12 жовтня 1492 року Христофор Колумб відкрив Америку
В історії є багато випадковостей, які змінили майбутнє держав чи цілого світу. Однією з них називають відкриття Америки Колумбом, який спробував досягти Індії західним шляхом.
3 серпня 1492 року три каравели “Санта-Марія”, “Пінта” й “Нінья” під керівництвом іспанського мореплавця Христофора Колумба вирушили з порту Палоса-де-ла-Фронтера. Понад два місяці знадобилося морякам, щоб досягнути землі – островів Багамського архіпелагу. 12 жовтня 1492 року іспанці зійшли на острів Сан-Сальвадор. Хоча Колумба заведено вважати відкривачем Америки, проте перші дві експедиції були здійснені до островів Карибського моря і лише в третій і четвертій (1498 – 1500, 1502-1504) мореплавець відкрив землі власне континенту (Південної й Центральної Америки).
Звичайно, відкриття Америки – це не виняткова заслуга Христофора Колумба. Коли б не він поплив на Захід, то це точно пізніше здійснив би хтось інший (наприклад, Амеріго Веспуччі, котрий здійснив подібну експедицію, але пізніше).
Грандіозна експедиція в «Індію” (як думав сам Колумб) на перший погляд, була типовим, хоча і витратним, плаванням з метою привезення в Європу золота, прянощів та інших багатств. Проте за кілька десятиліть цей маршрут перетворився на “золотий шлях” для європейців, які споряджали багато експедицій, щоб привезти з-за океану золото, дорогоцінне каміння, небачені раніше фрукти й овочі. Вже через кілька століть в Новому Світі освоєння земель завершується; формуються колонії провідних європейських держав.
Нові землі стали притулком для тисяч переселенців з Європи (британці, іспанці, німці, французи, голландці, ірландці). Дуже чато їх мотивацією розпочати нове життя на неосвоєних просторах за океаном слугувала конфесійна приналежність. Методисти, баптисти, лютерани приїздили до Північної Америки, щоб побудувати нові країни, втілити в життя мрію про суспільство вільних християн. Так сформувалися 13 перших англійських колоній, які 1776 року проголосили утворення нової незалежної держави – Сполучених Штатів Америки.
Сьогодні лунає чимало критики в бік першовідкривачів Америки, батьків-засновників США. Вона, значною мірою, має під собою підстави, бо пов’язана з кровопролитними війнами європейців та місцевого населення. Однак позитив для світу від освоєння нових земель та утворення першої держави на дійсно демократичних християнських засадах значно більший, а тому руйнування пам’ятників Христофору Колумбу є своєрідним бунтом проти власної цивілізації та її численних здобутків.
Освоєння заокеанських земель має і для України велике значення. В США, Канаді, Аргентині, Бразилії проживає чимала українська діаспора, яка є носієм нашої мови, традицій і, що не менш важливо, інтересів України за кордоном (наприклад, в Канаді українська діаспора має сильний політичний вплив і етнічні українці займають важливі державні посади). Це ніколи не буде зайвим для України, яка потребує міжнародної підтримки в конфлікті з Росією.
Сподобався матеріал?
Поділіться цiєю інформацією в соціальних мережах
«Відкриття Америки» у XV столітті до Колумба | Історія відкриття та дослідження Центральної і Південної Америки
Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.
Средневековые карты и мифические острова
Западноевропейские картографы XIV—XVI вв. (как, впрочем, и их предшественники, да и многие позднейшие картографы) не любили пустого пространства, особенно на океанах, где их трудно было проверить, и за отсутствием сколько-нибудь достоверных сведений заполняли «белые пятна» фантастическими островами. Их легко понять: морская карта была товаром и тем больше ценилась, чем больше давала видимых новых сведений. А такие «сведения» картографы черпали из разнообразных источников: из книг древних авторов; из ранних средневековых легенд; из книг более поздних средневековых путешественников, которые часто не совсем точно передавали то, что сами видели, и доверчиво относились к рассказам об островных землях, где им не удалось побывать; из «правдивых историй», подслушанных в портовых кабаках и притонах.
Соответственным образом фантастические острова получали имена, причем часть иностранных названий переводилась на родной язык картографа, часть переосмысливалась, часть искажалась, и нередко до неузнаваемости. В результате таинственные острова дублировались, «плодились и размножались» на картах, соблазняя миражами новых земель искателей славы и наживы в XV—XVII вв. и даже в XVIII в. А в XIX—XX вв. они доставляли много забот добросовестным историкам, но зато стали настоящей золотой жилой для спекулянтов от науки.
Из сочинений античных авторов средневековые картографы заимствовали такие названия островов, как «Блаженные», «Счастливые», «Серебряные», «Золотые», «Геспериды»; из ранних или поздних средневековых легенд — «Зачарованные», «Виргинские» (От латинского virgo — дева; в русской историко-географической литературе это название переводится по-разному: острова Дев, Девственниц, Девственные), «Святого Брандана», «Семи городов»; из рассказов путешественников и моряков, часто также пересказывавших древние и средневековые легенды, — «Мужской», «Женский», «Людоедов», «Гигантов». Были также в ходу и два таинственных, неизвестного происхождения названия островов, которые сыграли наибольшую роль в истории великих открытий и сохранились до настоящего времени на карте Мира, причем утвердились за очень крупными и очень важными географическими объектами.
Таинственность происхождения названий островов «Бразил» и «Антилия» прежде всего в том, что трудно точно установить, когда они впервые появились. Кроме того, спорно или совершенно неизвестно до настоящего времени, из какого языка (или группы языков) взяты эти слова и что они означают.
Относительно «Бразил» раньше предполагали, что это название связано с наименованием ходкого в средние века товара — ценного красящего бразильского дерева, которое доставлялось из Юго-Восточной Азии в южноевропейские порты по крайней мере с конца XII в., а арабам было известно на несколько веков раньше. Но в XX в. после выступления Фритьофа Нансена большинство историков склонно считать, что «Бразил» — это искаженное название призрачного острова кельтских легенд, в основе которых лежит явление миража, наблюдаемого на берегах Западной Ирландии. На картах остров «Бразил» впервые появился во второй четверти XIV в. (около 1330 г.) в Северной Атлантике, к западу от Ирландии. Позднее, начиная с XV в. , романские мореходы переосмыслили это чуждое для них название, приурочили его к неведомой атлантической земле — родине тропического бразильского дерева и соответственно искали его в более низких широтах. Британские же купцы до конца XV в. посылали корабли на запад от Ирландии на поиски призрачного острова (бристольские экспедиции 80—90-х годов XV в.).»
Часть карты Андреа Бьянко 1436 г.
Относительно острова «Антилия» после долгих споров установлено, хотя и неокончательно, что он впервые появился на карте, составленной около 1425 г. Происхождение этого названия остается загадкой до настоящего времени. «Антилию» часто, но далеко не всегда смешивали с фантастическим островом «Семи городов» (Так, итальянский ученый Паоло Тосканелли, упоминая в письме в Лиссабон от 25 июня 1474 г. об «известном острове Антнлии», прибавляет, чтобы его правильно поняли: «…который вы, [португальцы], называете островом Семи городов»), который впервые, насколько нам известно, показан на карте 1436 г. венецианца Андреа Бьянко. Название его связано с легендой, возникшей после завоевания арабами мусульманами христианских пиренейских стран (VIII в.). Вот как излагает легенду Мартин Бехайм в надписи на глобусе 1492 г. (надпись эта поставлена около атлантического острова, лежащего далеко к западу от Канарского архипелага):
«В 734 году, после того как всю Испанию уже завоевали африканские язычники, был заселен… остров Антилия, названный Сети-Сидади [«Семь городов»], архиепископом из Порту, в Португалии, с шестью епископами и другими христианами — мужчинами и женщинами, которые бежали из Испании на корабле со скотом, имуществом и скарбом. Примерно в 1414 году побывал там последний корабль из Испании».
Кроме несомненного факта завоевания Испании и Португалии пришедшими из Северо-Западной Африки мусульманами, никакой другой факт, сообщаемый в приведенной надписи, не подтверждается историческими документами. Но легенда эта в XV в. широко распространилась в католических странах и сильно повлияла на ход великих географических открытий в западном полушарии.
Поисками «Семи городов» в XV в. занимались мореходы, но они открыли на западе только «языческие», и притом совсем небогатые, острова. Поэтому в XVI в. «Семь городов» испанские конкистадоры стали искать на Западном материке. В Центральной и Южной Америке были найдены и завоеваны богатые языческие страны Мексика и Перу; там, в тропической Америке, конкистадоры увлеклись затем мечтой найти несомненно языческую, но зато золотую страну Эльдорадо. Поиски же «Семи городов» были перенесены на север от Мексики и Мексиканского залива, на континентальный массив Северной Америки, и привели к открытию рек Миссисипи, Рио-Гранде, Колорадо и Скалистых гор. Но это уже тема другой книги серии «Открытие Земли» (См. И. П. Магидович. История открытия и исследования Северной Америки. М., 1962, гл. 11, «Поиски испанцами «Семи городов»).
В XIV—XV вв. южноевропейские мореходы — итальянцы, португальцы, испанцы — стали отходить сравнительно далеко от берегов Пиренейского полуострова и Африки и открывать океанские острова (нередко вторично, после древних мореходов). В этот период они отождествляли новооткрытые земли с фантастическими островами, показанными на старых морских картах, если, конечно, была хоть малейшая возможность такого отождествления, то есть было хоть небольшое сходство в их описаниях или не очень различалось их географическое положение. А неопознанные фантастические острова отодвигались в те районы Атлантического океана, где им было больше места на карте, «сползали» на запад и на юг, пока их не стали искать в западной тропической полосе океана, в американских водах. Некоторые из таких фантастических островов так и не удалось отождествить с реальными островами.
Название «Семь городов», окончательно отделившееся от «Антилии» и перенесенное затем на северный материк, исчезло с географических карт. Исчезла и «Антилия» как отдельный остров, но зато дала свое имя огромной группе островов, и даже не одному, а двум архипелагам — Большим и Малым Антильским островам. А «Бразил» совершил самое длинное путешествие на карте, пересек экватор и дал в конце концов свое торгово-промысловое имя — уже в южном полушарии — мнимому острову, где найдено было красящее дерево. «Остров» же оказался восточным выступом заатлантического материка, лежащего против Экваториальной и Южной Африки, и название его закрепилось за величайшей страной южного полушария, занимающей половину Южноамериканского материка.
Итальянское торговое судно XIII – XIV вв. …
Уже в XIX в. серьезные историки землеведения указывали на то, что средневековые морские карты в своей океанской части — очень ненадежный источник и к ним следует относиться с большой осторожностью. И все-таки тогда нашлось много охотников прибегать к тем или иным картам XV в. как к неопровержимым доказательствам, что Антильские острова были открыты до 1492 г., а Бразилия — до 1500 г. Еще больше таких охотников нашлось в XX в.
Появление «американских» земель на доколумбовых картах желательно было связать с какими-либо заатлантическими морскими экспедициями. До нашего времени дошло несколько смутных сведений о португальских плаваниях в западном направлении в XV в. и ряд документов о подготовке западных экспедиций. Используя неясность такого малосодержательного материала и подкрепляя его фантастическими картами того времени, антиколумбианцы разных стран Европы и Америки доказывают, будто Христофор Колумб во время своих четырех экспедиций шел путями, уже разведанными европейскими мореходами, главным образом португальскими.
Карта Бьянко 1448 года и мнимое открытие Бразилии португальцами в 40-х годах XV века
Во второй четверти XV в. в Венеции работал картограф Андреа Бьянко. До нашего времени дошло несколько составленных им карт. Атлантический океан на них заполнен множеством островов, как действительно существующих (Канарский архипелаг, Мадейра), так и фантастических. У одного из отдаленных островов, очертания которого при очень сильном желании могут напомнить восточный выступ Бразилии, пересекаемый 8-й параллелью южной широты, Бьянко на карте 1448 г. сделал в северном полушарии надпись: «Подлинный остров в 1500 милях к западу».
Английский историк Генри Юл увидел репродукцию карты середины XV в. с такой увлекательной надписью у острова, несомненно расположенного в западном полушарии (считая от меридиана Ферро, самого западного из Канарских островов). И Юл начал искать, нет ли у средневековых авторов каких-либо указаний на морские экспедиции в западном направлении, совершенные незадолго до 1448 г., и нашел такое указание у португальского историка Антониу Галвану, жившего в XVI в.
Галвану в своей книге «Трактат о различных и потерянных путях» (Лиссабон, 1563 г.) писал, что в 1447 г. «…португальский корабль прошел через Гибралтарский пролив и, попав в сильный шторм, был вынужден зайти на запад дальше, чем хотелось экипажу. Наконец прибыли они к острову… Боцман этого корабля привез с собой некоторое количество песка и получил за него от одного золотых дел мастера в Лиссабоне много золота».
Можно еще понять португальского автора, жившего в XVI в., когда он истолковал услышанный им короткий рассказ о боцмане, привезшем в 1447 г. в Лиссабон золотой песок, как сообщение об открытии в этом году португальцами Америки. Гораздо труднее понять крупного английского востоковеда Юла, который выступил в конце XIX в. в роли американиста-новатора в Лондонском Географическом обществе с докладом «Об открытии Америки до Колумба». Ссылаясь на два таких «документа», как сообщение Галвану и надпись на карте Бьянко, Юл категорически заявил, что золотоносный остров был Бразилией.
«Это утверждение сразу же вызвало довольно широкую дискуссию в кругах английских географов… При обсуждении доклада Юла специалисты в большинстве решительно выступали против его точки зрения. Президент Географического общества [Клементс Роберт] Маркем кратко и четко сформулировал свое мнение по этому вопросу: «Я считаю крайне невероятным, чтобы португальский корабль в 1447 г. уже был в состоянии пересечь океан… Боюсь, что предположение об открытии Америки в 1447 г. не сможет найти признания» (Р. Хенниг. Неведомые земли, т. IV, гл. 177, стр. 186).
Действительно, трудно признать правильность странной аргументации Юла. Боцман заявил, что португальский корабль в 1447 г. был отнесен бурей очень далеко на запад от Гибралтарского пролива, который находится приблизительно на 36-й параллели северной широты. Бьянко на карте 1448 г. писал, что некий «подлинный» остров находится в 1500 милях (итальянских) к западу, очевидно от противолежащего пункта Старого Света, несомненно также находящегося в северном полушарии. Отсчет 1500 миль к западу от Гибралтарского пролива в лучшем случае приводит к Азорским островам, где золота нет и не было. Следовательно, говорит Юл, нужно, вероятно, отсчитывать 1500 миль не от Гибралтара, а от островов Зеленого Мыса (они, между прочим, в 40-х годах XV в. еще не были известны португальцам), и притом не на запад, а на юго-запад, что приводит именно к восточному выступу Бразилии. Короче говоря, золотоносный песок португальского боцмана был добыт, по Юлу, не на западном острове, лежащем недалеко от 36-й параллели северной широты, а на Западном материке, близ 8-й параллели южной широты. На карте же Бьянко «берег Южной Америки был произвольно перенесен в другие широты».
Полная несостоятельность аргументации Юла усугубляется, как подчеркивает Хенниг,. еще тем обстоятельством, что историки знают обо всех больших и малых достижениях португальских мореходов первой половины XV в. благодаря очень надежному источнику — «Хронике открытия и завоевания Гвинеи» Гомиша Эанниша Азурары (современника принца Генриха Мореплавателя), начавшего свой труд в 1449 г. и закончившего в 1453 г. Однако и этот прекрасно осведомленный летописец ничего не говорит о золотом песке, привезенном в Лиссабон с таинственного острова. Вряд ли можно допустить, чтобы Азурара не знал о таком событии, как открытие отдаленного западного острова, или умолчал о нем в то время, когда остров был уже нанесен на карту иностранным (венецианским) картографом.
Португальский король Аффонсу V, как и многие другие, жаловал членам своей семьи, знатным лицам и вообще всяким дворянам, оказавшим ему какие-либо услуги, владения на новооткрытых землях и целые острова. Но он также, как иронически говорит Хенниг, «…любил дарить еще не открытые острова… Подобные подарки… радовали его приближенных, а самому королю ничего не стоили. Так, 10 декабря 1457 г. он подарил инфанту Фернану острова, которые еще только предстояло открыть». Таким же образом передал король и права собственности на фантастические острова «Антилия» и «Семи городов». Отсюда желающие могли сделать вывод — и такие охотники нашлись, — что в конце 50-х или начале 60-х годов португальцы открыли один из Антильских островов (С такой аргументацией выступил, например, португалец Машаду Фария-и-Мая, автор книги «Приоритет португальцев в открытии Северной Америки и островов Центральной Америки». Лиссабон, 1931).
К. Р. Маркем был прав, когда сдержанно говорил, несомненно щадя Юла, что его предположение об открытии Америки в 1447 г. не найдет признания, если толковать это выражение как признание серьезных историков. Но среди фальсификаторов истории нашлись и находятся до настоящего времени авторы, которые снова и снова возвращаются к «предположению» Юла. «Совсем недавно (в 1937 г.), — говорит Хенниг,— еще один наделенный слишком пылким воображением португальский исследователь, Кортизан, опять ссылался на карту Бьянко от 1448 г. как на доказательство того, что его соотечественники знали о Бразилии еще в 1447 г. Что ж, нам остается только удивляться неразборчивости в средствах, позволяющей без всяких доказательств заниматься вольным толкованием истории, если это льстит национальному тщеславию» («Историк» Жайми Кортизан продолжает выступать в таком же духе до наших дней и, к сожалению, находит последователей далеко за пределами Португалии).
Педро Веласко и старый моряк, открывший перед смертью свою тайну Колумбу
У Христофора Колумба, когда он был еще безвестным эмигрантом, плавал на Средиземном море и в Атлантическом океане и скитался по приморским местностям Пиренейского полуострова и португальским атлантическим островам, было, конечно, немало встреч с моряками, ходившими и на север, возможно до Исландии, и на запад — до Азорских островов, и на юго-запад и юг — до островов Зеленого Мыса и Гвинейского залива. До нас дошли смутные известия о двух моряках, которых некоторые антиколумбианцы рассматривают как предшественников Колумба. Они-де до Колумба открыли далекие западные острова, делились с ним своим навигационным опытом, а один из них даже передал генуэзцу точные сведения об открытии, которыми тот и воспользовался.
В биографической книге «Жизнь адмирала», приписываемой младшему сыну Христофора Колумба Эрнандо Колону, есть упоминание об испанском кормчем Педро Веласко, который рассказывал Колумбу, что он в 50-х годах от Фаяла (центральный остров Азорской группы), будучи на португальской службе, прошел в поисках острова «Семи городов» «…под парусами при юго-западном ветре 150 лиг» (около 900 км), а на обратном пути открыл остров Флориш, наиболее выдвинутый к западу из Азорских островов. «Они прошли затем так далеко на северо-восток, что видели на востоке мыс Чиара [?] в Ирландии».
И все. Как ни трудно этому поверить, но даже такой малосодержательный рассказ дал некоторым португальским анти-колумбианцам (например, Ж. Кортизану) основание утверждать, что Веласко открыл за 40 лет до Колумба один из американских островов, возможно Ньюфаундленд. Для такого вывода достаточно было заявить, что вместо «северо-восток» следовало написать «северо-запад» (так именно и заявил Кор-тизан). Правда, Ньюфаундленд находится в Северной Атлантике, а Колумб, как известно, искал заокеанские земли в субтропической и тропической полосе. Но если в рассказе о Веласко есть доля истины, то можно сделать лишь один правильный вывод: где бы Веласко ни искал «Семь городов», на северо-восток или на северо-запад от Азор, Колумб решил искать этот остров (отождествленный с мифической Антилией) в противоположном направлении — к юго-западу от Азор.
Азорские острова
Более импозантным предшественником Колумба рисуется некий старый моряк — «первооткрыватель острова Антилии». Ряд историков называет его просто «анонимным кормчим»; но так как анонимы всегда внушают подозрение, то антиколум-бианцы подыскали ему имя — Алонсо Санчес.
Дадим сначала слово французу Марьюсу Андре, автору злобного памфлета «Достоверные похождения Христофора Колумба», последователю вождя антиколумбианцев первой четверти XX в. американца Генри (Анри) Виньо, чье влияние на противников «колумбовой традиции» чувствуется до настоящего времени: «От Алонсо Санчеса Христофор Колумб узнал не только о том, что Антильский остров в действительности существует, но также и то, что он расположен на расстоянии от семисот до семисот пятидесяти лье по прямой линии к западу от Канарских островов» (стр. 25) (Есть два издания русского перевода книги М. Андре: «Подлинное приключение Христофора Колумба». М. — Л., 1928; «Христофор Колумб. Правдивое повествование». М. — Л., 1929. В тексте в скобках указаны страницы издания 1929 г.). Как же познакомился Колумб с Санчесом, откуда тот получил сведения о том, на каком расстоянии находится Антилия от Канарских островов, и какое это имело значение для самого Колумба?
«Во время его пребывания в Порту-Санту (Поселок на небольшом острове Порту-Санту группы Мадейра, к северо-востоку от главного острова) случай натолкнул его на кормчего Алонсо Санчеса, выброшенного на берег умирающим; он перенес его к себе и от него узнал, что Антилия, откуда тот возвращался, в действительности существует. Это был луч света. Начиная с этой минуты главной целью жизни Колумба становится открыть «Антилию», ее архипелаг и другие земли в западной части океана. Но вместе с тем в нем сейчас же заговорили и гордость, и дух скрытности: он не хочет, чтобы имели право сказать, будто он только шел по чужим стопам, что он не открыл, а лишь разыскал открытое другими…» (стр. 37).
Рассказ о старом кормчем, поведавшем Колумбу перед смертью великую тайну и даже передавшем ему свой судовой журнал и карту, восходит к середине XVI в. Его впервые помещает испанский автор Франсиско Лопес Гомара в своей книге «История Индий» (Сарагоса, 1553 г.). Никаких упоминаний об Алонсо Санчесе или другом моряке, скончавшемся в доме Колумба, нет ни у современников Колумба, ни в каких-либо документах. Итальянец Джироламо Бенцони, автор «Истории Нового Света» (Венеция, 1565 г.), считал этот рассказ голым вымыслом Гомары, целью которого было «умалить бессмертную славу Христофора Колумба, так как для многих было невыносимо сознавать, что чужестранец и итальянец достиг таких почестей и такой славы не только в испанском королевстве, но также и у других наций на свете».
Сто лет тому назад известный немецкий историк эпохи открытий Оскар Пешель назвал рассказ Гомары «бессовестной небылицей», но тем не менее не только в 20-х, но и в 60-х годах нашего века находятся в разных странах авторы, повторяющие и развивающие эту небылицу.
Тайные португальские «первооткрыватели Америки» 70—80-х годов XV века
В португальских архивах найдено было несколько королевских грамот о пожаловании атлантических островов португальским дворянам, которых те или иные антиколумбианцы рассматривают как первооткрывателей Америки. В такой роли, например, выступает Диогу Тейви (он же Тейди или Тьене), начальник экспедиции, возможно открывшей в конце 50-х годов один-два западных острова Азорской группы. (Его спутником был якобы Педро Веласко, о котором говорилось выше.) В 70-х годах король Аффонсу V пожаловал (1475 г.) Фернану Теллишу острова, найденные Диогу Тейви, которые он, Тел-лиш, «должен снова найти». В 80-х годах появляется Фернан Домингиш Арку, которого король Жуан II назначил (1484 г. ) «наместником одного из островов, подлежащих открытию».
Однако наиболее популярным среди «предшественников» Колумба является правитель острова Терсейры (Азорская группа) рыцарь Фернан Дулму. Дело в том, что этого португальца в зависимости от национальности антиколумбианца можно превратить (и превращали) то в немца Фердинанда из Ульма, то в бельгийца Д’Олмена (по-фламандски — Ван-Олмен). И кроме того, его можно связать со знаменитым Мартином Бехаймом.
Вот какая грамота Жуана II была выдана Дулму: «Фернан Дулму сообщил Нам, что намеревается открыть какой-то большой остров, либо множество островов, либо материк, которые он считает островом Семи Городов, и сделать это на собственные средства и на свой риск… Мы передаем названный остров, или острова, или материк как королевский дар, будь они обитаемы или безлюдны… со всеми доходами и правами… названному Фернану Дулму, его наследникам и потомкам… Что же касается немецкого рыцаря, который хочет принять участие в плавании вместе с ними, то немцу предоставляется право свободного выбора каравеллы, на которой он захочет плыть…» (24 июля 1486 г. )
Через десять дней была выдана на имя некоего Жуана Аффонсу другая королевская грамота:
«…Фернан Дулму, не будучи в состоянии снарядить две каравеллы, почитает за благо передать Жуану Аффонсу половину острова, или многих островов, или материка, которые будут открыты или найдены при помощи названных каравелл, будь они обитаемы или безлюдны, со всеми… [пожалованными] правами… При этом должно быть соблюдено условие, что со дня выхода с острова Терсейры в течение 40 дней Жуан Аффонсу обязан следовать в направлении и по пути, который будет указывать Фернан Дулму… По истечении 40 дней Фернан Дулму… напротив, будет следовать указаниям и направлению, предписанному Жуаном Аффонсу… пока они не вернутся в наше королевство…»
Ни в одной грамоте не назван прямо Мартин Бехайм, но в первой упомянут анонимный немецкий рыцарь, выразивший желание принять участие в плавании.
Западное полушарие на глобусе Бехайма 1492 г.
Оскар Пешель по этому поводу высказал предположение: «Немецкий рыцарь, весьма вероятно, не кто иной, как Мартин Бехайм, хотя тогда в Португалии было много разных немцев».
Экспедиции Дулму с обязательным участием Бехайма приписывается открытие американских тропических островов, в частности «Антилии». Неизвестной или неизвестным португальским экспедициям с возможным участием Бехайма приписываются открытия материка Южной Америки до Колумба (то есть до 1498 г.) и Магелланова пролива до Магеллана (В последнем измышлении, как будет указано в своем месте, отчасти повинен спутник Магеллана Антонио Пигафетта), но не до 1520 г., когда пролив был действительно открыт, а до 1507 г. (год смерти Бехайма).
Во всех указанных случаях документально можно доказать только то, что Аффонсу V и Жуан II жаловали начальникам будущих экспедиций неизвестные этим королям, их советникам и другим португальцам западные земли. Можно с вероятностью предположить, что некоторые корабли этих экспедиций действительно выходили из португальских портов на поиски пожалованных земель. Однако нет и следов доказательств, что они достигли какого-либо американского острова или части материка.
Все рассуждения антиколумбианцев в пользу португальского открытия Америки до Колумба подчинены следующей поистине «железной» логике: если тот или иной король пожалсвал какой-либо неизвестный заатлантический остров или неизвестную часть заатлантического материка своему подданному, то тот, несомненно, организовал экспедицию, и она вышла в море из порта. Если экспедиция вышла в море, то, несомненно, достигла желаемой земли, и если не все, то некоторые из участников экспедиции вернулись обратно и сообщили о новом открытии в Лиссабон. Португальское же правительство, безусловно,строжайше засекретило открытие. Вот почему о таких открытиях не было ничего известно за рубежом в XV в., а позднее соответствующие документы были погребены в португальских архивах.
Вопрос о засекречивании португальских открытий в XV веке
Как мы видим, отыскивая предшественников Колумба во второй половине XV в., антиколумбианцы разных национальностей вынуждены делать особенный упор на полное засекречивание португальскими правительствами той эпохи сведений о новых открытиях. Между тем в числе мореходов, которые совершали «плавания для открытий» к берегам Западной Африки под португальским флагом, было немало иностранцев, из которых наиболее известны венецианец Альвизе Кадамосто и генуэзец Антонио Узодимаре. Этих осведомленных иностранцев после ряда плаваний и открытий в Гвинейских водах португальская корона беспрепятственно освобождала от службы, и они благополучно возвращались на родину. Плавал с португальцами в Нижнюю Гвинею, затем вернулся в Германию, изготовил в Нюрнберге к 1492 г. знаменитый глобус «Земное яблоко», затем снова поступил на португальскую службу Мартин Бехайм.
Засекречивание открытий, совершенных в XV в. на португальских судах, было вовсе не таким строгим, как это представлялось многим историкам, зачастую списывавшим чужие выводы. Мало того, лица, действовавшие по прямому поручению принца Генриха Мореплавателя и даже самого короля Аффонсу V (очень недоверчивого человека), вступали в своего рода «культурный обмен» с географами и картографами других европейских стран, предоставляя им сведения о новых португальских открытиях и получая от них в свою очередь ценные материалы и карты. Так, Аффонсу V приказал сообщить обо всех португальских открытиях самому крупному картографу XV в. — венецианцу Фра Мауро и обязался давать ему все новые географические материалы, если он пришлет в Лиссабон копию своей знаменитой карты Мира 1457 г., что Мауро и сделал. И позднее, в 60—80-х годах XV в., все сколько-нибудь значительные открытия у западных берегов Африки, на важнейшем для португальцев торговом морском пути, немедленно или очень скоро становились известными за рубежом, находили отражение в правительственных актах, отчетах мореплавателей, поступавших в распоряжение хронистов, на картах, португальских и зарубежных.
Действительно засекречены были только детальные морские карты. Нет никаких оснований предполагать, что португальские короли делали из открытий своих подданных в западной полосе Атлантического океана, у берегов Америки, гораздо больший секрет, чем в восточной полосе, у берегов Африки. Напротив, португальские короли не делали ни в XV, ни в начале XVI в. секрета из подлинных открытий западных (по отношению к Европе и Африке) островов: Азорских, Зеленого Мыса, «Вера-Круш» [Бразилии].
Да и незачем было засекречивать любое подлинное открытие, так как оно давало Португалии неотъемлемое право на соответствующие острова западного полушария даже после так называемого раздела Мира 14,93 г. Ведь в папской булле от 4 мая 1493 г. прямо было оговорено, что права Испании на новооткрытые земли к западу от демаркационной линии («папского меридиана») сохраняются лишь в том случае, «если они только не были введены в действительное владение иного христианского короля или государя» до рождества 1492 г.
Однако никаких заявок на открытие до 1492 г. Багамских, Антильских и иных тропических американских островов (или восточной части материка Южной Америки) со стороны португальских королей не было; никаких оговорок относительно португальских открытий на западе не было сделано также в Тор-десильясском договоре между королями Испании и Португалии о разделе Мира от 7 июня 1494 г. А первое исторически доказанное достижение португальцами берегов тропической Америки — Бразилии (экспедиция Педру Алварнша Кабрала, 1500 г.) — рассматривалось и самим начальником экспедиции, и португальской короной как новое, а не вторичное открытие «острова Вера-Круш».
Португальцы молчали о своих открытиях в Америке в XV в. просто потому, что их не было.
- ← Передбачувані древні попередники Колумба
- Христофор Колумб та його проект транс океанічної експедиції →
доколумбовых — мона
Миграция древних народов не остановилась на нынешних современных границах Северной Америки. Древние народы продолжали свое путешествие через Мексику, Центральную Америку и Южную Америку. На протяжении тысячелетий были созданы различные развитые цивилизации с храмами, пирамидами и городами. Древние культуры, которые были расположены «к югу от границы», называются доколумбовыми культурами или теми людьми, которые жили к югу от современных Соединенных Штатов во времена до прибытия Колумба.
Важно знать, что миграция древних народов не останавливалась на нынешних современных границах Северной Америки. Древние народы продолжали свое путешествие через Мексику, Центральную Америку и Южную Америку. На протяжении тысячелетий были созданы различные развитые цивилизации с храмами, пирамидами и городами. Древние культуры, расположенные к югу от современной границы Соединенных Штатов, относятся к доколумбовым культурам. Эти люди жили во времена до прибытия Колумба.
Тремя наиболее известными доколумбовыми цивилизациями были ацтеков, майя, и инков . Многие из доколумбовых культур в конечном итоге прекратили контакт с европейцами, вымирая от войн и болезней, но все три из этих культур оставили после себя одни из самых богато украшенных и высокодекоративных артефактов, когда-либо созданных.
(слева) Полихромная урна Патаки с «ножкой» из района Никоя/Гуанакасте в Коста-Рике.
(справа) Судно в стиле патаки из Никойи, Коста-Рика. Ваза-чучело на трех ножках (стиль урны) с обширными произведениями искусства и дизайном. Составное изображение, включающее человеческие руки и птичье лицо. Ноги украшены головами орлиных гарпий. Художественное произведение на передней части этого сосуда изображает человеческий череп и кости. Около 1000-1500 гг. н.э.
г.Фигурка воина-завра, сжимающего копье. Найден в Панаме.
Майя
Майя жили на юге Мексика и в Центральную Америку . У майя был единственный полностью развитый язык из доколумбовых культур. Эта цивилизация также создала захватывающее искусство, а также сложные математические и астрономические системы.
Золото , возможно, в конечном итоге привело к гибели майя. Майя были искусными мастерами, которые умели превращать драгоценный желтый металл в детализированные орнаменты и фигуры. Драгоценные металлы, такие как золото и серебро, были одним из основных мотивирующих факторов, побудивших испанцев обогнать их. Последний оплот майя был захвачен испанскими конкистадорами в конце 1600-х годов.0003
Инки
Расположенные к югу от ацтеков и майя в Андских горах хребта Перу , инки были великой цивилизацией, сформировавшей империю, которая впоследствии стала крупнейшей в доколумбовой Америке. Инки не строили городов, и население было в основном сельским с небольшими деревнями и городами, в которых обычно проживало менее 1000 человек. Империя инков просуществовала примерно с 1100 года до испанского завоевания в 1530-х годах.
Кувшин инков, ок. 1400 г. н.э. — 1530 г. н.э., из Перу.
Церемониальный клинок ацтеков.
Ацтеки
Ацтеки населяли регионы на юге Мексики и в Центральной Америке и процветали в Мексике с 1175 по 1521 год нашей эры. Ацтеки были искусными кремневыми мастерами, способными создавать одни из лучших клинков. Каменные ножи, такие как изображенный на фото, часто использовались в качестве подношений или в особых ритуалах. В музее хранится множество артефактов, изображающих важные аспекты образа жизни ацтеков. Некоторые из популярных представленных керамических фигурок — это воины в доспехах, фигурки людей в различных позах и несколько экзотических сосудов с животными.
Собаки Колима
Один очень уникальный мезоамериканский артефакт, который встречается очень часто, — это собачьи сосуды , известные как Собаки Колима. Они из Мексики и считаются родственниками чихуахуа и мексиканских бесшерстных пород собак, с которыми мы знакомы сегодня.
Известно, что на протяжении столетий своего существования собаки колима использовались в самых разных целях, в том числе в качестве источника пищи, стража мертвых, целителя и сторожевого пса. Есть два типа собак Колима, один из которых откармливается для еды или приносится в ритуальные жертвы, а другой тип больше похож на домашнее животное, сторожевой пес и даже целитель. Более крупные предназначались в качестве источника пищи, и иногда вы можете увидеть их с початком кукурузы во рту по этой причине.
Доколумбовая колима Судно для собак из Колимы, Мексика. Они были изготовлены в поздний доклассический период, 250 г. до н.э. — 250 г. н.э.
Доколумбовая Америка | Общественный музей Милуоки
Мезоамерика, термин, используемый для сообщества культур, существовавших на юге Мексики и севере Центральной Америки с 2500 г. до н.э. до 1500 г. н.э., наиболее известен монументальными художественными и интеллектуальными достижениями майя и военной мощью ацтеков.
Но это были лишь две из десятков цивилизаций, существовавших в разное время и в разных местах в Мезоамерике. Замечательная точная календарная система и красиво оформленное иероглифическое письмо, обычно ассоциируемое с классическими майя (300-900 гг. н.э.), на самом деле во многом обязаны своим развитием более ранней группе, ольмекам (1500-300 гг. до н.э.), чьим центром вдоль побережья Мексиканского залива были за пределами основной области майя в Гватемале и Юкатане.
Ацтеки были последними в череде могущественных государств, господствовавших в горных долинах центральной Мексики. Крупный центр возник в Теотиуакане еще в 300 году нашей эры, но рухнул несколько столетий спустя, оставив после себя политический и культурный вакуум, заполненный тольтеками со столицей в Туле. Эта агрессивная группа в конечном итоге распространила свой контроль на Юкатан, создав культуру тольтеков-майя, которую лучше всего видно по смешению архитектурных элементов на месте Чичен-Ица. Толтеки, в свою очередь, были вытеснены в центральной Мексике в 15 веке ацтеками или мексиканцами, первоначально одной из нескольких малоизвестных кочевых групп.
Вторая область Ядерной Америки охватывала Центральные Анды Перу и Боливии, включая как межгорные долины нагорья, так и сухие прибрежные равнины. Как и в Мезоамерике, сложные цивилизации начали развиваться в Андах к 1500 г. до н.э., возможно, под некоторым влиянием прежней области. Несколько схожая с ольмеками как по времени, так и по содержанию, культура Чавин представляла собой ранний монументальный художественный стиль, который распространился на большую часть территории Перу. За ней последовало несколько региональных культур, две из которых, Мохия на севере и Наска на юге, были выдающимися своими керамическим и текстильным искусством.
Эти и другие локализованные культуры, процветавшие между 200-600 гг. н.э., уступили место двойным империям Уари и Тиауанако, которые вместе доминировали в большей части Центральных Анд до 1000 г.