Ленинград был флагманом социалистической индустриализации в ряде отраслей – 1) В годовщину Октябрьской социалистической революции проходили демонстрации 2) Новогоднюю елку украшали красной звездой 3) Устраивали фестивали западной музыки 4) Горожане праздновали собственные дни рождения, а не именины 5) На предприятиях торжественно чествовали героев социалистического соревнования 3.Существует мнение, что промышленность социалистического Ленинграда полностью базировалась на дореволюционных предприятиях. 1) Да 2) Нет Приведите не менее двух доказательств своей точки зрения 4. Вставьте пропущенные слова. Ленинград был флагманом социалистической индустриализации. В ряде отраслей промышленности он занимал ведущие позиции в СССР. На Адмиралтейском, Балтийском заводах выпускали………….. На все гидро- и теплоэлектростанции поставляли …………………»Элек- тросила», Невский машиностроительный завод им. В. И. Ленина и другие. Завод «Большевик», » Кировский завод», Сестрорецкий оружейный завод им. Мосина изготавливали для армии ………………….

Содержание

История СПб! Очень нужна помощь!, история

5-9 класс

1)Вставить пропущенные слова :
Ленинград был флагманом социалистической индустриализации. В ряде отраслей промышленности он занимал ведущие позиции в СССР. На Адмиралтейском, Балтийском заводах выпускали …?… На все гидро- и теплоэлектростанции поставляли …?… «Электросила», Невский машиностроительный завод им. В.И.Ленина и другие. Завод «Большевик», «Кировский завод», Сестрорецкий оружейный завод им. Мосина изготавливали для армии …?…

2)
Помогите отличить как-нибудь конструктивизм от Сталинского ампира ( неоклассицизма )

3) Выбрать правильные ответы ( 1939г)
А. Все ленинградские дома были обеспечены водопроводом, канализацией, газом, горячей водой.
Б. Впервые а улицах города появились светофоры, радио ( громкоговорители ) и телефонные будки.

4) Опять же правильные ответы выбрать
А. Новогоднюю елку украшали Красной Звездой
Б. Горожане праздновали собственные дни рождения, а не именины
В. На предприятиях торжественно чествовали героев социалистического соревнования

5) В Ленинграде есть площадь Мужества, проспект Непокорных, улицы Стойкости, Верности, Доблести. Какие испытания принесла блокада героическим защитникам города? ( мог бы сам ответить, но уже 4 страницы другими заданиями исписал, котелок не варит )

4 хватит.

Люблю историю и историю СПб, но задания некоторые просто идиотизм. Огромное спасибо тем, кто поможет!

Irinaalkina
14 янв. 2016 г., 12:38:53 (2 года назад)

Nafikovniyaz

14 янв. 2016 г., 14:06:16 (2 года назад)

Блокадная зима 1941-42 года.

Зима началась очень рано и была очень суровой даже по российским
стандартам. Её средняя температура составляла минус 12 – 15 градусов
Цельсия. Для ослабленных голодом людей любое похолодание несло в себе
смертельную опасность. В декабре 1941 г. ситуация резко ухудшилась.
Смертность от голода стала массовой. Стала обычной скоропостижная смерть
прохожих на улицах – люди шли куда-то по своим делам, падали и
мгновенно умирали. Специальные похоронные службы ежедневно подбирали на
улицах около сотни трупов.

Главным отопительным средством стали мини-печки. Они стояли в
большинстве квартир. В них жгли всё, что могло гореть,даже мебель.
Добыча топлива стала важной частью быта ленинградцев. Питьевая вода
стала большим дефицитом, а её транспортировка в квартиры и учреждения –
настоящим подвигом.

istoria.neznaka.ru

1) В годовщину Октябрьской социалистической революции проходили демонстрации 2) Новогоднюю елку украшали красной звездой 3) Устраивали фестивали западной музыки 4) Горожане праздновали собственные дни рождения, а не именины 5) На предприятиях торжественно чествовали героев социалистического соревнования 3.Существует мнение, что промышленность социалистического Ленинграда полностью базировалась на дореволюционных предприятиях. 1) Да 2) Нет Приведите не менее двух доказательств своей точки зрения 4. Вставьте пропущенные слова. Ленинград был флагманом социалистической индустриализации. В ряде отраслей промышленности он занимал ведущие позиции в СССР. На Адмиралтейском, Балтийском заводах выпускали………….. На все гидро- и теплоэлектростанции поставляли …………………»Элек- тросила», Невский машиностроительный завод им. В. И. Ленина и другие. Завод «Большевик», » Кировский завод», Сестрорецкий оружейный завод им. Мосина изготавливали для армии ………………….

История СПб, помогите, чем сможете!

1.Выберите правильные ответы. В 1939 г.:
а) Все ленинградские дома были обеспечены водопроводом, канализацией, газом, горячей водой.
б) Все ленинградские улицы были покрыты асфальтом.
в) Общественным транспортом были извозчики, автобусы, троллейбусы, трамваи, а также первые такси.
г) Впервые на улицах города появились светофоры, громкоговорители (радио) и телефонные будки.

2.В советское время родились новые городские традиции. Выберите правильные ответы:
1) В годовщину Октябрьской социалистической революции проходили демонстрации
2) Новогоднюю елку украшали красной звездой
3) Устраивали фестивали западной музыки
4) Горожане праздновали собственные дни рождения, а не именины
5) На предприятиях торжественно чествовали героев социалистического соревнования

3.Существует мнение, что промышленность социалистического Ленинграда полностью базировалась на дореволюционных предприятиях.
1) Да 2) Нет
Приведите не менее двух доказательств своей точки зрения

4. Вставьте пропущенные слова.
Ленинград был флагманом социалистической индустриализации. В ряде отраслей промышленности он занимал ведущие позиции в СССР. На Адмиралтейском, Балтийском заводах выпускали…………..
На все гидро- и теплоэлектростанции поставляли …………………»Элек-
тросила», Невский машиностроительный завод им. В. И. Ленина и другие. Завод «Большевик», » Кировский завод», Сестрорецкий оружейный завод им. Мосина изготавливали для армии ………………….

shpora.org

Особенности индустриализации в СССР




⇐ ПредыдущаяСтр 23 из 38Следующая ⇒

В силу многих причин как объективного, так и субъективного свойства, о чем речь впереди, осуществление индустриализации в СССР происходило несколько по иному сценарию, чем предусматривалось в теории, и превратилось в однобокое и преимущественное развитие отраслей группы «А». В рамках советской планово-распределительной системы закладывалось ее основное противоречие: между амбициозностью провозглашаемых планов и реальными возможностями их выполнения.

Объем и масштаб задач, связанных с индустриализацией, руководством не был осмыслен до конца, тем более в условиях, требующих значительно больших капиталовложений в строительство, транспорт, сельское хозяйство, в создание инфраструктуры по сравнению с другими странами, чтобы обеспечить органическое и пропорциональное развитие народного хозяйства. К тому же, как показывает исторический опыт, задачи преобразования ряда сфер экономики не сводятся только к их индустриальной трансформации, а зависят от совокупности многих факторов не только экономического порядка, но и исторических, природно-географических, социальных и др.

Одной из проблем индустриализации страны был вопрос о размещении ее производительных сил и ресурсов, которые были распределены крайне неравномерно. Основная масса населения была сосредоточена на Западе, преимущественно в Европейской части СССР. В старых промышленных районах (Центр, Северо-Запад, Донбасс) находились главные кадры квалифицированных рабочих, ИТР. В Москве и Ленинграде было сконцентрировано большинство учебных заведений, готовивших специалистов, и научных центров. В то же время в восточных, зачастую в труднодоступных и суровых по природно-климатическим условиям зонах, была сосредоточена большая часть разведанных полезных ископаемых, водных и лесных ресурсов. «Задачи индустриализации народного хозяйства СССР, — указывалось в первом пятилетнем плане, — побуждают инвестировать крупные средства в основной фонд восточных окраинных и национальных районов Союза. Эти вложения в то же время вытекают из задач форсированного производства средств производства и прежде всего каменного угля и железа, крупные ресурсы которых расположены на Урале и в Сибири. Так как с добычей угля и железа комбинируются металлургия, тяжелое машиностроение и химия, то направление капиталовложений в районы сырья, необходимых для производства средств производства, еще в большей мере усиливается». Разработке узловых проблем размещения производительных сил страны специально была посвящена XVII конференция ВКП(б) (апрель 1932 г.), которая определила перспективы порайонного распределения капиталовложений на ближайшие годы.


Вместе с тем совершенно очевидно, что промышленное освоение новых районов, по сравнению со старыми, требовало значительно больших капиталовложений и почти всегда упиралось в проблему интенсификации миграционных процессов, обеспечения трудовыми ресурсами многочисленных строек и промышленных объектов на Севере, на Урале, в Сибири, в Казахстане и на Дальнем Востоке. Решить эту проблему на органической основе было практически невозможно. В предшествующие годы миграционное движение на восток, несмотря на некоторое усиление его после столыпинской реформы, было недостаточным, носившим к тому же преимущественно сельскохозяйственный характер.

Руководство страны пыталось разрешить эту проблему несколькими способами, которые еще в довоенные годы сложились в своеобразные традиции освоения новых районов. Это, во-первых, путем возбуждения общественного энтузиазма, комсомольских, молодежных и прочих призывов, приобретавших порой добровольно-принудительный оттенок; во-вторых, путем введения надбавок к заработной плате («северных коэффициентов») и предоставления некоторых преимуществ лицам, работающим в тяжелых условиях; в-третьих, широким использованием для решения этой задачи принудительного труда заключенных и спецпереселенцев.



В результате довоенных пятилеток в общем и целом произошел некоторый сдвиг в размещении индустриального потенциала СССР на восток, особенно в сфере добывающей промышленности. Так, доля восточных районов в добыче угля возросла в 1940 г. по сравнению с 1928 г. почти вдвое, производстве стали — на 10%, чугуна — на 7%. Несколько быстрее, чем в среднем по стране, развивались на востоке добыча нефти, электроэнергетика. Резко шагнула на восток цветная металлургия. Некоторые изменения произошли в размещении машиностроения, хотя и не столь заметные, как в добывающей промышленности. Так, доля Урала в машиностроении возросла в 1937 г. по сравнению с дореволюционным периодом с 3 до 8,5%, главным образом за счет таких гигантов, как Уралмаш и Челябинский тракторный завод. Однако большинство машиностроительных заводов строилось в довоенный период на Европейской территории СССР (Украина, Поволжье, Центр).

Искусственный во многом, неорганичный характер освоения новых районов наложил свой отпечаток на индустриализацию страны. В восточных районах ее однобокие и уродливые черты были особенно очевидны и способствовали целому ряду деформаций в экономической и социальной сферах. Разрыв и отставание многих отраслей на востоке по сравнению со старыми районами даже увеличились. Это касается инфраструктуры, сельского хозяйства, коммунального обслуживания. Вместе с тем бурная индустриализация меняла контуры производства и производственных связей, формировалась новая хозяйственная ткань страны, в которой начали складываться отраслевые и территориально-производственные комплексы (ТПК), основанные на сложившихся приоритетах и системе разделения труда. Раньше всего начали складываться топливно-энергетический и угольно-металлургический комплексы, каждый со своей системой ТПК, затем обозначились контуры машиностроительного комплекса — все отрасли, принадлежавшие к тяжелой индустрии.

Упор на ее развитие в условиях СССР превратился в самоцель, приобрел инерционный и самоедский характер. В самой тяжелой промышленности под воздействием многих обстоятельств все более усиливались позиции отраслей, связанных с производством вооружений, приведшим уже в предвоенные годы к началу формирования военнопромышленного комплекса (ВПК). Многие предприятия строились с учетом их конверсии на военные нужды, на них создавались закрытые цеха и участки, связанные с военным производством. Чем больше расширялась сфера действия «железного синдрома», выраженного в цифрах произведенных тонн чугуна и стали, количестве тракторов, комбайнов, танков, орудий, самолетов и т. п., тем больше экономика замыкалась на саму тяжелую индустрию, усугубляя отставание ряда отраслей и диспропорции в народном хозяйстве. Система приоритетов и очередности фактически подменила собой плановое развитие и стала одной из сущностных черт советской экономики на долгие годы вперед. В этих условиях установка «план — любой ценой» способствовала деформации и всего общества, так как оказывала давление на все экономические, социальные и культурные процессы.

Перспектива развития такого общества очевидна: рано или поздно оно встанет перед необходимостью распутывания «узлов» и проведения экономических реформ с целью устранения сложившихся диспропорций.

В связи с этим встает другой вопрос: можно ли относить страну, где развитие экономики приобрело столь однобокий и уродливый характер, к числу индустриально развитых? Ответ на него упирается в проблему критериев индустриализации, где также существует великий разнобой во мнениях. Отдельные авторы, ссылаясь на большевиков, записавших в решениях своего XIV партсъезда задачу превращения страны из ввозящей машины и оборудование в страну их вывозящую, утверждают, что никакой индустриализации в этом смысле не произошло. Надо заметить, что подобный критерий является весьма аморфным и неопределенным, он никогда и нигде не применялся в оценке индустриализации. Тем более не применим он в отношении СССР, позиции которого на мировом рынке оказались достаточно сложными и противоречивыми на всем протяжении истории советского государства.

Другой, более часто используемый показатель индустриализации, исходит из объема возрастания валового общественного продукта и доли в нем промышленного производства. Если руководствоваться этим критерием, то, согласно официальным данным, превращение СССР в индустриальную державу произошло в результате завершения первой пятилетки (1928—1932). Объем национального дохода якобы возрос тогда чуть ли не вдвое (на 75%). Если в 1928 г. доля промышленности в нем составляла 48%, то в 1932 г. — 70%. Но эти цифры в качестве критерия индустриализации следует подвергнуть большому сомнению и по целому ряду причин. Во-первых, нужно учитывать падение за тот же период объема сельскохозяйственного производства. Во-вторых, — явное несоответствие стоимостных показателей, измеряющих национальный доход (рубль 1928 г. был далеко не равен рублю 1932 г.). В-третьих, — значительную долю в национальном доходе новых, более дорогих видов продукции и стоимости незавершенных объектов. Наконец, стоит принять во внимание обыкновенные приписки, страсть к «округлению», свойственную советской статистике. В свете сказанного надо, видимо, отнести на более поздний срок превращение страны из аграрной в индустриальную и рассматривать его как общий результат «социалистического наступления». Вопрос же о завершении индустриализации в данном контексте вообще отпадает. Отличительные черты более или менее стабильного «индустриального общества» СССР обрел только после войны 1941—1945 гг., когда под влиянием научно-технической революции в ряде стран обозначились уже иные, постиндустриальные процессы. Громоздкая и неуклюжая экономика, основы которой были заложены в 1930-е годы, оказалась маловосприимчивой к новым веяниям. Ее перестройка на новый лад шла с неимоверным трудом, затрагивая по инерции лишь самые приоритетные отрасли, связанные с ВПК, роль которого возросла в годы войны и постоянно усиливалась в период «противостояния двух общественных систем», буквально высасывая соки из народного хозяйства.

Цена индустриализации

При экстенсивном затратном механизме, который характеризует планово-распределительную систему, особенно остро встает вопрос о той «цене», которая была уплачена за индустриализацию. Этот сюжет в последние годы привлекает пристальное внимание исследователей. «Цена индустриализации», как выясняется, оказалась огромной. Если раньше советские авторы освещали главным образом преимущества, достижения и успехи, связанные с превращением страны из аграрной в индустриальную, которые, нельзя этого отрицать, были внушительными, лишь глухо упоминая о громадном напряжении сил, неимоверных усилиях, лишениях и жертвах, положенных «на алтарь социалистической индустриализации», то теперь акцент перенесен на ее негативные стороны и последствия. Ни тот, ни другой подход не отвечает задачам объективного анализа, ставящим своей целью показать исторический процесс во всей сложности и противоречивости.

Сегодня общепризнанным считается факт, что главной жертвой «социалистической индустриализации» стала российская деревня. Здесь, однако, мы вплотную подходим к не менее сложной и запутанной проблеме преобразования сельского хозяйства как необходимого условия модернизации. Все авторы согласны в том, что традиционный уклад страны воплощался в ее деревне, в многомиллионном крестьянстве — самом «неповоротливом» и «неуклюжем» классе современной истории, — и большинство их не отрицает того, что в новейший период перед селом вставала проблема переделки экономических и социальных отношений. Возникает вопрос — на каких основах она должна была происходить? К началу «социалистического наступления» он не был ясен ни теоретически, ни практически, если не считать абстрактных доктринальных установок марксизма, в сущности третировавших крестьянство, не оформившегося окончательно «ленинского кооперативного плана» и отдельных соображений отечественных ученых-аграрников, не сложившихся, однако, в завершенный и ставший достоянием широкой общественности круг идей. Только сегодня стало очевидно (к сожалению, не для всех), что модернизация сельского хозяйства — процесс исключительно сложный, требующий учета многих исторических, природных, экономических, социальных и других особенностей отдельных стран.



Рекомендуемые страницы:

lektsia.com

Программа социалистической индустриализации — История России

В индустриализации и электрификации Советской страны В. И. Ленин видел важнейшее средство технического прогресса и создания передовой социалистической экономики. «…Если,— писал В. И. Ленин,— Россия покроется густою сетью электрических станций и мощных технических оборудований, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии».

Успешно осуществив восстановление народного хозяйства, Советское государство приступило к проведению социалистической индустриализации. Ее программа включала в себя преимущественное развитие отраслей, производящих средства производства, прежде всего машиностроения и металлургии, без чего нельзя было рассчитывать на успешную реконструкцию всего народного хозяйства. Задача заключалась в том, чтобы построить мощную разностороннюю передовую промышленность с высокой производительностью труда, обеспечить технико-экономическую самостоятельность СССР, создать новую материально-техническую базу для социалистического преобразования сельского хозяйства и укрепления обороноспособности страны, неуклонно поднимать жизненный уровень трудящихся. Индустриализация должна была привести к полному преобладанию социалистических элементов над капиталистическими в экономике страны, способствовать решению вопроса «кто — кого» в пользу социализма. В октябре 1917 г. рабочий класс, установив свою диктатуру, победил капитализм политически; теперь нужно было добиться победы над капитализмом в области экономики.


Для того чтобы индустриализировать страну в кратчайший исторический срок, требовалось решить проблему социалистического накопления. В капиталистических странах источниками накопления служили беспощадная эксплуатация трудящихся, контрибуции, ограбление колоний. Советское государство принципиально отвергало подобный путь. Оно не могло использовать и внешние займы, так как капиталистические государства отказывались предоставлять их СССР.

В Советском Союзе имелись свои собственные источники внутреннего накопления — общенародная собственность на предприятия, на землю, на ее недра, прибыль от национализированной промышленности, банков, внешней и внутренней торговли, использование государственного бюджета для перераспределения средств между различными отраслями народного хозяйства. Реализовать источники накопления можно было только на основе строжайшего режима экономии, повышения производительности труда, развития инициативы и самодеятельности трудящихся масс.

Широкие массы трудящихся понимали, что социалистическая индустриализация отвечает их коренным интересам, ведет к неуклонному подъему материального и культурного уровня народа. Поэтому они активно боролись под руководством Коммунистической партии за превращение СССР в мощную индустриальную социалистическую державу и шли для успеха этого великого дела на большие жертвы.

В конце 1925 г. правительство Союза ССР решило приступить к строительству 14 заводов общего и сельскохозяйственного машиностроения на Урале, в Ленинграде, Москве, Ростове-на-Дону, Армавире и т. д., а в 1926 г. приняло постановление об ударных стройках, в число которых были включены эти первенцы социалистической индустриализации. В целях создания конкретного плана социалистической реконструкции IV Всесоюзный съезд Советов, состоявшийся в апреле 1927 г., обязал правительство в кратчайший срок выработать пятилетний план развития народного хозяйства страны.

www.history-at-russia.ru

Социалистическая индустриализация

Учебники

Социалистическая индустриализация

Проблема накоплений и переход к административным методам. После восстановления хозяйства встала задача строительства социалистической экономики, задача социалистической реконструкции, та задача, решением которой и предполагалось снять противоречие свершения социалистической революции «в мелкокрестьянской стране». Социалистическая реконструкция состояла в основном из двух процессов — индустриализации и коллективизации сельского хозяйства.

Индустриализация — создание фабрично-заводской промышленности в России — началась в XIX в., а в начале XX в. Россия по развитию промышленности занимала пятое место в мире и по ряду показателей развития промышленности была на первом. Для чего была нужна дополнительная, социалистическая индустриализация?

Во-первых, Россия была аграрной страной, В промышленности было занято только 10% населения. Стояла задача превратить аграрную страну в индустриальную, чтобы промышленность стала главной отраслью ее хозяйства. Таким образом, это была утилитарная задача, решать которую надо было независимо от социального устройства общества.

Во-вторых, в России (не только вследствие экономической отсталости) не были развиты некоторые отрасли машиностроения: производство самолетов, автомобилей, не были развиты радиопромышленность, некоторые отрасли химической промышленности. Это были так называемые «новые» отрасли, которые и за границей стали в основном развиваться после войны.

Обстоятельства не позволяли рассчитывать на импорт продукции отсутствующих отраслей. Советский Союз объявил себя врагом всего капиталистического мира, поэтому импорт стратегически важных товаров из. капиталистических стран часто был невозможен. Надо было рассчитывать на собственные силы в условиях значительной экономической изоляции.

Первый путь заключался в том, чтобы использовать европейский и американский опыт (конечно, с поправками на социалистический способ производства): продолжать развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, накапливать в этих отраслях средства, а затем использовать эти средства для развития новых отраслей тяжелой промышленности. Этот путь означал использование разных форм собственности, товарно-денежных отношений, предприимчивости ради получения прибыли. Этот путь означал продолжение нэпа.

В-третьих, трудно сказать, насколько реальной была опасность близкой войны. Во всяком случае, в представлении руководителей страны она была. Следовательно, надо было создать мощную военную промышленность, обеспечить армию современными видами вооружения — танками и самолетами. Эти отрасли промышленности были тогда тоже новыми для всего мира, они стали развиваться только в период Первой мировой войны.

Эти основные задачи определили особенности индустриализации:

1) Очень высокие темпы. Для создания новых для страны отраслей были брошены все силы и средства, часто в ущерб остальным отраслям.

2) Индустриализация в СССР означала достижение полной экономической независимости, т. е. развитие в условиях полной экономической изоляции.

Встал вопрос, за счет чего проводить индустриализацию. Одной из главных трудностей оказалась проблема накоплений. Решение именно этой проблемы в значительной степени определило направление дальнейшего развития хозяйства страны. Решать ее можно было одним из двух способов — экономическим или административным.

Экономический путь предлагали сторонники Н. И. Бухарина и даже начали проводить его в жизнь в 1926—1928 гг. Заключался он в том, чтобы использовать европейский и американский опыт (конечно, с поправками на социалистический способ производства): продолжать развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, накапливать в этих отраслях средства, а затем использовать эти средства для развития новых отраслей тяжелой промышленности. Этот путь означал использование разных форм собственности, товарно-денежных отношений, предприимчивости ради получения прибыли. Этот путь означал продолжение нэпа.

Второй путь, административный, который стал проводиться с 1929 г., означал концентрацию всего хозяйства в руках государства и использование административных, внеэкономических методов мобилизации ресурсов для индустриализации. Индустриализация и в этом случае должна была проводиться за счет сельского хозяйства и легкой промышленности, но не за счет их развития, а путем административного изъятия средств из этих отраслей.

Если первый путь предполагал первоочередное развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, то второй означал их разорение, обескровливание, с тем чтобы снова форсировать их развитие после рывка тяжелой промышленности на более высокой технической основе.

Реален ли был вариант Н. И. Бухарина? Обычное возражение заключается в следующем: низкая товарность крестьянского хозяйства не позволяла делать необходимые накопления, не позволяла получить необходимое для экспорта количество хлеба. Однако в 1926—1928 гг. в среднем за год вывозилось 2,4 млн. тонн хлеба. Это было в четыре раза меньше, чем до Первой мировой войны, но выручки от экспорта было достаточно для импорта промышленного оборудования. Капиталовложения в промышленность в 1926—1928 гг. выросли в 3,4 раза, а темпы роста промышленного производства были выше, чем в последующих пятилетках: тяжелая промышленность за год увеличивала производство на 28,5%, легкая — на 21,4%.

К 1929 г. промышленное производство превысило довоенный уровень на 32%. Частная промышленность, в которой были заняты 5% рабочих, давала 15% промышленной продукции. Кустари пока составляли 42% всех занятых в промышленности.

Продолжением этого курса должен был стать первый вариант 1-й пятилетки, исходивший из принципов нэпа. Согласно этому варианту за пятилетку промышленное производство должно было вырасти в 2,8 раза.

Но в 1929 г. произошел «великий перелом», и был принят сталинский, ускоренный вариант пятилетки и индустриализации. Вариант Бухарина—Кржижановского был, отвергнут как слишком медленный. Очевидно, причина этого заключалась не только в недостаточно высоких темпах. Большинство коммунистов воспринимали «плюрализм» нэпа как отступление от

Второй путь, административный, который стал проводиться с 1929 г. означал концентрацию всего хозяйства в руки государства и использование административных, внеэкономических методов мобилизации ресурсов для индустриализации.

За 1-ю пятилетку количество бумажных денег в обращении выросло в 5 раз. Сельскохозяйственное производство сократилось на 20%, почти не увеличилось производство промышленных товаров народного потребления. Иными словами, количество товаров на рынке если и увеличилось, то весьма незначительно. Это должно было привести к инфляции. Но такой инфляции, которая охватывает все хозяйство, не было, потому что в это время происходил переход от рывка и хозрасчета к централизованной системе распределения ресурсов.

Строящийся индустриальный объект не может существовать на хозрасчете: он не выпускает продукции и не получает прибыли. Поэтому индустриальные новостройки надо было обеспечивать денежными и материальными ресурсами централизованно. Но поскольку расходы на индустриализацию были главными расходами государства, а денежные и материальные ресурсы на рынке были отнюдь не в избытке, приходилось отбирать их у действующих предприятий, лишая и их возможности существовать на хозрасчете. Поскольку государство забирало до 80% прибыли предприятий, они не имели и средств для хозрасчетной заготовки сырья и материалов.

Отмирали товарно-денежные отношения и при обмене продукцией между городом и деревней. Сначала свободная торговля была заменена контрактацией, а потом переросла в систему обязательных государственных поставок. Сельскохозяйственная техника направлялась в деревню по условным ценам в порядке нормированного распределения, а затем стала поступать в распоряжение МТС.

Так, централизованная распределительная система охватила все хозяйство. А хозяйственные реформы 1929—1933 гг. покончили с остатками хозрасчета. Инвестиции теперь делались не за счет собственных средств предприятий, а за счет госбюджета. В условиях государственного распределения ресурсов цена теряла стимулирующее значение, да и, строго говоря, переставала быть ценой, потому что определялась не законами рынка, а решениями государственных органов.

«Частичная натурализация хозяйственных отношений», как этот процесс был назван в литературе, возродила теорию об отмирании денег при переходе к социализму: ведь при переходе к нэпу товарные отношения были приняты лишь как временные — на время смешанной экономики с участием капиталистов и единоличного крестьянства. Но теперь экономика перестала быть смешанной. В 1929 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) об «организации планового продуктообмена между городом и деревней», а в 1930 г. создается НИИ потребления, обмена и распределения, который должен был изучать проблемы перехода к безденежному распределению.

Деньги, впрочем, оставались, но перестали выполнять свои функции, и Остап Бендер не мог в пределах страны реализовать свой миллион.

Переход от хозрасчетных рыночных отношений к централизованной системе распределения ресурсов автоматически вел к централизованной административной системе управления: тот, кто дает ресурсы, определяет тем самым и объем производства. Отмирали хозрасчетные тресты и синдикаты, а главным звеном управления промышленностью стали промышленные наркоматы. Отказ от рынка породил командно-административную систему.

Было найдено теоретическое обоснование этой системы. Если в социалистическом обществе не действуют товарно-денежные отношения, то не действуют и законы марксистской политэкономии. Значит, эти экономические законы, независимые от воли людей, действуют в буржуазном обществе, а социалистическая экономика строится сознательно, по плану, выработанному руководителями.

Отказ от товарных отношений, хозрасчета означал отказ от использования материальной заинтересованности. Материальную заинтересованность пришлось заменить административным принуждением, которое получило название «методов усиления трудовой дисциплины»

 
Вперед >
Содержание

geum.ru

Социалистическая индустриализация.

Обратная связь

Проблема накоплений и переход к административным методам. После восстановления хозяйства встала задача строительства социалистической экономики, задача социалистической реконструкции, та задача, решением которой и предполагалось снять противоречие свершения социалистической революции «в мелкокрестьянской стране». Социалистическая реконструкция состояла в основном из двух процессов — индустриализации и коллективизации сельского хозяйства.
Индустриализация — создание фабрично-заводской промышленности в России — началась в XIX в., а в начале XX в. Россия по развитию промышленности занимала пятое место в мире и по ряду показателей развития промышленности была на первом. Для чего была нужна дополнительная, социалистическая индустриализация?
Во-первых, Россия была аграрной страной, В промышленности было занято только 10% населения. Стояла задача превратить аграрную страну в индустриальную, чтобы промышленность стала главной отраслью ее хозяйства. Таким образом, это была утилитарная задача, решать которую надо было независимо от социального устройства общества.
Во-вторых, в России (не только вследствие экономической отсталости) не были развиты некоторые отрасли машиностроения: производство самолетов, автомобилей, не были развиты радиопромышленность, некоторые отрасли химической промышленности. Это были так называемые «новые» отрасли, которые и за границей стали в основном развиваться после войны.
Обстоятельства не позволяли рассчитывать на импорт продукции отсутствующих отраслей. Советский Союз объявил себя врагом всего капиталистического мира, поэтому импорт стратегически важных товаров из. капиталистических стран часто был невозможен. Надо было рассчитывать на собственные силы в условиях значительной экономической изоляции.
Первый путь заключался в том, чтобы использовать европейский и американский опыт (конечно, с поправками на социалистический способ производства): продолжать развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, накапливать в этих отраслях средства, а затем использовать эти средства для развития новых отраслей тяжелой промышленности. Этот путь означал использование разных форм собственности, товарно-денежных отношений, предприимчивости ради получения прибыли. Этот путь означал продолжение нэпа.
В-третьих, трудно сказать, насколько реальной была опасность близкой войны. Во всяком случае, в представлении руководителей страны она была. Следовательно, надо было создать мощную военную промышленность, обеспечить армию современными видами вооружения — танками и самолетами. Эти отрасли промышленности были тогда тоже новыми для всего мира, они стали развиваться только в период Первой мировой войны.
Эти основные задачи определили особенности индустриализации:
1) Очень высокие темпы. Для создания новых для страны отраслей были брошены все силы и средства, часто в ущерб остальным отраслям.
2) Индустриализация в СССР означала достижение полной экономической независимости, т. е. развитие в условиях полной экономической изоляции.
Встал вопрос, за счет чего проводить индустриализацию. Одной из главных трудностей оказалась проблема накоплений. Решение именно этой проблемы в значительной степени определило направление дальнейшего развития хозяйства страны. Решать ее можно было одним из двух способов — экономическим или административным.
Экономический путь предлагали сторонники Н. И. Бухарина и даже начали проводить его в жизнь в 1926—1928 гг. Заключался он в том, чтобы использовать европейский и американский опыт (конечно, с поправками на социалистический способ производства): продолжать развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, накапливать в этих отраслях средства, а затем использовать эти средства для развития новых отраслей тяжелой промышленности. Этот путь означал использование разных форм собственности, товарно-денежных отношений, предприимчивости ради получения прибыли. Этот путь означал продолжение нэпа.

Второй путь, административный, который стал проводиться с 1929 г., означал концентрацию всего хозяйства в руках государства и использование административных, внеэкономических методов мобилизации ресурсов для индустриализации. Индустриализация и в этом случае должна была проводиться за счет сельского хозяйства и легкой промышленности, но не за счет их развития, а путем административного изъятия средств из этих отраслей.
Если первый путь предполагал первоочередное развитие сельского хозяйства и легкой промышленности, то второй означал их разорение, обескровливание, с тем чтобы снова форсировать их развитие после рывка тяжелой промышленности на более высокой технической основе.
Реален ли был вариант Н. И. Бухарина? Обычное возражение заключается в следующем: низкая товарность крестьянского хозяйства не позволяла делать необходимые накопления, не позволяла получить необходимое для экспорта количество хлеба. Однако в 1926—1928 гг. в среднем за год вывозилось 2,4 млн. тонн хлеба. Это было в четыре раза меньше, чем до Первой мировой войны, но выручки от экспорта было достаточно для импорта промышленного оборудования. Капиталовложения в промышленность в 1926—1928 гг. выросли в 3,4 раза, а темпы роста промышленного производства были выше, чем в последующих пятилетках: тяжелая промышленность за год увеличивала производство на 28,5%, легкая — на 21,4%.
К 1929 г. промышленное производство превысило довоенный уровень на 32%. Частная промышленность, в которой были заняты 5% рабочих, давала 15% промышленной продукции. Кустари пока составляли 42% всех занятых в промышленности.
Продолжением этого курса должен был стать первый вариант 1-й пятилетки, исходивший из принципов нэпа. Согласно этому варианту за пятилетку промышленное производство должно было вырасти в 2,8 раза.
Но в 1929 г. произошел «великий перелом», и был принят сталинский, ускоренный вариант пятилетки и индустриализации. Вариант Бухарина—Кржижановского был, отвергнут как слишком медленный. Очевидно, причина этого заключалась не только в недостаточно высоких темпах. Большинство коммунистов воспринимали «плюрализм» нэпа как отступление от
Второй путь, административный, который стал проводиться с 1929 г. означал концентрацию всего хозяйства в руки государства и использование административных, внеэкономических методов мобилизации ресурсов для индустриализации.
За 1-ю пятилетку количество бумажных денег в обращении выросло в 5 раз. Сельскохозяйственное производство сократилось на 20%, почти не увеличилось производство промышленных товаров народного потребления. Иными словами, количество товаров на рынке если и увеличилось, то весьма незначительно. Это должно было привести к инфляции. Но такой инфляции, которая охватывает все хозяйство, не было, потому что в это время происходил переход от рывка и хозрасчета к централизованной системе распределения ресурсов.
Строящийся индустриальный объект не может существовать на хозрасчете: он не выпускает продукции и не получает прибыли. Поэтому индустриальные новостройки надо было обеспечивать денежными и материальными ресурсами централизованно. Но поскольку расходы на индустриализацию были главными расходами государства, а денежные и материальные ресурсы на рынке были отнюдь не в избытке, приходилось отбирать их у действующих предприятий, лишая и их возможности существовать на хозрасчете. Поскольку государство забирало до 80% прибыли предприятий, они не имели и средств для хозрасчетной заготовки сырья и материалов.
Отмирали товарно-денежные отношения и при обмене продукцией между городом и деревней. Сначала свободная торговля была заменена контрактацией, а потом переросла в систему обязательных государственных поставок. Сельскохозяйственная техника направлялась в деревню по условным ценам в порядке нормированного распределения, а затем стала поступать в распоряжение МТС.
Так, централизованная распределительная система охватила все хозяйство. А хозяйственные реформы 1929—1933 гг. покончили с остатками хозрасчета. Инвестиции теперь делались не за счет собственных средств предприятий, а за счет госбюджета. В условиях государственного распределения ресурсов цена теряла стимулирующее значение, да и, строго говоря, переставала быть ценой, потому что определялась не законами рынка, а решениями государственных органов.
«Частичная натурализация хозяйственных отношений», как этот процесс был назван в литературе, возродила теорию об отмирании денег при переходе к социализму: ведь при переходе к нэпу товарные отношения были приняты лишь как временные — на время смешанной экономики с участием капиталистов и единоличного крестьянства. Но теперь экономика перестала быть смешанной. В 1929 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) об «организации планового продуктообмена между городом и деревней», а в 1930 г. создается НИИ потребления, обмена и распределения, который должен был изучать проблемы перехода к безденежному распределению.
Деньги, впрочем, оставались, но перестали выполнять свои функции, и Остап Бендер не мог в пределах страны реализовать свой миллион.
Переход от хозрасчетных рыночных отношений к централизованной системе распределения ресурсов автоматически вел к централизованной административной системе управления: тот, кто дает ресурсы, определяет тем самым и объем производства. Отмирали хозрасчетные тресты и синдикаты, а главным звеном управления промышленностью стали промышленные наркоматы. Отказ от рынка породил командно-административную систему.
Было найдено теоретическое обоснование этой системы. Если в социалистическом обществе не действуют товарно-денежные отношения, то не действуют и законы марксистской политэкономии. Значит, эти экономические законы, независимые от воли людей, действуют в буржуазном обществе, а социалистическая экономика строится сознательно, по плану, выработанному руководителями.
Отказ от товарных отношений, хозрасчета означал отказ от использования материальной заинтересованности. Материальную заинтересованность пришлось заменить административным принуждением, которое получило название «методов усиления трудовой дисциплины».




pdnr.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о