Внешний вид и черты характера ивана 4: Опишите (кратко)внешний вид и черты характера Ивана IV

Содержание

Особенности характера Ивана IV Грозного и их отражение в итогах его правления

Личность первого русского царя всегда вызывала споры у историков. Официальные летописи XVI века восхваляли правителя. Патриарх Иов славил государя. Джером Горсей, английский дипломат, описывал царя как кровавого варвара. Оценка Ивана Грозного князем Андреем Курбским вводит принцип некоторой двойственности. Именно эта точка зрения, позднее поддержанная Карамзиным, и приобретает наибольший вес в официальной российской истории. Она гласит, что изначально хороший царь был испорчен плохим окружением. Не обладая сильным характером, он был подвержен влиянию своего окружения.

Факторы, повлиявшие на формирование характера царя

Формировался характер будущего царя в достаточно сложных условиях. Рано потеряв родителей, Иван жил среди боярских заговоров и местнических склок. Опекунский совет, назначенный трехлетнему Ивану его отцом Василием III перед смертью в 1533 году, управлял страной меньше года. С 1534 по 1537 все семеро бояр, входивших в совет, лишились власти, а некоторые и жизни. В 1538 году умирает и мать Ивана Елена Глинская. Поздняя эксгумация ее останков показала, что царица, возможно, была отравлена. По воспоминаниям самого Ивана:

«князь Василий и Иван Шуйские самовольно навязались […] в опекуны и таким образом воцарились», Ивана и его младшего брата Юрия «начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков», вплоть до «лишений в одежде и пище»

Так же, сильное впечатление на Ивана оказали «великий пожар» в Москве и Московское восстание 1547 года, когда был убит его родственник по материнской линии Юрий Глинский.

Со слов Андрея Курбского в 10-12 лет Иван Васильевич, поощряемый боярами-воспитателями, с ватагой сверстников предавался буйным, а порой и злым потехам.

«Воспитывали его великие, гордые бояре на свою и своих детей беду […] лет около двенадцати, то прежде всего начал проливать кровь бессловесных животных, бросая их с крыльца на пагубу. На пятнадцатом же году стал он и над людьми тешиться. Собравши около себя молодых юношей и сродников названных бояр, скакал он с ними на конях по улицам и рынкам, бил и грабил простых людей…»

Отрицательные черты в характере Ивана Васильевича

В. М. Васнецов, Царь Иван Грозный, Третьяковская галерея

Итак, к минусам характера Ивана Васильевича современники и историки относят:

  1. Неоправданная жестокость. В качестве примера приводится террор времен опричнины, массовые пытки и казни, Новгородский погром, убийство сына.

  2. Безвольность. Н.М. Карамзин ввел это утверждение, аргументируя тем, что Иван Васильевич был подвержен воздействию своего окружения. В детстве на него влияли злые бояре. В юности умные и добрые Сильвестр, Адашев и царица Анастасия. В зрелости — опять злые и развратные советники.

  3. Неуравновешенность и непоследовательность. По утверждению историков царь метался из крайности в крайность. Днем отдавал приказы о казнях и пытках, ночью неистово молился за убиенных.

П.И. Ковалевский в 1894 году опубликовал труд «Иоанн Грозный и его душевное состояние: Психиатрические эскизы из истории» где уверял, что царь Иван IV был душевнобольным.

Положительные черты в характере Ивана Васильевича

  1. Весьма образованный для своего времени человек.  «муж чюдного рассуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело». Данных об учителях царя нет, но есть свидетельства о том, что он много читал. Из этого можно сделать вывод: знания царя были результатом самообразования. Вел переписку с королевой Англии Елизаветой I, вступал в полемику с религиозными и политическими деятелями.

  2. Острый ум. По словам соотечественников, царь имел ум «вдумчивый и немного насмешливый»

  3. Кипучая энергия. Правление царя Ивана Васильевича время социальных потрясений, реформ, войн. Бурный период в истории страны обусловлен характером правителя. Его неумная энергия толкала царя на активные действия.

А судьи кто?

Основные критические оценки характера и поступков Ивана Васильевича были написаны либо за рубежом, либо исходя из зарубежных источников. Даже Карамзин, крупнейший историк XIX века, рисуя царя, за основу берет высказывания о нем опального князя Андрея Курбского. Бывшего приближенного, бежавшего в Литву, впоследствии неоднократно воевавшего против России. Это подобно тому, как если бы исторический портрет Иосифа Виссарионовича Сталина писался бы исключительно на основании высказываний генерала Власова.

История с убийством сына царя Ивана написана Карамзиным со слов Антонио Поссевино, легата папы Григория XIII, немца Генриха фон Штадена и француза Жака Маржаретта.

Тот же Генрих фон Штаден, вернувшись в Германию, предложил проект завоевания Русского царства, «обращения Московии в имперскую провинцию». Под империей следует понимать священную Римскую.

Время Ивана Грозного

В конце жизни Ивана Васильевича был составлен «Синодик опальных». В нем перечисляются жертвы, казненные за время правления царя. Этот синодик был разослан по церквям для поминовения погибших. Историк С.Б. Веселовский утверждал, что общее число поминаемых было немногим больше 3000 человек, включая и казненных Малютой Скуратовым в Новгороде. При этом автор делает допущение, что список может быть не полным.

Джером Горсей уверял: Иван Грозный зверски убил в Новгороде 700 тысяч человек, при том, что населения в том Новгороде было едва 30 тысяч. Вскрытое в августе 1570 года захоронение возле Рождественского храма, в котором было 10 000 трупов, тоже относят  к последствиям Новгородского разгрома. При этом источники указывают, что новгородцев казнили, сбрасывая в реку Волхов. Возможно, в братской могиле были погребены те, кто умер позднее от голода и чумы.

Любое событие необходимо оценивать в сравнении. В этом же XVI веке в Европе происходили более масштабные события.

Согласно хронисту Рафаэлю Холиншеду за время правления английского короля Генриха VIII было казнено 72 000 человек. А в правление его дочери Елизаветы I только за бродяжничество было казнено более 80 000 человек. Такое количество бродяг появилось из-за того, что крестьян попросту сгоняли с земли, чтобы освободить ее под пастбища для выпаса овец. Они требовались для выпаса овец, потому что росли цены на шерсть.

Во Франции в ночь на 24 августа 1572 (Варфоломеевская ночь) только в Париже было убито 2000 гугенотов, а по всей стране – около 30 000.  Это было в правление Карла IX. В ноябре 1520 года в Стокгольме по приказу датского короля Кристиана II свершается «Кровавая баня», когда погибла большая часть стокгольмской аристократии.

В Германии в 1525 году казнили более 100 тысяч человек при подавлении крестьянского восстания. В правление испанских королей Карла V и Филиппа II в Нидерландах было казнено до 100 000 человек. Еретики, по мнению испанцев, подвергались пыткам, имущество изымалось в пользу короны. Ни один из этих королей или королев не описывается в европейских источниках как кровавый тиран.

Итоги правления Ивана Грозного

  • территория России приросла в два раза за счет присоединения Казанского и Астраханского ханств, Западной Сибири и Дона;
  • созван первый Земский собор;
  • создана система приказов;
  • составлен Судебник — свод законов, провозглашённый единственным источником права;
  • отменено кормление, принято Уложение о службе, формируется профессиональная армия;
  • устанавливается торговля с Персией, Англией, Средней Азией;
  • начато книгопечатанье, построено две типографии, открыты школы;
  • основан первый в России казенный монетный двор, введена единая денежная единица – рубль, копейка.

Территории, вошедшие в состав России во время правления Ивана Васильевича

Трудно поверить, что все это совершил безвольный, слабохарактерный, неоправданно жестокий, а под конец и слабоумный царь и он смог не только вырваться из-под власти боярской верхушки, но и подчинить ее себе.


Литература:

  1. Карамзин Н.М. История государства Российского.
  2. Веселовский С.Б. Царь Иван Грозный в работах писателей и историков
  3. Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние: Психиатрические эскизы из истории

Мнения о личности и деятельности царя Ивана Грозного

Мнения о личности и деятельности царя Ивана Грозного

 

ОБЩАЯ ОЦЕНКА МНЕНИЙ

За многие столетия, прошедшие со дня смерти царя Ивана IV Васильевича Грозного, ни в отечественном общественном сознании, ни в научной литературе так и не установилось какого-либо однозначного, тем более единого мнения о личности и деятельности государя. Разные точки зрения возникли уже при жизни царя. Так, князь А.М. Курбский, бежавший в 1564 г. из России в Литву, стал первым обличителем Ивана IV. Именно Курбский оказался автором концепции «двух Иванов»: в 1550-е гг. — благочестивый православный царь, участник созидания Святорусского царства; в 1560–1570-е гг. — предатель христианских истин, разрушитель Святорусского царства, тиран, убийца. В официальном летописании царь, наоборот, прославлялся как великий христианский государь.

Подобное двойственное восприятие личности и деятельности Ивана Грозного сохраняется до сих пор. Поэтому на сегодняшний день можно выделить три основные направления в оценке Ивана Грозного:

1.      Обличительное (А.М. Курбский, П.И. Ковалевский, С.Б. Веселовский, А.Г. Кузьмин и др.);

2.      Апологетическое (официальные летописи XVI в., К.Д. Кавелин, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн, И.П. Фроянов и некоторые другие);

3.      Объективистское, сторонники которого, с одной стороны, признают значительный вклад царя в созидание Российского государства, с другой стороны, обличают его деспотические наклонности (В.О. Ключевский, С.М. Соловьев, С.Ф. Платонов, А.А. Зимин, В.Б. Кобрин, Б.Н. Флоря, А.Л. Юрганов, С.В. Перевезенцев и др.).

Большинство специалистов все же обличают царя Ивана или полностью, или же по отдельным моментам. Таким образом, позиции сторонников обличительного и промежуточного направления во многом совпадают (особенно, это касается характеристики опричнины, казней, разгрома Новгорода и Пскова и др.). Поэтому можно сказать, что критическое восприятие деятельности царя является господствующим. Однако необходимо отметить, что подавляющее большинство точек зрения продолжает основываться на выдвинутой А.М. Курбским концепции «двух Иванов». Как отметил современный историк А.И. Филюшкин, «историки и литераторы смотрят на Россию XVI в. вот уже больше 300 лет» глазами Курбского. Иначе говоря, мы и сегодня воспринимаем и личность царя Ивана Грозного, и его деятельность, и все процессы второй половины XVI века исключительно через призму восприятия опального князя А.М. Курбского. Одновременно взгляд самого Ивана Грозного, отраженный в его многочисленных посланиях, в летописных источниках, автоматически считается необъективным, а то и откровенно лживым. Насколько это правильно, насколько такое восприятие способствует верному восприятию исторической действительности — это большая проблема.

При этом в каждом из направлений есть свои ответвления, свои позиции, сторонники которых по-разному объясняют причины тех или иных поступков Ивана Грозного. Отметим отдельные, наиболее влиятельные позиции:

1. Психологические объяснения. Начало этому положил Н.М. Карамзин, считавший, что Иван Грозный был подвержен, во-первых, значительному влиянию своего окружения (в детстве — «плохих» бояр, в 1550-е гг. — «хороших» Сильвестра и Адашева, позднее — опять «плохих развратников»), во-вторых, собственным страстям и порокам. Немного позднее, медик Я.А. Чистович и психиатр П.И. Ковалевский пришли к выводу, что Иван Грозный был психически больным человеком, страдавшим паранойей. С этим согласны и некоторые современные историки, в частности АГ. Кузьмин.

2. Социологические объяснения. Начало этому положил крупнейший русский историк XIX в. С.М. Соловьев, считавший, что в деятельности Ивана Грозного нашла отражение борьба нового государственного порядка со старым родовым строем. Объективно неизбежной борьбой государства с боярством объяснял деятельность царя и В.О. Ключевский. В свою очередь, К.Д. Кавелин был уверен в положительном значении деятельности Ивана Грозного, более того Кавелин утверждал, что Иван Грозный боролся с западным влиянием, проникавшим на Русь. Позднее С.Ф. Платонов утверждал, что целью всех репрессий царя были «старые княжата». Мнения этих и других историков стали очень влиятельны. К примеру, в 1930–1940-е гг. и фигура Ивана Грозного, и его репрессии воспринимались однозначно положительно.

Позднее было доказано, что в ходе опричных расправ пострадали не только бояре и старые княжата, но и многие дворяне, более того боярское землевладение только расширилось. Академик С.Б. Веселовский был уверен, что Иван Грозный действовал исключительно в интересах укрепления собственной власти, совершенно не заботясь о каких-то других интересах. Появилась точка зрения А.А. Зимина, который указывал на то, что царь боролся с Церковью.

В целом, в 1950–1980-е гг. утвердилось то самое «объективистское» направление: объективно царь способствовал усилению Российского государства, но субъективно был тираном и убийцей.

3. Религиозные объяснения. Начало этому положил опять же А.М. Курбский, который был уверен, что причины изменений, произошедших в Иване Грозном, лежат в области его религиозных предпочтений: царь изменил христианскому долгу, предал христианские истины, его поработил Сатана. Впрочем, в измене христианству обвинял самого Курбского и Иван Грозный в своих посланиях. Видимо, дело заключалось в различном толковании христианских истин царем и опальным князем.

Позднее значение религиозного фактора для Ивана Грозного особо отметил В.О. Ключевский, но не сконцентрировал на этом своего внимания. Уже в XX в. Г.П. Федотов, крупный мыслитель Русского Зарубежья, выделил религиозные идеи Ивана Грозного, как одни из ведущих в его деятельности. Однако Федотов, вслед за Курбским, был уверен, что царь изменил христианству, а его деяния были, скорее, антихристианскими. В советской историографии роль религиозного фактора отрицалась.

Только в последние годы значительная часть специалистов и публицистов стали обращать внимание на роль религиозного фактора в деятельности царя Ивана Грозного (А.Л. Юрганов, С.В. Перевезенцев, А.И. Филюшкин, митрополит Иоанн, И.П. Фроянов и др.). Более того, стремление объяснить деяния Ивана Грозного через призму его религиозных воззрений — это сегодня, наверное, самая популярная и самая влиятельная точка зрения.

Особо следует сказать о мнении Русской Православной Церкви. Дело в том, что в последние пятнадцать лет было развернуто массовое общественное движение за канонизацию Ивана Грозного. Церкви пришлось отвечать на эти требования — Архиерейский Собор 2004 года решительно отверг возможность канонизации первого русского царя.

Таким образом, стоит еще раз подчеркнуть, что ни в научной, ни в художественной литературе, ни в публицистике до сего дня нет общепринятой точки зрения на личность и деятельность царя Ивана Грозного.

 

1. РАЗНОГОЛОСИЦА В ОЦЕНКАХ ИВАНА ГРОЗНОГО

С.Б. ВЕСЕЛОВСКИЙ (советский историк XX в.):

«В нашей историографии нет, кажется, вопроса, который вызывал бы большие разногласия, чем личность царя Ивана Васильевича, его политика и, в частности, его пресловутая опричнина. И замечательно, что по мере прогресса исторической науки разногласия, казалось бы, должны были уменьшиться, но в действительности наблюдается обратное».

Н.К. МИХАЙЛОВСКИЙ (русский публицист XIX в.):

«При чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Утомление тем более понятное, что хотя со всех сторон галереи на вас смотрит изображение одного и того же исторического лица, но вместе с тем лицо это «в столь разных видах представляется, что часто не единым человеком является». Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

С.М. СОЛОВЬЕВ (русский историк XIX в.):

«К сказанному прежде об этом характере, о его образовании и постепенном развитии нам не нужно было бы прибавлять ничего более, если б в нашей исторической литературе не высказывались об нем мнения, совершенно противоположные. В то время как одни, преклоняясь пред его величием, старались оправдать Иоанна в тех поступках, которые назывались и должны называться своими очень нелестными именами, другие хотели отнять у него всякое участие в событиях, которые дают его царствованию беспрекословно важное значение. Эти два противоположных мнения проистекли из обычного стремления дать единство характерам исторических лиц; ум человеческий не любит живого многообразия, ибо трудно ему при этом многообразии уловить и указать единство, да и сердце человеческое не любит находить недостатков в предмете любимом, достоинств в предмете, возбудившем отвращение. Прославилось известное историческое лицо добром, и вот повествователи о делах его не хотят допустить ни одного поступка, который бы нарушал это господствующее представление об историческом лице; если источники указывают на подобный поступок, то повествователи стараются во что бы то ни стало оправдать своего героя; и наоборот, в лице, оставившем по себе дурную славу, не хотят признать никакого достоинства. Так случилось и с Иоанном IV…»

С.В. ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ (современный историк):

«В научной и художественной литературе, в публицистике и поэзии существует масса версий, объясняющих те или иные деяния первого русского царя. Ответов на сегодняшний день дано много. И все же эти ответы, это наше знание свидетельствуют лишь об одном — мы более или менее осознали некие объективные причины, которое могли подвигнуть Ивана Грозного на определенные поступки. Но вот мотивы поведения самого Ивана Грозного нам до сих пор, в принципе, ясны далеко не до конца.

А проблема в одном — современному сознанию, в большей степени рационалистическому и даже атеистическому, совсем не просто проникнуть во внутренний мир человека, живущего совершенно по другим законам. По законам глубоко религиозно-мифологическим. Такое было время тогда, в XVI столетии. Такими были и люди».

А.И. ФИЛЮШКИН (современный историк):

«До сих пор история правления первого русского царя излагается по заложенной еще Н.М. Карамзиным на основе сочинений Курбского схеме «двух Иванов»: хорошего государя в 1550-е гг., времени реформ, времени правления «Избранной рады», и необузданного тирана после 1560 г., после смерти царицы Анастасии, разгона «Избранной рады» и «облютения» царя. Существование данной схемы — самый главный след в истории, который сумел оставить Курбский. Его глазами историки и литераторы смотрят на Россию XVI в. вот уже больше 300 лет».

 

 

2. ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ДЖЕРОМ ГОРСЕЙ (ум. после 1526 г., английский дворянин, дипломат, встречался с царем Иваном Грозным):

«В заключение скажу о царе Иване Васильевиче. Он был приятной наружности, имел хорошие черты лица, высокий лоб, резкий голос — настоящий скиф, хитрый, жестокий, кровожадный, безжалостный, сам по своей воле и разумению управлял как внутренними, так и внешними делами государства. Он был пышно захоронен в церкви Архангела Михаила; охраняемый там днем и ночью, он все время оставался столь ужасным воспоминанием, что, проходя мимо или упомянув его имя, люди крестились и молились, чтобы он вновь не воскрес, и проч».

Н.М. КАРАМЗИН (русский историк XIX в.):

«История не решит вопроса о нравственной свободе человека; но, предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу. Иоанн родился с пылкими страстями, с воображением сильным, с умом еще более острым, нежели твердым или основательным».

М.П. ПОГОДИН (русский историк XIX в.):

Оценивая личность и дела Ивана Грозного, М.П. Погодин писал: «Что есть в них высокого, благородного, прозорливого, государственного? Злодей, зверь, говорун-начетчик с подъяческим умом, — и только. Надо же ведь, чтобы такое существо, потерявшее даже образ человеческий, не только высокий лик царский, нашло себе прославителей».

С.М. СОЛОВЬЕВ (русский историк XIX в.):

«Подобно деду своему, Иоанну III, Иоанн IV был очень высокого роста, хорошо сложен, с высокими плечами, широкою грудью; по иностранным свидетельствам, он был полон, а по русским — сухощав, глаза у него были маленькие и живые, нос выгнутый, усы длинные. Привычки, приобретенные им во вторую половину жизни, дали лицу его мрачное, недовольное выражение, хотя смех беспрестанно выходил из уст его. Он имел обширную память, обнаруживал большую деятельность; сам рассматривал все просьбы; всякому можно было обращаться прямо к нему с жалобами на областных правителей. Подобно отцу, любил монастырскую жизнь, но по живости природы своей не довольствовался одним посещением монастырей, созерцанием тамошнего быта: в Александровской слободе завел монастырские обычаи, сам был игуменом, опричники — братиею….

…Явилось мнение, по которому у Иоанна должна быть отнята вся слава важных дел, совершенных в его царствование, ибо при их совершении царь был только слепым, бессознательным орудием в руках мудрых советников своих — Сильвестра и Адашева <…> Мы видим, что Иоанн в одном случае действует по совету одних, в другом — других, в некоторых же случаях следует независимо своей мысли, выдерживая за нее борьбу с советниками. О могущественном влиянии Сильвестра говорят единогласно все источники; но мы имеем возможность не преувеличивать этого влияния, установить для него настоящую меру».

К.Д. КАВЕЛИН (русский историк и юрист XIX в.):

«Его многие судили, очень немногие пытались понять, да и те увидели в нем только жалкое орудие придворных партий, чем Иоанн не был. Bce знают, все помнят его казни и жестокости; его великие дела остаются в тени; о них никто не говорит. Добродушно продолжаем мы повторять отзывы современников Иоанновых, не подозревая даже, что они-то всего больше объясняют, почему Иоанн сделался таким, каков был под конец: равнодушие, безучастие, отсутствие всяких духовных интересов — вот что встречал он на каждом шагу. Борьба с ними — ужаснее борьбы с открытым сопротивлением. Последнее вызывает силы и деятельность, воспитывает их; первые их притупляют, оставляя безотрадную скорбь в душе, развивая безумный произвол и ненависть».

Я.А. ЧИСТОВИЧ (медик, историк медицины, XIX в.):

Попытался понять загадку характера Ивана Грозного с точки зрения психиатрии. Рассмотрев свидетельства о Грозном, приводимые у Карамзина, Я. Чистович пришел к следующему выводу: «Карамзин не догадался, что Иван IV не изверг, а больной». По мнению Чистовича, царь Иван IV «страдал неистовым помешательством, вызванным и поддержанным яростным сладострастием и распутством».

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ (русский историк XIX–XX в.):

«…Нравственной неровностью, чередованием высоких подъемов духа с самыми постыдными падениями объясняется и государственная деятельность Ивана. Царь совершил или задумывал много хорошего, умного, даже великого, и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его предметом ужаса и отвращения для современников и последующих поколений. <…> По природе или воспитанию он был лишен устойчивого нравственного равновесия и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем. <…>

Ему недоставало внутреннего, природного благородства; он был восприимчивее к дурным, чем к добрым, впечатлениям; он принадлежал к числу тех недобрых людей, которые скорее и охотнее замечают в других слабости и недостатки, чем дарования или добрые качества. В каждом встречном он прежде всего видел врага. Всего труднее было приобрести его доверие. Для этого таким людям надобно ежеминутно давать чувствовать, что их любят и уважают, всецело им преданы, и, кому удавалось уверить в этом царя Ивана, тот пользовался его доверием до излишества. Тогда в нем вскрывалось свойство, облегчающее таким людям тягость постоянно напряженного злого настроения, — это привязчивость. <…> Эта двойственность характера лишала его устойчивости. Житейские отношения больше тревожили и злили его, чем заставляли размышлять.

Но в минуты нравственного успокоения, когда он освобождался от внешних раздражающих впечатлений и оставался наедине с самим собой, со своими задушевными думами, им овладевала грусть, к какой способны только люди, испытавшие много нравственных утрат и житейских разочарований.

Описанные свойства царя Ивана сами по себе могли бы послужить только любопытным материалом для психолога, скорее для психиатра, скажут иные: ведь так легко нравственную распущенность, особенно на историческом расстоянии, признать за душевную болезнь и под этим предлогом освободить память мнимобольных от исторической ответственности. К сожалению, одно обстоятельство сообщило описанным свойствам значение, гораздо более важное, чем какое обыкновенно имеют психологические курьезы, появляющиеся в людской жизни, особенно такой обильной всякими душевными курьезами, как русская: Иван был царь. Черты его личного характера дали особое направление его политическому образу мыслей, а его политический образ мыслей оказал сильное, притом вредное, влияние на его политический образ действий, испортил его».

П.И. КОВАЛЕВСКИЙ (профессор психиатрии, XIX–XX вв.):

«Почти все историки высказывают тот взгляд, что Иоанн Грозный обладал недюжинным умом и твердым характером. На наш взгляд, ум Иоанна Грозного был не выше среднего уровня, а характер у него вовсе отсутствовал.

Во всем царствовании Иоанна мы не видим ни одной определенной мысли, которою бы он руководился, ни одного прочного убеждения, ни одного твердого правила. Это был ум крайне поверхностный, неустойчивый и неопределенный. Одну минуту он думал одно, другую — другое, а третью — третье. Он не имел своих убеждений, а поступал так, как ему внушали другие. Узкий и недальновидный во взглядах, он не замечал, как ему окружающие внушали. Болезненно самолюбивый и любящий фигурировать, он охотно поведал чужие мысли как свои. Гордый и строптивый, он радостно приводил в исполнение чужие внушения, принимая их за свои. <…>

Не твердый умом, не имея никаких определенных убеждений и взглядов, фантазер и мечтатель, потрясенный до глубины души целым рядом несчастных событий, дерзкий и кровожадный в силе, малодушный и трусливый в одиночестве, суеверный и мистик. <…>

Иоанн не был по характеру человеком цельным, определенным. Кроме болезненных черт, — характера самобытного и ясно выкристаллизованного в нем не было. Он был эхом обстановки и окружающих людей. Окружали его с детства хищники и звери и подготовили в 13 лет волчонка, который публично разорвал Шуйских и их клевретов. Влиял на него мечтательный, увлекающийся и отчасти мистик митрополит Макарий и из Иоанна вылился фантазер и романтик, «царь по чину Владимира Мономаха». Стал он в кружке Сильвестра, Адашева, Анастасии и Макария и был царем правым, чистым, любящим и заботливым отцом. Стал при нем Федор Басманов и Малюта Скуратов и из Иоанна вышел убийца и кровожадный человек.

Иоанн, по характеру, была трость, колеблемая ветром. Трость крайне крепкая и упругая, — но поддающаяся ветру. Это был человек с чрезмерной энергией, сильным своеволием, бесконечной деятельностью, но без определенных убеждений и стойкого характера. Он быстро увлекался и еще быстрее приводил в исполнение свои увлечения, хотя бы ему после этого приходилось и каяться. Под влиянием людей с ясным и прочным убеждением и характером он мог быть незаменимым человеком. Не имея своего собственного, он выполнял чужое с такой энергией, с какой не выполнил бы дела и создатель его. Вот почему при Шуйских и Бельских он разъяренный волчонок, при Макарии — чистый и непорочный романтик, при Сильвестре — образцовый конституционный царь, проводящий самодержавные принципы, — при Малюте Скуратове дикий зверь.

В его душе не было ни Бога, ни любви к родителям, ни любви к детям, ни любви к ближним, ни любви к родине. По существу он был ханжа: днем нигилист, а ночью молящий Бога о спасении до завтра. Отец — в черном клобуке убивающий своего сына. Престарелый человек — пред смертным одром заигрывающий с своей невесткой. Царь — ищущий жительства в Англии. Друг — казнящий Воронцова, ссылающий Сильвестра и Адашева и истязающий Вяземского и Басмановых. Отец отечества — выжигающий целые города дотла… Во всем его характере масса противоречий, неустойчивости, несостоятельности и несамостоятельности. Подобно характеру, такой же неустойчивый, неопределенный и невыдержанный был и ум Иоанна. <…>

Наш вывод тот, что тридцатилетний царь в умственном отношении представляет собою безвольность, подобную гипнотическому состоянию. Окружающие являлись гипнотизерами без гипноза. Безвольный царь являлся бессознательным, но энергичным и ярым исполнителем их внушений. У него недоставало ни способности самостоятельно действовать, ни сознания собственного бессилия и подчиняемости чужому внушению. <…>

…Я с убеждением позволяю себе высказать мнение, что Иоанн Грозный был душевнобольной человек, причем его душевная болезнь выражалась в форме однопредметного помешательства (мономания, или паранойя), позволявшего ему одновременно и управлять государством, и совершать деяния, которым могут быть найдены объяснения только в его болезненном душевном состоянии».

Н.П. ЛИХАЧЕВ (академик, нач. XX в.):

Н.П. Лихачев решительно отказывался считать Грозного душевнобольным. На основе трудов известного психиатра С.С. Корсакова историк указал на разные подходы медиков к диагностике паранойи и подверг суровой критике построения Ковалевского и Глаголева: «Царь Иван Грозный был человеком своего века, и обвиняя его в ненормальности, надо предварительно стать на точку зрения его современников и его самого».

В.А. КОБРИН (советский историк):

«Первое, что обращает на себя внимание при чтении произведений царя Ивана, — это его широкая (разумеется, на средневековом уровне) эрудиция. Для доказательства своих положений он совершенно свободно оперирует примерами не только из истории древней Иудеи, изложенной в Библии, но и из истории Византии. Все эти многочисленные сведения у него как бы естественно выплескиваются. Он прекрасно знает не только Ветхий и Новый Завет, но и жития святых, труды «отцов церкви» — византийских богословов. <…> Поражает память царя. Он явно наизусть цитирует в обширных выдержках Священное писание. Это видно из того, что библейские цитаты даны близко к тексту, но с разночтениями, характерными для человека, воспроизводящего текст по памяти.

Думается, сочетание больших природных способностей, интеллектуальной и литературной одаренности с властолюбием способствовали развитию в царе Иване некоего «комплекса полноценности», превосходства над жалкими «людишками», не знающими того, что ведомо царю, не умеющими так выражать свои мысли, как умеет царь. Не только отсюда, но, возможно, и отсюда проистекало глубокое презрение царя к людям, стремление унизить их достоинство».

А.Г. КУЗЬМИН (советский историк):

«К 1560 году царь разорвал отношения с правительством «Избранной рады» и в начале 60-х годов попытался обвинить своих бывших советников в «изменах» и «волшебстве». Некоторые авторы считают, что психические аномалии, которыми царь, похоже, страдал с детства, теперь прорываются наружу в форме неуемной ярости. За опалами следуют казни, которые особенно свирепыми становятся после кончины митрополита Макария в 1563 году».

А.Л. ЮРГАНОВ (современный историк):

«Как это ни покажется удивительным, но в научной литературе не обращалось внимание на то, что ни один из современников царя не называет его «Иваном Грозным». И даже в фольклоре XVI–XVII вв., допускающем вольные переосмысления, четко выдерживается определенное, очень продуманное отношение к этому слову. «Грозный» в фольклоре — это прилагательное, не превращенное в имя собственное.

«Отвечает Кастрюк-Мастрюк: «Говорит Грозный царь, Иван Васильевич»; «Во матушке было в каменной Москве, / При Грозном царе Иване Васильевиче»; «Другой борец идет Иванушка маленький. / «Уж ты здравствуй, Грозный царь Иван Васильевич!» и т. д. и т. п. И ни разу — Иван Васильевич Грозный: это значит, что современники и ближайшие потомки твердо знали, что царя нельзя подобным образом именовать. Судя по всему, причина запрета заключается в том, что слово «Грозный» как предикат уже употреблялось, и достаточно широко, но применительно к небесным силам вообще и Архангелу Михаилу в частности. Как бы ни уподоблялся царь Богу, но небесная иерархия была выше любой земной. <…> По всей видимости, именно из фольклора слово это, при посредничестве В. Н. Татищева, перекочевывает в науку, но уже с иным смыслом и как имя собственное русского царя».

С.В. ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ (современный историк):

«Вот и сочетались, столь странно и причудливо, в мистическом сознании Ивана Грозного идеалы православного иноческого подвига и неодолимая тяга к языческому знанию, вера в собственную богоизбранность и сомнение в истинности избранного пути, жажда нравственной чистоты и необузданность желаний. А над всем этим сложнейшим душевным симбиозом стояла гордыня, которая безраздельно владела его сердцем. Так ведь и кажется, что с самого начала царствования и до конца дней своих испытывал царь Иван Васильевич — какую власть даровал ему Господь на земле? Где пределы царского своеволия? Что еще будет позволено совершить?

Но, объявив самого себя центром земной жизни, «богоизбранным иноком-самодержцем», он, скорее всего, не рассчитал своих сил. Потребовав от себя соответствия образу идеального государя, он себе же предложил нерешаемую, в принципе, задачу. И дело было даже не в сопротивляющемся окружении. Его, Ивана Грозного, натура сопротивлялась. Его тело, его душа не могли выдержать столь грандиозных психических и физических нагрузок. И, справившись с многочисленными врагами-изменниками, он не справился сам с собой».

 

3. ИВАН ГРОЗНЫЙ И ИДЕЯ ВЛАСТИ

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ (русский историк XIX в.):

«Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия. Это было для него политическим откровением, и с той поры его царственное я сделалось для него предметом набожного поклонения. Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти. Тоном вдохновенного свыше и вместе с обычной тонкой иронией писал он во время переговоров о мире врагу своему Стефану Баторию, коля ему глаза его избирательной властью: «Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению».»

Г.П. ФЕДОТОВ (русский публицист XX в.):

«Идеалом власти Грозного является язычник — Август, при котором Империя еще не знала разделения. Он заслоняет в его глазах и православных византийских царей, от него, чрез легендарного Пруса, выводит он и свой род Рюриковичей. На современном ему «безбожном» Западе и магометанском Востоке Грозный ищет уроков тирании и без труда находит их в век Ренессанса и зачинающегося абсолютизма: «А в иных землях сам узришь, елико содевается злым злая: там не по-здешнему!.. В иных землях изрядец (изменников) не любят: казнят их, да тем утверждаются». <…> Эти идеи коренятся в традиционной русско-византийской православной почве. Но Грозный доводит их до абсурда, чеканя их в неправославную и нехристианскую форму. Этому извращению русской теократической идеи противостоял идеал власти св. Филиппа, который воплощал лучшие традиции Русской Церкви».

Я.С. ЛУРЬЕ (советский историк):

«Своеобразие идеологической позиции Ивана Грозного в том именно и заключалось, что идея нового государства, воплощающего правую веру, «изрушившуюся» во всем остальном мире, начисто освобождалась у него от прежних вольнодумных и социально-реформаторских черт и становилась официальной идеологией уже существующего «православного истинного христианского самодержавства». Главной задачей становились поэтому не реформы в государстве, а защита его от всех антигосударственных сил, которые «растлевают» страну «нестроением и междоусобными браньми». Разделяя пересветовскую враждебность к «вельможам», царь делал отсюда один важный вывод: негодных и «изменных» бояр должны были сменить новые люди».

В.Б. КОБРИН (советский историк):

«Главная ценность для него — ничем не ограниченная самодержавная власть. Думается, нет более лаконичного, четкого и даже талантливого определения деспотизма, чем то, которое дал Иван Грозный: «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же…» В этих словах выражена суть именно деспотизма, а не абсолютной монархии, хотя эти два явления подчас путают. <…> Царь Иван был уверен, что служить ему — нравственный и христианский долг его подданных. Сам Господь поручил их ему в «работу», то есть в рабство. <…> Самодержавную власть Грозный считал единственно возможной формой правления. С презрением пишет он о тех «безбожных» государях, которые «царствии своими не владеют, како им повелят работные их, так и владеют». Вспомним, что и английскую королеву Елизавету он порицал за некоторую ограниченность ее власти: «…у тебя мимо тебя люди владеют». Царь и деятелей «Избранной рады» обвинял прежде всего в узурпации царской власти: они «во всем свое хотение улучиша», «от прародителей наших данную нам власть от нас отъяша».»

Н.Н. ВОЕЙКОВ (историк Русского Зарубежья):

«Грозный, которого некоторые историки считают воплощением абсолютизма, на самом деле, несмотря на все свои жестокости, был одним из русских государей, наиболее чутким к народной воле. <…> Желая оградить народ от хищений бояр, царь учредил систему областного самоуправления, которая, не будь Смутного Времени и последующей разрухи, смогла бы предотвратить некоторые пагубные результаты Петровых реформ. <…>

В управительной системе Грозного заметно желание сблизить царский престол с жизнью всех сословий путем привлечения толковых людей, независимо от их рода. Царь, говоривший, что ему — выше других поставленному, тем самым виднее то, что не видит «куриное око», предвидя вред бюрократии, т. е. чиновничества, опираться на живые силы государства, самоуправляющиеся под верховенством царской власти. Грозный обратил также большое внимание на земские соборы, созываемые государями для решения важнейших дел. Сам состав соборов указывает нам на пользу этого характерного для Московской Руси учреждения. В соборах принимали участие выборные служилые и тяглые люди со всего государства, благодаря чему их мнения, не в пример западным парламентам современных демократий, подлинно выражали народные настроения и чаяния.

Так, в 1566 г. земский собор в Москве призван был решать важнейший вопрос внешней политики — войны или мира с Литвой, и Иван IV поступил согласно соборному приговору. Один этот факт полностью разрушает обвинение Грозного в абсолютизме».

С.В. ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ (современный историк):

«Послания Ивана Грозного Курбскому — это уникальный религиозно-философский памятник, ибо в них впервые в русской истории сам государь полностью, в законченном виде сформулировал, исторически и религиозно-философски обосновал основные принципы самодержавной власти русских монархов. Один из важнейших принципов — полнота самодержавной власти. Иван Грозный и утверждает необходимость и возможность только неограниченно самодержавного, единовластного правления в России, если Российское царство хочет исполнить возложенную на него вселенскую миссию по утверждению истинного православия. В этом заключался кардинальный политический разрыв Ивана Грозного и с «Избранной радой», и с «нестяжательской » традицией.

Государь формулирует и второй принцип — Божественное происхождение самодержавной власти. Более того, Иван Грозный обосновывает тезис богоизбранности самого государя. И никто не имеет права покушаться на его власть. «Кто противится такой власти — противится Богу!» — восклицает он.

И, наконец, третий принцип самодержавной власти: главный смысл власти русского самодержавного государя состоит в том, чтобы нести свет истины по всему миру, устроить и свою страну, а то и весь мир по Божественным Заповедям. Иван Васильевич писал: «Я же усердно стараюсь обратить людей к истине и свету, чтобы познали единого истинного Бога, в Троице славимого, и данного Богом государя…» <…>

Итак, в Первом послании Курбскому Иван Грозный впервые свел в единую систему основные принципы самодержавной власти русских государей. Но понимание методов воплощения этих принципов в реальную историческую практику связано уже исключительно с личными качествами Ивана Грозного, с его личным мировоззрением, как политическим, так и религиозно-мистическим. Иван Грозный понимал суть царской власти — как разновидность монашеского подвига. Вот и приоткрывается, как кажется, тайна Ивана Грозного. Все его деяния, все его поступки объясняются в первую очередь своеобразным религиозно-мистическим мировоззрением первого русского царя».

 

4. ПРИЧИНЫ УСТАНОВЛЕНИЯ ОПРИЧНИНЫ

Н.М. КАРАМЗИН (русский историк XIX в.):

«Развратники (новые советники царя после удаления Сильвестра и Адашева. — Сост.), указывая царю на печальные лица важных бояр, шептали: «Вот твои недоброхоты! Вопреки данной ими присяге, они живут адашевским обычаем, сеют вредные слухи, волнуют умы, хотят прежнего своевольства». Такие ядовитые наветы растравляли Иоанново сердце, уже беспокойное в чувстве своих пороков; взор его мутился; из уст вырывались слова грозные. Обвиняя бояр в злых намерениях, в вероломстве, в упорной привязанности к ненавистной памяти мнимых изменников, он решился быть строгим и сделался мучителем, коему равного едва ли найдем в самых Тацитовых летописях!

Не вдруг, конечно, рассвирепела душа, некогда благолюбивая: успехи добра и зла бывают постепенны; но летописцы не могли проникнуть в ее внутренность; не могли видеть в ней борения совести с мятежными страстями; видели только дела ужасные и называют тиранство Иоанново чуждою бурею, как бы из недр ада посланною возмутить, истерзать Россию».

С.М. СОЛОВЬЕВ (русский историк XIX в.):

«…Опричнина, с одной стороны, была следствием враждебного отношения царя к своим старым боярам, но, с другой стороны, в этом учреждении высказался вопрос об отношении старых служилых родов, ревниво берегущих свою родовую честь и вместе свою исключительность посредством местничества, к многочисленному служилому сословию, день ото дня увеличивавшемуся вследствие государственных требований и вследствие свободного доступа в него отовсюду; подле личных стремлений Иоанна видим стремления целого разряда людей, которым было выгодно враждебное отношение царя к старшей дружине. Мы видели, что сам Иоанн в завещании сыновьям смотрел на опричнину как на вопрос, как на первый опыт. После мы увидим, как будет решаться этот важный вопрос об отношениях младшей дружины к старшей. Государство складывалось, новое сводило счеты со старым; понятно, что должен был явиться и громко высказаться вопрос о необходимых переменах в управлении, о недостаточности прежних средств, о злоупотреблениях, от них происходящих, являются попытки к решению вопроса — губные грамоты, новое положение дьяков относительно воевод и т. д. Понятно, что в то же время должен был возникнуть вопрос первой важности — вопрос о необходимости приобретения средств государственного благосостояния, которыми обладали другие европейские народы; и вот видим первую попытку относительно Ливонии. Век задавал важные вопросы, а во главе государства стоял человек, по характеру своему способный приступать немедленно к их решению».

К.Д. КАВЕЛИН (русский историк и юрист XIX в.):

«В 1565 году он установил опричнину. Это учреждение, оклеветанное современниками и не понятое потомством, не внушено Иоанну — как думают некоторые — желанием отделиться от русской земли, противопоставить себя ей: кто знает любовь Иоанна к простому народу, угнетенному и раздавленному в его время вельможами, кому известна заботливость, с которой он старался «облегчить его участь», тот этого не скажет. Опричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и заменить им родовое вельможество, на место рода, кровного начала, поставить в государственном управлении начало личного достоинства: мысль, которая под другими формами была осуществлена потом Петром Великим. Если эта попытка была безуспешна и наделала много зла, не принеся никакой пользы, не станем винить Иоанна. Он жил в несчастное время, когда никакая реформа не могла улучшить нашего быта. Опричники, взятые из низших слоев общества, ничем не были лучше бояр; дьяки были только грамотнее, сведущее в делах, чем вельможи, но не уступали им ни в корыстолюбии, ни в отсутствии всяких общих нравственных интересов; общины, как ни старался Иоанн поднять их и оживить для их же собственной пользы, были мертвы; общественного духа в них не было, потому что в них продолжался прежний полупатриархальный быт. За какие реформы ни принимался Иоанн, все они ему не удались, потому что в самом обществе не было еще элементов для лучшего порядка вещей. Иоанн искал органов для осуществления своих мыслей и не нашел; их неоткуда было взять. Растерзанный, измученный бесплодной борьбой, Иоанн мог только мстить за неудачи, под которыми похоронил он все свои надежды, всю веру, все, что было в нем великого и благородного, — и мстил страшно <…>.

Со времени Ивана III в состав Московского государства вошла значительная часть тогдашней западной России — Новгород, Псков, города и княжества литовские. С тем вместе должен был произойти оттуда значительный приток в Великороссию элементов, чуждых ее общественному складу, не дававших в западной России сложиться государству и столько же враждебных к нему в Великороссии. Эти элементы вошли, главным образом, в состав царских служебных чинов и, усилившись новыми литовскими и польскими выходцами из-за границы, получили в царствование Грозного большое влияние. Вспомним роль Глинских, стоявших во главе правления; Бельского, потомка Гедимина, соискателя литовского престола; к той же категории принадлежал и знаменитый Курбский. К этим элементам могли присоединиться старинные великорусские удельные князья, лишенные владений и обратившиеся в слуг московских государей; в то время московская знать едва ли меньше сочувствовала польским и литовским порядкам, чем впоследствии шведским, французским и английским. В попытках всех этих элементов изменить по своему идеалу государственный строй Великороссии, внести в него западнорусские начала и следует, как нам кажется, искать ключа к явлениям и событиям этой замечательной эпохи. В лице Грозного великорусское государство вступило в борьбу с западнорусскими и польскими государственными элементами, вошедшими в состав Московского государства».

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ (русский историк XIX–XX в.):

«Дело заключалось в исторически сложившемся противоречии, в несогласии правительственного положения и политического настроения боярства с характером власти и политическим самосознанием московского государя. Этот вопрос был неразрешим для московских людей XVI в. Потому надобно было до поры до времени заминать его, сглаживая вызвавшее его противоречие средствами благоразумной политики, а Иван хотел разом разрубить вопрос, обострив самое противоречие, своей односторонней политической теорией поставив его ребром, как ставят тезисы на ученых диспутах, принципиально, но непрактично. Усвоив себе чрезвычайно исключительную и нетерпеливую, чисто отвлеченную идею верховной власти, он решил, что не может править государством, как правили его отец и дед, при содействии бояр, но как иначе он должен править, этого он и сам не мог уяснить себе. Превратив политический вопрос о порядке в ожесточенную вражду с лицами, в бесцельную и неразборчивую резню, он своей опричниной внес в общество страшную смуту, а сыноубийством подготовил гибель своей династии. Между тем успешно начатые внешние предприятия и внутренние реформы расстроились, были брошены недоконченными по вине неосторожно обостренной внутренней вражды».

С.Ф. ПЛАТОНОВ (русский историк XIX–XX в.):

«Потомки старой русской династии, «княжата», превратившись в служилых бояр своего сородича московского царя, требовали себе участия во власти; а царь мнил их за простых подданных, которых у него «не одно сто», и потому отрицал все их притязания. В полемике Грозного с Курбским вскрывался истинный характер «избранной рады», которая, очевидно, служила орудием не бюрократически-боярской, а удельно-княжеской политики, и делала ограничения царской власти не в пользу учреждений (думы), а в пользу известной общественной среды (княжат).

Такой характер оппозиции привел Грозного к решимости уничтожить радикальными мерами значение княжат, пожалуй, даже и совсем их погубить. Совокупность этих мер, направленных на родовую аристократию, называется опричниной. Суть опричнины состояла в том, что Грозный применил к территории старых удельных княжеств, где находились вотчины служилых князей-бояр, тот порядок, какой обыкновенно применялся Москвой в завоеванных землях. И отец, и дед Грозного, следуя московской правительственной традиции, при покорении Новгорода, Пскова и иных мест выводили оттуда наиболее видных и для Москвы опасных людей в свои внутренние области, а в завоеванный край посылали поселенцев из коренных московских мест. Это был испытанный прием ассимиляции, которой московский государственный организм усваивал себе новые общественные элементы. В особенности ясен и действителен был этот прием в Великом Новгороде при Иване III и в Казани при самом Иване IV. Лишаемый местной руководящей среды завоеванный край немедля получал такую же среду из Москвы и начинал вместе с ней тяготеть к общему центру — Москве. То, что удавалось с врагом внешним, Грозный задумал испытать с врагом внутренним. Он решил вывести из удельных наследственных вотчин их владельцев — княжат и поселить их в отдаленных от их прежней оседлости местах, там, где не было удельных воспоминаний и удобных для оппозиции условий; на место же выселенной знати он селил служебную мелкоту на мелкопоместных участках, образованных из старых больших вотчин».

С.Б. ВЕСЕЛОВСКИЙ (советский историк):

«На первый взгляд между требованием царя неограниченной власти и учреждением Опричного двора нет никакой связи. Летописец не находил нужным разъяснять этот вопрос, так как для современников было ясно, что упразднить разом все старые обычаи и произвести переворот можно было, только опираясь на физическую силу, стоящую вне старого Государева двора.

Намеревался ли царь Иван действительно отказаться от власти, сказать невозможно. Во всяком случае, когда он дал согласие остаться царем всего государства на условии учреждения для него особого двора, то создалось совершенно необычное положение. Удел обыкновенно получал младший представитель великокняжеского дома и, получив удел, становился в подчиненное положение к великому князю. Теперь царь, оставаясь государем всего государства, одновременно становился хозяином удела». <…> Итак, после учреждения Опричного двора царь остался государем всего государства с прежними органами центрального управления и одновременно на правах удельного князя стал хозяином части государства, выделенной в ведение Опричного двора. <…>

В учреждении опричнины многое казалось историкам непонятным именно потому, что они считали ее направленной против княжат и боярства, т. е. верхнего слоя Государева двора. В годы, предшествовавшие учреждению Опричного двора, царь пытался удалить из старого двора неугодных ему людей, но в результате борьбы с [отдельными] лицами восстановил против себя старый Государев двор в целом. Выход из положения он нашел в том, чтобы выйти из старого двора и устроить себе новый, «особный» двор, в котором он рассчитывал быть полным хозяином. Так как уничтожить старый двор, сложившийся веками, и обойтись без него в управлении государством не было возможности, то царь предложил ему существовать по-старому, а параллельно ему устроили Опричный двор. И всю дальнейшую историю Опричного двора следует рассматривать в свете одновременного и параллельного существования двух дворов — старого и «опричного». На деле Опричный двор получил значение базы для борьбы царя со старым двором, и этим объясняется то, что современники видели в учреждении Опричного двора разделение государства, «аки секирою, наполы» и натравливание одной части населения на другую.

Каковы бы ни были первоначальные замыслы царя, на практике существование двух дворов вызвало такие последствия, которых царь, несомненно, не предвидел и не желал. В этом обстоятельстве, как мне кажется, лежит причина, по которой Платонов и другие историки не могли правильно понять указ об опричнине, известный нам в пересказе летописца».

Я.С. ЛУРЬЕ (советский историк):

«Своеобразие идеологической позиции Ивана Грозного в том именно и заключалось, что идея нового государства, воплощающего правую веру, «изрушившуюся» во всем остальном мире, начисто освобождалась у него от прежних вольнодумных и социально-реформаторских черт и становилась официальной идеологией уже существующего «православного истинного христианского самодержавства». Главной задачей становились поэтому не реформы в государстве, а защита его от всех антигосударственных сил, которые «растлевают» страну «нестроением и междоусобными браньми». Разделяя пересветовскую враждебность к «вельможам», царь делал отсюда один важный вывод: негодных и «изменных» бояр должны были сменить новые люди».

А.Г. КУЗЬМИН (советский историк):

«Ливонская война началась до опричнины и закончилась после ее крушения. Между тем они были тесно связаны в различных отношениях. Они были порождены одними и теми же причинами — явным расколом царя со своими ближайшими советниками и стремлением его к безграничной власти. Именно поражения на фронтах Ливонии побудили царя окончательно отказаться от земского строя и придумать для себя «опричнину». Введение же опричнины в конечном счете привело к поражению России в Ливонской войне».

А.Л. ЮРГАНОВ (современный историк):

«Анализ смысловых структур средневекового сознания показывает, что опричнина в восприятии Ивана Грозного была синкретическим явлением: не столько политического, сколько религиозного характера. Люди XVI в. не различали эти две сферы: «политика» для них — осуществление христианских задач и целей. Не случайно слова «политика», «политический» появляются в русском языке только в самом конце XVII в. Христиане воспринимают апокалиптические образы в символическом смысле. «Буквальная картина — плоскостна, не имеет мифического рельефа, не овеяна пророческим трепетом, не уходит своими корнями в непознаваемую бездну и мглу судеб Божиих ». А потому — звезды будут падать на землю и саранча будет величиною с коня и т. д. и т. п: этот символический смысл не был для людей средневековья голым знанием. Опричнина — своеобразная мистерия веры, образ будущего на земной тверди. Опричные казни превращались в своеобразное русское чистилище перед Страшным судом. Царь добивался полновластия как исполнитель воли Божьей по наказанию человеческого греха и утверждению истинного «благочестия » не только во спасение собственной души, но и тех грешников, которых он обрекал на смерть. И только в последние годы жизни царь стал каяться, возможно, осознавая, что прельстился. Завещание 1579 г. отразило духовный кризис. Идеи, которая бы вдохновила его, не было, оставалось одно: ждать Суда Христова».

С.В. ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ (современный историк):

«Иван Грозный стремился распространить на мирскую жизнь идеал жизни монашеской, собираясь решать мирские проблемы методами монашеского подвижничества, и, прежде всего, методом «истязания плоти».

Создается впечатление, что, считая себя воплощением Божественного Замысла на земле, Иван Грозный внутренне уверился и в том, что он имеет полное и несомненное право относиться к собственному государству и к собственному народу, как к телу, которое необходимо истязать, подвергать всяческим мучениям, ибо только тогда откроются пути к вечному блаженству. И только пройдя через страх Божий в его самом непосредственном, телесном выражении, Российское государство, ведомое своим государем-иноком, придет к «истине и свету».

Вот и должен он вести святую войну против всех врагов правой веры, и прежде всего против бояр-злобесников, посягающих на его Богом данную власть. Поэтому казни и преследования, совершаемые государем, вовсе не плод его больной воспаленной фантазии, не следствие самодурства и нравственной распущенности. Это — совершенно сознательная борьба с изменниками Богу, с теми, кем овладел бес, кто предал истинную веру. Иван Грозный, карая измену, последовательно и целенаправленно отсекал от «плоти» Русского государства все греховное.

И разделение государства на две части — земщину и опричнину — объясняется помимо всего прочего еще и тем, что земщина представляет собой часть «плоти» единой Русской земли, которую государь подверг жесточайшему истязанию, дабы проучить врагов православия и поселить в их душах страх Божий. Потому и войско опричное изначально строилось по принципу военно-монашеского ордена, главой которого является сам царь, исполнявший обязанности игумена».

И.П. ФРОЯНОВ (современный историк):

«Исторические корни опричнины уходя во времена правления Ивана III, когда Запад развязал идеологическую войну против России, забросив на русскую почву семена опаснейшей ереси, подрывающей основы православной веры, апостольской Церкви и, стало быть, зарождающегося самодержавия. Эта война, продолжавшаяся почти целый век, создала в стране такую религиозно-политическую неустойчивость, которая угрожала самому существованию Русского государства. И опричнина стала своеобразной формой его защиты. <…>

Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Девлет-Гирея в 1571 и 1572 годах… С помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от Московии под власть Литвы… Московское государство окончательно и безповоротно встало на путь служения, очищенная и обновленная опричниной…»

 

5. ХАРАКТЕРИСТИКА ОПРИЧНИНЫ

Н.М. КАРАМЗИН (русский историк XIX в.):

«Москва цепенела в страхе. Кровь лилася; в темницах, в монастырях стенали жертвы; но… тиранство еще созревало: настоящее ужасало будущим! Нет исправления для мучителя, всегда более и более подозрительного, более и более свирепого; кровопийство не утоляет, но усиливает жажду крови: оно делается лютейшею из страстей. — Любопытно видеть, как сей государь, до конца жизни усердный чтитель христианского закона, хотел соглашать его божественное учение с своею неслыханною жестокостию: то оправдывал оную в виде правосудия, утверждая, что все ее мученики были изменники, чародеи, враги Христа и России; то смиренно винился пред Богом и людьми, называл себя гнусным убийцею невинных, приказывал молиться за них в святых храмах, но утешался надеждою, что искреннее раскаяние будет ему спасением и что он, сложив с себя земное величие, в мирной обители св. Кирилла Белозерского со временем будет примерным иноком! Так писал Иоанн к князю Андрею Курбскому и к начальникам любимых им монастырей, во свидетельство, что глас неумолимой совести тревожил мутный сон души его, готовя ее к внезапному, страшному пробуждению в могиле!»

А.Г. КУЗЬМИН (советский историк):

«Опричнина — одна из самых трагических страниц русской истории. После колоссального десятилетнего взлета в 50-е гг. XVI века следствием опричнины стало падение экономических, политических, социальных показателей жизни страны на многие десятилетия, и, главное, были утрачены многие перспективы будущего развития. Формально опричнина занимает 1565–1572 годы. За это время на Россию обрушился террор, какового не бывало, по крайней мере, после татаро-монгольского нашествия: беспрестанные и бессмысленные казни людей, служивших государству; десятки тысяч новгородцев, спущенных в Волхов, — такового не было ни при одном ливонском, литовском или шведском нашествие».

ИОАНН, МИТРОПОЛИТ САНКТ-ПЕТЕРУРГСКИЙ И ЛАДОЖСКИЙ (XX в.):

«Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга. <…>

Ревностно и неукоснительно исполнял царь со своими опричниками весь строгий устав церковный. Как некогда богатырство, опричное служение стало формой церковного послушания — борьбы за воцерковление всей русской жизни, без остатка, до конца. Ни знатности, ни богатства не требовал царь от опричников, требовал лишь верности».

 

 

6. ИВАН ГРОЗНЫЙ — ТИРАН ИЛИ ГЕРОЙ?

А.М. КУРБСКИЙ (XVI в., современник Ивана Грозного):

«Царь же, хоть и удостоен царского величия, но в чем дарований от Бога не получил, должен искать доброго и полезного совета не только от советников, но и от простых людей, поскольку дар духа дается не по богатству внешнему и по силе царства, но по правости душевной. Ведь смотрит Бог не на могущество и гордость, но на правость сердечную, и дает дары тем, кто воспринимает их доброй волей своей. Ты же все это забыл. Отрыгнул вместо благоухания смрад! И вот еще что забыл или не знаешь, что все бессловесные в своих поступках душевной природой бывают движимы, а точнее, принуждаются ею, и чувствами руководятся, а люди — не только существа из плоти, но и бестелесные силы, то есть святые ангелы, а поэтому советом и разумом управляются, как Дионисий Ареопагит и другой великий учитель пишут об этом. Вот бы тебе об учениях тех древних блаженных мужей поведать ему! К тому же и о том следовало немного вспомнить, что еще и сейчас всеми там из уст в уста передается, то есть про деда того царя, князя великого Иоанна, столь широко границы свои раздвинувшего и, что еще удивительней, великого царя ордынского, у которого в неволе был, изгнал он и царство его разорил. А достиг этого не из-за кровопийства своего и любимого им грабительства, ни в коем случае, но, воистину, из-за частых советов с мудрыми и мужественными синклитами его ведь, говорят, очень любил он советоваться и ни чего не начинал без глубочайшего и обстоятельного обсуждения. Ты же против всех их, не только тех древних прежденазванных великих святых, но и против недавнего того славного государя вашего выступил — ведь все они в один голос провозглашают: любящий совет любит душу свою; а ты говоришь: «Не держи советников более мудрых, чем ты!»

О сын дьявола! Зачем человеческой природе, кратко говоря, жилы пресек и, всю крепость души его разрушить и похитить желая, такую искру безбожную в сердце царя христианского всеял, что от нее во всей Святорусской земле пожар лютости возгорелся?»

«<…> В те годы (в годы правления «Избранной рады». — Сост.), как я уже говорил, был царь наш в смирении и хорошо царствовал, и по пути Господня закона шествовал. Тогда, по словам пророка: «Без усилий Господь врагов его смирил», и на страны, посягнувшие на народ христианский, возлагал Он руку Свою. Ведь волю человеческую Господь прещедрый больше милостью направляет на добрые дела и укрепляет ее в этом, нежели наказанием, если же человек закоренелый в зле и непокорным окажется, тогда наказанием, с милосердием смешанным; ну а если он неисцелим, тогда казнит в назидание тем, кто пожелал бы жить не по закону. И добавил Он ко всему еще один дар, как уже говорил, награждая и утешая в покаянии пребывающего царя христианского. В те же годы, или немного раньше, даровал ему Бог к Казанскому еще и другое царство — Астраханское. <…>»

«Вот что, о царь, получил ты от шепчущих тебе в уши любимых твоих ласкателей: вместо святого поста твоего и воздержания прежнего пьянство губительное с посвященными дьяволу чашами, вместо целомудренной жизни твоей грехи, всякой скверны полные, вместо строгой справедливости суда твоего царского к лютости и бесчеловечию подтолкнули они тебя, вместо же молитв тихих и кротких, которыми с Богом своим беседовал, лености и долгому сну научили тебя и зевоте после сна и главоболию с похмелья и другим злостям непомерным и неисповедимым. А что восхваляют они тебя, и возносят, и называют тебя царем великим, непобедимым и храбрым — воистину, и был таким, когда в страхе Божьем жил. Теперь же, когда раздулся от лести их и обманут, что получил?»

«Неужели не видишь, о царь, к чему привели тебя человекоугодники? И каким сделали тебя любимые твои маньяки? И как свергли вниз и поразили проказой прежде святую и вечную, покаянием украшенную совесть души твоей? А если нам не веришь, понапрасну называя нас лживыми изменниками, да прочтет величество твое в Слове об Ироде златовещательными устами изреченном. <…> «Ирод, говорил он, мучитель граждан и воинов, разбойник, друзей своих губитель». Твое же величество от преизлишней злости не только друзей губителем стал, но и всей Святорусской земли с кромешниками твоими разорителем, домов грабителем и убийцей сыновей. От этого, Боже, сохрани тебя и не допусти этому случиться, Господи Царь веков!»

ПАТРИАРХ ИОВ (ум. в 1607 г., первый русский патриарх, современник Ивана Грозного):

«Благочестивый же тот царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич (Иван Грозный. — Сост.) был разумом славен и мудростью украшен, и богатырскими победами славен, и в ратном деле весьма искусен, и во всем царском правлении достохвально себя проявил, великие и невиданные победы одержал и многие подвиги благочестия совершил. Царским своим неусыпным правлением и многой премудростью не только подданных богохранимой своей державы поверг в страх и трепет, но и всех окрестных стран иноверные народы, лишь услышав царское имя его, трепетали от великой боязни. О прочих же его царских добродетельных делах скажем в своем месте».

ДЖЕРОМ ГОРСЕЙ (ум. после 1526 г., английский дворянин, дипломат, встречался с царем Иваном Грозным):

«Царь жил в постоянном страхе и боязни заговоров и покушений на свою жизнь, которые раскрывал каждый день, поэтому он проводил большую часть времени в допросах, пытках и казнях, приговаривая к смерти знатных военачальников и чиновников, которые были признаны участниками заговоров. <…> Царь наслаждался, купая в крови свои руки и сердце, изобретая новые пытки и мучения, приговаривая к казни тех, кто вызывал его гнев, а особенно тех из знати, кто был наиболее предан и любим его подданными. В то время он всячески противопоставлял им и поддерживал самых больших негодяев из своих военачальников, солдат, все это на деле привело к росту враждующих и завистников, не осмелившихся даже один другому доверять свои планы свержения царя (что было их главным желанием). Он видел это и знал, что его государство и личная безопасность с каждым днем становятся все менее надежными. <…>

Царь Иван Васильевич правил более шестидесяти лет. Он завоевал Полоцк (Pollotzco), Смоленск (Smolensco) и многие другие города и крепости в семистах милях на юго-запад от города Москвы в областях Ливонии, принадлежавших польской короне, он завоевал также многие земли, города и крепости на восточных землях Ливонии и в других доменах королей Швеции и Польши; он завоевал царства Казанское и Астраханское, все области и многочисленные народы ногайских и черкесских (Nagaie and Chercas) татар и другие близкие к ним народы, населявшие пространства в две тысячи миль по обе стороны известной реки Волги и даже на юг до Каспийского моря. Он освободился от рабской дани и поборов, которые он и его предшественники ежегодно платили великому царю Скифии, хану крымских татар (the Chan of Crim Tartor), посылая ему, однако, небольшую мзду, чтобы защищаться от их ежегодных набегов. Он завоевал Сибирское царство и все прилежащие к нему с Севера области более чем на 1500 миль. Таким образом, он расширил значительно свою державу во всех направлениях и этим укрепил населенную и многочисленную страну, ведущую обширную торговлю и обмен со всеми народами, представляющими разные виды товаров своих стран, в результате не только увеличились его доходы и доходы короны, на сильно обогатились его города и провинции. Столь обширны и велики стали его владения, что они едва ли могли управляться одним общим правительством (regiment) и должны были распасться опять на отдельные княжества и владения, однако под его единодержавной рукой монарха они остались едиными, что привело его к могуществу, превосходившему всех соседних государей. Именно это было его целью, а все им задуманное осуществилось. Но безграничное честолюбие и мудрость человека оказываются лишь безрассудством в попытке помешать воле и власти Всевышнего, что и подтвердилось впоследствии. Этот царь уменьшил неясности и неточности в их законодательстве и судебных процедурах, введя наиболее удобную и простую форму письменных законов, понятных и обязательных для каждого, так что теперь любой мог вести свое дело без какого-либо помощника, а также оспаривать незаконные поборы в царском суде без отсрочки. Этот царь установил и обнародовал единое для всех вероисповедание, учение и богослужение в Церкви, согласно, как они это называют, учению о трех символах, или о православии, наиболее близкому к апостольскому уставу, используемому в первоначальной (the primitive church) Церкви и подтвержденному мнением Афанасия и других лучших и древнейших отцов [церкви] на Никейском (Nicene) соборе и на других наиболее праведных соборах (counsalls). Он и его предки приняли древнейшие правила христианской религии, как они верили, от греческой церкви, ведя свое древнее начало от св. апостола Андрея и их покровителя св. Николая. Эта греческая церковь с тех пор, по причине отступлений и распрей, подвергалась упадку и заблуждениям в наиболее важном: в существе доктрин и в отправлении богослужений.

Из-за этого царь отделил московское духовное управление от греческой церкви и соответственно от необходимости в эту церковь посылать пожертвования и принимать оттуда грамоты. С помощью Троицы он убедил нестойкого патриарха Иеремию отречься от патриаршества в Константинополе или Хиосе в пользу московской митрополии. Царь резко отклонял и отвергал учение папы, рассматривая его как самое ошибочное из существующих в христианском мире: оно угождает властолюбию папы, выдумано с целью сохранить его верховную иерархическую власть, никем ему не дозволенную; царь изумлен тем, что отдельные христианские государи признают его верховенство, приоритет церковной власти над светской. Все это, только более пространно, он приказал изложить своим митрополитам, архиепископам и епископам, архимандритам и игуменам папскому нунцию патеру Антонию Поссевино (Pater Antonie Posavinus), великому иезуиту, у входа в собор Пречистой (Prechista) в Москве.

[За время своего правления этот царь] построил свыше 40 прекрасных каменных церквей, богато украшенных и убранных внутри, с главами, покрытыми позолотой из чистого золота. Он построил свыше 60 монастырей и обителей, подарив им колокола и украшения и пожертвовав вклады, чтобы они молились за его душу.

Он построил высокую колокольню из тесаного камня внутри Кремля, названную Благовещенской колокольней (Blaveshina Collicalits), с тридцатью великими и благозвучными колоколами на ней, которая служит всем тем соборам и великолепным церквам, расположенным вокруг; колокола звонят вместе каждый праздничный день (а таких дней много), а также очень заунывно в каждую полуночную службу. <…>

Царь, среди многих других подобных своих деяний, построил за время царствования 155 крепостей в разных частях страны, установив там пушки и поместив военные отряды. Он построил на пустующих землях 300 городов, названных «ямами» (yams), длиной в одну-две мили, дав каждому поселенцу участок земли, где он мог содержать быстрых лошадей столько, сколько может потребоваться для нужд государственной службы. Он построил крепкую, обширную, красивую стену из камня вокруг Москвы, укрепив ее пушками и стражей».

Н.М. КАРАМЗИН (русский историк XIX в.):

«Между иными тяжкими опытами судьбы, сверх бедствий удельной системы, сверх ига моголов, Россия должна была испытать и грозу самодержца-мучителя: устояла с любовию к самодержавию, ибо верила, что Бог посылает и язву, и землетрясение, и тиранов; не преломила железного скиптра в руках Иоанновых и двадцать четыре года сносила губителя, вооружаясь единственно молитвою и терпением, чтобы, в лучшие времена, иметь Петра Великого, Екатерину Вторую (история не любит именовать живых). В смирении великодушном страдальцы умирали на лобном месте, как греки в Термопилах, за отечество, за веру и верность, не имея и мысли о бунте. Напрасно некоторые чужеземные историки, извиняя жестокость Иоаннову, писали о заговорах, будто бы уничтоженных ею: сии заговоры существовали единственно в смутном уме царя, по всем свидетельствам наших летописей и бумаг государственных. Духовенство, бояре, граждане знаменитые не вызвали бы зверя из вертепа слободы Александровской, если бы замышляли измену, взводимую на них столь же нелепо, как и чародейство. Нет, тигр упивался кровию агнцев — и жертвы, издыхая в невинности, последним взором на бедственную землю требовали справедливости, умилительного воспоминания от современников и потомства!

Несмотря на все умозрительные изъяснения, характер Иоанна, героя добродетели в юности, неистового кровопийцы в летах мужества и старости, есть для ума загадка (выделено нами. — Сост.) , и мы усомнились бы в истине самых достоверных о нем известий, если бы летописи других народов не являли нам столь же удивительных примеров; если бы Калигула, образец государей и чудовище, если бы Нерон, питомец мудрого Сенеки, предмет любви, предмет омерзения, не царствовали в Риме. Они были язычники; но Людовик XI был христианин, не уступая Иоанну ни в свирепости, ни в наружном благочестии, коим они хотели загладить свои беззакония: оба набожные от страха, оба кровожадные и женолюбивые, подобно азиатским и римским мучителям. Изверги вне законов, вне правил и вероятностей рассудка: сии ужасные метеоры, сии блудящие огни страстей необузданных озаряют для нас, в пространстве веков, бездну возможного человеческого разврата, да видя содрогаемся! Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель может, в правлении самодержавном, выставить на позор такого властителя, да не будет уже впредь ему подобных! Могилы бесчувственны; но живые страшатся вечного проклятия в истории, которая, не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, вели уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления.

Так, Иоанн имел разум превосходный, не чуждый образования и сведений, соединенный с необыкновенным даром слова, чтобы бесстыдно раболепствовать гнуснейшим похотям. Имея редкую память, знал наизусть Библию, историю греческую, римскую, нашего отечества, чтобы нелепо толковать их в пользу тиранства; хвалился твердостию и властию над собою, умея громко смеяться в часы страха и беспокойства внутреннего; хвалился милостию и щедростию, обогащая любимцев достоянием опальных бояр и граждан; хвалился правосудием, карая вместе, с равным удовольствием, и заслуги и преступления; хвалился духом царским, соблюдением державной чести, велев изрубить присланного из Персии в Москву слона, не хотевшего стать перед ним на колена, и жестоко наказывая бедных царедворцев, которые смели играть лучше державного в шашки или в карты; хвалился, наконец, глубокою мудростию государственною, по системе, по эпохам, с каким-то хладнокровным размером истребляя знаменитые роды, будто бы опасные для царской власти, — возводя на их степень роды новые, подлые и губительною рукою касаясь самых будущих времен: ибо туча доносителей, клеветников, кромешников, им образованных, как туча гладоносных насекомых, исчезнув, оставила злое семя в народе; и если иго Батыево унизило дух россиян, то, без сомнения, не возвысило его и царствование Иоанново.

Но отдадим справедливость и тирану: Иоанн в самых крайностях зла является как бы призраком великого монарха, ревностный, неутомимый, часто проницательный в государственной деятельности…»

С.М. СОЛОВЬЕВ (русский историк XIX в.):

«Характер, способ действий Иоанновых исторически объясняются борьбою старого с новым, событиями, происходившими в малолетство царя, во время его болезни и после; но могут ли они быть нравственно оправданы этою борьбою, этими событиями? Можно ли оправдать человека нравственною слабостию, неуменьем устоять против искушений, неуменьем совладать с порочными наклонностями своей природы? Бесспорно, что в Иоанне гнездилась страшная болезнь, но зачем же было позволять ей развиваться? Мы обнаруживаем глубокое сочувствие, уважение к падшим в борьбе, но когда мы знаем, что они пали, истощив все зависевшие от них средства к защите; в Иоанне же этой борьбы с самим собою, с своими страстями мы вовсе не видим. Мы видим в нем сознание своего падения. «Я знаю, что я зол», — говорил он; но это сознание есть обвинение, а не оправдание ему; мы не можем не уступить ему больших дарований и большой, возможной в то время начитанности, но эти дарования, эта начитанность не оправдание, а обвинение ему. <…>

Иоанн сознавал ясно высокость своего положения, свои права, которые берег так ревниво; но он не сознал одного из самых высоких прав своих — права быть верховным наставником, воспитателем своего народа: как в воспитании частном и общественном, так и в воспитании всенародном могущественное влияние имеет пример наставника, человека, вверху стоящего, могущественное влияние имеет дух слов и дел его. Нравы народа были суровы, привыкли к мерам жестоким и кровавым; надобно было отучать от этого; но что сделал Иоанн? Человек плоти и крови, он не сознал нравственных, духовных средств для установления правды и наряда или, что еще хуже, сознавши, забыл о них; вместо целения он усилил болезнь, приучил еще более к пыткам, кострам и плахам; он сеял страшными семенами, и страшна была жатва — собственноручное убийство старшего сына, убиение младшего в Угличе, самозванство, ужасы Смутного времени! Не произнесет историк слово оправдания такому человеку; он может произнести только слово сожаления, если, вглядываясь внимательно в страшный образ, под мрачными чертами мучителя подмечает скорбные черты жертвы; ибо и здесь, как везде, историк обязан указать на связь явлений: своекорыстием, презрением общего блага, презрением жизни и чести ближнего сеяли Шуйские с товарищами — вырос Грозный».

А.А. ЗИМИН, А.Л. ХОРОШКЕВИЧ (советские историки):

«Тяжелое сиротское детство, самоуправство Шуйских наложили отпечаток на всю его жизнь, лишив его доверия к подданным. Тем не менее это был проницательный политик, понимавший по-своему правильно сложные внешне- и внутриполитические задачи России. Грозный боролся со старицким князем Владимиром и его окружением, что объективно означало осуществление настоятельной потребности упрочения единства русских земель. Он много сделал для развития экономических отношений со странами Востока и Запада. Это отвечало насущным интересам широких кругов феодалов и купечества. На заре самостоятельной деятельности Иван IV умел ценить талантливых и самобытных сподвижников. Но мнительный характер и обостренное чувство собственного величия неизбежно приводили его к разрыву с теми, кто искренно, настойчиво и дальновидно проводил мероприятия, направленные на укрепление самодержавия».

ИОАНН, МИТРОПОЛИТ САНКТ-ПЕТЕРУРГСКИЙ И ЛАДОЖСКИЙ (XX в.):

«Фигура царя Иоанна IV Васильевича Грозного (1530–1584) и эпоха его царствования как бы венчают собой период становления русского религиозного самосознания. Именно к этому времени окончательно сложились и оформились взгляды русского народа на самое себя, на свою роль в истории, на цель и смысл существования, на государственные формы народного бытия.

Царствование Иоанна IV протекало бурно. Со всей возможной выразительностью ее течение обнажило особенность русской истории, состоящую в том, что ее ход имеет в основе не «баланс интересов» различных сословий, классов, групп, а понимание общего дела, всенародного служения Богу, религиозного долга».

 

 

7. ИВАН ГРОЗНЫЙ: ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ И ЗНАЧЕНИЕ

ИЗ «КАЗАНСКОЙ ИСТОРИИ» (XVI В.):

«Таков был тот царь великий князь. И еще при жизни своей совершил он много дел, достойных похвалы и памяти: города новые построил, а старые обновил, и воздвиг церкви чудесные и прекрасные, и монастыри общежительные устроил для иночествующих. И с юных лет не любил он никаких царских потех: ни охоты на птицу, ни собачьей, ни звериной борьбы, ни гусельного бренчания, ни скрипения прегубниц, ни музыкального звука, ни пищания свирельного, ни скакания и плясок скоморохов, зримых бесов. И всякое балагурство от себя отринул и насмешников отогнал и окончательно их возненавидел. И жил лишь воинскими заботами и обучал ратному делу, и почитал добрых конников и храбрых стрелков, и заботился о них с воеводами, и всю жизнь свою советовался с мудрыми советниками своими, и стремился к тому, чтобы избавить землю свою от нашествия поганых и от частого разорения; кроме того, пытался он и старался всякую неправду, и бесчестье, и неправедный суд, и посулы, и подкупы, и разбой, и грабеж вывести по всей своей земле и насеять в людях и взрастить правду и благочестие. И для того по всей великой своей державе, по всем городам и селам, подыскав, расселил разумных людей и верных сотников, и пятидесятников, и десятников и заставил всех людей присягнуть ему на верность, как некогда Моисей израильтян, дабы каждый отвечал за свое число, как пастырь за овец своих, и наблюдал за ними, и вскрывал всякое зло и неправду, и обличал бы виновных перед старшими судьями, и, если бы такой человек не прекратил злых своих дел, чтобы неумолимо предавали его смерти за проступок его. И таким способом укрепил он землю свою. Можно ведь дурные застаревшие привычки искоренять у людей и истреблять!

И была в царствование его великая тишина по всей Русской земле, и улеглись всякие беды и мятежи, и прекратился сильный разбой, и хищения, и воровство, которые были при его отце, и варварские набеги прекратились, ибо испугались крепкой силы его поганые цари и устрашились меча его нечестивые короли, и военачальники ногайские, мурзы, дрогнули перед блистанием копий его и щитов, и затряслись и побежали немцы во главе с магистром от доблестных воинов, и пресек стремления воинственных казанцев, и заставил смиренно преклониться черемисов! И расширил он во все стороны русские границы, продолжил их до берегов морских, и наполнил их бесчисленными людскими селениями, и одержал много побед над врагами, так что боялись и трепетали они от одного имени его воевод. И звали его во всех странах могущественным и непобедимым царем, и боялись поганые народы приходить войной на Русь, слыша, что еще жив он, зная грозность его…»

Н.М. КАРАМЗИН (русский историк XIX в.):

«В заключение скажем, что добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоанново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех царств могольских: доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования; отвергнул или забыл название мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоанновой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну. История злопамятнее народа!»

К.Д. КАВЕЛИН (русский историк и юрист XIX в.):

«Как бы мы ни смотрели на Ивана Грозного, царствование его, конечно, одно из замечательнейших в русской истории; а мы, даже до сих пор, все больше обращаем внимание на психологический характер его жестокостей, как будто в них вся сущность дела. Не то же ли это самое, что судить о последней американской войне по одним ее ужасам, о царствовании Петра по розыскам и казням, о нашем призвании в Польше и Западном крае по судьбе враждебного нам элемента? Смотреть так на историю значит заранее отказаться от понимания величайших исторических эпох и событий. Ни в чем наше умственное несовершеннолетие не выказывается так осязательно, как в том, что мы не только не понимаем, но почти не знаем царствования Ивана IV и даже мало им интересуемся, воображая, что, и не изучив его, можно понимать русскую историю; а между тем эпоха Грозного, по своему значению во внутреннем развитии Великороссии, есть преддверие к эпохе Петра и имеет с ней глубочайшую связь». <…>

«Все то, что защищали современники Иоанна, уничтожилось, исчезло; все то, что защищал Иоанн IV, развилось и осуществлено; его мысль так была живуча, что пережила не только его самого, но века, и с каждым возрастала и захватывала больше и больше места. Неужели он был не прав?.. От ужасов того времени нам осталось дело Иоанна; оно-то показывает, насколько он был выше своих противников».

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ (русский историк XIX–XX в.):

«Таким образом, положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены. Важнее отрицательное значение этого царствования. Царь Иван был замечательный писатель, пожалуй даже бойкий политический мыслитель, но он не был государственный делец. Одностороннее, себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка. Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана — одно из прекраснейших поначалу — по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели».

МИТРОПОЛИТ МАКАРИЙ (БУЛГАКОВ) (русский историк Церкви, XIX в.):

«Образец такого благочестия и вместе порочности представлял собою царь Иван Васильевич. Он был величайшим ревнителем церковных уставов, каждый день посещал все церковные службы и окроплялся святою водою, каждое дело начинал крестным знамением, а в слободе Александровской вместе с своими опричниками старался выполнять даже монашеский устав: носил иноческую одежду, выстаивал продолжительные богослужения, сам звонил и читал жития святых за братскою трапезою и молился так часто и так усердно, что на лбу его от земных поклонов были шишки. Но в душе, казалось, у него не было ничего не только христианского, даже человеческого, ни искры христианской любви, чистоты, справедливости. Как лютый зверь, жаждал он крови человеческой, услаждался пытками и страданиями своих несчастных жертв, измучил и истерзал тысячи невинных; вместе с тем предавался самому грубому невоздержанию, самому безобразному распутству, семь раз был женат; пожираемый ненасытным сребролюбием, грабил всех и все, и церкви, и монастыри. Многочисленные опричники царя выбивались из сил, чтобы подражать во всем своему высокому образцу, и действительно являлись достойными его последователями и по бесчеловечию, и по распутству, и по грабительству, оставаясь совершенно безнаказанными. Надобно, однако ж, сознаться, что не только при царе Иване Васильевиче, но и прежде его, при его отце и деде, тот же дух жестокосердия и бесчеловечия, своекорыстия и всякого рода насилий был господствующим духом и во всем нашем высшем классе: этому немало благоприятствовали как пример самих великих князей, так и устройство тогдашней администрации и суда. <…> Как ни страшно казнил иногда государь своих наместников и других чиновников за взятки, притеснения народа, грабительство, но эти казни мало производили влияния на людей, которые, хотя называли себя православными христианами и свято выполняли уставы Церкви, были, однако ж, чужды духа Христова и не знали в сердце, что такое правда и братская христианская любовь ко всем людям без всякого различия».

С.Ф. ПЛАТОНОВ (русский историк XIX–XX в.):

«Мы имеем дело с крупным дельцом, понимавшим политическую обстановку и способным на широкую постановку правительственных задач. Одинаково и тогда, когда с «избранной радой» Грозный вел свои первые войны и реформы, и тогда, когда позднее, без «рады», он совершал свой государственный переворот в опричнине, брал Ливонию и Полоцк и колонизовал «дикое поле», — он выступает перед нами с широкой программой и значительной энергией. Сам ли он ведет свое правительство или только умеет выбрать вожаков, — все равно: это правительство всегда обладает необходимыми политическими качествами, хотя не всегда имеет успех и удачу. Недаром шведский король Иоанн, в противоположность Грозному, называл его преемника московским словом «durak», отмечая, что со смертью Грозного в Москве не стало умного и сильного государя».

А.А. ЗИМИН, А.Л. ХОРОШКЕВИЧ (советские историки):

«Для России время правления Ивана Грозного осталось одной из самых мрачных полос ее истории. Разгром реформационного движения, бесчинства опричнины, «новгородский поход» — вот некоторые вехи кровавого пути Грозного. Впрочем, будем справедливы. Рядом вехи другого пути — превращение России в огромную державу, включившую земли Казанского и Астраханского ханств, Западной Сибири от Ледовитого океана до Каспийского моря, реформы управления страной, упрочение международного престижа России, расширение торговых и культурных связей со странами Европы и Азии».

Н.Н. ВОЕЙКОВ (русский историк):

«Независимо от своих личных качеств и недостатков самодержавный государь, стоявший выше сословных и социальных делений, черпая силу и полноту власти из своего органического единения с народом и союза с Церковью, несомненно, являлся в то время, в этот жестокий для народов Европы XVI век, монархом наиболее совершенного типа.

Россия, выпутавшаяся из-под тяжкого монгольского ига, нуждалась в перестройке многих отраслей своего быта и в экономических и технических усовершенствованиях, введенных на Западе. Вместе с тем система правления была налажена правильно, отвечая полностью тем идеалам, на которых веками возрастала русская государственность, окончательно оформившаяся в Москве.

Иван IV глубоко сознавал свою ответственность пред Богом за служение русскому народу, как до него сознавали это лучшие князья, создававшие государство. Несмотря на все войны и внутренние потрясения, Россия крепла и одухотворялась, покуда оставалась нерушимой гармония, царившая между Церковью и государством».

Б.Н. ФЛОРЯ (современный историк):

«Если конкретная роль Ивана IV в развитии древнерусского общества и древнерусской государственности рисуется вполне ясно и определенно, то историческая оценка этой роли требует внимательного изучения широкого круга проблем не только русской, но и европейской истории. К исследованиям такого рода отечественные ученые лишь начинают обращаться.

Но даже если такая работа в ее полном объеме будет когда-то проделана и ее итогом станет признание социально-политического устройства России второй половины XVI века наиболее оптимальной, обеспечивавшей возможности поступательного развития в данных исторических условиях формой организации общества, то все равно исследователи встанут перед решением вопроса: обязательны ли для достижения такого итога были все те кровавые жертвы, которыми ознаменовалось правление Ивана IV и которые привели в конечном итоге к разорению всей страны, сделав ее неспособной отразить наступление своих противников? В нашем распоряжении до сих пор нет серьезных доказательств, что царь в своей политике сталкивался с непримиримой, готовой на крайние меры оппозицией, и продолжают сохраняться серьезные сомнения в существовании целого ряда заговоров, которые Иван IV подавлял с такой жестокостью.

Приходится честно сказать читателю, что на вопрос об историческом значении деятельности Ивана IV мы до сих пор не имеем окончательного ответа. Остается лишь надеяться, что его могут принести труды новых поколений исследователей».

ИОАНН, МИТРОПОЛИТ САНКТ-ПЕТЕРУРГСКИЙ И ЛАДОЖСКИЙ (XX в.):

«Так царствование Грозного царя клонилось к завершению. Неудачи Ливонской войны, лишившие Россию отвоеванных было в Прибалтике земель, компенсировались присоединением бескрайних просторов Сибири в 1579–1584 годах. Дело жизни царя было сделано — Россия окончательно и бесповоротно встала на путь служения, очищенная и обновленная опричниной. В Новгороде и Пскове были искоренены рецидивы жидовствования, Церковь обустроена, народ воцерковлен, долг избранничества — осознан. В 1584 году царь мирно почил, пророчески предсказав свою смерть. В последние часы земной жизни сбылось его давнее желание — митрополит Дионисий постриг государя, и уже не Грозный царь Иоанн, а смиренный инок Иона предстал перед Всевышним Судией, служению Которому посвятил он свою бурную и нелегкую жизнь. <…>

Приняв на себя по необходимости работу самую неблагодарную, царь, как хирург, отсекал от тела России гниющие, бесполезные члены. Иоанн не обольщался в ожидаемой оценке современниками (и потомками) своего труда, говоря: «Ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого; утешающих я не нашел — заплатили мне злом за добро, ненавистью — за любовь».

В отличие от историков, народ верно понял своего царя и свято чтил его память. Вплоть до самой революции и последовавшего за ней разгрома православных святынь Кремля к могиле Грозного царя приходил простой люд служить панихиды, веруя, что таким образом выраженное почитание Иоанна IV привлекает благодать Божию в дела, требующие справедливого и нелицеприятного суда».

Ю.А. КУРДИН (современный историк):

«Казанский поход и завоевание Астраханского царства, органично связанные в сознании современников с именем Ивана IV, составили сюжетную основу многочисленных произведений фольклора. Царь-победитель стал героем большинства исторических песен XVI века. Образ его запечатлели сказки, предания, легенды; он проник даже в заговоры.

Образ Грозного стал основой множества историко-топонимических легенд и преданий, до сих пор бытующих в местах, по которым проходили пути следования царских войск. Песни и предания о походе на Казань широко представлены и в мордовском фольклоре. Эти произведения хранят живые черты эпохи, в них запечатлелись свидетельства людей, или помнивших о недавних событиях, или слышавших о них от очевидцев. <…>

Во время Казанского похода 1552 г. Иван Грозный выступал в роли освободителя населения огромного региона, страдающего от татарских набегов. Местное население, преимущественно мордовское, в большинстве своем действительно встречало царя как освободителя.

Доброжелательное отношение Ивана IV к местному населению, личное обаяние двадцатидвухлетнего государя сохранились в народной памяти и дошли до нашего времени в устно-поэтических рассказах.

МЕЛАНЬЮШКИН КОЛОДЕЦ

Иван Грозный через наше село Помру шел на Казань с войском против татар воевать.

Вот у колодца он рядом остановился, слез с коня. А там девушка воду наливала.

Он к ней подходит, воды просит. Она дает ведро.

Иван Грозный попил. На девушку поглядел. И уж, говорят, больно она ему понравилась. Он ее обнял и поцеловал.

Она испугалась, покраснела. Да как побежит с ведрами прямо в село. А воины на нее смотрят, смеются.

Звали ту девушку Меланьей. И с тех пор колодец этот зовут Меланьюшкин.

Место там очень хорошее — сад — вишни, сливы, яблони, пасека рядом.

И вот такая история там была. Мне про нее бабушка рассказывала. <…>

Примечательно, что образ Грозного-тирана не соотносится в народном творчестве с образом Царя-освободителя. <…> Ни об одном русском царе не сохранилось у жителей Ардатовского и Арзамасского уездов столько доброй памяти, как об Иване Грозном. Он всегда помнился им как царь-освободитель. И когда через триста лет, в 1852 г., ардатовский помещик Федоров отобрал у крестьян с. Кулебаки землю и ввел барщину, они послали ходоков в столицу к императору со словами: «Предки наши были вечно свободны, и при блаженной для нас памяти Государя, царя всероссийского Ивана Грозного нам пожалованы все угодья в пользу нашу за участие во взятии царства Казанского». Они просили вернуть им землю, но ходоков отправили домой по этапу, а с крестьян потребовали дать подписку больше не жаловаться, когда же те отказались, их всех выпороли, а 20 человек забили до смерти. Да еще в наказание оставили в селе сорок солдат на постой при крестьянских харчах. Как же ардатовцам было не вспоминать добром Грозного царя!»

С.В. ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ (современный историк):

«Иван Васильевич Грозный — это великая и трагическая фигура русской истории. И тайна Ивана Грозного скрывается в его духовной и душевной трагедии, подлинной трагедии человека, истово стремящегося к истине и свету, но так и не обретшего их в земной жизни. Фактически сформулировав принципы российской самодержавной власти, Иван Васильевич довел их до крайнего предела, до абсолюта, поставив лишь самого себя в центр чуть ли не всего мироздания. И в результате он начал войну с собственной страной, ибо не верил, что подданные его способны понять и исполнить его устремления.

Время правления Ивана Грозного — великое и трагическое. Но именно в царствование Ивана IV Васильевича осмысление роли и места Российского царства в мировой истории достигает высочайшего напряжения. Именно в годы его правления были сформулированы важнейшие смысловые и целевые установки движения Российского государства и русского народа по историческим дорогам».

Подготовил С.В. Перевезенцев


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

Характеристика Ивана Грозного в «Песне про царя Ивана Васильевича…», образ, описание

Характеристика Ивана Грозного в поэме «Песня про царя Ивана Васильевича…» Лермонтова, образ, описание в цитатах


Царь Иван Васильевич представлен в поэме «грозным, «суровым, жестким человеком:
«Вот об землю царь стукнул палкою,  
и дубовый пол на полчетверти  
Он железным пробил оконечником…»
О внешности Ивана Грозного известно следующее:
«Вот нахмурил царь брови черные 
И навел на него очи зоркие…» 
«…И нахмурил брови черные…»
Из поэмы мы узнаем, что царь Иван Грозный ценит своих верных слуг, в частности своих опричников (охранников). Правитель помогает опричникам, когда считает нужным. Так например, царь вручает своему опричнику Кирибеевичу перстень и ожерелье, чтобы тот подарил их своей возлюбленной:
«И сказал, смеясь, Иван Васильевич: 
«Ну, мой верный слуга! я твоей беде, 
Твоему горю пособить постараюся. 
Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый 
Да возьми ожерелье жемчужное. 
Прежде свахе смышленой покланяйся 
И пошли дары драгоценные 
Ты своей Алене Дмитревне…»
Царь Иван Грозный сурово наказывает тех, кто посягает на жизнь его верных опричников. Так, узнав о гибели своего верного опричника Кирибеевича в кулачном бою от рук купца Калашникова, царь приговаривает виновного к смертной казни:
«И, увидев то, царь Иван Васильевич 
Прогневался гневом, топнул о землю 
И нахмурил брови черные; 
Повелел он схватит удалова купца 
И привесть его пред лицо свое.»
Царь Иван Грозный настаивает на смертной казни, но при этом смягчает приговор тем, что обещает помочь жене и детям Калашникова; также царь разрешает братьям Калашникова свободно торговать по всей стране:
«Молодую жену и сирот твоих 
из казны моей я пожалую, 
Твоим братьям велю от сего же дня 
по всему царству русскому широкому 
Торговать безданно, безпошлинно. 
А ты сам ступай, детинушка, 
На высокое место лобное, 
Сложи свою буйную головушку. 
Я топор велю наточить-навострить, 
Палача велю одеть-нарядить…»

Таков цитатный образ и характеристика Ивана Грозного в поэме «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» М. Ю. Лермонтова: описание персонажа в цитатах.

Смотрите:

Рабочая тетрадь по истории России. Данилов. 7 класс. Параграф 6

Параграф 6 — ГДЗ к рабочей тетради по истории России. Данилов. 7 класс

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА IV. РЕФОРМЫ ИЗБРАННОЙ РАДЫ

Задание 1. Опираясь на текст учебника (с. 42—43, часть 1), докажите, что боярское правление ослабило Российское государство.

Возможный ответ:

Действительно, борьба бояр за влияние ослабила позиции Российского государства, чем постарались воспользоваться соседние государства. Доказательство этому — начало войны с Польшей и Литвой. В 1534 году, видя, что Россия ослаблена внутренними распрями, Сигизмунд I пошел войной на Россию. Польско-литовская армия разорила брянские и черниговские земли. Крымский хан Саип-Гирей, узнав, что в России больше нет единого правления, тоже попытался совершить набег, но нападение было отбито. Кроме того, борьба боярских родов за власть привела к невиданным злоупотреблениям и беззаконию, резкому ухудшению положения широких слоёв населения, что в итоге вылилось в Московское восстание 1547 года. Также в период боярского правления Россия понесла серьезные потери в международных отношениях. Так, Казанское ханство заняло враждебную позицию, а отношения со странами Европы были фактически заморожены.

Задание 2. Используя иллюстрации, документы (с. 42—43, 48 учебника, часть 1) и Интернет, опишите (кратко) внешний вид и черты характера Ивана IV.

Возможный ответ:

Свидетельства современников о внешности Ивана Грозного весьма скудны. Все имеющиеся его портреты имеют сомнительную подлинность. По отзывам современников, он был сухощав, имел высокий рост и хорошее телосложение. Глаза Ивана были голубые или серые с проницательным взглядом, хотя во второй половине его царствования отмечают уже мрачное и угрюмое лицо. Царь брил голову, носил большие усы и густую рыжеватую бороду, которая сильно поседела к концу его царствования. После вскрытия гробницы и реконструкции внешнего вида по костям и черепу ученые установили, что рост Ивана Грозного был около 180 см. В последние годы жизни его вес составлял 85-90 кг. По результатам исследования можно сказать, что к 54 годам царь был уже стариком, с непривлекательным несимметричным лицом, тяжелым носом и брезгливым ртом. По внешности, конечно, сложно судить о характере, однако реконструированный образ говорит о тяжелом и жестком характере, самодурстве и деспотичности, а также даже о некотором сумасшествии.

Задание 3. Соотнесите имена исторических деятелей и их характери­стики.

1) Алексей Адашев А) Обходительный и ласковый, он не запятнал себя раболепством перед высшей властью и холодной жестокостью к людям, не разделявшим его взглядов. Не обладая кротостью святого и гением преобразователя, он сумел взять удачный средний тон миротворца бурной эпохи и устроителя жизни церкви на основах и в пределах, которые допускала тогдашняя русская действительность
2) Сильвестр Б) Он отличался бескорыстием и глубокой верой. Молитвой он доводил себя до состояния, когда ему слышались небесные голоса и являлись видения. Благовещенского попа москвичи считали чуть ли не святым
3) Анастасия Захарьина В) Она была воспитана в иноземных обычаях и не похожа на московских боярышень, умела нравиться. Её муж был столь увлечён ею, что не побоялся нарушить заветы старины и сбрил бороду. После смерти мужа она не затворилась в тереме, а занялась политической деятельностью. Бояре ненавидели её за пренебрежение к старине и втихомолку поносили как злую чародейку
4) Елена Глинская Г) Современники приписывают ей все женские добродетели: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, соединённые с умом основательным. Она поклонялась Богу в царских чертогах так же усердно, как в смиренном, печальном доме своей матери
5) Митрополит Макарий Д) Он снискал широкую популярность своей неподкупностью. Будучи судьёй Челобитного приказа, а затем фактически правителем, он строго карал, невзирая на лица (вплоть до бояр), тех, кто чинил волокиту в приказах

Ответ:

Задание 4. По картине С. В. Иванова «Земский собор» (с. 45 учебника, часть 1) и с использованием материалов параграфа составьте рассказ о первом в истории России Земском соборе.

Возможный ответ:

Земский собор был призван объединить и примирить все сословия земель русских. На нем присутствовали представители духовенства, боярская дума и земские люди. Предполагалось, что на соборе каждый может высказать и отстоять свою точку зрения, обсуждать, спорить, идти на компромиссы и в итоге вынести согласованное решение по важнейшим вопросам развития государства. Каждое сословие могло быть уверено, что важные решения государства согласованы с ними, учитывают их мнение и тем самым защищают их интересы. Таким образом решения Земского собора должны были демонстрировать единство всех сословий и их поддержку политики царя. Без такой поддержки невозможно было проводить реформы в стране. Созыв Земского собора свидетельствует о формировании в России сословно-представительной монархии. Не важно, что в состав Земского собора представители не выбирались, а назначались, что решения Земского собора не обязательно учитывались монархом, сам факт привлечения разных сословий к управлению государством давал государю право действовать от имени и в интересах всех сословий. 

Задание 5. Выберите правильный ответ. Целью реформ Избранной рады являлось:

  • а)  упорядочение управления страной;
  • б)  укрепление центральной власти;
  • в)  ликвидация остатков удельной старины;
  • г)  укрепление власти бояр;
  • д)  возрождение местного самоуправления;
  • е)   облегчение положения крестьян.

Задание 6. Заполните пропуски в таблице «Реформы Избранной рады».

Дата Реформа Содержание
1550 Судебная Принят новый Судебник
  1. был увеличен размер пожилого при переходе крестьян от одного помещика к другому;
  2. ужесточились наказания для разбойников;
  3. вводились наказания за взятки;
  4. правом высшего законодательного органа при царе наделалась Боярская дума;
1550 Центрального управления Созданы новые исполнительные органы управления страной — приказы (посольский, челобитный, разрядный, поместный и т.д.)
1550 Военная На время военных действий:
  1. ограничивалось местничество;
  2. была создана избранная тысяча, непосредственно подчиненная царю;
  3. учреждены стрелецкие полки.
1551 Церковная Стоглавый собор:
  1. привел к единообразию церковные обряды;
  2. признал всех местных святых общерусскими;
  3. разработал правила поведения для духовенства для повышения образовательного и нравственного уровня.
1556 Местного самоуправления
  1. отменены кормления и наместническое правление;
  2. учреждены выборные должности: губный и земской староста, городской приказчик.
1556 «Уложение о службе»
  1. определяло точные нормы обязательной службы в царском войске для всех землевладельцев;
  2. с каждых 100 четвертей земли должен был являться на службу один вооруженный конный воин.

Лицо из Средневековья. Узнаем, как выглядел Иван Грозный при жизни

Вряд ли можно найти более противоречивую фигуру русского Средневековья, чем Иван IV (Грозный). На этой неделе исполнилось 435 лет со дня его смерти. Mos.ru предлагает вспомнить обстоятельства восхождения первого русского царя на престол и увидеть скульптурную реконструкцию его внешности, хранящуюся в фондах Музея Москвы.

Детство Ивана Грозного

Иван IV номинально стал великим князем в трехлетнем возрасте. Родившийся в августе 1530 года первый сын великого князя Московского Василия III и его молодой жены Елены Глинской по отцу принадлежал к роду Рюриковичей, а по матери был потомком хана Мамая. Будущему правителю было три года, когда его отец серьезно заболел. Предчувствуя скорую смерть, князь сформировал вокруг сына опекунский совет из приближенных бояр.

Бояре должны были беречь мальчика, пока он не достигнет 15-летнего возраста и не сможет вступить в свои права. После смерти Василия III бояре фактически захватили власть. За это время Иван Васильевич насмотрелся самых страшных картин. Его мать умерла в 30 лет (предположительно отравлена боярами), а самого Ивана и его младшего брата Юрия держали в черном теле: «…начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков», — позже вспоминал он.

Первый русский царь

В 1547 году в возрасте 17 лет Иван Васильевич стал первым царем в истории России. До этого правитель на Руси носил титул «великий князь», что соответствовало европейскому великому герцогу. Венчание правителя на царство позволило стране занять принципиально иное положение в мире: титул «царь» в иерархии соответствовал титулу «император».

Результаты его 40-летнего царствования (формально Иван IV был правителем 50 лет и 108 дней) невозможно оценить однозначно. С одной стороны, он провел ряд реформ военной службы, судебной системы и государственного управления, а его завоевательные походы увеличили территорию государства почти на 100 процентов — с 2,4 миллиона до 5,4 миллиона квадратных километров. С другой стороны, именно Иван VI, вошедший в историю под прозвищем Грозный, учредил опричнину, нанесшую сокрушительный удар по экономике страны и уничтожившую тысячи человек, принадлежащих к старинным аристократическим родам.

Иван IV умер 28 марта 1584 года и был погребен в Архангельском соборе Московского Кремля. Восстановление облика было проведено во время реставрационных работ 1963 года в соборе, когда вскрывались и исследовались саркофаги с останками Ивана IV и его сыновей Ивана и Федора.

Бюст работы Михаила Герасимова

Автор реконструкции знаменитый советский скульптор и антрополог Михаил Герасимов разработал собственный метод восстановления облика человека по костям черепа до Великой Отечественной войны. Скульптурный портрет Ивана Грозного он выполнил в 1964 году, когда его метод уже приобрел большую известность. Эта самая зрелая и известная работа выдающегося антрополога.

Скульптор отмечал, что специально не собирал известные изображения Ивана IV, чтобы восстановление облика было непредвзятым. Кстати, химический анализ костей царя, сделанный тогда же, опроверг предположение, что Грозный мог быть отравлен: содержание в них мышьяка не превышало обычных норм. Щитовидный хрящ на горле также не был поврежден — этот факт сделал несостоятельной версию о том, что Грозный был задушен.

Увидеть гипсовую реконструкцию Грозного можно в постоянной экспозиции Музея Москвы «История Москвы для детей и взрослых».

Больше историй, связанных с предметами из фондов Музея Москвы, читайте в проекте «Истории вещей».

Опишите (кратко)внешний вид и черты характера ивана iv

Ответы

какие именно события? надо полностью писать !

если имелось ввиду 5 на стр. 16 рабочей тетради за 6 класс, то :

1. составление письменных законов — страна франки — правитель хлодвиг

2. военные реформы — страна галлия — правитель карл мартелл

восстание рабов в древнем риме, которым ркуоводил спартак. причиной стали противоречия между рабами и землевладельцами. произошла в 73-71 годах до нашей эры.

1) ну то что в парламент-2-х палатный,генеральные штаты-3-х палатный.2) в парламент в в верхнюю палату приглашались королем бароны, а в нижнюю-избирались по 2 депутата от крупных городов и графств.в штатах-представители палат не избирались,а приглашались королем.3) генеральные штаты,в отличие от парламента-не стали постоянно действующим органом, созывались королем в тех случаях,когда ему требовалось заручиться поддержкой основных сословий.и ещё роль сословий.в -ограниченная(конституционная)монархия.

Вобстановке интриг, междуусобиц и распрей рос будущий царь всея руси иван vi, оставшийся в 3 года без отца и в неполных 7 лет без матери. таким образом с самого раннего детства иван попал в жуткую атмосферу жестокости, непрекращающихся интриг, смертельной борьбы за власть. борьба вокруг престола, бесконечные заговоры, жестокость не могли не оставить след в душе рано осиротевшего ребенка, который был от природы впечатлительным, уязвимым, ранимым и беззащитным. рожденный с пылкой душою, редким умом, особенною силою воли он не получил должного воспитания, которое усовершенствовало бы в нем дары природы. рано лишенный отца и матери, не имевший доброго наставника, отданный на волю буйных вельмож, ослепленных безрассудным властолюбием, иван рос по его собственному выражению в небрежении. бояре мало заботились о воспитании ивана и его брата: занятые своими делами они содержали братьев в унижительной для князей бедности. дети терпели порой нужду даже в одежде и пище. в присутствии ивана, бояре беззастенчиво оскорбляли память родителей, на что он болезненно реагировал, не обращали внимания на его пожелания и просьбы; случалось, чуть ли не у него на глазах убивали его друзей и покровителей, принадлежавших к другому лагерю. с. м. соловьев писал: окруженный людьми, которые не обращали на него внимания, оскорбляли его, в своих борьбах не щадили друг друга, позволяли себе в его глазах насильственные поступки, иоанн привык не обращать внимания на интересы других, привык не уважать человеческого достоинства, не уважать жизнь человека. подобное детство могло искалечить психику любого ребенка, и иван iv не стал исключением, в нем развились чувства одиночества, досады и . несмотря на перечисленные выше малопривлекательные черты характера, иван iv отличался наблюдательностью, имел великолепную память, гибкий ум

Другие вопросы по Истории

Как называлась боевая группа немцев, действовавшая против «восточной» группировки 33й армии и 11й армии?…

История

08.03.2019 06:00

Вкаком первобытном коллективе действовал обычай один за’ всех, и все за одного’? а)в человеческом стаде б)в родовой общине в)в государстве…

История

08.03.2019 06:20

По параграфу 17 соотнесите группы общества и причины их заинтересованности в появлении единого государства внимание! для каждой группы возможны несколько вариантов ответов 6 класс…

История

09.03.2019 01:50

Заполните пропуски в схеме государственное устройство монгольской империи ​…

История

04.03.2019 06:37

Современники прозвали ивана 4 за совершенные им злодеяния иваном душегубом, иваном грозным. на ваш взгляд, какая характеристика точнее? ответ обоснуйте….

История

07.03.2019 12:58

Завоеватели — германцы план 1 образ жизни 2 занятие 3 поевление знате 4 религея напишите прошу…

История

12.03.2019 02:10

Дайте оценку выступления 14 декабря 1825 года от лица императора николая i. объясните её….

История

13.03.2019 02:00

Религиозная политика мин чжу юаньчжан и генрих viii и государственное (внешняя политика и внутренния политика этих двух правителей)…

История

15.03.2019 08:20

1871 было объединение германии. и какое последствие?…

История

16.03.2019 11:40

Написать эссе на тему екатерина 2 либо петр 1 либо дворцовые перевороты на 2500 слов…

История

16.03.2019 19:28

Какие элементы символики ордена святого георгия использовались в 20 веке?…

История

17.03.2019 13:47

Кбуржуазии относятся а) купцы б) владельцы мануфактур в)духовенство г) крестьяне д)феодалы е) банкиры ж)ремесленники…

История

17.03.2019 15:24

Сравнительная характеристика Калашникова и Кирибеевича (таблица)

Калашников Кирибеевич
Положение в поэме Степан Парамонович выступил в поэме в качестве положительного, оскорбленного героя. Кирибеевич — отрицательный персонаж. Даже сам автор не дает ему полного имени, а называл его в поэме «басурманским сыном».
Социальное положение Калашников был купцом, занимался торговлей в собственной лавке. Кирибеевич был дружинником царя Ивана IV, Грозного, служил защитником отечества.
Отношение к семье Купец был женат, очень любил свою жену, детей и братьев. Для него семья — это самое главное, святое в жизни. Дружинник был одинок. Ничего не знал о собственной семье, родственников не имел. Понимание семьи, как ячейки общества — отсутствует.
Вольность действий Калашников был вольным, однако следовал законам царя и религии. Вся жизнь Кирибеевича — рабство у Ивана Грозного. Воли не знал, но в душе дружинник мечтал о свободе.
Физические качества М. Ю. Лермонтов описывает Калашникова, как храброго, сильного, широкоплечего мужчину. Кирибеевич, исходя из описания автора, силен, имеет богатырское телосложение и сильный удар.
Отношение к чести и достоинству Для Калашникова честь и достоинство — два главных критерия. За защиту оных купец был готов на все, в том числе и на смерть. М. Ю. Лермонтов умалчивает отношение Кирибеевича к этим качествам, однако дружинник вышел на бой, а, следовательно — был готов защищать свою честь.
Отношение к царю Калашников уважал царя Ивана Грозного, почитал его и готов был держать перед ним ответ. Как могло показаться, Кирибеевич любил Ивана IV, поклонялся ему и честно служил. Однако, дружинник не уважал царя, так как соврал ему насчет Анны Дмитриевны и взял царский перстень ей в подарок.
Отношение царя к героям В конце поэмы указывается, что Иван Грозный с уважением отнесся к поступку купца, хотя даже не знал толком, из-за чего произошел бой. Кирибеевича царь искренне любил, считал его своим лучшим воином, а потому был готов отомстить за его смерть.
Человеческие чувства Калашников был спокойным, уравновешенным, любящим мужем и талантливым купцом. Жена его любила, но боялась его немилости. Кирибеевич был одиноким воином, порочно влюбившимся в замужнюю Анну Дмитриевну. В поэме указывается, что он постоянно о чем-то думал, грустил, а но поле боя, при виде купца — немного струсил.
Хвастовство Как видно из произведения, Калашников не любил хвастаться. Скорее, наоборот: он был готов отдать свою жизнь молча, чтоб только никто не знал про его геройский поступок по отношению к семье. Кирибеевич же, напротив, проявил интерес к хвастовству: он указывал Анне Дмитриевне на то, что может сделать для нее все, что угодно. На поле боя дружинник так же хвастался, что убьет любого, кто встанет у него на пути.
Отношение к судьбе Калашников был религиозным, а потому верил, что «чему быть, того не миновать». Кирибевич был уверен, что сам является хозяином своей судьбы, несмотря на то, что он был рабом царя и в конечном счете — не смог избежать собственной смерти.
Завершение жизненного пути Купец Степан Парамонович умер от рук царского палача героем, защищая свое достоинство и честь своей семьи. Похоронен согласно христианским традициям, в могиле с кленовым крестом. Кирибеевич погиб в бою с Калашниковым, от первого же удара купца в висок. И хотя Калашников не рассказал царю, в чем была причина драки, читатель понимает, что Кирибеевич погиб трусом и человеком, которому не знакомо слово «семья». Поэт не рассказывает, где был похоронен дружинник, и был ли погребен вообще.

Иван в самой опасной игре

Личность

Может показаться, что Иван не обладает большой глубиной личности, но правда в том, что в основе его характера лежат два особых аспекта. Первая из них заключается в том, что он, к лучшему или худшему, верен Зарову. Мы обсудим наиболее вероятную причину этой абсолютной лояльности через минуту, но ясно, что никто не сможет поколебать верность Ивана Зарову.

Вторая в том, что он такой же извращенный, как и Зарофф! Ранее в своей жизни Иван был одним из главных истязателей российской императорской семьи, а это означает, что его личность способна причинять боль другим.

Символизм

Глухонемой — так Заров описывает Ивана, хотя очевидно, что он способен на большую физическую силу. Мы также узнаем, что он когда-то работал в камере пыток царей. Это не та работа, на которую вы просто подаете заявку. Напротив, это говорит нам о том, что Ивану доверяли, поскольку его работа заключалась в том, чтобы наказать самых ужасных преступников в стране. Короче говоря, когда революционеры пришли к власти после русской революции, Иван стал бы каждой мишенью, как и Заров.Следовательно, он является символом крестьян, которые поддерживали образ жизни элит, таких как Заров. Он контрастирует с теми, кого содержат в застенках замка для охоты на Зарова — несмотря на то, что у Ивана с ними гораздо больше общего, он не помогает их побегу. Он не разговаривает, он даже не слышит, что происходит вокруг него, а вместо этого делает то, что ему говорят.

Отношения с Зароффом

Таким образом, мы узнаем, что отношения между этими двумя мужчинами являются еще одной необходимостью, чем какой-либо взаимной привязанностью.Иван, вероятно, не нашел бы никаких средств к существованию, кроме помощи Зарову, и, учитывая его прошлое, еще более вероятно, что он был бы убит после революции. Между тем, Заров обращается с Иваном как недочеловеком, хотя, безусловно, полезным недочеловеком. Размышляя о смерти Ивана, Зарова, похоже, не волнует, что его товарищ умер, а вместо этого ему нужно будет найти другого. Фактически, он, кажется, относится к своим собакам с таким же, если не более высоким, вниманием. В конце концов, он обращается к Рейнсфорду, сообщая ему, что он потерял одну из своих лучших собак, когда яма забирает собаку, но не делает такого объявления после кончины Ивана.

Краткое содержание урока

Несмотря на то, что ничего не сказано, Иван — могущественный персонаж в Самая опасная игра . Он явно предан Zaroff , хотя читатель не может быть уверен, что эта преданность вызвана чем-то иным, кроме необходимости. Также ясно, что Иван такой же сумасшедший, как и Заров, сначала служивший мучителем царя, а затем следуя указаниям Зарова. Однако можно не сомневаться, что Заров не питает к Ивану никакой привязанности, поскольку казачий генерал видит в нем больше средство для достижения цели, а не товарища.

Один-единственный Иван — Литература — Персонажи — Книги2Учить

Большинство главных героев истории — животные, однако, в отличие от обычных животных, они обладают человеческими характеристиками и личностями. Они могут разговаривать друг с другом и понимать, что говорят люди, но люди их не понимают.

Иван

Главный герой рассказа — горилла Иван. Он круглый персонаж, личность которого развивается по мере развития сюжета.Вначале его неспособность вспомнить свое прошлое и упрощенные мысли предполагают, что он не очень умен. Его творческий потенциал ограничен, он может рисовать только то, что видит, например бананы, и ничего кроме этого (Applegate 38, 56). У него теплый и дружелюбный характер, он заботится о своих друзьях и замечает их дискомфорт (Applegate 52). Сначала он принимает свою жизнь такой, какая она есть, и не ожидает, что она изменится. Ситуация меняется с появлением Слоненка Руби. Руби очень любопытна и любознательна, ей хочется учиться.Иван пытается ответить на каждый ее вопрос, и при этом его память улучшается, он впервые может рисовать вещи, используя свое воображение и память (Applegate 92). Здесь читателю становится ясно, что Иван не глуп, но он подавил свое прошлое в целях самозащиты. Иван вырос с Маком, владельцем и менеджером торгового центра, что привело к его человеческому поведению и потере идентичности. Тем не менее, в глазах Ивана Юлия — единственный человек, который его понимает.

Стелла

Стелла — умный и добрый слон.У нее прекрасная память, и ей нравится рассказывать истории из своего прошлого друзьям, потому что она знает, что это единственное разнообразие в их жизни. В этой истории есть случай, когда у нее сильная боль, но она не показывает это другим, потому что не хочет, чтобы они беспокоились о ней, не зная о ее боли, они просят ее рассказать историю, что она и делает. (Эпплгейт 63). Это показывает, что у нее большое сердце и бескорыстный характер, она даже не выказывает депрессию из-за своих жилищных условий.Когда появляется Руби, Стелла сразу же заботится о ней, и у нее развиваются материнские чувства.

Рубин

Слоненок Руби очень любопытен и у него много вопросов. Она любит слушать анекдоты и всегда хочет, чтобы другие ей что-то рассказывали (Эпплгейт 96). Она всегда приветлива и в хорошем настроении. По сравнению с другими, у Руби в прошлом был хороший опыт общения с людьми.

В дополнение к персонажам-животным есть еще два основных персонажа-человека.В книге вы не испытываете особой симпатии к людям, поскольку они показаны поверхностными и заботятся только о себе.

Мак

Мак является владельцем и менеджером торгового центра и хранителем Ивана. Как уже упоминалось, он демонстрирует многие черты капиталиста. Он часто бывает в плохом настроении, раздражается и быстро выходит из себя (Applegate 32). Его не волнуют чувства животного, для него они всего лишь объекты, с помощью которых он может зарабатывать деньги, и это его приоритет (Applegate 73, 109).

Юлия

Юлия — дитя уборщицы торгового центра, пока ее отец работает, она проводит время с животными. Она полностью отличается от других людей, она очень заботливая, любящая и дружелюбная к животным. Ей интересны действия животных и их благополучие. Она хочет, чтобы ветеринар пришел на помощь Стелле, поскольку она знает, насколько плохо ее состояние (Эпплгейт 110). По сравнению со взрослыми, она заботится о здоровье животных, а не о деньгах, ей очень больно, когда Стелла умирает.Джулия является символом чистоты детей и того, что иногда они лучше любого взрослого знают, что действительно важно.

У Юлии и Ивана особые отношения: Юля любит рисовать, и она разделяет эти особые симпатии с Иваном. В прошлом она приносила ему мелки, чтобы помочь ему начать карьеру художника. Они видят и уважают друг друга как художников. Джулия — единственный человек, который понимает значение его картин. Поэтому Иван доверяет ей, планируя выход из клетки.

Личность Ивана Грозного исследуется в источниках Президентской библиотеки

25 августа 2017 года исполняется 487 лет со дня рождения царя Ивана IV Васильевича (1530–1584), характер и поступки которого принесли ему имя Грозный. В фонде Президентской библиотеки собрано множество документов и материалов, рассказывающих о ситуации, в которой назревали все противоречия этого исторического лица, отражающих духовный рост и стойкость в проведении необходимых преобразований в России.Это, в частности, исторический очерк «Царь Иван Васильевич Грозный» (1868 г.), электронная копия которого размещена на сайте Президентской библиотеки, публичная видеолекция «Эпоха и личность Ивана Грозного» доктора исторических наук Вячеслава Шапошника. Наук и др. Электронные материалы Президентской библиотеки.

Родился в 1530 году. Иван Васильевич был старшим сыном Великого князя Московского Василия III и Елены Глинской. Через три года умер его отец, и трехлетний Иван стал правителем России.По завещанию Василия III до 17 лет мальчик должен был оставаться под опекой бояр, которые по-своему выполняли этот приказ, пытаясь получить от этой опеки «стратегическую», как они предполагали, выгоду. Позже Иван IV вспоминал приемную опеку боярина: «Какую огромную потребность в одежде и пище нам пришлось выдержать с моим братом Георгием», — как это сформулировано в книге Николая Фирсова «Царь Иван Васильевич Грозный» (1892 г.) из фонда Президентской библиотеки.

В книге Николая Фомина 1834 года «Заметная свадьба царя Ивана Грозного» сказано: «Царь Иван Грозный принадлежит к числу тех немногих персонажей, которых природа, кажется, назначает, чтобы поносить в них свою силу.Рожденный в непросвещенный век, среди грубых, чуждых образованию людей, еще стоявших на первой ступени гражданского общества, он проявил незаурядные способности в мудрой науке управления и, возможно, лишит Петра его славы быть первым. Государь в России, если судьба, к нашему несчастью, не соединила все возможные обстоятельства, чтобы увлечь его с пути бессмертия: он стал тираном ».

Стражи молодого князя, бояре Шуйские, «бросали ему только гибельные мысли о его силе, могуществе, потакали его жестоким наклонностям, исполняли все прихоти, надеясь снискать благосклонность будущего Государя … Они хотели Ивана, забывая свою наглость, вспоминая только индульгенции; Иван же, наоборот, забыл все приятное и помнил только разочарования », — говорится в историческом очерке царя Ивана Васильевича Грозного 1868 года.

В 1547 году в Успенском соборе состоялась торжественная коронация Ивана Васильевича на царство, отныне он по собственному желанию стал «Царем всея Руси». В том же году Москву охватили крупнейшие пожары, от которых почти весь город сгорел. В короне Иван всерьез задумался о том, как правильно управлять своим народом, уберечь его от любых невзгод и войн. Он решил не только коллективно, но и править, приглашая людей со всего Русского земского (т.е. территориальные) населенные пункты.

С этого года начал собираться Земский собор. Подробную информацию о первом вече (собрании) всей Русской земли можно найти в упомянутом выше очерке царя Ивана Васильевича Грозного 1868 года: «Избранные из всех городов России и из всех слоев общества, собравшихся в Москве. Царь открыл Земский собор своей речью: «Народ Божий… будьте щедры! Исправить прошлое зло сейчас невозможно, теперь я могу только спасти вас от таких преследований и грабежей.Забудьте все, чего больше нет и больше никогда не повторится! » Так при Иване IV в старой Руси предстал прообраз будущего гражданского общества.

Вклад Ивана Грозного в развитие государства Российского велик. Во время его правления, помимо завоевания Казанского и Астраханского ханств, к Русскому государству были присоединены Западная Сибирь, Башкирия и земли Ногайской Орды. В память о покорении Казанского ханства в 1555 году царь приказал построить в Москве церковь с девятью куполами, сохранившуюся до наших дней и известную под названием Собор Покрова Пресвятой Богородицы (Покровский собор) или церковь св.Василий Блаженный.

Кроме того, были проведены реформы военной службы, судебной системы и государственного управления, включая введение элементов самоуправления на местном уровне. В России зародилось книгопечатание, история которого изложена в оцифрованном экземпляре книги Михаила Щелкунова «История, технология и искусство книгопечатания» (1926 г.).

В книге Роберта Виппера «Иван Грозный» (1922 г.), электронная копия которой доступна на сайте Президентской библиотеки, мы можем прочитать о нем: «Иван Грозный, современник Елизаветы Английской, Филиппа II Испании и Вильгельма. III Англии (принц Оранский) должен решать военные, административные и международные задачи, аналогичные целям создателей новых европейских держав, но в более сложной ситуации: своими дипломатическими и организаторскими талантами он, пожалуй, превосходит все они.”

Стелла в Единственном и неповторимом Иване

Стелла

Она звезда

Иван действительно любит Стеллу. Поэтому, когда он говорит: «Стелла — это гора. Рядом с ней я — камень», у нас возникает ощущение, что он имеет в виду не только ее размер. По словам Ивана, у Стеллы «глаза как черные звезды, и она знает больше, чем я когда-либо узнаю». Хотя они оба «огромны и одиноки», Иван знает, что в Стелле есть что-то действительно особенное, и признает ее мудрость.

Как ни соблазнительно назвать Стеллу королевой слонов в торговом центре Big Top Mall, точнее сказать, что она старуха, старая мудрая женщина с большим сердцем, которая на каждом шагу дает мудрые советы.Стелла действует как духовный наставник для Ивана, направляя его к истине; она любит рассказывать истории и помнит каждую деталь своего прошлого.

Иван выжил в одиночестве, блокируя болезненные ранние воспоминания и позволяя частям своего прошлого исчезнуть из головы. Когда Иван говорит другим, что не может вспомнить свое детство, Стелла спрашивает Ивана, «не может ли он вспомнить» или «не вспомнит» (не сонный. 254), используя ее обычный нежный, но прямой подход. Она призывает его быть честным с самим собой в отношении того, кем он является, но при этом не кричать об этом, способствуя здоровому разговору и подталкивая Ивана к встрече со своими демонами.

Крестная мать

Понятно, что никто никогда не поощрял Стеллу позволить ее цветам вспыхнуть высоко и разлететься по небу, поскольку, несмотря на ее мудрость и нежное руководство, Стелла говорит Ивану, что она не стала бы очень хорошей матерью. Однако Иван на это не верит — он прекрасно знает, когда видит это, — и когда Стелла слышит, как «слоненок плачет по ее матери» прямо перед приходом Руби, ну, либо эти уши у нее бионические, либо у Стеллы есть интуитивная интуиция. ощущение, что она не полностью владеет.

Когда прибывает Руби, Стелла легко вступает в своего рода роль крестной феи для молодого слона, заботясь о ней и защищая ее. Когда она это сделает, мы уверены, что Иван прав в том, что Стелла действительно была бы очень хорошей матерью. От этого ее одинокая жизнь в неволе становится еще печальнее.

К сожалению, Стелла должна умереть, чтобы в книге произошло изменение. В то время как Иван многим жертвует во благо Руби, Стелла тихо и без протеста страдает, пока ее уход не станет для Ивана стимулом изменить мир к лучшему для Руби.Ее предсмертное желание состоит в том, чтобы Руби не вела то же жалкое существование, которое она знала, и она заставляет Ивана пообещать сделать все возможное, чтобы это произошло, что, в свою очередь, вдохновляет его веселье создания знаков и достигает кульминации в том, что эти животные, наконец, находят новый дом. в зоопарке.

Плюсы и минусы этой черты личности

Вы можете увидеть, как они летят за милю, излучающая энергию страха, как ядерная бомба. Тот друг, сосед или коллега, который одержимо анализирует каждую мысль, чувство и действие, а затем анализирует свой анализ.И если в повседневной жизни нет слышимого повествования, описывающего возможные негативные последствия каждого будущего действия, вы можете быть уверены, что над головой висит постоянный, пресловутый, мысленный пузырь. Вы знаете их, вы их любите-ненавидите, это мировые Вуди Аллены или Ларри Дэвидс, более известные в клинических терминах как невротики.

Что такое невротизм?

Классифицируется как одна из черт личности Большой пятерки или модели ОКЕАН (открытость, сознательность, экстраверсия, уступчивость и невротизм), на которую психологи обращаются для определения личности, учета индивидуальных различий и прогнозирования благополучия, «невротизм связан с как люди испытывают негативные эмоции в ответ на стресс », — говорит клинический психолог Кристин Нарагон-Гэйни, доктор философии, доцент кафедры психологии Университета Буффало.

«Два человека могут столкнуться с одной и той же ситуацией, и невротик может отрицательно повлиять на переживания и вызвать более сильную реакцию на стресс — такими чувствами, как печаль, тревога, страх, враждебность, раздражительность и гнев», — — говорит Нарагон-Гейни. Часто их уровень беспокойства или печали не соизмерим с тем, что происходит на самом деле.

Плюсы невротика

Немного невротизма может быть полезно для души. «Эти типы личности, как правило, умны, юмористичны, имеют более реалистичные (хотя и циничные) ожидания, обладают большей самосознанием, энергичностью и сознательностью, они меньше рискуют и испытывают острую потребность обеспечивать других», — говорит психиатр Грант Х. .Бреннер, доктор медицины, FAPA, соучредитель районной психиатрии на Манхэттене. И, согласно исследованиям, невротики более склонны к творческому мышлению.

Невротики также обладают большей эмоциональной глубиной. «У них больше опыта в обращении с негативными эмоциями, которые, хотя и являются трудными, могут также сделать их более глубокими и способствовать сочувствию и пониманию проблем других людей», — объясняет доктор Нарагон-Гейни.

Кроме того, существует эволюционная точка зрения, которая объясняет, почему невротики склонны думать наперед и с большей вероятностью будут готовы к возможным негативным результатам.«Причина, по которой мы обращаем внимание на отрицательные эмоции, заключается в том, что они информируют об окружающей среде или предполагаемой опасности», — говорит доктор Нарагон-Гейни.

Когда невротизм идет на юг

В то время как некоторый невротизм является здоровым, поскольку он связан с повышенной самокритикой, «он может стать динамикой« крушения и сжечь », когда негативные убеждения о себе приводят к неэффективному социальному функционированию, что затем подтверждает эти негативные убеждения и в дальнейшем повторяется. усиливает невротические наклонности », — сказал д-р.- говорит Бреннер.

Например, возьмем коллегу, которая на работе является суперзвездой, но склонна сильно беспокоиться о своей работе. Затем внезапно она получает небольшой негативный отзыв от своего начальника, который ей кажется серьезной критикой. В ответ она больше беспокоит до такой степени, что настолько поглощена самооценкой и тревогой, что не может больше сосредотачиваться и звонит больной. В конце концов, она создает собственное самоисполняющееся пророчество.

Несмотря на то, что этот тип неадаптивной реакции является крайним, он может привести к трудностям в отношениях, проблемам с сохранением работы, общему снижению удовлетворенности жизнью, депрессии и тревожным расстройствам, а также к сокращению продолжительности жизни.

Продолжение статьи ниже

Страдаете ли вы от беспокойства?

Пройдите нашу 2-минутную викторину о тревожности, чтобы узнать, может ли вам помочь дальнейшая диагностика и лечение.

Пройти тест на тревогу

Как стать менее невротичным

Чтобы ваши уровни предполагаемых угроз не достигли апокалиптического уровня готовности, изучение некоторых простых методов изменения вашего мышления может иметь большое значение для сохранения вашего рассудка.

  • Будьте внимательны. Вместо того, чтобы приближаться к невротическим образцам мышления, ну, невротически, сделайте шаг назад в качестве наблюдателя и подумайте о том, что вызывает беспокойство.Исследования показывают, что внимательность может уменьшить частоту возникновения негативных мыслей и повысить вашу способность избавляться от них. «Научитесь более объективно наблюдать за собой во время сильных эмоций и задавать такие вопросы, как:« О чем я думаю? Как я себя чувствую? Как я реагирую? », — говорит д-р Нарагон-Гейни.
  • Сделайте несколько глубоких вдохов. Это может звучать совершенно банально, но пауза, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, на самом деле может помочь вам немного отдалиться от интенсивности переживания, и вы можете осознать, что ваша реакция не соответствует самой ситуации.- говорит Гейни.
  • Практикуйте принятие себя . «Самопринятие не позволяет нам зацикливаться на отрицательных моментах, позволяя себе здоровое горе и ограничивая порочные циклы самообвинений», — говорит доктор Бреннер. «В конечном итоге самопринятие трансформируется в оптимизм, самооценку и повышенное чувство собственной эффективности», — говорит он. Идите вперед и подарите себе немного любящей доброты и сострадания; вы делаете все, что в ваших силах.

Источники статей

Невротизм и чрезмерное мышление: Тенденции в когнитивных науках (2015).«Слишком много размышлений: самопроизвольные мысли как двигатель невротизма».

Невротизм и депрессия: Невротизм сейчас (2016). «Невротизм предсказывает тревогу и депрессию».

Невротизм и долголетие: Журналы геронтологии (2013). «Факторы личности в исследовании семьи долгой жизни».

Невротизм и внимательность: Обзор клинической психологии (2011). «Влияние внимательности на психологическое здоровье: обзор эмпирических исследований.

Последнее обновление: 31 августа 2021 г.

Критические понятия: «Статический» и «Динамический» Характеристика

Критические понятия: «статический» и «динамический» Характеристика

Критические концепции

«Статический» и «Динамическая» характеристика

Любопытство по поводу возможность и условия «смены личности» был чрезвычайно интенсивным в художественной литературе и психологии во время прошлый век.Говоря о литературе, это привело к тому, что разработка грубого, но полезного терминологического разграничения два вида характеристик: «статическая» и «динамический». Статический символ , в этом словарный запас, это тот, который не претерпевает серьезных изменений в ход истории, оставаясь по существу таким же в конце, как он или она были в начале. А динамический символ , напротив, подвергается важному изменение по ходу рассказа. В частности, изменения, которые мы относятся к «претерпевшим» здесь нет изменений в обстоятельства, но в некотором смысле изменяет внутри символ в вопрос — изменения в понимании или понимании ( из обстоятельств, например), или изменения в обязательствах, в ценностях.Изменение (или отсутствие изменение) на кону в этом различии изменение «в» персонаже (характер) персонажа (вымышленная фигура).

Если персонаж наследует миллион долларов от богатая тетя в ходе рассказа, это может или не может привести к сорту изменения его личности или ценностей или его общего взгляда на жизнь, которые заставит его считаться примером динамичного персонажа в этом особенном смысл. (То же самое, если его внушительный портфель акций вырастет в дым на медвежьем рынке.) Он мог остаться таким же веселым, скромным, легкомысленным, общительным парнем он был до этого удачного поворота События. Или он может оставаться таким же ожесточенным, циничным, обиженным, подозрительным, эгоистичным человеком он всегда был. Или он мог бы продолжить будь тем же самодовольным, высокомерным снобом, которым он уже выставил себя. В в любом из этих случаев у нас будет экземпляр static персонаж . Конечно, такая резкая перемена в обстоятельства (будь то удача или неудача) могут мотивировать изменение своего взгляд на жизнь.И если — но только если — это приведет к этому своего рода изменения, мы сталкиваемся с динамикой персонаж .

Это означает, что, хотя мы, конечно, делаем хочу принять во внимание то, что подразумевается в рассказе, в качестве мотивации этого «изменение характера», мы не хотим включать эти причинные или условные факторы как часть нашего описания того, что изменение характера состоит в. («Фактор» не является «элементом».) Мы хотим избежать соблазна заменить внешние (которые часто явный и очевидный) для внутренних (которые часто неявны и требуют некоторых работать, чтобы получить четкое представление).Верно то, что Иван Ильич в Повесть Толстого Смерть Ивана Ильича сильно изменилась в ход его смерти. Но мы не будем справедливо относиться к себе, если мы довольствуясь простым вспоминанием подробностей его ухудшающегося физического состояния, и никогда не задумываясь о , а что такое , точные изменения в предположения и чувства, которые он испытывает между осознанием того, что он не (физически) хорошо и в момент его смерти. Помимо прочего, мы упустить главный парадокс истории: пока он «делал ну, «он был серьезно болен духовно, и постепенно подводя итоги этого и столкнувшись с некоторыми новыми проблемами, он в конце концов достигает более глубокого душевного равновесия, чем то, что он оставил позади с детством.(Даже приведенная формулировка слишком общая, чтобы отдавать должное тому, что мы должны оценивать на уровне деталей, в о смене характера, с которой нас хочет познакомить Толстой.)

Заметьте, кстати, что то, что происходит «внутри тела» считается «внешними обстоятельствами» из точку зрения, которую мы здесь принимаем. Это не «изменение» внутреннее по отношению к персонажу «в том смысле, в котором мы используем термины «внутренний» и «характерный» на данный момент!


Несколько советов по использованию эти концепции понятны и тактичны

Прежде всего, мы не хотим путать различие между статическая и динамическая характеристика с различием между плоскими и круглую характеристику.

Во-вторых, есть еще несколько важных смыслов фраза «динамический персонаж» в обиходе, не имеющая ничего общего с термином динамический символ в особый смысл, который нас здесь интересует. Они прекрасно хороши на их месте, но мы должны позаботиться о том, чтобы не перепутать их с тем, что мы уже говорили.

Если мы говорим о ком-то, с кем мы встречались, что «она динамичный персонаж, «мы можем использовать это, чтобы обозначить, что она» имеет динамический личность.«Мы хотим сказать, что она» полна энергии », возможно, и что у нее« аппетит к действию », для «выполнения дел». В качестве альтернативы мы могли бы иметь в виду, что она «отличный мотиватор», способная вдохновить других на действие. (Мы, конечно, можем иметь в виду и то, и другое. Но они отчетливо: человек может быть достаточно полон энергии и гореть желанием получить дела сделаны, но настоящая задержка для организатора, жалкий мотиватор др.)

Конечно, мы можем встретить такого персонажа в литературном работать, но когда мы это сделаем, нам следует использовать термин «динамичная личность» или «динамичный человек», а не «динамичный характер», потому что последний уже «упреждающий» в разговорах о литературе.(Если мы были говоря компьютерный разговор, мы бы сказали, что в этой программе этот термин «зарезервировано».) В литературе термин «динамичный персонаж» означает просто персонаж, который подвергается некоторым важное изменение по ходу истории.

Таким образом, персонаж, изображаемый как «движущий и шейкер «, и так на протяжении всей истории, статический персонаж , в литературно-критическом смысле этого слова. А вымышленный персонаж с «вдохновляющей личностью» квалифицируются как динамический символ , в литературно-критический смысл этого слова, только если она стала такой — или перестал быть таким! — по ходу рассказа.

Кроме того, в пределах литературно-критических дискурса, эти термины предназначены для чисто описательный, а не оценочный. То есть, «динамические» персонажи не обязательно лучше, в повествовательное искусство, чем «статичное».

вопрос, с эстетической точки зрения , является ли изображение — это то, что требуется в свете работы как целиком, независимо от того, сделано ли это умело или неумело, интересно или скучно.(Действительно, даже упорный зануда можно изобразить в интересном — например, довольно юмористический — мода.) Даже работами усиленно интересуюсь способ, которым личность может переформулировать себя, подчиненные персонажи, скорее всего, будут «статичными», если по какой-либо другой причине поступить иначе означало бы отвлечь читателя от того, что рассказ призван нас уведомлять. В этом особом литературно-критическом использовании термины, «статический» не является, например, синонимом «стерильный», «зависший» или «глупый.»(Когда автор» развивается символ «как» статический «, что не означает, по крайней мере, не обязательно, что мы сталкиваемся со случаем «задержка развития»). «динамический» в этом использовании ничего не говорит о том, персонаж — это то, что обычно называют «динамическая личность» — т.е. индивидуум с силой впечатлять других, побуждая их к действию или вызывая их восхищение. (Такой человек появление в художественном произведении, на самом деле, вполне могло бы обеспечить экземпляр «статического» персонажа в том смысле, в котором мы используя термин здесь.)

и из этических точки зрения , также важно не предполагать, что «динамические» персонажи превосходят «статические». Будь то изменение — в личность или характер, как в обществе, так и в медицине состояние — хорошее или плохое, зависит от двух различных виды факторов: рамки ценностей, в которых мы оцениваем положение дел и то, что исходное положение вещей. Это означает, что изменение личность может быть к лучшему — но точно так же может быть для худший.То же самое и с отказом от изменений: это может означать интеллектуального или морального отказ, но это может быть как раз то, что называется для. В конце концов, если мы столкнемся с искушением, надеюсь, что мы сможем собрать ресурсы понимания и решимость не поддаваться этому. Если вымышленный персонаж делает это, он или она «статичный» характер, и этот «застой» характера в лицо обстоятельств — добродетель.

На самом деле это именно потому что изменение личности может быть хорошим или плохим, в зависимости от обстоятельства и в рамках оценки, что это часто полезно классифицировать сюжет с точки зрения характеристики.

Точка различия

Заметив, к какому полюсу он может быть направлен, автор решил руководствоваться характеристикой данного персонажа полезно — но только если мы готовы использовать то, что мы замечаем, в качестве отправной точка для этих новых диковинок.

(1) То, что , точно, — это изменение, которое мы должны учитывать как произошедшее?

  • Насколько точно мы должны понимать мотивацию этого изменения?

  • Чем отличается от того, что само изменение ( в характер) состоит в?

  • Каков размер этого изменения? (Что есть: то, что мы замечаем в первую очередь, может быть лишь частью или аспектом более полные изменения приглашаются к сведению.

(2) Как это решение автора относиться к этому персонажу как к соответствующему один, учитывая то, что требуется с точки зрения направленности и цели рассказ в целом?

(3) Или поставить наоборот: предположим, что автор решил правильно, на что мы можем сделать вывод, что должна быть общая направленность истории? Какие проблемы, которые он призван поднимать, и почему они заслуживают нашего внимания (если они находятся)?

(4) Если мы считают временно решение автора неэффективным, тогда оно должно мы чувствуем, что история «разрывается между» альтернативными направлениями в что могло бы пойти на пользу более «ясно задуманной» истории.

  • Тогда мы могли бы попытаться прояснить для себя, что будет на кону решение перестроить историю по той или иной линии возможное развитие.

  • Но мы также должны учитывать возможность того, что мы еще не поняли, каковы на самом деле общие цели рассказа находятся.


Связанные обсуждения.

Персонаж и характеристика

«Квартира» и «Круглая» характеристика


Вернуться к оглавлению к Глоссарию критических понятий.


Предложения есть Добро пожаловать. Присылайте свои комментарии на адрес [email protected] .

Содержание авторское право 2000 Lyman Пекарь.

Разрешено для некоммерческого использования в образовательных целях; все остальные права защищены.

Последнее обновление страницы: 7 марта 2001 г. .

Иван | О, детка! Имена

Коля Вдовушкин — персонаж романа Александра Солженицына 1962 года «Один день из жизни Ивана Денисовича», романа, в котором мы переживаем один день в советском трудовом лагере.Увы, наш Николай, возможно, не самый симпатичный из персонажей, поскольку он, как и Солженицын, используется как представление о бесполезности литературных позеров перед лицом жестокой реальности. У Николая легкая работа в трудовом лагере; он санитар. Проблема только в том, что у него нет медицинского опыта. Николай хочет быть поэтом, и покровительство лагерного врача поощряет его в этом стремлении. Такие люди, как Иван Денисович, страдают от естественного следствия такого фаворитизма.Со стороны Николай, вероятно, был бы приемлемым человеком; в лагерях он — катастрофа.

Лиза Ильич — дочь главного героя повести Льва Толстого 1886 года «Смерть Ивана Ильича». Пока Иван лежит умирая и пересматривает свою жизнь, переворачивая все свои решения и действия, его дочь, увы, не имеет таких философских наклонностей. В ее защиту можно сказать, что Лиза выросла как эгоцентричная молодая женщина, во многом похожая на ее мать, интересы которой заключаются в ее красивой внешности, ее социальном положении и ее женихах.Чем она отличается от любой другой двадцатилетней девушки? Болезнь отца, которая привела к его смерти, довольно раздражает Лизу, и она не так сочувствует инвалиду и помогает ему. Фактически, она, кажется, обвиняет своего отца в том, что он эгоистично разрушил всю их жизнь этой очень неудобной болезнью. И у нас есть намек в размышлениях отца о возможном будущем, которое может затронуть и дочь. Сейчас она молода и красива — самоанализ о характере отца может прийти позже, поскольку жизнь имеет дело с ней, как бы это ни было.

Иван — средний из трех сыновей в классическом русском романе «Братья Карамазовы», написанном Федором Достоевским в 1880 году. История трех братьев, давно признанная шедевром философской глубины, почитается во всем мире. Ивана мучает его неверие, его неверие в бога, который допустит низменные человеческие страдания, которые он наблюдает вокруг себя. Ему не удается достичь ни простого благочестия своего младшего брата Алеши, ни изначально беззаботного отношения своего старшего брата Дмитрия.Его ненависть к отцу вызывает в нем огромное чувство вины, особенно когда он думает, что косвенно несет ответственность за убийство отца. Это ведет его все глубже в отчаяние и безумие, но есть явная возможность, оставленная для нас в конце книги, что Иван найдет спасение исключительно через свое отрицание божества, спасение, которое приходит довольно просто из его неприукрашенной любви к человечеству в все его выражения. Это, а также любящие заботы преданной Катерины вселяют в нас надежду, что он обретет надежду.

Иван — главный герой повести Льва Толстого 1886 года «Смерть Ивана Ильича». Будучи судьей высокого суда, Ильич всю свою жизнь жил в стремлении к наиболее материалистическому и правильному образу жизни, наслаждаясь атрибутами своей профессиональной и личной жизни и чувствуя, что он лучший и сделал все возможное. Его брак несчастлив, его дети эмоционально заброшены, его судебные решения холодны и расчетливы, но он ничего этого не видит. Затем он получает случайную домашнюю травму, которая приводит к его упадку и кончине.Он в агонии ужаса — как это может быть — как может тот, кто так хорошо жил — умереть? Созерцая свою жизнь с помощью своего верного слуги Герасима, он приходит к выводу, что все это было притворством, притворством и пустым поиском смысла в бессмысленном. Наступает пресловутый яркий свет, и Иван Ильич приходит в восторг понимания и принятия, покидая этот мир ради лучшего, с полным знанием и принятием всего, что было.

Иван — заключенный советского ГУЛАГа в романе Александра Солженицына 1962 года «Один день из жизни Ивана Денисовича», в основе которого лежит его собственный восьмилетний опыт в сталинском трудовом лагере.Динисовича ошибочно обвиняют в шпионаже после того, как он попал в плен к немцам во время Второй мировой войны. Это необычный роман, повседневный взгляд на деспотическую советскую тюремную систему, где мужчинам каким-то образом удается помогать и защищать друг друга маленькими, значительными способами даже в условиях репрессивного режима, в котором они вынуждены работать и жить. В отличие от героев великих, более ранних русских романов, Иван — современный крестьянин, необразованный и скромный. Он приспосабливается к тюремной жизни без какой-либо сентиментальности и использует все свои способности для решения своих задач, поднимаясь над невзгодами своего окружения и представляя благородную духовную силу всего народа.

Трагикомедия русского драматурга Антона Чехова «Дядя Ваня» впервые была поставлена ​​в 1899 году в Москве. Главный герой выражает скуку и тоску всех, когда он входит в первый акт, зевая. Его дальнейшие размышления о растрате жизней, упущенных возможностях, упущенной любви и тяжелой работе будущего в значительной степени игнорируются другими персонажами, но они определенно уже усвоены ими. Каждому в этом маленьком аристократическом анклаве есть о чем сожалеть и не чего ожидать.Дядя Ваня даже фарсом проваливает попытку застрелить своего зятя, которого он в основном винит в расточительстве своей жизни. Здесь мало надежды, кроме загробной жизни, которую преподнесла Соня, племянница Вани, племянница Вани на закрытии спектакля: «А, тогда, милый, дорогой дядя, мы вступим в светлую и красивую жизнь… Мы отдохнем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *