История россии с древнейших времен автор – История России с древнейших времён — Википедия

Содержание

Читать книгу История России с древнейших времен Сергея Михайловича Соловьева : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

Сергей Михайлович Соловьев
История России с древнейших времен

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – крупнейший и самый знаменитый историк России, ректор Московского университета (1871–1877), ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по отделению русского языка и словесности (1872).

Около 30 лет С. М. Соловьев неустанно работал над своей «Историей России с древнейших времен», славой его жизни и гордостью российской исторической науки. Последний, 29-й том вышел в 1879 г., уже после смерти автора. На тех же материалах и источниках, исходя из тех же научных установок, С. М. Соловьев написал и адаптированную для широкого чтения «Учебную книгу русской истории» (первое издание 1859 г.), занимательный экскурс в отечественную историю – от древнерусских времен до царствования Николая I.

Труды С. М. Соловьева, вошедшие в золотой фонд русской исторической науки, отличаются основательностью концепций, обоснованностью аргументов, весомостью доводов, ясностью мысли, четкостью формулировок. Поэтому им выпала особая «научная судьба»: долгая книжная жизнь и широкий круг благодарных читателей.

Глава I. Состояние страны, известной теперь под именем России, до половины IX века по Р. X.

Взглянем на карту России: вот, начиная от того места, где оканчиваются Уральские горы, до Каспийского моря находится большое ровное степное пространство, как будто широкие ворота из Азии в Европу. На этом месте и на восток от него живут еще народы грубые, кочевые, охотники грабить, брать в плен соседей, но теперь этим народам час от часа становится труднее вести такую жизнь, потому что сильное государство русское не допускает их разбойничать; некоторые из них даже отказались от кочевой жизни и стали заниматься земледелием. Но в древности в этой обширной стране, которую мы теперь называем Европейскою Россиею, не было государства, не было сильного оседлого народа, и потому кочевые народы двигались свободно с востока на запад, занимали южную часть нынешней России и, собравшись иногда большими толпами, шли дальше, опустошали Европу Южную и Западную. Древние образованные народы, греки и римляне, знали этих кочевников, живших в нынешней России, сначала под именем скифов, потом – сарматов, почему и страна называлась то Скифиею, то Сарматиею. После Рождества Христова здесь столкнулось много разноплеменных народов, двигавшихся в разные стороны, преимущественно с востока на запад, из Азии в Европу; сильнее других было движение гуннов и аваров. Когда это движение поутихло, кочевые народы схлынули, то в стране обозначилось ясно племя оседлое, на большом пространстве раскинувшееся: то были славяне.

Когда пришли сюда славяне – неизвестно; известно только то, что они пришли с юго-запада, с берегов Дуная, вытесненные оттуда каким-то сильным врагом. Они поселились по рекам Западному Бугу, Днестру, Днепру и рекам, в него впадающим, далее на севере поселились по Западной Двине и около озера Ильмень, на востоке поселились по Оке. Разделялись они на несколько племен, друг от друга независимых; племена делились на роды; каждый род жил отдельно на своем месте, под властью своего родоначальника или князя, имел свои обычаи; селения укреплялись, огораживались, и такие огороженные селения назывались городами. Занимались славяне преимущественно земледелием. Поклонялись божествам физическим, явлениям природы: главным божеством у них был Перун, бог грома и молнии; поклонялись также солнцу под разными именами (Дажбога, Волоса), огню, ветру. Верили в загробную жизнь, думали, что души умерших могут есть, пить, и потому считали обязанностью угощать их. Общественного богослужения, храмов, жрецов у них не было; старшины или родоначальники были и жрецами, приносили жертвы.

Все пространство нынешней Европейской России к северу, северо-востоку и северо-западу от жилищ славянских было занято племенами финскими; на Волге, в нынешней Казанской губернии, жили болгары, народ турецкого племени; на западе, по Неману и в нижних частях Западной Двины, жила литва, к югу от нее жили ятвяги, народ неизвестного происхождения.


С. В. Иванов. Сцена из жизни восточных славян

Так как славянские племена жили отдельными небольшими родами, разбросаны были на обширных пространствах и ссорились между собою, то были слабы, не могли действовать вместе, заодно, собирать вдруг все свои силы для отпора врагам; нападут враги на одно племя, другие ему не помогают, и каждое порознь подчиняется чужому народу. Так славянские племена, которые жили на юго-востоке, по Днепру, по рекам, в него впадающим с востока, и по Оке, должны были платить дань козарам, народу, жившему на Дону, Волге и в Крыму. Народ этот был смешан из разных племен; между козарами можно было также найти людей разных вер – христианской, еврейской, магометанской, языческой, и главный начальник народа, каган, исповедовал веру еврейскую. Жизнь вели козары полуоседлую: у них были города, но летом жители оставляли их и откочевывали в степи.

Глава II. Призвание Рюрика с братьями и общие черты деятельности первых князей русских

В то время, когда южные славянские племена платили дань козарам, северные не могли защищаться от норманнов, жителей Швеции, Норвегии и Дании, которых славяне называли варягами и русью. Эти варяги покорили себе славян северных, живших в нынешних Новгородской и Псковской губерниях, покорили также соседние финские племена. Чрез несколько времени племена эти, как славянские, так и финские, собрались вместе и выгнали варягов, но когда после этого стали управляться сами, то никак не могли мирно улаживаться; опять каждый род стал жить отдельно и силою разделываться с другими родами. Тогда племена собрались и сказали: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Порешивши так, послали они за море к варягам-руси сказать им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: приходите княжить и владеть нами». На этот зов в 862 году собрались три князя варяго-русских, три брата – Рюрик, Синеус и Трувор и пришли с родными своими. Рюрик утвердился в Новгороде, у славян, живших по Ильменю; Синеус – среди финского племени на Белоозере; Трувор – у славян, живших в нынешней Псковской губернии, в городе Изборске. Скоро Синеус и Трувор умерли, и Рюрик стал княжить один; владения его стали называться Русью. Рюрик умер в 879 году, оставив малолетнего сына Игоря, и княжить стал родственник его Олег.


В. М. Васнецов. Варяги

С утверждения Рюрика князем среди северных племен славянских и финских начинается русская история, потому что этим положено основание русскому государству. Несколько северных племен славянских и финских соединились под властью одного князя; чрез это у них прекратились междоусобия, силы их собрались в одно, а поэтому они стали сильнее всех других племен; князья их, преемники Рюрика, воспользовались этою силою и покорили себе все другие племена, которые, живя отдельно друг от друга, не могли сильно и долго сопротивляться. Таким образом племена, жившие прежде отдельно, соединились вместе, составили один народ русский. Вследствие соединения племен в один народ князья этого народа, пользуясь соединенными силами его, отражают степные, кочевые народы, не дают им грабить и пленять славянские племена, брать с них дань, как бывало прежде. Мало того, князья пользуются соединенными силами племен для того, чтобы предпринимать походы на Греческую империю, на Константинополь; вследствие этих походов завелись и мирные, торговые сношения с греками; русские стали ездить в Константинополь, познакомились там с христианством православного восточного исповедания и стали принимать его. Таким образом христианство явилось и усилилось сперва на юге русских владений, ближайших к Греции, а потом отсюда распространилось и по всем этим владениям.

Итак, в деятельности первых русских князей мы замечаем три главные стороны: 1) покорение племен славянских, соединение их под одну власть; 2) борьбу с степными, азиатскими народами; 3) войны и сношения с Грециею, вследствие которых распространяется христианство.

Глава III. Княжение Олега, Игоря Рюриковича, Ольги и Святослава Игоревича

Преемник Рюрика Олег слыл в народных преданиях вещим, то есть мудрым, хитрым. Собравши войско из подвластных ему племен славянских и финских, нанявши варягов, Олег пошел из Новгорода на юг и обложил данью племена славянские, жившие по Днепру и по впадающим в него рекам с востока и запада, также по Бугу, Днестру и около Карпатских гор. Городок Киев, бывший в земле славянского племени полян, Олег нашел во владении двоих варягов, братьев Аскольда и Дира, которые пришли еще с Рюриком, но потом отправились на юг и засели в Киеве; Олег убил их и остался сам жить в Киеве, который очень ему понравился. В 907 году, собравши войско из всех подчиненных ему племен, он ходил в лодках Днепром и морем на Константинополь, взял с греков дань и заключил с ними договор о том, как решать дела между греками и русскими, которые будут жить в Константинополе для торговли.

Олег умер в 912 году; преемником его был Игорь, сын Рюриков, известный своими неудачными походами на греков и несчастною смертию; славянское племя древляне, жившие на западе от Киева, в нынешней Волынской губернии, убили его за то, что он хотел взять с них двойную дань (945 г.). При Игоре были уже в Киеве христиане, была у них церковь Св. Ильи, а потому неудивительно, что жена Игорева, Ольга, управлявшая после мужа за малолетством сына своего Святослава, поехала в Константинополь и приняла христианство в 957 году. Ольга, подобно Олегу, слыла в народных преданиях необыкновенно мудрою: она объехала землю свою и повсюду делала разного рода распоряжения, особенно насчет сбора дани.

Сын Игоря и Ольги Святослав представляется в народных преданиях князем необыкновенно храбрым, который, набравши дружину подобных себе храбрецов, искал повсюду завоеваний, искал их в дальних богатых землях и оставался жить там, а своею землею пренебрегал. Святослав покорил жившее по Оке славянское племя вятичей, еще до сих пор остававшееся независимым; ходил на козар, победил их, взял их главный город на Дону, Белую Вежу. В 967 году по приглашению греческого императора Никифора, приславшего ему денег, Святослав пошел на дунайских болгар, завоевал их землю и остался в ней жить, а между тем в степях на юге от Киева появился сильный кочевой народ под именем печенегов. Эти печенеги в отсутствие Святослава чуть было не взяли Киева, где жила старая Ольга с маленькими внуками, детьми Святослава. Услыхав о нападении печенегов, Святослав приехал в Киев и прогнал их, но не хотел остаться на Руси, объявил матери, что Киев ему не нравится, а нравится богатая торговлею Болгария Дунайская. Мать просила его побыть в Киеве только до ее смерти, которая скоро и последовала. Тогда, раздавши русские владения троим еще несовершеннолетним сыновьям своим: Ярополку – Киев, Олегу – землю древлянскую и Владимиру – Новгород, Святослав отправился в свою любимую Болгарию. Но болгары приняли его враждебно, а с другой стороны поднялся на него греческий император Иоанн Цимиский с многочисленным войском. Несмотря на необыкновенную храбрость, Святослав не мог осилить этого войска и должен был помириться с императором на условии оставить Болгарию. На возвратном пути он был убит печенегами при днепровских порогах в 972 году.

Глава IV. Усобицы между сыновьями Святослава и княжение Владимира Святославича

До сих пор было по одному князю на Руси; теперь, как скоро стало их трое – Ярополк, Олег и Владимир, – то и начинаются между ними усобицы. Ярополк пошел на Олега, и тот погиб в битве с братом; земля древлянская была присоединена к Киеву. Услыхав об этом, Владимир Святославич, князь новгородский, испугался и ушел за море к варягам, а Ярополк присоединил и Новгород к своим владениям, но Владимир возвратился с варягами, занял опять Новгород, Полоцк и пошел на Ярополка. Владимир был в это время еще молод, и потому сильное влияние на него имел дядя с материной стороны, Добрыня; при Ярополке главным советником был воевода Блуд, который передался на сторону Владимира, напугал своего князя и присоветовал ему отдаться в руки младшему брату, но Владимир велел убить Ярополка. Таким образом, опять на Руси остался один князь.

Владимир, живя с малолетства на севере, был мало знаком с христианством и когда по смерти Ярополка утвердился в Киеве, то показал себя ревностным приверженцем языческой религии, поставил изукрашенные идолы на холме, куда собирался народ для жертвоприношений; однажды вздумали даже принести человека в жертву, кинули жребий, жребий пал на христианского мальчика, варяга, но отец его не выдал сына и погиб вместе с ним от разъяренной толпы язычников. Будучи сначала ревностным язычником, Владимир следовал и языческим обычаям, вел жизнь невоздержную, имел много жен. Но мало-помалу языческая ревность остыла, и Владимир начал думать о перемене религии; с разных сторон приходили к нему предложения на этот счет, потому что Русь была окружена разноверными народами – жидами у козар, магометанами (в Болгарии Волжской), христианами. Владимир должен был склониться на сторону христианства; бояре, которых он посылал в разные стороны разузнать о разных верах, какая лучше, говорили ему: «Мы не можем забыть той красоты, которую видели в Константинополе: всякий человек, как отведает раз сладкого, уже не будет больше принимать горького; так и мы здесь, в Киеве, больше не останемся»; другие говорили ему: «Если бы дурен был закон греческий, то бабка твоя Ольга не приняла бы его; она была мудрее всех людей».


Святой равноапостольный князь Владимир. Фрагмент иконы. Новгород, первая треть XV в.

Началась война с греками. Владимир пошел на греческий город в Крыму Корсунь (или Херсонес, бывший подле нынешнего Севастополя) и, когда город долго не сдавался, дал обет, что если возьмет город, то примет христианство; город сдался, и Владимир послал к греческим императорам Василию и Константину требовать себе в супружество сестру их, царевну Анну, с угрозою, что если не пришлют сестры, то он возьмет и Константинополь, как взял Корсунь. Императоры отвечали, что не могут выдать сестры за язычника; тогда Владимир послал сказать им, что примет христианство; и действительно, когда Анна приехала в Корсунь, то он крестился со многими боярами.


В. М. Васнецов. Крещение князя Владимира

Возвратясь в Киев с священниками греческими, Владимир крестил сыновей своих и велел истребить идолов; духовенство ходило по городу и учило народ, после чего великий князь объявил, чтобы на другой день все некрещеные киевляне шли к реке креститься, а кто не явится, тот покажет себя противником князя; все крестились. После крещения киевлян духовенство ходило крестить народ на севере до Новгорода и Ростова. Но на севере христианство принялось не так скоро, как на юге, где оно было уже давно известно; язычество долго было еще сильно в Ростове и странах окрестных, населенных финскими племенами; из славянских племен вятичи, жившие в стороне от главной речной дороги днепровской, как были после всех покорены, так после всех приняли и христианство. На западе, в стране Волынской, христианство было распространено при участии самого Владимира, который ходил туда с духовенством. Тотчас после крещения народа в Киеве начали отбирать детей у лучших людей и отдавать духовенству для научения грамоте, для утверждения в вере.

Кроме похода на Корсунь Владимир предпринимал и другие походы: подчинил окончательно те славянские племена, которые по отдалению своему от главного водного пути днепровского пользовались всяким случаем, чтобы отказываться от платежа дани; были войны и с чужими народами, ятвягами и болгарами, но важнее всех были оборонительные войны с печенегами, которые часто приходили опустошать землю, бить, уводить в плен людей. Вот почему эти войны Владимира, которые он вел против печенегов для защиты от них земли, очень занимали народ и об них сохранялась память в украшенных воображением преданиях. Надобно вспомнить, что до основания русского государства страны эти были всегдашнею и беззащитною жертвою степных варваров, подобных печенегам. Чтоб загородить дорогу варварам на Русь, Владимир строил городки по границе, или украйне, населял их лучшими, храбрейшими людьми из подчиненных ему племен: так ясны были и на первых порах выгоды соединения племен в одно государство, которое располагало общими силами для защиты страны.

Владимир умер 15 июля 1015 года. Церковь причла его к лику святых как равноапостольного; в народе осталась о нем память как о государе чрезвычайно добром, милостивом.

Глава V. Усобицы между сыновьями Владимира и княжение Ярослава Владимировича

Борис и Глеб. Икона, XIV в.

После Владимира осталось двенадцать сыновей, и вот по смерти его начинаются усобицы, точно так же как начались они по смерти Святослава, точно так же как в это время велись они в других государствах славянских – Польском, Чешском (Богемском): и здесь видим желание старших князей изгнать, умертвить, изувечить младших братьев. Старший сын Владимира Святополк убил сначала самых младших братьев своих – Бориса, князя ростовского, и Глеба – муромского, которые казались ему опаснее других, потому что и отец их очень любил, и дружина по смерти Владимира звала Бориса княжить в Киев, но тот не согласился, не желая поднять рук на старшего брата. После Бориса и Глеба Святополк убил и третьего брата, Святослава, князя древлянского, и стал думать: «Перебью всех братьев и приму один всю власть на Руси». Но Ярослав, князь новгородский, предупредил его, собрал войско из варягов и новгородцев и разбил Святополка у Любеча. Тот бежал к тестю своему Болеславу, королю польскому, который вступился за него и разбил Ярослава на берегах Буга. Ярослав бежал в Новгород и хотел было бежать дальше, за море, к варягам, но новгородцы не пустили его и дали ему другое войско, с которым он опять пошел на Святополка. Тот между тем успел поссориться с Болеславом, который ушел к себе в Польшу, и Святополк вышел против Ярослава с толпами печенегов; злая битва была дана на реке Альте, на том месте, где был убит Борис. Святополк потерпел поражение, бежал и пропал без вести; в народе сохранилась о нем самая черная память как о русском Каине: прозвище ему было окаянный, тогда как убитые им Борис и Глеб, причтенные Церковью к лику святых, представлялись как образец братской любви.

Ярослав после Альтской битвы сел в Киеве, но недолго сидел здесь спокойно: на него вооружился брат его Мстислав, княживший в Тмутаракани (по всем вероятностям, в нынешней Тамани), завоеванной Святославом. Собравши войско из народов прикавказских, ясов и касогов, Мстислав пошел против Ярослава и разбил его у Листвена; Ярослав опять принужден был бежать в Новгород, но Мстислав не хотел отнимать Киева у старшего брата, хотел только прибавки земель к своей старой волости Тмутараканской; и братья разделили между собою южные русские волости Днепром: что было на западе от Днепра, досталось Ярославу, который сел в Киеве, а что было на востоке от Днепра, досталось Мстиславу, который сел в Чернигове. Но Мстислав скоро умер, не оставя детей; Ярослав взял себе его земли и владел, таким образом, всеми русскими волостями, кроме Полоцкого княжества, которое Владимир Св[ятой] отдал сыну своему Изяславу, а теперь княжил тут сын этого Изяслава Брячислав. Брячислав также вооружился было против дяди Ярослава, но успокоился, когда Ярослав дал ему два города (Витебск и Усвят).

Кроме этих усобиц в княжение Ярослава были войны с финскими племенами в области Северной Двины; на берегу Чудского озера Ярослав основал город, который назвал по своему христианскому имени (Юрий) Юрьевым (нынешний Дерпт). Ярослав воевал с поляками, возвратил от них землю Хорватскую (нынешнюю Галицию), захваченную Болеславом при Святополке. При Ярославе была последняя война с греками, которые поссорились с русскими купцами и убили одного из них; войну эту вел старший сын Ярослава Владимир с переменным счастьем, и через три года заключен был мир. Печенеги, напавшие на Киев в 1036 году, потерпели сильное поражение, после чего перестали нападать на Русь.

Ярослав умер в 1054 году, оставив по себе память князя умного и храброго, распространившего христианство и грамотность в народе; он много накупил книг, которые читал часто, днем и ночью; собрал много писцов, которые переводили книги с греческого на славянский язык и много переписали книг; строил церкви, определял к ним священников, которым давал содержание из собственных доходов. При нем в Новгороде было сделано то же, что в Киеве при Владимире: князь велел собрать детей и учить их. Ярославу приписываются первые писаные законы, так называемая «Русская Правда».

iknigi.net

История России с древнейших времен. Тома 1, 2 (слушать аудиокнигу бесплатно)

Знаменитый труд великого русского историка Сергея Михайловича Соловьева (1820-1879) является крупнейшим достижением русской исторической науки XIX в. Соловьев — «первый среди равных» в плеяде блестящих русских историков, в которую входят Н. Карамзин, В. Ключевский, Н. Костомаров, А. Пресняков, Т. Грановский, С. Платонов и многие другие.

Первый том обширного 29-томного труда охватывает период от истории славянских племен, на территориях проживания которых возникла древняя Русь, до конца правления князя Ярослава I (1054 год).

Том 1. Содержание

Содержание книги 1
Историк Соловьёв Сергей Михайлович
Предисловие
Глава 01. Природа Русской государственной области и ее влияние на историю.
Равнинность страны. — Соседство ее с Среднею Азией. — Столкновение кочевников с оседлым народонаселением. — Периоды борьбы между ними. — Козаки. — Племена славянские и финские. — Славянская колонизация. — Значение рек на великой равнине. — Четыре главные части древней России. — Озерная область Новгородская. — Область Западной Двины. — Литва. — Область Днепра. — Область Верхней Волги. — Путь распространения русских владений. — Область Дона. — Влияние природы на характер народный.
Глава 02. Постепенное распространение сведений о Северо-Восточной Европе в древности.
Быт народов, здесь обитавших. — Скифы. — Агатирсы. — Невры. — Андрофаги. — Меланхлены. — Будины. — Гелоны. — Тавры. — Сарматы. — Бастарны. — Аланы. — Греческие колонии на северном берегу Понта. — Торговля. — Характер азиатского движения.
Глава 03. Славянское племя.
Его движение. — Венеды Тацита. — Анты и сербы. — Движение славянских племен, по русскому начальному летописцу. — Родовой быт славян. — Города. — Нравы и обычаи. — Гостеприимство. — Обращение с пленными. — Брак. — Погребение. — Жилища. — Образ ведения войны. — Религия. — Финское племя. — Литовское племя. — Ятвяги. — Готское движение. — Гунны. — Авары. — Козары. — Варяги. — Русь.
Глава 04. Призвание варягов-руси северными племенами славянскими и финскими.
Следствия этого явления. — Обзор состояния европейских народов, преимущественно славянских, в половине IX века.
Глава 05. Предания о Рюрике, об Аскольде и Дире.
Олег, его движение на юг, поселение в Киеве. — Строение городов, дани, подчинение племен. — Греческий поход. — Договор Олега с греками. — Смерть Олега, значение его в памяти народной. — Предание об Игоре. — Походы на Константинополь. — Договор с греками. — Печенеги. — Смерть Игоря, его характер в преданиях. — Свенельд. — Походы руссов на Востоке.
Глава 06. Правление Ольги.
Месть древлянам. — Значение предания об этой мести. — Характер Ольги в предании. — Ее уставы. — Принятие христианства Ольгою. — Характер сына ее Святослава. — Его походы на вятичей и козаров. — Святослав в Дунайской Болгарии. — Печенеги под Киевом. — Смерть Ольги. — Распоряжение Святослава относительно сыновей. — Возвращение его в Болгарию. — Война с греками. — Смерть Святослава. — Характер его в предании. — Усобица между сыновьями Святослава. — Владимир в Киеве. — Усиление язычества. — Буйство варягов, уход их в Грецию. (946 — 980)
Глава 07. Владимир Святой. Ярослав I
Несостоятельность язычества. — Известие о принятии христианства Владимиром. — Распространение христианства на Руси при Владимире. — Средства к утверждению христианства. — Влияние духовенства. — Войны Владимира. — Первое столкновение с западными славянами. — Борьба с печенегами. — Смерть Владимира, его характер. — Усобица между сыновьями Владимира. — Утверждение Ярослава в Киеве. — Отношения к Скандинавии и Польше. — Последняя греческая война. — Борьба с печенегами. — Внутренняя деятельность Ярослава. (980 — 1054)
Глава 08. Внутреннее состояние русского общества в первый период его существования
Значение князя. — Дружина, ее отношение к князю и к земле. — Бояре, мужи, гриди, огнищане, тиуны, отроки. — Городовые и сельские полки. — Тысяцкий. — Способы ведения войны. — Городское и сельское народонаселение. — Рабы. — Русская Правда. — Нравы эпохи. — Обычаи. — Занятие жителей. — Состояние религии. — Монашество. — Управление и материальные средства церкви. — Грамотность. — Песни. — Определение степени норманского влияния.


Второй том охватывает период от конца правления Ярослава I до конца правления Мстислава Торопецкого (1054-1228).

Том 2. Содержание

Глава 01. О княжеских отношениях вообще
Завещание Ярослава I. — Нераздельность рода. — Значение старшего в роде, или великого князя. — Права на старшинство. — Потеря этих прав. — Отчина. — Отношение волости младшего князя к старшему.
Глава 02. События при жизни сыновей Ярослава I (1054 — 1093)
Линии Рюрикова рода, Изяславичи и Ярославичи. — Распоряжения последних насчет своих волостей. — Движения Ростислава Владимировича и гибель его. — Движения Всеслава полоцкого и плен его. — Нашествие половцев. — Поражение Ярославичей. — Восстание киевлян и бегство великого князя Изяслава из Киева. — Возвращение его и вторичное изгнание. — Вторичное возвращение Изяслава и смерть его в битве против обделенных племянников. — Характер первых усобиц. — Княжение Всеволода Ярославича в Киеве. — Новые движения обделенных князей. — Усобицы на Волыни. — Борьба с Всеславом полоцким. — Смерть великого князя Всеволода Ярославича. — Печальное состояние Руси. — Борьба с половцами, торками, финскими и литовскими племенами, болгарами, поляками. — Дружина Ярославичей.
Глава 03. События при внуках Ярослава I (1093 — 1125)
Прежние причины усобиц. — Характер Владимира Мономаха. — Он уступает старшинство Святополку Изяславичу. — Характер последнего. — Нашествие половцев. — Олег Святославич в Чернигове. — Борьба с ним Святополка и Владимира. — Неудача Олега на севере. — Послание Мономаха к Олегу. — Съезд князей в Любече и прекращение борьбы на востоке. — Новая усобица на западе вследствие ослепления Василька Ростиславича. — Прекращение ее на Витичевском съезде. — Распоряжение насчет Новгорода Великого. — Судьба Ярослава Ярополковича, племянника великого князя. — События в Полоцком княжестве. — Войны с половцами. — Борьба с другими соседними варварами. — Связь с Венгриею. — Смерть великого князя Святополка. — Киевляне избирают Мономаха в князья себе. — Война с минским князем Глебом и с волынским Ярославом. — Отношение к грекам и половцам. — Смерть Мономаха. — Дружина при внуках Ярослава I.
Глава 04. События при правнуках Ярослава I, борьба дядей с племянниками в роде Мономаха и борьба Святославичей с Мономаховичами до смерти Юрия Владимировича Долгорукого (1125 — 1157)
Сыновья Мономаха. — Мстислав, великий князь. — Усобица между Святославичами черниговскими. — Княжество Муромское. — Присоединение Полоцка к волостям Мономаховичей. — Война с половцами, чудью и литвою. — Смерть великого князя Мстислава Владимировича. — Брат его Ярополк — великим князем. — Начало борьбы дядей с племянниками в племени Мономаховом. — Святославичи черниговские вмешиваются в эту борьбу. — События в Новгороде Великом. — Смерть Ярополка Владимировича. — Всеволод Ольгович черниговский изгоняет Вячеслава Владимировича из Киева и утверждается здесь. — Отношения между Мономаховичами; война с ними Всеволода Ольговича. — Отношения его к родным и двоюродным братьям. — Ростиславичи галицкие. — Война великого князя Всеволода с Владимирком Володаревичем галицким. — Князья городенские, полоцкие, муромские. — События в Новгороде Великом. — Вмешательство русских князей в дела польские. — Морской разбой шведов. — Борьба русских с финнами и половцами. — Предсмертные распоряжения великого князя Всеволода Ольговича. — Смерть его. — Изгнание из Киева Игоря Ольговича. — Изяслав Мстиславич Мономашич княжит в Киеве. — Плен Игоря Ольговича. — Раздор между Святославичами черниговскими. — Союз Изяслава Мстиславича с Давыдовичами черниговскими; союз Святослава Ольговича с Юрием Владимировичем Мономашичем, князем ростовским, против Изяслава Мстиславича. — Первое упоминовение о Москве. — Отступление Давыдовичей черниговских от Изяслава Мстиславича. — Киевляне убивают Игоря Ольговича. — Мир Изяслава Мстиславича с Святославичами черниговскими. — Сын Юрия ростовского, Ростислав, переходит к Изяславу Мстиславичу. — Изяслав в Новгороде Великом; поход его на волости дяди Юрия. — Изгнание Ростислава Юрьевича из Киева. — Движение отца его, Юрия, на юг. — Победа Юрия над племянником Изяславом и занятие Киева. — За Изяслава вступаются венгры и поляки; галицкий князь Владимирко за Юрия. — Подвиги сына Юриева, Андрея. — Он хлопочет о мире между отцом своим и Изяславом Мстиславичем. — Непродолжительность мира. — Изяслав изгоняет Юрия из Киева, но должен уступить старшинство другому дяде, Вячеславу. — Война Изяслава с Владимирком галицким. — Юрий изгоняет Вячеслава и Изяслава из Киева. — Изяслав с венграми опять изгоняет Юрия из Киева и опять отдает старшинство Вячеславу, под именем которого княжит в Киеве. — Продолжение борьбы Изяслава с Юрием. — Битва на реке Руте и поражение Юрия, который принужден оставить юг. — Два других неудачных похода его на юг. — Война Изяслава Мстиславича в союзе с венгерским королем против Владимирка галицкого. — Клятвопреступление и смерть Владимирка. — Война Изяслава с сыном Владимирковым, Ярославом. — Смерть Изяслава, его характер. — Вячеслав вызывает к себе в Киев брата Изяславова, Ростислава, из Смоленска. — Смерть Вячеслава. — Ростислав уступает Киев Изяславу Давыдовичу черниговскому. — Юрий ростовский заставляет Давыдовича выехать из Киева и сам окончательно утверждается здесь. — Усобицы между Святославичами в Черниговской волости и Мономаховичами на Волыни. — Союз князей против Юрия. — Смерть его. — События полоцкие, муромские, рязанские, новгородские. — Борьба с половцами и финскими племенами. — Дружина.
Глава 05. События от смерти Юрия Владимировича до взятия Киева войсками Андрея Боголюбского (1157 — 1169)
Изяслав Давыдович вторично княжит в Киеве; причины этого явления. — Перемещения в Черниговской волости. — Неудачный поход князей на Туров. — Изяслав Давыдович заступается за галицкого изгнанника Ивана Берладника. Это вооружает против него многих князей. — Неудачный поход Изяслава на князей Ярослава галицкого и Мстислава Изяславича волынского. — Он принужден оставить Киев, куда Мстислав Изяславич волынский перезывает дядю своего Ростислава Мстиславича из Смоленска. — Уговор дяди и племянника насчет двоих митрополитов-соперников. — Война с Изяславом Давыдовичем. — Смерть последнего. — Ссора великого князя Ростислава с племянником, Мстиславом волынским. — Смерть Святослава Ольговича черниговского и смута по этому случаю на восточной стороне Днепра. — Смерть великого князя Ростислава; характер его. — Мстислав Изяславич княжит в Киеве. — Неудовольствие князей на него. — Войско Андрея Боголюбского изгоняет Мстислава из Киева и опустошает этот город. — Смерть Ивана Берладника. — Смуты полоцкие. — События в Новгороде Великом. — Борьба новгородцев со шведами. — Война Андрея Боголюбского с камскими болгарами. — Борьба с половцами. — Дружина.
Глава 06. От взятия Киева войсками Боголюбского до смерти Мстислава Мстиславича Торопецкого (1169 — 1228)
Андрей Боголюбский остается на севере: значение этого явления. — Характер Андрея и его поведение на севере. — Владимир-на-Клязьме. — Брат Андрея, Глеб княжит в Киеве. — Война его с Мстиславом Изяславичем. — Смерть обоих соперников. — Андрей Боголюбский отдает Киев Роману Ростиславичу смоленскому. — Ссора Ростиславичей с Андреем. — Мстислав Ростиславич Храбрый. — Неудачный поход рати Андреевой против Ростиславичей. — Ярослав Изяславич княжит в Киеве. — Борьба его с Святославом Всеволодовичем черниговским. — Убиение Андрея Боголюбского и следствия этого события. — Соперничество Ростова и Владимира; соперничество дядей Юрьевичей и племянников Ростиславичей северных. — Торжество Михаила Юрьевича над племянниками и Владимира над Ростовом. — Возобновление борьбы по смерти Михаила. — Торжество Всеволода Юрьевича над племянниками и окончательное падение Ростова. — На юге усобица между Мономаховичами и Ольговичами. — Поход Святослава Всеволодовича черниговского на Всеволода Юрьевича суздальского. — Святослав утверждается в Киеве. — Слабость киевского князя перед суздальским. — Борьба Ярослава галицкого с боярами. — Смерть его. — Усобица между его сыновьями, Владимиром и Олегом. — Бояре изгоняют Владимира и принимают к себе Романа Мстиславича волынского. — Венгерский король Бела III вмешивается в эту усобицу и сажает в Галиче сына своего Андрея. — Гибель Берладникова сына Ростислава. — Насилия венгров в Галиче. — Владимир Ярославич с помощью поляков утверждается здесь. — Смерть Святослава Всеволодовича киевского. — Рюрик Ростиславич занимает его место по воле Всеволода суздальского. — Последний ссорит Рюрика с зятем его, Романом волынским. — Участие Романа в польских усобицах. — Война Мономаховичей с Ольговичами. — Роман волынский утверждается в Галиче по смерти Владимира Ярославича. — Он изгоняет Рюрика Ростиславича из Киева. — Рюрик опять в Киеве и отдает его на разграбление половцам. — Роман постригает Рюрика в монахи. — Роман гибнет в битве с поляками; его характер. — Малолетние сыновья его, Даниил и Василько, окружены врагами. — Рюрик снова в Киеве и воюет против Романовичей. — Последние должны бежать из Галича. — Галицкие бояре призывают к себе на княжение Игоревичей северских. — Бедственная судьба маленьких Романовичей. — Венгры овладевают Галичем и свирепствуют здесь. — Игоревичи северские изгоняют венгров, но вооружают против себя бояр, которые с помощью венгров возводят на престол Даниила Романовича. — Новые волнения бояр и бегство Даниила. — Боярин Владислав княжит в Галиче. — Венгры и поляки делят между собою Галич. — Продолжение усобицы между Мономаховичами и Ольговичами за Киев; Мономахович в Чернигове. — Усиление Всеволода III Юрьевича на севере. — Отношения его к Рязани, Смоленску и Новгороду Великому. — Деятельность Мстислава Храброго на севере. — Смерть его. — Перемены в Новгороде Великом. — Мстислав Мстиславич Торопецкий, сын Храброго, избавляет Новгород от Всеволода III. — Предсмертные распоряжения Всеволода III. — Кончина его. — Усобица между его сыновьями Константином и Юрием. — Мстислав торопецкий вмешивается в эту усобицу и Липецкою победою дает торжество Константину. — Смерть последнего. — Юрий опять великим князем во Владимире. — События рязанские и новгородские. — Деятельность Мстислава Торопецкого в Галиче. — Перемены в Киеве, Чернигове и Переяславле. — Дружина. — Немцы в Ливонии. — Смуты в Новгороде и Пскове. — Войны новгородцев с ямью. — Их заволоцкие походы. — Борьба суздальских князей с болгарами. — Основание Нижнего Новгорода. — Войны с Литвою, ятвягами и половцами. — Татарское нашествие. — Общий обзор событий от кончины Ярослава I до кончины Мстислава Торопецкого.
Дополнения ко второму тому
Комментарии к тому 1
Комментарии к тому 2

knigavuhe.com

Сергей СоловьевИстория России с древнейших времен. Том 13

ГЛАВА ПЕРВАЯ
РОССИЯ ПЕРЕД ЭПОХОЮ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

Общий обзор хода древней русской истории. – Различие Восточной и Западной Европы. – Природа Северо-Восточной России. – Москва, ее характер. – Великий государь. – Случаи, когда он являлся пред подданными, выходы и походы. – Его семейные торжества. – Обеды во дворце. – Служня великого государя. – Служня, собиравшаяся на крыльце, и служня, собиравшаяся в передней. – Их интересы. – Местничество. – Комната и доклады. – Сиденье в[еликого] государя с боярами о делах. – Соборы. – Помещики. – Новое войско. – Военные поселения. – Козаки и стрельцы. – Кормление ратных – людей. – Кормление от дел. – Приказы. – Кормление по городам. – Вид древнего русского города. – Воевода. – Губной староста. – Земский староста. – Главные интересы горожан. – Подати. – Службы горожан. – Кормление воеводы и подьячих. – Столкниыения горожан с воеводами, с земскими старостами. – Борьба между лучшими и меньшими людьми. – Отношения к верховному правительству. – Судьба преобразований Ордина-Нащокина во Пскове. – Торговый устав. – Сельское народонаселение. – Смысл крестьянского прикрепления. – Стремление крестьян к образованию своих отдельных от города миров. – Печальное положение крестьян. – Необходимость переворота. – Новые учителя. – Раскол. – Обличения. – Церковные соборы. – Затруднительное положение духовенства. – Значение Никонова дела. – Иосиф Коломенский. – Духовник Савинов. – Церковные имения. – Вопрос о детях белого духовенства – Нравы и обычаи. – Поворот на новый путь. – Театр. – Литература.

При первом взгляде на карту Европы нас поражает различие между двумя ее неравными половинами – западною и восточною. На западе земля разветвлена, острова и полуострова, на западе горы, на западе много отдельных народов и государств; на востоке сплошная громадная равнина и одно громадное государство. Первая мысль при этом, что две столько разнящиеся между собою половины Европы должны были иметь очень различную историю. Мы знаем, как выгодны для быстроты развития общественной жизни соседство моря, длинная береговая линия, умеренная величина резко ограниченной государственной области, удобство естественных внутренних сообщений, разнообразие форм, отсутствие громадных, подавляющих размеров во всем, благорастворение воздуха, без африканского зноя и азиатского мороза; эти выгоды отличают Европу перед другими частями света; на эти выгоды указывают как на причину блестящего развития европейских народов, их господства над народами других частей света. Но, указывая на эти выгоды, должно разуметь только Западную Европу, ибо Восточная их не имеет; природа для Западной Европы, для ее народов была мать; для Восточной, для народов, которым суждено было здесь действовать, – мачеха. Если исчисленные природные выгоды содействуют ранним и сильным успехам цивилизации, то понятно, почему на историческую сцену прежде всего являются южные полуострова Европы, почему древний цивилизованный мир (Римская империя) обхватывал в Европе южные полуострова. Галлию и Британию, значит, южную и западную окраины. Средняя и северо-западная Европа, Германия и Скандинавия, присоединилась к римскому миру, т. е. к греко-римской цивилизации, после за ними примкнули к ней западные славянские племена, и, наконец, уже очень поздно, предъявляет свои права на европейскую цивилизацию и государство, заключившее в своих пределах Восточную Европу. Таким образом, в истории распространения европейской цивилизации мы видим постепенное движение от запада к востоку по указанию природы, ибо на западе сосредоточиваются самые благоприятные условия для ранних успехов цивилизации и постепенно ослабевают, чем далее на восток. Любопытно в этом отношении заметить пределы, где в Европе останавливается наплыв диких азиатских орд, народов первичного образования; и здесь видим ту же постепенность. Наплыв гуннов останавливается на Каталонских полях в Галлии; аварам прегражден дальнейший путь в Германии; мадьяры засели далее на востоке, в Паннонии; татары не могли и здесь остановиться, но наводнили восточную равнину. где и прежде их толпились подобные им народы; вся эта погань, по выражению наших предков, сплывает постепенно отсюда на восток, уступая Европе восточную ее половину. Но между поражением Аттилы при Шалоне до покорения Крыма Екатериною Великою, когда должно положить окончательное очищение европейской почвы от господства азиатцев, прошло сколько веков! На столько веков, следовательно, история дала ходу вперед Западной Европе пред Восточною. Юго-западные оконечности Европы, впрочем, подверглись в средние века нашествию жителей азиатских и африканских пустынь – арабов, которые надолго утвердили свое владычество на Пиренейском полуострове; в этом отношении при первом взгляде судьба юго-западной оконечности Европы сходна с судьбою восточной ее украйны, судьба Испании сходна с судьбою России; и Фердинанд Католик, положивший конец владычеству арабов в Испании, современник нашему Иоанну III, при котором спало татарское иго; но какая, однако, разница: что заимствовали испанские вестготы и другие европейцы у цивилизованного араба и что могли заимствовать русские у татарина с товарищи – башкирца, чувашенина, черемиса и т. п.!

История-мачеха заставила одно из древних европейских племен принять движение с запада на восток и населить те страны, где природа является мачехою для человека. В начале новой европейско-христианской истории два племени приняли господствующее положение и удержали его за собою навсегда: германское и славянское, племена-братья одного индоевропейского происхождения; они поделили между собою Европу, и в этом начальном дележе, в этом начальном движении – немцев с северо-востока на юго-запад, в области Римской империи, где уже заложен был прочный фундамент европейской цивилизации, и славян, наоборот, с юго-запада на северо-восток, в девственные и обделенные природою пространства, – в этом противоположном движении лежит различие всей последующей истории обоих племен. О первоначальном различии в характерах их, о преимуществе в этом отношении одного перед другим и о влиянии этого различия на историю мы не имеем никакого права заключать по недостатку известий; мы видим только, что одно племя изначала действует при самых благоприятных обстоятельствах, другое – при самых неблагоприятных. Конечно, для славянина, т. е. преимущественно для русского, есть сильное искушение предположить, что племя, которое при всех самых неблагоприятных условиях умело устоять, окруженное варварством, умело сохранить свой европейско-христианский образ, образовать могущественное государство, подчинить Азию Европе, – что такое племя обнаружило необыкновенное могущество духовных сил, и, естественно, рождается вопрос: племя германское, поставленное в таких неблагоприятных условиях, сумело ли бы сделать то же самое? Но неприятное восхваление своей национальности, какое позволяют себе немецкие писатели, не может увлечь русских последовать их примеру.

Славяне на великой восточной равнине Европы. Их селения виднеются по Днепру и его притокам, по Днестру, Западной Двине, Оке, по Ильменской озерной системе. Они живут отдельными родами, каждый род под своим родоначальником; живут иные в городах, но это громкое слово «город» не должно смущать нас, возбуждать мысль о противоречии между существованием городов и особного родового быта. Городом называлось всякое укрепление, всякая городьба, и сравнительное изучение явлений вполне объясняет дело: в XVII веке русские военные отряды, распространяя власть великого государя по Северной Азии, находили туземцев, живших отдельными родами, каждый под властью своего родоначальника, или князьца; но обыкновенно жилища семей, составлявших род, были укреплены, обнесены острожками, которые русским людям надобно было брать иногда приступом с кровопролитием; в острожке бывало по четырнадцати юрт, а юрты большие, в одной юрте жило семей по десяти. На севере и северо-востоке от славян жили финские племена под подобными же формами быта; на юге и юго-востоке толпились хищные кочевники, сменявшие, толкавшие друг друга. Славянам по временам тяжело приходилось от них, не спасали города, падавшие в одиночку в бесполезном сопротивлении, и степной хищник запрягал славянских женщин в свою телегу.

Промчится буря – и все опять тихо и однообразно по-прежнему; степные хищники исчезнут, оставив только пословицу «изгибоша яко Обри»; силы не возбуждаются постоянным присутствием врага, как возбуждены были силы германцев враждебными движениями римлян; да и как были бы возбуждены эти силы, когда племена разбросались, затерялись на таком огромном пространстве? Было бы слишком смешно думать, что племена были многочисленны и наполняли сплошь пространство; поверка готова: многочисленно ли было здесь народонаселение спустя много и много веков после описываемого времени? И теперь наша восточная равнина принадлежит к малонаселенным частям Европы; что ж было за тысячу лет назад?

Но пробил час, историческое движение, историческая жизнь началась и для Восточной Европы. По водной дороге, тянущейся с небольшим перерывом или волоком от Балтийского моря к Черному, показываются лодки, наполненные вооруженными людьми: плывет русский князь из Новгорода с дружиною. «Платите нам Дань», – повторяет он в каждом селении, у каждого осторожка славянского. Требование не новое, несут меха, лишь бы только избавиться поскорее от гостей. Но на этот раз гости не исчезают, как авары, не уходят в донские и волжские степи, как козары. На высоком западном берегу Днепра поднимается город, стольный город княжеский, мать городов, Киев. Князь усаживается здесь с дружиною, окрестным племенам уже нет более покоя; по всем рекам и речкам ходит князь с дружиною, собирает дань; куда не придет сам князь, придет муж княжой с своею дружиною за данью; смотрят – гости рубят городки и усаживаются в них, садятся в старых городах, которые повыгоднее стоят и которые побольше. Кличут клич: кто хочет селиться около городов, будет защита и льгота; кто знает нужное ремесло, будет пожива, дорого будут платить ратные люди, которым не самим же все на себя делать. И города населяются, начинаются в них торги, стягивается народ отовсюду, пустеют села, князек-родоначальник не досчитывается многих своих, ушли в город, а все были люди хорошие, досужие на всякое дело. Но села опустеют еще больше; кличут клич: князь идет в поход, собирайтесь, кто сможет! Молодежь поднимается, рубят лодки, уходят, и долго нет вести; наконец возвращаются – другие люди! Были они в самом Цареграде, какие чудеса там видели! Какие диковинные вещи с собою привезли! Греков победили, несмотря на все их хитрости, заставили дань платить; а кто отличился, тот в дружине у князя или боярина; чудное житье в дружине: пир да ловы с утра до вечера, всего много у князя, ничего не жалеет для дружины, а какой почет!

Таким образом, история России, подобно истории других государств, начинается богатырским или героическим периодом, т. е. вследствие известного движения, у нас вследствие появления варяго-русских князей и дружин их, темная, безразличная масса народонаселения потрясается, и происходит выдел из нее лучших людей по тогдашним понятиям, т. е. храбрейших, одаренных большою материальною силою и чувствующих потребность упражнять ее. Старая русская песня очень хорошо определяет нам лучшего человека, богатыря, или героя: «Сила-то по жилочкам так живчиком и переливается, грузно от силушки, как от тяжелого беремени». Это мужи, люди по преимуществу, тогда как остальные в глазах их остаются полулюдьми, маленькими людьми, мужиками. Мужи, или богатыри, своими подвигами начинают историю; этими подвигами их народ становится известен у чужих народов; эти же подвиги у своего народа становятся предметом песен, первого материала исторического. Воображение народа поражено подвигами богатырей, их победами над внешними врагами, переменами, которые произведены их движениями внутри; все это, разумеется, преувеличивается, представляется в гигантских размерах. Все выходящее из ряда обычных, ежедневных явлений младенчествующий народ приписывает влиянию высших сил, и богатыри необходимо являются существами выше простых людей, им приписывается божественное происхождение; у нас же при неразвитости мифологии и скором влиянии христианства богатырь хотя и не божественного происхождения, однако по крайней мере чародей: князь Олег, поразивший народное воображение удачным походом на Константинополь и богатствами оттуда привезенными, является необходимо чародеем, вещим. Самый рассказ о подвигах богатыря-чародея приобретает чудо действенную силу, море утихает, когда раздается песня о богатыре «Тут век про Добрыню старину скажут, синему морю на тишину вам всем, добрым людям, на послушанье». Это старинное, форменное присловье показывает нам, что богатырские песни впервые раздавались на тех лодках, от которых Черное море прозвалось Русским.

Богатыри упражняли свою силу, от которой им было грузно, но что же делалось вследствие этого на великой восточной равнине? Мы видели, что среди племен появился город с новым характером, как местопребывание новой власти, мужа княжого; скоро потом в лучших городах являются и князья, сыновья, братья главного князя киевского; с ними дружина, которая не позволит племени удерживать свою независимость, не платить ясака или дани; кроме того, лучшие силы, лучшие люди уходят из племени: одни – в дружину, другие – в промышленное городское народонаселение, в посадские люди. Народонаселение восточной равнины делится уже не по племенам; здесь новое деление, три сословия налицо: ратные люди, дружина, мужи, пред которыми все остальное, не ратное народонаселение – черные люди, смерды, мужики; но последние делятся также на два разряда: городское, промышленное сословие и сельчан; последние, естественно, ослабели, потеряв лучшие силы, ушли на самый задний план, об них не слышно; летопись, как естественно, рассказывает только о тех, кто движется, этим движением обращает на себя внимание, заставляет двигаться других, производить перемены; летопись поэтому рассказывает преимущественно о князьях и их дружинах, ибо они преимущественно движутся; иногда упоминает и о горожанах, когда те, разбогатевши, усилившись и воспользовавшись усобицами, разделением и ослаблением князей, подняли голос, начали также двигаться и производить перемены своим движением: но летописец молчит о сельчанах: здесь тихо, нет движения.

Племена исчезают в первый, богатырский, период; вместо них являются волости, княжения с именами, заимствованными не от племен, а от главных городов, от правительственных, стянувших к себе окружное народонаселение центров. Ярослав раздает своим сыновьям волости, города, а не племена; это исчезновение племенных имен служит самым ясным доказательством слабости племенного начала у нас на Руси. В истории Германии мы постоянно встречаемся с саксонцами, турингами, франконцами, швабами, баварцами, и в соответствие этому мы знаем, что особность, самостоятельность и сила племен были причинами того, что государственное единство Германии стало невозможно, о чем плачут теперь немецкие патриоты. Сила племени, его стремление к особности и самостоятельности обнаруживаются не в том, что одно говорит ц там, где другое употребляет ч; влияние племенного начала в истории не условливается одними различиями в нравах и обычаях, происходящими оттого, что одни живут в стране болотистой, а другие в сухой, одни в лесах, другие в степи; племенное начало является влиятельным в истории только тогда, когда племя многочисленно, сомкнуто под одною властию и путем исторической деятельности получило ясное сознание о своей самостоятельности, сознание о противоположности своей другим племенам вследствие приобретения особых интересов. Но замечаем ли мы что-нибудь подобное у наших племен до Рюрика и после него? Неужели отказ платить ясак, когда прежде его не платили, и возмущение части древлян, выведенных из терпения хищничеством киевского князя, похожи на борьбу саксонцев против вождя франков Карла Великого?

Славянское народонаселение различных местностей восточной равнины потеряло свои племенные имена, значит, потеряло сознание о племенных особенностях, о племенных союзах: значит, особенности эти не выдавались резко; значит, союзов этих не было или были они случайным явлением. Быт этих племен, живших отдельными родами, подвергся коренному преобразованию вследствие начала движения, исторической жизни, вследствие появления князя, дружин и городского народонаселения, порознившегося от сельского. Но перемены этим не ограничились: вследствие геройского, богатырского движения, далеких походов на Византию явилась и распространилась новая вера, христианство, явилась церковь, еще новая, особая часть народонаселения, духовенство; прежнему родоначальнику, старику, нанесен был новый, сильный удар: он потерял свое жреческое значение; подле него явился новый отец, духовный, священник христианский, и эта новая власть тянула к городу, потому что там жил архиерей.

Но понятно, что этот переворот в быте славянского народонаселения восточной равнины не мог закончиться в продолжение начального, богатырского, времени, от Рюрика до смерти Ярослава I. Известно, например, как слабо еще укоренено было христианство в конце этого времени и долго спустя, как в Новгороде волхв чуть не обратил всего народа снова к древнему язычеству. Воинственное движение первых князей обхватило все племена и в каждом более или менее повело к означенным переменам; но известно, что юные тела представляют сходство с телами одряхлевшими, ибо и здесь и там действует одинаково слабость; так и новорожденные государства сходны, по-видимому, в том с одряхлевшими, что не могут сохранить единства, непосредственной связи между частями. Одряхлевшее Римское государство покончило свое существование разделением; разделением новые европейские государства начинают свою историю. Новорожденное Русское государство не могло не подчиниться общему закону. Но должны ли мы здесь останавливаться на одной видимости, ограничиваться одним внешним, поверхностным взглядом и признать действительное разделение? Конечно, нет. Мы должны, наоборот, обратить все наше внимание на то, на чем при внешнем делении держится внутренняя связь частей, что не дает им обособиться; как постепенно укрепляется связь частей, единство государственное; мы должны следить за развитием, ростом государства, вместе за развитием, ростом народа, за постепенным уяснением сознания его о себе как едином целом.

Мы видели, что племена не были в состоянии противодействовать усилению государственного единства. Главным препятствием этому единству могло быть громадное пространство государственной области, очерченной оружием первых Рюриковичей. С успокоением движения, богатырства, знаменующего начало исторической жизни народа, или с отвлечением этого движения куда-нибудь в другую сторону связь собственной в начале Руси Киевской области с отдаленными волостями могла ослабеть; правители волостей благодаря отдаленности могли устремиться к самостоятельности, особенно если бы главный князь киевский стал требовать от них исполнения тяжелых обязанностей, большой дани себе с их волостей; тогда бы и выгоды народонаселения этих областей совпали с выгодами правителя и все вместе начало бы стремиться к независимости. Чтоб удержать все части в связи. надобно было, чтоб движение, знаменующее первый, богатырский. период, не прекращалось, чтоб представители исторического движения, князь и дружина, не прекращали своего движения, но перебегали бы беспрестанно обширные пространства восточной равнины, не давая волостям обособляться, возбуждая их беспрерывно к общей жизни. Это именно явление мы и видим во время, протекшее от смерти Ярослава I до выступления Северной Руси на главную сцену действия. Движение сильное, беспрерывное, князья с дружинами переходят из одной волости в другую, идет борьба, усобицы, и вся сила движения сосредоточена внутри русских областей, не выходит наружу; много видим князей – богатырей не хуже древнего Святослава Игоревича, но ни один из них не переселяется на Дунай. Это движение условливалось родовыми княжескими отношениями: князья разошлись по волостям, даже самым отдаленным, но единство рода сохранялось; главный стол принадлежал старшему в целом роде, а лучшие волости доставались по степени старшинства: отсюда князья только временные владельцы в волостях своих; все их внимание обращено на то, чтоб не потерять своего старшинства как права на лучшую волость; взоры их устремлены постоянно на Киев, и вместо стремления обособиться они считают величайшим несчастием для себя, если принуждены выйти из общего, родового движения.

Но понятно, что если все внимание князей обращено на. одно общее средоточие, если у них у всех один общий интерес, если все тянут к Киеву, то и волости, и народонаселение этих волостей не могут обособиться; ростовцы и черниговцы, владимирцы на Волыни и смольняне должны обращать постоянное внимание на Киев, на Переяславль; ибо перемены, которые произойдут здесь, непременно повлекут за собою важные перемены и для их области: или прежний князь уйдет, придет другой на его место, или начнется усобица, в которой их князь, и они сами должны будут принять участие. Таким образом, посредством родовых княжеских отношений, посредством беспрестанных передвижек князей и дружин их из одной области в другую народонаселение и самых отдаленных областей не могло высвободиться из общей жизни, постоянно имело общие интересы и укореняло в себе сознание о нераздельности русской земли. Разумеется, частые смены князей вследствие родовых их счетов и усобицы, от запутанности в этих счетах происходившие, должны были иметь тяжелые последствия для народонаселения областей; но нельзя было заставить князя отказаться от родового единства: новгородцы пробовали было завести у себя постоянного князя, но безуспешно. По крайней мере связь с Киевом ничего не стоила областям в другом отношении: они ничего не платили в Киев и были от него совершенно независимы.

К единству политическому, державшемуся родовыми княжескими отношениями, присоединялось единство церковное: единый митрополит жил в Киеве, и к нему тянули епископы всей русской земли, к Киеву тянуло все русское христианство, которое все более и более распространялось по восточной равнине, тесня славянское и финское язычество. К Киеву тянуло русское христианство не потому только, что там было средоточие церковного управления: из Киева распространилось христианство повсюду, сперва вследствие ревности князей и движения их с дружинами по областям, но потом из Киева же пошли с проповедью христианства монахи: Киево-Печерский монастырь рассылал епископов повсюду; религиозное движение к Киеву по всем частям русской земли, обычай ходить на поклонение святыням Киева не со вчерашнего дня.

Таким образом, то время, которое с первого раза кажется временем разделения, розни, усобиц княжеских, является временем. когда именно было положено прочное основание народному и государственному единству. Во время, протекшее от призвания князей до смерти Ярослава, племена волею-неволею были втолкнуты в общую жизнь, быт их подвергся изменениям: но это были во всем только начатки; чтоб эти начатки развились, укрепились, нужно было продолжение такого же сильного движения князей и дружин их, движения, сосредоточенного в области, намеченной оружием первых князей. И действительно, мы видим это движение, совершающееся вследствие единства княжеского рода, родовых счетов между князьями. Время и от смерти Ярослава до Боголюбского представляет нам продолжение того же героического, богатырского периода движения, имеющего целью пробуждение исторической жизни. Князья по-прежнему отличаются богатырским характером; они движутся беспрестанно из одной области в другую; усесться на одном месте, завести что-нибудь прочное, постоянное не в их характере; хороший князь не должен ничего копить, собирать впрок, должен все раздавать дружине, с которою может добыть все; князь имеет в виду постоянное движение с одного стола на другой до тех пор, пока не сложит костей в заветном Киеве, подле гробов отцовских и дедовских. Князь-богатырь, который оставил по себе больше других славы, Мономах, сам подал о себе весть потомству, описал свою деятельность; эта деятельность состояла в вечном движении, в беспрерывных походах из одной стороны в другую. Если мы взглянем на карту России и припомним, что должно было представлять это обширное пространство в XI и XII веках, то понятно нам станет значение Мономаха, значение этой постоянной передвижки, беготни, под условием которых поддерживались начатки исторической жизни во всех частях, поддерживалось всюду сознание о единстве русской земли.

До призвания князей существовали отдельные племена, сходством своим способные принадлежать к одной народности; с призванием князей, с началом исторического движения племена приводятся в связь, преимущественно внешнюю, начинается переработка их быта; но только благодаря явлениям, характеризующим время от смерти Ярослава до конца XII века, является русский народ.

Так важно было продолжение движения на великой восточной равнине Европы, продолжение героического, богатырского периода русской истории по условиям, среди которых эта история началась, по обширности и девственности страны. Но теперь всмотримся в следствия этого продолжительного движения. Когда мы представляем себе постоянное продолжительное движение, то это представление не дает места представлению о чем-либо прочном, установившемся. В Западной Европе при начале ее новых государств мы видим движение германских дружин с их вождями в области Римской империи и вооруженное занятие ими этих областей. Но здесь мы видим, что пришельцы овладевают землею, усаживаются на ней, главные вожди из своих обширных земельных участков выделяют другим в пользование с известными обязанностями; волости, розданные во временное владение, по разным причинам становятся наследственными; слабый землевладелец, желая приобресть покровительство сильного соседа, отдает ему свою землю и получает ее назад уже с известными обязанностями к сильному. Здесь, на Западе, на основании поземельных отношений образуется та связь между землевладельцами, которую мы называем феодализмом, связь, которая в первые времена, времена слабости государственного организма, точно так же содействовала сохранению единства страны, как наши родовые княжеские отношения. Земля, отношения по земле составляют сущность феодальной системы. Эта система, по счастливому выражению одного историка, есть как бы религия земли. Недвижимое имущество, земля, господствует, и только после, вследствие развития промышленности и торговли, процветания городов, получает важное значение движимое имущество, деньги, является и денежная аристократия подле земельной. Но у нас, на восточной равнине, мы не замечаем подобного явления. Как ни вчитываемся в летопись, чтоб подметить в ней указания на земельные отношения дружины, – не находим ничего. И опять если обратим внимание на главное условие, при котором началась и продолжалась русская история, именно на обширность страны и малочисленность народонаселения, то дело объяснится легко: земли было слишком много, она не имела ценности без обрабатывающего ее народонаселения; главный доход князя, который, разумеется, шел преимущественно на содержание дружины, состоял в дани, которую князь собирал с племен и которая потом продавалась в Греции; вначале если князь не ходил за данью, то дружина его бедствовала. «У Свенельдовых отроков много оружия и платья, а мы босы и наги; пойдем, князь, с нами за данью!» – говорит дружина Игоря. Известие драгоценное, показывающее нам, как мы должны смотреть на дело. Дружинники не усаживаются на выделенных им земельных участках в самостоятельном положении землевладельцев, обеспеченных доходом с этих земель; они остаются с прежним характером спутников, товарищей князя, остаются при нем в полной зависимости от него относительно содержания; они привязаны к особе князя, вождя своего, который их кормит и одевает; кормит и одевает дурно, они ропщут, и если ропот не производит действия, если князь не уступает им, как уступил Владимир, выложивший серебряные ложки вместо деревянных, то дружинники уходят к другому князю, который щедрее. Но, может быть, так было только вначале, после отношения переменились? Нисколько: от позднейшего времени доходят до нас известия, что дружинники кормились не от земли, но получали от князя денежное жалованье; летописец, жалуясь на усиление роскоши, говорит, что прежние дружинники не позволяли женам своим излишней роскоши и потому довольны были сотнею гривен, получаемых от князя, а теперь говорят: «Мало мне, князь, ста гривен!» – потому что жены их стали носить золотые украшения вместо серебряных.

Иначе и быть не могло при родовых княжеских отношениях, когда князь не был крепок в своей волости, но, стремясь по родовой лестнице к старшему столу, переходил из одной волости в другую; дружина следовала за ним; князя выгоняли враждебные родичи, дружину постигала та же участь. При подобной перекочевке могла ли недвижимая земельная собственность иметь важное значение?

Таким образом, дружина после появления ее на восточной равнине в продолжение нескольких веков не усаживается, но сохраняет первоначальный характер, характер военного общества, братства, которое со своим вождем движется, ища подвигов и добычи. Дружина хорошо, весело живет при князе: князь – старший товарищ, старший брат, а не повелитель; он не таится от дружины, дружина знает всякую его думу; он ничего на щадит для дружины: ни еды, ни питья, ничего не копит себе, все раздает дружине: а не хорош князь, думает свою думу врознь от дружины, скуп князь или завел любимца, дружинники покидают его; им легко это делать: они не связаны с областию, где правит покинутый князь; они русские, а русская земля велика и князей много, каждый с радостию примет доброго воина. Так в продолжение целых веков русские дружинники привыкли жить в этой первоначальной форме военного братства, привольно двигаясь из волости в волость на неизмеримом пространстве, сохраняя первоначальную волю, свободу перехода, право служить какому захочет князю, привыкли жить беззаботно, не думая о завтрашнем дне, не чувствуя никакого давления сверху, не чувствуя нужды соединять свои силы для отпора, для защиты своих прав, привыкли избегать всякой неприятности, всего дурного не сопротивлением, но уходом, привыкли руководиться интересами личными, а не сословными.

fictionbook.ru

История России с древнейших времен. Тома 11, 12 (слушать аудиокнигу бесплатно)

Том 11. Продолжение царствования Алексея Михайловича (1645-1676)

Том 11. Содержание

Содержание книги 6
Глава 01. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Гетманские и митрополичьи выборы в Малороссии. — Переговоры с Тетерею в Москве. — Посольство Кикина в Малороссию. — Выговский замышляет измену. — Союз его с ханом крымским. — Сношения хана с Москвою и дела на Дону. — Выговский и Лесницкий возбуждают козаков против царя. — Посольство Матвеева и Рагозина к Выговскому; посланцы Выговского — Меневский и Коробка в Москве. — Запорожцы жалуются царю на Выговского. — Вопрос о воеводах. — Хитрово в Малороссии и Переяславская рада. — Полтавский полковник Пушкарь против Выговского. — Изветы его царю. — Лесницкий в Москве. — Выговский с татарами идет на Пушкаря. — Гибель последнего. — Выговский поддается польскому королю. — Военные действия под Киевом. — Разделение Малороссии и усобица. — Радость в Польше. — Двадцать одна причина, почему царь Алексей не мог быть избран в преемники Яну-Казимиру. — Старания Матвеева склонить Литву на царскую сторону. — Сношения с Польшею. — Виленские съезды. — Враждебные движения польских войск. — Победа Долгорукого над Гонсевским и плен последнего. — Затруднительное положение Москвы. — Ордин-Нащокин и его преобразовательные замыслы. — Борьба в Малороссии. — Поход Трубецкого. Наказ ему насчет соглашений с Выговским. — Конотопская битва. — Ужас в Москве. — Действия Выговского и сношения его с Трубецким. — Дела в Крыму. — Действия донских козаков. — Падение Выговского. — Юрий Хмельницкий-гетман. — Переговоры с Швециею. — Ссора Нащокина с Хованским. — Валиесарское перемирие. — Побег сына Ордина-Нащокина за границу и переписка отца с царем по этому случаю. — Кардисский мир.
Глава 02. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Сношения с новым гетманом; отказ в его просьбах. — Неприятельские действия и переговоры с поляками. — Поражение князя Хованского под Полонкою. — Военные действия Долгорукого у Могилева. — Переписка Беневского с Юрием Хмельницким. — Поход Шереметева и Хмельницкого ко Львову. — Военные действия у Любара. — Отступление Шереметева к Чуднову. — Хмельницкий передается полякам. — Сдача Шереметева и плен в Крыму. — Состояние Москвы после известия о чудновском несчастии. — Дурные вести с Дону. — Ссора воевод в Малороссии. — Москва печатает известия о военных делах для Европы. — Переговоры Беневского и Хмельницкого в Корсуни. — Черная рада. — Павел Тетеря. — Движения на восточной стороне Днепра. в пользу Москвы. — Наказной гетман Самко. — Запорожье, Серко и Брюховецкий. — Посольство Полтева в Малороссию. — Военные действия здесь. — Причина их прекращения. — Смута в Малороссии: Самко, Золотаренко и Брюховецкий ищут гетманства. — Посольство Протасьева в Малороссию. — Самко советует, чтоб западная сторона была уступлена Польше и чтоб при гетмане малороссийском находился постоянно великороссийский чиновник. — Доносы на Самка. — Епископ Мефодий. — Нашествие крымцев. — Козелецкая рада. — Доносы Самка и его приверженцев на Золотаренка, Мефодия на Самка; Брюховецкий доносит и на Самка и на Золотаренка и требует Ртищева в князья малороссийские. — Оправдательная грамота Самка. — Возобновление военных действий в Малороссии. — Хмельницкий слагает гетманство и постригается в монахи. — Тетеря — гетман западной стороны. — Продолжение борьбы между искателями гетманства на восточной стороне. — Церковная усобица вместе с политическою. — Посольство Ладыженского в Малороссию. — Нежинская рада: избрание Брюховецкого; казнь его противников. — Неудовольствия в Украйне. — Поражение Хованского при Кушликах. — Потеря Гродна. Могилева, Вильны. — Судьба виленского воеводы князя Данилы Мышецкого. — Печальное состояние царского войска в Белоруссии. — Мирные переговоры. — Размен пленных. — Трагическая смерть Гонсевского. — Король сбирается перейти на восточный берег Днепра. Действия московского воеводы Касогова и Серка на юге. — Волнение в Запорожье. — Письмо Касогова в Москву. — Тревога в Малороссии по причине королевского похода. — Переговоры дьяка Башмакова с гетманом и старшиною. — Нашествие короля на восточную сторону и неуспех его. — Военные действия на западной стороне. — Замысел Выговского и смерть его. — Заточение митрополита Иосифа Тукальского. — Состояние царского войска в Малороссии. — Вражда Брюховецкого с епископом Мефодием и с городами. — Жалобы ратных людей на Брюховецкого. — Оправдательное письмо его к Хитрово. — Брюховецкий требует великороссийского духовного на Киевскую митрополию и объявляет о своем приезде в Москву.
Глава 03. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Приезд гетмана Брюховецкого в Москву. — Представленные им статьи. — Гетман пожалован в бояре, старшина в дворяне. — Новый боярин сватается к московской боярышне. — Усобица между малороссиянами в Москве. — Дурные вести из Малороссии. — Дорошенко — преемник Тетери. — Он губит Опару и действует против полковников, преданных Москве. — Отчаянное письмо епископа Мефодия. — Возвращение Брюховецкого в Малороссию. — Неудовольствие духовенства по вопросу о митрополичьем избрании. — Союз духовенства с мещанами против гетмана и козаков. — Смута в Переяславле и Запорожье. — Поездка дьяка Фролова в Малороссию. — Неудовольствие козаков против гетмана-боярина. — Жалобы воеводы Шереметева на корыстолюбие Брюховецкого. — Сильное ожесточение духовенства против гетмана. — Бескорыстие киевского воеводы Шереметева. — Возмущение переяславских козаков. — Брюховецкий советует крутые меры. — Волнения в Запорожье. — Сношения Москвы с Польшею. — Записка Ордина-Нащокина о польском союзе и замечания на нее царя. — Съезды в Дуроричах. — Неуступчивость поляков и прекращение съездов. — Возмущение Любомирского заставляет поляков возобновить переговоры. — Андрусовские съезды. — Перемирие. — Причина уступчивости поляков относительно Киева. — Условия Андрусовского перемирия. — Польское посольство в Москве. — Переговоры об изгнанной из Украйны шляхте и о союзе против турок и крымцев. — Значение Андрусовского перемирия. — Общий взгляд на состояние Малороссии.
Глава 04. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Расстройство финансов во время тринадцатилетней войны. — Выпуск медных денег. — Их упадок в цене. — Воровские деньги. — Московский бунт 1662 года. — Отмена медных денег. — Ссора царя с патриархом: причины ее. — Враги Никона. — Раскол: его причины. — Исправление книг при патриархе Иосифе. — Единогласное пение и проповедь: восстание против этих нововведений. — Исправление книг при Никоне. — Сопротивление прежних исправителей. — Мысль об антихристе. — Монах Капитон. — Сопротивление соловецких монахов исправленным книгам. — Челобитная царю на Никона. — Окончательный разрыв его с царем. — Удаление в Воскресенский монастырь. — Успокоение Никона. — Раздражение возобновляется. — Невозможность выбрать нового патриарха вследствие требований Никона. — Пребывание Никона, в Крестном монастыре. — Собор 1660 года. — Протест Славеницкого. — Дело об отраве. — Бабарыкинское дело. — Письмо Никона к царю по этому случаю. — Паисий Лигарид. — Его старание помирить Никона с царем. — Вопросы Стрешнева и ответы на них Лигарида. — Возражение Никона на эти вопросы и ответы. — Донос Бабарыкина на Никона. — Поездка князя Одоевского и Лигарида с товарищами в Воскресенский монастырь по этому случаю. — Отправление монаха Мелетия на Восток с вопросами к патриархам относительно поведения Никона. — Волнения между константинопольскими греками. — Патриархи дают ответы, осуждающие Никона. — Приезд Афанасия иконийского в Москву. — Затруднительное положение царя. — Он вторично отправляет Мелетия звать патриархов на собор в Москву. — Грамота патриарха Нектария иерусалимского в пользу Никона. — Сытинское дело. — Письмо Никона к царю с целью отвратить собор. — Внезапный приезд Никона в Москву и Зюзинское дело. — Грамоты Никона к восточным патриархам перехвачены. — Приезд патриархов александрийского и антиохийского. — Суд. — Осуждение. — Ссылка Никона в Ферапонтов монастырь. — Жизнь его там и сношения с царем.
Глава 05. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Московские соборы 1666 и 1667 годов. — Соловецкое возмущение. — Козацкие движения на восточной украйне и причины их. — Воровство на Волге. — Городок Рига. — Возмущение Васьки Уса в воронежских и тульских местах. — Стенька Разин. — Его воровство на Волге. — Разин в Яицком городке. — Его морской поход. — Стенька в Астрахани с повинною. — Впечатление, им здесь произведенное. — Стенька бушует в Царицыне. — Вызов его воеводам. — Разин на Дону. — Его вторичный поход на Волгу. — Взятие Царицына. — Разбитие московских стрельцов. — Измена стрельцов астраханских. — Взятие Астрахани и кровавые следствия. — Приход Разина под Симбирск и отступление князя Борятинского. — Вторичный приход Борятинского, под Симбирск и поражение Разина. — Бунт по всей восточной украйне. — Движения Мишки Харитонова, Васьки Федорова и Максима Осипова. — Осада Желтоводского монастыря. — Волнения в Нижнем Новгороде. — Главный воевода князь Юрий Долгорукий. — Удачные действия воевод Леонтьева и Щербатова. — Действия воеводы Якова Хитрово. — Движения Долгорукого. — Победы Борятинского на Урени, Кандаратке и у Тургенева. — Победы Щербатова, Хитрово, Леонтьева и Данилы Борятинского. — Неудача Разина на Дону. — Он схвачен и казнен в Москве. — Действия козаков в Астрахани. — Гибель митрополита Иосифа. — Неудача козаков под Симбирском. — Сдача Астрахани воеводе Милославскому. — Осада Соловецкого монастыря. — Его взятие.

Том 12. Окончание царствования Алексея Михайловича (1645-1676)

Том 12. Содержание

Глава 01. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Вести от Брюховецкого о турецких замыслах; доносы на Запорожье и на епископа Мефодия. — Убиение царского посланника Ладыженского я Зипорожье. — Письма кошевого Васютенка к Брюховецкому по этому случаю — Следствие по козацким жалобам на полтавского воеводу. — Увещательная царская грамота к козакам. — Сношения с Дорошенком. — Неудовольствия епископа Мефодия на Москву и примирение его с Брюховецким. — Наговоры Мефодия на Москву. — Тукальский сносится с Брюховецким и склоняет его окончательно к измене. — Начало волнений в Малороссии. — Царская грамота к Брюховецкому по поводу этих волнений. — Решительное восстание против московских воевод в малороссийских городах. — Грамота Брюховецкого на Дон. — Внушения польские против козаков. — Движения князя Ромодановского. — Татары и Дорошенко на восточном берегу Днепра. — Гибель Брюховецкого. — Дорошенко удаляется на западную сторону, и восточная снова тянет к Москве. — Наказной гетман Демьян Многогрешный. — Архиепископ Лазарь Баранович и протопоп Симеон Адамович. — Грамота Барановича к царю с увещанием простить малороссиян и вывести от них воевод. — Последняя деятельность епископа Мефодия. — Татары провозглашают нового гетмана — Суховеенка. — Затруднительное положение Дорошенка. — Сношения его и Многогрешного с киевским воеводою Шереметевым. — Большое малороссийское посольство в Москве. — Письмо протопопа Симеона Адамовича, к царю. — Разговоры Многогрешного и Барановича с посланцем Шереметева. — Глуховская рода: избрание Многогрешного в гетманы. — Сношения с Польшею и Швециею. — Король Ян-Казимир отрекается от престола. — Вопрос об избрании в короли польские царевича Алексея Алексеевича. — Последняя служба Ордина-Нащокина. — Переписка его с царем. — Избрание в польские короли Михаила Вишневецкого. — Съезды Нащокина с польскими комиссарами. — Удаление Нащокина в монастырь. — Польские послы Гнинский и Бростовский в Москве. — Дело о возвращении Киева и о союзе против турок. — Русское посольство в Турции. — События в Крыму.
Глава 02. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Беспокойства относительно Малороссии. — Письма Барановича в Москву. — Новый соперник Дорошенку — Ханенко. — Баранович хлопочет о ненарушении Глуховских статей. — Непрочность Многогрешного в Малороссии. — Торжество Дорошенка. — Происки Тукальского. — Константинопольский патриарх выдает проклятие на Многогрешного. — Притязания Барановича. — Царский ответ малороссийским посланным. — Посольство из Москвы к константинопольскому патриарху для снятия проклятия с Многогрешного. — Представления Дорошенка. — Война на западной стороне Днепра. — Неудовольствия Многогрешного. — Посольства к нему из Москвы. — Доносы старшины на гетмана. — Многогрешный схвачен и привезен в Москву. — Обвинения, на него поданные. — Допрос и ссылка Многогрешного. — Ссылка Серка. — Рада в Козачьей Дуброве. — Избрание Самойловича в гетманы. — Похождения ложного пророка Вдовиченка в Запорожье.
Глава 03. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Нашествие турок на Польшу. — Битва при Катоге. — Взятие Каменца-Подольского. — Распоряжения в Москве по случаю войны турецкой. — Освобождение Серка. — Прибытие сыновей гетмана Самойловича в Москву. — Известия с западного берега. — Ханенко изъявляет желание поддаться царю. — Iloведeние митрополита Тукальского. — Неудачное движение Ромодановского и Самойловича к Днепру. — Неудовольствия малороссиян на царское войско и на воеводу князя Трубецкого. — Похвалы князю Ромодановскому. — Ропот на Самойловича. — Военные действия на Дону. — Вор Миюска. — Самозванец Семен в Запорожье. — Поведение Серка. — Сношения Дорошенка с Москвою. — Самойлович хлопочет, чтобы царь не принимал Дорошенка в подданство. — Ромодановский и Самойлович на западном берегу Днепра. — Письмо Ханенка к князю Трубецкому. — Переяславская рада: избрание Самойловича в гетманы обеих сторон Днепра. — Дорошенко просит о принятии его в подданство. — Серко высылает самозванца в Москву; допрос и казнь вору. — Дорошенко уклоняется от подданства царю. — Приход татар к нему на помощь. — Брат его Андрей разбит царскими войсками. — Посланец Дорошенка Мазепа, отправленный к хану, схвачен запорожцами и прислан в Москву. — Показания Мазепы. — Царь не отпускает из Москвы сыновей гетмана Самойловича. — Ромодановский и Самойлович под Чигирином. — Новое нашествие турок и татар. — Русские войска отступают на восточный берег. — Мнение гетмана Самойловича о соединении русских войск с польскими. — Грамота Ромодановского к царю. — Донос архиепископа Барановича на протопопа Адамовича. — Приезд последнего в Москву с поручением от архиепископа. — Доносы Самойловича на Серка. — Жалоба гетмана на протопопа Адамовича. — Сношения Серка с Москвою. — Смута в Каневе. — Новый поход царских войск на западный берег Днепра. — Затруднительное положение Дорошенка. — Он обращается к посредничеству Серка. — В Москве не принимают этого посредничества. — События на Дону.
Глава 04. Продолжение царствования Алексея Михайловича
Сношения с Польшею после турецкого нашествия. — Рознь литовских сенаторов с польскими по поводу мира с турками. — Поляки требуют от Москвы сильной помощи. — Литовский гетман Пац советует не подавать этой помощи и обещает поддаться со всею Литвою государю русскому. — Свидерский — первый польский резидент в Москве. — Стольник Тяпкин — первый русский решденг в Варшаве. — Кончина короля Михаила. — Вопрос об избрании царевича Феодора Алексеевича на польский престол. — Условия избрания. — Переговоры о них. — Затруднительное положение Тяпкина и его жалобы. — Королевские выборы. — Избрание Яна Собеского в короли. — Разные вести о расположении нового короля к Москве. — Посольство Венславского в Москву. — Съезды. уполномоченных в Андрусове. — Поляки делают неудовольствия Тяпкину и стращают его миром короля с турками. — Жалобы Тяпкина на продажность поляков: он умоляет Матвеева отозвать его. — Поездка резидента к королю во Львов. — Сын Тяпкина польско-латинскою речью благодарит короля за школьную науку. — Разговоры старика Тяпкина с панами. — Злой ответ его гетману Пацу, смеявшемуся над русским войском. — Обращение короля с русским резидентом. — Поведение поляков по удалении неприятеля. — Сношения царя Алексея с Австриею, Швециею, Даниею. — Мысль о заведении флота на Балтийском море. — Сношения по этому поводу с Курляндиею. — Сношения с Голлиндиею, Англиею, Фршщиею, Испаниею, Италиею.
Глава 05. Окончание царствования Алексея Михайловича
Сношения с православным Востоком: Грециею и Грузиею. — Сношения с Персиею. — Договор с компаниею персидских армян. — Построен

knigavuhe.com

История России с древнейших времен до наших дней

История России как часть всемирной истории

История России представляет собой часть общей исторической науки. С точки зрения цивилизационного подхода существовала и продолжает существовать дискуссия о месте России в общечеловеской истории. Наиболее широкое подразделение цивилизаций – на Западную и Восточную. Отсюда по различным критериям исследователи и мыслители относят Россию либо к Западной, европейской цивилизации, либо к Восточной.

Замечание 1

Наиболее известными представителями первой точки зрения являлись в $XIX$ в. так называемые «западники» (Чаадаев П.Я., Боткин В.П., Каверин К.Д. и др.), считающие, что России ближе европейская цивилизация, и именно на нее стоит ориентироваться в деле модернизации.

Отнесение России к Восточной цивилизации характерно, в основном, для европейских и американских исследователей (например, Дональд Тредголд). Однако надо учитывать, что подобное разделение весьма условно. Уже в $XIX$ в. у «западников» были противники – «славянофилы», выступавшие за обособление России в качестве особой отдельной славянской цивилизации. Подходов в изучении истории достаточно много, и цивилизационный является лишь одним из возможных вариантов. Вторым наиболее известным подходом является формационный, в течение XX в. господствовавший в нашей стране. Итак, независимо от научной парадигмы очевидно следующее – история России является неотъемлемой, важной частью истории человечества.

Историография истории России

Историография – это история развития исторической науки. В России об историографии в полном смысле этого слова можно говорить, начиная с $XVIII$ в. Но зарождение историографии произошло раньше, с образованием централизованного государство и исходя из утилитарных целей; именно тогда стали объединять многочисленные летописи и другие памятники.

С середины $XVIII$ в. начались обширные исторические исследования. К этому времени относится норманнская теория, последователи которой – немцы-ученые Байер Г.З., Шлёцер А.Л., Миллер Г.Ф. Результатом их трудов стали так называемые «Миллеровские портфели». Русским ученым, выступившим против норманнской теории стал Ломоносов М.В. с трудом «Древняя Российская история».

В первой половине $XIX$ века был составлен колоссальный труд придворного историографа Александра $I$ Карамзина Н.М. «История государства Российского», составивший $12$ томов. Следующий фундаментальный труд после Карамзина принадлежал Соловьеву С.М. Вместе с Кавелиным И.Д. Соловьев принадлежал к государственной школе в отечественной историографии. Его сочинение имеет название «История Российская с древнейших времен» и составляет $29$ томов.

В начале $XX$ века началось получает развитие изучение теории и методологии истории. Лаппо-Данилевский А.С. и Шахматов А.А. оставили большой вклад в источниковедении. Активно развивались вспомогательные исторические дисциплины – палеография, нумизматика, геральдика, генеалогия. К концу $XIX$ века российские ученые имели налаженные контакты с учеными других стран, что способствовало взаимообогащению знаний.

Марксистская теория привлекала к себе внимание историков еще до ее оформления в качестве государственной идеологии. Причиной принятия историками этой теории была ее внешняя логичность и стройность. Важный вклад в последующее развитие историографии советского периода внес Плеханов Г.В. Ему принадлежит много трудов, среди которых «История русской общественной мысли», «О монистическом понимании истории», «К вопросу о роли личности в истории».

Замечание 2

Наибольшее влияние на советскую историографию оказал Ленин В.И., хотя он не был профессиональным историком. Ленину принадлежат следующие труды, в которых выражены основные его идеи: «Развитие капитализма в России», «Марксизм и эмпириокритицизм» и др. Профессиональным историком, стоявшим на позиции марксизма был Покровский М.Н. Описание российской истории с точки зрения марксизма он изложил в своем труде «Русская история с древнейших времен».

С образованием Советского государства историография повсеместно стала марксисткой. Определенные изменения в концепции совпадали с изменениями в идеологии СССР.

В постсоветской России историография перестала быть строго идеологизированной, появился плюрализм в методологии и тематике исследований, однако отрицательной чертой процесса либерализации науки после Советского союза стало ухудшение профессионализма, это коснулось и исторической науки.

Периодизация истории России

Для системного изучения истории необходимы критерии ориентирования во времени и пространстве. Исходя из этих соображений составляют периодизацию. Общепринятой периодизации отечественной истории не существует, равно как и в вопросе о разделении всемирной истории на традиционные периоды Древнего мира, Античности, Средневековья, Нового и Новейшего времени тоже нельзя ставить точку. Различные версии периодизации объясняются методологией истории – т.е. выбором критериев, на основе которых происходит деление на периоды. Применимо к отечественной истории первая периодизация была представлена Татищевым В.Н. на основании развития государственной власти: первый, древнейший этап истории – «история с древнейших времен до Рюрика», второй период ($862-1132$ гг.), от Рюрика до смерти Мстислава Великого по Татищеву – «совершенное самовластительство», третий период ($1132-1462$ гг.) «аристократия удельного периода», и наконец четвертый период характеризуется как восстановление единовластия и начинается с $1462$ г., т.е. с начала правления Ивана $III$.

Классическая периодизация российской истории была представлена первым историографом Карамзиным Н.М. Карамзин придерживался позитивистских взглядов, что означало, что он исповедовал идею всемирного прогресса, выражающегося в духовном развитии человечества. Историю Отечества Карамзин ассоциировал с историей самодержавия: Древнейшая история (от Рюрика до Ивана $III$) – период основания монархии; Средняя история (от Ивана $III$ до Петра $I$) – период единовластия; Новая история (от Петра $I$ до Александра $I$) – период изменения гражданских обычаев.

Следующей заслуживающей особого внимания концепцией периодизации России является периодизация Ключевского В.О. В «Курсе русской истории» Василий Осипович дает свою периодизацию, которая основана на следующих факторах: географический, социальный и хозяйственный. Исходя из этого периодизация истории России по Ключевскому состоит из четырех этапов:

  • $VIII–XIII$ вв. «Русь днепровская, городовая, торговая»;
  • $XIII$ – до середины $XV$ вв. «Русь верхневолжская, удельно-княжеская, вольно-земледельческая;
  • от середины $XV$ – $1450-1613$ гг. «Русь Великая, Московская, царско-боярская, военно-земледельческая;
  • от начала $XVII$ – до середины $XIX$ вв. «Всероссийский, императорский, дворянский» период.

Со сменой политического режима и приходом марксистской идеологии полностью изменился и подход к изучению истории. Советские историки придерживались формационного подхода при трактовке исторических процессов, поэтому периодизация истории России, как и всеобщей истории, состояла из последовательной смены общественно-экономических формаций. Следует отметить, что эта периодизация была наиболее подробной:

  • Первобытно-общинный строй до $IX$ века
  • Феодальный период $IX$ – до середины $XIX$ века
    • ранне-феодальный период (относится к Киевской Руси)
    • феодализм развитой (охватывает период от раздробленности до образования централизованного государства)
    • поздне-феодальный период (относится к кризису крепостничества в России)
  • Период капитализма с середины $XIX$ века – до $1917$ г.
    • домонополистический капитализм ($60-90$е гг. XIX века)
    • империализм (начало $XX$ века – $1917$ г.)
  • Социализм с $1917$ г.

На протяжении советского периода выделялось разное количество периодов в истории России, но в целом надо понимать, что подобное деление довольно искусственно. Сформулированная К. Марксом теория о формациях относилась в первую очередь к европейскому миру, и не может быть универсальной, например, применимо к истории России нельзя выделить рабовладельческий этап, расположенный по Марксу между первобытно-обшинным строем и феодальным периодом. Это же касается и других регионов мира.

На современном этапе исторической науки отличительной чертой является плюрализм методологии. Следовательно, в подходах в периодизации тоже царит многообразие. Но наиболее популярной является периодизация на основе развития государства и его институтов:

  • IX - XIII вв. Древнерусское государство
  • XIII - середина XV в. Удельный период
  • Вторая половина XV - XVII в. Московская Русь
  • XVIII - начало XX в. Российская империя
  • 1917-1991 гг. Советский период
  • С 1991 г. Российская Федерация

spravochnick.ru

Сергей СоловьевИстория России с древнейших времен

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – крупнейший и самый знаменитый историк России, ректор Московского университета (1871–1877), ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по отделению русского языка и словесности (1872).

Около 30 лет С. М. Соловьев неустанно работал над своей «Историей России с древнейших времен», славой его жизни и гордостью российской исторической науки. Последний, 29-й том вышел в 1879 г., уже после смерти автора. На тех же материалах и источниках, исходя из тех же научных установок, С. М. Соловьев написал и адаптированную для широкого чтения «Учебную книгу русской истории» (первое издание 1859 г.), занимательный экскурс в отечественную историю – от древнерусских времен до царствования Николая I.

Труды С. М. Соловьева, вошедшие в золотой фонд русской исторической науки, отличаются основательностью концепций, обоснованностью аргументов, весомостью доводов, ясностью мысли, четкостью формулировок. Поэтому им выпала особая «научная судьба»: долгая книжная жизнь и широкий круг благодарных читателей.

Глава I. Состояние страны, известной теперь под именем России, до половины IX века по Р. X.

Взглянем на карту России: вот, начиная от того места, где оканчиваются Уральские горы, до Каспийского моря находится большое ровное степное пространство, как будто широкие ворота из Азии в Европу. На этом месте и на восток от него живут еще народы грубые, кочевые, охотники грабить, брать в плен соседей, но теперь этим народам час от часа становится труднее вести такую жизнь, потому что сильное государство русское не допускает их разбойничать; некоторые из них даже отказались от кочевой жизни и стали заниматься земледелием. Но в древности в этой обширной стране, которую мы теперь называем Европейскою Россиею, не было государства, не было сильного оседлого народа, и потому кочевые народы двигались свободно с востока на запад, занимали южную часть нынешней России и, собравшись иногда большими толпами, шли дальше, опустошали Европу Южную и Западную. Древние образованные народы, греки и римляне, знали этих кочевников, живших в нынешней России, сначала под именем скифов, потом – сарматов, почему и страна называлась то Скифиею, то Сарматиею. После Рождества Христова здесь столкнулось много разноплеменных народов, двигавшихся в разные стороны, преимущественно с востока на запад, из Азии в Европу; сильнее других было движение гуннов и аваров. Когда это движение поутихло, кочевые народы схлынули, то в стране обозначилось ясно племя оседлое, на большом пространстве раскинувшееся: то были славяне.

Когда пришли сюда славяне – неизвестно; известно только то, что они пришли с юго-запада, с берегов Дуная, вытесненные оттуда каким-то сильным врагом. Они поселились по рекам Западному Бугу, Днестру, Днепру и рекам, в него впадающим, далее на севере поселились по Западной Двине и около озера Ильмень, на востоке поселились по Оке. Разделялись они на несколько племен, друг от друга независимых; племена делились на роды; каждый род жил отдельно на своем месте, под властью своего родоначальника или князя, имел свои обычаи; селения укреплялись, огораживались, и такие огороженные селения назывались городами. Занимались славяне преимущественно земледелием. Поклонялись божествам физическим, явлениям природы: главным божеством у них был Перун, бог грома и молнии; поклонялись также солнцу под разными именами (Дажбога, Волоса), огню, ветру. Верили в загробную жизнь, думали, что души умерших могут есть, пить, и потому считали обязанностью угощать их. Общественного богослужения, храмов, жрецов у них не было; старшины или родоначальники были и жрецами, приносили жертвы.

Все пространство нынешней Европейской России к северу, северо-востоку и северо-западу от жилищ славянских было занято племенами финскими; на Волге, в нынешней Казанской губернии, жили болгары, народ турецкого племени; на западе, по Неману и в нижних частях Западной Двины, жила литва, к югу от нее жили ятвяги, народ неизвестного происхождения.


С. В. Иванов. Сцена из жизни восточных славян

Так как славянские племена жили отдельными небольшими родами, разбросаны были на обширных пространствах и ссорились между собою, то были слабы, не могли действовать вместе, заодно, собирать вдруг все свои силы для отпора врагам; нападут враги на одно племя, другие ему не помогают, и каждое порознь подчиняется чужому народу. Так славянские племена, которые жили на юго-востоке, по Днепру, по рекам, в него впадающим с востока, и по Оке, должны были платить дань козарам, народу, жившему на Дону, Волге и в Крыму. Народ этот был смешан из разных племен; между козарами можно было также найти людей разных вер – христианской, еврейской, магометанской, языческой, и главный начальник народа, каган, исповедовал веру еврейскую. Жизнь вели козары полуоседлую: у них были города, но летом жители оставляли их и откочевывали в степи.

Глава II. Призвание Рюрика с братьями и общие черты деятельности первых князей русских

В то время, когда южные славянские племена платили дань козарам, северные не могли защищаться от норманнов, жителей Швеции, Норвегии и Дании, которых славяне называли варягами и русью. Эти варяги покорили себе славян северных, живших в нынешних Новгородской и Псковской губерниях, покорили также соседние финские племена. Чрез несколько времени племена эти, как славянские, так и финские, собрались вместе и выгнали варягов, но когда после этого стали управляться сами, то никак не могли мирно улаживаться; опять каждый род стал жить отдельно и силою разделываться с другими родами. Тогда племена собрались и сказали: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Порешивши так, послали они за море к варягам-руси сказать им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: приходите княжить и владеть нами». На этот зов в 862 году собрались три князя варяго-русских, три брата – Рюрик, Синеус и Трувор и пришли с родными своими. Рюрик утвердился в Новгороде, у славян, живших по Ильменю; Синеус – среди финского племени на Белоозере; Трувор – у славян, живших в нынешней Псковской губернии, в городе Изборске. Скоро Синеус и Трувор умерли, и Рюрик стал княжить один; владения его стали называться Русью. Рюрик умер в 879 году, оставив малолетнего сына Игоря, и княжить стал родственник его Олег.


В. М. Васнецов. Варяги

С утверждения Рюрика князем среди северных племен славянских и финских начинается русская история, потому что этим положено основание русскому государству. Несколько северных племен славянских и финских соединились под властью одного князя; чрез это у них прекратились междоусобия, силы их собрались в одно, а поэтому они стали сильнее всех других племен; князья их, преемники Рюрика, воспользовались этою силою и покорили себе все другие племена, которые, живя отдельно друг от друга, не могли сильно и долго сопротивляться. Таким образом племена, жившие прежде отдельно, соединились вместе, составили один народ русский. Вследствие соединения племен в один народ князья этого народа, пользуясь соединенными силами его, отражают степные, кочевые народы, не дают им грабить и пленять славянские племена, брать с них дань, как бывало прежде. Мало того, князья пользуются соединенными силами племен для того, чтобы предпринимать походы на Греческую империю, на Константинополь; вследствие этих походов завелись и мирные, торговые сношения с греками; русские стали ездить в Константинополь, познакомились там с христианством православного восточного исповедания и стали принимать его. Таким образом христианство явилось и усилилось сперва на юге русских владений, ближайших к Греции, а потом отсюда распространилось и по всем этим владениям.

Итак, в деятельности первых русских князей мы замечаем три главные стороны: 1) покорение племен славянских, соединение их под одну власть; 2) борьбу с степными, азиатскими народами; 3) войны и сношения с Грециею, вследствие которых распространяется христианство.

Глава III. Княжение Олега, Игоря Рюриковича, Ольги и Святослава Игоревича

Преемник Рюрика Олег слыл в народных преданиях вещим, то есть мудрым, хитрым. Собравши войско из подвластных ему племен славянских и финских, нанявши варягов, Олег пошел из Новгорода на юг и обложил данью племена славянские, жившие по Днепру и по впадающим в него рекам с востока и запада, также по Бугу, Днестру и около Карпатских гор. Городок Киев, бывший в земле славянского племени полян, Олег нашел во владении двоих варягов, братьев Аскольда и Дира, которые пришли еще с Рюриком, но потом отправились на юг и засели в Киеве; Олег убил их и остался сам жить в Киеве, который очень ему понравился. В 907 году, собравши войско из всех подчиненных ему племен, он ходил в лодках Днепром и морем на Константинополь, взял с греков дань и заключил с ними договор о том, как решать дела между греками и русскими, которые будут жить в Константинополе для торговли.

Олег умер в 912 году; преемником его был Игорь, сын Рюриков, известный своими неудачными походами на греков и несчастною смертию; славянское племя древляне, жившие на западе от Киева, в нынешней Волынской губернии, убили его за то, что он хотел взять с них двойную дань (945 г.). При Игоре были уже в Киеве христиане, была у них церковь Св. Ильи, а потому неудивительно, что жена Игорева, Ольга, управлявшая после мужа за малолетством сына своего Святослава, поехала в Константинополь и приняла христианство в 957 году. Ольга, подобно Олегу, слыла в народных преданиях необыкновенно мудрою: она объехала землю свою и повсюду делала разного рода распоряжения, особенно насчет сбора дани.

Сын Игоря и Ольги Святослав представляется в народных преданиях князем необыкновенно храбрым, который, набравши дружину подобных себе храбрецов, искал повсюду завоеваний, искал их в дальних богатых землях и оставался жить там, а своею землею пренебрегал. Святослав покорил жившее по Оке славянское племя вятичей, еще до сих пор остававшееся независимым; ходил на козар, победил их, взял их главный город на Дону, Белую Вежу. В 967 году по приглашению греческого императора Никифора, приславшего ему денег, Святослав пошел на дунайских болгар, завоевал их землю и остался в ней жить, а между тем в степях на юге от Киева появился сильный кочевой народ под именем печенегов. Эти печенеги в отсутствие Святослава чуть было не взяли Киева, где жила старая Ольга с маленькими внуками, детьми Святослава. Услыхав о нападении печенегов, Святослав приехал в Киев и прогнал их, но не хотел остаться на Руси, объявил матери, что Киев ему не нравится, а нравится богатая торговлею Болгария Дунайская. Мать просила его побыть в Киеве только до ее смерти, которая скоро и последовала. Тогда, раздавши русские владения троим еще несовершеннолетним сыновьям своим: Ярополку – Киев, Олегу – землю древлянскую и Владимиру – Новгород, Святослав отправился в свою любимую Болгарию. Но болгары приняли его враждебно, а с другой стороны поднялся на него греческий император Иоанн Цимиский с многочисленным войском. Несмотря на необыкновенную храбрость, Святослав не мог осилить этого войска и должен был помириться с императором на условии оставить Болгарию. На возвратном пути он был убит печенегами при днепровских порогах в 972 году.

Глава IV. Усобицы между сыновьями Святослава и княжение Владимира Святославича

До сих пор было по одному князю на Руси; теперь, как скоро стало их трое – Ярополк, Олег и Владимир, – то и начинаются между ними усобицы. Ярополк пошел на Олега, и тот погиб в битве с братом; земля древлянская была присоединена к Киеву. Услыхав об этом, Владимир Святославич, князь новгородский, испугался и ушел за море к варягам, а Ярополк присоединил и Новгород к своим владениям, но Владимир возвратился с варягами, занял опять Новгород, Полоцк и пошел на Ярополка. Владимир был в это время еще молод, и потому сильное влияние на него имел дядя с материной стороны, Добрыня; при Ярополке главным советником был воевода Блуд, который передался на сторону Владимира, напугал своего князя и присоветовал ему отдаться в руки младшему брату, но Владимир велел убить Ярополка. Таким образом, опять на Руси остался один князь.

Владимир, живя с малолетства на севере, был мало знаком с христианством и когда по смерти Ярополка утвердился в Киеве, то показал себя ревностным приверженцем языческой религии, поставил изукрашенные идолы на холме, куда собирался народ для жертвоприношений; однажды вздумали даже принести человека в жертву, кинули жребий, жребий пал на христианского мальчика, варяга, но отец его не выдал сына и погиб вместе с ним от разъяренной толпы язычников. Будучи сначала ревностным язычником, Владимир следовал и языческим обычаям, вел жизнь невоздержную, имел много жен. Но мало-помалу языческая ревность остыла, и Владимир начал думать о перемене религии; с разных сторон приходили к нему предложения на этот счет, потому что Русь была окружена разноверными народами – жидами у козар, магометанами (в Болгарии Волжской), христианами. Владимир должен был склониться на сторону христианства; бояре, которых он посылал в разные стороны разузнать о разных верах, какая лучше, говорили ему: «Мы не можем забыть той красоты, которую видели в Константинополе: всякий человек, как отведает раз сладкого, уже не будет больше принимать горького; так и мы здесь, в Киеве, больше не останемся»; другие говорили ему: «Если бы дурен был закон греческий, то бабка твоя Ольга не приняла бы его; она была мудрее всех людей».


Святой равноапостольный князь Владимир. Фрагмент иконы. Новгород, первая треть XV в.

Началась война с греками. Владимир пошел на греческий город в Крыму Корсунь (или Херсонес, бывший подле нынешнего Севастополя) и, когда город долго не сдавался, дал обет, что если возьмет город, то примет христианство; город сдался, и Владимир послал к греческим императорам Василию и Константину требовать себе в супружество сестру их, царевну Анну, с угрозою, что если не пришлют сестры, то он возьмет и Константинополь, как взял Корсунь. Императоры отвечали, что не могут выдать сестры за язычника; тогда Владимир послал сказать им, что примет христианство; и действительно, когда Анна приехала в Корсунь, то он крестился со многими боярами.


В. М. Васнецов. Крещение князя Владимира

Возвратясь в Киев с священниками греческими, Владимир крестил сыновей своих и велел истребить идолов; духовенство ходило по городу и учило народ, после чего великий князь объявил, чтобы на другой день все некрещеные киевляне шли к реке креститься, а кто не явится, тот покажет себя противником князя; все крестились. После крещения киевлян духовенство ходило крестить народ на севере до Новгорода и Ростова. Но на севере христианство принялось не так скоро, как на юге, где оно было уже давно известно; язычество долго было еще сильно в Ростове и странах окрестных, населенных финскими племенами; из славянских племен вятичи, жившие в стороне от главной речной дороги днепровской, как были после всех покорены, так после всех приняли и христианство. На западе, в стране Волынской, христианство было распространено при участии самого Владимира, который ходил туда с духовенством. Тотчас после крещения народа в Киеве начали отбирать детей у лучших людей и отдавать духовенству для научения грамоте, для утверждения в вере.

Кроме похода на Корсунь Владимир предпринимал и другие походы: подчинил окончательно те славянские племена, которые по отдалению своему от главного водного пути днепровского пользовались всяким случаем, чтобы отказываться от платежа дани; были войны и с чужими народами, ятвягами и болгарами, но важнее всех были оборонительные войны с печенегами, которые часто приходили опустошать землю, бить, уводить в плен людей. Вот почему эти войны Владимира, которые он вел против печенегов для защиты от них земли, очень занимали народ и об них сохранялась память в украшенных воображением преданиях. Надобно вспомнить, что до основания русского государства страны эти были всегдашнею и беззащитною жертвою степных варваров, подобных печенегам. Чтоб загородить дорогу варварам на Русь, Владимир строил городки по границе, или украйне, населял их лучшими, храбрейшими людьми из подчиненных ему племен: так ясны были и на первых порах выгоды соединения племен в одно государство, которое располагало общими силами для защиты страны.

Владимир умер 15 июля 1015 года. Церковь причла его к лику святых как равноапостольного; в народе осталась о нем память как о государе чрезвычайно добром, милостивом.

Глава V. Усобицы между сыновьями Владимира и княжение Ярослава Владимировича


Борис и Глеб. Икона, XIV в.

После Владимира осталось двенадцать сыновей, и вот по смерти его начинаются усобицы, точно так же как начались они по смерти Святослава, точно так же как в это время велись они в других государствах славянских – Польском, Чешском (Богемском): и здесь видим желание старших князей изгнать, умертвить, изувечить младших братьев. Старший сын Владимира Святополк убил сначала самых младших братьев своих – Бориса, князя ростовского, и Глеба – муромского, которые казались ему опаснее других, потому что и отец их очень любил, и дружина по смерти Владимира звала Бориса княжить в Киев, но тот не согласился, не желая поднять рук на старшего брата. После Бориса и Глеба Святополк убил и третьего брата, Святослава, князя древлянского, и стал думать: «Перебью всех братьев и приму один всю власть на Руси». Но Ярослав, князь новгородский, предупредил его, собрал войско из варягов и новгородцев и разбил Святополка у Любеча. Тот бежал к тестю своему Болеславу, королю польскому, который вступился за него и разбил Ярослава на берегах Буга. Ярослав бежал в Новгород и хотел было бежать дальше, за море, к варягам, но новгородцы не пустили его и дали ему другое войско, с которым он опять пошел на Святополка. Тот между тем успел поссориться с Болеславом, который ушел к себе в Польшу, и Святополк вышел против Ярослава с толпами печенегов; злая битва была дана на реке Альте, на том месте, где был убит Борис. Святополк потерпел поражение, бежал и пропал без вести; в народе сохранилась о нем самая черная память как о русском Каине: прозвище ему было окаянный, тогда как убитые им Борис и Глеб, причтенные Церковью к лику святых, представлялись как образец братской любви.

Ярослав после Альтской битвы сел в Киеве, но недолго сидел здесь спокойно: на него вооружился брат его Мстислав, княживший в Тмутаракани (по всем вероятностям, в нынешней Тамани), завоеванной Святославом. Собравши войско из народов прикавказских, ясов и касогов, Мстислав пошел против Ярослава и разбил его у Листвена; Ярослав опять принужден был бежать в Новгород, но Мстислав не хотел отнимать Киева у старшего брата, хотел только прибавки земель к своей старой волости Тмутараканской; и братья разделили между собою южные русские волости Днепром: что было на западе от Днепра, досталось Ярославу, который сел в Киеве, а что было на востоке от Днепра, досталось Мстиславу, который сел в Чернигове. Но Мстислав скоро умер, не оставя детей; Ярослав взял себе его земли и владел, таким образом, всеми русскими волостями, кроме Полоцкого княжества, которое Владимир Св[ятой] отдал сыну своему Изяславу, а теперь княжил тут сын этого Изяслава Брячислав. Брячислав также вооружился было против дяди Ярослава, но успокоился, когда Ярослав дал ему два города (Витебск и Усвят).

Кроме этих усобиц в княжение Ярослава были войны с финскими племенами в области Северной Двины; на берегу Чудского озера Ярослав основал город, который назвал по своему христианскому имени (Юрий) Юрьевым (нынешний Дерпт). Ярослав воевал с поляками, возвратил от них землю Хорватскую (нынешнюю Галицию), захваченную Болеславом при Святополке. При Ярославе была последняя война с греками, которые поссорились с русскими купцами и убили одного из них; войну эту вел старший сын Ярослава Владимир с переменным счастьем, и через три года заключен был мир. Печенеги, напавшие на Киев в 1036 году, потерпели сильное поражение, после чего перестали нападать на Русь.

Ярослав умер в 1054 году, оставив по себе память князя умного и храброго, распространившего христианство и грамотность в народе; он много накупил книг, которые читал часто, днем и ночью; собрал много писцов, которые переводили книги с греческого на славянский язык и много переписали книг; строил церкви, определял к ним священников, которым давал содержание из собственных доходов. При нем в Новгороде было сделано то же, что в Киеве при Владимире: князь велел собрать детей и учить их. Ярославу приписываются первые писаные законы, так называемая «Русская Правда».

fictionbook.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о