Екатерина 2 на троне – Екатерина ii — Википедия

Переворот 28 июня 1762 г. Екатерина 2 на троне

Когда Екатерина еще только обосновывалась в России, она употребила все для достижения трех целей на пути к трону: «1) нравиться великому князю, 2) нравиться императрице, 3) нравиться народу». Для их достижения она с 1744 по 1761 г., как сама пишет, «ничем не пренебрегала: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать как следует, искренняя привязанность». Это все было ею употреблено. Но Екатерину ждал провал в первом пункте, переменный успех во втором, а третий, как пишет она, «ей удался во всем своем объеме, без всякого ограничения каким‑либо временем». И она права. Побывавший на российской службе и несправедливо высланный из страны швейцарец К. Массон, автор желчных, но в целом правдивых (и поэтому запрещенных в России) записок, замечает: «Я не решу, была ли она действительно великой, но она была любимой». Дар Екатерины располагать к себе людей очень помогал ей в самых сложных жизненных ситуациях.

Все, кто знал Екатерину, близко общался с ней, единодушно отмечают твердость ее жизненных установок и неуклонное стремление к реализации намеченных целей, однажды принятых решений. Это четко доказывает, например, ответ 27‑летней великой княгини Екатерины английскому послу Чарльзу Герберту Уильямсу (с ним она состояла в особо доверительной тайной переписке) в августе 1756 г. На его вопрос, знает ли она, что в критической ситуации Иван IV просил у английской королевы убежища, Екатерина твердо пишет: «Я не попрошу убежища у короля, вашего государя, так как я решила, как вы знаете, погибнуть или царствовать».

В основе заявленной Уильямсу решимости, возможно, лежало и мистическое начало, вера в предопределение. По признанию самой Екатерины, впервые мысль о короне начала бродить у нее в голове с 7‑летнего возраста, когда друг и наперсник отца ее, некий Больхаген, завел с ней беседы о необходимости воспитания в себе благоразумия и нравственных добродетелей, чтобы быть достойной носить корону. Эта мысль, видимо, еще более укрепилась после того, как проницательный старый каноник из Брауншвейга сказал матери Екатерины, что на челе ее дочери «видит, по крайней мере, три короны». Юная Екатерина настолько уверовала в это, что, приехав в Россию и встретившись с женихом, не по летам трезво расставляет все по своим местам: «…по правде, я думаю, что русская корона больше мне нравилась, нежели его особа». Чуть позже, когда из‑за несколько легкомысленного поведения матери Екатерины при дворе Елизаветы их чуть было не отправили обратно, чему жених, как уловила его суженая, был бы рад, она замечает: «…он был для меня почти безразличен, но не безразлична была для меня русская корона». Спустя многие годы, в сентябре 1796 г., незадолго до своей кончины, Екатерина убежденно пишет:

«Царствовать или умереть!»  – вот наш клич. Эти слова надо бы с самого начала выгравировать на нашем щите». И это не было бравадой. Еще накануне свадьбы она с холодным спокойствием сознает: «Сердце не предвещало мне большого счастья, одно честолюбие меня поддерживало; в глубине души у меня было что‑то, что не позволяло мне сомневаться ни минуты в том, что рано или поздно мне самой по себе удастся стать самодержавной русской императрицей».

Спустя почти три десятилетия после переворота императрица уверенно пишет, что она своим «вступлением на престол спасла империю, себя самое и своего сына от безумца, почти бешеного, который стал бы несомненно таковым, если бы он пролил или увидел бы пролитой хоть каплю крови; в этом не сомневался в то время никто из знавших его, даже из наиболее ему преданных». По мнению Клода Рюльера, очевидца событий и автора наиболее содержательных записок о перевороте 28 июня 1762 г., такой исход был прежде всего предопределен тем, что «партия Екатерины» выступала против попрания национального достоинства России, тогда как Петр III, российский император, открыто заявлял о стремлении стать «вассалом» прусского короля и сделал в этом направлении реальные шаги. В тех же причинах усматривал неизбежность переворота и другой современник событий – А. Т. Болотов.

Как видим, почва для переворота основательно «подготовлена» самим Петром III. Дело оставалось за Екатериной Алексеевной. И она с ролью организатора заговора справилась отменно. В этом ей очень сильно поспособствовал пользовавшийся большим влиянием среди вельможной знати граф Н. И. Панин. В результате неоднократных бесед Екатерина и Панин пришли к общему мнению о необходимости отстранения Петра III от правления. Однако если Панин желал видеть на троне Павла Петровича, воспитателем которого он был, то Екатерина не собиралась упускать предоставившийся ей шанс. Сильную опору среди влиятельных вельмож она нашла в лице своего тайного воздыхателя – украинского гетмана К. Г. Разумовского, бывшего одновременно командиром Измайловского полка, любимцем гвардейцев. Явные симпатии Екатерине выказывали и приближенные к Петру III обер‑прокурор А. И. Глебов, генерал‑фельдцейхмейстер А. Н. Вильбоа, а также директор полиции Н. А. Корф, генерал‑аншеф князь М. Н. Волконский. Особую роль в подготовке переворота сыграла 18‑летняя, необычайно энергичная и верная дружбе с Екатериной, княгиня Е. Р. Дашкова, вхожая в дома вельмож и обладавшая большими связями. Через ее мужа к непосредственному участию в перевороте были привлечены капитаны Преображенского полка П. Б. Пассек и С. А. Бредихин, братья Александр и Николай Рославлевы, а также Ласунский – офицер Измайловского полка. Устанавливались прочные связи и с другими гвардейскими офицерами. Все они проложили путь Екатерине к трону. Среди них наиболее активным и деятельным был «выдававшийся из толпы товарищей красотою, силою, молодцеватостью, общительностью» 27‑летний Григорий Григорьевич Орлов, к тому времени состоявший в любовной связи с Екатериной (в апреле 1762 г. у них родился сын Алексей). Фаворита Екатерины во всем поддерживали два его брата‑гвардейца – Алексей и Федор. В конной гвардии «направляли все благоразумно, смело и деятельно»

22‑летний (не 17‑летний, как пишут многие) унтер‑офицер Г. А. Потемкин и его одногодок Ф. А. Хитрово. К концу июня, по словам Екатерины, «соумышленниками» в гвардии были до 40 офицеров и около 10 тыс. рядовых. И ни один из них не оказался изменником, не проговорился.

Случаем, приблизившим падение Петра III, явилось его решение начать войну с Данией из‑за Шлезвига и самому командовать войсками. Петр не прислушался даже к совету своего кумира Фридриха II не отправляться на театр военных действий до коронации. В итоге привыкшей к вольготной столичной жизни гвардии было приказано готовиться к походу.

Сигналом к началу действий послужил арест вечером 27 июня капитана Пассека, как было заявлено, «за государственные преступления». Весть об аресте много знавшего о заговоре Пассека привела в движение не только Преображенский полк, но и других гвардейцев, тоже посвященных в заговор. Тут же начали действовать ждавшие удобного случая братья Орловы. Алексей в ночь на 28 июня скачет в Петергоф, где находилась Екатерина, чтобы привезти ее в столицу и провозгласить императрицей. Григорий и Федор все делают для соответствующего ее приема в Петербурге. К. Г. Разумовский озабочен уже печатанием манифеста о восшествии на престол Екатерины II (в его подчинении как президента Академии наук – типография).

В шесть часов утра 28 июня Алексей Орлов будит Екатерину словами: «Пора вставать: все готово для вашего провозглашения». – «Как? Что?» – произносит спросонья Екатерина. «Пассек арестован», – был ответ А. Орлова. Дальше всякие колебания отброшены, Екатерина с камер‑фрейлиной садятся в карету, на которой прибыл А. Орлов. За пять верст до столицы их встретил Григорий Орлов, Екатерина пересаживается в его карету со свежими лошадьми. Вскоре она уже перед казармами Измайловского полка, измайловцы в восторге и тут же приносят присягу новой императрице. Затем солдаты, карета Екатерины, впереди их – священник с крестом направились к Семеновскому полку. Семеновцы встречают их криком «Ура!». В сопровождении воодушевленных происходящим измайловцев и семеновцев Екатерина едет в Казанский собор. Тотчас в соборе начался молебен и на ектеньях «возглашали самодержавную императрицу Екатерину Алексеевну и наследника великого князя Павла Петровича». Из собора Екатерина отправилась в Зимний дворец. Здесь к двум полкам гвардии присоединились чуть припозднившиеся и расстроенные этим преображенцы.

В Зимнем дворце толпятся члены Сената и Синода, другие высшие чины государства. Они без всяких эксцессов присягают императрице по наскоро составленному Г. Н. Тепловым тексту присяги. Обнародован и Манифест о восшествии на престол Екатерины «по желанию всех наших подданных». Жители столицы ликуют; рекой льется вино из открытых без согласия владельцев погребов. Народ веселится и ждет благодеяний от новой императрицы. Но ей еще не до них. Пока специальным распоряжением отменен датский поход, для привлечения флота в Кронштадт послан адмирал И. Л. Талызин с собственноручной запиской Екатерины: «Господин Талызин от нас уполномочен в Кронштадте; и что он прикажет, то и исполнять». Посланы соответствующие указы в находящуюся в Померании армию.

Подозревал ли об угрозе Петр III? Что происходило в его окружении после 28 июня?

Все сохранившиеся документальные свидетельства показывают, что Петр III никак не предполагал возможность переворота, будучи глубоко уверен, что пользуется любовью подданных. Отсюда – нежелание прислушаться к поступавшим все же предостережениям и полная безмятежность.

Засидевшийся накануне за поздним ужином с уже ставшими обязательными горячительными напитками, 28 июня до полудня Петр приехал в Петергоф для празднования завтрашних своих именин. И здесь неожиданно обнаруживается, что Екатерины в Монплезире нет, что она тайно уехала в Петербург. В город посланы гонцы разузнать обстановку. В ожидании их возвращения Петр бесцельно гуляет по парку, распоряжений никаких не делает. Когда же его посланцы Н. Ю. Трубецкой и А. И. Шувалов (один – полковник Семеновского, другой – Преображенского полков), по прибытии в Петербург тут же присягнувшие Екатерине, не вернулись, все стало понятно. Это не придало решительности Петру Федоровичу, он раздавлен, как ему кажется, безысходностью ситуации, за приступами раздражения, гнева на окружающих лиц следуют обмороки, наступает общий упадок сил. В отчаянии он велит срочно прибыть из Ораниенбаума в Петергоф отряду голштинцев из 1300 человек для защиты от супруги. Но это не боеспособное, а скорее бутафорское войско. Остававшийся рядом с Петром фельдмаршал Миних отговаривает его от безрассудного шага. Наконец решено плыть в Кронштадт: по донесению коменданта крепости П. А. Девиера, там готовы к приему императора. Но к моменту отплытия из Петергофа фрегата и галеры с Петром и его окружением в Кронштадт уже прибыл Талызин и, к радости гарнизона крепости, привел всех к присяге на верность Екатерине. В итоге подплывшая в первом часу ночи к крепости императорская флотилия была отогнана под угрозой открытия огня, развернулась и отплыла в направлении Ораниенбаума.

В это

moitvoru.ru

Великая. Пять мифов о русской императрице Екатерине II | История | Общество

Жизнь русской императрицы Екатерины Великой, привлекающая внимание как простых обывателей, так и творческих личностей на протяжении более чем двух столетий, окружена большим количеством всевозможных мифов. АиФ.ru вспоминает пять самых распространенных легенд о самой известной российской владычице.

Миф первый. «Екатерина II родила наследника престола не от Петра III»

Один из самых устойчивых мифов, связанных с русской императрицей, касается того, кто был отцом наследника престола,

Павла Петровича. Для Павла I, взошедшего на престол, эта тема оставалась болезненной до самых последних дней.

Причина устойчивости подобных слухов заключается в том, что сама Екатерина II не стремилась их опровергать или как-то наказывать тех, кто их распространяет.

Отношения между Екатериной и ее мужем, будущим императором Петром III, действительно не отличались теплотой. Супружеские отношения в первые годы были неполноценными из-за болезни Петра, которая впоследствии была преодолена в результате операции.

За два года до рождения Павла у Екатерины появился ее первый фаворит, Сергей Салтыков. Отношения между ним и Екатериной прекратились после того, как у будущей императрицы появились признаки беременности. Впоследствии Салтыков был отослан за границу в качестве русского посланника, и практически не появлялся в России.

Оснований для версии об отцовстве Салтыкова вроде бы много, однако все они не выглядят убедительно на фоне несомненного портретного сходства между Петром III и Павлом I. Современники, ориентирующиеся не на слухи, а на факты, не сомневались, что Павел – сын Петра Федоровича.

Миф второй. «Екатерина II продала Аляску Америке»

Устойчивый миф в конце XX века был подкреплен песней группы «Любэ», после чего за императрицей окончательно утвердился статус «ликвидатора Русской Америки».

В реальности в период правления Екатерины Великой русские промышленники только приступали к освоению Аляски. Первое постоянное русское поселение было основано на острове Кадьяк в 1784 году.

Императрица действительно без энтузиазма отнеслась к подаваемым ей проектам освоения Аляски, однако вызвано это было тем, кто и как намеревался ее осваивать.

В 1780 году секретарь Коммерц-коллегии Михаил Чулков подал генерал-прокурору Сената князю Вяземскому проект создания компании, которая должна была получить 30-летнюю монополию на промысел и торговлю на всем Тихоокеанском Севере. Екатерина II, являвшаяся противницей монополий, отвергла проект. В 1788 году аналогичный проект, предусматривавший передачу торгово-промысловой монополии монопольных прав на добычу пушнины на вновь открываемых территориях в Новом Свете, подали промышленники Григорий Шелихов и Иван Голиков. Проект также был отклонен. Лишь после смерти Екатерины II освоение Аляски монопольной компанией было утверждено Павлом I.

Что касается продажи Аляски, то сделка с США была заключена в марте 1867 года по инициативе правнука Екатерины Великой, императора Александра II.

Миф третий. «Екатерина II имела сотни любовников»

Слухи о невероятных сексуальных похождениях русской императрицы, которые тиражируются вот уже третье столетие, сильно преувеличены. Список ее увлечений за всю жизнь содержит чуть более 20 фамилий – это, конечно, нехарактерно для русского двора доекатериниской эпохи, но для нравов Европы того времени ситуация была вполне нормальной. С маленьким уточнением – для монархов-мужчин, а не для женщин. Но все дело в том, что женщин, единолично правивших государствами, в тот период было не так уж и много.

Вплоть до 1772 года любовный список Екатерины был совсем коротким – помимо законного супруга Петра Федоровича, в нем фигурировали Сергей Салтыков, будущий польский король Станислав Август Понятовский и Григорий Орлов, отношения с которым длились около 12 лет.

По всей видимости, дальше на 43-летнюю Екатерину подействовал страх увядания собственной красоты. Стремясь догнать молодость, она стала менять фаворитов, которые становились все моложе, а продолжительность их нахождения рядом с императрицей – все короче.

Последний из фаворитов продержался целых семь лет. В 1789 году 60-летняя Екатерина приблизила 22-летнего конногвардейца Платона Зубова. Стареющая женщина была очень привязана к Зубову, единственным талантом которого было вытягивание денег из государственной казны. Но эта печальная история определенно никакого отношения не имеет к мифическим «сотням любовников».

Миф четвертый. «Екатерина II большую часть времени проводила на пирах и балах»

Детство маленькой Фике действительно было далеко от классических представлений о том, как должна жить принцесса. Девочка вынуждена была даже научиться сама себе штопать чулки. Не было бы ничего удивительного, если бы, приехав в Россию, Екатерина бросилась бы компенсировать «трудное детство» пристрастием к роскоши и развлечениям.

Но на самом деле, взойдя на трон, Екатерина II жила в жестком ритме главы государства. Она вставала в 5 утра, и лишь в поздние годы это время сместилось на 7 утра.  Сразу после завтрака начинался прием чиновников, причем график их докладов был четко расписан по часам и дням недели, и порядок этот не менялся годами. Рабочий день императрицы длился до четырех часов, после чего наступало время отдыха. В 22 часа Екатерина отправлялась спать, ибо с утра вновь надо было вставать на работу.

Чиновники, посещавшие императрицу по служебным делам вне торжественных и официальных мероприятий, видели ее в простых платьях без каких-либо драгоценностей – Екатерина полагала, что ей нет необходимости в будние дни ослеплять подданных внешним видом.

Миф пятый. «Екатерину II убил польский мститель-карлик»

Смерть императрицы также была окружена множеством мифов. За год до кончины Екатерина II выступила одним из инициаторов Третьего раздела Польши, после которого страна перестала существовать как независимое государств. Польский трон, на котором ранее восседал бывший любовник императрицы, король Станислав Август Понятовский, был отправлен в Петербург, где из него по приказу императрицы якобы сделали «стульчак» для ее уборной.

Разумеется, польские патриоты перенести такого унижения собственной страны и древнего трона династии Пястов не могли.

Миф гласит, что некий поляк-карлик якобы сумел прокрасться в покои Екатерины, подкараулил ее в уборной, нанес ей удар кинжалом и благополучно скрылся. Обнаружившие императрицу придворные не смогли ей помочь, и вскоре она скончалась.

Единственной правдой в этом рассказе является то, что Екатерину действительно обнаружили в уборной. Утром 16 ноября 1796 года 67-летняя императрица, как обычно, поднявшись с постели, выпила кофе и отправилась в туалетную комнату, где задержалась слишком долго. Дежурный камердинер осмелился заглянуть туда, и обнаружил Екатерину лежащей на полу. Глаза ее были закрыты, цвет лица багровый, из горла доносились хрипы. Императрицу перенесли в опочивальню. При падении Екатерина вывихнула ногу, тело ее настолько отяжелело, что у прислуги не хватило сил, чтобы поднять его на кровать. Поэтому на полу постелили матрац и уложили императрицу на него.

Все признаки указывали на то, что у Екатерины произошел апоплексический удар – под этим термином тогда понимались инсульт и кровоизлияние в мозг. Она не приходила в сознание, и придворные медики, оказывавшие ей помощь, не сомневались в том, что жить императрице оставалось считанные часы.

По мнению врачей, смерть должна была наступить около трех часов дня 17 ноября. Крепкий организм Екатерины и тут внес свои коррективы – великая императрица ушла из жизни в 9:45 вечера 17 ноября 1796 года.

Читайте также:

Вторая Великая. Какой на самом деле была императрица Екатерина?

Cериал «Екатерина» вызвал новую волну интереса к Екатерине Великой. Какой на самом деле была эта женщина?
Подробнее об этом »
Шальная императрица. Правда и мифы в сериале «Екатерина»

Лесток не травил Екатерину, а а Григорий Орлов не освобождал её из-под ареста.
Читать об этом »

Просто Фике. Как бедная немецкая провинциалка стала Екатериной Великой

14 февраля 1744 года произошло событие, для последующей истории России чрезвычайно важное. В Санкт-Петербург в сопровождении своей матери прибылапринцесса Анхальт-Цербстская София Августа Фредерика.
Подробнее об этом »

От Фике до владычицы России. 10 фактов о молодых годах Екатерины Великой

О том, как юная немецкая принцесса взошла на престол Российской империи.
Читайте здесь»

Екатерина II – педиатр на троне. Как воспитывали царских детей и внуков

Лет до пяти августейший ребенок считался младенцем, которого следовало только беречь. Порочность такой системы Екатерина отлично понимала еще смолоду.
Подробно об этом

Имперские мелочи: Екатерина II ввела моду на наградные часы и самовар

«Мелочи», которые были придуманы Екатериной, введены ею в моду и так прочно вошли в нашу повседневную жизнь, что их оттуда уже не вырубишь никаким топором.
Читайте об этом 

Князь Таврический. Гений и тщеславие Григория Потёмкина

Даже иностранцы, скептически относившиеся к России вообще и к Потёмкину лично, признавали, что объёмы реального обустройства Новороссии при фаворите Екатерины действительно были грандиозными.
Читать об этом »

Бедная Лиза. История непризнанной дочери Екатерины Великой

Предполагаемая дочь императрицы и Григория Потёмкина прожила свою жизни вдали от политических страстей.
Подробнее об этом »

Бастард Бобринский. История незаконнорождённого сына Екатерины Великой

Почему сын Григория Орлова попал в многолетнюю опалу у своей матери?
Читайте об этом »

www.aif.ru

Екатерина II – педиатр на троне. Как воспитывали царских детей и внуков | История | Общество

Во времена монархий на престол мог сесть только царь. Но многие из них явно имели профессиональное призвание.

Так, Иван Грозный был незаурядным литератором, брат Петра I царь Федор Алексеевич сочинял музыку, сам Петр известен как царь-плотник. Был среди русских самодержцев даже педиатр и педагог в одном лице. Звали царя, вернее царицу, Екатерина II.

Портрет Екатерины II. Ф.С. Рокотов, 1763 г. Источник: Public Domain

Первый блин

Разумеется, тогда не было ни такого слова, ни такого понятия – «педиатрия». По большому счету не было даже детства как такового. Прежде всего это касалось царской семьи. Лет до пяти августейший ребенок считался младенцем, которого следовало только беречь. Потом становился условным взрослым со всеми полагающимися атрибутами, включая взрослую одежду, парики, украшения и кое-какие государственные обязанности. Например, посещение парадов, приемов или ответственных церковных служб, которые могли длиться по несколько часов. В общем, ничего хорошего для здоровья.

Порочность такой системы Екатерина отлично понимала еще смолоду, но ничего не могла поделать – ее первенца согласно дворцовой традиции сразу после рождения у нее отобрали. Будущий император Павел I воспитывался по старинке: «Он лежал в чрезвычайно жаркой комнате, во фланелевых пеленках, в кроватке, обитой мехом черных лисиц. Его покрывали одеялом из бархата и меха. Пот постоянно тек у него с лица и по всему телу, вследствие чего, когда он вырос, то простужался и заболевал от малейшего ветра. Кроме того, к нему приставили множество бестолковых старух и мамушек, которые своим излишним и неуместным усердием причинили ему несравненно больше физического и нравственного зла, нежели добра…»

Это слова самой Екатерины. Конечно, можно заподозрить, что она слегка преувеличила проблему. Но на деле выходит, что наоборот. Несколько независимых источников, в частности, показания придворных врачей, говорят, что здоровье маленького Павла было расшатано капитально: «Желудок его уже в детстве был совершенно испорчен. Он отказывался есть, а его пичкали; от молочного его несло, от мясного тошнило, и так продолжалось потом всю жизнь». Надежность воспитательной системы того времени отлично иллюстрирует интересный факт: когда Павлу было три года, он ночью вывалился из колыбели на пол, долго плакал и полз почти до двери. А обнаружили это только утром. Поистине у семи нянек дитя без глазу. Самой же Екатерине приходилось терпеть и наблюдать. Это длилось долгих 8 лет. Но 28 июня 1762 г. состоялся очередной дворцовый переворот. Екатерина стала полновластной императрицей.

Портрет императора Павла I в детстве. Источник: Public Domain

Вырастить героя

Однако заниматься воспитанием сына к тому времени было уже слишком сложно. «Бестолковые старухи и мамушки» потрудились на славу – мальчик боялся матери до икоты и обмороков. Тем не менее призвание не обманешь. Со временем Павел женился, и у него появились сыновья. Вот тут-то талант императрицы раскрылся в полной мере. «У сына моего плохое здоровье и негодная душа, то последствия дурного воспитания. С внуками моими будет иначе!» – изрекла Екатерина. И составила целый трактат, который называется «Наставление к воспитанию внуков».

Были там любопытные пункты, которые могут показаться свидетельством существования машины времени – до того они похожи на современные представления о воспитании и сохранении здоровья малышей.

«Да будет одежда Их Высочеств летом и зимою не слишком теплая, не тяжелая, не перевязанная, не гнетущая наипаче грудь. Летом же купаться, сколько сами пожелают, лишь бы пред сим не вспотели. В детях малые припадки озноба, либо жара, или боли в члене, делаются к росту или иному какому естественному приращению, которые пройдут без лекаря, без лекарства и без врача и врачебства. Употребление же лекарства в тех случаях отнимет силы нужные к производству того естественного действия…»

Впрочем, это все теория. А как же практика? Об этом безграмотно, но честно рассказывает один из внуков Екатерины, будущий император Александр I: «Любезной папинка и маминка целую ваши ручки. Я слава Богу здоров и ездел вчерась з Братцом вфаетоне гулять и купалесь фпруду с холодною водою а сего дня поедим ф Петербург 5 августа Сынок ваш Алексаша».

Портрет великого князя Александра Павловича в детстве. Источник: Public Domain

Еще совсем недавно о том, чтобы царский сын купался в пруду, не могло быть и речи. Тем не менее Екатерина уделяла этому много внимания. И даже разработала специальную одежду, очень похожую на купальные костюмы времен Маяковского, – этакие «борцовки» из тонкой шерсти.

Холод, пушки, ползунки

Но сущий ад, по представлениям «мамок и нянек», творился, когда внуки императрицы были совсем маленькими. Никаких перин или меховых одеял! Только закаливание, только свежий воздух! Нормативы – не более двух свечей на комнату, окна всегда открыты, температура не превышает 15 градусов по Реомюру (19 градусов по Цельсию). Ежедневно – холодная ванна. А чтобы уберечься от сквозняков, Екатерина изобретает сразу несколько видов одежды для младенцев. Самое интересное, что все они активно используются и по сей день. Это ползунки, боди и их совмещение – комбинезон. Правда, сейчас у него застежка спереди и на кнопках, а тогда была сзади и на пуговках. По сравнению с обычной длинной младенческой рубашкой – гигантский шаг вперед. Удобнее еще ничего не придумали.

Результат впечатляет: «Он не знает и не терпит на ножках чулок, и на него не надевают ничего такого, что могло бы малейше стеснить его в какой-нибудь части тела… Он не знает простуды, полон, велик, здоров и очень весел!»

Пожалуй, единственное, что можно поставить царственной бабке в упрек, это то, что Александр был туговат на одно ухо. Известно, что, когда он родился, императрица велела чуть ли не ежедневно палить из пушек под его окнами, чтобы приучить мальчика к звукам боя. Но в остальном обошлось без перегибов. А кое-что из наследия Екатерины не худо бы взять на вооружение и современным педиатрам, педагогам да и просто родителям. Например, вот это мудрое наставление: «Выговоры детям чинить наедине, а хвалить, когда того достойны, при свидетелях».

www.aif.ru

Екатерина II увидела на троне смерть

Судьбу Софий, как и многих немецких принцесс, определили не её личные достоинства, а династическая ситуация в России. Бездетная императрица Елизавета Петровна сразу же после воцарения начала искать наследника, достойного российского престола. Выбор пал на единственного прямого продолжателя рода Петра Великого, его внука – Карла Петера Ульриха. Принца против его воли обратили в православие, назвали Петром Фёдоровичем и подыскали 14-летнему юноше невесту.

Что стало определяющим при выборе русским двором принцессы Софии? Скорее всего, Елизавета Петровна посчитала, что София, будучи хотя «из знатного, но столь малого рода», станет просто послушной супругой без каких-либо претензий на участие в большой политике. Однако это был, пожалуй, один из немногих случаев, когда императрица ошиблась в своих расчётах.

После смерти Елизаветы Петровны, в 1762 году русский престол занял её прямой наследник Пётр III, человек безвольный и ограниченный. Вскоре он был, не без помощи супруги, свергнут и убит. Екатерина II стала императрицей и правила настолько успешно, что по праву заслужила титул Екатерины Великой. Её, немку и чужестранку, русский народ называл «родной матушкой». А историки почти единогласно ре шили, что если Пётр I хотел привить России всё немецкое, то немка Екатерина мечтала возродить русские традиции. И во многом проделала это успешно.

Времена её правления называют «золотым веком» России, веком Просвещения. В это время была преобразована внутренняя структура империи. Потёмкин, Суворов, Орлов, Кутузов, Ушаков и Румянцев прославили русскую армию и флот. Россия отвоевала Причерноморье, Крым, Восточную Грузию, часть Речи Посполитой с Белоруссией и Западной Украиной. По всей державе открывались новые учебные заведения, библиотеки, академии и типографии. Она сама написала десятки пьес, статей и книг по вопросам российской истории, экономики, философии и педагогики.

Екатерина рано и вовремя поняла, что счастья в личной жизни с нелюбимым мужем не будет, и сделала крупную победную ставку – стать единственной для России и русского народа. К этой цели она шла путём самоусовершенствования: перешла из лютеранства в православие, с необычайным упорством учила русские слова, грамматику, танцы и отрабатывала плавную поступь.

Все историки, так по-разному оценивающие вклад Екатерины Великой в русскую историю, признают, что именно она выделяется среди русских царей и цариц образованностью, умом, здоровьем и духовными запросами. И что самое поразительное – гармонию своей личности она воспитала в себе сама, начав достаточно поздно, уже после замужества. Она училась управлять страстями, справляться со своими чувствами и пылким темпераментом, была педантична и точна во всех начинаниях. Екатерина с первых своих шагов поймала, что называется, «золотую середину». Она с немецкой скупостью и рациональностью взвешивала каждое своё решение, соизмеряла необходимые усилия и ожидаемый результат. Она не впадала в истерику по поводу тех или иных неувязок и нарушений, внимательно рассматривала «регламент», систему мешающих причин, поводов к воровству, мотивов неисполнительности. В лице Екатерины коса русской бесшабашности нашла на камень немецких правительственных принципов.

В Малороссии упразднили гетманство, украинских вельмож уравняли в правах с русскими, казаков постепенно превратили в помещичьих крестьян, с раскольниками обходились милостивыми уговорами, торговлю поощряли, обучение за границей планировали и оплачивали осмысленно, корабли строили соразмерно военным и торговым задачам. Чиновникам установили пенсии по старости и по болезни. Ротация штатов была бешеная, коррупция поутихла, жалованье офицерам установили человеческое. Новые земли раздавали бесплатно, образование сделали тоже бесплатным (для неимущих) и даже девочек стали учить – «для смягчения нравов посредством образованных женщин».

Рассказывают, что за год до смерти императрицы произошло одно странное событие. Офицер, который стоял в карауле у царской опочивальни, увидел, как открылась дверь, и матушка-государыня молча прошла в тронный зал. Караульный, набравшись смелости, заглянул в опочивальню и увидел, что Екатерина лежит на кровати. Но тогда кто же сидит на троне, устало подперев руками голову? Дежурный поднял тревогу, разбудили императрицу, и она смело отправилась в тронный зал. Вернулась бледная и сказала: «Это смерть моя пришла». А вскоре, 6 ноября 1796 года, скончалась от «апоплексического удара».

taynyplanet.ru

Екатерина II - педагог на троне (часть 2)

Уважаемые читатели!

Продолжу свой рассказ об императрице Екатерине II, в котором буду касаться только её педагогических взглядов. Мне эта сторона её деятельности кажется чрезвычайно интересной. Предлагаю вам также внимательно с ней ознакомиться, даже сегодня многие её советы кажутся очень даже актуальными. Как же проявила себя Екатерина II – педагог на троне (часть 2).

Екатерина II с внуками и их родителями на прогулке в саду


“Наставление по воспитанию внуков”

Не реализовавшись как мать, Екатерина II решила, что уж в качестве бабушки ей никак нельзя совершать ошибок. Поэтому с рождением внука-первенца она написала целое руководство “Наставление по воспитанию внуков”, в котором изложила основы воспитания личности ребёнка, актуальные и для нашего времени: естественность и свобода в сочетании с разумными ограничениями.

Вот некоторые выдержки из этого руководства:

  • Никаких перин — только закаливание.
  • Едой не пичкать, за столом кормить ровно столько, сколько требует организм, а в качестве перекуса между приемами пищи — давать только черный хлеб.
  • Играть могут сколько угодно, ведь детские игры не суть игры, но прилежнейшее упражнение детей.
  • Когда упадут или ударятся обо что, немного то уважать, и слезы запрещать.
  • Да будет одежда Их Высочеств летом и зимою не слишком теплая, не тяжелая, не перевязанная, не гнетущая наипаче грудь.
  • Летом купаться, сколько сами пожелают, лишь бы пред сим не вспотели.
  • Детей не должно унимать или выговоры им чинить ради их детской забавы и игры, или детских малых неисправностей, и за все то, что само время и рассудок исправят.
  • Приставникам с терпением слушать надлежит детские речи и разговоры детей, разговаривая с воспитанниками дружелюбно и рассуждая с ними, о чем дело идет, дабы дети повадились к рассуждению.
  • Ложь и обман запрещать надлежит как детям самим, так и окружающим их, даже в шутках не употреблять, но отвращать их от лжи.
  • Отдалить от глаз и ушей их высочеств все худые и порочные примеры. Чтоб никто при детях не говорил грубых, непристойных и бранных слов, и не сердился.
  • Выговоры чинить детям наедине и всегда с степенным видом и голосом; а хвалить, когда того достойны, при свидетелях.
  • Буде единожды приставники детям отказали в чем, то чтоб криком и плачем не могли выпросить.
  • К учению не принуждать детей и за учение не бранить.
  • Буде учатся хорошо с охотою, тогда похвалить.
  • Надлежит поощрять в детях любопытство, и для того вопросы детей выслушивать должно терпеливо, на вопросы их ответствовать с точностию.
  • Не столько учить детей, колико им нужно дать охоту, желание и любовь к знанию, дабы сами искали умножить свое знание.
  • Языкам не иначе учить, как разговаривая с ними на тех языках.
  • Запрещается принуждать детей твердить много наизусть. Сие памяти не подкрепляет.
  • Страхом научить нельзя; ибо в душу, страхом занятую, не более вложить можно учения, как на дрожащей бумаге написать.

Ну разве можно не согласиться хотя бы с одним из перечисленных воспитательных принципов? Все просто в точку!

Взгляды на детство во времена Екатерины II.

В те времена наук, изучающих детство, как особый этап человеческой жизни, ещё не было, поэтому в царских семьях ребёнка до пяти лет считали младенцем (сегодня младенцы – дети до года), и соответственно к нему относились – просто берегли, как могли.

После пяти лет младенец переходил в категорию взрослых (с некоторой оговоркой), его начинали одевать во взрослую одежду, парики, тяжелые украшения, и даже вменяли ему выполнение некоторых государственных обязанностей: посещение многочасовых приёмов и парадов, церковных служб. Не всякий детский организм мог выдержать такое.

Внуки Екатерины II Александр и Константин

Хочется сразу оговориться, что отношение к детству в царских семьях и в семьях простого народа было, по видимому, совершенно разное.

В то время как царский отпрыск до пяти лет считался младенцем, «Мужичок с ноготок» из поэмы Н.А.Некрасова (пусть по времени чуть позже) в шесть лет уже был МУЖИКОМ!))) Кстати, о разнице старых и современных взглядов на детство у меня есть отдельная статья.

(продолжение следует)

С пожеланиями любви и семейного счастья Ирина Мозгунова — автор сайта “Наш ребёнок – дошколёнок!”

Екатерина II – педагог на троне (часть 2)

doshkolyonok.ru

Иная реальность » Екатерина II увидела на троне смерть

Екатерина II стала императрицей и правила настолько успешно, что по праву заслужила титул Екатерины Великой

21 апреля 1729 года в захолустном в ту пору Штеттине (Пруссия) в семье ничем не примечательного 44-летнего князя Христиана-Августа, который прославился лишь преданной службой прусскому королю, и 18-летней голштейн-готторпской принцессы Иоганны-Елизаветы родилась девочка, названная Софией Фредерикой Августой, принцессой Анхальт-Цербстской. Именно этой девочке было суждено в будущем стать великой русской императрицей – Екатериной Великой.

Судьбу Софий, как и многих немецких принцесс, определили не её личные достоинства, а династическая ситуация в России. Бездетная императрица Елизавета Петровна сразу же после воцарения начала искать наследника, достойного российского престола. Выбор пал на единственного прямого продолжателя рода Петра Великого, его внука – Карла Петера Ульриха. Принца против его воли обратили в православие, назвали Петром Фёдоровичем и подыскали 14-летнему юноше невесту.

Что стало определяющим при выборе русским двором принцессы Софии? Скорее всего, Елизавета Петровна посчитала, что София, будучи хотя «из знатного, но столь малого рода», станет просто послушной супругой без каких-либо претензий на участие в большой политике. Однако это был, пожалуй, один из немногих случаев, когда императрица ошиблась в своих расчётах.

После смерти Елизаветы Петровны, в 1762 году русский престол занял её прямой наследник Пётр III, человек безвольный и ограниченный. Вскоре он был, не без помощи супруги, свергнут и убит. Екатерина II стала императрицей и правила настолько успешно, что по праву заслужила титул Екатерины Великой. Её, немку и чужестранку, русский народ называл «родной матушкой». А историки почти единогласно ре шили, что если Пётр I хотел привить России всё немецкое, то немка Екатерина мечтала возродить русские традиции. И во многом проделала это успешно.

Времена её правления называют «золотым веком» России, веком Просвещения. В это время была преобразована внутренняя структура империи. Потёмкин, Суворов, Орлов, Кутузов, Ушаков и Румянцев прославили русскую армию и флот. Россия отвоевала Причерноморье, Крым, Восточную Грузию, часть Речи Посполитой с Белоруссией и Западной Украиной. По всей державе открывались новые учебные заведения, библиотеки, академии и типографии. Она сама написала десятки пьес, статей и книг по вопросам российской истории, экономики, философии и педагогики.

Екатерина рано и вовремя поняла, что счастья в личной жизни с нелюбимым мужем не будет, и сделала крупную победную ставку – стать единственной для России и русского народа. К этой цели она шла путём самоусовершенствования: перешла из лютеранства в православие, с необычайным упорством учила русские слова, грамматику, танцы и отрабатывала плавную поступь.

Все историки, так по-разному оценивающие вклад Екатерины Великой в русскую историю, признают, что именно она выделяется среди русских царей и цариц образованностью, умом, здоровьем и духовными запросами. И что самое поразительное – гармонию своей личности она воспитала в себе сама, начав достаточно поздно, уже после замужества. Она училась управлять страстями, справляться со своими чувствами и пылким темпераментом, была педантична и точна во всех начинаниях. Екатерина с первых своих шагов поймала, что называется, «золотую середину». Она с немецкой скупостью и рациональностью взвешивала каждое своё решение, соизмеряла необходимые усилия и ожидаемый результат. Она не впадала в истерику по поводу тех или иных неувязок и нарушений, внимательно рассматривала «регламент», систему мешающих причин, поводов к воровству, мотивов неисполнительности. В лице Екатерины коса русской бесшабашности нашла на камень немецких правительственных принципов.

В Малороссии упразднили гетманство, украинских вельмож уравняли в правах с русскими, казаков постепенно превратили в помещичьих крестьян, с раскольниками обходились милостивыми уговорами, торговлю поощряли, обучение за границей планировали и оплачивали осмысленно, корабли строили соразмерно военным и торговым задачам. Чиновникам установили пенсии по старости и по болезни. Ротация штатов была бешеная, коррупция поутихла, жалованье офицерам установили человеческое. Новые земли раздавали бесплатно, образование сделали тоже бесплатным (для неимущих) и даже девочек стали учить – «для смягчения нравов посредством образованных женщин».

Рассказывают, что за год до смерти императрицы произошло одно странное событие. Офицер, который стоял в карауле у царской опочивальни, увидел, как открылась дверь, и матушка-государыня молча прошла в тронный зал. Караульный, набравшись смелости, заглянул в опочивальню и увидел, что Екатерина лежит на кровати. Но тогда кто же сидит на троне, устало подперев руками голову? Дежурный поднял тревогу, разбудили императрицу, и она смело отправилась в тронный зал. Вернулась бледная и сказала: «Это смерть моя пришла». А вскоре, 6 ноября 1796 года, скончалась от «апоплексического удара».

После смерти Елизаветы Петровны русский престол занял её прямой наследник Пётр III, человек безвольный и ограниченный

О веке правления Екатерины и о ней самой написано немало, но, пожалуй, самую точную характеристику дала себе она сама, изложив её в эпитафии, которую собиралась поместить на своей могильной плите: «Вступив на Российский престол, желала добра и старалась доставить своим подданным счастие, свободу и собственность, легко прощала и не питала ни к кому ненависти. Пощадливая, обходительная, от природы веселонравная, с душою республиканскою и добрым сердцем, она имела друзей. Работа ей легко давалась, она любила искусство и быть на людях».

othereal.ru

Екатерина II – «философ на троне» или «казанская помещица» — Мегаобучалка

Именно в годы правления Екатерины II было окончательно покончено с петровским идеалом «регулярного государства», с равными обязанностями и равным бесправием всех сословий перед верховной властью. При ней дворяне получили все, что хотели, включая право на созыв дворянских уездных и губернских собраний (по «Жалованной грамоте дворянству» 1785 года). В первые годы своего правления Екатерина II была готова даже пойти на некоторое ограничение самодержавной власти. В августе 1762 года по инициативе ее ближайшего советника Н.И. Панина был подготовлен документ о создании Верховного Императорского Совета с законодательными функциями. Но когда в работе созванной правительством Уложенной комиссии выяснилось, что дворянству в основной его массе абсолютно чужды идеи представительной власти, она тотчас приостановила действие этого уже подписанного указа.

Вместе с тем ей очень не повезло в отечественной историографии. По отзыву П.Я. Чаадаева, её правление приобрело «столь национальный характер, что, может быть, ещё никогда ни один народ не отождествлялся до такой степени со своим правительством, как русский народ в эти годы побед и благоденствия»[19].

Может быть, именно по этой причине российское общество отдало ей предпочтение перед законным императором Петром III, за полгода своего правления продемонстрировавшего такую неприязнь к России и её жителям, что, по мнению его жены, «во всей империи у него не было более лютого врага, чем он сам». В отличие от своего импульсивного и недалёкого супруга у неё была конкретная программа действий и воля для проведения её в жизнь.

Потому и возникает вопрос, почему Екатерине II Великой, сравнимой по своим деяниям на благо своего нового отечества с Петром I Великим, так не повезло в отечественной исторической литературе. Во многих исторических сочинениях, особенно советского периода нашей истории, её реформы, дипломатические успехи, победоносные войны и обширные территориальные приобретения оказались заслонены бесчисленной чередою фаворитов, расправой над пугачёвцами и восставшими поляками, борьбой с революционной Францией и ужесточением крепостных порядков. Иными словами, оценка личности Екатерины II и её роли в российской истории оказались явно неадекватна успехам, достигнутым страной за годы её правления, которые окончательно закрепили за Россией ведущее место в мировой политике.



Вполне возможно, что многих дореволюционных и советских историков в их оценке роли самой знаменитой императрицы объединяло их общее активное неприятие тех либеральных идей, которые она высказывала и которые, хоть и безуспешно, но пыталась провести в жизнь. Может быть, сыграл свою роль и чисто мужской шовинизм, нежелание смириться с тем очевидным фактором, что эта женщина на троне принесла России больше воинской славы и территориальных приобретений, чем иные правители-мужчины в более поздние времена.

Даже сейчас нередкими являются попытки умалить результаты её преобразовательной деятельности, представив их простым продолжением прогрессивных мероприятий в духе «просвещённого абсолютизма», начатых ещё при Елизавете Петровне, что представляется не вполне правомерным. У Екатерины II была собственная политическая программа, которую она пыталась реализовать на протяжении всех лет своего царствования. В самом общем виде эту программу можно определить как попытку ускорения социально-экономического и культурного развития России, добиться её дальнейшей интеграции в мировую политику, но при сохранении в неизменном виде основ существующего социально-политического строя. В нём она видела прочную гарантию сохранения политической стабильности в стране и незыблемости своей личной власти. Но не только это удерживало императрицу от более решительных действий.

Здесь Екатерина II преподаёт нам урок политической мудрости, основанной на умелом сочетании искусства субъективно желаемого и объективно возможного. Известно её отрицательное отношение к крепостничеству, но тронуть крепостное право она не посмела, как сама объясняла из страха, что дворяне просто побьют её камнями. Императрице в своей деятельности приходилось учитывать интересы дворянского сословия, от поддержки которого зависела не только её судьба, но и решение всех остальных проблем страны. Однако в массе своей российское дворянство, за редким исключением (и то из числа ближайших друзей императрицы), было весьма косным и консервативным, чтобы можно было подвигнуть его на большие свершения.

С другой стороны, Екатерине II, почитательницы трудов французских просветителей, очень хотелось выглядеть «просвещённой государыней» и править соответственно духу времени – эпохе разума и просвещения. Но вначале надо было предстать перед своими подданными в образе защитницы национальных интересов страны, попранных ранее её незадачливым супругом, отказавшимся от всех завоеваний России в Семилетней войне (1756-1763 годы).

Екатерина II просто обязана была стать большей русской, чем сами русские, и действовать в национальном духе, чтобы восстановить национальное достоинство России, попранное её предшественником. Потому её политика как бы включала в себя три не просто различные, а прямо противоположные направления: национальное, либеральное и сословно-дворянское. В ходе их реализации она проявила недюжинный прагматизм. Будучи не в состоянии их разрешить разом и сообща, императрица их просто разделила, и каждую проводила в особой сфере государственной деятельности. Национальный интерес чётко проводился во внешней политике. Внутренняя политика была подчинена исключительно интересам дворянского сословия. Своя сторона была отведена и либеральным идеям: на них строилась система законодательства, то есть их принципы проводились в отдельных законах, а свободное изложение собственных суждений допускалось в литературе, школах и светских салонах.

Но главное, что позволило Екатерине II стать самой знаменитой правительницей России, так это то, как уже отмечалось, что она проводила свои политически решения сообразуясь с реальными обстоятельствами, довольно часто поступаясь своими либеральными идеями, если они не находили должного отклика у представителей «благородного» дворянского сословия. Если попытаться представить её политический курс в самом цельном и обобщённом виде, то это будет: попустительство (на время) распространению либеральных идей и постоянное расширение сословных прав и привилегий дворян – главной опоры её власти.

В целом, реформаторская программа Екатерины II осталась незавершённой, многое из того, что было задумано, осталось только на бумаге, в нереализованных проектах. Но следует признать, то, что она успела сделать в стране, являло собой максимум возможного в конкретно-исторических условиях России второй половины XVIII века. Немка сделала свое правление одним из самых благополучных периодов в русской истории, дав пример осуществления серьезных реформ, не поколебавших общественную стабильность.

Оценивая государственную деятельность Екатерины II с позиций сегодняшнего дня, следует отметить, что она явилась достойной продолжательницей дел своего великого предшественника Петра Великого, окончательно устранив при этом некоторые негативные последствия его преобразовательной деятельности, препятствовавшие дальнейшему развитию страны и расширению западного уклада в российском обществе.

Ещё в большей мере Екатерина II способствовала укреплению международных позиций России, значительно расширила ее территориальные пределы. В том, что Россия в XVIII веке играла одну из ведущих ролей в европейской политике, были согласны как российские, так и европейские политики. Прусский король Фридрих II писал о ее «страшном могуществе», перед которым, по его мнению, через полвека будет трепетать вся Европа. Князь Безбородко на закате своей дипломатической карьеры говорил своим молодым коллегам: «Не знаю, как при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела»[20].

Одним из критериев деятельности правителя является состояние государства, в котором он его оставил. Так вот, Екатерина II оставила государство в гораздо лучшем состоянии, чем получила. Численность населения увеличилась с 19 млн. до 36 млн. чел., как за счет естественного прироста, так и за счет присоединения новых территорий. Более чем вчетверо увеличилась сумма государственных доходов. Число фабрик и мануфактур выросло с 500 до 2000. Была положено начало созданию банковской системы, и увеличилось число собственников. К предпринимательской деятельности потянулись как помещики, так и крестьяне, даже крепостные.

Однако в этот «блистательный, золотой век русского дворянства» не все представители этого сословия испытывали восторг от времён «матушки-императрицы». Не ускользнули от их внимания ни фаворитизм, когда огромные имения и сотни тысяч крепостных крестьян раздавались любимцам императрицы отнюдь не за заслуги перед отечеством, а совсем за другие подвиги; ни казнокрадство, достигшее астрономических размеров при добродушном отношении к этому злу самой Екатерины II, как-то заметившей в частной беседе, что Россия настолько велика и обильна, что, сколько её не обворовывают, а разворовать не могут.

В такой ситуации последних лет царствования Екатерины II, обязательно должны были найтись обличители наблюдаемого падения нравов и сторонники утверждения крепкого порядка. Свои надежды на укрепление порядка в стране все недовольные «повреждением нравов в России» возлагали на цесаревича Павла. За что им потом пришлось изрядно покаяться.

 

megaobuchalka.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *