Вещи нергала небеса: Доспехи совершенные | nebesa-info.ru

Содержание

Доспехи совершенные | nebesa-info.ru

Доспех

Описание

Базовые характеристики

Бонус доспеха (для ковки)

Цена

Где найти доспех

Пояс Ламассу
15 уровень
Совершенный

Здоровье: 20.000 
Броня: 10.000 
Удача: 100  
Ярость: 75 
Блок: 80 

Прочность: 3.000 
Время жизни: 30 дней 

Уровень —1

Здоровье  1.000
Броня  5%, 10%
Доп. мана 20 

1.000

Сундук Ламассу

Броня великанов
12 уровень
Совершенный

Здоровье: 15.000 
Броня: 5.000 
Удача: 200  
Блок: 200 

Прочность: 750 

Уровень —1

Здоровье  1. 000
Броня   3%, 5%
Блок ​ 20

5.000.000

Мастерская 10 ур.

Грозовой доспех
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 7.000 
Броня: 8.500 
Удача: 140  
Ярость: 100 

Прочность: Неразрушимый
Время жизни: 30 дней 

Уровень -1

Здоровье  1.000
Броня  3%, 5%
Блок ​ 20

100.000

Громовержец

Кожаная рубаха с шерстью
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 8.000 
Лечение: 2.000 
Броня: 6.000 
Ярость: 140 

Блок: 100 

Прочность: Неразрушимый
Время жизни: 30 дней 

Уровень -1

Здоровье  1.000
Броня  3%, 5%
Блок ​ 20

100.000

Ирин

Хитиновый панцирь
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 35% 
Броня: 45% 
Лечение: -55% 

Прочность: 100 

400. 000

Паук-чародей

Доспех Небес
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 7.500 
Урон: 200 
Мана: 50 
Доп. мана: 12 
Броня: 5.000 
Удача: 16  
Ярость: 19 
Блок: 16 

Прочность: Неразрушимый

Уровень —1
Здоровье  200, 500
Урон   250, 800
Доп. мана  25
Броня  1000
Удача  4, 20
Ярость  6, 20

Блок ​ 4, 20

1.000.000 Подарок на вечеринках «Небес»

Оплечье Нергала
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 12.000 
Броня: 7.000 
Удача: 55  
Ярость: 50  
Блок: 85 

Прочность: 3.000 

Уровень —1

Здоровье  1.000
Броня   5%, 10%
Доп. мана  20

100

Малый сундук Нергала
Средний сундук Нергала
Большой сундук Нергала
Великий сундук Нергала

Доспех Джегурдарра
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 15. 000 
Броня: 5.000 
Удача: 7  
Ярость: 7  
Блок: 7 

Прочность: 100 

Уровень —1
Здоровье  2000, 2500
Удача  4, 5, 6
Ярость  1, 2, 3
Блок ​ 4, 5, 6

Прочность  20

Бонус к заклинанию «Щит веры»
+5.000  брони

500.000 Джегурдарр

Кираса Времен
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 10.648 
Броня: 2.495 
Удача: 29  
Блок: 26 

Прочность: Неразрушимый
Время жизни: 12 часов 

Уровень —1

группа TANK (на защиту):
Здоровье  1.219
Удача  12
Ярость  7

группа EQUABLE (поровну):
Здоровье 609
Урон  152
Удача  12
Ярость  7

группа STAT (только статы):
Удача  24
Ярость  14

50.000 Армия Зла
Ларец Защитника Небес

Единство
10 уровень
Совершенный

Здоровье: 5.

000 
Броня: 500 
Блок: 10 

Прочность: 25 

Уровень —1

групповой модификатор:
Здоровье  8.000
Броня  1500
Блок ​ 2

Бонус к заклинанию «Щит веры»
блок  +2, +3, +5

800.000 Лотерейные барабаны
Турнир адептов на кристаллы (в ивент)
Арена (с 5 ур. в ивент)

Доспех Гладиатора
9 уровень
Совершенный

Здоровье: 500 
Урон: 75 
Лечение: 75 
Броня: 1.500 
Удача: 5  
Ярость: 5  
Блок: 5 

Прочность: 500 

Уровень —1
Здоровье  100, 250, 500, 1000, 1500, 2000, 2500
Удача  2, 3
Ярость  2, 3
Блок ​ 2, 3
 

350.000

Победа в турнире на 
Победа в турнире Адептов (для 9-10 ур.)
Ледяная королева (в ивент)

Реликтовый доспех
9 уровень
Совершенный

Здоровье: 500 
Урон: 50 
Лечение: 50 
Броня: 2. 500 
Удача: 5  
Ярость: 5  
Блок: 5 

Прочность: 500 

Уровень —1
Здоровье  100, 250, 500, 1000, 1500, 2000, 2500
Удача  2, 3
Ярость  2, 3
Блок ​ 2, 3

250.000 Монстры пещеры
Арена
Защитник Зла

Доспех Дракона
9 уровень
Совершенный

Здоровье: 3.000 
Урон: 100 
Лечение: 100 
Броня: 2.500 
Удача: 10  
Ярость: 10  
Блок: 10 

Прочность: 500 

Уровень —1
Здоровье  100, 250, 500, 1000, 1500, 2000, 2500
Удача  2, 3
Ярость  2, 3
Блок ​ 2, 3

200.000

не определено

Рубаха Странника
9 уровень
Совершенный

Здоровье: 2.500 
Доп. мана: 25 
Броня: 2.500 
Удача: 5  
Ярость: 5  
Блок: 5 

Прочность: 500 

Уровень —1
Здоровье  100, 250, 500, 1000, 1500, 2000, 2500
Удача  2, 3
Ярость  2, 3
Блок ​ 2, 3

350 Безумный Вепрь
Курлык

Защита от пламени
9 уровень
Совершенный

Здоровье: 10. 000  
Броня: 3.000  
Ярость: 15  

Прочность: 100 
Время жизни: 120 дней 

Уровень — 1

Здоровье  500
Броня  875, 1875
Доп. мана 5 

50.000.000 Дракон Девы
Золотой дракон (на арене в ивент)

Доспех драконоборца


9 уровень
Совершенный

Здоровье: 10.000  
Броня: 3.000  
Ярость: 15  

Прочность: 100 
Время жизни: 120 дней 

Уровень — 1

Здоровье  500
Броня  875, 1875
Доп. мана 5 

50.000.000

Дракон Скорби
Золотой Дракон (на арене в ивент)

Теневой доспех
8 уровень
Совершенный

Здоровье: 4.500  
Урон: 500 
Броня: 3.000  

Прочность: 500 
Не чинится!

30

При разборе Мастерского доспеха за 10

Артарос
7 уровень
Совершенный

Урон: 1. 200 
Лечение: 70 
Доп. мана: 60 

Прочность: 200 

Уровень —1
Здоровье  40, 50, 75, 100, 200

Удача  2, 4
Блок ​ 2

150.000

Демонический мешочек при надетом Пожинателе Хаоса

Плащ
7 уровень
Совершенный

Здоровье: 16.000  
Урон: 100 
Лечение: 250 
Броня: 2.000 

Прочность: 50 

Уровень —1
Здоровье  500, 4000
Мана  20
Доп. мана  5
Лечение  250
Удача  5
Ярость  5
Блок ​ 5

5.000.000

Бой через чат
Мастерская 5 ур.

Броня Темного Единорога
6 уровень
Совершенный

Здоровье: 5.000  
Броня: 20%  

Прочность: 100 

100.000

Злой Единорог Тьмы
При разборе мозаики

Броня Оккультиста
5 уровень
Совершенный

Здоровье: 15.

000 
Броня: 10.000 
Удача: 100  
Ярость: 20  
Блок: 80 

Прочность: Неразрушимый 
Время жизни: 6 месяцев 

Здоровье  1.000
Броня  5%, 10%
Доп. мана  20

5.000

Вместилище Абсолютных Доспехов
Мастерская 5 ур.

Крылья ангела
5 уровень
Совершенный

Здоровье: 30.000 
Броня: 20.000 
Удача: 100  
Ярость: 80  
Блок: 100 

Прочность: Неразрушимый 
Время жизни: 60 дней 

Здоровье  2.000, 2.500
Броня  3%, 12%
Доп. мана  25
Удача  7%
Ярость  7%
Блок ​ 7%

5.000

Дары первого Облака
Доспехи Хозяина Небес
Разобрать Броню Оккультиста с помощью Звездного ветра

Знание Логики
5 уровень

Совершенный

Мана: 10 
Доп. мана: 5 
Лечение: 125  
Броня: 1. 750 
Удача: 5  
Ярость: 5  
Блок: 5 

Прочность: 50 

Здоровье  100
Урон  250 
Лечение  250 
Удача  5
Ярость  5 
Блок ​ 5 

100

В ивент:

Награда в Турнирах Адепта
Лотерейные барабаны (3 сундука)

Доспех ночи
4 уровень
Совершенный

Здоровье: 750 
Броня: 300 
Удача: 10  
Ярость: 10  
Блок: 10 

Прочность: 50 

Бонус к заклинанию «Берсерк»: 
Ярость  ?

35.000

Награда за коллекцию «Небесные доспехи» 4 ранга

Грива Темного Единорога
1 уровень
Совершенный

Здоровье: 5.000  
Броня: 5.000 

Прочность: 50 

75.000

Темные Единороги

Защитный жилет
1 уровень
Совершенный

Здоровье: 5. 000 
Броня: 2.500 
Удача: 50  
Ярость: 25  
Блок: 30 

Прочность: 300 

Броня  150
Лечение  13
Доп. мана  5 
Прочность  10

Бонус к заклинанию «Щит Веры»
К броне  +3.000

100

Запасы строителя

шумерская жизнь — LiveJournal


Условно можно выделить ранний космогонический миф и поздний вавилонский вариант, изложенный в Энума элиш. Ранняя космогония имеет много общего с ведическим представлением создания Космоса, тогда как вавилонский вариант гениально сочетает в себе и ведические и египетские представления. Рассмотрим каждый последовательно.

От раннего космогонического мифа мало что осталось, буквально несколько строк самого начала [Емельянов, 2001, с. 104]:


Ан господином был, Ан сиял, Ки – темна была, на подземный мир не смотрела
Скважина воду не несла – ничто не было создано, на обширной земле нива не обрабатывалась
Высокое жречество очищения Энлиля не существовало – священный обряд омовения рук совершенно не исполнялся
Иеродула Ана себя не украшала — …
Ан и Ки вместе были
В браке не состояли
Месяц не сиял – тьма всё объяла
А к Даг-ан-на лицо поднял,
Кладбище на поле не переходило (?)
МЕ Энлиля над чужими странами не были совершены
Светлая Инанна жертв не получала
Великие боги Ануннаки в движение не приходили
Боги неба, боги земли не стояли.
 

И второй фрагмент:
 

Скважина воду испустила.
Ан – владыка он – в молодчестве своем встал.
Ан и Ки друг на друга кричали (раскололись, разошлись)
Тогда Энки-Нинки не было,
Энлиль не жил, Нинлиль не жила
День не проходил, новый месяц не выходил.
 

Прежде всего, следует отметить базовое сходство шумерской космогонии с ведической, оно выражается в том, что ведийские брахманы рассматривали космос также как и шумеры триедино: небо, ветер-воздух, и земля.

Второе сходство, более существенное, заключается в том, что ведийский и шумерский бог-творец творит мир без всякой идеи и причины. Но это скорее говорит о том, что древнешумерские жрецы и ведийские брахманы, видимо, понимали ограниченность человеческих возможностей, и поэтому особо не пытались понять замысел богов, поэтому редко задавались вопросами зачем, ради кого и чего был сотворен мир.

Третье сходство, которое позволяет уже конкретно говорить о сходстве шумерских и ведический космогонических воззрений, является то, что брахманы также рассматривали концепцию космических родителей:


Дьяус – отец небо
Притхиви – мать-земля.
 

Это полностью совпадает с шумерским представлением:


Ан — небо,
Ки – земля.


Дьяус и Притхиви были разъединены и укреплены по закону Рита:РВ VI, 70. К Дьяусу и Притхиви
1. Два совершенства среди существ, полные жира,
Далекие, широкие, доящиеся медом, дивно украшенные,
Небо-и-Земля по закону [Рита] Варуны
Укреплены порознь, нестареющие, обильные семенем.

6. Пусть Небо-и-Земля сделают набухшей для нас питательную силу,
Отец (и) мать, всеведущие, совершающие чудесные деяния!

Два мира, вместе дарящие (богатство), благодатные для всех,
Пусть подтолкнут к нам успех, добычу, богатство!


Все три части космоса имели самое непосредственное отношение к человеку:

РВ X, 16. К Агни – погребальному костру
3. С солнцем пусть сольется глаз, с ветром – душа!
Слейся с небом и землей, как положено.
 

Кроме этого, отдельно следует сказать, что также как и шумеры, ведийские брахманы выделяли несколько небес (локи в ведах).

У шумеров закон Рита выражался через ряд тесно связанных понятий:

  • МЕ – таланты
  • НАМ – судьба
  • ГИШ-ХУР – предначертание, план, владеют Энлиль и Энки
Причем, считалось, чтобы обладать благой НАМ-судьбой, надо исправно и совершенно исполнять МЕ. Другими словами, дарованные богами человеку таланты, следует раскрывать и реализовывать, что и приводит к счастливой жизни, как то и было задумано богами. Это звучит вполне логично и ясно.

Таким образом, обнаруживается много общего между ведийскими и ранними шумерскими космогоническими представлениями. Это может служить косвенным подтверждением версии, высказанной Дьяконовым в 1997 году, касаемо индийского происхождения и направления миграции шумеров в Южное Двуречье.

Отдельно следует сказать, что кроме разделения Неба и Земли по особому закону Рита, в ведах есть еще несколько космогонических представлений.

Из ранних шумерских космогонических представлений до нас ничего больше не дошло, поэтому кроме фиксации двух идей мы больше ничего сказать не можем:

  • Изначально Небо и Земля были недифференцированным единым целым.
  • Небо и земля разделились ветром-воздухом, и началась жизнь.
Второй космогонический источник — вавилонский эпос Энума элиш. Данный эпос – гениальное творение шумеро-вавилонских жрецов, которым удалось создать многоплановый и сложный сакральный текст. Как минимум можно выделить два смысловых плана:
  1. Макроуровень – космогония и создание всего сущего
  2. Микроуровень – тантрическое представление смысла жизни человека как победа над всеми омрачениями ума
Так как было определено, что между шумерскими и ведическими представлениями много общего, то нет ничего особенного в том, что имеются и другие параллели.

Но не смотря на общие сходства с ведической традицией, Энума элиш имеет больше общего с египетской космогонией. Причем, забегая вперед скажем, сопоставляя все три космогонии одновременно, нам удается выявить уровень миропонимания древних жрецов, который несколько глубже, чем просто поверхностно-природное представление мира как триединства «небо-ветер-земля».

Итак, до того как небо и земля были названы, существовали три предвечные сущности: соленый — Тиамат, пресный — Абзу океан и их советник Мумму. Из предвечных вод появляются первые антропоморфные шумерские боги:

  • Лахму и Лахаму
  • Аншар и Кишар
  • Ан
  • Нудиммуд.
Заметим, что до Нудиммуда (имя переводится как «творящий формы из глины») жрецы сочли нужным поставить две пары богов. Также и в египетской версии до Нут-Неба и Геб-Земли идут Шу и Тефнут, причем, изначально Нут и Геб создаются едиными, их в дальнейшем разъединяет Шу.

Отметим, что Нудиммуда отождествляют с Энки, считая, что это эпитет Энки. Причем, Нудиммуд упоминается по отношению к животным и природе, а Энки – к людям:

ETCSL t.1.1.3
52-60 When Father Enki goes forth to the inseminated people, good seed will come forth. When Nudimmud goes forth to the good pregnant ewes, good lambs will be born;


Вполне возможно жрецы хотели выделить отдельно одну функцию Энки, связанную с созданием природы и животных, отдельно от создания людей и покровительства им. Или же, это просто два отдельных бога, до конца ясности нет.

Далее начинается конфликт древних и молодых богов, заканчивающийся убийством Тиамат, Абзу. Мумму и Кингу, и созданию из их останков Мардуком космоса. И как раз эта жестокость и объясняется в рамках тантрического представления смысла жизни человека:

  1. Изначально ум человека омрачен и чудовищен (Тиамат, Кингу и другие чудовища)
  2. По мере практики ум очищается от омрачений
  3. Просветленный ум прекрасен и сияет (антропоморфные прекрасные молодые боги во главе с Мардуком)
  4. Для того, чтобы достичь просветления, необходимо уничтожить все омрачения.
Таким образом, с одной стороны миф рассказывает о том, что космос появился из предвечных вод, а с другой стороны миф указывает на то, что каждому человеку предстоит совершить то же, что совершил Мардук – уничтожить все свои омрачения, и в конечном итоге обрести богоподобный статус и бессмертие.

Тем не менее, по-прежнему мало понятна идея, чем же являлся мир в представлении древних жрецов.

Ключом к пониманию служат два важных бога шумерского и египетского пантеона: Энлиль и Птах. Самое существенно сходство между ними то, что они являются самозародившимися. Об Энлиле об этом прямо говорится [Емельянов, 2007]:

Псалом Энлилю:
О владыка благостных слов, пожалей свой город,

Отец Страны Энлиль, пожалей свой город,
Пастырь шумеров, пожалей свой город,
Сам создавший себя, пожалей свой город.


О Птахе говорится, что он сосуществовал вместе с предвечными водами в виде Птах-Нун и Птах-Наунет, и в этих двух ипостасях дал рождение Атуму, который далее создает богов. После чего Птах-Татенен дает созданным Атумом богам жизнь (в смысле витальность), и создает движение всего вокруг. Также Энлиля с Птахом роднят «слова», которыми они владеют, и которые являются высшим приказом для всех. Интересно отметить параллель Мумму-советник — Энлиль и его «слова»: советы дают словами.

Сопоставляя эти концепции, мы приходим к выводу, что:

  1. Из единого, неразделенного создается разделенное и многое
  2. Путем придания этому единому движения и жизни
В итоге мы можем предположить, что по представлению ведийских, шумерских и египетских жрецов творение космоса было следующим:
  1. В предвечных водах была пра-жизнь
  2. Из предвечных вод, из пра-материи и пра-жизни появляется Материя
  3. Материи придается движение, тем самым она оживляется
  4. Движение упорядочивается особым законом
  5. В конечном итоге создается упорядоченный Космос из пяти физических элементов (эфир, огонь, воздух, вода, земля)
В приложении к шумерам последовательность творения получается следующей:
  1. Из предвечных вод появляются единые Ан и Ки – единая, без жизни и без движения материя
  2. Энлиль-воздух разъединяет небо и землю, создает движение и жизнь
  3. Энки упорядочивает движение и жизнь, закрепляя за каждым важным явлением отдельного бога и распределяя между ними МЕ.
  4. Мардук создает физический Космос
В приложении к египетской космогонии:
  1. Атум рождается из предвечных вод
  2. Атум создает богов, в том числе пока еще единых Нут и Геб
  3. Птах дает богам жизнь, и создает движение всех частей тела и вообще всего вокруг
  4. Тот упорядочивает своим сводом законов (Маат) всю жизнь и всё движение.
  5. Хнум создает физический Космос
Следует сказать, что Нут и Геб это не Ан-небо и Ки-земля, вместе Нут и Геб соответствуют Нудиммуду и только. И здесь необходимо осмыслить, а что же жрецы понимали, когда говорили о «материи», «движении» и «законе». Заметим, что Нут и Геб также как и Нудиммуд появляются после малопонятных богов. Казалось бы, Шу-воздух и Тефнут-влага должны появиться уже после Нут-неба и Геб-земли, точно также и Нудиммуд-созидающий, должен быть первым и создать всех остальных богов.

Не вдаваясь в подробности, скажем, что перед тем как разделить единое, следует определить идею, функцию для каждой отдельной части и эстетику каждой части. После этого возможно непосредственно создание всего множества частей. Лахму, Лахаму и Шу – это идеи, Аншар, Кишар и Тефнут – эстетика, и Нудиммуд и Геб и Нут – это образы всех отдельных частей, созданные согласно идеям и эстетики. После чего, согласно образам, создается непосредственно физические объекты.

Движение – это поочередная смена этапов разрушения и созидания. Движение происходит не хаотично, а согласно космическому закону, который определяет движение согласно иерархии «четырех начал». В конечном итоге образы, движение и изменение образов, происходящее по закону, всё это воплощается в физическом Космосе.

Оккультно, комментируя картину скажем:

Верхний ярус:

  1. Слева Лахму и Лахаму, элемент «пневма», определяют идеи и функции для каждой вещи и записывают их на таблички
  2. Справа Аншар и Кишар, элемент «психе», придают эстетику каждой вещи
  3. Ан (элемент «гнозис») сидит на троне и принимает от
  4. Нудиммуда (элемент «гиле») все созданные им образы вещей в соответствии с идеей, функционалом и эстетикой.
Второй сверху ярус:
  1. Слева Думузи и Инанна олицетворяющие этап и элемент «созидание»
  2. Справа Эрешкигаль и Нергал олицетворяющие этап и элемент «разрушение»
  3. На троне сидит Энлиль, создатель жизни и движения отдает лук для убийства Асага-Анзу Нинурте, стоящего рядом с троном.
  4. Нинурта является единением противоположностей «разрушение-созидание» (что в том числе выражено в формуле его имени). Нинурта держит посох с двойной головой льва (в оригинале двухголовый орел, но с орлом связанно слишком много негативных аллюзий, особенно в России)
Нижний ярус:
  1. В подземной области пресных вод Абзу на троне сидит Энки, и распределяет МЕ четырех типов:
  2. Жреческие, соответствуют «разумному началу» – слева мужская фигура жреца.
  3. Воинские, соответствуют «яростному началу» – фигура воина в красном.
  4. Культурные, соответствующие «вожделеющему нематериальных плодов началу» – женская фигура культовой проститутки с арфой.
  5. Ремесленнические, соответствующие «вожделеющему материальных плодов началу» – фигура женщины-повара-официантки с кубком.
Второй снизу ярус:
  1. Слева стоит Уту, покровитель жрецов и воинов
  2. Справа – Нанна, покровитель людей культуры и ремесла
  3. В центре на троне Мардук – наивысший среди них всех, создавший физический Космос.

Список разных воздействий/Глаголы от магии, Расширенная Метавселенная — фанфик по фэндому «Рудазов Александр «Яцхен»», «Рудазов Александр «Архимаг»», «Рудазов Александр «Криабал»», «Рудазов Александр «Метавселенная Рудазова»»

Статья не имеет отношения к фэндому
Статьи, публикуемые в фэндоме, должны быть связаны с ним непосредственно.

Набросок из нескольких строк, еще не ставший полноценным произведением
Например, «тут будет первая часть» или «я пока не написала, я с телефона».

Мнения о событиях или описания своей жизни, похожие на записи в личном дневнике
Не путать с «Мэри Сью» — они мало кому нравятся, но не нарушают правил.

Конкурс, мероприятие, флешмоб, объявление, обращение к читателям
Все это автору следовало бы оставить для других мест.

Подборка цитат, изречений, анекдотов, постов, логов, переводы песен
Текст состоит из скопированных кусков и не является фанфиком или статьей.
Если текст содержит исследование, основанное на цитатах, то он не нарушает правил.

Текст не на русском языке
Вставки на иностранном языке допустимы.

Нарушение в сносках работы
Cодержание сноски нарушает правила ресурса.

Список признаков или причин, плюсы и минусы, анкета персонажей
Перечисление чего-либо не является полноценным фанфиком, ориджиналом или статьей.

Часть работы со ссылкой на продолжение на другом сайте
Пример: Вот первая глава, остальное читайте по ссылке…

Работа затрагивает недавние мировые трагедии или политические конфликты
Неважно, с какой именно целью написана работа — не стоит использовать недавние события-трагедии для создания своих работ

HAETS

HAETS

купить щенка хаски


   Елена ХАЕЦКАЯ
   Сборник рассказов и повестей

СУДЬЯ НЕПОДКУПНЫЙ
ПРАХ
СЕМЕРО ПРАВЕДНЫХ В РАЮ ХОЗЯИНА
ДЕВОЧКИ ИЗ КОЛОДЦА
МИРРА И ДЬЯВОЛ
ИСАНГАРД И КОДА: ЖЕЛТЫЙ КАМЕНЬ ЗИРАТ
СВЯЩЕННЫЙ ПОХОД

   Елена ХАЕЦКАЯ

   СУДЬЯ НЕПОДКУПНЫЙ

   Если выпало в Империи родиться,
   лучше жить в глухой провинции у моря. 

   Иосиф Бродский

   Аткаль был рабом Хаммаку. Так, во всяком случае, значилось по
таблицам.
   Ибо официальные документы составлялись на глиняных таблицах, как
повелось исстари. Только потом уже данные передавались в
компьютерную службу городской информации.
   Но компьютер компьютером, а богов гневить незачем. Скучные,
неизобретательные люди -- граждане Сиппара. Консервативные. Да и
службу-то информационную завели в городе на пятнадцать лет
позже, чем появилась она в Вавилоне. Все артачились отцы города,
берегли городскую казну, и без того сильно разворованную.
   По этим самым таблицам выходило, что Аткаль учтен был по
долговым обязательствам его родителей; тогда же была определена
цена ему -- 25 сиклей немаркированного серебра. Таким-то образом
и перешел малолетний Аткаль в собственность госпожи Китинну,
матери Хаммаку.
   Госпожа Китинну, в свою очередь, преподнесла мальчика своему
сыну -- подарок сделала на день рождения.  Хаммаку, по
малолетству, о том не ведал; несколько лет прошло, прежде чем
понимать начал, что к чему. А тогда был Хаммаку таким же
несмысленышем, как его раб; они и выросли, можно сказать,
вместе.
   Так что на самом деле вместо брата был Аткаль своему молодому
господину.
   Где один, там и другой.
   Пойдет, например, молодой Хаммаку к воротам Думуку. До ночи не
смолкает там буйное торжище. Есть, на что поглядеть, что
послушать, обо что кулаки размять. Там-то непременно найдет себе
занятие Хаммаку -- обязательно сыщется кто-нибудь, кто ему не
угодит, не ценой на товар, так рожей, не рожей, так мятыми
бумажными деньгами, а то просто пена в пивной кружке
подозрительно жидкой покажется. Аткаль тут как тут: стоит за
спиной господина своего, поддакивает, вставляет словцо-другое.
   А то понесет обоих в кабак к чернокожей Мелании. Сколько раз уж
напивался там Хаммаку до положения риз. И Аткаль, бывало, не
отстает от господина своего: тоже лыка не вяжет.  Так вдвоем,
друг за друга хватаясь, идут по улице, песни горланят: господин
в лес, а раб по дрова.
   Возвращаясь домой пьяным, не упустит Хаммаку случая пошалить: то
по витрине камнем ахнет, чтобы поглядеть, как весело брызнут
стекла. То к девкам начнет приставать. И здесь не в стороне
Аткаль: битое стекло каблуком, каблуком; девке строптивой по
шее, по шее: не ломайся, когда благороднорожденный волю свою
изъявляет. Сказано: ложись, значит, ложись, хоть на траву, хоть
на мостовую, хоть в сточную канаву. А после Хаммаку, глядишь, и
сам к той же девке сунется. Иная быстро смекнет, которому из
двоих отказать
   нельзя, а кто перетопчется. А другая, глядишь, и Аткалю даст. Но
Аткаль в любом случае не в обиде. Нрав-то у него незлой.
   Кроме того, замечено было, что Аткаль всегда оставался трезвее
хозяина. Не было еще случая, чтобы не довел кровинушку до дома.
И госпожа Китинну ценила молодого раба. Смотрела сквозь пальцы
даже на мелкие кражи в доме (а такой грешок за Аткалем по
незрелости лет водился).  Сумел убедить ее раб в полезности
своей, потому терпели его в хозяйстве. И даже пороли реже, чем
следовало бы.
   А следовало бы.
   Хоть как брат был Аткаль для Хаммаку, а по глиняным таблицам все
же числился его рабом.

   Жили они в городе Сиппаре, в двух переходах от Вавилона. Невелик
и скучен Сиппар.
   Но и Сиппара достигает душное дыхание вавилонье, где все
смешалось: тяжелые женские благовония и дымы кадильниц на
многочисленных алтарях (ибо кому только не поклоняются в
Вавилоне!), кисловатый дух человеческого пота и сытный чад от
готовящихся блюд (ибо сытнее и вкуснее, чем в иных местах Земли,
едят в Вавилоне)...
   Каждый вдох, каждый выдох огромного города жадно ловит Хаммаку.
Точно голодный на запах хлеба, тянется к любому слушку из
столицы. И коростой от испарений Вавилона покрылась душа
Хаммаку.
   Все это видела мать, госпожа Китинну, хозяйка дома. Каждый вечер
возносила она горячие молитвы, обратясь лицом туда, где в
громаде черных садов высились стены храма Эбаббарры. 
   И слушало обитавшее там божество.
   -- О Шамаш, Солнце Небес Вавилонии! -- говорила старая женщина,
и тяжелые золотые серьги качались среди черных с проседью,
густых ее волос речи в такт. -- Каждый день проходишь ты от
Востока к Закату. Держишь путь от пределов Шаду, где
поднимаешься с ложа твоего, до пределов Амурру, где ждет тебя
новое ложе. Видишь с небес все, чинимое людьми, и нет ничего,
что не было бы доступно божественному твоему взору. Потому
назван ты богом Справедливости, Судьей Неподкупным.
   Почтив такими словами божество, переходила мать Хаммаку к
заботам, что тяжким камнем лежали у нее на сердце.
   -- Нынче же, в воскресенье, в день твой, принесу тебе еще одного
ягненка, сосущего мать, и пусть кровь его прольется в твою честь
на золотом алтаре. Убереги моего сына Хаммаку, удержи от
бесчинств. Пусть бы поменьше таскался по девкам, не мотал бы
деньги по кабакам. Полно тревоги сердце мое. Что будет, когда не
станет рядом с ним матери? Кто позаботится о том, чтобы хватало
ему и хлеба, и кефира, и сладких булочек с маком?
   Не напрасны были тревоги госпожи Китинну.  Скончалась в самом
начале лета и похоронена была в семейном склепе, о котором сама
же заранее и позаботилась, ибо слишком хорошо знала беспечный
нрав своего сына.
   К началу месяца арахсамну завершился траур по матери.
   Унылое время простерлось над Сиппаром. Листья с деревьев
облетели, снег выпал и тут же растаял. Под утро подмораживало.
   Как раз наутро и гнал Хаммаку раба своего за пивом, либо за
кефиром, смотря по тому, какой напиток употреблялся накануне. На
гололедье, да с похмелья поскользнулся и грянул головой об
асфальт несчастный Аткаль. И так умом не крепок, а тут совсем
дурачком сделался. Пил себе пиво да улыбался под нос. Как будто
ведомо ему что-то стало. Будто тайну ему какую-то доверили, и
болтается эта тайна у него во рту, в зубы стучится -- на волю
просится.
   Хаммаку разозлился, два раза по морде ему съездил -- не помогло;
он и отступился. Не до улыбочек аткалевых, у самого голова
трещит. 
   Тут кстати и день рождения молодого господина подоспел -- 11
арахсамну //6 ноября//. Двадцать семь лет назад появился на свет
младенец, зачатый в законном браке от благородных и
благороднорожденных родителей; отделен был от последа,
погребенного надлежащим образом и при соблюдении всех обрядов;
обмыт, запеленут и закутан ради предохранения от сквозняков -- и
в таком виде поднесен к материнской груди.
   С тех самых пор ничего, кроме тревог и неприятностей, не видела
от него госпожа Китинну. Но рука у хозяйки дома была твердая:
крепко держала она в узде своего неистового отпрыска. Умела
приструнить, когда надо. Могла и денежного содержания на
неделю-другую лишить. А истерики Хаммаку были для нее как свист
ветра в трубе.
   И вот мать умерла. Как с цепи сорвался Хаммаку. Поначалу еще вел
себя более-менее смирно. Будто пробовал: а что будет, если из
материнского приданого, для будущей жены Хаммаку сберегаемого,
взять золотые серьги да пропить их?
   Попробовал.  Пропил.
   И ничего ему не было. Ни от богов, ни от людей.
   Напротив. Весело было. Девки -- те даже целовали ему руки и
ноги. Заодно и верному Аткалю перепало. Пока господин шалил с
девицами, раб сзади стоял, дергал его за полу, знаки делал, рожи
корчил. И снизошел Хаммаку -- отцепил от себя самую щуплую из
девиц, наделил раба своего: пользуйся, Аткаль. А девке строго
наказал: "С ним пойдешь". И пошла, не посмела перечить.
   Хаммаку это очень понравилось.
   Да и Аткалю понравилось.
   Вот напьется Хаммаку, двинется по знакомым кабакам куролесить;
Аткаль за ним тенью. Встретит знакомого, позовет с собой. Тот
хоть и понимает, из чьего кармана деньги на угощение, а
благодарность испытывает все-таки к Аткалю: кабы не позвал
Аткаль, ничего бы и не было -- ни веселья, ни даровой выпивки,
ни баб.
   На свой день рождения пышный пир устроил молодой господин
Хаммаку. Полон дом гостей назвал.
   Пришли к нему сыновья богачей.  Многие уже тишком ощупывали
деревянную облицовку стен, шарили глазами по комнатам -- удобно
ли расположены; понимали -- недалек день, когда Хаммаку заложит,
а то и продаст дом свой.
   Явились и гости поплоше, попроще. Их Аткаль втихомолку
наприглашал, о чем Хаммаку не то чтобы не знал, а как-то не
задумывался.
   Аткалевы гости тоже глазами по сторонам зыркали, однако же
воровать ничего не смели. С самого начала предостерег их насчет
этого Аткаль: "Чтоб рук не распускали. Замечу -- выдам властям.
И не местному бэл-пахату, а ордынцам, когда за данью приедут.
Брошусь в ноги и будь что будет".
   Угроза подействовала. И хоть знали все, что голос Аткаля не
может звучать громко в Сиппаре, да и нигде не земле -- виданое
ли дело, чтобы голос раба где-нибудь звучал громко? -- а кто их
знает, ордынцев, могут ведь и услышать.

   Под Ордой жили вавилонские города тридцать шестой год. С той
поры, как поросло травой забвения Великое Кровопролитие, жили,
можно сказать, не тужили.  Орда напоминала о себе нечасто. В
Сиппар два раза в год наведывался на косматой лошадке
низкорослый кривоногий человек с узкими глазами на плоском лице;
с ним еще десяток таких же узкоглазых. Бэл-пахату, городской
голова, с нижайшими поклонами выносил дань -- большой холщовый
мешок, набитый серебряными слитками, каждое клейменое, лучшего
качества. Ордынец даже
   в здание мэрии зайти не всегда соизволит, только в мешок
заглянет, проверит, точно ли серебро. Навьючит на лошадь; с тем
и уедет. Ни здрасьте, ни до свиданья.
   В самом начале ордынского владычества, на втором или третьем
году Великого Кровопролития, мэр города Аррапха решил подшутить
над косоглазым: вынес ему в мешке вместо серебра столько же по
весу булыжников, из мостовой выломанных. Ордынец мешок с данью
взял, не проверив, да так и уехал в степи.
   Неделю Аррапха за живот держалась, чтобы пояс не лопнул от
смеха. Целую неделю поносила невежд-завоевателей.  Косыми глазами
своими не отличают серебро от камней! Драгоценностью предстало
варварам то, что топчут ногами благородные граждане -- вот
каковы эти варвары!
   На десятый день смеха вернулись ордынцы. Было их больше тысячи.
Вошли в город на рассвете вместе с большим торговым караваном.
Разговаривать не стали -- вырезали все население, не пощадив ни
женщин, ни детей. Заодно и пришлых купцов из каравана истребили,
хотя вот уж кто был решительно не при чем.
   Больше с данью никто шутить не решался.
   В местные дела ордынцы носа не совали. Под солнцем их
безразличия процветали торговля и храмы, сельское хозяйство и
ремесла обширной Империи. Кто разберет темные души косоглазых --
странный они народ, непостижимый для цивилизованного человека.
   Маячили ордынцы где-то в степях к северу от Вавилона, далеко от
стен городских. Каким богам молились, чем там, в своих степях,
занимались? Охота еще думать об этом...
   Иной раз, случалось, испытывали ордынцы потребность в людской
силе.  Однажды в Сиппар нагрянули -- было это года через два
после рождения Хаммаку. От серебра на сей раз отказались, вынь
да положь им двести молодых мужчин.
   Покуда отцы города думу думали, списки ворошили, рвали друг у
друга бороды, разбираясь, кто и сколько задолжал казне и с кого,
следовательно, надлежит снять большее количество молодых рабов,
ордынцы решили вопрос по-своему. Не стали дожидаться. Прошлись
по улице, захватили столько человек, сколько им требовалось, и,
связав веревкой, угнали в степи.
   Таким образом угодили в рабство несколько благороднорожденных.
Потом в Орду ездили родители знатных юношей, валялись у грязных
сапог косоглазого владыки, молили отпустить сынков, деньги
трясущимися руками совали. Ордынцы на деньги и не поглядели.
Владыка же сказал отцам сиппарским, над горем их посмеявшись:
"Всего вашего серебра не хватит, чтобы заставить нас в
сиппарском полоне копаться, искать для вас сыновей.  Все вы на
одно лицо, и противное это лицо". И ушли ни с чем отцы
сиппарские.
   Но это было давно, года через два после того, как глаз Шамаша
впервые упал на Хаммаку.

   Что же увидел глаз Шамаша в день нынешний, 11 арахсамну 36-го
года?
   Увидел он пиршественные столы, загромоздившие столовую покойной
госпожи Китинну. Не хватило одного стола рассадить всех гостей
Хаммаку. Пришлось нести еще два. Один взяли из кухни, другой у
соседей заняли. Заодно и самих соседей в гости зазвали. Аткаль
постарался. Юлой вертелся, у всех на виду, у всех на слуху: как
можно без Аткаля?
   Никак не можно.
   Противно Шамашу.
   Да и кому бы понравилось: стол весь в объедках, в винных лужах,
морды у гостей пьяные, распухшие, речи ведутся бессвязные.
   Но вот поднял голову и вскричал Хаммаку, вспомнив неожиданно о
брате своем названном:
   -- Где Аткаль? Хочу видеть Аткаля!
   Тотчас услышал его Аткаль, подбежал, мокрый рот растянул в
счастливой улыбке -- дурачок дурачком с тех пор, как об асфальт
стукнулся. 
   -- Раб! -- обратился к нему Хаммаку. И глубоко задумался.
   Аткаль ждал с терпением. И любовь светилась во взгляде его
темных, слезливых от выпитой водки глаз.
   И исторг Хаммаку такой приказ:
   -- Свечек желаю именинных числом двадцать семь!
   Аткаль искренне огорчился:
   -- Да где ж я их возьму?
   -- Не знаю, -- немилостиво произнес Хаммаку. -- Ищи где хочешь,
но чтобы через пять минут были.
   И ушел с пиршества озадаченный Аткаль -- свечи именинные
господину своему искать. Где бродил и долго ли отсутствовал --
того не понял никто, включая и самого Аткаля, ибо все были
чудовищно пьяны. Но свечки числом ровно двадцать семь добыл. На
вопрос, откуда добро (не похитил ли, а то отвечай потом за
дурака), только улыбался улыбочкой своей, таинственной и глупой.

   И Хаммаку рукой махнул: и впрямь, не все ли равно. Главное --
вот они, свечечки. А то какой день рождения без именинных огней?
Мама -- та всегда пирог большой заказывала в пекарне.  И
приносили пирог маленькому Хаммаку -- огромный, как тележное
колесо...
   Не стало мамы, и наперекосяк все пошло. Вот и пирога нет, не
побеспокоился никто.
   Повелел Хаммаку рабу своему стать на колени. Аткаль приказу
подчинился, на колени стал, лицо к брату названному поднял,
улыбнулся. Чуял, задумал что-то Хаммаку. Какую-то знатную
шалость.
   -- Голову ровно держи! -- прикрикнул на него Хаммаку.
   И начал привязывать свечки к волосам Аткаля -- одну за другой.
Тщательно привязывал -- не хотел раба своего подпалить. Да и в
доме пожар совершенно лишнее дело.
   Привязывал и приговаривал: "Подарок ты мой ко дню рождения..."
   Потом зажигалку вынул из кармана.
   Гости, смекнув, в чем забава, смеяться начали. И Аткаль смеялся,
хотя горячий воск стекал ему на голову, больно обжигал. Хорошую
шутку отмочил Хаммаку, с фантазией человек. Далеко пойдет, если
не прирежут его по пьяной лавочке.
   Только когда свечи почти до самых волос аткалевых догорели,
соблаговолил господин Хаммаку -- дунул.  С третьего раза все
загасил под общий хохот и гром аплодисментов. Пнул Аткаля ногой
-- иди, не нужен больше.
   Поднялся Аткаль и вышел на улицу. Волосы слиплись от воска, на
левом виске обгорели немного, лицо в потеках сажи, хмель из
головы выветрился. Шел и давился слезами, а отчего так ломило в
груди, и сам понять не мог.

   Но всему приходит конец, и хорошему -- скорее, чем плохому.
Закончилось материнское приданое. Все пропил Хаммаку на
радостях, что нет за ним больше глаза. Уплыли за полцены в
жадные руки торговцев платья, выкрашенные синей и пурпурной
краской, драгоценности, особенно же -- диадема с зелеными
камнями в трех зубцах. Даже кое-какую мебель продали.
   Вокруг Хаммаку уже торговцы недвижимостью виться начали.
Отпихивали друг друга, вели с молодым хозяином липкие,
многозначительные разговоры. И впрямь, дошло уже до того, что
начал прикидывать Хаммаку, не заложить ли ему дом свой.
   А потом неожиданно одумался.  На удивление всем встряхнулся. И в
пропасть, для него заботливо приготовленную, так и не шагнул.
   Друзьям Хаммаку это, понятное дело, не понравилось.
   До того даже дошло, что то один, то другой тащил Аткаля в кабак,
угощал там за свой счет, а после жад

Книга Заря над бездной — читать онлайн бесплатно, автор Александр Валентинович Рудазов, ЛитПортал


– Называй это как хочешь, – отмахнулся Креол.

Маг задумчиво крутанул посохом. С тех пор как в нем поселился еще и Дагон, тот стал невероятно тяжелым.

Не в физическом смысле, конечно, – в физическом смысле эта обсидиановая палка почти ничего не весила. В астральном. Сама реальность закручивалась спиралью вокруг непроницаемо-черной полосы в руке Креола. Потоки маны так и клубились вокруг навершия.

– Распределим задачи, – коротко произнес Креол. – Лугаль. Твоя работа – расчищать пространство от мелюзги. Мне не важно, как ты будешь это делать, – главное, чтобы меня всякая мелочь не тревожила. По пустякам меня не отвлекать.

– Дело знамое, привычное, – степенно ответил Хобокен. – Обеспечим. А только ради чего ж вас можно будет отвлечь, ваше колдунство?

– Ради кого-то по-настоящему крупного. Дух Пространств. Эмблема. Архидемон. С этими буду разбираться лично.

– В одиночку? А силенок точно ли хватит? – с притворным простодушием уточнил Хобокен.

– На Эмблем и младших архидемонов – теперь точно хватит, – взвесил посох в ладони Креол. – Меня беспокоят только наисильнейшие иерархи. Любой из них даже сейчас способен мне все испортить.

– Кто же они таковы и сколько их всего будет? – осведомился маршал.

– Четверо. Первый и самый сильный – C’ньяк. Пока что не замечает нашего присутствия, и я надеюсь, что и не заметит, пока мы не задействуем Крест Стихий. А когда задействуем… тогда будет видно, – уклончиво произнес Креол. – Второй – Ктулху. Пока что крепко спит, и мы должны сделать так, чтобы он не проснулся еще как минимум пару месяцев. Чтобы обеспечить ему крепкий сон до того времени… адмирал!

– Здесь, владыка, – отозвался Асанте Шторм.

– Помнишь, о чем мы говорили в тот раз? У тебя все готово?

– Все готово, – коротко ответил великий гидромант.

Креол растянул губы в улыбке. Он не видел большого прока от флота в основной части кампании, поэтому поручил ему специальную миссию – нейтрализацию спящего Ктулху. По заданию Креола несколько колдунов подготовили огромный мешок особой отравы. Конечно, она не убьет Ктулху и даже не усыпит его надолго, но все же сделает его сон чуть-чуть крепче, чтобы он не вскочил в самый неподходящий момент.

А когда Лэнг будет захвачен, можно спокойно поразмыслить, что делать дальше…

В отличие от Креола, Хобокен еще как видел прок в армаде летучих кораблей, поэтому слегка скорректировал планы. Придерживая Асанте крюком за запястье, он втолковывал ему:

– Вот досюдова будем двигаться совокупно – вместе, чаю, надежнее будет. А вот отсюдова мы двинемся напрямки к вражьей столице, а вы, зеньор Асанте, возьмете кого вам потребно и прямиком к морскому берегу. Вам там, будем думать, и попривычнее станет. Но постарайтесь обернуться поскорее, чтоб возвернуться и нам помочь.

– Обернуться поскорее?.. – фыркнул адмирал. – Мы говорим о Бессмертной Эскадре! Нас не нужно просить обернуться поскорее!

– Вот и срядились. Вы продолжайте, зеньор Креол, продолжайте. Что вы там говорили про четырех демонских маршалов?

– Они не… впрочем, не важно. Кого я уже назвал?.. Я сбился.

– С’ньяк и Ктулху, – проскрежетал Руорк.

– Да. Третий – Йог-Сотхотх. Он с нами уже воюет, но пока что опосредованно, сидя в Кадафе. Видимо, хочет вначале ослабить нас своими рабами… или боится Креста Стихий – ждет, пока я его израсходую. Но рано или поздно он обязательно явится лично, с ним буду сражаться я – и это будет по-настоящему тяжело. Хотя к нему я подготовился… надеюсь. А четвертый – Нергал. Он не бог-демон, как остальные трое, а только Темный бог, но он… он сильнее Дагона. Намного. Его я точно не смогу затянуть – с Дагоном я и так чересчур рисковал. С Йог-Сотхотхом я рискну еще разок, потому что иначе победы нам точно не видать… но третьего бога мой посох не выдержит точно. У всех вещей есть свои пределы.

– А разве так ли уж обязательно заключать их в клеть? – спросил лод Гвэйдеон. – Почему бы не поступить с ними так, как они заслуживают?

– Убить?.. – сразу понял его Креол. – Убить гораздо труднее, даже адамантом. И риск тут еще выше. Оказавшись в эпицентре гибнущего бога, я не то что посох – я жизнь могу потерять… Нет, если совсем выбора не останется, я попробую и это… но мне все же хотелось бы этого избежать.

– И как же вы тогда собираетесь поступить с этим… зеньором Нергалом? – осведомился Хобокен.

Вместо ответа Креол повернулся к Инанне и требовательно сказал:

– Ты обещала договориться с ним о нейтралитете, Прекраснейшая. Ты сделаешь это?

– О человек, – вздохнула Инанна. – Нет такого бога, что не держал бы своих обещаний.

– Ладно. Тогда в этом я положусь на тебя.

Глава 4

Мертвое Царство. Тоскливое место даже по меркам Лэнга. Если в других частях мира Бездны царят ужас, боль и смерть, то в Мертвом Царстве – только смерть, и ничего более. Безлюдные пустоши, над которыми стелется серый туман, а почва на девять локтей вглубь состоит из костей и черепов. Громадная страна-погост.

Мертвое Царство всегда стояло немного наособицу. Здесь нет власти демонов. Взгляд С’ньяка не достигает сюда, а Йог-Сотхотх не может раскрыть портал. Дворец Нергала находится одновременно и здесь, и в Куре, мире мертвых.

И сам Нергал тоже правит обоими этими мирами – хотя печати Мардука сковывают его тоже, не дают почувствовать подлинной свободы.

Посетители здесь бывают редко. Добровольные посетители – еще реже. Но сегодня один такой все же явился к вратам дворца в виде кошмарного серого черепа.

Возможно, это и был чей-то гигантский череп.

Врата молча растворились. Чистая условность – ни живущему во дворце, ни его гостье не требовались двери, дороги и прочие атрибуты вещественного мира. Им и слова-то не требовались, чтобы слышать друг друга и понимать. Боги не нуждаются в вербальных сигналах для выражения мыслей. Они не скованы ни временем, ни пространством.

Однако даже боги предпочитают использовать зримые образы, когда ведут важные переговоры. Смотреть в глаза собеседнику, видеть его лицо – и не важно, что это лицо выглядит, как пожелается его владельцу. Главное, что сейчас он именно здесь, перед тобой.

Мрачные чертоги озарило чудесным светом, и гулкое эхо отразилось от стен, когда внутрь вошла удивительной красоты женщина. Хрупкая, эфемерная, почти невесомая на вид, но каждый ее шаг заставлял циклопический дворец сотрясаться. Ибо сии древние стены привыкли к легкой поступи духов и вялому шарканью мертвецов – а сейчас среди них ступала сама Жизнь.

Посреди же тронного зала восседала ее полная противоположность.

Сам Нергал, бог смерти.

Страшен был его облик. Нергал предстал перед гостьей огромным, звероподобным и синекожим. Телом выглядящий помесью волка и обезьяны, он обладал пышной гривой и клыкастым, похожим на железную маску лицом, а на шее болталось ожерелье из человеческих глаз. Восседая на троне из окаменевшей крови, Нергал в одной руке держал тяжелый скипетр-булаву, другой гладил гигантского трехглавого пса, а восемь остальных скрестил на груди.

Любой пришел бы в трепет при виде такого чудовища. Но богиня Инанна знала Нергала уже много лет… да что там лет, тысячелетий! И хотя отношения между ними не всегда были приятельскими, сейчас она взирала на хозяина дворца без малейшего страха.

– Небеса Лэнга освещены зарей, и Небесная Дева Инанна вступает в мои чертоги, – глухо произнес Нергал. – Зачем ты явилась сюда, о Прекраснейшая? Ты хочешь бросить мне вызов? Хочешь сразиться со мной?

– Что ты такое говоришь, Владыка Черепов? – захлопала глазами богиня. – Разве же я посмею?

– Не посмеешь, нет, – сумрачно усмехнулся Нергал. – Конечно, не посмеешь. Здесь этого никто не посмеет. Здесь мой чертог. Здесь я необорим. Никто и никогда не сможет одолеть меня здесь. Но если ты не желаешь бросать мне вызов – для чего тогда ты явилась?

– К чему прелюдии? – улыбнулась Инанна. – Ты знаешь, о чем я хочу тебя попросить.

– Ты хочешь, чтобы я не вмешивался.

– Ради старой дружбы, – потупила глаза богиня.

– Дружбы?. . Была ли она – дружба?..

– Что-то, во всяком случае, точно было. Когда-то. Разве нет?

Готовый перевод The Fall of Endgame. / Падение эндгейма.: В объятьях прошлого.(1) :: Tl.Rulate.ru

В объятиях прошлого — 1

Онемение окутало мозг и пустило извивающиеся жгуты вглубь зрительных нервов. Мир расплылся и со временем окончательно утонул в разведённых красках слепого художника, походя больше на серую размазню, тогда как уходящее из тела сознание на покидавшую оболочку душу.

Через секунду я очнулся от писка камеры.

Ох Боги, теперь понятно, почему Фиалка первые минуты после выхода такая убитая. Чувство, будто сон не видывал твоей головы уже как лет сорок, а теперь же нагрянул пьяный и с полупустой бутылкой крепкого головокружения.

Протирая глаза и попутно нашаривая очки на приборной панели капсулы, я с кряхтением поднялся из хайтек цилиндра. Ну, как сказать поднялся… выкатился.

В пьяный ото сна мозг пришла идея мотануть пару раз головой, видимо с целью прогнать головокружение, но у неё лишь получилось призвать из пучин организма противную тошноту.

Я никогда в жизни не напивался до хоть сколько-то бессознательного состояния, но почему-то казалось, что это оно и есть. С трудом справляясь с шатающимся домом, ноги принесли тело в трусах к дивану перед телевизором.

— Коробка, новости! – словно король, я выставил руку, а после, словно пропитый толстяк в майке-алкашке, упал на диван.

“Цены на электроэнергию упали на…”, — уже было начал он.

— Да не то, глупая машина. Игровые новости!

“Цены на кристаллы с энергией упали на…”

— А-а-а-а! – я схватился за волосы, — Мотай на время, когда в доме включилась капсула.

“…тринадцать процентов, что в свою очередь способствует инфля…”

— Телевизор, ты идиот…, — вздох невольно вырвался изо рта, — Мотай на время, когда в доме началась подача энергии на тринадцатый разъём.

Картинка из пикселей зарябила и включила обратную перемотку, останавливаясь на стриме какого-то смутно знакомого накаченного красавчика. Пока Артур в прошлом ждал первого включения капсулы и разбирался с созданием персонажа, его версия в настоящем налила горячий шоколад и взяла сливочный кекс.

“ВНИМАНИЕ, СРОЧНЫЕ НОВОСТИ”, — проорала девушка с экрана.

— Хм… интересно, что же там…, — промычал я и уселся за диван.

— Только что в ЭндГейме игроки могли лицезреть новое мировое сообщение! На экране вы видите скрины очевидцев, ну а для тех, кто не может взглянуть в монитор, я цитирую: Внемлите Герои, вашему порочному миру грозит уничтожение. Тряситесь от ужаса, слабые черви, ибо вам суждено узреть судьбу Валира – Возрождение Нергала, — ведущая громко сглотнула и нервно поправила воротник, — Собирайте последние остатки сил, брыкайтесь, коли пожелаете. Но помните, конец пути Бога Смерти лишь один – уничтожение мира, — ей, очевидно, очень жарко, — В ваших ли силах остановить апокалипсис? – девушка отложила сценарий в сторону, — Внимание, скорее всего, сегодня в ЭндГейм присоединился настоящий Валир. Без сомнений, это он!

“Хе-хе”, — приятно, когда о тебе говорят в новостях. “Перемотай на минуту вперёд”, — приказал я электрокоробке.

— ВНИМАНИЕ! – голос ведущей казался ещё истеричней, — Появилось второе сообщение! Возрадуйтесь же, о жалкие создания! Ибо мир ваш спасён великим героем. Воспевайте имя Валира, что в одиночку уничтожил Валира – Возрождение Нергала. Отныне и вовек, это имя вписано в монолит истории. Конец цитаты, — она расстегнула верхнюю пуговицу блузки, — Все игроки в шоке! Это совершенно невообразимо! Мировое сообщение всегда знаменует собой легендарное событие, длящееся порою несколько месяцев реального времени, а здесь же, оно завершено за минуту самим инициатором! Все аналитики и информаторы крупных кланов ломают голову, как вообще возможен подобный исход, — она махала руками, а под конец ударила кулаком по столу, — Сегодняшний день один из самый знаковых во всей истории!

“Хе…хе…”, — на сей раз, смех был далеко не радостным. Воспоминание о великом некогда игроке Валире заполонили весь здравый смысл и вытеснили все логические доводы и рассуждения. И лишь при второй новости и упоминании великих гильдий, я вспомнил положение этого самого Валира.

Почему-то больше чем уверен, что в самых могущественных кланах исключительно мои ненавистники. Ну не может же быть по-другому. Непонятного материала холодок распространился вдоль позвоночника и навивал представления об Атараксисе и накаченных заключённых. А ввиду того, что все нейромодули там не работают, то делаем вывод об ужасной участи меня и моих отдельных частях тела. Бр-р, жуть.

Съёжившись в калачик, я нервно похлёбывал горячий шоколад и постепенно успокаивался, для чего даже пришлось отключить телевизор.

Ладно, не дрейфь, Артурчик! Мы хотя бы знаем, что теперь Демиург не будет пихать свои палки в наши колёса.

Спустя десять минут раздумий над дальнейшим будущим, полуголое скрюченное тело окончательно согрелось и состояло на половину из горячего шоколада.

— Вхух, всё, пора действовать! – хлопнул я сам себя по щекам и воззвал к функции звонка в телевизоре, — Открой браузер!

Высветилось окошко и поисковая строка системы “Goolgog”. Перво-наперво, найдём информацию про маску, ибо о ней мне известно абсолютное ничего. Командуя пластмассой с пикселями, я в течение десяти минут рыскал информацию по всей сети, умудряясь даже переходить на другие языки.

— Да как так-то?!

И за всё это время я нашёл целое… ммм… нихера. Абсолютный ноль. Полный злости и праведного гнева, я переключился на поиск информации о склепах.

Ничего.

Может найдётся карта целиком?

Не-а, нашёлся только средний палец монитора. Именно он и мелькал в течение нескольких часов безуспешного поиска какой-либо информации. Единственное, что мне удалось нарыть – стримы игроков и порнуху с известными персонажами. Я там, к слову, тоже был, но почему-то в форме скелета с отрядом боевых горничных.

— ДА ПОКАЖИ ТЫ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! – я едва не вопил от злости на бесполезный интернет, — Почему ни черта нет? Я убью себя самого!

Ещё несколько минут поисков и тело само резко подскочило с дивана и принялось ходить солдатиком по всей комнате. Крупными шагами я вымерял помещение и пролетал круг за кругом, в попытке найти успокоение. Потом зачем-то кувыркнулся по полу, попутно ударился мизинцем ноги об край стола, схватился за ушибленное место и свернулся колбаской. Резкая невыносимая боль напрочь смыла злость и оставила лишь обиду.

Ну ладно, чёртова игра, у меня есть козыри в рукаве! Не думал я, что придётся их использовать, но видимо жизнь не оставляет мне выбора, кроме как набрызгаться духами очарования и мужской элегантности.

— Бесполезная коробка, — я заполз на диван, — Звонок Вайолет Гербер. Камеру не включать.

Единственный знакомый, который неплохо знает игру – Фиалка. Уж лучшему другу то она наверняка не откажет в помощи. Спустя пару гудков раздалось недовольное:

— Ало. Кто это?

Вхух, ну-с, нужно появиться эффектно и неожиданно. Как никак, уже прошло целых несколько часов с нашего расставания. Должно быть она соскучилась, бедняжка.

— Девушка, — облизывая губы я припал к микрофону телевизора и сделал голос потного усатого извращенца, — Какие на вас сейчас… м-м-м… труси…

— Артур, ты что ли?

Чё?

— Как ты узнала?

— Да по-моему ты всегда такой. Я занята, что надо?

— Чем?

— В душ собралась.

— Скинешь фото?

— Ты мне за этим позвонил? Боже, сейчас не до тебя. Пока.

— СТОЙ-СТОЙ, — я зачем-то замахал руками, — Я пошутил. Мне нужна помощь.

— Удовлетворить свои животные потребности?

— Да, но нет. Как давно ты играешь в Энд?

— С самого старта. А что?

— Почему в интернете вообще нет информации по игре?

— Ты как вообще работал, на минуточку, в отделе обслуживания этой самой игры?

— Балду пинал и ничего не делал почти. Да там и проблем то не возникало, по большей части. Все баги исправлял ИИ первого отдела, а потому я обычно дремал на стуле.

— Ну вот по причине всё того же ИИ в интернете ничего и нет. Перед тем, как принимать пользовательское соглашение, не плохо было бы его прочитать, Артур.

— Да кто его вообще читает?

— Люди умнее тебя. То есть почти все. Там сказано, что распространение любой информации по игре с целью упрощения игрового процесса запрещено, за исключением новостей игровых событий и стримов. Да и те удаляются через несколько часов после завершения. Узнать об игре ничего нельзя, кроме разве что подсказок новичка. Отдел разработки ИИ как раз следит за исправностью работы системы автоматической очистки.

— А ты оказывается умная…

— Спасибо, дорогой. Тебе то зачем?

— Не такая уж и умная. Раскрути шестерёнки мозга и прикажи всем синапсам связать уход с работы и мой расспрос.

— Т-ты что ли играть начал? – судя по голосу она порядком удивилась.

— Именно.

— Ну, весьма неудачное время для старта — её голос смягчился, — Валир же в игру вошёл, сейчас все страдать будут.

— Так ты тоже его ненавидишь? – спросил я.

— Конечно! – воскликнула она.

Даже и не знаю, что на такое отвечать.

— Д-да! Я тоже! Так его! Валир – вонючка.

Я услышал, как девушка усмехнулась.

— Всё такой же дурак. Ну, так с чем помочь-то? – всё недовольство из голоса окончательно исчезло.

— Да я вообще ни черта не знаю об игре, а в интернете ничего не нарыть. Можешь показать, что да как?

Молчание.

— Фиалка?

— Да… да могу, — казалось, что в этот момент она задумчиво кивнула, — Когда зайдёшь в следующий раз, начни закрытый стрим и отправь мне приглашение. Я буду смотреть из игры и писать тебе в чат, что да как там.

— О, не-не-не-не, я не могу. Я это… э-э-э…

Боже, хитрая женщина застала меня врасплох! Думай, Артур, думай!

— …э-э… поспорил с другом что обойдусь лишь обычными подсказками вне игры. Как-то так.

— Эм…, — многозначно промычала она.

“Пожалуйста, будь наивной глупенькой девочкой”, — я сложил ладони и молился небесам.

— …ну-у-у ладно? Странно конечно, но такой как ты не станет меня обманывать.

Спасибо, небеса.

— Странно, что у тебя друзья вообще есть, — продолжила Вайолет.

— О-о-о, — по важному протянул я, — Пф, да у меня их много.

Ни одного, на самом деле. Грустненько даже как-то.

— И что ты тогда предлагаешь? – судя по звукам, Фиалка что-то сейчас тащила, — Без примеров такой как ты не поймёт, а показать мне не на чем.

— Ну как это. Я могу к твоей капсуле подключиться, не?

— А, ну да. Тогда кидай ник, я позже тебя приглашу на трансляцию.

“А-А-А-А-А”, — едва не завизжал я.

Ай да женщина, ай да хитра.

— Да он длинный, я его не помню, хе-хе-хе, — с лицом имбецильной картошки я смеялся как жаба.

— Знаешь, что Фрейд говорил по поводу мании делать всё длинн…, — уже было начала усмехаться она.

— Давай я к тебе приду и напрямую к капсуле подключусь?

— А? – со странной интонацией протянула девушка, — Ты опять за старое? Ты в курсе что это незаконно?

— Ну знаешь, будучи главой отдела работать лишь два часа из заявленных одиннадцати тоже наказуемо в АльтерИнк. Но я же молчал.

— Тц, — цыкнула она, — Ладно, я всё равно в офисе допоздна, можешь прийти. Только у меня в игре нет свободного времени, поэтому будешь наблюдать делами и попутно поглощать информацию.

— Так точно.

Приняв от мозга сигнал, нейромодуль вырубил телевизор. Полный решимости, я вскочил на ноги и побежал собирать раскиданные раннее вещи, как вдруг резко почувствовал головокружение. С каждым шагом, темнота всё более наполняла глаза, а сердце быстрыми ударами барабана разрывало череп. Лишь вовремя оказавшийся под рукой угол стены не позволил мне повалиться на пол. В один миг тело пронзила дрожь, а из желудка наружу стремилась вся сегодняшняя еда.

Дерьмо, а я и забыл о подобном эффекте после погружения в капсулу. Насколько я понял из разговоров сотрудников моего отдела, если долго не заходить в капсулу, а потом резко пережить сильные эмоции внутри игры, то организм может не справиться. Видимо, со мной именно это.

Прислонившись спиной к стене, я медленно сполз на пол и тяжело задышал ртом.

С каждой минутой последствия резкого подключения исчезали и на их место приходила сонливость. Спустя полчаса, едва держа глаза открытыми, мне удалось подняться и неуклюже одеться. Нельзя терять ни минуты, я обязан получить как можно больше информации. Ведь в конце концов, что такое сонливость по сравнению с тюрьмой и накаченными преступниками в душе?

Лишь только настроение скакнуло за отметку “Склонность к суициду”, шутки в голове вновь заиграли во всей красе. Что-ж, это хорошо — жить буду.

В конце концов, я ведь обещал ей, что буду всегда улыбаться.

Существо под именем Артур вышло из квартиры, спустилось на лифте, застукало Генриха за распитием чая и медленно пошло в сторону офиса. Ярко-жёлтый диск уже давно выцвел и представлял собою тёмно-багровый шар, медленно окропляющий в те же цвета небеса неподалёку. Не потратив и десяти минут, ноги принесли меня к месту назначения.

— Йо, Артур! – поднял руку охранник, — Соскучился уже по мне, да?

— Естественно…, — кивнул я и быстренько скрылся в проходе.

Петляя между большим скоплением людей и слушая гневные рассказы о Валире, я добрался до двери в основную часть комплекса.

— Так-с, а доступ то мне дали?

Сотрудник в запасе уже лишается права свободно перемещаться меж регистрационным отделом и основным коридором. Если никто заранее не разрешит моему ID проход, то я так и останусь тут до конца жизни. Но лишь стоило моей морде возникнуть около двери, как открывшаяся дверь уничтожила все сомнения.

Умница Фиалка обо всём позаботилась.

——————————————————

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

В ответ, жаренная рыба ненавидит Артура.

В объятиях прошлого — 2

/За пять минут до прихода Артура/

— Да где этого придурка носит?! – Вайолет нервно стучала пальцем по столу, — Он живёт в пяти шагах отсюда. Неужели так сложно быстро одеться и быстро прийти?

Подумав о бывшем коллеге, она резко подскочила и подошла к зеркалу с резким приступом неуверенности в себе. Взор пал сначала на лицо, а после на губы, отчего девушка непроизвольно их поджала и пару раз пожевала. Покончив с осмотром довольно привлекательных и манящих инструментов поцелуя, она в который раз поправила длинный хвост светлых пышных волос.

“И почему в ЭндГейме мне достались короткие и чёрные?”, — каждый раз при взгляде в зеркало лёгкая обида на игру всплывала из чаши эмоций.

Больше всего в своей внешности Вайолет гордилась именно волосами, и именно их же игра не позволила оставить. Когда выпала судьба дверга, причёска изменилась вместе с внешностью без разрешения игрока и теперь вместо достаточно высокой зрелой женщины она вынуждена бегать за низенькую милую девочку с рожками, ростом всего сто шестьдесят сантиметров.

Удовлетворительно кивнув, Фиалка вновь нервно зашагала по комнате и уже было проклинала Артура, как вдруг на нейромодуль пришло уведомление об использовании кода доступа.

— Ну наконец! – уткнула она руки в бока и деловито встала напротив двери.

Десять минут ожиданий и гость наконец явился.

— Ну и где тебя носит? – эту фразу она репетировала уже раз десять.

— Ты просто не поверишь, — зевнул он.

— Ну же, попытайся.

— Я боролся за свою жизнь!

— С кем, со сном? – она не сводила взгляда с его полуприкрытых век.

— В том числе. Знаешь ли, вечный сон – та же смерть, — Артур пошарился по столу, — Ты что, опять без конфет сидишь? – спустя пару секунд взор упал на стакан, — О Боги, хоть бы стаканчик мой выкинула, — сказал он и заглянул внутрь тары.

“Господи, там же…”, — сердце бешено забилось.

— А что в моём старом стакане делает чай? Почему не налила в кружку?

— Это не твой стакан, — Фиалке едва удалось сохранить прежний возмущённый тон.

— Да нет же, ты думаешь я стакан для горячего шоколада не смогу отличить? Кто его вообще кроме меня пьёт?

— Если бы ты хоть иногда покупал чай в автоматах, то знал бы, что они одинаковы.

Откровенная ложь. Для шоколада – коричневые; для чая – зелёные.

— А, да? Ну ладно. Я уж подумал ты извращенка какая-то, хе-хе, — в этот момент он походил на смеющуюся лягушку.

Вид глупого лица Артура напрочь уничтожил всю взываемую из глубин души претензию к опозданию.

— Эх, — она сдалась и вздохнула, — До конца смены ещё два часа. Полтора из них можем потратить на твоё обучение.

— А в душ не пойдём? – он задрал брови.

— Один сходишь, — привыкшая к подобным репликам Фиалка уселась в капсулу.

— Да я двадцать три года один хожу, — он вздохнул и уселся на кресло, не прекращая потирать глаза.

— Что, прям все двадцать три? – удивилась девушка, уже полностью готовая к погружению.

— Удивительно, да? Такой красавчик, и такой одинокой. Эх, вот бы кто меня пожалел да согрел, — хоть лица и не видно, но Вайолет почему-то казалось, что он подмигнул.

— Да… удивительно…, — неожиданно для себя улыбнулась она, и запустила капсулу.

Несколько секунд ожиданий и стоящий на пьедестале аватар маленькой девочки игриво помахал парящему в форме духа игроку. Как всегда, по привычке осмотревшись на экран выбора, — как никак он менялся в зависимости от места нахождения, — Вайолет плавно влетела в персонажа и всё пространство в миг побелело и расплылось.

Пока размазанная картинка реальности по крупицам восстанавливалась в глазах, Зарата решила не терять время.

— Перво-наперво, Артур, когда будешь выходить в опасном месте, помни о минутной слепоте, — начала она урок, — При наличии соответствующего артефакта можно повышать репутацию с многими гильдиями, просто убивая игроков. Но за убийство “спящих”, её дают в два раза меньше, а потому все просто ждут, пока человек зайдёт в игру и за одну минуту его убивают. Чтобы избежать подобного, всегда старайся засыпать в гостиницах. Но и там тоже могут ограбить.

Первый урок закончился ровно по прошествии той самой минуты и Зарата сразу же взглянула в неистово мерцающую иконку личных сообщений.

— Это ЛС, — она показывала пальцем в воздух, не обращая внимания на оборачивающихся прохожих, — Проще всего разблокировать с помощью кольца у бакалейщика. Стоит недорого — около золотого. За неделю со старта накопишь…, — под конец её голос заметно стих, — Ну, или я могу одолжить.

Быстро пробежав глазами по сообщениям, она удалила все, кроме одного.

— Моя профессия в игре – бафер. Невероятно скучная и занудная, но очень востребованная. Увы, по определённым причинам, именно на последнее я и делаю упор.

Печальные воспоминания действительности разом навалились на её рассудок, отчего всё сердце покрыло давящее чувство безнадёжности.

— В общем, — стараясь справиться с нахлынувшими чувствами, она вздохнула и продолжила урок, — Мне пришёл заказ на сопровождение группы каких-то богатеньких новичков. Думаю, сейчас на этих подопытных мышках самое то показать основную механику, — она согласовала место и время встречи в чате, — Они в деревне Тайриль.

Девушка резко развернулась и отправилась в огромное скопище людей, не забывая по пути разглядывать величественные каменные здания. Архитектура в городе являла собою самый что ни на есть типично-фэнтезийный антураж и ничем от средневековых аналогов не отличалась, за исключением населяющей поселение живности.

Вот, по правой стороне от центральной дороги, из окна второго этажа какого-то трактирчика выглядывал бородатый гном и мощным басом низкого голоса общался с чешуйчатым драумером в латах.

А вот, слева от рогатой девочки орк с огромным тесаком безуспешно выторговывал зелья восстановления на основе серебристой травы, пытаясь перекричать доносящуюся откуда-то музыку недавно начавшегося выступления.

— Дорогу, дорогу! – орал кучер в повозке, гружённой ящиками и бочками.

Зарата без труда уклонилась от довольно быстро несущейся кареты, но столь резкий манёвр едва не столкнул её с болтающей группой приключенцев.

— Извиняюсь, — кивнула она и пошла дальше.

— Да ничего, — темноволосый мужчина ответил тем же, и продолжил монолог, — Так вот, я ему говорю, мол, денег у меня, как усов у эльфов! А он мне такой: “Да кому ты гонишь? Главное на покупку гномьего крепкого у тебя есть, а мне отдать за самоцвет на огненный урон нет?” Представьте себе?! Неужели он не понимает, что гномье пиво – бесценно!

— Точно-точно, — закивал дверг с булавой и щитом, — Да мне вообще этот тип не нравится. Вечно все деньги на девок с кошачьими ушами да хвостами спускает. Я ему в какой раз говорю, что повесят на тебя букет дебафов, по целителям потом не находишься. Так нет же, он ещё и в рейд против работорговцев пойти хочет, якобы там есть полулюди милашки и кто-нибудь ему да перепадёт.

— Да и не говори…, — дальнейший диалог Вайолет уже не слышала, ибо подошла к огромному скоплению галдящих людей.

Она привстала на носочки и вгляделась в конец очереди, попутно продолжая обучение:

— Зачастую, если человек при деньгах, он перемещается между городами при помощи стационарных врат телепорта, а в отдельную деревушку уже с помощью портативных. Сейчас перед тобой первые.

Огромные, сплошь покрытые синими рунами аркообразные колонны источали вздымающую волосы энергию.

— Телепорт в город Барлиона через минуту! – кричала девушка за стойкой возле врат.

Скорёжив лицо, Зарата толкалась сквозь толпу ожидающих своей маршрутки игроков и неписей, попутно уклоняясь от неуклюжих рыцарей в сияющих доспехах.

— Куда прёшь, придурок! – один из таких едва не поцарапал ей лицо наплечником, отчего ругательство решило не дожидаться разрешения здравомыслия и выпрыгнуло само.

— Чё? – скривил морду мужчина бандитской наружности с ирокезом, — Чё ты ска…, — но стоило ему увидеть милую маленькую девочку, не характерно источающую жажду убийства, от прошлого настроя не осталось и капли, — Я… ну… это…, — он отвел взгляд и почесал затылок.

Чтобы смотреть ему в лицо, Вайолет приходилось задирать голову сильно вверх, словно в попытке разглядеть звёзды.

— Пошёл в жопу! – тоненьким голоском буркнула она и мелкими шажками потопала дальше.

Ещё несколько секунд мужчина молча смотрел ей вслед.

— Мила-а-шка, — от наблюдения за словно источающей маленькую тучку девочкой, у бандита расплылось лицо.

Спустя полминуты борьбы, Вайолет наконец смогла достичь регистраторши с золотыми косичками и в строгой униформе, сильно напоминающей реальный аналог.

— Один до Барлионы! – она хлопнула двадцатью серебряными и в нетерпении начала переваливаться с ноги на ногу, всё ещё сохраняя надутое недовольное лицо.

— Вот, держите! – как всегда улыбнулась регистраторша и протянула браслетик с синим жемчугом.

Ничего не ответив, Зарата молнией влетела на площадку меж арок и тут же исчезла в синей вспышке. Секунды не прошло, как жужжащий звук ознаменовал перемещение в другой город и превращение браслета в пыль.

— Далее, эти придурки активируют у себя выход телепорта и присылают мне код, который нужно сообщить регистраторше, чтобы она меня туда отправила.

С минуту дожидаясь пароля, девушка теребила девчачий сарафанчик мага, проверяя наличие штанов. Ей почему твёрдо казалось, что в первом же бою она засветит всем чем можно.

Штаны, слава богу, никуда не успели убежать.

Наконец заказчики прислали пароль, позволив Зарате переместиться прямо к ним и преподать ещё один урок Артуру:

— Портативный телепорт штука очень дорогая. Если бы они не указали о его наличии в ЛС, то я бы и не согласилась. А раз эти придурки способны без труда тратить такие суммы, то и за заказ я с них сдеру вдвое больше. Хе-хе, — она попыталась сымитировать наигранный смех Арутра, — Дойные коровы.

Вновь вспышка знаменует жужжание пространства, на сей раз куда более тихое.

Окружающий мир вернул палитру красок и явил глазам Фиалки простенькую деревушку с деревянными домами и снующими туда-сюда детишками.

— Смотрите, это и вправду она! – послышался мужской голос со спины.

— А? – как всегда недовольно протянула девочка и повернулась на источник противного голоса, — Вы наниматели?

— Да-да! – закивала девушка-эльф с кинжалами на поясе.

“Да почему они достаются всем, но не мне?!”

— Какая цель? – привыкшая к популярности, она совершенно не обращала внимания на разглядывающих её парней.

— А ну-у-у…, — щуплый парень со щитом и в роскошном кожаном доспехе почесал затылок, — Старейшина почувствовал странную энергию от заброшенного неподалёку склепа, и сказал нам сходить проверить.

— Ну так в чём проблема? Если там и есть скелеты или зомби, то с ними одному можно справиться без проблем, — Зарата всё так же стояла с задранной вверх головой.

“Дура, зачем ты их отпугиваешь?! Заткнись и бери заказ!”, — она мысленно шлёпнула себя по лбу.

— Да, но нам страшно потерять весь инвентарь! Мы последние деньги вложили в старт, и если умрём, то все вещи выпадут, и вряд ли уже получится их вернуть.

Зарата: — Читай здесь. Эти идиоты не в курсе о пространственном банковском кармане. Если положить в такой что-либо, оно не исчезнет после смерти. Единственный минус, это стоимость.

— Ладно, всё понятно. Куда идти-то знаете?

— Да, у нас есть карта.

— Хорошо, собирайтесь в кучу…, — начала Вайолет.

“Навозную, мажоры сраные”

— … и я вас бафну.

Не смеющие ослушаться приказа более опытного игрока, троица прижалась друг к другу, видимо в страхе пропустить частичку заклинания. Вайолет слегка напрягла концентрацию и тело задвигалось само собой, выполняя все нужные подсознанию команды.

Зарата: — Навыки используются не как в обычный РПГ. За тебя всё делает ИИ, если знает нужное заклинание или приём. В зависимости от опыта, количество хранящихся в памяти персонажа навыков будет расти. Активация их происходит интуитивно.

Спустя три минуты интенсивного произношения заклинаний и маханий посохом, П.У. каждого из группы серьёзно скакнул.

— Вау! – сказал щуплый парень, — Не зря вы так популярны, — он всматривался в окно с характеристиками, — Но почему вы не взяли с нас денег заранее?

— Потом заплатите, — выдохнула девочка с рожками, — Хочу, чтобы вы убедились в качестве.

Зарата: — На самом деле тут всё просто. Если попрошу до начала миссии – они скинут цену; а если после — то кинут уже меня. Самый лучший вариант – позволить ощутить востребованность в усилениях, а затем под самый конец потребовать оплату. Опьянённые обретённой силой, они побоятся идти дальше. Так что в будущем всегда настаивай на оплате до.

Четвёрка выдвинулась по тропинке в лес, не забывая бурно обсуждать все происходящие в игровом мире события и терроризировать Вайолет вопросами.

— А правда, что вы одна из первых вошли в Инферно? – спросил щуплый темноволосый парень.

— Да, — буркнула бафер.

— Невероятно! Должно быть ваш класс действительно очень востребован. Я слышал, что вы даже в клане Хунвейбин занимали не самую последнюю должность. Можно спросить, почему вы оттуда ушли?

— Не сошлись во мнениях.

— Ну, что ещё ожидать от одного из самых топовых баферов. Вот бы и мне…

— Захлопнись, — она подняла руку, — Рядом враги, — она вертела маленькой головой во все стороны, — Шестеро.

— Н-но мы же даже не дошли! – сказала светловолосая эльфийка в кожаном жакете с кинжалами наизготове.

— Обычные волки, — сказала Зарата и использовала на себя магию уменьшения агрессии, — Сами без труда справитесь.

Зарата: — Мне только лучше, если они сдохнут. Ты же в курсе, что в игре система полного лута? Умер – всё вываливается.

— Что-ж, ребята, это наша пятая битва! – щуплый парень достал щит и вытащил меч из ножен, — Действуем как и обсуждали! – он несколько раз ударил клинком о стальную часть щита и издал глушащий звон.

Зарата: — Это не навык, но внимание всё равно привлекает. Давно известная штука у топ-игроков. Видимо, что-то они да знают.

Три серых волка выскочили из-за деревьев и без промедления рванули к щитовику, не дожидаясь подкрепления стаи. Зигзагообразными движениями они приближались к шумному врагу и с помощью грозного рыка отвечали провокацией на провокацию. Оставался метр до столкновения, как из-за спины парня со щитом прошмыгнула эльфийка и свистом рассечённого воздуха ознаменовала первую кровь. Кинжалы вонзились в глотку небольшому, относительно своих сородичей зверю, и запнувшаяся девушка по инерции покатилась вместе с мёртвым серым врагом.

Зарата: — Дура сиськастая. Как можно запнуться, когда уже на месте стоишь?! Почему эльфы только таким и достаются?

Несмотря на слушателя в виде Артура, Вайолет всё же не могла держать праведный гнев в себе. Уже второй раз за день она сталкивается с ушастыми тупыми блондинками и столько же борется с пламенем зависти в женском сердце.

Тем временем рыцарь с двуручником умудрился привлечь внимание самого большого из волков. Капающие из звериной пасти слюни тонкими струями окропляли землю, не оставляя никаких сомнений по поводу его положения в иерархии стаи.

Зарата: — Вожак под бафом бешенства.

——————————————————

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Любимая пища Вайолет – жаренная рыба

В объятиях прошлого — 3

Тяжёлый взмах полуторным мечом поднял в воздух неустойчивую после жары грязь и образовал облако пыли вокруг двух существ. Без труда различимая пара красных точек рывком отскочила от удара латного воина и волнообразным движением за пару секунд обошла его сзади. Потуги удара вызвали невольный вскрик из уст мужчины, и тот прокрутился с выставленным вперёд мечом. Затуманенный яростью разум волка не был способен предсказать резкие движения человека, отчего прямо в полёте тот лишился передней лапы и по приземлении повалился наземь. Ещё один вскрик, на сей раз знаменующий кончину вожака. Задрав оружие и голову ввысь, мечник резко опустил клинок и разрезал животное надвое, пуская слабые брызги крови.

Зарата: — Чёрт, после смерти вожака на остальных дебафы вешаются.

Не ожидая передышки врага, волк помладше скакнул к мечнику с двуручником и вцепился в ногу.

— Ар, поганая тварь! – вскрикнул от неожиданности мужчина и со всей силы ударил по морде зверя.

Но видимо поглощённый желанием мести, тот не желал отпускать кровавого вторженца и вонзил острые клыки в скачущую по морде руку. Слишком тяжёлый и длинный меч невозможно поднять одной рукой и вонзить прямым уколом во врага перед тобой, а посему, войну оставалось лишь со всей силы месить взбеленившееся животное.

— Отойди! – щитовик за несколько секунд сократил дистанцию меж собой и товарищем, попутного предупреждая о спешащей подмоге.

Успев среагировать, латник сделал пару шагов назад и развернулся в пол-оборота, подставляя зверя под рывок напарника.

Зарата: — О, а вот это уже навык.

Словно тело повторяло этот приём сотни раз, он без лишних потерь каждого мгновения времени слегка подогнулся, опёрся на ведущую ногу и подбил щитом аккурат под бок волка, попутно вздымая руку вверх и выплёскивая потенциальную энергию согнутого тела.

Зарата: — Рывок со щитом вроде называется. На первых уровнях учится у наставника. Полезная вещь, если есть кому агрить.

Издав пронзительный визг, серый враг отлетел на метр и пару раз кувыркнулся по земле, создавая окно на передышку. Полный сил щитовик рванул к ещё не успевшему подняться зверю и вонзил в глотку меч, окончательно положив конец спасительной операции.

— Эй, сза…, — уже заорал латник, как вдруг промелькнувший силуэт девушки с кинжалами прервал предупреждение.

Совершенно беззвучно, — как и положено тихому убийце, — эльфийка вонзила кинжал в лёгкое замедлившегося от дебафа врага.

Усиленному зрению Вайолет удалось заметить резко облезшую кожу в месте пореза и капающую оттуда смесь крови, сварившегося мяса и зелёной кислоты.

Зарата: — У неё ещё и клинки, выделяющие яд. Мда уж.

— А-а-а! – прорычал щуплый парень, – Ребята, помогите! – двумя руками он держал попавший под натиск волка щит.

— Да вашу мать, почему так долго? – Вайолет вытянула руку, сжала кулак и разорвала зверя на части, испепелив даже кровь, — Вы уже три минуты с ними возитесь! – она наложила усиление регенерации на латника, — Что-ж, время платить за услуги.

— В…в смысле, — опёршись на колени, щитовик всё ещё не мог отдышаться.

— В коромысле, — буркнула маленькая девочка с рожками, — Скажите, вы сражались до этого с волками?

— Да, один раз, — эльфийка вытирала окровавленные кинжалы.

— Против скольких?

— Трёх… — щитовик понимал, к чему клонит бафер.

— Вы без труда справились с пятью, а если бы не я, то и с шестью. Подумайте хорошенько, получилось бы проделать то же, но без моих усилений?

— Вряд ли…, — латник уже достал из инвентаря кошель, — Сколько?

— Пять золотых.

— Но это же много! – возмутилась эльфийка.

— Ну, как знаете, — Зарата наигранно развернулась и пошла обратно.

— Стой! – вскрикнула всё та же эльфйка, — Ладно, хорошо, мы заплатим.

Латник протянул отсвечивающие на солнце монеты и спрятал кошель в пространственном кармане.

— Ну вот и замечательно…, — начала Вайолет, в этот момент набирая сообщение.

Зарата: — Хех, идиоты. Я на них самые слабые версии улучшений наложила, а они целых пять золотых готовы за это заплатить.

— … Сколько там ещё до склепа.

— Да в том то и дело, что мы почти на месте, — пробубнил пришедший в себя щитовик.

— Что-ж, давайте быстрее закончим, — Зарата накладывала баф ускоренных шагов.

Вся группа получила улучшение и двинулась к конечной точке путешествия. Мелькавшие тут и там зелёные деревья в довольно негустом лесу навивали Вайолет представления о некогда зелёном реальном мире. Поздно опомнившиеся люди уже не могли спасти высушенную и убитую плодородную почву, а потому решили едва не через каждую сотню километров установить воздухоочистители и генераторы кислорода. Естественно, вырубили не все деревья, но из-за общего загрязнения земли на всей планете, действительно больших зелёных участков осталось всего пара штук, да и в те попасть просто так не получится. Нужно быть либо большой шишкой в не менее большом мире, либо же выкатывать баснословные суммы, дабы просто походить среди настоящих, — а не искусственных или цифровых, — лесов. Вайолет никогда не понимала, зачем платить так много, если можно просто зайти в ЭндГейм и без труда проделать всё то же самое.

Спустя десять минут, перед глазами у группы наконец возник малого размера склеп с могилками вокруг.

— Будьте настороже, я что-то чувствую, — Фиалка вскинула руку и остановила нанимателей.

— Ч-что такое? – перепугалась эльфийка.

— Возможно враг, возможно аномалия. Не знаю точно, впервые с таким ощущением сталкиваюсь. Смотрите в оба, а если встретите кого-либо нейтрального, обходите стороной. Возможно, где-то здесь бродячий босс.

— Они же все поголовно высокоуровневые! – сказала эльфийка

— Именно. Даже я могу не справиться, — Вайолет покрепче схватила посох, — Разбойница, иди в разведку, — она наложила “Тихую поступь”, — Мы медленно двинемся следом.

— Поняла, — девушка пригнулась и аккуратно двинулась в разведку.

Восходящее солнце окропило лучами серые памятники, колонны и едва не ползущую группу новичков во главе с прославленным бафером.

— Здесь некромант? – прошептал щитовик.

— Нет, хуже, — резко, но тихо ответила Фиалка, — Что-то между энергией смерти и преисподней. Ни разу не ощущала подобного.

— Бр-р, — потёр свои плечи щуплый, — Поэтому то нас сюда старейшина и отпра…

Фиалка увидела приближающуюся разбойницу и резко вздёрнула руку.

— Что там? – спросила она.

— Вокруг никого, внутри кто-то сидит. Я не успела разглядеть, но похоже человек.

— Тц, — цыкнула Вайолет, — Чёрт с ним, пойдём глянем.

Зарата: — В конце концов, на мне самый дешёвый шмот, а все деньги в банковском кармане. Умру – ничего не потеряю. Интересно же в конце концов.

— Только тихо, ни единого шума. Даже если он будет вести себя агрессивно, в бой не вступаем. Это может быть лишь провокация.

— Х-хорошо, — промямлил латник.

Маленькими тихими шажками группа преодолела несколько десятков метров и оказалась возле аркообразного входа.

— Стоять! – шёпотом крикнула Зарата.

Только стоило шагнуть в убранство склепа, как взору предстало существо его охраняющее.

Человекоподобный монстр сидел совершенно неподвижно и молча наблюдал за потерявшими дорогу путниками. Эмоции, сокрытые под адамантовой маской, навевали ужас своей неизвестностью, ибо совершенное спокойствие в тёмно-синих глазах указывали лишь на презрение к жалким искателям приключений.

Взгляд невольно пал на шевелящуюся тёмную мантию и мелькавшие из-под неё красные точки. Словно состоящее полностью из тьмы, лишь одно его тело само по себе являлось воплощением Кошмара.

У него не видно ни оружия, ни даже ботинок, но все отчётливо понимали, что ему этого вовсе и не нужно, ибо всё существо создания в маске; вся та тьма, что он в себе хранил — уже является вестником погибели.

По хребту Фиалки пробежал холодок. Она явственно чувствовала, что они – муравьи.

В объятиях прошлого — 3.5

— Очень медленно и аккуратно отходим назад, — фиалка попятилась обратно на улицу.

Не сводя глаз с так и не пошевелившегося чудовища, она с тяжёлым дыханием покинула склеп и отошла от него на пару метров. Ощутившие весь ужас воплощения тьмы, остальные не стали перечить более опытному игроку и так же медленно попятились назад.

— Что это такое? – с дрожащим голосом спросила девушка, когда вся команда уже была в лесу.

— Бродячий Босс, — с уверенностью сказал Вайолет, — Именно он и источает всю энергию.

— Н-но что нам тогда делать? – сказал щитовик.

— Скажите, что провалили задание и не можете разобраться. На таких рейды в десятки высоко УП’шных игроков собирают. Мы бы ничего ему не сделали.

Зарата: — Будь здесь обычный босс, я бы просто его спровоцировала и заставила убить этих неудачников. Но Бродячий без труда и до меня доберётся. Поэтому лучше его оставить. В конце концов, даже многие топ-игроки боятся один на один против таких идти.

— Блин, а всё так хорошо начиналось. Первое задание и уже провалили, — приуныла эльфийка.

В тишине и без происшествий, группа добралась до деревни и все попрощалась. Ещё раз выслушав похвалу и желание встретиться, Вайолет нашла самый дешёвый трактирчик, сняла комнату, и легла в постель, при этом едва не раздевшись.

“Чёрт, он же смотрит!”, — на полпути к снятию сарафана она успела вспомнить нечто важное. Но несмотря на взыгравшую стеснительность, толика сомнения так и не покидала её голову.

Со странным чувством упущенной возможности, она вышла из игры.

— Ну, ты хоть что-нибудь понял, нет? – протирая глаза, она вылезла из капсулы и взглянула на Арутра.

Парень мирно дремал на стуле.

— А?! – лицо Вайолет искорёжило так, словно она увидела самую возмутительную вещь во всём мире.

Собственно, привычное для неё лицо.

— Т-ты…, — девушка не могла подобрать слов, — Да как ты…

Бурлившее внутри рассудка возмущение утопило в себе все навыки красноречия и застопорило работу мозга, отчего ни одно ругательство так и не пришло на ум.

— Боже, какой идиот! – она махнула руками ещё раз, сняла халат и укрыла подёргивающегося в кошмарах Артура.

Девушка ещё раз взглянула на обеспокоенное во сне лицо мужчины, и в одном лишь свитере и юбке вышла из комнаты.

Через минуту она уже стояла над душой у одного из сотрудников её отдела.

— Ну и что это за хрень? – она тыкала пальцем в дымящийся прототип нейромодуля, — Неужели так трудно делать всё по нормальному и не ломать чёртовы наработки? – Вайолет оставалось совсем немного, чтобы сорваться на крик.

— Но это только второй за ме…, — понурил голову мужчина.

— ВТОРОЙ?! – раскрыла глаза начальница, — Почему не двадцатый, а? Вы вообще не должны ничего лома…

Вдруг, прямо посреди монолога, девушка почувствовала резкое онемение в области затылка. Прошла секунда, и понуренный работник так же схватился за голову и едва не заскрипел челюстью на всё помещение.

— А-а-а! Что это? – повторяли все еле державшиеся на ногах люди в комнате.

Постепенно, онемение пустило жгуты дальше в нервную систему и покрыло часть лица, тогда как его источник в затылке отдавал пульсирующей болью. Прошло ещё несколько секунд, как все лампы заиграли словно от скачущего напряжения, а мелкие приборы безостановочно включались и выключались.

— Боже, что это?! – процедила сквозь зубы работница с зажмуренными глазами и кровоточащим носом.

Фиалка попыталась осмотреться вокруг, но резкая волна звона выбила все остатки концентрации, и девушка так же упала на колени.

— Всем эвакуироваться! – прокричала Фиалка и поднялась на ноги, — Быстрее на выход! – еле справляясь с трясущимися ногами, она выбежала из комнаты.

— По-помогите…, — стонал мужчина на полу, — Ноги… я не чувствую ног…

“Дерьмо, там же Артур!”, — преодолевая метр за метром, Вайолет спешила к личному кабинету.

Автоматическая дверь то открывалась, то закрывалась, создавая окно для прохода лишь раз в несколько секунд. Едва не попавшая под мощный пресс, Вайолет проскочила внутрь комнаты и первым делом бросила взгляд на пустующее кресло.

— Артур! – вскрикнула она и сквозь боль немеющих конечностей подбежала к извивающемуся на полу мужчине.

— Нет… нет… нет…, — бормотал он и с невероятным усилием раздирал кожу на шее возле затылка, — Я… не хочу… быть…, — все его суставы словно выворачивало наизнанку, отчего тело выгибалось едва не доводя позвоночник до хруста.

— Артур, проснись! – крикнула девушка и приподняла ему голову.

— … богом…, — с этими словами всякие сокращения в мышцах мужчины прекратились, и он резко распахнул глаза.

Вместе с окончанием кошмара Артура, прекратились и извивания щупалец онемения и боли. Дверь резко захлопнулась, свет перестал мерцать, а рябь в глазах и подсознательный звон в одно мгновение исчезли и растворились, словно никогда и не существовали.

— Вай… Вайолет? – прищурился Артур, — Что здесь…, — он сглотнул, словно не пил уже несколько дней, — Что здесь произошло?

Он присел и с осторожностью осмотрелся.

— Ты уснул и…, — ощущение полной свободы от оков давящей боли почему-то выбило все остатки воздуха из груди Фиалки, — Я ушла по работе, как вдруг всё резко вышло из строя и…, — воспоминания падающих без сознания сотрудников всплыло перед глазами испуганной девушки, — Потом звон в ушах, рябь в глазах и постепенное онемение, — едва привыкнув к отсутствию тянущего чувства в затылке, она посмотрела на дрожащего Артура, — А что с тобой было? Ты извивался, бормотал, раздирал кожу возле процессора и едва не выворачивал все суставы, — она взяла его за руку и вгляделась в лицо, — Ты весь дрожишь, а лицо на высушенное яблоко похоже! – странного рода возмущение всплыло из-за границ сознания, — Нам всем срочно нужно в больницу! Тебе тоже.

— О нет, — он резко поднялся и едва не упал вновь, успев опереться о шкаф с книгами, — Всё в порядке, правда. У меня это…, — он виновато почесал затылок и засмеялся, — Ну типа вторая личность там, опасная вся такая. Бормочу всякое по ночам, а ещё у меня суперсилы есть, ха-ха, — вновь странного рода смешок, — Вполне обычная ситуация. Прости, что не посмотрел за игрой. Мне нужно идти, — еле справляясь с переплетающимися ногами, он направился к двери.

“Стой!”, — попыталась крикнуть Фиалка, но вместо этого лишь потянулась к руке Артура, — “Тебе же нужно в больницу!”, — но попытка дотянуться хотя бы до края пальцев так и осталась лишь попыткой.

— Прости ещё раз, давай в следующий раз постараемся встретиться. Обещаю, что не допущу вторую тёмную-крутую личность к штурвалу, — и вновь нервный смех.

Он подошёл к двери, и та в тот же момент отворилась, несмотря на обновлённый минуту назад код безопасности.

Ошарашенная девушка осталась сидеть совершенно одна в светлой комнате с каплями крови на полу. Миллионы вопросов каждую секунду исчезали под гнётом не меньшего количества предположений, оставляя лишь самое важное в закромах сознания. Цепочка причинно-следственных связей разрушала и создавала всё новые предположения, связывая произошедшие за несколько минут события.

Спустя десятки минут, когда Вайолет окончательно пришла в себя и заполонила голову множеством теорий, она воззвала к нейромудулю и использовала расширение на звонок.

“С первого появления Артура жизнь в комплексе изменилась”, — во время ожидания ответа она продолжала размышлять, — “Всегда весёлый, смеющийся и слегка странноватый, он привлекал к себе внимание. Словно сияющее солнце, одним своим появлением он разгонял гнетущее настроение вокруг. Если так задуматься, я никогда не видела его удручённым. Любая проблема вызывала лишь вздох и улыбку, а любой конфликт решался смехом и шуткой. Но только вот…”, — на другом конце послышалось жужжание, знаменующее принятие звонка, — “Даже сегодня, когда он разодрал шею до крови, мучился в кошмарах и по пробуждению ничего не осознавал – он всё равно смеялся и дурачился”

— Вайолет, привет, чего звонишь? – ответил женский голос.

— Привет, Берта. Скажи, ты всё ещё работаешь психологом?

— Ну, отчасти. В больницах нам платят всё меньше, а в Энде отрывают с руками и ногами топовые кланы, с целью шпионов повыслеживать.

— У тебя в капсулу встроен режим просмотра трансляций и звонка?

— Да, конечно. Что-то случилось? Уж больно мне твой голос не нра…

— У меня просьба. Не знаю, когда именно, но я попрошу тебя оценить поведение одного человека.

— Ну-у-у, мне то не трудно, но зачем вся эта морока? Почему в реале не встретиться?

— Он не должен узнать.

— Ладно, тогда пришлёшь приглашение на стрим и посмотрим, что да как, — секундное молчание, — Ответь честно, точно всё в порядке?

— Да…, — Вайолет вспомнила узкие мечущиеся зрачки и дрожащую руку Артура, — Со мной точно…

————————————————————

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Ник «Зарата» был придуман Вайолет по схожему с Артуром принципу, только в честь персонажа книги любимого автора — Заратустра

http://tl. rulate.ru/book/65593/1732228

Морок над Шадизаром» — читать онлайн бесплатно, автор Андрей Леонидович Мартьянов

Олаф Локнит


Морок над Шадизаром

От автора

В нынешнем 2022 году исполняется 26 лет с появления в «Саге о Конане» автора по имени Олаф Бьорн Локнит с его первым романом «Песчаные небеса». Прошло больше четверти века, едва ли не половина человеческой жизни.

В те отдалённые времена я никак не мог предполагать, что за следующее десятилетие 1996-2006 гг. Олаф Локнит станет одним из самых плодовитых и, — чего стесняться?! – популярных авторов Саги. Больше того, именно Олаф Локнит первым начал структурировать вселенную Хайбоории, разрабатывать подробную хронологию событий, уточнять географию, создавать «технические» описания Универсума Конана – от монетной системы до геральдики. Автора иногда упрекали в том, что Локнит пытался «переписать Хайборию» под себя, но вопрос в том, что проработкой мира Конана больше не занимался вообще никто. ..

И вот, спустя шестнадцать лет после того, как я покинул проект Саги, администрация портала http://cimmeria.ru/ предложила мне тряхнуть стариной и к юбилею сайта (целых 20 лет!) написать повесть о Конане – вспомнить славные былые деньки. Я с огромным удовольствием согласился. Было решено вновь вернуться в славный город Шадизар, поскольку именно «Шадизарский цикл» особо любим читателями. Насколько удачно получилось – вам судить.

Я же повторю то, о чём твердил все минувшие годы: да, я люблю Конана. Этому герою был посвящен значительный отрезок моей жизни. И я очень рад, что Сага жива и читатели до сих пор готовы отправиться по пыльным тропам Хайбории в мир меча и магии.

Представленная ниже повесть «Проклятие Посланника» непосредственно примыкает к трилогии «Отмычки Бела» (первая публикация 2000 г., второй-третий тома 2002-2005 гг.) Следует напомнить, что действие «Отмычек» начинается весной 1264 года по основанию Аквилонии, сиречь Конану исполнилось пятнадцать лет. Совсем недавно отгремела знаменитая битва при Венариуме, Конан попал в гиперборейский плен, затем бежал из Халоги (Л. Спрэг де Камп, Л. Картер «Легионы мертвых»), после долгого пути на полдень Конан наконец оказался в Шадизаре.

Обширный цикл «Шадизарские ночи» включает в себя произведения многих авторов. Согласно хронологии Саги, киммериец провел в «городе воров» около четырех лет, а затем направился в Аграпур (ориентировочно 1268 год по основанию Аквилонии), где поступил на службу в гвардию туранского императора Илдиза. Я продолжаю придерживаться своей версии развития событий, общеизвестной постоянным читателям — первые месяцы своего пребывания в Шадизаре Конан провел в развеселой компании городских жуликов под предводительством Джая Проныры, где подружился со своим верным спутником Ши Шеламом и прочими обитателями таверны «Уютная нора».

Один из эпизодов этого периода и освещён в данной повести. Развернутое описание следует искать в романе «Отмычки Бела».

С уважением ко всем – Андрей Мартьянов/Олаф Локнит.


* * *

Конец весны 1164 года по основанию Аквилонии.

Город Шадизар, Замора.

—Никаких сомнений, он сумасшедший, — уверенно произнесла Лорна-трактирщица, указав взглядом на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, куда недавно отбыл новый постоялец. — Боги всеблагие, за что мне это вечное наказанье? Где я так нагрешила, что Незримые от меня отвернулись? Во всех нормальных постоялых дворах гости как гости — досточтимые купцы, дворяне из захолустья с пухлыми женушками, наёмники в конце концов? Отчего безумцы всех мастей стекаются именно в «Уютную нору», будто здесь порошок лотоса рассыпали?..

—Подобное притягивает подобное, — громко фыркнул худенький чернявый парнишка, сидевший, болтая ногами над полом, на трактирной стойке. — Согласись, тебе было бы не интересно принимать толстозадую клушу с выводком крикливых детишек, сопровождающую своего благоверного, решившего нанести визит почтения его сиятельной милости немедийскому наместнику. Тоска и скукотища!

—Иногда возникает острое желание поскучать, Ши Шелам, — парировала хозяйка таверны. — Сколько раз за минувшую седмицу к нам заглядывала городская стража? Пять?

—По делу — четыре, — уточнил Ши. — В пятый они приходили просто выпить.

—«По делу», — брюзгливо передразнила Лорна. — Бьют не за то, что украл, бьют за то, что попался. Эту нехитрую истину ты бы мог давным-давно усвоить!

—А что я?! — непритворно оскорбился темноволосый. — Когда я последний раз попадался?

—Э-э… Дай вспомнить. Ну разумеется, одиннадцать дней назад, на Праздник Цветения Олив. Рынок у Коринфских ворот, лавка купца Даурентиуса из Тарантии. Как тебе тогда череп не проломили, ума не приложу.

—Во-первых, не проломили, — ответил Ши. — Во-вторых, не считается, поскольку я благополучно удрал, и сижу здесь, а не в зловонной яме под Башней Скорби, дожидаясь встречи с палачом. Лорна, я верю в предсказания, а мне предрекли невероятно долгую, пускай и беспокойную жизнь…

—Ой, насмешил, — чуть скривила губы хозяйка, что в её небогатой системе выражения эмоций означало скептическую ухмылку. — Например, Малышу предсказывали, будто он однажды станет не кем-нибудь, а аж целым королем Аквилонии. Я знаю, что у тебя богатое воображение, но ты хоть на мгновение способен такое представить?

—Ни в коем случае, — решительно отрекся Ши Шелам, и даже прочертил правой ладонью в воздухе магический знак, отгоняющий мороки, видения и призраков. — Наш Конан и вдруг — король? А почему сразу не туранский император? Патлатый варварёныш, не способный двух слов толком связать, восседает на Троне Льва? Отдал бы всё золото мира, лишь бы увидеть рожи спесивых аквилонских нобилей при таком невероятном раскладе! Одно утешает: всего золота мира у меня нет, и, скорее всего никогда не будет, а понятия «Малыш» и «король» так же несовместимы, как стигийский маг Черного круга и добродетель с благотворительностью, а равно безвозмездной помощью вдовам и сиротам.

—Только при Конане над пророчеством не смейся, мигом получишь по шее, — предупредила Лорна. — Он невероятно серьёзно к этому относится.

—Варвары ко всему относятся с угрюмой серьёзностью, особенно к глупым предрассудкам, — отмахнулся Ши. — Перебесится с возрастом. Судьба Конана лежит передо мной как на ладони: неплохой наёмник, возможно гладиатор или телохранитель не особо важной персоны вроде шадизарского наместника, чтоб его демоны пожрали поскорее… Когда Малышу исполнится двадцать пять-тридцать лет, его зарежет дешёвая шлюха в безвестной таверне за горстку золотых монет, пока он будет отсыпаться после нескольких дней беспробудной попойки с такими же бессмысленными и невоспитанными бугаями. Тебе ли не знать…

Владелица «Уютной норы» тихонько вдохнула и возражать не стала. Ши Шелам ничуть не ошибался: в те благословенные времена, когда Лоркана Бритунийка ещё не решила остепениться и стать достоуважаемой госпожой гильдейской трактирщицей, она вдоволь насмотрелась на житье-бытье «людей меча», спрос на услуги которых велик, но жизнь их всегда и постоянно оставалась недолгой и далеко не самой счастливой.

Лорна (не говоря об этом вслух при людях посторонних) полагала, что после четверти века скитаний по Хайборийскому материку в статусе вольной наёмницы, ей невероятно повезло остаться живой, здоровой и не искалеченной, да ещё подкопить деньжат и завести собственное дело, приносящее невеликий, однако исправный доход. Споров нет, Шадизар город не самый респектабельный, а «Уютная нора» с нарисованной на вывеске хитрющей толстой крысой, сжимающей в одной лапке глиняную кружку с вином, а в другой окорок, никак не входит (да и не войдет никогда!) в число лучших заведений по закатную сторону моря Вилайет, но…

Но зато жизнь здесь никак не назовешь унылой и беспросветной — Лорна откровенно лукавила, заявив Ши Шеламу, будто у нее возникло острое желание «поскучать». Привычки былых лет не изживешь, а потому хозяйка ничуть не возражала, когда в заведении поселилась шайка жуликов под предводительством некоего Джая Проныры. Ущерба от них никакого — главный закон шадизарских воришек гласил: «Никогда не занимайся ночным ремеслом в доме, где тебе дали приют». Нарушителей этого основополагающего принципа безжалостно изгоняли, а репутация считалась навеки погубленной; кодекс чести есть кодекс чести. Опять же, имелся неплохой побочный доход — Лорна не гнушалась скупкой и перепродажей добычи Джая и компании за твердый процент от каждой сделки.

Ничего не изменишь, у Шадизара издревле сложилась репутация «города воров», подобного рода занятия тут не то, чтобы всецело одобряются, но и громко осуждать никто не станет. Конечно же, до той поры, пока не попался на горячем и в дело не вступили стряпчие коронного суда наместничества. Однако, Лоркана Бритунийка была женщиной взрослой, опытной, а следовательно внимательной и осторожной. Она прекрасно знала кого можно подмазать в городской управе в случае возможных неприятностей, умела направить неиссякаемую энергию прохвостов Джая Проныры в нужное русло, да и вообще являлась своего рода третейским судьёй хотя бы потому, что бывшей наёмнице были присущи здравый смысл, чувство справедливости и необходимая доля нечастого по нынешним временам благородства.

Весьма ценные качества для Шадизара. Лорну прежде всего уважали, и лишь затем побаивались: разгневать её было себе дороже, с самыми непредсказуемыми последствиями, среди которых несколько отменных синяков оказались бы наименьшим злом.


* * *

Наступившим вечером в «Уютной норе» царила блаженная тишина.

Шайка в урезанном составе, — предводитель Джай Проныра, а с ним изготовитель поддельных грамот и фальшивых артефактов Хисс Змеиный Язык, его постоянная напарница Кэрли, а так же не столь давно прибившийся к развеселой компании знаменитый взломщик Аластор, — на рассвете спешно отбыла в расположенный лигах в пятидесяти к полуденному восходу город Аренджун.

Неслыханное обстоятельство, лошадей для поездки не увели, как это водится, с обширного конного базара находившегося за шадизарскими стенами, а кристально честным образом приобрели за золото, причем опять же не фальшивое, а самое настоящее. Столь невообразимая щедрость свидетельствовали об одном: намечалось крупное дело, прибыль по успешному окончанию которого могла компенсировать любые затраты. Аластор по прозвищу «Дурной Глаз» редко ошибался, в Шадизаре он был личностью знаменитой и почти легендарной, его чутьё на добычу считалось безукоризненным. Едва Аластору прислали весточку о прибытии в Аренджун каравана из царства Пунт, славящегося не только и не столько золотыми копями, сколько редчайшими самоцветами, было принято решение немедля отправляться в дорогу и попытать счастья.

Ши Шелама не взяли — буквально со скандалом, как воришка не возмущался, не ныл и не заламывал руки. Увы, но Ши был склонен к самым безумным выходкам, отличался непослушанием, отрицал любую дисциплину, столь необходимую при тщательно проработанных ограблениях, и неосознанно мог в любой момент опрокинуть тщательно расписанный план.

Пунтийцы — люди серьёзные, в охрану «драгоценных караванов» входят самые настоящие лютые каннибалы из непроходимых джунглей Черных королевств и даже стигийские маги «младших» гильдий, обеспечивающие колдовское прикрытие. Аластор заявил, что не желает из-за разгильдяйства Ши Шелама сперва быть превращенным в свинью на вертеле, и затем попасть на стол к людоедам, а потому разговор окончен: Ши остается в «Уютной норе», но если жаждет поразвлечься и принести пользу — может отправляться на Большой рынок, срезать кошельки у богатеньких ротозеев. Заодно поучит Малыша ремеслу.

Малыш, он же Конан из Киммерии, обижаться и не подумал — он прекрасно осознавал, что пока очень мало смыслит в благородном ремесле незаконного изъятия ценностей у ближнего и дальнего своего, а потому в спешную аренджунскую экспедицию его предсказуемо не позовут: только мешаться под ногами будет. Конан проводил бесстрастным взглядом четверых всадников, скрывшихся в поднятой копытами скакунов туче пыли, покосился на едва не плачущего Ши Шелама, бормотавшего проклятия в адрес «этого выскочки и гордеца Аластора», молча пожал плечами, развернулся и потопал домой — Лорна как раз просила нарубить дров, а с этим нехитрым занятием Малыш справлялся наотлично, благо силушкой обделён не был.

Общеизвестно, что прозвища частенько даются от противного. Для своих полных пятнадцати зим (близилась шестнадцатая) Конан выглядел «крупненьким», как обозначила его телосложение гадалка и ведунья Феруза ат’Джебеларик из Турана, которая и притащила дитя киммерийских гор в таверну «Уютная нора».

Конану очень повезло (или, если взглянуть с другой стороны — не повезло), что в первый же день своего пребывания в Шадизаре он ухитрился наткнуться не на шарлатанку и обманщицу, а на самую настоящую, пускай и весьма юную, ведунью, обладавшую дарованным богами талантом предвидения. Феруза заинтересовалась мрачноватым юнцом, а когда разложила перед ним на столе гадательную колоду тарóк, то…

…— Я не знаю, что это было, — шептала тем же вечером Феруза Джаю Проныре. — Впервые в жизни такое, поверь, я тебя никогда не обманывала.

—Твоя главная проблема в том, что ты вообще не обманываешь, — буркнул в ответ Джай. — Поэтому люди тебя смертельно боятся: истина пугает. Что же с этим парнем такого необычного?

—Всё необычно, — покачала головой Феруза. — Я дотронулась до… До его будущего. И будущее это… Я не знаю, как объяснить такое человеку, не владеющему даром.

—А ты постарайся. Желательно попроще.

—Вообрази, будто ты касаешься чего-то огромного, невероятного, никогда прежде невиданного. И живого. Как погладить по брюху дракона.

—Говоря откровенно, я никогда не гладил драконов, и уж тем более по брюху, — вздохнул Джай. — Да и не стремлюсь, руку по локоть отхватит. И головой закусит!

—Именно! — сверкнула глазами Феруза. — Ты внезапно ухватил самую суть! Дракон, непредсказуемый, великолепный, грандиозный, чрезвычайно опасный. Очень подходящий образ. Страшновато, но восхитительно…

—Послушай, — рассудительно ответил Джай. — У меня нет оснований тебе не верить, однако очень прошу, пусть этот разговор остается нашей общей тайной. Вовсе не потому, что «будущее в образе дракона» так уж невозможно, истории известны судьбы и позаковыристее. Помнишь легенду о зингарском короле Фелисио Великолепном?

—Сын водоноса и прачки, — подтвердила, кивнув, гадалка, — сумевший остановить немедийское нашествие, когда графы и герцоги Зингары с их армиями почти сдались. Собрал ополчение, обратил неприятеля в бегство, гнал до самого Бельверуса, получил всеобщее признание, основал династию. .. Но почему тайна и обязательно строго между нами?

—Потому, что какой-то малолетний дикарь из Киммерии, — кстати, где это, Киммерия? — никак не сопоставляется с будущим в виде, как ты выразилась, «великолепного дракона». Тебя попросту засмеют, а это потеря устоявшейся репутации, которая у тебя и так мрачноватая. Все твои пророчества имеют нехорошее свойство сбываться.

—Прости, я не нарочно, — грустно усмехнулась Феруза. — Когда ко мне приходит почтенный отец семейства и вопрошает «Я умру?», что я должна ответить? Что он будет жить вечно? Следующий вопрос: «Умру скоро?» — и тут становится ясно, что человеку отмерен срок в две седмицы. Надо было ответить «Ты скончаешься в глубокой старости, окруженный почтительными правнуками и рыдающими наложницами»? Зная правду, он хотя бы успеет привести в порядок семейные дела, составить завещание и попрощаться с близкими…

—На этом ты и погоришь, — заключил Джай. — Побольше туманных иносказаний, любезная подруга, и клиенты тебя полюбят. Словом, о Конане пока лучше промолчать. Пускай парнишка в глазах наших общих друзей останется обычным человеком. Никаких сверхъестественных драконов и прочих мистических видений. По рукам?

Феруза промолчала.


* * *

В главном Феруза была права: Шадизар жесток, он холоднее горных пиков и равнодушнее пустынь. Одинокому чужаку без друзей, денег, опыта и знаний тут не выжить. Тем не менее, юному Конану Киммерийцу улыбнулась удача в тот самый момент, когда он оставил любые надежды на благоволение богинь судьбы…


* * *

Главной достопримечательностью «Уютной норы», а заодно и квартала Нарикано, был и оставался Райгарх из Асгарда, формально выполнявший при таверне роль вышибалы с невеликим жалованием и записью в налоговой книге городского наместника.

В реальности круг его обязанностей был значительно шире — Райгарх с большим пониманием относился к интересу одинокой женщины, тянущей на себе немаленькое хозяйство и утешал Лорну всеми доступными способами: увлеченно ругался с ней по поводу и без повода, умел поменять колесо на телеге и подлатать прохудившуюся лестницу, без малейшего напряжения таскал неподъемные бочки с пивом, торговался с мясником и хлебопеками, а вечерами уединялся с Лорной в её комнате наверху — как выражался острый на язык Ши Шелам, «подвести баланс».

В том, что владелица постоялого двора и могучий вышибала состоят в игривых отношениях секрета никакого не было, отчего многочисленные городские налётчики обходили заведение Лорны десятой дорогой — бритунийка и сама прекрасно могла постоять за себя и нажитое своим горбом невеликое богатство, а в паре с Райгархом была способна отразить нападение как минимум тяжеловооруженной кавалерийской сотни.

Асиры и так-то по природе своей народ рослый и широкоплечий, но Райгарх выделялся даже на общем фоне. Четыре с лишним локтя в высоту, широкий как буйвол, с бочкообразной грудью, смахивающими на бревна жилистыми руками и жутких размеров кулачищами. Вышибале было немногим за пятьдесят, возраст солидный, однако он доселе производил совершенно неизгладимое впечатление — человек-скала.

Когда одолевала тоска, Райгарх ходил развеяться в «Клетку» — на ристалище для кулачных бойцов возле Шемской башни. Нечастые схватки с его участием вызывали в Шадизаре нездоровый ажиотаж, принося владельцам «Клетки» едва ли не четвертьгодовой доход. Одна беда, делать ставки на противников асира никто из местных не решался (а приезжие всегда проигрывали) — каждому было известно, что полуночный варвар вздует любого, самого опасного противника. Райгарх традиционно покидал арену с раздутым кошелём, люди просто шли «посмотреть на этого огромного дикаря».

…Невероятные странности начались в городе вечером, вскоре после спешного отъезда Джая Проныры с соратниками в Аренджун. Провозвестником удивительных событий выступил именно Райгарх, ворвавшийся в трапезную залу «Уютной норы» с изумленным воплем:

—Лорна, бегом на двор! Ты только посмотри! Да разрази меня Доннар!..

Хозяйка насторожилась и машинально коснулась упрятанного на полке под стойкой арбалета — вышибала нечасто проявлял столь бурные эмоции.

—Иштар милостивая, — выдавила бритунийка, узрев разворачивавшийся под окнами таверны спектакль. — Это что ещё такое?..

«Это» являлось роскошным паланкином, который тащили на плечах восемь здоровенных чернокожих рабов. По правую и левую сторону от носилок вышагивали телохранители, не меньше дюжины. Лорна, знавшая толк в этом деле, сразу оценила насколько внушительна охрана: такие жуткие рожи, что за безопасность нанимателя паланкина можно быть абсолютно спокойным. Оружие наилучшее, очень дорогое, судя по приметным узорам на ножнах клинков — пуантенское, а слава тамошних кузнецов гремит по всем королевствам Заката.

Безмолвные негры установили носилки перед крыльцом «Уютной норы» и с шелковых подушек слез сухонький старичок в богатых одеждах. Золотое шитье, камушки, буфы на рукавах, колет заужен к талии. На голове старичка красовался темно-пурпурный берет с белоснежным пером и драгоценной брошью. Пояс отягощал необычный кинжал, узкий, с короткой гардой и коваными золотыми якорями. Орденская цепь с сапфирами и опять же морской тематикой — якоря, кораблики, миниатюрные акулы с осьминогами.

Что за чепуха? До ближайшего морского побережья от Шадизара по прямой не меньше восьмисот лиг! Кроме того, по прямой летают только птицы, на лошади и того больше.

—Покрой зингарский, — проворчал Райгарх, оценив костюм незнакомца. — Как он не задохнулся в тесном колете на такой жаре?..

Сам старичок не представлял из себя ничего выдающегося. На вид лет под семьдесят, из-под берета выбивается венчик седых волос, так же седая бородка клинышком. Кожа загорелая, но с болезненной желтизной. Нос с горбинкой, маленькие темно-карие глазки. Роста невеликого, асиру по грудь.

—Свободны, — каркающе-хриплым голосом сказал командиру телохранителей старикан и перекинул ему внушительный кошелёк. — Понадобитесь, отправлю посыльного.

—Как пожелает ваша милость, — ровно ответил неблагообразный мордоворот со шрамом через всю физиономию, поклонился, махнул рукой неграм, те подняли пустые носилки и зашагали к воротам. Попутно выяснилось, что четверо рабов волокли за паланкином немаленький сундук, который так же остался во дворе.

—Гм… — Лорна прокашлялась. — Рада приветствовать благородного господина. Что вам угодно?

—Угодны лучшие комнаты, стакан аргосского красного вина урожая восьмилетней давности, утка на вертеле и ванна с горячей водой.

Райгарх неприлично фыркнул, будто дворовый пёс. Старикан взглянул на великана грозно.

—Так же угодно, — не терпящим возражений тоном продолжал удивительный гость, — чтобы на постоялом дворе не ошивались посторонние. Сколько комнат сейчас занято?

—Ни одной, — призналась Лорна. — Не сезон, весенняя ярмарка закончилась, а следу…

—Очень хорошо, — перебил старичок. — Я снимаю все комнаты до единой. Оплата втройне, чистым золотом. Главное условие: кроме меня вы не принимаете никого другого, окажись он хоть королем Немедии!

Хозяйка с вышибалой недоуменно переглянулись. «Уютная нора» была последним местом в обитаемой вселенной, куда мог заглянуть немедийский владыка.

—Сундук наверх, — продолжал командовать седой. Было видно, что старец привык к беспрекословному повиновению. — Ужин к восьмому полуденному колоколу, трапезничать буду в своих покоях.

—Покоях… — выдавил Райгарх, неимоверным усилием воли сдерживая хохот. — Нет, ну вы это слышали?

—Сперва необходимо утрясти некоторые детали, — Лорна оставалась стоически-невозмутимой, положение обязывает. — Райгарх, зови Малыша, переправьте сундук в комнату с лазурными занавесками. Ши Шелама ко мне, бегом!

Асир лишь крякнул удивленно: лазурными занавесками обладало единственное помещёние в доме: собственная спальня Лорканы Бритунийки, в которой было наведено некое подобие уюта: зеркало, изразцовый столик, потёртые офирские кресла, ложе с шёлковыми простынями. Бывшая наёмница на склоне лет хотела пожить с удобствами — больше никаких ночевок в конюшнях и на грязных чердаках! Иные комнаты были обставлены совсем незамысловато и рассчитаны на непритязательных вояк или помощников небогатых купцов.

Лорна не привыкла сдаваться и пасовать перед самыми невероятными трудностями. Ванна? Отлично, будет ему ванна, даже с самыми дорогими шемскими благовониями! Утка? Да хоть лебедя в апельсинах!

Примчавшийся на зов Ши Шелам получил быстрые и чёткие распоряжения: молнией бежать на рынок к птичнику и виноторговцу, срочно позвать в таверну живущую через два дома госпожу Шошану, которая иногда помогает по кухне при наплыве гостей. Одна нога здесь, другая там!

Ши испарился, будто призрак в лучах рассвета. Конан с Райгархом, пыхтя и надрываясь, тащили на второй этаж неподъёмный сундучину. Асир полушепотом сквернословил.

Пока вокруг царила неприметная, но весьма бурная суета, гостя требовалось чем-то занять. Лорна, вздохнув, полезла в секретный шкафчик, где хранила кувшинчики с наилучшим вином, какое могла себе позволить. Выставила на стол у окна вместе с единственным в доме серебряным кубком.

Старичок остро-внимательным взглядом оглядел обеденную залу, провел пальцем по подоконнику, сдул пыль. Хмуро сдвинул брови и поморщился.

—Я не исключаю, — осторожно начала Лорна, — что столь знатному господину, следовало бы остановиться не здесь, а к примеру в «Бриллиантовом павлине» или «Рыцарском приюте».

—Господин лучше знает, где выбрать место для ночевки, — сварливо ответил седой. Налил в кубок вина, понюхал, и вроде бы остался доволен. Неожиданно протянул кубок хозяйке: — Отпей!

—Что? — поперхнулась Лорна.

—Отпей два глотка! Благодарю. Как тебя зовут? Госпожа Лоркана? Я — альмиранте Уго-Альваро-Вилфредо де Бобадилья и Мерада-Альматен, гранд его величества короля Зингары. Кратко — альмиранте Бобадилья.

Лорна немедля осознала, откуда взялись якорьки, кортик и морские твари на орденской цепи. Альмиранте — старшее флотское звание в Зингаре, вроде аквилонского наварха. Командующий эскадрой как минимум. Гранд — придворный титул, примерно соответствующий камергеру в Немедии. Крупная птица. По большому счету, наместник короны в протекторате Замора его милости в подметки не годится — править Шадизаром отправляют в наказание: хуже любой ссылки, а то и эшафота. Недаром здесь ни один наместник не продержался дольше трех лет: лучше позорная отставка, чем управление самым беспокойным городом Закатного материка!

Митра Всеведущий, что этот старый хрыч забыл в Шадизаре?!

—Благоволи принять подорожную, — скрипел тем временем зингарец. Извлек из сумки на поясе свернутый восьмериком пергамент, расправил, продемонстрировал яркие печати и гербы. — Насколько я знаю, в постоялых дворах необходимо записывать гостей в особую книгу.

Лорна только очи горе возвела. В гостевой книге «Уютной норы» значилась всего одна запись: «Райгарх, сын Бьярни из Асгарда по прозвищу «Утёс», наёмник». Сверх этого хозяйка бумагомарательством не увлекалась, но если благородный гранд требует — пожалуйста. Осталось вспомнить, куда засунула книгу — кажется, где-то на кухне.

—Повторяю: в доме должны находиться только люди, постоянно здесь проживающие и доверенная прислуга, — нудел Бобадилья. — Ставни закрываются изнутри на щеколду? Прекрасно. Ночной вазон в комнате необходимо опорожнять чрез каждый колокол.

«Твою же душу, каков, а? — подумала Лорна. — Ночной вазон подавай ему, небось ещё и фарфоровый! Ладно, ради таких денег — обеспечим! О демоны Нергала, но где его взять прямо сейчас? Предположим, можно купить в посудной лавке супницу…»

Да и в конце концов, не будет же королевский гранд выходить по надобности во двор, в облезлую деревянную будку? А поскольку с дворовым нужником при «Уютной норе» уже который день происходят самые невероятные и местами пугающие вещи, лучше исполнить все пожелания альмиранте.

Следующее требование Бобадильи повергло хозяйку в некое подобие ступора. Расфуфыренный дед настойчиво поинтересовался, нельзя ли нанять кого-нибудь ненужного и кого не жалко, пробовать подаваемую еду и вино на предмет наличия отравы?

Лорна молча пожала плечами, свистнула Конана, который получил за предстоящие непосильные труды аж целых десять монет серебром и обещание такой же награды «живым родственникам», случись какая неприятность.

—Но почему именно мой постоялый двор? — не выдержала наконец бритунийка, хотя всегда считала золотым правилом общения с гостями не задавать лишних вопросов. — Ваша милость, я обязана признаться, что в «Уютной норе» не ночевали персоны важнее десятника немедийской гвардии.

—Взгляни, — Бобадилья вытянул правую ладонь, на среднем пальце которой поблескивал очень скромный стальной перстень с неким подобием миниатюрного зеркальца вместо камня. По отполированной поверхности зеркала бегали крошечные голубые огоньки. Неужели магия? — Вещица очень старая, досталась от прадеда. Не раз спасала мне жизнь. Кольцо предупреждает владельца о любой угрозе, а сейчас говорит о том, что ваше заведение — самое безопасное место в Шадизаре.

—Безопаснее дворца наместника и сокровищницы Купеческого собрания? — вытаращилась Лорна.

—Именно так, — отрезал старик. — Перстень не ошибается, это исключено. Сейчас я поднимусь в покои, отдохнуть с дороги и переодеться. Надеюсь, ужин сервируют вовремя.

«О боги, “сервируют”… — только и вздохнула про себя Лорна. — Впрочем, среди воровской добычи Джая и Хисса в подвале должна остаться ещё не проданная перекупщикам драгоценная посуда. Отличная идея!»

Примчался взмыленный Ши Шелам с обнимку с плетеной корзиной. Битая утка (две! чисто на всякий случай!), кувшины с дорогущим вином, пшеничные лепешки, свежие овощи — насилу успел, лавки на рынке закрывались, вечерело. На зов явилась госпожа Шошана — дородная женщина в возрасте, обладавшая немалыми достоинствами, включая умение вкусно готовить. Забрала корзину и сразу отправилась на кухню.

Райгарху поручили срочно разжечь огонь в открытом очаге во дворе и поставить греться самый большой котел с водой. Лорна, набросав несколько слов на клочке пергамента, отправила Конана в дом свиданий «Златоглазая пантера», к подруге, владелице заведения, с просьбой о немедленной помощи.

Сверху донесся натужный скрип — судя по всему альмиранте Бобадилья перегородил дверь не то сундуком, не то столом. Опасается, что к нему вломятся?

—Никаких сомнений, он сумасшедший, — сообщила Лоркана Бритунийка, усевшемуся на стойку Ши Шеламу. — Боги всеблагие, за что мне это вечное наказанье?..


* * *

—Внушает невольное уважение, — низко пророкотал асир, разглядывая стопочки монет, которые Лорна извлекла из врученного Бобадильей кошеля. Новенькие, сияющие золотые реалы королевства Зингара с Башней Кордавы с одной стороны и девизом «И это будет покорено!» с другой. — Потратить состояние для того, чтобы целиком снять вонючую таверну в квартале Нарикано? Не понимаю, хоть тресни!

—Сам ты вонючий, — огрызнулась Лорна. — Нормальная таверна, не хуже других, а в чем-то и получше. Я проверила, монеты настоящие, не фальшивка. В чем подвох?

—Ты заметила, у Бобадильи нет прислуги, — высказался Ши Шелам. — Знатный пожилой господин путешествует в одиночестве, без камердинера или секретаря. Странно.

—Наёмники, которые его сопровождали, родом с Барахских островов, — уверенно дополнил Райгарх. — Пираты. Больно приметные татуировки на шеях, я сам по молодости плавал, насмотрелся. Такие упыри, что пиво стынет в жилах. Едва ли не самые умелые и безжалостные бойцы всего Заката. Услуги ценятся чрезвычайно высоко, но барахцы отрабатывают на совесть. Свирепы неимоверно, но уж если ты нанял пиратов, их никто не перекупит: верность нанимателю под сомнение не ставится, иначе несмываемое пятно на чести, камень на шею и за борт.

—Что же мы имеем? — задумчиво протянула Лорна. — В сущности ничего толкового. Эксцентричный, — да будет мне позволено употребить столь многоученое слово, — родовитый и сказочно богатый старик, которого за каким-то демоном слюнявым понесло не куда-нибудь, а в Шадизар. Что такому человеку, бывшему военному моряку в немалых чинах, делать в нашей загаженной дыре?

—Путешествует, — развел руками Ши Шелам. — Любимое развлечение престарелых денежных мешков. Но я бы на его месте отправился в золотой Офир, в блистательный Туран или, например, в Аквилонию. Ума не приложу, что интересного можно найти в скучнейшей пропыленной Заморе, кроме засохшего верблюжьего дерьма?

—Вы на главное не обратили внимания, — Лорна сгребла монеты обратно в кошелёк и перебросила его Райгарху. — Спрячешь куда-нибудь… Так вот: почему месьор Бобадилья уверял меня, будто «Уютная нора» сейчас оказалась якобы «самым безопасным» местом в Шадизаре? Извините, но квартал Нарикано и Третий Обманный переулок отроду не были не то, что «безопасны», но даже «умеренно спокойны».

—Ты сама упомянула про колдовской перстень, предупреждающий владельца о малейшей угрозе, — простодушно сказал Райгарх. — Магия не лжёт, это общеизвестный закон. Правда, я понятия не имею, как связать этот закон с «Уютной норой».

—Именно! — хозяйка таверны подняла палец к потолку. — Кроме того, старикан очевидно не в себе: смертельно боится отравления, наглухо закрыл ставни, забаррикадировал дверь в комнату, не желает выходить в общую трапезную, и одновременно отослал прочь телохранителей, которые были бы способны держать здесь осаду хоть до Рагнарёка и Конца Мира! Где логика?..

—Умалишенные не всегда действуют последовательно, — заметил Ши Шелам. — Если у альмиранте душевное расстройство, при котором возникает лишняя подозрительность, поиск несуществующих врагов и мания преследования, он попросту доверился магическому перстню, убедившему его, что в нашей таверне его никто не тронет. Магия не только не лжёт, но и не допускает глупых ошибок, присущих людям. Заклинание вложенное в кольцо — не человек, оно не способно произвольно измениться по своему собственному желанию или под влиянием обстоятельств.

—Как говаривал один старинный мудрец, — Лорна покачала головой, — самый простой ответ на сложный вопрос, всегда самый верный. А если за Бобадильей и вправду кто-то охотится? Если он не просто путешествует, а бежал из Зингары — впал в немилость короля, поссорился с влиятельными придворными, которые отправили за ним убийц? Скрыться в Шадизаре, на захудалом постоялом дворе, не такая плохая мысль, как может показаться на первый взгляд. Райгарх, что у нас с оружием?

—Как обычно. Твои арбалет, сабля и метательные звёзды, у меня два меча и боевой топор, у Малыша есть свой меч, Ши Шелам неплохо метает ножи. При надобности отобьемся. Наверное.

—Смотреть в оба глаза, мало ли… — приказала Лорна. Обернулась на грохот, донесшийся со двора. — Да что там стряслось опять?

Стрясся Конан из Киммерии. Малыш вел под узду грустного серенького ослика, впряженного в двуосную деревянную повозку, на которой громоздилось нечто, подходящее к скромной обстановке «Уютной норы» примерно так же, как рыцарское седло дарфурскому буйволу. Самая настоящая ванна потемневшего серебра, с замысловатой ковкой по бортикам и выгравированными обнаженными девицами в малопристойных позах. Больше того, в самой ванне лежал серебряный же горшок с витой ручкой и крышкой, затребованный привыкшим у домашнему комфорту зингарцем.

Добыть столь необходимые в хозяйстве вещи удалось в «Златоглазой пантере» — Лорна вовремя сообразила, что если где и отыщутся купальня с ночной вазой, так это в публичном доме. Старая приятельница бритунийки, госпожа Джемима, вошла в положение, передав с Конаном просьбу вернуть ценные предметы обстановки сразу, как в них отпадёт надобность.

—Волоките на второй этаж, — безнадежно махнула рукой Лорна. — Ши, ты купил на рынке благовония и морскую соль?

—В той же корзине, где лежали битая птица и хлеб, — ответил воришка. — Холщовый мешочек. Дюжина монет серебром, грабеж и разорение!

С кухни тянуло несравненным ароматом жарящейся на вертеле утки, умащенной шемскими специями и мёдом, а равно тушеных овощей. Во дворе бурлил наполненный колодезной водой котел. Райгарх с Конаном, предварительно усыпав пол свежей соломой, установили ванну в комнатке, соседней с «покоями» его зингарской милости. Оставалось лишь притащить бадейки с горячей и холодной водой.

Лоркана Бритунийка чувствовала себя полководцем, одержавшем блистательную победу в решающей баталии — за кратчайший срок ей удалось удовлетворить все неслыханные капризы загадочного постояльца и превратить «Уютную нору» в близкое подобие гостиницы для благородных. Вернее, для одного-единственного благородного, что, впрочем, никак не отменяет приложенных усилий.

Интересно, что альмиранте Бобадилья потребует завтра? Белого слона?

«Справимся, — решила Лорна. — Недаром Шадизар считается городом, где можно купить, достать или украсть всё, что угодно. Слона, в крайнем случае, можно запросто покрасить свинцовыми белилами или порошком мела. Никто не отличит!..»


* * *

Суета утихла с приходом вечерних сумерек. Его милость изволили сперва приступить к омовению, затем переоблачились в извлеченный из дорожного сундука необъятный халат кхитайского шёлка и пожелали трапезничать. Прислуживать за столом отправили госпожу Шошану, как вызывавшую доверие — толстая добродушная тётушка вряд ли окажется злодейкой-отравительницей.

Конан честно отработал мзду: не говоря ни слова оторвал у утки ножку, громко схрумкал её на глазах альмиранте и запил аргосским вином. Уставился на гостя сапфирово-голубыми глазами: как мол, всё правильно сделано? Бобадилья выждал некоторое время, убедился, что долговязый мальчишка-варвар не повалился на пол в жутких корчах, удовлетворенно кивнул и отослал Конана прочь.

—Мне начинает нравиться Шадизар, — сообщил киммериец Ши Шеламу, отиравшемуся возле трактирной стойки. — Впервые в жизни мне платят полновесной монетой за то, чтобы я что-нибудь съел. У вас часто такое бывает?

—Никогда на моей памяти, — хихикнул маленький воришка. — Я слышал разговоры о том, будто при дворах всяких там королей-принцев есть особый человек, обязанный отведать все до единого блюда на предмет наличия ядов, но вживую прежде не видел. Ставлю золотой, зингарец и вправду потерял рассудок с возрастом.

Конан взглянул на приятеля осуждающе:

—У нас в горах к старости относятся с уважением.

—Здесь, к моему безмерному счастью, не «ваши горы», а цивилизованный город! Дремучий варвар, ты просто не знаешь, каковы они — пакостные старикашки с усохшими от времени мозгами! Тебе никогда не рассказывали о том, что при наступлении дряхлости, все дурные качества человека стократно усиливаются? Был в зрелости прижимистым — стал скаредным. Был гневлив — стал скандален. Был подозрителен — стал… Вот таким, как этот Бобадилья. Подумай, ну кому взбредет в голову его травить? Лорне? Райгарху? Мне? Тебе? Зачем?

—Не знаю, — сказал Конан. — Кстати, а куда пропал Райгарх?

Асир сидел на ступеньках крыльца, щурился от оранжево-пурпурного закатного света и наблюдал происходящим во дворе. Оно, сидевшее весь день тише воды, ниже травы, ближе к наступлению ночи начало просыпаться. Говоря откровенно, зрелище было не для слабонервных.

—Кошмар, — тяжко вздохнул Ши Шелам, проследив направление взгляда Райгарха. — Нет, это совершенно невыносимо…

Возле забора, отгораживавшего двор «Уютной норы» от переулка, покачивалось. .. Нечто. Не «существо», не «тварь» и не «монстр», а именно Нечто. Ещё несколько дней назад Оно представляло из себя облупившуюся деревянную будку со скошенной назад крышей и вырезанным в двери сердечком — самое обыкновенное отхожее место, каких в Шадизаре не одна тысяча. Впрочем, «обыкновенным» нужник оставался ровно до того момента, когда Ши выбросил в непознанные недра выгребной ямы волшебный жезл, стащенный шайкой Джая из дома городского советника Намира по прозвищу Гнус.

Вещица, уложенная в малиновый бархатный футляр, хранилась вместе с прочими безделушками, но едва очутилась в руках пытливых исследователей из «Уютной норы», принялась вытворять нехорошие магические фокусы. Ши Шелам не нашел ничего умнее, как отправить небезопасный предмет в смрадную бездну нужника и вскоре очень пожалел об этом решении, поскольку с будкой начали происходить невероятные трансформации , закончившиеся в итоге тем, что нужник отрастил восемь огромных паучьих ног, зажил собственной таинственной жизнью, а внутри него поселился. .. Голос.

По крайней мере все обитатели постоялого двора назвали это «Голосом», будучи не в силах объяснить, что же оно такое на самом деле. Ни обладавшая даром провидицы Феруза, ни приглашенный за солидные деньги маг Алого Круга Равновесия, ни ученый книжник из Аквилонии, которым показали диво дивное, ничего толком не поняли. Лишь колдун-равновесник промямлил что-то на тему об иномировом происхождении Голоса, поскольку такой разновидности магии на Закате в частности, а равно во всей Хайбории в целом до сих пор не встречалось, явление в магических трактатах не описано, а воздействовать на него традиционным волшебством невозможно, как невозможно разрубить облако мечом — если вы понимаете о чем я. Хайборийская магия и магия Голоса настолько разные, что не соприкасаются никак. С вас десять золотых за консультацию.

Лорна, скрепя сердце, расплатилась, а потом назвала Алого мага «криворуким бездарем» и «шарлатаном на доверии». Райгарх, как варвар в сотне поколений, в ответ заметил, что отлично знает, как решаются любые затруднения с колдовством и колдунами, хоть с этого мира, хоть с вывернутого наизнанку — топором по черепу, вот и нет никакой магии. Конан вышибалу в этом вопросе горячо поддержал.

Проблема состояла в том, что у ходячего нужника череп напрочь отсутствовал.

Периоды бодрствования Голоса были непредсказуемы, но чаще он пробуждался к закату, тогда как днём будка мирно сидела в углу двора поджав паучьи лапы, лишь изредка порождая горькие вздохи с душераздирающим стоном. Хуже приходилось, когда на бродячее отхожее место накатывала неуёмная жажда общения и оно начинало гоняться за посетителями и гостями «Уютной норы» с требованиями осознать вселенскую важность извечного противостояния Тьмы и Света как двуединых сущностей. Самые впечатлительные пугались до полусмерти, а по кварталу Нарикано ходил упорный слух, будто Лоркана Битунийка привадила в дом нечистую силу, чтобы сборщики налогов лишний раз не заходили.

В действительности нужник оставался совершенно безобиден, хотя и докучлив. По остроумному выводу Ши Шелама, в результате взаимодействия сил магии и субстанции, наполнявшей глубины выгребной ямы, получилось то, что получилось — из неизведанных далей мироздания явилось таинственное существо, ныне в будке обитавшее. Райгарха этот затянувшийся балаган раздражал неимоверно.

Вот и сейчас порождение чуждого волшебства прошествовало от забора к крыльцу, остановилось прямиком перед асиром и высказалось низким, очень печальным мужским голосом:

…— Нет высших и низших в Твердыне, нет господ и слуг, ибо все — братья, и все — воины. Воины слова — суть менестрели и сказители, и летописцы и философы; те, кому дано исцелять раны фаэ и эрдэ, душу и плоть, силою слова.

—Иди, иди отсюда, — Райгарх громко сплюнул. — Иначе опять получишь!

Опытным путём было установлено, что нужник побаивается хворостин, палок и даже обычной крапивы — если как следует наподдать дубинкой по расшатанным доскам, болтливое чудо издаст обиженный всхлип и отправится проповедовать курицам из птичника. Иногда хватало обычного окрика. Но не сейчас.

Будка отступила на шаг назад, наклонилась, словно хотела сообщить Райгарху нечто доверительное, в сердечке на двери мелькнула золотистая искра.

—Внемли же, смертный, ибо грядёт! — возвестил Голос. — Едва опустится на твердь мгла ночная, свершится… Устрашись же, пади ниц и прими неизбежную судьбу со смирением…

Засим Голос с достоинством, наивозможным для ожившего нужника, удалился в сторону дровяного сарая.

—Интересно, его можно как-нибудь убить? — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Ши Шелам. — Попомните мои слова, эта штука однажды принесёт нам уйму неприятностей.

—За что? — подал голос Конан. — Оно живое, а убивать живое можно только если хочешь есть, или оно хочет тебя убить. Да и как убьёшь?

—Облить смолой и поджечь.

—Оно нам ничего не сделало, даже наоборот — привлекает гостей, многие просто ходят в таверну увидеть эту… Это… Ну, ты понял.

—Слышал о чем соседи шепчутся? — поморщился Ши Шелам. — В квартале завёлся демон, а следовательно Лорна — ведунья, использующая недоброе чародейство. Кроме того, Голос меня нервирует: постоянно пророчит всяческие ужасы.

—Какой ты нежный, Ши, — Райгарх пренебрежительно отмахнулся. — По моему скудному разумению, любые предсказания Голоса относятся к тому миру, из которого он явился. При мне он не упомянул ни единого знакомого имени или названия. Вот если бы Голос сказал, что наутро у тебя во лбу отрастет предмет, с помощью которого делают новых маленьких Ши Шеламов и это пророчество сбылось…

—Сплюнь! Сплюнь трижды! — панически всплеснул руками Ши. — Нельзя шутить с такими вещами! У Голоса магическая природа, а любое колдовство опасно и в нашем случае непредсказуемо! Вдруг Голос решит, что именно этого ты и хочешь?

—Шадизарскому вору такие особые приметы точно не нужны, — рассмеялся асир. — Ладно, спать пора. Почти совсем стемнело. Конан, запри ворота — если гость из Зингары требует полного уединения и спокойствия, так тому и быть.

Киммериец заложил створки тяжеленной плохо оструганной доской и потопал в сторону сеновала — в доме ночевать слишком душно. Обернулся на скрип ставень: в окне второго этажа «Уютной норы» мелькнул тусклый масляной лампы. Альмиранте Бобадилья на мгновение выглянул из своего убежища, обвел внимательным взглядом двор, оценил последние лучи заката, сокрушенно покачал головой и вновь наглухо затворился.

Чего же он так боится?..


* * *

Конану нечасто снились сны, а уж если боги и насылали ночные видения, то они были в основном не самыми приятными, вроде гладиаторских боёв в Гиперборее, где киммериец провел в плену больше года. Нынешней ночью ему вдруг явился некий сказочный остров в бесконечном океане, населенный могучими мужами и прекрасными девами, застроенный великолепными зданиями с колоннами и золотистыми куполами. Остров, к которому приближалась колоссальная волна, готовая захлестнуть многолюдные города и гавани, где у причалов стояли многопалубные корабли…

Ощущение полной безысходности и неминуемой катастрофы было настолько сильным, что Конан проснулся, вытер ладонью пот с лица и полушепотом выругался. Недоброе знамение.

Надо бы сходить к колодцу, умыться и выпить кружку воды.

Самый глухой предрассветный час, когда даже неистовое верещание сверчков затихает. Прошмыгнула одинокая крыса, спешащая куда-то по своим делам. Где-то в отдалении раздался яростный мяв весеннего кота, беззвучно проскользил в воздухе сычик, живущий на башенке дома старосты квартала. В пожухлой траве ползали бледно-зелёные светлячки.

Конан покрутил вóрот, поднял кожаное ведро на оголовок колодца, зачерпнул воду ладонями, плеснул на лицо. Варвара не покидало странное чувство — вроде бы кругом ничего необычного, ночь как ночь, однако… Киммериец привык верить своему чутью на опасность, которое сейчас вроде бы дремало, но тем не менее в висках слегка колотилась тревожная жилка. Никакой очевидной и видимой угрозы не наблюдалось, и всё-таки что-то было не так, иначе чем раньше.

Подождите-ка, а это что за непонятное явление? Двор «Уютной норы» окружен невесомой, едва заметной пеленой не то легчайшего тумана, не то марева, обычно возникающего в горах на сильном морозе. Впрочем, откуда взяться морозу в Шадизаре, городе полуденном, где снега отроду не видывали даже в самые холодные зимы? Линия белесо-голубоватого тумана начиналась сразу за оградой и охватывала владения Лорны ровным кругом — над двором и зданием таверны возник словно бы купол чистого воздуха, за пределами которого было. .. Было — что?

Конан помотал головой как просыпающийся волк, пытаясь отогнать наваждение. Зажмурился, снова открыл глаза. Полоса марева никуда не исчезла, но не это настораживало. Куда-то исчезли привычные ночные звуки — редкий перелай сторожевых собак, писк летучих мышей, которых в городе хватало с избытком, окончательно умолкли сверчки, не ухают прижившиеся в Шадизаре совы. Абсолютная, непроницаемая тишина.

—Так, — громко сказал киммериец. Собственный голос звучал как обычно, — Надо посмотреть, что делается снаружи.

Он легко снял доску с приколоченных к воротам железных скоб, потянул на себя правую створку. Призрачная пелена находилась всего двух шагах, посреди переулка, на котором стояла таверна.

Варвар шагнул за ворота, протянул руку. Ладонь свободно проникла сквозь загадочный туман-не-туман, по коже словно рассыпало мелкие тоненькие льдинки: пальцы слегка укололо.

—Нет-нет-нет! Нет! Назад! — Конана кто-то внезапно ухватил сзади за пояс штанов и дернул назад с такой невероятной силой, что киммериец едва не упал. — Не смей туда ходить!

Перед варваром стоял тщедушный альмиранте Бобадилья. Седые волосы на голове взъерошены, аккуратная бородка растрепалась, взгляд безумный. Старикан выскочил из дома в чем был — панталоны с кружевами по низу штанин и короткая ночная рубашка.

—Запирай! — брызгая слюной взвыл зигнарский гранд. — Немедленно! И ни ногой туда, если тебе дороги рассудок и твоя варварская шкура! Запирай ворота, я сказал!

—Хорошо, хорошо, — слегка оторопев сказал Конан. — Не кричите так ваша милость, люди спят…

Люди уже не спали. На крыльце показалась Лорна с арбалетом, заряженным тяжелым стальным болтом, и Райгарх с мечом в одной руке и факелом в другой. Бобадилья с таким шумом скатился по лестнице, что перебудил всех, находившихся в доме.

—Что, воткнись в меня молнии Доннара, здесь происходит? — задала самый насущный вопрос бритунийка. — Месьор Бобадилья, отчего вы в таком виде, неподобающем дворянину?

…— И почему орёте как резаный? — из-за широченной спины Райгарха выглянул заспанный Ши Шелам. Зевнул.

—Лемурия! — страшным голосом известил пожилой зингарец. — Дуновение Лемурии! Тысячелетний ветер! Я не верил, но это свершилось!

—Что он несёт? — вполголоса осведомился у Лорны вышибала. — Если мне память не изменяет, Лемурия сгинула на дне океана несчитанные столетия назад, когда и людей-то в нашем мире не было…

Альмиранте, глядя перед собой невидящими стеклянными глазами поднялся на крыльцо, отпихнул локтем до крайности изумлённую хозяйку постоялого двора и скрылся в темноте обеденной залы. Из глубин таверны донесся его резкий неприятный голос:

—Не смейте покидать двор! Иначе — погибель!

—Точно, спятил, — заключил Ши Шелам. — Идём досыпать? До рассвета не близко.

—Ничего не понимаю, — вздохнула Лорна. — Конан, может быть ты объяснишь? Что, в конце концов, происходит?

—Туман, — просто ответил киммериец. — Если Райгарх погасит факел, его будет видно. Да только не туман это, по-моему.

—Показывай, — твёрдо и решительно сказала Лорна. — Не смейтесь, но у меня и впрямь появилось нехорошее предчувствие…


* * *

—Это очень древняя легенда, древнее Атлантиды, — говорил Райгарх, созерцая пламя свечей, расставленных на обширном кухонном столе. Здесь же стояли кружки с пивом из откупоренной бочки и глиняные тарелки с нарезанной солониной: Лорна на скорую руку соорудила не то очень поздний ужин, не то слишком ранний завтрак. — В Атлантиде по крайней мере жили такие же люди как и мы, правда куда более мудрые и могучие. Ни один нынешний народ, пусть даже самый великий, не сравнится с атлантами. А вот с Лемурией дело обстояло совсем иначе. Старики рассказывают, будто обликом лемурийцы были сходны с человеком, но людьми вовсе не являлись…

—О боги, опять эти варварские байки, — Ши Шелам ударил себе по лицу ладонью. — Нелепица за нелепицей, даже малым детишкам такое стыдно рассказывать — не поверят.

—А ты не зубоскаль, — сдвинул брови асир, — это в ваших проклятущих городах память недолгая, а у нас в Асгарде, да или хоть у Малыша в Киммерии, предания о баснословных старостях хранят свято и бережно. Время безжалостно, Лемурия сгинула невероятно давно. Сейчас никто толком не знает, отчего её обитатели настолько прогневили богов, что огромный остров погрузился в морские пучины.

—Я слышала, — припомнила Лорна, — будто лемурийцы доигрались с самой изощренной магией. Заклятия вышли из-под контроля, разбудили силы стихий…

—Не о том говорим, — проявил рассудительность Ши Шелам. — Нас прежде всего должно интересовать происходящее прямо сейчас в родимом Шадизаре. Вы-то все оптом не местные, понаехали незнамо откуда, а для меня этот город родной. При всех его невероятных недостатках, Шадизару рано отправляться на дно морское, которого, заметим, в ближайших окрестностях не наблюдается. Допустим, я ничего необычного пока не заметил — с неба не сыплется пылающая сера, земля не разверзлась, из подвала «Уютной норы» не лезут озверелые огненные демоны и даже пиво как обычно не прокисло. Пока мы видим лишь чуть заметную пелену, окружившую нашу спасаемую богами таверну.

—Тишина нехорошая, — сказал Конан. — Перед рассветом начинают петь птицы, их почему-то не слышно. На башне дворца наместника каждый квадранс должен бить колокол, удары разносятся по всему городу. Ничего. Дворовые псы молчат. А вдруг снаружи все умерли?

—Люблю Малыша за неиссякаемый оптимизм, — фыркнул Ши. — Доброжелательный варварский взгляд на мир. Как вы вообще живете в своей Киммерии с такими-то бодрыми настроениями?

—Хорошо живём, — бесстрастно ответил Конан. — С утра как проснемся сразу идём резать городских балаболов, а потом пьём пиво из их черепов.

—Ой, ну не начинай, а? Давайте надеяться на лучшее.

—Зингарский хлыщ явно что-то знает, — уверенно сказал Райгарх. — Хотите, вытащу его из постели и припру к стенке? Расколется как орех, будьте уверены. За последние лет тридцать любой пленник, попавший в мои нежные руки, начинал петь соловьём без всякого калёного железа и прочих глупых излишеств.

—Попробуй только! — прикрикнула Лорна. — Бобадилья мой гость и находится под моей защитой! Если дела пойдут хуже некуда, сам расскажет. Пока я тут главная, объявляю «Уютную нору» на осадном положении. Малыш!

—Что?

—Рассветает. Марш на крышу, смотри в оба! Заметишь хоть что-нибудь необычное или подозрительное, немедленно сообщай. Райгарх, бери оружие и топай на двор сторожить — полезет из-за забора какое непотребство, не мне тебя учить что делать. Ши, давай за мной в подпол, проверим Красный сундук, вдруг отыщется что-нибудь полезное…

Ши Шелам присвистнул. В подвале таверны была обустроена тайная комната, о которой знали только хозяйка и, само собой, участники шайки Джая Проныры. Там хранилась добыча, которую временно не удалось спихнуть на «ночном рынке», а заодно и помянутый Красный сундук, названный так по обивке из крашеной бычьей кожи. Запирался сундук на хитроумнейший замок, вскрыть который было бы затруднительно самым опытным шадизарским ворам.

Внутри хранился изрядный набор всевозможных амулетов, оберегов и магических талисманов, помогавших в утончённом деле опустошения чужих карманов, кладовых и сокровищниц, а заодно «неопознанные» колдовские артефакты с невыясненными свойствами. Последние охотно покупали маги или коллекционеры. Одна беда, знаменитые колдуны в Шадизар заглядывали редко — брезговали, почитая этот суматошный город недостойным внимания, а собиратели древностей из уважаемых Закатных держав вроде Аквилонии, Немедии или Аргоса, обычно посылали сюда перекупщиков, старавшихся беречь хозяйское золото и оттого предлагавших смехотворные суммы, как не торгуйся и не набивай цену.

Магию в той или иной степени в «Уютной норе» недолюбливали все и каждый — Райгарх с Конаном особенно, поскольку у полуночных варваров Нордхейма и Киммерии колдовство спокон веку почиталось делом «нечистым». Однако, совсем обойтись без отводящих глаза, создающих иллюзии или путающих следы амулетов было трудновато, ведь противодействие шадизарским ворам со стороны купцов или богатых горожан частенько предусматривало магические ловушки, замки с наложенными заклятьями и прочие волшебные хитрости. Хочешь не хочешь, а магия необходима, придется смириться.

—Предположим… — сказала Лорна, поочередно нажимая на пружинки замка Красного сундука. — Только предположим, что в городе начало происходить нечто опасное и, если верить полоумному зингарцу, единственным укрытием почему-то стала «Уютная нора».

—Хотелось бы знать, почему именно, — в тон хозяйке ответил Ши Шелам.

—Выясним рано или поздно. Не нравится мне это слово — «Лемурия». Если считать, что все лемурийцы поголовно были магами, значит возможная угроза — магическая. Верно?

—Бел Всеславный! Миновали тысячелетия! Ты всерьёз веришь, будто за такой немыслимый срок от лемурийцев и их колдовства хоть что-нибудь осталось?

—Опыт мне подсказывает: лучше перебдеть, — серьёзно ответила Лорна. — Поверь, за годы наёмничества я видывала настолько дикие и не укладывающиеся в голове вещи, связанные с волшебством древних эпох, что предпочитаю перестраховаться. Бобадилья не зря выбрал наш постоялый двор да и его ночная паника не выглядела наигранной.

—Сумасшедшие всегда невероятно убедительны, — проворчал Ши Шелам. Поднял крышку сундука. — Хорошо, давай посмотрим, что у нас есть. .. Вот подвеска с сапфиром, она способна определить, зашел или нет на двор кто-то посторонний. Пригодится. Зеркало «Взгляд василиска», можно повесить на двери в дом, заставит любого чужака окаменеть — ненадолго, зато позволит нам выиграть время…

Со стороны лестницы в подпол донеслись тяжелые шаги. Объявился слегка запыхавшийся Малыш.

—Лорна, — выдохнул Конан. — Быстрее на крышу. Лучше бы тебе увидеть это своими глазами…


* * *

Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но небо над Туранскими горами посветлело. Ночь откатывалась в сторону Закатного океана.

—Занятно, — только и сказала бритунийка, оглядев небесную сферу. — Никогда прежде ни с чем подобным не сталкивалась.

—Я тоже, — зачарованно ответил Ши Шелам. — Красиво, конечно, но… Но страшновато.

Рассвет был изумрудно-зелёным, цвета молодой весенней травы с малахитовыми полосками. Перистые облачка приобрели тон морской волны. Начавшее вскоре подниматься над зубчиками горных вершин светило оказалось не багровым и не золотисто-желтым, а слепяще-белоснежным с легкой просинью. При настолько необычном освещёнии здания Шадизара, — выстроенные в основном из желтоватого и охристого песчаника с известняком, — выглядели серо-голубыми или аквамариновыми.

—Только «Уютная нора» осталась такой же, как и обычно, — сказал наблюдательный Конан. — И часть переулка с углом дома госпожи Шошаны, да заодно половина сарая Хромого Базаргана. Неужели сами не замечаете?

—Острый у тебя глаз, Малыш, — мрачно проворчал Ши.

—Это ты ещё моих зубов не видел.

—Заканчивайте пустые разговоры! — прикрикнула Лорна. — Малыш прав, мы словно оказались посреди… Как бы это сказать? Пузыря? Купола?

Таверну обносил чётко очерченный круг диаметром шагов около восьмидесяти, центр которого можно было определить ближе к краю двора и птичнику. Всё находившееся внутри круга, включая саму «Уютную нору», весь двор и частично постройки соседей, имело самый привычный цвет. За незримой линией начиналось царство холодных синеватых и серебристо-серых красок.

Лорна, сама того не желая, довольно точно описала суть необыкновенного явления: постоялый двор оказался накрыт подобием защитного купола, под которым осталась частица прежнего и хорошо знакомого мира. Происходящее за этими пределами пока оставалось не самой приятной загадкой.

С крыши таверны отлично просматривались Третий Обманный переулок и часть улицы называвшейся Малый Взвоз, но движения там не замечалось, хотя Шадизар просыпался рано — торговля и ремесло не терпят долгого утреннего сна. Рассмотреть, что творится вне квартала Нарикано возможным не представлялось — подзорной трубы в доме не было, да и зачем настолько дорогой и редкий предмет в скромном питейном заведении со сдающимися внаём комнатами?

—Мнения, соображения? — спросила Лорна, ничуть не рассчитывая получить от Конана и Ши Шелама вразумительный ответ. Оба предсказуемо ответили невнятным мычанием и дружно развели руками. — Вот и у меня никаких подходящих версий кроме очевидно магического наваждения и дела рук обиженного на голову колдуна, решившего зачаровать целый город. Пойду на кухню, скоро проснется месьор Бобадилья и начнет требовать завтрак. Очень не вовремя он свалился на нашу голову…

Хозяйка направилась к приставной лестнице, ведущей с крыши таверны на двор, но Лорну внезапно схватил за рукав Ши:

—Стой! Да остановись же! Гляди-гляди, круг смещается! Митра Солнечный, только этого не хватало!

Верно: призрачная граница «купола» начала медленно съезжать направлением с полуденного заката на полуночный восход. Угловая часть дома госпожи Шошаны, совсем недавно находившаяся внутри круга, приобрела болезненный сероватый оттенок вместо привычного цвета песчаника, равно и наоборот, стоявший правее сарай месьора Базаргана, гильдейского шорника, теперь почти целиком оказался в границах «нормального мира».

Наёмничье чутьё вновь не подвело бритунийку, было достаточно мгновенно сопоставить два наблюдавшихся события: мирно сидевший всю ночь около птичника нужник поднялся на паучьи лапы и покачиваясь, будто распоследний пьянчуга, двинулся к крыльцу «Уютной норы», явно рассчитывая пообщаться с Райгархом. Желание может быть и похвальное, однако неосуществимое — асир не любил философию и заумь, потому в диалоги с бродячей будкой не вступал.

Вместе с нужником сдвигалась и окружность «пузыря», в середине коего располагался двор таверны.

—Ах вот оно что… — изумленно ахнула Лорна. — И правда, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь! Он каким-то образом отталкивает то… То, что снаружи, синеву эту поганую! Перстень-оберег зингарца не ошибся: кажется, «Нора» и впрямь безопасна, благодаря. ..

—Благодаря мне, любимому, — хихикнув, продолжил Ши Шелам. — Кого боги надоумили выбросить магический жезл в выгребную яму? Чьими трудами у нас появился Голос?

—Умолкни, — Лорна отвесила воришке легкий подзатыльник. — Со времен появления этого мира магия не приносила простым смертным ничего, кроме неприятностей. Не думаю, что на этот раз будет как-то иначе…

Выкатившееся из-за Туранского хребта солнце изливало на изменившийся мир яростные лучи цвета горного ледника.


* * *

Вопреки ожиданиям, этим необычным утром обитавший внутри будки Голос не проявил обычных велеречивости и занудства. Нужник прогулялся вдоль таверны, издал полный отчаяния и страдания всхлип — будто у него скончался любимый дедушка, — и расположился напротив двери в дом, подобно сидящей собаке: задние лапы поджаты, передние вытянуты. Напрямую заданные Лорной вопросы «Что, провались ты в царство Нергала, происходит?» и «У тебя уши отсохли?» отхожее место демонстративно проигнорировало.

Райгарх доложил, что остаток ночи прошел спокойно — никаких происшествий. Единственно, над домом был замечен гусиный клин, летевший задом-наперед, богами клянусь!

Конан, приобретший непривычный для него отрешенно-задумчивый вид, трижды обошел вокруг нужника, зачем-то открыл дверцу и глянул внутрь. Посреди, вместо черной дырки, красовался огромный выпуклый глаз с ярко-алой радужкой и узким змеиным зрачком — нечто похожее наблюдалось несколько дней назад, только глаз был золотистый, а зрачок обычным, круглым. Киммериец аккуратно прикрыл створку, повернул державшуюся на единственном гвоздике деревянную задвижку, а затем отколупал от рассохшихся досок щепку и положил в карман штанов.

—Зачем вы непрестанно терзаете меня? — плаксиво вопросил Голос. — Неужели вам мало тех бесконечных мук, на которые вы обрекли поверженного и смирившегося со своей горькой участью противника?..

—Хватит ныть, — машинально проворчал Конан, давно привыкший к непрестанным жалобам нужника. — Потерпишь.

Лорна и Ши Шелам ушли в дом, а Райгарх отправился в курятник, забрать у несушек свежие яйца и задать птицам зёрен — предполагавшийся Конец Мира не означал, что хозяйство можно забросить. Убедившись, что за ним никто не следит, Конан свернул за угол таверны к неприметной калитке в заборе, ведшей на заросший бурьяном пустырь за владениями соседа-шорника. Выскользнул наружу, провел там совсем немного времени и вернулся на двор «Уютной норы». Теперь вид у киммерийца был если не победоносный, то по меньшей мере вполне довольный.

В таверне тем временем кипели тихие страсти — Ши и раскрасневшаяся от гнева бритунийка шипели друг на друга будто две разозленные кобры. Впрочем, если учитывать разницу в росте и возрасте, кобру с раздутым капюшоном напоминала только Лорна, воришка больше смахивал на безобидного ужика.

—Этот ваш Бобадилья — колдун! — драматическим полушепотом известил варвара Ши Шелам. — Я подсмотрел в щелочку! Поставил на стол хрустальный шар на золотом треножнике, восьмиугольник из багровых свечей, разложил какие-то странные предметы! Надо звать Райгарха, пусть пинками вышвырнет старого обманщика со двора! Или вообще прирежет! Мало нам неизвестной магии вокруг!

—Если в мой дом самолично придет глава Чёрного Круга Стигии и заплатит за постой, — сверкнула глазами хозяйка и покачала перед носом собеседника чересчур увесистым для женщины кулаком, — с его головы даже волос не упадет, обколдуйся он хоть до кровавого поноса! Как только я взяла деньги, всё — договор считается заключённым и не оспаривается!

—Твоя бесконечная жадность погубит всех нас! — пискнул Ши, на всякий случай отступив на расстояние чуть дальше вытянутой руки в надежде, что бритунийка с одного замаха его не достанет.

—Откуда ты вообще знаешь, магия это или нет? Вдруг самое обычное гадание на стеклянном шаре? Многие знатные люди балуются такими предсказаниями!

—Лорна, — сказал Конан, встав между хозяйкой постоялого двора и Ши Шеламом. — Остынь. Кажется, я понял, как можно выбраться в город и осмотреться.

—Выбраться? — опешила бритунийка. — Куда? Зачем?

—В город, — терпеливо повторил Конан. — Надо же понять, что там произошло.

—Но как?

Киммериец выложил на стойку таверны тонкую щепочку. Ши с Лорной недоуменно переглянулись.

…— Я туда не полезу ни за какие деньги! — заявил Ши, после отчасти сбивчивых, но вполне доступных каждому объяснений киммерийца. — На четверых… Точнее на пятерых, запасов в таверне хватит на полгода, а если экономить, то и на год! За это время всё или закончится само собой, или Шадизар провалится в подземное царство — я бы выбрал второе, поскольку в обители Нергала уйма самых невероятных и никому не нужных сокровищ!

—Зачем покойникам сокровища? — справедливо заметила Лорна. — Малыш, а ты молодец — соображаешь. Я бы в жизни не додумалась. Правильно, если нужник пропитан волшебной силой Голоса, которая способна противостоять свалившейся на Шадизар напасти, то и щепка должна нести частичку его магии…

—А если не только на Шадизар? — помрачнев, сказал Ши. — Если весь Закатный материк накрыло? Если «Уютная нора» последнее место в нашем мире, где остались нормальные люди, тогда как все остальные превратились в каких-нибудь лемурийских чудищ-страшилищ?

—Это ты-то нормальный? — вздёрнула бровь Лоркана Бритунийка. — Скажешь тоже… Решено, пойдут Конан и Райгарх, варварам любая магия нипочем, да и от любых чудищ отобьются при надобности. А ты, бездельник, ступай наверх, вежливо постучи в комнату досточтимого альмиранте Бобадильи и спроси, подавать ли утреннюю трапезу. Заодно ночной горшок вынесешь и помоешь. Ясно?

Если бы Ши умел убивать взглядом, Лорну мгновенно разорвало бы на тысячу лоскутков.


* * *

—Очень, очень странно, — на ходу бормотал Райгарх. В правой руке асир сжимал боевой топор, меч в ножнах за спиной, на широком поясе два кинжала. — Чего скрывать, я многое в жизни повидал, бывал в Стигии, забирался в великие пирамиды Птейона, встречал монстров из Пустошей Пиктов, бился с ожившими мертвецами в Гиперборее, но такое?.. Уму непостижимо!

Внезапное озарение, посетившее Конана, оказалось безошибочным: отломанные от ходячей будки щепочки, если сунуть их в пояс, в карман или кошель, создавали вокруг человека такой же защитный «пузырь», лишь гораздо меньшего объема, всего-то на два-три шага окружностью. Лорна настрого запретила портить нужник сверх надобности — мало ли, вдруг его магическая сила иссякнет? Вполне хватило крошечных обломков досок размером с фалангу пальца. Хозяйственный вышибала, под леденящие душу стенания Голоса, причитавшего о неслыханных мучениях, безвинно претерпеваемых им во Тьме Внешней, срезал на всякий случай две запасные щепы — вдруг пригодятся?

Третий Обманный переулок и в обычные-то времена не мог похвалиться многолюдством, а сейчас здесь было совсем пусто. Люди отыскались только когда настороженные и готовые к любым неожиданностям варвары свернули на Малый Взвоз — улицу с десятком недорогих лавок, в основном гончарных, кожевенных и кузнечных.

Вот тут-то Конана и Райгарха проняло от души.

Торговцы занимали обычные места за прилавками, да только их движения были чуть замедлены, в лучах снежно-белого солнца кожа на руках и лицах выглядела синюшной, взгляды бессмысленны. Киммерийцу почудилось, что изредка сквозь людей проглядывают находящиеся за их спинами предметы: неужели это призраки? Конан подошел к одному из лавочников, потыкал пальцем — нет, он вполне материален, да только не ощущает прикосновения, и в упор не видит стоящего перед ним варвара. Гончар находился словно в ином плане бытия, за некоей гранью или, вернее, на самой грани. Одновременно и здесь, и там — только где это, «там»?

Убедившись, что никто из обитателей нового удивительного Шадизара их не замечает (это относилось и к лошадям с мулами, тащивших по улице повозки и тележки с товарами) оба варвара двинулись к близлежащей площади Хаваран, не самой важной и обширной в Шадизаре, но все-таки считавшейся «приличным местом» — с увеселительными заведениями, торговыми рядами, возвышением для глашатаев, храмами Бела и Иштар, обязательной виселицей и даже фонтаном с несколькими фигурами полуобнаженных дев, вырезанных из коринфийского мрамора.

Можно было бы привыкнуть к необычному освещёнию и странным цветам, но жутко беспокоило другое — полное отсутствие звуков. Шадизар город изумительно шумный, наполненный криками зазывал, грохотом деревянных колес по булыжным мостовым, громкими сварами торгующихся до последнего продавцов и покупателей, музыкой уличных фигляров, рёвом недовольных чем-то ослов и так далее до бесконечности. Не слышно ничего, кроме звуков собственных шагов и собственного голоса. Даже чтобы услышать Райгарха, приходилось подходить к нему вплотную, чтобы оба «пузыря» соприкоснулись. На бóльшем расстоянии было видно, как асир открывал рот и что-то говорил, однако слух его речь не воспринимал.

На Хаваране остановились перед богатой лавкой ювелира Бен-Йосепа из Шема. Если быть совсем точным, уважаемый Бен-Йосеп жил в далёком Асгалуне, здесь торговали его племянники, отлично знавшие, каков Шадизар изнутри, а потому обеспечивавшие неприкосновенность семейного имущества со всей строгостью. У входа громоздились четверо здоровенных охранников, вооруженных ятаганами, а в самой лавке за каждым посетителем наблюдали в десять глаз приказчики, скрывавшие под одеждой разнообразные тяжелые и острые предметы, способные мигом вразумить обнаглевшего шадизарского вора.

Джай Проныра с компанией давно положили глаз на торговлю Бен-Йосепа, но подобраться к нему было сложно, почти невозможно. Очень уж серьёзные и опытные люди.

—Вот и проверим, — сказал Райгарх, положив ладонь на плечо Конана. — Жди здесь Малыш. Но я не думаю, что хоть кто-нибудь рыпнется…

С присущей очень крупным и сильным людям неторопливой вальяжностью асир вышел из лавки меньше, чем через квадранс. Остановился рядом с бдевшим возле парчового полога наёмником и шутя пихнул его локтем под ребра. Зевнул. Протянул киммерийцу скромный кожаный мешочек.

—Оцени.

—Красиво, — согласился Конан, вытряхнув на ладонь десяток камней изумительной огранки. Три сапфира, огромный изумруд, два огненно-алых рубина и четыре прозрачных алмаза. — Дорогие, наверное?

—Эх, молодо-зелено, — хохотнул Райгарх. — Бесценно! Никто и ухом не повёл! Просто подошёл и взял самое лучшее. Думал сперва, что предметы из их мира невозможно переместить в наш… Ошибался.

Вокруг бесшумно суетился наполовину призрачный, наполовину материальный Шадизар. У дверей гостиницы для благородных «Посох Эпимитриуса» разгорелась нешуточная драка, судя по всему сцепились поджидавшие седоков наёмные возницы. Чинно прошествовала к храму вереница митрианских монахов. Промчался мимо полудесяток конной стражи. Жизнь вроде бы бурлила, но киммериец вдруг осознал, что это никакая не жизнь, а её имитация. Все эти люди, озарённые чужим белым солнцем, очень сильно смахивают на веревочных кукол-марионеток, действующих по строго предписанному кукловодом сценарию, не имея собственной воли. Один торгует, другой покупает, третий пьёт в кабаке, четвёртый молится…

Все окружающее не-живое, но одновременно и не потустороннее. Шадизар застрял где-то на границе между реальностями.

—Слушай, Райгарх… — Конан потёр переносицу. — Давай-ка сходим в «Белый лотос». Хочу кое-что проверить. Если получится, поможем хорошему человеку.

—А-а… — протянул асир. — Кажется понял, о чем ты. Идея неплохая, можно попробовать. Только не разочаровывайся, если ничего не выйдет.


* * *

Феруза иси-Мансур-ат’Джебеларик из Турана находилась там, где и обычно — за гадальным столом таверны «Белый лотос», владелец которой благоволил предсказательнице и милосердно дозволял ей трудиться в своем заведении, без уплаты обычной десятой части с дохода. Известная в городе ведунья сама по себе притягивала в «Лотос» посетителей, хотя Ферузу изрядно побаивались, — не каждому легко принять истину о своем будущем, — однако, как уверяли древние мудрецы, знание куда выгоднее не-знания.

Посетителей в «Лотосе» было совсем немного — утро, обеденное время наступит после полудня. Хозяин, месьор Киршас, вид имел скучающий, а обычно цепкий и внимательный взгляд заместился «бараньими глазами», как это определил для себя Конан. Феруза, впрочем, выглядела ничуть не лучше: ведунья раскладывала карты пухлому купчишке в тюрбане, скорее всего жаждавшему узнать, насколько удачна будет предстоящая сделка, но её «зеркала души» абсолютно ничего не выражали. Ни дать, ни взять, две тёмные стекляшки без тени эмоций и доли разума.

—Держи, — Райгарх вытащил из кошелька заветную щепку. — Понадеемся на магию Голоса…

Конан, не долго думая, сунул деревяшку Ферузе за воротник. Точно не вывалится, талия гадалки схвачена тугим поясом.

Сработало!

Несколько мгновений спустя Ферузу будто бы выхватило из чужого мира — только что её обычно яркие одежды выглядели тускло-серыми с синим и зеленым, а сейчас шелковые ленты в медно-рыжих волосах, алый с золотом туранский халатик и расшитые бисером сафьяновые туфли-бабуши вспыхнули всеми цветами радуги.

Купчишка вытаращился, разинул рот в немом крике, вскочил, перевернув табурет с подушкой на сиденьи, и шарахнулся в сторону. Надо полагать, с его точки зрения гадалка попросту исчезла, сгинула в никуда, растворилась в воздухе.

—К-конан? — Феруза встряхнула головой, будто недовольная кошка. Проморгалась. — Райгарх? Что вы здесь дела… Ой!

Предсказательница обвела вполне осмысленным живым взглядом «Белый Лотос» и прервалась на полуслове. Часто и глубоко задышала, положила ладошку на грудь — киммериец понял, что Феруза наладилась упасть в обморок, хотя особо впечатлительной её никак нельзя было назвать.

—Пойдешь с нами в «Уютную нору», — Конан шагнул вперед и подхватил ведунью за локоть. Купец в тюрбане тем временем со всех ног бросился вон из таверны. — Ничему не удивляйся, потом всё объясним. Держись за меня и не отходи ни на шаг!

Надо отдать должное, Феруза очень быстро взяла себя в руки, не запаниковала и не устроила громкую девичью истерику, которой побаивался варвар. Единственно, на улице слишком часто оглядывалась и шептала непонятные слова, видимо обережные заклятия — в конце концов, ведунья чувствовала магию куда тоньше, чем асир с киммерийцем. Когда проходили площадь Хаваран гадалка застыла как вкопанная, вытянула руку и указала чуть подрагивающим пальцем куда-то наверх и влево.

—Ну и ну, — Райгарх запустил пятерню в свою буйную бородищу и почесал подбородок. — Расскажи кому — высмеют и скажут, что допился до зелёных демонов. ..

Над шатрами торговцев, примерно в дюжине локтей от мостовой, в воздухе плыла акула. Конан с Ферузой, конечно же, настоящих акул никогда не видели, но вышибала-то долгие годы бороздил Закатный океан на кораблях пиратов Асгарда, обязан был разбираться. Райгарх даже определил разновидность — нордхеймская акула, они водятся в холодных водах на отдалённой полуночи океана, у стены вечных льдов. Не сказать, что близко от Шадизара.

—То есть, тебя удивляет, что акула забралась так далеко на полдень, а вовсе не то, что она порхает над Хаваранской площадью насквозь сухопутного города, рядом с которым даже реки никакой нет? — не удержалась язвительная Феруза. — Смотрите, смотрите, ещё какие-то рыбы… Кажется, я схожу с ума.

Акула, неторопливо виляя хвостовым плавником, исчезла за башенкой принадлежавшего гильдии кузнецов здания, вместо неё появилась троица скатов с длинными острыми хвостами.

—Я понял, что мне эти чудеса напоминают, — задумчиво сказал асир. — Слышали когда-нибудь легенду про Винетту? Очень известная на побережье Закатного океана байка о городе, якобы опустившемся на морское дно вместе со всеми жителями. Подумайте сами: небо зелёное, как вода, правильно? Звуков никаких. Цвета вокруг такие, словно мы находимся на большой глубине. Но где та Винетта, а где Шадизар? Кругом степи да пустыни!

До «Уютной норы» добрались без малейших приключений — зачарованные горожане варваров и Ферузу по-прежнему игнорировали. Нехорошие чудеса прибывали: над Малым Взвозом шустро проскользнул косяк сельди, а на углу с переулком обнаружился упитанный осьминог, копавшийся в сточной канаве. Райгарх окончательно перестал стесняться в выражениях и обрушил на злосчастную тварь камнепад заковыристых нордхеймских слов, общий смысл которых сводился к перечислению предков осьминога до двадцатого колена, их привычек в питании отбросами и склонности к самым гнусным непотребствам в личной жизни.

Родной постоялый двор встретил героическую троицу во всеоружии: Лорна даром времени не теряла, выпотрошила Красный сундук и развесила на фасаде дома охранные амулеты, чья совокупная колдовская сила могла если не превратить любого чужака в шелудивого кота или помойную крысу, то как минимум вышвырнуть со двора. Но поскольку киммериец с вышибалой жили в таверне постоянно, а Феруза ежедневно заглядывала гости, опасаться было особо нечего — главное, не смотреться в «зеркало василиска», оно действовало на всех и каждого.

…— Пропал город, — сделала очевидный вывод Лоркана Бритунийка, выслушав подробный рассказ вышибалы о рискованной вылазке. — Шадизар, споров нет, тот ещё прыщик на заднице подлунного мира, но мне здесь нравилось. А ведь хотела уехать на побережье, в ту же Зингару, открыть приличную гостиницу для чистой публики в Карташене… Эх, мечты, мечты. И что теперь? Бросать всё и уносить отсюда ноги?

—Не пропадём, — асир продемонстрировал добытые в лавке Бен-Йосепа камушки. — На всех хватит. Другое дело, если Ши прав и эта жуткая магия накрыла все обитаемые земли.

—Не все, — проронила Феруза. — Я чувствую, что где-то в отдалении, за колдовской пеленой, ничего не изменилось.

—Ты хоть что-нибудь помнишь? — встрял Ши Шелам. — Как это произошло?

—Вчера легла отдыхать с восходом луны, — поразмыслив, ответила ведунья. — Проснулась от чувства беспокойства, глубоко ночью, в самый глухой час. Кто-нибудь из присутствующих видел настоящий вулкан? Огненную гору?

—Я видел, — сказал Конан. — В Гиперборее.

—На Барахских островах есть вулканы, приходилось наблюдать, — дополнил Райгарх.

—Значит вы должны себе представлять, каково было внезапное извержение магии прямиком в центре Шадизара, — Ферузу передернуло, словно от резкой боли. — Колдовство вырвалось из глубин земли и распространилось подобно огромной волне. Такому невероятному напору я сопротивляться не могла, однако очень хорошо чувствовала эту мощь… Потом — забвение. Даже не так, где-то в моей голове оставалась искра мысли, частичка разума, но чужая магия полностью вытеснила сознание и управляла мной. Нашептывала — «делай что обычно, веди себя как всегда». Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. А потом я вдруг очнулась и увидела живого, настоящего Конана…

Феруза чмокнула киммерийца в щеку. Конан остался невозмутим и даже не покраснел — чего тут смущаться?

—Выходит, объяснить происходящее ты не

Нергал | Земля-27 вики | Фэндом

Нергал

Известные псевдонимы

Эрра, Ирра, Лагамар, Месламтеа, Ниргал, Решеф, Симут (псевдонимы)
Голубой лев, Демон, приручивший смерть, Принц, Бог болезней, Бог чумы, Бог насилия, Повелитель Кутата, Повелитель Кур, Повелитель Мир, Повелитель Воронов, Убийца Аннунаков (титулы)

Дата рождения

Неизвестно (Более 8 миллиардов лет назад)

Образование

Адский инстинкт

Семейное положение

Разошлись (Смерть, Жена)
Вдова (Мами, Жена, Мертва)

Резиденция

Дворец Икала
Провинция Кура, Ад

Краска для волос

Черный (в человеческом обличии), часто с серым

Цвет глаз

Коричневый (в человеческом обличье)

Биография

(Представлено Four-Eyes)

Нергал: Давно-давно.

.. Нергал родился во времена, когда Ада не было. Были только разрозненные племена Адского Простора. Здесь он встретил Стеркоракса, еще одного демона, который станет первым «братом» Нергала. У этих двоих были грандиозные планы, но в конечном итоге они никогда не делали ничего, кроме причинения вреда другим демоническим племенам и разговоров о том, как было бы здорово, если бы они могли править как вожди своего собственного племени.

Когда Небеса изгнали своих мятежников, обрекая их на суровое сияние Ада, Нергалу было неинтересно слушать, что задумал падший сын Неба или его приспешники, чтобы обновить суровый ландшафт и объединить племена.Он даже подозревал, что Люцифер был авангардом усилий по колонизации Небес. Стеркоракс не согласился и заинтересовался тем, чтобы помочь падшему ангелу построить свое королевство. Эта разница во мнениях убедила Нергала в том, что он ничего не добился, поскольку Стеркораксу не хватало истинного видения, и он сдерживал его.

Нергал: 9000 г.

до н.э. — 500 г. до н.э.

Отдалившись от Стеркоракса и Люцифера, Нергал отправился на Землю. Некоторое время он бесцельно бродил, прежде чем нашел Месопотамию, где впервые по-настоящему пообщался с ангелом.Вскоре у Нергала была еще одна встреча, а затем еще одна. Понимая, что эта область представляет интерес для Небесного Воинства, Нергал решил начать свой план в этой области, стремясь помешать Небесам и доказать, что демоны были высшей расой эфемерных существ.

Вскоре после того, как он начал жить в регионе, Нергал встретил первородных Сина и Нинурту. Два эфемерных существа были даймонами, но не обитателями Пустоты. Эти двое были рождены собственной сущностью Земли во время ее формирования. Эти двое начали экспериментировать со смертными планеты, создавая культ поклонения, чтобы получить больше силы.Приняв Нергала за представителя своего вида и найдя его компанию достаточно приятной, Син и Нинурта пригласили Нергала присоединиться к их пантеону.

Изначально Нергал решил навязать свое поклонение через страх. Он стал богом болезней, чумы и насилия. Он взял в наложницы несколько менее могущественных богинь и женился на богине судьбы Мамми. Однако, когда его гнев подвергался испытанию, он увольнял или убивал этих любовников, включая Мамми.

За убийство этих богинь Нергал был наказан богом Намтаром при дворе Ану.Нергал решил открыто атаковать Намтара, чуть не убив его, прежде чем его остановили Син и Нинурта. За это нападение Нергал был отправлен в Кур — место присутствия пантеона в Пустоте — чтобы официально извиниться перед матерью Намтара, богиней смерти, Эрешкигаль. По прибытии в Куру Эрешкигаль узнал, что Нергал был не даймоном, а демоном. Когда она пригрозила разоблачить его, Нергал сделал вывод, что если она признает, что он не даймон, то и она сама, вероятно, тоже не даймон, и поэтому он пригрозил разоблачить ее.Из-за этого обоюдного желания пока хранить свои секреты они согласились укрепить свою власть и пожениться. В их союзе родились две дочери, и после их разлуки каждая взяла с собой по одной дочери. Нергал взял самого старшего, Розакарниса.

Нергал: 500 г. до н.э. — настоящее время

В рамках разделения Нергал сохранил свой дворец Икалла. Позже он поклялся в верности аду, когда ему угрожала война, но ему удалось договориться о сделке, которая не только позволила ему сохранить неприкосновенность Кура, но и получила титул принца и командование Легионом Ворона — тайной полицией ада.После этого слияния Нергал быстро произвел впечатление на Первого из Падших при дворе, и они стали близкими союзниками. Амбиции Первого из Падших и Нергала часто останавливались Аннунаками — независимым органом арбитров Ада, в который входил Нинурта. Нергал нанял своего племянника Шамаша, чтобы тот помог ему убить Аннунаков. Хотя Нергал был наказан за это, сатана смог убедить Люцифера избежать более сурового наказания, заявив, что Нергал намеренно не убивал собственного сына Люцифера-аннунака.

Нергал продолжает работать с Сатаной, но несколько раз был отстранен английским экзорцистом Джоном Константином, настоящим первым настоящим смертельным врагом Нергала. Вражда между ними даже стоила Нергалу преданности его дочери.

Происхождение эпического соперничества Нергала и Джона Константина

(Представлено Four-Eyes)

Двенадцатилетний Джон Константин встречает Нергала. Почувствовав магический потенциал мальчика, Нергал решил подготовить ребенка, чтобы тот стал его ведьмой.Он предложил Джону свою первую сигарету. Джон отказался, но затем украл у демона всю пачку вместе с богато украшенной зажигалкой Нергала.

Нергал продолжает приближаться к Джону в последующие месяцы, когда Нергал обучает Джона некоторым простым приемам магии. В следующем году Джон случайно проклинает директора своей школы, и Нергал убивает человека в результате пожара в доме. На следующий год после этого Нергал помогает Джону с ритуалом, чтобы похоронить его детскую невинность и связать жизненную силу жестокого отца Джона с силой мертвой кошки, чуть не убив человека.Это пугает Джона, и он убегает из дома. Жизнь Джона на улицах оттачивает его магию. Он начинает использовать магию, чтобы избежать сомнительной жизни и пытается помочь другим.

Спустя четыре года после его последней встречи с Нергалом, Джон призывает его помочь ему убить демона Норфултинг, случайно вызванного невинной девушкой. Нергал делает это, но затем требует, чтобы Джон стал его слугой в качестве оплаты. Джон отклоняет просьбу Нергала, но не называет и не связывает при этом Нергала. Нергал решает схватить девушку и утащить ее с собой обратно в ад.Это разрушительно для Джона. Почти десятилетие спустя Джон вернулся к экзорцизму. Он прилагает особые усилия, чтобы помешать плану Нергала всякий раз, когда у него есть шанс. Разочарованный экзорцистом и все еще надеющийся превратить его в свою ведьму, Нергал посылает Розакарнис соблазнить Джона, но она использует это как шанс помочь ей избежать влияния своего отца, родив троих детей Джона, которые помогают ей привязаться к Земле. [1]

Эрешкигаль — Энциклопедия Всемирной Истории

Эрешкигаль (также известная как Иркалла и Аллату) — месопотамская Царица Мертвых, правящая подземным миром. Ее имя переводится как «Королева Великого Подвала» или «Госпожа Великого Места». Она отвечала как за то, чтобы удерживать мертвых в своем царстве, так и за то, чтобы живые не могли войти и узнать правду о загробной жизни.

Слово «великий» применительно к ее царству следует понимать как «огромное», а не «исключительное» и относиться к земле мертвых, которая, как считалось, находилась под Горами Заката на западе и была известна как Курнугия ( «Земля невозврата») или как Иркалла в честь своей королевы.Курнугия была огромным царством мрака под землей, где души умерших пили из грязных луж и питались пылью. Эрешкигаль управляла этими душами из своего дворца Ганзир, расположенного у входа в преисподнюю и охраняемого семью вратами, которые охраняла ее верная служанка Нети. Она правила своим королевством одна, пока бог войны Нергал (также известный как Эрра) не стал ее супругом и соправителем на шесть месяцев в году.

Эришкигаль — старшая сестра богини Инанны, наиболее известная по роли, которую она играет в знаменитой шумерской поэме «Нисхождение Инанны» (ок. 1900-1600 до н.э.). Ее первым мужем (и отцом бога Ниназу) был Великий Небесный Бык Гугалана, убитый героем Энкиду в году Эпос о Гильгамеше году. Ее вторым мужем (или супругом) был бог Энлиль, от которого она родила сына Намтара, а от другого супруга была зачата ее дочь Нунгал (также известная как Манунгал), божество подземного мира, которое наказывало нечестивых и ассоциировалось с исцелением и возмездием. . Ее четвертым супругом был Нергал, единственный супруг, согласившийся остаться с ней в царстве мертвых.

Рельеф Берни, или «Царица ночи», часто интерпретируется как представляющий Эрешкигаль, но ученые также интерпретируют эту работу как прославление Инанны или демона Лилит.

Иконография Эрешкигаль неизвестна или, по крайней мере, общепризнанна. Рельеф Берни (также известный как «Царица ночи», датируемый периодом правления Хаммурапи в 1792-1750 гг. до н. э.) часто интерпретируется как изображение Эрешкигаль. На терракотовом рельефе изображена обнаженная женщина с направленными вниз крыльями, стоящая на спинах двух львов в окружении сов. Она держит символы власти, а под львами изображения гор. Эта иконография настоятельно предполагает изображение Эрешкигаль, но ученые также интерпретировали работу как прославление Инанны или демона Лилит.

Хотя на рельефе, скорее всего, изображена Эрешкигаль, и есть другие подобные рельефы этой же фигуры с различными деталями, неудивительно, что в искусстве можно найти мало ее изображений. Эрешкигаль была самым страшным божеством в месопотамском пантеоне, потому что она представляла конечный пункт назначения, из которого не было возврата.

В месопотамских верованиях создать образ кого-то или чего-то означало привлечь внимание субъекта. Например, считалось, что статуи богов вмещают самих богов, а изображения на цилиндрических печатях людей обладали амулетическими свойствами. Таким образом, статуя или изображение Эрешкигаль привлекли бы внимание Царицы Мертвых к создателю или владельцу, а это было далеко не желательно.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!

Раннее упоминание и популярность

Эрешкигаль впервые упоминается в шумерской поэме Смерть Ур-Намму , которая восходит к правлению Шульги из Ура (2029-1982 гг. до н.э.).Однако она, несомненно, была известна и раньше, и, скорее всего, во времена Аккадской империи (2334–2218 гг. до н. э.). Ее аккадское имя, Аллату, может упоминаться во фрагментах, предшествующих правлению Шульги.

Ко времени древневавилонского периода (ок. 2000–1600 гг. до н. э.) Эрешкигаль была широко известна как Царица Мертвых, что подтверждает утверждение о том, что рельеф Царицы Ночи времен правления Хаммурапи изображает ее. Хотя позже в истории Месопотамии богини утратили свой статус, ранние свидетельства ясно показывают, что самые могущественные божества когда-то были женщинами.

Инанна (позже Иштар у ассирийцев) была одним из самых популярных божеств и, возможно, вдохновила подобных богинь во многих других культурах, включая Сауску у хеттов, Астарту у финикийцев, Афродиту у греков, Венеру у римлян и, возможно, даже Исиду. египтян. Однако во всех этих других культурах подземным миром управлял бог, и Эрешкигаль уникальна тем, что является единственным женским божеством, занимающим это положение даже после того, как боги вытеснили богинь, а Нергал был дан ей в качестве супруга.

Эрешкигаль в

Сошествие Инанны

Хотя Эрешкигаль боялись, ее также очень уважали. Нисхождение Инанны широко — и ошибочно — истолковывается в наши дни как символическое путешествие женщины, становящейся ее «истинным я». Письменные произведения могут интерпретироваться любым разумным образом только в той мере, в какой эта интерпретация может быть подтверждена текстом. Нисхождение Инанны , безусловно, поддается юнгианской интерпретации путешествия к целостности через столкновение со своей темной половиной, но это не было бы первоначальным смыслом стихотворения, и эта интерпретация не подтверждается самим произведением.Поэма далека от восхваления Инанны или представления ее как некоего героического архетипа, она показывает ее эгоистичной и своекорыстной и, кроме того, заканчивается восхвалением Эрешкигаль, а не Инанны.

Инанна/Иштар часто изображается в месопотамской литературе как женщина, которая в основном думает только о себе и своих желаниях, часто за счет других. В Эпосе о Гильгамеше, ее сексуальные домогательства отвергаются героем, и поэтому она посылает мужа своей сестры, Гугулана, Небесного Быка, чтобы разрушить царство Гильгамеша.После того, как сотни людей были убиты буйством быка, его убивает Энкиду, друг и соратник Гильгамеша. Энкиду осужден богами за убийство божества и приговорен к смерти; событие, которое затем отправляет Гильгамеша на поиски бессмертия. В истории о Гильгамеше Инанна/Иштар думает только о себе, и то же самое верно и в «Нисхождение Инанны» .

Нисхождение Иштар в подземный мир Надпись

Усама Шукир Мухаммед Амин (Авторское право)

Работа начинается с рассказа о том, как Инанна решает отправиться в подземный мир, чтобы присутствовать на похоронах Гугуланы — смерти, которую она сама вызвала, — и подробностей того, как с ней обращаются, когда она прибывает.Эрешкигаль не рада услышать, что ее сестра находится у ворот, и приказывает Нети заставить ее снять различные предметы одежды и украшения у каждых из семи ворот, прежде чем впустить ее в тронный зал. К тому времени, когда Инанна стоит перед Эрешкигаль, она обнажена, и после того, как Аннуна Мертвых вынесет ей приговор, Эрешкигаль убивает свою сестру и вешает ее труп на стену.

Только благодаря сообразительности Инанны, которая ранее инструктировала свою служанку Ниншубур, что делать, и способности Ниншубур убедить богов в пользу своей госпожи, Инанна воскресла.Тем не менее, супруг Инанны Думузи и его сестра (земледельческие умирающие и возрождающиеся божества) затем должны занять ее место в подземном мире, потому что это земля, из которой нет возврата, и ни одна душа не может вернуться, не найдя замены.

Героиня произведения не Инанна, а Эрешкигаль. Королева действует по решению своих советников, Аннун, которые признают, что Инанна виновна в смерти Гугуланы. Текст гласит:

Ее окружили аннуны, судьи подземного мира.
Они судили ее.
Тогда Эрешкигаль устремила на Инанну глаз смерти
Она произнесла против нее слово гнева
Она издала против нее крик вины
Она ударила ее.
Инанну превратили в труп
Кусок гниющего мяса
И повесили на крюк на стене.
(Волькштейн и Крамер, 60)

Инанна осуждена и казнена за свое преступление, но она, очевидно, предвидела такую ​​возможность и оставила указания своему слуге Ниншубуру. После трех дней и трех ночей ожидания Инанны Ниншубур следует приказам богини, идет за помощью к богу-отцу Инанны Энки и получает двух галла (андрогинных демонов), чтобы помочь ей вернуть Инанну на землю.Галла входят в подземный мир «как мухи» и, следуя особым инструкциям Энки, тесно прикрепляются к Эрешкигаль. Королева Мертвых в беде:

На ее теле не было белья.
Ее груди были обнажены.
Ее волосы вились вокруг ее головы, как лук-порей.
(Волькштейн и Крамер, 63-66)

Стихотворение продолжает описывать мучения королевы. Галла сочувствует страданиям королевы, и она в благодарность предлагает им любой подарок, о котором они просят. По приказу Энки галла отвечают: «Нам нужен только труп, который висит на крюке на стене» (Волькштейн и Крамер, 67), и Эрешкигаль отдает его им. Галла оживляет Инанну пищей и водой жизни, и она восстает из мертвых.

Именно в этот момент, после того как Инанна уходит и получает обратно все, что Нети забрала у нее у семи ворот, нужно найти кого-то другого, чтобы занять место Инанны. Ее мужа Думузи выбирает Инанна, и его сестра Гештинанна добровольно идет с ним; Думузи останется в подземном мире на шесть месяцев, а Гештинанна на остальные шесть, в то время как Инанна, которая в первую очередь вызвала все проблемы, продолжает делать все, что ей заблагорассудится.

Брак Инанны и Думузи

TangLung (общественное достояние)

«Сошествие Инанны» произвело бы на древнюю аудиторию такое же впечатление, как и сегодня, если понять, кто на самом деле является центральным персонажем. Стихотворение заканчивается строками:

Святая Эрешкигаль! Велика твоя слава!
Святая Эрешкигаль! Я пою тебе дифирамбы!
(Волькштейн и Крамер, 89)

Эрешкигаль выбрана в качестве главной героини произведения из-за ее положения грозной Царицы Мертвых, а послание поэмы связано с несправедливостью: если такой могущественной богине, как Эрешкигаль, можно отказать в правосудии и вынести жало, то так может кто читает или слышит стихотворение декламируется.

Эрешкигаль и Нергал

Эрешкигаль в одиночку правит своим королевством, пока бог войны Нергал не станет ее супругом. В одной версии истории Нергал соблазняется королевой, когда он посещает подземный мир, оставляет ее после семи дней занятий любовью, но затем возвращается, чтобы оставаться с ней на шесть месяцев в году. Версии этой истории были найдены в Египте (среди писем Амарны), датируемых 15 веком до нашей эры, и в Султантепе, на месте древнего ассирийского города, датируемого 7 веком до нашей эры; но самая известная версия, датируемая нововавилонским периодом (ок.626-539 гг. до н.э.), Энки манипулирует событиями, которые отправляют Нергала в подземный мир в качестве супруга Королевы Мертвых.

Однажды боги приготовили большой пир, на который были приглашены все. Однако Эрешкигаль не могла присутствовать, потому что она не могла покинуть подземный мир, а боги не могли спуститься, чтобы провести там свой пир, потому что впоследствии они не смогли бы уйти. Бог Энки послал послание к Эрешкигаль, чтобы она послала слугу, который мог бы вернуть ей ее долю пира, и она послала своего сына Намтара.

Когда Намтар прибыл в банкетный зал богов, все они встали из уважения к его матери, кроме бога войны Нергала. Намтар был оскорблен и хотел возместить ущерб, но Энки сказал ему просто вернуться в подземный мир и рассказать матери о случившемся. Когда Эрешкигаль слышит о неуважении Нергала, она говорит Намтару отправить сообщение обратно Энки с требованием отправить Нергала, чтобы она могла убить его.

Реконструкция Королевы Ночи

Попечители Британского Музея (Авторское право)

Боги соглашаются с этой просьбой и признают ее законность, поэтому Нергалу говорят, что он должен отправиться в подземный мир.Энки, конечно же, понял, что это произойдет, и предоставляет Нергалу 14 сопровождающих демонов, чтобы помочь ему у каждых из семи ворот подземного мира. Когда прибывает Нергал, Нети объявляет о его присутствии, и Намтар говорит своей матери, что пришел бог, который не хотел восставать. Эрешкигаль приказывает, чтобы его пропустили через каждые из семи ворот, которые затем должны быть заперты за ним, и она убьет его, когда он достигнет тронного зала.

Однако, пройдя через каждые ворота, Нергал отправляет двух своих демонов-эскортов, чтобы держать их открытыми, и направляется к тронному залу, где побеждает Намтара и тащит Эрешкигаль на пол.Он поднимает свой большой топор, чтобы отрубить ей голову, но она умоляет его пощадить ее, обещая стать его женой, если он согласится и разделит с ним свою силу. Нергал соглашается и, кажется, сожалеет о том, что он сделал. Стихотворение заканчивается поцелуем двоих и обещанием, что они останутся вместе.

Поскольку Нергал часто вызывал проблемы на земле, выходя из себя и вызывая войны и раздоры, было высказано предположение, что Энки устроил весь сценарий, чтобы убрать его с дороги. Однако война была признана частью человеческого опыта, и поэтому Нергал не мог постоянно оставаться в подземном мире, а должен был возвращаться на поверхность на шесть месяцев в году.Поскольку он разместил своих демонов-эскортов у ворот, прибыл по собственной воле и был приглашен королевой в качестве супруга, Нергал смог уйти, не находя замены.

Как и в Сошествие Инанны , символика Брак Эрешкигаль и Нергала (любая версия) затрагивает те же темы, что и греческая история о Деметре, богине природы и щедрости, и ее дочери Персефоне, которая похищен Аидом. В греческой сказке, вкусив плода мертвых, Персефона должна провести полгода в подземном царстве с Аидом, и в это время Деметра оплакивала потерю дочери.

Эта история объясняла времена года тем, что, когда Деметра и Персефона были вместе, мир был в цвету, но когда Персефона вернулась в подземный мир, ничего не росло, и земля была холодной. Нисхождение Инанны соответствует напрямую, а Брак Эрешкигаль и Нергала объясняет сезоны войны, поскольку конфликты велись только в определенные сезоны.

Значение Эрешкигаль

Эрешкигаль всегда изображается в молитвах и ритуалах как грозная богиня великой силы, но часто в историях как та, которая прощает несправедливость или обиду в интересах высшего блага.В этой роли она поощряла набожность людей, которые должны следовать ее примеру в своей жизни. Если Эрешкигаль могла терпеть несправедливость и продолжать выполнять свои задачи в соответствии с волей богов, то и люди должны делать не меньше.

Дальнейшее ее значение заключалось в том, что она была правительницей подземного мира, под которой она, конечно, вознаграждала добро и наказывала зло, но, что более важно, удерживала мертвых в царстве, которому они принадлежали. Семь ворот подземного мира были построены как для того, чтобы не пустить туда живых, так и для того, чтобы удержать всех, кто там находился.Культ мертвых вырос вокруг Эрешкигаль, чтобы чтить тех, кто перешел в ее царство, и продолжают помнить и заботиться о них. Поскольку мертвым нечего было пить, кроме грязной воды и еды в виде пыли, клали пищу и лили на могилы свежую воду, которая, как считалось, стекала в рот усопшего. Ученый Э. А. Уоллис Бадж пишет:

Слезы живых утешали мертвых, утешали их стенания и плач. Жрецы, посвятившие свою жизнь культу мертвых, иногда приносили эти подношения, чтобы удовлетворить страсти умерших, и родственники умерших часто использовали их для чтения заклинаний, которые должны были улучшить судьбу умерших в их жизни. страшное царство Эрешкигаль….Главной целью всех таких благочестивых действий было благо усопших, но под всем этим скрывалось горячее желание живых оставить мертвых в преисподней. Живые боялись, как бы мертвые не вернулись в этот мир, и нужно было во что бы то ни стало избежать такого бедствия. (145)

Эрешкигаль, как и все боги Месопотамии, поддерживали порядок и противостояли силам хаоса. Те души, которые покинули мир живых, не должны были вернуться, и Эрешкигаль позаботилась о том, чтобы они остались там, где им и место.Если призрак вернется, чтобы преследовать живых, можно быть уверенным, что это произошло по уважительной причине и с разрешения Эрешкигаль. Как и в других культурах, основными причинами появления призраков были неправильные захоронения мертвых или нечестивые действия, оставшиеся безнаказанными. Как королева и защитница мертвых, Эрешкигаль служила мощным напоминанием живым о необходимости соблюдать надлежащие обряды и ритуалы в своей жизни и действовать в интересах своих непосредственных и более крупных сообществ.

Перед публикацией эта статья прошла проверку на точность, надежность и соответствие академическим стандартам.

Пустынное перо — Дьявол, которого вы знаете

( ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, СПОЙЛЕР:  Ниже приводится подробный критический анализ. Если вы еще не видели этот эпизод, возможно, вам захочется просмотреть его, прежде чем читать этот обзор)

I’ м в плохом настроении. Полюбив первый сезон «Сонной лощины», сегодня я начал смотреть второй сезон с большими ожиданиями, и, Боже всемогущий, это чушь! Я чувствовал себя преданным и обиженным, поэтому я решил посмотреть Константина, чтобы поднять себе настроение… Это было ошибкой.

Приступая к этому, я знал, что за «Пиром друзей» будет сложно следить, но я не ожидал такого резкого падения качества, как это. (Заранее извиняюсь, но мне действительно   нужно высказаться здесь, так что простите меня, если на этот раз я сосредоточусь на негативах, а не на позитивах, не так ли? Я обещаю, что не буду ругать этот эпизод.

Отбросив эту оговорку, давайте поговорим о самом большом дерьме в этом эпизоде: Джиме Корригане. Какой смысл в этом персонаже?! Мы почти ничего о нем не знаем, он не участвует в сюжете и не взаимодействует с главными героями каким-либо значимым образом. Вы можете буквально заменить его любым случайным безымянным полицейским, и это не будет иметь никакого значения. Он по-прежнему будет скучным и раздражающим. (И да, я знаю, что он становится Призраком. Они сделали это достаточно очевидным со всей зеленью, видением Зеда и всем остальным. И мне все равно. Я должен вкладываться в персонажа из-за его личности и истории, а не из-за каких-то паршивый фансервис)

№Ждать. Я говорю неправду. Он что-то делает. Он арестовывает Джона. Теперь я не возражал бы, если бы Джон был в тюрьме на протяжении всего эпизода, в результате чего Зед, Час и Корриган взяли на себя ответственность и какое-то реальное развитие персонажа, но вместо этого Джона освобождают в течение пяти минут. Какой в ​​этом смысл? И почему Корриган снова арестовал его? Он говорит: «Тот, кто заранее знает, что убийство произойдет, не является экстрасенсом. Он убийца». О! Действительно?! В отличие от вынужденного сообщника убийцы, который хочет уйти? Друг жертвы, который беспокоится о его безопасности? Свидетель убийцы, планирующего преступление? Я знаю, что Корриган с подозрением относится к Константину (кто бы не подозревал?), но что случилось с «невиновным, пока его вина не доказана»? Хорошо, что он не адвокат по уголовным делам.Он будет раздавать смертные приговоры, как конфеты, прежде чем подсудимый сможет закончить присягу. Он как пещерный человек у часовщиков.

У него также есть идея забрать автостопщицу… вместо Зеда… сильную независимую женщину… которая занята перенаправлением движения вместо того, чтобы делать то, что изначально предлагал Корриган. Подожди. Что это вдали? Над тем холмом? Ага. Как я и думал. Это Страна чудаков.

Зед не может просто так стоять и перенаправлять трафик, пока какой-нибудь полицейский не придумает эту идею.Она бы сразу проигнорировала Джона и сама пошла бы искать попутчика. Ради бога! Достаточно плохо, когда они заставляют сильного женского персонажа отойти на второй план перед случайным мужским персонажем. Но заставить Зеда отойти на второй план перед мистером Блэнди Макблэндом? Ты прикалываешься?!

Что касается предзнаменования Призрака, который, по словам одного случайного любителя темных искусств, «тонок, как змея», почти неизбежно, что мы увидим его снова.Что ж, сценаристам лучше дать этому парню трансплантацию личности, когда он появится в следующий раз, а также какое-нибудь реальное дерьмо, вместо того, чтобы стоять на заднем плане, как дворянин, сливаясь с обоями.

Теперь поговорим о призраках. Если они призраки. Я не знаю. Какие именно? Они никогда толком не объясняют. Если они призраки, то почему они могут вступать в физический контакт с людьми? Почему они убивают людей? Судя по выражению лица мужа, он явно намеренно высасывает из жены жизненные силы.Но почему? Разве он не любит свою жену? Она явно любит его. Так это работает с другими призраками (если они призраки)? С каждым убийством они высасывают из своих жертв часть жизненной силы? А трупы? Как работает воскресение? Вернутся ли они в свои тела, как только истощат достаточное количество жизненной силы (если именно поэтому они убивают)? Или они получат новое тело, как реинкарнация?

Раздражает смотреть, потому что ни на один из этих вопросов нет ответа. Как и в случае с The Darkness Beneath, здесь происходит слишком много всего, а это значит, что ни у одной из отдельных сюжетных нитей нет места для дыхания.Я говорил это тогда и скажу сейчас. Выберите сюжетную линию и вперед! Я должен быть заинтересован в историях жертв и их скорбящих отношениях, но из-за того, что происходит так много всего, мы почти не узнаем их как персонажей и не проникаемся их чувствами.

Фу! Так-то лучше. Поговорим о некоторых положительных моментах. Потому что, хотите верьте, хотите нет, в Danse Vaudou есть что понравиться.

Исключительные выступления главных героев. Мэтт Райан, как обычно, великолепен, и Анжелика Селайя делает ему прекрасные комплименты.Мы видим, как Зед подходит к делу, используя некоторые мошеннические приемы Константина, чтобы получить информацию от людей. Мы также многое узнаем о предыстории Зед из ее разговоров с автостопщиком. (опять же, зачем Корриган была нужна?) Так она в бегах от своей семьи, не так ли? Интригующий.

Час наконец-то нашел себе работу, а Чарльз Хэлфорд действительно привносит в роль больше индивидуальности. Круто видеть, как он решает, как остановить призрак (если она призрак), и мы можем увидеть истинную степень его исцеляющих способностей из первых рук.И, в качестве дополнительного бонуса, мы увидим его без рубашки! Эй!!!! (Хорошо. Я буду вести себя прилично)

Но самая большая и блестящая золотая звезда должна достаться Майклу Джеймсу Шоу. Папа Миднайт теперь официально стал моим любимым персонажем во всем сериале, и это во многом благодаря игре. Он зловещий, когда ему нужно быть, сострадательный, когда ему нужно быть, он продает вуду, как будто оно выходит из моды, и превращает глупые сцены, такие как разговор с черепом, в чистое золото. Боже, этот человек может действовать!

Его история и развитие персонажа тоже самые интересные.Причина, по которой он ненавидит Константина, в том, что он видит в нем шарлатана. Он называет Джона «болваном на все руки, но не мастером ни в чем», что на самом деле является идеальным описанием. Джон рассматривает магию как средство для достижения цели, используя любые заклинания и заклинания, необходимые для выполнения работы. Миднайт, с другой стороны, решил посвятить себя одному конкретному виду магии и в результате выработал к нему огромное уважение. Он считает то, что делает Константин, кощунством, и я действительно не могу винить его за это.

Он также явно заботится о других людях. Хотя он берет деньги за то, чтобы люди разговаривали с их умершими родственниками, видно, что он хочет помочь этим людям облегчить их страдания, испытывает искреннее раскаяние, когда понимает, что причинил больше вреда, чем пользы, и без колебаний помогает Константину и расчистите беспорядок, когда он узнает правду. Однако он не без крови на руках. Он убил собственную сестру, чтобы получить бесплатную горячую линию в ад? Это заставило меня резко сесть на свое место.Это должен быть один из самых сложных персонажей, которых я когда-либо видел, и мне не терпится узнать о нем больше. На самом деле, можем ли мы дать этому парню его собственное спин-офф шоу? Ну давай же! Сериал о жреце вуду! Я бы настроился, чтобы посмотреть это!

В нем есть Papa Midnite, так что не все так плохо. С более плотным сценарием и хирургическим удалением Джима Корригана, это мог бы быть хороший эпизод. Без Midnite это было бы ужасно. В целом, в лучшем случае сносно.

Нергал Месопотамский бог смерти, войны и эпидемий…

Нергал

Месопотамский бог смерти, войны и эпидемий

Нергал (аккадский: Эрра/Ирра) — месопотамский бог Подземный мир, известный как Кур (или Иркалла). Как король Куры, Нергал является муж царицы Эрешкигаль, темной госпожи смерти. Нергал и его жена были оба известны тем, что были воинственными, несли смерть смертным еще до того, как они должны были умереть, так как они наслаждались кровопролитием и властью смерти.Нергал имеет еще одна черта, а именно его способность распространять чуму, вызывая ужасные болезнь, где бы он ни пожелал. Таким образом, он был известен как Повелитель Чумы. Месопотамцы. Хотя, несмотря на эти действия, ни Нергал, ни его королева, ни зло существа, они просто смотрят на вещи по-другому и полностью принимают свои роли причинение смерти.

Существуют два отдельных мифических представления о том, как Нергал стал муж Эрешкигаль. В одном рассказе он проводит семь страстных дней с богиня в своем дворце, а в другом Нергал пытается убить ее, но щадит ее, как только Эрешкигаль предлагает стать его женой и разделить ее правление с ему.В любом мифе Нергал становится соправителем Кура вместе с Эрешкигаль. но должен вернуться на Землю через шесть месяцев, чтобы он мог заняться другими своими делами. обязанности. В моих работах с Нергалом и Эрешкигаль они объясняют, что они были на самом деле созданы вместе как идеальная пара, чтобы править в Куре. Это потому что никакое царство смерти не может быть по-настоящему уравновешено без короля и королевы (двойственности), поэтому они появились уже в паре вместе.

Его Царство: Весь Подземный мир чрезвычайно обширен. место, которое постоянно увеличивается в размерах.Одно только царство Кур больше чем десять Земель вместе взятых. Каждое царство смерти, известное людям, существует в Подземный мир; Кур — одно из этих царств, и оно лежит за длинным, пустым пустыня. это подземный домен, в котором есть торжественный город костей. Здесь очень темно, без солнце. Дворец их величественный и мрачный, сделан из полированного черного камня и стоит высокий в заднем центре всего королевства. В Куре есть очень темные места и высокие скелетообразные воины, охраняющие королевство, среди других хтонических сущностей.Смертные, которые идут к их царству, как правило, относятся люди, исповедующие месопотамскую религию, или люди месопотамского происхождения. Король Нергал и королева Эрешкигаль правят всем миром. мертвых, отправленных в их владения, и ставить перед ними различные задачи, которые они должны превосходить. Они для того, чтобы снять их ограничения, заставить их столкнуться с ошибками они делали в течение жизни, и преодолевать все, что ограничивает их от трансцендируя в остальной мир духов.

Внешний вид: Высокий и мускулистый мужчина с короткими черными волосами, красновато-черной кожей и огненно-желтыми глазами.Он носит потустороннюю черную одежду, которая меняет форму по желанию, проявляя придатки, рты и шипы. Он также владеет коса как его оружие. Он садист по отношению к своим врагам и громко смеется. когда он их убивает.

Личность: Нергал серьезен, уверенный в себе, очень стойкий, агрессивный, властный и мстительный, с его жена — единственная, о которой он полностью заботится. Он также яростно защищает над своей семьей и является территориальным. Он не обращает внимания на потерю жизни и любит смерть.Он могущественный и ужасающий бог, но доступен для тех, кто уважать его. Если кто-то действительно стремится понять смерть, Нергал и его королева великой мудростью, которой можно поделиться, и просветит ищущего в тайнах мертвых. Эти учения, однако, непросты, ибо смерть всегда является жертвой в так или иначе, но они сделают вас сильнее. Нергал утверждает, что «один не могут быть по-настоящему мудрыми, если они не «умрут» первыми, так как вы должны убить себя прежнего чтобы возродиться».

Нужно также уметь преодолевать потери, боль и одиночество, ибо эти вещи не только часть жизни, но и переживаются в Подземном мире тоже.Если вы стремитесь преодолеть испытания смерти, вы должен сначала овладеть своим собственным разумом, включая любые ненужные страхи. Ты не следует привязываться к преходящим вещам; многие вещи, которые вы держите ценные в жизни, такие как деньги, материальные объекты, ваша внешность, домашние животные, места, и все ложные убеждения исчезнут в один прекрасный день, когда вы умрете. Вы не должны быть к этим вещам привязаны только те вещи, которые вечны; только это действительно важно. Если это можно понять и принять, то Преисподняя им будет легче пройти и они смогут перейти в духовный мир вне.

День недели: Вторник (ночь)

Предложения: горький лимонад, абсент, грейпфрут, гранат, миндаль, чеснок, биттер шоколад, кости животных, человеческие черепа (из обсидиана), гагат, обсидиан, черный турмалин, черные свечи, косы, мертвые скорпионы, фигурки летучих мышей, белладонна ягоды, терновые ветки, лишайник, чашка Петри с агаровым гелем и цветками грибов, гофрированное железо, противогазы и сирены воздушной тревоги. Ладан амбра + мускус, или полынь + календула + лишайник

См. также: Эрешкигаль

Рай и Ад

Сцены буддийского ада

Согласно буддийской традиции, есть шесть мест. жизни: миры богов, асуров или демонов, людей, духов, животных и, наконец, проклятый.«Если кто, иноки, обременен три вещи, то он пойдет, как он заслуживает, в ад». Этими словами Будда начинает свое описание многочисленных адов и пыток, которые там ждут грешников.

В первом аду, Самджива, проклятые подвешены головой вниз адскими стражами короля Яма, которые продолжают рубить их топорами на куски. Некоторые несчастные даже отращивают когти из железа и наносят сокрушают друг друга в своей борьбе.

Тот, кто сможет вырваться из этого ада, попадет в следующий, по имени Куккула. Здесь мучение состоит из непрекращающихся побоев, а грешников преследуют из одного конца в другой, пока, наконец, они не перейдут в Кунапу. Здесь с них заживо сдирают кожу черные чудовища, а затем пожирают прожорливые орлы, вороны и грифы. Когда от них не останется ничего, кроме костей, плоть отрастает, и мучения начинаются заново. В поисках спасения грешники попадают в четвертый ад, Вайтарани.Чтобы охладить свои раны, они прыгают в бассейны с водой, только чтобы обнаружить, что это кислота разъедает их конечности. В аду Каласутры их расчленяют демоны отвесом и топором, как дерево. Ни Находят ли грешники облегчение в следующем аду, Самгхате, ибо там горы движутся и сдвигаются, сокрушая проклятый между стенами оврагов. Пытки огнем следуют в Раураве, а в аду Тапана несчастных заставляют есть расплавленное железо, а затем сварили и бросили собакам.В Авичи последний из главные ады, грешники превращаются в столпы огня в искупление своих проступков.


Буддийский ад       Буддийский ад
Настенная живопись, 50.x260 см. Кизил, Пещера Чертов А, ок. 600
Настенная роспись была найдена на правой стене Пещеры Дьяволов A.
. Музей меха Indische Kunst (MIK III 8432)

В этой настенной росписи сохранилось шесть таких сцен, что на крайнем левом лишь частично.Вторая сцена слева показан демон, собирающийся раздавить своих жертв в огромной ступе, а другой приносит новую порцию страдальцев или их головы в голубой котел, который уже переполнен. Под обоими сосудами горят огни, что указывает на то, что это, вероятно, изображение ада Раурава.

В центре следующей сцены пылающий ад, стоит на коленях смуглый голый мужчина. Он крепко связан, и серовато-коричневый демон, кажется, заставляет его пить из синего сосуда.Две обнаженные белые фигуры обойдите эту сцену; левый несет подаяние монаха чаша с пламенем, вылизанным изо рта, другая плоская тарелка, из которой также вспыхивает пламя. Это Тапана ад?

В следующей сцене на красном фоне изображен белый, демон с головой кабана атакует поверженного грешника его копье. Такая же синяя фигура приближается к ним из слева, и светлокожий мужчина, кажется, пытается побег.

Два демона занимаются пытками своих двоих жертвы в следующей сцене.Первый, его взъерошенный ужасно пылающими волосами, собирается обезглавить темнокожего, закованного в цепи грешника, в то время как другой демон схватил свою жертву за волосы и собирается наказать ему. Возможно, это иллюстрация к Каласутре. ад.

Последняя сцена определенно иллюстрирует ад Самгхаты. На красном фоне две горы, зеленый один и синий видны, оба охвачены пламенем. Ущелье между ними заполнено грешниками, которые будет раздавлен, когда горы столкнутся.Согласно фон Ле Коку, головы баранов на вершине горы пики символизируют частое повторение этого события.

Источник изображения и ссылка archive.org «Вдоль древних шелковых путей: искусство Центральной Азии из государственных музеев Западного Берлина» Хартеля, Герберта и Марианны Ялдиз. стр. 78-80, Image-Cataloque No. 17.

Нергал Бегемота рассказывает о своих текущих судебных делах

Будучи общепризнанной сатанинской группой в стране, столь же религиозно ориентированной, как их родная Польша, Behemoth не очень легко.Таким образом, вокалист/гитарист группы Адам «Нергал» Дарски снова оказывается в суде. Среди последних юридических проблем для него — возобновление исков о том, что он и еще два человека оскорбили польский национальный герб этим дизайном мерча. Согласно Darski , это дело, которое ранее было прекращено в 2018 году, было возобновлено.

Также среди его юридических затруднений есть это произведение искусства, подаренное ему Томом Габриэлем Воином из Триптикон и Селтик Фрост славы.На нем изображен Иисус Христос, распятый на большом деревянном фаллоимитаторе. После того, как несколько лет назад он продемонстрировал это в социальных сетях Behemoth , он дал интервью властям.

Предположительно позже ему было предъявлено обвинение в нарушении польских законов о богохульстве, которые гласили: «Кто оскорбляет религиозные чувства других людей публичным оскорблением объекта религиозного культа или места публичного проведения религиозных церемоний, подлежит штрафу, ограничению свободы или лишением свободы на срок до 2 лет.Считается, что обвинение было предъявлено Дарскому в связи с этой статьей и вышеупомянутым фаллическим произведением искусства.

Говоря через его Instagram вчера, 19 апреля, Darski прокомментировал:

«В случае, если некоторые из вас задаются вопросом, что происходит с моими судебными делами, пока мы находимся на карантине… «Богохульство над польским гербом» только что было вновь открыто, и мы снова пройдем через эту чушь в июне. В том же месяце я сталкиваюсь с польской судебной системой и по делу о «фаллоимитаторе Иисусе»… «Хотя самые проницательные судьи ведьм и даже сами ведьмы были убеждены в виновности колдовства, вина тем не менее отсутствовала.Это так со всей виной».
————-
На фото с моим адвокатом Госей и моими товарищами по «преступникам» @manticore677 и @too_many_skulls 🤓🥳💩»

Нергал | Encyclopedia.com

НЕРГАЛ был месопотамским богом подземного мира. Нергал (правильно, Неригал) является фонетической интерпретацией шумерского Эниригал(а) («господин большого города [то есть подземного мира]»). Нергала также звали Месламтея («тот, кто выходит из Меслама [храма]»).Его супругой была Эрешкигаль («царица большого места [то есть подземного мира]»). Как он стал царем подземного мира, описано в аккадском мифе Нергал и Эрешкигаль . Его культовым центром была Кута в центральной Вавилонии, где его супругой была Лаз (акк., la asu , «нет выхода [т. Из-за полной идентичности Нергала и Куты название этого города стало синонимом подземного мира.

Миф о Нергале и Эрешкигаль сохранился в трех версиях, первая из которых пришла из Телль Эль-Амарна, а две более поздние версии из Султантепе и Урука.История о том, как Нергал стал мужем Эрешкигаль, начинается с решения небесных богов устроить пир и послать в преисподнюю своего вестника Кака, чтобы Эрешкигаль (для которой невозможно подняться на небо, так же как и невозможно, чтобы небесные боги спустились в преисподнюю) может получить причитающуюся ей порцию праздничных блюд. Кака отправляется в путь, представляется привратнику и просит его открыть ворота. Последний приветствует его, пропускает через семь врат подземного мира и ведет к Эрешкигаль.Кака кланяется королеве подземного мира и передает полученное им сообщение.

Эрешкигаль получает привет от небесных богов, и Кака говорит ей, что боги небесного пантеона здоровы. После этих обычных приветствий королева подземного мира поручает Намтару отправиться на небеса, чтобы забрать свою порцию еды. После пробела в тексте бог Эа сурово наказывает Нергала за неуважение к посланнику из подземного мира, когда он не склоняется перед ним, как все другие боги.После еще одного пробела нам сообщают ответ Нергала, который, к сожалению, фрагментарен, но, по-видимому, касается плана, согласно которому Нергал должен спуститься в подземный мир, где он «разделит свой божественный характер надвое». Эа соглашается с тем, что Нергал должен отправиться в царство Эрешкигаль, и советует Нергалу не входить в подземный мир с враждебными намерениями, а заранее отправиться в лес и срубить различные породы дерева, чтобы сделать трон для подношения богам Ану, Нингиззиде. , и сам Эа. Нергал выполняет приказы, строит трон и украшает его зеленым, золотым и желтым цветом.Не удовлетворившись этим, Эа далее советует Нергалу не принимать ничего из того, что ему предлагают в подземном мире, ни трона, ни еды, ни питья, но прежде всего не смотреть с вожделением на Эрешкигаль.

После пробела в тексте следует описание путешествия Нергала в подземный мир, который изображается как темное, страшное место. Когда он прибывает, привратник заставляет Нергала ждать, пока он получит инструкции. Несмотря на фрагментарность текста, ясно, что Эрешкигаль приказывает Намтару идентифицировать вновь прибывшего; Намтар смотрит на бога и понимает, что это тот самый, кто его обидел.Впервые Намтар называет новичка Эрра , а не Нергал , и говорит о нем не в единственном, а во множественном числе. Выражая беспокойство, Эрешкигаль приказывает Намтару впустить «богов Эрру». Эрра проходит через семь врат подземного мира, затем предстает перед Эрешкигаль, немедленно преклоняясь перед ней. Вслед за его приветствием она предлагает ему трон, а также еду и питье и, наконец, приняв ванну, показывает ему свое прекрасное тело.Памятуя о совете Эа, Эрра отказывается от различных предложений и не позволяет соблазнить себя красотой богини.

Следующий проход фрагментарен и сложен для реконструкции. Когда текст снова становится читаемым, ситуация совершенно обратная: Нергал/Эрра поддается соблазнам Эрешкигаль и лежит с ней шесть дней. На седьмой день бог говорит своей возлюбленной, что хочет ненадолго вернуться на небеса, к ее большому разочарованию. После того, как он выбрал этот образ действий, Нергал / Эрра идет к вратам подземного мира и обманом обретает свободу.Он возвращается на небеса, где боги просят Эа дать ему уродливое тело, чтобы Эрешкигаль, которая непременно будет искать его, не смогла его узнать.

Тем временем Эрешкигаль, не подозревая, что ее возлюбленный сбежал, приказывает убрать ее дом в преддверии свадьбы, благодаря которой «заточенному» богу будет отведена особая роль в подземном мире. Намтар сообщает ей, что все эти приготовления бессмысленны, потому что бог с небес покинул ее царство на рассвете. Эрешкигаль в полном отчаянии и долго оплакивает потерянную любовь и перенесенное оскорбление.Затем она приказывает Намтару отправиться на небеса и вернуть своего возлюбленного, а кроме того, передать небесным богам угрозу, что, если этого не произойдет, она откроет врата подземного мира и позволит мертвым появиться и наводнить землю. .

Когда Намтар во второй раз попадает на небеса, его приветствует Эа, и боги склоняются перед ним, но он не может отличить кощунственного бога от присутствующих. Намтар возвращается к королеве и рассказывает ей о странном, лысом, косоглазом, уродливом боге среди божественного собрания.Эрешкигаль понимает, что это уловка Эа, и посылает своего вестника схватить и вернуть уродливого бога. Повторяется предыдущая сцена: Намтар смотрит на богов одного за другим, но безуспешно. Тем временем Нергал/Эрра пытается убедить Эа напоить Намтара божественной водой и очистить его тело, явно намереваясь сделать его одним из небесных богов.

После очередного пробела текст возобновляется разговором между Нергалом/Эррой и Намтаром, из которого мы узнаем, что судьба небесного бога решена и он должен вернуться в подземный мир.Эа, видимо, выбирает талисманы, которые бог должен взять с собой. Нергал/Эрра спускается по длинной небесной лестнице и просит войти в подземный мир, но у каждых ворот привратник берет у посетителя талисман. Как только бог появляется в присутствии Эрешкигаль, он улыбается ей, затем стаскивает ее с трона и снова лежит с ней шесть дней, как и во время первого визита. На седьмой день небесные боги понимают, что Нергал/Эрра неразрывно связан с подземным миром, и Ан вызывает своего посланника и отправляет его в Эрешкигаль с сообщением, которое, кажется, подтверждает новое устройство на будущее.

Основываясь на тщательном изучении двух версий этой истории, Сильвия Мария Киоди (1998) делает вывод, что Нергал на самом деле никогда не входит в подземный мир, а его брат-близнец Эрра делает это. Когда бог с неба во второй раз возвращается в подземный мир, Намтар внимательно осматривает пришельца, и в этот момент писец вставляет очень важную информацию. Бог, на которого смотрит Намтар, зовется не Нергалом, как можно было бы ожидать, а Эррой: «Намтар пошел и из-за ворот посмотрел на Эрру.Намтар становится бледным, как срез тамариска, когда видит Эрру, бога, обидевшего его и не преклонившегося перед ним, когда он посетил небо. Затем Намтар бросается к Эрешкигаль и раскрывает личность пришельца такими словами: «Боги, которые обидел меня, теперь ушел в землю, откуда нет возврата».

Использование множественного числа в отношении Эрры в версии для Урука проблематично. Однако это не ошибка, а, вероятно, способ, позволяющий аудитории понять что бог, который на самом деле является двойником, переступает порог подземного мира.Другими словами, Нергал, чтобы попытаться избежать законов подземного мира, был разделен надвое и стал «Эррой», даже если он, по-видимому, остается единым существом. Кроме того, интересно имя, которое писатель выбирает для бога. Он мог бы легко сказать, что «боги Нергал» переступили порог подземного мира, но вместо этого предпочитает, именно в этот момент истории, изменить имя, как будто он хотел указать дальнейшее изменение статуса бога. Бог. Кроме того, если бы Эрра был просто синонимом Нергала, было бы трудно понять, почему человек, ответственный за миф, должен поменять местами два имени в этот критический момент повествования.Редактор Урук также использует множественное число в этом месте, что соответствует тому, что было сказано ранее, когда он описывал «богов», появившихся в подземном мире: «теперь они спустились в землю, из которой нет возврата».

См. также

Рай и Ад; Месопотамские религии, обзорная статья; Подземный мир.

Библиография

Бернс, Джон Б. «Намтару и Нергал». Vetus testamentum 43 (1993): 1–25.

Киоди, Сильвия Мария. «Studi Mesopotamici I: Nergal un dio doppio. Rivista di studi fenici 26 (1998): 3–20.

Герни, Оливер Р. «Таблицы Султантепе, VII: Миф о Нергале и Эрешкигале». Анатолийские исследования 10 (1960): 105–137 .

Голод, Германн. SpätBabylonische Texte Aus Uruk . Берлин, 1976.

Хаттер, Манфред. Altorientalische Vorstellungen von der Unterwelt: Littleargenungen Von der der unterwelt: Littlear- und Reviewsgeschichtliche Überlegungen Zu «Nergal und Ereshkigal.» Фрайбург, Германия, 1985.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.