Значение городской реформы 1870 года: Городская реформа Александра 2 1870 – причины самоуправления, значение, содержание и итоги кратко

Содержание

общероссийское законодательство и региональная реализация

Томилов Игорь Сергеевич
Тобольская комплексная научная станция Уральского отделения Российской академии наук

Tomilov Igor Sergeyevich
Tobolsk complex scientific station Ural branch of the Russian Academy of Sciences

Библиографическая ссылка на статью:
Томилов И.С. Городская реформа 1870 г. в Тобольской губернии: общероссийское законодательство и региональная реализация // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 6 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2016/06/15571 (дата обращения: 05.01.2022).

Важность реформирования городского управления отразилась на времени выработки и принятия законодательных актов – из всех преобразований местного самоуправления города получили свои права позднее всех. Однако положения нормативно-правовых актов и их реализация на практике в определенных местностях существенно отличались в зависимости от традиционно сложившихся условий, уклада общественного быта, менталитета населения.

К середине XIX в. законодательство Екатерины II «перестало соответствовать уровню социально-экономического развития городов и их значение в жизни страны, становилось тормозом в организации городского хозяйства» [1, с. 11]. Усиление торгово-промышленного направления, рост численности жителей городов, градообразовательные процессы в середине XIX в. нуждались в проведении новой городской реформы управления. Города стали центрами новых идеологий, в первую очередь революционного радикализма и экономического либерализма. Либеральные реформы 1860-1870-х гг. стали своеобразным послаблением ради сохранения монархии и возможности преобразований «сверху». Этот вынужденный компромисс охранительного консерватизма и либерализма укрепил и предпосылки для преобразования системы как государственного аппарата, так и местного управления.

Новая страница в истории российского муниципального общественного управления была открыта с изданием либерального Городового положения от 16 (28) июня 1870 г. [2, т.

45]. Действующее (в течение почти столетия) до этого времени законодательство Екатерины Великой уже основательно устарело и не отвечало насущным потребностям трансформирующегося городского общества, повседневной жизни обывателей. По сути, к последней трети XIX в. самоуправление в городах не работало, т. к. всеми сторонами жизнедеятельности города распоряжалась назначаемая центральными органами региональная администрация. С возникновением новых отраслей экономики и увеличением торгового оборота усложнялось и городское хозяйство. Усиливался процесс социальной дифференциации растущего населения. В таких условиях роль торгово-промышленных и финансово-банковских кругов значительно возросла, но их деятельность была ограничена контролем верхушки чиновничьей администрации губернского аппарата нормами старого законодательством.

Л.А. Еремина, занимаясь вопросами городского самоуправления Западной Сибири, придерживается мнения, что при работе над текстом Городового положения 1870 г. авторы опирались на дискуссию двух теорий, решавших проблему взаимоотношений государственной власти и общественных учреждений [3, с. 20-21]. Т.н. «общественная» теория настаивает на принципе большей самостоятельности городских органов и меньшей зависимости от правительства. Напротив, «государственная» идея настоятельно рекомендовала «включить учреждения самоуправления в государственную систему», частично передать задачи локальному сообществу и обеспечить его лояльное служение целям и интересам государства [4, с. 4; 5, с. 232-235].

Собственно работа по подготовке реформы началась в 1862 г. После представления Министерством внутренних дел (МВД) предложений об общей реформе городового управления был издан циркуляр губернаторам о создании в 509 городах специальных комиссий для выработки предложений в губернских и уездных городах [6]. Но большинство предлагаемых нововведений, предоставляющих широкие избирательные права всех сословиям, правительство не устраивало, что значительно затормозило процесс.

Второй этап выработки Положения начинается с 1864 г. На основе подборки специализированных материалов комиссий МВД составило первый вариант «Городового положения». Перед внесением на обсуждение в Государственный совет законопроект прошел серьезную экспертизу во 2-м отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии и переработку замечаний в МВД в более консервативном ключе. Только 31 марта 1866 г. он был внесен в Государственный совет, где пролежал без изменений до марта 1868 г. Так и не дождавшись рассмотрения по существу, проект был возвращен новому главе МВД А.Е. Тимашеву, в ведомстве которого он снова рассматривался в особой комиссии. Через структуры Совета Министров готовящееся Положение в 1869 г. вторично внесено в Государственный совет, где в недрах ведомства после работы очередной комиссии возник третий вариант законодательного акта. Наконец, в 1870 г. наступил период финальной реконструкции и окончательного принятия документа: 31 марта он внесен в 3-й раз в Госсовет, где 15-16 апреля детально рассмотрен и 11 мая одобрен на общем собрании. Понимая невозможность повернуть назад после отмены крепостного права и введения земской формы самоуправления, император был вынужден принять принцип «всесословности» и для городов – он утвердил измененный закон 16 июня 1870 г.

, немедленно вступивший в силу. Т. о., потребовалось 8 лет на выработку, корректировку и принятие «Городового положения» 1870 г.

Важнейшим положением нового правового акта стало введение городских общественных управлений с широкими функциями в области хозяйственных вопросов. К этим организациям ст. 15 Положения относила городское избирательное собрание, городскую думу и городскую управу. Единственным назначением собрания было избрание гласных – депутатов городской думы. В каждом городе предписывалось сформировать 3 таких собрания, выборы в которые проходили на основе ценза, заключающегося в размере уплачиваемого потенциальными избирателями налога. Несмотря на выборность думы, ее руководитель (городской голова) назначался губернатором из числа гласных, а в крупных городах – непосредственно министром внутренних дел. Благодаря избирательному законодательству небольшая группа состоятельных горожан могла направить в думу столько же своих представителей, сколько делегировала остальная основная масса избирателей [2, т.

45, с. 823-825].

Создатели Положения 1870 г. объясняли введение имущественного ценза тем, что преимущественно получавшие право голоса группы городского населения были более заинтересованы в поддержании и улучшении муниципального устройства, в правильном расходовании денежных средств. Противники такой позиции считали это мнение законотворцев ошибочным, указывая на потребность всех слоев обывателей в благоустройстве, в равномерном использовании объектов инфраструктуры (улицами, садами, площадями и пр.) и социального назначения (здания школ, библиотек, больниц и др.). Исходя из этого, не выдерживает критики и положение об исключительности сборов с плательщиков прямых налогов, которые составляли главную массу платежей в городскую казну и давали преимущества обывателям. Даже А.Г. Михайловский вынужден признать избирательную систему наиболее слабым местом реформы 1870 г. Он указывал, что помимо прямых налогов, доходная часть бюджета города значительно зависела и от косвенных поступлений, собираемых со всех групп населения и зачастую составляя не менее половины от всей суммы казны [7, с.

11-12]. Несоответствия в трехразрядной прусской системе привели к непропорциональному уравновешиванию значения малочисленных крупных плательщиков и подавляющего несостоятельного большинства. Призванный балансировать между двумя крайними группами, средний разряд, как правило, примыкал к 1-му, что непременно отражалось на положении городских низов – их интересы приносились в жертву более состоятельного меньшинства. К.А Пажитнов считал такое социально неравномерное представительство самым негативным последствием реформы 1870 г. [8, с. 30].

Центральным органом городского самоуправления с распорядительными полномочиями стала бессословная дума, номинально представлявшая всех горожан. Согласно ст. 54, «она входит в обсуждение дел, касающихся всего городского общества, и действует его именем во всех случаях, когда закон требует по сим делам общественного постановления или приговора». Избираемая на 4 года, она не являлась общедоступной: ее членом мог стать человек, обладающий законодательно определенным перечнем избирательных прав, но без учета принадлежности к тому или иному сословию.

Путь к участию преграждал статус подданства (принадлежность к Российской Короне), возрастной (старше 25 лет), имущественный и оседлый (владение в черте города облагаемого сбором недвижимого имущества, торгово-промышленного заведения или постоянное проживание в городе более 2 лет перед очередными выборами с уплатой установленной пошлины) и податной цензы (без долгов по разным городским сборам). Однозначно теряли голос высшие чиновники администрации (губернатор, члены губернского правления), органы прокурорского надзора и чины полиции, а также судимые или находящиеся под следствием и ограниченные в правах горожане, и лица, лишенные служебных полномочий, состоятельности [2, т. 45, с. 825, 828].

К полномочиям думы относились: назначение выборных должностных лиц и дела общественного устройства; назначение содержания и его размера должностным лицам городского общественного управления; установление, увеличение и уменьшение городских сборов и налогов; списание недоимок городских сборов, определение статей расходов бюджета и утверждение смет, содержание городских зданий, улиц, дорог и т. д. Отныне городское общественное управление практически больше не финансировалось государством, а существовало за счет самоокупаемости. К ней относились сборы с недвижимого имущества, с документов на право производства торговли и промыслов, с трактирных заведений, постоялых дворов, с извозного и перевозного промыслов и др. По инициативе депутатов могли быть установлены в законодательном порядке дополнительные источники дохода.

Городской управой руководил голова, она являлась исполнительно-распорядительным органом и выбиралась депутатами думы также на 4 года. Независимо от административного подчинения и географического положения города, прерогативами управы были: непосредственное заведование делами городского хозяйства и общественного управления; исполнение текущих дел по городскому хозяйству; исполнение решений думы и сбор для нее нужных сведений; составление городских смет; взимание и расход городских сборов; отчёт перед думой о своей деятельности.

К избирательному собранию перешла ниша, занимаемая прежде екатерининским «городским собранием». Здесь, по сути, произошла только смена названия органа, в то время как единственной его задачей осталось формирование общей (городской) думы. Соответственно, исполнительные обязанности подчиненной ей шестигласной думы перешли к городской управе. Несмотря на эти кажущиеся бессмысленными «смены вывесок», Городовое положение 1870 г., по крайней мере, теоретически упразднило сословный признак в самоуправлении, заменило общую и шестигласную думы на общественное управление в лице многосословных городских дум и управ.

Полный контроль со стороны центрального аппарата и губернской администрации, муниципальное самоуправление получило законодательно закрепленные четкий статус, обязанности, права, механизм избрания, источники средств к существованию и порядок деятельности. Однако вся полнота власти по-прежнему была сосредоточена в руках губернатора.

Некоторые исследователи проблематики считают, что в силу незавершенности реформы и неполноценности положений закона 1870 г. статус новообразованных городских учреждений не тождественен понятию «самоуправление», а с точки зрения современных представлений о демократии не является легитимным выразителем интересов всех полноправных и дееспособных жителей города. В доказательство этого приводятся во многом сохранившаяся на практике сословность думы, отсутствие полноты реальной власти и возможности основательно влиять на внешнюю сторону городской жизни, а также многочисленные избирательные цензы, отсекавшие от участия в выборах до 95-98 % горожан. Другая группа ученых отстаивает исключительное значение Городского положения 1870 г.: «Наше городское самоуправление ведет свое начало от реформы 1870 г.; то, что было раньше, не имеет ничего общего с самоуправлением и не заслуживает внимания. Только она создала представительство городского населения, предоставила избранной горожанами думе широкую самостоятельность в решении местных дел, дала ей в известных пределах право самообложения, создала в лице городской управы выборный исполнительный орган, подчиненный думе и независимый от администрации» [7, с. 9].

Согласно ст. 1, Городовое Положение немедленно вводилось в действие в 45 наиболее значимых городах страны, среди которых был и Тобольск. В остальных городах, «а равно в поименованных городах и посадах Восточной и Западной Сибири», распространение новой реформы планировалось ввести в ближайшее время, «соображаясь с местными обстоятельствами и по усмотрению министра внутренних дел» [2, т. 45, с. 821]. Следует отметить, что организация структуры городского самоуправления в Сибири происходила на основе единого общероссийского законодательства, не предусматривающего возможность осуществления городской реформы в регионе по некому особому варианту.

А.Б. Храмцов выделяет несколько факторов, определяющих ход формирования органов муниципального самоуправления Тобольской губернии. К ним относятся объективные (территориально-климатические, экономические и социально-демографические), субъективные (менталитет горожан, обычаи, взгляды, «сословно-корпоративная психология») и региональные особенности (обширная площадь и низкая плотность населения, ведущий характер занятий населения, уровень развития торговли и промыслов, малочисленность дворянства, высокий процент торгового и ссыльно-переселенческого элемента, отсутствие системы земских общественных органов и пр.). Наряду с этим, к фундаментальным предпосылкам историк относит социальную структуру городского населения и нормы законодательства, касающиеся условий получения активного и пассивного избирательного права [9, с. 30].

В последней трети XIX в. 9 из 10 городов (за исключением Сургута) Тобольской губернии сформировали свои органы самоуправления (думы и управы). Общее число гласных определялось исходя из количества избирателей: 30 гласных для города, где выборщиков было менее 300 чел.; еще по 6 гласных предписывалось избирать на каждые дополнительные 150 избирателей, максимальное число которых не должно превышать 72. Только в столице избирались 250, а в Москве – 180 депутатов. Строго следуя этим правилам, число гласных тобольских городских дум колебалось от 30 до 72 чел. Первыми в регионе во второй половине 1872 г. открылись Тобольская, Тюменская (по 72 гласных) и Тарская (36 депутатов) думы, в 1873 г. начала работу Ишимская (36), а в 1875-1876 гг. – Курганская (42), Туринская (36), Ялуторовская (30), Тюкалинская (30) и Березовская (30 гласных) думы. Доля обывателей, обладающих правом голоса, в 1870-е гг. совокупно варьировалась от 5 (в Березове) до 14 (в Тюмени) % от числа всех жителей.

Разумеется, далеко не все потенциальные избиратели принимали участие в выборах. Так, в Тобольске при выборах думы 1-го созыва в 1872 г. из 1507 чел. только 163 избирателя явились на участки и выбрали гласных, в Тюмени из 2 115 жителей – 301 и т.д. В целом, по Тобольской губернии (без учета Сургутского округа) правом голоса владело 6351 чел. (10 % от всего городского населения), но лишь 1060 чел. из них им воспользовалось (менее 17 % от числа выборщиков и менее 0,02 % от численности городского населения края) [10, с. 60-67; 11, с. 11, 24, 167, 267, 296-297, 374, 395]. Т. о, показательным моментом стало то, что лишь тысяча человек выбрала состав 9-ти органов самоуправления на первое, учредительное и самое важное, четырехлетие для почти 65 тыс. горожан.

Другой интересной тенденцией в 1870-е гг. представляется обратная зависимость удельного веса обладавших правом голоса горожан от уровня значимости города. Иными словами, чем крупнее был город, тем меньше процентное соотношение числа избирателей к численности населения (за исключением Березова). Например, в административном Тобольске это право имело около 9 % горожан, в экономически значимой Тюмени – менее 13, в то время как в малонаселенных Тюкалинске, Ишиме и Ялуторовске – соответственно 15, 16 и 15 %. Похожая пропорция наблюдается при изучении числа лиц, воспользовавшихся своим избирательным правом: в Тобольске проголосовало 163 (10,8 от имевших голос и 0,9 % от числа всего городского населения), в Тюмени – 301 чел. (соответственно 14,2 и 1,8 %), Ялуторовске – 53 (14,4 и 2,2), Ишиме – 76 (15,4 и 2,5), Тюкалинске – 70 (36,5 и 5,5), Березове – 79 (88,8 и 5) [12, с. 48].

В период подготовки реформы 1870 г. в отличие от европейской части страны, большинство городов губернии практически не было готово к принятию нового законодательства. Это обуславливалось значительным экономическим отставанием региона от центра, тормозившим темпы градообразования и слабо способствуя необходимости модернизации в управлении городами. Среди характерных показателей отмечается низкая стоимость недвижимости, невысокий уровень фабрично-заводского производства, малочисленность предпринимательских кругов. Эти препятствия вынуждали власть преобразовывать городское управление с учетом отдельных специфических особенностей края.

Огромную роль в избирательных процессах в период действия реформы сыграл абсентеизм городского электората губернии. В Тюмени на выборах гласных думы 7-ми созывов (1872-1892) участие в выборах принимало по первому разряду от 4 до 8 чел. Явка на выборы составляла в среднем 36 %, в то время как для уездных городов южной части губернии этот показатель и вовсе не превышал 27 %. Только для северных Березова и Сургута доля участников превышала 70 %, что объяснялось большим желанием жителей принять участие в деле управления городским хозяйством. Активность выборщиков европейских регионов России была несопоставимо выше, чем у горожан Тобольской губернии и находилась в прямой зависимости от социально-экономического развития. Значительный удельный вес обывателей, принявших участие в выборах городского представительства, предопределялся преобладанием купцов в списках избирателей. Прогрессирующий процесс пассивности отмечался и среди юридических лиц.

Несмотря на законодательно закрепленный статус бессословности органов городского самоуправления, на практике, по крайней мере, на территории Тобольской губернии, этот принцип не соблюдался. Политика реформаторов, направленная на преобразование односословности в многослойность, здесь потерпела неудачу. Формирование общепредставительного аппарата не состоялось по ряду причин. Стоит согласиться с точкой зрения А.Б. Храмцова, считающего, что главным препятствием в этом вопросе была традиционно сформировавшаяся социальная структура городского общества [9, с. 32]. Резкая полярность в составе обывателей, экономическом и культурном развитии тобольских городов оказывали влияние на содержание муниципальной власти, представляющей в усеченном виде зеркальную раскладку по степени влияния сословий.

По сути, в выборах могли участвовать главным образом три социальные группы горожан: мещане, купцы и чиновники. В экономически более развитых Тюмени, Тобольске и Кургане ведущие позиции муниципальных органах занимали купцы. Это объяснялось историческим преобладанием купцов в предыдущих городских властных учреждениях, избирательным законодательством Городового положения (обеспечивало основным плательщикам доходов значительные преимущества для воплощения экономического могущества через политику) и пересечение представителей торгового сословия при осуществлении предпринимательской деятельности. Ситуация нашла отражение в отчете генерал-губернатора Западной Сибири за 1880-1881 гг.: «Горожане, хотя и пользуются правами, предоставленными городовым положением 1870 г., но руководство думами принадлежит почти исключительно купцам и чиновникам» [13]. В малых городах, вследствие малочисленности купечества, приоритет (свыше 2/3), как правило, отдавался мещанам.

Социальный срез городских собраний показывает, что более половины гласных многократно переизбирались из узкого костяка постоянных участников формирования муниципальной власти. Значительное число инкумбентов и малая внутренняя ротация в губернии объясняются ограниченным количеством квалифицированных и опытных кадров. Результаты выборов в городскую думу напрямую зависели от коэффициента соотношения вновь избранных гласных к переизбранным депутатам, Он позволяет говорить о степени открытости представительного учреждения перед сообществом. Для Тюмени в 1870-1890-е гг. он составлял 70 %, а в среднем по губернии к началу XX в. – 55 %. Т. о., более половины депутатов переизбиралось фактически каждое четырехлетие, и степень обновления собраний была низкой [9, с. 33].

Эти тенденции нашли отражение и в выборе городского головы (в малых городах – старосты). В его руках были сосредоточены многие аппаратные, представительские и управленческие полномочия – от издания распоряжений в пределах своей компетенции до встречи представителей правящей Династии. Например, глава Тобольска был в составе делегации, приветствовавшей 23 июля 1868 г. в губернском центре Владимира Александровича, путешествовавшего по Европейской России и Западной Сибири. 1 июля 1873 г., при встрече в Тобольске другого царственного гостя Алексея Александровича, в составе делегации находился голова А.А. Сыромятников и др. При посещении края в 1891 г. цесаревичем Николаем Александровичем многие сформированные депутации также возглавляли от своих поселений руководители муниципального аппарата [14, т. 3].

Часто являясь одновременно главой думы и управы, от личных качеств и профессионализма которого во многом зависела эффективная деятельность самоуправления, голова редко избирался из «случайных людей». Правительству было легче ограничивать и направлять порывы горожан через своего представителя, а обыватели считали обязательным, чтобы на государственном уровне их интересы представляла личность, которой доверяет государство. В этом плане интересно мнение предшественника будущих реформаторов, министра внутренних дел А.Е. Тимашева, еще в 1869 г. резко критиковавшего проект разрабатываемого Городового положения. Выступая против совмещения городским головой председательства в думе и управе, чиновник небезосновательно полагал, что подобная практика нарушает демократический принцип разделения властей – стержневую идею местного самоуправления. Но позиция А.Е. Тимашева не нашла поддержки среди консервативного большинства членов Государственного Совета [15 с. 551-553]. Впоследствии дискуссия о целесообразности разделения должностных обязанностей перекинулась на страницы прессы. Либерально настроенная общественность неоднократно поднимала вопрос о созыве общероссийского съезда городов, считая вредным такое совмещение – «защитника с ролью руководящего прениями».

Официальную правительственную политику по отношению к национальным меньшинствам выражало то, что на ведущие посты городского управления практически не избирались представители других (не православных) религиозных конфессий. Например, в думе Тобольска число православных депутатов регулярно составляло около 80 % [16].

Уже к середине XIX в. возрастает индифферентность городского общества к участию в общественных съездах. В Тобольске в 1840-e гг. из почти 1,2 тыс. горожан, имевших право голоса, в выборах периодически участвовало менее 200 (около 15 %). Основная масса горожан не принимала участия в политической жизни, руководствуясь разными причинами. Не облагавшиеся повинностями сословия имели более мобильные и эффективные механизмы влияния на городские дела. Податные категории и городская беднота находились в постоянном поиске средств к существованию и не могли быть полноправными участниками выработки и принятия решений. Главной причиной отсутствия внимания горожан к избирательным и иным общественным собраниям в научной литературе принято считать отсутствие у органов муниципального самоуправления реальных полномочий, их приниженное положение в системе управления [17, с. 72].

К позитивным влияниям реформы относится, прежде всего, приобретение горожанами первого опыта представительства, формирование гражданской позиции, развитие самосознания и стремление к консолидации. Напротив, в значительной степени благодаря устоявшимся традициям, выработанному менталитету, психологическим механизмам и личным предпочтениям трансформация политической культуры избирателей и гласных шла медленно.

Низкие темпы урбанизации региона и существенные ограничений бюджетного поля, общая полицеизация и жандармизация общества препятствовали созданию алгоритма эффективной работы депутатов по улучшению пожарной безопасности, благоустройству, расширению объектов социальной сферы и охране общественного порядка [18, с. 147-148]. Другим препятствием для реализации Положения в губернии являлось столкновение городских органов с местными и общероссийскими условиями.

При подготовке и принятии Городового положения авторы взяли за основу законодательство некоторых западноевропейских городов, а при внедрении в центральных регионах России руководствовались нормативно-правовой базой земской реформы, начатой еще в 1864 г. Благодаря этому, структура управления земских органов и принципы ее функционирования были безболезненно перенесены на городскую почву.

Несмотря на многочисленные попытки общественных деятелей, представителей интеллигенции и гласных дум, неоднократные обсуждения стоявшей проблемы в высших органах страны, Сибирь в позднеимперский период своего развития так и не дождалась распространения земщины на свою территорию. В виду отсутствия системной сети местных сельских учреждений самоуправления, их предшествующего опыта и скрытого потенциала, сибирским муниципальным органам приходилось все начинать с нуля, изначально весомо отставая от имеющих подобную базу губерний Европейской России. Более того, зачастую городское самоуправление было призвано защищать интересы селян (как правило, ближайшей округи) и заниматься апелляцией к властям по назревшим проблемам деревенской жизни. Традиционно проходившая трансформация самоуправления в сибирских городах продолжала опережать подобные процессы в сельской местности. Аналогично обстояло дело с реформой судебной системы. Нераспространенность на регион ее действия вплоть до конца XIX в. препятствовало созданию дееспособных механизмов управления.

Отсутствие качественно развитой дорожно-транспортной инфраструктуры, усугублявшееся значительной удаленностью Тобольской губернии от центральных органов власти, служило негативным фактором при внедрении в крае городской реформы. В числе прочего это уменьшило роль Сената как высшей инстанции в решении спорных вопросов и одновременно увеличило значение Губернского по городским делам присутствия, губернатора и генерал-губернатора Западной Сибири. Завуалированной целью реформы 1870 г., по мнению видного деятеля Московского городского самоуправления М.Г. Щепкина, являлось «…лишь скрытое намерение переложить на местные городские общества бремя расходов, тяготевших на государственной казне…» [19, с. 13].

Несмотря на ряд недостатков, Городовое положение 1870 г. послужило стимулом к складыванию торгово-промышленной прослойки и закреплению системы органов общественного управления, способствовало приобщению к гражданственности и заложило основу для нового типа политической культуры. Иными словами, к позитивным итогам относятся интенсивное развитие социальной сферы городов России, адресная помощь выборных учреждений в деле улучшения народного образования и подъема общественного призрения, развития здравоохранения и роста благотворительности.

В правовой фундамент системы органов общественного управления легли буржуазные, отчасти демократические принципы: разделение исполнительной и распорядительной ветвей власти, всесословность, имущественный ценз, выборность. Б.Н. Миронов отмечал, что городское самоуправление получило определенную автономию от администрации, отныне «новые  городские  думы  больше  не  считали  себя  слугами государства, ответственными перед ним за свою деятельность» [20, т. 1, с. 501].

Однако после начала реформы городского самоуправления у провинциальных муниципалитетов возникла новая проблема – часть доходов теперь выделялась на содержание правительственных учреждений, полиции, других государственных структур и служб. В свою очередь, это мешало конструктивно решать текущие хозяйственно-финансовые вопросы. Городское самоуправление получило право издавать постановления в рамках своих прерогатив, но при этом не располагало ни юридической силой, ни фактической возможностью настоять на их исполнении. Новые органы находились под неусыпным надзором губернских властей. По сути, думы и управы представляли собой не самостоятельный орган местной власти, а подсобный механизм правительства в деле управления городами, главным образом по вопросам хозяйственной части [21, т. 3, с. 74].

Таким образом, Положение 1870 г. юридически предоставило органам городского общественного управления право ограниченной автономной деятельности. Администрация оставалось лишь следить за законностью постановлений городских дум и действий управ. Самоуправление обладало различным имуществом в городской черте, самостоятельно формировало основные источники пополнения бюджета и часть статей расходов.

Принципиально положение в сфере местного самоуправления после 1870 г., как в Тобольской губернии, так и в России в целом, осталось без кардинальных изменений по ряду причин. Среди них стоит выделить, в первую очередь, монархическую основу государственного строя, основная идея которой не позволяла существенно расширить полномочия общественных органов. Это было связано как с концентрированием управления вокруг определенного круга людей, так и нежеланием делиться властью. Кроме того, само общество не было готово к радикальным переменам в области реформирования городского самоуправления. Особенно это явно заметно в отдаленных от центра районах, где в силу сложившегося менталитета, недостатка информированности и низкого уровня образования, медлительности, патриархального образа мышления и привычек занятые бытовыми делами горожане традиционно предпочитали ничего не менять, вести тихую размеренную жизнь.

Проведенный в статье анализ позволяет определить довольно много параллелей между имперской и современной системой самоуправления городов. Спустя почти полтора столетия, актуальными и злободневными проблемами российского муниципального управления продолжают оставаться: высокий абсентеизм избирателей вследствие разочарования неэффективной работы избранников; увеличивающееся преобладание представителей предпринимательских кругов в депутатском корпусе, отстаивающих свои индивидуальные коммерческие интересы; возрастание числа «постоянных членов» и низкая ротация органов самоуправления; постоянное присутствие административного ресурса в ходе предвыборной гонки; непрекращающиеся финансовые проблемы в условиях становления рыночной системы и нарастающего кризиса; частое несоответствие законодательно закрепленных норм и их практической реализации; кроме этого воспользоваться активным избирательным правом по-прежнему может себе позволить только состоятельный человек, или поддерживающая его политическая группировка. С другой стороны, в качестве общих положительных сторон городского управления образца последней трети XIX и муниципальной власти начала XXI вв. стоит выделить: формирующееся стремление к выражению своей гражданской позиции, или, выражаясь современным языком, исполнение гражданского долга; развитие политической культуры в избирательной кампании и деятельности депутатов; законодательное доминирование буржуазных принципов разделения властей, выборности и непосредственное участие жителей в жизни своего города; широкие функции главы городского самоуправления (головы или председателя думы), который продолжает  представлять лицо всего городского образования перед высокими гостями, деловыми партнерами, коллегами и др.

Пример Тобольской губернии наглядно продемонстрировал отказ от принципа универсализма в муниципальном управлении, как стремлении контролировать все сферы городской жизни без очерчивания предела полномочий представителей государственной системы, тем не менее продолжавшего базироваться на сословности и бюрократизме. Реформирование 1870-80-х гг. способствовало развитию персональной и общественной самобытности горожан, отдельных лиц и целых движений, развитию капиталистических взаимоотношений. Вместе с тем, преобразования находились в зависимости от имперской бюрократической машины, тормозившей эволюционные процессы и закономерно порождавшей рост оппозиционных настроений в городском обществе. Вред реформы в ближайшей перспективе отразился в порождении иллюзий у части либерально-настроенной оппозиции в достижении намеченных целей. Это обстоятельство отвлекло значительную долю авангардных деятелей от активной работы за дальнейшие буржуазно-демократические преобразования, предоставило эфемерную надежду на скорое создание общероссийского представительного учреждения.


Библиографический список
  1. Нардова В.А. Городское самоуправление в России в 60-х – начале 90-х годов XIX в. Л.: Наука, 1984. 260 с.
  2. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Собр. 2 (1825-1881). В 55 т. Т. 45. Ст. 48498. СПб., 1874. С. 821-839.
  3. Еремина Л.А. Городское самоуправление Западной Сибири в конце XIX – начале XX вв. Барнаул: Изд-во Алт. гос. техн. ун-та, 2005. 184 с.
  4. Зараева А.М. К вопросу о генезисе систем местного самоуправления // Омский научный вестник. Омск. 1998. Вып. 4. С. 3-5.
  5. Яковлева Н.А. К вопросу о позиции правительства и либералов по проблемам управления и самоуправления в Сибири (90-е гг. XIX в.) // Проблемы истории местного управления Сибири конца XIV – начала ХХ вв. Новосибирск, 1998. С. 232-235.
  6. Муллов П. Историческое обозрение правительственных мер по устройству городского общественного управления. СПб.: Тип. МВД, 1864. 198 с.
  7. Михайловский А.Г. Реформа городского самоуправления в России. М.: Книгоизд-во «Польза», 1908. 110 с.
  8. Пажитнов К.А. Городское и земское самоуправление. Великие реформы шестидесятых годов в их прошлом и настоящем. СПб.: Изд-во М.И. Семенова, 1913. 114 с.
  9. Храмцов А.Б. Формирование и состав органов самоуправления в городах Тобольской губернии (последняя треть XIX – начало XX в. ) // Муниципальная служба. 2006. № 3. С. 30-40.
  10. Календарь Сибирский (карманный) на 1878 г. Ирбит: Тип. Е.С. Хитровой, 1877. 72 с.
  11. Экономическое состояние городских поселений Сибири. СПб.: Тип. МВД, 1882. 422 с.
  12. Анкушева К.А. Тюменская городская дума в 1872 – феврале 1917 г. // Земля Тюменская: Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея. 2004. Вып. 18. Тюмень, 2005. С. 44-58.
  13. Всеподданнейший отчет генерал-губернатора Западной Сибири за 1880-1881 гг. Тобольск: [б.и.], 1882. 47 с.
  14. Ухтомский Э.Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества государя наследника цесаревича, 1890-1891: [в 3 т., 6 ч.] / авт.-изд. Э. Э. Ухтомский. СПб., Лейпциг: Ф.А. Брокгауз, 1893-1897. Т. 3.  Путешествие государя императора Николая II на Восток (в 1890-1891). 1897. 258 с.
  15. Джаншиев Г.А. Эпоха великих реформ. СПб.: Типо-литография Б.М. Вольфа, 1907. 859 с.
  16. Тимофеев В.В. Старообрядцы на выборных должностях в российской провинции // Регионология. 2004. № 4. С. 232-243.
  17. Ерошкин Н.П. Местные государственные учреждения дореформенной России. 1800-1860 гг. М.: Мос. гос. ист.-арх. инс-т, 1985. 98 с.
  18. Лен К.В. Особенности западносибирского городского самоуправления // Актуальные вопросы истории Сибири. Вып. 2. Барнаул, 2000. С. 147-150.
  19. Немчинов В.И. Городское самоуправление по действующему русскому законодательству. Городовое положение 11 июня 1892 г. М.: Изд-во В.М. Саблина, 1912. 396 с.
  20. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. В 2 т. Т. 1. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 1999. 548 с.
  21. История Сибири. В 5 т. Т. 3. Сибирь в эпоху капитализма / гл. ред. А.П. Окладников. Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1968. 509 с.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Томилов Игорь Сергеевич»

Городское самоуправление. История выборов | Российское агентство правовой и судебной информации

Контекст

Одним из важнейших либеральных нововведений XIX века в России стала городская реформа Александра II. Сегодня о ней вспоминают несправедливо редко, что может даже оказывать негативное влияние на правовую культуру. Кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко объясняет, почему значение этой реформы даже на сегодняшний день трудно переоценить.

В ряду либеральных реформ императора Александра II заметное место занимает городская реформа 1870 года. Рождалась она долго и трудно: ее подготовка началась еще в 1862 году. 

Трудность заключалась в том, что большинство проектов, поданных с мест, включали в себя предложения предоставить при выборах органов городского самоуправления избирательные права всем сословиям. К такому прогрессивному шагу, уже даже не просто либеральному, а отчасти демократическому, в императорском правительстве были не готовы. Потому и тормозилась реформа, потому и была отложена царскими бюрократами на несколько лет в «долгий ящик». 

Сама сводка выработанных комиссиями материалов была составлена министерством внутренних дел под руководством П. А. Валуева уже в 1864 году, тогда же было написано и «Городовое положение». Но эти проекты, отправленные в Государственный совет, пролежали там два года.

Подготовка проектов реформы велась основательно. Всего в губернских и уездных городах было создано 509 комиссий. В работе этих комиссий в той или иной форме принимали активное участие все слои городского населения. Эта тема надолго привлекла к себе внимание всей «прогрессивной и передовой общественности» или¸ как писали в газетах того времени, «всей читающей и думающей публики». 

Таким образом, сам процесс подготовки либеральной реформы городского самоуправления явился знаменательным фактом и фактором развития гражданского общества в России. Реформа, что называется, прошла через «всенародное обсуждение». 

Интересно, что во многих предложениях с мест звучали довольно радикальные идеи. Судя по содержанию присылаемых в столицу вариантов проекта, консерваторы и реакционеры в городских комиссиях оказались в явном меньшинстве. В частности, подавляющее большинство комиссий высказалось за проведение бессословных выборов. 

Именно этот значительный перевес голосов в пользу отмены выборов по сословиям и заставил, в конце концов, императора подписать отложенную надолго реформу. И только 16 июня 1870 года закон о преобразовании на базе принципа «всесословности» и само «Городовое положение», наконец, были приняты.

Согласно новому закону вводились городские общественные управления, которые должны были заниматься хозяйственными вопросами: благоустройством города, обеспечением его продовольствием, противопожарной безопасностью, устройством пристаней, учреждением бирж и кредитных учреждений. Вменялись этим управлениям и все другие более мелкие заботы о состоянии города.

Что входило отныне в понятие «учреждения городского самоуправления»? Под этим понимались следующие форумы и структуры: городское избирательное собрание, городская дума и городская управа.

Избирательное собрание созывалось один раз в четыре года. Его основной функцией было избрание гласных в городскую думу. Дума соответственно, выбиралась на четыре года. Членом городской думы мог быть каждый, кто имел избирательные права. 

Но здесь имелись некоторые ограничения: число нехристиан в думе не должно было превышать 1/3 общего числа гласных. Возглавлял думу городской глава. Ограничение, а точнее сказать дискриминация по национальному признаку присутствовала в законе относительно этой фигуры: городской глава не мог быть евреем.

Основными функциями думы были: «назначение выборных должностных лиц и дела общественного устройства», «назначение содержания должностным лицам городского общественного управления и определение размера оного», «установление, увеличение и уменьшение городских сборов и налогов». Расходы на содержание думы были в ведомстве губернатора. Заседания думы могли быть назначены «по усмотрению городского головы», по требованию губернатора или по желанию не менее одной пятой числа гласных.

Городская управа выбиралась городской думой на четыре года, её функциями были:

— непосредственное заведование делами городского хозяйства и общественного правления;

— сбор нужных сведений для думы;

— составление городских смет;

— взимание и расход городских сборов, отчёт перед думой о своей деятельности.

Управа могла посчитать незаконным какое-либо решение думы, в таком случае в разрешение спора вмешивался губернатор.

Избирательные права получал каждый горожанин плательщик налога при условии, что он должен быть подданным Российской империи, быть не моложе 25 лет, владеть каким-либо имуществом и не иметь задолженности по уплате налогов. Кроме того, избиратель не должен был быть судимым или находиться под следствием. 

Не получали права избирателя и лица, ранее снятые с какой-либо государственной должности, «отрешенные от должности» в течение трех лет, а также «лишенные духовного сана или звания за пороки, или же исключенные из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат».

С помощью таких ограничений законодатель и достигал того, что в число избирателей, как и было задумано, входили люди взрослые, имущие и не опороченные, т.е. только «добропорядочные» обыватели.

В выборах не могли принимать участие губернатор, члены губернского правления, чины местной полиции и «члены губернского по городским делам Присутствия» пока они «находятся в сих должностях». Данное ограничение подчеркивало независимость городского самоуправления, его отделенность от государственных органов и было направлено на то, чтобы исключить из числа избирателей государственных чиновников, которые могли быть заинтересованы в прохождение в число гласных «удобных» для себя лиц.

Избиратели делились по размеру уплачиваемого налога на три избирательных собрания. К первой избирательной группе (собранию, разряду) относились уплачивавшие одну треть общего сбора налогов, ко второй – уплачивающие другую треть, а к третьей – все остальные избиратели.

Городской глава избирался гласными тайным голосованием из своего числа. Обычно городской глава, руководя управой, являлся и председателем городской думы. Кандидатура главы утверждалась губернатором в небольших городах, а в крупных – министром внутренних дел.

В анализируемом «Городовом положении» очень интересен сам подход к определению веса голоса каждого избирателя. Здесь не соблюдался классический принцип равных выборов: «один человек – один голос».  

Так, первый разряд избирал треть гласных, независимо от числа людей, попавших в этот разряд. Достаточно было того признака, что эти люди, вместе взятые, уплачивали треть всех сборов в городе. А их численно могло быть и совсем немного. 

Следующую треть выбирали также те, кто давал другую треть сборов. А более мелкие налогоплательщики, которых могло быть намного более половины жителей города, имели право избирать только треть числа гласных.

Такой порядок напоминает принципы управления акционерными обществами, где вес голоса каждого акционера строго соответствует сумме приобретенных им акций. И известная логика здесь присутствует: в распределении бюджета города наибольшим весом пользуются те, кто больше других туда внес – т.е. пропорционально сумме средств, вложенных в общее хозяйство.

Соответственно этой логике правом голоса были наделены и другие налогоплательщики, даже не физические лица, а «разные ведомства, учреждения, общества, компании, товарищества, а равно монастыри и церкви, если владеют в городах недвижимым имуществом, с коих взимается в пользу города сбор, или уплачивают в пользу города установленные сборы».

Согласно данной реформе, в 509 российских городах появились думы – бессословные органы городского самоуправления. Обоснованно считается, что этой реформой, вместе с земской, была положена основа новой русской политической культуры. Это был сильнейший импульс, направленный на приобщение российского общества к гражданской жизни. 

Продолжение читайте на сайте РАПСИ 27 апреля

 

Реформа городского управления 1870 года в Российской империи контрольная по теории государства и права

План Введение 1. Предпосылки реформирования местного самоуправления. 2. Реформа городского управления 1870 года. Учреждения городского общественно управления Выборы в городскую думу Результаты проведения городской реформы в городах и регионах Российской империи 3. Значение городской реформы для политической жизни страны. Выводы Список использованной литературы 2 — Введение Российская империя встретила вторую половину ХIХ века великой мировой державой, чей авторитет был подорван Крымской войной и процветанием крепостнической системы, а также явным отставанием от передовых капиталистических государств в экономической и социально- политической сферах. На тот момент Россия была единственным государством в Европе, где все еще существовало рабовладение. Кроме того, обострилось освободительное движение в России. Особенности российской цивилизации и потребности времени требовали невиданного ранее переворота и модернизации всех сторон российского общества. Одновременно с этим не менее важной задачей было сохранения самодержавия и господствующего положения дворянства. Зарождение капиталистических отношений в дореформенной России вступило в противоречие с феодально-крепостническим строем. Это было весьма закономерно и император Александр II стал организатором великих реформ, главной из которых стала отмена крепостного права. Русское самодержавие должно было встать на путь проведения неотложных социальных, экономических и политических реформ, чтобы предотвратить революционных взрыв в стране, укрепить социальную и экономическую базу абсолютизма [1]. Отмена крепостного права создала предпосылки для индустриальной модернизации России. Государство стало переходить от феодальных производственных отношений к буржуазным, а общество вступило на путь капитализма. Кроме того, крепостная реформа вызвала необходимость проведения других, немаловажных буржуазных реформ, а именно: суда, самоуправления, образования и печати, а также военной реформы. Они преследовали цель приспособить самодержавный строй России к потребностям капиталистического развития, сохранив его классовую, дворянско-помещичью сущность. 2 — изменился, и верховная власть все также оставалась абсолютной, правительство все-таки было вынуждено пойти на административные реформы. Раскрепощение повлекло за собой проведение целого ряда иных реформ социального, экономического, а главное политического характера, для того чтобы приспособить органы управления к новым историческим условиям, к капиталистическому развитию [2]. Так как, царизм даже мысли не допускал о каком-либо малом ограничении своей верховной власти и введении конституции в России, он был вынужден «либеральничать» с дворянством и буржуазией, то есть пойти на некую уступку в делах местного управления. Данная уступка была продиктована крайне мало организованным состоянием местного управления, полной не способностью бюрократии старой закалки вникнуть в новые очень сложные задачи, которые поставила реформа 1861 года. И так, в 1864 году были созданы земства – выборные органы власти в пределах одной губернии. Эти органы не имели политической власти, а занимались исключительно вопросами хозяйства и культуры. В их ведении было строительство дорог, здравоохранением, образование и тому подобное. По закону земства были выборными органами, куда входили все слои общества: дворянство, буржуазия, крестьяне. Однако господствующее положение в них все-таки занимали помещики. Таким образом, правительство частично вознаградило дворян за потерю ими феодального владения [3]. Следующей в цепочке была реформа суда. До этого суды были сословными, то есть каждое сословие имело свой собственный суд, и не гласными, заседания проводились при закрытых дверях и подсудимые не имели защитников. Такой суд был полностью зависим от администрации. Злоупотребления в суде существенно подрывали авторитет верховной власти. В обществе росло недовольство к суду, что и привело к судебной реформе в 1864 году. Суд был отделен от администрации, стал единым для всех сословий, гласным. Был введен состязательный процесс: обвинение против защиты. 2 — Досадное поражение в Крымской войне показало, что армия тоже требует реформ. Отмена крепостного права создала условия для формирования более многочисленной армии. Новая военная техника, передовые стратегии и тактики ведения боя, рост численности армий других государств и не простая международная обстановка принудила царское правительство пересмотреть свое отношение к комплектованию армии. Было отменено рекрутство на 25 лет, которое очень «старило» армию. А вместо него в 1874 году была введена всеобщая военная повинность для мужчин, достигших 21 года. И все же, наряду с переменами в армии многое осталось прежним: офицерский состав остался дворянским, муштра и бесправие солдат [4]. В пореформенной России очень быстро наметился процесс развития городов. Архаичность системы городского управления, стало очевидным сразу же после ликвидации крепостного права [2]. Проведенные преобразования имели прогрессивный характер. Они начали закладывать основу для эволюционного пути развития страны. Россия в определенной степени приблизилась к передовой для того времени европейской социально-политической модели. Был сделан первый шаг по расширению роли общественной жизни страны и превращении России в буржуазную монархию. 2 — 2. Реформа городского управления Весной 1862 года началась работа по разработке проекта городской реформы. В губернских и уездных городах создались 509 комиссий, основной задачей которых было составление предложений по реорганизации городского управления. Естественно, что большинство комиссий высказалось в пользу того, чтобы избирательные права были доступны всем слоям городского населения. Однако так называемый принцип «всесословности» не устраивал правительство, что существенно затягивало процесс рассмотрения проекта городового положения. Министерство внутренних дел под руководством П.А. Валуева составило сводку материалов собранных комиссиями, и на ее основании в 1864 году выработало «Городовое положение». В марте 1866 года этот проект был вынесен на обсуждение Государственного совета, где благополучно пролежал «без движения» еще 2 года. Подготовка городской реформы проходила в условиях усиления реакционного курса самодержавия. Когда затягивать и откладывать проведение реформы стало более не возможным, решено было таки принять принцип «всесословности», и Александр II 16 июня 1870 года утвердил измененный проект «Городового положения», которое стало законом [5]. Это стало началом второй значимой реформы местного самоуправления. 2.1 Учреждения городского общественно управления Компетенция городского управления была тесно ограничена рамками хозяйственных вопросов, что было оговорено в статье 2 «Городового положения» [5]. А именно было определено, что к предметам городского управления принадлежат: • дела по внешнему благоустройству города; 2 — • составление городских смет; • взимание и расходование городских сборов на установленных думой основаниях и предоставление в думу, в назначенные сроки, отчетов о своей деятельности. Городская управа могла признать указание (определение) городской думы незаконным большинством голосов, и не приводить данное указание в действие, о чем должна была известить городскую думу. В таких случаях для решения данного вопроса необходимо было вмешательство губернатора. Как и земства, органы городского самоуправления зависели от государственных бюрократических и полицейских учреждений. И все же, создание новых органов самоуправления способствовало становлению общественно-политической и культурной жизни, и существенно помогло развитию торговли и промышленности в российских городах. 2.2 Выборы в городскую думу Согласно «Городовому положению» в России в 509 городах вводились новые формально бессословные органы городского самоуправления — городские думы, которые избирались раз на 4 года. Право избирать и быть избранным получили лишь обладавшие определенным имущественным цензом плательщики городских налогов. По размерам уплачиваемого ими городу налога они разделялись на три избирательных собрания: в первом участвовали наиболее крупные плательщики, уплачивающие треть общей суммы городских налогов; во втором — средние налогоплательщики, уплачивающие также треть налогов; в третьем – мелкие налогоплательщики, которые выплачивали оставшуюся треть налогов [5]. В выборах в органы городского самоуправления принимал участие довольно широкий круг избирателей. Предъявленные требования сводились к следующему (статья 17 «Городового положения»): • избиратель должен быть мужчиной; • избиратель должен быть русским поданным; 2 — • избиратель должен быть не моложе 25 лет; • избиратель должен владеть в пределах города, на правах собственника, недвижимостью, с которой подлежал налоговый сбор в пользу города, или должен содержать торговое или промышленной предприятие; • за избирателем не должны числиться недоимки по городовым сборам налогов. Не допускались к выборам лица, которые ранее были судимы, снятые с должности, подследственные и лица лишенные духовного сана. Все городские избиратели в соответствии с имущественным цензом. Согласно статье 24 все лица, которые имели право участвовать в выборах, заносились в избирательные списки по мере убывания суммы сборов с них и делятся на три группы (курии) по одной трети всех собранных сборов. Каждая группа выбирала треть от общего числа гласных таким образом, на первые две трети всех избирателей, по имущественному положению, приходилось максимальный процент избранных гласных. Это и определило доминирующую позицию крупной и средней буржуазии в городской думе, которая теперь очень легко могла защищать интересы своего капитала. Данная система была заимствована у Пруссии. Она отдавала городское управление в руки купечества, которое своим богатством значительно возвышалась над остальными сословиями. Юридическая всесословность фактически привела к преобладанию одного сословия. Выборы и деятельность городских дум находились под неусыпным контролем государственных чиновников. Так городской голова избирался из числа гласных губернатором, или, в крупных городах, министром иностранных дел. 2.3 Результаты проведения городской реформы в городах и регионах Российской империи Процесс внедрения городского самоуправления в различных регионах проходил по-разному и имел разные последствия. 2 — Поскольку московское городское управление, которое при всем своем не высоком уровне организации в тот период, все-таки являлась образцом для других городов России. Распорядительную думу заменила Городская дума, которая была наделена более широкими правами общественного управления [3]. Результатом внедрения городской реформы было: практически неконтролируемое и неуправляемое разрастание города под давлением интересов фабрикантов, землевладельцев, купечества. В застройке города стали появляться и множиться новые типы зданий – доходные жилые многоквартирные дома для наиболее обеспеченных слоев населения, казармы для рабочих, крупные магазины, здания банков, железнодорожные вокзалы. Проявлением зачатков капитализма было появление доходных домов – построенных не для обслуживания владельцев, а с целью получения дохода от сдачи его в аренду. Потребность как в жилых, так и в торговых площадях была очень высокой, стоимость строительных участков в центре все время возрастала. Следствием было увеличение высоты зданий. Уже в 1874 году был построен пятиэтажный дом на Ильинке. Особенности Петербургской Городской думы заключались в том, что любой городской обыватель при желании мог узнать, чем занимаются его представители и о чем они говорят, что обсуждают, какие группы и партии они образуют. В думе появилась оппозиция – так называемая интеллигентная партия. Она не была достаточно организованной, но ее представляли незаурядные личности, оставившие значимый след в истории. Результатами работы городской думы было строительство водопровода, появление конных маршрутов коих стало 26 общей продолжительностью 84 версты. Благодаря думе за 3 года в городе открылось 72 новые школы. Стало развиваться здравоохранение особенно после эпидемии тифа в 1877 году. В 1881 году была открыта Военно-Медицинская академия. В 1880 году в Петербурге прошел успешное испытание первый трамвай. Городовая реформа 1870 года сразу же даровала Городовое положение многие городам Украины, готовность которых к новому самоуправлению была неоспорима [6]. Реформа очень способствовала развитию Харькова, 2 — 3. Значение реформ городского самоуправления для России Решающее значение для развития страны и выхода из политического кризиса во второй половине XIX века имели реформы 60-70-х годов, организатором которых был император Александр II. Разумеется, что главной из этих реформ была отмена крепостного права. Однако важное значение в повороте России на пути к индустриализации имели и другие буржуазно- либеральные реформы. В числе земская реформа 1864 года и городская реформа 1870 года, первая стала основой для второй. Земская реформа ввела новые органы местного самоуправления — уездные и городские земства, которые состояли из выборных представителей всех сословий. Распорядительными органами были уездные и губернские собрания, а исполнительными были соответственно уездные и губернские управы. Избирательное право обуславливалось исключительно имущественным цензом. И хотя круг вопросов, которые решали земства, был ограничен хозяйственными делами, за пределы которого они не могли выходить, деятельность земств способствовала индустриальному развитию страны. Работа в земствах помогала формированию гражданского сознания. Их служащие оказывали содействие распространению агрономических знаний в деревнях, строении школ, больниц, дорог, поднятию местной промышленности. Городская реформа закрепляла систему органов городского общественного управления: городское избирательное собрание, городскую думу и городскую управу. Думу и управу возглавлял городской голова. Избирательная система очень напоминала избирательную земскую систему — имущественный ценз, курии и так далее. Органы городского самоуправления в значительной степени зависели от государственных бюрократических и политических учреждений. Однако создание новых органов способствовало становлению общественно-политической и культурной жизни, помогло торгово-промышленному развитию русских городов [8]. 2 — Как результат реформ осуществилось реформация русского общества, основная масса населения приобщилась к гражданской жизни. Была заложена основа для новой русской политической культуры, характерной для того времени. Проведенные реформы отвечали основным тенденциям развития ведущих мировых государств. Они значительно продвинули Россию на пути экономического и политического развития. Но даже после них, Россия оставалась самодержавной абсолютной монархией. Реформы, получившие название «великих», привели общественно-политическое устройство России в соответствии с потребностями второй половины XIX века, мобилизовав всех представителей общества на решение общенациональных задач. Был сделан первый шаг к формированию правового государства и гражданского общества. 2 — Выводы После отмены крепостного права в 1861 года капитализм в России утвердился как господствующая формация. Из России аграрной страну превращалась в аграрно-индустриальную: быстро развивалась крупная машинная индустрия, возникли новые виды промышленности, складывались новые районы капиталистического, промышленного и сельскохозяйственного производства, разветвлялась сетка железных дорог, сформировался единый капиталистический рынок, произошли важные и социологические сдвиги в стране. Период 60-70-х годов XIX века имел огромное значение для Российской империи, так как определил её дальнейшее развитие, превращение России в буржуазную монархию. Буржуазные реформы хоть и были значительным шагом вперед, несли в себе крепостнический характер. Проведенные сверху самодержавием, эти реформы были половинчатыми и непоследовательными. Наряду с провозглашением буржуазных принципов в управлении, суде, народном образовании и так далее, реформы ограждали сословные преимущества дворянства и фактически сохраняли бесправные положение податных сословий. Уступки, которые сделали для крупной буржуазии, нисколько не нарушали дворянских привилегий. Таким образом, следует отметить тот факт, что основные задачи, которые правительство ставило перед собой, были выполнены, хотя и не в полной мере. Принципы, заложенные в реформах городского управления, суда, образования, печати, военного дела, сильно повлияли на положение страны в дальнейшем и позволили стать одной из мировых держав. Россия вышла на новый, капиталистический путь своего развития. 2 —

56. Реформа органов городского управления 1870 г

56. Реформа органов городского управления 1870 г

Городская реформа 1870 г. была проведена на основе Городового положения, принятого 16 июля 1870 г.

Городовое положение предусматривало создание системы органов городского самоуправления, состоящей из городского избирательного собрания, городской думы и городской управы.

Главой думы и управы был городской голова, утверждаемый в своей должности губернатором или министром внутренних дел.

Городские дума и управа избирались на срок четыре года, при этом половина состава управы должна была обновляться через каждые два года. Споры между думой и управой разрешал губернатор. В компетенцию городской думы входили вопросы местного значения.

Выборы в городскую думу проходили на основе имущественного ценза и ценза оседлости. Правом участвовать в выборах в городские думы пользовались лишь плательщики городских налогов. Все участвовавшие в выборах разделялись на три избирательных собрания: в состав первого включались наиболее крупные налогоплательщики, вносившие в общей сложности 1/3 всех городских налогов; во втором собрании участвовали менее крупные налогоплательщики, вносившие вторую треть налогов; в третьем собрании — все остальные мелкие налогоплательщики, вносившие оставшуюся треть общей суммы налогов. Такая система выборов давала преимущества в городских думах крупной буржуазии и крупному дворянству, владевшему городскими домами-усадьбами.

Избирательным правом обладали лица, достигшие 25-летнего возраста, владеющие недвижимостью или торгово-промышленными предприятиями, и другие мелкие собственники, занимающиеся промыслами, торговлей и т. п.

Избирательными правами не обладали рабочие, низшие служащие, подследственные, лишенные духовного сана и др.

Голосование было тайным.

Учитывая, что как в земских, так и в городских учреждениях ведущая роль предназначалась дворянству, органы местного самоуправления не создавались в тех местностях, где дворянства не было, как, например, в Сибири, или же оно было нерусским по национальности (Польша, Литва, Правобережная Украина, западные районы Белоруссии, Кавказ).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Городская реформа Александра II — презентация онлайн

1. Городская реформа Александра II

2. Предпосылки проведения городской реформы:

ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА И
ПРОВЕДЕНИЕ КРЕСТЬЯНСКОЙ
РЕФОРМЫ
НЕОБХОДИМОСТЬ В
СОВЕРШЕННО НОВОМ
УПРАВЛЕНЧЕСКОМ АППАРАТЕ,
ОТВЕЧАЮЩИЙ СОВРЕМЕННЫМ
ТРЕБОВАНИЯМ

3. История городской реформы:

1862 год – начало работы по
подготовке реформы
Разработка
соответствующего
законопроекта
Создание специальных
комиссий в губернских
и уездных городах

4. История городской реформы:

1864 год – выпуск первого
варианта проекта городской
реформы. (Разработчик П.А.
Валуев)
Проект был отправлен на
рассмотрение в Государственный
совет, однако распространения не
получил.

5. История городской реформы:

1866 год – Александр вынужден
был одобрить проект и дать
крестьянам избирательные
права
16 июня 1870 год — дата
выхода проекта

6.

Положения городской реформы: Цель нового законопроекта:
Создать на местах органы местного
городского самоуправления, которые
занимались бы различными
хозяйственными делами — благоустройством
зданий, созданием инфраструктуры,
постройкой путей сообщения, устройством
праздников, вопросами безопасности,
финансирования и т.д.

7. Положения городской реформы:

Основные учреждения:
Избирательные
собрания
Городские
управы
Думы
Право избирать и быть
избранным в городскую думу
Очевидна ограниченность
данной реформы: основная
масса городских жителей была
устранена от участия в
Принимать участие
в голосовании
городском
самоуправлении.
позволялось только мужчинам, достигшим
возраста 25 лет. Женщины могли
участвовать в выборах только через своих
доверенных лиц.
Значение городской
реформы
В результате отмены крепостного
права и городской реформы
возродилась торговопромышленная деятельность, в
города потек поток рабочих рук,
появились новые возможности для
предпринимательства.
Д. Медведев: «Реформы Александра
II продолжаются и сейчас»

Городская реформа Александра II — Русская историческая библиотека

ЛЕКЦИЯ XXX

 

(начало)

 

Состояние русских городов до царствования Александра II

В своем курсе (двух первых его частях) я о городской реформе и вообще о развитии городов в дореформенное время до сих пор ничего не говорил, потому что, в сущности говоря, и сказать было нечего. Дело в том, что городская жизнь, состояние городского хозяйства, экономическое положение городов в течение не только первой половины XIX в., но, в сущности, до 60-х годов включительно оставались, можно сказать, почти без изменения, так что и то устройство городского самоуправления, которое было дано Екатериной, не только не развивалось, но, как вы сейчас увидите, в сущности говоря, замерло и пришло в значительный упадок. Чтобы вам ясно представить картину городов и городской жизни в начале XIX в. , я приведу несколько статистических данных, собранных по официальным источникам в одной из статей лучшего знатока дореформенного и пореформенного городского хозяйства профессора Дитятина. Эти статистические данные собирались в течение XIX в. три раза: именно, Министерство внутренних дел собирало их в 1825 г., потом они были собраны в 1852 г. и, наконец, в 1867 г. И замечательно, что во все эти три срока данные эти давали почти ту же, без перемены, картину затхлой, неподвижной и как бы остановившейся в своем развитии городской жизни.

По статистическим таблицам, составленным в 1825 г., оказывается, что из 42 губернских городов, – в том числе и городов, бывших отдельными единицами, равными в административном отношении губерниям, как Одесса, – только в двух – Одессе и Вильне (и надо заметить, что оба эти города были окраинными, почти нерусскими), каменные постройки преобладали над деревянными – в Одессе, собственно, потому, что камень там гораздо дешевле дерева. В Петербурге в это время деревянных построек было в два раза, а в Москве в два с половиной раза больше, чем каменных. В остальных губернских городах отношение было гораздо хуже: один к пяти – в одном городе, один к семи – в двух, к восьми – в трех, к десяти – в двух, и, наконец, в Самаре на одну каменную постройку приходилось 784 деревянных! Вот каково было положение в этом отношении.

Почти через тридцать лет, в 1852 г., когда появились новые статистические данные, они давали ту же картину, и почти ту же картину повторяют в этом отношении и данные 1867 г. И в законодательстве остался резкий след этого положения: именно в XII томе свода законов, где помещен строительный устав, указано, что в целом ряде городов допускается, в виде исключения, крыть дома соломой с раствором глины и навоза, и это настолько являлось потребностью, что целый ряд губернских начальств хлопотал о распространении этого разрешения и на их города!

 

Русское городское самоуправление при Екатерине II и Александре I

Вот какова была бедность и некультурность городских поселений в это время. Однако городам в России, как вы знаете, Екатериной еще в 1785 г. было даровано самоуправление, и самоуправление как будто даже довольно широкое. Все городские сословия, которых тогда считалось шесть, были допущены к выборам; они выбирали общую думу и затем эта общая дума должна была выбирать свой исполнительный орган – шестигласную думу, где опять-таки было представлено каждое из сословий. Эта шестигласная дума и должна была заведовать городским хозяйством. Таково было положение дел по закону. На деле, как вы увидите, оказалось иное.

Вы помните, что Павел Петрович это положение Екатерины отменил прежде, чем оно успело войти в жизнь; он находил, – независимо от того, что он все отменял, что делала его мать, – что эта грамота городам, говорящая о вольностях и правах городских жителей, особенно противоречит самодержавному строю, руководителем которого он желал быть. Правда, как только миновало бурное и нелепое правление Павла Петровича, Александр I восстановил полностью жалованную грамоту Екатерины. Таким образом, по закону, самоуправление восстановилось с самого же начала XIX в. , но отсюда было бы ошибочно сделать заключение, что оно восстановилось или когда-либо существовало на самом деле. Из исследований Министерства внутренних дел мы видим, что не только в захолустных городах, где и по своду законов полагалось упрощенное управление, но даже и в губернских городах, даже в столицах городские учреждения существовали только на бумаге. Мы видим, что и в Петербурге, и в Москве не существовало некоторых учреждений, указанных в законе, как, например, городского депутатского собрания, которое должно было вести особые книги учета горожан, пользовавшихся избирательными правами, и которое могло бы регулировать правильное участие избирателей в выборах, – этих депутатских собраний не было и никаких книг не велось, так что даже трудно представить себе, как производились выборы, и можно думать, что когда они бывали, – а они бывали, во всяком случае, для избрания городского головы, который избирался теми же избирателями, которые должны были выбирать и общую думу, – можно думать, что они производились совершенно произвольно, случайно приходящими лицами, прав которых никто не проверял. Затем, есть довольно определенные сведения, что из избирателей, которые должны были пользоваться своими избирательными правами, участвовала максимум одна десятая, а чаще одна двадцатая часть. По сословиям процент участвовавших в выборах разнился, и профессор Дитятин указывает, что в Москве в 40-х годах в выборах городского головы из мещан-избирателей обычно участвовало от 0,5% до 0,1% – настолько слабо было использование ими своих прав. Но этим дело не ограничивалось. Ревизия городского самоуправления, которая была предпринята Министерством внутренних дел в 40-х годах, показала, что не только так плохо были поставлены выборы городских голов, но что, в сущности говоря, с общими думами дело обстояло еще хуже: они на практике почти нигде не существовали, а часто и совсем не выбирались; так, например, даже в Москве с начала XIX в. общая дума фактически не существовала.

Таким образом, можно думать, что городские обыватели сами отказались от пользования теми правами, которые им были предоставлены по закону. Наряду с этим, так как кое-какое городское хозяйство все же существовало, хотя и при невероятно плохом его ведении, то взамен учреждений, установленных законом, возникали, как открыла ревизия, самочинные учреждения, которые существовали годами, которым администрация, вовсе с ними не церемонившаяся, а пользовавшаяся ими как своими канцеляриями и своими второстепенными органами, нисколько не препятствовала существовать. Учреждения же эти должны были не облагать жителей налогами, а выпрашивать подаяние на поддержание убогого благоустройства у богатых людей. Эти самочинные учреждения возникали в самых разнообразных видах; так, например, ревизовавшие чиновники в городе Крестцах открыли в 40-х годах особое «городских дел учреждение». В самой Москве существовал какой-то непредусмотренный законами «дом московского городского общества» – не просто дом, а учреждение, заменявшее общую думу, неведомо как составлявшееся и являвшееся самой захудалой заурядной канцелярией, в совершенно покорном повиновении у московской полиции, при которой оно могло заменять то якобы самоуправление, которое должно было существовать по закону!

Вот до какой степени расходилась действительность с теми громкими фразами, которые входили в екатерининское законодательство, долженствовавшее обеспечивать свободу и права горожан, а в действительности сводившееся к полному запустению.

Объяснение этому, я думаю, можно прежде всего найти в том, что общий строй отношений власти к подданным и вообще строй всего государства был таков, что та всемогущая опека, которая проявлялась со стороны представителей власти, т. е. полиции, совершенно уничтожила охоту принимать участие в мнимом самоуправлении у людей сколько-нибудь самостоятельных. Еще большее значение имело то обстоятельство, что по екатерининскому законодательству этому самоуправлению не было предоставлено никакого права самообложения, а, разумеется, без него какое же может быть самоуправление? Было сказано, что эти учреждения должны будут заботиться о собирании средств, но это значило только, что они могут собирать пожертвования и на них мостить улицы и ставить фонари, если денег хватит. Понятно, что к этому никакого вкуса у наиболее развитых обывателей не было, и поэтому это самоуправление и должно было захиреть и заглохнуть.

 

Попытки городской реформы при Николае I

Николай Милютин

И вот, когда в 40-х годах, еще при крепостном строе, появились некоторые симптомы развития экономической жизни в России и когда правительство начало до некоторой степени поощрять развитие капиталистического хозяйства и производства, то оно несколько встревожилось таким плачевным состоянием городов, и в составе Министерства внутренних дел, во главе которого стоял довольно просвещенный человек – Л. А. Перовский, нашелся тогда очень молодой и талантливый человек, служивший начальником отделения хозяйственного департамента, человек, о котором я уже много раз упоминал, – Н. А. Милютин. Он отыскал «дело» о положении городов, начатое в 1825 г., и благодаря его энергии, а также его личным связям в тогдашнем интеллигентном обществе к этому делу были привлечены такие незаурядные люди, как Ю. Самарин, Ив. Аксаков и др.; они поехали по разным городам России прежде всего для того, чтобы собрать сведения о положении городского хозяйства и его потребностях в разных местностях и тем дать материал министерству для разработки нового городового положения. Энергия Милютина пошла так далеко, что если и не было выработано нового городового положения для всех городов русских, то ему удалось все же выработать новое городовое положение для Петербурга, что уже было фактом весьма исключительным, так как вы помните, что 40-е годы в царствование Николая Павловича были ведь совершенно реакционной эпохой. Но именно благодаря тому, что со стороны несчастного городского представительства правительство не привыкло и не могло опасаться никаких волнений и беспокойств, сам Николай Павлович позволил Министерству внутренних дел довести это дело до конца, и вот для Петербурга было выработано совершенно необычное положение, которое прошло через Государственный совет и было утверждено императором.

По этому положению восстановлена была не существовавшая в действительности общая городская дума. Милютин, будучи в это время человеком совершенно неопытным, не имея никаких образцов самоуправления в действительной русской жизни, но искренно желая его обновить, объяснял себе запущенность городских дел некультурностью тех слоев населения, которым это дело было вверено, и поэтому он поставил на первый план задачу влить в состав городского самоуправления наиболее культурные и просвещенные силы страны; и так как таким наиболее культурным слоем тогда было дворянское сословие, то он и захотел привлечь к этому делу тех из дворян, которые жили в городах. Поэтому он вместо прежнего деления на шесть весьма схоластически сформированных сословий установил новое деление на пять городских сословий, причем первым из этих сословий были потомственные дворяне, имевшие в городах какое-нибудь недвижимое имущество или чем-либо прикосновенные к хозяйственной городской жизни; затем шло второе сословие – личные дворяне и разночинцы, т. е. главным образом чиновники, затем – сословие купцов, сословие мещан и сословие цеховых ремесленников, не принадлежащих к мещанам. Представителей этих пяти сословий Милютин ввел в состав городского общества, надеясь особенно на дворян. Сословия эти должны были выбирать всесословную думу, причем замечательны размеры этой думы: было предоставлено каждому сословию право выбирать от 100 до 150 представителей; таким образом, общие размеры этой думы были довольно величественны (более 500 человек), и всего удивительнее, что именно в таких размерах Николай Павлович допустил это городское представительство.

Эта дума должна была выбирать особую «распорядительную», в сущности, исполнительную, думу, которая должна была на практике вести все хозяйство. Во главе думы по-прежнему поставлен был городской голова, который опять-таки избирался всеми сословиями. В сущности говоря, вы видите, что фактически это новое положение не представляло собой ничего особенно нового в сравнении с екатерининским законодательством, а скорее это была доброжелательная, но неудачная попытка восстановить или установить на деле то, что ранее было дано по закону, и хотя, конечно, из дворян, живших в столице, можно было бы привлечь и довольно просвещенных лиц, в общем они оказались достаточно равнодушными к этому делу; дума, правда, собиралась теперь, выбирала распорядительную думу, но, не имея должной самостоятельности и в особенности не пользуясь правом самообложения, которое не было дано и на этот раз, это городское самоуправление было обречено на полный неуспех. Тем не менее мы видим, что когда наступают новые веяния, когда стало чувствоваться движение вперед, правительство начинает пугаться и этого самоуправления. Именно петербургского генерал-губернатора Игнатьева уже при Александре II, в конце 50-х годов, пугают размеры думы, которые установил Милютин в 1846 г. Эти размеры наталкивали власти в конце 50-х годов на тревожные мысли и на воспоминания о 48 годе, когда почти везде в больших европейских центрах общественное движение исходило от больших городских дум. Сходство, конечно, здесь было только внешнее, но оно настолько встревожило правительство, что состав и порядок выборов в городскую думу были пересмотрены в Государственном совете; размеры думы были уменьшены до 250 человек, и затем самый порядок избрания гласных был установлен двухстепенный, а не прямой, при помощи особых собраний выборщиков, даваемых сословными куриями.

 

Разработка реформы городского управления при Александре II

В таком положении было дело, когда остальные города Российской империи, движимые общим либеральным движением, общим сознанием всего русского общества необходимости проявления известной самостоятельности, желая вырваться из административной опеки после Крымской войны, стали в конце 50-х и начале 60-х годов просить о распространении на них петербургского положения, которое они, конечно, довольно плохо знали и понимали, но которое казалось им многообещающим. Правительство и распространило это положение в 1863 г. на Москву и Одессу. Сверх того, когда правительство увидело, что такие ходатайства продолжают поступать, притом не только со стороны городов, но даже и от многих дворянских провинциальных обществ, то это на него подействовало, ибо в то время в правительстве преобладало еще прогрессивное настроение, и тогда же решено было выработать новое городское положение: 20 июля 1862 г. последовало высочайшее повеление о том, чтобы безотлагательно приступить к выработке нового городового положения для всех городов в России.

Министр внутренних дел, которым тогда уже был Валуев, тотчас же издал циркуляр губернаторам, которым предлагал учредить особые комиссии для обсуждения и выяснения этого вопроса. Таким образом, правительство предоставило в этом случае самим представителям общества довольно широкое участие в первоначальном обсуждении этого дела, и мы видим, что таких местных комиссий было образовано целых 509; все они представили свои соображения, свои пожелания, которые, в сущности говоря, не основывались ни на каком опыте, свидетельствовали в большинстве случаев о плохом представлении членов этих комиссий относительно возможных форм городского самоуправления, но были одушевлены либеральными стремлениями, причем в них правильно указывалось на связь существующего строя и его всепроникающего административного попечения с тогдашним печальным положением городского хозяйства; однако дальше общих мест эти положения не шли и в них не было даже определенного требования, чтобы прежде всего городское самоуправление пользовалось правом самообложения, без которого на деле ничего не могло выйти.

Когда Министерство внутренних дел получило все эти работы, оно сделало из них сводку и на основании этой сводки и общих теоретических данных и сведений об устройстве городского самоуправления на Западе выработало общий проект, который был готов в 1864 г. Этот проект поступил на заключение барона Корфа, тогдашнего главноуправляющего кодификационным отделом, который сообщил на него несколько более или менее дельных замечаний, с которыми проект этот и был внесен в Государственный совет 31 мая 1866 г. Но через несколько дней – 4 апреля – последовал выстрел Каракозова, который, как мы видели, внес в умы необыкновенное смущение и дал опору реакции, утвердившейся в это время. Государственный совет, смущенный новым правительственным настроением, оставил дело без рассмотрения, и оно пролежало так вплоть до 1868 г., т. е. целых два года, а затем, когда оно было наконец поставлено на обсуждение Совета, то министром внутренних дел был уже Тимашев, настроенный более реакционно, чем Валуев. Государственный совет вернул ему для ознакомления проект его предшественника. Тимашев продержал у себя этот проект около года, и в 1869 г. внес его опять в Государственный совет без существенных изменений. Тогда Государственный совет, приступив к его рассмотрению по существу, нашел, что этот проект был составлен в Министерстве внутренних дел без участия представителей городских обществ, и, придравшись к этому, постановил, что Министерство внутренних дел должно пригласить к его обсуждению представителей этих обществ. Были приглашены шесть провинциальных городских голов и два столичных, и при их участии проект был снова рассмотрен. Можно думать, однако, что едва ли это участие представителей общества поправило в данном случае проект к лучшему, ибо именно в этой комиссии было заявлено о том, что опасно без оговорок вводить всесословное, хотя бы и цензовое, избирательное право, и так как по министерскому проекту предполагалось ввести в состав избирателей всех плательщиков каких бы то ни было городских налогов, то в этой комиссии было указано, что, может быть, этот мелкий демократический элемент своею численностью подавит более зажиточные слои, и тут-то было введено чрезвычайно вредное новшество, заимствованное из Пруссии, которое, несомненно, испортило проект и исказило городское самоуправление. Это была так называемая прусская классовая система, которая заключалась в том, что предложено было всех плательщиков налога разделить на три класса, из которых каждый должен был составить особую курию. Разделение это должно было быть сделано соответственно размеру платимых избирателями податей: должны были составляться в нисходящем порядке списки всех плательщиков городских налогов, причем по этим спискам сперва должны были отсчитываться лица, платящие высшие налоги, пока, таким образом, не составлялась одна треть суммы всех налогов; эти лица и составляли первую курию. Эту первую треть налогов уплачивали в городах очень немногие крупные плательщики, и первая курия должна была, таким образом, составляться из нескольких десятков лиц. Затем плательщики, платившие следующую треть городских налогов, составляли вторую курию – их могло быть несколько сотен, и, наконец, все остальные плательщики, уплачивавшие последнюю треть, – а их, очевидно, были в значительных городах уже тысячи, – составляли третью курию, и каждая курия должна была выбирать равное число гласных. Таким образом, одна треть состава городской думы ставилась в зависимость от выбора нескольких десятков богатых людей, другая – от выбора некоторой группы лиц среднесостоятельных и только одна треть отдавалась на долю многолюдной городской цензовой мелкоты.

 

Городовое положение 1870 года

Вот на каких в конце концов основаниях был выработан новый проект, который был затем внесен в Государственный совет, здесь был обсужден, опять-таки при участии двух столичных городских голов, и наконец 18 июня 1870 г. получил силу закона.

Один существенный недостаток Положения 1870 г. заключался, таким образом, именно в том, что искажено было начало всесословного участия населения в выборах в городскую думу. Другим принципиально не менее важным требованием, которое выставлялось с самого начала участниками реформы наряду с принципом всесословности, было требование самостоятельности городского самоуправления. Действительно, ведь без самостоятельности всякое самоуправление превращается в фикцию; всякое самоуправление, подчиненное полицейской власти, является, в сущности, системой выборных должностных лиц, как бы поставляемых населением на службу администрации. Надо сказать, что в данном случае составители городового положения стремились к тому, чтобы сделать городские думы самостоятельными; они не были подчинены местной администрации, а прямо Сенату, губернаторам же предоставлено было по закону только смотреть за законностью постановлений городских дум, так что с этой формальной точки зрения как будто бы эти новые городские учреждения были самостоятельными. Но несомненно, что действительная самостоятельность органов самоуправления всегда тесно связана еще с правом самообложения, последствия отсутствия которого мы и видели на истории нашего городского екатерининского самоуправления.

По Положению 1870 г., городские думы формально были наделены правом самообложения, но надо сказать, что именно в этой сфере права их были чрезвычайно ограничены. Именно им предоставлены были не все источники городского обложения в их распоряжение, а только определенные, весьма строго нормированные источники, в самом законе перечисленные. Этими источниками являлись прежде всего недвижимые имущества, дома, которые могли облагаться по закону не выше 1% со стоимости – стоимости, определяемой самими же гласными думы, из которых большинство, несомненно, являлось заинтересованными в том, чтобы преуменьшить эту стоимость, особенно крупных зданий, так как они сами же и были часто их владельцами. Затем, другой источник городских доходов составляла торговля и промышленность, т. е. те торговые свидетельства, те патенты на торговлю и те торговые документы, которые облагались определенным сбором в казну, причем городские думы могли облагать эти свидетельства и торговые документы опять-таки не свыше известного процента того обложения, которое налагалось на них казной.

Таким образом, независимо от скудости средств, которые давались в распоряжение городского управления, это отражалось на самостоятельности его, потому что какое же это право самообложения, если оно так строго нормировано законом и не дает возможности сообразоваться с нуждами городского хозяйства и благоустройства. Но еще большие стеснения заключались в этом отношении в том, что все расходы городского самоуправления на собственные нужды были чрезвычайно ограничены тем, что на него был наложен ряд обязанностей, удовлетворение которых, в сущности, весьма мало относилось к нуждам местного населения, а представляло казенную повинность, как, например, содержание в некоторой доле местного гражданского управления, содержание городской полиции и т. п. За удовлетворением этих обязанностей, главным образом важных не для населения, а для правительства, в конце концов при ограниченности источников доходов в кассе городского самоуправления оставались весьма небольшие суммы на удовлетворение всех прочих культурных нужд городского хозяйства и благоустройства, в особенности народного просвещения и медицины. Эти ограничения были проведены по аналогии с положением земства по закону 21 ноября 1866 г., но тут стеснения были еще гораздо более значительны, чем там.

Наконец, городскому самоуправлению предоставлено было право издания обязательных для жителей постановлений, но, во-первых, их область была чрезвычайно сужена; постановления эти могли касаться только вопросов гигиены и благоустройства в тесном смысле. Затем, самое исполнение этих постановлений поставлено было в условия довольно проблематичные, ибо городское самоуправление не имело для настояния на исполнении населением этих постановлений никаких средств. Хотя оно и платило значительные суммы на полицию, но эта полиция, в сущности говоря, совсем не считала себя обязанной наблюдать за исполнением обязательных постановлений городского самоуправления, так что в конце концов они оставались обыкновенно мертвой буквой, пока по новому Положению (1892) не были поставлены в иные условия, когда они сделались обязательными постановлениями не городского самоуправления, а стали издаваться местными губернаторами лишь по инициативе городского самоуправления, – тогда за их исполнением стала наблюдать подчиненная губернатору полиция. Таким образом, вы видите, что и самостоятельность этому городскому самоуправлению была дана лишь в чрезвычайно ограниченном размере.

Во главе городского самоуправления по-прежнему остался городской голова, который явился, с одной стороны, главой исполнительного органа, управы, где он председательствовал, а с другой стороны, он же председательствовал и в думе, и при этом власть ему была дана столь же обширная, как и председателям земских собраний, которыми были предводители дворянства. В то же время в отношении поддержания порядка в заседаниях думы голова не только получил большую власть по отношению к гласным, но и сам был поставлен в большую зависимость и подлежал большой ответственности перед правительством. Таким образом, благодаря соединению и исполнительных функций, и председательствования в городской думе в лице головы, в значительной степени умалялась возможность свободного обсуждения и решения дел в самой городской думе.

Вот те главные недостатки, которые были допущены в самом законе; как это самоуправление развилось на практике, какие оно впоследствии встретило препятствия в жизни, мне придется говорить, когда я поведу свое изложение дальше.

 

Подзаголовки разделов лекции даны автором сайта для удобства читателей. В книге А. А. Корнилова они отсутствуют.

Городская реформа 1870 года (Александр II)

Уже в середине девятнадцатого века возникла необходимость серьезных реформ в России — в том числе в сфере административного управления страной. Россия занимала огромные территории, количество городов и сел постепенно росло, внутренняя экономика и промышленность в этих населенных пунктах быстро развивалась. А управлялись города «по старинке» — из окружных центров и из столицы, поэтому скорость такого административного управления была крайне низкой, а эффективность незначительной.

Кроме того, только в 1861 году было отменено крепостное право. Полностью изменился социальный уклад страны — и в ближайшие годы следовало ждать еще более стремительных перемен в экономике. Все это подтолкнуло Александра II к проведению городской реформы.

Суть изменений

Как уже было сказано, до реформы 1870 года российские города управлялись централизованно — что создавало определенные трудности и препятствовало их нормальному развитию. Поэтому Александр II кардинально изменил систему — городское управление было передано свежесозданным местным органам власти. Состояли эти органы из трех организаций:

  • избирательного собрания;
  • городской думы;
  • городской управы.

Три органа были тесно взаимосвязаны друг с другом, но занимались разными делами. Например, избирательное собрание осуществляло непосредственно выборы в думу, дума проводила управление городом в самых разных сферах и устанавливала налоги, а управа занималась претворением налоговых и других постановлений в жизнь.

При этом претендовать на места в управляющих организациях могли почти все жители городов — а именно, те, кто был старше 25 лет и без долгов и судимостей. Был отменен сословный ценз — избираться могли люди любого социального класса, что также стало значительной переменой в административном устройстве.

Перечисленные органы городского управления занимались всеми делами населенного пункта. Они ведали доходами и расходами, транспортом, денежными сборами, торговлей и производством.

Значение городской реформы трудно переоценить. После ее проведения города буквально зажили «новой жизнью» — улучшилось их экономическое состояние, оживилась промышленность, начался рост торговли и транспортного развития. Административные директивы отныне отвечали реалиям времени и конкретного региона — поскольку создавались не столичными чиновниками, а местными жителями непосредственно на местах.

Также рекомендуем Вам ознакомиться с земской реформой Александра II (1864 года).

Похожие статьи

городских теоретиков, городских реформ и американской политической культуры в прогрессивный период на JSTOR

Информация о журнале

Ежеквартальный журнал политических наук — самый старый и широко распространенный. читать политологический журнал в стране. Издается с 1886 г. PSQ предлагает критический и своевременный анализ как внутренних, так и вопросы внешней политики, а также политических институтов и процессов. PSQ не имеет идеологической или методологической предвзятости и редактируется. сделать понятными даже технические выводы политологам, историкам, и другие социологи независимо от подполя.Каждый выпуск состоит из пять или шесть содержательных статей ведущих ученых, а также от 30 до 40 научные и полезные книжные обзоры. Для просмотра и поиска выпусков, опубликованных за последние пять лет, посетите http://www.psqonline.org.

Информация об издателе

Академия политических наук — это беспартийная некоммерческая организация, основанная в 1880 году с тройной миссией: (1) внести свой вклад в научный экзамен политических институтов, процессов и государственной политики (2) для обогащения политических обсуждать и направлять лучшие исследования в области социальных наук в понятном путь к политическим лидерам для использования в выработке государственной политики и процессе управления, и (3) просвещать представителей общественности, чтобы они стали информировали избирателей о демократическом процессе.Основные средства достижения эти цели — его журнал, Ежеквартальный вестник политических наук, Академия. конференций, а также публикацию трудов или симпозиумов, основанных на конференциях. презентации. Престиж и авторитет Академии таковы, что государственные деятели и ученые всех политических убеждений зарегистрировались в качестве членов, участвовали на своих конференциях и способствовал его публикациям. Бывшие президенты Джеральд Форд, Джимми Картер, Рональд Рейган и Джордж Буш — почетные члены Академия.Для получения информации об институциональных подписках, индивидуальном членстве, назад вопросы, перепечатки, разрешения или отправка рукописей обращайтесь в Академию политологии. Эта информация также доступна на http://www.psqonline.org/.

Перспективы девятнадцатого и начала двадцатого века | Цифровые коллекции | Библиотека Конгресса

Между 1869 и 1873 годами либеральное правительство Испании распространило широкие свободы на Карибский бассейн, включая права кубинцев и пуэрториканцев посылать представителей в испанский Cortes (парламент).Пуэрто-Рико получил статус Diputación Provincial (что сделало остров провинцией Испании), и был подготовлен путь для создания первых национальных политических партий.

«Церковь Сан-Франсцико, Сан-Хуан; самая старая церковь в городе». [Подробно] История Пуэрто-Рико, от открытия Испании до американской оккупации. Общие коллекции, Библиотека Конгресса.

В 1870 году испанское правительство утвердило Ley Moret , указ, дававший свободу всем рабам в возрасте шестидесяти лет и старше, а также всем рабам, принадлежащим государству.Он также запретил телесные наказания как на Кубе, так и в Пуэрто-Рико. В Пуэрто-Рико было освобождено около десяти тысяч рабов из общего количества рабов, составлявшего около сорока тысяч человек. Согласно речи, произнесенной Рафаэлем Марией де Лабра, кубинским представителем в испанском парламенте, этот закон никогда не соблюдался на Кубе, где доля рабов была намного больше, чем в Пуэрто-Рико (примерно 370000 рабов из общей численности населения приблизительно 950,000), а производство сахарного тростника больше зависело от рабского труда.

«Статуя Понсе де Леона, Сан-Хуан». [Подробно] История Пуэрто-Рико, от открытия Испании до американской оккупации. Общие коллекции, Библиотека Конгресса.

В то время как движение Пуэрто-Рико за независимость оставалось расформированным, а большая часть его руководства все еще находилась в изгнании в 1869 году, консервативные и либеральные фракции пришли к власти на местной политической арене, инициировав более открытые дебаты о политическом статусе острова и социальных требованиях населения. раз. Консервативная фракция, представленная в основном полуостровами , продолжала поддерживать статус-кво, выступая за рабство и все привилегии, предоставленные преимущественно испанскому правящему классу.Либеральная фракция, с другой стороны, призвала к полной интеграции Пуэрто-Рико как провинции Испании, которая предоставила бы острову и всем его гражданам все привилегии тогдашнего либерального испанского режима. Либералы также продолжали поддерживать отмену рабства и политические реформы на местном (муниципальном) уровне.

В ноябре 1870 года либералы основали Partido Liberal Reformista (Партия либеральных реформ) во главе с Романом Балдориоти де Кастро, Хосе Хулианом Акоста, Хосе Селисом Агилера и Педро Геронимо Гойко.Однако ее руководство было разделено на две фракции. Один поддерживал полную ассимиляцию с Испанией, в то время как другой, autonomistas , призывал к самоуправлению под испанским флагом в политическом соглашении, аналогичном соглашению между Великобританией и Канадой. Газета El Progreso служила средством публичного выражения и обсуждения взглядов либералов.

«Единственные оставшиеся ворота городской стены Сан-Хуан». [Подробно] История Пуэрто-Рико, от открытия Испании до американской оккупации.Общие коллекции, Библиотека Конгресса.

Вскоре после этого консерваторы основали Либеральную партию и купили газету Boletín Mercantil, чтобы стать официальным органом партии по распространению ее консервативных взглядов. Под руководством Хосе Переса Мориса, Хосе Рамона Фернандеса и Пабло Убарри партия сменила название сначала на Partido Español Incondicional (Испанская безусловная партия), а затем в 1880 году на Partido Republicano Español (Испанская республиканская партия).

Хотя представителям Пуэрто-Рико в испанском парламенте удалось добиться политических реформ в этот период, на практике местные испанские власти жестко контролировали остров из-за угрозы слухов из-за границы о заговоре сецессионистов и потенциальных восстаниях. Цензура прессы, правительственные репрессии и политические преследования были особенно эффективны в подавлении либерального лагеря. Испанские власти на острове считали, что газеты способствуют распространению новых идей, которые могут серьезно угрожать установленному порядку.

«Руины Капарры, первой столицы». [Подробно] История Пуэрто-Рико, от открытия Испании до американской оккупации. Общие коллекции, Библиотека Конгресса.

В 1873 году испанская конституционная монархия была заменена республиканским правительством. Несмотря на недолгий срок, новая Испанская республика одобрила отмену рабства на острове 22 марта 1873 года. Хотя новый закон считался шагом вперед пуэрториканскими либералами, он не предусматривал немедленную и полную свободу чернокожих жителей острова. Население.Усилия по дальнейшим либеральным реформам на острове были прерваны в 1874 году, когда Испанская республика пала в результате военного переворота, что привело к возвращению испанской монархии. Испанские власти в очередной раз назначили губернатором Хосе Лауреано Санса, который немедленно отменил все устоявшиеся демократические практики. Таким образом, Пуэрто-Рико вернулся к своему колониальному статусу, управляемому особыми законами, продиктованными репрессивным правителем.

Развитие индустриальных Соединенных Штатов (1870-1900)

1870-1900

С эпохи реконструкции до конца 19 века, США претерпели экономические преобразования, отмеченные созреванием индустриальная экономика, быстрое расширение крупного бизнеса, развитие крупномасштабного сельского хозяйства и рост национальных профсоюзов и промышленный конфликт.

Всплеск технологических инноваций в конце 19 века стимулировали стремительный экономический рост. Однако сопутствующие рост американской корпорации и появление большого бизнеса привело к концентрации производственного потенциала страны все меньше и меньше рук. Механизация принесла сельское хозяйство в царство большого бизнеса, что делает Соединенные Штаты мировым ведущий производитель продуктов питания — позиция, которую он никогда не сдавал.Но но земельный голод белых американцев не утихал. Этот привели к войнам против коренных американцев равнин и «второй великое удаление «коренных народов с их древней родины».

Для этого роста и развития необходимы беспрецедентные всплеск иммиграции и урбанизации после гражданской войны. Американец общество находилось в переходном периоде.Иммигранты, прибывающие с юга и Восточная Европа, из Азии, Мексики и Центральной Америки создавали новая американская мозаика. И власть англосаксонских протестантов — когда-то так доминанта — начала убывать.

То, что многие считали прогрессом, другие считали опасение. Модернизация сельского хозяйства разрушила семейные фермы, например, провоцирование фермеров страны на организацию акций протеста движения как никогда раньше.И социальные проблемы, которые сопровождали промышленное развитие страны способствовало росту национальных профсоюзы и беспрецедентные столкновения между капиталом и трудом. Это недовольство привлекло внимание реформаторов и политиков. кто начал бросать вызов традиционной партийной политике через стороннюю движения.

реформаторских движений в Америке | IDCA

Как граждане страны могут повлиять на перемены для общего блага?

Французский обозреватель американского общества 1830-х годов Алексис де Токвиль заметил, что американцы очень быстро объединяются, чтобы продвигать те дела, которые им нравятся.Конечно, вокруг него были доказательства. Реформы по многим вопросам — воздержание, отмена смертной казни, тюремная реформа, права женщин, миссионерская работа на Западе — вызвали группы, посвященные социальным улучшениям.

Часто эти усилия уходили корнями в протестантские церкви. В дополнение к своим усилиям по обращению новых членов на основе их религиозных убеждений, несколько конфессий были готовы обратиться к правительству, чтобы заставить все население соблюдать их версию морали. Методисты, пресвитериане, конгрегационалисты и баптисты были одними из самых видных участников реформаторского движения.Часто защитники призывали к съездам проекты резолюций для представления правительственным чиновникам, а затем проводили кампании по написанию писем. Они сформировали местные общества, которые писали письма в газеты и спонсировали ораторов, пытаясь расширить поддержку своего дела. Хотя в то время женщинам обычно не приходилось выступать перед публикой, реформаторские движения часто обращались к женщинам, которые могли отказаться от социальных обычаев, когда для этого было хорошее дело.

Движения за реформы в Америке

Отмена рабства была одним из самых мощных движений за реформы.Квакеры и многие церкви Новой Англии считали рабство злом, которое необходимо искоренить в обществе. Они были нацелены на рабовладельцев, которые наживались на труде порабощенных людей. Харриот Табман, который помогал людям сбежать, и Фредерик Дуглас, самоучка и сильный оратор и писатель, оказались сильными ораторами. Аболиционисты встали на защиту афроамериканцев, обвиненных в бегстве от своих хозяев, когда представители закона пригрозили вернуть их. Аболиционизм был анафемой для южан и не был популярен во многих районах Севера, но они выдвинули рабство в центр американской политической жизни.

Крестовый поход за воздержание также имеет свои корни в американских протестантских церквях, часто одновременно с отменой рабства. В рабстве рабовладельцы притесняли их человеческую собственность. С точки зрения воздержания, владельцы салонов использовали человеческую слабость (в первую очередь мужскую), чтобы извлечь выгоду из неспособности клиентов избегать крепких напитков. Алкоголь разрушает семьи и порождает преступность, особенно в растущих городских центрах Востока. Пьянство было грехом, и, по мнению сторонников воздержания, ответственность за устранение этого искушения была возложена на правительство.Они выдвигали на выборах кандидатов от Партии запрета, которые редко бывали успешными, и оказывали давление на выборных должностных лиц, чтобы они сделали производство и продажу алкоголя незаконными. В Айове умеренность была одной из основных проблем, разделявших две стороны от гражданской войны до начала 20 века. Государство почти приняло поправку, закрепляющую воздержание в конституции. 18-я поправка к Конституции США установила стандарты воздержания по всей стране, но чуть более десяти лет спустя 21-я поправка отменила их.Правоприменение стало слишком тяжелым бременем для правоохранительных органов, и слишком многие люди возражали против этого ограничения.

Другие реформы привлекли такое же внимание, но никогда до запрета и отмены. Некоторые группы выступали за лучшее обращение с безумными и более гуманные тюрьмы. Защитники прав женщин использовали тактику, аналогичную движениям запрета и отмены смертной казни, чтобы требовать права голоса. Фактически, многие из одних и тех же людей участвовали в нескольких инициативах реформ.

Реформистские движения выносят вопросы на общественное обсуждение. Одна группа реформаторов обычно порождает противоборствующие группы, которые часто используют одни и те же методы, чтобы убедить общественное мнение и избранных должностных лиц. Дебаты по поводу абортов и однополых браков являются современными эквивалентами некоторых движений за реформы XIX века и часто используют одну и ту же тактику. Требования реформ придают энергию и новые идеи политическим дебатам и могут способствовать изменению ландшафта.

Дополнительные вопросы

Какие факторы побудили довоенных реформаторов к действию?

Какие общие стратегии использовали довоенные реформаторы?

Чего достигли довоенные реформаторы?

  • План больницы Святой Елизаветы для душевнобольных, ок.1853 (Карта)
  • Выдержки из Кодекса штата Айова о реформе образования, 1860 г. (документ)
  • «Колония Амана», 14 октября 1869 г. (Документ)
  • «Исчезающие шейкеры», 18 января 1917 г. (Документ)
  • 18-я поправка к Конституции США, 28 января 1919 г. (Документ)
  • 21-я поправка к Конституции США, 5 декабря 1933 г. (Документ)

Глобальный рост городов в период с 1870 по 2100 годы на основе интегрированных картографических данных с высоким разрешением и динамического моделирования городов

  • 1.

    Шнайдер А., Фридл М. А. и Потере Д. Картографирование глобальных городских территорий с использованием 500-метровых данных MODIS: новые методы и наборы данных, основанные на «городских экорегионах». Remote Sens. Environ. 114 , 1733–1746 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 2.

    Foley, J. A. et al. Глобальные последствия землепользования. Наука 309 , 570–574 (2005).

    CAS Статья Google Scholar

  • 3.

    ДеФрис Р. С., Рудель Т., Уриарте М. и Хансен М. Обезлесение, вызванное ростом городского населения и торговлей сельскохозяйственной продукцией в двадцать первом веке. Nat. Geosci. 3 , 178–181 (2010).

    CAS Статья Google Scholar

  • 4.

    Сето К. и Раманкутти Н. Скрытые связи между урбанизацией и продовольственными системами. Наука 352 , 943–945 (2016).

    CAS Статья Google Scholar

  • 5.

    Meng, L. et al. Городское потепление развивает весеннюю фенологию, но снижает реакцию фенологии на температуру в прилегающих Соединенных Штатах. Proc. Natl Acad. Sci. США 117 , 4228–4233 (2020).

    CAS Статья Google Scholar

  • 6.

    Li, X. et al. Ответ фенологии растительности на урбанизацию в Соединенных Штатах. Glob. Чанг. Биол. 23 , 2818–2830 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 7.

    Alberti, M. et al. Глобальные городские признаки фенотипических изменений в популяциях животных и растений. Proc. Natl Acad. Sci. 114 , 8951–8956 (2017).

    CAS Статья Google Scholar

  • 8.

    Ли, X., Чжоу, Y., Асрар, Г. Р., Имхофф, М. и Ли, X. Реакция поверхности городского теплового острова на расширение городов: панельный анализ для соседних Соединенных Штатов. Sci. Total Environ. 605-606 , 426–435 (2017).

    CAS Статья Google Scholar

  • 9.

    Wang, S. et al. Градиенты между городом и деревней демонстрируют совместный контроль повышенного содержания CO 2 и температуры в продолжительные фотосинтетические сезоны. Nat. Ecol. Evol. 3 , 1076–1085 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 10.

    Güneralp, B. et al. Глобальные сценарии плотности городов и ее воздействия на энергопотребление в зданиях до 2050 года. Proc. Natl Acad. Sci. США 114 , 8945–8950 (2017).

    Артикул CAS Google Scholar

  • 11.

    Seto, K. C. et al. в Climate Change 2014: Mitigation of Climate Change (eds Edenhofer, O. et al.) 927–1000 (Вклад Рабочей группы III в Пятый оценочный отчет Межправительственной группы экспертов по изменению климата, Кембридж, Соединенное Королевство и Нью-Йорк , Нью-Йорк, США, 2014).

  • 12.

    Xi, F. et al. Существенное глобальное поглощение углерода карбонизацией цемента. Nat. Geosci. 9 , 880 (2016).

    CAS Статья Google Scholar

  • 13.

    Li, X. et al. Влияние городского теплового острова на энергопотребление зданий: обзор подходов и выводы. Energy 174 , 407–419 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 14.

    Чжан, К., Хе, К. и Хо, Х. Политика: очистка воздуха в Китае. Природа 484 , 161–162 (2012).

    CAS Статья Google Scholar

  • 15.

    Gong, P. et al. Урбанизация и здоровье в Китае. Ланцет 379 , 843–852 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 16.

    Yeh, A. G.-O. & Ли, X. I. A. Модель устойчивого развития земель для быстрорастущих областей с использованием ГИС. Внутр. J. Geogr. Инф. Sci. 12 , 169–189 (1998).

    Артикул Google Scholar

  • 17.

    Чжоу, Ю., Ли, X., Асрар, Г. Р., Смит, С. Дж. И Имхофф, М. Мировой рекорд годовой динамики городов (1992–2013 гг.) По ночным огням. Remote Sens. Environ. 219 , 206–220 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 18.

    Гонг, П.и другие. Годовые карты глобальных искусственных водонепроницаемых территорий (GAIA) с 1985 по 2018 год. Remote Sens. Environ. 236 , 111510 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 19.

    Liu, X. et al. Картирование глобальных городских изменений с 1985 по 2015 гг. С высоким пространственно-временным разрешением. Nat. Поддерживать. 3 , 564–570 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 20.

    Li, X. & Yeh, A. G.-O. Клеточные автоматы на основе нейронных сетей для моделирования множественных изменений землепользования с помощью ГИС. Внутр. J. Geogr. Инф. Sci. 16 , 323–343 (2002).

    Артикул Google Scholar

  • 21.

    Ли, X., Лю, X. & Yu, L. Систематический анализ чувствительности модели ограниченных клеточных автоматов для моделирования городского роста на основе различных правил перехода. Внутр. J. Geogr. Инф.Sci. 28 , 1317–1335 (2014).

    Артикул Google Scholar

  • 22.

    Сето, К. К., Гюнеральп, Б. и Хутира, Л. Р. Глобальные прогнозы расширения городов до 2030 года и прямого воздействия на биоразнообразие и углеродные пулы. Proc. Natl Acad. Sci. США 109 , 16083–16088 (2012).

    CAS Статья Google Scholar

  • 23.

    Чжоу, Ю., Варкес, А. К. и Канда, М. Прогноз глобального роста городов с высоким разрешением, основанный на нескольких применениях модели городского роста SLEUTH. Sci. Данные 6 , 34 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 24.

    Велдкамп А. и Фреско Л. О. КЛЮЧ: концептуальная модель для изучения преобразования землепользования и его последствий. Ecol. Модель. 85 , 253–270 (1996).

    Артикул Google Scholar

  • 25.

    Вербург, П. и Овермарс, К. Сочетание нисходящей и восходящей динамики в моделировании землепользования: изучение будущего заброшенных сельскохозяйственных земель в Европе с помощью модели Dyna-CLUE. Landsc. Ecol. 24 , 1167–1181 (2009).

    Артикул Google Scholar

  • 26.

    Chen, G. et al. Глобальные прогнозы будущего расширения городских земель в соответствии с общими социально-экономическими путями. Nat. Commun. 11 , 537 (2020).

    CAS Статья Google Scholar

  • 27.

    Донг, Н., Ю, Л., Цай, В., Ли, Г. и Лин, Х. Прогнозы землепользования в Китае в рамках глобальных социально-экономических сценариев и сценариев выбросов: использование сценариев землепользования на основе сценариев рамки оценки изменений. Glob. Environ. Чанг. 50 , 164–177 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 28.

    He, C.и другие. Разработка модели динамики сценария землепользования путем интеграции модели системной динамики и модели клеточного автомата. Sci. China Ser. Д 48 , 1979–1989 (2005).

    Google Scholar

  • 29.

    Кляйн Голдевик, К., Бойзен, А., Дельман, Дж. И Стефест, Э. Оценка антропогенного землепользования в голоцене — HYDE 3.2. Earth Syst. Sci. Данные 9 , 927–953 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 30.

    Hurtt, G. et al. Гармонизация сценариев землепользования на период 1500–2100 гг .: 600 лет ежегодных переходов землепользования с привязкой к глобальным сеткам, заготовка древесины и, как следствие, вторичные земли. Клим. Чанг. 109 , 117–161 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 31.

    Klein Goldewijk, K., Beusen, A. & Janssen, P. Долгосрочное динамическое моделирование глобального населения и застроенных территорий пространственно явным образом: HYDE 3.1. Голоцен 20 , 565–573 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 32.

    Ли, X. и Гонг, П. Модели роста городов: прогресс и перспективы. Sci. Бык. 61 , 1637–1650 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 33.

    Чен, Ю., Ли, X., Лю, X. и Ай, Б. Моделирование динамики городского землепользования в быстро развивающемся городе с использованием модифицированного логистического клеточного автомата со стратегией моделирования на основе патчей. Внутр. J. Geogr. Инф. Sci. 28 , 234–255 (2014).

    Артикул Google Scholar

  • 34.

    Шафизаде Могхадам, Х. и Хельбич, М. Пространственно-временные процессы урбанизации в мегаполисе Мумбаи, Индия: модель городского роста с цепями Маркова и клеточными автоматами. Заявл. Геогр. 40 , 140–149 (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 35.

    Liu, X. et al. Моделирование городской динамики в Китае с использованием модели градиентных клеточных автоматов на основе характеристик эволюции S-образной кривой. Внутр. J. Geogr. Инф. Sci. 32 , 73–101 (2018).

    Артикул Google Scholar

  • 36.

    Sohl, T. и Sayler, K. Использование модели FORE-SCE для прогнозирования изменений земного покрова на юго-востоке США. Ecol. Модель. 219 , 49–65 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 37.

    Li, X., Zhou, Y. & Chen, W. Усовершенствованная модель городского клеточного автомата с использованием окрестности с поправкой на тренд. Ecol. Процесс. 9 , 28 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 38.

    Хе, К., Тиан, Дж., Ши, П. и Ху, Д. Моделирование пространственного напряжения из-за расширения городов на водно-болотных угодьях в Пекине, Китай, с использованием модели оценки на основе ГИС. Landsc. Градостроительный план. 101 , 269–277 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 39.

    Лю Ю. и Фенг Ю. Модель клеточного автомата на основе логистики для моделирования непрерывного роста городов: пример города Голд-Кост, Австралия. Агентные модели географических систем , 643–662 (2012).

  • 40.

    Li, X., Gong, P., Yu, L. & Hu, T. Сегментарные логистические клеточные автоматы на основе патчей для моделирования городского роста с эвристическими правилами. Comput. Environ. Городской. 65 , 140–149 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 41.

    Хуанг, К., Ли, X., Лю, X. и Сето, К.С. Проектирование глобального расширения городских земель и интенсификации теплового острова до 2050 года. Environ. Res. Lett. 14 , 114037 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 42.

    Gao, J. & O’Neill, B.C. Картирование городских земель в мире для 21 века с помощью моделирования на основе данных и общих социально-экономических путей. Nat. Commun. 11 , 1–12 (2020).

    Google Scholar

  • 43.

    Кляйн Голдевик, К., Бойзен, А., Дельман, Дж. И Стефест, Э. Дж. Э. С. С. Д. Новые оценки антропогенного землепользования для голоцена: HYDE 3.2. Earth Syst. Sci. Обсудить данные. 9 , 927–953 (2017).

  • 44.

    Ли, X., Чжоу, Y., Eom, J., Yu, S. & Asrar, G.R. Прогнозирование глобального роста городских территорий до 2100 года на основе исторических данных временных рядов и будущих общих социально-экономических путей. Будущее Земли 7 , 351–362 (2019).

    Артикул Google Scholar

  • 45.

    Riahi, K. et al. Общие социально-экономические пути и их влияние на энергию, землепользование и выбросы парниковых газов: обзор. Glob.Environ. Чанг. 42 , 153–168 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 46.

    Организация Объединенных Наций. Мировые перспективы урбанизации: редакция 2018 г. (ООН, 2019).

  • 47.

    Лю, Дж., Чжан, Дж. И Дэн, X. Пространственно-временные закономерности и движущие силы расширения городских земель в Китае в эпоху экономических реформ. AMBIO 34 , 450–455 (2005).

    Артикул Google Scholar

  • 48.

    Бэтти, М. Ранговые часы. Природа 444 , 592–596 (2006).

    CAS Статья Google Scholar

  • 49.

    Gong, P. et al. Новая исследовательская парадигма для глобального картирования земного покрова. Анналы ГИС 22 , 87–102 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 50.

    Uhl, J.H. et al. Детализированные пространственно-временные наборы данных, измеряющие 200 лет освоения земель в Соединенных Штатах. Earth Syst. Sci. Данные 13 , 119–153 (2021).

    Артикул Google Scholar

  • 51.

    Ли, X., Чжоу, Ю., Гонг, П., Сето, К. К. и Клинтон, Н. Разработка метода оценки высоты здания по данным Sentinel-1. Remote Sens. Environ. 240 , 111705 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 52.

    Leyk, S. et al.Два века заселения и городского развития в Соединенных Штатах. Sci. Adv. 6 , eaba2937 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 53.

    Sohl, T. et al. Смоделированные историческое землепользование и растительный покров на территории Соединенных Штатов. J. Land Use Sci. 11 , 476–499 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 54.

    Остафин, К., Кайм, Д., Сивек, Т. и Миклар, А. Набор исторических данных об административных единицах с социально-экономическими характеристиками для Австрийской Силезии 1837–1910 гг. Sci. Данные 7 , 208 (2020).

    Артикул Google Scholar

  • 55.

    Реба, М., Рейцма, Ф. и Сето, К. С. Пространство 6000 лет глобальной урбанизации с 3700 г. до н.э. до 2000 г. н.э. Sci. Данные 3 , 160034 (2016).

    Артикул Google Scholar

  • 56.

    Chen, F. et al. Интегрированная система WRF / городского моделирования: разработка, оценка и приложения к проблемам городской окружающей среды. Внутр. J. Climatol. 31 , 273–288 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 57.

    McDonald, R. I. et al. Вода на городской планете: урбанизация и охват городской водной инфраструктуры. Glob. Environ. Чанг. 27 , 96–105 (2014).

    Артикул Google Scholar

  • 58.

    Чжоу Ю., Вэн К., Герни К. Р., Шуай Ю. и Ху X. Оценка взаимосвязи между антропогенными выбросами тепла с помощью дистанционного зондирования и использованием энергии в зданиях. ISPRS J. Photogramm. Remote Sens. 67 , 65–72 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 59.

    Li, X. et al. Масштабирование клеточных автоматов на основе наборов данных о землепользовании на 1 км (2010–2100 гг.). Sci. Бык. 61 , 1651–1661 (2016).

    CAS Статья Google Scholar

  • 60.

    Pesaresi, M. et al. Построенная сетка GHS, полученная с Landsat, разновременная (1975, 1990, 2000, 2014). (2015).

  • 61.

    Li, X. & Zhou, Y. Пошаговая калибровка глобальных данных стабильного ночного освещения DMSP / OLS (1992–2013). Дистанционный датчик 9 , 637 (2017).

    Артикул Google Scholar

  • 62.

    Ли, X., Гонг, П. и Лян, Л. 30-летний (1984–2013 гг.) Рекорд годовой динамики городов Пекина, полученный на основе данных Landsat. Remote Sens. Environ. 166 , 78–90 (2015).

    Артикул Google Scholar

  • 63.

    Klein Goldewijk, K., Beusen, A., van Drecht, G. & de Vos, M. Пространственно явная база данных HYDE 3.1 о глобальных изменениях в землепользовании, вызванных деятельностью человека, за последние 12 000 лет. Glob.Ecol. Биогеогр. 20 , 73–86 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 64.

    Li, X., Zhou, Y. & Chen, W. Усовершенствованная модель городского клеточного автомата, использующая окрестности с поправкой на тренд. Ecol. Процесс. 9 , (2020).

  • 65.

    Санте, И., Гарсия, А. М., Миранда, Д. и Кресенте, Р. Модели клеточных автоматов для моделирования реальных городских процессов: обзор и анализ. Landsc. Градостроительный план. 96 , 108–122 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 66.

    Коджабас, В. и Драгичевич, С. Оценка поведения модели клеточного автомата с использованием подхода анализа чувствительности. Comput. Environ. Городской 30 , 921–953 (2006).

    Артикул Google Scholar

  • 67.

    Pontius, R. Jr. et al. Сравнение входных, выходных и проверочных карт для нескольких моделей земельных изменений. Ann. Рег. Sci. 42 , 11–37 (2008).

    Артикул Google Scholar

  • 68.

    Хосмер Д. В., Лемешоу С. и Стердивант Р. X. Интерпретация подобранной модели логистической регрессии. Заявл. Логист. Regres., Third Edition , 49–88 (2013).

  • 69.

    Li, X. et al. Критическая роль временных контекстов в оценке моделей городских клеточных автоматов. GIScience Remote Sens. https: // doi.org / 10.1080 / 15481603.2021.1946261 (2021).

    Артикул Google Scholar

  • 70.

    Li, X. & Zhou, Y. Картографирование с высоким разрешением глобальных городских территорий с 1870 по 2100 годы путем интеграции подходов, основанных на данных и моделях. фигшер. Набор данных. https://doi.org/10.6084/m9.figshare.9696218 (2020).

  • 71.

    Джарвис А., Рейтер Х. И., Нельсон А. и Гевара Э. Дж. А. f. т. К.-К. С. м. D. Дырчатый SRTM для глобуса Версия 4. 15 , 25–54 (2008).

  • 72.

    Man, U. Всемирная база данных по охраняемым территориям WDPA. (2011).

  • 73.

    ESRI. (под редакцией ArcGIS Hub) (2018).

  • 74.

    ESRI. (под редакцией ArcGIS Hub) (2018).

  • Города надежды: люди, протесты и прогресс в урбанизации Латинской Америки, 1870–1930 | Латиноамериканский исторический обзор

    Несмотря на важность латиноамериканских городов и всплеск интереса к их изучению в 1960-х и 1970-х годах, истории этих городских центров уделялось на удивление мало внимания ученых.Редакторы этого тома стремятся восполнить этот недостаток, сосредоточив внимание на различных городских районах Латинской Америки в период, когда рост за счет экспорта стимулировал модернизацию и значительный демографический рост. Поступая таким образом, они и их авторы стремятся «предоставить убедительный эмпирический отчет об основных условиях в городе» (стр. 8) и, в частности, сосредоточить внимание на жизни и труде простых граждан и на том, как их протесты против городских условий привело к движениям за реформы.

    Глава Дэвида Соуэлла о Боготе описывает взаимодействие между популярными классами города и доминирующими либеральными и консервативными партиями.Он приходит к выводу, что незначительные приспособления со стороны элиты в сочетании с периодическими репрессиями привели к модернизации столицы, которая в первую очередь обслуживала высшие классы, в то время как народные классы были отнесены к подчиненному положению. В своей главе о Мехико Джон Лир утверждает, что особая динамика мексиканского опыта позволила городским рабочим выйти «из революции со значительным уровнем организации и значимости в структуре власти» (стр. 54). В другом исследовании Мексики Эндрю Грант Вуд описывает, как уникальные условия в Веракрусе привели к продолжающимся переговорам между политическим руководством и популярными группами, в которых женщины играли важную роль.Хотя в 1920-х годах эти переговоры привели к значительным жилищным реформам, которые «хорошо выглядели на бумаге,… успешное осуществление оказалось чрезвычайно трудным» (стр. 115). Джеймс Баер также рассматривает жилищную реформу, но в Буэнос-Айресе. Он показывает, как организации и интересы арендаторов оказывали давление на радикальное правительство Иполито Иригойена с целью введения в действие новых законов об аренде и жилищных программ в 1920-х годах. Бэр связывает эти события с тем, что он описывает как упадок «либерального государства» и рост государственного вмешательства в социальные и экономические дела.

    Главы Дэвида Паркера о Лиме, ​​Ронна Пинео о Вальпараисо и Сэма Адамо о Рио-де-Жанейро — все они касаются обычно игнорируемой области общественного здравоохранения. Неудивительно, что они приходят к выводу, что именно городские бедняки больше всего страдали от эпидемий и других болезней. Но они не только были наиболее затронутым сегментом населения, но и часто рассматривались как основная причина болезней, учитывая условия, в которых они жили, и их якобы «нездоровые» привычки. Хотя улучшения в области общественного здравоохранения в этих городах часто были драматическими, в этом отношении они в целом отставали от своих европейских и североамериканских коллег, в первую очередь, утверждают авторы, потому что у местных элит не хватало политической воли для искоренения условий бедности, которые приводили к высоким показателям. детской смертности и снижения продолжительности жизни городских жителей.

    Вклад Шарон Филлипс Колласос описывает развитие Панамы и Колона. Она подчеркивает их зависимость от Соединенных Штатов и утверждает, что разногласия между рабочими по рождению и рабочими, импортированными из Карибского бассейна для строительства канала, предотвратили возникновение единого сопротивления рабочего класса плохим условиям труда и жизни, особенно за пределами зоны канала. В главе, посвященной Монтевидео, Антон Розенталь использует описание системы трамвая, чтобы выявить закономерности роста городов и развития городских улиц и транспортной системы как «спорного общественного пространства».

    В заключительной главе Пинео и Баер пытаются связать эти различные эссе воедино. В качестве общих тем они считают проблемы общественного здравоохранения и озабоченность условиями и стоимостью городского жилья. Они утверждают, что толчок к городской реформе исходил прежде всего от рабочего класса, либо через формальные организации, либо через неформальные средства протеста. Они приходят к выводу, что продвижение реформ было наиболее успешным, когда рабочий класс смог вступить в союз с политическими партиями среднего класса. Однако они признают, что «возможности городской социальной реформы в Латинской Америке в те годы во многом определялись характером и производительностью экономики» (стр.270). В конечном итоге, заключают они, именно латиноамериканская элита в значительной степени отвечала за рост городов и городские реформы в течение исследуемых десятилетий.

    В целом, это полезный и информативный сборник. Хотя эссе часто основаны на других работах соответствующих авторов, они оригинальны, хорошо проработаны, написаны, как правило, без жаргона и увлекательны и разработаны специально для этого тома. Покрытие хорошее, предоставляется информация о ряде городов разных типов, размеров и местоположений.Несмотря на значительное разнообразие, основное внимание уделяется основным вопросам, чтобы можно было проводить полезные сравнения. Акцент на народных классах, простых гражданах этих городов, может иногда преувеличивать их влияние, и относительно мало говорится о тонкостях муниципального управления. Тем не менее, редакторы и соавторы заслуживают похвалы за выпуск тома, который является ценным дополнением к нашему пониманию роста городов в Латинской Америке и социальной истории региона.

    Авторские права 1999 г., издательство Duke University Press

    1999

    Коллекция Александры Лох — hgsss.org

    Вступительное слово редактора: Политика городских реформ в позолоченный век и прогрессивную эпоху, 1870–1920 гг.

    По A LEXANDRA W. L OUGH *

    Город не только наиболее глубоко вовлечен в великий политический эксперимент настоящего и будущего, но и является доминирующим элементом этого эксперимента.Соединенные Штаты, наряду с другими странами западного мира, быстро превращаются в нацию городов, и даже в то время как большинство американцев остается сельским населением, в том, что касается проживания, влияние городов на национальные жизнь совершенно непропорциональна их населению. Ибо город — это центр распространения не только товаров, но и разведки. Город означает организацию. Это центр сложной сети национальной жизни. (Уилкокс 1904: 14)

    На рубеже 20-го века интерес к городской реформе достиг нового впечатляющего уровня.Десятилетия беспрецедентного роста и экспансии, в значительной степени подпитываемые индустриализацией, создали идеальный шторм проблем, для решения которых муниципальные органы власти были плохо подготовлены. Растущие кадры реформаторов из среднего и высшего класса обратили свое внимание на сложные задачи, стоящие перед городами Северной Америки и Европы. Эти реформаторы надеялись решить возникающие городские проблемы, потому что они признали важную роль города в современной жизни, а также его потенциал для содействия социальному прогрессу и высшим идеалам человеческой цивилизации.В статьях этого выпуска исследуются способы, которыми городские реформаторы — в особенности мэры и градостроители — противостояли серьезным испытаниям современной городской жизни и тем самым внесли свой вклад в трансатлантический диалог о природе прогресса в современном индустриальном мире. Хотя они использовали разные подходы, лидеры черпали из общего пула идей, которые бросали вызов традиционным взглядам на невмешательство в отношении правительства и признавали расширенную роль государства как позитивного агента в социальном и экономическом развитии.С этой целью многие поддерживали государственную собственность на естественные монополии, такие как электроэнергетика, газ и вода. Они также проводили политику, которая способствовала большей гражданской осведомленности и интересу к городу как коллективному эксперименту по самоуправлению. Такая политика включала строительство общественных ферм, парков, библиотек, канализационных сооружений и бань. В этом введении я сначала сделаю краткий обзор эволюции отношения к городу — от неизбежного зла до главного катализатора национального социально-экономического развития.После этого я резюмирую каждую из статей этого номера.

    Эволюция города в XIX веке

    В высоко урбанизированном мире 21 века легко забыть, что город и его роль как неотъемлемая часть национальной экономической и социальной жизни возникли относительно недавно. В колониальную эпоху города создавались в очень ограниченном масштабе, чтобы обеспечить средства для регулирования колониальной жизни:

    Хотя строительство городов было решающей чертой американской колонизации, города следовало рассматривать как инструменты контроля, а не как лаборатории демократии или эксперименты с индивидуальной свободой.(Глэд и Браун 1967: 4–5)

    Социальная и экономическая жизнь в колониальных городах строго регулировалась, и несанкционированные исследования за пределами города были строго запрещены.

    Несмотря на ограничения и опасности, связанные с экспансией, расселение поселенцев в задворках Северной Америки опережало рост американских городов на протяжении XVIII и большей части XIX веков. В 1800 году только 6 процентов американского населения проживало в городах с населением 2500 и более человек.К 1820 году это число выросло только до 7 процентов (U.S. Census Bureau 1949: 24). Города в первые десятилетия XIX века были относительно небольшими и ориентировались на коммерческую деятельность. Большая часть рабочей силы по-прежнему была напрямую вовлечена в производство товаров, причем до одной трети рабочих были заняты квалифицированным или полуквалифицированным трудом (Klein and Kantor 1976: 71).

    За относительно короткий промежуток времени — примерно с 1820 по 1870 год — характер и размер города быстро изменились. Работая на новых и улучшенных источниках энергии, машина заменила ручной труд в качестве основного источника производительности.На смену системе магазинов пришли большие обезличенные фабрики. Возникли новые и возродились старые города вокруг заводов, которые перерабатывали сырье и производили готовую продукцию в невероятных масштабах. Требуя постоянного потока рабочих, городское население резко увеличивалось. В 1840 году почти 2 миллиона или 12 процентов населения США проживало в городских районах. В 1860 году это число подскочило до 24 процентов от общей численности населения, а к 1890 году более одной трети американцев жило в городах (U.С. Бюро переписи населения 1949: 24).

    Помимо увеличения количества людей, городская экономика специализировалась на одной или двух основных отраслях, которые обеспечивали большую часть рабочих мест и благосостояния города. Для Чикаго этой отраслью были оптовый забой и упаковка мяса, для Филадельфии — ковры и коврики. Специализация была еще более выражена в небольших городских районах. В 1900 году, например, Трой, штат Нью-Йорк, произвел 85 процентов от общей стоимости манжет и воротников, проданных в Соединенных Штатах. Аналогичным образом, Балтимор, штат Мэриленд, обеспечил 64% национальной стоимости консервированных устриц (U.С. Бюро переписи населения 1902: ccix).

    Промышленная специализация увеличила взаимозависимость. Степень, в которой благосостояние некоторых городов зависело от производительности их основной промышленности, была поразительной. Закрытие одного завода может вызвать потрясение по всему городу. Кляйн и Кантор (1976: 99) описали «доминообразную взаимозависимость» промышленных городов:


    * Александра В. Лох имеет докторскую степень. по американской истории из Университета Брандейс, где она защитила диссертацию на тему «Последний налог: Генри Джордж и социальная политика земельной реформы в позолоченный век и прогрессивную эру».В настоящее время она работает директором Центра архивных и исторических исследований Генри Джорджа, расположенного в Филадельфии, штат Пенсильвания.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.