Жизнеописание плутарха: Плутарх сравнительные жизнеописания, параллельные жизнеописания: VIKENT.RU

Содержание

Плутарх сравнительные жизнеописания, параллельные жизнеописания: VIKENT.RU

Плутарх составляет: Сравнительные жизнеописания / Vitae parallelae

Плутарх написал: Сравнительные жизнеописания / Vitae parallelae. Иногда используются термин: параллельные жизнеописания. Название труда основано на том, что герои рассматриваются в парах: грек – римлянин (заметим, что сопоставление различных жизнеописаний — грека и римлянина — соответствовало обычаю биографов того времени).

Свой принцип отбора материала для жизнеописаний Плутарх изложил во вступлении к биографии Александра Македонского:

«Мы пишем не историю, а жизнеописания, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов. Подобно тому, как художники, мало обращая внимания на прочие части тела, добиваются сходства благодаря точному изображению лица и выражения глаз, в которых проявляется характер человека, так и нам пусть будет позволено углубиться в изучение признаков, отражающих душу человека, и на основании этого составлять каждое жизнеописание, предоставив другим воспевать великие дела и битвы».

Плутарх, Избранные жизнеописания в 2-х томах, том II, М., «Правда», 1990 г., с. 361-362.

 

Плутарх стремился использовать все факты, которые смог собрать: сведения из произведений античных историков, поэтов, собственные впечатления от посещения исторических памятников, эпиграммы, анекдоты и эпитафии. Важно, что Плутарх мог обратиться к недоступным для нас источникам…

Сами Сравнительные жизнеописания представляет собой сопоставление пар биографии знаменитых  древних греков и древних римлян, живших в разные эпохи. Пары подбирались по сходству характера и карьеры героев и сопровождались комментарием Плутарха. Некоторые их этих пар составлены удачно, как например мифические основатели Афин и Рима — Тесей и Ромул, первые законодатели — Ликург и Нума Помпилий, величайшие вожди — Александр и Цезарь. Другие сопоставлены более произвольно: «дети счастья» — Тимолеонт и Эмилий Павел, или пара, иллюстрирующая превратности человеческих судеб — Алкивиад и Кориолан. После биографий Плутарх давал общую характеристику, сравнение двух образов (synkrisis). Лишь у нескольких пар это сопоставление отсутствует, в частности у Александра и Цезаря.

До нас дошли 23 пары (46 биографий):

Александр ВеликийЮлий Цезарь
Алкивиад — Кориолан
Аристид — Катон Старший
Деметрий — Антоний
Демосфен — Цицерон
Дион — Брут
Никий — Красс
Кимон — Лукулл
Лисандр — Сулла
Ликург — Нума
Пелопид — Марцелл
Пирр — Гай Марий
Агесилай — Помпей Великий
Солон — Попликола
Тесей — Ромул
Евмен — Серторий
Агис и Клеомен — Тиберий и Гай Гракхи
Тимолеон — Эмилий
Павел Перикл — Фабий
Фемистокл — Камилл
Филопомен — Фламинин
Фокион — Катон Младший

До нас дошли также 4 отдельные жизнеописания:

Арат Сикионский Артаксеркс Гальба Оттон

До нас не дошли описания:

Эпаминонд — Сципион Африканский

«Естественно, необыкновенная образованность Плутарха должна была снискать ему благосклонный прием в Риме, где он свёл дружбу со многими влиятельными людьми. Сам император Траян оказывал Плутарху покровительство и даровал ему почётное звание консуляра. Всё своё влияние Плутарх всегда стремился обратить на благо родной Херонеи и, насколько это было возможно, всей Греции. Плутарх смотрел на вещи трезво и отнюдь не заблуждался насчёт той видимости свободы — «последней тени свободы», по выражению Плиния, — которую римское Правительство предоставляло провинции Ахайя. Попытки восставать против римской власти Плутарх обоснованно полагал бессмысленными и лучшее средство быть полезным родине видел в дружбе с высокопоставленными римлянами. Эту точку зрения он излагает в трактате «Наставления о государственных делах», советуя своим соотечественникам, занимающим те или иные должности, повторять себе: «Ты правишь, но и тобою правят», и «не возлагать непомерно горделивых упований на свой венок, видя римский сапог над головой». Эти принципы, которыми Плутарх руководствовался, по-видимому, и в собственной деятельности, были наиболее разумными в эпоху, когда римское господство представлялось незыблемым и не существовало политической силы, способной ему противостоять. Плутарх занимал различные общественные должности: архонта, смотрителя за постройками, или, говоря современным языком, главного архитектора, беотарха, кроме того, ему была дана и весьма почётная должность пожизненного жреца Аполлона в Дельфах».

Томашевская М., Плутарх, Избранные жизнеописания в 2-х томах, том I, М., «Правда», 1990 г., с. 7.

 

 

Оценка значения трудов Плутарха Л.Н. Гумилёвым

«Сравнительные жизнеописания» за 20 минут. Краткое содержание книги Плутарха

«Сравнительные жизнеописания» — это 23 пары биографий: один грек, один римлянин, начиная с легендарных царей Тесея и Ромула и кончая Цезарем и Антонием, о которых Плутарх слышал ещё от живых свидетелей. Для историков это драгоценный источник сведений; но Плутарх писал не для историков. Он хотел, чтобы на примере исторических лиц люди учились жить; поэтому он соединял их в пары по сходству характеров и поступков, а в конце каждой пары помещал сопоставление: кто в чем был лучше, а в чем хуже. Для современного читателя это самые скучные разделы, но для Плутарха они были главными. Вот как это выглядело.

Продолжение после рекламы:

Аристид и Катон Старший

Аристид (ум. ок. 467 до н. э.) был афинским государственным деятелем во время греко-персидских войн. При Марафоне он был одним из военачальников, но сам отказался от командования, передав его вождю, план которого считал лучшим. При Саламине в решающем бою против Ксеркса он отбил у персов тот островок, на котором потом был поставлен памятник в честь этого сражения. При Платее он начальствовал над всеми афинскими частями в союзной греческой армии. У него было прозвище Справедливый. Его соперником был Фемистокл; раздоры были такие, что Аристид говорил: «Лучше всего бы афинянам взять да бросить в пропасть и меня и Фемистокла». Дело дошло до остракизма, «суда черепков»: каждый писал на черепке имя того, кого считал опасным для отечества. К Аристиду подошёл неграмотный мужик: «Напиши здесь за меня: Аристид». — «А ты его знаешь?» — «Нет, но надоело слышать: Справедливый да Справедливый». Аристид написал, и ему пришлось. уйти в изгнание. Однако потом, перед Саламином, он сам пришёл к Фемистоклу и сказал: «Бросим раздоры, дело у нас общее: ты лучше умеешь командовать, а я буду твоим советником». После победы, отбивая у персов греческие города, он своею обходительностью побуждал их дружить с Афинами, а не со Спартой. Из этого сложился большой морской союз; Аристид объехал все города и распределил между ними союзные взносы так справедливо, что все остались довольны. Больше всего дивились, что при этом он не брал взяток и вернулся из объезда таким же бедняком, как был. Когда он умер, то не оставил средств даже на похороны; афиняне похоронили его за государственный счёт, а дочерей его выдали замуж с приданым из казны.

Брифли существует благодаря рекламе:

Катон Старший (234–149 до н. э.) в молодости участвовал во II Пунической войне Рима с Карфагеном, в зрелые годы воевал в Испании и против азиатского царя Антиоха в Греции, а умер накануне III Пунической войны, к которой сам упорно призывал: каждую речь он кончал словами: «А кроме того, нужно разрушить Карфаген». Он был из незнатного рода и только собственными заслугами дошёл до высшей государственной должности — цензорской: в Риме это было редкостью. Катон этим гордился и в каждой речи твердил о своих заслугах; впрочем, когда его спросили, почему ему ещё не воздвигли статую, он сказал: «Пусть лучше спрашивают, почему не воздвигли, чем почему воздвигли». Цензор должен был следить за общественными нравами: Катон боролся с роскошью, изгонял из Рима греческих учителей за то, что их уроки подтачивают суровые нравы предков, исключил сенатора из сената за то, что он при людях поцеловал жену. Он говорил: «Не выстоять городу, где за красную рыбу платят дороже, чем за рабочего вола». Он сам подавал пример своим суровым образом жизни: работал в поле, ел и пил то же, что его батраки, сам воспитывал сына, сам написал для него крупными буквами историю Рима, и книгу советов по сельскому хозяйству («как разбогатеть»), и многое другое. Врагов у него было много, в том числе лучший римский полководец Сципион, победитель карфагенского Ганнибала; он всех пересилил, а Сципиона обвинил в превышении власти и недопустимой любви к греческой учёности, и тот удалился в своё поместье. Как Нестор, он пережил три поколения; уже в старости, отбиваясь от нападок в суде, он сказал: «Тяжело, когда жизнь прожита с одними, а оправдываться приходится перед другими».

Продолжение после рекламы:

Сопоставление. В борьбе с соперниками Катон показал себя лучше, чем Аристид. Аристиду пришлось уйти в изгнание, а Катон спорил с соперниками в судах до глубокой старости и всегда выходил победителем. При этом Аристиду серьёзным соперником был один Фемистокл, человек низкого рода, а Катону приходилось пробиваться в политику, когда у власти прочно стояла знать, и все-таки он достиг цели. — В борьбе с внешними врагами Аристид бился и при Марафоне, и при Саламине, и при Платеях, но всюду на вторых ролях, а Катон сам одерживал победы и в Испании и в Греции. Однако враги, с которыми воевал Катон, не шли ни в какое сравнение с устрашающими полчищами Ксеркса. — Аристид умер в бедности, и это нехорошо: человек должен стремиться к достатку в своём доме, тогда будет в достатке и государство. Катон же показал себя отличным хозяином, и этим он лучше. С другой стороны, не зря говорят философы: «Только боги не знают нужды; чем меньше у человека потребностей, тем ближе он к богам». В таком случае бедность, происходящая не от расточительства, а от умеренности желаний, как у Аристида, лучше, чем богатство, даже такое, как у Катона: не противоречие ли, что Катон учит богатеть, а сам похваляется умеренностью? — Аристид был скромен, его хвалили другие, Катон же гордился своими заслугами и поминал их во всех своих речах; это нехорошо. Аристид был независтлив, во время войны он честно помогал своему недоброжелателю Фемистоклу. Катон же из соперничества со Сципионом чуть не помешал его победе над Ганнибалом в Африке, а потом заставил этого великого человека уйти от дел и удалиться из Рима; это подавно нехорошо.

Брифли существует благодаря рекламе:

Агесилай и Помпей

Агесилай (399–360 до н. э.) был спартанский царь, образец древней доблести времён начинавшегося падения нравов. Он был мал, хром, быстр и неприхотлив; его звали послушать певца, певшего, как соловей, он ответил: «Я слышал настоящего соловья». В походах он жил у всех на виду, а спал в храмах: «Чего не видят люди, пусть видят боги». Солдаты любили его так, что правительство сделало ему выговор: «Они любят тебя больше, чем отечество». Его возвёл на престол знаменитый полководец Лисандр, объявив его соперника незаконным сыном прежнего царя; Лисандр надеялся сам править из-за спины Агесилая, но тот быстро взял власть в собственные руки. Агесилай дважды спас Спарту. В первый раз он пошёл войной на Персию и завоевал бы ее, как потом Александр, но получил приказ вернуться, потому что вся Греция восстала против Спарты. Он вернулся и ударил восставшим в тыл; война затянулась, но Спарта устояла. Во второй раз спартанцев наголову разбили фиванцы и подступили к самому городу; Агесилай с маленьким отрядом занял оборону, и фиванцы не отважились на приступ. По древнему закону воины, бежавшие от противника, позорно лишались гражданских прав; блюдя этот закон, Спарта осталась бы без граждан. Агесилай объявил: «Пусть сегодня закон спит, а завтра проснётся» — и этим вышел из положения. Для войны нужны были деньги, Агесилай поехал зарабатывать их за море: там Египет восстал против Персии, и его призвали быть вождём. В Египте ему больше всего понравился жёсткий тростник: из него можно было плести ещё более скромные венки, чем в Спарте. Между восставшими начался раскол, Агесилай примкнул к тем, кто больше платил: «Я воюю не за Египет, а за прибыль Спарте». Здесь он и умер; тело его набальзамировали и отвезли на родину.

Помпей (106–48 до н. э.) возвысился в I римской гражданской войне при диктаторе Сулле, был самым сильным в Риме человеком между I и II гражданскими войнами, а погиб во II гражданской войне против Цезаря. Он победил мятежников в Африке и в Испании, Спартака в Италии, пиратов по всему Средиземному морю, царя Митридата в Малой Азии, царя Тиграна в Армении, царя Аристобула в Иерусалиме и отпраздновал три триумфа над тремя частями света. Он говорил, что всякую должность получал раньше, чем ждал сам, и слагал раньше, чем ждали другие. Он был храбр и прост; в шестьдесят лет он занимался боевыми упражнениями рядом со своими рядовыми солдатами. В Афинах на арке в его честь была надпись: «Чем больше ты человек, тем больше ты бог». Но он был слишком прям, чтобы быть политиком. Сенат боялся и не доверял ему, он заключил против сената союз с политиками Крассом и Цезарем. Красе погиб, а Цезарь набрал силы, завоевал Галлию и стал грозить и сенату и Помпею, Помпеи не решился вести гражданскую войну в Италии — он собрал войска в Греции. Цезарь погнался за ним; Помпеи мог окружить его войска и выморить голодом, но предпочёл дать бой. Это тогда Цезарь воскликнул: «Наконец-то я буду биться не с голодом и лишениями, а с людьми!» При Фарсале Цезарь разгромил Помпея наголову. Помпей пал духом; грек-философ сказал ему: «А ты уверен, что воспользовался бы победою лучше, чем Цезарь?» Помпей бежал на корабле за море, к египетскому царю. Александрийские вельможи рассудили, что Цезарь сильнее, и убили Помпея на берегу при высадке. Когда в Александрию прибыл Цезарь, ему поднесли голову и печать Помпея. Цезарь заплакал и приказал казнить убийц.

Сопоставление. Помпеи пришёл к власти только своими заслугами, Агесилай же — не без хитрости, объявив незаконным другого наследника, Помпея поддержал Сулла, Агесилая — Лисандр, но Помпей Сулле всегда воздавал почести, Агесилай же Лисандра неблагодарно отстранил, — во всем этом поведение Помпея было гораздо похвальнее. Однако государственную мудрость Агесилай обнаруживал больше, чем Помпей, — например, когда он по приказу прервал победоносный поход и вернулся спасать отечество или когда никто не знал, что делать с потерпевшими поражение, а он придумал, что «на один день законы спят». Победы Помпея над Митридатом и другими царями, конечно, гораздо величественнее, чем победы Агесилая над маленькими греческими ополчениями. И милость к побеждённым Помпей умел проявлять лучше — пиратов расселил по городам и сёлам, а Тиграна сделал своим союзником; Агесилай был гораздо мстительней. Однако в главной своей войне Агесилай показал больше самообладания и больше мужества, чем Помпей. Он не побоялся попрёков за то, что возвращается из Персии без победы, и не поколебался с малым войском выйти на защиту Спарты от вторгшихся врагов. А Помпей сперва покинул Рим перед малыми силами Цезаря, а потом в Греции постыдился оттягивать время и принял бой, когда это было выгодно не ему, а его противнику. Оба кончили жизнь в Египте, но Помпей туда поплыл по необходимости, Агесилай же из корысти, и Помпей пал, обманутый врагами, Агесилай же сам обманул своих друзей: здесь опять Помпей больше заслуживает сочувствия.

Демосфен и Цицерон

Демосфен (384–322 до н. э.) был величайшим афинским оратором. От природы косноязычный и слабоголосый, он упражнял себя, произнося речи с камешками во рту, или на берегу шумного моря, или всходя на гору; для этих упражнений он надолго уходил жить в пещеру, а чтобы стыдно было вернуться к людям раньше времени, обривал себе полголовы. Выступая в народном собрании, он говорил:

«Афиняне, вы будете иметь во мне советника, даже если не захотите, но никогда — льстеца, даже если захотите». Другим ораторам давали взятки, чтобы они говорили угодное взяточнику; Демосфену давали взятки, чтобы он только молчал. Его спрашивали: «Почему молчишь?» — он отвечал: «У меня лихорадка»; над ним шутили: «Золотая лихорадка!» На Грецию наступал царь Филипп Македонский, Демосфен сделал чудо — своими речами сплотил против него несговорчивые греческие города. Филипп сумел разбить греков в бою, но мрачнел при мысли, что Демосфен одной речью мог разрушить все, чего царь достиг победами многих лет. Персидский царь считал Демосфена своим главным союзником против Филиппа и посылал ему много золота, Демосфен брал: «Он лучше всех умел хвалить доблести предков, но не умел им подражать». Враги его, поймав его на мздоимстве, отправили в изгнание; уходя, он воскликнул: «О Афина, почему ты так любишь трёх самых злых животных: сову, змею и народ?» После смерти Александра Македонского Демосфен вновь поднял греков на войну против македонян, греки опять были разбиты, Демосфен спасся в храме. Македоняне приказали ему выйти, он сказал: «Сейчас, только напишу завещание»; достал писчие таблички, задумчиво поднёс к губам грифель и упал мёртвым: в грифеле он носил при себе яд. На статуе в его честь было написано: «Если бы, Демосфен, твоя сила равнялась твоему уму, вовек бы македонянам не владеть Грецией».

Цицерон (106–43 до н. э.) был величайшим римским оратором. Когда он учился красноречию в завоёванной Греции, его учитель воскликнул: «УВЫ, последняя слава Греции переходит к римлянам!» Образцом для всех ораторов он считал Демосфена; на вопрос, какая из речей Демосфена самая лучшая, он ответил: «Самая длинная». Как когда-то Катон Старший, он из незнатного рода, только благодаря своему ораторскому таланту дошёл от низших государственных должностей до самых высших. Ему приходилось выступать и защитником, и обвинителем; когда ему сказали: «Ты больше погубил людей обвинениями, чем спас защитами», он ответил: «Значит, я был больше честен, чем красноречив». Каждую должность в Риме занимали по году, а потом полагалось год управлять какой-нибудь провинцией; обычно наместники использовали это для наживы, Цицерон — никогда. В год, когда Цицерон был консулом и стоял во главе государства, был открыт заговор Катилины против Римской республики, но прямых улик против Катилины не было; однако Цицерон произнёс против него такую обличительную речь, что тот бежал из Рима, а его сообщники по приказу Цицерона были казнены. Потом враги воспользовались этим, чтобы изгнать Цицерона из Рима; через год он вернулся, но влияние его ослабело, он все чаще удалялся от дел в имение и писал сочинения по философии и политике. Когда Цезарь шёл к власти, у Цицерона не хватало духа бороться с ним; но когда после убийства Цезаря к власти стал рваться Антоний, Цицерон в последний раз бросился в борьбу, и его речи против Антония славились так же, как речи Демосфена против Филиппа. Но сила была на стороне Антония; Цицерону пришлось спасаться бегством, его настигли и убили. Его отрубленную голову Антоний выставил на ораторской трибуне римского форума, и римляне были в ужасе.

Сопоставление. Кто из двух ораторов был более талантлив — об этом, говорит Плутарх, он не решается судить: это под силу лишь тому, кто одинаково владеет и латинским языком и греческим. Главным достоинством речей Демосфена считалась вескость и сила, речей Цицерона — гибкость и лёгкость; Демосфена враги обзывали брюзгой, Цицерона — шутником. Из этих двух крайностей, пожалуй, Де-мосфенова все же лучше. Кроме того, Демосфен если и хвалил себя, то неназойливо, Цицерон же был тщеславен до смешного. Зато Демосфен был оратор, и только оратор, а Цицерон оставил много сочинений и по философии, и по политике, и по риторике: эта разносторонность, конечно, — большое достоинство. Политическое влияние своими речами оба оказывали огромное; но Демосфен не занимал высоких постов и не прошёл, так сказать, испытания властью, а Цицерон был консулом и блистательно показал себя, подавив заговор Катилины. Чем бесспорно Цицерон превосходил Демосфена, так это бескорыстием: он не брал ни взяток в провинциях, ни подарков от друзей; Демосфен же заведомо получал деньги от персидского царя и за мздоимство попал в изгнание. Зато в изгнании Демосфен вёл себя лучше, чем Цицерон: он продолжал объединять греков на борьбу против Филиппа и во многом преуспел, тогда как Цицерон пал духом, праздно предавался тоске и потом долго не решался противостать тирании. Точно так же и смерть Демосфен принял достойнее. Цицерон, хоть и старик, боялся смерти и метался, спасаясь от убийц, Демосфен же сам принял яд, как подобает мужественному человеку.

Деметрий и Антоний

Деметрий Полиоркет (336–283 до н. э.) был сыном Антигона Одноглазого, самого старого и сильного из полководцев Александра Македонского. Когда после смерти Александра начались войны за власть между его полководцами, Антигон захватил Малую Азию и Сирию, а Деметрия послал отбивать Грецию из-под власти Македонии. В голодные Афины он привёз хлеб; произнося об этом речь, он сделал ошибку в языке, его поправили, он воскликнул: «За эту поправку дарю вам ещё пять тысяч мер хлеба!» Его провозгласили богом, поселили в храме Афины, и он устраивал там кутежи с подругами, а с афинян брал налоги им на румяна и белила. Город Родос отказался ему подчиниться, Деметрий осадил его, но не взял, потому что боялся сжечь мастерскую художника Протогена, что была у самой городской стены. Брошенные им осадные башни были такие огромные, что родосцы, продав их на лом, на вырученные деньги воздвигли исполинскую статую — Колосс Родосский. Прозвище его Полиоркет — значит «градоборец». Но в решающей битве Антигон с Деметрием были разбиты, Антигон погиб, Деметрий бежал, ни афиняне, ни другие греки не хотели принимать его. Он захватил на несколько лет Македонское царство, но не удержал его. Македонянам претило его высокомерие: он ходил в алой одежде с золотой каймой, в пурпурных сапогах, в плаще, шитом звёздами, а просителей принимал неласково: «Мне некогда». «Если некогда, то нечего быть царём!» — крикнула ему одна старушка. Потеряв Македонию, он метался по Малой Азии, войска его покидали, он попал в окружение и сдался в плен царю-сопернику. Сыну своему он переслал приказ:

«Считай меня мёртвым и, что бы я тебе ни писал, — не слушайся». Сын предлагал себя в плен вместо отца — безуспешно. Через три года Деметрий умер в плену, пьянствуя и буйствуя.

Марк Антоний (82–30 до н. э.) возвысился во II римской гражданской войне, сражаясь за Цезаря против Помпея, а погиб, сражаясь за власть в III гражданской войне против Октавиана, приёмного сына Цезаря. Смолоду он любил разгульную жизнь, возил в походы своих любовниц с челядью, пировал в пышных шатрах, ездил на колеснице, запряжённой львами; но к народу был щедр, а с солдатами прост, и его любили, В год убийства Цезаря Антоний был консулом, но ему пришлось поделиться властью с Октавианом. Вмести они устроили резню богатых и знатных республиканцев — тогда-то и погиб Цицерон; потом вместе они разбили последних республиканцев Брута и Кассия, убивших Цезаря, Брут и Кассий покончили самоубийством. Октавиан пошёл умиротворять Рим и Запад, Антоний — покорять Восток. Азиатские цари кланялись ему, горожане устраивали в честь его буйные шествия, полководцы его одерживали победы над парфянами и армянами. Египетская царица Клеопатра выступила навстречу ему с пышной свитою, как Афродита навстречу Дионису; они справили свадьбу, вместе пировали, пили, играли в кости, охотились, тратя несчётные деньги и, что хуже, время. Когда он потребовал с народа два налога в один год, ему сказали: «Если ты бог, то сделай нам два лета и две зимы!» Он хотел стать царём в Александрии и оттуда распространить свою власть на Рим; римляне негодовали, этим воспользовался Октавиан и пошёл на него войною. Они встретились в морском сражении; в разгар боя Клеопатра повернула свои корабли в бегство, Антоний бросился следом за нею, и победа осталась за Октавианом. Октавиан осадил их в Александрии; Антоний вызвал его на поединок, Октавиан ответил: «К смерти есть много путей». Тогда Антоний бросился на свой меч, а Клеопатра покончила с собою, дав себя ужалить ядовитой змее.

Сопоставление. Этих двух полководцев, хорошо начавших и дурно кончивших, мы сравним, чтобы посмотреть, как не должен себя вести хороший человек. Так, спартанцы на пирах поили допьяна раба и показывали юношам, сколь безобразен пьяный. — Власть свою Деметрий получил без труда, из отцовских рук; Антоний же шёл к ней, полагаясь лишь на свои силы и способности; этим он внушает больше уважения. — Но Деметрий правил над македонянами, привыкшими к царской власти, Антоний же хотел римлян, привыкших к республике, подчинить своей царской власти; это гораздо хуже. Кроме того, Деметрий победы свои одерживал сам, Антоний же главную войну вёл руками своих полководцев. — Оба любили роскошь и распутство, но Деметрий в любое мгновение был готов преобразиться из ленивца в бойца, Антоний же ради Клеопатры откладывал любые дела и походил на Геракла в рабстве у Омфалы. Зато Деметрий в своих развлечениях был жесток и нечестив, оскверняя блудом даже храмы, а за Антонием этого не водилось. Деметрий своею невоздержностью наносил вред другим, Антоний — себе. Деметрий потерпел поражение оттого, что войско от него отступилось, Антоний — оттого, что сам покинул своё войско: первый виноват, что внушил такую ненависть к себе, второй — что предал такую любовь к себе. — Оба умерли худой смертью, но смерть Деметрия была более постыдной: он согласился стать пленником, чтобы лишних три года пьянствовать и объедаться в неволе, Антоний же предпочёл убить себя, чем отдаться в руки врагов.

 «Сравнительные жизнеописания» Плутарха

Плутарх в 46-127 гг. Он обратился к жанру биографии, следуя за эллинистическо-римской традицией, кот. проявляла живой интерес к личности полководцев, императоров, прославленных как высокими подвигами, так и своими злодеяниями. Плутарх написал 50 жизнеописаний, 46 из которых парные биографии греков и римлян, заключающиеся в сравнительной х-ке героев. Для Плутарха в равной мере велики деятели и Греции и Рима. Он четко разграничивает задачи историка и биографа. Плутарху важно понять человека в быту, в частной жизни. Он стремиться и реалистичности, хотя о дурном и низком не считает нужным рассказывать. Большую роль отводит наукам и воспитанию. Жизнь человека он воспринимает в духе эллинистических традиций: как борьбу с судьбой.

Почти все биографии строятся примерно по одинаковой схеме: происхождение героя, его род, семья, юных годах, воспитании, деятельности и смерти. Таким образом перед нами рисуется жизнь человека в морально-психологическом аспекте с выделением нескольких сторон, важных для авторского замысла. Иногда биография замыкается обстоятельным заключением с обращением к другу, а иногда просто обрывается . Некоторые биографии до предела насыщены занимательными анекдотами и афоризмами. Плутарх стремится выделить наиболее яркие черты в характере не только человека, но даже целого народа. Плутарх—мастер психологических деталей, даже часто символичных. Ценит внутреннюю красоту человека, несчастного, замученного и утерявшего всю свою внешнюю прелесть. Плутарх не только острый наблюдатель, он умеет набросать широкое трагическое полотно. Он не забывает уведомить читателя, что трагические события подготовлены богами. Трагизм человеческой жизни рисуется как результат превратностей и закономерностей судьбы. Он придает своему произведению в чем-то декоративную окраску. Понимает жизнь как театральное представление, где разыгрываются кровавые драмы и веселые комедии. А все это не мыслимо без чувства греческого и римского патриотизма. Он не докучает читателю моралью, стремиться захватить выразительностью. Стиль отличается благородной сдержанностью.

«Сравнительные жизнеописания».

Плутарх обратился к жанру биографии, следуя за эллинистическо-римской традицией, которая проявляла живой интерес к личности героя, полководца, императора, государственного мужа, решавшего зачастую судьбы целых народов и прославленного не только высокими подвигами и благородством души, но также великими злодеяниями и безудержностью страстей. Среди предшественнников и современников Плутарха были Корнелий Непот, Светоний, Тацит, Аврелий Виктор. Известно, что римский принцепс Октавиан Август сам написал свою автобиографию с перечислением всех своих деяний, военных и политических. Однако предметом пристального внимания историков и писателей были не только монументальные фигуры прошлого и настоящего, но также люди выдающегося ума, философы и ученые, живописцы и ваятели, атлеты и гетеры и даже просто чудаки. Ведь недаром еще ученик Аристотеля Феофраст на исходе IV в. написал небольшую книжечку, где собрал 30 человеческих характеров, как бы положив начало бесконечному разнообразию душевного строя личности.

Плутарх (около 105-115гг. н.э.) пишет 50 жизнеописаний, 46 из которых — парные биографии греков и римлян, заключающиеся обычно сравнительной характеристикой героев. Примечательно, что для Плутарха в равной мере велики и ценимы деятели Греции и Рима. Сам автор, несмотря на весь свой местный патриотизм, чувствует себя законным гражданином великой Римской империи и участником становления ее величия. Трудно сказать, кому из героев он отдает предпочтение. Может быть, только в греках он подчеркивает больше суровую добродетель, так помогавшую им в дни их былого процветания, а в римлянах мы найдем больше красочности и даже какой-то театральной декоративности. А великолепные Алкивиад, Деметрий Полиоркет и Александр Македонский как бы олицетворяют неуемность и мятежность греческого духа, который рвется из полисных уз на мировые просторы.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Плутарх — Сравнительные жизнеописания читать онлайн

[Перевод С.П. Маркиша]

1. Подобно тому как ученые мужи, трудясь над описанием земель, все ускользающее от их знания оттесняют к самым краям карты, помечая на полях: «Далее безводные пески и дикие звери», или: «Болота Мрака», или: «Скифские морозы», или: «Ледовитое море», точно так же и мне, Сосий Сенецион, в работе над сравнительными жизнеописаниями пройдя чрез времена, доступные основательному изучению и служащие предметом для истории, занятой подлинными событиями, можно было бы о поре более древней сказать: «Далее чудеса и трагедии, раздолье для поэтов и мифографов, где нет места достоверности и точности». Но коль скоро мы издали рассказ о законодателе Ликурге и царе Нуме, то сочли разумным дойти и до Ромула, в ходе повествования оказавшись совсем рядом с его временем. И вот, когда я задумался, говоря словами Эсхила,

С подобным мужем выйдет кто на бой?
Кого послать? Кто с ним сравнится силой?[1]

мне представилось, что с отцом непобедимого и прославленного Рима следует сопоставить и сравнить основателя прекрасных, всеми воспетых Афин. Я бы хотел, чтобы сказочный вымысел подчинился разуму и принял видимость настоящей истории. Если же кое-где он со своевольным презрением отвернется от правдоподобия и не пожелает даже приблизиться к нему, просим благосклонного читателя отнестись со снисхождением к этим рассказам о старине.

2. Итак, мне казалось, что Тесей во многом сходен с Ромулом. Оба появились на свет тайно и вне брака, обоим приписывалось божественное происхождение,

Оба славнейшие воины, в том убедилися все мы[2],

у обоих сила соединена с мудростью. Один основал Рим, другой Афины – два самых знаменитых города в мире. Оба – похитители женщин. Ни тот, ни другой не избегли семейных бедствий и горя в частной жизни, а под конец, говорят, стяжали ненависть сограждан – конечно, если некоторые предания, наименее баснословные, способны указать нам путь к истине.

3. Род Тесея со стороны отца восходит к Эрехтею[3] и первым коренным жителям Аттики, а с материнской стороны – к Пелопу. Пелоп возвысился среди пелопоннесских государей благодаря не столько богатству, сколько многочисленному потомству: многих из дочерей он выдал замуж за самых знатных граждан, а сыновей поставил во главе многих городов. Один из них, Питфей, дед Тесея, основавший небольшой город Трезен, пользовался славою ученейшего и мудрейшего мужа своего времени. Образцом и вершиною подобной мудрости были, по-видимому, изречения Гесиода, прежде всего в его «Трудах и днях»; одно из них, как сообщают, принадлежало Питфею:

Другу всегда обеспечена будь договорная плата[4].

Такого мнения держится и философ Аристотель. А Эврипид, называя Ипполита «питомцем непорочного Питфея»[5], показывает, сколь высоким было уважение к последнему.

Эгей, желавший иметь детей, получил от Пифии общеизвестное предсказание: бог внушал ему не вступать в связь ни с одной женщиной, пока он не прибудет в Афины. Но высказано это было не совсем ясно, и потому, придя в Трезен, Эгей поведал Питфею о божественном вещании, звучавшем так:

Нижний конец бурдюка не развязывай, воин могучий,
Раньше, чем ты посетишь народ пределов афинских.

Питфей понял, в чем дело, и то ли убедил его, то ли принудил обманом сойтись с Этрой. Узнав, что это дочь Питфея, и полагая, что она понесла, Эгей уехал, оставив в Трезене свой меч и сандалии спрятанными под огромным камнем с углублением, достаточно обширным, чтобы вместить и то, и другое. Он открылся одной только Этре и просил ее, если родится сын и, возмужав, сможет отвалить камень и достать спрятанное, отправить юношу с мечом и сандалиями к нему, но так, чтобы об этом никто не знал, сохраняя все в глубочайшей тайне: Эгей очень боялся козней Паллантидов (то были пятьдесят сыновей Палланта[6]), презиравших его за бездетность.

4. Этра родила сына, и одни утверждают, что он был назван Тесеем[7] сразу, по кладу с приметными знаками, другие – что позже, в Афинах, когда Эгей признал его своим сыном. Пока он рос у Питфея, его наставником и воспитателем был Коннид, которому афиняне и поныне, за день до праздника Тесеи[8], приносят в жертву барана – память и почести гораздо более заслуженные, нежели те, что оказывают скульптору Силаниону и живописцу Паррасию, создателям изображений Тесея.

5. Тогда еще было принято, чтобы мальчики, выходя из детского возраста, отправлялись в Дельфы и посвящали богу первины своих волос. Посетил Дельфы и Тесей (говорят, что там есть место, которое и теперь зовется Тесея – в его честь), но волосы остриг только спереди, как, по словам Гомера[9], стриглись абанты, и этот вид стрижки был назван «Тесеевым». Стричься так абанты начали первыми, а не выучились у арабов, как думают некоторые, и не подражали мисийцам. Они были воинственным народом, мастерами ближнего боя, и лучше всех умели сражаться в рукопашную, как о том свидетельствует и Архилох в следующих строках:

То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы
Вдаль понесутся, когда бой на равнине зачнет
Арес могучий: мечей многостонная грянет работа.
В бое подобном они опытны боле всего, —
Мужи-владыки Эвбеи, копейщики славные…[10]

И вот, чтобы враги не могли ухватить их за волосы, они коротко стриглись. Из этих же соображений, бесспорно, и Александр Македонский приказал, говорят, своим военачальникам обрить македонянам бороды, к которым в битве так и тянутся руки противников.

6. В течение всего этого времени Этра скрывала истинное происхождение Тесея, а Питфей распространял слух, будто она родила от Посейдона. Дело в том, что трезенцы особенно чтут Посейдона, это их бог-хранитель, ему они посвящают начатки плодов и на монетах чеканят трезубец. Тесей был еще совсем молод, когда вместе с крепостью тела в нем обнаружились отвага, рассудительность, твердый и в то же время живой ум, и вот Этра, подведя его к камню и открыв тайну его рождения, велела ему достать опознавательные знаки, оставленные отцом, и плыть в Афины. Юноша проскользнул под камень и легко его приподнял, но плыть морем отказался, невзирая на безопасность путешествия и просьбы деда с матерью. Между тем добраться в Афины сушею было трудно: на каждом шагу путника подстерегала опасность погибнуть от руки разбойника или злодея. Тот век произвел на свет людей, мощью рук, быстротою ног и силою тела превосходивших, по-видимому, обычные человеческие возможности, людей неутомимых, но свои природные преимущества не обращавших ни на что полезное или доброе; напротив, они наслаждались своим наглым буйством, давали выход своим силам в дикости и свирепстве, в убийстве и расправе над любым встречным и, считая, что большей частью смертные хвалят совесть, справедливость и человечность, лишь не решаясь сами чинить насилия и страшась им подвергнуться, были уверены, что ни одно из этих качеств не подобает тем, кто превосходит мощью других. Странствуя по свету, Геракл часть их истребил, остальные при его приближении в ужасе разбежались, попрятались и, влача жалкое существование, были всеми забыты. Когда же с Гераклом стряслась беда и он, убив Ифита[11], удалился в Лидию, где долго нес рабскую службу у Омфалы, сам наложив на себя такую кару за убийство, у лидийцев воцарились мир и безмятежное спокойствие, зато в греческих землях злодеяния вновь вырвались наружу и расцвели пышным цветом: не было никого, кто бы их подавил или обуздал. Вот почему пеший путь из Пелопоннеса в Афины грозил гибелью, и Питфей, рассказывая Тесею о каждом из разбойников и злодеев в отдельности, о том, каковы они и что творят с чужестранцами, убеждал внука ехать морем. Но Тесея, как видно, уже давно тайно волновала слава Геракла: юноша питал к нему величайшее уважение и всегда был готов слушать тех, кто говорил о герое, в особенности очевидцев, свидетелей его деяний и речений. Он испытывал, несомненно, те же самые чувства, какие много позже испытал Фемистокл, признававшийся, что его лишает сна трофей[12] Мильтиада. Так и Тесею, восхищавшемуся доблестью Геракла, и ночью снились его подвиги, и днем не давали покоя ревность и соперничество, направляя мысль к одному – как бы свершить то же, что Геракл.

Читать дальше

словесная живопись и художественная полемика с каноном – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 82. 09 Г. В. Казанцева

образы-персонажи в «сравнительных жизнеописаниях» плутарха: словесная живопись и художественная полемика с каноном

Рассматриваются способы и приемы, способствующие созданию образов-персонажей в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха. Особое внимание обращается на взаимосвязь художественной идеи произведения и его диадической формы. Идейно-тематические и жанровые признаки произведения свидетельствовали о новаторских тенденциях автора в создании античной истории в лицах и разрушению канонических представлений о знаменитых личностях древности в жанре беллетризо-ванной биографии.

Ключевые слова: Плутарх, «Сравнительные жизнеописания», диада, образы-персонажи, сравнительная концепция, беллетризованное жизнеописание, факт — вымысел.

Plutarch’s ‘Contrastive Life Histories’: the verbal art and literary polemics with the canon. GALINA V. KAZANTSEVA (Kolomna Branch, Moscow State Open University, Kolomna).

The article deals with the ways and methods used to create characters and personages in Plutarch’s Contrastive Life Histories. A special attention is paid to the mutual connexion between the general idea of the work and its didactic form. The ideo-thematic and genre features of the work testify to Plutarch’s innovative trends in creating the history personified of the antiquity and ruining the canonic views of the outstanding personalities of the epoch when composing fictional biographies.

Key words: Plutarch, Contrastive Life Histories, pairs, characters-personages, comparative conception, fictional biography, fact fantasy.

Основоположником жанровой разновидности биографической прозы — беллетризованного жизнеописания — принято считать Плутарха. Жанровое своеобразие его «Сравнительных жизнеописаний» заключается в том, что он одним из первых в истории античной литературы представил два типа характеров, что значительно расширяло смысловой и жанровый диапазон традиционного жизнеописания. Само наименование произведения — «Параллельные жизнеописания» -призвано было отражать не столько внешнюю, сколько внутреннюю специфику произведения. Исследование идейно-тематической и формообразующей структуры «Сравнительных жизнеописаний» показывает, что сопоставительная концепция исторических личностей осуществляется Плутархом одновременно на уровне биографической пары и отдельной биографии.

В первом случае она художественно воплощается в биографической модели «личность-личность», тесно взаимосвязанной с художественной идеей и диадичес-

кой формой всего сборника. Во втором — в концепте одного и того же образа в структуре жизнеописания. В последнем случае мы имеем функциональное соотношение «личность в культурной памяти потомков -личность в представлении автора». Учитывая тот факт, что принцип и смысл группировки биографических пар являлся объектом внимания исследователей [1], вкратце охарактеризуем внешнюю логику «Сравнительных жизнеописаний», формирующую общее представление о герое в сопоставлении с другим героем, и более подробно рассмотрим малоизученный второй аспект литературной природы произведения.

Известно, что из биографического наследия Плутарха на сегодняшний день мы имеем 22 сохранившиеся пары. Одна — «Эпаминонд и Сципион Африканский» — представлена только названием, текст которой и мог содержать общий прооймий ко всему сборнику, во многом объясняющий мотивы обращения Плутарха к сравнительной форме изложения биографического

КАЗАНЦЕВА Галина Владимировна, кандидат филологических наук, доцент (Коломенский институт (филиал) Московского государственного университета, Коломна). E-mail: [email protected] © Казанцева Г.В., 2011

материала. Из сохранившихся жизнеописаний 13 диад, кроме сопоставительного наименования, имеют про-оймий; и 18, кроме прооймия, еще и общее предисловие — синкрисис [2]. Кроме того, жизнеописание «Агис и Клеомен — Тиберий и Гай Г акхи» являет собой не диаду, а тетраду — жизнеописание четырех героев: братьев Гракхов и двух спартанских царей-реформаторов, Агиса и Клеомена.

По поводу отсутствующих в «Сравнительных жизнеописаниях» прооймиев и синкрисисов С.С. Аверинцев в примечаниях к разделу «Структура сборника» книги «Плутарх и античная биография» замечает: «Едва ли можно установить, отсутствовали ли они с самого начала или выпали в результате порчи текста; в пользу как одного, так и другого предположения раздавались одинаково авторитетные и решительные высказывания» [1, с. 251]. Безусловно, для изучения приемов, способствующих созданию сравнительных образов-персонажей, вопрос о подлинности сопоставительных конструкций в «Сравнительных жизнеописаниях» имеет большое значение. Однако, не имея возможности дать на него объективный ответ, попытаемся взглянуть на обозначенную проблему иначе. Подумаем, почему основной ракурс биографического повествования направлен на воссоздание сравнительно-нравоописательной, а не просто этологической характерологии героев в нем? Как прием параллельности способствовал разрушению канонических представлений о знаменитых личностях древности в жанре бел-летризованной биографии?

С нашей точки зрения, принципы художественной эстетики Плутарха, реализованные им в «Сравнительных жизнеописаниях», тесно взаимосвязаны с его философской эксегезой, опирающейся на дуализм автора. Во-первых, на «монаду» (греч. monas — единичное, единое), обозначающую целостность формы произведения, во-вторых, на «диаду» (греч. duas — двойственное, двоичное) — символ всего неопределенного, неоформленного, множественного.

Так, наблюдения над «Сравнительными жизнеописаниями» показывают, что компоненты композиционного, тематического, жанрового и идейного пластов в структуре произведения образуют единое целое, благодаря органичному взаимодействию дуалистических и монистических тенденций в нем. Во-первых, собственно сам сборник в целом и каждая биографическая пара внутри него представляют собой диадическую структуру одного произведения. Во-вторых, составные его части, включая само биографическое описание, скреплены друг с другом не столько прооймием и син-крисисом, сколько общим наименованием всего сборника в целом и каждой пары в отдельности. В-третьих, избранный автором ракурс изображения жизни героев «с великими доблестями» и с «великими пороками» в форме занимательного жизнеописания изначально ориентировал читателя на описание их жизни с противоборствующих позиций античной морали. В-четвер-

тых, функционирующие таким образом компоненты поэтики, основанные на приеме «параллельности», были призваны способствовать реализации сверхзадачи произведения — созданию сравнительно-типологических, а не только типологических категорий.

По мнению исследователей, Плутарх стремится уяснить себе, «к какому разряду человеческих типов принадлежит его герой и какой формулой можно выразить его жизненную ситуацию и жизненную позицию» [1, с. 230]. Безусловно, при подведении двух конкретных случаев под общую категорию Плутарх традиционно опирается одновременно на общность и различие: а) реализующейся в морально-психологической ситуации жизни сопоставляемых героев; б) места и роли биографических персонажей в греческой или римской истории; в) их общественной и личной судьбы.

Однако при выборе средств для создания образов-персонажей Плутарх учитывает также и то, что герои «Сравнительных жизнеописаний» были объектом внимания античной словесной традиции еще задолго до него. «Не правда ли, есть в этом сопоставлении нечто особенное, чего не встретишь ни в одном из уже написанного?» [7, с. 113], — пишет Плутарх в синкрисисе жизнеописания «Солон и Попликола». В экспликации автора элемент новизны, с одной стороны, позволяет ему взглянуть на образы героев иначе, с другой — придать содержанию параллельного жизнеописания характер занимательной и поучительной игры. Своеобразным эпиграфом, подчеркивающим смысловое игровое начало в «Сравнительных жизнеописаниях», выступают строки из трагедии Эсхила, включенные Плутархом в пролог жизнеописания «Тесей и Ромул»: «С подобным мужем выйдет кто на бой? / Кого послать? Кто с ним сравнится силой?» [7, с. 17]. Так, интенциональная установка на paignion [3, с. 640-643], с одной стороны, устанавливает творческую взаимосвязь автора и героя, с другой — героя и читателя.

В экспликации Плутарха читатель — это эстетически запланированное автором лицо, играющее роль правосудия в поединке двух «подобий». В синкрисисе жизнеописания Филопомена и Тита Плутарх замечает: «Итак, путем сравнения трудно установить, каково между ними различие, а потому пусть сам читатель судит сам, не сделаем ли мы ошибки, если присудим греку венок за военное искусство и талант полководца, а римлянину — за справедливость и сердечную доброту» [5, т. 1, с. 470]. Очевидно, прием сопоставления необходим Плутарху не столько для того, чтобы установить различие между биографическими персонажами, сколько для того, чтобы показать сходство их судьбы и моральных ориентиров в общественной и личной жизни.

По этому поводу в общей сопоставительной части биографической пары «Аристид и Марк Катон» он также пишет: «Если теперь, написав об Аристиде и Катоне все, что достойно упоминания, сравнить в целом жизнь

одного с жизнью другого, нелегко усмотреть различие за столь многими и важными чертами сходства. Но расчленим ту и другую по частям, как делают, изучая картину или поэму, — и общим для обоих окажется то, что, начавши с полной безвестности, они достигли власти и славы только благодаря совершенным нравственным качествам и силе характера» [7, с. 327]. Очевидно, что конечная цель автора диадических биографий путем выделения штрихов одного характера и соответственно сравнения с другим характером создать единое целое героя, в котором воплощено его представление о «великом герое» с «великими доблестями» или «великими пороками».

Организуя биографический материал на теории пайдеи о добродетели, единой для греков и римлян, Плутарх свое основное внимание акцентирует на проявлении душевных качеств героев в одинаковых жизненных ситуациях. В прооймии жизнеописания «Демосфен и Цицерон» указывает: «Вот почему, рассказывая в этой — пятой по счету — книге сравнительных жизнеописаний о Демосфене и Цицероне, я буду исследовать и сопоставлять нрав обоих по их обыденным поступкам и действиям на государственном поприще, а рассматривать их речи и выяснять, который из двух говорил приятнее и сильнее, не стану» [7, с. 468]. Однако поиск этологического коррелята для обозрения поступков и деяний сопоставляемых персонажей нередко ставит и Плутарха в затруднительное положение.

Рассуждая о причинах, обусловивших сходство древнегреческого и древнеримского ораторов, далее он пишет: «И если бы между характером и случаем, словно между художниками, устроить состязание, трудно было бы решить, чем в большей мере определяется подобие этих мужей — чертами их нрава или жизненными обстоятельствами» [7, с. 468]. Итак, с точки зрения автора, параллельность героев определяется сложным переплетением внутренних и внешних мотивов поступков героев, в основе изучения которых лежит их сравнительно-сопо ставительный анализ.

Такой способ изучения «подобия мужей» позволяет Плутарху находить в образах-персонажах то, что их одновременно сближает и что различает. Однако лучшим в каждой биографической паре оказывается тот, кто способен меняться, так как более похвальным в человеке, по мнению Плутарха, «является тот душевный склад, худшие свойства которого с годами дряхлеют, а лучшие расцветают» [6, с. 159]. По утверждению автора, таковым в сопоставлении с Лукуллом является Кимон.

Кимон, не получивший в юности должного образования и пользовавшийся дурной славой, впоследствии, как утверждает автор, обнаружил в себе недюжинные способности полководца и добродетельные свойства натуры, принесшие ему заслуженную славу. Не случайно и смерть такого героя, по мнению Плутарха, сродни великому подвигу. «Умирая, он

приказал своим сподвижникам немедленно отплыть, скрывая его смерть, что и было исполнено; ни враги, ни союзники ни о чем не догадывались, афиняне же благополучно возвратились “под начальством Кимо-на, за тридцать дней до того умершего”, как выразился Фанодем» [6, с. 105], — так в жизнеописании героя автор рассказывает о последнем поступке Кимона, который принес грекам одну из самых блестящих побед над варварами.

Лукулл же, в отличие от Кимона, пишет Плутарх, наоборот, «еще в юные годы всей душой принадлежал к той изощренной образованности, которую называют «вольной» и которая предметом своим имеет прекрасное» [6, с. 107]. Однако впоследствии, согласно версии автора, он так предался наслаждениям и расточительству, «словно жизнь в свое удовольствие была менее подобающей ему летам, чем государственные дела и походы» [6, с. 153]. Согласно избранной логике повествования, внимание читателя Плутарх концентрирует не только на успешных боевых походах Лукулла, но и на причинах, приведших его к поражению в войне с понтийским царем Митридатом.

Основываясь в размышлениях, с одной стороны, на устных преданиях, с другой — на письменных свидетельствах прошлого (Тита Ливия, Флора, Евтропия, Орозия, Саллюстия, Цицерона и других античных авторов), Плутарх выдвигает свои, отличные от других, версии, по-своему объясняющие неудачи Лукулла в государственных делах и военных походах. Во-первых, по его мнению, он навлек на себя гнев римской правящей верхушки своими финансовыми распоряжениями в Малой Азии. Во-вторых, считает Плутарх, не «последней причиной тому было его собственное поведение: он никогда не умел быть ласковым с солдатской толпой, почитая всякое угождение подчиненным за унижение и подрыв власти начальствующего. А хуже всего было то, что с людьми могущественными и равными ему по положению он тоже ладил плохо, глядел на всех свысока и считал ничтожествами по сравнению с собой» [6, с. 146].

Безусловно, в создании образов, достойных подражания или, наоборот, осуждения, Плутарх опирается на предшествующий ему историко-литературный опыт. Однако, осваивая его в качестве основного источниковедческого материала в контексте беллетризованно-го биографического повествования, подходит к нему весьма избирательно. Отталкиваясь от стереотипных представлений о великих мужах древности, закрепленных в многовековой традиции античной культуры, он оценивает их нрав и деяния с собственных позиций.

Так, по мнению Плутарха, Лукулл для того, чтобы стать главнокомандующим в войне с Митридатом, изменил собственной природе и решился «на дело недостойное и непохвальное» [6, с. 113]. «Недостойное и непохвальное» автор видит в том, что для достижения своих корыстных целей его герой использовал любовь женщины и уважение человека, который испытывал

к нему доброе расположение. Безусловно, в такой ситуации автор не может оставаться безучастным и свою точку зрения выражает однозначно. «Но стоило Лукуллу добиться своего — и ему уже не было нужды в дальнейшем содействии Преции или Цетега: все сограждане в полном единодушии поручили ему Митридатову войну, считая, что никто другой не способен лучше довести ее до конца: Помпей все еще бился с Серторием, Метелл был слишком стар, — а ведь только этих двоих и можно было считать достойным соперником Лукулла в борьбе за звание полководца» [6, с. 113], — пишет по этому поводу Плутарх.

В полемике херонейского писателя с разноречивыми взглядами на жизнь биографического героя важнейшим становится соотношение «личность в культурной памяти поколений — личность в представлении автора», вытекающее в свою очередь из функционального в занимательном жизнеописании соотношения «факт — вымысел». В полифонизме многовековых суждений автор пытается найти такую «правду» о живом оригинале, которая максимально соответствовала бы личности «великого» человека. С одной стороны, Плутарх с воодушевлением рассказывает о военном таланте Лукулла, его храбрости в военных походах, о его верности законам, благочестивой преданности старшим. С другой — этот герой, волей жизненных обстоятельств получил в свои руки огромную политическую власть, которой по сути дела он до конца и не ведал. Возможно, именно здесь, предполагает Плутарх, следует искать причины его неудач на государственном поприще и нарушения традиционных норм общечеловеческой морали.

Подобный ракурс восприятия героев типичен в целом для автора «Сравнительных жизнеописаний». Кроме того, Плутарха как биографа-моралиста интересуют, во-первых, внутренние, нравственные, качества изображаемой личности, проявленные в государственной деятельности. Во-вторых, приметы частной жизни и индивидуального бытия героя, отражающие неповторимый мир индивидуума. В-третьих, внешние свойства, которые, по Плутарху, также являются важной составляющей натуры человека. В целостном изображении образа-персонажа для выражения своего согласия или несогласия в споре с «оппонентами» автор использует характерные для него синтаксические единицы: «я не понимаю», «я делаю исключение», «я бы не сказал», «я одобряю и полагаю», «что касается меня» и т.д.

Так, пытаясь разобраться в полифонии сведений и суждений о Демосфене как о государственном деятеле, Плутарх пишет: «И я не понимаю, отчего Теопомпу вздумалось утверждать, будто он отличался непостоянством и не способен был долго хранить верность одному и тому же делу, одним и тем же людям. Совершенно ведь ясно, что он до конца держался того направления в политике, которое выбрал вначале, что не только не менял своих убеждений в течение всей сво-

ей жизни, но и самой жизнью пожертвовал, чтобы им не изменить» [6, с. 505]. Вступая в спор с эпохой греческого красноречия в лице Феопомпа, заботившегося главным образом об эффектности, а не достоверности изложения материала о Демосфене, Плутарх пытается скорректировать устоявшееся в веках общественно-историческое мнение о герое.

По Плутарху, Демосфен всегда придерживался твердых политических убеждений, иногда даже в ущерб личным интересам. Защищая его от нападок Эсхина, обвинявшего афинского оратора в несоблюдении траура по собственному ребенку, он пишет: «А то, что Демосфен свое семейное горе, слезы и причитания оставил женщинам, а сам поступил так, как считал полезным для государства, я одобряю и полагаю, что настоящий муж, а тем паче государственный деятель должен всегда стремиться к общему благу, от своих личных забот и переживаний отказываясь в пользу общественных, и эту репутацию свою беречь гораздо строже, чем актеры в роли царей и тиранов, которые тоже смеются и плачут на сцене не по своему настроению, а только в тех случаях, когда этого требует действие пьесы» [6, с. 512].

По мнению биографа, высшей нравственной ценностью поступков общественного человека является его добродетельное начало, исходящее из сущностной природы человека. В жизнепонимании, которое задается размышлениями Плутарха в «Пире семи мудрецов» и проецируется в структуре каждой биографии сборника, можно выделить следующие основные моменты. Во-первых, ориентация героя на благо отечества, включающая в себя обязательное почитание сограждан. Во-вторых, знание и исполнение им законов государства. В-третьих, его умение господствовать над своими страстями в угоду общего дела. Знание и соблюдение принципов этих моральных канонов, считает Плутарх, ведут государственного человека к нравственному совершенству и позволяют ему обессмертить свое имя в памяти потомков. Таковыми по сути дела Плутарх изображает всех «великих людей с великими почестями».

Но слава людей с великим именем, с точки зрения Плутарха, во многом сопряжена и с величием их образа в частной жизни. Отмечая новаторство Плутарха как талантливого мастера словесного живописания, Мишле замечает: «Эти подробности частной жизни, столь интересные, столь драгоценные при изучении нравов, нередко опускались, и должны были опускаться теми из древних, которые писали историю народов, а деликатность новейших писателей оскорблялась их низменностью. Плутарх один из всех писателей осмелился предложить нам эти наивные картины…» [4, с. 8].

Благодаря этим «наивным картинам» в проекции жизни объектов исторического прошлого «Сравнительные жизнеописания» Плутарха приобрели самоценный характер. В отличие от своих жанровых предшественников человека он рассматривает не только с позиций

государственной, но и общечеловеческой морали. Такой подход к жизнеописанию «великих мужей» древности не мог не требовать пересмотра стереотипных взглядов на историческую личность. Отсюда — и сопоставительная позиция в изображении жизни биографического героя, в котором государственная добродетель сочетается (или не сочетается) с его личной добродетелью. Так, предлагая «обновленный» образ исторической личности, основанный на фактографическом материале прошлого, Плутарх с позиций своего времени моделирует собственное представление о внутреннем и внешнем мире персонажа.

Так, с первых глав биографического повествования о Филопомене внимание читателя Плутарх останавливает на несоответствии реального облика героя общепринятым представлениям о его «скверной наружности». Не ставя перед собой задачи дать развернутую портретную зарисовку героя, все же замечает: «Фило-помен не был безобразен, как думают некоторые: доступна обозрению его статуя, еще и теперь находящаяся в Дельфах» [5, т. 1, с. 428]. Однако в лаконичной характеристике внешности героя очевидно стремление автора опровергнуть общественное мнение, закрепленное в обывательском сознании поколений «из-за его простоты в обращении и скромности в одежде». Для Плутарха внешний облик последнего из эллинов, после которого «Греция не дала уже ни одного великого мужа, достойного ее» — важная грань его человеческой натуры [Там же].

Жизнь своих героев Плутарх воспринимает как талантливый мастер словесного живописания — комплексно, т.е. через внешние и внутренние свойства их личности. В создании их образа, искаженного в культурной памяти поколений, он стремится достичь максимальной исторической объективности и художественной выразительности. Его конечная цель — разоблачить «коллективный миф» о «великом» человеке прошлого, в котором душа и тело должны были находиться в гармонии.

Так, в жизнеописании греческого государственного деятеля и полководца Фемистокла Плутарх пишет: «В храме Лучшей советницы еще в наше время находилась также маленькая статуя Фемистокла; видно, что у него была не только душа, но и наружность героя» [5, т. 1, с. 235]. Очевидно, что стилевые особенности портрета, восходящие к традициям монументального изображения человека в скульптурных изваяниях античности, актуальны и для манеры Плутарха. Кроме того, заметим, что в большинстве случаев сведения о телесном облике исторических личностей Плутарх мог черпать исключительно из их скульптурного изображения. Однако знания о внешних чертах «великих мужей» автор подчиняет своему творческому замыслу и использует их для познания нравственного начала личности, ее душевного склада.

Соответственно высшую цель портретного изображения в контексте занимательного жизнеописания

Плутарх усматривает в восстановлении не внешнего, а внутреннего соответствия образа-персонажа его живому оригиналу. Так, соотнося образ Лукулла, воспроизведенный в мраморной статуе, с собственными представлениями о его личности, пишет: «При этом мы будем держаться истины: ведь благодарного воспоминания о его подвигах достаточно, а принять в оплату за свое правдивое свидетельское показание лживые вымыслы о себе он и сам не пожелал бы. Когда живописец рисует прекрасный, полный прелести облик, мы требуем от него, если этому облику присущ какой-нибудь мелкий недостаток, чтобы он не опускал его совсем, но и не воспроизводил слишком тщательно: ведь в последнем случае теряется красота, в первом — сходство. Равным образом, раз уже трудно или, вернее, просто невозможно показать человеческую жизнь, безупречно чистую, то, как и при передаче сходства, лишь воспроизводя прекрасное, следует держаться истины во всей ее полноте» [6, с. 85].

Формируя эстетическое и нравственное мышление своего читателя, Плутарх, с одной стороны, создает обобщенно-героический характер прошлого со всеми присущими им внешними и внутренними атрибутами жизни. С другой стороны, этот образ-идеал античного мира создан автором как фактографическое исследование жизни реального человека, что позволяет говорить о стремлении его автора выйти за рамки традиционного представления о свойствах «великого» человека.

Плутарх полагает, что в наружности человека-героя скрыты важнейшие черты его доблестного характера. Однако в выборе средств художественной выразительности он весьма сдержан и немногословен. Очевидно, здесь стоит брать во внимание и то, что для эстетического сознания эпохи Плутарха и его современников уже само слово «великий» ассоциировалось исключительно с образами мужей древности. Так, описывая внешность Помпея, автор вскользь замечает: «В юности Помпей имел довольно привлекательную внешность, которая располагала в его пользу прежде, чем он успевал заговорить. Приятная наружность соединилась с величием и человеколюбием, и в его цветущей юности уже предчувствовались зрелая сила и царственные повадки. Мягкие, откинутые назад волосы и живые блестящие глаза придавали ему сходство с изображением царя Александра (впрочем, не столько было истинного сходства, сколько разговоров о нем)» [6, с. 278]. Величие Помпея, по мнению Плутарха, заключено в индивидуальности самого героя, а не в его схожести с Александром.

К портретному сходству этих героев Плутарх относится не более чем к досужим вымыслам потомков. В описании благородной внешности Александра, в отличие от изображения наружности Помпея, на передний план выдвигает не внутренние, а внешние свойства образа героя. В словесной зарисовке Александра он, как и Лисипп в статуе македонского полководца, отмечает такие отличительные детали его наружности,

как «легкий наклон шеи и томность взгляда», «белизну кожи», «благоухание», которое исходило от всего тела. Однако в чертах македонского полководца Плутарх не усматривает ни величия, ни человеколюбия, что было свойственно сопоставляемому с ним Помпею. Более того, размышляя о том, почему от всего его «тела исходило благоухание, которое передавалось и его одежде» [6, с. 364], он заключает: «Этой же теплотой тела, как кажется, порождалась у Александра и склонность к пьянству и вспыльчивость» [Там же]. В такой технике словесного живописания, ориентированной на описание противоречивой жизни героя, прославившего себя «многочисленными и великими подвигами», нет еще детализации и динамичности живого портрета [Там же]. Доминирующая художественная составляющая портрета здесь — истолкование личности как обобщенного типа «великого» человека-героя вообще, но героя, отличного от предшествующих «штампованных» в многовековой традиции образов.

Таким образом, в создании исторических образов Плутарх стремился показать их как с субстанциональной, так и с атрибутивной стороны, соединяя эти начала в структурно-смысловое единство. Исходя из целей жанра занимательного жизнеописания, в изображении личности биографических героев свое предпочтение он отдает таким построениям беллетризованных образов прошлого, в которых продуктивным являются функциональные соотношения «личность — личность» и «личность в культурной памяти поколений — личность в представлении автора». Внешние факты жизни «великих мужей» древности, беллетризованные в историко-культурном пространстве античного мира,

ему интересны ровно настолько, насколько они могли способствовать раскрытию нрава и характера исторических личностей. Именно в реализации этой художественной задачи он понимал свою цель как автора «Сравнительных жизнеописаний». Неслучайно Жюль Мишле, исследователь творчества Плутарха, заметил: «Большая часть великих уроков морали, которые он нам преподносит, заключается в простом пересказе событий; объяснения не послужили бы ни к чему для тех, кто не в состоянии был уловить философского наставления в фактах, так хорошо предъявленных» [4, с. 13].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аверинцев С.С. Плутарх и античная биография. К вопросу о месте классика жанра в истории жанра. М.: Наука, 1973. 280 с.

2. Аверинцев С.С. Подбор героев в «Параллельных жизнеописаниях» Плутарха и античная биографическая традиция // Вестн. Древней истории. 1965. № 2. С. 51-58.

3. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития: в 2 кн. Кн. 2. Харьков: Фолио; М.: АСТ, 2000. 688 с.

4. Мишле Ж. Плутарх. Жизнь и дела знаменитых людей древности. М., 1893. 20 с.

5. Плутарх. Избранные жизнеописания: в 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1986. 592 с.; т. 2. 1987. 608 с.

6. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М.: Пушкинская библиотека, 2004. 954 с.

7. Плутарх. Сравнительные жизнеописания: в 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1994. 672 с.

Сравнительные жизнеописания — это… Что такое Сравнительные жизнеописания?

Одно из первых изданий Сравнительных жизнеописаний на латинском языке. Рим, 1470, типография Ульриха Хана

Сравнительные жизнеописания (др.-греч. Βίοι Παράλληλοι — bíoi parállēloi) — произведение древнегреческого писателя Плутарха, состоящее из двадцати двух парных биографий известных греков и римлян. Иногда к ним также добавляют четыре сохранившихся одиночных биографии.

История

Хронология написания

Исследователи отмечают, что определение относительной хронологии сочинений Плутарха сложнее установления абсолютной хронологии[1]. Последовательность написания биографий точно не установлена, но ряд биографий содержат отсылки к сочинениям, уже существовавшим на момент написания[1]. Так, биография Диона была написана после Тимолеонта[2], Брута — после Цезаря[3], Камилла — после Ромула[4], Тесея и Ромула — после Ликурга и Нумы[5], Демосфена[6] и Кимона[7] и т. д. Трижды Плутарх называет порядковые номера отдельных биографий: пара Демосфен—Цицерон была пятой по счёту[8], Перикл—Фабий Максим — десятой[9], Дион—Брут — двенадцатой[10].

Наиболее ранними биографиями Плутарха чаще всего считают непарные (Артаксеркс, Гальба, Отон, Арат), которые обычно рассматриваются отдельно — в них ещё не сформировался стиль, характерный для собственно «Сравнительных жизнеописаний»[11].

Существует версия, что несколько пар биографий могли быть завершены и распространены группами: к первой группе относят биографии Фемистокла—Камилла, Ликурга—Нумы, Тесея—Ромула, ко второй — Диона—Брута, Тимолеонта—Эмилия Лепида, Александра—Цезаря. Таким образом, упоминания о других произведениях позволяют говорить не о хронологической последовательности, а о синхронности нескольких произведений[12].

Исследователь C. P. Jones составил следующую последовательность создания биографий[13]:

  • 1: Эпаминонд—Сципион;
  • 2—4: Кимон—Лукулл, Пелопид—Марцелл, Эвмен—Серторий или Филопемен—Фламинин;
  • 5: Демосфен—Цицерон;
  • 6: Ликург—Нума;
  • 7—9: Тесей—Ромул, Фемистокл—Камилл, Лисандр—Сулла;
  • 10: Перикл—Фабий Максим;
  • 11: Эвмен—Серторий, Солон—Попликола, Филопемен—Фламинин; в случае, если последняя пара относится к 2—4, то Аристид—Катон или Агис и Клеомен — Гракхи;
  • 12: Дион—Брут;
  • 13—14: Тимолеонт—Эмилий Лепид, Александр—Цезарь;
  • 15: Агесилай—Помпей;
  • 16—23: остальные; Алкивиад-Кориолан после Солон—Попликола, Фокион—Катон-младший после Аристид—Катон-старший.

Опираясь на указания в тексте, традиционно считается, что биографии Гальбы и Отона могли быть написаны в период с 79 по 96 год[14], а «Сравнительные жизнеописания» — с 96 по 120 год[15].

Биографии Лисандра—Сулла были написаны в 104—114 годах, поскольку Плутарх упоминает, что прошло почти двести лет после битвы при Орхомене[16][17]. По схожим свидетельствам определяют, что биографии Ликурга—Нумы, Тесея—Ромула, Фемистокла—Камилла, Солона—Попликолы, Тимолеонта—Эмилия Лепида были написаны не раньше 96 года, биографии Диона—Брута были написаны не раньше 99 года, биографии Кимона—Лукулла были написаны не позже 114 года, а биографии Демосфена—Цицерона, Тесея—Ромула, Диона—Брута, Тимолеонта—Эмилия Лепида, Агиса и Клеомена — Гракхов были написаны не позже 116 года[16].

Особенности

Традиционно считается, что работа была посвящена Квинту Сосию Сенециону[18] — обращения к нему встречаются в тексте трижды[19].

Подбор героев биографий определялся, по-видимому, соответствием идеалу активного деятеля (прежде всего в политической сфере) — Демосфен и Цицерон, более известные как ораторы, представлены прежде всего как политические деятели[20]. Большая часть героев для биографий «греческой части» — люди классического периода, в то время как среди римских персонажей большинство — представители Поздней республики[21]. Отмечается, что Плутарх избирательно подходил к подбору персонажей и не включил в своё произведение, например, жизнеописание Филиппа Македонского, который был популярным героем эллинистических биографий[21]. Единственную пару отрицательных, по его мнению, персонажей (Деметрий—Антоний) Плутарх включил, по его собственному признанию, в назидательных целях[22].

Структура

Предполагают и существование серии биографий римских императоров от Августа до Вителлия (сохранились только биографии Гальбы и Отона[22]. Точно известно о существовании как минимум одной пары биографий, которая не сохранилась — Эпаминонд и Публий Корнелий Сиципион Африканский.

Влияние

Трагедии Шекспира «Антоний и Клеопатра», «Юлий Цезарь» и «Кориолан» во многих деталях следуют за Плутархом[23].

Переводы на русский язык

  • Плутарховы Сравнительные жизнеописания славных мужей / Пер. С. Дестуниса. — Т. 1—13. — СПб., 1814—1821.
  • Жизнеописания Плутарха / Пер. под ред. В. Герье. — М., 1862.
  • Сравнительные жизнеописания / Пер. В. Алексеева. — Т. I—II. — М., 1889.
  • Избранные биографии / Пер. под ред. С. Я. Лурье. — М.—Л., 1941.
  • Сравнительные жизнеописания / Пер. С. П. Маркиша, М. Е. Грабарь-Пассек, С. И. Соболевского. — Т. I—III. — М.-Л., 1961—1964; второе издание: Т. I—II. М., 1994.

Примечания

  1. 1 2 Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 66
  2. Плутарх. Дион, 58
  3. Плутарх. Брут, 9
  4. Плутарх. Камилл, 33
  5. Плутарх. Тесей, 1
  6. Плутарх. Тесей, 27
  7. Плутарх. Тесей, 36
  8. Плутарх. Демосфен, 3
  9. Плутарх. Перикл, 2
  10. Плутарх. Дион, 2
  11. Аверинцев С. С. Добрый Плутарх рассказывает о героях или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М.: «Наука», 1994. — С. 643
  12. Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 67
  13. Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 68
  14. Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 71
  15. Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 72
  16. 1 2 Jones C. P. Towards a Chronology of Plutarch’s Works // The Journal of Roman Studies. — 1966. — Vol. 56, Parts 1 and 2. — P. 69
  17. Плутарх. Сулла, 21
  18. Plutarchos 2 // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. — Bd. XXI,1. — Stuttgart, 1951. — Sp. 897: текст на немецком
  19. Плутарх. Демосфен, 1; Дион, 1; Тесей, 1
  20. Аверинцев С. С. Добрый Плутарх рассказывает о героях или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М.: «Наука», 1994. — С. 650
  21. 1 2 Аверинцев С. С. Добрый Плутарх рассказывает о героях или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М.: «Наука», 1994. — С. 651
  22. 1 2 Аверинцев С. С. Добрый Плутарх рассказывает о героях или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М.: «Наука», 1994. — С. 644
  23. Аверинцев С. С. Добрый Плутарх рассказывает о героях или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М.: «Наука», 1994. — С. 653

Плутарх – биография, фото, личная жизнь, высказывания и сочинения

Биография

Нельзя переоценить значение трудов, написанных античными мудрецами, их открытий и прочего наследия, доставшегося человечеству с тех времен. К сожалению, многие произведения не сохранились до наших дней, и это серьезная утрата. Однако нет смысла жалеть о том, чего нельзя изменить, действовать следует, исходя из сложившейся ситуации. По крайней мере, так утверждали сами древнегреческие и древнеримские мудрецы, к числу которых относится и Плутарх из Херонеи.

Детство и юность

О детстве древнегреческого писателя и философа известно мало. Родился он в 46 году нашей эры. Родители мальчика, хотя и были людьми обеспеченными, но к аристократам или другим привилегированным сословиям не относились. Тем не менее, этот факт не помешал Плутарху и его брату Ламприю читать книги и получить хорошее образование в Афинах.

Обучаясь философии, риторике и математике, Плутарх сдружился с учителем Аммонием – приверженцем учения Платона. Эта дружба привела к тому, что по окончании обучения Плутарх вместе с братом и учителем отправился в Дельфы.

Портрет Плутарха

Целью этого путешествия было личное знакомство с культом Аполлона, а также деятельностью оракулов и пифий. Это событие серьезно повлияло на молодого Плутарха, в последующие годы он не единожды вспоминал об этом (в том числе, и в своих произведениях).

Вернувшись обратно в родной город Херонеи, Плутарх поступил на государственную службу, став архонтом-эпонимом. Первым заданием молодого архонта был доклад проконсулу провинции Ахайя о требованиях жителей города. Успешно справившись с поручением, Плутарх продолжил работу общественным деятелем.

Философия и литература

Плутарх всегда считал себя последователем учений Платона. Тем не менее, правильнее будет его отнести к эклектикам – приверженцам течения, полностью сформированного уже после смерти Плутарха александрийским философом Потамоном.

На формирование взглядов Плутарха влияло много факторов, среди которых платоник Аммоний сыграл главную роль. Однако стоит отметить, что еще во время обучения будущий философ успел завести знакомства с перипатетиками (учениками Аристотеля) и со стоиками. И если последователи Аристотеля показались ему более-менее убедительными, то стоиков, как и эпикурейцев, Плутарх в дальнейшем серьезно раскритиковал.

Философ Плутарх

Также во время одного из своих путешествий по миру Плутарх успел познакомиться и с римскими неопифагорейцами. Литературное наследие философа действительно обширно. Согласно каталогу, составленному братом философа Ламприем, Плутарх написал порядка 210 сочинений, основная часть которых сохранилась до наших дней. Из этой массы исследователи особняком ставят «Сравнительные жизнеописания» и цикл «Моралии», состоящий из 78 произведений (плюс еще 5 со спорным авторством).

«Сравнительные жизнеописания» представляют собой 22 парные биографии древних греков и римлян, среди которых Юлий Цезарь, Александр Македонский, спартанский царь Леонид, а также ораторы Демосфен и Цицерон. Пары были подобраны по схожести характеров и деятельности.

Книга Плутарха «Сравнительные жизнеописания»

При описании жизни философ свободно оперировал фактами, утверждая, что пишет биографию, а не историю. Главной же задачей данного сочинения являлось знакомство с великими деятелями прошлого и несло в себе чисто воспитательных характер. К слову, в оригинале было больше пар для сравнения, однако некоторые не сохранились.

Цикл «Моралии» также нес воспитательную функцию, поскольку основная часть входящих в него произведений была написана в бытность Плутарха лектором и наставником. К наиболее ярким примерам относятся такие произведения: «Об излишней робости», «О болтливости», «О том, как пользоваться лекциями», «О мудрости», «О воспитании детей».

Книга Плутарха «Моралии»

Были и труды политического характера – «Наставление о государственных делах» и «О монархии, демократии и олигархии». Их Плутарх написал, получив гражданство и государственную должность в Риме (произошло это благодаря знакомству с Квинтом Сосием Сенеционом). Когда начались гонения ученых и философов со стороны императора Тита Флавия Домициана, вернулся обратно в Херонеи, рискуя быть казненным за свои высказывания.

Плутарх побывал во всех крупных городах Греции (в том числе и в Коринфе), посетил Сарды, Александрию и ряд других городов. На основе своих путешествий по миру философ написал такие сочинения, как «Об Исиде и Осирисе», в котором изложил свою точку зрения на понимание древнеегипетской мифологии, двухтомник «Греческие вопросы» и «Римские вопросы».

В этих произведениях была рассмотрена история двух влиятельных государств, две биографии Александра Македонского (помимо вошедшей в «Сравнительные жизнеописания») – «О славе Александра» и «Об удаче и доблести Александра Великого», а также ряд других произведений.

Свои философские взгляды Плутарх изложил в толковании произведений Платона («Платоновские вопросы»), в критических сочинениях («О противоречиях у стоиков», «О том, что даже приятная жизнь невозможна, если следовать Эпикуру»), в сборнике «Застольные беседы», состоящем из 9 книг, а также в пифийских диалогах («О том, что пифии больше не прорицают стихами», «Об упадке оракулов», «Пусть божество медлит с воздаянием»).

Личная жизнь

Свою семью Плутарх любил, о чем неоднократно упоминал в произведениях. У него было 4 сына и дочь, однако дочь и один из сыновей погибли еще в младенчестве. Чтобы хоть как-то успокоить супругу Тимоксену, философ написал сочинение «Утешение к супруге», сохранившееся и по сей день.

Бюст Плутарха

Когда сыновья подросли, Плутарх решил самостоятельно заняться их обучением. Позже в число его учеников входили и дети других горожан. Это натолкнуло философа на мысль обучать людей по всей стране, чем он и занялся.

Смерть

Точная дата смерти философа неизвестна, однако, предположительно, это произошло в промежутке с 125 по 127 год. Умер Плутарх по естественной причине – от старости. Произошло это в его родном городе Херонеи, но похоронили Плутарха в Дельфах – согласно завещанию.

Памятник Плутарху

На месте захоронения философа поставили памятник, который археологи обнаружили в 1877 году, во время раскопок. Плутарх оставил после себя добрую память – именем философа названы многочисленные биографии великих людей, а также кратер на видимой стороне Луны.

Библиография

  • «Сравнительные жизнеописания»
  • «Моралии»
  • «Застольные беседы»
  • «Греческие вопросы»
  • «Римские вопросы»
  • «О монархии, демократии и олигархии»
  • «О противоречии у стоиков»
  • «Об Исиде и Осирисе»
  • «О том, что пифии больше не прорицают стихами»
  • «Об удаче и доблести Александра Великого»
  • «Платоновские вопросы»

Цитаты

  • «Предатели предают, прежде всего, самих себя».
  • «Болтун хочет заставить себя любить — и вызывает ненависть, хочет оказать услугу — и становится навязчивым, хочет вызвать удивление — и делается смешным; он оскорбляет своих друзей, служит своим врагам и все это на свою погибель».
  • «Кто рассчитывает обеспечить себе здоровье, пребывая в лени, тот поступает так же глупо, как и человек, думающий молчанием усовершенствовать свой голос».
  • «Мы часто задаем вопрос, не в ответе нуждаясь, а стремясь услышать голос и снискать расположение другого человека, желая втянуть его в беседу. Опережать с ответами других, стремясь захватить чужой слух и занять чужие мысли, — все равно, что лезть целоваться к человеку, жаждущему поцелуя другого, или устремленный на другого взор стараться привлечь к себе».
  • «Подчас не без пользы бывает заткнуть обидчику рот остроумной отповедью; такая отповедь должна быть краткой и не обнаруживать ни раздражения, ни ярости, но пусть она умеет со спокойной улыбкой немного укусить, возвращая удар; как стрелы отлетают от твердого предмета обратно к тому, кто их послал, так и оскорбление словно бы летит от умного и владеющего собой оратора назад и попадет в оскорбителя».

Плутарх | Биография, творчество и факты

Популярные вопросы

Почему важен Плутарх?

Чем больше всего помнят Плутарха?

Популярность Плутарха основана в первую очередь на его параллельных жизнях , биографиях греческих и римских героев в парах, выбранных из-за схожести характера или карьеры, каждая из которых сопровождается формальным сравнением. Они были разработаны для поощрения взаимного уважения между греками и римлянами и для демонстрации моделей поведения путем демонстрации благородных поступков и характеров.

Что написал Плутарх?

Плутарх был плодовитым писателем, написавшим более 200 произведений, не все из которых пережили древность. Помимо Parallel Lives , Moralia (или Ethica ), серия из более чем 60 эссе на этические, религиозные, физические, политические и литературные темы, является его наиболее узнаваемой работой.

Что сделал Плутарх?

Плутарх занимал главную магистратуру и другие муниципальные должности в Херонеи и руководил там школой с упором на философию, особенно этику.Общественные обязанности несколько раз приводили его в Рим, где он читал лекции по философии. Он поддерживал тесные связи с Академией в Афинах и с Дельфами, где он всю жизнь был священником.

Какой была семья Плутарха?

Плутарх был сыном Аристобула, биографа и философа. Плутарх был женат на женщине по имени Тимоксена, и у них было по крайней мере пятеро детей. В сообщении Consolatio своей жене после смерти их маленькой дочери он упоминает четырех сыновей; из них по крайней мере двое пережили детство.

Плутарх , греческий Плутарх , латинский Плутарх , (родился 46 г. н. Э., Херонея, Беотия [Греция] — умер после 119 г. н. Э.), Биограф и автор, чьи работы сильно повлияли на развитие эссе, биографии, и историческое письмо в Европе с 16 по 19 век. Среди его примерно 227 работ наиболее важными являются Bioi parallēloi ( параллельных жизней ), в которых он рассказывает о благородных деяниях и характерах греческих и римских солдат, законодателей, ораторов и государственных деятелей, а также Moralia . или Ethica , серия из более чем 60 эссе на этические, религиозные, физические, политические и литературные темы.

Жизнь

Плутарх был сыном Аристобула, биографа и философа. В 66–67 Плутарх изучал математику и философию в Афинах у философа Аммония. Позже общественные обязанности приводили его несколько раз в Рим, где он читал лекции по философии, завел много друзей и, возможно, наслаждался знакомством с императорами Траяном и Адрианом. Согласно лексикону Suda (греческий словарь, датируемый примерно 1000 г. н. Э.), Траян удостоил его высокой награды — орнаментa consularia .Хотя это может быть правдой, сообщение церковного историка IV века Евсевия о том, что Адриан назначил Плутарха наместником Греции, вероятно, является апокрифом. Дельфийская надпись показывает, что он имел римское гражданство; его номен , или фамилия, Местрий, несомненно, был заимствован у его друга Луция Местрия Флора, римского консула.

Плутарх много путешествовал, посетив центральную Грецию, Спарту, Коринф, Патры (Патры), Сарды и Александрию, но обычно он поселился в Херонеи, где занимал главную магистратуру и другие муниципальные должности и руководил школой с широкой учебной программой. в котором центральное место занимала философия, особенно этика.Он поддерживал тесные связи с Академией в Афинах (он имел афинское гражданство) и с Дельфами, где примерно с 95 лет он был священником на всю жизнь; он, возможно, завоевал интерес Траяна и поддержал возродившуюся тогда моду оракула. Размер семьи Плутарха неизвестен. В Consolatio своей жене Тимоксене после смерти их маленькой дочери он упоминает четырех сыновей; из них по крайней мере двое пережили детство, и у него могли быть другие дети.

Литературная продукция Плутарха была огромной.227 наименований в так называемом каталоге Ламприаса, списке работ Плутарха, предположительно сделанном его сыном, не все аутентичны, но и не включают в себя все, что он написал. Порядок составления не может быть определен.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Жизни

Популярность Плутарха основана в первую очередь на его параллельных жизнях . Те, которые посвящены другу Траяна Сосию Сенекиону, который упоминается в жизнях «Демосфен», «Тесей» и «Дион», были призваны поощрять взаимное уважение между греками и римлянами.Демонстрируя благородные поступки и характеры, они также должны были служить образцом поведения.

Первая пара, «Эпаминонд и Сципион», а также, возможно, вступление и официальное посвящение, потеряны. Но план Плутарха явно заключался в том, чтобы опубликовать в последовательных книгах биографии греческих и римских героев в парах, выбранных, насколько это возможно, из-за сходства их характера или карьеры, с последующим формальным сравнением. Внутренние данные свидетельствуют о том, что жизней и были составлены в более поздние годы Плутарха, но порядок их составления можно определить лишь частично; нынешний порядок — это более поздняя перестановка, основанная в основном на хронологии греческих подданных, которые занимают первые места в каждой паре.Всего выжило 22 пары (одна пара представляет собой двойную группу «Агис и Клеомен» и «Гракхи») и четыре отдельные биографии Артаксеркса II, Арата, Гальбы и Отона.

Lives демонстрируют впечатляющие знания и исследования. Цитируются многие источники, и, хотя Плутарх, вероятно, не консультировался со всеми из первых рук, его исследования были явно обширными, и их составление, должно быть, заняло много лет. В романе « жизней » он был ограничен несовершенным знанием латыни, которое он выучил в конце жизни, поскольку, как он объясняет в «Демосфене», политические задачи и преподавание философии полностью занимали его во время его пребывания в Риме и Италия.Форма жизней представляет собой новое достижение, не связанное тесно ни с предыдущей биографией, ни с эллинистической историей. Общая схема заключалась в том, чтобы дать рождение, юность и характер, достижения и обстоятельства смерти, перемежаясь с частыми этическими размышлениями, но детали варьировались как в зависимости от предмета, так и из доступных источников, в том числе рассказчиков анекдотов и авторов мемуаров, а также историки. Плутарх никогда не утверждал, что пишет историю, которую он отличал от биографии.Его цель состояла в том, чтобы доставить удовольствие и назидать читателя, и он не скрывал своих симпатий, которые особенно проявлялись в его горячем восхищении словами и делами спартанских королей и генералов. Его яростные и несправедливые нападения на Геродота, греческого историка V века до н. Э., Вероятно, были вызваны его чувством, что Геродот сделал Афинам больше, а Беотию — меньше справедливости.

Плутарх | Биография, творчество и факты

Популярные вопросы

Почему важен Плутарх?

Чем больше всего помнят Плутарха?

Популярность Плутарха основана в первую очередь на его параллельных жизнях , биографиях греческих и римских героев в парах, выбранных из-за схожести характера или карьеры, каждая из которых сопровождается формальным сравнением.Они были разработаны для поощрения взаимного уважения между греками и римлянами и для демонстрации моделей поведения путем демонстрации благородных поступков и характеров.

Что написал Плутарх?

Плутарх был плодовитым писателем, написавшим более 200 произведений, не все из которых пережили древность. Помимо Parallel Lives , Moralia (или Ethica ), серия из более чем 60 эссе на этические, религиозные, физические, политические и литературные темы, является его наиболее узнаваемой работой.

Что сделал Плутарх?

Плутарх занимал главную магистратуру и другие муниципальные должности в Херонеи и руководил там школой с упором на философию, особенно этику. Общественные обязанности несколько раз приводили его в Рим, где он читал лекции по философии. Он поддерживал тесные связи с Академией в Афинах и с Дельфами, где он всю жизнь был священником.

Какой была семья Плутарха?

Плутарх был сыном Аристобула, биографа и философа.Плутарх был женат на женщине по имени Тимоксена, и у них было по крайней мере пятеро детей. В сообщении Consolatio своей жене после смерти их маленькой дочери он упоминает четырех сыновей; из них по крайней мере двое пережили детство.

Плутарх , греческий Плутарх , латинский Плутарх , (родился 46 г. н. Э., Херонея, Беотия [Греция] — умер после 119 г. н. Э.), Биограф и автор, чьи работы сильно повлияли на развитие эссе, биографии, и историческое письмо в Европе с 16 по 19 век.Среди его примерно 227 работ наиболее важными являются Bioi parallēloi ( параллельных жизней ), в которых он рассказывает о благородных деяниях и характерах греческих и римских солдат, законодателей, ораторов и государственных деятелей, а также Moralia . или Ethica , серия из более чем 60 эссе на этические, религиозные, физические, политические и литературные темы.

Жизнь

Плутарх был сыном Аристобула, биографа и философа.В 66–67 Плутарх изучал математику и философию в Афинах у философа Аммония. Позже общественные обязанности приводили его несколько раз в Рим, где он читал лекции по философии, завел много друзей и, возможно, наслаждался знакомством с императорами Траяном и Адрианом. Согласно лексикону Suda (греческий словарь, датируемый примерно 1000 г. н. Э.), Траян удостоил его высокой награды — орнаментa consularia . Хотя это может быть правдой, сообщение церковного историка IV века Евсевия о том, что Адриан назначил Плутарха наместником Греции, вероятно, является апокрифом.Дельфийская надпись показывает, что он имел римское гражданство; его номен , или фамилия, Местрий, несомненно, был заимствован у его друга Луция Местрия Флора, римского консула.

Плутарх много путешествовал, посетив центральную Грецию, Спарту, Коринф, Патры (Патры), Сарды и Александрию, но обычно он поселился в Херонеи, где занимал главную магистратуру и другие муниципальные должности и руководил школой с широкой учебной программой. в котором центральное место занимала философия, особенно этика.Он поддерживал тесные связи с Академией в Афинах (он имел афинское гражданство) и с Дельфами, где примерно с 95 лет он был священником на всю жизнь; он, возможно, завоевал интерес Траяна и поддержал возродившуюся тогда моду оракула. Размер семьи Плутарха неизвестен. В Consolatio своей жене Тимоксене после смерти их маленькой дочери он упоминает четырех сыновей; из них по крайней мере двое пережили детство, и у него могли быть другие дети.

Литературная продукция Плутарха была огромной.227 наименований в так называемом каталоге Ламприаса, списке работ Плутарха, предположительно сделанном его сыном, не все аутентичны, но и не включают в себя все, что он написал. Порядок составления не может быть определен.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Жизни

Популярность Плутарха основана в первую очередь на его параллельных жизнях . Те, которые посвящены другу Траяна Сосию Сенекиону, который упоминается в жизнях «Демосфен», «Тесей» и «Дион», были призваны поощрять взаимное уважение между греками и римлянами.Демонстрируя благородные поступки и характеры, они также должны были служить образцом поведения.

Первая пара, «Эпаминонд и Сципион», а также, возможно, вступление и официальное посвящение, потеряны. Но план Плутарха явно заключался в том, чтобы опубликовать в последовательных книгах биографии греческих и римских героев в парах, выбранных, насколько это возможно, из-за сходства их характера или карьеры, с последующим формальным сравнением. Внутренние данные свидетельствуют о том, что жизней и были составлены в более поздние годы Плутарха, но порядок их составления можно определить лишь частично; нынешний порядок — это более поздняя перестановка, основанная в основном на хронологии греческих подданных, которые занимают первые места в каждой паре.Всего выжило 22 пары (одна пара представляет собой двойную группу «Агис и Клеомен» и «Гракхи») и четыре отдельные биографии Артаксеркса II, Арата, Гальбы и Отона.

Lives демонстрируют впечатляющие знания и исследования. Цитируются многие источники, и, хотя Плутарх, вероятно, не консультировался со всеми из первых рук, его исследования были явно обширными, и их составление, должно быть, заняло много лет. В романе « жизней » он был ограничен несовершенным знанием латыни, которое он выучил в конце жизни, поскольку, как он объясняет в «Демосфене», политические задачи и преподавание философии полностью занимали его во время его пребывания в Риме и Италия.Форма жизней представляет собой новое достижение, не связанное тесно ни с предыдущей биографией, ни с эллинистической историей. Общая схема заключалась в том, чтобы дать рождение, юность и характер, достижения и обстоятельства смерти, перемежаясь с частыми этическими размышлениями, но детали варьировались как в зависимости от предмета, так и из доступных источников, в том числе рассказчиков анекдотов и авторов мемуаров, а также историки. Плутарх никогда не утверждал, что пишет историю, которую он отличал от биографии.Его цель состояла в том, чтобы доставить удовольствие и назидать читателя, и он не скрывал своих симпатий, которые особенно проявлялись в его горячем восхищении словами и делами спартанских королей и генералов. Его яростные и несправедливые нападения на Геродота, греческого историка V века до н. Э., Вероятно, были вызваны его чувством, что Геродот сделал Афинам больше, а Беотию — меньше справедливости.

Плутарх — Всемирная историческая энциклопедия

Л. Местрий Плутарх, более известный просто как Плутарх, был греческим писателем и философом, жившим между c.45-50 CE и c. 120-125 гг. Н. Э. Потрясающий и чрезвычайно влиятельный писатель, он теперь наиболее известен своими биографическими работами в его параллельных жизнях , которые представляют занимательную историю некоторых из самых значительных фигур античности.

Биография

Плутарх родился в древней аристократической фиванской семье в Херонеи в центральной Греции незадолго до 50 г. н.э. Его отца звали Автобулус, а его дедушка Ламприас, оба из которых упоминаются в его работе.Хотя Плутарх часто посещал Афины, изучая там философию у Аммония, и он путешествовал как в Александрию в Египте, так и в Италии, он прожил первую часть своей жизни в Херонеи, где он участвовал в общественной жизни и занимал несколько должностей магистратуры. Он женился на женщине по имени Тимоксена, от которой у него было как минимум пятеро детей. С средних лет Плутарх был священником на священном месте в Дельфах с его знаменитым оракулом Аполлона. Ему приписывают помощь в возрождении интереса к таким древним культам во время правления Траяна и Адриана.Действительно, Плутарх руководил новыми строительными проектами обоих императоров в Дельфах.

Плутарх был связан с влиятельными кругами, среди его друзей были консулы К. Миниций Фундан, Л. Местрий Флорус (предоставивший Плутарху его римское гражданство) и Кв. Созиус Сенесио. Параллельных жизней было посвящено последнему. Еще одним свидетельством близости Плутарха к высшим эшелонам римской элиты является то, что Траян даровал ему редкий почетный титул Ornamenta consularia и Адриан назначил его имперским прокуратором в Ахее.Плутарх передал свой опыт высокой политики в своем трактате «Правила для политиков », который дает советы молодым честолюбивым государственным служащим. Помимо этих практических позиций Плутарх был еще и философом. Он придерживался принципов платонизма и сам преподавал философию в своей школе в Херонеи.

Произведения Плутарха

Плутарх был плодовитым писателем, который становился все более продуктивным с возрастом, но, к сожалению, большое количество его произведений было утеряно.То, чего не хватает, указано в списке 4-го века, известном как Каталог ламприй . Здесь упоминаются 227 работ, которые включают биографии и эклектичный массив произведений, вместе именуемых Moralia . К последним относятся риторические произведения, моральная философия, религиозные описания и обсуждения таких вопросов, как пророчество и загробная жизнь. Состоялось также обсуждение Платона Timaeus и критика стоической и эпикурейской философских школ.Не обошли вниманием и историю, поскольку Плутарх написал несколько работ о древних религиозных практиках как в греческом, так и в римском мирах, а также описал такие разнообразные темы, как образование и музыка. Ко всему этому добавлено множество, казалось бы, случайных дискуссий и трактатов, таких как Совет по браку и Как отличить друга от льстца . Каталог Lamprias , однако, не является полным, так как некоторых из 128 сохранившихся работ писателя в нем нет.

Биографии Плутарха делают его одним из великих писателей древности и жизненно важным источником некоторых из самых значительных фигур в истории.

В сохранившихся рукописях 50 жизней . Из биографий Плутарха о Цезарях (от Августа до Вителлия), увы, сохранились только Гальба и Отон. Другие известные отсутствующие, которые, как мы знаем, описал Плутарх, — это биографии греческого лирического поэта Пиндара и великого фиванского полководца Эпаминонда. Тем не менее, те биографии, которые остались, являются достаточным материалом для установления Плутарха как одного из великих писателей античности и жизненно важного исторического источника о некоторых из самых значительных фигур в истории.

Плутарх писал в богатой метафорической манере, и его работы часто носят личный и нежный характер, чему способствуют частые упоминания членов семьи и близких друзей. Действительно, Плутарх часто выступает в своих произведениях, особенно в диалогах, которые содержат развернутые речи и личные характеристики.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

Параллельных жизней

Подход Плутарха к биографиям заключался в том, чтобы взять двух исторических фигур — грека и римлянина — и представить их в параллельном сравнении, отсюда их частое собирательное название параллельных жизней .За двумя красочными биографиями последовал более строгий вывод , синкризис или сравнение. Выживают 23 пары, 19 с их синкризисом . Примеры пар — Александр и Юлий Цезарь, Эпаминонд и Сципион Африканский (ныне утерянный), а также Демосфен и Цицерон. Как и большинство древних писателей, Плутарх не был так заинтересован в подробном хронологическом описании жизни субъекта, но, скорее, он стремился выделить их существенные хорошие и плохие качества и представить портрет с моральной точки зрения.Как красноречиво выразился переводчик Ян Скотт-Килверт,

Плутарх безошибочно чувствует драму людей в великих ситуациях. Его взгляд охватывает более широкую область человеческой деятельности, чем любой из классических историков. Он изучает поведение людей на войне, в совете, в любви, в использовании денег … в религии, в семье, и он судит как человек большой терпимости и зрелого опыта. (11)

Биографии, таким образом, после первоначального изучения лет становления и образования предмета, представляют собой серию занимательных анекдотов и инцидентов, которые, по мнению Плутарха, иллюстрируют характер человека, его достоинства и его пороки.Такой подход, конечно, разочаровал более поздних историков, поскольку информация Плутарха могла основываться на фактах, личном опыте, слухах или просто старых сплетнях.

Наследие

Никогда еще не было времени, когда Плутарха не читали. Его работы, особенно по философии и образованию, продолжали пользоваться большим уважением и популярностью в поздней античности среди ученых и ранних христиан, в византийский период и в эпоху Возрождения. Рассказы Плутарха об исторических личностях также использовались в качестве исходного материала широким кругом более поздних писателей, включая Шекспира, Руссо и Монтеня.Мы видели, что эклектичный подход Плутарха к истории снизил его уважение в глазах современных историков, но в последние годы он вернулся, и теперь он признан ценным источником, дающим уникальное представление о том, как классический мир рассматривался со всех сторон. внутри.

Ниже приведены отрывки из сочинения Плутарха.

По Фемистоклу:

Ему также очень понравился пример, который он подал в отношении переводчика, который прибыл с посланниками персидского царя, чтобы потребовать землю и воду в знак подчинения.Он приказал арестовать и казнить этого переводчика по особому указу народа за то, что он осмелился использовать греческий язык для передачи приказов варвара. ( Взлет и падение Афин , 83)

О Перикле:

Его физические черты были почти идеальными, за исключением его головы, которая была довольно длинной и непропорциональной. По этой причине почти на всех его портретах он изображен в шлеме, поскольку художники явно не хотели дразнить его этим уродством.( Взлет и падение Афин , 167)

На Алкивиаде:

Дело в том, что его добровольные пожертвования, публичные выступления, которые он поддерживал, его непревзойденное щедрость государству, слава его предков, сила его ораторского искусства, его физическая сила и красота, вместе с его опытом и доблестью в войне — все это объединились, чтобы заставить афинян прощать ему все остальное, и они постоянно находили эвфемизмы для его ошибок. ( Взлет и падение Афин , 259)

Об Александре Великом:

Александр пошел лично к нему [Диогену] и нашел его полностью греющимся на солнце.Увидев такое количество людей, приближающихся к нему, Диоген приподнялся на локте и устремил взор на Александра. Король поздоровался с ним и спросил, может ли он что-нибудь для него сделать. «Да, — ответил философ, — вы можете стоять немного в стороне от моего солнца». Говорят, что Александр был очень впечатлен этим ответом и преисполнен восхищения высокомерием и независимостью ума человека, который мог смотреть на него свысока с таким снисхождением. Настолько, что он заметил своим последователям, которые смеялись и насмехались над философом, когда они уходили: «Вы можете говорить, что хотите, но если бы я не был Александром, я был бы Диогеном.'( Эпоха Александра , 266)

В Пирре:

Общее мнение о нем заключалось в том, что по военному опыту, смелости и личной доблести ему не было равных среди королей его времени; но то, что он выигрывал с помощью своих рук, он потерял, потакая тщетным надеждам, и из-за своего навязчивого желания захватить то, что лежало за пределами его досягаемости, он постоянно не мог обеспечить то, что лежало внутри этого. По этой причине Антигон сравнил его с игроком в кости, который делает много хороших бросков, но не понимает, как их использовать, когда они сделаны.'( Эпоха Александра , 414-415)

Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

Образцовых жизней Плутарха | История

По интересным причинам, первые годы тысячелетия стали золотым веком популярной политической биографии. Молодой британский писатель Саймон Себаг Монтефиоре только что выпустил фильм « Сталин: Суд красного царя », дико интимный портрет одного из самых непостижимых персонажей в истории.В сериале « Grace and Power » Салли Беделл Смит принесла свои впечатляющие репортерские дары в Белый дом Кеннеди. Рон Черноу, биограф Джона Д. Рокфеллера, написал новое блестящее исследование Александра Гамильтона. Дорис Кирнс Гудвин, биограф семьи Кеннеди, Элеоноры и Франклина Рузвельтов, следующей весной опубликует новое исследование Авраама Линкольна. Эдмунд Моррис делает перерыв в своей сцене с Теодором Рузвельтом, чтобы написать книгу о Бетховене. Эпическая жизнь Роберта Каро о Линдоне Джонсоне, которая сейчас насчитывает три тома, и скоро появятся новые, — одна из величайших американских биографий.

И так далее. В век хаотической электронной информации, кажется, существует неутомимая производственная линия, выпускающая большие, солидные биографии, написанные на весу и массе сундуков. Это как если бы теория истории Великого человека Томаса Карлайла, довольно тяжелая идея 19-го века, была генетически скрещена с журналом People , чтобы создать жанр исторической информационно-развлекательной системы: ретроспективный анализ, сочетающий в себе научность, яркую историческую драму и мыльную оперу в театре. высшие уровни.

Нынешний урожай популярной политической биографии — возможно, более высокая и более грамотная форма теле- и бульварных историй, которые царили в течение десятилетия О. Дж., Дианы, Джона-младшего, Коломбины и Элиана Гонсалеса — частично доходит до нас. , любезность конца идеологии и идеи исторической неизбежности. Человеческая природа вернулась к своей любви к сплетням, личностям и историям — рассказам, которые существенно не изменились с тех пор, как люди начали обмениваться скандальными новостями о деятельности богов.

Если Эдмунд Моррис, Дэвид Маккалоу, Дорис Кирнс Гудвин и остальные современные практики принадлежат к постидеологическому порядку публичной биографии, их древний прародитель, Плутарх, представляет доидеологические истоки этой формы.

Грек из богатой семьи, родившийся около н.э. В 46-м году в центрально-восточной Греции Плутарх жил в свой золотой век, во времена правления Нервы, Траяна и Адриана. Автор более 200 работ, он известен прежде всего своими параллельными жизнями , биографиями, которые на протяжении веков в значительной степени формировали популярные идеи греческой и римской истории.

В своем дизайне книги « параллельных жизней », написанной на аттическом греческом языке — литературном языке, которым пользовались образованные люди Римской империи, — Плутарх соединил знаменитых римлян с известными греками, представив их бок о бок, а затем сравнив в небольшом эссе. (Двадцать две такие пары сохранились.) Так, например, он противопоставляет греческого оратора Демосфена римскому Цицерону. Иногда он уходит далеко в мифы. Он открывает « жизней », сравнивая греческого героя Тесея и соучредителя Рима Ромула — среди прочего, обвиняя Тесея в насильнике (Ариадны, Антиопы, Анаксона Троезеница и Елены) и уделяя некоторое внимание тому, было ли так называемое изнасилование Сабинян Ромул извинит как своего рода агрессивная социобиология.

На протяжении веков та же самая критика была направлена ​​на параллельных жизней , которая теперь направлена ​​на наши биографические бестселлеры: слишком много истории по анекдотам. Викторианский ученый Артур Хью Клаф, который обновил превосходный перевод Плутарха поэта Джона Драйдена, чтобы дать нам лучшую доступную версию на английском языке, заметил во введении: «Нельзя отрицать, что [Плутарх] небрежно относится к числам и иногда противоречит его словам. Собственные утверждения. Возможно, еще большим недостатком является его страсть к анекдотам: он не может удержаться от повторения историй, невероятность которых он первым осознает.«

Плутарх признает невозможность быть точным, открывая свой рассказ о Ликурге, законодателе Спарты, подняв руки: «В рассказах, которые нам оставили историки, так много неуверенности … из них, что не подвергается сомнению или не противоречит остальным «. Таким образом, ищут не столько исторический факт, сколько образцовый рассказ — применимый анекдот, полезную историю. Но если жизнь — это анекдот, то история — это анекдот с последствиями для жизни и смерти, сплетни, разросшиеся до масштабов эпоса.

Писатели инстинктивно любят Плутарха как профессионального предка и как источник информации. Первый великий современный эссеист, Монтень, заметил: «Те, кто пишет биографии, поскольку они тратят больше времени … на то, что исходит изнутри, чем на то, что происходит снаружи, мне больше всего подходят. Вот почему во всех смыслах Плутарх является мой мужчина.» Ральф Уолдо Эмерсон, записывая в своем дневнике, позволил себе пикантную метафору, которая звучала как Уолт Уитмен: «Долой ваши призматики. Я хочу книгу о сперматозоидах… Платон, Плотин и Плутарх таковы.”

Несомненно, жизней Плутарха были плодотворными; из его исходного материала западные драматурги и поэты — особенно Шекспир, конечно, в Кориолан , Юлий Цезарь , Антоний и Клеопатра — выдавливают (то есть крадут) сюжеты и персонажей в течение почти 2000 лет. «Кориолан » Шекспира замысловато позаимствован у Плутарха, чьи жития были впервые опубликованы в английском переводе сэра Томаса Норта в 1579 году. Что касается «Юлия Цезаря » Шекспира , вот строчка из жизни Брута Плутарха: «Это не так, — сказал [Цезарь], — я боюсь толстых и длинноволосых людей, но бледных и худых », имея в виду Брута и Кассия.«Или, как выразился Шекспир», у Йонда Кассиуса худощавый и голодный вид; он слишком много думает: такие люди опасны ».

Плутарх сказал, что он написал биографию как форму морализма, чтобы «пробудить дух соревнования». Но его Жизни были также предупреждением. Кориолан, например, сошел от Плутарха через Шекспира как предостережение от высокомерия, столь безжалостного, что оно становится диким нарциссизмом.

«Я не собираюсь писать Истории, а живу», — объяснил Плутарх.»И самые славные подвиги не всегда дают нам яснейшие открытия добродетели или порока в людях, иногда менее важная вещь, выражение или шутка, лучше информируют нас об их характере и наклонностях, чем самые известные осады, величайшее вооружение …. »

Большинство персонажей, греческих и римских, которые приходят к нам в « параллельных жизнях », обладали слишком сложной человеческой природой, чтобы быть либо святыми, либо злодеями. Плутарх был слишком умен и вежлив, чтобы не замечать перекрестных течений их природы.Что делает Lives интересными и истинными по прошествии стольких веков, так это их продолжающаяся яркая жизнь и их способность удивлять.

Для знатока характеров нет неизбежности. Если моралист Плутарха стремится к совершенству, зрелый реалист наслаждается несоответствиями и даже извращениями личности. Катон Младший, образец жесткой экономии, который пытался защитить Римскую республику от таких искателей власти, как Цезарь, иногда ведет себя довольно странно.Плутарх пишет, что, когда Катон был назначен претором (магистратом), «он часто приходил в суд без обуви, сидел на скамейке без какого-либо нижнего белья и в этой одежде выносил приговор по серьезным причинам и лицам высшего ранга. . » Возможно, в качестве объяснения, отмечает Плутарх, «также сказано, что он пил вино после утренней трапезы, а затем занимался делами своего офиса». Плутарх рассудительно добавляет: «О нем сообщили неправомерно».

Голос Плутарха порядочный, терпимый, знающий — голос взрослого.В своей жизни Клеомена (III) Плутарх заявляет: «Я пишу это … из жалости к слабости человеческой природы».

Подобно Геродоту, который раньше ценил героев и мифов, он смакует неудержимые особенности людей. Таким образом, Плутарх сбит с толку — немного удивлен — культурной изменчивостью Алкивиада, чье недобросовестное поведение помогло разжечь Пелепоннесскую войну: «Алкивиад, будь то с хорошими людьми или с плохими, мог приспособиться к своей компании и в равной степени носить внешний вид добродетель или порок.В Спарте он был предан спортивным упражнениям, был бережлив и сдержан; в Ионии — роскошный, веселый и праздный; во Фракии всегда пили; в Фессалии всегда верхом; и когда он жил с Тиссаферном, персидским сатрапом, он превосходил самих персов своим великолепием и пышностью ».

В своем обращении с большими фигурами Плутарх также смешивает должное уважение и даже благоговение с приступами дефляции. Он наделяет выдающегося афинского лидера Перикла «весомостью и величием разума, превосходящими все виды искусства популярности…. возвышенность и возвышенность цели и характера «. Но, добавляет он,» его голова была несколько удлиненной и непропорциональной. По этой причине почти все изображения и статуи, которые были сделаны с ним, имеют голову, покрытую шлемом … Поэты Афин называли его Скиноцефалосом, или головой сквилла, от слова schinos, squill или морского лука ».

За такие хитрые, правдоподобные чудеса благосклонно относятся к Плутарху. В его жизни Цезаря есть прекрасный момент: «Цицерон был первым, у кого возникли какие-либо подозрения в планах [Цезаря] в отношении правительства, и, как хороший лоцман опасается шторма, когда море наиболее улыбчиво, он увидел задумчивый нрав Он сказал, что во всем, что [Цезарь] делал и предпринимал, он обнаруживал стремление к абсолютной власти.«

Цицерон продолжает: «Но когда я вижу, как его волосы так тщательно уложены, и наблюдаю, как он поправляет их одним пальцем, я не могу представить себе, что у такого человека должны появиться мысли ниспровергнуть римское государство». Это «одним пальцем» — немного гениальности повествования.

Против Плутарха сказано, что его персонажи не развиваются — они только обозначают типы. Но разве кто-нибудь из нас «развивается»? Ричард Никсон? Билл Клинтон? Тедди Рузвельт Морриса, о котором британский комиссар в Египте Сесил Спринг Райс заметил в 1902 году, через несколько месяцев правления Рузвельта: «Вы всегда должны помнить, что президенту около шести лет.«Если люди Плутарха — типажи, то они богатые типы, которые придают античный блеск линии Хемингуэя:« Самый сложный предмет, который я знаю… — это человеческая жизнь ».

Нехудожественная литература

Рекомендованные видео

Биография — Плутарх

Плутарх Херонский наиболее известен как автор « параллельных жизней », собрания из сорока шести коротких биографий, составленных парами греков и римлян.Он также написал более семидесяти трактатов, диалогов и речей, которые дошли до нас как Moralia . Каталог произведений Плутарха, составленный примерно через столетие после его смерти, содержит еще сотню работ, ныне утерянных. Такой громоздкий корпус неизбежно затрагивает множество тем, но источником непреходящего влияния Плутарха было его понимание человеческого превосходства в политической жизни.

Плутарх родился около 45 г. н.э. в небольшом, но исторически значимом городке Херонея, на месте сражений, подтвердивших завоевание Греции Македонией, а затем Римом.При Нероне Плутарх достиг зрелости и уехал из дома в Афины. Он учился у философа Аммония и читал произведения Платона, будучи студентом Академии. Когда Нерон посетил Грецию, Плутарх отправился со своим учителем, чтобы увидеть, как Император участвует в Пифийских играх в Дельфах; Плутарх, возможно, даже был свидетелем того, как Нерон провозгласил свободу Греции (которая вскоре была отменена) после участия в Истмийских играх в Коринфе. После смерти Нерона в 68 г. н.э. Плутарх, не колеблясь, заклеймил его тираном. Тем не менее Плутарх все еще мог похвалить Нерона за «освобождение нации, которая среди его подданных была самой благородной и самой любимой на Небесах».”

При преемниках Нерона Плутарх становился все более активным в политике Империи. Как и многие греческие философы до и после, Плутарх служил послом в имперской столице. В Риме он читал лекции и подружился с видными политиками, один из которых получил римское гражданство Плутарха и вступил в конный орден. Плутарх много путешествовал по римскому миру, не только в Италии и Греции, но и в Малой Азии и Египте. Плутарх мог быть в Риме, когда Домициан, другой тиран, казнил и сослал греческих философов; Его близкие друзья наверняка были там / казнены и сосланы.

Плутарх узнал бы об убийстве Домициана в 96 г. н.э. от Херонеи. Теперь, в «эпоху Антонинов», Плутарх начал писать всерьез. Параллельные Жизни и большая часть Моралии относятся к этому периоду. Плутарх в какой-то мере оставался политически активным. От Траяна он получил консульские украшения; от Адриана, назначение прокурором Греции. Он также служил священником в Дельфах, руководителем Амфиктионического совета и в нескольких местных офисах.И он поддерживал связи с политической элитой своего времени, включая Социуса Сенецио, римского сенатора восточного происхождения и посвященного Жизни.

Даже когда Плутарх приобрел литературную известность и политические почести во всей Империи, он, похоже, оставался верным Херонеи. Возможно, было легче писать в «городе, который дружелюбен к гуманитарным наукам и густонаселен, — признал Плутарх, — но со своей стороны я живу в маленьком городе и предпочитаю оставаться в нем, чтобы он не уменьшился». еще.Около 120 г. н. Э. Плутарх умер в городе, в котором родился, в то время как Адриан был императором в Риме.

Плутарх | Encyclopedia.com

ПЛЮТАРХ (L. Mestrios Ploutarchos, до 50 — после 120 г. н. Э.) Родился в Чаиронеи близ Фив. Он провел много времени в Афинах, но в дальнейшей жизни, кажется, жил в основном в Чаиронеи и Дельфах, где он был священником. Он был хорошим другом многих выдающихся греков и римлян и, соответственно, имел значительное политическое влияние, выступая за партнерство между Римом (власть) и Грецией (педагог).Поздние авторитеты сообщают, что он получил высокие награды от императоров Траяна и Адриана. Существующие до нас произведения Плутарха, чрезвычайно плодовитого писателя, превосходят произведения почти всех классических авторов до своего времени, в то время как многие неаутентичные произведения сохранились под его именем. Параллельные жизни , написанные в идеалистическом, но критическом стиле, представляют собой огромное мастерское достижение, оказавшее огромное влияние. Современная наука также сосредоточилась на его Moralia , серьезно относящемся к Плутарху как к творческому мыслителю и писателю, взгляды которого заслуживают уважения и изучения.

Жизнь, творчество и религиозное мировоззрение

Плутарх писал на религиозные, этические, философские, риторические и антикварные темы под названием Moralia или Moral Essays ( Ethika по-гречески), но он наиболее известен своим Параллельные жизни греков и римлян . В юности он изучал платонизм в Афинах под руководством александрийца по имени Аммоний, и собственные работы Плутарха в целом принадлежат к философскому и религиозному платонизму.

Плутарх побывал в Египте, Малой Азии и Риме (несколько раз), но его религиозные знания и интерпретации обычно зависят от стандартных работ, таких как работы ранних эллинистических авторов Манетона и Гекатая из Абдеры (египетская религия) и Варрона (поздний период). Римская республика).Завуалированная критика Имперского культа Плутархом может отражать отвращение к римским императорам Нерону и, в частности, Домициану. Будучи священником в Дельфах и ревностным сторонником «веры предков», Плутарх сыграл заметную роль в возрождении святыни. Этот интерес и его собственная роль отражены в его Pythian Dialogues ( The E at Delphi, The Oracles at Delphi и The Obsolescence of the Oracles ), в первом из которых он предпочитает Apollo ( n ) как имя, обозначающее Бога.

Вальтер Буркерт отметил в «Plutarco: Religiosità personale e teologia filosofica» (1996) личное и оптимистическое измерение отношения Плутарха к религии. В двух эссе, вероятно ранних, On the Eating of Flesh I и II , Плутарх напал на убийство животных в пищу, но в другом месте он рассматривает религиозные праздники, в том числе жертвоприношения, как радостные события. Он верил в пророчество и, следуя платонической традиции, говорит о его передаче через промежуточных духов (даймонов), особенно в Знак [ Даймонион] Сократа .Однако в целом Плутарх рассматривает даймонов как бывшие или потенциальные человеческие души. Хотя Плутарх черпает вдохновение из мифов Платона о загробной жизни и Тимея , Плутарх говорит в Лик на Луне о «второй смерти», отделении интеллекта (nous) от души (psyche) на Луне. В своих эсхатологических сценах и комментариях он предлагает, чтобы добродетельные души, очевидно ограниченные в количестве, после прохождения через состояние даймонов и пройдя очищение, стали богами, то есть чистыми бессмертными умами без страстей или привязанности к этому миру, и были вознаграждены благословенное видение.Плутарх твердо верит в божественное провидение и основную доброту божественного порядка, но он позволяет наказать их потомков за грехи предков ( The Delay of Divine Vengeance ).

Акцент на демонологии Плутарха (точнее, «даймонологии») был сильно преувеличен. Его сочинения отражают широкий диапазон значений, которые несут греческие слова daimon, daimones или daimonion (то есть дух, демон, меньший бог, бог, божество, Бог).Однако его интерес может указывать на растущее влияние ближневосточной и, возможно, даже новозаветной демонологии. В Устаревание Оракулов и Жизни Диона и Брута Плутарх вводит даймонов, похожих на новозаветных демонов, но не подозревая об одержимости и экзорцизме.

Дуализм

Ученые разделились по поводу дуализма у Плутарха. В году «Порождение души» в Тимее Плутарх постулирует «мировую душу», которая существовала в докосмическом состоянии как источник космического зла до того, как эта душа обрела интеллект (Логос).В другом месте он предполагает, что зороастрийский дуализм может быть ответственным за доктрину даймонов (415D), и он рассуждает о борьбе между добрыми и злыми силами в зороастризме — например, как предварительное объяснение битвы между Осирисом и Сетом в египетском мифе ( Исида и Осирис 369D – 370C). Но дуализм в строгом смысле слова (мир, в равной степени сбалансированный между добром и злом, то есть между равными духовными существами, одним добром и одним злом) редко подвергается сомнению и определенно несовместим с его верой в доброжелательного и провиденциального Бога, правящего в основном добром. Мир.

Эсхатологические мифы

Некоторые из мифов Плутарха о загробной жизни (найдены в Знак Сократа, Лицо на Луне и Задержка божественного возмездия ), хотя и построены по образцу мифов Платона, больше сосредоточены на личный опыт провидца, и «благословенное видение» более ясно кажется конечной судьбой души. Ужасы описываются более индивидуально и захватывающе, и, по крайней мере, в конце The Divine Vengeance , где появляется Нерон, можно встретить выдающуюся современную фигуру, подвергающуюся наказанию.Это исключение, но оно предвещает « Инферно » Данте Алигьери (четырнадцатый век). Более того, в некоторых мифах Луна становится местом перехода душ, и в целом даймоны (обычно рассматриваемые как бывшие или потенциальные человеческие души) играют гораздо более важную роль, чем у Платона. В отличие от пессимистического мифа о вечном возрождении в Платоне Республика или более оптимистической версии утилизации душ в Тимее , Плутарх, кажется, рассматривает освобождение и благословенное видение как нормальный процесс для истинно добродетельных душ, хотя их немного. в количестве.

Религиозный платонизм

Плутарх избегал более крайних позиций, таких как первый, второй или даже третий Бог (мир) или Бог выше бытия и знания. Он отождествляет Бога с высшими платоническими сущностями — Существом, Единым, Формой Добра, Интеллектом, хотя обычно об этом говорится лишь косвенно. Одним из наиболее важных вкладов Плутарха является его буквальная интерпретация Демиурга (мастера, Бога-творца) в «Тимее» Платона . Другой — его среднеплатоническая аллегорическая интерпретация «египетской» религии ( Исида и Осирис, ).Его намерением, вероятно, было приручить и нейтрализовать религию Исиду с помощью платонической экзегезы. Против Геродота он защищает чистоту греческой религии и ее независимость от египетской. Таким образом, Плутарх утверждает превосходство греческой культуры. Однако подробное объяснение обрядов и мифов, сочувственное отношение, важность, придаваемая Осирису, и добавление греческой эсхатологии, вероятно, придали больший смысл «египетскому» культу и помогли его популяризировать.

Умирающие и воскресающие боги

В Исида и Осирис (356B – 359C) Плутарх подробно рассматривает смерть и воскресение или воскрешение Осириса.Осирис иногда отождествляется с Дионисом (например, 356B, 362B), который, в свою очередь, отождествляется с Адонисом ( Table Talk , 671B – C). Как отмечает Джованни Касадио в «Неудачливом боге-мужчине» (2003), Плутарх предпочитает относиться к умирающему и восходящему Осирису как к даймону, а не как к богу (360E – 361F). Однако, чтобы соответствовать аллегорической интерпретации Плутарха, Осирис оказывается не царем мертвых, как в традиционной египетской религии, а принадлежащим к неземным регионам.

Иудаизм и христианство

Знания Плутарха об иудейской религии, некоторые из которых сообщают о египетской антиеврейской пропаганде эллинистического периода, ограничены и поверхностны.Его невежество удивительно, учитывая, что еврейские восстания привлекли внимание греков и римлян к евреям. Его знания предположительно получены от более ранних нееврейских авторов и представляют собой посторонний взгляд на религию. Например, использование вина, палаток и пальмовых ветвей в празднике Кущей демонстрирует, что еврейский бог — Дионис ( Table Talk 4.4–4.6). Тем не менее в этих Застольных беседах «вопроса», единственных отрывках, посвященных исключительно иудаизму, он относится к нему с уважением и некоторым сочувствием.Таким образом, он отличается от Тацита (например, Histories 5.6.4), который восхищался евреями за то, что они не изображали божество в образах (что Плутарх игнорирует), но в остальном относились к ним с презрением. Уважительное отношение Плутарха, хотя и согласуется с его общей процедурой, примечательно, учитывая враждебный климат по отношению к евреям при его жизни. Христианство никогда не упоминается в трудах Плутарха. Поскольку христианские гонения начались и Плутарх был знаком с высокопоставленными римскими чиновниками, его отсутствие может представлять собой «заговор молчания».»

Историк религии

Плутарх, выдающийся источник греческой религии, был, вероятно, самым выдающимся историком и компаративистом своего времени. В диалогах, которые позволяют ему часто высказывать радикальные и противоречивые мнения, его личное мнение часто затруднено В других работах, таких как Исида и Осирис (трактат) и Лицо на Луне (больше трактат, чем диалог), он представляет несколько интерпретаций, обычно переходящих от менее вероятного мнения к более вероятный, как, например, при обсуждении дуализма.Как знаток сравнительного религиоведения (особенно в Исида и Осирис, Греческие вопросы, Римские вопросы и Застольные беседы ), Плутарх с уважением относится к религиозным практикам. Он полагает, что есть разумное или назидательное объяснение чему-то, даже если это странно. Плутарх обладал выдающимися знаниями греческого языка и всесторонним знанием римской религии, и он использовал превосходные источники, такие как Варрон для римского вопроса .

Фриц Граф, однако, в «Plutarco e la Religione romana» (1996) отмечает как неспособность Плутарха увидеть существенную разницу между римской и греческой религией, так и его склонность давать теологические и моралистические объяснения.Примером может служить модель Flamen Dialis , в которой современные ученые увидели бы социально-религиозные табу. Ответы в греческих вопросах являются авторитетными и часто краткими, как статьи в энциклопедии, обычно без теоретических объяснений. Но ответы в римских вопросах , часто более одного, на самом деле являются открытыми вопросами. В этих, часто описываемых как «греческие ответы на римские вопросы», хотя и не всегда, Плутарх, кажется, не может удержаться от нескольких теоретических ответов.По-видимому, не в своей голове, он иногда знакомит их со словами: «Это как говорит Варрон, или…?» Более того, Ребекка Престон в своей книге «Римские вопросы, греческие ответы: Плутарх и построение идентичности» (2001) отмечает тенденцию Плутарха избегать прямых ссылок на современные религиозные обычаи, такие как имперский культ.

Плутарх был на удивление хорошо осведомлен о египетской религии, используя хорошие ранние эллинистические источники, в частности египетского жреца Манетона. В общем, как историк религии он старается впустить читателя в свой процесс принятия решений.Он интерпретирует другие религии в греческих терминах, считая практики или верования достойными, если они могут быть согласованы с греческими идеями. В некотором смысле типичным является его происхождение от египетской или греческой передачи египетского имени Исида от греческого слова «знать». Одним из его руководящих принципов является интерпретация грека , отождествление иностранных богов с греческими богами, отождествление, часто основанное на внешнем сходстве обрядов и атрибутов. Плутарх в основном использовал старые источники, но из-за того, что Осирису в них уделялось особое внимание, его работа гармонирует с растущим значением Осириса в ранний имперский период.В присвоении Плутархом или приручении религии через изменяющуюся платоновскую экзегезу и аллегорический метод Осирис становится платоновским Эросом, или формой добра, а Исида — платоническим «вместилищем» или индивидуальной душой, стремящейся к форме добра ( или красиво).

Влияние Плутарха

От своего времени до наших дней Плутарх был широко известен своими религиозными взглядами, отчасти потому, что его идеи о творении и Боге могли быть согласованы с христианской мыслью.Его влияние можно увидеть у таких средних платоников, как Аттик, и у неоплатоников, хотя последним не нравилась его метафизика. Такие христиане, как Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, Василий Кесарийский, Кирилл Александрийский, Феодорет, Исидор Пелусионский и Иоанн Филопонос читали Плутарха и восхищались им, в частности, за его описание уникального творения мира Богом в время. «Задержка божественного возмездия» веков.

Плутарх не был замечен средневековыми учеными на Западе, но в ранний гуманистический период греки, такие как Планудес и Иоаннес Мауропос, восхищались им. В пятнадцатом веке среди прозаиков только Аристотель и Платон были лучше представлены в итальянских библиотеках, но этические сочинения Плутарха предпочитали его религиозные сочинения. Монтень высоко оценил недогматический подход Плутарха к религиозным вопросам. Хотя Эразм перевел несколько из Moralia , однажды заявив, что они уступают только Библии по духовности, а Плутарх восхищался Меланхтоном, Мартин Лютер не упоминает его.Уже в семнадцатом веке Исида и Осирис стали важным источником для ученых египетской религии; эта работа способствовала развитию египтомании в конце восемнадцатого и начале девятнадцатого века, и она остается важным источником для египтологов. Хотя Плутарх несколько потерял популярность в девятнадцатом веке, его платонизм нашел пристанище среди трансценденталистов Новой Англии (Ральф Уолдо Эмерсон). Он был фаворитом Иоганна Вольфганга фон Гете и Мэри Шелли, а Джордж Бернард Шоу странно назвал свою работу «справочником революционеров».«В двадцатом и двадцать первом веках ученые обнаружили, что труды Плутарха являются незаменимым источником менталитета его времени, времени, которое произвело такие глубокие изменения в религиозной истории западного мира.

См. Также

Дельфы; Демоны; дуализм; эллинистические религии; Исида; Орфей; Осирис; Платон; платонизм.

Библиография

Бабут, Даниэль. Plutarque: Oeuvres morales 72: Sur les notions communes, contre les Stoïciens .Париж, 2002.

Балтес, Матиас. «Plutarchos [2] III: Philosophisches Werk». В Der Neue Pauly: Enzyklopädie der Antike , под редакцией Хьюберта Канчика и Гельмута Шнайдера, т. 9. С. 1166–1173. Stuttgart, 2000.

Betz, Hans-Dieter, ed. Богословские сочинения Плутарха и раннехристианская литература . Лейден, Нидерланды, 1975.

Бьянки, Уго. «Плутарх и дуализм». В Aufstieg und Niedergang der römischen Welt (ANRW) , vol.2, вып. 36.1, стр. 111–120. Берлин и Нью-Йорк, 1987.

Булонь, Жан. «Вопросы Ромена Плутарка». В Aufstieg und Niedergang der römischen Welt (ANRW) , vol. 2, вып. 33.6. С. 4682–4708. Берлин и Нью-Йорк, 1992.

Бренк, Фредерик Э. В одежде тумана: религиозные темы в «Морали» и «Жизни» Плутарха. Лейден, Нидерланды, 1977 г.

Бренк, Фредерик Э. «Императорское наследие: религиозный дух Плутарха из Чаиронеи.»In Aufstieg und Niedergang der römischen Welt (ANRW) , vol. 2, no. 36.1, pp. 248–349. Berlin and New York, 1987; Indices, vol. 2, no. 36.2, pp. 1300–1322 1987.

Brenk, Frederick E. Relighting the Souls: Studies in Plutarch, in Greek Literature, Religion, and Philosophy, and the New Testament Background . Stuttgart, 1998.

Burkert, Walter. «Plutarco: Religiosità personale e teologia filosofica. «In Plutarco e la Religione , под редакцией Итало Галло, стр.11–29. Неаполь, 1996.

Касадио, Джованни. «Несостоятельный мужской бог: кастрирование, смерть и другие происшествия в древнем Средиземноморском мире». Numen 50 (2003): 231–268.

Диллон, Джон. «Плутарх и Бог: Теодицея и космогония в мысли Плутарха». В Традиции богословия: исследования эллинистического богословия, его история и последствия , под редакцией Доротеи Фреде и Андре Лакс, стр. 223–237. Лейден, Нидерланды, 2002.

Донини, Пьерлуиджи.«L’eredità academica e i fondamenti del platonismo in Plutarco». В Unione e Amicizia: Omaggio a Francesco Romano , под редакцией Марии Барбанти, Джованны Джардины и Паоло Манганаро, стр. 247–273. Катания, Италия, 2003 год.

Феррари, Франко. Dio, idee e materia: La struttura del cosmo in Plutarco di Cheronea . Неаполь, 1995.

Фройдфонд, Кристиан. «Plutarque et le platonisme». В Aufstieg und Niedergang der römischen Welt (ANRW) , vol. 2, вып.36.1, стр. 184–233. Берлин и Нью-Йорк, 1987.

Гарсия Вальдес, Мануэла, изд. Estudios sobre Plutarco: Идеи религиозные . Мадрид, 1994.

Голдхилл, Саймон. «Зачем спасать Плутарха?» В г. Кому нужны греки? Соревнования по культурной истории эллинизма , стр. 246-293. Кембридж, Великобритания, 2002.

Graf, Fritz. «Плутарко и римская религия». В Плутарко и религия , под редакцией Итало Галло, стр. 269–285. Неаполь, 1996.

Гриффитс, Джон Гвин, пер.и изд. «Де Исида и Осирид» Плутарха. Кардифф, Великобритания, 1970.

Хани, Жан. égyptienne dans la pensée de Plutarque . Париж, 1976.

Хирзель, Рудольф. Плутарх . Лейпциг, Германия, 1912 год.

Клаук, Ханс-Йозеф. Религиозный контекст раннего христианства: Путеводитель по греко-римским религиям . Перевод Брайана МакНила. Эдинбург, 2000 г .; переиздание, Миннеаполис, 2003.

Престон, Ребекка. «Римские вопросы, греческие ответы: Плутарх и построение идентичности.«В « Быть греком под римским правлением: культурная идентичность, вторая софистика и развитие империи », под редакцией Саймона Голдхилла, стр. 86–122. Нью-Йорк и Кембридж, Великобритания, 2001.

Цекуракис, Дамианос». Пифагореизм или платонизм и древняя медицина? Причина вегетарианства в морали Плутарха . In Aufstieg und Niedergang der römischen Welt ( ANRW ), том 2, № 36.1, стр. 366–393. Берлин и Нью-Йорк, 1987.

Ziegler. , Конрат. Plutarchos von Chaironeia . Штутгарт, 1964. Rev. and enl. версия Paulys Realencyclopädie , vol. 21. С. 636–962. Штутгарт, 1951.

Фредерик Э. Бренк (2005)

Жизни Плутарха, том 1 (Современная библиотечная классика): 9780375756764: Плутарх, Клаф, Артур Хью, Драйден, Джон, Атлас, Джеймс: Книги

ЭТО

As geographers , Сосий, толпятся по краям своих карт части мира, о которых они не знают, добавляя на полях заметки о том, что за ними нет ничего, кроме песчаных пустынь, полных диких зверей, неприступных болот, скифских льдов, или замерзшее море, поэтому в этой моей работе, в которой я сравнивал жизни величайших людей друг с другом, после того, как я прошел через те периоды, до которых могут дойти вероятные рассуждения и реальная история найдет основу, я вполне мог бы говорят о тех, кто находится подальше: «Помимо этого нет ничего, кроме вундеркиндов и выдумок, единственные обитатели — поэты и изобретатели басен; дальше нет ни доверия, ни уверенности.«Однако, опубликовав отчет о законодателе Ликурге и царе Нуме, я подумал, что могу, не без оснований, подняться до Ромула, поскольку моя история так близка к его времени. Таким образом, учитывая себя —

«Кому я поставлю перед лицом такого великого человека?

Или кому противиться? Кто равен этому месту? » Рим.Будем надеяться, что Басня сможет в дальнейшем подчиниться очищающим процессам Разума и принять характер точной истории. В любом случае, однако, если будет обнаружено, что он упорно пренебрегает достоверностью и отказывается сводиться к чему-либо подобному вероятному факту, мы будем просить, чтобы мы могли встретиться с искренними читателями, и такими, которые будут с снисходительностью воспринять рассказы древности.

Мне показалось, что Тесей во многих отношениях был похож на Ромула. Оба они, рожденные вне брака и от неопределенного происхождения, имели репутацию унаследованных от богов.

«Оба воина; это дозволено всем миром».

Их обоих объединяла сила тела и равная сила духа; и из двух самых известных городов мира один построил Рим, а другой сделал Афины заселенными. Оба обвиняются в изнасиловании женщины; ни один из них не мог избежать домашних несчастий или ревности дома; но к концу своей жизни они оба, как говорят, испытали сильную ненависть к своим соотечественникам, если, то есть, мы можем принять рассказы, наименее похожие на поэзию, как путеводитель к истине.

Родословная Тесея по линии отца восходит к Эрехтею и первым жителям Аттики. По материнской линии он был потомком Пелопса. Ибо Пелоп был самым могущественным из всех царей Пелопоннеса не столько величием своего богатства, сколько множеством своих детей, он выдал замуж многих дочерей за вождей и поставил много сыновей на командные должности в окружающих городах. его. Один из них по имени Питфей, ​​дед Тесея, был губернатором небольшого городка Трезениан и имел репутацию человека величайшего знания и мудрости своего времени; Который тогда, по-видимому, состоял главным образом из серьезных изречений, таких как поэт Гесиод, получивший свою большую известность в своей книге «Труды и дни».И действительно, среди них есть тот, который они приписывают Питтею,

«Другу достаточно
оговоренной цены»;

, о котором также упоминает Аристотель. И Еврипид, назвав Ипполита «знатоком святого Питфея», показывает то мнение, которое мир имел о нем.

Эгей, желая иметь детей и посоветовавшись с дельфийским оракулом, получил знаменитый ответ, запрещавший ему общество любой женщины до его возвращения в Афины. Но оракул, будучи настолько неясным, что не удовлетворил его тем, что он явно запретил это, он отправился в Трезен и передал Питтею голос бога, который звучал таким образом:

: «Не отпускай ногу из винной кожи, Ты, вождь людей,
Пока не вернешься в Афины.

Итак, Питтеус, воспользовавшись темнотой оракула, уговорил его, неясно, уговором или обманным путем ложиться со своей дочерью Эфрой. Эгей впоследствии, зная, что та, с которой он лежал, должна быть Питтею. дочь и, заподозрив, что она беременна от него, оставил меч и пару туфель, спрятав их под большим камнем, в котором была выемка, точно подходящая им; и ушла, сделав ее единственной причастной к этому, и приказав ей , если она родит сына, который, когда он придет в поместье мужчины, сможет поднять камень и забрать то, что он там оставил, она должна послать его к нему со всеми этими вещами со всей секретностью и с предписаниями чтобы скрыть свое путешествие от всех, он очень боялся Паллентидов, которые постоянно бунтовали против него, и презирали его за то, что у него не было детей, ведь они были пятьдесят братьев, все сыновья Палласа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.