Гамлет акт 5 – гамлет — акт 5 — слушать мп3 музыку онлайн бесплатно без регистрации и смс. Новинки музыки 2012-2013.

АКТ ПЯТЫЙ — Гамлет, принц датский (пер. Б. Пастернака) — Уильям Шекспир — Ogrik2.ru

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Эльсинор. Кладбище.

 

Входят два могильщика с лопатами.

 

Первый могильщик. А правильно ли хоронить ее по-христиански, ежели она самовольно добивалась вечного блаженства?

Второй могильщик. Стало быть, правильно. Ты и копай ей живей могилу. Ее показывали следователю и постановили, чтобы по-христиански.

Первый могильщик. Статочное ли дело? Добро бы она утопилась в состоянии самозащиты.

Второй могильщик. Состояние и постановили.

Первый могильщик. Состояние надо доказать. Без него не закон. Скажем, я теперь утоплюсь с намерением. Тогда это дело троякое. Одно – я его сделал, другое – привел в исполнение, третье – совершил. С намерением она, значит, и утопилась.

Второй могильщик. Ишь ты как, кум гробокопатель…

Первый могильщик. Нет, без смеху. Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, человек. Хорошо. Вот, скажем, идет человек к воде и топится. Хочешь не хочешь, а он идет, вот в чем суть. Другой разговор – вода. Ежели найдет на него вода и потопит, он своей беде не ответчик. Стало быть, кто в своей смерти не повинен, тот своей жизни не губил.

Второй могильщик. Это по какой же статье?

Первый могильщик. О сысках и следствиях.

Второй могильщик. Хочешь знать правду? Не будь она дворянкой, не видать бы ей христианского погребения.

Первый могильщик. Верное твое слово. То-то и обидно. Чистая публика топись и вешайся, сколько душе угодно, а наш брат прочий верующий и не помышляй. Ну, да ладно. Пора за лопату. А насчет дворян – нет стариннее, чем садовники, землекопы и могильщики. Их звание – от самого Адама.

Второй могильщик. Разве он был дворянин?

Первый могильщик. Он первый носил ручное оружие.

Второй могильщик. Полно молоть, ничего он не носил.

Первый могильщик. Да ты язычник, что ли? Как ты понимаешь священное писание? В писании сказано: «Адам копал землю». Что ж, он копал ее голыми руками? Ну вот тебе еще вопрос. Только ты отвечай впопад, а то смотри…

Второй могильщик. Валяй, спрашивай.

Первый могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Второй могильщик. Строитель виселиц. Виселица переживает всех попавших на нее.

Первый могильщик. Ей-богу, умница! Виселица – это хорошо. Но только смотря для кого. Хорошо для того, чье дело плохо. Ты сказал плохо, будто виселица крепче церкви. Вот виселица для тебя и хороша. Давай сначала, только теперь спрашивай ты.

Второй могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Первый могильщик. Вот и говори кто, и отвяжись.

Второй могильщик. А вот и скажу!

Первый могильщик. Ну?

Второй могильщик. Не могу знать кто.

 

Входят Гамлет и Горацио и останавливаются в отдалении.

 

Первый могильщик. Не надсаживай себе этим мозгов. Сколько осла ни погоняй, он шибче не пойдет. В следующий раз спросят тебя эту же вещь – отвечай: могильщик. Его дома простоят до второго пришествия. Ну, да ладно. Сбегай, брат, к Иогену и принеси-ка мне шкалик.

 

Второй могильщик уходит.

 

(Копает и поет.)

 

Не чаял в молодые дни

Я в девушках души

И думал, только тем они

Одним и хороши.

Гамлет. Неужели он не сознает рода своей работы, что поет за рытьем могилы?

Горацио. Привычка ее упростила.

Гамлет. Это естественно. Рука чувствительна, пока не натрудишь.

Первый могильщик (поет)

Но тихо старость подошла

И за руку взяла,

И все умчалось без следа

Неведомо куда.

 

(Выбрасывает череп.)

 

Гамлет. В этом черепе был когда-то язык, его обладатель умел петь. А этот негодяй шмякнул его обземь, точно это челюсть Каина, который совершил первое убийство. Возможно, голова, которою теперь распоряжается этот осел, принадлежала какому-нибудь политику, который собирался перехитрить самого господа бога. Не правда ли?

Горацио. Возможно, милорд.

Гамлет. Или какому-нибудь придворному. Он говаривал: «С добрым утром, светлейший государь. Как изволите здравствовать?» Его звали лорд такой-то и такой-то, и он нахваливал лорду такому-то его лошадь в надежде напроситься на подарок. Не правда ли?

Горацио. Правда, принц.

Гамлет. Да, вот именно. А теперь он угодил к Курносой, сам без челюстей и церковный сторож бьет его по скулам лопатой. Поразительное превращение, если б только можно было подсмотреть его тайну! Стоило ли растить эти кости, чтобы потом играть ими в бабки? Мои начинают ныть при мысли об этом.

Первый могильщик (поет)

Бери лопату и кирку,

И новый саван шей,

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

 

(Выбрасывает другой череп.)

 

Гамлет. Вот еще один. Вообразим, что это череп законника. Где теперь его крючки и извороты, его уловки и умствования, его казуистика? Отчего терпит он удары этого грубияна и не привлекает его к ответственности за оскорбление действием? Гм! В свое время это мог быть крупный скупщик земель, погрязший в разных закладных, долговых обязательствах, судебных протоколах и актах о взыскании. В том ли взыскание по взысканию со всех его земельных оборотов, что голова его вся набита землею? Неужели все его поручительства, простые и двусторонние, обеспечили ему только надел величиной в одну купчую крепость на двух листах бумаги? Одни его передаточные записи едва ли улеглись бы на таком пространстве. А разве сам владелец не вправе разлечься попросторней?

Горацио. Нет, ни на одну пядь, милорд.

Гамлет. Кажется, ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?

Горацио. Да, принц, а также из телячьей.

Гамлет. Ну, так бараны и телята – те, кто верит в прочность пергамента. Я поговорю с этим малым. – Чья это могила, как тебя там?

Первый могильщик. Моя, сэр.

(Поет.)

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

Гамлет. Верю, что твоя, потому что ты лжешь из могилы.

Первый могильщик. А вы – не из могилы. Стало быть, она не ваша. А я – в ней и, стало быть, не лгу.

Гамлет. Как же не лжешь? Торчишь в могиле и говоришь, что она твоя. Она для мертвых, а не для живых. Вот ты и лжешь, что в могиле.

Первый могильщик. Эта ложь в могиле не останется. Она перейдет от меня к вам.

Гамлет. Для какого мужа праведна ты ее роешь?

Первый могильщик. Ни для какого.

Гамлет. Тогда для какой женщины?

Первый могильщик. Тоже ни для какой.

Гамлет. Для кого же она предназначена?

Первый могильщик. Для особы, которая, сэр, была женщиной, ныне же, царствие ей небесное, преставилась.

Гамлет. До чего основателен, бездельник! С этим народом надо держать ухо востро, а то пропадешь от двусмыслиц. Клянусь богом, Горацио, за последние три года я заметил: все так осмелели, что простой народ наступает дворянам на ноги. – Давно ли ты могильщиком?

Первый могильщик. Изо всех дней в году с того самого, как покойный король наш Гамлет одолел Фортинбраса.

Гамлет. А когда это было?

Первый могильщик. Аль не знаете? Это всякий дурак знает. Это было как раз в тот день, когда родился молодой Гамлет, тот самый, что сошел теперь с ума и послан в Англию.

Гамлет. Вот те на! Зачем же его послали в Англию?

Первый могильщик. Как это – зачем? За умом и послали. Пускай поправит мозги. А не поправит, так там и это не беда.

Гамлет. То есть как это?

Первый могильщик. А так, что там никто не заметит. Там все такие сумасшедшие..

Гамлет. Каким образом он помешался?

Первый могильщик. Говорят, весьма странным.

Гамлет. Каким же именно?

Первый могильщик. А таким, что взял и потерял рассудок.

Гамлет. Да, но на какой почве?

Первый могильщик. Да все на той же, на нашей датской. Я здесь тридцать лет на кладбище, с малолетства.

Гамлет. Много ли пролежит человек в земле, пока не сгниет?

Первый могильщик. Да как вам сказать… Если он не протухнет заживо – сейчас пошел такой покойник, что едва дотягивает до похорон, – то лет восемь-девять продержится. Кожевник, этот все девять с верностью.

Гамлет. Отчего же этот дольше других?

Первый могильщик. А видите, сударь, шкура-то у него так выдублена промыслом, что долго устоит против воды. А вода, будь вам ведомо, – самый первый враг вашему брату покойнику, как помрете. Вот, например, еще череп. Этот череп пролежал в земле двадцать три года.

Гамлет. Чей он?

Первый могильщик. Одного шалопая окаянного, лучше не говорить.. Чей бы, вы думали?

Гамлет. Не знаю.

Первый могильщик. Чтоб ему пусто было, чумовому сорванцу! Бутылку ренского вылил мне раз на голову, что вы скажете! Этот череп, сэр, это череп Йорика, королевского скомороха.

Гамлет. Этот?

Первый могильщик. Этот самый.

Гамлет. Дай взгляну. (Берет череп в руки). Бедный Йорик! – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. – Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом? Ничего в запасе, чтоб позубоскалить над собственной беззубостью? Полное расслабление? Ну-ка, ступай в будуар великосветской женщины и скажи ей, какою она сделается когда-нибудь, несмотря на румяна в дюйм толщиною. Попробуй рассмешить ее этим предсказанием. – Скажи мне одну вещь, Горацио.

Горацио. Что именно, принц?

Гамлет. Как ты думаешь: Александр Македонский представлял в земле такое же зрелище?

Горацио. Да, в точности.

Гамлет. И так же вонял? Фу! (Кладет череп наземь.)

Горацио. Да, в точности, милорд.

Гамлет. До какого убожества можно опуститься, Горацио! Что мешает вообразить судьбу Александрова праха шаг за шагом, вплоть до последнего, когда он идет на затычку пивной бочки?

Горацио. Это значило бы рассматривать вещи слишком мелко,

Гамлет. Ничуть не бывало. Напротив, это значило бы послушно следовать за их развитием, подчиняясь вероятности. Примерно так: Александр умер, Александра похоронили, Александр стал прахом, прах – земля, из земли добывают глину. Почему глине, в которую он обратился, не оказаться в обмазке пивной бочки?

Истлевшим Цезарем от стужи
Заделывают дом снаружи.
Пред кем весь мир лежал в пыли,
Торчит затычкою в щели.

Но тише! Станем дальше! Вон король.

 

Входит шествие со священником во главе, за которым следует тело Офелии, Лаэрт, провожатые, король, королева и их свита.

Вон королева. Двор. Кого хоронят?

Как искажен порядок! Это знак,

Что мы на проводах самоубийцы.

Но нас увидят. Станем в стороне

И поглядим.

 

Отходит с Горацио в сторону.

 

Лаэрт

Что вы еще добавите из службы?

Гамлет

Вот благородный юноша Лаэрт.

Лаэрт

Что вы еще намерены добавить?

Священник

В предписанных границах свой устав

Мы уж и так расширили. Кончина

Ее темна, и, не вмешайся власть,

Лежать бы ей в неосвященном месте

До гласа трубного. Взамен молитв

Ее сопровождал бы град каменьев,

А ей на гроб возложены венки

И проводили с колокольным звоном

До изгороди.

Лаэрт

Значит, это все,

Что в вашей власти?

Священник

Да, мы отслужили,

Мы осквернили бы святой обряд,

Когда б над нею реквием пропели,

Как над другими.

Лаэрт

Опускайте гроб!

Пусть из ее неоскверненной плоти

Взрастут фиалки! – Помни, грубый поп:

Сестра на небе ангелом зареет,

Когда ты в корчах взвоешь.

Гамлет

То есть как;

Офелия?!

Королева (разбрасывает цветы.)

Нежнейшее – нежнейшей.

Спи с миром! Я тебя мечтала в дом

Ввести женою Гамлета. Мечтала

Покрыть цветами брачную постель,

А не могилу.

Лаэрт

Трижды тридцать казней

Свались втройне на голову того,

От чьих злодейств твой острый ум затмился!..

Не надо. Погодите засыпать.

Еще раз заключу ее в объятья.

 

Прыгает в могилу.

 

Заваливайте мертвую с живым!

На ровном месте взгромоздите гору,

Которая превысит Пелион

И голубой Олимп.

Гамлет (выступая вперед)

Кто тут, горюя,

Кричит на целый мир, так что над ним

Участливо толпятся в небе звезды,

Как нищий сброд? К его услугам я,

Принц Гамлет Датский.

 

Прыгает в могилу.

 

Лаэрт

Чтоб тебя, нечистый!

 

Борется с ним.

 

Гамлет

Учись молиться! Горла не дави.

Я не горяч, но я предупреждаю:

Отчаянное что-то есть во мне.

Ты, право, пожалеешь. Руки с горла!

Король

Разнять их!

Королева

Гамлет, Гамлет!

Все

Господа!

Горацио

Спокойней, принц!

 

Их разнимают, и они выходят из могилы.

 

Гамлет

Соперничество это

Согласен я оружьем разрешить

И не уймусь, пока мигают веки.

Королева

Соперничество, сын мой?

Гамлет

Я любил

Офелию, и сорок тысяч братьев

И вся любовь их – не чета моей.

Скажи, на что ты в честь ее способен?

Король

Он вне себя.

Королева

Не трогайте его.

Гамлет

Я знать хочу, на что бы ты решился?

Рыдал? Рвал платье? Дрался? Голодал?

Пил уксус? Крокодилов ел? Все это

Могу и я. Ты слезы лить пришел?

В могилу прыгать, мне на посмеянье?

Живьем зарытым быть? Могу и я.

Ты врал про горы? Миллионы акров

Нам на курган, чтоб солнце верх сожгло

И в бородавку превратилась Осса!

Ты думал глоткой взять? Могу и я.

Королева

Не обращайте на него вниманья.

Когда пройдет припадок, он опять

Придет в себя и станет тих, как голубь.

Гамлет

Лаэрт, откуда эта неприязнь?

Мне кажется, когда-то мы дружили.

А впрочем, что ж, на свете нет чудес:

Как волка ни корми, он смотрит в лес.

 

Уходит.

 

Король

Побудьте с ним, пожалуйста, Гораций.

 

Горацио уходит.

 

(Лаэрту)

Припомните вчерашний разговор

И потерпите. Все идет к развязке. —

Гертруда, пусть за принцем последят. —

За эту смерть нам жизнию заплатят.

Терпеть еще недолго. А потом

Тем облегченней с вами мы вздохнем.

 

Уходят.

Показать оглавление
Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Гамлет, принц датский (пер. Б. Пастернака). Содержание — АКТ ПЯТЫЙ

Гирлянды плесть из лютика, крапивы,

Купав и цвета с красным хохолком,

Который пастухи зовут так грубо,

А девушки – ногтями мертвеца.

Ей травами увить хотелось иву,

Взялась за сук, а он и подломись,

И, как была, с копной цветных трофеев,

Она в поток обрушилась. Сперва

Ее держало платье, раздуваясь,

И, как русалку, поверху несло.

Она из старых песен что-то пела,

Как бы не ведая своей беды

Или как существо речной породы.

Но долго это длиться не могло,

И вымокшее платье потащило

Ее от песен старины на дно,

В муть смерти.

Лаэрт

Утонула!..

Королева

Утонула.

Лаэрт

Офелия, довольно вкруг тебя

Воды, чтоб доливать ее слезами.

Но как сдержать их? Несмотря на стыд,

Природа льет их. Ими вон исходит

Все бабье в нас. Прощайте, государь.

В душе пожар, а эта дурья слабость

Мне портит все.

Уходит.

Король 

Гертруда, сколько сил

Потратил я, чтоб гнев его умерить!

Теперь боюсь, он разгорится вновь.

Пойдем за ним. 

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Эльсинор. Кладбище.

Входят два могильщика с лопатами.

Первый могильщик. А правильно ли хоронить ее по-христиански, ежели она самовольно добивалась вечного блаженства?

Второй могильщик. Стало быть, правильно. Ты и копай ей живей могилу. Ее показывали следователю и постановили, чтобы по-христиански.

Первый могильщик. Статочное ли дело? Добро бы она утопилась в состоянии самозащиты.

Второй могильщик. Состояние и постановили.

Первый могильщик. Состояние надо доказать. Без него не закон. Скажем, я теперь утоплюсь с намерением. Тогда это дело троякое. Одно – я его сделал, другое – привел в исполнение, третье – совершил. С намерением она, значит, и утопилась.

Второй могильщик. Ишь ты как, кум гробокопатель…

Первый могильщик. Нет, без смеху. Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, человек. Хорошо. Вот, скажем, идет человек к воде и топится. Хочешь не хочешь, а он идет, вот в чем суть. Другой разговор – вода. Ежели найдет на него вода и потопит, он своей беде не ответчик. Стало быть, кто в своей смерти не повинен, тот своей жизни не губил.

Второй могильщик. Это по какой же статье?

Первый могильщик. О сысках и следствиях.

Второй могильщик. Хочешь знать правду? Не будь она дворянкой, не видать бы ей христианского погребения.

Первый могильщик. Верное твое слово. То-то и обидно. Чистая публика топись и вешайся, сколько душе угодно, а наш брат прочий верующий и не помышляй. Ну, да ладно. Пора за лопату. А насчет дворян – нет стариннее, чем садовники, землекопы и могильщики. Их звание – от самого Адама.

Второй могильщик. Разве он был дворянин?

Первый могильщик. Он первый носил ручное оружие.

Второй могильщик. Полно молоть, ничего он не носил.

Первый могильщик. Да ты язычник, что ли? Как ты понимаешь священное писание? В писании сказано: «Адам копал землю». Что ж, он копал ее голыми руками? Ну вот тебе еще вопрос. Только ты отвечай впопад, а то смотри…

Второй могильщик. Валяй, спрашивай.

Первый могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Второй могильщик. Строитель виселиц. Виселица переживает всех попавших на нее.

Первый могильщик. Ей-богу, умница! Виселица – это хорошо. Но только смотря для кого. Хорошо для того, чье дело плохо. Ты сказал плохо, будто виселица крепче церкви. Вот виселица для тебя и хороша. Давай сначала, только теперь спрашивай ты.

Второй могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Первый могильщик. Вот и говори кто, и отвяжись.

Второй могильщик. А вот и скажу!

Первый могильщик. Ну?

Второй могильщик. Не могу знать кто.

Входят Гамлет и Горацио и останавливаются в отдалении.

Первый могильщик. Не надсаживай себе этим мозгов. Сколько осла ни погоняй, он шибче не пойдет. В следующий раз спросят тебя эту же вещь – отвечай: могильщик. Его дома простоят до второго пришествия. Ну, да ладно. Сбегай, брат, к Иогену и принеси-ка мне шкалик.

Второй могильщик уходит.

(Копает и поет.)

Не чаял в молодые дни

Я в девушках души

И думал, только тем они

Одним и хороши.

Гамлет. Неужели он не сознает рода своей работы, что поет за рытьем могилы?

Горацио. Привычка ее упростила.

Гамлет. Это естественно. Рука чувствительна, пока не натрудишь.

Первый могильщик (поет)

Но тихо старость подошла

И за руку взяла,

И все умчалось без следа

Неведомо куда.

(Выбрасывает череп.)

Гамлет. В этом черепе был когда-то язык, его обладатель умел петь. А этот негодяй шмякнул его обземь, точно это челюсть Каина, который совершил первое убийство. Возможно, голова, которою теперь распоряжается этот осел, принадлежала какому-нибудь политику, который собирался перехитрить самого господа бога. Не правда ли?

Горацио. Возможно, милорд.

Гамлет. Или какому-нибудь придворному. Он говаривал: «С добрым утром, светлейший государь. Как изволите здравствовать?» Его звали лорд такой-то и такой-то, и он нахваливал лорду такому-то его лошадь в надежде напроситься на подарок. Не правда ли?

Горацио. Правда, принц.

Гамлет. Да, вот именно. А теперь он угодил к Курносой, сам без челюстей и церковный сторож бьет его по скулам лопатой. Поразительное превращение, если б только можно было подсмотреть его тайну! Стоило ли растить эти кости, чтобы потом играть ими в бабки? Мои начинают ныть при мысли об этом.

Первый могильщик (поет)

Бери лопату и кирку,

И новый саван шей,

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

(Выбрасывает другой череп.)

Гамлет. Вот еще один. Вообразим, что это череп законника. Где теперь его крючки и извороты, его уловки и умствования, его казуистика? Отчего терпит он удары этого грубияна и не привлекает его к ответственности за оскорбление действием? Гм! В свое время это мог быть крупный скупщик земель, погрязший в разных закладных, долговых обязательствах, судебных протоколах и актах о взыскании. В том ли взыскание по взысканию со всех его земельных оборотов, что голова его вся набита землею? Неужели все его поручительства, простые и двусторонние, обеспечили ему только надел величиной в одну купчую крепость на двух листах бумаги? Одни его передаточные записи едва ли улеглись бы на таком пространстве. А разве сам владелец не вправе разлечься попросторней?

Горацио. Нет, ни на одну пядь, милорд.

Гамлет. Кажется, ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?

Горацио. Да, принц, а также из телячьей.

Гамлет. Ну, так бараны и телята – те, кто верит в прочность пергамента. Я поговорю с этим малым. – Чья это могила, как тебя там?

Первый могильщик. Моя, сэр.

(Поет.)

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

Гамлет. Верю, что твоя, потому что ты лжешь из могилы.

www.booklot.ru

АКТ ПЯТЫЙ — Гамлет, принц датский (пер. Б. Пастернака) — Уильям Шекспир — rutlib2.com

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Эльсинор. Кладбище.

 

Входят два могильщика с лопатами.

 

Первый могильщик. А правильно ли хоронить ее по-христиански, ежели она самовольно добивалась вечного блаженства?

Второй могильщик. Стало быть, правильно. Ты и копай ей живей могилу. Ее показывали следователю и постановили, чтобы по-христиански.

Первый могильщик. Статочное ли дело? Добро бы она утопилась в состоянии самозащиты.

Второй могильщик. Состояние и постановили.

Первый могильщик. Состояние надо доказать. Без него не закон. Скажем, я теперь утоплюсь с намерением. Тогда это дело троякое. Одно – я его сделал, другое – привел в исполнение, третье – совершил. С намерением она, значит, и утопилась.

Второй могильщик. Ишь ты как, кум гробокопатель…

Первый могильщик. Нет, без смеху. Вот тебе, скажем, вода. Хорошо. Вот, скажем, человек. Хорошо. Вот, скажем, идет человек к воде и топится. Хочешь не хочешь, а он идет, вот в чем суть. Другой разговор – вода. Ежели найдет на него вода и потопит, он своей беде не ответчик. Стало быть, кто в своей смерти не повинен, тот своей жизни не губил.

Второй могильщик. Это по какой же статье?

Первый могильщик. О сысках и следствиях.

Второй могильщик. Хочешь знать правду? Не будь она дворянкой, не видать бы ей христианского погребения.

Первый могильщик. Верное твое слово. То-то и обидно. Чистая публика топись и вешайся, сколько душе угодно, а наш брат прочий верующий и не помышляй. Ну, да ладно. Пора за лопату. А насчет дворян – нет стариннее, чем садовники, землекопы и могильщики. Их звание – от самого Адама.

Второй могильщик. Разве он был дворянин?

Первый могильщик. Он первый носил ручное оружие.

Второй могильщик. Полно молоть, ничего он не носил.

Первый могильщик. Да ты язычник, что ли? Как ты понимаешь священное писание? В писании сказано: «Адам копал землю». Что ж, он копал ее голыми руками? Ну вот тебе еще вопрос. Только ты отвечай впопад, а то смотри…

Второй могильщик. Валяй, спрашивай.

Первый могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Второй могильщик. Строитель виселиц. Виселица переживает всех попавших на нее.

Первый могильщик. Ей-богу, умница! Виселица – это хорошо. Но только смотря для кого. Хорошо для того, чье дело плохо. Ты сказал плохо, будто виселица крепче церкви. Вот виселица для тебя и хороша. Давай сначала, только теперь спрашивай ты.

Второй могильщик. Кто строит крепче каменщика, корабельного мастера и плотника?

Первый могильщик. Вот и говори кто, и отвяжись.

Второй могильщик. А вот и скажу!

Первый могильщик. Ну?

Второй могильщик. Не могу знать кто.

 

Входят Гамлет и Горацио и останавливаются в отдалении.

 

Первый могильщик. Не надсаживай себе этим мозгов. Сколько осла ни погоняй, он шибче не пойдет. В следующий раз спросят тебя эту же вещь – отвечай: могильщик. Его дома простоят до второго пришествия. Ну, да ладно. Сбегай, брат, к Иогену и принеси-ка мне шкалик.

 

Второй могильщик уходит.

 

(Копает и поет.)

 

Не чаял в молодые дни

Я в девушках души

И думал, только тем они

Одним и хороши.

Гамлет. Неужели он не сознает рода своей работы, что поет за рытьем могилы?

Горацио. Привычка ее упростила.

Гамлет. Это естественно. Рука чувствительна, пока не натрудишь.

Первый могильщик (поет)

Но тихо старость подошла

И за руку взяла,

И все умчалось без следа

Неведомо куда.

 

(Выбрасывает череп.)

 

Гамлет. В этом черепе был когда-то язык, его обладатель умел петь. А этот негодяй шмякнул его обземь, точно это челюсть Каина, который совершил первое убийство. Возможно, голова, которою теперь распоряжается этот осел, принадлежала какому-нибудь политику, который собирался перехитрить самого господа бога. Не правда ли?

Горацио. Возможно, милорд.

Гамлет. Или какому-нибудь придворному. Он говаривал: «С добрым утром, светлейший государь. Как изволите здравствовать?» Его звали лорд такой-то и такой-то, и он нахваливал лорду такому-то его лошадь в надежде напроситься на подарок. Не правда ли?

Горацио. Правда, принц.

Гамлет. Да, вот именно. А теперь он угодил к Курносой, сам без челюстей и церковный сторож бьет его по скулам лопатой. Поразительное превращение, если б только можно было подсмотреть его тайну! Стоило ли растить эти кости, чтобы потом играть ими в бабки? Мои начинают ныть при мысли об этом.

Первый могильщик (поет)

Бери лопату и кирку,

И новый саван шей,

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

 

(Выбрасывает другой череп.)

 

Гамлет. Вот еще один. Вообразим, что это череп законника. Где теперь его крючки и извороты, его уловки и умствования, его казуистика? Отчего терпит он удары этого грубияна и не привлекает его к ответственности за оскорбление действием? Гм! В свое время это мог быть крупный скупщик земель, погрязший в разных закладных, долговых обязательствах, судебных протоколах и актах о взыскании. В том ли взыскание по взысканию со всех его земельных оборотов, что голова его вся набита землею? Неужели все его поручительства, простые и двусторонние, обеспечили ему только надел величиной в одну купчую крепость на двух листах бумаги? Одни его передаточные записи едва ли улеглись бы на таком пространстве. А разве сам владелец не вправе разлечься попросторней?

Горацио. Нет, ни на одну пядь, милорд.

Гамлет. Кажется, ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?

Горацио. Да, принц, а также из телячьей.

Гамлет. Ну, так бараны и телята – те, кто верит в прочность пергамента. Я поговорю с этим малым. – Чья это могила, как тебя там?

Первый могильщик. Моя, сэр.

(Поет.)

И рой могилу старику

На водворенье в ней.

Гамлет. Верю, что твоя, потому что ты лжешь из могилы.

Первый могильщик. А вы – не из могилы. Стало быть, она не ваша. А я – в ней и, стало быть, не лгу.

Гамлет. Как же не лжешь? Торчишь в могиле и говоришь, что она твоя. Она для мертвых, а не для живых. Вот ты и лжешь, что в могиле.

Первый могильщик. Эта ложь в могиле не останется. Она перейдет от меня к вам.

Гамлет. Для какого мужа праведна ты ее роешь?

Первый могильщик. Ни для какого.

Гамлет. Тогда для какой женщины?

Первый могильщик. Тоже ни для какой.

Гамлет. Для кого же она предназначена?

Первый могильщик. Для особы, которая, сэр, была женщиной, ныне же, царствие ей небесное, преставилась.

Гамлет. До чего основателен, бездельник! С этим народом надо держать ухо востро, а то пропадешь от двусмыслиц. Клянусь богом, Горацио, за последние три года я заметил: все так осмелели, что простой народ наступает дворянам на ноги. – Давно ли ты могильщиком?

Первый могильщик. Изо всех дней в году с того самого, как покойный король наш Гамлет одолел Фортинбраса.

Гамлет. А когда это было?

Первый могильщик. Аль не знаете? Это всякий дурак знает. Это было как раз в тот день, когда родился молодой Гамлет, тот самый, что сошел теперь с ума и послан в Англию.

Гамлет. Вот те на! Зачем же его послали в Англию?

Первый могильщик. Как это – зачем? За умом и послали. Пускай поправит мозги. А не поправит, так там и это не беда.

Гамлет. То есть как это?

Первый могильщик. А так, что там никто не заметит. Там все такие сумасшедшие..

Гамлет. Каким образом он помешался?

Первый могильщик. Говорят, весьма странным.

Гамлет. Каким же именно?

Первый могильщик. А таким, что взял и потерял рассудок.

Гамлет. Да, но на какой почве?

Первый могильщик. Да все на той же, на нашей датской. Я здесь тридцать лет на кладбище, с малолетства.

Гамлет. Много ли пролежит человек в земле, пока не сгниет?

Первый могильщик. Да как вам сказать… Если он не протухнет заживо – сейчас пошел такой покойник, что едва дотягивает до похорон, – то лет восемь-девять продержится. Кожевник, этот все девять с верностью.

Гамлет. Отчего же этот дольше других?

Первый могильщик. А видите, сударь, шкура-то у него так выдублена промыслом, что долго устоит против воды. А вода, будь вам ведомо, – самый первый враг вашему брату покойнику, как помрете. Вот, например, еще череп. Этот череп пролежал в земле двадцать три года.

Гамлет. Чей он?

Первый могильщик. Одного шалопая окаянного, лучше не говорить.. Чей бы, вы думали?

Гамлет. Не знаю.

Первый могильщик. Чтоб ему пусто было, чумовому сорванцу! Бутылку ренского вылил мне раз на голову, что вы скажете! Этот череп, сэр, это череп Йорика, королевского скомороха.

Гамлет. Этот?

Первый могильщик. Этот самый.

Гамлет. Дай взгляну. (Берет череп в руки). Бедный Йорик! – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. – Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом? Ничего в запасе, чтоб позубоскалить над собственной беззубостью? Полное расслабление? Ну-ка, ступай в будуар великосветской женщины и скажи ей, какою она сделается когда-нибудь, несмотря на румяна в дюйм толщиною. Попробуй рассмешить ее этим предсказанием. – Скажи мне одну вещь, Горацио.

Горацио. Что именно, принц?

Гамлет. Как ты думаешь: Александр Македонский представлял в земле такое же зрелище?

Горацио. Да, в точности.

Гамлет. И так же вонял? Фу! (Кладет череп наземь.)

Горацио. Да, в точности, милорд.

Гамлет. До какого убожества можно опуститься, Горацио! Что мешает вообразить судьбу Александрова праха шаг за шагом, вплоть до последнего, когда он идет на затычку пивной бочки?

Горацио. Это значило бы рассматривать вещи слишком мелко,

Гамлет. Ничуть не бывало. Напротив, это значило бы послушно следовать за их развитием, подчиняясь вероятности. Примерно так: Александр умер, Александра похоронили, Александр стал прахом, прах – земля, из земли добывают глину. Почему глине, в которую он обратился, не оказаться в обмазке пивной бочки?

Истлевшим Цезарем от стужи
Заделывают дом снаружи.
Пред кем весь мир лежал в пыли,
Торчит затычкою в щели.

Но тише! Станем дальше! Вон король.

 

Входит шествие со священником во главе, за которым следует тело Офелии, Лаэрт, провожатые, король, королева и их свита.

Вон королева. Двор. Кого хоронят?

Как искажен порядок! Это знак,

Что мы на проводах самоубийцы.

Но нас увидят. Станем в стороне

И поглядим.

 

Отходит с Горацио в сторону.

 

Лаэрт

Что вы еще добавите из службы?

Гамлет

Вот благородный юноша Лаэрт.

Лаэрт

Что вы еще намерены добавить?

Священник

В предписанных границах свой устав

Мы уж и так расширили. Кончина

Ее темна, и, не вмешайся власть,

Лежать бы ей в неосвященном месте

До гласа трубного. Взамен молитв

Ее сопровождал бы град каменьев,

А ей на гроб возложены венки

И проводили с колокольным звоном

До изгороди.

Лаэрт

Значит, это все,

Что в вашей власти?

Священник

Да, мы отслужили,

Мы осквернили бы святой обряд,

Когда б над нею реквием пропели,

Как над другими.

Лаэрт

Опускайте гроб!

Пусть из ее неоскверненной плоти

Взрастут фиалки! – Помни, грубый поп:

Сестра на небе ангелом зареет,

Когда ты в корчах взвоешь.

Гамлет

То есть как;

Офелия?!

Королева (разбрасывает цветы.)

Нежнейшее – нежнейшей.

Спи с миром! Я тебя мечтала в дом

Ввести женою Гамлета. Мечтала

Покрыть цветами брачную постель,

А не могилу.

Лаэрт

Трижды тридцать казней

Свались втройне на голову того,

От чьих злодейств твой острый ум затмился!..

Не надо. Погодите засыпать.

Еще раз заключу ее в объятья.

 

Прыгает в могилу.

 

Заваливайте мертвую с живым!

На ровном месте взгромоздите гору,

Которая превысит Пелион

И голубой Олимп.

Гамлет (выступая вперед)

Кто тут, горюя,

Кричит на целый мир, так что над ним

Участливо толпятся в небе звезды,

Как нищий сброд? К его услугам я,

Принц Гамлет Датский.

 

Прыгает в могилу.

 

Лаэрт

Чтоб тебя, нечистый!

 

Борется с ним.

 

Гамлет

Учись молиться! Горла не дави.

Я не горяч, но я предупреждаю:

Отчаянное что-то есть во мне.

Ты, право, пожалеешь. Руки с горла!

Король

Разнять их!

Королева

Гамлет, Гамлет!

Все

Господа!

Горацио

Спокойней, принц!

 

Их разнимают, и они выходят из могилы.

 

Гамлет

Соперничество это

Согласен я оружьем разрешить

И не уймусь, пока мигают веки.

Королева

Соперничество, сын мой?

Гамлет

Я любил

Офелию, и сорок тысяч братьев

И вся любовь их – не чета моей.

Скажи, на что ты в честь ее способен?

Король

Он вне себя.

Королева

Не трогайте его.

Гамлет

Я знать хочу, на что бы ты решился?

Рыдал? Рвал платье? Дрался? Голодал?

Пил уксус? Крокодилов ел? Все это

Могу и я. Ты слезы лить пришел?

В могилу прыгать, мне на посмеянье?

Живьем зарытым быть? Могу и я.

Ты врал про горы? Миллионы акров

Нам на курган, чтоб солнце верх сожгло

И в бородавку превратилась Осса!

Ты думал глоткой взять? Могу и я.

Королева

Не обращайте на него вниманья.

Когда пройдет припадок, он опять

Придет в себя и станет тих, как голубь.

Гамлет

Лаэрт, откуда эта неприязнь?

Мне кажется, когда-то мы дружили.

А впрочем, что ж, на свете нет чудес:

Как волка ни корми, он смотрит в лес.

 

Уходит.

 

Король

Побудьте с ним, пожалуйста, Гораций.

 

Горацио уходит.

 

(Лаэрту)

Припомните вчерашний разговор

И потерпите. Все идет к развязке. —

Гертруда, пусть за принцем последят. —

За эту смерть нам жизнию заплатят.

Терпеть еще недолго. А потом

Тем облегченней с вами мы вздохнем.

 

Уходят.

© RuTLib.com 2015-2018

rutlib2.com

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ. Гамлет, принц датский

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Эльсинор. Комната в замке.

Входят король, королева, Розенкранц и Гильденстерн.

Король

В глубоких этих вздохах что-то есть.

Нельзя ль перевести их попонятней?

Где сын ваш?

Королева

Оставьте нас на несколько минут.

Розенкранц и Гильденстерн уходят,

О, что сейчас случилось!

Король

Что, Гертруда?

Как Гамлет?

Королева

Рвет и мечет, как прибой,

Когда он с ветром спорит, кто сильнее.

В бреду услышал шорох за ковром

И с криком: «Крысы!», выхватив рапиру,

Убил одним ударом старика,

Стоявшего в засаде.

Король

Быть не может.

Так было б с нами, очутись мы там.

Что он на воле – вечная опасность

Для вас, для нас, для каждого, для всех.

А кто теперь в ответе за убийство?

Увы, я сам, что я не отделил

Больного молодого человека

От остальных. Всему виной любовь.

Она лишила нас благоразумья.

Мы скрыли, как постыдную болезнь,

Семейное несчастье и загнали

Заразу внутрь. Куда девался он?

Королева

Пошел куда-то с телом бедной жертвы.

Сквозь бред в нем плещут искорки добра,

Как золота крупицы в грубом камне.

Он плачет о случившемся навзрыд.

Король

Пойдем, Гертруда. Не успеет солнце

Коснуться гор, он сядет на корабль.

А это злодеяние придется

Заглаживать самим нам. – Гильденстерн!

Возвращаются Розенкранц и Гильденстерн.

Кого-нибудь возьмите на подмогу!

В горячке принц Полония убил

И вынес труп из спальни королевы.

Не раздражая принца, надо взять

Тихонько тело и отнесть в часовню.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Пойдем, Гертруда, соберем друзей.

Расскажем им про новые тревоги.

Шипенье ядовитой клеветы,

Несущее сквозь поперечник мира,

Как пушечный снаряд, свое ядро,

С их помощью, быть может, нас минует.

Пойдем. Не оставляй меня, жена.

Душа в тревоге и устрашена.

Уходят.

Там же. Другая комната в замке.

Входит Гамлет.

Гамлет

Сдан в целости на место.

Розенкранц и Гильденстерн (за сценой)

Гамлет, Гамлет!

Гамлет

Откуда шум? Кто Гамлета зовет?

А, вот они.

Входят Розенкранц и Гильденстерн.

Розенкранц

Милорд, что сделали вы с мертвым телом?

Гамлет

Смешал с землей, которой труп сродни.

Розенкранц

Скажите, где он, мы снесем в часовню.

Гамлет

Об этом бросьте даже помышлять.

Розенкранц

О чем?

Гамлет. Что я буду действовать в ваших интересах, а не в своих собственных. Да и что еще это за расспросы со стороны какой-то губки? Что отвечать на них сыну короля?

Розенкранц. Вы меня сравниваете с губкою, принц?

Гамлет. Да, вас. С губкою, живущей соками царских милостей. Но на поверку это его лучшие слуги. Король закладывает их за щеку, как обезьяна. Сует в рот первыми, а проглатывает последними. Понадобится то, чего вы насосались, – он взял выдавил вас, и снова вы сухи для новой службы.

Розенкранц. Я вас не понимаю, принц.

Гамлет. Это меня радует. В уме нечутком не место шуткам.

Розенкранц. Милорд, вы должны сказать нам, где тело, и пойти с нами к королю.

Гамлет. Тело во владении короля, но король не во владении телом. Да и какую роль играет тут король?

Гильденстерн. Король, милорд?

Гамлет. Не более чем ноль. Ведите меня к нему. Гуси, гуси, домой, волк за горой!

Уходят.

Там же. Другая комната в замке.

Входит король со свитой.

Король

За ним пошли. Труп велено найти.

Вот как опасен он, пока на воле!

Сурово с ним расправиться нельзя:

К нему привязано простонародье,

Где судят все на глаз, а не умом.

Там видят только кару, а не смотрят,

За что она. Для гладкости отъезд

Изобразим служебным назначеньем,

Давно решенным. Сильную болезнь

Врачуют сильно действующим средством

Входит Розенкранц.

Ну, как у вас тут? Отыскали труп?

Розенкранц

Где тело, невозможно доискаться.

Король

А сам он где?

Розенкранц

За дверью, государь.

Впредь до распоряженья – под надзором

Король

Ну что ж, введите принца.

Розенкранц

Гильденстерн!

Введите принца.

Входят Гамлет и Гильденстерн.

Король

Гамлет, где. Полоний?

Гамлет

На ужине.

Король

На ужине? На каком?

Гамлет. На таком, где ужинает не он, а едят его самого. Сейчас за него уселся синклит червей со всей земли. Червь, что ни говори, единственный столп всякого истинного порядка. Мы откармливаем всякую живность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям. Возьмете ли толстяка-короля или худобу-горемыку – это только два блюда к столу, два кушанья, а суть одна.

Король. Увы! Увы!

Гамлет. Можно вытащить рыбу на червяка, пообедавшего королем, и пообедать рыбой, которая проглотила этого червяка.

Король. Что ты хочешь этим сказать?

Гамлет. Ничего, кроме того, что король может совершать круговые объезды по кишкам нищего.

Король. Где Полоний?

Гамлет. На небе. Пошлите посмотреть. Если посланный не вернется, поищите сами. Во всяком случае, если он не сыщется раньше месяца, вы носом почуете его у входа на галерею.

Король (чинам свиты). Подите поищите его там.

Гамлет. Он вас ждет не дождется.

Свитские уходят.

Король

Кровавая проделка эта, Гамлет,

Заставит нас для целости твоей

Без промедленья сбыть тебя отсюда.

Изволь спешить. Корабль у берегов,

Подул попутный ветер, и команда

Готова морем в Англию отплыть.

Гамлет

Как, в Англию?

Король

Да, в Англию.

Гамлет

Прекрасно.

Король

Так ты б сказал, знай наши мысли ты.

Гамлет. Увижу херувима, знающего их. – Ну что ж, в Англию так в Англию! – Прощайте, дорогая матушка.

Король. Дорогой отец, хочешь ты сказать, Гамлет?

Гамлет. Нет – мать. Отец и мать – муж и жена, а муж и жена – это плоть едина. Значит, все равно: прощайте, матушка. – Итак, в Англию, вот оно что.

Уходит.

Король

Идите по пятам за ним. Немедля

Безумца заманите на корабль.

Чтоб духу не было его сегодня!

Прощайте. Все изложено в письме,

Что требуется делом. Торопитесь!

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

И если, Англия, мою любовь

Ты ценишь так, как я заставить в силе —

А твой рубец от датского меча

Еще горит и ты благоговейно

Нам платишь дань, – не думай обойти

Прямую букву моего приказа,

Которым тайно Гамлета тебе

Я в руки отдаю на убиенье.

Исполни это, Англия! При нем

Я буду таять, как в жару горячки.

Избавь меня от этого огня.

Пока он жив, нет жизни для меня.

Уходит.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Равнина в Дании

Входят Фортинбрас, капитан и войско в походном движении

Фортинбрас

Шлю вас с поклоном к королю датчан.

Скажите, капитан, что по трактату

Страну пересекает Фортинбрас.

Где сборный пункт, вы знаете. Прибавьте,

Что если бы явилась в нас нужда,

Мы тут как тут по первому желанью.

Прощайте.

Капитан

Добрый путь.

Фортинбрас

Отряд, вперед!

Фортинбрас с войском уходит

Входят Гамлет, Розенкранц, Гильденстерн и другие.

Гамлет

Чье это войско?

Капитан

Армия норвежцев.

Гамлет

Куда поход?

Капитан

На Польшу.

Гамлет

Кто глава?

Капитан

Принц Фортинбрас, племянник королевский.

Гамлет

Вы движетесь к границе или внутрь?

Капитан

Сказать по правде, мы идем отторгнуть

Местечко, не заметное ничем.

Лишь званье, что земля. Пяти дукатов

Я б не дал за участок, да и тех

Не выручить Норвегии и Польше,

Отдай они в аренду этот клад.

Гамлет

Какой полякам смысл в его защите?

Капитан

Туда уж стянут сильный гарнизон.

Гамлет

Двух тысяч душ, десятков тысяч денег

Не жалко за какой-то сена клок!

Так в годы внешнего благополучья

Довольство наше постигает смерть

От внутреннего кровоизлиянья. —

Покорнейше благодарю вас, сэр.

Капитан

Храни вас бог.

Уходит.

Розенкранц

Милорд, пойдемте тоже.

Гамлет

Ступайте. Я вас тотчас догоню.

Все уходят, кроме Гамлета.

Все мне уликой служит, все торопит

Ускорить месть. Что значит человек,

Когда его заветные желанья —

Еда да сон? Животное – и все.

Наверно, тот, кто создал нас с понятьем

О будущем и прошлом, дивный дар

Вложил не с тем, чтоб разум гнил без пользы.

Что тут виной? Забывчивость скота

Или привычка разбирать поступки

До мелочей? Такой разбор всегда

На четверть – мысль, а на три прочих – трусость.

Но что за смысл без умолку твердить,

Что это надо сделать, если к делу

Есть воля, сила, право и предлог?

Нелепость эту только оттеняет

Все, что ни встречу. Например, ряды

Такого ополченья под командой

Решительного принца, гордеца

До кончиков ногтей. В мечтах о славе

Он рвется к сече, смерти и судьбе

И жизнью рад пожертвовать, а дело

Не стоит выеденного яйца.

Но тот-то и велик, кто без причины

Не ступит шага, если ж в деле честь,

Подымет спор из-за пучка соломы.

Отец убит, и мать осквернена,

И сердце пышет злобой: вот и время

Зевать по сторонам и со стыдом

Смотреть на двадцать тысяч обреченных,

Готовых лечь в могилу, как в постель,

За обладанье спорною полоской,

Столь малой, что на ней не разместить

Дерущихся и не зарыть убитых.

О мысль моя, отныне будь в крови,

Живи грозой иль вовсе не живи!

Уходит.

Комната в замке.

Входят королева и Горацио.

Королева

Я не приму ее.

Горацио

Она шумит

И в самом деле, видно, помешалась,

Ее так жалко!

Королева

Что такое с ней?

Горацио

Все тужит об отце, подозревает

Во всем обман, сжимает кулаки,

Бьет в грудь себя и плачет и бормочет

Бессмыслицу. В ее речах сумбур,

Но кто услышит, для того находка.

Из этих фраз, ужимок и кивков

Выуживает каждый, что захочет,

В думает: нет дыма без огня —

И здесь следы какой-то страшной тайны.

Королева

Я лучше свижусь с ней. В умах врагов

Легко родить ей будет подозренье.

Пускай войдет.

Горацио уходит.

Больной душе и совести усталой

Во всем беды мерещится начало.

Так именно утайками вина

Разоблачать себя осуждена.

Возвращается Горацио с Офелией.

Офелия

Где Дании краса и королева?

Королева

Что вам, Офелия?

Офелия (поет)

А по чем я отличу

Вашего дружка?

Плащ паломника на нем,

Странника клюка.

Королева

Голубушка, что значит эта песня?

Офелия

Да ну вас! Вот я дальше вам спою.

(Поет.)

Помер, леди, помер он,

Помер, только слег.

В головах зеленый дрок,

Камушек у ног.

Королева

Послушайте, Офелия…

Офелия

Да ну вас…

Входит король.

Королева

Вот горе-то! Взгляните на нее.

Офелия

Белый саван, белых роз

Деревцо в цвету,

И лицо поднять от слез

Мне невмоготу.

Король

Как вам живется, милочка моя?

Офелия. Хорошо, награди вас бог. Говорят, сова была раньше дочкой пекаря. Вот и знай после этого, что нас ожидает. Благослови бог вашу трапезу!

Король (в сторону). Воображаемый разговор с отцом.

Офелия. Об этом не надо распространяться. Но если бы вас спросили, что это значит, скажите:

(поет)

С рассвета в Валентинов день

Я проберусь к дверям

И у окна согласье дам

Быть Валентиной вам.

Он встал, оделся, отпер дверь,

И та, что в дверь вошла,

Уже не девушкой ушла

Из этого угла.

Король. Офелия, родная!

Офелия. Вот, не побожась, сейчас кончу.

Король. Давно это с ней?

Офелия. Надеюсь, все к лучшему. Надо быть терпеливой. Но не могу не плакать, как подумаю, что его положили в сырую землю. Надо известить брата. Спасибо за доброе участие. – Поворачивай, моя карета! Покойной ночи, леди. Покойной ночи, дорогие леди. Покойной ночи, Покойной ночи.

Уходит.

Король

Скорее вслед! Смотреть за нею в оба!

Горацио уходит.

Скорбь об отце свела ее с ума.

Повалят беды, так идут, Гертруда,

Не врозь, а скопом. Первою была

Глухая смерть Полония. Второю —

Необходимость Гамлета сослать

Куда-нибудь подальше. Третье горе —

Народ ворчит. Вся муть всплыла со дна,

И все рядят и судят о кончине

Полония. Напрасно мы его

Зарыли тайно. Следующий случай —

Офелии душевная болезнь,

А без ума мы – звери или тени.

Но верх всего: из Франции тайком

Лаэрт приехал, держится поодаль,

Живет молвой и верит болтунам,

А те ему все уши прожужжали

Про смерть отца. Виновных не найти,

Так все на нас и свалят. Эти страхи

Меня, Гертруда, стерегут везде

И подсекают, как осколки ядер.

Шум за сценой.

Королева

Что это там за шум?

Король

Швейцарцы где?

Пусть двери охраняют.

Входит дворянин.

Что случилось?

Дворянин

Спасайтесь, государь! Морской прилив,

Размыв плотины, заливает берег

Не шибче, чем с толпой бунтовщиков

Лаэрт разоружает вашу стражу.

Чернь за него. И, будто бы до них

Не знали жизни, не было порядка

И старины, оплота общих чувств,

Они кричат: «Короновать Лаэрта!

Да здравствует Лаэрт!» и в честь его

Бросают шапки вверх и бьют в ладоши.

Королева

Обрадовались, перепутав след!

Назад! Ошиблись, датские собаки!

Шум за сценой.

Король

Дверь взломана.

Входит вооруженный Лаэрт, за ним датчане.

Лаэрт

Где он, король? – Уйдите, господа.

Датчане

Нет, мы войдем.

Лаэрт

Оставьте помещенье.

Датчане

Да ладно! Хорошо.

Уходят за дверь.

Лаэрт

Благодарю.

Займите вход. – Итак, король презренный,

Где мой отец?

Королева

Спокойнее, Лаэрт.

Лаэрт

Найдись во мне спокойствия хоть капля,

И я стыдом покрою всех: себя,

Отца и мать. Могу ль я быть спокойным,

Когда я все утратил, что любил?

Король

Лаэрт, что значит этот бунт гигантов?

Молчи, Гертруда, он ведь без вреда.

Власть короля в такой ограде божьей,

Что, сколько враг на нас ни посягай,

Руками не достать. – Итак, признайся,

Чем ты так сильно раздражен, Лаэрт?

Ну что же, отвечай. – Молчи, Гертруда.

Лаэрт

Где мой отец?

Король

В гробу.

Королева

Но не король

Тому виной.

Король

Пусть спрашивает вволю.

Лаэрт

Как умер он? Но за нос не водить!

Я рву все связи и топчу присягу

И преданность и верность шлю к чертям.

Возмездьем не пугайте. Верьте слову:

Что тот, что этот свет – мне все равно.

Но будь что будет, за отца родного

Я отомщу!

Король

А кто вам запретит?

Лаэрт

Никто, когда моя на это воля.

А средства – обойдусь и тем, что есть,

Не беспокойтесь.

Король

Вы б узнать желали

Всю подноготную про смерть отца?

Как это сделать, если в ослепленье

Сметаете вы, словно кучу карт,

Врага и друга, правых и неправых?

Лаэрт

Нет, лишь врагов.

Король

Вы их хотите знать?

Лаэрт

Да. А друзьям открою я объятья

И кровь свою с готовностью пролью

По капельке.

Король

Теперь вы говорите,

Как добрый сын и верный дворянин.

Что я в утрате вашей неповинен

И сам скорблю, вам станет дня ясней.

Датчане (за сценой)

Дорогу ей!

Лаэрт

Что там за суматоха?

Возвращается Офелия.

Гнев, иссуши мой мозг! Соль слез моих,

В семь раз сгустясь, мне оба глаза выжги!

Свидетель бог, я полностью воздам

За твой угасший разум, роза мая!

Дитя мое, Офелия, сестра!

Когда отцов уносит смерть, то следом

Безумье добивает дочерей.

Любовь склонна по доброй воле к жертвам

И платит самой дорогой ценой

Дань нежности умершим.

Офелия (поет)

Без крышки гроб его несли,

Скок-скок со всех ног,

Ручьями слезы в гроб текли,

Прощай, мой голубок!

Лаэрт

Будь ты в уме и добивайся мщенья,

Ты б не могла подействовать сильней.

Офелия. А вы подхватывайте: «Скок в яму, скок со дна, не сломай веретена. Крутись, крутись, прялица, пока не развалится», Это вор-ключник, увезший хозяйскую дочь,

Лаэрт. Эта бессмыслица глубже иного смысла.

Офелия. Вот розмарин – это для памятливости: возьмите, дружок, и помните. А это анютины глазки: это чтоб думать.

Лаэрт. Безумие наводит на мысль. Из бессмыслицы всплывает истина.

Офелия. Вот вам укроп, вот водосбор. Вот рута. Вот несколько стебельков для меня. Ее можно также звать богородицыной травой. В отличие от моей, носите свою как-нибудь по-другому. Вот ромашка. Я было хотела дать вам фиалок, но все они завяли, когда умер мой отец. Говорят, у него был легкий конец.

(Поет)

Но Робин родной мой – вся радость моя.

Лаэрт

Болезни, муке и кромешной тьме

Она очарованье сообщает.

Офелия (поет)

Неужто он не придет?

Неужто он не придет?

Нет, помер он

И погребен,

И за тобой черед.

А были снежной белизны

Его седин волнистых льны.

Но помер он,

И вот

За упокой его души

Молиться мы должны.

И за все души христианские, господи, помилуй! – Ну, храни вас бог.

Уходит.

Лаэрт

Ты видишь это, господи?

Король

Лаэрт,

Поверьте в живость моего участья

И дайте оправдаться. Из друзей

Подите, выберите самых умных.

Пусть, выслушав, они рассудят нас.

Когда бы против нас нашлись улики,

Прямые или косвенные, мы

Корону, царство, жизнь и все, что наше,

Даем вам в возмещенье. Если ж нет,

Извольте уделить нам миг терпенья,

И мы в союзе с вами как-нибудь

Добьемся правды.

Лаэрт

Я на все согласен.

Загадка смерти, тайна похорон,

Отсутствие герба и шпаг над прахом,

Обход обрядов, нарушенье форм —

Все это вопиет с небес на землю

И ждет разбора.

Король

И его найдет.

А виноватого – на эшафот,

Теперь пойдемте.

Уходят.

Там же. Другая комната в замке.

Входят Горацио и слуга.

Горацио

Кто хочет говорить со мной?

Слуга

Матросы.

У них к вам письма, говорят.

Горацио

Прошу. —

Ума не приложу, кто и откуда

Мне мог бы, кроме Гамлета, писать.

Входят матросы.

Первый матрос

Бог в помощь, сэр.

Горацио

Дай бог тебе здоровья,

Первый матрос. Была б его воля, а мы не откажемся. – Вот письмо для вас, сэр. Оно от посланника с корабля, шедшего в Англию, – если ваше имя Горацио, как мне сказали.

Горацио (читает). «Горацио, по прочтении этого письма облегчи его подателям доступ к королю. У них есть письма к нему. Не были мы и двух дней в море, как за нами погнались морские разбойники. Уступая им в скорости, мы их атаковали с вынужденной отвагой. При абордаже я перескочил к ним на борт. В это время корабли расцепились, и я очутился у них единственным пленником. Они обошлись со мной подобно благоразумному разбойнику, хотя сами были морские. Однако они ведали, что творили, За это я должен буду сослужить им службу. Доставь королю приложенные письма и поспеши ко мне, как бежал бы от смерти. Я приведу тебя кое-чем в удивление, хотя это только часть того, что я мог бы тебе рассказать. Эти добряки доставят тебя к месту моего нахождения. Розенкранц и Гильденстерн продолжают путь в Англию. О них тоже расскажу тебе. Прощай. Твой, в чем ты, надеюсь, не сомневаешься, Гамлет»,

Пойдем сдадим оставшиеся письма

И поспешим к тому, кто их послал,

Уходят.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Там же. Другая комната в замке.

Входят король и Лаэрт.

Король

Теперь ваш долг принять меня в друзья

И в сердце подписать мне оправданье.

Вы видите, тот самый человек,

Который вас лишил отца, пытался

Убить меня.

Лаэрт

Я вижу. Отчего ж

Не нарядили следствия по делу

Такой великой важности, в обход

Понятьям безопасности и права?

Король

Причины две, на ваш, наверно, взгляд

Нестоящих, а для меня весомых.

Лишь им и дышит королева-мать,

А хорошо ли, плохо ль – ваше дело.

С женой я связан жизнью и душой,

Как связана звезда с своей орбитой.

Другое основанье, отчего

Не предал я суду его открыто, —

Привязанность к нему простых людей.

Его ошибки возведут в заслуги.

Народ – как соль чудесного ключа,

Который ветку обращает в камень.

Стихию эту лучше не дразнить,

А то поднявшийся ответный ветер

Вернет мне стрелы острием назад.

Лаэрт

Итак, забыть про смерть отца и ужас,

Нависший над сестрою? А меж тем —

Хоть дела не поправить похвалами —

Свет не видал еще таких сестер.

Нет, месть моя придет!

Король

Не беспокойтесь.

Вы думаете, я так прост и глуп,

Что, собственной опасности не видя,

Дам ей играть своею бородой?

Потом поймете прочее. Отец ваш

Был другом мне, и я не враг себе,

И этого, я думаю, довольно…

Входит вестовой с письмом.

Ну? Что еще там?

Вестовой

Письма, государь

От Гамлета. Вот вам, вот королеве.

Король

От Гамлета? Кто подал?

Вестовой

Говорят,

Какие-то матросы. Я не видел.

Мне Клавдио их дал, а у него —

Из первых рук.

Король

Лаэрт, хотите слушать?

Я вам прочту. – Ступайте.

Вестовой уходит.

(Читает.) «Великий и могущественный, узнайте, что я голым высажен на берег вашего королевства. Завтра я буду просить разрешения предстать перед вашими королевскими очами, чтобы, заручившись вашим благоволением, изложить обстоятельства моего внезапного и странного возвращения. Гамлет».

Что это значит? Все ли возвратились?

Иль это ложь и все идет на лад?

Лаэрт

Верна ли подпись?

Король

Точный почерк принца.

Вот это «голым» и внизу: «Один»

В приписке. Что вы скажете на это?

Лаэрт

Не знаю сам. По встретиться хочу.

Мне легче на душе от предвкушенья

Того, что я швырну ему в лицо.

Король

Но если так, за чем же дело стало?

Раз так, то все улажено, Лаэрт.

Я буду направлять вас.

Лаэрт

Направляйте.

Но только не старайтесь помирить.

Король

Какой там мир! Напротив. Он вернулся,

И вновь его так просто не ушлешь.

Поэтому я новое придумал.

Я так его заставлю рисковать,

Что он погибнет сам по доброй воле.

Его конец не поразит молвы,

И даже мать, не заподозрив козней,

Во всем увидит случай.

Лаэрт

Государь,

Вы можете воспользоваться мною

Для вашей цели.

Король

Все идет к тому.

В отлучку вашу вас не забывали.

При Гамлете, я слышал, как-то раз

Хвалили вас во многих отношеньях,

Но он вам позавидовал в одном,

Хоть это и не кажется мне главным.

Лаэрт

В чем именно?

Король

В последнем пустяке,

Как бант на шляпе. В молодости носят

Небрежно легкий плащ, зато в годах,

Здоровья ради, тело облекают

В соболий мех. Два месяца назад

Здесь был нормандский дворянин. Я видел

Французов и сражался против них.

Им равных нет в езде верхом. Но этот

Был чародей. Он прирастал к седлу

И достигал с конем такой сноровки,

Как будто был до половины слит

С четвероногим. И во сне не снится,

Словами не сказать, что он творил!

Непостижимо!

Лаэрт

Это был нормандец?

Король

Нормандец.

Лаэрт

Так порукой жизнь – Ламонд!

Король

Он самый.

Лаэрт

Как не знать: алмаз известный,

Цвет всей страны.

Король

Он знает вас, сказал,

И с похвалой большою отзывался

О вашем фехтовальном мастерстве,

Особенно о бое на рапирах,

Где вам, как уверял он, равных нет.

Он говорил – их первые задиры

Теряют глаз, расчет и быстроту

При встрече с вами. Этот отзыв поднял

Такую зависть в Гамлете, что он

Лишь спал и видел, как бы вас дождаться

И упросить, чтоб вы побились с ним.

Вот и предлог.

Лаэрт

Предлог? Не понимаю.

Предлог к чему?

Король

Скажите мне, Лаэрт:

Вы чтите не шутя отцову память

Иль, как со скорби писанный портрет,

Вы лик без жизни?

Лаэрт

Странные вопросы!

Король

Кто отрицает в вас любовь к отцу?

Но всякую любовь рождает время,

И время, как показывает жизнь,

С годами ослабляет это пламя.

Хотите знать? Огонь самой любви

Приводит к угасанью от нагара,

И если чувствам ходу не давать,

Они мельчают от переполненья.

Что хочется, то надо исполнять,

Покамест есть желанье: у хотенья

Не меньше дел и перемен на дню,

Чем рук, и планов, и голов на свете.

А после поздно плакать и вздыхать.

Однако к делу. Возвратился Гамлет.

Лаэрт, скажите, чем, помимо слов,

Докажете вы связь с отцом на деле?

Лаэрт

Увижу в церкви – глотку перерву.

Король

Конечно, для убийцы нет святыни

И месть границ не знает. Но тогда,

Мой дорогой, сидите лучше дома.

Про ваш приезд узнает Гамлет сам,

На всех углах вас будут славословить

Вслед за французом. Вас сведут вдвоем,

За вас обоих выставят заклады.

Как человек беспечный и прямой

И чуждый ухищрений, он не станет

Рассматривать рапир, и вы легко,

Чуть изловчась, подмените тупую,

С предохраненьем, голой боевой

И за отца сквитаетесь.

Лаэрт

Отлично!

Кой-чем вдобавок смажу острие.

Я как-то мазь купил такого свойства,

Что если смазать нож и невзначай

Порезать палец, каждый умирает,

И не спасти от смерти никакой

Травою, припасенной ночью лунной.

Я этим ядом вымажу клинок.

Довольно будет ссадины, и Гамлет

Не выживет.

Король

Обдумаем полней,

Какие могут ждать нас вероятья.

Допустим, план наш белой ниткой шит

И рухнет или выйдет весь наружу.

Как быть тогда? Нам надобно взамен

Иметь другое что-нибудь в запасе.

Постойте, я смекну. – Готово, есть.

Ага, мы ставим ценные заклады…

Так, так.

Когда вы разгоритесь от борьбы —

Для этого я б участил атаки, —

На случай, если б попросил он пить,

Поставлю кубок. Только он пригубит,

Ему конец, хотя б он уцелел

От смертоносной раны. – Что за крики?

Входит королева.

А, королева!

Королева

Несчастье за несчастием, Лаэрт!

Офелия, бедняжка, утонула.

Лаэрт

Как, утонула? Где? Не может быть!

Королева

Над речкой ива свесила седую

Листву в поток. Сюда она пришла

Гирлянды плесть из лютика, крапивы,

Купав и цвета с красным хохолком,

Который пастухи зовут так грубо,

А девушки – ногтями мертвеца.

Ей травами увить хотелось иву,

Взялась за сук, а он и подломись,

И, как была, с копной цветных трофеев,

Она в поток обрушилась. Сперва

Ее держало платье, раздуваясь,

И, как русалку, поверху несло.

Она из старых песен что-то пела,

Как бы не ведая своей беды

Или как существо речной породы.

Но долго это длиться не могло,

И вымокшее платье потащило

Ее от песен старины на дно,

В муть смерти.

Лаэрт

Утонула!..

Королева

Утонула.

Лаэрт

Офелия, довольно вкруг тебя

Воды, чтоб доливать ее слезами.

Но как сдержать их? Несмотря на стыд,

Природа льет их. Ими вон исходит

Все бабье в нас. Прощайте, государь.

В душе пожар, а эта дурья слабость

Мне портит все.

Уходит.

Король 

Гертруда, сколько сил

Потратил я, чтоб гнев его умерить!

Теперь боюсь, он разгорится вновь.

Пойдем за ним. 

Уходят.

librolife.ru

Вильям Шекспир. Гамлет, принц датский. Акт IV

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА [1]

Клавдий, король Датский.
Гамлет, сын покойного и племянник царствующего короля.
Фортинбрас, принц Норвежский.
Полоний, ближний вельможа.
Горацио, друг Гамлета.
Лаэрт, сын Полония.
Придворные:
Вольтиманд
Корнелий
Розенкранц
Гильденстерн
Озрик
Первый дворянин
Второй дворянин
Священник.
Офицеры:
Марцелл
Бернардо
Франсиско, солдат.
Рейнальдо, слуга Полония.
Актеры.
Два могильщика.
Капитан.
Английские послы.
Гертруда, королева Датская, мать Гамлета.
Офелия, дочь Полония.
Призрак отца Гамлета.
Вельможи, дамы, офицеры, солдаты, моряки, гонцы и другие слуги.

Место действия –
Эльсинор.

АКТ IV

СЦЕНА 1

Зала в замке. Входят король, королева, Розенкранц и Гильденстерн.

Король
У этих тяжких вздохов есть причина;
Откройтесь нам; мы их должны понять.
Где сын ваш?

Королева
Оставьте нас на несколько минут.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Ах, государь, что видела я ночью!

Король
Скажите все. Что с Гамлетом?

Королева
                         Безумен,
Как море и гроза, когда они
О силе спорят; в буйном исступленье,
Заслышав за ковром какой-то шорох,
Хватает меч и с криком: «Крыса, крыса!» —
В своем бреду, не видя, убивает
Беднягу старика.

Король
                    О, злое дело!
Так было бы и с нами, будь мы там;
Его свобода пагубна для всех,
Для вас самих, для нас и для любого.
Кто будет отвечать за грех кровавый?
Его на нас возложат, чья забота
Была стеречь, взять в руки, удалить
Безумного; а мы из-за любви
Не видели того, что надлежало,
И, словно обладатель мерзкой язвы,
Боящийся огласки, дали ей
До мозга въесться в жизнь. Где он сейчас?

Королева
Он потащил убитого; над ним,
Как золото среди плохой руды,
Его безумье проявилось чистым.
Он плачется о том, что совершил.

Король
Идем, Гертруда!
Едва коснется солнце горных высей,
Он отплывет; а этот тяжкий случай
Нам надобно умело и достойно
Представить и смягчить. — Эй, Гильденстерн!

Розенкранц и Гильденстерн возвращаются.

Друзья мои, сходите за подмогой:
В безумье Гамлет умертвил Полония
И выволок из комнат королевы.
Поладьте с ним, а тело отнесите
В часовню. И прошу вас, поскорее.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Идем, Гертруда, созовем друзей;
Расскажем им и то, что мы решили,
И что случилось; так, быть может, сплетня,
Чей шепот неуклонно мчит сквозь мир,
Как пушка в цель, свой ядовитый выстрел,
Минует наше имя и пронзит
Неуязвимый воздух. О, иди!
Страх и смятенье у меня в груди.

Уходят.

СЦЕНА 2

Другая зала в замке. Входит Гамлет.

Гамлет
Надежно спрятан.

Розенкранц и Гильденстерн
(за сценой)
Принц Гамлет! Гамлет!

Гамлет
Тсс, что за шум? Кто Гамлета зовет? А, вот они.

Входят Розенкранц и Гильденстерн.

Розенкранц
Принц, что вы учинили с мертвым телом?

Гамлет
Смешал с землей — она ему сродни.

Розенкранц
Скажите, где оно, чтоб мы могли
Снести его в часовню.

Гамлет
Вы этому не верьте.

Розенкранц
Не верить чему?

Гамлет
Тому, что вашу тайну я хранить умею, а свою нет. К тому же на вопросы
губки какой ответ может дать королевский сын?

Розенкранц
Вы принимаете меня за губку, мой принц?

Гамлет
Да, сударь; которая впитывает благоволение короля, его щедроты, его
пожалования. Но такие царедворцы служат королю лучше всего напоследок; он
держит их, как обезьяна орехи, за щекой: раньше всех берет в рот, чтобы
позже всех проглотить; когда ему понадобится то, что вы скопили, ему стоит
только нажать на вас — и, губка, вы снова сухи.

Розенкранц
Я вас не понимаю, мой принц.

Гамлет
Я этому рад; хитрая речь спит в глупом ухе.

Розенкранц
Мой принц, вы должны нам сказать, где тело, и пойти с нами королю.

Гамлет
Тело у короля, но король без тела. Король есть вещь…

Гильденстерн
«Вещь», мой принц?

Гамлет
Невещественная; ведите меня к нему. Беги, лиса, и все за ней.[2]

   Уходят.

СЦЕНА 3

Другая комната в замке. Входит король с приближенными.

Король
За принцем послано, и тело ищут.
Как пагубно, что он на воле ходит!
Однако же быть строгим с ним нельзя;
К нему пристрастна буйная толпа,
Судящая не смыслом, а глазами;
Она лишь казнь виновного приметит,
А не вину. Чтоб гладко все сошло,
Должно казаться, что его отъезд
Решен давно; отчаянный недуг
Врачуют лишь отчаянные средства
Иль никакие.

Входит Розенкранц.

Что там? Что случилось?

Розенкранц
Куда он спрятал тело, государь,
Узнать мы не могли.

Король
А где он сам?

Розенкранц
Здесь рядом; под присмотром, в ожиданье
Велений ваших.

Король
Пусть его введут.

Розенкранц
Эй, Гильденстерн! Введите принца.

Входят Гамлет и Гильденстерн.

Король
Ну что же, Гамлет, где Полоний?

Гамлет
За ужином.

Король
За ужином? Где?

Гамлет
Не там, где он ест, а там, где его едят; у него как раз собрался некий
сейм политических червей[3]. Червь — истинный император по части пищи. Мы
откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем
для червей. И жирный король и сухопарый нищий-это только разве смены, два
блюда, но к одному столу; конец таков.

Король

Увы, увы!

Гамлет
Человек может поймать рыбу на червя, который поел короля, и поесть
рыбы, которая питалась этим червем.

Король
Что ты хочешь этим сказать?

Гамлет
Я хочу вам только показать, как король может совершить путешествие по
кишкам нищего.

Король
Где Полоний?

Гамлет
На небесах; пошлите туда посмотреть; если ваш посланный его там не
найдет, тогда поищите его в другом месте сами. А только если вы в течение
месяца его не сыщете, то вы его почуете, когда пойдете по лестнице на
галерею.

Король
(нескольким слугам)
Пойдите поищите его там.

Гамлет
Он вас подождет.

   Слуги уходят.

Король
Во имя твоего же, Гамлет, блага,
Которым дорожим мы, как скорбим
О том, что ты свершил, ты должен скрыться
Быстрей огня; так соберись в дорогу;
Корабль готов, благоприятен ветер,
Ждут спутники, и Англия вас ждет.

Гамлет
Ждет Англия?

Король
Да, Гамлет.

Гамлет
Хорошо.

Король
Да, так и есть, коль ведать наши мысли.

Гамлет
Я вижу херувима, который видит их. —
Но едем; в Англию! — Прощайте, дорогая мать.

Король
Твой любящий отец, Гамлет.

Гамлет
Моя мать; отец и мать — муж и жена; муж и жена — единая плоть, и
поэтому — моя мать. — Едем! В Англию! (Уходит.)

Король
За ним ступайте; торопите в путь;
Хочу, чтоб он отплыл еще до ночи;
Все запечатано, и все готово,
Что следует; прошу вас поскорей.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Когда мою любовь ты чтишь. Британец, —
А мощь моя ей цену придает,
Затем что свеж и ал еще рубец
От датского меча и вольный страх твой
Нам платит дань, — ты не воспримешь хладно
Наш царственный приказ, тот, что содержит,
Как это возвещается в письме,
Смерть Гамлета. Британец, сделай это;
Как огневица, он мне гложет кровь;
Будь мне врачом; пока не свершено,
Мне радости не ведать все равно.
(Уходит.)

СЦЕНА 4

Равнина в Дании. Входят Фортинбрас, капитан и солдаты, на походе.

Фортинбрас
Снесите мой привет владыке датчан;
Напомните ему, что Фортинбрас
Обещанного просит разрешенья
Пройти его землею. Встреча там же.
И ежели мы королю нужны,
Свой долг пред ним исполнить мы готовы.
Ему скажите это.

Капитан
Да, мой принц.

Фортинбрас
Вперед, не торопясь.

Фортинбрас и солдаты уходят. Входят Гамлет, Розенкранц, Гильденcтерн и
другие.

Гамлет
Скажите, сударь мой, чье это войско?

Капитан
Норвежца, сударь.

Гамлет
Куда оно идет, спросить дозвольте?

Капитан
Оно идет на Польшу.

Гамлет
А кто их предводитель?

Капитан
Фортинбрас,
Племянник старого Норвежца.

Гамлет
На всю ли Польшу вы идете, сударь,
Иль на какую-либо из окраин?

Капитан
Сказать по правде и без добавлений,
Нам хочется забрать клочок земли,
Который только и богат названьем.
За пять дукатов я его не взял бы
В аренду. И Поляк или Норвежец
На нем навряд ли больше наживут.

Гамлет
Так за него Поляк не станет драться.

Капитан
Там ждут войска.

Гамлет
Две тысячи людей
И двадцать тысяч золотых не могут
Уладить спор об этом пустяке!
Вот он, гнойник довольства и покоя:
Прорвавшись внутрь, он не дает понять,
Откуда смерть. — Благодарю вас, сударь.

Капитан
Благослови вас бог.
(Уходит.)

Розенкранц
Идемте, принц?

Гамлет
Я догоню вас. Вы пока идите.

Все, кроме Гамлета, уходят.

Как все кругом меня изобличает
И вялую мою торопит месть!
Что человек, когда он занят только
Сном и едой? Животное, не больше.
Тот, кто нас создал с мыслью столь обширной,
Глядящей и вперед и вспять, вложил в нас
Не для того богоподобный разум,
Чтоб праздно плесневел он. То ли это
Забвенье скотское, иль жалкий навык
Раздумывать чрезмерно об исходе, —
Мысль, где на долю мудрости всегда
Три доли трусости, — я сам не знаю,
Зачем живу, твердя: «Так надо сделать»,
Раз есть причина, воля, мощь и средства,
Чтоб это сделать. Вся земля пример;
Вот это войско, тяжкая громада,
Ведомая изящным, нежным принцем,
Чей дух, объятый дивным честолюбьем,
Смеется над невидимым исходом,
Обрекши то, что смертно и неверно,
Всему, что могут счастье, смерть, опасность,
Так, за скорлупку. Истинно велик,
Кто не встревожен малою причиной,
Но вступит в ярый спор из-за былинки,
Когда задета честь. Так как же я,
Я, чей отец убит, чья мать в позоре,
Чей разум и чья кровь возмущены,
Стою и сплю, взирая со стыдом,
Как смерть вот-вот поглотит двадцать тысяч,
Что ради прихоти и вздорной славы
Идут в могилу, как в постель, сражаться
За место, где не развернуться всем.
Где даже негде схоронить убитых?
О мысль моя, отныне ты должна
Кровавой быть, иль прах тебе цена!
   (Уходит.)

СЦЕНА 5

Эльсинор. Зала в замке. Входят королева, Горацио и первый дворянин.

Королева.
Я не хочу с ней говорить.

Первый дворянин
Она упорствует, совсем безумна;
Ее невольно жаль.

Королева
Чего ей надо?

Первый дворянин
Все об отце она твердит; о том,
Что мир лукав; вздыхает, грудь колотит;
И сердится легко; в ее речах —
Лишь полусмысл; ее слова — ничто,
Но слушателей их бессвязный строй
Склоняет к размышленью; их толкуют
И к собственным прилаживают мыслям;
А по ее кивкам и странным знакам
Иной и впрямь решит, что в этом скрыт
Хоть и неясный, но зловещий разум.

Горацио
С ней лучше бы поговорить; она
В злокозненных умах посеять может
Опасные сомненья.

Королева
Пусть приходит.

Первый дворянин уходит.

(В сторону.)
Моей больной душе, где грех живет,
Все кажется предвестьем злых невзгод;
Всего страшится тайная вина
И этим страхом изобличена.

Возвращается первый дворянин с Офелией.

Офелия
Где светлая властительница Дании?

Королева
Ну что, Офелия?

Офелия
(поет)
«Как узнать, кто милый ваш?
Он идет с жезлом.
Перловица на тулье[4],
Поршни с ремешком».

Королева
Ах, милая, что значит эта песнь?

Офелия
Что? Нет, вы слушайте, прошу вас,
(Поет.)
«Ах, он умер, госпожа,
Он — холодный прах;
В головах зеленый дерн,
Камешек в ногах».

Королева
Милая…

Офелия
Нет, слушайте, прошу вас.
(Поет.)
«Саван бел, как горный снег…»

Входит король.

Королева
Увы, взгляните, государь!

Офелия
(поет)
«…Цветик над могилой;
Он в нее сошел навек,
Не оплакан милой».

Король
Как поживаете, мое дитя?

Офелия
Хорошо, спасибо! Говорят, у совы отец был хлебник[5]. Господи, мы знаем,
кто мы такие, но не знаем, чем можем стать. Благослови бог вашу трапезу!

Король
Мысль об отце.

Офелия
Пожалуйста, не будем говорить об этом; но если вас спросят, что это
значит, вы скажите.
(Поет.)
«Заутра Валентинов день[6],
И с утренним лучом
Я Валентиною твоей
Жду под твоим окном.
Он встал на зов, был вмиг готов,
Затворы с двери снял;
Впускал к себе он деву в дом,
Не деву отпускал».

Король
О милая Офелия!

Офелия
Да, без всяких клятв, я сейчас закончу.
(Поет.)
«Клянусь Христом, святым крестом.
Позор и срам, беда!
У всех мужчин конец один;
Иль нет у них стыда?
Ведь ты меня, пока не смял,
Хотел женой назвать!»
Он отвечает:
«И было б так, срази нас враг,
Не ляг ты ко мне в кровать».

Король
Давно ль она такая?

Офелия
Я надеюсь, что все будет хорошо. Надо быть терпеливыми; но я не могу не
плакать, когда подумаю, что они положили его в холодную землю. Мой брат об
этом узнает; и я вас благодарю за добрый совет. — Подайте мою карету! —
Покойной ночи, сударыня; покойной ночи, дорогие сударыни; покойной ночи,
покойной ночи. (Уходит.)

Король
Прошу тебя, следи за ней позорче.

Горацио уходит.

Вот яд глубокой скорби; смерть отца —
Его источник. — Ах, Гертруда, беды,
Когда идут, идут не в одиночку,
А толпами. Ее отец убит;
Ваш сын далек, неистовый виновник
Своей же ссылки; всполошен народ,
Гнилой и мутный в шепотах и в мыслях,
Полониевой смертью; было глупо
Похоронить его тайком; Офелия
Разлучена с собой и с мыслью светлой,
Без коей мы — лишь звери иль картины;
И, наконец, хоть стоит остального, —
Лаэрт из Франции вернулся тайно,
Живет сомненьем, кутается в тучи,
А шептуны ему смущают слух
Тлетворною молвой про смерть отца;
И, так как нет предмета, подозренье
Начнет на нас же возлагать вину
Из уст в уста. О милая Гертруда,
Все это, как картечь, мне шлет с избытком
Смерть отовсюду!

Шум за сценой.

Королева
Боже, что за шум?

Король
Швейцары где? Пусть охраняют дверь.

Входит второй дворянин.

Что это там?

Второй дворянин
Спасайтесь, государь!
Сам океан, границы перехлынув,
Так яростно не пожирает землю,
Как молодой Лаэрт с толпой мятежной
Сметает стражу. Чернь идет за ним;
И, словно мир впервые начался,
Забыта древность и обычай презрев —
Опора и скрепленье всех речей, —
Они кричат: «Лаэрт король! Он избран!»
Взлетают шапки, руки, языки:
«Лаэрт, будь королем, Лаэрт король!»

Королева
Визжат и рады, сбившись со следа!
Назад, дрянные датские собаки!.

Шум за сценой.

Король
Взломали дверь.

Входит Лаэрт, вооруженный; за ним — датчане.

Лаэрт
Где их король? — Вы, господа, уйдите.

Датчане
Нет, допустите нас.

Лаэрт
Прошу, оставьте.

Датчане
Ну, хорошо.
(Удаляются за дверь.)

Лаэрт
Спасибо. Дверь стеречь. —
Ты, мерзостный король, верни отца мне!

Королева
Спокойно, друг.

Лаэрт
Когда хоть капля крови
Во мне спокойна, пусть зовусь ублюдком;
Пусть мой отец почтется рогачом
И мать моя здесь, на челе безгрешном,
Несет клеймо блудницы.

Король
Что причиной,
Лаэрт, что ты мятежен, как гигант?[7] —
Оставь, Гертруда; нет, за нас не бойся;
Такой святыней огражден король,
Что, увидав свой умысел, крамола
Бессильна действовать. — Скажи, Лаэрт,
Чем распален ты так? — Оставь, Гертруда, —
Ответь мне.

Лаэрт
Где мой отец?

Король
Он умер.

Королева
Но король
Здесь ни при чем.

Король
Пусть обо всем расспросит.

Лаэрт
Как умер он? Я плутен не стерплю.
В геенну верность! Клятвы к черным бесам!
Боязнь и благочестье в бездну бездн!
Мне гибель не страшна. Я заявляю,
Что оба света для меня презренны,
И будь что будет; лишь бы за отца
Отмстить как должно.

Король
Кто тебя удержит?

Лаэрт
Моя лишь воля; целый мир не сможет;
А что до средств, то ими я управлюсь,
И с малым далеко зайду.

Король
Лаэрт,
Ты хочешь знать всю правду про отца.
Но разве же твое отмщенье — в том,
Чтоб, как игрок, сгрести врага и друга,
Тех, чей барыш, и тех, кто проиграл?

Лаэрт
Нет, лишь его врагов.

Король
Ты хочешь знать их?

Лаэрт
Его друзей я заключу в объятья;
И, жизнью жертвуя, как пеликан,
Отдам им кровь свою.

Король
Ты говоришь
Как верный сын и благородный рыцарь.
Что я вполне невинен в этой смерти
И опечален ею глубоко,
То в разум твой проникнет так же прямо,
Как свет в твои глаза.

Датчане
(за сценой)
Впустить ее!

Лаэрт
Что там за шум?

Офелия возвращается.

Зной, иссуши мне мозг!
Соль семикратно жгучих слез, спали
Живую силу глаз моих! — Клянусь,
Твое безумье взвесится сполна,
Пока не дрогнет чаша[8]. Роза мая!
Дитя, сестра, Офелия моя! —
О небеса, ужель девичий разум
Такой же тлен, как старческая жизнь?
В своей любви утонченна природа —
И вот она шлет драгоценный дар
Вослед тому, что любит.

Офелия
(поет)
«Он лежал в гробу с открытым лицом;
Веселей, веселей, веселее;
И пролито много слез по нем».
Прощай, мой голубь!

Лаэрт
Будь ты в рассудке и зови к отмщенью,
Ты тронула бы меньше.

Офелия
Надо петь: «Да, да, да!»
Так поется всегда.
Ах, как прялка к этому идет[9]! Это лживый дворецкий, который похитил дочь у
своего хозяина.

Лaэpт
Бред полноценней смысла.

Офелия
Вот розмарин[10], это для воспоминания; прошу вас, милый, помните; а вот
троицын цвет, это для дум.

Лаэрт
Поучительность в безумии: думы в лад воспоминанию.

Офелия
Вот укроп для вас и голубки; вот рута для вас; и для меня тоже; ее
зовут травой благодати, воскресной травой; о, вы должны носить вашу руту с
отличием. Вот маргаритка; я бы вам дала фиалок, но они все увяли, когда умер
мой отец; говорят, он умер хорошо.
   (Поет.)
«Веселый мой Робин мне всех милей».

Лаэрт
Скорбь и печаль, страданье, самый ад
Она в красу и прелесть превращает.

Офелия
(поет)
«И он не вернется к нам?
И он не вернется к нам?
Нет, его уж нет,
Он покинул свет,
Вовек не вернется к нам,
Его борода — как снег,
Его голова — как лен;
Он уснул в гробу,
Полно клясть судьбу;
В раю да воскреснет он!»
И все христианские души, я молю бога. —
Да будет с вами бог!
   (Уходит.)

Лаэрт
Вы видите? О боже мой!

Король
Лаэрт,
Дай мне поговорить с твоей печалью,
Я это вправе требовать. Пойдем,
Сбери мудрейших из твоих друзей,
И пусть они рассудят нас с тобою
Когда они сочтут, что мы иль прямо,
Иль косвенно задеты, мы уступим
Венец, державу, жизнь и все, что наше,
Тебе во искупленье. Если ж нет,
То согласись нас одолжить терпеньем,
И мы найдем с твоей душой совместно,
Чем утолить ее.

Лаэрт
Пусть будет так;
Его кончина, тайна похорон,
Где меч и герб костей не осеняли,
Без пышности, без должного обряда,
Взывают громко от небес к земле,
Да будет суд.

Король
Так; он покончит спор;
И где вина, там упадет топор.
Прошу, идем со мной.

   Уходят.

СЦЕНА 6

Другая комната в замке. Входят Горацио и слуга.

Горацио
Кто это хочет говорить со мной?

Слуга
Какие-то матросы: и у них
Есть к вам письмо.

Горацио
Пускай они войдут.

Слуга уходит.

Не знаю, кто бы мог на целом свете
Прислать мне вдруг привет, как не принц Гамлет.

Входят моряки.

Первый моряк
Благослови вас бог, сударь.

Горацио

Пусть и тебя благословит.

Первый моряк
Он и благословит, сударь, коли ему угодно будет. Тут вам письмо,
сударь, — оно от посла, который отправлялся в Англию, — если только вас
зовут Горацио, как мне сказали.

Горацио
(читает)
«Горацио, когда ты это прочтешь, устрой этим людям доступ к королю; у
них есть письма к нему. Мы и двух дней не пробыли в море, как за нами
погнался весьма воинственно снаряженный пират. Видя, что у нас слишком
малый ход, мы поневоле облеклись храбростью, и во время схватки я перескочил
к ним: в тот же миг они отвалили от нашего судна; таким образом, я один
очутился у них в плену. Они обошлись со мною, как милосердные разбойники; но
они знали, что делают; я должен сослужить им службу. Позаботься, чтобы
король получил письма, которые я послал; и отправляйся ко мне с такой же
поспешностью, как если бы ты бежал от смерти. Мне надо сказать тебе на ухо
слова, от которых ты онемеешь; и все же они слишком легковесны для дела
такого калибра. Эти добрые люди доставят тебя туда, где я сейчас.
Розенкранц, и Гильденстерн держат путь в Англию; про них я тебе многое
должен рассказать. Будь здоров. Тот, о ком ты знаешь, что он твой, Гамлет».
Идем, вы отдадите ваши письма;
Да поспешите, чтоб меня свезти
К тому, кто вам их дал.

Уходят.

СЦЕНА 7

Другая комната в замке. Входят король и Лаэрт.

Король
Теперь, мое скрепляя оправданье,
Ты должен в сердце взять меня как друга,
Затем что сам разумным ухом слышал,
Как тот, кем умерщвлен был твой отец,
Грозил и мне.

Лаэрт
Нет спора; но скажите,
Зачем вы не преследовали этих
Столь беззаконных и преступных действий,
Как требуют того благоразумье
И безопасность?

Король
О, по двум причинам,
По-твоему, быть может, очень слабым,
Но мощным для меня. Мать, королева,
Живет его лишь взором; я же сам —
Заслуга ль то, иль бедствие, не знаю, —
Так связан с нею жизнью и душой,
Что, как звезда в своем лишь ходит круге,
Я с ней во всем. Другое основанье
Не прибегать к открытому разбору —
Любовь к нему простой толпы; она,
Его вину топя в своем пристрастье,
Как тот родник, где ветви каменеют,
Его оковы обратит в узор[11];
И, слишком легкие в столь шумном ветре,
Вернутся к луку пущенные стрелы,
Не долетев туда, куда я метил.

Лаэрт
Итак, погиб отец мой благородный;
В мрак безнадежный ввержена сестра,
Чьи совершенства — если может вспять
Идти хвала — бросали вызов веку
С высот своих. Но месть моя придет.

Король
Спи без тревог; мы не настолько тупы,
Чтобы, когда опасность нас хватает
За бороду, считать, что это вздор.
Ждать новостей недолго; твой отец
Был дорог мне; себе же всякий дорог;
И, я надеюсь, ты рассудишь сам…

Входит гонец с письмами.

В чем дело?

Гонец
Письма, государь, от принца:
Одно для вас, другое — королеве.

Король
От принца? Кто принес их?

Гонец
Моряки
Как будто, государь; я сам не видел,
Мне дал их Клавдио; он получил их
От тех, кто их принес.

Король
Лаэрт, ты слушай. —
   (Гонцу.)
Оставь нас.

   Гонец уходит.

(Читает.) «Высокодержавный! Да будет вам известно, что я высажен нагим в
вашем королевстве. Завтра я буду ходатайствовать о дозволении увидеть ваши
королевские очи; и тогда, предварительно испросив на то ваше согласие, я
изложу обстоятельства моего внезапного и еще более странного возвращения.
Гамлет».
Что это значит? Или все вернулись?
Иль здесь обман, и это все не так?

Лаэрт
Вы узнаете руку?

Король
То почерк принца Гамлета. «Нагим»!
А здесь, в приписке, сказано: «один»!
Ты можешь объяснить?

Лаэрт
Я сам теряюсь. Но пускай придет;
Мне согревает горестную душу,
Что я могу сказать ему в лицо;
«То сделал ты».

Король
Раз это так, Лаэрт
(Хоть как же так? А впрочем, что ж другого?),
Дай мне вести тебя.

Лаэрт
Да, государь;
Но только если ваша цель — не мир.

Король
Мир для тебя. Раз он теперь вернулся,
Прервав свой путь, и продолжать его
Не хочет больше, я его толкну
На подвиг, в мыслях у меня созревший,
В котором он наверное падет;
И смерть его не шелохнет упрека;
Здесь даже мать не умысел увидит,
А просто случай.

Лаэрт
Государь, я с вами:
Особенно когда бы вы избрали
Меня своим орудьем.

Король
Так и будет.
Тебя заочно здесь превозносили
При Гамлете за качество, которым
Ты будто блещешь; все твои дары
В нем зависти такой не пробудили,
Как этот дар, по-моему, не первый
По важности.

Лаэрт
Какой же это дар?

Король
На шляпе юности он только лента,
Хоть нужная; ведь юности к лицу
Беспечная и легкая одежда,
Как зрелым летам — сукна и меха,
С их строгой величавостью. Здесь был,
Тому два месяца, один нормандец;
Я видел сам и воевал французов;
Им конь — ничто; но этот молодец
Был прямо чародей; к седлу припаян,
Он чудеса с конем творил такие,
Как будто сам наполовину сросся
С прекрасным зверем. Все, что мог я в мыслях
Вообразить по части ловкой прыти,
Он превзошел.

Лаэрт
И это был нормандец?

Король
Нормандец.

Лаэрт
Ручаюсь головой, Ламонд.

Король
Он самый.

Лаэрт
Я с ним знаком; то в самом деле перл.
И украшение всего народа.

Король
Он о тебе признался[12]
И дал такой блистательный отчет
В твоем искусстве мастерской защиты,
Особенно рапирой, что воскликнул:
То было бы невиданное дело —
С тобой сравняться в силе; их бойцы
Теряют, мол, глаз, и отпор, и натиск,
Когда ты бьешься с ними. Этот отзыв
Такую зависть в Гамлете разлил,
Что он лишь одного просил и жаждал:
Чтоб ты вернулся и сразился с ним.
Отсюда…

Лаэрт
Что отсюда, государь?

Король
Лаэрт, тебе был дорог твой отец?
Иль, может, ты, как живопись печали,
Лик без души?

Лаэрт
К чему такой вопрос?

Король
Не стану спорить: ты любил отца;
Но, знаю сам, любовью правит время,
И вижу на свидетельстве примеров,
Как временем огонь ее притушен.
Таится в самом пламени любви
Как бы нагар, которым он глушится;
Равно благим ничто не пребывает,
И благость, дорастя до полноты,
От изобилья гибнет; делать надо,
Пока есть воля; потому что воля
Изменчива, и ей помех не меньше,
Чем случаев, и языков, и рук,
И «надо» может стать как трудный вздох
Целящий с болью. Но коснемся язвы:
Принц возвратился; чем же ты докажешь,
Что ты и впрямь сын твоего отца?

Лаэрт
Ему я в церкви перережу горло.

Король
Да, для убийства нет святой защиты[13],

И месть преград не знает. Но, Лаэрт,
Чтобы так случилось, оставайся дома.
Принц, возвратись, узнает, что ты здесь;
Мы примемся хвалить твое искусство
И славу, данную тебе французом,
Покроем новым лоском; мы сведем вас
И выставим заклады; он, беспечный,
Великодушный, чуждый всяким козням,
Смотреть не станет шпаг, и ты легко
Иль с небольшой уловкой можешь выбрать
Наточенный клинок и, метко выпав,
Ему отплатишь за отца.

Лаэрт
      Согласен;
И я при этом смажу мой клинок.
У знахаря купил я как-то мазь,
Столь смертную, что если нож смочить в ней
И кровь пустить, то нет такой припарки
Из самых редких трав во всей подлунной,
Чтобы спасти того, кто оцарапан.
Я этим ядом трону лезвее,
И если я хоть чуть задену принца,
То это смерть.

Король
                      Все это надо взвесить;
Когда и как мы действовать должны.
Коль так не выйдет и затея наша
Проглянет сквозь неловкую игру,
Нельзя и начинать; наш замысел надо
Скрепить другим, который устоял бы, —
Коли взорвется этот. — Дай подумать!..
За вас мы будем биться об заклад…
Нашел:
Когда в движенье вы разгорячитесь —
Для этого ты выпадай смелей —
И он попросит пить, то будет кубок
Готов заранее; чуть он пригубит,
Хотя б он избежал отравной раны, —
Все будет кончено. Стой, что за шум?

   Входит королева.

А, королева!

Королева
Идет за горем горе по пятам,
Спеша на смену. — Утонула ваша
Сестра, Лаэрт.

Лаэрт
Как! Утонула? Где?

Королева
Есть ива над потоком, что склоняет
Седые листья к зеркалу волны;
Туда она пришла, сплетя в гирлянды
Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, —
У вольных пастухов грубей их кличка[14],
Для скромных дев они — персты умерших:
Она старалась по ветвям развесить
Свои венки; коварный сук сломался,
И травы и она сама упали
В рыдающий поток. Ее одежды,
Раскинувшись, несли ее, как нимфу;
Она меж тем обрывки песен пела,
Как если бы не чуяла беды
Или была созданием, рожденным
В стихии вод; так длиться не могло,
И одеянья, тяжело упившись,
Несчастную от звуков увлекли
В трясину смерти.

Лаэрт
Значит, утонула!

Королева
Да, утонула, утонула.

Лаэрт
Офелия, тебе довольно влаги,
И слезы я сдержу; однако все же
Мы таковы: природа чтит обычай
Назло стыду; излив печаль, я стану
Опять мужчиной. — Государь, прощайте.
Я полон жгучих слов, но плач мой глупый
Их погасил.
   (Уходит.)

Король
                          Идем за ним, Гертруда.
С каким трудом я укротил в нем ярость!
Теперь, боюсь, она возникнет вновь.
Идем за ним.

     Уходят.

hallenna.narod.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о