Встреча радонежского и донского: Благословлял ли Сергий Радонежский Дмитрия Донского? Дмитрий Володихин о Куликовской битве

Содержание

Благословлял ли Сергий Радонежский Дмитрия Донского? Дмитрий Володихин о Куликовской битве

Приблизительное время чтения: 11 мин.

Ряд современных историков утверждает, что никакого благословения князя на битву не было и быть не могло.

И трудно назвать их убежденность в этом чисто научной. Очень уж неудобно некоторым признавать роль Церкви в победе на Куликовом поле. Так было ли благословение?

Битва на поле Куликовом — одно из ключевых событий русской истории. Оно вошло в учебники, монографии, в живопись и литературу. И почти всегда историю о великом походе князя Дмитрия Ивановича на Дон сопровождает рассказ про то, как московский правитель получил благословение у Сергия Радонежского. Этот краткий, но величественный сюжет знаком миллионам людей. Его любят, его держат около сердца, о нем вспоминают с теплой улыбкой.

И вот в позднесоветское время появляется гипотеза: всё это выдумка, «церковная легенда». Что, в сущности, означает «поповские бредни». Да-да, именно так. Слов подобных не произносят и не пишут, но они подразумеваются. Форма, в которой была выражена идея гипотезы, — чисто научная, но суть ее, глубинная суть, очень далека от науки. Хотелось бы напомнить одно обстоятельство. Сильнейший сторонник подобного взгляда Владимир Кучкин опубликовал статью «О ро­ли Сергия Радонежского в подготовке Куликовской битвы» на страницах сборника «Вопросы научного атеизма» (1988).

С тех пор к чисто научной, на первый взгляд, полемике всегда и неизменно примешивается глухой подтекст, связанный с верой и безбожием.

Поездка в лесную обитель

Про визит государя московского в Сергиев монастырь повествует «Сказание о Мамаевом побоище».

Великий князь Дмитрий Иванович незадолго до отбытия войск в поход против Мамая ездил с Серпуховским князем Владимиром Андреевичем на поклон к Сергию Радонежскому. Правитель желал получить от игумена лесной обители благословение перед трудным и опасным делом. Сергий упросил князя отстоять Литургию, а затем — разделить трапезу. Князь, в замешательстве, просил Сергия отпустить его, «ибо пришли к нему вестники, что уже приближаются поганые татары». Но тот задержал Дмитрия Ивановича, сказав: «Это твое промедление двойным для тебя послушанием обернется. Ибо не сейчас еще, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет, а для многих других теперь уж венцы плетутся». Князь не посмел ослушаться, откушал монастырского хлеба. Тогда Сергий «…окропил его священной водою и все христолюбивое его войско и осенил великого князя крестом Христовым — знамением на челе». Потом он сказал Дмитрию Ивановичу: «Пойди, господин, на поганых половцев, призывая Бога, и Господь Бог будет тебе помощником и заступником». И добавил тихо: «Победишь, господин, супостатов своих, как подобает тебе, государь наш».

Троице-Сергиева лавра. Э. Лисснер. 1907

Половцами в ту пору иногда, по старой памяти, называли ордынцев.

Дмитрий Иванович попросил у игумена двух воинов из иноческой братии — Александра Пересвета и его брата Андрея Ослябю. Сергий призвал к себе обоих и велел отправляться с Дмитрием Ивановичем, «ибо были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили». Преподобный дал им «…вместо оружия тленного нетленное — крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя». Вернувшись из Троицкого монастыря в Москву, Дмитрий Иванович пошел к митрополиту Киприану и рассказал о благословении Сергия. Тот велел держать всё услышанное в тайне. Во время битвы схимник Пересвет сошелся с ордынским богатырем Челубеем, и оба пали, нанеся друг другу смертельные удары копьями…

Подробный рассказ о том, как великий князь московский получал благословение у святого Сергия, есть только в одном источнике по истории Куликовской битвы. Это, как уже говорилось, «Сказание о Мамаевом побоище». В летописях ничего подобного нет. Неизвестно, когда «Сказание» было создано. Большинство историков склоняются к тому, что от победы 1380 года до времени, когда возникло это литературное произведение, лет сто, а то и сто пятьдесят. Проще говоря, это поздний памятник. А потому и вызывает сомнения: до какой степени память о давних событиях искажена в нем? До какой степени можно искать в нем правду факта, а не художественный вымысел?

Критический взгляд

Многие усомнились в достоверности «Сказания…» Помимо уже названного Кучкина, это и Вадим Егоров, и Игорь Данилевский.

Ими выдвинуто множество аргументов. Некоторые доводы легковесны, но другие заслуживают самого пристального внимания.

Так, например, как мог Дмитрий Иванович летом 1380 года беседовать в Москве с митрополитом Киприаном, если сам же его изгнал двумя годами ранее? Обстоятельства поставления Киприана в сан вызывали сомнения в его каноничности. Вместо него митрополичью кафедру занял Пимен, притом сделал это с помощью мошенничества, а потому на Москве его как законного митрополита не приняли. Важнее другое: и Пимен, поставленный в сан Константинопольским патриархом, не успел добраться до Московской Руси к тому времени, когда начались сборы перед выходом на Мамая. Иными словами, Москва вообще не имела на тот момент никакого митрополита.

Преподобный Сергий Радонежский
благословляет князя Дмитрия на битву. Миниатюра из «Жития Сергия
Радонежского» (XVII в., РГБ)

Но, возможно, разговор состоялся в 1378 году, когда Киприан ненадолго приезжал в Москву. Тогда и благословение Сергия относится не к преддверию Куликовской битвы, а к кануну другой, не столь значительной победы над ордынцами — на реке Воже. Она-то совершилась именно в 1378 году.

Мог ли Сергий дать благословение великому князю, когда тот находился в затяжном конфликте с Церковью? Изгнав Киприана, Дмитрий Иванович попытался сделать митрополитом своего ставленника, Михаила-Митяя. Московское монашество отнеслось к нему, «новоуку во иночестве», крайне отрицательно. Киприана же наше иночество, включая и Сергия, готово было принять. Господь не попустил Михаилу-Митяю занять митрополию: он умер по дороге в Константинополь, где его должны были поставить в сан. Не управлял митрополией ни дня. Досталась она Пимену… Но отношения между Сергием и великим князем на почве «митяевщины» крепко испортились.

Почему в «Житии» преподобного Сергия нет ни слова о посылке двух иноков? Про благословение там кратко упоминается, но раз иноки Пересвет и Ослябя не упомянуты, стоит ли верить остальному?

Разве позволительно инокам, тем более схимникам, браться за оружие и проливать кровь на ратном поле? Стоит ли после этого верить в двух посланцев Сергия, сражавшихся на поле Куликовом? Может, их вовсе не отправлял Сергий? Не являлись ли они митрополичьими боярами, т. е. людьми, служившими как воины или администраторы, но не имевшими касательства к иночеству?

Если посмотреть внимательно на карту, неужели не станет ясным, что Дмитрий Иванович никак не мог посетить Сергия во главе войска? Ведь Троицкий монастырь находится от Москвы в прямо противоположном направлении, чем Коломна, где был назначен сбор русских ратей! Если бы московские полки пришли к Сергию, они увеличили бы свой маршрут более чем в полтора раза. А сборы на войну требовали большой спешки…

Критика критики

Солидно ли звучат доводы лагеря «критиков»? О да, от них невозможно отмахнуться. Но каждый из них при ближайшем рассмотрении выглядит небесспорным. Имеет смысл пройтись «по пунктам», показывая слабые стороны каждого.

Куликовская битва.
Миниатюра из «Жития Сергия Радонежского» (XVII в., РГБ)

Прежде всего, в 1380 году Дмитрий Иванович помирился с Киприаном. Через несколько месяцев после победы над Мамаем великий князь, по словам летописи, «послал игумена Федора Симановского, отца своего духовного, в Киев по митрополита по Киприана, зовучи его на Москву к собе на митрополью». Хроника перемещений Киприана по Руси для 1380 года не известна. Он, как и Пимен, побывал в Константинополе, после чего оба вернулись на Русь. Киприан мог обогнать и Пимена и посетить Москву. Даже если Киприан не добрался до Москвы, он мог вступить в переписку с великим князем и московским духовенством, и следы этой переписки донесло, в измененном виде, «Сказание о Мамаевом побоище». В любом случае, быстрое примирение сразу после победы над Мамаем показывает: скорее какие-то переговоры меж ним и Дмитрием Ивановичем велись еще до нее; свидание меж ними не столь уж невозможно, а установление добрых отношений весьма вероятно.

А вот в 1378 году никакой диалог не был возможен: «митяевщина» была в разгаре.

Мог ли Сергий благословить правителя, жестоко обидевшего Церковь? Да странно было бы отказать в благословении главе христианского воинства, идущего пить смертную чашу! В роковые моменты лишь ничтожная личность принимается холить и лелеять прежние обиды. Разве уместно обряжать преподобного Сергия в одежки ничтожества?!

Сведений о посылке двух иноков с великим князем в «Житии» нет… поскольку составителя «Жития» никто не обязывал их туда включать. Точности от подобного памятника ждать не приходится. Это ведь не летопись!

Инокам драться в смертном бою неуместно. Однако это еще не повод отрицать достоверность «Сказания…» В раннем, самом достоверном летописном повествовании о событиях 1380 года среди знатных людей, павших на поле, назван Александр Пересвет. Другая летопись называет его бывшим брянским боярином. Выходит, герой поединка с Челубеем все же присутствовал в русском войске. И не молился за стеной ратников, а сам бился с ордынцами. Нигде, ни в каком месте он не именуется «митрополичьим боярином». Но послушником при Троицком монастыре он вполне мог быть.

Иными словами, Пересвет и Ослябя ко времени визита великого князя к Сергию, возможно, еще не приняли иноческих обетов, а значит, могли на время скинуть подрясники, чтобы надеть кольчуги.

Предполагают и другое. В условиях «священной войны», от которой зависела судьба Руси и русского Православия, Пересвет мог душу свою положить ради братьев своих, пойдя на явное нарушение обетов. Люди на многое способны в экстремальных условиях…

Что же касается «христолюбивого войска», окропленного Сергием, то и тут не видно никакой нелепости или нестыковки. В «Сказании…» вовсе не говорится, что великий князь привел с собой к Сергию всю московскую дружину, и тем более все полки русские. Но его и князя Владимира Андреевича сопровождала вооруженная свита. Ее-то и назвал автор «Сказания…» христолюбивым войском. Главные силы в то время не трогались из столицы, ожидая Дмитрия Ивановича.

«Сказание…» в целом — поздний источник? Да, скорее всего, именно так. Но не настолько поздний, чтобы в нем не могли отразиться воспоминания участников битвы, бережно хранимые их потомками. К тому же автор его мог использовать гораздо более ранние летописи, не дошедшие до наших дней.

Остается сделать вывод: действительно, «Сказание о Мамаевом побоище» вызывает много вопросов. В том числе и сюжет, связанный с благословением Сергия. На некоторые из них невозможно ответить со строгой определенностью: не располагают историки машиной времени, они могут лишь судить о древних временах по текстам, дошедшим до наших дней… А тексты не всегда кристально прозрачны. Ответы, прозвучавшие из стана «критиков», сами по себе — всего лишь размышление о более или менее вероятном ходе событий 1380 года. Стоящая за ними гипотеза по многим позициям выглядит слабее традиционной точки зрения.

Словом, нет оснований раз навсегда сбрасывать со счетов «Сказание о Мамаевом побоище».

Взгляд с другой стороны

Известный специалист по истории русского средневековья Николай Борисов несколько раз брался за изучение истории с благословением преподобного Сергия. В статьях и книге, посвященной основателю Троице-Сергиевой Лавры, историк показал, сколь глубоко он знает доводы и контрдоводы обоих «лагерей». Окончательный «приговор» ученого звучит так: «Все действия, связанные с историей о благословении Сергия, очень четко укладываются в исторический контекст. Поэтому я убежден, что эта история — не выдумка троицких монахов XVI века, а то, что действительно происходило летом 1380 года».

После сражения. Миниатюра из «Жития Сергия Радонежского» (XVII в., РГБ)

Современный историк Ольга Плотникова замечает: в одном из летописных рассказов о битве на поле Куликовом «Дмитрий Иванович… показан как защитник православной веры, — а также как великий князь всей земли Русской. Мамай же показан не только как захватчик, но и как гонитель христианства, желающий уничтожить Русь как таковую… и в этом же тексте мы читаем благословение Сергия Радонежского, полученное Дмитрием Ивановичем за два дня до битвы. Тем самым подчеркивается богоугодность битвы, единство русского князя и православной Церкви…»

Таким образом, не только факт важен — было ли благословение, не было ли — но и более широкий культурный контекст вокруг всей этой ситуации. «В истории благословение Сергия стало символом единения народа, власти и Церкви перед лицом внешнего врага», — пишет Ольга Плотникова. Что это значит? А прежде всего то, что Церковь в целом поддержала Дмитрия Ивановича, идущего против ордынцев. И на протяжении многих поколений память об этом хранили как духовное сокровище.

Древнейший и самый достоверный летописный рассказ о битве на поле Куликовом содержит яркий зачин: «Мамай нечестивый люто гневавшийся на великого князя Дмитрия… собрался с силою многою, хотя пленити землю Русскую. Услышав об этом, князь великий Дмитрий Иванович, собрав множество воинов, пошел против них, хотя оборонить свою отчину и за святые церкви и за православную веру христианскую и за всю Русскую землю». Победив ордынцев и встав «на костях», Дмитрий Иванович, по слову той же летописи, «благодарил Бога и хвалил дружину свою, которая крепко билась с иноплеменниками… и дерзала по Боге за веру христианскую…» Видна очевидная христианская подоплека действий правителя. Он действует как защитник земли, веры и Церкви.

То же самое нетрудно разглядеть и в древней эпической поэме «Задонщина». Собираясь в поход, Дмитрий Иванович предстает защитником веры, и святые блаженные князья Борис и Глеб, его родня, споспешествуют его намерению. Вот так рассказывает об этом «Задонщина»: «Князь великий… вступив во златое свое стремя, и взяв свой меч в правую руку, помолился Богу и Пречистой Его матери. Солнце ему ясно на востоке сияет…, а Борис и Глеб молитву воздают за сродники своя…» Оглядывая дружину, правитель выражает уверенность: русские ратники готовы «головы свои положить за землю за Русскую и за веру христианскую».

Одна из летописей сообщает, что благословение было князем получено, хотя и другим путем. За несколько суток до битвы в донской стан Дмитрия Ивановича прибыли посланцы от Сергия, доставившие «благословенную грамоту». Там, среди прочего, говорилось: «Поможет тебе Бог и Святая Троица!»

Таким образом, прав Николай Борисов: контекст истории с благословением таков, что князь чувствовал себя верным слугой Бога, видел поддержку Церкви и намеревался сыграть роль ее защитника. Благословение со стороны Сергия в подобных обстоятельствах выглядит уместным и естественным шагом.

***

Остается подвести итоги. Скорее всего, благословение в 1380 году было Дмитрием Ивановичем от Сергия так или иначе получено. Подробно об этом повествует одно лишь «Сказание о Мамаевом побоище», но более краткие рассказы есть в «Житии» Сергия и в одной из летописей. А это в сумме дает солидную опору для подобного вывода. Скорее всего, бывший боярин Александр Пересвет, послушником ли, схимником ли, действительно бился с Челубеем и пал с оружием в руках.

А значит, по сию пору история Куликовской битвы нерасторжимо связана с историей Троице-Сергиевой обители.

«Костей не нашли». Ученые развеяли главные мифы о Куликовской битве

https://ria.ru/20211007/donskoy-1753397658.html

«Костей не нашли». Ученые развеяли главные мифы о Куликовской битве

«Костей не нашли». Ученые развеяли главные мифы о Куликовской битве — РИА Новости, 07.10.2021

«Костей не нашли». Ученые развеяли главные мифы о Куликовской битве

О Куликовской битве большинство знает со школьной скамьи, однако для ученых это самое загадочное событие русской истории. Вокруг сражения сложилось много мифов… РИА Новости, 07.10.2021

2021-10-07T08:00

2021-10-07T08:00

2021-10-07T11:14

религия

пересвет

российская академия наук

аналитика — религия и мировоззрение

сергий радонежский

что не найдешь в учебнике

дон

дмитрий донсков

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/96468/31/964683145_124:0:3765:2048_1920x0_80_0_0_21769b0e85cb26f3a9857d871eda29f0.jpg

МОСКВА, 7 окт — РИА Новости, Никита Бизин. О Куликовской битве большинство знает со школьной скамьи, однако для ученых это самое загадочное событие русской истории. Вокруг сражения сложилось много мифов и домыслов. В последние годы российские исследователи приоткрывают завесу тайны.Прошло слишком много времениА что, если сражения на самом деле не было, — этим вопросом историки задаются уже многие десятилетия. Причем резонно: свидетельств той эпохи почти не сохранилось. Ученые опираются в основном на четыре источника — «Сказание о Мамаевом побоище», «Летописная повесть о Куликовской битве» (в двух вариантах) и «Задонщина». Но все они созданы спустя несколько десятилетий после событий.Надежда лишь на находки археологов, но и тут не все просто. Ведь место битвы должно быть усеяно артефактами XIV века. А их обнаружили очень мало, на что указывают скептики. Однако в последние годы сомнения развеиваются — помогли современные технологии.»Ландшафт сильно изменился по сравнению с тем, каким он был даже в начале XVI века. Еще тогда здесь простиралось дикое поле. Но позже подтянулись казаки и крепостные крестьяне, начали нещадно рубить деревья, пахать. А лесостепь — зона прихотливая. Если на ней вырубить лес, сам он уже не вырастет. Чтобы восстановить распаханные земли, нужно немало лет», — объясняет Андрей Наумов, заместитель директора по науке Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле».То же самое, по его словам, касается и единственного географического ориентира битвы — слияния Дона и Непрядвы.»В начале ХХ века, — рассказывает ученый, — реки разделяла длинная и узкая стометровая коса. В десятых-двадцатых годах прошлого столетия во время сильного половодья Дон промыл перемычку. Коса разрушилась и образовалась серия небольших островов. Так что исторически слияние было в другом месте».Именно это обстоятельство и объясняет отсутствие археологических находок. Оказывается, многие десятилетия попросту копали не там.»Двадцать пять лет палеогеографы из Института географии РАН трудились над реконструкцией ландшафта Куликова поля, — продолжает Наумов. — Выясняли, где была степь, а где — участки леса; где могли сражаться, а где — нет. И установили, что к югу от места слияния Дона и Непрядвы есть небольшой степной коридор шириной три-четыре километра, подходящий для сражения».Местность отвечает сразу нескольким критериям военной тактики. Тут удобно обороняться: с одной стороны овраг, а с другой — река Смолка (приток Дона). Поэтому раскопки развернули именно здесь.Где же могилы?Правда, на предполагаемом месте битвы не нашли человеческих костей. Ведь не могли же в XIV веке оставить павших без погребения: не по-христиански. На что ученые отвечают скептикам довольно просто.»Возможно, погибших на Куликовом поле хоронили, как заложенных покойников: 15-18 неглубоких могил — по числу русских полков. Вероятно, собирались перезахоронить, но почему-то этого не сделали. И останки со временем превратились в прах. К сожалению, мы уже никак не отличим братские могилы от окружающего фона», — говорит Наумов.Правда, добавляет ученый, надежды археологи не теряют. Быть может, в скором времени появится новая методика, которая позволит выделить ДНК из почвы.Но если простых воинов погребли в общих могилах, то как быть со знатью — в сражении, как известно, пало не меньше пятисот бояр. А их обычно хоронили по-особому.»Среди находок на месте сражения поразительно много энколпионов — крестов-мощевиков. Эти ювелирные изделия в то время считали почти бесценными, ведь внутри них — частица святых мощей. Кто мог носить такие кресты? Князья, бояре, воеводы, старшие дружинники. А значит, их тут было достаточное количество», — объясняет заведующий музейным комплексом «Куликово поле» в Моховом Олег Вронский.Иноки-воиныВпрочем, место погребения двоих участников Куликовской битвы известно — в московском Симоновом монастыре есть могила схимонахов Александра Пересвета и Андрея Осляби.»Сказание о Мамаевом побоище», написанное не ранее XV века, повествует, как преподобный Сергий Радонежский дал Дмитрию Донскому двух иноков для воодушевления русского войска. Пересвет погиб в поединке против ордынского богатыря Челубея, а Ослябя пал в разгар жестокой битвы. Но ученые сомневаются в историчности этого сюжета.»Достоверно известно только, что они действительно существовали, — говорит Наумов.—Судя по летописям, они были боярами из Брянска и пришли на службу к Дмитрию Донскому».Остальное — предмет горячих споров. В частности, есть сомнения, что в 1380-м погибли оба воина. В синодике (поминальном списке павших на Куликовом поле) указано только имя Пересвета. Поэтому Ослябя, скорее всего, выжил. Как отмечает Наумов, схимонаха упоминают в документах конца XIV века в числе свиты митрополита Киевского Киприана.Но главная загадка в другом: зачем отправлять на битву монахов, которые по канонам не могут держать в руках оружие. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», к началу битвы Пересвет и Ослябя были схимниками (высшая ступень православного монашества). Преподобный Сергий, благословляя иноков, «дал им вместо оружия тленного нетленное — крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя».»Скорее всего, Дмитрию Донскому не хватало военачальников среднего звена, — поясняет Наумов.— Поэтому Пересвет и Ослябя — бывшие брянские бояре — вошли в число воинов. И если благословил их сам Сергий Радонежский — величайший духовный авторитет того времени, — значит, они могли брать в руки оружие и надевать доспехи».Неблизкий путьНекоторые исследователи и вовсе предполагают, что Дмитрий Донской не приезжал к Сергию Радонежскому в монастырь. И благословение на битву получил, что называется, заочно.В ранних летописных текстах об этой встрече упоминаний нет. Сюжет появляется лишь в «Сказании о Мамаевом побоище» и в «Житии Сергия Радонежского», составленном приблизительно в 1418 году.В рассказах множество нестыковок. Главным образом хронологических. Исследователи полагают, что Дмитрий Донской просто не успел бы за столь короткий срок приехать за благословением к преподобному, а затем вернуться к войску. Большинство специалистов сходятся в том, что описанный визит действительно состоялся — но двумя годами ранее. Князь мог встретиться со святым в 1378-м перед битвой на реке Воже.Это сражение еще называют репетицией Куликовской битвы — именно тогда русские войска впервые победили золотоордынцев. Возможно, что разные по хронологии события сплелись в единый сюжет.История встречи Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, наверное, так и останется поводом для дискуссий. Но на другие загадки знаменитого сражения ученые находят ответы, хотя место битвы исследовано сейчас лишь на семь процентов.

https://ria.ru/20210911/nevskiy-1749582381.html

пересвет

дон

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/96468/31/964683145_579:0:3310:2048_1920x0_80_0_0_4b7dd785852beadb6392b1eb0211fa4d.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

пересвет, российская академия наук, аналитика — религия и мировоззрение, сергий радонежский, что не найдешь в учебнике, дон, дмитрий донсков, куликово поле (заповедник), социальный навигатор

МОСКВА, 7 окт — РИА Новости, Никита Бизин. О Куликовской битве большинство знает со школьной скамьи, однако для ученых это самое загадочное событие русской истории. Вокруг сражения сложилось много мифов и домыслов. В последние годы российские исследователи приоткрывают завесу тайны.

Прошло слишком много времени

А что, если сражения на самом деле не было, — этим вопросом историки задаются уже многие десятилетия. Причем резонно: свидетельств той эпохи почти не сохранилось. Ученые опираются в основном на четыре источника — «Сказание о Мамаевом побоище», «Летописная повесть о Куликовской битве» (в двух вариантах) и «Задонщина». Но все они созданы спустя несколько десятилетий после событий.

Надежда лишь на находки археологов, но и тут не все просто. Ведь место битвы должно быть усеяно артефактами XIV века. А их обнаружили очень мало, на что указывают скептики. Однако в последние годы сомнения развеиваются — помогли современные технологии.

«Ландшафт сильно изменился по сравнению с тем, каким он был даже в начале XVI века. Еще тогда здесь простиралось дикое поле. Но позже подтянулись казаки и крепостные крестьяне, начали нещадно рубить деревья, пахать. А лесостепь — зона прихотливая. Если на ней вырубить лес, сам он уже не вырастет. Чтобы восстановить распаханные земли, нужно немало лет», — объясняет Андрей Наумов, заместитель директора по науке Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле».

То же самое, по его словам, касается и единственного географического ориентира битвы — слияния Дона и Непрядвы.

«В начале ХХ века, — рассказывает ученый, — реки разделяла длинная и узкая стометровая коса. В десятых-двадцатых годах прошлого столетия во время сильного половодья Дон промыл перемычку. Коса разрушилась и образовалась серия небольших островов. Так что исторически слияние было в другом месте».

Именно это обстоятельство и объясняет отсутствие археологических находок. Оказывается, многие десятилетия попросту копали не там.

«Двадцать пять лет палеогеографы из Института географии РАН трудились над реконструкцией ландшафта Куликова поля, — продолжает Наумов. — Выясняли, где была степь, а где — участки леса; где могли сражаться, а где — нет. И установили, что к югу от места слияния Дона и Непрядвы есть небольшой степной коридор шириной три-четыре километра, подходящий для сражения».

Местность отвечает сразу нескольким критериям военной тактики. Тут удобно обороняться: с одной стороны овраг, а с другой — река Смолка (приток Дона). Поэтому раскопки развернули именно здесь.

Где же могилы?

Правда, на предполагаемом месте битвы не нашли человеческих костей. Ведь не могли же в XIV веке оставить павших без погребения: не по-христиански. На что ученые отвечают скептикам довольно просто.

«Возможно, погибших на Куликовом поле хоронили, как заложенных покойников: 15-18 неглубоких могил — по числу русских полков. Вероятно, собирались перезахоронить, но почему-то этого не сделали. И останки со временем превратились в прах. К сожалению, мы уже никак не отличим братские могилы от окружающего фона», — говорит Наумов.

Правда, добавляет ученый, надежды археологи не теряют. Быть может, в скором времени появится новая методика, которая позволит выделить ДНК из почвы.

Но если простых воинов погребли в общих могилах, то как быть со знатью — в сражении, как известно, пало не меньше пятисот бояр. А их обычно хоронили по-особому.

«Среди находок на месте сражения поразительно много энколпионов — крестов-мощевиков. Эти ювелирные изделия в то время считали почти бесценными, ведь внутри них — частица святых мощей. Кто мог носить такие кресты? Князья, бояре, воеводы, старшие дружинники. А значит, их тут было достаточное количество», — объясняет заведующий музейным комплексом «Куликово поле» в Моховом Олег Вронский.

Иноки-воины

Впрочем, место погребения двоих участников Куликовской битвы известно — в московском Симоновом монастыре есть могила схимонахов Александра Пересвета и Андрея Осляби.

«Сказание о Мамаевом побоище», написанное не ранее XV века, повествует, как преподобный Сергий Радонежский дал Дмитрию Донскому двух иноков для воодушевления русского войска. Пересвет погиб в поединке против ордынского богатыря Челубея, а Ослябя пал в разгар жестокой битвы. Но ученые сомневаются в историчности этого сюжета.

«Достоверно известно только, что они действительно существовали, — говорит Наумов.—Судя по летописям, они были боярами из Брянска и пришли на службу к Дмитрию Донскому».

Остальное — предмет горячих споров. В частности, есть сомнения, что в 1380-м погибли оба воина. В синодике (поминальном списке павших на Куликовом поле) указано только имя Пересвета. Поэтому Ослябя, скорее всего, выжил. Как отмечает Наумов, схимонаха упоминают в документах конца XIV века в числе свиты митрополита Киевского Киприана.

Но главная загадка в другом: зачем отправлять на битву монахов, которые по канонам не могут держать в руках оружие. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», к началу битвы Пересвет и Ослябя были схимниками (высшая ступень православного монашества). Преподобный Сергий, благословляя иноков, «дал им вместо оружия тленного нетленное — крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя».

«Скорее всего, Дмитрию Донскому не хватало военачальников среднего звена, — поясняет Наумов.— Поэтому Пересвет и Ослябя — бывшие брянские бояре — вошли в число воинов. И если благословил их сам Сергий Радонежский — величайший духовный авторитет того времени, — значит, они могли брать в руки оружие и надевать доспехи».

Неблизкий путь

Некоторые исследователи и вовсе предполагают, что Дмитрий Донской не приезжал к Сергию Радонежскому в монастырь. И благословение на битву получил, что называется, заочно.

В ранних летописных текстах об этой встрече упоминаний нет. Сюжет появляется лишь в «Сказании о Мамаевом побоище» и в «Житии Сергия Радонежского», составленном приблизительно в 1418 году.

В рассказах множество нестыковок. Главным образом хронологических. Исследователи полагают, что Дмитрий Донской просто не успел бы за столь короткий срок приехать за благословением к преподобному, а затем вернуться к войску. Большинство специалистов сходятся в том, что описанный визит действительно состоялся — но двумя годами ранее. Князь мог встретиться со святым в 1378-м перед битвой на реке Воже.

Это сражение еще называют репетицией Куликовской битвы — именно тогда русские войска впервые победили золотоордынцев. Возможно, что разные по хронологии события сплелись в единый сюжет.

История встречи Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, наверное, так и останется поводом для дискуссий. Но на другие загадки знаменитого сражения ученые находят ответы, хотя место битвы исследовано сейчас лишь на семь процентов.

11 сентября, 08:00Религия»Ледового побоища не было». Главные мифы об Александре Невском

Образы Сергия Радонежского и Дмитрия Донского в произведениях русских художников

Н. А. Огулин.

 

Образы Сергия Радонежского и Дмитрия Донского в произведениях русских художников.

 

 

Ключевые слова: житие, Куликовская битва, благословение, живопись, художники, Сергий Радонежский, Дмитрий Донской.

 

 

… Проходит время. Годы, десятилетия, века… Каждый период времени имеет свой неповторимый образ, и чем больше расстояние, отделяющее нас от того или иного события, тем труднее представить его характерные, лишь ему присущие черты. Например, как одевались Дмитрий Донской и Сергий Радонежский, каковы были их привычки, какие события их волновали? Тут не обойдёшься одним воображением – необходимы реалии данной эпохи, отражающие облик русской действительности времён Куликовской битвы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Образы Сергия Радонежского и Дмитрия Донского в произведениях русских художников.

 

 

                                                                                           Открыто людям Божье Слово.                                                                                       Окончен путь земной Святого,                                                                                           И Преподобный в вечной Жизни 

             О нашей молится

  Отчизне.

                                                                                                    Угодника нетленно тело –                                                                                            Живет его святое дело.                                                                                           Он всем нам показал дорогу,                                                                                             Которая приводит к Богу.

 

 Р.Запесоцкая.                                                                                                                                                                                                                       

Русская история слагалась не только из подвигов героев и деяний государственных деятелей. В жизни русского народа, в его судьбах, играли огромную роль и внешне скромные подвижники, которые своим примером вдохновляли людей, укрепляли в них веру, облагораживали их нравы, отдавая свою жизнь на служение высоким идеалам, и оставили о себе память – прочнее памяти о многих героях, витязях и богатырях. И такие люди, как Сергий Радонежский и Дмитрий Донской, по своей кончине стали предметом благоговейного почитания всего русского народа, от царя до последнего простолюдина.

Известный философ-священник Павел Флоренский писал: «Чтобы понять Россию, надо понять Лавру, а чтобы вникнуть в Лавру, должно внимательным взором всмотреться в основателя ее, признанного святым при жизни, “чудного старца, святого Сергия”». Похожую мысль высказывал писатель Евгений Поселянин: «Если есть у России народный богатырь, который всего лучше выражает дух России, то, конечно, это преподобный Сергий». Действительно, наверное, нет другого святого, чье житие и подвиг были бы настолько тесно связаны с историей не только Русской Церкви, но и всей России.

Игумен земли Русской — так называют преподобного Сергия. И это не просто эпитет. В этих словах выражено чувство любви православных русских людей к Радонежскому игумену и его монастырю. О жизни и подвиге святого Сергия Радонежского и истории основанного им монастыря написано  много книг. Но сегодня мне хотелось бы обратиться к одному из эпизодов  жития Преподобного, к его отношениям с Дмитрием Донским в канун Куликовской битвы, впоследствии так часто изображаемых на полотнах русских художников. Все мы привыкли к иконописным изображениям Радонежского игумена, но образ его подвижнической жизни дошел до нас не только в виде иконы. Житием Преподобного вдохновлялись не только иконописцы, но и светские художники, через свои произведения желавшие выразить внутренний духовный мир великого святого.

По словам своих современников, отец Сергий «тихими и кроткими словами» мог действовать на самые загрубелые и ожесточённые сердца. Очень часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому, благодаря чему ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство Великого князя Дмитрия Донского. Отправляясь на эту битву, Дмитрий Донской в сопровождении князей, бояр и воевод, поехал к Сергию, чтобы помолиться с ним и получить от него благословение. Благословляя его, Сергий предрёк ему победу и спасение от смерти. И отпустил в поход  с князем двух своих иноков, Пересвета и Ослябю.

Летописцы  и историки об этом событии рассказывают нам следующее. Летом 1380 г. Дмитрий Иванович, узнав о движении ордынского войска к Москве, обратился с призывом о сборе русского ополчения для отпора врагу. В Коломне (ставке Дмитрия Ивановича) собралось до 200 000 воинов, основное ядро которых составляли москвичи, а также украинские и белорусские отряды. План похода состоял в том, чтобы вместо обороны на реке Оке, где Мамай мог соединиться со своим союзником литовским князем Ягайло, переправиться через Оку и двинуться навстречу противнику к верховьям Дона. Русское войско на битву с Мамаем благословил преподобный Сергий Радонежский, основатель и игумен Троице — Сергиевского монастыря.

Утром 8 сентября 1380 г. русские полки переправились с левого на правый берег Дона у впадения в него реки Непрядвы и расположились на Куликовом поле. Впереди стоял Передовой полк, за ним — Большой полк, рядом на флангах полки Правой и Левой руки, за ними — резерв (конница). В близлежащем лесу («в дубраве») расположился Засадный полк во главе с князем Владимиром Андреевичем Храбрым и боярином Дмитрием Боброком — Волынским. Переход  Дона означал решимость Дмитрия Ивановича сражаться до конца, так как возможность для отступления сильно осложнялась тем, что в тылу русского войска находились реки Дон и Непрядва, а также глубокие овраги.

 

 

 

 

Дмитрий Донской (1350 – 1389 гг.).

 

 

 Исторический деятель, который сумел понять народные чаяния и объединить всех русских людей на их свершение и перед решающей схваткой с угнетателями примирить самые острые общественные противоречия. В этом его заслуга во внутренней политике. Но он не только возродил лучшие традиции военного искусства, он обогатил его новыми принципами стратегии и тактики, в невероятно сложных условиях сумел вооружить и обучить войско. Его сподвижниками  во всех его делах были митрополит Алексей и игумен Троицкого монастыря Сергий Радонежский.

 

Приблизившись к Дону, Димитрий Иванович колебался, переходить ли ему реку или нет, и только по получении от Сергия ободрительной грамоты, увещевавшей его как можно скорее напасть на татар, приступил к решительным действиям.  В то же время такая позиция затрудняла обходные действия татаро — монгольской конницы. Войско Мамая стояло развернутым строем без резервов, в первой линии располагалась конница, во второй — пехота.

 

 

 

С. А. Кириллов. «Куликово поле». 1995

 

Битва началась поединком двух богатырей Пересвета и Челубея. В этом поединке погибли оба. Сразу после гибели поединщиков татарская конница, смяв Передовой полк, начала теснить Большой полк. Русское войско понесло большие потери. В превые минуты боя был убит сражавшийся в Большом полку в доспехах великого князя и под его знаменем боярин Михаил Бренок. Дмитрий Иванович в одежде рядового воина бился в рядах того же полка. Натиск монголо — татар в центре был задержан вводом в действие резерва. Мамай перенес главный удар на левый фланг и начал теснить русские полки. Неожиданный мощный удар свежих сил Засадного полка в тыл и фланг татаро — монгольскому войску и наступление других русских полков привел к сокрушительному разгрому Мамаевой рати, остатки которой русские полки преследовали и уничтожали на протяжении 50 верст от Куликова поля.

Куликовская битва имела большое историческое значение в борьбе русского и других славянских народов с татаро — монгольским игом. Хотя она и не привела к ликвидации монголо — татарского ига на Руси, однако, на Куликовом поле был нанесен сильнейший удар по господству Золотой Орды, ускоривший ее последующий распад.

 

 

Художник А. Н. Новоскольцев «Преподобный Сергий    благословляет Дмитрия на борьбу с Мамаем»      

 

 

Икона Преподобные Александр Пересвет и Родион Ослябя.

 

Память схимонахов – воинов Александра Пересвета и Андрея Осляби церковью празднуется во второе воскресенье после праздника святой Троицы 7 (20) июня.

 

 

 

В. М. Васнецов.
«
Поединок Пересвета с Челубеем»

После Куликовской битвы великий князь стал относиться ещё с большим благоговением к радонежскому игумену.

Образ Куликовской битвы остается неполным без легенды — истории о встрече Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и полученном им благословении на ратный подвиг. Не утихают споры о том, была ли эта встреча именно перед этой битвой, да и была ли вообще… Из нее же, кстати, произрастает и легенда о Пересвете  и  Ослябе.
Но для древнерусского книжника это событие было реальностью. И вот что писал в «Житии преподобного Сергия»  его ученик и первый «биограф»  Епифаний  Премудрый:


Дмитрий Донской у Сергия Радонежского. Миниатюра лицевого «ЖитияСергияРадонежского».XVIв.

«Известно стало, что Божиим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идет на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князем же великим, скипетр Русской земли державшим, был тогда прославленный и непобедимый великий Дмитрий. Он пришел к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступить: ведь он знал, что Сергий — муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: «Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных,  и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься». Великий же князь ответил: «Если мне Бог поможет, отче, поставлю монастырь в честь пречистой Богоматери». И, сказав это и получив благословение, ушел из монастыря и быстро отправился в путь.  Собрав всех воинов своих, выступил он против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: «Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, — обязательно поможет тебе Бог». Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: «Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого твоего имени». Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство. Крестоносная хоругвь долго гнала врагов. Великий князь Дмитрий, славную победу одержав, пришел к Сергию, благодарность принеся за добрый совет. Бога славил и вклад большой в монастырь дал». Как мы видим, описания летописцев и древних историков не расходятся с описанием  этого же события, изложенным в житии Преподобного.   Благодарные потомки нарекли Сергия Радонежского «воспитателем русского народного духа». Хотя великий старец и не оставил будущим поколениям русских людей своих писаний и поучений, но таким поучением стала вся его жизнь.
И конечно же благословение князя Дмитрия Святым Сергием не могло не найти отражения в произведениях русских  живописцев, дело, начатое ими ранее, продолжается и сейчас.

Проходит время. Годы, десятилетия, века… Каждый период времени имеет свой неповторимый образ, и чем больше расстояние, отделяющее нас от того или иного события, тем труднее представить его характерные, лишь ему присущие черты. Например, как одевались Дмитрий Донской и Сергий Радонежский, каковы были их привычки, какие события их волновали? Тут не обойдёшься одним воображением – необходимы реалии данной эпохи, отражающие облик русской действительности времён Куликовской битвы. Картины, рисунки, иконы, которые воспроизведены в моей работе, позволяют нам  стать как бы  свидетелями этого исторического события. Один и тот же сюжет благословения варьировался живописцами множество раз, и если судить об их некоторых полотнах с исторической точки зрения, то их картины не выдерживают никакой критики. И пускай их полотна не совсем выдержаны в духе исторической достоверности для нас ценность изображённого  в другом – в отношении художников к этому историческому событию, в чувстве гордости за своих соотечественников, которое позволило авторам нарушить все живописные каноны, отступить от исторической документальности, но передать тот неповторимый дух и колорит  той эпохи.  Художники пытались создать картины передававшие внешний облик и богатый внутренний мир Сергия Радонежского и Дмитрия Донского. Порой эти портреты имели весьма приблизительное сходство с обликом наших героев, но именно эти портреты покоряют наше воображение, мы ценим в них не столько документальную точность, а прямое  свидетельство о прошедшем.

К моему собственному удивлению, особый интерес к этому сюжету проявляют и современные художники. Предлагаю вашему вниманию вот такую небольшую подборку  репродукций из их  художественных произведений с небольшими моими комментариями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор: Иванов Ю.    Дмитрий Иванович Донской    Сергий Радонежский

 

 

Преподобный Сергий поручает иноков Александра Пересвета и Андрея Ослябю Великому князю.

 

Митрополит Московский Платон в 1794 году устроил два каменных надгробия, написав: “В надежде воскресения, здесь преданы земле телеса блаженных иноков Александра Пересвета и Родиона Осляби, которые в 1380 году… положили за отечество живот свой…”

 

 

 

Сим крестом благословил преподобный Сергий князя Дмитрия на поганого царя Мамая.

 

 

В 1888 году среди старинных реликвий был найден деревянный крест в позолоченном серебряном окладе. На окладе надпись: «Сим крестом благословил Преподобный Игумен Сергий Князя Дмитрия на погана царя Мамая и река: сим побеждай врага. В лето 1380 августа 27 дня».

 

 

В настоящее время эта святыня выглядит  так.

 

 

 

 

Горельеф с Храма Христа Спасителя «Дмитрий Донской у Сергия Радонежского»

 

 

Велик подвиг, свершенный Дмитрием Ивановичем Донским и его воинами на Поле Куликовом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор знаменитого «Военного совета в Филях» живописец Алексей Данилович Кившенко (1851-1895) написал картину другого военного совета. Это совет великого князя Дмитрия с преподобным Сергием перед Куликовской битвой с полчищами хана Мамая. Мы видим смиренно склонившуюся голову великого князя и благословляющую руку Игумена земли Русской…

 

 

А. Кившенко. Прп. Сергий Радонежский благословляет св. бл. великого кн. Димитрия Донского на Куликовскую битву

 

Преподобный Сергий Радонежский вселял в русских воинов надежду на то, что в данном случае действительно придет помощь Божия. Как молитвенник, находясь в стороне от гущи событий и светской жизни, он, конечно же, обнимал духом своим и проникал во все. Значимость духовного подвига преподобного Сергия Радонежского очень велика. Именно он вселил в сердце Дмитрия Донского уверенность в победе.

«Иди, не бойся. Бог тебе поможет», — слышит князь из уст Преподобного. Два воинства соединились друг с другом — воинство земное просит помощи у воинства, посвятившего себя служению Богу. Меч в руках князя Дмитрия, меч духовный — Крест Христов — в руках преподобного Сергия. Не в силе Бог, а в правде…

 

 

Тот же сюжет у современного нам автора — священника Сергия Симакова.

 

 

 

На картине Сергия Симакова «Святые Сергий Радонежский и Дмитрий Донской» — Преподобный благословляет князя, посылая в его войско двух монахов — богатырей Александра — Пересвета и Андрея -Ослябю. Не кольчуги и щиты украшают иноков — монашеские ризы и твердая вера в Бога.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор: Глазунов И.     Дмитрий Иванович Донской  и   Сергий Радонежский

 

Прожив всего неполных четыре десятка лет, Дмитрий Донской сделал  многое  для Руси начиная с юного возраста и до конца дней своих, Дмитрий Донской был непрерывно в заботах, походах и хлопотах. Приходилось ему бороться и с Ордой, и с Литвой, и с русскими соперниками за власть, политическое первенство. Улаживал князь и церковные дела. Дмитрий получал благословение игумена Сергия Радонежского, неизменной поддержкой которого он всегда пользовался.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А. Немеровский. Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на ратный подвиг

 

Заметную роль, причём не только в церковных, но и в политических делах играли церковные пастыри. Троицкого игумена Сергия Радонежского необычайно уважали в народе.  В Троице — сергиевом монастыре, который был основан Сергием Радонежским, культивировались строгие порядки согласно общежительному уставу. Эти порядки стали образцом и для других обителей. Сергий Радонежский звал людей к внутреннему совершенствованию, житью по Евангелию. Он укрощал распри, примирял князей, которые соглашались подчиниться великому князю московскому.

 

 

 

 

В. А. Челышев. Благославение Сергия Радонежского Дмитрию Донскому

 

Политические результаты победы на Куликовом поле трудно переоценить. Успех русского оружия разрушил прежнее убеждение в непобедимости Золотой Орды, увеличил число сторонников объединительного процесса и «сообщил московскому князю значение национального вождя Северной Руси в борьбе с внешними врагами» (В.О. Ключевский). 

 

В. Соковинин. Благославление преподобным Сергием Радонежским Великого князя Дмитрия Донского на брань

 

С Куликова поля восстала из пепла новая Русь, вновь мир услышал пусть еще неокрепший русский голос. И хотя окрепнет он еще через 100 лет, но окрепнет так, что уже не будет уничтожен никогда.

 

 

 

И. Сушенок. Не уступим земли Русской Сергей Радонежский благословляет Дмитрия Донского. Холст. Масло 2001

 

От мистики до политики огромный шаг, но преподобный Сергий сделал его, как сделал шаг от отшельничества к общежитию, отдавая свое духовное благо для братьев своих, для русской земли. Вмешательство преподобного в судьбу молодого государства московского, благословение им национального дела было, конечно, одним из оснований, почему Москва, а вслед за нею и вся Русь чтила в преподобном Сергии своего небесного покровителя. В сознании московских людей он занял место рядом с Борисом и Глебом, национальными заступниками Руси.

 

 

М. Самсонов. Благословение

 

Историческое значение Куликовской битвы было огромным. Основные силы Золотой Орды были разгромлены. В сознании русских людей укрепилась мысль, что объединенными силами можно одолеть Орду. Победа над Мамаем укрепила авторитет Москвы, как центра объединения разрозненных русских княжеств. Князь Дмитрий Иванович получил от потомков почётное прозвище Донской и оказался в роли общерусского князя. Необычно возрос его авторитет. Во всех русских землях усилились воинственные анти — татарские настроения.

 

 

 

П. Рыженко. Прп. Сергий Радонежский благословляет князя Дмитрия Донского на битву

Кисти живописца Павла Рыженко принадлежит  цикл картин, посвящённый Куликовской Битве. Здесь находим мы удивительный образ Преподобного Сергия Радонежского, благословляющего русское воинство во главе с князем Дмитрием Донским на бой с мамаевым полчищем. Святой старец положил руку на плечо склонившегося перед ним князя, за которым толпится его дружина. Другой рукой, сухою и жилистой, Преподобный опёрся на меч. Светлый лик его, обрамлённый снежно-белою бородой, обращён к нам, а взор выцветших старческих глаз устремлён куда-то ввысь, быть может, в те горние пространства, невидимые глазу простого смертного, откуда сам Господь благословляет русское воинство на святое дело…  И, внимая гласу Духа Святого, напутствует святой Сергий князя Дмитрия.


 

 

Пересвет

 

В помощь русскому воинству отправляются из Лавры два монаха богатыря Пересвет и Ослябя. Образ Пересвета художник запечатлел на двух своих картинах. На первой суровый и могучий монах ещё только собирается на рать. Среди леса он словно замер на мгновение. Возле белой, такой родной берёзы привязал он своего коня, а сам, поставив котомку на золотистый ковёр – дар поздней осени, приклонил колена.

Держа копьё наперевес Пересвет погрузился в себя. Может быть, монах молится перед битвой и просит у Бога помощи и благословения. А, может, вслушивается в последний раз в тишину леса и любуется стройной зелёной ёлочкой, едва – едва поднявшейся из – под земли… Прощается с нею.

 



Победа

 

На другой картине богатырь Пересвет на могучем, жаром пыщущем коне, мчится в бой. Лицо Пересвета сосредоточено. Богатырский конь летит по высокой траве, разрезая грудью волны её. Вот – вот сойдётся смиренный инок, ставший воином, чтобы отстоять Родину с пришедшим на землю его врагом, сшибутся они грудью с грудью, и начнётся великая битва. Битва между светом и тьмой. Между Добром и Злом. Битва за Россию! Великая и святая. И будет повержен богатырь Пересвет, но и враг его будет сражён и не станет более ругаться над Землёю Русскою. Именно такие герои и молитвенники, воины и праведники, как Святой Сергий, Дмитрий Донской, Пересвет и Ослябя созидали нашу Русь! И об этом надлежит помнить нам. И к этому призывают нас картины Павла Рыженко.

 

 

 

Ю. Понтюхин. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский

 

Куликовская битва не решила исход ордынского ига на Руси. Но она стала грандиозной духовной вехой в жизни всего русского народа. Вековой враг понес первое крупное поражение. Русская Православная церковь в 1988 причислила  вел. кн. Димитрия Донского  к Лику Святых.

 

 

Ю. Ракша Благословление Дмитрия Сергием Радонежским

 

Преподобный Сергий Радонежский – одна из самых замечательных личностей нашего далёкого прошлого, праведник, к гробнице которого ежегодно стекаются миллионы русских людей, чтобы подкрепить себя молитвою, найти утешение в горе.

 

 

Благословение преподобным Сергием Великого князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Роспись Серапионовой палаты. Соколова М.Н.

 

Заметьте, Преподобный Сергей Радонежский благословил  князя Дмитрия на битву! Не призвал к смирению и молитве, а благословил на битву. Потому что шла речь о защите государства Русского. 

 

 

 

 

 

 

 

 

Игорь Машков. Паломничество св. князя Дмитрия Донского в Свято – Троицкую обитель к прп. Сергию после Куликовской битвы.

 

Там спасли они Отечество от многолетнего иноземного ига. Там спасли они людей русских от ига оцепенения. Ныне эта победа воспринимается как никогда обостренно у нас на Родине, ибо пришла она через сверхнапряжение, через всеобщее единение, через возрождение, через непреклонность и мужество князя Дмитрия, через высокую любовь к Отечеству воинов русских, через Слово вдохновенное кроткого, добронравного и неуступчивого в Вере Сергия Радонежского.

 

 

 

 

 

Сергей Ефошкин. Преподобный Сергий. Благословение кн. Дмитрия Иоанновича со дружиною на битву.

 

 

Характерно, что перед битвой Сергий освятил меч Дмитрия Ивановича и благословил на участие в бою иноков Ослябю и Пересвета. В русском православии взяться за оружие не было грехом, когда речь шла о защите святынь, о выполнении нравственного долга. Христианство на Руси не осознавалось только как смирение: еще в Евангелии от Луки сказано устами Иисуса Христа: «Продай одежды свои и купи меч».

 

 

 

Максим Фаюстов. Преподобный Сергий Радонежский благословляет князя Дмитрия Ивановича на битву.

 

Куликовская битва стала крупнейшим сражением средневековья. На поле Куликовом сошлось около 200 тысяч воинов. Было нанесено сокрушительное поражение Золотой Орде. Куликовская битва стала коренным переломом в борьбе Руси против татаро-монгольского ига, оказала решающее влияние на создание единого русского государства, на утверждение русского национального самосознания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Литература

 

1.      Афремов И.Ф. Куликовская битва, с реставрированным  планом       Куликовской битвы в 8 день сентября 1380 г. — М„ 1848.

2.     Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И.Д. Сытина, 1914. — Т. 14. — С. 377-382.

3.     Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия.

4.     Куликовская битва. — Альбом. — М., 1995.

5.     5.Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980

 


 

Скачано с www.znanio.ru

Благословение Преподобного Сергия — КАДЕТСКОЕ БРАТСТВО

Благословение Дмитрия Донского Сергием Радонежским в живописи

Образ Куликовской битвы остается неполным без легенды-истории о встрече Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и полученном благословении на ратный подвиг. Не утихают споры о том, была ли эта встреча именно перед этой битвой, да и была ли вообще… Из нее же, кстати, произрастает и легенда о Пересвете и Ослябле.
Но для древнерусского книжника это событие было реальностью. И вот что писал в «Житии преподобного Сергия» его ученик и первый «биограф» Епифаний Премудрый:

Дмитрий Донской у Сергия Радонежского. Миниатюра лицевого «Жития Сергия Радонежского». XVI в.

«Известно стало, что Божиим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идет на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князем же великим, скипетр Русской земли державшим, был тоща прославленный и непобедимый великий Дмитрий. Он пришел к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступить: ведь он знал, что Сергий — муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: «Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься». Великий же князь ответил: «Если мне Бог поможет, отче, поставлю монастырь в честь пречистой Богоматери». И, сказав это и получив благословение, ушел из монастыря и быстро отправился в путь.

Собрав всех воинов своих, выступил он против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: «Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, — обязательно поможет тебе Бог». Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: «Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого твоего имени». Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство. Крестоносная хоругвь долго гнала врагов. Великий князь Дмитрий, славную победу одержав, пришел к Сергию, благодарность принеся за добрый совет. Бога славил и вклад большой в монастырь дал».

И конечно же благословение Дмитрия Святым Сергием не могло не найти отражения в живописи. У меня получилась вот такая небольшая подборка. К моему собственному удивлению, особый интерес к этому сюжету проявляют современные художники.

А. Кившенко. Прп. Сергий Радонежский благословляет св. бл. великого кн. Димитрия Донского на Куликовскую битву

А. Немеровский. Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на ратный подвиг

В. А. Челышев. Благославение Сергия Радонежского Дмитрию Донскому

В. Соковинин. Благославление преподобным Сергием Радонежским Великого князя Дмитрия Донского на брань



И. Сушенок. Не уступим земли Русской Сергей Радонежский благословляет Дмитрия Донского. Холст. Масло 2001

М. Самсонов. Благословение

Новоскольцев А. Н. Преподобный Сергий благословляет Дмитрия на борьбу с Мамаем

П. Рыженко. Прп. Сергий Радонежский благословляет князя Дмитрия Донского на битву

Ю. Понтюхин. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский

Ю. Ракша Благословление Дмитрия Сергием Радонежским

Глава 7. Куликово поле, Сергий Радонежский — личность и эпоха

К.А. Аверьянов

Споры историков относительно времени прибытия Киприана в Москву. Определение точной даты этого события. Подготовка к нашествию Мамая, его начало. Благословение Сергием Радонежским великого князя на борьбу с татарами. Сомнения исследователей в реальности этого факта биографии преподобного. Выяснение точной даты данного свидания и хронологии похода Дмитрия Донского на Куликово поле. Троицкий Стихирарь – описание событий в обители в это время. Приезд великого князя в Троице-Сергиев монастырь после Куликовской битвы. Основание Успенского Шавыкинского монастыря. Вопрос о датах основания коломенского Бобренева и Николо-Угрешского монастырей

Если задаться целью определить, какой год из всех слагающих XIV столетие в русской истории стал определяющим для последующих судеб страны, ответ будет, бесспорно, один – 1380-й, год Куликовской битвы. Уже из школьных учебников мы узнаем о благословении Сергием великого князя Дмитрия, походе русской рати на Дон, поединке русского и татарского богатырей Пересвета и Челубея, о внезапном ударе в тыл татарам засадного полка князя Владимира Андреевича Серпуховского и боярина Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского.

Но за всеми живописными подробностями 1380 г. как-то ускользает другая, гораздо более важная сторона деятельности троицкого игумена – его вклад в дело укрепления единства Русской церкви, чтобы она встретила близившуюся грозу татарского нашествия единой и сплоченной, а не разделенной на две противоборствующие части. Исследователи практически не обращают на эту тему внимания, виной чему являются сложности в хронологии русского летописания.

После рассказа о примирении великого князя Дмитрия с Сергием Радонежским и основании Дубенского Успенского монастыря Рогожский летописец сообщает следующее: «Тое же зимы князь великии Дмитреи Ивановичь посла игумена Феодора Симоновскаго, отца своего духовнаго, въ Киевъ по митрополита по Кипреяна, зовучи его на Москву къ собе на митрополию, а отьпустилъ его о велицемъ заговение». Несмотря на то, что великий князь ранее уже дважды изгонял митрополита из Москвы, Киприан, понимая всю важность и ответственность момента, решился ехать, и «въ четвертокъ 6 недели по Велице дни, на праздникъ Вознесениа Господня, прииде изо Царяграда на Русь пресвященныи Киприанъ на митрополию свою ис Киева на Москву. Князь же велики Дмитреи Ивановичь прия его съ великою честию и весь градъ изыде на сретение ему. И бысть въ тьи день оу князя у великаго пиръ великъ на митрополита, и радовахуся светло»821.

Аналогичные известия читаются в Симеоновской летописи, Московском летописном своде конца XV в., а также в Никоновской летописи822. Но есть и одна, на первый взгляд, несущественная разница – если Никоновская летопись датирует приход Киприана в Москву весной 1380 г., то все остальные относят это событие к весне следующего 1381 г. В других условиях разницей в год в датировке летописями того или иного события можно было бы пренебречь, но в нашем случае это носит принципиальный характер: необходимо установить – прибыл ли Киприан в Москву накануне Куликовской битвы или же появился в ней лишь спустя почти год после нее. Решение этого вопроса позволяет правильно охарактеризовать как личность самого Киприана, так и деятельность Сергия Радонежского, стремившегося объединить Русскую церковь перед надвигавшимся нашествием Мамая.

Большинство современных историков склонны полагать, что Киприан оказался в Москве только в 1381 г. При этом они указывают, что эта дата содержится в наиболее ранних сохранившихся до нашего времени летописных сводах, тогда как известие о появлении Киприана накануне Куликовской битвы имеется только в позднейшей Никоновской летописи, составленной почти через полтора века после описываемых событий. Тем не менее, по нашему мнению, в данном случае следует доверять именно Никоновской летописи, а это значит, что Киприан прибыл в Москву 3 мая 1380 г., а не годом позднее, как принято считать ныне.

Первым из отечественных историков противоречие в дате прибытия Киприана в Москву отметил Н. М. Карамзин: «Великий князь по Троицк., Ростов, и всем летописям, кроме Никонов., послал за Киприаном уже во время царя Тохтамыша, и Киприан приехал в Москву в 1381 г.» В другом месте он писал: «Сие случилось уже в 1381 г., то есть после славной Донской битвы»823. Авторитет историографа был настолько велик, что это мнение прочно утвердилось во всей последующей литературе.

Однако уже в наше время в этом усомнился Ф. М. Шабульдо. Прежде всего он задал вопрос – если уже в 1379 г. великий князь Дмитрий встал на сторону Киприана, то почему он ждал почти полтора года, чтобы послать ему приглашение в Киев о сотрудничестве?824 Это заставило его тщательно проанализировать всю хронологию известий о Киприане за 1378–1381 гг. Исходной точкой его рассуждений стало упоминавшееся нами письмо Киприана Сергию Радонежскому и Феодору Симоновскому, написанное в Киеве 18 октября 1378 г., в котором митрополит сообщал, что намерен ехать в Константинополь и уже выслал гонцов («А яз без измены еду ко Царюгороду, а пред собою вести послал же есмь»)825. На взгляд Ф. М. Шабульдо, «очевидно, послание было прощальной вестью (благословением) Киприана к однодумцам и написано им накануне или даже в день отъезда. Киевский митрополит «устремихся» в Константинополь сухопутьем через Болгарию по одному из кратчайших маршрутов, поэтому все путешествие, даже с непредвиденными задержками и остановкой в Тырнове, где он встречался с патриархом Евфимием, вряд ли заняло более полутора-двух месяцев. Следовательно, к середине декабря 1378 г. Киприан уже находился в Константинополе»826. (О том, что Киприан в 1378 г. посетил свой родной город Тырново, становится известным из рассказа его племянника Григория Цамблака827).

Но в столице Византии киевскому митрополиту пришлось задержаться из-за непредвиденных обстоятельств. Летом 1379 г. в Константинополе произошел дворцовый переворот. Император Андроник IV был свергнут своим отцом Иоанном V Палеологом и братом Мануилом II, которых он тремя годами ранее заточил в тюрьму. Между ними развернулась ожесточенная борьба, в которой приняли участие как генуэзцы (на стороне Андроника IV), так и венецианцы и турки, поддерживавшие Иоанна V. В итоге город был захвачен сторонниками последнего. Понятно, что в этих условиях константинопольскому патриарху Макарию было не до разбора церковных споров на Руси. К тому же из-за изменившейся политической обстановки он вынужден был сам покинуть патриарший престол. Об этих событиях становится известным со слов самого Киприана, точнее, из составленного им «Жития» одного из своих предшественников – митрополита Петра, в приложении к которому он поместил «малу некую душеполезную повесть» о самом себе. В ней он поделился своими воспоминаниями о патриархе Филофее, которому был обязан своим назначением на митрополию, и сообщил, что сменивший его патриарх Макарий в результате событий 1379 г. «судомь Божиим сборне изметается и извержению, яко злославен, и заточению предан бываеть». Любопытна подробность, приводимая Киприаном: «На томь же убо сборе и аз с иными святители бых, в томь же свитце изверьжениа его подписах». И далее митрополит рассказывает: «Пребых же убо в оное время в Константинеграде тринадесят месяць. Ни бо ми мощно бяше изыти, велику неустроению и нужи належащи тогда на Царьствующий град. Море убо латиною дръжимое, земля же и суша обладаема безбожными туркы. И вь таковомь убо затворе сущу ми, болезни неудобьстерпимыа нападоша на мя, яко еле ми живу бытии. Но едва яко в себе преидох, и призвах на помощь святаго святителя Петра… И в малых днех Царствующаго града изыдох и, Божиимь поспешениемь и угодника его, приидох и поклонихся гробу его чудотворивому, внегда убо прият нас с радостию и честию великою благоверный великый князь всея Руси Дмитрей, сын великого князя Иоана»828.

На основании свидетельства Киприана о том, что он пробыл в Константинополе 13 месяцев, Ф. М. Шабульдо полагает, что «примерно в середине декабря 1379 г.» он выехал из Константинополя и уже зимой 1379/80 г. вполне мог быть уже в Киеве. Из русских летописей мы знаем точную дату отправления из Москвы в Киев посольства с официальным приглашением Киприану занять в качестве митрополита «всея Руси» постоянную резиденцию в Москве. Это произошло «о велицемъ заговение», т.е. в начале Великого поста, который в 1380 г. пришелся на 5 февраля. В Москву Киприан прибыл «на праздникъ Вознесениа Господня» (подвижный церковный праздник на 40-й день после пасхи), отмечавшийся в 1380 г. 3 мая829.

Однако расчеты Ф. М. Шабульдо не получили поддержки у историков, если не считать книги Н. С. Борисова830. Причиной этого стали «неувязки» в хронологии. Прежде всего оказалось, что киевский митрополит, вопреки предположению Ф. М. Шабульдо, задержался в Киеве и выехал из него в Константинополь не 18 октября 1378 г., а значительно позднее. Свидетельство об этом находим у самого Киприана (в «Житии» митрополита Петра), сообщающего, что «и третьему лету (по поставлении в митрополиты. – Авт.) наставшу, пакы к Царюграду устремихся»831. Следовательно, речь идет о том, что Киприан отправился в дорогу не ранее 2 декабря 1378 г., когда исполнилось три года его пребывания на митрополичьей кафедре. Даже если предположить, что Киприан двинулся в путь не «в середине зимы» (как полагает Г. М. Прохоров), а «зимой» 1378/79 г. (на взгляд Н. С. Борисова), все равно оказывается, что он лишь «весной 1379 г. прибыл на Босфор»832. Простейшие арифметические подсчеты показывают, что если к этой дате приплюсовать 13 месяцев, проведенных Киприаном в столице Византии, и добавить время, необходимое для дороги на Русь, он никак не мог появиться в Москве к 3 мая 1380 г. Тем самым, по мнению большинства историков, речь должна идти о событиях следующего 1381 г. В этом году начало Великого поста и церковный праздник Вознесения Господня пришлись на 25 февраля и 23 мая соответственно. Таким образом, Г. М. Прохоров приходит к выводу, что племянник Сергия Радонежского выехал в Киев 25 февраля 1381 г., а Киприан появился в Москве 23 мая того же года833. Все эти подсчеты, казалось бы, подтверждают широко известное мнение, что ранние летописные своды являются более точными, нежели позднейшая Никоновская летопись.

Но так ли это было на самом деле? Сомнения появляются при выяснении хронологии последующих событий. «Повесть о Митяе» после рассказа о приходе митрополита Киприана в Москву продолжает: «И минувшу же седмому месяцю и прииде весть: се Пиминъ грядетъ изъ Царяграда на Русь на митрополию, князь же великыи не въсхоте его приати. Бывшу Пимину на Коломне, тогда сняша с него клобукъ белый съ главы его и розведоша около его дружину его и думци его и клиросници его, отьяша отъ него и ризницю его и приставиша приставника къ нему некоего боярина именемъ Ивана сына Григориева Чюр[ил]овича, нарицаемого Драницю, и послаша Пимина въ изгнание и въ заточение и ведоша его съ Коломны на [В]охну, не заимаа Москвы, а отъ [В]охны въ Переяславль, а отьтуду въ Ростовъ, а отьтоле на Кострому, а съ Костромы въ Галичь, ис Галича на Чюхлому. И тамо пребысть въ оземьствовании лето едино, но и отъ Чухломы веденъ бысть на Тферь»834.

Для нас в данном случае самое важное заключается в вопросе – когда произошли эти события? Г. М. Прохоров решает его достаточно легко: «Киприан прибыл в Москву 23 мая, стало быть весть о Пимене пришла в конце декабря (1381 г. – Авт.), т.е. зимой»835.

Однако не все оказывается так просто. Прежде всего, летописная статья 6889 г. Рогожского летописца сообщает, что Пимен появился на Руси не зимой, как рассчитал исследователь, а осенью: «Тое же осени прииде изо Царяграда на Русь Пиминъ митрополитъ»836. Но, по мнению Г. М. Прохорова, «противоречие это мнимое: по тогдашним понятиям, зима начиналась после зимнего солнцеворота, 24 декабря». Сделав это «открытие», исследователь сталкивается с другой проблемой. Во второй половине осени 1382 г. (после 7 октября) на митрополичьей кафедре произошли серьезные перемены: «Киприанъ митрополить съеха съ Москвы въ Киевъ… Князь велики Дмитрии Ивановичь послалъ по Пимина по митрополита и приведе его изъ заточениа къ себе на Москву и приа его с честию и съ любовию на митрополию»837. Между тем, согласно «Повести о Митяе», Пимен провел в чухломской ссылке «лето едино», т.е. календарный год. Если к этому сроку добавить время на путь от Коломны до Чухломы, а также на неизвестное по продолжительности его пребывание в Твери, окажется, что, появившись на Руси в самом конце 1381 г., Пимен никоим образом не мог в конце осени 1382 г. после ухода Киприана в Киев вступить на митрополичью кафедру. Но и с этой проблемой исследователь расправляется чрезвычайно быстро – на его взгляд, «здесь под «летом» понимается не год, а именно лето, летние месяцы»838. И все же подобной трактовке противоречат очевидные факты – «Повесть о Митяе» содержит еще одно аналогичное выражение, когда сообщает, что после смерти митрополита Алексея «пребысть же Митяи наместникъ на Москве лето едино и шесть месяць»839. Из данного контекста ясно, что выражение «лето едино» автор «Повести» употребляет исключительно в значении «год, 12 месяцев».

Невозможность «втиснуть» события, последовавшие за приездом Киприана в Москву, в хронологические рамки промежутка май 1381 г. – конец осени 1382 г. заставляет предположить, что исходное событие – появление Киприана при дворе великого князя – произошло все же не в 1381 г., а годом ранее.

Означает ли это то, что Никоновская летопись оказывается более точной, чем Рогожский летописец, Московский летописный свод конца XV в. и другие ранние летописи? Круг наших рассуждений таким образом замкнулся и хронологическая загадка, связанная с определением года приезда Киприана в Москву, должна быть признана неразрешимой.

И все же ее можно попытаться разгадать. Для этого прежде всего необходимо выяснить – что имел в виду Киприан, когда в «Житии» митрополита Петра о себе писал: «Пребых же убо в оное время в Константинеграде тринадест месяць»? Исследователи, читая эту фразу, полагали, что речь в ней идет о пребывании Киприана на протяжении 13 месяцев непосредственно в столице Византии.

Между тем, в обыденной практике до сих пор широко распространена другая система подсчета, когда человек, рассказывая о длительности своей поездки, включает в нее и время, затраченное на дорогу туда и обратно. Очевидно, таким же образом поступил и Киприан – говоря о своем 13-месячном пребывании в Константинополе, он имел в виду всю продолжительность поездки, что называется «от порога до порога» – от момента выезда из Киева до своего возвращения туда.

Зафиксировав это, определим время отъезда Киприана из Киева. Исходя из его собственного указания: «И третиему лету (по поставлении в митрополиты, которое произошло 2 декабря 1375 г. – Авт.) наставшу, пкы к Царюграду устремихся», отъезд Киприана в Константинополь следует датировать началом декабря 1378 г.

Что же касается времени возвращения Киприана в Киев, то оно произошло не в январе 1380 г. (как можно было бы думать, приплюсовав 13 месяцев к декабрю 1378 г.), а в декабре 1379 г. Дело в том, что и в «Житии» митрополита Петра, и в «Повести о Митяе» (по мнению литературоведов, весьма высока вероятность того, что киевский митрополит был причастен к созданию последней) используется система «включающего» счета месяцев. Поясним это на конкретном примере. Согласно «Повести о Митяе», неудавшийся кандидат на митрополичий стол пробыл наместником на Москве «лето едино и шесть месяць». Но если взять за крайние точки 12 февраля 1378 г. (смерть митрополита Алексея) и 26 июля 1379 г. (отъезд Митяя из московских владений), окажется, что этот период составляет всего год, 5 месяцев и 14 дней. Однако если считать по месяцам, включая в общий подсчет и февраль 1378 г., и июль 1379 г., окажется, что Митяй действительно был наместником «лето едино и шесть месяць».

Эта традиция «включающего» счета носит явно церковное происхождение и восходит к Библии, в которой говорится, что Иисус Христос воскрес на третий день, хотя, строго говоря, между его распятием в пятницу и воскресением в воскресный день прошла всего лишь суббота.

Таким образом, Киприан возвратился в Киев в конце декабря 1379 г. (Можно осторожно предположить, что это произошло 21 декабря, в день памяти митрополита Петра, и Киприан, увидев в этом божественный знак, позднее в память этого составил житие своего предшественника, приложив к нему «малу некую душеполезную повесть» о самом себе).

Что было дальше, нам известно из летописных источников. 5 февраля 1380 г. великий князь Дмитрий направил племянника Сергия Радонежского в Киев с официальным приглашением Киприану прибыть в Москву. Московское посольство достигло Киева в марте 1380 г. (указание на это содержится в Никоновской летописи840), а 3 мая 1380 г. Киприан был торжественно встречен великим князем в будущей российской столице.

Но верны ли наши расчеты и предположение о «включающем» счете месяцев? Их легко проверить, если выяснить выяснить точную дату прихода Пимена на Русь. Она содержится в Тверской летописи: «Той же осени прииде, передъ Филиповымъ заговениемъ Пиминъ митрополитъ изъ Царяграда»841. Как известно, Филипповым заговеньем 14 ноября начинается Рождественский (Филиппов) пост. Тем самым выясняется точность показания Рогожского летописца, что Пимен пришел на Русь осенью, и отпадает необходимость в «изысканиях» Г. М. Прохорова, пытающегося доказать, что в средневековой Руси «зима начиналась после зимнего солнцеворота, 24 декабря». Согласно «Повести о Митяе», весть о приходе Пимена пришла «минувшу же седмому месяцю» после появления Киприана в Москве. Если использовать систему «включающего» счета, то оказывается, что к 14 ноября 1380 г. действительно «минул» седьмой месяц после прихода Киприана в Москву. Если же предположить, что указанные события произошли в 1381 г., подобного соотношения уже не наблюдаем.

События, последовавшие вскоре после приезда Киприана в Москву, показали всю дальновидность и прозорливость Сергия Радонежского и его сторонников, так настойчиво советовавших великому князю Дмитрию примириться с митрополитом. Они стали своего рода «моментом истины» и для великого князя, и для предстоятеля Русской церкви. В условиях надвигавшейся угрозы татарского нашествия, когда на повестку дня встал вопрос о самом существовании Руси, необходимо было сплотиться и забыть о прежних разногласиях и обидах.

Ситуация начала стремительно развиваться буквально через несколько недель после появления Киприана в Москве. Лето 1380 года выдалось очень тревожным. Глава Золотой Орды Мамай, недовольный действиями московского великого князя Дмитрия Ивановича, фактически переставшего платить дань татарам, решился наказать своего непокорного «улусника» и в конце весны объявил по кочевьям приказ собираться в поход. Он задумывался как крупнейшее военное предприятие, которое не видела Восточная Европа со времен нашествия Батыя.

Для вторжения на Русь Мамай собрал значительные силы. По подсчетам историков, ориентировочная численность золотоордынского войска составляла 50–60 тысяч воинов. Между тем, по своей мощи Московское княжество не уступало Орде и, по оценкам исследователей, могло выставить до 70 тысяч человек, т.е. даже несколько больше, чем сами татары. К тому же, особого страха перед ними Дмитрий не испытывал: еще два года назад на реке Воже москвичи сумели разбить татарскую рать и не испытывали уже прежнего трепета перед ордынцами.

Понимая все это, Мамай стал готовить предстоящий поход в таких масштабах, каких не знали другие татарские походы того времени. Стремясь создать перевес в силах, он, кроме собственно татарских отрядов, распорядился собрать дружины из поволжских и кавказских народов, прибег к найму славившейся своей удалью пехоты из генуэзских колоний в Крыму. В конечном итоге за счет этих подкреплений его армия увеличилась в несколько раз.

Помимо этого глава Золотой Орды предпринял и дипломатические акции. Действуя где угрозами, где широкими обещаниями, он попытался найти союзников. Встав на границе Рязанского княжества, он отправил своих послов в Рязань, где княжил Олег Рязанский, и потребовал его участия в походе на Москву. В качестве награды за союз он пообещал отдать ему когда-то принадлежавшую Рязани, а затем перешедшую к Московскому княжеству Коломну, важный в стратегическом отношении город при слиянии Оки и Москвы-реки. При этом он настаивал на безусловном выполнении своего приказа, говоря, что может справиться с московским князем и своими собственными силами, правда, не уточняя, что будет с Рязанью на обратном пути татар после взятия Москвы. Если же рязанский князь поможет привлечь на сторону татар литовского князя Ягайло, то можно подумать и о гораздо больших уступках Рязани.

Олегу Рязанскому не оставалось ничего иного, как отправить к литовскому князю своего боярина Епифана Кореева. Его миссия оказалась удачной. Ягайло согласился и отправил своих послов к Мамаю. Будущие союзники довольно долго торговались, но когда Мамай широким жестом предложил после победу просто-напросто разделить Московское княжество между Ягайло и Олегом, все сомнения были отброшены в сторону.

В итоге всех этих усилий к лету 1380 г. Мамаю удалось сколотить широкую антимосковскую коалицию. Общее число воинов, которое она могла выставить, не подлежит сколько-нибудь точному учету. Некоторые источники указывают цифры в 200, 400 и более тысяч человек. Не решаясь подтвердить или опровергнуть их, укажем на очевидное – поход Мамая задумывался исключительным по своему размаху и грандиозности.

Поход татар начался в июне – начале июля: ордынцы переправились через Волгу, подошли к Дону и встали на южной границе Рязанского княжества, близ устья реки Воронеж. Здесь Мамай провел около трех недель, ведя переговоры с Литвой и Рязанью, а заодно вырабатывая план наступления: все три союзника должны были подойти к Оке на Семен день, т.е. 1 сентября. Воевать на три фронта Дмитрий, понятное дело, не мог и по планам союзников должен был бежать далеко на север – в Великий Новгород или на Двину. Начало осени было выбрано Мамаем неслучайно: еще в начале похода он приказал всем татарам в орде не сеять хлеба, «не велел хлеба пахать», рассчитывая получить необходимые припасы на созревших к тому времени русских полях.

Пока в ставке Мамая шли эти переговоры, в Москве 23 июля («по Ильине дни на третей день») получили известие о появлении отрядов противника. Прискакавший гонец из пограничной сторожевой заставы сообщил о появлении ордынцев на берегах Воронежа. Более подробно о намерениях и численности татар, кроме того, что они были «во мнозе силе», сказать посланец не мог. Полученные сведения, хотя и были туманны, все же указывали на серьезную опасность, нависшую над Москвой.

Московский князь Дмитрий Иванович срочно послал за своим двоюродным братом Владимиром и разослал по всему княжеству гонцов с призывом собираться для отпора захватчикам к 31 июля. Местом сбора была назначена Коломна, где сосредотачивались основные запасы продовольствия и фуража. Ока, являвшаяся основным рубежом московской обороны вплоть до XVI в., представляла собой серьезную преграду, и за ней вполне можно было отбиться от противника.

Мамай тем временем не спешил. Его многочисленная конница расположилась кочевьями, поджидая подхода отрядов генуэзской пехоты из Крыма и союзной литовской рати. Более того, уверенный в своем успехе, он отправил в Москву своих послов, требуя от Дмитрия уплаты дани в тех размерах, как когда-то Русь платила в период наивысшего расцвета Золотой Орды. Переговоры ни к чему не привели. Однако вслед за отъехавшими послами Дмитрий послал к Мамаю своего боярина Захария Тютчева. И хотя Тютчеву были вручены богатые дары, чтобы «почтить» Мамая, главная его задача состояла в ином. Важнейшей целью его поездки стало выяснение сведений о численности татарских сил, а также планов и намерений противника. С нею московский дипломат справился чрезвычайно успешно.

Заехав как бы «по дороге» в Рязань, Тютчев смог узнать ошеломляющую новость о союзе Мамая с Олегом и Ягайло. С этим известием он тайно послал своего «скоровестника» на Москву.

Дмитрий находился с князем Владимиром Серпуховским на пиру у боярина Микулы Васильевича, когда к нему пришло это поразившее всех сообщение. Было отчего задуматься. Вместо одного противника намечалась война сразу с тремя. Становилось очевидным, что предстояло не отражение обычного татарского набега, а широкомасштабная война. Сразу после получения этого известия Дмитрий распорядился послать гонцов ко всем своим союзникам из числа русских князей.

Правда, пока оставалось неясным – когда и где назначен сбор противников Москвы и для выяснения этого в тот же день на «поле» отправили «сторожу крепких оружников» под началом воеводы Родиона Ржевского. Под его командой отряд из 70 «крепких и мужественных на сие» воинов отправился на пограничье – в район притоков Дона – рек Быстрой и Тихой Сосны с задачей захватить «языка». Потянулись часы и дни томительного ожидания, но никаких известий от отряда не было. Послали вторую «сторожу» из трех десятков «крепких юношей» со строгим наказом возвращаться как можно быстрее. Еще не дойдя до места, они встретили посланного Родионом Ржевским Василия Тупика с захваченным долгожданным «языком». На допросе пленный татарский вельможа показал, что Мамай идет на Русь, но пока стоит в «поле» и ждет 1 сентября, чтобы соединиться с Ягайло и Олегом Рязанским. Это позволило великому князю получить точные данные о расположении, численности и намерениях войск Мамая. Томительная неизвестность кончилась. Надо было спешить. Назначили новый срок сбора войск – на праздник Успения Богородицы 15 августа.

Естественно, все эти события не могли пройти мимо Сергия Радонежского. Наиболее подробный рассказ об его участии в событиях 1380 г. содержится в «Сказании о Мамаевом побоище». Оно сообщает, что сразу после того, как, готовясь к отражению нашествия, Дмитрий приказал своим полкам собираться в Коломну «на Успение святыа Богородица», он, взяв с собой двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и «вся князи русские», отправился в Троицкий монастырь «на поклонъ кь отцу своему, преподобному старцу Сергию, благословениа получити от святыа тоа обители». Это произошло в воскресенье 18 августа, в день святых Флора и Лавра. Отстояв службу, Дмитрий хотел было ехать, но Сергий попросил его задержаться и, пока готовили освящение воды, пригласил великого князя к столу. После трапезы игумен торжественно благословил великого князя и «все христолюбивое его въинство». В беседе наедине Сергий уверил Дмитрия, что тот обязательно вернется с победой, и повелел присоединиться к княжеской дружине двум инокам обители, знаменитым впоследствии Пересвету и Ослябе, на которых возложил монашескую схиму. Возвратившись в Москву, великий князь вместе с Владимиром Андреевичем Серпуховским пришел к митрополиту Киприану и поведал о том, что троицкий игумен предсказал ему победу. Митрополит повелел князьям хранить до поры в тайне сказанное Сергием. Спустя несколько дней, в четверг 27 августа русские рати выступили в поход из Москвы842.

Начиная с В. Н. Татищева рассказ о свидании Сергия Радонежского и Дмитрия Донского прочно вошел в литературу, посвященную Куликовской битве. Н. М. Карамзин писал: «Димитрий выехал из обители с новою и еще сильнейшею надеждою на помощь небесную». Ту же мысль повторил С. М. Соловьев. Еще более образно по этому поводу в 1892 г. высказался В. О. Ключевский в речи, посвященной 500-летней годовщине со дня кончины Сергия: «Глаз исторического знания уже не в состоянии разглядеть хода этой подготовки великих борцов 1380 года; знаем только, что преподобный Сергий благословил на этот подвиг главного вождя русского ополчения, сказав: «Иди на безбожников смело, без колебания, и победишь»»843.

Но позднее факт посещения Дмитрием Донским Троицкого монастыря стал предметом сомнений. Изучая события этого времени, исследователи столкнулись с неожиданным фактом – ранние по времени своего создания Рогожский летописец и Симеоновская летопись помещают краткий рассказ о Куликовской битве, но при этом ничего не говорят о каком-либо участии в связанных с ней событиях Сергия Радонежского844. Более подробное изложение событий содержится в Московском летописном своде конца XV в. Однако и в нем о Сергии говорится лишь то, что когда «прииде князь великы Дмитреи Ивановичь к реце Дону за два дни до Рожества святыя Богородица. Тогда же прииде грамота к великому князю от преподобнаго игумена Сергия от святаго старца благословенаа, в неи же и писано благословение таково, веля битися ему с татары: «что бы еси, господине, такы и пошелъ, а поможет ти Богъ и святая Троица»»845. Наиболее же полный рассказ о событиях 1380 г. содержится в «Сказании о Мамаевом побоище».

Однако данное произведение, являющееся одним из самых известных памятников русского средневековья, было создано более чем столетие спустя после Куликовской битвы. Обратили внимание историки и на другую особенность «Сказания». Оно дошло до нас не только во множестве списков, но и в различных редакциях, отличающихся между собой как по времени написания, так и содержанием. Каждая из них, излагая основную канву событий, вместе с тем добавляет к общей картине новые частности и детали. При этом возникает внешне кажущаяся парадоксальной картина – чем дальше по времени от самой битвы создавался рассказ, тем больше в нем появлялось подробностей и уточнений. Первые очень краткие рассказы о сражении превращаются в многостраничные повествования, обрастающие все новыми и новыми подробностями. Что касается их достоверности, целый ряд зафиксированных в «Сказании» фактов не находил подтверждения в других источниках и даже порой им противоречил.

На это обратил внимание еще Н. М. Карамзин, отметивший эпизод «Сказания», в котором говорилось, что к Дмитрию Донскому на выручку пришли белозерские князья. Однако их имена отсутствовали в опубликованном к тому времени родословии этой ветви потомства Рюрика, помещенном в «Бархатной книге». Все это в итоге привело историографа к оценке «Сказания» как источника в высшей степени недостоверного и во многом баснословного846. С. М Соловьев в целом поддержал точку зрения Н. М. Карамзина на «Сказание» как на источник крайне сомнительный. По его мнению, значение Куликовской битвы было настолько велико, «что одним сказанием не могли ограничиться. О подобных событиях обыкновенно обращается в народе много разных подробностей, верных и неверных: подробности верные с течением времени, переходя из уст в уста, искажаются, перемешиваются имена лиц, порядок событий; но так как важность события не уменьшается, то является потребность собрать все эти подробности и составить из них новое украшенное сказание; при переписывании его вносятся новые подробности. Это второго рода сказание отличается от первого преимущественно большими подробностями, вероятными, подозрительными, явно неверными»847.

Последующие наблюдения исследователей, изучавших многочисленные списки данного памятника, казалось бы, подтверждали мнение двух видных ученых. С течением времени в этом источнике выяснялись все новые и новые неточности и противоречия. Дело дошло до того, что окончательно стало непонятным – когда собственно произошла Куликовская битва?

В этом легко убедиться, если сравнить между собой, как определяют дату сражения различные редакции этого памятника. Все они единодушны в том, что битва состоялась 8 сентября 1380 г. Разногласия появляются в определении того, на какой день недели приходилось это событие. Содержащаяся в составе Рогожского летописца Краткая летописная повесть, а также Пространная редакция (в составе IV Новгородской летописи) и «Задонщина» сообщают, что битва произошла в субботу. Если же обратиться к более поздним редакциям, легко обнаружатся определенные неувязки. Основная и Распространенная редакции «Сказания» называют днем битвы пятницу (Киприановская обходит этот вопрос). Согласно же Печатному варианту Основной редакции, битва состоялась в воскресенье848. Так в какой же день недели произошло это событие?

Историки сравнительно рано выяснили, что в 1380 г. указанный день приходился на субботу. Тем самым, казалось бы, подтверждался главный тезис известных работ А. А. Шахматова по истории русского летописания о том, что наиболее точную информацию содержат древнейшие из дошедших летописей, а при описании тех или иных событий следует опираться в первую очередь на ранние источники, содержащие правильную датировку. Что же касается «Сказания», хотя и содержащего массу дополнительных подробностей, не встречающихся в более ранних источниках, отношение к нему стало крайне скептическим.

В соответствии с этими выводами, применительно к нашей теме, вопрос стал следующим образом: можно ли доверять сведениям поздней Никоновской летописи и «Сказания», описывающих подробности свидания Сергия Радонежского и Дмитрия, или же историку следует опираться только на данные более ранних летописей, где рассказ о нем отсутствует? В более широком плане этот вопрос стал сводиться к проблеме достоверности поздних летописных сводов по сравнению с более ранними.

На протяжении практически всего XX в. он решался исключительно односторонне. Так, Н. И. Костомаров считал, что «Сказание» «заключает множество явных выдумок, анахронизмов… вообще в своем составе никак не может считаться достоверным источником»849. Еще более резко по этому поводу высказывался А. С. Орлов. Он полагал, что повествование в «Сказании» носит явные следы целенаправленной обработки в целях возвеличивания роли церкви, что привело к введению «нового персонажа – предсказателя и чудотворца радонежского игумена Сергия»850. М. Н. Тихомиров относил этот рассказ к разделу «повествований легендарного характера». Ссылаясь на более ранние и поэтому заслуживающие большего доверия летописи, он выдвинул предположение, что «поездка Дмитрия к Сергию Радонежскому и разговор с ним о Мамае произошли до похода татар, когда только предполагалось, что они нападут на Русь». Аналогичной точки зрения придерживался Л. В. Черепнин: «Сильно разукрашен и эпизод с посещением великим князем Дмитрием Ивановичем Сергия Радонежского, хотя отрицать возможность такого визита и нет оснований. Внесение этого эпизода… вероятно, вызвано желанием приподнять роль Троице-Сергиева монастыря как церковного центра. Гораздо ближе к истине простой и лаконичный рассказ Ермолинской и Львовской летописей, согласно которому Дмитрий Иванович, уже подходя к Дону, получил «грамоту» от Сергия Радонежского с повелением «битися с татары»»851.

В 1985 г. вопрос о достоверности поездки Дмитрия Донского к Сергию Радонежскому затронул В. Л. Егоров. Предметом его интереса стали фигуры двух иноков Троицкого монастыря – братьев Пересвета и Осляби, отправившихся по приказу Сергия с великим князем на берега Дона. Как отмечалось литературоведами, в «Сказании о Мамаевом побоище» фигуры монахов-воинов занимают очень значительное место и вырастают до символа, олицетворяющего вклад духовенства в победу над угнетателями Руси. Но при всем этом Пересвет и Ослябя являлись реальными персонажами, жившими и действовавшими во второй половине XIV в. Происходя из брянских бояр, они были людьми, искушенными в ратном деле, которых лично знал великий князь. Если учесть, что собранное Дмитрием Донским войско по своим размерам превышало все предыдущие русские ополчения, становится понятной острая нужда великого князя в опытных военачальниках «полки умеюща рядити». Подобные люди все были наперечет и понятно, что Дмитрий должен был в этих условиях вызвать Пересвета и Ослябю из Троицкого монастыря. Чтобы покинуть монастырь, его иноки должны были получить разрешение игумена, т.е. Сергия Радонежского.

Но нужно ли было великому князю для этого самому ездить в Троицкий монастырь? По мнению В. Л. Егорова, совершенно необязательно. Свою мысль он поясняет тем, что при переработке памятника в XVI в. его редакторы использовали реальный эпизод отправки из Троицкого монастыря на Куликово поле двух иноков, для того чтобы выдвинуть на авансцену личность самого Сергия – настоятеля монастыря, давшего согласие на их участие в сражении. Аргументирует это он тем, что Пространная летописная повесть, более ранняя по времени, чем «Сказание», не знает о визите великого князя в Троицу, но зато в ней имеется известие, что когда войско стояло уже на Дону, Сергий прислал Дмитрию грамоту и благословение, «веля ему битися с тотары»852. Если бы ранее великий князь получил личное напутствие Сергия, такой поступок не имел бы смысла.

Отметил В. Л. Егоров и неувязки в хронологии. Как уже говорилось, сбор русской рати был назначен в Коломне 15 августа. Между тем поездка Дмитрия к Троице датируется 18 августа. По его мнению, фантастично уже то, что высшее военное руководство бросило на произвол судьбы подготовку похода и сбор войска в самый ответственный момент. Но самым главным доводом в пользу утверждения о легендарности поездки Дмитрия 18 августа является еще одно наблюдение. Пространная летописная повесть сообщает, что русское войско во главе с Дмитрием вышло из Коломны 20 августа. О том, когда ополчение прибыло в этот пограничный город Московского Княжества, источник умалчивает. Однако в нем говорится о посещении до этого великим князем коломенского Успенского собора, где князя и «вся воя его» благословил епископ Герасим853. По другим известиям мы знаем, что на здешнем Девичьем поле накануне выхода Дмитрия из Коломны, т.е. 19 августа, проходил смотр войск. Отсюда становится понятным, что Дмитрий прибыл в Коломну вечером 18 августа и, судя по «Сказанию», в этот день практически одновременно находился сразу в двух местах, расстояние между которыми преодолеть существовавшими в XIV в. способами передвижения было просто невозможно854.

Доводы В. Л. Егорова о легендарном характере свидания Дмитрия и Сергия Радонежского в Троице развил двумя годами позже В. А. Кучкин. Согласившись с тем, что крайне непонятным является то, что, назначив сбор войск в Коломне на 15 августа, Дмитрий не только не послал рати к Оке против Мамая, но и, наоборот, увел их из столицы в противоположном направлении, на север к Троице, он привел и новые доводы в пользу утверждения о недостоверности этого события.

Прежде всего, отметил он, упоминаемого в рассказе митрополита Киприана в 1380 г. ни в Москве, ни вообще в Северо-Восточной Руси не было. В это время он пребывал в Киеве. Поставлен был им под сомнение и факт посылки Сергием Радонежским инока Пересвета. Действительно, он упомянут в летописном перечне убитых, но без добавления слова «чернец», что являлось обязательным для духовного лица. Поскольку Пересвет, судя по всему, был человеком светским, говорить о его связи с Троицким монастырем не приходится. Наконец, свидание не могло состояться в 1380 г., поскольку 18 августа в нем приходилось не на воскресенье, как утверждает «Сказание», а на субботу. Однако если В. Л. Егоров полностью отрицал сам факт свидания, то в отличие от него В. А. Кучкин попытался поставить вопрос по-иному – происходило ли в действительности свидание, и если – да, то когда?

Для этого он обратился непосредственно к тексту «Жития» Сергия Радонежского. Первая Пахомиевская редакция сообщает следующее: «Некогда же приде князь великии в монастырь къ преподобному Сергиу и рече ему: «отче, велиа печаль обдержит мя: слышах бо, яко Мамаи въздвиже всю Орду и идет на Русьскую землю… Тем же, отче святыи, помоли Бога о том, яко сия печаль обща всем християном есть». Преподобный же отвеща: «иди противу их и Богу помогающу ти победиши, и здравъ съ вои своими възвратишися, токмо не малодушьствуи»». В ответ великий князь пообещал в случае победы поставить монастырь в честь Успения Богородицы. «Слышанно же бысть, яко Мамаи идет с татары с великою силою. Князь же, събрав воя, изыде противу их. И бысть по прочьству святого Сергиа, и победивь, татары прогна и сам здравъ съ вой своими възвратися». По обету великого князя в ознаменование победы Сергий основал вместе с ним монастырь «въ имя Пречистыа на Дубенке», поставил в нем игумена из своих учеников и возвратился в Троицкую обитель855.

Третья Пахомиевская редакция «Жития» преподобного сообщает дополнительные подробности. В частности, рассказывается о том, что когда московский князь «изиде противу агарян. И увидешя силу велику безбожных, устрашяся. И тако в тьи чяс приспе борзоходець, нося послание от святого Сергиа». Оно ободрило Дмитрия в минуту временного сомнения и он стал действовать энергично, что в итоге привело к победе. Возвратившись после нее, он приехал к преподобному, основал вместе с ним монастырь «во имя Пречистыя Богородица честнаго Ея Успения», где Сергий оставил игуменом «своего ученика Савву»856.

В. А. Кучкин обратил внимание на то, что описание встречи князя и троицкого игумена содержится в статье, носящей название «О побежении татаръ и иже на Дубенке о монастыри», которая имеет характер неясного припоминания о том, что к Сергию «некогда же прииде князь велики». Далее говорится, что Дмитрий сообщает игумену о приближении Мамая к Руси. В ответ Сергий призывает великого князя идти в поход против татар и предрекает ему победу. В свою очередь Дмитрий обещает в случае успеха поставить церковь в честь Успения Богородицы. После победы над татарами Дмитрий и Сергий по обету основывают монастырь на реке Дубенке. На взгляд исследователя, лишь в позднейших редакциях «Жития» этот эпизод связывается с битвой на Дону.

Следующим шагом в рассуждениях В. А. Кучкина стал вопрос – был ли исполнен обет великого князя? В летописи он обнаружил сообщение о том, что Успенский монастырь на реке Дубенке был действительно основан. Однако, как явствует из предыдущей главы нашего исследования, это известие относится к 1 декабря 1379 г., т.е. за девять с лишним месяцев до сражения на Дону857. Отсюда В. А. Кучкин сделал вывод, что если свидание Сергия Радонежского с Дмитрием и состоялось, то оно произошло до 1 декабря 1379 г., когда был освящен Успенский монастырь на Дубенке, т.е. гораздо раньше Куликовской битвы. Определяя возможное его время, он связал эту встречу с кануном сражения с татарами на реке Воже 11–12 августа 1378 г. Битва эта, как известно, происходила в канун праздника Успения Богородицы (15 августа), окончилась победой русских полков, и понятно, что созданная по обету церковь должна была быть посвящена именно ему. Отсюда он сделал вывод, что свидание игумена Троицкого монастыря с великим князем состоялось накануне не Куликовской битвы, а сражения на реке Воже858. Позднее он попытался определить вероятное время этой встречи – в 20-х числах июня – начале июля 1378 г., тогда, когда примерно за полтора месяца до сражения в Москве стало известно о движении татар на Русь859.

Впрочем, эта версия вскоре была оспорена. Б. М. Клосс, просматривая статью 1379 г. русских летописей, отметил, что в нее по ошибке попали более поздние известия. Так, к примеру, в Рогожском летописце под этим годом читаем: «Въ лето 6887 бысть Благовещение святыя Богородица въ Великъ день (т.е. на Пасху. – Авт.). Се же написахъ того ради, понеже не чясто такъ бывает, но реткажды, окроме того лета отьселе еще до втораго пришествиа (т.е. до 1492 г., когда по счету от сотворения мира наступал 7000-й год и ожидали конца света. – Авт.) одинова будет»860. Но, заглянув в пасхальные таблицы, легко обнаружить, что в 1379 г. пасха пришлась на 10 апреля, а указанное совпадение подвижного праздника Пасхи и неподвижного праздника Благовещения (25 марта) было в следующем 1380 г.861 Это заставило исследователя предположить, что и помещенное под этим годом известие об освящении Успенского монастыря попало в эту летописную статью из другого года. Датой освящения названо 1 декабря, на память пророка Наума. Однако 1 декабря 1379 г. приходилось на четверг. По мысли Б. М. Клосса, трудно представить себе освящение храма в будничный день. На его взгляд, освящение главного монастырского храма обязательно должно было происходить в воскресный день. Воскресенье приходилось на 1 декабря 1381 г., «и тогда все становится на свои места: сооружение обетного монастыря было завершено именно в 1381 г., что вполне понятно – построить целый монастырь глубокой осенью 1380 г. было невозможно. При составлении … летописи по-видимому листок с известиями о совпадении Благовещения и Пасхи, а также о строительстве монастыря на Дубенке попал не на место и по ошибке был переписан под 1379 г.» Отсюда ученый сделал вывод, что основание Дубенского монастыря было связано не со сражением на Воже, как полагал В. А. Кучкин, но с победой в Куликовской битве, а сам обет великого князя был выполнен к 1 декабря 1381 г.862

Однако, несмотря на всю привлекательность, принять идею Б. М. Клосса нельзя. Как позднее указал В. А. Кучкин, «статья 6887 г. содержит целый ряд полных дат: вторник 26 июля, вторник 30 августа, воскресенье 11 сентября, пятница 9 декабря. Все эти даты ведут к 1379 г.»863. Следовательно, в эту летописную статью ошибочно попало лишь единственное известие о совпадении Пасхи и Благовещения, которое пришлось в действительности на следующий год.

Окончательно разобрался в данном вопросе Н. С. Борисов. Он обратил внимание на опубликованную еще в середине XIX в. статью М. В. Толстого об Успенском Дубенском монастыре. Суть ее сводилась к тому, что Никоновская летопись, источник очень близкий к «Сказанию», дважды упоминает Дубенский монастырь – под 1379 г. и в тексте «Жития» Сергия, помещенного под 1392 г. В обоих случаях говорится об основании обители. Но есть и существенная разница. В известии 1379 г. сообщается, что игуменом нового монастыря был назначен Леонтий, а судя по тексту «Жития» – Савва, оба из учеников Сергия Радонежского864. Анализируя эти известия, М. В. Толстой пришел к выводу, что речь идет о двух совершенно разных монастырях – Дубенском Стромынском (в 30 верстах на юго-восток от Лавры) и Дубенском Шавыкинском, «на острову» (в 40 верстах к северо-западу от Лавры). Первый из них, действительно, был основан до Куликовской битвы, второй – после, во исполнение обета, данного великим князем. Эти обители объединяло лишь то, что главные храмы в обоих монастырях были в честь Успения Богородицы, да одинаковое, весьма распространенное, название двух речушек. Второй из Дубенских – Шавыкинский монастырь находился в лесной глуши и позднее запустел. Но следы его сохранялись еще в середине XIX в. и именно их обнаружил М. В. Толстой. На рубеже 1990-х годов раскопки на месте этой обители провел С. З. Чернов865.

Попытался Н. С. Борисов опровергнуть и другие аргументы В. А. Кучкина и В. Л. Егорова. Как яркий пример «ненадежности» отнесения свидания великого князя с Сергием именно к 1380 г. обычно приводят упоминание в нем фигуры митрополита Киприана, относительно которого считается, что он отсутствовал в это время в Северо-Восточной Руси. Однако, ранее мы выяснили, что это утверждение ошибочно и базируется на том, что целый ряд ранних летописных сводов, включая реконструированную М. Д. Приселковым Троицкую летопись, относят приезд Киприана в Москву к 1381 г., т.е. после Куликовской битвы, тогда как точная дата этого события – 3 мая 1380 г. содержится в поздней Никоновской летописи.

Упоминание в летописном перечне погибших имени Александра Пересвета без добавления слова «чернец» легко объясняется тем, что летописец, вероятно, человек церковный, счел неуместным поместить указание на духовный сан монаха среди убитых воевод. Посылка же Сергием Радонежским грамоты на Дон вовсе не отрицает факта поездки великого князя к Троице, хотя бы потому, что эта поездка предшествовала отправке грамоты.

18 августа 1380 г. действительно приходилось не на воскресенье, а на субботу. Но, по мнению Н. С. Борисова, Дмитрий едва ли ездил в Троицкий монастырь «одним днем». Более естественно предположить, что он прибыл к Троице в субботу 18 августа, переночевал и на другой день, в воскресенье, отстояв обедню, отправился назад. При этом в подтверждение того, что свидание состоялось именно в середине августа, он специально обратил внимание на то, что перед отъездом из обители Пересвета и Осляби на подмогу великому князю, Сергий Радонежский возложил на них схиму. Схимой именуется монашеское одеяние, в которое облачались монахи, принявшие схиму – высшую монастырскую степень, знаменующую полное отречение от мирской жизни. Принятие схимы сопровождалось наречением нового имени. Обычно оно давалось по имени того святого, память которого праздновалась церковью в день совершения обряда или в один из соседних дней. «Вблизи» 18 августа можно найти и Андрея – это имя получил Ослябя (19 августа – святой воин-мученик Андрей Стратилат) и Александра, которое взял Пересвет (12 августа – епископ-мученик Александр Команский). Да и сами имена инокам-воинам Сергий, вероятно, дал со смыслом. По-гречески Александр – «защитник», Андрей – «мужественный».

Но не все доводы Н. С. Борисова убедительны. По его расчетам, Дмитрий покинул Троицу 19 августа. За 7–8 часов непрерывной скачки он мог достигнуть лишь Москвы. Пространная летописная повесть сообщает, что русская рать 20 августа вышла из Коломны. Достичь ее в этот день Дмитрий никак не мог, и Н. С. Борисов в своей работе предположил, не приводя никаких аргументов, что русская рать, действительно, 20 августа двинулась на врага, но только не из Коломны, а из Москвы866. Очевидно, историк и сам чувствовал слабость своей позиции по этому пункту.

Поэтому В. А. Кучкин продолжал настаивать на своей прежней позиции и выдвинул в ее защиту ряд новых доводов, самым существенным из которых явилось то, что Дубенский Шавыкинский монастырь, поставленный в честь Куликовской битвы, был посвящен Успению Богородицы – празднику, незадолго до которого произошло сражение на реке Воже. Разгром Мамая приходился на другой церковный праздник – Рождества Богородицы (8 сентября). В селах, возникавших на Куликовом поле, ставились церкви в честь не Успения, а Рождества Богородицы, напоминавшие о победе 1380 г. Поэтому монастырь в честь победы над Мамаем должен был иметь другое посвящение867.

Подобная разноголосица среди историков, которые не могут решить вопрос – когда же все-таки состоялось свидание Сергия Радонежского с Дмитрием Донским? открывает свет различным «новым» теориям. В качестве примера сошлемся на статью нижегородского автора Н. Д. Бурланкова, в которой он предпринял попытку доказать, что произведения Куликовского цикла описывают не битву на Дону, а относятся к сражению на реке Воже868. Отсюда один шаг до «сочинений» А. Т. Фоменко с соавторами, переписывающих не только русскую, но и всемирную историю, в которых целая глава посвящена Куликовской битве, и где «доказывается»,

что она происходила чуть ли не под стенами Москвы869.

У каждого исторического события есть три основные координаты – время, место, участники. Следует признать, что самым слабым звеном для Куликовской битвы является именно хронология. В этом легко убедиться, если сравнить, как датируют основные вехи похода Дмитрия на Дон разные произведения Куликовского цикла. «Задонщина» и Краткая летописная повесть, содержащаяся в Рогожском летописце, знают лишь одну точную дату – день самой битвы – субботу 8 сентября «на Рожество святыя Богородицы»870. Пространная летописная повесть, содержащаяся в IV Новгородской летописи, сообщает, что русская рать вышла из Коломны 20 августа. Переправа через Оку состоялась «за неделю до Семеня дни», приходящегося на 1 сентября, и происходила в «день неделный», т.е. воскресенье. Сам Дмитрий перебрался со «своим двором» через реку в понедельник. Легко установить, что это были 26 и 27 августа871.

Количество дат, имеющихся в «Сказании о Мамаевом побоище», больше. Различные редакции «Сказания» (Основная, Киприановская, Распространенная) фиксируют следующие события. Рассылка призыва Дмитрия к всеобщему ополчению. Грамота с ним была написана в Москве 5 августа. В воскресенье 18 августа, «на Флора и Лавра», состоялась поездка Дмитрия к Троице. Выход рати из Москвы датируется четвергом 27 августа, «на память святого отца Пимина Отходника». В Коломну Дмитрий пришел в субботу. На следующий день, т.е. в воскресенье, в Коломне состоялся смотр войск на Девичьем поле. Переправа через Оку происходила в воскресенье, а сам Дмитрий переправился в понедельник. Здесь возможны два варианта – или 6–7 сентября, если Дмитрий дошел левым берегом Оки до устья Лопасни (но тогда не остается времени на переход от Оки к Дону), или же переправа совершалась непосредственно у Коломны, в день выхода из города, т.е. 30 августа. Битва произошла в пятницу 8 сентября872. Имеются и разночтения. Так, Киприановская редакция помечает приход войск в Коломну субботой 28 августа (на память Моисея Мурина). Взяв еще один источник – так называемый Печатный вариант Основной редакции, увидим совершенно иные даты: Сергия Радонежского Дмитрий посетил 18 августа, из Москвы он вышел в четверг 21 августа, на Коломну пришел в среду 28 августа и вышел из нее в четверг 29 августа. Битва состоялась в воскресенье 8 сентября873. Как видим, даты различных редакций «Сказания» разнятся между собой.

Составив небольшую табличку в виде календаря на август и начало сентября 1380 г. и сопоставив только что приведенные даты, мы придем к выводу, что ни один из указанных дней недели не совпадает с реальным днем, на которое падало то или иное число.


Дни недели Август – сентябрь 1380 г.
Понедельник 6 13 20 27 3 10
Вторник 7 14 21 28 4 11
Среда 1 8 15 22 29 5 12
Четверг 2 9 16 23 30 6 13
Пятница 3 10 17 24 31 7 14
Суббота 4 11 18 25 1 8 15
Воскресенье 5 12 19 26 2 9 16

Все это, по идее, должно свидетельствовать о несоответствии реальности всех дат, приведенных «Сказанием», и еще одним доводом в пользу того, что оно является абсолютно ненадежным источником, и доверять ему нельзя. Но сделать столь категоричный вывод нам мешает одно обстоятельство. Можно еще понять, с какой целью и по каким причинам составители «Сказания» включали в него тот или иной эпизод. Но остается совершенно непонятным, зачем им нужно было «фальсифицировать» даже не сами даты, а только дни недели, на которые они приходились. Какой смысл был в том, чтобы приурочивать дату битвы вместо субботы на пятницу или воскресенье?

Л. В. Черепнин честно признавался, что не может дать разумное объяснение отмеченному нами выше факту874. Спустя пол века найти разгадку попытались филологи. В 1998 г. вышла статья В. Н. Рудакова, в которой он сделал попытку отказаться от представлений о реальности большинства описываемых в «Сказании» событий и предположил наличие в памятнике некоторых более глубоких сакральных смыслов. В частности, он обратил внимание на символичность числа 8 для русского православия, в его связи с датой Куликовской битвы 8 сентября, совпадающей с праздником Рождества Богородицы. Выступление засадного полка, решившего исход битвы, «Сказание» относит к 8-му часу по тогдашнему счету. Но тогда на Руси, по мнению В. Н. Рудакова, в походе, на ходу не умели точно определять время. Поэтому, по его мнению, эта цифра не отражает реального времени вступления в бой русских резервов, а является аллегорическим отражением идеи божественного предзнаменования и заступничества «небесных сил». Именно 8-й час должен был стать счастливым для русских ратников875. (В скобках заметим, что подобное утверждение не выдерживает критики. Уже в XIV в. на Руси довольно точно измеряли время в часах. Так, под 1386 г. псковская летопись сообщает о пожаре: «Погоре весь Псков… а загорелося маия в 8, в 6 час дни, а до 9-го часа весь град погоре». Время определяли обычно по длине отбрасываемой человеком солнечной тени, измеряемой в стопах. Это довольно легко можно было сделать и в походных условиях. При этом использовался не привычный для нас астрономический час, а так называемый «косой», т.е. переменный час, когда светлое время суток делилось на 12 часов. В зависимости от времени года он мог иметь различную продолжительность. Об этом свидетельствует, в частности, опубликованный Я. Н. Щаповым псковский календарь-месяцеслов, в котором, помимо прочих календарных данных, на каждый месяц даются сведения о длине отбрасываемой солнечной тени, измеряемой в стопах на каждый из 11 часов дня (от 28 стоп утром и вечером в феврале до 1,5 стоп около полудня в июне). И хотя в опубликованном им календаре таблицы длины солнечной тени соответствуют более южным широтам (Константинополя, и Иерусалима), они могли использоваться и на Руси, с поправкой на известный коэффициент876.

Тем не менее, подобные идеи об аллегорическом смысле, заложенном в «Сказании о Мамаевом побоище», чуть позже развил Р. А. Симонов. Он обнаружил, что 8 сентября 1380 г. приходилось на субботу, однако в «Сказании» указана пятница. «Может быть, – задает он вопрос, – пятница обусловливала “счастливость” 8-го часа?» Очевидно, автор «Сказания» должен был руководствоваться каким-то древнерусским произведением о «счастливых» часах. Подобные сочинения известны: одним из них является текст «Часы на седмь дни: добры и средни и злы», сохранившийся в списке XV в.877 Из него следует, что 8 час был «добрым» в пятницу, субботу и воскресенье, но только в пятницу был «добрым» и 7 час. Если учесть, что в «Сказании» бой начался до 8 часа, то ни суббота, ни воскресенье для него не подходили, поэтому оставалась именно пятница878. Но все эти построения остаются не более, чем гимнастикой для ума, если мы вспомним, что другая редакция «Сказания» приурочивает битву к воскресенью.

В чем же здесь дело? Самым разумным объяснением отмеченного противоречия может быть только то, что неправильная «привязка» основных этапов похода московской рати к той или иной дате содержалась уже в тех первоначальных источниках, которыми пользовались редакторы «Сказания», составляя в XVI в. сводный текст памятника. В его тексте мы находим следы того, что редакторы «Сказания» уже столкнулись с этой проблемой и пытались хоть как-то решить ее.

Об этом говорит тот факт, что Основная и Распространенная редакции «Сказания» датируют выход рати Дмитрия из Москвы четвергом 27 августа. В Коломну войско прибыло в субботу. Если 27 августа (выход из Москвы) приходилось на четверг, то надо полагать, что в Коломну рать должна была прибыть 29 августа. Но в тексте этих редакций имеется указание, что появление Дмитрия в Коломне пришлось на день памяти «святого отца Моисея Мурина»879. По святцам, этот праздник приходится на 28 августа, т.е.

на следующий день после выхода рати из Москвы. Это хорошо знал составитель Киприановской редакции «Сказания» и поэтому обозначил датой прибытия в Коломну именно этот день. Но преодолеть расстояние в сотню верст между Москвой и Коломной войску всего за одни сутки в XIV в. не было никакой возможности и поэтому составители Основной и Распространенной редакций «Сказания», хорошо зная путь между этими двумя городами, полагали, что он был пройден, как минимум, за полных два дня. Составитель Киприановской редакции, не зная, как Дмитрию удалось добраться до Коломны всего за день, просто не стал указывать время отбытия Дмитрия из Москвы880.

Но предположив, что «неправильные» даты появились уже в первоначальных материалах, послуживших основой для «Сказания», мы должны выяснить вопрос – каким образом это произошло и действительно ли эти «неправильные» датировки не соответствуют реальности?

Нет сомнений в том, что летом 1380 г. все русские княжеские дворы внимательно следили за приготовлениями Москвы и Орды к предстоящей схватке. В этот решающий для всей Руси момент резко активизируется деятельность разведки. Мы видели, что именно благодаря действиям разведки московской стороне удалось выяснить, что соединение сил Мамая со своими союзниками Ягайло и Олегом Рязанским планировалось на берегах Оки 1 сентября 1380 г.

Однако разведка имелась не только у москвичей. Активные разведывательные мероприятия проводила и Рязань. Однако рязанская сторона не сумела правильно использовать полученную информацию. Получив сведения о выходе Дмитрия из Коломны и его движении в сторону Серпухова, рязанские бояре, очевидно, посчитали, что москвичи со своими союзниками будут обороняться на рубеже Оки. Но, не доходя до Серпухова, Дмитрий резко повернул на юг и в районе устья Лопасни 27 августа переправился через Оку. Рязанский князь Олег, узнав, что Дмитрий с огромной армией москвичей и своих союзников внезапно появился уже на рязанском берегу Оки, у самой границы его владений, схватился за голову и начал упрекать своих бояр в том, что они проглядели врага. Бояре, потупившись, молча стояли перед своим князем, но затем признались, что получили известия о выходе рати Дмитрия за 15 дней до этого. Киприановская редакция «Сказания» сообщает подробности этого совещания: «И глаголаша ему бояре его и велможи его: «Мы убо, господине, слышахом о сем за 15 дней и устыдехомся тебе поведати. Глаголют убо в вотчине его мниха некоего, именем Сергиа… и тот мних вооружи его и повеле ему поити противу Мамаа»».881 Более ранняя Основная редакция «Сказания» уточняет важную деталь – источник этой информации: «Нам, княже, поведали от Москвы за 15 днии…»882.

Когда состоялось это совещание в Рязани? Источники по этому поводу молчат. Однако не будет большой ошибкой, если приурочить его к 1 сентября или очень близкой к этому числу дате. Выяснение времени военного совета у Олега Рязанского для нас интересно лишь одним обстоятельством – когда в Рязани узнали о поездке Дмитрия Донского к Сергию Радонежскому? Воспользовавшись нашим календарем, отсчитываем от 1 сентября 15 дней назад. Искомой датой оказывается 18 августа – именно тот день, который указан «Сказанием» как дата поездки Дмитрия в Троицу. Но из того факта, что именно 18 августа в Рязани узнали о свидании великого князя с Сергием Радонежским со всей очевидностью вытекает и другой факт – в этот день Дмитрия просто не могло быть в Троице, а следовательно, сама поездка состоялась раньше.

Когда? До сих пор в обыденной разговорной практике существует обычай, когда говорящий или пишущий, сообщая своим корреспондентам о каком-либо недавнем событии, указывает не точную его дату, а день недели, когда оно произошло. У нас имеется свидетельство, что визит Дмитрия в Троицу состоялся в воскресенье. Предположив, что рязанский информатор в своем донесении указал только день недели, приходим к выводу, что данное событие следует датировать ближайшим воскресеньем перед тем, как в Рязани узнали о визите Дмитрия в Троицу. Оно приходится на 12 августа. То, что это событие состоялось именно в этот день, подтверждается тем, что святцы в этот день содержат имя Александр, которое взял Пересвет при принятии схимы. В Рязани известие о нем получили 18 августа. Очевидно, именно этой датой было помечено донесение о поездке в Троицу. Позднейший летописец, составлявший рассказ о Куликовской битве, который затем лег в основу «Сказания», не учел этого момента и датировал поездку Дмитрия 18 августа – тем днем, в который сообщение поступило в Рязань.

Но данное предположение останется всего-навсего гипотезой, если мы не сумеем подобным образом объяснить другие «несостыковки» дат в «Сказании». Выход войск Дмитрия из Москвы Печатный вариант Основной редакции датирует четвергом 21 августа883. Отыскивая по календарю ближайший четверг перед этой датой, получаем 16 августа, т.е. следующий день после праздника Успения Богородицы, на который был назначен сбор ополчения. Основная и Распространенная редакции «Сказания» это событие датируют также четвергом, но уже 27 августа884 (Киприановская редакция молчит по этому поводу). Но и здесь нет никакого противоречия. Именно в этот день великий князь переправился через Оку и появился у рязанских пределов. Прибытие Дмитрия в Коломну практически все редакции относят к субботе885 (по нашему расчету 18 августа), лишь Печатный вариант – к среде (очевидно, 22 августа). Это можно объяснить тем, что, судя по имеющимся данным «Сказания», не все части ополчения смогли вовремя прийти в Коломну. Приход именно этих отрядов мог зафиксировать рязанский информатор в Коломне. Из текста «Сказания» нам известно, что перед входом в Коломну Дмитрия встретили воеводы на реке Северке (суббота 18 августа), на следующий день (19 августа) происходил смотр войск на Девичьем поле, а в понедельник великий князь приказал «всем людей сниматися». С этим полностью согласуются известие Пространной летописной повести о выходе ополчения из этого города 20 августа, а также рассказ Распространенной редакции «Сказания» о том, новгородцы, посланные в помощь Дмитрию, не застали уже Дмитрия в Москве, а их вестники, направившиеся вслед за ушедшим Дмитрием, догнали того в Коломне только в воскресенье перед заутреней886. Датировка же самой битвы пятницей и воскресеньем, показывает, что об исходе сражения рязанский князь узнал только 14–16 сентября.

Выяснение подлинной хронологии похода Дмитрия на Дон подводит черту под сомнениями в реальности событий, описанных в «Сказании». Важным представляется вывод о том, что при его составлении широко использовались материалы, основанные на донесениях рязанской разведки. Позднейшие редакторы не поняли того, что в них указывались даты получения информации и, не проверив по календарю, напрямую соотнесли их с описываемыми в них событиями. То, что эти материалы имели рязанское происхождение, доказывает и то, что различные редакции «Сказания» возникают именно на рубеже XV–XVI вв. и тесно связаны с Никоновской летописью, созданной в 1526–1530 гг. Составители первого действительно общерусского летописного свода, столкнувшись с весьма отрывочным описанием похода 1380 г. в московских летописях, не могли не заинтересоваться более полными рязанскими материалами, которые стали доступны им только после того, как Рязань на рубеже XV–XVI вв. потеряла свою независимость – сначала де-факто, а затем и де-юре.

Определив дату свидания Дмитрия Донского с Сергием Радонежским в Троицком монастыре – 12 августа 1380 г. – мы снимаем все имеющиеся сомнения в том, что эта поездка состоялась именно накануне Куликовской битвы. Снимаются все вопросы – как мог великий князь «бросить» собравшееся войско на произвол судьбы и отправиться в Троицу в тот момент, когда надо было выступать против Мамая. Решается и «проблема» одновременного присутствия Дмитрия сразу в двух местах – великий князь после визита в Троицу имел достаточно времени, чтобы доехать до Москвы и выступить из нее 16 августа. Свидание Дмитрия с Сергием волей случая происходило незадолго до праздника Успения Богородицы и вполне понятно, что великий старец, увидев в этом Божественное провидение, основывает после Куликовской битвы новый монастырь не в честь самого сражения, пришедшегося на праздник Рождества Богородицы, а отмечает ее Успение, в канун которого произошла столь судьбоносная встреча.

Выяснив действительную хронологию похода великого князя на Дон, приходим к выводу, что «Сказание о Мамаевом побоише» является достоверным источником, достаточно подробно описывающим события, связанные с Куликовской битвой. Это позволяет нам отнестись с большим доверием к другим подробностям, содержащимся в этом памятнике и описывающим роль Сергия Радонежского в событиях 1380 г.

В частности, выясняется, что великий князь, отправившись в Троицу, отнюдь не «бросил на произвол судьбы» подготовку к походу против Мамая. Наоборот, он твердо держал в своих руках все нити управления. Так, из летописца князя И. Ф. Хворостинина, составленного в конце 40-х годов XVII в. и содержащего особую редакцию «Сказания о Мамаевом побоище», выясняется, что во время свидания Сергия с великим князем в Троицу «приидоша воеводы Клементеи Полев с товарищи» с известием, что Мамай находится «по сю сторону Воронежа». Основная редакция «Сказания» уточняет, что троицкий монах Пересвет оказался в полку князя Владимира Всеволодовича (из смоленских князей). Основная и Распространенная редакции «Сказания» сообщают, что после соединения основных сил Дмитрия с отрядом прибывших к нему литовских князей Ольгердовичей великий князь направил гонца с известием об этом в Москву к митрополиту Киприану и великой княгине Евдокии. Получив это сообщение, Киприан повелел по всем монастырям и соборным церквям «молитву творити день и ночь к вседръжителю Богу». Летописец князя И. Ф. Хворостинина уточняет, что грамота в Москву была послана с Тимофеем Воронцовым, а приказ митрополита в Троицу доставил старец Мисаил. Также становится известным, что непосредственно перед битвой «в то же время прииде к нему (Дмитрию. – Авт.) посолъ с книгами от преподобнаго старца игумена Сергиа, въ книгах писано: «Великому князю и всем русскым князем, и всему православному въйску мир и благословение!» Князь же великий, слышав писание преподобного старца и целовавъ посольника любезно, темъ писаниемъ утвердися, акы некыми крепкими бранями. Еще же дасть посланный старецъ от игумена Сергиа злебецъ пречистыа богородицы, князь же великий снеде хлебець святый и простеръ руце свои, възопи велегласно: «О велико имя всесвятыа Троиця, о пресвятая госпоже Богородице, помогай нам тоя молитвами и преподобнаго игумена Сергиа, Христе Боже, помилуй и спаси душа наша!»». Летописец князя И. Ф. Хворостинина уточняет, что книги Сергий прислал великому князю через старца Нектария. Он же сообщает, что тело погибшего Пересвета Дмитрий отослал Сергию с сыном боярским Иваном Синицыным887.

Исследователи, не находя подтверждение данным фактам по Другим источникам, полагали их позднейшими выдумками и домыслом. К истине, вероятно, ближе другое утверждение – составители позднейших редакций «Сказания о Мамаевом побоище» вряд ли что-либо выдумывали, а использовали недошедшие до нас источники – различные родословные записи, монастырские предания и т.п.

У нас имеется уникальная возможность ощутить конкретную обстановку и быт Троицкой обители в сентябре 1380 г., благодаря тому, что сохранился рукописный Стихирарь (собрание духовных стихов без нот). Он переписывался в Троицком монастыре чернецом Епифаном, которого Б. М. Клосс, не без оснований, отождествляет с первым агиографом Сергия – Епифанием Премудрым888. Поля данной рукописи испещрены различными пометками. Так, на листе 40, на котором проставлен номер 6-й тетради, читаем: «Месяца септябр[я] въ 21 день, в пяток, на память о агиос апостола Кондрата по литурги[и] почата бысть писать тетрать 6. В тожь [день] Симоновскии приездиль. Во тож день келарь поехалъ на Резань. Во тож день чернца ув[еща… В тож] день Исакии Андрониковъ приехалъ к намъ. Во тож день весть приде, яко Литва грядеть с агаряны… [В но]щь придоша две телезе со [мно]з[емъ] скрепень[емь] въ 1 час нощи». Начало новой 7-й тетради (на листе 48) отмечено следующей записью: «В лето 6888, месяца сентября 26, на память о агиос Иоанна Феолога, в среду, по вечере, початы бысть писати татрадь, 1 час нощи». На листе 96, в начале 12-й тетради, читаем на нижнем поле: «Почата, коли Епифана вином Левъ поилъ». На листе 129 внизу запись: «Токтомышь»889. Как указал Б. М. Клосс, определенный интерес представляет расчет времени работы Епифания. На переписку каждой тетради он тратил от трех до пяти дней. В таком случае работу он начал в конце августа – начале сентября. Важное значение приобретает появление заметки о хане Тохтамыше. Хронологический расчет показывает, что она была записана примерно в ноябре 1380 г.890

К сожалению, эти записи, хотя и были известны историкам достаточно давно, не становились еще предметом изучения. Определенная попытка в этом направлении была предпринята лишь Н. С. Борисовым. Комментируя пометы на полях Троицкого Стихираря, в частности, фразу о том, что «Литва грядеть с агаряны», он рисует следующую картину: «Когда слухи о намерении Ягайло двинуться на Москву дошли до князя Дмитрия, он обратился к Федору Симоновскому, племяннику Сергия. Дмитрий просил Федора не медля поехать в Троицкий монастырь и уговорить дядю отправиться к Олегу Рязанскому с тем, чтобы убедить его воспрепятствовать намерениям Ягайло. Исполняя волю князя, симоновский игумен явился на Маковец и наедине беседовал с Сергием… Взвесив все, Сергий решил отправить в Рязань своего келаря – второго человека в обители после самого игумена. Вероятно, это был тот самый келарь Илья, о кончине которого летопись сообщает под 1384 г. Выслушав распоряжение игумена, Илья наскоро собрался и в тот же день Поехал в Рязань. Вероятно, он имел при себе грамоту Сергия к Олегу… Вслед за Федором Симоновским из Москвы прибыл… Исакий… инок московского Андроникова монастыря… Не зная о миссии Федора, он счел своим долгом сообщить Сергию те же тревожные вести. От него-то и узнали троицкие монахи о предполагаемом нападении Ягайло: сам Сергий не стал раньше времени разглашать привезенные Федором новости. Встревоженные братья не спали; и когда среди ночи у ворот обители раздался шум и скрип телег, все переполошились»891.

Однако вряд ли все это имело место в действительности. Сравнивая записи в Троицком Стихираре со «Сказанием о Мамаевом побоище» и летописными известиями, можно извлечь дополнительную историческую информацию. По свидетельству «Хроники литовской и жмойтской», великий князь Дмитрий, простояв несколько дней на поле битвы, начал обратный путь переправой через Дон в «празник всемирнаго воздвижения», т.е. 14 сентября, когда отмечается Воздвижения Креста Господня892. Эту дату подтверждает и Никоновская летопись, сообщающая, что «стоя князь великый за Дономъ на томь месте 8 дний» (отсчет количества дней, проведенных московской ратью за Доном, начался с момента ее переправы накануне Куликовской битвы). В Коломну московские Рати пришли 21 сентября и, торжественно встреченные в ней коломенским епископом Герасимом, пробыли в ней четыре дня893. В это время в Москве готовились к предстоящему триумфальному входу победоносных войск. «Хроника литовская и жмойтская» сохранила его уникальные подробности. Он состоялся «в день празника Пресвятыя Богородицы», т.е. на Покров Пресвятой Богородицы, отмечаемый 1 октября. Митрополит Киприан встретил великого князя в Андрониковом монастыре. Через четыре дня пребывания в Москве Дмитрий Донской отправился в Троицкий монастырь вместе с князем Владимиром Серпуховским и литовскими князьями – братьями Ольгердовичами. «Преподобный же отец Сергий стрете его с кресты близ монастыря и знаменовав его крестом, рече: «Радуйся, княже великий, и веселися и твое христолюбивое воинство». И вопроси его преподобный о своих черноризцах. Отповидел ему великий князь: «Ти ми, святый отче, при святых твоих молитвах победих своя враги: твой бо изрядный вооружитель рекомы Пересвет победил подобнаго собе богатыра от варварския стороны, и гды бы, отче святый, не твой крепкий вооружитель Пересвет, было бы многиы христианом от того убиеннаго им татарина горкую чашу смертную пити». Потом великий князь помолися во обители святой и слухал литоргии святой, вкуси хлеба от трапезы тоя святой обители по прошению преподобнаго Сергия. Воздавши по сем благодарение, поиде на Москву»894.

Очевидно, именно с предполагавшейся торжественной встречей великого князя и были связаны те события, которые произошли 21 сентября 1380 г. в Троицком монастыре. Феодор Симоновский не случайно появился в нем. По свидетельству исторической выписи Екатерины II о Сергии Радонежском, Феодор «ходи со князем великим в поход на Мамая»895. Если это так, то становится вполне понятным прибытие Феодора в Троицкий монастырь. Он, вероятно, сообщил своему дяде о гибели на Куликовом поле Пересвета и попросил помощи в организации перевозки его тела в Москву. Именно с этой целью и был направлен в Рязань келарь, отвечавший за все хозяйственные дела в обители. Что же касается инока Исаакия, он, несомненно, был направлен митрополитом Киприаном с известием о предстоящей торжественной встрече войск в Андрониковом монастыре. Очевидно и то, что телеги, подъехавшие к обители поздней ночью, везли различного рода припасы для готовившейся поездки Дмитрия Донского в Троицкую обитель. С учетом этого становятся понятным и позднейшие записи Епифания, в частности, об угощении его вином (вероятно, в день торжественного визита великого князя в Троицу).

Никоновская летопись уточняет, что в свой приезд в Троицу осенью 1380 г. великий князь «милостыню даде»896. Вероятно, именно эти средства и послужили для основания Дубенского Успенского Шавыкинского монастыря, ставшего памятником победы на Куликовом поле. По свидетельству летописца, Сергий, по просьбе князя, нашел место для будущей обители и «обреть место и призва великаго князя, и основаша церковь и манастырь во имя пречистыа Богородици Успениа и составиша опщее житие. И постави единаго отъ ученикъ своихъ игумена в томъ манастыре, именем Савву, еже бысть преже въ его манастыри великомъ духовникъ всему братству, старець честенъ и учителенъ зело. И прозваста той манастырь, еже есть сице имя ему: монастырь на Дубенке; самъ же преподобный отъиде въ свой манастырь»897. Очевидно, это произошло уже в следующем 1381 г. На взгляд Н. С. Борисова, «маловероятно, что Сергий немедленно… отправился выполнять это поручение. По-видимому, он занялся им уже летом 1381 г.»898.

Исследователями было высказано мнение, что основанный Сергием Радонежским и Дмитрием Донским Дубенский Шавыкинский монастырь являлся не единственным из русских монастырей, возведенных при участии преподобного в память этого сражения.

Так, некоторые из историков полагают, что летом 1381 г. Сергий Радонежский в память о Куликовской битве основал, по просьбе знаменитого ее участника – воеводы Дмитрия Михайловича Боброка Волынского, еще одну обитель – Рождества Богородицы, близ Коломны, на берегу Москвы-реки. По обиходному имени своего ктитора монастырь получил в народе название Бобренев899.

Начальные страницы истории этой обители неизвестны. Впервые он упоминается писцовой книгой Коломны 1577 г., содержащей его достаточно подробное описание900. Но возник он, несомненно, гораздо раньше. Некоторый свет на время его возникновения проливает выходная запись на пергаменной Толковой Палее, свидетельствующая о том, что работа над этой рукописной книгой велась писцом Кузьмой с 7 мая по 1 ноября 1406 г. «въ богохранимемь граде Коломне» по заказу некоего «Варсонофья, создавшаго кныги сия молитвами святыя Богородица и всех святыхъ». По мнению А. Б. Мазурова, имя Варсонофий очень редкое и, судя по всему, монашеское. Отсюда он делает вывод, что скорее всего заказчик книги Варсонофий был состоятельным монахом одного из коломенских монастырей. Но какого? Оговорка, что Палея создавалась «молитвами Богородицы», наводит на мысль о ее происхождении из монастыря, посвященного Богородице. Таковым в Коломне начала XV в. был лишь Бобренев монастырь901. О существовании здешней обители уже в начале XV в. говорит и открытие белокаменного собора, который по особенностям тески белого камня относят к началу XV в. Проведенные исследования культурного слоя на территории монастыря показали наличие керамики второй половины XIV–XV вв. Также были обнаружены белокаменные надгробия, самое раннее из которых датируется до середины XV в.

Судя по посвящению главного монастырского храма Рождеству Богородицы, он, вполне возможно, был основан в память о Куликовской битве. Все это привело к тому, что по традиции возникновение обители связывается с фигурой Дмитрия Михайловича Боброка Волынского, сыгравшего одну из важнейших ролей в сражении на Куликовом поле, а в литературе широкое хождение получило мнение о связи прозвища воеводы и названия монастыря902.

Однако это предположение представляется весьма спорным. А. Б. Мазуров указал, что законы лингвистики не позволяют трансформировать Боброк/-ов в Бобрен/-ев. Вместе с тем он указал, что по родословцам в конце XIV – начале XV в. известен Андрей Гаврилович Бобрыня (или Бобруха). По имеющимся данным, он умер бездетным и происходил из рода Андрея Кобылы, одного из древнейших московских боярских родов, имевших вотчины в Коломенском уезде. То, что именно здесь находились земли указанного лица, подтверждают данные XVIII в., согласно которым по соседству с Бобреневым монастырем располагалась деревня Бобрухина903. Все это позволяет отвергнуть предположение Н. С. Борисова об основании Бобренева монастыря Дмитрием Михайловичем Боброком Волынским и участии в этом Сергия Радонежского.

Другой обителью, относительно которой считается, что в ее возникновении принял участие Сергий Радонежский, в литературе называют Николо-Угрешский монастырь, расположенный к юго-востоку от современной Москвы в нынешнем городе Дзержинский. Так, например, Н. С. Борисов считает, что «есть основания думать, что Сергий был причастен и к устройству около 1381 г. Николо-Угрешского монастыря»904. Однако эти предположения не подтверждаются имеющимися в нашем распоряжении источниками.

Предание об основании этой обители сообщает, что когда Дмитрий Донской выступил против Мамая, по дороге на Коломну, в 15 поприщах (верстах) от Москвы ему явилась над деревом икона святителя и чудотворца Николы. (В литературе до сих пор распространена ошибка, что поприще являлось путевой мерой длины в полторы версты905. Между тем, в средневековых источниках эти два термина употреблялись как синонимы. Например, в Воскресенской летописи под 1167 г. говорится о том, что жители Смоленска вышли встречать великого князя киевского Ростислава Мстиславича за 300 поприщ, тогда как Ипатьевская летопись, рассказывая о том же событии, говорит о 300 верстах906).

Возвращаясь с Куликова поля той же дорогой, Дмитрий Иванович отслужил на этом месте благодарственный молебен и обещал основать монастырь. Позднейшее монастырское предание сообщает, что явление образа произошло 9 августа и объясняет происхождение названия «Угреша» в духе народной этимологии – великий князь, воодушевленный знамением, якобы воскликнул: «Сие угреша (т.е. согрело. – Авт.) сердце мое»907.

Насколько достоверна эта легенда? В летописи Николо-Угрешский монастырь впервые упоминается лишь под 1497 г. в рассказе об отъезде из Москвы великой рязанской княгини Анны Васильевны (сестры Ивана III), которую провожали «до Угреши»908. Однако косвенные свидетельства о существовании этой обители идут с более раннего времени. Так, под 1491 г. сообщается о поставлении митрополитом Зосимой угрешского игумена Авраамия в коломенские епископы. Менее чем через два года, в 1493 г. в епископы сарские и подонские был хиротонисан бывший угрешский игумен старец Силуян909. Но наиболее раннее подобное свидетельство обнаруживается в одном из сборников Троице-Сергиева монастыря (№ 746), составленном при троицком игумене Зиновии (1432–1445). В его составлении было занято несколько писцов. Их работа была достаточно монотонной и нередко писцы оставляли на страницах рукописей различного рода записи. Самой примечательной для нас является пометка одного из них на обороте 336 листа сборника, гласящая, что его часть «повелением господина Зиновиа игумена Сергеева монастыря съписася грешным Ионою, игуменом угрешским». По филиграням сборника Б. М. Клосс датирует его временем около 1438 г.910 Таким образом, на основании этого указания источника, можно твердо говорить о том, что Николо-Угрешский монастырь существовал уже во второй четверти XV в.

С учетом данного обстоятельства, несмотря на то, что в имеющихся в нашем распоряжении источниках факт возникновения Николо-Угрешского монастыря никак не отразился, большинство исследователей все же относят основание этой обители к 1380–1381 гг., хотя и с оговоркой – «по легенде». Следующим логическим шагом историков Николо-Угрешской обители стала попытка связать начало монастыря с именем Сергия Радонежского: «Великая любовь и доверие Димитрия Иоанновича Донского к преподобному Сергию дают повод думать, что и Угрешская обитель была основана великим князем не без участия или советов святого мужа, а быть может и по указанию его избран был первый игумен ее»911.

Более того, возведенный в обители первоначальный храм, замененный в XV в. каменным, некоторые из исследователей считают едва ли не первым памятником, посвященным победе на Куликовом поле. В подтверждение этого зачастую приводится икона Николы с клеймами из Николо-Угрешского монастыря, которую часть специалистов датирует 80-ми годами XIV в., а другие относят к первой половине XV в.

Попытку разобраться в этом вопросе предприняла З. П. Морозова, проделавшая искусствоведческий анализ сохранившейся в фондах Государственного исторического музея прориси иконы «Явление Николы на древе князю Дмитрию Ивановичу перед Куликовской битвой». Она выяснила, что почитание Николы как защитника Руси от врагов начинается с XIII в. Именно к этому времени относится возникновение таких иконографических типов, как «Никола Зарайский», «Никола Можайский». «Очевидно, в силу того что первый русский иконографический извод оказался исторически связан с борьбой против монголо-татарских орд, и в последующее время к Николе стали обращаться за помощью против монголо-татарской опасности», – пишет З. П. Морозова. При этом она отметила одну важную особенность: «Обращает на себя внимание такая деталь: со второй половины XVI в. все чаще фигурируют не местные типы Николы – «Зарайский», «Можайский», «Великорецкий», а «Святитель» и «Чудотворец» Никола. Объясняется это, вероятно, тем, что при создании митрополитом Макарием общерусского свода святых, святитель и чудотворец Никола занимает в нем одно из почетных мест, выступая радетелем за интересы всего Русского государства». В итоге исследовательница пришла к выводу, что данная икона возникла лишь в XVII в., когда в контексте эпохи после Смутного времени по-новому осмыслялись и воплощались в иконописи образы героического прошлого, связанного с событиями Куликовской битвы912.

Этот вывод З. П. Морозовой дает определенные основания полагать, что и само предание о начале Николо-Угрешского монастыря является плодом позднейшего времени. Определенный интерес для выяснения этого вопроса представляет тот факт, что в составе троицкого сборника № 746, в работе над которым принимал угрешский игумен Иона, содержится «Житие» Сергия Радонежского, точнее, его первая Пахомиевская редакция. Данное обстоятельство позволяет предположить, что Иона был лично знаком с автором «Жития» Пахомием Логофета. Очевидно и то, что Иона, будучи настоятелем Угрешского монастыря, должен был знать легенду о возникновении своей обители. Если бы обитель так или иначе была бы связана с событиями Куликовской битвы, именами Дмитрия Донского или преподобного Сергия, Пахомий Логофет не преминул бы использовать данный факт в последующих редакциях своего труда. Однако этого мы не наблюдаем и в итоге приходим к выводу, что данная легенда была создана гораздо позже событий эпохи Куликовской битвы, а, следовательно, говорить о каком бы то ни было участии Сергия Радонежского в основании Николо-Угрешского монастыря просто не приходится. Именно так поступил А. А. Шамаро, полностью отрицающий достоверность этой легенды913.

Казалось бы, на этом вопрос о данном предании можно бы закрыть, если бы не одно обстоятельство – нам остается неясным источник его возникновения. В этой связи напомним важный вывод историка древнерусской литературы И. П. Еремина: «Древнерусского автора, когда он брался за изображение жизни, заботила прежде всего достоверность изображаемого. И если он не всегда ее добивался, это обстоятельство свидетельствует только о временном нарушении принципа, а не об отказе от него; подчас ему изменяла память, иногда он сознательно умалчивал о фактах, когда это ему почему либо было нужно, иногда тенденциозно искажал факты, когда это диктовалось ему теми или иными соображениями. Но он редко выдумывал факты, верный своей задаче достоверно описать то, что было»914. С учетом этого, можно предположить, что в основе монастырского предания все же лежат реальные события.

Предание о начале Николо-Угрешского монастыря сообщает, что Дмитрий Донской, выйдя из Москвы, прошел до того места, где впоследствии возникла обитель, 15 поприщ или верст. Действительно, по данным второй половины XIX в., Угрешский монастырь находился в 15 верстах от Покровской и Спасской застав. Однако за пять столетий, прошедших с XIV в., первопрестольная сильно раздвинула свои границы и в буквальном смысле приблизилась к монастырю. Чтобы определить – какое расстояние отделяло в XIV в. Москву от Николо-Угрешской обители, напомним, что под словом «город» тогда понимали московский Кремль.

Обратившись к карте, легко выяснить, что расстояние от Кремля до Николо-Угрешского монастыря по строго прямой линии составляет 20 километров. Но и тогда и сейчас дороги не проходили по прямым линиям. Установить направление пути из средневековой Москвы до Угреши позволяет то, что первые цари из династии Романовых довольно часто посещали Угрешский монастырь (обычно на «Николу Вешнего» – 9 мая). Судя по дворцовым разрядам XVII в., Михаил Федорович совершил 9 «походов» в Угрешу, а его сын Алексей Михайлович бывал здесь 13 раз. Благодаря этому мы можем составить представление о маршруте царских богомолий. Как правило, они проходили через село Гравороново на речке Голеди, где на специальном «стану» устраивался праздничный стол915. С учетом этого расстояние от Кремля до Николо-Угрешской обители возрастает еще больше.

Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют достаточно детально проследить маршрут Дмитрия Донского на Куликово поле. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», русские рати вышли из Москвы тремя путями: «Князь же великий отпусти брата своего, князя Владимера, на Брашеву дорогою, а белозерьскые князи – Болвановъскою дорогою, а самъ князь великий поиде на Котелъ дорогою… Того бо ради разлучися князь великий з братом своим, яко не вместитися имъ единою дорогою»916.

Брашевская дорога, названная по имени коломенской волости Брашева, начиналась от юго-восточной оконечности города, шла мимо Николо-Угрешского монастыря и далее по левому берегу Москвы-реки до Боровского перевоза близ впадения Пахры в Москву-реку. Что касается Болвановской дороги, считается, что она начиналась от урочища Болвановье за Яузой, далее пролегала мимо Андроникова монастыря и сходилась с Брашевской дорогой у Боровского перевоза. Третья дорога на Коломну шла от южной оконечности города до ручья Котел, впадавшего в Москву-реку, и далее раздваивалась – одна дорога – «Ордынская» шла на Серпухов, вторая – «Рязанская» поворачивала от Котлов на великокняжеское село Коломенское, где существовала переправа через Москву-реку и далее левым берегом реки шла до Боровского перевоза. Именно ею и направился великий князь Дмитрий Иванович.

Самым любопытным для нас является то, что ровно в 15 км от Кремля на этом пути до сих пор расположен Николо-Перервинский монастырь. Это совпадение фактического расстояния от Кремля до обители с тем, что указано в предании, позволяет говорить о том, что основа легенды содержит реальные сведения, но в ней были спутаны два соседних одноименных монастыря – Николо-Угрешский и Николо-Перервинский.

В сохранившихся источниках последний упоминается крайне поздно – в выписи из писцовых книг 1623 г. Лаврентия Кологривова и подьячего Дружины Скирина. К этому времени монастырь был очень небольшим: в нем имелись лишь игумен и два старца, а также стояла деревянная церковь Николы Чудотворца. Судя по тому, что на момент описания за обителью числилась монастырская слободка, в которой значились 7 бобылей, Николо-Перервинский монастырь существовал еще до Смутного времени. Монастырское предание, зафиксированное в XIX в., сообщает, что обитель была основана около времен Мамаева побоища, а первоначально она именовалась «Николою Старым». Определение обители как «старой», по всей вероятности, было дано для отличия от ближайшей к Николо-Перервинскому монастырю одноименной Николо-Угрешской обители. С учетом этого можно предположить, что из двух соседних обителей более древней являлась Николо-Перервинская.

Район ближайших юго-восточных окрестностей Москвы постоянно разорялся во время татарских набегов и исторически сложилось так, что предание о начале Николо-Перервинского монастыря было перенесено на соседнюю одноименную Николо-Угрешскую обитель. Учитывая, что эта легенда донесла до нас точное указание расстояния от Кремля до Перервы по пути следования Дмитрия Донского на Куликово поле, мы можем говорить о том, что Николо-Перервинский монастырь был действительно основан вскоре после Куликовской битвы917.

Что же касается соседней Николо-Угрешской обители, то она возникла несколько позднее – судя по всему, лишь в первой половине XV в. (до 1438 г.). По этому поводу можно высказать несколько соображений. Известно, что Москва возникла на перекрестке торговых артерий, одной из которых являлся речной путь по Москве-реке, по которой суда поднимались вверх от Коломны. В середине XIV в. главная московская пристань находилась в районе Крутиц. Об этом свидетельствует упоминание в завещании Ивана Красного и в первой духовной грамоте Дмитрия Донского церкви Богородицы на Крутицах, в пользу которой московские князья поступились четвертью «коломеньской» тамги – торговой пошлины, собиравшейся с купцов по прибытии в город918. Однако с последней четверти XIV в. сведения об этом перестают фиксироваться в источниках. «Есть множество указаний, – отмечал С. Б. Веселовский, – что вторая половина XIV в. и почти весь XV в. были временем наиболее интенсивного истребления лесов в средней полосе России»919. Все это не могло не привести к обмелению Москвы-реки и городскую пристань пришлось переносить ниже по течению. По имеющимся источникам известно, что «пристань города Москвы в XVI в. была на устье реки Угреши, где находился Николо-Угрешский монастырь. В мае 1546 г. Иван IV «от Николы с Угреши пошел на Коломну в судех»»920. Очевидно городская пристань возникла здесь уже в первой половине XV в. и именно с этим обстоятельством и следует связывать основание Николо-Угрешского монастыря.

Несмотря на то, что Куликовская битва закончилась полным поражением Орды, татарское иго на этот раз так и не было сброшено. Летописец рассказывает, что «Мамай со остаточными своими князи не во мнозе дружине утече з Донскаго побоища и, прибежав в свою землю, пакы начать на великого князя Дмитриа Ивановичя гневатися и яритися, и собравъ остаточную свою силу, и возхоте ити изгономъ на великого князя Дмитриа Ивановичя и на всю Русскую землю, еще бо силу многу събра». Но этим планам не суждено было сбыться. Воспользовавшись ослаблением Мамая, власть в Орде захватил хан Тохтамыш. Потерпев в борьбе с ним поражение, Мамай бежал в Кафу (Феодосию), но преданный своими сторонниками, был там убит. «Царь же Тахтамышь взя Орду Мамаеву, и царицы его, и казны его, и ордобазары его, и улусы его, и богатьство его, злато и сребро и жемчюгъ и камениа много зело взя и раздели дружине своей. И оттуду тоя же осени отпусти послы своя къ великому князю Дмитрию Ивановичю на Москву, такоже и ко всемъ княземъ русскымъ, поведаа имь свое пришествие… и како воцарися и како супротивника своего и ихъ врага Мамая победи, а самъ, шедъ, сяде на царстве».

Обескровленная Русь не могла воевать с новым противником. Оставалось лишь признать власть нового хана и «князи же вси русьстии посла его (Тохтамыша. – Авт.) чествоваше добре и отпустиша его во Орду ко царю Тахтамышу съ честию и з дары многыми; а сами на зиму ту и на весну ту вборзе безо всякого коснения за ними отпустиша во Орду койждо своихъ киличеевъ со многыми дары ко царю Тахтамышу и ко царицамъ его и ко князем его». Среди них был и великий князь Дмитрий, который «октября въ 29 день, на паметь преподобныа мученици Анастасии Римлянины, отпусти киличеевъ своихъ Толбугу да Мокшиа во Орду к новому царю… Тахтамышу з дары и поминкы». Обратно посланцы великого князя возвратились спустя несколько месяцев, 14 августа 1381 г. «изо Орды отъ Тахтамыша царя съ пожалованиемъ и со многою честию».

И все же, несмотря на то, что Куликовская битва так и не смогла покончить с татарским игом, главным ее результатом стало то, что роль Москвы в деле освобождения страны была признана всеми русскими княжествами. 1 ноября 1380 г. «вси князи русстии, сославшееся, велию любовь учиниша межу собой», – сообщает летописец921.

Презентация — История Древней Руси

Слайды и текст этой онлайн презентации

Слайд 1

История Древней Руси
Часть 30
Куликовская битва

Слайд 2

Поединок Пересвета с Челубеем Засадный полк Владимира Андреевича Подвиг Михаила Бренка Ход сражения по «Сказанию о Мамаевом побоище» После битвы Память о погибших на Куликовом поле Возвращение великого князя Значение Куликовской битвы Через 600 лет
Доверие к историческим источникам Источники наших знаний о Куликовской битве Литературные повести о Куликовской битве Великий князь Дмитрий Иванович Мамай идет на Русь Молитва великого князя Благословение преподобного Сергия Радонежского День битвы Место битвы
План
Тесты

Слайд 3

В истории каждого народа так же, как и в жизни каждого отдельного человека, есть события печальные и радостные, героические и такие, которые не хочется вспоминать, и такие, которые никогда не забываются. Изучая историю своего народа, мы вольно или невольно оцениваем события прошлого со своей, современной точки зрения. Читая свидетельства очевидцев и современников событий, мы не всему одинаково верим. Иногда недоверие возникает из-за противоречий или несогласованностей в различных источниках. Иногда некоторые поступки или события кажутся нам невозможными с точки зрения нашего сегодняшнего опыта. Но не менее интересно, а порою даже полезно отнестись с полным доверием к свидетельствам наших далеких предков. Нам важны не только точность описания фактов, но и чувства и переживания участников событий, их собственное восприятие событий и восприятие их современников.
Доверие к историческим источникам

Слайд 4

Куликовская битва, без сомнения, — самая героическая страница нашей истории. Никакое другое событие нашей древней истории не оставило такого большого количества описаний современников.
Источники наших знаний о Куликовской битве

Слайд 5

О Куликовской битве свидетельствуют русские летописцы во многих летописях и летописных сводах.
Лубок «Куликовская битва»

Слайд 6

О битве на Дону сообщают арабский историк Ибн Хальдун в «Книге назидательных примеров» и немецкие хронисты, узнавшие о сражении от иностранных купцов не позже, чем через год после разгрома Мамая.

Слайд 7

Сведения о Куликовском сражении можно найти в жизнеописаниях Сергия Радонежского и Дмитрия Донского.
Дмитрий Иванович Донской получает сведения о приближении Мамая. Миниатюра из «Жития Сергия Радонежского»

Слайд 8

Первоначальный список погибших на Куликовом поле сохранил пергаментный синодик Успенского собора Московского Кремля.
Ночь после битвы. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 9

Литературные повести о Куликовской битве
И, наконец, сохранилось несколько списков литературных повествований «Сказания о Мамаевом побоище» и «Задонщины».
Великий князь Дмитрий Иванович узнаёт от пленного татарина о планах хана Мамая завоевать Русь. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 10

Некоторые списки совсем краткие; другие, как правило более поздние, содержат в себе новые детали и подробности, которых нет в ранних.
Куликовская битва. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 11

Самая краткая повесть написана в конце ХIV века, самая пространная — более чем через сто лет, в 20-х годах ХVI века.
Поединок Пересвета с Челубеем. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 12

Перечисленные письменные источники — это различные исторические свидетельства, написанные с разными целями. В синодике только перечисляются имена погибших.
Русское войско встречает литовских союзников — князей Андрея Полоцкого Ольгердовича и Дмитриия Ольгердовича Брянского. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 13

В летописях приводятся краткие сообщения: «Выстроились оба войска и бросились в бой; противники сошлись — и была долгая битва и злая сеча». В летописных повестях — подробное описание битвы.
Святой Сергий Радонежский благословляет воинов на войну и окропляет их святой водой. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 14

В поэтических вариантах «Сказания» и «Задонщины» описываются мысли, чувства, разговоры и молитвы участников событий.
Торжественная встреча русских войск в Коломне. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище», 17 век

Слайд 15

Давайте отнесемся бережно к этим свидетельствам наших предков. Доверчиво выслушаем их и посмотрим их глазами на события далекой осени 1380 года.
Лубок «Куликовская битва»

Слайд 16

Дмитрий Иванович, внук князя Ивана Калиты, принял Московское княжество в девятилетнем возрасте.
Великий князь Дмитрий Иванович
Глазунов Илья. Два Князя.

Слайд 17

С юных лет проявлял он мудрость и осторожность в управлении княжеством.
Глазунов И.С. Князь Дмитрий Донской

Слайд 18

Князь Дмитрий оберегал русских людей от междоусобиц и от братского кровопролития. Ему удалось примириться с главным своим соперником суздальским князем Дмитрием, женившись на его дочери Евдокии.
Княгиня Евдокия в храме. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 19

Когда князь Нижнего Новгорода Борис отказался повиноваться московскому князю, Дмитрий призвал игумена Троицкой обители Сергия Радонежского.
Кириллов С.А. Преподобный Сергий Радонежский

Слайд 20

Авторитет игумена был так велик, что ему удалось убедить Бориса подчиниться Дмитрию.

Слайд 21

Князь Дмитрий не жалел сил, укрепляя свой город и свое войско.

Слайд 22

Чориков Б. Дмитрий Донской утверждает новый порядок наследования.

Слайд 23

И вот настал день, когда он заявил ханскому послу: «К ярлыку не еду!». Этот ответ означал, что князь не нуждается в милости хана и сам берет на себя всю власть великого князя. Такого неповиновения ханам на Руси еще не бывало.
Ефошкин С.Н.Св. блг. князь Дмитрий Донской

Слайд 24

Золотой Ордой фактически управлял не хан Бердибек, а его зять темник (военачальник) Мамай.
Мамай идет на Русь
Хан Мамай. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 25

Летом 1380 года он собрал огромное войско для нападения на русские земли.
Войско Мамая переправляется через Волгу

Слайд 26

По свидетельству «Задонщины», Мамай повел на Русь 9 орд и 70 князей и сказал им: «Пойдем на Русскую землю и обогатимся русским золотом!».
Леонтьев О.В. Нашествие монголов

Слайд 27

Слайд 28

«Пошел же безбожный на Русь, будто лев ревущий, ярясь, будто неутолимая ехидна, злобой дыша».
Штурм града. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 29

«И дошел до устья реки Воронеж, и наказал всем татарам своим так: «Пусть не сеет ни один из вас хлеб, будьте готовы на русские хлеба!».
Татары идут. Конец ХIV века. Васнецов А.М.

Слайд 30

«И прослышал князь великий Дмитрий Иванович, что надвигается на него безбожный царь Мамай со многими ордами, неустанно ярясь на христиан и на Христову веру и завидуя безумному Батыю.
Молитва великого князя
Глазунов Илья. Гонец

Слайд 31

Князь великий Дмитрий Иванович сильно опечалился от нашествия безбожных.
Дмитрий Донской. Столыгво Л.

Слайд 32

И став перед Куликовской битвой перед святою иконою Господня образа, что в изголовье его стояла, и упав на колени свои, начал молиться.
Маторин В. Святой благоверный великий Московский князь Дмитрий Донской

Слайд 33

И сказал: «Господи! Лишь на Тебя надеюсь, Господи, и вознесу печаль мою. Ты же, Господи, Царь, Владыко, не сотвори нам того, что отцам нашим, наведя на них и на их города злого Батыя, ибо еще и сейчас тот страх и трепет великий в нас живет».
В. А. Каратыгин. Дмитрий Донской

Слайд 34

Поклонился и сказал: «На Господа уповал и не погибну».
Криворучко В. За землю русскую

Слайд 35

И послал за братом своим Владимиром Андреевичем, князем серпуховским, и за всеми князьями русскими скорых гонцов. И повелел им быть у себя в Москве».
Дмитрий Иванович призывает князей на борьбу с Ордой
Серпуховской князь Владимир Андреевич Храбрый

Слайд 36

Князья Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич молятся у могилы святого митрополита Петра в Успенском соборе. Миниатюра из «Сказания о мамаевом побоище», 17 век

Слайд 37

Князь же великий Дмитрий Иванович, взяв с собою брата своего князя Владимира Андреевича и всех князей, поехал к Живоначальной Троице на поклон к отцу своему духовному преподобному старцу Сергию благословение получить от святой обители.
Благословение преподобного Сергия Радонежского
Паломничество святого князя Дмитрия Донского к преподобному Сергию Радонежскому. И.Машков

Слайд 38

Преподобный Сергий осенил великого князя крестом Христовым и передал ему двух своих монахов-богатырей Александра Пересвета и Андрея Ослябю с такими напутственными словами: «Мир вам, братия мои, твердо сражайтесь, как славные воины, за веру Христову и за все православное христианство».
Чориков Б. Дмитрий Иванович под благословение Сергия принимает иноков Пересвета и Ослябю в сподвижники

Слайд 39

Благославление преподобным Сергием Радонежским Великого князя Дмитрия Донского на брань. В.Соковнин

Слайд 40

Ефошкин С.Н.Преподобный Сергий. Благословение кн. Дмитрия Иоанновича со дружиною на битву

Слайд 41

Павел Рыженко. Послушник Андрей Ослябя

Слайд 42

Павел Рыженко. Молитва Пересвета

Слайд 43

Глазунов Илья. Канун

Слайд 44

Кугач Ю. За Отчизну (триптих)

Слайд 45

Е. Данилевский. Проводы войска Дмитрия Донского.

Слайд 46

Е. Данилевский. К полю Куликову

Слайд 47

Тормосов В.М. На защиту Руси

Слайд 48

Проводы войска. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 49

День битвы пришелся на 8 сентября (21 сентября по новому стилю) и совпал с великим христианским праздником Рождества Богородицы. На всем протяжении своей истории русские люди верили в особое над собой покровительство Пресвятой Богородицы.
День битвы

Слайд 50

Место битвы — поле Куликово (между реками Доном, Непрядвой и Красивой Мечью) — также было выбрано не случайно.
Место битвы

Слайд 51

Слайд 52

Перед Куликовской битвой. А. Плотнов

Слайд 53

Переправа

Слайд 54

Поле это было по площади 10 квадратных километров, очень болотистое — потому и называлось Куликово, что на болоте живут кулики — с множеством стариц и оврагов.
Слияние рек Дона и Непрядвы

Слайд 55

Место сражения было узкое, тесное. Татарской коннице негде было развернуться и использовать свои излюбленные приемы боя.
Кириллов С.А. Дмитрий Донской

Слайд 56

Преимущество имели пешие русские воины, хорошо защищенные доспехами.
Безукладников Г.А. На Куликовом поле

Слайд 57

Построение полков перед битвой

Слайд 58

Сражение, по свидетельству «Сказания», длилось более 8 часов.
Поединок Пересвета с Челубеем
Бубнов А. Утро на Куликовом поле

Слайд 59

Начало сражению положил поединок Александра Пересвета с татарским богатырем, которого разные источники называют по-разному: то Челубеем, то Темур-Мурзой, то просто печенезином.
Андрей Городничев. Александр Пересвет

Слайд 60

Борис Ольшанский. Пересвет на поле Куликовом

Слайд 61

Рыженко Павел. Александр Пересвет

Слайд 62

Оба храбреца сошлись и поразили друг друга копьями.
Авилов М.И. Поединок Пересвета с Челубеем

Слайд 63

Сразу же после поединка сошлись оба воинства.
Павел Рыженко. Куликовская битва

Слайд 64

Слайд 65

Запасный полк Владимира Андреевича
В дубраве, вверх по Дону, был спрятан засадный полк, которым командовали двоюродный брат Дмитрия князь Владимир Серпуховский и воевода Дмитрий Боброк Волынский.
Князь Владимир Храбрый. Москвитин Филипп

Слайд 66

Виктор Маторин. Боброк Влынский

Слайд 67

Этот полк сыграл решающую роль в битве. Татары ничего не знали об этом резерве.

Слайд 68

Глазунов И.С. Засадный полк

Слайд 69

В ходе боя, увлекшись преследованием полка левой руки, татары миновали дубраву. В это время с фланга и с тыла по ним и ударил засадный полк.
Станислав Ракиткин. Серпуховкой засадный полк. Куликовская битва

Слайд 70

На поле битвы татары всегда стремились захватить или убить главнокомандующего. Зная это, любимец князя Дмитрия боярин Михаил Иванович Бренок взял коня и доспехи князя и встал в большом полку у главного знамени. Татарам удалось прорваться к главному знамени. Они приняли Бренка за Дмитрия и убили его.
Подвиг Михаила Бренка
Михаил Андреевич Бренк (Бренок) в Куликовской битве

Слайд 71

«И сошлись грозно обе силы великие, твердо сражаясь, жестоко друг друга уничтожая, не только от оружия, но и от большой тесноты под конскими копытами испускали дух, ибо невозможно было вместиться на том поле Куликове: было поле то тесное, между Доном и Мечею. На том поле сильные войска сошлись, из них выступили кровавые зори, а в них трепетали сверкающие молнии от блеска мечей. И был шум и гром великие от треска копий и от ударов мечей, так что нельзя было в этот горестный час оглядеть никак это свирепое побоище. Ибо в один только час, в мгновение ока, сколько тысяч погибло душ человеческих, созданий Божьих! Воля Господня свершается: час, и третий, и четвертый, и пятый, и шестый твердо бьются христиане с погаными половцами».
Ход сражения по «Сказанию о Мамаевом побоище»

Слайд 72

Елена Доведова. Куликовская битва

Слайд 73

Адольф Ивон. Куликовская битва

Слайд 74

«Когда же настал седьмой час дня, по Божьему попущению и за наши грехи начали поганые одолевать. Вот уже из знатных мужей многие перебиты; богатыри же русские и воеводы, и удалые люди, будто деревья дубравные, клонятся к земле под конские копыта: многие сыны русские сокрушены. И самого великого князя ранили сильно и с коня его сбросили, он с трудом выбрался с поля, ибо не мог уже биться, и укрылся в чаще, и Божьею силою сохранен был».

Слайд 75

Временный перевес татар. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 76

Чориков Б. Дмитрий Донской, получивший рану в битве с Мамаем

Слайд 77

«И вот наступил восьмой час дня, когда ветер южный потянул из-за спины нам, и воскликнул Волынец голосом громким: «Княже Владимир, наше время настало и час удобный пришел!» — и прибавил: «Братья мои, друзья, смелее: сила Святого Духа помогает нам!». Соратники же друзья выскочили из дубравы зеленой, словно соколы испытанные сорвались с золотых колодок, бросились на бескрайние стада откормленные, на ту великую силу татарскую, а стяги их направлены твердым воеводою Дмитрием Волынцем: и были они, словно Давидовы отроки, у которых сердца будто львиные, точно лютые волки на овечьи стада напали и стали поганых татар сечь немилосердно».

Слайд 78

Виктор Маторин, Павел Попов. Удар Засадного полка

Слайд 79

«Поганые же татары увидели свою погибель, закричали на своем языке, говоря: «Увы нам, Русь снова перехитрила; младшие с нами бились, а лучшие все сохранились!». И повернули поганые, и показали спины, и побежали. Сыны же русские силою Святого Духа и помощью святых мучеников Бориса и Глеба, разгоняя, посекли их, точно лес вырубали, будто трава под косой подстилается за русскими сынами под конские копыта».

Слайд 80

Кириллов С.А. Куликово поле

Слайд 81

«И стал великий князь с братом своим и с оставшимися воеводами ездить по месту битвы, восклицая от боли сердца своего и слезами обливаясь.
После битвы
Коваленко И.А. Великий князь Дмитрий Донской на поле Куликовом. Полная победа

Слайд 82

И сказал: «Братья, русские сыны, князья и бояре, и воеводы и слуги боярские, сулил вам Господь такою смертью умереть. Положили вы головы свои за святые церкви и за православное христианство».
Валентин Тараторин. Конец Куликовской битвы

Слайд 83

И сказал князь великий Дмитрий Иванович: «Сосчитайте, братья, скольких воевод нет, скольких служилых людей».
Игорь Панов. Куликово поле

Слайд 84

Говорит боярин московский, именем Михаил Александрович: «Нет у нас, государь, 40 бояр московских, да 12 князей белозерских, да 13 бояр посадников новгородских, да 50 бояр Новгорода Нижнего, да 40 бояр серпуховских, да 20 бояр переяславских, да 20 бояр костромских, да 35 бояр владимирских, да 50 бояр суздальских, да 40 бояр муромских, да 33 бояр ростовских, да 20 бояр дмитровских, да 70 бояр можайских, да 60 бояр звенигородских, да 15 бояр угличских, да 20 бояр галичских, а младшим дружинникам и счета нет, но только знаем: погибло у нас дружины всей 250 тысяч и три тысячи, а осталось у нас дружины пятьдесят тысяч».

Слайд 85

Некоторые историки считают цифру в 253 тысячи фантастической и оценивают потери русских на Куликовом поле в 20 тысяч человек. Как бы то ни было, из одного перечня погибших видно, что воистину вся Русь выступила на татар вместе с великим князем Московским на поле Куликовом.
Нашли князя. Цикл «Поле Куликово». И.Глазунов

Слайд 86

С 9 по 16 сентября хоронили убитых. На общей могиле воздвигнута была церковь. К сожалению, эта церковь давно разрушена.
Память о погибших на Куликовом поле
Андрияка С. На поле Куликовом. Вечная память

Слайд 87

Великий князь Дмитрий Иванович с благословения преподобного Сергия Радонежского учредил, «пока стоит Русь», особый день поминовения русских воинов, погибших на Куликовом поле, — Дмитриевскую субботу. Это ближайшая суббота перед днем памяти небесного покровителя великого князя, греческого воина-мученика Дмитрия Солунского (память 26 октября).
Памятник Дмитрию Донскому в деревне Монастырщино

Слайд 88

Обратное шествие Дмитрия Ивановича было настоящим торжеством. Московский народ радовался победе и прозвал Дмитрия — Донским, а Владимира — Храбрым.
Возвращение великого князя
Возвращение великого князя Дмитрия Ивановича. Н.Усачев

Слайд 89

«Мамай же убежал в Кафу (современная Феодосия), утаив свое имя, скрывался там и был опознан каким-то купцом, и тут убит был итальянцем, и так зло потерял свою жизнь».

Слайд 90

Во-первых, Русь впервые одержала такую крупную победу. После 150-летнего ужаса русские поняли, что могут быть сильнее грозного врага. А без веры в себя и своих ближних не может развиваться никакой народ.
Значение Куликовской битвы
Вячеслав Назарук. Куликовская битва

Слайд 91

Во-вторых, на Куликовом поле впервые выступило воистину общерусское войско, и необходимость объединения Руси под началом одного русского князя стала для всех очевидной.

Слайд 92

В-третьих, победа на Куликовом поле высветила и духовную мощь народа, послужила духовно-нравственному возрождению Руси. Не случайно вдохновителем этой победы выступает великий подвижник земли Русской преподобный Сергий Радонежский.
Павел Корин. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский

Слайд 93

Освободился народ от цепей ига и страха, и проснулись в нем мощные творческие силы. Эти силы проявляются и в многочисленных литературных произведениях куликовского цикла, и в творениях великих зодчих и великих иконописцев.
Радонежский и Дмитрий Донской. О. Рафаил

Слайд 94

Народная память свято хранит дату 8 (21 — по новому стилю) сентября 1380 года — день победы на поле Куликовом.
Через 600 лет
Пантюхин Ю.П. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский

Слайд 95

К 600-летию этого события вышли в свет десятки исследований, переизданы прекрасно иллюстрированные источники, повествующие о Куликовской битве. Год 600-летия Куликовской победы торжественно отмечался всей страной.
Мемориал на Красном холме Куликова поля

Слайд 96

В 1988 году Русская Православная Церковь канонизировала, то есть признала святым, великого князя Дмитрия Донского.

Слайд 97

На поле битвы была с князем икона Божией Матери. Она получила название Донской. Это одна из самых любимых икон на Руси. В ее честь воздвигнут в Москве Донской монастырь.
Донская икона Божией Матери Феофан Грек Москва. 1380-1390-е

Слайд 98

В настоящее время в Симоновом монастыре восстанавливаются могилы героев Куликовской битвы.
Симонов монастырь. Могилы Пересвета и Осляби

Слайд 99

ТЕСТЫ
В. Маторин. Задонщина

Слайд 100

Вопрос: Дата Куликовской битвы?
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
2. 21 сентября 1237 г.
1. 8 сентября 1380 г.
3. 26 октября 1390 г.

Слайд 101

Вопрос: В день какого великого православного праздника произошла Куликовская битва?
3. Успение Богородицы
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
2. Пасха
4. Рождество Богородицы
1. Рождество Христово

Слайд 102

Вопрос: Кого называют вдохновителем Куликовской битвы?
3. Великого князя Дмитрия Донского
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
1. Преподобного Сергия Радонежского
2. Митрополита Алексия

Слайд 103

Вопрос: Как звали военачальника Орды, возглавлявшего монголо-татарское войско на Куликовом поле?
4. Челубей
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
2. Бердибек
3. Мамай
1. Батый

Слайд 104

Вопрос: Почему для битвы с монголо-татарами русские выбрали именно поле Куликово?
4. По рекам Дону, Непрядве и Красивой Мечи русские корабли могли доставлять войскам продовольствие и подкрепление.
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильные ответы
3. Поле находилось между реками Доном, Непрядвой и Красивой Мечью, которые все были в тылу русских войск, и это не позволяло русским даже думать об отступлении.
2. Место было узкое, что затрудняло маневренность монголо-татарской конницы.
1. Поле было болотистое, что затрудняло передвижение монголо-татарской конницы.

Слайд 105

Вопрос: Кто возглавил русские войска на Куликовом поле?
4. Сергий Радонежский
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
2. Князь Владимир Серпуховской
1. Князь Дмитрий
3. Александр Пересвет
5. Александр Невский

Слайд 106

Вопрос: Кто из приведенного списка исторических персонажей участвовал в Куликовской битве?
4. Гаврила Олексич
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильные ответы
2. Михаил Андреевич Бренок
1. Владимир Андреевич Серпуховской
3. Дмитрий Боброк

Слайд 107

Вопрос: В каком месте происходила Куликовская битва?
4. В устье реки Волги
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильные ответы
2. Поле между Доном, Непрядвой и Красивой Мечью
1. Поле Куликово
3. Место, где река Непрядва впадает в Дон

Слайд 108

Вопрос: Как звали богатырей — участников поединка, произошедшего перед битвой?
4. Андрей Ослябя
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильные ответы
2. Александр Пересвет
1. Челубей
3. Тимур-Мурза

Слайд 109

Вопрос: Из каких источников мы узнаем о Куликовской битве?
4. Повесть временных лет
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильные ответы
2. Задонщина
1. Сказание о Мамаевом побоище
3. Слово о полку Игореве

Слайд 110

Вопрос: Главный полководец Куликовской битвы?
Внимательно прочитайте вопрос и отметьте правильный ответ
2. Князь Владимир Серпуховской
1. Дмитрий Донской
3. Дмитрий Боброк

Житие Сергия Радонежского. Демонтаж

Житие Сергия Радонежского

Данное произведение мы решили вспомнить лишь в связи с тем, что в нем имеется описание встречи Дмитрия Донского и Сергия Радонежского накануне Куликовской битвы. Приведенное описание представляет для нас несомненный интерес, прежде всего своими отличиями от других версий. «Житие», опять же в отличие от остальных «Сказаний», имеет конкретные имена авторов и точную дату создания.

Первый автор — Епифаний Премудрый (ум. 1420), монах, который много лет провел в Троице-Сергиевском монастыре, был свидетелем жизни его основателя и настоятеля Сергия Радонежского.

Необходимо отметить, что «Житие» дошло до нас не в первозданном виде, а в редакции Пахомия Логофета (Серба), который в середине XV века существенно, как полагают исследователи, переработал оригинал.

Мы представим выдержки, описывающие знаменитую встречу князя и преподобного старца, чтобы читатель сам имел возможность сопоставлять обсуждаемые факты:

«Известно стало, что Божьим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идет на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князем же великим, скипетр Русской земли державшим, был тогда прославленный и непобедимый великий Дмитрий. Он пришел к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступать: ведь он знал, что Сергий — муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: «Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься».

Великий же князь ответил: «Если мне Бог поможет, отче, поставлю монастырь в честь пречистой Богоматери». И, сказав это и получив благословение, ушел из монастыря, и быстро отправился в путь.

Собрав всех воинов своих, выступил он против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: «Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, — обязательно поможет тебе Бог».

Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: «Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого имени твоего».

Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство».

Самое первое, что должно бросаться в глаза, — это отсутствие каких-либо упоминаний о Пересвете и Ослябе. Даже если предположить, что автор никогда ни от кого не слышал, что Куликовская битва началась поединком Пересвета с Челубеем, то О ВЫДЕЛЕНИИ ДВУХ МОНАХОВ ПЕРЕСВЕТА И ОСЛЯБЫ лично Сергием Радонежским лично Донскому он должен был знать непременно. Не только знать, но и посвятить этому «знаковому поступку» отца Сергия несколько страниц своей книги.

Однако текст ярко свидетельствует, что ни Епифаний Премудрый в XIV, ни Пахомий Логофет в XV веке ОБ ЭТОМ НЕ ИМЕЛИ НИ МАЛЕЙШЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ. На основании таких фактов довольно точно можно рассчитать картину существования татарской версии во времени.

То, что Пахомий «исправлял» «Житие» именно под татарскую версию, свидетельствуют многие данные. Противники Дмитрия по ходу повествования называются исключительно «татарами». Никаких других названий таких, как «половцы» или «печенеги» не допускается. Данные «исправления» могут принадлежать только перу Пахомия.

Пахомий позволял себе вносить изменения в повествовательной части «Жития», а вот прямую речь святого править побоялся. Правильно сделал. Коверкать слова действительно святых людей небезопасно. Прежде всего для собственного здоровья. Пахомий как священник прекрасно это понимал. Обезьянщики, конечно, отрицают существование в мире подобных явлений. Под хвостом у макаки оно, понятно, спокойнее. Но независимо от их желания мир полон необъяснимых вещей.

Пахомий после прилагательного «безбожные» убрал слово, которым святой Сергий назвал противников Дмитрия, получилось, что преподобный Сергий их вообще никак не называет, а дописать слово «татары» у Пахомия духу не хватило. Дальше Пахомий превзошел сам себя в изобретательности. Используя тот же метод, что и современные историки, он вроде бы убрал ненужное, а вроде бы и не приписал Сергию ничего такого, чего он не произносил. Словесная абракадабра стала выглядеть так: «…смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь…» На столь высокий слог Пахомий перешел видать с большого перепугу. Представляем, как у него тряслась бороденка и лысина вставала дыбом, когда он «рожал» эти шекспировские фразы.

Можно ли из слов Сергия Радонежского сделать вывод, что он говорит именно о татарах? Да ни в коем случае! Пахомий добивался того, чтобы читатели по аналогии склонны были догадаться, что Сергий говорит о татарах. Раз в других местах произведения вставлено слово «татары», значит, и Сергий имеет в виду татар. Данный метод не пышет модерном и даже сегодня лежит в основе телефонного мошенничества. Многие, возможно, сталкивались: «Ма, я в милиции…», а дальше «ма» уже сама дорисует в уме требуемую мошеннику картину.

Сергий в течение всего произведения ни разу не произнес слова «татары» и не мог этого сделать, поскольку во время создания оригинала «Жития» (XIV век) татар как противника Руси еще не существовало.

Всевозможные более поздние версии о том, что Радонежский благословил Дмитрия на защиту «земли Русской» и т. п., слова самого Сергия отметают напрочь. Единственное, что он сказал: «Следует тебе заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде». Другими словами, Сергий призывает Дмитрия защищать христианскую веру, которой угрожает опасность. Других субъектов, нуждающихся в защите, Сергий не называет. Это лишний раз подтверждает исключительность религиозных причин Куликовского сражения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Преподобный Сергий Радонежский — Николай Рерих ❤️

Николай Константинович как прекрасный художник и ценитель прекрасного привлекал сложные, великие образы, будь то горные вершины или герои духа. В творчестве Рериха исключительный цикл картин.

Художник создает серию «Святые горы», серию с изображением подвижников духа, святых. Образ святых, героев духа, показывает, насколько высок может подняться дух человека, какой твердой и сильной может быть вера.Вершины гор и вершины человеческого духа — ключевые мотивы творчества Рериха. Николай Константинович создает множество картин, связанных с этой темой, одной из которых по праву можно считать картину «Св. Сергий Радонежский », написанная им в 1932 году.

Перед художником стояла непростая задача — воплотить образ святого. В этом произведении художник сознательно отходит от вековых традиций и религиозных канонов изображения. В облике Сергия Радонежского читается нежное спокойствие.Это настоящий символ большой духовности и нравственности. Создавая такие великолепные полотна, художник помогает нам более вдумчиво и с трепетом относиться к изображениям великих исторических личностей, обращаться к описаниям жизни и деяний святых, во имя просвещения собственной жизни и поиска истины.

Рерих особенно ценил появление такого святого, как Сергий Радонежский. Этому образу художник посвятил не один картинный сюжет. Полотно «Св. Сергий Радонежский »написана в 1932 году и в настоящее время хранится в Третьяковской галерее.

Художник изобразил преподобного Сергия центральным персонажем, большим, объемным, во весь рост. Рерих лишь частично соблюдает традиционный стиль иконописи. За худощавую, высокую фигуру святителя выписали русский монастырь. Яркий образ монастыря написан открытой, нетрадиционной для православной канонической живописи красками с использованием оттенков розового и желтого.

Монастырь символизирует радость прославления учения святителя, светлое ликование учеников, прославляющих великое слово св.Сергий Радонежский. Фрагментарно изображены марширующие воины с изображением святого. Этот образ напоминает нам об исторической встрече преподобного Сергия и Дмитрия Донского перед Донской бойней. Чуть позже Куликовская битва оказалась великой победой, ярким примером силы духовного начала русского народа и его веры.

Изображение Всевидящего Ока в самом верху полотна — древний божественный знак. Вся картина точно подчинена этому великому божественному мировому порядку, устройству всего мира, как святилище.А сам Сергий Радонежский держит перед собой храм — символ духовного возрождения России. Россия обнимает этот великий образ храма, и знак Святой Троицы на материи святого призван защищать и направлять Россию к свету в трех измерениях времени.

В нижней части холста надпись, нарисованная красивой старинной орнаментально-декоративной буквой, показывает значение, значение которой показывает силу предчувствия Рериха надвигающихся, неизбежных и ужасных испытаний для России.Несмотря ни на что, художник верил в свою страну, которая не принимала творчество Рериха до самой смерти художника в 1947 году. Однако он полностью верил в грядущее величие России, ценил великое прошлое родного края.

Памятник Сергию Радонежскому: информация, описание

Преподобный Сергий Радонежский — преподобный и иеромонах Русской Православной Церкви, основатель Свято-Троицкого монастыря в Сергиевом Посаде. Он канонизирован, особенно почитается верующими христианами.В честь него во многих городах России установлены памятники, о которых и пойдет речь в этой статье.

В память преподобного иеромонаха

Известно, что Сергий Радонежский родился в 1314 году под Ростовом. В раннем возрасте родители отдали его учиться письму и чтению, постепенно он заинтересовался чтением Священного Писания и заинтересовался церковью. В 12 лет он решил поститься, а затем почти полностью посвятил себя духовной жизни, много молился.

Около 1329 г. Сергий (при крещении Варфоломея) с семьей переехал в Радонеж. После смерти родителей он и его брат отправились в лес, где построили небольшой храм. В 1337 году Варфоломей постригся в монашество и получил духовное имя Сергий. Со временем на месте построенной церкви появился монастырь. К монаху приходили многие студенты, оставшиеся здесь. Сергий стал вторым настоятелем монастыря. Через несколько лет здесь была образована церковь Сергия Радонежского, а затем Троице-Сергиев монастырь.Преподобный умер в 1392 году.

В 1452 году канонизирован.

Перед иконой православные просят выздоровления, а 25 сентября отмечают день его памяти.

Жизнь и чудеса преподобного описали в своих произведениях многие писатели: Н. Зернов, Н. Костомаров, К. Случевский, Г. Федотов.

Имеются скульптурные изображения преподобного Сергия Радонежского. На одном из них изображена встреча Дмитрия Донского с именитым монахом перед походом на татарское войско, а на втором — часть композиции на монументе «1000-летие Руси» в Нижнем Новгороде.

В честь него названо около 600 церквей и часовен по всей России. Биография Сергия Радонежского изучается в школах.

Памятники, посвященные выдающемуся монаху, установлены в основном в памятных местах, связанных с его жизнью. Например, памятник Сергию Радонежскому в Радонеже, где он жил со своей семьей, или в Сергиевом Посаде, где он основал монастырь.

Города России, в которых установлен памятник иеромонаху

Монах очень почитается на Руси, поэтому его память увековечена в скульптурных скульптурах, которые установлены в Радонеже, Сергиевом Посаде, Самаре, Коломне, Москве, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Симферополе и многих других городах и селах России. , а также в странах ближнего и дальнего зарубежья.Памятники воздвигнуты в новейший период истории России и возводятся до сих пор:

  • В 2011 году установлен и освящен памятник иеромонаху в селе Образцово Московской области;
  • В 2012 г. в Кисловодске воздвигнут памятник;
  • в 2014 году — в Симферополе;
  • в 2014 г. установлен памятник в Минске и Минеральных Водах;
  • В 2014 году, в честь 700-летия со дня рождения преподобного, ему поставили памятник в Астане.

Сведения о памятнике Сергию Радонежскому в одноименном селе

Памятник, расположенный возле Преображенской церкви, воздвигнут в 1988 году.

Это фигура старика, в центральной части которой вырезана фигура мальчика с изображением Троицы. Памятник в скульптурном исполнении воспроизводит историю маленького Варфоломея, который научился читать с благословения старца и благодаря его молитвам.Высота памятника около 3 метров. Скульптор — Клыков Вячеслав.

Описание памятников преподобному Сергию Радонежскому в Сергиевом Посаде

В 2000 году в Сергиевом Посаде возле монастыря, основанного преподобным, установлен памятник. Автор памятника — В. Чухаркин. Его высота около 5 метров. Иеромонах изображен в скромной монашеской одежде, в руках он держит свиток, правой рукой благословляя всех посетителей монастыря.

В Сергиевом Посаде есть еще два памятника именитому игумену:

  • Памятник Марии и Кириллу, родителям преподобного.Скульптурная композиция изображает всю семью святого.
  • Памятник Сергию Радонежскому — «Сергий и голуби». Установленный в 2014 году возле монастыря, изображает момент одного эпизода из жизни монаха, когда ему во время молитвы явились белые голуби, которые для него символизировали его учеников. Он расценил это явление как ответ на свои прошения.

Памятники игумену в Москве

В настоящее время в столице установлены два памятника преподобному Сергию Радонежскому.Один — из белого мрамора, находится на территории Казачьего кадетского учебного заведения им. Шолохова, открытого в 2008 году. Рядом с ним проходят ежегодные молебны в праздник преподобного Сергия Радонежского.

Второй памятник установлен в 2013 году на территории детского дома.

Памятник Преподобному Сергию Радонежскому в Нижнем Новгороде

В 2015 году памятник Сергию Радонежскому открыли в сквере на Ильинской улице в Нижнем Новгороде.Пятиметровый памятник представляет собой статую святого, обрамленную рамой в виде церковного купола. В его центральной части — события его жизни. На ладони монаха сидят голуби. Памятник расположен недалеко от церкви Вознесения Господня.

Памятник иноку в Симферополе

В июне 2014 года в Симферополе открыли памятник православному святому и выдающемуся игумену. Скульптура изображает монаха с иконой Святой Троицы. Памятник выполнен из бронзы и гранита.Установлен памятник в парке имени святого.

Памятник выдающемуся игумену в Элисте

Недалеко от Казанского собора в городе Элиста Республики Калмыкия в 2007 году был установлен памятник Сергию Радонежскому. Высота памятника почти 4 метра. Автор скульптуры — иконописец, заслуженный художник России Александр Резников. Памятник воссоздан с древней иконы, которую вышила полоцкая княгиня через несколько десятилетий после смерти именитого монаха.Изображение его лица на иконе считается наиболее близким к реальному изображению. В настоящее время полотно хранится в Троице-Сергиевой лавре.

Люди помнят и чтят имя Сергия Радонежского, уважают его большую роль в развитии нашего государства и его духовности. В честь него называют храмы, площади, площади, устанавливают памятники. Они молятся ему и просят о помощи.

Донской монастырь — подробное описание и фото. Карта мест, туристические маршруты

Донской монастырь расположен южнее Замоскворечья, недалеко от нынешнего проспекта Ленина.Но несколько веков назад это была старая Калужская дорога, далеко за пределы Москвы.

Именно там воевали войска русского царя Федора I Иоанновича с войсками крымского хана Газа? II Гирея в 1591 году. Хотя Куликовская битва произошла в 1380 году, а монголо-татарское правление закончилось в 1480 году после Великого противостояния на реке Угре, татары продолжали набеги на южные районы России более века.

Малый собор Донской иконы Божией Матери (1591) при Донском монастыре

Интерьер Большого собора Донской иконы Божией Матери

И один из таких набегов произошел в 1591 году.Однако войска хана были разбиты. Перед битвой царь Федор I Иоаннович приказал крестить Донскую икону Богоматери. Как известно, именно этой иконой Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского. И с тех пор почитается покровительницей Руси.

В память об этой победе царь Федор I Иоаннович построил на месте битвы монастырь (1591 г.), которому было дано соответствующее название — Донской монастырь. В 1591-93 гг. Был построен Малый Донской собор, где сначала хранилась Донская икона Божией Матери.Но позже икону заменили ее копией, а оригинал перенесли в Благовещенский собор Московского Кремля.

Большой Донской собор был построен столетием позже, в 1686-98 гг. Эти два собора вместе с несколькими меньшими церквями, а также жилые дома и флигели сформировали облик Донского монастыря, который к началу 19 века стал одним из самых богатых (или, по некоторым данным, самых богатых) монастырей в России. век.

Мраморный горельеф (1847 г.) «Встреча Давида, победившего Голиафа», из Храма Христа Спасителя

Оригинальный мраморный горельеф (1847 г.), Мелхиседек, встречающий Авраама с пленными царями, из Храма Христа Спаситель

Донской монастырь стоит посетить и из-за огромных мраморных горельефов, которые были сняты с Храма Христа Спасителя перед его разрушением в 1931 году.Ведь именно сюда были привезены горельефы, в том числе с благословением Сергия Радонежского Дмитрия Донского.

Знаменитый некрополь (кладбище) Донского монастыря, где похоронены выдающиеся люди того времени, формировался с 18 века. В 1930 году останки художника Перова были перенесены на кладбище. Уже в наши дни были перезахоронены писатель Шмелев, философ Ильин и генерал Деникин. Солженицына похоронили на кладбище в 2008 году.

В 1991 году в Малом Донском соборе найдены останки святителя Тихона, патриарха всея Руси, заключенного в Донской монастырь в 1922 году. Там он заболел и умер в 1925 году.

Памятник Сергию Радонежскому: информация, описание

Сергий Радонежский — преподобный и иеромонах Русской Православной Церкви, основатель Свято-Троицкого монастыря в Сергиевом Посаде. Его причисляют к числу святых, особенно почитаемых верующими христианами.В честь него во многих городах России воздвигнуты памятники, о которых и пойдет речь в этой статье.

В память преподобного иеромонаха

Известно, что Сергий Радонежский родился в 1314 году под Ростовом. В раннем возрасте родители отдали его учиться письму и письму, и постепенно он заинтересовался чтением Священного Писания и заинтересовался церковью. В 12 лет он решил поститься, а затем почти полностью посвятил себя духовной жизни, много молился.

Около 1329 г. Сергий (при крещении Варфоломея) переехал с семьей в Радонеж. После смерти родителей он и его брат ушли в лес, где построили небольшой храм. В 1337 году Варфоломей принял постриг и получил духовное имя — Сергий. На месте построенной церкви со временем возник монастырь. К монаху, оставшемуся здесь, пришло много учеников. Сергий стал вторым настоятелем монастыря. Спустя несколько лет церковь св.Здесь образовался Сергий Радонежский, а затем Троице-Сергиев монастырь. Преподобный умер в 1392 году.

В 1452 году канонизирован.

Перед его иконой православные просят выздоровления, а 25 сентября отмечают день его памяти.

Жизнь и чудеса преподобного описали в своих произведениях многие писатели: Н. Зернов, Н. Костомаров, К. Случевский, Г. Федотов.

Имеются скульптурные изображения преподобного Сергия Радонежского.На одном из них изображена встреча Дмитрия Донского с именитым монахом перед походом на татарское войско, а на втором — часть композиции на монументе «1000-летие Руси» в Нижнем Новгороде.

Его именем названо около 600 церквей и часовен по всей России. Биография Сергия Радонежского изучается в школах.

Памятники выдающемуся монаху установлены в основном в памятных местах, связанных с его жизнью. Например, памятник Сергию Радонежскому в Радонеже, где он жил со своей семьей, или в Сергиевом Посаде, где он основал монастырь.

Города России, в которых установлен памятник иеромонаху

Преподобный очень почитается на Руси, поэтому память о нем увековечена в скульптурных скульптурах, которые установлены в Радонеже, Сергиевом Посаде, Самаре, Коломне, Москве, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Симферополе и многих других городах и селах страны. Россия, а также в странах ближнего и дальнего зарубежья. Памятники были воздвигнуты в новейший период истории России и возводятся до сих пор:

  • В 2011 г. установлен и освящен памятник иеромонаху в селе Образцово Московской области;
  • В 2012 г. установлен памятник в Кисловодске;
  • в 2014 году — в Симферополе;
  • В 2014 г. установлен памятник в Минске и Минеральных Водах;
  • В 2014 году, в честь 700-летия почитания святого, ему в Астане воздвигнут памятник.

Сведения о памятнике Сергию Радонежскому в одноименном селе

Памятник, расположенный возле Преображенской церкви, воздвигнут в 1988 году.

Это фигура старика, в центральной части которой вырезана фигура мальчика с изображением Троицы. Памятник в скульптурном исполнении воспроизводит историю маленького Варфоломея, который научился читать с благословения старика и благодаря его молитвам.Высота памятника около 3 метров. Скульптор — Клык Вячеслав.

Описание памятников Сергию Радонежскому в Сергиевом Посаде

В 2000 году в Сергиевом Посаде возле монастыря, основанного преподобным, поставили памятник. Автор памятника — В. Чухаркин. Его высота около 5 метров. Иеромонах изображен в скромной монашеской одежде, в руках он держит свиток, а правой ладонью благословляет всех посетителей монастыря.

В Сергиевом Посаде есть еще два памятника именитому игумену:

  • Памятник Марии и Кириллу, родителям святых.Скульптурная композиция изображает всю семью святого.
  • Памятник Сергию Радонежскому — «Сергий и голуби». Установленный в 2014 году возле монастыря, один эпизод изображает момент из жизни святого, когда ему во время молитвы явились белые голуби, символизирующие для него его учеников. Он расценил это явление как ответ на свои прошения.

Памятники игумену в Москве

В настоящее время в столице воздвигнуты два памятника преподобному Сергию Радонежскому.Один из белого мрамора находится на территории Казачьего кадетского училища имени Шолохова, открытого в 2008 году. Рядом с ним проходят ежегодные молебны в день памяти Сергия Радонежского.

Второй памятник установлен в 2013 году на территории детского дома.

Памятник Сергию Радонежскому в Нижнем Новгороде

В 2015 году в сквере на Ильинской улице в Нижнем Новгороде открыли памятник Сергию Радонежскому. Пятиметровый памятник представляет собой статую преподобного, обрамленную рамой в виде церковного купола.В его центральной части изображены события его жизни. На ладони преподобного сидят голуби. Памятник расположен возле Вознесенской церкви.

Памятник иноку в Симферополе

В июне 2014 года в Симферополе открыли памятник православному святому и выдающемуся игумену. Скульптура изображает преподобного с иконой Святой Троицы. Памятник выполнен из бронзы и гранита. На площади имени святого установлен памятник.

10 лучших отелей рядом с часовней Сергия Радонежского в Архангельске на 2021 год

Планируете поездку в Архангельск ? На Trip.com есть много отелей со скидками. Если вы путешествуете по России, посещение Архангельск — хороший выбор. Вы можете запланировать однодневную или двухдневную поездку в Архангельск .

Для тех, кто путешествует по делам или в туризме, аэропорт Талаги является предпочтительным выбором при посещении Архангельск .

При посещении Архангельск вы можете выбирать из более чем 54 отелей с отличными отзывами. Средняя цена здесь 39 долларов за ночь. Есть множество отелей, подходящих для разных категорий путешественников. В Архангельск, есть 1 четырехзвездочных отелей по средней цене 62 USD за ночь. В Архангельск, есть 4 трехзвездочных отеля по средней цене 29 USD за ночь. В Архангельск, есть 1 двухзвездочных отелей по средней цене 23 USD за ночь.В Архангельск не так много известных сетевых отелей, но, остановившись в уникальном местном отеле, вы почувствуете себя как дома. Гостиница Адмирал в Архангельске — фаворит среди пользователей Trip.com. Столица Поморья также является одной из самых популярных гостиниц.

В центре города Архангельск находится немало известных достопримечательностей, таких как Театр кукол, Малый Корельский музей деревянного зодчества и народного искусства, Музейный комплекс-усадьба М. Куницыной.Если вы хотите весело провести отпуск с семьей, местные жители рекомендуют посетить Лансаду, Музей авиации Севера, Национальный музей авиации Севера. Самыми известными местными достопримечательностями являются Памятник Сене Малине, Памятник Жителям Военного Архангельска 1941-1945 гг., Памятник Защитникам Советского Севера.

Средняя температура

• С января по март: -7,94 ° C днем, -11,76 ° C ночью

• Апрель-июнь: 9,65 ° C днем, 4,55 ° C ночью

• С июля по сентябрь : 15.08 ° C днем, 10,65 ° C ночью

• С октября по декабрь: -2,77 ° C днем, -5,59 ° C ночью

Среднее сезонное количество осадков

• Весна: 32,33 см

• Лето: 46,67 см

• Осень: 68,0 см

• Зима: 55,33 см

Показать меньше

600-летие кончины преподобного Сергия Радонежского в Свято-Сергиевском соборе в Парме (Кливленд), Огайо 1992

Это короткая презентация, сделанная на конференции Сергиуса независимым ученым из Дейтона, штат Огайо, который также является давним другом и автором этого сайта.

Русская Церковь — великий празднователь юбилеев знаменательных событий и лиц в своей истории. Иногда эти годовщины могут показаться нам здесь, в Америке, несколько преувеличенными. Конечно, мы можем понять грандиозные празднования 1000-летия Крещения Руси. Но 950-й или 1025-й? Они вовсе не такие «чрезмерные», как может показаться на первый взгляд; Важно, чтобы эти святые события оставались живыми в умах верующих как святое наследие, завещанное Церковью.Также необходимо отметить, что эти годовщины не просто бессмысленное соблюдение знаменательных дат и событий, но часто сосредоточены на том, что отмечается в связи с современными событиями и ситуациями. Действительно, так было с

.

празднование 1025-й годовщины крещения Руси, как это было отмечено для того, чтобы подчеркнуть полное изменение обстоятельств и удивительный рост Русской Церкви после 1000-летия всего за двадцать пять лет до 1988 года, что кажется возраст, который очень далек от нас сегодня.

В 1892 году празднование 500-летия кончины преподобного Сергия Радонежского началось с крестного хода из Московского Кремля в Свято-Троице-Сергиеву Лавру во главе с духовенством с иконами, за которым следовали «многотысячные паломники», которые Три дня потребовалось, чтобы прибыть в Лавру, где за богослужением руководил митрополит Московский и Коломенский Леонтий (Лебединский, +1893) и Святой

.

Архимандрит Свято-Троице-Сергиевой Лавры. «Огромные массы паломников окружили Лавру», приехавшие со всей России и не уходившие несколько дней после окончания торжеств, ожидая своей очереди войти в Свято-Троицкий собор и поклониться святым мощам преподобного Сергия Великого. Радонеж.В то время было отмечено, что никогда раньше не было такого праздника, как если бы в нем участвовало большое количество верующих. [1]

Во время этих торжеств, на конференции или симпозиуме, которые имели некоторое сходство с этим, молодой архимандрит, который также был ректором Московской духовной академии, представил «доклад», озаглавленный «Моральная идея догмата о Боге». Святая Троица.» Этим молодым архимандритом был будущий митрополит Антоний (Храповицкий, +1936), который как раз тогда только начинал «расцветать как богослов», а позже был главным архитектором и мудрым руководителем Русской Православной Церкви Заграницей.[2] Спустя относительно короткое время после 500-летия кончины преподобного Сергия Радонежского в 1892 году само существование Русской Церкви оказалось под страшной угрозой. Вскоре после этого была создана Русская Православная Церковь Заграницей в попытке избежать полного уничтожения Русской Церкви, которое многим казалось неизбежной возможностью. Хотя полного уничтожения не произошло, положение Русской Церкви резко изменилось к худшему, опасно приблизившись к уничтожению.

Спустя сто лет Русская Православная Церковь Заграницей отметила 600-летие кончины преподобного Сергия Радонежского в Кливленде, штат Огайо. Торжества прошли в соборе преподобного Сергия Радонежского в Парме, пригороде Кливленда. Свято-Сергиевский собор — красивый русский храм, интерьер расписан архиепископом Чикаго и Среднего Запада Алипием (Гамановичем),

.

Слева направо: Bp. Иларион, еп. Бенджамин, Арчб. Лавр, Арчб.Энтони Л.А., Мет. Виталий, Арчиб Антоний С.Ф., Арчб Алипий, Б.П., Варнава

известный иконописец, который помогал архимандриту Киприану расписывать церковь здесь, в монастыре. Сергиевский собор большой и процветающий, а церковь — памятник самоотверженности своих прихожан.

Хотя празднования, конечно, были далеко не по размеру 500-летия 1892 года в России, они были во многих отношениях исключительными для Русской Православной Церкви Заграницей, и особенно в Чикаго-Среднезападной епархии.Празднование состояло не только из церковных служб, но и из собрания духовенства и заседания Архиерейского Собора. Конференция духовенства проводится с участием епископов.

Новоположен иерей иерей Петр Холодный

Присутствовали десять членов Архиерейского Собора: митрополит Виталий (Устинов), Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви; Архиепископы Лос-Анджелес и Южной Калифорнии Антоний (Синкевич); Антоний (Медведев) из Сан-Франциско и Западной Америки; Лавр (Скурла) из Святой Троицы и Сиракуз и Алипий (Гаманович) из Чикаго и Среднего Запада; и епископы Григорий (Граббе) из Вашингтона и Флориды; Варнава (Прокофьев), Иларион (Капрал) Манхэттенский; Кирилл (Дмитриев) из Сиэтла; и Вениамин (Русаленко) Кубанский.Духовенство приезжало со всех концов США и издалека. Присутствовали также архимандриты Николай, тогдашний глава Русской духовной миссии в Иерусалиме, и Алексий, открывший первую православную среднюю школу в России.

Всенощное бдение и Божественная литургия были отслужены с удивительной красотой и состраданием, а Чудотворная Курская Коренная икона присутствовала, как всегда, во время особых торжеств. После Всенощной все присутствующие приняли благословение собравшихся иерархов.Литургия включала хиротонию священника, а затем крестный ход вокруг храма с участием всех иерархов. Иподиаконы, облачавшие митрополита Виталия перед литургией, оба были заметно потрясены, ни один из них ранее не носил митрополита. Митрополит Виталий ласково сказал им: «Не волнуйтесь, без меня им не начать!»

Бп. Григорий (Граббе) и еп. Кирилл Сиэтлский

Несколько иерархов посетили два других прихода Русской Зарубежной Церкви, расположенные в Кливленде.Церковь Богородицы, Всех Скорбящих Радости, находившаяся в жилом микрорайоне, в доме, переделанном под церковь. Церковь Святого Воскресения была старой церковью в несколько заброшенном деловом районе, построенной как румынская православная церковь, и представляла собой замечательную и красивую церковь. Была также экскурсия на берег озера Эри, в которой епископ Иларион сопровождал многих священнослужителей.

Конференция духовенства с участием епископов.был очень хорошо организован; для многих священнослужителей, не говорящих по-русски, были предоставлены наушники, и несколько священников обеспечивали синхронный перевод. Были ораторы и дискуссии между самими епископами, епископами и духовенством. Некоторые мероприятия на конференции казались предвестником грядущего…

Следует отметить, что это был чрезвычайно противоречивый период в истории Русской Православной Церкви Заграницей из-за того, что она приняла приходы в России под свою юрисдикцию после падения коммунизма.Во время празднования 600-летия кончины преподобного Сергия Радонежского в

г.

Слева направо: игумен Алексей (Макринов) и еп. Варнава Каннская

Кливленд, прошло всего два года с тех пор, как хиротонии епископов Варнавы (Прокофьева) и Лазаря (Журбенко) были обнародованы — оба были хиротонисаны тайно. Епископ Вениамин (Русаленко) был хиротонисан только годом ранее. Большой протест вызвал Московский Патриархат и другие Православные Церкви … Тяжелое изгнание монахов Русской Православной Церкви Заграницей из скита Святого Пророка Илии и их изгнание с горы Афон, несомненно, были связаны с полемикой.Климат стал напряженным и здесь, в Соединенных Штатах. Полемика между Русской Православной Церковью Заграницей и Православной Церковью в Америке стала намного более острой, чем обычно, и продолжалась на протяжении 1990-х годов.

Во время заседания конференции духовенства в Свято-Сергиевском соборе было много беспокойства по поводу того, как Русская Зарубежная Церковь относится к Московскому Патриархату. Архиепископ Антоний (Синкевич), старший из епископов, отвечая на вопрос по этому поводу, заявил, что Московский Патриархат —

.

«Церковь КГБ» и «без благодати», которой не было

е официальное положение Русской Православной Церкви Заграницей.Хотя это не было неожиданностью, поскольку мнение Владыки Антония было довольно хорошо известно, сюрпризов не обошлось.

Хотя чувства внутри Русской Православной Церкви Заграницей по поводу принятия приходов в России не были однозначно положительными, похоже, большинство не было против. В то время о ситуации в России на

было мало что известно.

большинство людей Церкви, и обычно считалось, что епископы и

духовенства в России работали в

г в гармонии, как и все наши епископы за пределами России.Это было воспринято как необходимость принять тех, кто просил, чтобы их приняли в

.

Русская Православная Церковь Заграницей. Инцидент на конференции духовенства немного прояснил ситуацию.

Епископ Варнава был назначен «человеком» Синода в России, который следил за развитием событий, а не руководил конкретной епархией. В какой-то момент епископ Варнава и епископ Вениамин оба встали и вошли в

.

словесный обмен, который стал чрезвычайно горячим; духовенство, которое было

Арчб Энтони Л.А. и Арчб Лавр

перевод отказался продолжать во время обмена.Один из них заметил: «Я не буду переводить это — это всего лишь материал Бишопа!» В конце концов их обоих попросили сесть. Митрополиту Виталию это явно не понравилось. На следующий день оба епископа извинились за свой спор и заявили, что митрополит Виталий заключил между ними мир.

Этот инцидент был лишь небольшим предварительным просмотром дальнейших событий в отношении th

е приходов, находящихся в ведении Русской Зарубежной Церкви, которые находились в

г.

Россия, и стала называться Свободной Русской Православной Церковью.Продолжение споров между епископами в России между собой, а также с Архиерейским Синодом, кульминация

г.

ed в создании нескольких конкурирующих и противостоящих групп внутри России, каждая из которых отказывается от каких-либо контактов с Московским Патриархатом.

За относительно короткое время после празднования 600-летия кончины преподобного Сергия Радонежского в 1992 году положение Русской Православной Церкви Заграницей претерпело большие изменения, поскольку она вошла в общение с Московским Патриархатом.Как всегда заявлялось, это произойдет, когда Церковь в России будет свободна от контроля со стороны правительства, которое работало над достижением атеистической утопии. Некоторые предсказывали, что это будет означать конец Русской Православной Церкви Заграницей, что она будет просто поглощена, что автономный статус скоро будет отменен, что приведет к ужасным последствиям. Этого не произошло.

1. http://www.stsl.ru/news/all/krestnyy-khod-k-yubileyu-prepodobnogo-sergiya
2. http: // orthodoxwiki.орг / Антоний (Храповицкий) Киев,

Глава греко-католической церкви Украины считает встречу Папы с Патриархом России началом пути

(Фото: REUTERS / Алексей Дружинин / РИА Новости / Кремль) Президент России Владимир Путин (справа) беседует с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом во время визита в Собор преподобного Сергия Радонежского в Царском Селе, под Санкт-Петербургом, 8 декабря 2014 г.

Глава Украинской Греко-Католической Церкви, который критиковал эффективность Папы Франциска и Патриарха Кирилла, подписавших совместное заявление , уточнил свои комментарии, сказав, что встреча имела историческое значение.

«Я согласен называть эту встречу исторической, поскольку нам необходимо встретиться, чтобы обсудить и продвинуть наш путь к единству», — цитирует слова на сайте церкви архиепископа Киево-Галицкого Святослава Шевчука, главы украинской церкви. 25 февраля

Однако он отметил, что «встреча в Гаване — это только начало пути».

Патриарх Кирилл часто встречается в близких отношениях с президентом России Владимиром Путиным.

Папа Франциск и Патриарх Русской Православной Церкви Кирилл встретились 8 февраля.12 на исторической встрече, объединившись, чтобы выступить с глобальным призывом защитить христиан, подвергшихся нападению на Ближнем Востоке.

Их встреча в Гаване произошла почти через 1000 лет после того, как восточная и западная ветви христианства разделились, и была первой между римско-католическим папой и русским православным патриархом.

«Мы не должны зацикливаться на одном моменте. Мы должны думать, что делать после. Первое — это освободить религию от политики.

«Мы не можем мириться с геополитикой, но мы можем мириться с нашими братьями», — сказал Шевчук.

Архиепископ Шевчук — главный архиепископ Украинской Греко-Католической Церкви и член Папского Совета по содействию христианскому единству.

Украинская Греко-Католическая Церковь — католическая церковь восточного обряда, находящаяся в полном общении со Святым Престолом.

Церковь следила за распространением украинской диаспоры и теперь насчитывает около 40 иерархов в более чем дюжине стран на четырех континентах, включая трех других митрополичьих епископов в Польше, США и Канаде.

Шевчук сказал 14 февраля: «Если говорить о подписанном тексте Совместной декларации, то в целом он положительный.

«В нем поднимаются вопросы, которые волнуют как католиков, так и православных, и он открывает новые перспективы для сотрудничества. Я призываю всех искать эти положительные элементы.

«Однако вопросы, которые касаются Украины в целом и, в частности, УГКЦ, вызвали больше вопросов, чем ответов», — сказал украинский епископ.

ГРЕЧЕСКИЕ КАТОЛИКИ УЖЕ ЖЕСТКАЯ ЛИНИЯ НА РОССИИ

Греко-католическая церковь Украины призвала к более жесткой линии в отношении российской агрессии в его стране как со стороны Папы Франциска, так и со стороны международного сообщества.

Год назад Шевчук раскритиковал заявление Фрэнсиса, в котором он назвал конфликт между украинским правительством и пророссийскими сепаратистами «братоубийственным», заявив, что он «был особенно болезненным для всего народа Украины».

Архиепископ Шевчук возглавляет церковь с марта 2011 года, а 5 марта он встретится с Папой в конце Синода Украинской Греко-Католической Церкви.

На сайте церкви он описал Украинскую Греко-Католическую Церковь как состоящую из двух царств.

С одной стороны, он разделяет «ту же литургию, богословие, а также некоторую историю с Православными Церквями, особенно с Московским Патриархатом».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *