Как казаков казнили – За что и как донские казаки казнили своих

Содержание

За что и как донские казаки казнили своих

Вплоть до конца XVII века донские казаки были людьми вольными, и оставались вне юрисдикции России. Их иногда преследовали за невыполнение царских грамот, за не разрешенные нападения на кочевников или турок или за разбои, которые они учиняли на Волге. Например, в 1581 году был предан смерти казачий атаман Бритоус, виновный в том, что напал на русского посла, а атаман Алексей Старый был сослан на Белоозеро.

Но эти случаи были исключением из правил, ведь «с Дона выдачи не было» и каждый, кто успевал до него добраться, получал свободу и амнистию. Это не говорит о том, что на Дону царила анархия – у казаков был свой свод законов, по которому наказания часто бывали суровее, чем в России. Казачье право делилось на общевойсковое и станичное и признавалось царями, которые иногда обращались к казакам с просьбой наказать провинившихся по-своему.

От штрафа до повешения «на якоре»

Как пишет в своей книге «Преступление и наказание в обычном праве донских казаков» профессор Южно-российского института управления Геннадий Геннадьевич Небратенко, наказания на Дону были разными – от штрафов до изгнания и отселения казака или станицы в пустынные степи. Самыми распространенными были общественное порицание, арест, отработка, порка, заковывание в кандалы, в колодки, конфискация имущества и даже продажа в рабство. За тяжкие преступления казаков казнили и делали это с фантазией: топили, разрубали пополам, расстреливали из пищалей и вешали.

Смерть могла быть легкой или мучительной – это зависело от тяжести преступления. Провинившегося могли забить бичами или поленьями, отсечь голову, расчленить (такое делали с иноверцами), разорвать лошадьми, повесить за ноги или за шею, забросать камнями или сжечь; человека могли привязать к лошади и до смерти затаскать по земле.

Особой популярностью пользовалась казнь с помощью большого речного якоря, который ставили на главной площади городка – это был позорный столб и лобное место. К якорю привязывали должников, под ним пороли и с его помощью казнили, вешая за ноги, за ребро или за шею.

Позорной казнью считалось утопление. Приговоренного зашивали в мешок с камнями и на веревке бросали в воду. После того, как человек захлебывался, его доставали и тело могли похоронить по православному обряду. Если же преступника хоронить не хотели, его просто связывали, набивали одежду камнями и кидали в воду.

Преступления против казачества

Особо строго судили тех, кто выступал против своих. За нападения на станицы или на казаков, за захват казаков в плен – топили или рубили саблями; за измену казачеству (отпад) – расстреливали из пищалей или топили в реке.

За шпионаж могли казнить, а могли изувечить и оставить жить – чтобы помнили казаки, что с ними может быть, если станут иудами.

Известно, что в 1637 году на Дону был казнен турецкий посол грек Фома Кантакузен, едущий в Москву. Его заподозрили в «шпионском умысле», судили и казнили, как «шпигуна»(шпиона).

За организацию воровских ватаг, предоставление ворам крова, за снабжение их оружием и припасами атаманов, есаулов и «лучших казаков» забивали поленьями, расстреливали или вешали на якоре, простых казаков нещадно били и лишали довольствия.

За бунт казнили старшин, остальных пороли и продавали в рабство. Смертной казни предавали и тех, кто своими речами подбивал на неповиновение – им секли головы, их топили и вешали.

Казнить могли за присвоение трофеев и ослушание.

За ошибки во время военного похода, в результате которых погибло много казаков, за трусость атамана или старшину могли утопить без предания тела земле или расстрелять.

Преступления против Бога и казаков

В случае, если казак отказывался от православия, принимал другую веру, уходил в раскол или старообрядчество, поджигал храмы или монашеские скиты, подбивал делать это других, его приговаривали к повешению на якоре, к утоплению, сжигали на костре без отпевания и погребения на христианском погосте.

Утопление или закапывание в землю заживо полагалось за групповое изнасилование, мужеложество, скотоложество, умышленное убийство, похищение и воровство, разбой; за конокрадство и угон скота могли разорвать лошадьми.

Смертью каралось оскорбление, высказанное в адрес всех казаков. За такие речи был посечен саблями и утоплен в Дону русский дворянин Иван Карамышев, который сопровождал послов царя в Азов. Дворянина уличили в том, что он призывал казнить, резать и бить кнутами всех казаков, а города – сжигать.

Такой же участи избежал Гаврила Петрович Черепов, который был послан на Дон в 1772 году наблюдать за атаманом Степаном Ефремовым, чтобы тот выполнял предписания Екатерины II. У генерала оказались не в порядке бумаги, его заподозрили в подлоге и едва не утопили в реке, но его спас атаман.

Преступления против России

На смерть были обречены те, кто не выполнял царские приказы, не целовал крест на верность русскому государю, изменял присяге, присоединялся к заговорщикам или пытался посадить на трон другого правителя. Иногда наказание налагалось на целые станицы – могли казнить десять лучших казаков, а само поселение обречь на разорение.

С 1671 года появилась смертная казнь для тех, кто укрывал беглецов из России, предоставлял им порох и оружие.

Бывали случаи, когда наказание российских властей бывало мягче наказания казаков, например, в 1614 году один из дончан был приговорен к смерти за то, что смеялся над атаманами и уверял, что всех их завоюют поляки. Его товарища уже казнили, когда в Войско Донское приехал посланник из Москвы дворянин Иван Опухтин. Узнав о случившемся, Опухтин попросил, чтобы атаманы помиловали казака. Казнь отменили, а виновному вынесли общественное порицание.

Впрочем, при вынесении приговора, казаки старались учитывать все обстоятельства дел и часто находили их смягчающими. Таковыми были «незнание», «малолетство», «отсутствие злого умысла » и даже «действия в интересах казаков и веры». В том случае, если казаки в пылу самосуда увечили или убивали преступника, считалось, что вины их в этом нет, а тот «сам виноват».

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Блог БабичЕВ (Домме): Казнь казаков


«…  тем временем на глазах у шведов разыгрывалась чудовищная трагедия. Самым постыдным в соглашении был пункт пятый: из него следовало, что "запорожцы и другие изменники, которые ныне у шведов находятся, имеют выданы быть Его Царскому Величеству". И вот теперь этих союзников и соратников, которых сами же шведы подбили на бунт против царя и которых король обещал защищать, безо всяких передавали русским. А их месть была ужасна.

  Мятежных казаков, которые были взяты в плен в битве 28 июня, уже казнили жесточайшим образом. Вокруг Полтавы и по близлежащей степи на каждом шагу попадались их тела в самых жутких видах и положениях: кто-то болтался на виселице, другие были живыми посажены на кол, третьи, с отрубленными руками и ногами, но тоже еще живые, висели на колесе, на котором их колесовали... "и разными другими способами бунтовщики казнены были". Столь же быстро расправились победители и с попавшими к ним в плен дезертирами из русской армии. Шведских военнопленных, в частности, заставили смотреть, как сажали на кол перебежавшего к королю бригадира Мюленфельса. (Этот вид казни считался самым беспощадным: приговоренного живым насаживали на заостренный шест, который вгонялся ему в задний проход. Агония иногда длилась свыше суток.) 

На берегу Днепра русские организовали охоту за изменниками-казаками. Их сгоняли вместе, "как скотину", не только мужчин, но и женщин с детьми, которые следовали с обозом. Преданным своими союзниками, брошенным своими вожаками, им оставалось только умереть. Русские забивали их на месте. Кое-кто пытался напоследок оказать сопротивление, столь же отчаянное, сколь и бесполезное; другие топились в Днепре.

А человек, оставивший их на произвол судьбы, генерал от инфантерии граф Адам Людвиг Левенхаупт, в это время обедал у человека, распорядившегося убивать их, генерала от кавалерии князя Александра Даниловича Меншикова. Они вкушали трапезу в столовом шатре, который был раскинут высоко на холме и из которого виднелся строй русских войск».

                                   ---------------------------------------------------

        "В моей книге отражен в основном взгляд "со шведской колокольни", и объясняется это не только тем, что я сам швед и каждый день вижу из своего окна старенький домик, в котором некогда жил один из уппландских солдат, погибших под Полтавой. Причина еще и в своеобразии документальных источников о сражении. Поскольку шведский походный архив был после битвы уничтожен, большинство оставшихся официальных документов хранится в русских архивах. Зато основные материалы повествовательного характера имеются как раз со шведской стороны: это свидетельства попавших в плен военных, у которых внезапно оказались и время и повод написать о пережитом."         
                                                                                                                  Петер Энглунд

           Источник: Энглунд П. Полтава: Рассказ о гибели одной армии. — М:

                                Новое книжное обозрение, 1995. — 288 с. / Перевод со шведского.

babichev-domme.blogspot.com

За что и как донские казаки казнили своих

Вплоть до конца XVII века донские казаки были людьми вольными, и оставались вне юрисдикции России. Их иногда преследовали за невыполнение царских грамот, за не разрешенные нападения на кочевников или турок или за разбои, которые они учиняли на Волге.

Например, в 1581 году был предан смерти казачий атаман Бритоус, виновный в том, что напал на русского посла, а атаман Алексей Старый был сослан на Белоозеро.

Но эти случаи были исключением из правил, ведь «с Дона выдачи не было» и каждый, кто успевал до него добраться, получал свободу и амнистию. Это не говорит о том, что на Дону царила анархия – у казаков был свой свод законов, по которому наказания часто бывали суровее, чем в России. Казачье право делилось на общевойсковое и станичное и признавалось царями, которые иногда обращались к казакам с просьбой наказать провинившихся по-своему.

От штрафа до повешения «на якоре»

Как пишет в своей книге «Преступление и наказание в обычном праве донских казаков» профессор Южно-российского института управления Геннадий Геннадьевич Небратенко, наказания на Дону были разными – от штрафов до изгнания и отселения казака или станицы в пустынные степи. Самыми распространенными были общественное порицание, арест, отработка, порка, заковывание в кандалы, в колодки, конфискация имущества и даже продажа в рабство. За тяжкие преступления казаков казнили и делали это с фантазией: топили, разрубали пополам, расстреливали из пищалей и вешали.

Смерть могла быть легкой или мучительной – это зависело от тяжести преступления. Провинившегося могли забить бичами или поленьями, отсечь голову, расчленить (такое делали с иноверцами), разорвать лошадьми, повесить за ноги или за шею, забросать камнями или сжечь; человека могли привязать к лошади и до смерти затаскать по земле.

Особой популярностью пользовалась казнь с помощью большого речного якоря, который ставили на главной площади городка – это был позорный столб и лобное место. К якорю привязывали должников, под ним пороли и с его помощью казнили, вешая за ноги, за ребро или за шею.

Позорной казнью считалось утопление. Приговоренного зашивали в мешок с камнями и на веревке бросали в воду. После того, как человек захлебывался, его доставали и тело могли похоронить по православному обряду. Если же преступника хоронить не хотели, его просто связывали, набивали одежду камнями и кидали в воду.

Преступления против казачества

Особо строго судили тех, кто выступал против своих. За нападения на станицы или на казаков, за захват казаков в плен – топили или рубили саблями; за измену казачеству (отпад) – расстреливали из пищалей или топили в реке.

За шпионаж могли казнить, а могли изувечить и оставить жить – чтобы помнили казаки, что с ними может быть, если станут иудами.

Известно, что в 1637 году на Дону был казнен турецкий посол грек Фома Кантакузен, едущий в Москву. Его заподозрили в «шпионском умысле», судили и казнили, как «шпигуна»(шпиона).

За организацию воровских ватаг, предоставление ворам крова, за снабжение их оружием и припасами атаманов, есаулов и «лучших казаков» забивали поленьями, расстреливали или вешали на якоре, простых казаков нещадно били и лишали довольствия.

За бунт казнили старшин, остальных пороли и продавали в рабство. Смертной казни предавали и тех, кто своими речами подбивал на неповиновение – им секли головы, их топили и вешали.

Казнить могли за присвоение трофеев и ослушание.

За ошибки во время военного похода, в результате которых погибло много казаков, за трусость атамана или старшину могли утопить без предания тела земле или расстрелять.

Преступления против Бога и казаков

В случае, если казак отказывался от православия, принимал другую веру, уходил в раскол или старообрядчество, поджигал храмы или монашеские скиты, подбивал делать это других, его приговаривали к повешению на якоре, к утоплению, сжигали на костре без отпевания и погребения на христианском погосте.

Утопление или закапывание в землю заживо полагалось за групповое изнасилование, мужеложество, скотоложество, умышленное убийство, похищение и воровство, разбой; за конокрадство и угон скота могли разорвать лошадьми.

Смертью каралось оскорбление, высказанное в адрес всех казаков. За такие речи был посечен саблями и утоплен в Дону русский дворянин Иван Карамышев, который сопровождал послов царя в Азов. Дворянина уличили в том, что он призывал казнить, резать и бить кнутами всех казаков, а города – сжигать.

Такой же участи избежал Гаврила Петрович Черепов, который был послан на Дон в 1772 году наблюдать за атаманом Степаном Ефремовым, чтобы тот выполнял предписания Екатерины II. У генерала оказались не в порядке бумаги, его заподозрили в подлоге и едва не утопили в реке, но его спас атаман.

Преступления против России

На смерть были обречены те, кто не выполнял царские приказы, не целовал крест на верность русскому государю, изменял присяге, присоединялся к заговорщикам или пытался посадить на трон другого правителя. Иногда наказание налагалось на целые станицы – могли казнить десять лучших казаков, а само поселение обречь на разорение.

С 1671 года появилась смертная казнь для тех, кто укрывал беглецов из России, предоставлял им порох и оружие.

Бывали случаи, когда наказание российских властей бывало мягче наказания казаков, например, в 1614 году один из дончан был приговорен к смерти за то, что смеялся над атаманами и уверял, что всех их завоюют поляки. Его товарища уже казнили, когда в Войско Донское приехал посланник из Москвы дворянин Иван Опухтин. Узнав о случившемся, Опухтин попросил, чтобы атаманы помиловали казака. Казнь отменили, а виновному вынесли общественное порицание.

Впрочем, при вынесении приговора, казаки старались учитывать все обстоятельства дел и часто находили их смягчающими. Таковыми были «незнание», «малолетство», «отсутствие злого умысла » и даже «действия в интересах казаков и веры». В том случае, если казаки в пылу самосуда увечили или убивали преступника, считалось, что вины их в этом нет, а тот «сам виноват».

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

nethistory.su

За что казнили донские казаки

Вплоть до конца XVII века донские казаки были людьми вольными, и оставались вне юрисдикции России. Их иногда преследовали за невыполнение царских грамот, за не разрешенные нападения на кочевников или турок или за разбои, которые они учиняли на Волге. Например, в 1581 году был предан смерти казачий атаман Бритоус, виновный в том, что напал на русского посла, а атаман Алексей Старый был сослан на Белоозеро.

Но эти случаи были исключением из правил, ведь «с Дона выдачи не было» и каждый, кто успевал до него добраться, получал свободу и амнистию. Это не говорит о том, что на Дону царила анархия – у казаков был свой свод законов, по которому наказания часто бывали суровее, чем в России. Казачье право делилось на общевойсковое и станичное и признавалось царями, которые иногда обращались к казакам с просьбой наказать провинившихся по-своему.

От штрафа до повешения «на якоре»

Как пишет в своей книге «Преступление и наказание в обычном праве донских казаков» профессор Южно-российского института управления Геннадий Геннадьевич Небратенко, наказания на Дону были разными – от штрафов до изгнания и отселения казака или станицы в пустынные степи. Самыми распространенными были общественное порицание, арест, отработка, порка, заковывание в кандалы, в колодки, конфискация имущества и даже продажа в рабство. За тяжкие преступления казаков казнили и делали это с фантазией: топили, разрубали пополам, расстреливали из пищалей и вешали.

Смерть могла быть легкой или мучительной – это зависело от тяжести преступления. Провинившегося могли забить бичами или поленьями, отсечь голову, расчленить (такое делали с иноверцами), разорвать лошадьми, повесить за ноги или за шею, забросать камнями или сжечь; человека могли привязать к лошади и до смерти затаскать по земле.

Особой популярностью пользовалась казнь с помощью большого речного якоря, который ставили на главной площади городка – это был позорный столб и лобное место. К якорю привязывали должников, под ним пороли и с его помощью казнили, вешая за ноги, за ребро или за шею.

Позорной казнью считалось утопление. Приговоренного зашивали в мешок с камнями и на веревке бросали в воду. После того, как человек захлебывался, его доставали и тело могли похоронить по православному обряду. Если же преступника хоронить не хотели, его просто связывали, набивали одежду камнями и кидали в воду.

Преступления против казачества

Особо строго судили тех, кто выступал против своих. За нападения на станицы или на казаков, за захват казаков в плен – топили или рубили саблями; за измену казачеству (отпад) – расстреливали из пищалей или топили в реке.

За шпионаж могли казнить, а могли изувечить и оставить жить – чтобы помнили казаки, что с ними может быть, если станут иудами.

Известно, что в 1637 году на Дону был казнен турецкий посол грек Фома Кантакузен, едущий в Москву. Его заподозрили в «шпионском умысле», судили и казнили, как «шпигуна»(шпиона).

За организацию воровских ватаг, предоставление ворам крова, за снабжение их оружием и припасами атаманов, есаулов и «лучших казаков» забивали поленьями, расстреливали или вешали на якоре, простых казаков нещадно били и лишали довольствия.

За бунт казнили старшин, остальных пороли и продавали в рабство. Смертной казни предавали и тех, кто своими речами подбивал на неповиновение – им секли головы, их топили и вешали.

Казнить могли за присвоение трофеев и ослушание.

За ошибки во время военного похода, в результате которых погибло много казаков, за трусость атамана или старшину могли утопить без предания тела земле или расстрелять.

Преступления против Бога и казаков

В случае, если казак отказывался от православия, принимал другую веру, уходил в раскол или старообрядчество, поджигал храмы или монашеские скиты, подбивал делать это других, его приговаривали к повешению на якоре, к утоплению, сжигали на костре без отпевания и погребения на христианском погосте.

Утопление или закапывание в землю заживо полагалось за групповое изнасилование, мужеложество, скотоложество, умышленное убийство, похищение и воровство, разбой; за конокрадство и угон скота могли разорвать лошадьми.

Смертью каралось оскорбление, высказанное в адрес всех казаков. За такие речи был посечен саблями и утоплен в Дону русский дворянин Иван Карамышев, который сопровождал послов царя в Азов. Дворянина уличили в том, что он призывал казнить, резать и бить кнутами всех казаков, а города – сжигать.

Такой же участи избежал Гаврила Петрович Черепов, который был послан на Дон в 1772 году наблюдать за атаманом Степаном Ефремовым, чтобы тот выполнял предписания Екатерины II. У генерала оказались не в порядке бумаги, его заподозрили в подлоге и едва не утопили в реке, но его спас атаман.

Преступления против России

На смерть были обречены те, кто не выполнял царские приказы, не целовал крест на верность русскому государю, изменял присяге, присоединялся к заговорщикам или пытался посадить на трон другого правителя. Иногда наказание налагалось на целые станицы – могли казнить десять лучших казаков, а само поселение обречь на разорение.

С 1671 года появилась смертная казнь для тех, кто укрывал беглецов из России, предоставлял им порох и оружие.

Бывали случаи, когда наказание российских властей бывало мягче наказания казаков, например, в 1614 году один из дончан был приговорен к смерти за то, что смеялся над атаманами и уверял, что всех их завоюют поляки. Его товарища уже казнили, когда в Войско Донское приехал посланник из Москвы дворянин Иван Опухтин. Узнав о случившемся, Опухтин попросил, чтобы атаманы помиловали казака. Казнь отменили, а виновному вынесли общественное порицание.

Впрочем, при вынесении приговора, казаки старались учитывать все обстоятельства дел и часто находили их смягчающими. Таковыми были «незнание», «малолетство», «отсутствие злого умысла » и даже «действия в интересах казаков и веры». В том случае, если казаки в пылу самосуда увечили или убивали преступника, считалось, что вины их в этом нет, а тот «сам виноват».

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Кириллица | Какие казни устраивали казаки

У казаков была чёткая система территориально-административного деления и управления. Станичные казаки составляли войско или полк. Во главе станиц стоял войсковой или полковой командир, от которого зависела казачья старшина.

Управляющим казачьего поселения являлся атаман, которому подчинялись окружённые силы – выборные и исполнительные власти. Он был высшим судьёй и верховенствовал над войском, стоял во главе казачьего круга и принимал судебные решения, опираясь на Войсковое право – средство урегулирования отношений в казачьей среде. Постепенно нормы права дополнялись. Обычно, принятое решение запоминалось и применялось в похожих ситуациях. Когда экзекуция была определена, приговор немедленно приводился в исполнение.

Жребий

Мелкие повинности находились в ведении Суда чести. В его состав входили исключительно полноправные казаки, избираемые при помощи жребия. Каждый из членов Суда мог гласно определять способ наказания для провинившегося товарища. Решение Суда чести считалось действительным, если оно было принято в присутствии священника и одобрено Советом стариков. Когда мера воздействия была определена, судебный орган расформировывался.

Руководить процессами вынесения приговоров атаману помогали должностные лица. Военный писарь доносил до осуждённых информацию о решении атамана. Есаул отвечал за исполнение приговоров, преследовал разбойников и грабителей. Войсковой довбыш (барабанщик) на экзекуциях был приставом, зачитывал постановление старшины публично на Совете или месте казни.

Безжалостные казаки

Одним из самых страшных видов экзекуций считалось закапывание живого человека. Оно применялось, если казак убивал товарища. Живого преступника вместе с жертвой клали в гроб и засыпали землёй. Бывали и исключения. Если убийство совершил храбрый воин, авторитетный в станице человек, то погребение заменяли штрафом.

Если казак заставал жену с «блудодейником», супруга должна была зимой искупаться на аркане в проруби. Неверной могли связать руки и ноги, насыпать песка за пазуху, привязать к ней камень и топить в воде. Ярые казаки отсекали жене голову шашкой. Бывали случаи, когда женщине вырезали ремни на спине с помощью холодного оружия.

Впоследствии рана или заживала, или мучила умирающую. Но не все казаки грубо расправлялись с жёнами. Представители задонской станицы Черкасского округа выбирали менее зверские наказания. Неверную связывали за руки с любовником и водили по станице с барабанным боем. Чтобы опозорить казачку, её нередко раздевали практически догола.

Турки

Изощрённая экзекуция касалась турок. Неудачные набеги казаков для многих увенчались пленом. Разожжённая ненависть провоцировала казаков на многочисленные нападения, ограбления и убийства. Клятва «добыть турка» трансформировалась в сознании казака в «добыть женщину», - писал Владимир Конюков в мемуарах «Последняя правда тайн «Тихого Дона».

В качестве доказательства своего пребывания на турецких берегах казаки часто брали в плен турецких девушек и девочек. Привозили их в станицу, показывали живые трофеи старшинам. После показательных выступлений пленных турчанок отправляли работать прислугой. Некоторых заставляли ублажать казаков. Бывало, что турчанок продавали на рынках. Азартные жители станиц часто проигрывали женщин в играх.

В летописях казачества подтверждено, что за один поход в родные степи забирали по тысяче-две турчанок и персиянок. В результате этого происходило кровосмешение. В казачьей степи не было редкостью увидеть темноволосого, чуть косоглазого ребёнка с горбатым носом.

Казаки беспощадно обращались с врагами. Один из немецких полковников писал: «Казаки нагнали на моих солдат такой смертельный страх, что я не могу продвигаться дальше». Во время казачьей атаки мало кто оставался живым, особенно если речь заходит о борьбе с «басурманами». Рубили и тех, кто нападал на казачьи поселения. Иногда казаки не добивали раненых, а брали их в плен - бойцов лечили или заставляли работать. Потом собратья могли выкупить пленных. Черкесы никогда не забирали представителей своего народа, если они были ранены пиками, - это считалось позором.

Наказание для воров

Жестокой экзекуции подвергались воры, решившие «надуть» своих и скрыть содеянное. Уличенного в воровстве казака приводили на Сечевую площадь, привязывали к столбу и оставляли минимум на три дня, пока он не заплатит за украденную вещь. Случалось и такое, что уже через день казака забивали до смерти. За многократное воровство могли повесить или посадить на железный крюк.

В казачьей среде применялись разные виды экзекуции для поддержания дисциплины. Считалось, что телесные наказания являются профилактической мерой для будущих рыцарей. А зверское отношение к чужакам было местью или способом повысить авторитет.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Казни казаков в Лебедине — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 августа 2015; проверки требует 31 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 августа 2015; проверки требует 31 правка. Памятный крест казакам, замученным в следственной канцелярии, на улице Пограничной в Лебедине Фрагмент памятника казакам-мазепинцам, замученным в Лебедине

Казни казаков в Лебедине (укр. Катівня в Лебедині) — эпизод в истории Северной войны, связанный с изменой гетманом Иваном Мазепой царю Петру Великому и последующим переходом части казаков на сторону шведов вместе с гетманом. Действия гетмана, предавшего царя, стали причиной нарушения частью реестровых казаков русской присяги. Переход части казаков на сторону Карла XII и нарушение ими присяги повлекли за собой казни «мазепинцев», организованные Петром І в Лебедине в 1708 году. По своему характеру к

ru.wikipedia.org

За что и как донские казаки казнили своих

Вплоть до конца XVII века донские казаки были людьми вольными, и оставались вне юрисдикции России. Их иногда преследовали за невыполнение царских грамот, за не разрешенные нападения на кочевников или турок или за разбои, которые они учиняли на Волге. Например, в 1581 году был предан смерти казачий атаман Бритоус, виновный в том, что напал на русского посла, а атаман Алексей Старый был сослан на Белоозеро.

Но эти случаи были исключением из правил, ведь «с Дона выдачи не было» и каждый, кто успевал до него добраться, получал свободу и амнистию. Это не говорит о том, что на Дону царила анархия – у казаков был свой свод законов, по которому наказания часто бывали суровее, чем в России. Казачье право делилось на общевойсковое и станичное и признавалось царями, которые иногда обращались к казакам с просьбой наказать провинившихся по-своему.

От штрафа до повешения «на якоре»

Как пишет в своей книге «Преступление и наказание в обычном праве донских казаков» профессор Южно-российского института управления Геннадий Геннадьевич Небратенко, наказания на Дону были разными – от штрафов до изгнания и отселения казака или станицы в пустынные степи. Самыми распространенными были общественное порицание, арест, отработка, порка, заковывание в кандалы, в колодки, конфискация имущества и даже продажа в рабство. За тяжкие преступления казаков казнили и делали это с фантазией: топили, разрубали пополам, расстреливали из пищалей и вешали.

Смерть могла быть легкой или мучительной – это зависело от тяжести преступления. Провинившегося могли забить бичами или поленьями, отсечь голову, расчленить (такое делали с иноверцами), разорвать лошадьми, повесить за ноги или за шею, забросать камнями или сжечь; человека могли привязать к лошади и до смерти затаскать по земле.

Особой популярностью пользовалась казнь с помощью большого речного якоря, который ставили на главной площади городка – это был позорный столб и лобное место. К якорю привязывали должников, под ним пороли и с его помощью казнили, вешая за ноги, за ребро или за шею.

Позорной казнью считалось утопление. Приговоренного зашивали в мешок с камнями и на веревке бросали в воду. После того, как человек захлебывался, его доставали и тело могли похоронить по православному обряду. Если же преступника хоронить не хотели, его просто связывали, набивали одежду камнями и кидали в воду.

Преступления против казачества

Особо строго судили тех, кто выступал против своих. За нападения на станицы или на казаков, за захват казаков в плен – топили или рубили саблями; за измену казачеству (отпад) – расстреливали из пищалей или топили в реке.

За шпионаж могли казнить, а могли изувечить и оставить жить – чтобы помнили казаки, что с ними может быть, если станут иудами.

Известно, что в 1637 году на Дону был казнен турецкий посол грек Фома Кантакузен, едущий в Москву. Его заподозрили в «шпионском умысле», судили и казнили, как «шпигуна»(шпиона).

За организацию воровских ватаг, предоставление ворам крова, за снабжение их оружием и припасами атаманов, есаулов и «лучших казаков» забивали поленьями, расстреливали или вешали на якоре, простых казаков нещадно били и лишали довольствия.

За бунт казнили старшин, остальных пороли и продавали в рабство. Смертной казни предавали и тех, кто своими речами подбивал на неповиновение – им секли головы, их топили и вешали.

Казнить могли за присвоение трофеев и ослушание.

За ошибки во время военного похода, в результате которых погибло много казаков, за трусость атамана или старшину могли утопить без предания тела земле или расстрелять.

Преступления против Бога и казаков

В случае, если казак отказывался от православия, принимал другую веру, уходил в раскол или старообрядчество, поджигал храмы или монашеские скиты, подбивал делать это других, его приговаривали к повешению на якоре, к утоплению, сжигали на костре без отпевания и погребения на христианском погосте.

Утопление или закапывание в землю заживо полагалось за групповое изнасилование, мужеложество, скотоложество, умышленное убийство, похищение и воровство, разбой; за конокрадство и угон скота могли разорвать лошадьми.

Смертью каралось оскорбление, высказанное в адрес всех казаков. За такие речи был посечен саблями и утоплен в Дону русский дворянин Иван Карамышев, который сопровождал послов царя в Азов. Дворянина уличили в том, что он призывал казнить, резать и бить кнутами всех казаков, а города – сжигать.

Такой же участи избежал Гаврила Петрович Черепов, который был послан на Дон в 1772 году наблюдать за атаманом Степаном Ефремовым, чтобы тот выполнял предписания Екатерины II. У генерала оказались не в порядке бумаги, его заподозрили в подлоге и едва не утопили в реке, но его спас атаман.

Преступления против России

На смерть были обречены те, кто не выполнял царские приказы, не целовал крест на верность русскому государю, изменял присяге, присоединялся к заговорщикам или пытался посадить на трон другого правителя. Иногда наказание налагалось на целые станицы – могли казнить десять лучших казаков, а само поселение обречь на разорение.

С 1671 года появилась смертная казнь для тех, кто укрывал беглецов из России, предоставлял им порох и оружие.

Бывали случаи, когда наказание российских властей бывало мягче наказания казаков, например, в 1614 году один из дончан был приговорен к смерти за то, что смеялся над атаманами и уверял, что всех их завоюют поляки. Его товарища уже казнили, когда в Войско Донское приехал посланник из Москвы дворянин Иван Опухтин. Узнав о случившемся, Опухтин попросил, чтобы атаманы помиловали казака. Казнь отменили, а виновному вынесли общественное порицание.

Впрочем, при вынесении приговора, казаки старались учитывать все обстоятельства дел и часто находили их смягчающими. Таковыми были «незнание», «малолетство», «отсутствие злого умысла » и даже «действия в интересах казаков и веры». В том случае, если казаки в пылу самосуда увечили или убивали преступника, считалось, что вины их в этом нет, а тот «сам виноват».

hystory.mediasole.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *