Вельможа стих державина: Вельможа — Державин. Полный текст стихотворения — Вельможа

Содержание

Вельможа — Державин. Полный текст стихотворения — Вельможа

Не украшение одежд
Моя днесь муза прославляет,
Которое, в очах невежд,
Шутов в вельможи наряжает;
Не пышности я песнь пою;
Не истуканы за кристаллом,
В кивотах блещущи металлом,
Услышат похвалу мою.Хочу достоинствы я чтить,
Которые собою сами
Умели титлы заслужить
Похвальными себе делами;
Кого ни знатный род, ни сан,
Ни счастие не украшали;
Но кои доблестью снискали
Себе почтенье от граждан.Кумир, поставленный в позор,
Несмысленную чернь прельщает;
Но коль художников в нем взор
Прямых красот не ощущает, —
Се образ ложныя молвы,
Се глыба грязи позлащенной!
И вы, без благости душевной,
Не все ль, вельможи, таковы? Не перлы перские на вас
И не бразильски звезды ясны, —
Для возлюбивших правду глаз
Лишь добродетели прекрасны,
Они суть смертных похвала.
Калигула! твой конь в Сенате
Не мог сиять, сияя в злате:
Сияют добрые дела.Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами;
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.
О! тщетно счастия рука,
Против естественного чина,
Безумца рядит в господина
Или в шумиху дурака, Каких ни вымышляй пружин,
Чтоб мужу бую умудриться,
Не можно век носить личин,
И истина должна открыться.
Когда не сверг в боях, в судах,
В советах царских — сопостатов,
Всяк думает, что я Чупятов
В мароккских лентах и звездах.Оставя скипетр, трон, чертог,
Быв странником, в пыли и в поте,
Великий Петр, как некий бог,
Блистал величеством в работе:
Почтен и в рубище герой!
Екатерина в низкой доле
И не на царском бы престоле
Была великою женой.И впрямь, коль самолюбья лесть
Не обуяла б ум надменный, —
Что наше благородство, честь,
Как не изящности душевны?
Я князь — коль мой сияет дух;
Владелец — коль страстьми владею;
Болярин — коль за всех болею,
Царю, закону, церкви друг.Вельможу должны составлять
Ум здравый, сердце просвещенно;
Собой пример он должен дать,
Что звание его священно,
Что он орудье власти есть,
Подпора царственного зданья;
Вся мысль его, слова, деянья
Должны быть — польза, слава, честь.А ты, второй Сарданапал!
К чему стремишь всех мыслей беги?
На то ль, чтоб век твой протекал
Средь игр, средь праздности и неги?
Чтоб пурпур, злато всюду взор
В твоих чертогах восхищали,
Картины в зеркалах дышали,
Мусия, мрамор и фарфор? На то ль тебе пространный свет,
Простерши раболепны длани,
На прихотливый твой обед
Вкуснейших яств приносит дани,
Токай — густое льет вино,
Левант — с звездами кофе жирный,
Чтоб не хотел за труд всемирный
Мгновенье бросить ты одно? Там воды в просеках текут
И, с шумом вверх стремясь, сверкают;
Там розы средь зимы цветут
И в рощах нимфы воспевают
На то ль, чтобы на всё взирал
Ты оком мрачным, равнодушным,
Средь радостей казался скучным
И в пресыщении зевал? Орел, по высоте паря,
Уж солнце зрит в лучах полдневных, —
Но твой чертог едва заря
Румянит сквозь завес червленных;
Едва по зыблющим грудям
С тобой лежащия Цирцеи
Блистают розы и лилеи,
Ты с ней покойно спишь, — а там? А там израненный герой,
Как лунь во бранях поседевший,
Начальник прежде бывший твой, —
В переднюю к тебе пришедший
Принять по службе твой приказ, —
Меж челядью твоей златою,
Поникнув лавровой главою,
Сидит и ждет тебя уж час! А там — вдова стоит в сенях
И горьки слезы проливает,
С грудным младенцем на руках,
Покрова твоего желает.
За выгоды твои, за честь
Она лишилася супруга;
В тебе его знав прежде друга,
Пришла мольбу свою принесть.А там — на лестничный восход
Прибрел на костылях согбенный
Бесстрашный, старый воин тот,
Тремя медальми украшенный,
Которого в бою рука
Избавила тебя от смерти:
Он хочет руку ту простерти
Для хлеба от тебя куска.А там, — где жирный пес лежит,
Гордится вратник галунами, —
Заимодавцев полк стоит,
К тебе пришедших за долгами.
Проснися, сибарит! Ты спишь
Иль только в сладкой неге дремлешь,
Несчастных голосу не внемлешь
И в развращенном сердце мнишь: «Мне миг покоя моего
Приятней, чем в исторьи веки;
Жить для себя лишь одного,
Лишь радостей уметь пить реки,
Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом;
Стыд, совесть — слабых душ тревога!
Нет добродетели! нет бога!» —
Злодей, увы! — И грянул гром.Блажен народ, который полн
Благочестивой веры к богу,
Хранит царев всегда закон,
Чтит нравы, добродетель строгу
Наследным перлом жен, детей,
В единодушии — блаженство,
Во правосудии — равенство,
Свободу — во узде страстей! Блажен народ! — где царь главой,
Вельможи — здравы члены тела,
Прилежно долг все правят свой,
Чужого не касаясь дела;
Глава не ждет от ног ума
И сил у рук не отнимает,
Ей взор и ухо предлагает, —
Повелевает же сама.Сим твердым узлом естества
Коль царство лишь живет счастливым, —
Вельможи! — славы, торжества
Иных вам нет, как быть правдивым;
Как блюсть народ, царя любить,
О благе общем их стараться;
Змеей пред троном не сгибаться,
Стоять — и правду говорить.О росский бодрственный народ,
Отечески хранящий нравы!
Когда расслаб весь смертных род,
Какой ты не причастен славы?
Каких в тебе вельможей нет? —
Тот храбрым был средь бранных звуков;
Здесь дал бесстрашный Долгоруков
Монарху грозному ответ.И в наши вижу времена
Того я славного Камилла,
Которого труды, война
И старость дух не утомила.
От грома звучных он побед
Сошел в шалаш свой равнодушно,
И от сохи опять послушно
Он в поле Марсовом живет.Тебе, герой! желаний муж!
Не роскошью вельможа славный;
Кумир сердец, пленитель душ,
Вождь, лавром, маслиной венчанный!
Я праведну здесь песнь воспел.
Ты ею славься, утешайся,
Борись вновь с бурями, мужайся,
Как юный возносись орел.Пари — и с высоты твоей
По мракам смутного эфира
Громовой пролети струей
И, опочив на лоне мира,
Возвесели еще царя.—
Простри твой поздный блеск в народе,
Как отдает свой долг природе
Румяна вечера заря.

«Вельможа» Гавриил Державин: читать текст стихотворения, анализ

Не украшение одежд Моя днесь муза прославляет, Которое, в очах невежд, Шутов в вельможи наряжает; Не пышности я песнь пою; Не истуканы за кристаллом, В кивотах блещущи металлом, Услышат похвалу мою.

Хочу достоинствы я чтить, Которые собою сами Умели титлы заслужить Похвальными себе делами; Кого ни знатный род, ни сан, Ни счастие не украшали; Но кои доблестью снискали Себе почтенье от граждан.

Кумир, поставленный в позор, Несмысленную чернь прельщает; Но коль художников в нем взор Прямых красот не ощущает,— Се образ ложныя молвы, Се глыба грязи позлащенной! И вы, без благости душевной, Не все ль, вельможи, таковы?

Не перлы перские на вас И не бразильски звезды ясны,- Для возлюбивших правду глаз Лишь добродетели прекрасны, Они суть смертных похвала. Калигула! твой конь в Сенате Не мог сиять, сияя в злате: Сияют добрые дела.

Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. О! тщетно счастия рука, Против естественного чина, Безумца рядит в господина Или в шумиху дурака,

Каких ни вымышляй пружин, Чтоб мужу бую умудриться, Не можно век носить личин, И истина должна открыться. Когда не сверг в боях, в судах, В советах царских — сопостатов, Всяк думает, что я Чупятов В мароккских лентах и звездах.

Оставя скипетр, трон, чертог, Быв странником, в пыли и в поте, Великий Петр, как некий бог, Блистал величеством в работе: Почтен и в рубище герой! Екатерина в низкой доле И не на царском бы престоле Была великою женой.

И впрямь, коль самолюбья лесть Не обуяла б ум надменный,— Что наше благородство, честь, Как не изящности душевны? Я князь — коль мой сияет дух; Владелец — коль страстьми владею; Болярин — коль за всех болею, Царю, закону, церкви друг.

Вельможу должны составлять Ум здравый, сердце просвещенно; Собой пример он должен дать, Что звание его священно, Что он орудье власти есть, Подпора царственного зданья; Вся мысль его, слова, деянья Должны быть — польза, слава, честь.

А ты, второй Сарданапал! К чему стремишь всех мыслей беги? На то ль, чтоб век твой протекал Средь игр, средь праздности и неги? Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали, Картины в зеркалах дышали, Мусия, мрамор и фарфор?

На то ль тебе пространный свет, Простерши раболепны длани, На прихотливый твой обед Вкуснейших яств приносит дани, Токай — густое льет вино, Левант — с звездами кофе жирный, Чтоб не хотел за труд всемирный Мгновенье бросить ты одно?

Там воды в просеках текут И, с шумом вверх стремясь, сверкают; Там розы средь зимы цветут И в рощах нимфы воспевают На то ль, чтобы на всё взирал Ты оком мрачным, равнодушным, Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

Орел, по высоте паря, Уж солнце зрит в лучах полдневных,— Но твой чертог едва заря Румянит сквозь завес червленных; Едва по зыблющим грудям С тобой лежащия Цирцеи Блистают розы и лилеи, Ты с ней покойно спишь,— а там?

А там израненный герой, Как лунь во бранях поседевший, Начальник прежде бывший твой,— В переднюю к тебе пришедший Принять по службе твой приказ,— Меж челядью твоей златою, Поникнув лавровой главою, Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает, С грудным младенцем на руках, Покрова твоего желает. За выгоды твои, за честь Она лишилася супруга; В тебе его знав прежде друга, Пришла мольбу свою принесть.

А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот, Тремя медальми украшенный, Которого в бою рука Избавила тебя от смерти: Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска.

А там,— где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами,— Заимодавцев полк стоит, К тебе пришедших за долгами. Проснися, сибарит! Ты спишь Иль только в сладкой неге дремлешь, Несчастных голосу не внемлешь И в развращенном сердце мнишь:

«Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки; Жить для себя лишь одного, Лишь радостей уметь пить реки, Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом; Стыд, совесть — слабых душ тревога! Нет добродетели! нет бога!» — Злодей, увы!— И грянул гром.

Блажен народ, который полн Благочестивой веры к богу, Хранит царев всегда закон, Чтит нравы, добродетель строгу Наследным перлом жен, детей, В единодушии — блаженство, Во правосудии — равенство, Свободу — во узде страстей!

Блажен народ!— где царь главой, Вельможи — здравы члены тела, Прилежно долг все правят свой, Чужого не касаясь дела; Глава не ждет от ног ума И сил у рук не отнимает, Ей взор и ухо предлагает,— Повелевает же сама.

Сим твердым узлом естества Коль царство лишь живет счастливым,— Вельможи!— славы, торжества Иных вам нет, как быть правдивым; Как блюсть народ, царя любить, О благе общем их стараться; Змеей пред троном не сгибаться, Стоять — и правду говорить.

О росский бодрственный народ, Отечески хранящий нравы! Когда расслаб весь смертных род, Какой ты не причастен славы? Каких в тебе вельможей нет?— Тот храбрым был средь бранных звуков; Здесь дал бесстрашный Долгоруков Монарху грозному ответ.

И в наши вижу времена Того я славного Камилла, Которого труды, война И старость дух не утомила. От грома звучных он побед Сошел в шалаш свой равнодушно, И от сохи опять послушно Он в поле Марсовом живет.

Тебе, герой! желаний муж! Не роскошью вельможа славный; Кумир сердец, пленитель душ, Вождь, лавром, маслиной венчанный! Я праведну здесь песнь воспел. Ты ею славься, утешайся, Борись вновь с бурями, мужайся, Как юный возносись орел.

Пари — и с высоты твоей По мракам смутного эфира Громовой пролети струей И, опочив на лоне мира, Возвесели еще царя.— Простри твой поздный блеск в народе, Как отдает свой долг природе Румяна вечера заря.

Анализ стихотворения Державина «Вельможа»

Стихотворение «Вельможа» было написано в 1794 году, поводом для его создания послужили переломные события в жизни Г. Державина. В 1791 году Екатерина II назначила Гаврила Романовича кабинет-секретарем. Императрица рассчитывала, что поэт будет воспевать ее в стихах, но оказалось совсем не так. Г. Державин, хоть и поддерживал монархию, видел бедствия народа. Он надеялся, пользуясь должностью, помочь простым людям. Вскоре Екатерина II увидела, что новый кабинет-министр достаточно дерзок, пытается постоянно поучать ее. Г. Державин был уволен и после этого начал бороться со вседозволенностью чиновников при помощи поэзии. «Вельможи» — яркий образец такой лирики.

Тема произведения – российские вельможи-современники Гаврила Державина. Автор разоблачает «великих мира сего», показывая какие последствия вызывают беззаконие и злоупотребление вельможами своим положением в обществе. В соответствии с идеей произведение наполнено патетикой.

В стихотворении видим образ лирического героя, собственно самого Г. Державина, и образы вельмож. Лирический герой – человек, которого переполняет негодование, вызванное действиями вельмож и бедностью народа. Уже в начале стиха он говорит о том, каким должен быть настоящий вельможа «Хочу достоинствы я чтить, // Которые собою сами // Умели титлы заслужить похвальными себе делами…». Но оказывается, что достойных очень мало, похвалы от автора заслужили Великий Петр, который «блистал» в работе и в боях и Екатерина II. Императрица, правда, не заслуживает учтивых слов, ее поэт обвиняет в самолюбии. Зная мотивы написания произведения, можно легко догадаться, откуда такие характеристики.

Далее лирический герой переходит к разоблачению знати, говоря об их жадности, о разврате и наплевательском отношении к долгу перед Отечеством и народом. Образ вельмож сборный, Г. Державин не называет фамилий, имен (кроме Петра и Екатерины), но под созданный им портрет подойдет практически каждый из знати. Вельможам противопоставляются Суворов и Румянцев. Заслуживают внимания и образы, взятые из простого общества – вдова, муж которой погиб за державу, герой, израненный и посидевший в боях, заимодавци, которые не могут дождаться возвращения долга. Из этих «частиц» создается целостный образ народа эпохи правления Петра и Екатерины.

Метафоры, эпитеты, сравнения в оде характерны для классицизма. Лишь некоторые из них нарушают нормы, для того чтобы выразить все свое негодование, например, «Осел останется ослом, // Хотя осыпь его звездами; // Где должно действовать умом, //Он только хлопает ушами». В стихотворении «Вельможи». Державин использует аллюзию на мировую историю и культуру (вспоминается Сарданапал, Калигула, Токай, Левант). Патетика произведения усиливается употреблением книжной, в том числе старославянской лексики (блажен, длань, нега).

Ода состоит из 25 строф, в каждой из которых по 8 строк. В строфах первые 4 строки перекрестной рифмой и 4 последние – с кольцевой. Следует отметить, что основой для стихотворения стала одна из более ранних од поэта «На знатность», которая до обработки состояла всего из десяти строф. Стихотворный размер – четырехстопный ямб.

Образы, художественный средства, особенности композиции и стихотворный размер – все это служит для раскрытия темы и идеи произведения.

Понравилось школьное сочинение? А вот еще:

Анализ оды Державина «Ключ» Анализ оды Державина «Фелица» Анализ стихотворения Державина «Ласточка» Анализ стихотворения Державина «Задумчивость»

Сатирические оды Г.Р. Державина («Фелица» , «Вельможа», «Властителям и судиям»)

«В сатирических одах Державина видна практическая философия ума русского, посему главное отличительное их свойство есть народность, состоящая не в подборе мужицких слов, или насильственной подделке под лад песен и сказок, но в сгибе ума русского, в русском образе взгляда на вещи. В сем отношении Державин народен в высочайшей степени» (Белинский). Поэзии Державина 90-х годов в основном характерна обличительносатирическая направленность.

Ода «Фелица» (от латинского слова «счастливый») напечатана в 1783 году в журнале «Собеседник любителей российского слова». Она называлась: «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная некоторым мурзою, издавна проживающим в Москве, а живущим по своим делам в Петербурге. Переведена с арабского языка в 1782 году». Ею открывается 1-й номер журнала. Образ Фелицы заимствован из «Сказки о царевиче Хлоре», написанной Екатериной II для своего внука Александра. В образе мурзы выступил сам поэт, то как индивидуальное «я» автора, то как обобщенный, собирательный образ екатерининских вельмож, наделенных сатирическими чертами. «Особый путь» сказался в разрушении жанра оды. Державин сочетает одические элементы с сатирическими, высокий слог с просторечным. Изображая Екатерину, Державин искренне наделяет её идеальными чертами просвещенной монархини: она умна, деятельна, любезна в обращении, скромна. Екатерина отвечает идеальному представлению поэта о монархе. Поэт свободно ведет разговор о достоинствах императрицы, прежде всего как человека. Добродетели монархини тем более видны, что её дела, которые «блаженство смертным проливают», как и само поведение Екатерины, противопоставляются праздному времяпровождению вельмож.

Державин создает сатирические портреты вельмож, наделяя каждого из них теми конкретно-бытовыми чертами, которые давали возможность современникам без труда узнать Орлова, Потемкина, Вяземского, Нарышкина. Конкретность бытовой картины, низкие, прозаические речения — все это было ново и вело к сближению поэзии с жизнью, а, следовательно, преодолению, разрушению классицизма.

В «Фелице» обнаружилось одно из поэтических открытий Державина — для его поэзии нет в природе низких, недостойных изображения предметов. Это свидетельствует о реалистических тенденциях его творчества. Итак, прославляя императрицу, её заботы о просвещении и здравии народа, поэт по отношению к ней позволяет себе говорить шутливым тоном. В оде Державина много намеков, касающихся того, как надо истинному монарху управлять государством. Он хвалит Екатерину за то, что она не истребляла людей, не была страшной и нелюдимой. За то, что можно «казни не боясь, за здравие царей не пить». Похвалы Екатерине, звучащие иногда в шутливо-ироническом тоне, сатира на её приближенных вельмож заставили Державина и Капниста опасаться публикации оды. Но Екатерине угодно было благосклонно отнестись к поэту, талант которого мог сослужить ей великую службу.

В 1780 г. в журнале «Санкт-Петербургский вестник» было напечатано стихотворение «Властителям и судиям» — поэтическое переложение 81-го псалма библейского царя Давида, который обличал своих врагов. Это стихотворение было вырезано с первой страницы журнала. События Французской буржуазной революции придавали резкое, обличительное звучание. В духе «просвещенного абсолютизма» Державин, видя вокруг себя зло, беззаконие, смело обличает и поучает «властителей и судий»: «Ваш долг есть: сохранять законы, На лица сильных не взирать, Без помощи, без обороны Сирот и вдов не оставлять». Он требует соблюдений законов, гуманности, но «сильные мира» не внемлют на то, что «злодейства землю потрясают». И угрозой звучат исполненные гражданского пафоса слова: «Воскресни, Боже!.. Приди суди карай лукавых // И будь един царем земли».

Пафосом общественного долга, служения отечеству и вместе с тем страстным обличением вельмож, не соответствующих идеалу государственного деятеля — человека неподкупной честности, просвещенного, благородного и бескорыстного слуги общества, государства, пронизана сатирическая ода «Вельможа» (1794). Ода построена композиционно четко. Державин пользуется характерным для него приёмом контрастного сопоставления. В оде большое место занимает прямая авторская речь, страстный монолог поэта, который прерывается вставными жанровыми картинами, взятыми из реальной жизни, наблюдаемой Державиным. Ода полна намёков, которые давали современникам возможность представить и конкретных лиц, хотя сатирический образ вельможи носит обобщающий характер.

Перед нами особый жанр: ода-сатира, в которой поэт предстает гражданином, требовательным судьей. Поэт начинает с монолога, в котором определяет свое понимание того, каким должен быть вельможа («Вельможу должны составлять ум здравый, сердце просвещенно». Истинный вельможа — служитель «общего добра»). Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. Однако вельможи, которых довелось видеть Державину, были весьма далеки от этого идеала. Он обличает их праздность, себялюбие, равнодушие, переходящее в жестокость. Подобные вельможи ставят свое благо выше государственных забот. Новаторство оды Державина: конкретные образы, грубые, просторечные слова («Осел становится ослом, хотя осыпь его звездами; где должно действовать умом, он только хлопает ушами»).

Нарисовав сатирическую картину праздной и роскошной жизни вельможи, Державин рисует другую картину, звучащую резким диссонансом. Пока вельможа сибаритствует «и в пресыщении зевает», в передней ждет приема «израненный герой». В торжественный, патетический строй оды врываются конкретно-бытовые реалии жизни. В «Объяснениях» к оде «Вельможа» упомянуты князь Потемкин-Таврический и граф Безбородко, в приемных которых, надо полагать, Державину не раз приходилось наблюдать такие картины. Но и в сатирической оде «Вельможа» очерчена необходимая для Державина сфера контрастности. Антитезису недостойному вельможе, чей образ подан в сатирико-бытовых тонах, противопоставлен тезис — образ подлинного вельможи, достойного, доблестного, добродетельного — то есть носителя высших духовных ценностей. И этот образ-тезис тоже конкретен: последние строфы оды, обращенные к истинному герою современности в глазах Державина, кончаются стихом: «Румяна вечера заря», которую поэт прокомментировал так: «Стих, изображающий прозвище, преклонность лет и славу Румянцева». Так в сатирической лирике Державина создаётся образная летопись его исторической эпохи, галерея портретов его живых современников, личности и дела которых, как это было ясно уже при их жизни, станут достоянием русской истории. И это подводит нас к следующему аспекту личности в творчестве Державина — воплощенной в людях и делах большой истории его эпохи.

Анализ стихотворения Державина Вельможа сочинения и текст



Анализ оды Державина «Вельможа»

Анализ оды Державина «Вельможа»

Великий русский поэт Гаврила Романович Державин оставил значительный след в истории не только русской, но и мировой литературы. Он писал стихи, прославляющие победу русского оружия, восхвалял знаменитых полководцев. В его поэзии часто встречаются и философские мотивы, и анакреонтическая лирика. Но самое важное место в творчестве поэта занимают гражданско-обличительные стихотворения, адресованные лицам, наделенным большой политической властью. Торжественный стиль, пафос обличе­ния, библейская образность — все это сознательно использовалось Державиным в его гражданской лирике для выражения собственных взглядов и убеждений.

Особенно ярко среди таких стихотворений выделяется ода «Вельможа», в которой автор попытался нарисовать социальный портрет человека, стоящего близко к трону и назначенного выполнять волю государя. «Бичом вельмож» назовет впоследствии поэта А. С. Пушкин. И эта характеристика действительно точно и метко отражает сущность всей поэзии Державина. С небывалой до него художественной энергией громит автор «Вельможи» гордящуюся «гербами предков» «глыбу грязи позлащенной», обряженную в «мароккские ленты и звезды».

В стихотворении перед нами во всех красках, во всей своей неприкрытой сущности предстает царский любимец, откровенно грабящий страну и народ, заставляющий страдать ни в чем не повинных людей. Автор дает краткую, но исключительно меткую характеристику такого вельможи:

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами;

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Автору горько сознавать, что судьба возносит на недосягаемую высоту глупца, не имеющего никаких заслуг перед государством:

О! тщетно счастия рука,

Против естественного чина,

Безумца рядит в господина Или в шутиху дурака.

И такой «господин» тратит свою жизнь «средь игр, средь праздности и неги».

Державинская сатира исполнена гневного чувства. Облеченная в четырехстопные ямбы, которыми раньше писались оды, эта сатира приняла одическую выразительность и силу. Стремясь достучаться до спящего разума вельможи, показать ему настоящую жизнь, поэт использует повторы, усиливающие гневный пафос произведения: «Там воды в протеках текут… там розы средь зимы цветут и в рощах нимфы воспевают». Но для чего все эти блага и красоты?

На то ль, чтобы на все взирал Ты оком мрачным, равнодушным,

Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

«Блистают розы и лилеи», а праздный и бездушный вельможа «покойно спит», слепой к страданиям и глухой к голосу жаждущего помощи и покровительства народа.

Обличительная характеристика царского любимца, забывшего о своем общественном долге, конкретизируется в двух контрастных картинах. Державин рисует роскошный быт «второго Сарданапала», мысли которого заняты лишь тем,

Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали Картины в зеркалах дышали, Мусия, мрамор и фарфор…

Все желание и потребности таких людей ограничены тем, чтобы стол был заставлен изысканными яствами, чтобы Токай лил густое вино, а «Левант — со звездами кофе жирный».

На фоне этого великолепия и праздности особенно остро ощущается униженное положение людей, зависящих от высокопоставленного вельможи:

А там израненный герой,

Как лунь во бранях поседевший…

Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает,

С грудным младенцем на руках,

Покрова твоего желает.

А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот… Которого в бою рука Избавила тебя от смерти.

А там, — где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами, — Заимодавцев полк стоит, К тебе пришедших за долгами.

Но спит бездушный «сибарит», которому «миг покоя» «приятней, чем в исторьи веки», не внемлет он «несчастных голосу».

Державин обращает к сибариту гневные слова и требование проснуться и внять голосу совести. Однако существует ли понятие совести для того, кто стремится «жить для себя лишь одного, лишь радостей уметь пить реки»? В представлении такого ничтожного человека стыд и совесть — это «слабых душ тревога», для него «нет добродетели», «нет Бога». Но поэт уверенно грозит злодею справедливым судом, он убежден в том, что при­дет час расправы, что грянет гром над головами равнодушных глупцов.

Вместе с осуждением вельмож в произведении звучит вера в то, что и для нашего государства наступит час, когда царь действительно будет главой, а вельможи — «здравы члены тела», которые «прилежно долг все правят свой». Однако когда наступит это время, поэт, как и любой другой его современник, предвидеть не мог.

Г. Р. Державин — крупнейший поэт XVIII века. Смысл и задачу своего поэтического творчества он видел в том, чтобы правдиво и в ярких красках изображать действительность: «В сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыбкой говорить». Его многообразные поэтические сочинения открыли дорогу дальнейшему развитию русской литературы. Не случайно имя этого поэта с теплотой и благодарностью поминалось его поэтическими наследниками, в числе которых был и великий А. С. Пушкин.

Гавриил Державин — Не украшение одежд ( Вельможа )

Ne ukrasheniye odezhd
Moya dnes muza proslavlyayet,
Kotoroye, v ochakh nevezhd,
Shutov v velmozhi naryazhayet;
Ne pyshnosti ya pesn poyu;
Ne istukany za kristallom,
V kivotakh bleshchushchi metallom,
Uslyshat pokhvalu moyu.
Khochu dostoinstvy ya chtit,
Kotorye soboyu sami
Umeli titly zasluzhit
Pokhvalnymi sebe delami;
Kogo ni znatny rod, ni san,
Ni schastiye ne ukrashali;
No koi doblestyu sniskali
Sebe pochtenye ot grazhdan.
Kumir, postavlenny v pozor,
Nesmyslennuyu chern prelshchayet;
No kol khudozhnikov v nem vzor
Pryamykh krasot ne oshchushchayet, —
Se obraz lozhnyya molvy,
Se glyba gryazi pozlashchennoy!

I vy, bez blagosti dushevnoy,
Ne vse l, velmozhi, takovy?
Ne perly perskiye na vas
I ne brazilski zvezdy yasny, —
Dlya vozlyubivshikh pravdu glaz
Lish dobrodeteli prekrasny,
Oni sut smertnykh pokhvala.
Kaligula! tvoy kon v Senate
Ne mog siat, siaya v zlate:
Siayut dobrye dela.
Osel ostanetsya oslom,
Khotya osyp yego zvezdami;
Gde dolzhno deystvovat umom,
On tolko khlopayet ushami.
O! tshchetno schastia ruka,
Protiv yestestvennogo china,
Bezumtsa ryadit v gospodina
Ili v shumikhu duraka.
Kakikh ni vymyshlyay pruzhin,
Chtob muzhu buyu umudritsya,
Ne mozhno vek nosit lichin,
I istina dolzhna otkrytsya.
Kogda ne sverg v boyakh, v sudakh,
V sovetakh tsarskikh, supostatov, —
Vsyak dumayet, chto ya Chupyatov
V marokkskikh lentakh i zvezdakh.
Ostavya skipetr, tron, chertog,
Byv strannikom, v pyli i v pote,
Veliky Petr, kak neky bog,
Blistal velichestvom v rabote:
Pochten i v rubishche geroy!
Yekaterina v nizkoy dole
I ne na tsarskom by prestole
Byla velikoyu zhenoy.
I vpryam, kol samolyubya lest
Ne obuyala b um nadmenny, —
Chto nashe blagorodstvo, chest.
Kak ne izyashchnosti dushevny?
Ya knyaz — kol moy siaet dukh;
Vladelets — kol strastmi vladeyu;
Bolyarin — kol za vsekh boleyu,
Tsaryu, zakonu, tserkvi drug.
Velmozhu dolzhny sostavlyat
Um zdravy, serdtse prosveshchenno;
Soboy primer on dolzhen dat,
Chto zvaniye yego svyashchenno,
Chto on orudye vlasti yest,
Podpora tsarstvennogo zdanya;
Vsya mysl yego, slova, deyanya
Dolzhny byt — polza, slava, chest.
A ty, vtory Sardanapal!
K chemu stremish vsekh mysley begi?
Na to l, chtob vek tvoy protekal
Sred igr, sred prazdnosti i negi?
Chtob purpur, zlato vsyudu vzor
V tvoikh chertogakh voskhishchali,
Kartiny v zerkalakh dyshali,
Musia, mramor i farfor?
Na to l tebe prostranny svet,
Prostershi rabolepny dlani,
Na prikhotlivy tvoy obed
Vkusneyshikh yastv prinosit dani,
Tokay — gustoye lyet vino,
Levant — s zvezdami kofe zhirny,
Chtob ne khotel za trud vsemirny
Mgnovenye brosit ty odno?
Tam vody v prosekakh tekut
I, s shumom vverkh stremyas, sverkayut;
Tam rozy sred zimy tsvetut
I v roshchakh nimfy vospevayut
Na to l, chtoby na vse vziral
Ty okom mrachnym, ravnodushnym,
Sred radostey kazalsya skuchnym
I v presyshchenii zeval?
Orel, po vysote parya,
Uzh solntse zrit v luchakh poldnevnykh, —
No tvoy chertog yedva zarya
Rumyanit skvoz zaves chervlennykh;
Yedva po zyblyushchim grudyam
S toboy lezhashchaya Tsirtsei
Blistayut rozy i lilei,
Ty s ney pokoyno spish, — a tam?
A tam izranenny geroy,
Kak lun vo branyakh posedevshy,
Nachalnik prezhde byvshy tvoy, —
V perednyuyu k tebe prishedshy
Prinyat po sluzhbe tvoy prikaz, —
Mezh chelyadyu tvoyey zlatoyu,
Poniknuv lavrovoy glavoyu,
Sidit i zhdet tebya uzh chas!
A tam — vdova stoit v senyakh
I gorki slezy prolivayet,
S grudnym mladentsem na rukakh,
Pokrova tvoyego zhelayet.
Za vygody tvoi, za chest
Ona lishilasya supruga;
V tebe yego znav prezhde druga,
Prishla molbu svoyu prinesti.
A tam — na lestnichny voskhod
Pribrel na kostylyakh sogbenny
Besstrashny, stary voin tot,
Tremya medalmi ukrashenny,
Kotorogo v boyu ruka
Izbavila tebya ot smerti:
On khochet ruku tu prosterti
Dlya khleba ot tebya kuska.
A tam, — gde zhirny pes lezhit,
Gorditsya vratnik galunami, —
Zaimodavtsev polk stoit,
K tebe prishedshikh za dolgami.
Prosnisya, sibarit! — Ty spish
Il tolko v sladkoy nege dremlesh,
Neschastnykh golosu ne vnemlesh
I v razvrashchennom serdtse mnish:
«Mne mig pokoya moyego
Priatney, chem v istoryi veki;
Zhit dlya sebya lish odnogo,
Lish radostey umet pit reki,
Lish vetrom plyt, gnest chern yarmom;
Styd, sovest — slabykh dush trevoga!
Net dobrodeteli! net boga!» —
Zlodey, uvy! — I gryanul grom.
Blazhen narod, kotory poln
Blagochestivoy very k bogu,
Khranit tsarev vsegda zakon,
Chtit nravy, dobrodetel strogu
Naslednym perlom zhen, detey,
V yedinodushii — blazhenstvo,
Vo pravosudii — ravenstvo,
Svobodu — vo uzde strastey!
Blazhen narod! — gde tsar glavoy,
Velmozhi — zdravy chleny tela,
Prilezhno dolg vse pravyat svoy,
Chuzhogo ne kasayas dela;
Glava ne zhdet ot nog uma
I sil u ruk ne otnimayet,
Yey vzor i ukho predlagayet, —
Povelevayet zhe sama.
Sim tverdym uzlom yestestva
Kol tsarstvo lish zhivet schastlivym, —
Velmozhi! — slavy, torzhestva
Inykh vam net, kak byt pravdivym;
Kak blyust narod, tsarya lyubit,
O blage obshchem ikh staratsya;
Zmeyey pred tronom ne sgibatsya,
Stoyat — i pravdu govorit.
O rossky bodrstvenny narod,
Otecheski khranyashchy nravy!
Kogda rasslab ves smertnykh rod,
Kakoy ty ne prichasten slavy?
Kakikh v tebe velmozhey net? —
Tot khrabrym byl sred brannykh zvukov;
Zdes dal besstrashny Dolgorukov
Monarkhu groznomu otvet.
I v nashi vizhu vremena
Togo ya slavnogo Kamilla,
Kotorogo trudy, voyna
I starost dukh ke utomila.
Ot groma zvuchnykh on pobed
Soshel v shalash svoy ravnodushno,
I ot sokhi opyat poslushno
On v pole Marsovom zhivet.
Tebe, geroy! zhelany muzh!
Ne roskoshyu, velmozha slavny;
Kumir serdets, pleiitel dush,
Vozhde, lavrom, maslinoy, venchanny!
Ya pravednu- zdes pesn vospel.
Ty yeyu slavsya, uteshaysya,
Boris vnov s buryami, muzhaysya,
Kak yuny voznosis orel.
Pari — i s vysoty tvoyey
Po mrakam smutnogo efira
Gromovoy proleti struyey
I, opochiv na lone mira,
Vozveseli yeshche tsarya. —
Prostri tvoy pozdiy blesk v narode,
Kak otdayet svoy dolg prirode
Rumyana vechera zarya.

Yt erhfitybt jlt;l
Vjz lytcm vepf ghjckfdkztn,
Rjnjhjt, d jxf[ ytdt;l,
Ienjd d dtkmvj;b yfhz;ftn;
Yt gsiyjcnb z gtcym gj/;
Yt bcnerfys pf rhbcnfkkjv,
D rbdjnf[ ,ktoeob vtnfkkjv,
Ecksifn gj[dfke vj//
[jxe ljcnjbycnds z xnbnm,
Rjnjhst cj,j/ cfvb
Evtkb nbnks pfcke;bnm
Gj[dfkmysvb ct,t ltkfvb;
Rjuj yb pyfnysq hjl, yb cfy,
Yb cxfcnbt yt erhfifkb;
Yj rjb lj,ktcnm/ cybcrfkb
Ct,t gjxntymt jn uhf;lfy/
Revbh, gjcnfdktyysq d gjpjh,
Ytcvscktyye/ xthym ghtkmoftn;
Yj rjkm [elj;ybrjd d ytv dpjh
Ghzvs[ rhfcjn yt joeoftn, —
Ct j,hfp kj;ysz vjkds,
Ct uks,f uhzpb gjpkfotyyjq!
B ds. tp ,kfujcnb leitdyjq,
Yt dct km, dtkmvj;b, nfrjds?
Yt gthks gthcrbt yf dfc
B yt ,hfpbkmcrb pdtpls zcys, —
Lkz djpk/,bdib[ ghfdle ukfp
Kbim lj,hjltntkb ghtrhfcys,
Jyb cenm cvthnys[ gj[dfkf/
Rfkbuekf! ndjq rjym d Ctyfnt
Yt vju cbznm, cbzz d pkfnt:
Cbz/n lj,hst ltkf/
Jctk jcnfytncz jckjv,
[jnz jcsgm tuj pdtplfvb;
Ult ljk;yj ltqcndjdfnm evjv,
Jy njkmrj [kjgftn eifvb/
J! notnyj cxfcnbz herf,
Ghjnbd tcntcndtyyjuj xbyf,
,tpevwf hzlbn d ujcgjlbyf
Bkb d ievb[e lehfrf/
Rfrb[ yb dsvsikzq ghe;by,
Xnj, ve;e ,e/ evelhbnmcz,
Yt vj;yj dtr yjcbnm kbxby,
B bcnbyf ljk;yf jnrhsnmcz/
Rjulf yt cdthu d ,jz[, d celf[,
D cjdtnf[ wfhcrb[, cegjcnfnjd, —
Dczr levftn, xnj z Xegznjd
D vfhjrrcrb[ ktynf[ b pdtplf[/
Jcnfdz crbgtnh, nhjy, xthnju,
,sd cnhfyybrjv, d gskb b d gjnt,
Dtkbrbq Gtnh, rfr ytrbq ,ju,
,kbcnfk dtkbxtcndjv d hf,jnt:
Gjxnty b d he,bot uthjq!
Trfnthbyf d ybprjq ljkt
B yt yf wfhcrjv ,s ghtcnjkt
,skf dtkbrj/ ;tyjq/
B dghzvm, rjkm cfvjk/,mz ktcnm
Yt j,ezkf. ev yflvtyysq, —
Xnj yfit ,kfujhjlcndj, xtcnm/
Rfr yt bpzoyjcnb leitdys?
Z ryzpm — rjkm vjq cbztn le[;
Dkfltktw — rjkm cnhfcnmvb dkflt/;
,jkzhby — rjkm pf dct[ ,jkt/,
Wfh/, pfrjye, wthrdb lheu/
Dtkmvj;e ljk;ys cjcnfdkznm
Ev plhfdsq, cthlwt ghjcdtotyyj;
Cj,jq ghbvth jy ljk;ty lfnm,
Xnj pdfybt tuj cdzotyyj,
Xnj jy jhelmt dkfcnb tcnm,
Gjlgjhf wfhcndtyyjuj plfymz;
Dcz vsckm tuj, ckjdf, ltzymz
Ljk;ys ,snm — gjkmpf, ckfdf, xtcnm/
F ns, dnjhsq Cfhlfyfgfk!
R xtve cnhtvbim dct[ vscktq ,tub?
Yf nj km, xnj, dtr ndjq ghjntrfk
Chtlm buh, chtlm ghfplyjcnb b ytub?
Xnj, gehgeh, pkfnj dc/le dpjh
D ndjb[ xthnjuf[ djc[bofkb,
Rfhnbys d pthrfkf[ lsifkb,
Vecbz, vhfvjh b afhajh?
Yf nj km nt,t ghjcnhfyysq cdtn,
Ghjcnthib hf,jktgys lkfyb,
Yf ghb[jnkbdsq ndjq j,tl
Drecytqib[ zcnd ghbyjcbn lfyb,
Njrfq — uecnjt kmtn dbyj,
Ktdfyn — c pdtplfvb rjat ;bhysq,
Xnj, yt [jntk pf nhel dctvbhysq
Vuyjdtymt ,hjcbnm ns jlyj?
Nfv djls d ghjctrf[ ntren
B, c ievjv ddth[ cnhtvzcm, cdthrf/n;
Nfv hjps chtlm pbvs wdtnen
B d hjof[ ybvas djcgtdf/n
Yf nj km, xnj,s yf dct dpbhfk
Ns jrjv vhfxysv, hfdyjleiysv,
Chtlm hfljcntq rfpfkcz crexysv
B d ghtcsotybb ptdfk?
Jhtk, gj dscjnt gfhz,
E; cjkywt phbn d kexf[ gjklytdys[, —
Yj ndjq xthnju tldf pfhz
Hevzybn crdjpm pfdtc xthdktyys[;
Tldf gj ps,k/obv uhelzv
C nj,jq kt;fofz Wbhwtb
,kbcnf/n hjps b kbktb,
Ns c ytq gjrjqyj cgbim, — f nfv?
F nfv bphfytyysq uthjq,
Rfr keym dj ,hfyz[ gjctltdibq,
Yfxfkmybr ght;lt ,sdibq ndjq, —
D gthtly// r nt,t ghbitlibq
Ghbyznm gj cke;,t ndjq ghbrfp, —
Vt; xtkzlm/ ndjtq pkfnj/,
Gjybryed kfdhjdjq ukfdj/,
Cblbn b ;ltn nt,z e; xfc!
F nfv — dljdf cnjbn d ctyz[
B ujhmrb cktps ghjkbdftn,
C uhelysv vkfltywtv yf herf[,
Gjrhjdf ndjtuj ;tkftn/
Pf dsujls ndjb, pf xtcnm
Jyf kbibkfcz cegheuf;
D nt,t tuj pyfd ght;lt lheuf,
Ghbikf vjkm,e cdj/ ghbytcnb/
F nfv — yf ktcnybxysq djc[jl
Ghb,htk yf rjcnskz[ cju,tyysq
,tccnhfiysq, cnfhsq djby njn,
Nhtvz vtlfkmvb erhfityysq,
Rjnjhjuj d ,j/ herf
Bp,fdbkf nt,z jn cvthnb:
Jy [jxtn here ne ghjcnthnb
Lkz [kt,f jn nt,z recrf/
F nfv, — ult ;bhysq gtc kt;bn,
Ujhlbncz dhfnybr ufkeyfvb, —
Pfbvjlfdwtd gjkr cnjbn,
R nt,t ghbitlib[ pf ljkufvb/
Ghjcybcz, cb,fhbn! — Ns cgbim
Bkm njkmrj d ckflrjq ytut lhtvktim,
Ytcxfcnys[ ujkjce yt dytvktim
B d hfpdhfotyyjv cthlwt vybim:
«Vyt vbu gjrjz vjtuj
Ghbznytq, xtv d bcnjhmb dtrb;
;bnm lkz ct,z kbim jlyjuj,
Kbim hfljcntq evtnm gbnm htrb,
Kbim dtnhjv gksnm, uytcnm xthym zhvjv;
Cnsl, cjdtcnm — ckf,s[ lei nhtdjuf!
Ytn lj,hjltntkb! ytn ,juf!» —
Pkjltq, eds! — B uhzyek uhjv/
,kf;ty yfhjl, rjnjhsq gjky
,kfujxtcnbdjq dths r ,jue,
[hfybn wfhtd dctulf pfrjy,
Xnbn yhfds, lj,hjltntkm cnhjue
Yfcktlysv gthkjv ;ty, ltntq,
D tlbyjleibb — ,kf;tycndj,
Dj ghfdjcelbb — hfdtycndj,
Cdj,jle — dj eplt cnhfcntq!
,kf;ty yfhjl! — ult wfhm ukfdjq,
Dtkmvj;b — plhfds xktys ntkf,
Ghbkt;yj ljku dct ghfdzn cdjq,
Xe;juj yt rfcfzcm ltkf;
Ukfdf yt ;ltn jn yju evf
B cbk e her yt jnybvftn,
Tq dpjh b e[j ghtlkfuftn, —
Gjdtktdftn ;t cfvf/
Cbv ndthlsv epkjv tcntcndf
Rjkm wfhcndj kbim ;bdtn cxfcnkbdsv, —
Dtkmvj;b! — ckfds, njh;tcndf
Bys[ dfv ytn, rfr ,snm ghfdlbdsv;
Rfr ,k/cnm yfhjl, wfhz k/,bnm,
J ,kfut j,otv b[ cnfhfnmcz;
Pvttq ghtl nhjyjv yt cub,fnmcz,
Cnjznm — b ghfdle ujdjhbnm/
J hjccrbq ,jlhcndtyysq yfhjl,
Jntxtcrb [hfyzobq yhfds!
Rjulf hfcckf, dtcm cvthnys[ hjl,
Rfrjq ns yt ghbxfcnty ckfds?
Rfrb[ d nt,t dtkmvj;tq ytn? —
Njn [hf,hsv ,sk chtlm ,hfyys[ pderjd;
Pltcm lfk ,tccnhfiysq Ljkujherjd
Vjyfh[e uhjpyjve jndtn/
B d yfib db;e dhtvtyf
Njuj z ckfdyjuj Rfvbkkf,
Rjnjhjuj nhels, djqyf
B cnfhjcnm le[ rt enjvbkf/
Jn uhjvf pdexys[ jy gj,tl
Cjitk d ifkfi cdjq hfdyjleiyj,
B jn cj[b jgznm gjckeiyj
Jy d gjkt Vfhcjdjv ;bdtn/
Nt,t, uthjq! ;tkfybq ve;!
Yt hjcrjim/, dtkmvj;f ckfdysq;
Revbh cthltw, gktbbntkm lei,
Dj;lt, kfdhjv, vfckbyjq, dtyxfyysq!
Z ghfdtlye- pltcm gtcym djcgtk/
Ns t/ ckfdmcz, entifqcz,
,jhbcm dyjdm c ,ehzvb, ve;fqcz,
Rfr /ysq djpyjcbcm jhtk/
Gfhb — b c dscjns ndjtq
Gj vhfrfv cvenyjuj abhf
Uhjvjdjq ghjktnb cnhetq
B, jgjxbd yf kjyt vbhf,
Djpdtctkb tot wfhz/ —
Ghjcnhb ndjq gjplbsq ,ktcr d yfhjlt,
Rfr jnlftn cdjq ljku ghbhjlt
Hevzyf dtxthf pfhz/

Разнообразие творчества Г.Р. Державина

Великий преобразователь русской поэзии Г.Р. Державин

Державин не ограничился лишь одной новой разновидностью оды. Он преобразовывал, иногда до неузнаваемости, одический жанр по самым разным направлениям. Особенно интересны его опыты в одах, соединяющих в себе прямо противоположные начала: похвальное и сатирическое. Именно такой была его рассмотренная выше знаменитая ода «К Фелице». Соединение в ней «высокого» и «низкого» получилось вполне естественным именно потому, что уже прежде поэтом был найден верный художественный ход. На первый план в произведении выдвигалась не отвлеченно-высокая государственная идея, а живая мысль конкретного человека. Человека, хорошо понимающего реальность, наблюдательного, ироничного, демократичного в своих взглядах, суждениях и оценках. Очень хорошо сказал об этом Г.А. Гуковский: «Но вот появляется похвала императрице, написанная живой речью простого человека, говорящая о простой и подлинной жизни, лирическая без искусственной напряженности, в то же время пересыпанная шутками, сатирическими образами, чертами быта. Это была как будто и похвальная ода и в то же время значительную часть ее занимала как будто сатира на придворных; а в целом это была и не ода и не сатира, а свободная поэтическая речь человека, показывающего жизнь в ее многообразии, с высокими и низкими, лирическими и сатирическими чертами в переплетении – как они переплетаются на самом деле, в действительности».

Небольшие по объему лирические стихотворения Державина также пронизаны новаторским духом. В посланиях, элегиях, идиллиях и эклогах, в песнях и романсах, в этих более мелких, чем ода, лирических жанрах, поэт чувствует себя еще более освобожденным от строгих классицистических канонов. Впрочем, строгого деления на жанры Державин вообще не придерживался. Его лирическая поэзия – это некое единое целое. Оно держится уже не той жанровой логикой, не теми неукоснительными нормами, которыми предписывалось соблюдать соответствия: высокая тема – высокий жанр – высокая лексика; низкая тема – низкий жанр – низкая лексика. Еще недавно подобные соответствия были необходимы молодой русской поэзии. Требовались нормативы и образцы, в противодействии которым всегда заключен импульс для дальнейшего развития поэзии. Другими словами, как никогда нужна была исходная точка, от которой большой художник отталкивается, ища свой собственный путь.

Лирический герой, объединяющий в одно целое стихотворения Державина, – это впервые он сам, конкретный, узнаваемый читателями человек и поэт. Расстояние между автором и лирическим героем в «мелких» поэтических жанрах Державина минимально. Вспомним, что в оде «К Фелице» подобное расстояние оказывалось куда более значительным. Придворный-мурза, сибарит и празднолюбец, – это не труженик Гаврила Романович Державин. Хотя оптимистический взгляд на мир, веселость и благодушие их и очень роднят. С большой точностью о лирических стихотворениях поэта сказано в книге Г.А. Гуковского: «У Державина поэзия вошла в жизнь, а жизнь вошла в поэзию. Быт, подлинный факт, политическое событие, ходячая сплетня вторглись в мир поэзии и расположились в нем, изменив и сместив в нем все привычные, респектабельные и законные соотношения вещей. Тема стихотворения получила принципиально новое бытие <…> Читатель прежде всего должен уверовать, должен осознать, что это говорит о себе именно сам поэт, что поэт – это такой же человек, как те, кто ходят перед его окнами на улице, что он соткан не из слов, а из настоящей плоти и крови. Лирический герой у Державина неотделим от представления о реальном авторе».

В последние два десятилетия своей жизни поэт создает целый ряд лирических стихотворений в анакреонтическом духе. От жанра оды он постепенно отходит. Однако державинская «анакреонтика» мало похожа на ту, что мы встречали в лирике Ломоносова. Ломоносов спорил с древнегреческим поэтом, противопоставляя культу земных радостей и веселья свой идеал служения отечеству, гражданские добродетели и красоту женского самоотвержения во имя долга. Не таков Державин! Он ставит перед собой задачу выразить в стихах «самые нежнейшие чувствования» человека.

Не будем забывать, что идут последние десятилетия века. Почти по всему литературному фронту классицизм с его приоритетом гражданской тематики сдает позиции сентиментализму, художественному методу и направлению, в которых первостепенна тематика личная, нравственная, психологическая. Едва ли стоит напрямую связывать лирику Державина с сентиментализмом. Вопрос этот очень спорный. Ученые-литературоведы решают его по-разному. Одни настаивают на большей близости поэта к классицизму, другие – к сентиментализму. Автор многих трудов по истории русской литературы Г.П. Макогоненко в поэзии Державина обнаруживает явные приметы реализма. Вполне очевидно лишь то, что произведения поэта настолько самобытны и оригинальны, что едва ли возможно прикрепить их к строго определенному художественному методу.

Кроме того, творчество поэта динамично: оно изменялось в пределах даже одного десятилетия. В своей лирике 1790-х годов Державин осваивал новые и новые пласты поэтического языка. Он восхищался гибкостью и богатством русской речи, так хорошо, по его мнению, приспособленной к передаче разнообразнейших оттенков чувства. Подготавливая в 1804 году к печати сборник своих «анакреонтических стихов», поэт заявлял в предисловии о новых стилистических и языковых задачах, стоящих перед ним: «По любви к отечественному слову желал я показать его изобилие, гибкость, легкость и вообще способность к выражению самых нежнейших чувствований, каковые в других языках едва ли находятся».

Вольно переделывая на русский лад стихи Анакреона или Горация, Державин вовсе не заботился о точности перевода. «Анакреонтику» он понимал и использовал по-своему. Она была ему нужна для того, чтобы свободнее, красочнее и детальнее показать русский быт, индивидуализировать и подчеркнуть особенности характера («нрава») русского человека. В стихотворении «Похвала сельской жизни» горожанин рисует в своем воображении картины простого и здорового крестьянского быта:

Не всегда опыты Державина были удачными. Он стремился охватить в единой поэтической концепции два разнородных начала: государственную политику и частную жизнь человека с ее повседневными интересами и заботами. Сделать это было трудно. Поэт ищет, что же может объединить два полюса существования общества: предписания власти и частные, личные интересы людей. Казалось бы, он находит ответ – Искусство и Красота. Перелагая в стихотворении «Рождение Красоты» древнегреческий миф о возникновении из морской пены богини красоты Афродиты (миф в версии Гесиода – Л.Д.), Державин описывает Красоту как вечное примиряющее начало:

Но поэт слишком хорошо знал, как устроена реальная жизнь. Трезвый взгляд на вещи и бескомпромиссность были отличительными свойствами его натуры. И потому в следующем стихотворении «К морю» он уже подвергает сомнению, что в нынешнем «железном веке» Поэзия и Красота смогут одержать верх над победно распространяющейся жаждой богатства и наживы. Чтобы выстоять, человек в этом «железном веке» вынужден сделаться «тверже кремня». Где уж тут «знаться» с Поэзией, с Лирой! И любовь к прекрасному современному человеку все более чужда:

В последний период творчества лирика поэта все больше наполняется национальной тематикой, народнопоэтическими мотивами и приемами. Все отчетливее проступает в ней «глубоко художественный элемент натуры поэта», на который указывал Белинский. Замечательные и самые разные по жанровым признакам, стилю, эмоциональному настроению стихотворения создает Державин в эти годы. «Ласточка» (1792), «Мой истукан» (1794), «Вельможа» (1794), «Приглашение к обеду» (1795), «Памятник» (1796), «Храповицкому» (1797), «Русские девушки» (1799), «Снегирь» (1800), «Лебедь» (1804), «Признание» (1807), «Евгению. Жизнь Званская» (1807), «Река времен…» (1816). А еще «Кружка», «Соловей», «На счастье» и много других.

Проанализируем некоторые из них, обращая внимание прежде всего на их поэтику, то есть тот самый, по выражению критика, «глубоко художественный элемент» творений Державина. Начнем с особенности, сразу же привлекающей к себе внимание: стихи поэта воздействуют на читателя красочно-зримой конкретностью. Державин – мастер живописных картин и описаний. Приведем несколько примеров. Вот начало стихотворения «Видение мурзы» :

Перед нами – великолепная живопись словом. В раме окна, словно в раме, окаймляющей картину, видим чудный пейзаж: на темно-голубом бархатном небе, в «серебряной порфире» медленно и торжественно плывет луна. Наполняя комнату таинственным сиянием, рисует лучами своими золотые узоры-отражения. Какая тонкая и прихотливая цветовая гамма! Отсвет лакового пола соединяется с палевым лучом и создает иллюзию «златых стекол».

А вот первая строфа «Приглашения к обеду» :

В большом стихотворении «Евгению. Жизнь Званская» Державин доведет прием живописной красочности образа до совершенства. Лирический герой находится «на покое», он отошел от службы, от столичной суеты, от честолюбивых устремлений:

Так и кажется, что повеяло пушкинским стихом из «Евгения Онегина»: «Блажен, кто смолоду был молод…» Пушкин хорошо знал стихи Державина, учился у старшего поэта. Много параллелей найдем в их произведениях.

Красочность и зримость деталей «Евгению. Жизни Званской» поражают. Описание накрытого к обеду стола из «домашних, свежих, здравых припасов» так конкретно и натурально, что кажется, протяни руку и дотронься до них:

В исследовательской литературе о поэте существует даже определение «державинский натюрморт». И все-таки свести разговор только к натуральности, естественности изображенных поэтом бытовых сцен и природных пейзажей было бы неверно. Державин часто прибегал и к таким художественным приемам как олицетворение, персонификация отвлеченных понятий и явлений (то есть придание им материальных признаков). Таким образом он добивался высокого мастерства художественной условности. Без нее поэту тоже не обойтись! Она укрупняет образ, делает его по-особому выразительным. В «Приглашении к обеду» находим такой персонифицированный образ – от него мурашки бегут по коже: «И Смерть к нам смотрит чрез забор». А как очеловечена и узнаваема державинская Муза. Она «сквозь окошечко хрустально, склоча волосы, глядит».

Красочные олицетворения встречаются уже у Ломоносова. Вспомним его строки:

Однако нельзя не заметить, что содержание персонифицированного образа здесь совсем иное. Образ Смерти у Ломоносова величественен, монументален, его лексическое оформление торжественно и высокопарно («отверзает», «простирает»). Смерть всевластна над строем воинов, над целыми полками войск. У Державина же Смерть уподоблена крестьянке, дожидающейся за забором соседа. Но именно из-за этой простоты и обыденности возникает ощущение трагического контраста. Драматизм ситуации достигается без высоких слов.

Державин в своих стихах разный. Его поэтическая палитра многоцветна и многомерна. Н.В. Гоголь упорно доискивался до истоков «гиперболического размаха» державинского творчества. В тридцать первой главе «Выбранных мест из переписки с друзьями», которая называется «В чем же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее особенность», он пишет: «Все у него крупно. Слог у него так крупен, как ни у кого из наших поэтов. Разъяв анатомическим ножом, увидишь, что это происходит от необыкновенного соединения самых высоких слов с самыми низкими и простыми, на что бы никто не отважился, кроме Державина. Кто бы посмел, кроме его, выразиться так, как выразился он в одном месте о том же своем величественному муже, в ту минуту, когда он все уже исполнил, что нужно на земле:

Кто, кроме Державина, осмелился бы соединить такое дело, как ожиданье смерти, с таким ничтожным действием, каково крученье усов? Но как через это ощутительней видимость самого мужа, и какое меланхолически-глубокое чувство остается в душе!».

Гоголь, несомненно, прав. Суть новаторской манеры Державина именно в том и заключается, что поэт вводит в свои произведения жизненную правду, как он ее понимает. В жизни высокое соседствует с низким, гордость – с чванливостью, искренность – с лицемерием, ум – с глупостью, а добродетель – с подлостью. Сама же жизнь соседствует со смертью.

Столкновением противоположных начал образуется конфликт стихотворения «Вельможа». Это большое лирическое произведение одической формы. В нем двадцать пять строф по восемь строк в каждой. Четкий ритмический рисунок, образованный четырехстопным ямбом и особой рифмовкой (aбaбвггв), выдержан в жанровой традиции оды. Но разрешение поэтического конфликта вовсе не в традициях оды. Сюжетные линии в оде, как правило, не противоречат одна другой. У Державина же они конфликтны, противоположны. Одна линия – вельможи, человека достойного и своего звания, и своего предназначения:

Другая линия – вельможи-осла, которого не украсят ни звания, ни ордена («звезды»): Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. О! тщетно счастия рука, Против естественного чина, Безумца рядит в господина Или в шутиху дурака.

Напрасно было бы ожидать от поэта психологического углубления заявленного конфликта или авторской рефлексии (то есть аналитических размышлений). Это придет в русскую поэзию, но несколько позже. Пока же Державин, едва ли не первый из русских поэтов, прокладывает путь к изображению чувств и поступков людей в повседневной их жизни.

На этом пути много помог поэту тот самый «русский сгиб ума», о котором говорил Белинский. Умерла горячо любимая подруга и жена поэта. Чтобы хоть немного избыть тоску, Державин в стихотворении «На смерть Катерины Яковлевны» обращается словно за поддержкой к ритму народных причитаний:

Ласточка – любимый образ в народных песнях и причитаниях. И неудивительно! Она вьет гнездо вблизи жилья человека, а то и под застрехой. Она рядом с крестьянином, умиляет его и веселит. Своей домовитостью, опрятностью и ласковым щебетанием напоминает поэту «сладкогласная ласточка» его милую подругу. Но ласточка весела и хлопочет. А милую уже ничто не может пробудить от «крепкого сна». «Сокрушенному сердцу» поэта только и остается выплакать горчайшую печаль в стихах, так похожих на народные причитания. И прием параллелизма с миром природы в этом стихотворении как нельзя более впечатляющ и выразителен.

Читайте также другие темы главы VI:

Сочинение на тему: ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ПАФОС В ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА «ВЕЛЬМОЖА»

ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ПАФОС В ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА «ВЕЛЬМОЖА»

Великий русский поэт Гаврила Романович Державин оставил значительный след в истории не только русской, но и мировой литературы. Он писал стихи, прославляющие победу русского оружия, восхвалял знаменитых полководцев. В его поэзии часто встречаются и философские мо­тивы, и анакреонтическая лирика. Но самое важ­ное место в творчестве поэта занимают гражданско-обличительные стихотворения, адресован­ные лицам, наделенным большой политической властью. Торжественный стиль, пафос обличе­ния, библейская образность — все это сознатель­но использовалось Державиным в его граждан­ской лирике для выражения собственных взгля­дов и убеждений.

Особенно ярко среди таких стихотворений выделяется ода «Вельможа», в которой автор по­пытался нарисовать социальный портрет челове­ка, стоящего близко к трону и назначенного вы­полнять волю государя. «Бичом вельмож» назо­вет впоследствии поэта А. С. Пушкин. И эта ха­рактеристика действительно точно и метко отра­жает сущность всей поэзии Державина. С небы­валой до него художественной энергией громит автор «Вельможи» гордящуюся «гербами пред­ков» «глыбу грязи позлащенной», обряженную в «мароккские ленты и звезды».

В стихотворении перед нами во всех красках, во всей своей неприкрытой сущности предстает царский любимец, откровенно грабящий страну и народ, заставляющий страдать ни в чем не по­винных людей. Автор дает краткую, но исключи­тельно меткую характеристику такого вельможи:

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами;

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Автору горько сознавать, что судьба возносит на недосягаемую высоту глупца, не имеющего никаких заслуг перед государством:

О! тщетно счастия рука,

Против естественного чина,

Безумца рядит в господина Или в шутиху дурака.

И такой «господин» тратит свою жизнь «средь игр, средь праздности и неги».

Державинская сатира исполнена гневного чувства. Облеченная в четырехстопные ямбы, которыми раньше писались оды, эта сатира при­няла одическую выразительность и силу. Стре­мясь достучаться до спящего разума вельможи, показать ему настоящую жизнь, поэт использу­ет повторы, усиливающие гневный пафос произ­ведения: «Там воды в протеках текут… там розы средь зимы цветут и в рощах нимфы воспевают». Но для чего все эти блага и красоты?

На то ль, чтобы на все взирал Ты оком мрачным, равнодушным,

Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

«Блистают розы и лилеи», а праздный и без­душный вельможа «покойно спит», слепой к страданиям и глухой к голосу жаждущего помо­щи и покровительства народа.

Обличительная характеристика царского лю­бимца, забывшего о своем общественном долге, конкретизируется в двух контрастных картинах. Державин рисует роскошный быт «второго Сарданапала», мысли которого заняты лишь тем,

Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали Картины в зеркалах дышали,

Мусия, мрамор и фарфор…

Все желание и потребности таких людей огра­ничены тем, чтобы стол был заставлен изыскан­ными яствами, чтобы Токай лил густое вино, а «Левант — со звездами кофе жирный».

На фоне этого великолепия и праздности осо­бенно остро ощущается униженное положение людей, зависящих от высокопоставленного вель­можи:

А там израненный герой,

Как лунь во бранях поседевший…

Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает,

С грудным младенцем на руках,

Покрова твоего желает.

А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот… Которого в бою рука Избавила тебя от смерти.

А там, — где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами, — Заимодавцев полк стоит,

К тебе пришедших за долгами.

Но спит бездушный «сибарит», которому «миг покоя» «приятней, чем в исторьи веки», не вне­млет он «несчастных голосу».

Державин обращает к сибариту гневные слова и требование проснуться и внять голосу совести. Однако существует ли понятие совести для того, кто стремится «жить для себя лишь одного, лишь радостей уметь пить реки»? В представлении та­кого ничтожного человека стыд и совесть — это «слабых душ тревога», для него «нет добродете­ли», «нет Бога». Но поэт уверенно грозит злодею справедливым судом, он убежден в том, что при­дет час расправы, что грянет гром над головами равнодушных глупцов.

Вместе с осуждением вельмож в произведении звучит вера в то, что и для нашего государства наступит час, когда царь действительно будет главой, а вельможи — «здравы члены тела», ко­торые «прилежно долг все правят свой». Однако когда наступит это время, поэт, как и любой дру­гой его современник, предвидеть не мог.

Г. Р. Державин — крупнейший поэт XVIII ве­ка. Смысл и задачу своего поэтического творчества он видел в том, чтобы правдиво и в ярких крас­ках изображать действительность: «В сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыб­кой говорить». Его многообразные поэтические сочинения открыли дорогу дальнейшему разви­тию русской литературы. Не случайно имя этого поэта с теплотой и благодарностью поминалось его поэтическими наследниками, в числе кото­рых был и великий А. С. Пушкин.

На этой странице искали :
  • вельможа державин анализ
  • сочинение на тему я вельможа
  • анализ оды вельможа
  • анализ стихотворения державина вельможа
  • анализ стихотворения вельможа державина

Стихотворение Державина Г. Р.


«Вельможа»

«Вельможа»

Не украшение одежд
Моя днесь муза прославляет,
Которое, в очах невежд,
Шутов в вельможи наряжает;
Не пышности я песнь пою;
Не истуканы за кристаллом*,
В кивотах* блещущи металлом,
Услышат похвалу мою.

Хочу достоинствы я чтить,
Которые собою сами
Умели титлы заслужить
Похвальными себе делами;
Кого ни знатный род, ни сан,
Ни счастие не украшали;
Но кои доблестью снискали
Себе почтенье от граждан.

Кумир, поставленный в позор*,
Несмысленную чернь прельщает;
Но коль художников в нем взор
Прямых красот не ощущает,—
Се образ ложныя молвы,
Се глыба грязи позлащенной!
И вы, без благости душевной,
Не все ль, вельможи, таковы?

Не перлы перские* на вас
И не бразильски звезды ясны*,-
Для возлюбивших правду глаз
Лишь добродетели прекрасны,
Они суть смертных похвала.
Калигула! твой конь в Сенате
Не мог сиять, сияя в злате:
Сияют добрые дела.

Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами*;
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.
О! тщетно счастия рука,
Против естественного чина,
Безумца рядит в господина
Или в шумиху дурака,

Каких ни вымышляй пружин,
Чтоб мужу бую* умудриться,
Не можно век носить личин*,
И истина должна открыться.
Когда не сверг в боях, в судах,
В советах царских — сопостатов,
Всяк думает, что я Чупятов*
В мароккских лентах и звездах.

Оставя скипетр, трон, чертог,
Быв странником, в пыли и в поте,
Великий Петр, как некий бог,
Блистал величеством в работе:
Почтен и в рубище герой!
Екатерина в низкой доле
И не на царском бы престоле
Была великою женой.

И впрямь, коль самолюбья лесть
Не обуяла б ум надменный,—
Что наше благородство, честь,
Как не изящности душевны?
Я князь — коль мой сияет дух;
Владелец — коль страстьми владею;
Болярин — коль за всех болею,
Царю, закону, церкви друг.

Вельможу должны составлять
Ум здравый, сердце просвещенно;
Собой пример он должен дать,
Что звание его священно,
Что он орудье власти есть,
Подпора царственного зданья;
Вся мысль его, слова, деянья
Должны быть — польза, слава, честь.

А ты, второй Сарданапал!*
К чему стремишь всех мыслей беги?
На то ль, чтоб век твой протекал
Средь игр, средь праздности и неги?
Чтоб пурпур, злато всюду взор
В твоих чертогах восхищали,
Картины в зеркалах дышали,
Мусия*, мрамор и фарфор?

На то ль тебе пространный свет,
Простерши раболепны длани,
На прихотливый твой обед
Вкуснейших яств приносит дани,
Токай* — густое льет вино,
Левант* — с звездами кофе жирный,
Чтоб не хотел за труд всемирный
Мгновенье бросить ты одно?

Там воды в просеках текут
И, с шумом вверх стремясь, сверкают;
Там розы средь зимы цветут
И в рощах нимфы воспевают
На то ль, чтобы на всё взирал
Ты оком мрачным, равнодушным,
Средь радостей казался скучным
И в пресыщении зевал?

Орел, по высоте паря,
Уж солнце зрит в лучах полдневных,—
Но твой чертог едва заря
Румянит сквозь завес червленных*;
Едва по зыблющим грудям
С тобой лежащия Цирцеи
Блистают розы и лилеи,
Ты с ней покойно спишь,— а там?

А там израненный герой,
Как лунь во бранях поседевший,
Начальник прежде бывший твой,—
В переднюю к тебе пришедший
Принять по службе твой приказ,—
Меж челядью твоей златою,
Поникнув лавровой главою,
Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях
И горьки слезы проливает,
С грудным младенцем на руках,
Покрова твоего желает.
За выгоды твои, за честь
Она лишилася супруга;
В тебе его знав прежде друга,
Пришла мольбу свою принесть.

А там — на лестничный восход
Прибрел на костылях согбенный
Бесстрашный, старый воин тот,
Тремя медальми украшенный,
Которого в бою рука
Избавила тебя от смерти:
Он хочет руку ту простерти
Для хлеба от тебя куска.

А там,— где жирный пес лежит,
Гордится вратник галунами,—
Заимодавцев полк стоит,
К тебе пришедших за долгами.
Проснися, сибарит! Ты спишь
Иль только в сладкой неге дремлешь,
Несчастных голосу не внемлешь
И в развращенном сердце мнишь:

«Мне миг покоя моего
Приятней, чем в исторьи веки;
Жить для себя лишь одного,
Лишь радостей уметь пить реки,
Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом;
Стыд, совесть — слабых душ тревога!
Нет добродетели! нет бога!» —
Злодей, увы!— И грянул гром.

Блажен народ, который полн
Благочестивой веры к богу,
Хранит царев всегда закон,
Чтит нравы, добродетель строгу
Наследным перлом жен, детей,
В единодушии — блаженство,
Во правосудии — равенство,
Свободу — во узде страстей!

Блажен народ!— где царь главой,
Вельможи — здравы члены тела,
Прилежно долг все правят свой,
Чужого не касаясь дела;
Глава не ждет от ног ума
И сил у рук не отнимает,
Ей взор и ухо предлагает,—
Повелевает же сама.

Сим твердым узлом естества
Коль царство лишь живет счастливым,—
Вельможи!— славы, торжества
Иных вам нет, как быть правдивым;
Как блюсть народ, царя любить,
О благе общем их стараться;
Змеей пред троном не сгибаться,
Стоять — и правду говорить.

О росский бодрственный народ,
Отечески хранящий нравы!
Когда расслаб весь смертных род,
Какой ты не причастен славы?
Каких в тебе вельможей нет?—
Тот храбрым был средь бранных звуков;
Здесь дал бесстрашный Долгоруков*
Монарху грозному ответ.

И в наши вижу времена
Того я славного Камилла*,
Которого труды, война
И старость дух не утомила.
От грома звучных он побед
Сошел в шалаш свой равнодушно,
И от сохи опять послушно
Он в поле Марсовом живет.

Тебе, герой! желаний муж!
Не роскошью вельможа славный;
Кумир сердец, пленитель душ,
Вождь, лавром, маслиной венчанный!
Я праведну здесь песнь воспел.
Ты ею славься, утешайся,
Борись вновь с бурями, мужайся,
Как юный возносись орел.

Пари — и с высоты твоей
По мракам смутного эфира
Громовой пролети струей
И, опочив на лоне мира,
Возвесели еще царя.—
Простри твой поздный блеск в народе,
Как отдает свой долг природе
Румяна вечера заря.

Стихотворение Державина Г. Р. — Вельможа

См. также Гавриил Державин — стихи (Державин Г. Р.) :

Видение мурзы
На темно-голубом эфире Златая плавала луна; В серебряной своей порфир.

Властителям и судиям
Восстал всевышний бог, да судит Земных богов во сонме их; Доколе, рек.

Слушать стихотворение Державина Вельможа

Темы соседних сочинений

Читать онлайн «Державин» автора Западнов Александр Васильевич


Что представляет собой стихотворение Державина «Вельможа»?

Когда оно написано? Против кого направлено, какова история его создания и публикации? Ода «Вельможа» была написана в 1794 году. Ее написанию предшествовали важные в жизни Державина события. В декабре 1791 года его поощрила по службе русская императрица Екатерина II и назначила своим кабинет-секретарем. Приближая к себе известного поэта, Екатерина II надеялась, что в благодарность за милость он станет прославлять ее своими стихами. Державин же рассматривал это назначение совершенно иначе. Он был не только поэтом, но всю жизнь служил, занимая разные должности в государственном аппарате. У него сложилось свое понимание общественных обязанностей человека. Державин не был радикальным мыслителем, не был просветителем — он считал законным крепостное право и был сторонником монархии в России.

Но еще в годы крестьянского восстания под руководством Пугачева (1773-1775) Державин был потрясен бедствиями народа. Он увидел, как чиновники и помещики грабили подданных и «питателей отечества». Вот почему в 1774 году он обратился с призывом к казанскому губернатору «остановить грабительство», поскольку именно «лихоимство производит в жителях наиболее ропота, потому что всякий, кто имеет с ними малейшее дело, грабит их».

Грабительством занимались чиновники — и мелкие и крупные, в судах и в Сенате, безродные дворяне и родовитые князья, вельможи, приближенные к трону. Злоупотребления властей и беззаконие, царившее во всей империи, вызывало возмущение Державина.

Вот почему, когда Державин был назначен кабинет-секретарем императрицы, он преисполнился верой, что теперь-то он сможет с большим успехом искоренять зло, неправду, преступления сановников. Сторонник монархии, Державин вслед за просветителями полагал, что наилучшая форма монархии — просвещенный абсолютизм, что только просвещенный монарх может искоренить преступления в государстве и восстановить справедливость.

Известно, что, вступая в 1762 году на престол, Екатерина II учитывала широкое распространение в России идей французских просветителей и с целью завоевания популярности в русском обществе и на Западе демонстративно объявила себя их последовательницей. Она затеяла переписку с Вольтером, пригласила в Петербург философа и издателя знаменитой «Энциклопедии» Дидро, оказывала покровительство русским литераторам, переводившим сочинения просветителей и статьи из «Энциклопедии». Политика демонстративного либерализма Екатерины II утвердила в 1760-е годы легенду о ней как просвещенной монархине. Французские просветители поверили Екатерине. Поверил ей и Державин.

Назначение кабинет-секретарем Державин и воспринял как сознательное приглашение его на пост помощника императрицы, который бы своими советами помогал искоренять преступления в государственных учреждениях России. К своим новым обязанностям Державин относился с чувством высокой гражданской ответственности. Он рассматривал поступавшие на высочайшее имя жалобы и, расследуя дела, докладывал свое мнение императрице, требуя наказания виновных, какие бы посты они ни занимали. Обстоятельства сложились так, что Екатерина II поручила Державину просматривать и решения Сената, поскольку генерал-прокурор Сената, обычно докладывавший императрице дела, касавшиеся Сената, был тогда тяжело болен.

Державин оказался в положении человека, которому поручили в известной мере контролировать деятельность Сената, где заседали крупнейшие чиновники империи, вельможи, и наблюдать за прохождением судебных дел, которые поступали туда как в последнюю судебную инстанцию. В «Объяснениях» к своим произведениям (написанных в первые годы XIX столетия) Державин подробно рассказал об этих обстоятельствах его жизни, которые предшествовали написанию «Вельможи». Екатерине II надоел и наскучил дерзкий кабинет-секретарь, постоянно пристававший к ней со своими советами, поучениями, требованиями. Ему открыто говорили, что приближен он ко двору для того, чтобы воспевал императрицу. Но Державин-поэт был всегда искренен. А по его словам, чем ближе он узнавал царицу, тем более разочаровывался в ней, и потому-то «охладел так его дух, что он почти ничего не мог написать горячим, чистым сердцем в похвалу ей». О своем положении поэта, попавшего в число приближенных к императрице, он в это время с горечью писал:

  • Поймали птичку голосисту
  • И ну сжимать ее рукой.
  • Пищит бедняжка вместо свисту,
  • А ей твердят: «Пой, птичка, пой!»

Осенью 1793 года Екатерина II освободила Державина от обязанностей кабинет-секретаря. Но ссориться с видным поэтом она не хотела, потому он был награжден высоким чином тайного советника, орденом Владимира второй степени и назначен сенатором. Мечта о Екатерине II -просвещенной монархине рухнула. Исполнять свой долг перед отечеством на государственном поприще, использовать власть императрицы для борьбы с беззакониями и преступлениями крупных чиновников оказалось невозможным. И вот тогда-то Державин решил обратиться к поэзии. Зло и преступления должны быть публично заклеймены, виновные — всесильные вельможи — должны быть обличены и осуждены. Обличаемым противопоставлялся честный муж, мудрый государственный деятель, для которого цель и смысл жизни — служение обществу. Державин постоянно повторял, что великим человека делает не происхождение, не должность, им занимаемая, но деятельность — патриотическая, общественная, государственная, направленная на защиту отечества, правды и справедливости. Деятельность самого Державина, определявшая «великость» его личности, состояла в исполнении долга поэта. Создание сатирической оды «Вельможа» и было таким исполнением гражданского долга поэта.

Гнев и возмущение, водившие пером Державина, когда он писал свою оду, определяли ее стиль и тональность. Он резко судил всемогущих в империи сановников, фаворитов и близких Екатерине II людей — Потемкина, Зубова, Безбородко. И, обличая их, не снимал вины с императрицы, которая сквозь пальцы смотрела на преступные дела своих любимцев. Поэзия была той высокой трибуной, с которой Державин-поэт обращался к россиянам с пламенной речью. Он писал о том, что хорошо знал, что видел, что возмущало его, рисовал портреты «с подлинников», оттого его стихотворная речь исполнена энергии, страсти, выражала глубоко личные, выстраданные убеждения.

Ода начиналась с изложения позиции поэта — что он будет судить и выставлять на позор, что прославит и поставит в пример.

  • Не украшение одежд
  • Моя днесь муза прославляет,
  • Которое в очах невежд,
  • Шутов в вельможи наряжает;
  • Не пышности я песнь пою;
  • Не истуканы за кристаллом,
  • В кивотах блещущи металлом,
  • Услышат похвалу мою.

Поэт смело брал на себя миссию судьи, а подсудимыми оказывались не только вельможи, но и царица, которая по произволу своему «в вельможи наряжает» и шутов, и бесчестных, своекорыстных людей. Сначала Державин создал обобщенный образ русского вельможи, взнесенного на высокую ступень власти не за свои добродетели, не за великие дела, совершенные во славу отечества и народа, но по прихоти императрицы, которая милостями оплачивала сделанные ей лично услуги. Кумир такого вельможи есть «образ ложныя молвы, Се глыба грязи позлащенной! И вы, без благости душевной, Не все ль, вельможи, таковы?» «Сияют добрые дела»,- утверждает Державин, и потому пышные звания и титулы не могут скрыть глупости и подлости вельмож. И тут же поэт дерзко пускал отравленную сатирой стрелу в царскую особу:

  • О! тщетно счастия рука,
  • Против естественного чина.
  • Безумца рядит в господина
  • Или в шумиху дурака.

Только императрица («счастия рука») по самодержавному произволу может производить «из грязи в князи» — рядить дурака в сусальное золото («шумиху»), она же покрывает преступления своих любимцев. Правда, об этом Державин вынужден писать осторожно, обиняком: «И сил у рук не отнимает». Современники отлично понимали, в кого целит поэт. Позже он счел возможным и нужным разъяснить свой намек и к этому стиху сделал следующее примечание: «Императрица давала нередко волю любимцам своим вмешиваться в дела других министерств, как то гр. Зубов через генерал-прокурора Самойлова делал, что хотел».

Обличение вельмож благодаря введению в стихотворение положительного идеала поэта приобретало особую остроту. А этот положительный идеал был буквально выстрадан Державиным за долгие и трудные годы службы. Державин происходил из неродовитого дворянского рода, который уже давно кормился только царской службой. Дед поэта, Никита Державин, получил в наследство от своего отца «крестьян — три двора». Отец, Роман Никитич, начал службу шестнадцатилетним отроком еще при Петре I, в 1722 году, а затем многие годы тянул трудную солдатскую лямку. Наследство Романа Никитича, после раздела с братьями, оказалось ничтожным — он получил малый участок земли и десять крестьян. Приходилось существовать только на жалованье, которого всегда не хватало, и потому семья его жила в нищете.

Державин «Вельможа» – краткое содержание и анализ

Вознесенный Екатериной II на необычайную высоту, сделавшись сам вельможей, но сохраняя везде и всегда независимость, правдивость и горячность своего характера, поэт Гавриил Романович Державин не мог простить другим, недостойным вельможам их эгоизма, роскоши и тщеславия.

Портрет Гавриила Романовича Державина. Художник В. Боровиковский, 1811

В большой оде «Вельможа» он обличает эти недостатки некоторых высокопоставленных лиц. В оде «Фелица», сатира Державина шутливая, насмешливая; «Вельможа» служит примером сатиры негодующей, обличительной. Поэт говорит, что вельможами должны быть те:

«… которые собою сами Сумели титлы заслужить Похвальными себе делами; Кого ни знатный род, ни сан, Ни счастие не украшали; Но кои доблестно снискали Себе почтенье от граждáн».

Не таковы современные вельможи: гоняясь за славой, честью и богатством, они не думают о пользе отечества, о благополучии подвластных им людей. Негодующий поэт сравнивает таких вельмож с «глыбой грязи позлащенной». Добиваясь высокого положения, сановники эти иногда и не способны справиться с возложенной на них ответственной работой:

«Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. О, тщетно счастия рука Против естественного чина Безумца рядит в господина, Или в шумиху дурака».

Державин. Вельможа. Стихотворение, вполне современное и для нашей эпохи

В этой характеристике узнаёшь и многих «вельмож» нашего последнего – ельцинского и путинского – времени. Не род, не знатное происхождение, или богатство должны, по мнению Державина, отличать царедворца от других людей, а его душевные качества.

«Я князь, – коль мой сияет дух, Владелец, – коль страстьми владею, Болярин, – коль за всех болею, Царю, закону, Церкви друг!»

Затем Державин изображает роскошную, эгоистическую жизнь вельможи, в котором не трудно узнать князя Потемкина.

«А ты, второй Сарданапал!

К чему стремишь всех мыслей беги? На то ль, чтоб век твой протекал Средь игр, средь праздности и неги? Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали, Картины в зеркалах дышали, Мусия[1], мрамор и фарфор?»

Поэт изображает обычное утро вельможи, который еще сладко нежится в постели, тогда как:

«…там израненный герой Как лунь во бранях поседевший, Начальник прежде бывший твой, – В переднюю к тебе пришедший Принять по службе твой приказ, Меж челядью твоей златою, Поникнув лавровой главою Сидит и ждет тебя уж час.

А там вдова стоит в сенях И горько слезы проливает С грудным младенцем на руках, Покрова твоего желает. За выгоды твои, за честь Она лишилася супруга; В тебе его знав прежде друга, Пришла мольбу свою принесть.

А там, на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный старый воин тот, Которого в бою рука Избавила тебя от смерти: Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска».

Проснися, Сибарит, ты спишь,

восклицает Державин, –

Ты в сладкой неге дремлешь,

Несчастных голосу не внемлешь!»

Но в славном русском народе, его прошлом и настоящем, Державин видит и других вельмож, великих людей правдой и честью служащих своему отечеству. Последние три строфы оды посвящены Румянцеву, который в глазах поэта является образцом вождя, славным героем. Румянцев был в это время в опале, но это обстоятельство нимало не беспокоило Державина: он всегда независимо высказывал свои мнения и взгляды. Румянцев и Суворов, особенно последний, были любимыми героями Державина. Про Суворова, которого он воспел во многих одах и стихотворениях, поэт писал, что он «превосходней всех героев в свете был».

На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст оды «Вельможа».

[1] Мусия – мозаика.

rushist.com

Сочинение на тему: ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ПАФОС В ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА «ВЕЛЬМОЖА» 📕

Великий русский поэт Гаврила Романович Державин оставил значительный след в истории не только русской, но и мировой литературы. Он писал стихи, прославляющие победу русского оружия, восхвалял знаменитых полководцев. В его поэзии часто встречаются и философские мо­тивы, и анакреонтическая лирика. Но самое важ­ное место в творчестве поэта занимают гражданско-обличительные стихотворения, адресован­ные лицам, наделенным большой политической властью. Торжественный стиль, пафос обличе­ния, библейская образность — все это сознатель­но использовалось

Державиным в его граждан­ской лирике для выражения собственных взгля­дов и убеждений.

Особенно ярко среди таких стихотворений выделяется ода «Вельможа», в которой автор по­пытался нарисовать социальный портрет челове­ка, стоящего близко к трону и назначенного вы­полнять волю государя. «Бичом вельмож» назо­вет впоследствии поэта А. С. Пушкин. И эта ха­рактеристика действительно точно и метко отра­жает сущность всей поэзии Державина. С небы­валой до него художественной энергией громит автор «Вельможи» гордящуюся «гербами пред­ков» «глыбу грязи позлащенной», обряженную в «мароккские

ленты и звезды».

В стихотворении перед нами во всех красках, во всей своей неприкрытой сущности предстает царский любимец, откровенно грабящий страну и народ, заставляющий страдать ни в чем не по­винных людей. Автор дает краткую, но исключи­тельно меткую характеристику такого вельможи:

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами;

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Автору горько сознавать, что судьба возносит на недосягаемую высоту глупца, не имеющего никаких заслуг перед государством:

О! тщетно счастия рука,

Против естественного чина,

Безумца рядит в господина Или в шутиху дурака.

И такой «господин» тратит свою жизнь «средь игр, средь праздности и неги».

Державинская сатира исполнена гневного чувства. Облеченная в четырехстопные ямбы, которыми раньше писались оды, эта сатира при­няла одическую выразительность и силу. Стре­мясь достучаться до спящего разума вельможи, показать ему настоящую жизнь, поэт использу­ет повторы, усиливающие гневный пафос произ­ведения: «Там воды в протеках текут… там розы средь зимы цветут и в рощах нимфы воспевают». Но для чего все эти блага и красоты?

На то ль, чтобы на все взирал Ты оком мрачным, равнодушным,

Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

«Блистают розы и лилеи», а праздный и без­душный вельможа «покойно спит», слепой к страданиям и глухой к голосу жаждущего помо­щи и покровительства народа.

Обличительная характеристика царского лю­бимца, забывшего о своем общественном долге, конкретизируется в двух контрастных картинах. Державин рисует роскошный быт «второго Сарданапала», мысли которого заняты лишь тем,

Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали Картины в зеркалах дышали,

Мусия, мрамор и фарфор…

Все желание и потребности таких людей огра­ничены тем, чтобы стол был заставлен изыскан­ными яствами, чтобы Токай лил густое вино, а «Левант — со звездами кофе жирный».

На фоне этого великолепия и праздности осо­бенно остро ощущается униженное положение людей, зависящих от высокопоставленного вель­можи:

А там израненный герой,

Как лунь во бранях поседевший…

Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает,

С грудным младенцем на руках,

Покрова твоего желает.

А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот… Которого в бою рука Избавила тебя от смерти.

А там, — где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами, — Заимодавцев полк стоит,

К тебе пришедших за долгами.

Но спит бездушный «сибарит», которому «миг покоя» «приятней, чем в исторьи веки», не вне­млет он «несчастных голосу».

Державин обращает к сибариту гневные слова и требование проснуться и внять голосу совести. Однако существует ли понятие совести для того, кто стремится «жить для себя лишь одного, лишь радостей уметь пить реки»? В представлении та­кого ничтожного человека стыд и совесть — это «слабых душ тревога», для него «нет добродете­ли», «нет Бога». Но поэт уверенно грозит злодею справедливым судом, он убежден в том, что при­дет час расправы, что грянет гром над головами равнодушных глупцов.

Вместе с осуждением вельмож в произведении звучит вера в то, что и для нашего государства наступит час, когда царь действительно будет главой, а вельможи — «здравы члены тела», ко­торые «прилежно долг все правят свой». Однако когда наступит это время, поэт, как и любой дру­гой его современник, предвидеть не мог.

Г. Р. Державин — крупнейший поэт XVIII ве­ка. Смысл и задачу своего поэтического творчества он видел в том, чтобы правдиво и в ярких крас­ках изображать действительность: «В сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыб­кой говорить». Его многообразные поэтические сочинения открыли дорогу дальнейшему разви­тию русской литературы. Не случайно имя этого поэта с теплотой и благодарностью поминалось его поэтическими наследниками, в числе кото­рых был и великий А. С. Пушкин.

Глоссарий:

— вельможа державин анализ

— сочинение на тему я вельможа

— анализ оды вельможа

— анализ стихотворения державина вельможа

— сочинение про вельможу

.

Разработка урока по теме «Г.Р. Державин — поэт и государственный чиновник. Ода «Вельможа» (по учебнику Г.С. Меркина).


Державин «Вельможа» – краткое содержание и анализ

Вознесенный Екатериной II на необычайную высоту, сделавшись сам вельможей, но сохраняя везде и всегда независимость, правдивость и горячность своего характера, поэт Гавриил Романович Державин не мог простить другим, недостойным вельможам их эгоизма, роскоши и тщеславия.

Портрет Гавриила Романовича Державина. Художник В. Боровиковский, 1811

В большой оде «Вельможа» он обличает эти недостатки некоторых высокопоставленных лиц. В оде «Фелица», сатира Державина шутливая, насмешливая; «Вельможа» служит примером сатиры негодующей, обличительной. Поэт говорит, что вельможами должны быть те:

«… которые собою сами Сумели титлы заслужить Похвальными себе делами; Кого ни знатный род, ни сан, Ни счастие не украшали; Но кои доблестно снискали Себе почтенье от граждáн».

Не таковы современные вельможи: гоняясь за славой, честью и богатством, они не думают о пользе отечества, о благополучии подвластных им людей. Негодующий поэт сравнивает таких вельмож с «глыбой грязи позлащенной». Добиваясь высокого положения, сановники эти иногда и не способны справиться с возложенной на них ответственной работой:

«Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. О, тщетно счастия рука Против естественного чина Безумца рядит в господина, Или в шумиху дурака».

Державин. Вельможа. Стихотворение, вполне современное и для нашей эпохи

В этой характеристике узнаёшь и многих «вельмож» нашего последнего – ельцинского и путинского – времени. Не род, не знатное происхождение, или богатство должны, по мнению Державина, отличать царедворца от других людей, а его душевные качества.

«Я князь, – коль мой сияет дух, Владелец, – коль страстьми владею, Болярин, – коль за всех болею, Царю, закону, Церкви друг!»

Затем Державин изображает роскошную, эгоистическую жизнь вельможи, в котором не трудно узнать князя Потемкина.

«А ты, второй Сарданапал!

К чему стремишь всех мыслей беги? На то ль, чтоб век твой протекал Средь игр, средь праздности и неги? Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали, Картины в зеркалах дышали, Мусия[1], мрамор и фарфор?»

Поэт изображает обычное утро вельможи, который еще сладко нежится в постели, тогда как:

«…там израненный герой Как лунь во бранях поседевший, Начальник прежде бывший твой, – В переднюю к тебе пришедший Принять по службе твой приказ, Меж челядью твоей златою, Поникнув лавровой главою Сидит и ждет тебя уж час.

А там вдова стоит в сенях И горько слезы проливает С грудным младенцем на руках, Покрова твоего желает. За выгоды твои, за честь Она лишилася супруга; В тебе его знав прежде друга, Пришла мольбу свою принесть.

А там, на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный старый воин тот, Которого в бою рука Избавила тебя от смерти: Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска».

Проснися, Сибарит, ты спишь,

восклицает Державин, –

Ты в сладкой неге дремлешь,

Несчастных голосу не внемлешь!»

Но в славном русском народе, его прошлом и настоящем, Державин видит и других вельмож, великих людей правдой и честью служащих своему отечеству. Последние три строфы оды посвящены Румянцеву, который в глазах поэта является образцом вождя, славным героем. Румянцев был в это время в опале, но это обстоятельство нимало не беспокоило Державина: он всегда независимо высказывал свои мнения и взгляды. Румянцев и Суворов, особенно последний, были любимыми героями Державина. Про Суворова, которого он воспел во многих одах и стихотворениях, поэт писал, что он «превосходней всех героев в свете был».

На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст оды «Вельможа».

[1] Мусия – мозаика.

rushist.com

Стихотворение «Вельможа» Державин Гавриил Романович

Не украшение одежд Моя днесь муза прославляет, Которое, в очах невежд, Шутов в вельможи наряжает; Не пышности я песнь пою; Не истуканы за кристаллом, В кивотах блещущи металлом, Услышат похвалу мою.

Хочу достоинствы я чтить, Которые собою сами Умели титлы заслужить Похвальными себе делами; Кого ни знатный род, ни сан, Ни счастие не украшали; Но кои доблестью снискали Себе почтенье от граждан.

Кумир, поставленный в позор, Несмысленную чернь прельщает; Но коль художников в нем взор Прямых красот не ощущает,- Се образ ложныя молвы, Се глыба грязи позлащенной! И вы, без благости душевной, Не все ль, вельможи, таковы?

Не перлы перские на вас И не бразильски звезды ясны,- Для возлюбивших правду глаз Лишь добродетели прекрасны, Они суть смертных похвала. Калигула! твой конь в Сенате Не мог сиять, сияя в злате: Сияют добрые дела.

Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. О! тщетно счастия рука, Против естественного чина, Безумца рядит в господина Или в шумиху дурака,

Каких ни вымышляй пружин, Чтоб мужу бую умудриться, Не можно век носить личин, И истина должна открыться. Когда не сверг в боях, в судах, В советах царских — сопостатов, Всяк думает, что я Чупятов В мароккских лентах и звездах.

Оставя скипетр, трон, чертог, Быв странником, в пыли и в поте, Великий Петр, как некий бог, Блистал величеством в работе: Почтен и в рубище герой! Екатерина в низкой доле И не на царском бы престоле Была великою женой.

И впрямь, коль самолюбья лесть Не обуяла б ум надменный,- Что наше благородство, честь, Как не изящности душевны? Я князь — коль мой сияет дух; Владелец — коль страстьми владею; Болярин — коль за всех болею, Царю, закону, церкви друг.

Вельможу должны составлять Ум здравый, сердце просвещенно; Собой пример он должен дать, Что звание его священно, Что он орудье власти есть, Подпора царственного зданья; Вся мысль его, слова, деянья Должны быть — польза, слава, честь.

А ты, второй Сарданапал! К чему стремишь всех мыслей беги? На то ль, чтоб век твой протекал Средь игр, средь праздности и неги? Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали, Картины в зеркалах дышали, Мусия, мрамор и фарфор?

На то ль тебе пространный свет, Простерши раболепны длани, На прихотливый твой обед Вкуснейших яств приносит дани, Токай — густое льет вино, Левант — с звездами кофе жирный, Чтоб не хотел за труд всемирный Мгновенье бросить ты одно?

Там воды в просеках текут И, с шумом вверх стремясь, сверкают; Там розы средь зимы цветут И в рощах нимфы воспевают На то ль, чтобы на все взирал Ты оком мрачным, равнодушным, Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

Орел, по высоте паря, Уж солнце зрит в лучах полдневных,- Но твой чертог едва заря Румянит сквозь завес червленных; Едва по зыблющим грудям С тобой лежащия Цирцеи Блистают розы и лилеи, Ты с ней покойно спишь,- а там?

А там израненный герой, Как лунь во бранях поседевший, Начальник прежде бывший твой,- В переднюю к тебе пришедший Принять по службе твой приказ,- Меж челядью твоей златою, Поникнув лавровой главою, Сидит и ждет тебя уж час!

А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает, С грудным младенцем на руках, Покрова твоего желает. За выгоды твои, за честь Она лишилася супруга; В тебе его знав прежде друга, Пришла мольбу свою принесть.

А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот, Тремя медальми украшенный, Которого в бою рука Избавила тебя от смерти: Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска.

А там,- где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами,- Заимодавцев полк стоит, К тебе пришедших за долгами. Проснися, сибарит! Ты спишь Иль только в сладкой неге дремлешь, Несчастных голосу не внемлешь И в развращенном сердце мнишь:

«Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки; Жить для себя лишь одного, Лишь радостей уметь пить реки, Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом; Стыд, совесть — слабых душ тревога! Нет добродетели! нет бога!» — Злодей, увы!- И грянул гром.

Блажен народ, который полн Благочестивой веры к богу, Хранит царев всегда закон, Чтит нравы, добродетель строгу Наследным перлом жен, детей, В единодушии — блаженство, Во правосудии — равенство, Свободу — во узде страстей!

Блажен народ!- где царь главой, Вельможи — здравы члены тела, Прилежно долг все правят свой, Чужого не касаясь дела; Глава не ждет от ног ума И сил у рук не отнимает, Ей взор и ухо предлагает,- Повелевает же сама.

Сим твердым узлом естества Коль царство лишь живет счастливым,- Вельможи!- славы, торжества Иных вам нет, как быть правдивым; Как блюсть народ, царя любить, О благе общем их стараться; Змеей пред троном не сгибаться, Стоять — и правду говорить.

О росский бодрственный народ, Отечески хранящий нравы! Когда расслаб весь смертных род, Какой ты не причастен славы? Каких в тебе вельможей нет?- Тот храбрым был средь бранных звуков; Здесь дал бесстрашный Долгоруков Монарху грозному ответ.

И в наши вижу времена Того я славного Камилла, Которого труды, война И старость дух не утомила. От грома звучных он побед Сошел в шалаш свой равнодушно, И от сохи опять послушно Он в поле Марсовом живет.

Тебе, герой! желаний муж! Не роскошью вельможа славный; Кумир сердец, пленитель душ, Вождь, лавром, маслиной венчанный! Я праведну здесь песнь воспел. Ты ею славься, утешайся, Борись вновь с бурями, мужайся, Как юный возносись орел.

Пари — и с высоты твоей По мракам смутного эфира Громовой пролети струей И, опочив на лоне мира, Возвесели еще царя.- Простри твой поздный блеск в народе, Как отдает свой долг природе Румяна вечера заря.

(2 votes, average: 2,50 out of 5)

Еще стихотворения:

  1. Вельможа Какой-то в древности Вельможа С богато убранного ложа Отправился в страну, где царствует Плутон. Сказать простее,- умер он; И так, как встарь велось, в аду на суд явился. Тотчас допрос…
  2. Стучись, упорствуя, Кирка Стучись, упорствуя, Кирка, В глухую грудь земли, пока Не зацветут тебе века… Пусть горек, сир и мал твой труд, Но есть у грани тайных руд Рубин живой и изумруд… Но,…
  3. Коль любить, так без рассудку Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку, Коль ругнуть, так сгоряча, Коль рубнуть, так уж сплеча! Коли спорить, так уж смело, Коль карать, так уж за…
  4. Счастье жизни сей Смертный! быть чтобы счастливым, Не ищи больших честен, Не давай сим блескам лживым Ослеплять души твоей! Следуй рока направленно! В бурю ль твой корабль течет — Смейся вихрей устремленью, Ветер…
  5. Ответ На мирно голубевший рейд был, как перчатка, кинут крейсер, от утомительного рейса спешивший отдохнуть скорей… Но не кичитесь, моряки, своею силою тройною: тайфун взметает здесь пески — поэт идет на…
  6. Деньги Беда, коль денег нет; но что за сила тянет К богатству всех людей? Без денег счастье вянет, И жизнь без них скучна, живи хотя сто лет; Пока твой век минет…
  7. Злобное примирение г. Сумарокова с г. Тредиаковским С Сотином, что за вздор? Аколаст примирился; Конечно, третей член к ним, лешей, прилепился, Дабы три фурии, втеснившись на Парнас, Закрыли криком муз российских чистый глас. Коль много раз театр…
  8. И. В. Леванде О мир, разврата полный мир! Лукавство — бог твой, лесть — кумир. Возможно ли в тебе нам ныне Стыдливу истину сыскать, Когда обман в священном чине И пред алтарь дерзает…
  9. Памяти Пушкина (29 января) Полвека протекло, как твой могучий гений Угас безвременно, народ осиротив… И голос зависти, вражды и заблуждений, В высокомерии к тебе несправедлив, Не раз поколебать пытался твой треножник… Но годы минули…
  10. Тени Случевского Тебе, о тень Случевского, привет! В кругу тобой излюбленных поэтов Я был тебе неведомый поэт, Как звездочка средь сумеречных светов, Когда твой дерзкий гений закликал На новые ступени дерзновенья И…
  11. Деревенская жизнь Что нужды мне до града? В деревне я живу; Мне лент и звезд не надо, Вельможей не слыву; О том лишь я стараюсь, Чтоб счастливо прожить; Со всеми обнимаюсь И…
  12. Надежда Надежда! что ты есть такое? Пролей свой свет ты на меня, Скажи: мечтанье ль ты пустое Иль луч блуждающа огня? То зрю тебя я под венцами, То средь пещер, между…
  13. Сойди с холма и затеряйся разом Сойди с холма и затеряйся разом в траве, коль мал, и в чаще, коль велик. Сойди с холма! — велят душа и разум и сердце опустевшее велит. Наполнит вдох цветенье…
  14. «Достигнувши тобою…» Достигнувши тобою Желанья моего, Не рву уже тоскою Я сердца своего: Душа твоя мной страстна, Моя тебе подвластна; Коль счастлива ты мной, Стократно я тобой! Тебя, мой свет, считаю Я…
  15. Весна Припадок кончен. Грусть в опале. Приемлю жизнь, как первый сон. Вчера прочел я в «Капитале», Что для поэтов — Свой закон. Метель теперь Хоть чертом вой, Стучись утопленником голым, —…
  16. Как я стал знать взор твой Как я стал знать взор твой, С тех пор мой дух рвет страсть: С тех пор весь сгиб сон мой; Стал знать с тех пор я власть. Хоть сплю, твой…
  17. В апреле В сумраке синем твой облик так нежен: этот смешной, размотавшийся локон, детский наряд, что и прост и небрежен! Пахнет весной из растворенных окон; Тихо вокруг, лишь порою пролетка вдруг загремит…
  18. Стихи похвальные России Начну на флейте стихи печальны, Зря на Россию чрез страны дальны: Ибо все днесь мне ее доброты Мыслить умом есть много охоты. Россия мати! свет мой безмерный! Позволь то, чадо…
  19. Поговорка В. Сякину Почему народ России, Отличающийся силой, Проявляющий сноровку, Вдруг придумал поговорку: «Дураков работа любит»? Ведь пословица Не сломится, Переходит в род из рода; В ней таится И хранится Мудрость…
  20. Как дух отчаянья и зла Как дух отчаянья и зла, Мою ты душу обняла; О! для чего тебе нельзя Ее совсем взять у меня? Моя душа твой вечный храм; Как божество, твой образ там; Не…

Вы сейчас читаете стих Вельможа, поэта Державин Гавриил Романович

краткое содержание и литературный анализ

Поэт Гавриил Романович Державин (1743–1816 гг.) писал в стиле русского классицизма, который в то время запрещал соединять высокую оду и сатиру в одном произведении, но об этом чуть позже.

Поэт принадлежал к семье мелкопоместных дворян, живших в Казани. Род Державиных, как записано в личном архиве самого писателя, начинался с потомков мурзы Багрима, который добровольно перешел на сторону князя Василия II.

Поэтическое творчество Державина в основном представлено одами: гражданскими, философскими, победно-патриотическими и анакреонтическими.

Державин, «Фелица»: сочинения краткое содержание

Отдельную нишу занимают гражданские оды, которые адресованы влиятельным государственным лицам: монархам и вельможам. Одним и самых ярких представителей этого поэтического жанра является ода «Фелица», краткое содержание ее будет представлено ниже. Поэт посвятил ее русской императрице Екатерине II.

Державин начал службу в Преображенском полку Санкт-Петербурга, этот момент совпал с началом его поэтической деятельности. Целых 40 лет он занимал различные гражданские и военные посты и даже состоял в секретной комиссии по поимке Емельяна Пугачева. Затем был на службе у генерала А. А. Вяземского. В это самое время он и напишет свою знаменитую оду «Фелица». Краткое содержание этого произведения рассказывает о мудрой и доброй киргизской царевне, которую звали Фелица. Здесь она выступает как справедливая правительница, законодательница и милостивая монархиня.

Ода и восхваление

Приступая к теме: «Фелица», краткое содержание», надо отметить, что образ для своей оды Державин взял из «Сказки о царевиче Хлоре», написанной Екатериной II для своих внуков.

Эту традицию – написание похвальных од образа просвещенного монарха – продолжил и Державин, позаимствовавший ее от Ломоносова. Эти великие люди видели в монархе человека, которому поручено обществом заботиться о благе государства и его народа.

В произведении показана борьба, направленная против злоупотребления своим положением высокопоставленными вельможами. Все должны служить во благо России – это и стало определяющей чертой творчества Державина. Именно в просвещенной монархии он видел ту силу, которая будет достойно руководить таким могущественным государством, как Россия.

Г. Державин, «Фелица»: стихотворение

Ода «Фелица» принесла небываемую славу ее автору и щедрые вознаграждения от самой императрицы, которая подаровала ему драгоценную табакерку, выполненную из чистого золота и всю усыпанную бриллиантами.

В 80-х годах Державин еще не был так близко знаком с Екатериной II, ее образ он создавал по рассказам, которые распространялись по ее же воле. Зато поэт знал многих ее приближенных, под командованием которых ему приходилось в разное время служить. В оде идеализация образа Екатерины II идет в сочетании с критикой ее дворовых вельмож.

Милосердная царица

Помощником для создания главного образа стал приказной документ, написанный Екатериной II. В этом своем «Наказе» она писала о необходимости смягчения некоторых законов о смертной казни, которые зачастую применялись из-за незначительные провинности. Поэтому свою героиню Фелицу Державин наделил таким милосердием и снисходительностью, как у Ее Величества Екатерины II.

Фелица в произведении прославляется в тем, что она прекратила преследования тех, кто имел смелость высказывать всякого рода оскорбления в ее адрес.

Об этом четко говорится в оде «Фелица». Краткое содержание описывает, что с первых строк оды можно узнать русскую правительницу Екатерину II. Так Державин рисует ее образ, в первую очередь, опираясь на присущие ей человеческие качества, и добавляет, что она с первых своих дней пребывания в России стала следовать ее обрядам и обычаям. В этом деле она очень даже преуспела и поэтому вызвала симпатии к себе дворовых вельмож и гвардейцев. Имеются сведения, что ода до слез тронула императрицу.

Державин проявил литературные новаторские способности и соединил в оде хвалебные и обличительные начала с сатирой, а тогда это было недопустимо. Мудрой Фелице и ее идеальному образу были противопоставлены нерадивые вельможи – «мурзы». В Екатерининском дворе ими были Г. А. Потемкин, граф П. И. Панин, графы Орловы, князь А. А. Вяземский и т. д.

Державин их так точно изобразил, что нетрудно было догадаться, о ком шла речь в его произведении.

Сатира на вельмож

Литературный анализ оды «Фелица» говорит о том, что Державин с глубокой сатирой подчеркивал все их слабости, мелочные интересы и прихоти. Достопочтенным людям высокого ранга нельзя выглядеть таким неподобающим образом. Вот, например, Потемкина он изобразил гурманом и чревоугодником, любившим пиры и застольные увеселения. Орловы любили развлекаться пляской и кулачными боями. Панин, оставив выполнять свои обязанности других, уезжал на охоту с собаками. А Вяземский просвещал свой ум чтением «Полкана и Бовы», так как над Библией он часто засыпал.

Продолжим изучать оды краткое содержание. Державина «Фелица» оригинально и очень смело преподносит образ самого автора в произведении. Живо и правдиво он написал: «Сидя дома, я прокажу, играя в дураки с женой…».

Обращает на себя внимание и очень оригинальный восточный колорит оды, так как она ведет повествование от лица татарского мурзы, да еще упоминаются восточные города Смирна, Кашмир и Багдад. Заканчивается ода по традиции в высоком и хвалебном стиле.

Державин в своей оде сравнивает правление Екатерины II, которая создает ряд полезных для государства Великого законов, с несправедливыми и жестокими нравами, царившими в России при Анне Иоанновне, называемые временами бироновщины.

Образ Фелицы в одах Державина «Фелица», «Вельможа»

После «Фелицы», которая навечно прославила Державина, поэт приступает к оде «Вельможа». Здесь опять же построение основывается на двух началах – хвалебном и сатирическом. Но если в «Фелице» было больше положительного начала, веселой сатиры и смеха над вельможами, то в оде «Вельможа» идет иное соотношение добра и зла. Хвалебной части очень мало – лишь в самом конце, больше связанной с упоминанием П. А. Румянцева. Большую часть перевешивает гневная сатира. Слышится негодование автора от равнодушия вельмож к долгу перед своим Отечеством. Этим не сильно отличались произведения XVIII века. Державин возмущен положением своего народа и подданных, страдающих от преступно равнодушных царедворцев, на прием к которым в приемной в очереди часами могли просиживать и ждать аудиенции и военачальник, и вдова с ребенком на руках, и израненный солдат.

Заключение

Итак, мы проанализировали оды краткое содержание. Державина «Фелица» и «Вельможа» — это такое обращение к сатире, которое немного позже, в XIX веке, повторили Гоголь в произведении «Повести о капитане Копейкине» и Некрасов в «Размышлениях у парадного подъезда».

Высоко оценили творчество и во многом потом подражали своему предшественнику А. С. Пушкин и декабрист К. Ф. Рылеев.

fb.ru

Ода и восхваление

Приступая к теме: «Фелица», краткое содержание», надо отметить, что образ для своей оды Державин взял из «Сказки о царевиче Хлоре», написанной Екатериной II для своих внуков.

Эту традицию – написание похвальных од образа просвещенного монарха – продолжил и Державин, позаимствовавший ее от Ломоносова. Эти великие люди видели в монархе человека, которому поручено обществом заботиться о благе государства и его народа.

В произведении показана борьба, направленная против злоупотребления своим положением высокопоставленными вельможами. Все должны служить во благо России – это и стало определяющей чертой творчества Державина. Именно в просвещенной монархии он видел ту силу, которая будет достойно руководить таким могущественным государством, как Россия.

Анализ оды Державина «Вельможа»

Великий русский поэт Гаврила Романович Державин оставил значительный след в истории не только русской, но и мировой литературы. Он писал стихи, прославляющие победу русского оружия, восхвалял знаменитых полководцев. В его поэзии часто встречаются и философские мотивы, и анакреонтическая лирика. Но самое важное место в творчестве поэта занимают гражданско-обличительные стихотворения, адресованные лицам, наделенным большой политической властью. Торжественный стиль, пафос обличе­ния, библейская образность – все это сознательно использовалось Державиным в его гражданской лирике для выражения собственных взглядов и убеждений.

Особенно ярко среди таких стихотворений выделяется ода «Вельможа», в которой автор попытался нарисовать социальный портрет человека, стоящего близко к трону и назначенного

выполнять волю государя. «Бичом вельмож» назовет впоследствии поэта А. С. Пушкин. И эта характеристика действительно точно и метко отражает сущность всей поэзии Державина. С небывалой до него художественной энергией громит автор «Вельможи» гордящуюся «гербами предков» «глыбу грязи позлащенной», обряженную в «мароккские ленты и звезды».

В стихотворении перед нами во всех красках, во всей своей неприкрытой сущности предстает царский любимец, откровенно грабящий страну и народ, заставляющий страдать ни в чем не повинных людей. Автор дает краткую, но исключительно меткую характеристику такого вельможи:

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами;

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Автору горько сознавать, что судьба возносит на недосягаемую высоту глупца, не имеющего никаких заслуг перед государством:

О! тщетно счастия рука,

Против естественного чина,

Безумца рядит в господина Или в шутиху дурака.

И такой «господин» тратит свою жизнь «средь игр, средь праздности и неги».

Державинская сатира исполнена гневного чувства. Облеченная в четырехстопные ямбы, которыми раньше писались оды, эта сатира приняла одическую выразительность и силу. Стремясь достучаться до спящего разума вельможи, показать ему настоящую жизнь, поэт использует повторы, усиливающие гневный пафос произведения: «Там воды в протеках текут… там розы средь зимы цветут и в рощах нимфы воспевают». Но для чего все эти блага и красоты?

На то ль, чтобы на все взирал Ты оком мрачным, равнодушным,

Средь радостей казался скучным И в пресыщении зевал?

«Блистают розы и лилеи», а праздный и бездушный вельможа «покойно спит», слепой к страданиям и глухой к голосу жаждущего помощи и покровительства народа.

Обличительная характеристика царского любимца, забывшего о своем общественном долге, конкретизируется в двух контрастных картинах. Державин рисует роскошный быт «второго Сарданапала», мысли которого заняты лишь тем,

Чтоб пурпур, злато всюду взор В твоих чертогах восхищали Картины в зеркалах дышали, Мусия, мрамор и фарфор…

Все желание и потребности таких людей ограничены тем, чтобы стол был заставлен изысканными яствами, чтобы Токай лил густое вино, а «Левант – со звездами кофе жирный».

На фоне этого великолепия и праздности особенно остро ощущается униженное положение людей, зависящих от высокопоставленного вельможи:

А там израненный герой,

Как лунь во бранях поседевший…

Сидит и ждет тебя уж час!

А там – вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает,

С грудным младенцем на руках,

Покрова твоего желает.

А там – на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот… Которого в бою рука Избавила тебя от смерти.

А там, – где жирный пес лежит, Гордится вратник галунами, – Заимодавцев полк стоит, К тебе пришедших за долгами.

Но спит бездушный «сибарит», которому «миг покоя» «приятней, чем в исторьи веки», не внемлет он «несчастных голосу».

Державин обращает к сибариту гневные слова и требование проснуться и внять голосу совести. Однако существует ли понятие совести для того, кто стремится «жить для себя лишь одного, лишь радостей уметь пить реки»? В представлении такого ничтожного человека стыд и совесть – это «слабых душ тревога», для него «нет добродетели», «нет Бога». Но поэт уверенно грозит злодею справедливым судом, он убежден в том, что при­дет час расправы, что грянет гром над головами равнодушных глупцов.

Вместе с осуждением вельмож в произведении звучит вера в то, что и для нашего государства наступит час, когда царь действительно будет главой, а вельможи – «здравы члены тела», которые «прилежно долг все правят свой». Однако когда наступит это время, поэт, как и любой другой его современник, предвидеть не мог.

Г. Р. Державин – крупнейший поэт XVIII века. Смысл и задачу своего поэтического творчества он видел в том, чтобы правдиво и в ярких красках изображать действительность: «В сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыбкой говорить». Его многообразные поэтические сочинения открыли дорогу дальнейшему развитию русской литературы. Не случайно имя этого поэта с теплотой и благодарностью поминалось его поэтическими наследниками, в числе которых был и великий А. С. Пушкин.

schoolessay.ru

Анализ оды «Вельможа» Г.Р. Державина по плану.

Анализ оды «Вельможа» Г.Р. Державина по плану.

История создания.

Ода «Вельможа» была написана в 1794 году. Ее написанию предшествовали важные в жизни Державина события. В декабре 1791 года его поощрила по службе русская императрица Екатерина II и назначила своим кабинет-секретарем. Приближая к себе известного поэта, Екатерина II надеялась, что в благодарность за милость он станет прославлять ее своими стихами. Державин же рассматривал это назначение совершенно иначе. Он был не только поэтом, но всю жизнь служил, занимая разные должности в государственном аппарате. У него сложилось свое понимание общественных обязанностей человека. Державин не был радикальным мыслителем, не был просветителем — он считал законным крепостное право и был сторонником монархии в России. В тоже самое время Державин был потрясен бедствиями народа. Он видел, как чиновники и помещики грабили подданных и «питателей отечества». Грабительством занимались чиновники — и мелкие, и крупные, в судах и в Сенате, безродные дворяне и родовитые князья, вельможи, приближенные к трону. Злоупотребления властей и беззаконие, царившее во всей империи, вызывало возмущение Державина. Вот почему, назначение кабинет-секретарем Державин и воспринял как сознательное приглашение его на пост помощника императрицы, который бы своими советами помогал искоренять преступления в государственных учреждениях России. Но Екатерине II надоел и наскучил дерзкий кабинет-секретарь, постоянно пристававший к ней со своими советами, поучениями, требованиями. Осенью 1793 года Екатерина II освободила Державина от обязанностей кабинет-секретаря. Но ссориться с видным поэтом она не хотела, потому он был награжден высоким чином тайного советника, орденом Владимира второй степени и назначен сенатором. Мечта Державина о Екатерине II -просвещенной монархине рухнула. Исполнять свой долг перед отечеством на государственном поприще, использовать власть императрицы для борьбы с беззакониями и преступлениями крупных чиновников оказалось невозможным. И вот тогда-то Державин решил обратиться к поэзии. Создание сатирической оды «Вельможа» и было таким исполнением гражданского долга поэта.
Основные темы и идеи.
В оде есть попытки изобразить портрет социальный — российского вельможу. Мысли о назначении, правах и обязанностях вельмож, сановников империи, людей, исполняющих в стране распорядительную власть давно зрели в Державине. В основу стихотворения положена одна из читалагайских од Державина «На знатность», но текст был переписан заново и значительно расширен: десять первоначальных строф превратились в двадцать пять. Ода «Вельможа» представляет собой взволнованный и вдохновенный монолог автора, т.е. именно Гаврилы Романовича Державина, разъясняющий как должно поступать первым лицам в государстве и обличающий их пороки. Эти стихи рассчитаны на ораторскую речь. Потом, кто кроме Державина, мог ввести в патетическую, исполненную гражданского негодования оду такое замечательное сравнение: Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами. Важной особенностью оды, характеризующей высокий уровень литературного мастерства Державина, явилось то обстоятельство, что в этом произведении он представил собирательный портрет вельможи, обобщил его отличительные черты. Это не Потемкин или Зубов, но и Потемкин, и Зубов, и Безбородко, и Нарышкин, и Панин, и Репнин, и многие, многие другие родовитые и «случайные», т.е. находившееся в фаворе у царицы люди, которых Державин знал, наблюдал, как подчиненный и как писатель, а потом и зарисовал в своей прекрасной оде. Державин нападает на фаворитов царицы, которые не владея никакими достоинствами, как Зубов, приобретали вдруг нежданно негадано большой вес в государстве. Сатира в оде направлена против явления «вельможества» в целом. Поэт, не скупясь на краски, описывает роскошный образ жизни вельмож, пресыщенный удовольствиями, живущего без малейших заботы о чем бы то ни было: На прихотливый твой обед Вкуснейших яств приносит дани, Токай — густое льет вино, Левант — с звездами кофе жирный, Чтоб не хотел за труд всемирный Мгновенье бросить ты одно? Затем наступает мгновенный контраст, вельможа в полдень наслаждается сном в объятьях своей Цирцеи, «А там?» — сурово спрашивает и тут же отвечает поэт: А там израненный герой, Как лунь во бранях поседевший… …А там — вдова стоит в сенях И горьки слезы проливает… …А там — на лестничный восход Прибрел на костылях согбенный, Бесстрашный, старый воин тот, Тремя медальми украшенный, Которого в бою рука Избавила тебя от смери, Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска… «Проснися, сибарит!» — негодует Державин, а в заключении указывает истинные обязанности государственных сановников: …Как блюсть народ, царя любить, О благе общем их стараться, Змеей пред троном не сгибаться, Стоять — и правду говорить. Положительные герои для Державина — полководцы Румянцев и Суворов. Самое видное место в галерее портретов Державина занимает Суворов. Державин кратко и выразительно воссоздает личный облик Суворова, его индивидуальный портрет. Это именно Суворов, со всеми присущими ему и только ему привычками и особенностями поведения.

gdzplus.com

Г. Державин, «Фелица»: стихотворение

Ода «Фелица» принесла небываемую славу ее автору и щедрые вознаграждения от самой императрицы, которая подаровала ему драгоценную табакерку, выполненную из чистого золота и всю усыпанную бриллиантами.

В 80-х годах Державин еще не был так близко знаком с Екатериной II, ее образ он создавал по рассказам, которые распространялись по ее же воле. Зато поэт знал многих ее приближенных, под командованием которых ему приходилось в разное время служить. В оде идеализация образа Екатерины II идет в сочетании с критикой ее дворовых вельмож.

Краткое содержание Державин Фелица за 2 минуты пересказ сюжета

Это Ода прославляет Екатерину Великую, ставя царицу очень высоко. Язык оды, конечно, сейчас кажется слишком торжественным и тяжелым, кроме того, использует Державин много отсылок к мифам и легендам.

Начинается произведение (и, собственно, продолжается) в духе обращения к той самой царицей. Сразу она называется «богоподобной», а далее этот эпитет лишь раскрывается на примерах. Державин описывает доброту, щедрость, мудрость правительницы. Он как простой смертный просит у этой «розы без шипов» наставлений.

На контрасте он переходит к своей личности, которая, по его мнению, слаба и порочна. Но у поэта есть хотя бы понимание, как жить достойно, но в мирской суете он постоянно об этом забывает. То маскарад, то охота, то хочется новый кафтан, то книги читать, то лень найдёт, то фантазия разыграется. Он горазд и в карты играть, и объедаться. После ироничного представления своих грехов поэт делает вывод, что таков и весь свет.

В поисках добродетели люди приходят к светлому образу правящей царицы. Народу повезло, ведь на глупость его и дурачества она смотрит с улыбкой, но зло карает, а добро награждает. Поэты у неё в чести, хотя им недостаточно просто сплетать рифмы без высокого смысла. Находит автор всё новые достоинства в царице – ей даже правду можно говорить.

Теперь сравнивается она со своими царственными предшественниками. Например, она не делает издевательских свадеб для шутов, как бывало. Она не зверствует, как дикая медведица. И снова описываются блага (и разные возможности), которые Екатерина дарит народу своему. У Фелицы автор не нашел ни единого недостатка, даже ничего ординарного.

Ода возвышает героиню так, что будь у всё-таки материальной женщины недостатки, она бы избавилась от них – такую богиню видит в ней поэт, так он верит своему идеалу.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Державин — Фелица. Картинка к рассказу

Сейчас читают

  • Гоцци
    Карло Гоцци был рожден 13 декабря 1720 года в Венеции, в патрицианской семье. Родственник известной, но разорившийся семьи. Граф Гоцци начинал свое успешное продвижение в области литературы будучи военнослужащим
  • Краткое содержание Родари Путешествие голубой стрелы
    Одна фея – хозяйка магазина игрушек — в новогоднюю ночь разнесла детям подарки (которые оплатили взрослые) и была этим очень довольна. Она решила, не теряя времени даром, заполнить витрину своего магазина новыми игрушками
  • Краткое содержание Маккалоу Поющие в терновнике
    В семье Клири проживающей в Новой Зеландии, в месте со своими братьями, живет рыжеволосая девочка по имени Мэгги. Семья бедная, едва сводящая концы с концами. Как же хочется иметь красивых кукол, как у других детей
  • Краткое содержание Прокляты и убиты Астафьев
    Зима 1942 года, Сибирь. Хмурые военные высаживают новобранцев с поезда и ведут в холодный подвал. Первые дни их будут готовить к лагерной жизни: сначала распределение по ротам, потом – определение для каждого своих обязанностей.
  • Краткое содержание Розов Вечно живые
    Пьеса Виктора Розова «Вечно живые» — это драматическая история об истории одной семьи во время Второй Мировой Войны. Главные герои — это семья молодого мужчины Бориса, который сам вызвался идти на фронт

2minutki.ru

ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ПАФОС В ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА “ВЕЛЬМОЖА” 📕

ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ПАФОС В ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА “ВЕЛЬМОЖА”

Важное место в творчестве Г. Р. Державина занимают гражданско-обличительные стихи, среди которых особенно выделяется ода “Вельможа”. В ее основе лежит ранняя ода “На знатность”, написанная двадцатью годами раньше. Новое стихотворение было расширено и заиграло всеми красками державинского таланта.

В оде “Вельможа” отобразились присущее поэту чувство справедливости и его понимание законности. Гражданская служба самого Державина сопровождалась рядом резких

потрясений. Он был советником экспедиции доходов, но слишком честным и прямолинейным исполнением служебного долга вызвал ненависть своего начальника и был отправлен губернатором сначала в Олонецкую губернию, а затем в Тамбов. Вскоре Державин стал личным секретарем Екатерины II, однако новая должность принесла разочарование: увидев изнутри придворную жизнь, Державин с осуждением говорил, что Екатерина управляла государством больше по “своим видам, нежели по святой правде”, а сам он ей “своей правдой наскучивал”.

Как видим, тема, поднятая в оде “Вельможа”, была очень близка Державину как

гражданину и поэту. В своей ежедневной деятельности на благо отечества он часто сталкивался с несправедливостью, чванством, лихоимством. Естественно, что свой протест против этого он выразил привычным и наиболее выразительным способом – с помощью поэзии. По словам Д. Д. Благого, Державин “резко выдается из массы своих современников… высокими интеллектуальными и моральными качествами, делающими его одним из наиболее примечательных людей екатерининского времени”.

В своих произведениях Державин приблизился к реалистическому искусству. Он, в частности, стремился не описывать отдельные человеческие свойства, не персонифицировать людские пороки и достоинства, а рисовать живые портреты. Так, в оде “Вельможа” Державин сделал попытку нарисовать социальный портрет человека, стоящего близко к трону и предназначенного выполнять непосредственную волю государя.

Ода основана на антитезе: идеальному образу честного и неподкупного государственного деятеля противопоставляется собирательный образ царского любимца, грабящего государство и народ. Вступление построено на художественном приеме отрицательного параллелизма. Поэт предупреждает, что его муза прославляет не украшение одежд, “которое в очах невежд шутов в вельможи наряжает”, в центре его внимания – достоинства, заслуженные праведными и похвальными делами. Программное задание поэта – внушить, что “лишь добродетели прекрасны, они суть смертных похвала”. Недаром поэт обращается к образу Калигулы, который, по преданию, назначил своего коня на высшую государственную должность консула.

Ассоциации весьма прозрачны: вельможи, считающие своим главным достоинством знатность рода или приближенность к царственной особе, подобны коню Калигулы. Их деятельность также бесполезна и бессмысленна, так как, по сути, отсутствует вообще.

Еще один обличительный аккорд в оде “Вельможа” – краткая и едкая характеристика государственного деятеля:

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами.

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Эта характеристика влечет за собой горестное размышление автора о недопустимости ситуаций, когда случай возносит на недосягаемую высоту глупца, не имеющего никаких заслуг перед государством:

О, тщетно счастия рука,

Против естественного чина,

Безумца рядит в господина

Или в шутиху дурака.

Оставаясь государственным человеком, для которого высшая власть остается идеалом, Державин предлагает этот идеал как пример для подражания самовлюбленным вельможам. Автор удивлен, почему Петр, “как некий бог”, не чурался никакой работы, но вельможи считают для себя физическую работу постыдной. По его мнению, императрица Екатерина “и не на царском бы престоле была великою женой”.

Обличительная характеристика вельможи, забывающего о своем общественном долге, конкретизируется в двух контрастных картинах. С одной стороны, Державин рисует роскошный быт “второго сарданапала”, живущего среди игр, праздности и неги. Чертоги вельможи восхищают взор пурпуром и златом, прихотливый обед состоит из множества изысканных яств. За какие достоинства позволено пустослову-вельможе украшать свой быт чрезмерной роскошью? Фонтаны, в которых воды текут и, с шумом вверх стремясь, сверкают; средь зимы цветут розы, а в рощах воспевают нимфы. Неужели вся эта красота только оттеняет мрачность и равнодушие вельможи, его скуку и пресыщенность?

В это же время череда униженных просителей толпится в приемной. Уже целый час сидит в ожидании аудиенции израненный герой, “как лунь во бранях поседевший”. Когда-то он был начальником нынешнего вельможи, но сейчас пришел принять приказ по службе. А в сенях проливает горькие слезы вдова с грудным младенцем на руках. Ее супруг благородно защищал отчизну, оставив свою семью без защиты. Возникает вопрос: ради чего погиб славный воин? Неужели для того, чтобы потом упитанный вельможа, не забывая свои выгоды, пренебрежительно относился к его неутешной вдове с ребенком на руках? Прибрел на костылях согбенный старый воин-инвалид, чья простертая для куска хлеба рука когда-то в жестоком бою защитила вельможу от смерти. Однако вельможа равнодушен к просящим. Итоговым аккордом звучит гневное обращение автора к сибариту с требованием проснуться и внять голосу совести. Нельзя развращать свое сердце и разум мнимыми убеждениями, считая, что стыд и совесть – удел слабых Душ.

В своей позитивной программе Державин утверждает внесословную ценность человека. Исходя из этого, правила поведения вельможи должны быть предельно просты: быть правдивым, любить царя, блюсти интересы народа, жить общим, а не своим личным благом. И надо сказать, что, следуя этим правилам в жизни, Державин подавал блестящий пример своим соотечественникам.

Кому посвящена ода дежавинская фелица? Литературный анализ оды «фелица» гавриила романовича державина

Ода Державина «Фелица» произвела сильное впечатление при дворе Екатерины II, прежде всего восхищением самой императрицы, но отношение императрицы лишь уступило место произведению, и ода заняла достойное место в русской поэзии благодаря его достоинства.

Идея оды навеяна «Сказкой о царевиче Хлоре», написанной императрицей своему внуку Александру и опубликованной в 1781 году.Державин использовал имена и мотивы этой сказки, чтобы написать острую по содержанию и поучительную по назначению оду, в которой он вышел за рамки традиционной похвалы человека, облеченного властью. Написав произведение в 1782 году, Державин не решился обнародовать его, но ода попала в руки директора Академии наук княгини Е.Р.Дашковой. Дашкова без его ведома опубликовала в журнале «Собеседник любителей русского слова» оду под названием «Ода мудрой киргиз-кайсакской царевне Фелице», написанную каким-то татарским мурзой, давно обосновавшимся в Москве и живущим о своем бизнесе в Санкт-Петербурге.Петербург. Переведен с арабского языка в 1782 г. ». Далее следует добавление, что ода все же была написана на русском языке и ее автор неизвестен.

Ода построена на контрасте: она противопоставляет княжну Фелицу, под именем которой Державин означает саму императрицу Екатерину II, и ее развратного и ленивого подданного — Мурзу. Аллегорические образы в оде были слишком прозрачными, и современники легко узнавали, кто за ними стоит и с какой целью они использовались. Державину было удобно, не впадая в примитивную лесть, прославлять достоинство императрицы, обращаясь к киргиз-кайсакской княжне, это давало ему большую свободу для выражения мыслей.Называя себя мурзой, поэт использует тонкий прием: с одной стороны, Державин имеет на это право, потому что его семья происходит от татарского мурзы Багрима, с другой стороны, поэт имеет в виду екатерининские дворяне, окружавшие ее престол. Таким образом, мурза Державина в «Фелице» — это собирательный портрет придворной знати — «мурз»: праздный, «превращающий будни в праздник», проводящий жизнь в застольях и роскоши «среди вин, сладостей и ароматов», в развлечениях. и лень. Описывая бесполезность дворян, Державин делает вывод об общих нравах, нуждающихся в исправлении, как бы подсказывая своему государю, что нужно изменить в государстве:

Вот такая, Фелица, я развратная!

Но весь мир похож на меня

Кто благороден мудростью,

Но каждый человек — ложь.

Следующая, большая часть оды посвящена описанию добродетелей Екатерины II, но здесь похвала Державина призвана дать совет, указать правильное поведение в государстве и отношениях с подданными, превознося простоту, трудолюбие, справедливость, добродетель, вменяемость и другие качества королевы. В конце оды Державин провозглашает идеальный образ правления и государственной жизни,

.

Чей закон, десница

Они милуют и судят.

Вещая, мудрая Фелица!

Чем проходимец отличается от честного?

Где старость не блуждает по миру?

Получает ли он награду за свой хлеб?

Куда месть никого не прогоняет?

Где обитает совесть с истиной?

Где сияют добродетели? —

На престоле оно твое!

Неудивительно, что после такого мудрого и страстного обращения императрица отметила Державина, сделав ему дорогой подарок и приблизив к себе.Екатерина II была настолько впечатлена верностью державинских характеристик ее дворян, что разослала им списки од, отметив на копиях, место в тексте которых относится к адресату. Державин, помимо поэтического признания, снискал себе репутацию честного гражданина-гражданина.

Ода Державина производит сильное впечатление на читателя и слушателя своей структурой, звучностью языка, резкостью выражений и фраз, энергичным ритмом, который поэт основал на тетраметре ямба.Державин добился удивительного единства, казалось бы, взаимоисключающих регистров поэтической речи: торжественности слога и разговорной интонации в обращениях. Ода, кажется, течет вперед благодаря каскаду анафоров и синтаксических параллелизмов, как, например, в шестой строфе, в которой тройное начало строк «где-где-где» также заменено тройным. сложить «туда-сюда-туда». Наконец, повседневные описания реальной жизни настолько подробны, что, читая, вы становитесь как бы свидетелем того времени.

Одно из главных стихотворений Г. Р. Державина — его ода «Фелица». Написано в виде обращения «какого-то мурзы» к киргиз-кайсакской княжне Фелице. Ода впервые заставил современников говорить о Державине как о значительном поэте. Произведение было впервые опубликовано в 1789 году. В этом стихотворении читатель имеет возможность одновременно наблюдать и похвалу, и порицание.

главный герой

При анализе оды «Фелица» совершенно необходимо указать, что она посвящена императрице Екатерине II.Работа написана ямбическим тетраметром. Образ правителя в произведении достаточно условен и традиционен; По своему духу он напоминает портрет в стиле классицизма. Но примечательно, что Державин хочет видеть в императрице не просто правителя, но и живого человека:

«… А еда самая простая

Бывает за твоим столом …».

Новизна работы

Державин в своем произведении изображает добродетельную Фелицу на фоне ленивых и избалованных дворян.Также при анализе оды «Фелица» стоит отметить, что само стихотворение пропитано новизной. Ведь образ главного героя несколько иной по сравнению, например, с произведениями Ломоносова. Образ Елизаветы Михаил Васильевич несколько обобщен. Державин же в своей оде указывает на конкретные дела правителя. Он также говорит о ее покровительстве торговле, промышленности: «Он велит любить торговлю, науку».

До того, как была написана ода Державину, образ императрицы обычно строился в поэзии по ее строгим законам.Например, Ломоносов изобразил правителя земным божеством, ступившим с далеких небес на землю, кладезем безграничной мудрости и безграничного милосердия. Но Державин осмеливается отступить от этой традиции. В нем показан многогранный и полнокровный образ правителя — государственного деятеля и незаурядной личности.

Развлечение дворян, осужденных Державиным

Анализируя оду «Фелица», стоит отметить, что Державин в сатирической форме осуждает лень и прочие пороки дворян.Он рассказывает об охоте, азартных играх и походах к портным за новомодной одеждой. Гаврила Романович позволяет себе нарушить чистоту жанра в своем творчестве. Ведь ода не только восхваляет императрицу, но и осуждает пороки ее нерадивых подчиненных.

Личное начало в оде

А также при анализе оды «Фелица» студент может отметить тот факт, что Державин внес в работу личностный принцип. Ведь в оде тоже есть изображение мурзы, оно то откровенное, то лживое.В образе дворян современники легко могли найти тех самых близких Екатерине, о которых шла речь. Державин также решительно подчеркивает: «Такой я, Фелица, развратный! Но весь мир похож на меня. «Автоирония в одах встречается довольно редко. И описание художественного« Я »Державина очень показательно.

Кому противостоит Фелица?

Много новых фактов школьник может открыть в процессе анализа оды» Фелица Поэма во многом опередила свое время.Также описание ленивого дворянина предвосхитило образ одного из главных героев пушкинского произведения — Евгения Онегина. Например, читатель может увидеть, что после позднего пробуждения придворный курит трубку и мечтает о славе. Его день состоит только из застолий и любовных утех, охоты и скачек. Вечер дворянин гуляет на лодках по Неве, а в теплом доме его, как всегда, ждут семейные радости и мирное чтение.

Помимо ленивого мурзы, Екатерина противопоставляется и своему покойному мужу — Петру III, что тоже можно указать при анализе оды «Фелица».Кратко этот момент можно выделить так: в отличие от мужа, она в первую очередь думала о благе страны. Несмотря на то, что императрица была немкой, все свои указы и произведения она пишет на русском языке. Также Екатерина демонстративно надела русский сарафан. По своему отношению она разительно отличалась от мужа, который испытывал лишь презрение ко всему домашнему.

Персонаж императрицы

В своем произведении Державин не дает портретных описаний императрицы.Однако этот недостаток компенсируется тем впечатлением, которое правитель производит на свое окружение. Поэт стремится выделить самые важные ее качества. Если необходимо кратко проанализировать оду «Фелица», то эти особенности можно охарактеризовать так: она неприхотлива, проста, демократична, а также гостеприимна.

Образы в оде

Следует отметить, что образ цесаревича Хлора также проходит через все стихотворение. Этот персонаж взят из «Сказки о принце Хлоре», написанной самой императрицей.Ода начинается с пересказа этой сказки, есть такие образы, как Фелица, Ленивый, Мурза, Хлор, Роза без шипов. И работа заканчивается, как и положено, хвалой благородному и милосердному правителю. Как и в мифических произведениях, образы в оде условны, аллегорически. Но у Гаврилы Романовича они даны совершенно по-новому. Поэт рисует императрицу не только как богиню, но и как не чуждую человеческую жизнь.

Анализ оды «Фелица» по плану

Студент может использовать что-то вроде этого:

  • Автор и название оды.
  • История создания, которому посвящено произведение.
  • Сочинение оды.
  • Словарь.
  • Характеристики главного героя.
  • Мое отношение к оде.

Над кем издевался автор оды?

Те, кому нужно детально разобрать оду «Фелица», могут описать тех дворян, над которыми высмеивал Державин в своем творчестве. Например, это Григорий Потемкин, который, несмотря на свою щедрость, отличался капризностью, капризностью.Ода также высмеивает фаворитов правителя Алексея и Григория Орловых, гуляк и любителей скачек.

Граф Орлов был победителем кулачных боев, ловеласом, охотником за азартными играми, а также убийцей Петра III и любимицей его жены. Так он остался в памяти современников, и так его описали в произведении Державина:

«… Или, позаботившись обо всем

Уходя, иду на охоту

А я развлекается лаем собак… ».

Также можно упомянуть Семена Нарышкина, который был егермейстером при Екатерининском дворе и отличался непомерной любовью к музыке. И также Гаврила Романович ставит себя в этот ряд. Он не отрицал своей причастности к этому. круг, напротив, подчеркивал, что он тоже принадлежит к кругу избранных.

Образ природы

Державин воспевает и прекрасные природные ландшафты, с которыми гармонирует образ просвещенного монарха.Описываемые им пейзажи во многом похожи на сцены из гобеленов, украшающих жилые комнаты петербургской знати. Державин, увлекавшийся рисованием, не зря называл поэзию «говорящей живописью». В своей оде Державин говорит о «высокой горе» и «розе без шипов». Эти изображения помогают сделать образ Фелицы еще более величественным.

Богоподобная принцесса
Киргизско-Кайсатские полчища!
Чья мудрость несравнима
Нашла верные следы
Молодой царевич Хлор
Взойди на ту высокую гору
Где растет роза без шипов
Где обитает добродетель —
Она пленит мой дух и разум,
Дай мне найти ее совет.

Давай, Фелица! Инструкция:
Как жить пышно и правдиво,
Как укротить азарт страстей
И быть счастливым на свете?
Твой голос меня возбуждает
Твой сын меня провожает;
Но я слаб, чтобы следовать за ними.
Беспокойный от суеты жизни,
Сегодня я управляю собой
А завтра я раб прихоти.

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите
И еда самая простая
Бывает за вашим столом;
Не дорожи своим покоем,
Ты читаешь, пишешь напротив налоговой
И все своим пером
Проливая блаженство на смертных;
Ты в такие карты не играешь
Как я, с утра до утра.

Ты не слишком любишь маскарады
И ты даже в постель не ступишь;
Соблюдение обычаев, обрядов,
Ты себя не бросишь;
Ты не можешь оседлать парнасского коня,
Ты не входишь в собрание духов,
Не уходи с престола на Восток;
Но идя путем кротости,
С душою благодетельной
Дни полезных ты проводишь текущими.

А я, проспав до полудня,
курю табак и пью кофе;
Превращаю будни в праздник,
Обращаю мысли химерами:
похищаю плен у персов,
обращаю стрелы к туркам;
Что, приснившись, что я султан,
пугаю вселенную своим взором;
Тогда внезапно, соблазненный нарядом,
я пойду к портному за кафтаном.

Или я богат на застолье,
Где мне праздник
Где стол сияет серебром и золотом,
Где тысячи разных блюд:
Есть славная вестфальская ветчина,
Есть ссылки астраханской рыбы ,
Есть плов и пироги,
Вафли запиваю шампанским;
И я все забываю
Среди вин, сладостей и аромата.

Или посреди красивой рощи
В беседке, где шумит фонтан
При звуке сладкоголосой арфы,
Там, где едва дышит ветер
Где все представляет для меня роскошь,
Он ловит мысли на радости,
Кувыркается и оживляет кровь;
Лежа на бархатном диване
Девочки нежные чувства,
Я вливаю в ее сердце любовь.

Или великолепный поезд
В английском вагоне, золотой
С собакой, шутом или другом
Или с красавицей
Хожу под качелями;
Я захожу в черенки, чтобы пить мед;
Или, как мне скучно,
По моей склонности к переменам,
Со шляпой на одной стороне,
Я летаю на резвом бегуне.

Или музыка и певцы
Орган и волынка вдруг,
Или кулачные бойцы
И я развлекаю свой дух танцем;
Или займись всеми делами
Ухожу, иду на охоту
И развлекаюсь собачьим лаем;
Или над берегами Невы
Развлекаюсь по ночам рогами
И греблей дерзких гребцов.

Или, сидя дома, прокажу,
Дурачить жену;
Я лажу с ней на голубятне,
Иногда мы резвимся в глазах слепого;
Я с ней развлекаюсь,
Ищу в голове;
Тогда я люблю рыться в книгах,
Я просветляю свой ум и сердце,
Я читаю Полкану и Бову;
Я сплю за Библией, зевая.

Такова, Фелица, я развратная!
Но весь мир похож на меня.
Кто благороден мудростью,
Но всякий человек — ложь.
Мы не ходим по свету путями,
Мы развлекаемся ради мечты.
Между лентяем и ворчанием
Между тщеславием и пороком
Кто-нибудь нашел случайно
Путь добродетели прямой.

Я нашел — но не ошибаюсь
Мы, слабые смертные, таким образом,
Где спотыкается сам разум
И он должен следовать за страстями;
Где для нас ученые невежды,
Как тьма среди путников, омрачающая вены?
Везде живет соблазн и лесть,
Паша всех угнетает роскошью.
Где обитает добродетель?
Где растет роза без шипов?

Ты одна только порядочная
Принцесса! создавать свет из тьмы;
Разделяя Хаос на сферы гармонично,
Объединяясь, чтобы укрепить их целостность;
По несогласию согласие
И от лютых страстей счастье
Можно только творить.
Итак, рулевой, плывущий по причалу,
Плывущий по ревущему ветру
Умеет управлять кораблем.

Никого не обидишь,
Никого не обидишь
Глупость сквозь пальцы видишь
Только зла не выносишь;
Вы управляете своими проступками снисходительностью,
Как волк из овец, вы не сокрушаете людей,
Вы непосредственно знаете их цену.
Они подчиняются воле царей, —
Но Бог больше,
Живя по их законам.

Ты разумно думаешь о заслугах,
Ты чествуешь достойных,
Ты не считаешь его пророком,
Кто умеет плести только рифмы,
Что это за безумное веселье
Добрые халифы честь и слава.
В лировом настроении снисходишь:
Поэзия к тебе добра
Приятно, сладко, полезно,
Как вкусный лимонад летом.

Ходят слухи о ваших действиях
Что вы нисколько не гордитесь;
Дружелюбны и в делах, и в шутках,
Дружелюбны и тверды;
Что ты равнодушен в невзгодах,
И в славе она так великодушна
Что отреклась и прослыла мудрой.
Они также говорят неправду
Что, если это всегда возможно
Говорю правду.

Это тоже неслыханная вещь,
Достойный только вас
Как будто вы были храбрыми перед людьми
Обо всем, как явном, так и имеющемся,
И вы позволяете знать и думать,
И вы не запрещаете о себя
И сказку и вымысел говорить;
Как будто самые крокодилы,
Все милости твоим зоилам,
Ты всегда склонен прощать.

Слезы приятных рек ищут
Из глубины души моей.
О! если люди счастливы
Там должна быть твоя судьба,
Где кроткий ангел, мирный ангел,
Скрытый в порфировом владычестве,
С небес ниспосланный скипетр носить!
Там в разговорах можно шептаться
И, не боясь казни, за обедами
Не пей за здоровье королей.

Там с фамилией Фелица можно
Соскрести обрыв лески,
Или портрет нечаянно
Бросить на землю.

Их не жарят в ледяных банях,
Не влезают в усы знати;
Князья не кудахчут,
Домашние животные не смеются над ними
И не мажут лицо копотью.

Знаешь, Фелица! право
И мужчины и короли;
Когда воспитываешь манеры
Так людей не дурачишь;
В отдыхе от дел
Пишешь лекции в сказках
И повторяешь Хлору по алфавиту:
«Не делай ничего плохого,
А сам злой сатир
Из тебя сделаешь гнусного лжеца».

Вам стыдно за то, чтобы вас прослыли таким великим?
Быть страшным, нелюбимым;
Медведица прилично дикая
Вырвет животных и проливает их кровь.
Без особого беспокойства в лихорадке
Ланцеты Тома нужны деньги,
Кто бы мог без них?
И славно быть этим тираном,
Великий в злодеяниях Тамерлан,
Кто велик в добре, как Бог?

Фелица слава, слава Богу,
Умиротворяющая ругань;
Кто такой сира и несчастный
Покрытый, одетый и накормленный;
С лучезарным оком
Глупцы, трусы, неблагодарные
И светит своим праведным;
Одинаково просвещает всех смертных,
Он успокаивает больных, лечит,
Добро творит только для добра.

Кто дал свободу
Прыгать в чужие края,
Пусть его люди
Серебро и золото ищут;
Который допускает воду
И рубить дрова не запрещает;
Заказы и ткачество, прядение и шитье;
Развязывая разум и руки
Прикажи любить торговлю, науку
И найти счастье дома;

Чей закон, десница
Милость и суд дают.
Трансляция, мудрая Фелица!
Чем мошенник отличается от честного?
Где старость не блуждает по миру?
Получает ли он награду за свой хлеб?
Куда месть никого не прогоняет?
Где обитает совесть с истиной?
Где сияют добродетели? —
На престоле оно твое!

Но где в мире сияет твой престол?
Где, ветвь небесная, цветешь ты?
В Багдаде? Смирна? Кашемир? —
Слушай, где бы ты ни жил —
Принимая мою хвалу тебе,
Не думай, что шляпы или бешмет
Для них я желал от тебя.
Ощутите доброту приятности
Таково богатство души,
То, чего не собрал Крез.

Я прошу великого пророка
Да, я коснусь праха твоих ног,
Да, твои слова — сладчайшее течение
И я буду рад видеть!
Небесный Я прошу силы
Да, их крылья широки от сафира,
Они хранят тебя невидимым
От всех болезней, гнева и скуки;
Да, звуки твоих деяний в потомстве,
Как звезды на небе, они будоражат.

Анализ стихотворения Державина «Фелица»

В 1781 году в печати вышло «Сказание о царевиче Хлоре», написанное императрицей Екатериной II для своего внука, будущего императора Александра I. Это поучительное произведение повлияло не только на маленького Александра Павловича, но и на Гавриила Романовича Державина (1743-1816). Это вдохновило поэта на создание оды императрице, которую он назвал «Одой мудрой киргизской царевне Фелице», написанной татарским мурзой, давно обосновавшимся в Москве и жившим в Петербурге.Петербург для своего бизнеса. В переводе с арабского 1782 г. ».

Поэма впервые была опубликована в 1783 году в журнале «Собеседник». Под произведением поэт не оставил подписи, но, как и весь текст оды, заголовок полон намеков. Например, под «киргиз-кайсакской царевной» подразумевается Екатерина II, хозяйка киргизских земель. А под мурзой — сам поэт, считавший себя потомком татарского князя Багрима.

Ода содержит множество намеков на различные события, людей и изречения, относящиеся к правлению Екатерины II.Возьмем, к примеру, имя, присвоенное его автору. Фелица — героиня «Сказки о принце Хлоре». Как и у императрицы, у нее есть муж, который мешает ей осуществить свои добрые намерения. Кроме того, Фелица, согласно объяснению Державина, — древнеримская богиня блаженства, и именно этим словом многие современники характеризовали правление Екатерины II, отдававшей предпочтение наукам, искусствам и придерживавшейся достаточно свободных взглядов на общественное устройство.

Эти и другие многочисленные достоинства императрицы превозносятся Гавриилом Романовичем.В первых строфах оды поэт обходит антураж императрицы. Автор иносказательно описывает недостойное поведение придворных, говоря как бы о себе:
Со шляпой набок,
Я лечу на резвом бегуне.

В этом отрывке мы говорим о графе Алексее Орлове, мы жаждем быстрых гонок.

Другой фрагмент говорит о праздном князе Потемкине, парящем в облаках:
А я, проспав до полудня,
курю табак и пью кофе;
Превращаю будни в праздник,
Я кружу мысли химерами.

На фоне этих жизненных прохождений фигура мудрой, активной и справедливой императрицы приобретает ауру добродетели. Автор награждает ее эпитетами «щедрая», «любезная в делах и шутках», «приятная в дружбе», «мудрая», метафоры «ветвь небесная», «кроткий ангел» и др.

Поэт упоминает о политических успехах Екатерины II. Используя метафору «Гармоничное разделение Хаоса на сферы», он указывает на создание провинции в 1775 году и присоединение новых территорий к Российской Империи.Автор сравнивает правление императрицы с правлением ее предшественниц:
Баффонных свадеб не бывает,
Не жарят в ледяных банях,
В усы дворян не царапаются …

Здесь поэт отсылает к правлению Анны Иоанновны и Петра I.

Гавриил Романович тоже восхищается скромностью царицы. В строках:
Вам стыдно за то, чтобы вас прослыли таким великим
Быть страшным, нелюбимым …

указывает на то, что Екатерина II отказалась от титулов «Великая» и «Мудрая», которые были предложены ей дворянами сената в 1767 году.

Как художник, поэт особенно очарован отношением императрицы к свободе слова. Автор очарован любовью царицы к лирике («Поэзия добра к тебе, Приятна, мила, полезна …»), подтвержденным ею умением мыслить и выражать, как хочется, путешествовать, организовывать предприятия, пр.

Сама Екатерина II высоко оценила мастерство поэта. Она так полюбила оду «Фелица», что императрица подарила Державину богато украшенную табакерку и сама отправила ее приближенным.Современники тоже очень благосклонно отнеслись к стихотворению. Во многих рецензиях отмечена не только правдивость и отсутствие лести в строчках оды, но и ее изящная композиция и поэтический слог. Как писал в своем комментарии русский филолог Ю. К. Грот, эта ода породила новый стиль. «Фелица» лишена помпезных выражений, не содержит перечисления богов, как это было принято ранее.

Действительно, язык оды прост, но изыскан. Автор использует эпитеты, метафоры, живописные сравнения («как звезды на небе»).Композиция строгая, но гармоничная. Каждая строфа состоит из десяти строк. Сначала идет катрен с перекрестной рифмой, например abab, затем двустишие cc, после которого четверостишие с рифмой на кольцо, например, dee. Размер — ямбический тетраметр.

Хотя в стихотворении достаточно устаревших на сегодняшний день выражений, и многие подсказки могут быть непонятными, его легко читать даже сейчас.

Название знаменитой оды Державина гласит: «Ода мудрой киргиз-кайсакской княгине Фелице, написанная неким мурзой, давно живущим в Москве и живущим по делам в Петербурге.Петербург. Перевел с арабского в 1782 г. ». Фелица (лат. Felix — счастливая) означало Екатерину II, а «мурза» фигурировало в оде либо как собственное «Я» автора, либо как собирательное имя Екатерининской знати. Авторство Державина было замаскировано. При наборе оды (см. Ее полный текст и аннотацию) редакция «Собеседника» сделала пометку в заголовке: «Хотя имя автора нам неизвестно, мы знаем, что эта ода определенно написана на русском языке».

Державин.Фелица. Ах да

При всем «похвальном» тоне стихи Державина очень искренни. Он разговаривает с императрицей, перечисляет положительные стороны ее правления. Екатерине приписывают, например, то, что она не уничтожает людей, как волк истребляет овец:

Ты правишь снисхождением;
Как волчья овца, людей не давишь …
……………………………. ………
Вам стыдно за то, чтобы вас прослыли таким великим
Быть страшным, нелюбимым;
Медведица прилично дикая
Вырвет животных и пьет их кровь.

В оде «Фелица» Екатерина получила не меньшее назидание, чем ее вельможи. Державин ясно сказал ей, что царь должен соблюдать законы, одинаковые и для него, и для его подданных, что эти законы основаны на «божественной воле» и потому являются обязательными. Державин не уставал напоминать о трех царях, с которыми ему приходилось иметь дело с этим.

Державин очень свободно говорил о прежних царствованиях, сравнивая с ними царствование Фелицы:

Тут не бывает шутовских свадеб,
Не жарят в ледяной бане,
Не влезают в усы дворян;
Князья не кудахчут,
Домашние животные не смеются над ними
И не мажут лицо копотью.

Именно здесь, как понимали современники, о нравах при дворе Анны Иоанновны. Имена принцев-шутов все еще помнили.

Державин показал нового монарха необычным образом — как частное лицо:

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите
И еда самая простая
Бывает за вашим столом;
Не дорожи своим покоем,
Читай, пиши до налогообложения …

После этого в одах было разбросано несколько намеков на великих дворян.Их прихоти и любимые развлечения увековечены в стихах:

Или великолепный поезд,
В английском вагоне, золотой,
С собакой, шутом или другом
Или с красавицей
Хожу под качелями;
Я захожу в черенки, чтобы пить мед;
Или, как мне это наскучило,
По моей склонности к переменам,
Со шляпой на спине,
Я лечу на резвом бегуне.
Или музыка и певцы
Орган и волынка вдруг,
Или кулачные бойцы
И танцем я развлекаю свой дух…

Державин в своих «Разъяснениях» указал, что он наблюдал за знакомыми ему дворянами — Потемкиным, Вяземским, Нарышкиным, Орловым, видел пристрастие одного к кулачным боям и лошадям, другого к роговой музыке, третьего — к размаху и т. Д. И изображали их капризы в стихах, создавая обобщенный портрет придворного, собирая воедино характерные черты. Позже, в оде «Дворянин», он уделит этой теме особое внимание и даст острую сатирическую картину, в которой можно угадать особенности отдельных фигур той эпохи.

В «Фелице» проявляется склонность Державина к точному описанию повседневной жизни и его умение создавать яркие, разноцветные картины, недоступные для других современных поэтов:

Есть славная вестфальская ветчина,
Есть ссылки караханской рыбы,
Есть плов и пирожки, —
Запиваю вафли шампанским
И все забываю
Среди вин, сладостей и аромата.
Или посреди красивой рощи,
В беседке, где шумит фонтан
При звуке сладкоголосой арфы,
Там, где едва дышит ветер
Где для меня все представляет роскошь…

Державин ввел в свою оду другой, домашний, образ жизни, типичный для какого-нибудь провинциального дворянина, хотя он и живет в столице:

Или, сидя дома, прокажу,
Дурачить жену;
Я лажу с ней на голубятне,
Иногда мы резвимся в глазах слепого;
Я с ней развлекаюсь,
Тогда ищу в голове …

Чувствуя свободу и непринужденность, Державин говорил в своей оде на самые разные темы, приправляя морализаторство острым словом.Он не упускал возможности высказаться о литературе. Этой теме посвящена пятнадцатая строфа оды. Державин говорит королеве:

Разумно думаешь о заслугах,
Ты чествуешь достойных,
Ты не считаешь его пророком,
Кто может плести только рифмы …

Эти строки, конечно, Державин приписал себе, он считал себя «достойным», потому что умел что-то иное, кроме плетения рифм, а именно был чиновником и администратором.Ломоносов как-то сказал о Сумарокове, что он «кроме плохой рифмы ничего не знает». Державин также утверждал, что человек, прежде всего, должен быть работником государства, а стихи, стихи — это то, чем можно заниматься «в свободные часы».

Определение поэзии, включенное Державиным в оду Фелице, широко известно:

Поэзия, любимая тебе
Приятно, сладко, полезно,
Как вкусный лимонад летом.

Поэт рассказывает о том взгляде на литературу, который могла иметь Екатерина.Но сам Державин ставил задачу поэзии быть приятной и полезной. В своем «Письме об исторических анекдотах и ​​заметках» (1780 г.) поэт хвалит этот вид письма, говоря, что он «приятен и полезен. Приятно тем, что подобранный и кратко описанный рассказ никому не скучает, а, так сказать, попутно утешает. Это полезно тем, что он оживляет историю, украшает ее, хранит и делает свои записи максимально длинными в памяти. «Эта формула восходит к Горацию, который сказал:« Omne tulit punetum, qui miscuit utile dulci »(Все приносит то, что объединяет приятное с полезным).

В письме Козодавлеву Державин заметил по поводу оды «Фелица»: «Не знаю, как публика отнесется к такому сочинению, которого никогда не было на нашем языке». Помимо смелости разговора с императрицей и дворянами, Державин имел в виду и литературные особенности оды: сочетание сатиры и пафоса, высоких и низких слов, злободневных аллюзий, слияния стихов с жизнью.

Новаторский смысл «Фелицы» прекрасно понял и сформулировал поэт Ермиль Костров в его «Письме создателю оды, сочиненной во славу Фелицы», опубликованной в «Собеседнике».

Вы нашли новый путь и новый, —

он говорит, имея в виду Державина, который догадался, что русской поэзии нужно новое направление.

Наши уши почти глухи от громких тонов лиры,
И полно, кажется, облакам летать …
Честно говоря, понятно, что вышли из моды
Парящие оды уже вышли.
Вы умели простотой возвыситься среди нас!

Костров считает, что Державин «вернул поэзии новый вкус»,

Без лиры, без скрипки,
А не седло, тем более парнасский бегун, —

, то есть без обязательных атрибутов одической поэзии играть не на «лире», а на свистке — простом народном инструменте.

Успех «Фелицы» был полным и блестящим. Приветственные стихи Державину, кроме Кострова, написали О. Козодавлев, М. Сушкова, В. Жуков. Появились и критические замечания — они нашли свое место в том же журнале «Собеседник», но с возражениями Державина.

Императрица прислала Державину золотую табакерку с бриллиантами пятью сотнями дукатов — «из Оренбурга от киргизской княгини». В ответ на подарок Державин написал стихотворение «Благодарность Феличе», в котором отметил то, что могло бы понравиться в его оде, — «нелицемерным слогом приятна простота.«Эта простота, неожиданное сочетание сатиры и пафоса, возвышенных одических концепций и повседневной разговорной речи нашли подтверждение в дальнейшем творчестве поэта.

История создания. Ода «Фелица» (1782), первое стихотворение, прославившее имя Гавриила Романовича Державина. Он стал ярким образцом нового стиля в русской поэзии. В подзаголовке стихотворения указано: «Ода мудрой киргиз-кайсакской царевне Фелице, написанная татаркой Мурзой, давно обосновавшейся в Москве и живущей по делам в Петербурге.Петербург. В переводе с арабского. «Свое необычное название произведение получило от имени героини« Сказки о царевиче Хлоре », автором которой была сама Екатерина II. Это имя, которое в переводе с латинского означает счастье, также упоминается в оде Державина, воспевающей императрица и сатирически характеризует ее окружение

Известно, что Державин сначала не хотел публиковать это стихотворение и даже скрывал авторство, опасаясь мести со стороны влиятельных дворян, сатирически изображенных в нем.Но в 1783 году он получил широкое распространение и при содействии княгини Дашковой, близкой к императрице, был опубликован в журнале «Собеседник любителей русского слова», в котором участвовала сама Екатерина II. Впоследствии Державин вспоминал, что это стихотворение так тронуло императрицу, что Дашкова застала ее в слезах. Екатерина II хотела знать, кто написал стихотворение, в котором она так точно ее изобразила. В благодарность автору она прислала ему золотую табакерку с пятью сотнями дукатов и выразительной надписью на посылке: «Из Оренбурга от киргизской княгини до Мурзы Державина.«С этого дня Державин приобрел литературную славу, которой раньше не знал ни один русский поэт.

Основные темы и идеи. Поэма «Фелица», написанная как игривый очерк из жизни императрицы и ее окружения, одновременно поднимает очень важные проблемы. С одной стороны, ода «Фелица» создает вполне традиционный образ «богоподобной царевны», воплощающий поэтическое представление об идеале просвещенного монарха. Явно идеализируя настоящую Екатерину II, Державин в то же время верит в нарисованный им образ:

Давай, Фелица, наставление:
Как жить пышно и правдиво,
Как укротить азарт страстей
И быть счастливым в мир?

С другой стороны, в стихах поэта есть мысль не только о мудрости власти, но и о халатности исполнителей, озабоченных собственной выгодой:

Везде живет соблазн и лесть,
Паша всех угнетает роскошью.
Где обитает добродетель?
Где растет роза без шипов?

Сама по себе эта идея не была новой, но за изображениями знати, нарисованными в одах, отчетливо выделялись черты реальных людей:

Обводу мысль химерами:
Похищаю плен у персов ,
Обращаю стрелы к туркам;
Что, приснившись, что я султан,
пугаю вселенную своим взором;
Затем внезапно меня соблазнил наряд.
Пойду к портному за кафтаном.

В этих образах современники поэта легко узнали фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко-сатирические портреты, Державин проявил большое мужество — ведь любой из обиженных им дворян мог за это покончить с автором. Только благосклонность Екатерины спасла Державина.

Но даже императрице он осмеливается дать совет: соблюдайте закон, которому подчиняются и короли, и их подданные:

Ты одна только порядочная
Принцесса, сотвори свет из тьмы;
Разделяя Хаос на сферы гармонично,
Объединяясь, чтобы укрепить их целостность;
Из несогласия — согласие
И от лютых страстей счастье
Можно только творить.

Эта излюбленная идея Державина звучала смело и выражалась простым и понятным языком.

Стихотворение заканчивается традиционным восхвалением Императрицы и пожеланием ей всего наилучшего:

Небесное Я прошу силы
Да, их крылья сапфировые,
Они хранят тебя невидимым
От всех болезней, гнева и скуки;
Да, звуки твоих деяний в потомстве,
Как звезды на небе, они будоражат.

Художественное своеобразие.
Классицизм запрещал совмещать в одном произведении высокую оду и сатиру, относящуюся к низким жанрам, но Державин даже не просто совмещает их в описании разных лиц, выведенных в оду, он делает нечто совершенно беспрецедентное для того времени. Нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорную лексику и даже разговорный язык, но главное, он не рисует парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик.Поэтому в оду включены бытовые сцены и натюрморты;

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите
И еда самая простая
Бывает за вашим столом.

«Богоподобный» Фелица, как и другие персонажи его оды, также показан повседневной жизнью («Не дорожи своим покоем, / Ты читаешь, пишешь по налогу …»). В то же время такие детали не умаляют ее образа, а делают ее более реальной, человечной, точно скопированной с натуры.Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину действительно удалось ввести в поэзию отдельные характеры реальных людей, смело взятые из жизни или созданные воображением, изображенные на фоне ярко изображенной бытовой среды. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными.

Так, в «Фелице» Державин выступил смелым новатором, соединив стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатиры, привнеся элементы низких стилей в высокий жанр оды.Впоследствии сам поэт определил жанр «Фелицы» как смешанную оду. Державин утверждал, что в отличие от традиционной оды классицизму, где хвалили государственных чиновников, военачальников, воспевались торжественные события, в «смешанной оде» «поэт может говорить обо всем». Разрушая жанровые каноны классицизма, этим стихотворением он открывает дорогу новой поэзии — «Поэзии настоящего ™», блестяще развитой в творчестве Пушкина.

Смысл работы. Сам Державин позже отмечал, что одним из главных его достижений было то, что он «осмелился воскликнуть о достоинствах Фелицы в смешном русском стиле». Как отмечает исследователь поэта В.Ф. Ходасевича, Державин гордился, «не тем, что открыл достоинства Екатерины, а тем, что он первым заговорил в« веселой русской манере ». Он понимал, что его ода — первое художественное воплощение русской жизни, что она — зародыш нашего романа. И, может быть, — развивает мысль Ходасевич, — если бы «старик Державин» дожил хотя бы до первой главы «Онегина» — он услышал бы в ней отголоски своей оды.«

краткая биография, фото, творчество, факты из жизни

Гаврила Романович Державин известен всем как поэт, о нем существует колоссальная литература. Но они знают и пишут о нем по понятным причинам почти исключительно как о великом русском поэте, в гораздо меньшей степени — как о государственном деятеле. Между тем Державин был одним из первых русских консерваторов со всеми достоинствами и недостатками, присущими этому направлению.

Внешние очертания биографии Державина хорошо известны.Его консервативная позиция сформировалась во время правления Александра I. Взгляды и политическая практика зрелого Державина указывают на то, что он разделял ряд основных компонентов зарождающегося консерватизма (потребность в сильной автократической власти, которая ограничивает интересы западников и космополитов. -сознательная высшая аристократия, отрицание либеральных преобразований, защита классового разделения общества и прав крепостного права, борьба с западничеством в форме галломании, поиск оригинального пути развития России в сфере культуры, русский национализм, что особенно ярко проявилось в его отношении к польским и еврейским вопросам) и последовательно проводил их в своей государственной и общественной деятельности… Таким образом, он является одним из «отцов» — основоположников русского консерватизма, наряду с Н.М. Карамзиным, А.С. Шишков, Ф. Ростопчин, С. Глинки. Биография Державина Консерватора заслуживает монографического освещения, она достаточно обширна, поэтому стоит остановиться только на важнейших эпизодах его политической и интеллектуальной биографии, которые ярко характеризуют его именно как представителя «правого лагеря» своего времени. .

Одной из довольно острых проблем начала правления Александра I был еврейский вопрос, затронувший интересы той части еврейства, которая проживала на территориях, вошедших в состав Российской империи после раздела Польши.Державин принимал самое активное участие в попытках ее решения, и его позиция имела консервативно-националистический оттенок. Еще при Павле I в 1800 году его отправили в Беларусь для того, чтобы, с одной стороны, принять меры против голода, а с другой — изучить еврейский вопрос на месте. По итогам поездки Державин составил записку «Мнение сенатора Державина о брезгливом в Беларуси недостатке зерна путем пресечения эгоистичных промыслов евреев, об их трансформации и т. Д.».«В нем Державин изображал евреев как главных виновников тяжелого положения крестьянства и предлагал изгнать их из деревень и запретить им продавать зерно, винокуренный завод и сдавать в аренду помещичьи усадьбы. Однако он отметил, что не только евреи были виноваты в тяжелом экономическом положении крестьян, но также и польские помещики, которые недостаточно заботились о благосостоянии своих крестьян. Державин также дал резкую отрицательную оценку еврейской культуре и обычаям, внутренней общинной организации еврейской общины, система религиозного еврейского образования, которая, с его точки зрения, воспитывает крайне негативное отношение к христианству.Главный практический вывод Державина состоял в том, чтобы полностью ассимилировать российское еврейство.

Значение «Мнения Державина» в исторической литературе оценивается по-разному. Например, израильский исследователь Дж. Клир называет этот документ «грандиозным» и утверждает, что он послужил источником «информации, хотя и неточной, для реформаторов последующих поколений» и «катализатором важной попытки трансформации при Александре I.» Именно Державин был первым высокопоставленным государственным деятелем, сформулировавшим «еврейский вопрос» в России.Этот взгляд на евреев «преобладал в официальных взглядах и общественном мнении на протяжении всего XIX века». Клиер явно преувеличивал как роль мнения в политике правительства, так и его влияние на формирование антисемитского дискурса поздней черносотенности. Следует отметить, что Державин в первую очередь предлагал меры, направленные на изменение мировоззрения, обычаев и традиций еврейства, в первую очередь, на приобщение их к христианской культуре, придавая светский характер системе еврейского образования.Следует подчеркнуть, что его ассимиляционный проект был основан на проектах «еврейской реформы», которые ранее выдвигали Ю. Франк и Н. Ноткин, порвавшие с иудаизмом и принявшие христианство.

Державин резко отрицательно оценил такую ​​либеральную меру, как издание закона о вольном земледелии (1803 г.), поскольку считал, что освобождение крестьян от крепостного права «при нынешнем состоянии общественного просвещения не принесет пользы государству». , а наоборот вред, что чернь превратит свободу в эгоизм и доставит немало хлопот.«Однако он не столько защищал крепостное право, сколько незыблемое начало, сколько считал несвоевременным вопрос об освобождении крестьян. В одном из вариантов своего завещания, написанном им уже в отставке, Державин выразил желание что все его крепостные и крестьяне на основании декрета 1803 г. были обращены в вольных земледельцев.

В начале октября 1803 г. Александр I опубликовал рескрипт, в котором под предлогом нарушений в ведении дел в канцелярии министра юстиции Державин был освобожден от должности министра юстиции и генерального прокурора, оставаясь при этом в должности министра юстиции. член Сената и Государственного совета.На личной встрече с Александром I, когда Державин спросил о причинах его немилости, император сказал: «Вы слишком усердно служите», после чего покрасневший Державин отказался присутствовать в Совете и Сенате и попросил его полностью быть уволен со службы. 7 октября 1803 г. последовал личный указ о его увольнении, положивший конец карьере Державина как государственного деятеля.

Главной причиной своей отставки Державин считал происки врагов.В первую очередь, он считал таковыми «молодых друзей» императора (Секретный комитет), которых он называл не иначе как «якобинская банда», пропитанная «французским и польским конституционным духом».

После отставки Державин сосредоточился на литературной и общественной деятельности, и он очень много сделал для формирования русской консервативной «партии». Пик его активности в консервативном лагере пришелся на 1807-1812 годы. Это было время, когда «неудачи во внешней политике (Аустерлиц, Тильзит) вызвали огромный всплеск патриотических настроений.Россия обратилась к поискам национальных ориентиров, способных сплотить общество вокруг престола. Их стержень был виден в прошлом — от античности до екатерининских времен. «В этих социальных поисках одной из главных интеллектуальных сил стала Российская Академия, в которой в роли главных« хранителей национально-патриотических идей », вызывающих понимание и уважение в обществе, выступили А.С. Шишков и Г.Р. Державин. По их инициативе, некоторые члены Академии образовали литературное объединение русских консерваторов, ядро ​​которого составили так называемые писатели-архаисты.Так появился «Разговор любителей русского слова». «Беседа» ставила своей главной целью борьбу с галломанией — господствовавшей тогда формой русского западничества, беспрецедентной страстью к французскому языку и культуре накануне великой войны с Наполеоном.

Предыстория Беседы началась в январе 1807 года, когда Шишков предложил Державину проводить еженедельные литературные вечера … Они стали проводиться с февраля того же года по субботам, попеременно в квартирах Г.Р. Державин, А.С. Шишкова, И. Захарова, А. Хвостов. Державин, наряду с Шишковым, был вторым по значимости инициатором создания «Разговора». Помимо Державина, И.А. Крылов, Н. Гнедич, С.А.Ширинский-Шихматов и др., И разговоры велись не только о литературе, но и о современной политике. Постепенно дружеские встречи приобрели организационные формы. Идея окончательно трансформировать чтения в публичные и оформить их юридически возникла в 1810 году.

Первое торжественное собрание «Бесед» и первые чтения последовали 14 марта 1811 года в доме Державина, который отремонтировал отдельный зал для собраний и передал в библиотеку «Беседы» книги на 3000 рублей. В КАЧЕСТВЕ. Шишков позаботился о том, чтобы на первую встречу был приглашен сам император Александр I (правда, так и не явился). Композитор Д.С.Бортнянский, близкий к императрице Марии Федоровне, по предложению Державина написал поздравительную кантату «Представление Солнца Орфеем», которая была исполнена по намеченной программе певцами придворной капеллы.Бытует мнение, что вдовствующая императрица Мария Федоровна покровительствовала кружку Шишкова-Державина и разделяла их консервативные взгляды. Члены этой литературной группы приезжали и читали свои произведения в ее дворце в Павловске.

В записках А.С. Стурдза подробно описывает повседневные детали встреч Беседы: «Среднего размера зал, обставленный красивыми колоннами из желтого мрамора, казался еще более изящным в блеске роскошного освещения. Для публики ряды продуманных сидений возвышались, как выступы, по всему залу.Посреди храма муз стоял огромный продолговатый стол, покрытый тонкой зеленой скатертью. За столом сидели участники «Разговора» под председательством Державина, по мановению которого начиналось и перемежалось занимательное чтение вслух, часто образцовое. «

Организация общества была тщательно продумана. «Беседа» первоначально состояла из 24 полноправных членов и ассоциированных членов, «которые отправляются в места отправления, чтобы стать полноправными членами». Для поддержания порядка в чтениях он был разделен на четыре категории.В КАЧЕСТВЕ. Шишков, Г. Державин, А. Хвостов, И. Захаров. Помимо председателя, в каждой категории было еще пять полноправных членов. Над председателями были назначены попечители во главе каждой категории: П.В. Завадовский, Н. Мордвинов, А. Разумовский и И. Дмитриев (первый — бывшие, остальные — исполняющие обязанности министров). Среди полноправных членов «Беседы» были И.А. Крылов, С.А.Ширинский-Шихматов, А. Оленин, Д. Хвостов, А.Ф. Лабзин, А.А. Шаховской и др.Среди 33 почетных членов — главнокомандующий С.К. Вязьмитинов, Ф. Ростопчин, П. Голенищев-Кутузов, А. Голицын, М. Сперанский, В. Озеров, М. Магнитский, С.С.Уваров, В.В. Капнист, Н.М.Карамзин, А.И. Мусин-Пушкин, митрополит Санкт-Петербургский Амвросий (Подобедов), епископ Вологодский Евгений Болховитинов. Император Александр I никогда не появлялся на собраниях общества, несмотря на настойчивые приглашения.

Такой «плюралистический» состав «Беседы», состоящий из лиц, принадлежащих к разным политическим и литературным группам и течениям, ранее часто враждебно относившихся друг к другу, предполагает, что одной из незадекларированных целей «Беседы» было объединение бывшие идеологические противники в атмосфере резкого нарастания угрозы со стороны наполеоновской Франции.

Литературная деятельность группы «Беседы» в XIX-XX вв. часто оценивался очень низко. Сегодня авторитетнейший исследователь деятельности «Беседы» М.Г. Альтшуллер совершенно иначе охарактеризовал ее основной состав: «Перед нами объединение, обладающее первоклассными литературными силами. Во главе «Беседы» стояли такие выдающиеся личности и талантливые писатели, как Шишков и Державин. Важную роль в этом сыграл И.А. Крылов. Среди его членов мы видим таких талантливых писателей, как Шаховской, Шихматов, Капнист, Горчаков, Греч, Бунина, Гнедич (формально не принадлежавший к Беседе) и др.В объединение вошли видные ученые и общественные деятели: Мордвинов, Оленин, Болховитинов, Востоков и др. «Практически вся столичная интеллигенция часто присутствовала на собраниях Беседы. Она пользовалась демонстративной поддержкой Православной церкви, так что в январе 1812 года. «Беседу» посетили все члены Священного Синода. Во время войны заседания были прерваны, но после войны продолжены. Собрания «Беседы» собрали до нескольких сотен человек.

Именно благодаря его деятельности в «Беседе» соратник и друг Державина Шишков принял накануне Отечественной войны 1812 года секретаря Государственного совета… После войны, когда Александр I взял курс на создание единого христианского государства и экуменизма в конфессиональной политике, значение консервативно-националистического «Разговора» неизбежно должно было резко снизиться. В 1816 году, после смерти Г. Державин, скончавшийся 9 июля 1816 года в селе Званка Новгородской губернии Беседа, прекратил свое существование.

Д.И. Хвостов Записки по литературе / Изд. СРЕДНИЙ. Западова // Литературный архив. Выпуск 1. М .; Л., 1938.

Альтшуллер М.Г. Разговор любителей русского слова. У истоков русского славянофильства. М., 2007. С. 57-58.

Проект «Русская идея» осуществляется на общественных началах и нуждается в финансовой поддержке читателей. Помочь проекту можно так:

Номер банковской карты — 48177601557

(Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

Чек 40817810540012455516

БИК 044525225

Счет

Paypal — [адрес электронной почты защищен]

Яндекс кошелек — 4100153509

Место рождения Г.Р. Державин еще точно не установлен. Известно, что он происходил из мелкой помещичьей знати и одно время нес караульную службу простым солдатом. Будучи допущенным в высший мир, куда редко попадали люди его происхождения, он утверждал, что якобы происходит от благородного предка — татарского мурзы Багрима.

В автобиографической заметке уже на склоне лет Г. Державин отмечал: «Бывший государственный секретарь при императрице Екатерине II, сенатор и Торговая коллегия, президент, затем при императоре Павле, член Верховного совета и государственный казначей, а при императоре Александре — министр юстиции, действительный тайный советник и рыцарь. различных заказов… »Однако в этой заметке он умалчивает о том, что он был губернатором и участником подавления восстания Пугачева, что его часто отправляли для проверки злонамеренной деятельности высоких дворян в различных уголках России, и он тщательно проверял, чем вызвал недовольство не только проверенных, но и императрицы. Находясь достаточно близко к двору, он не нажил себе, как другие, никакого богатства, но заработал честное имя и право разговаривать с правящими людьми исключительно по-Державински: с высочайшим уважением и в то же время с крайней независимостью.

Особенно боготворил Екатерину II. В оде «Фелица» Державин создал портрет императрицы, которой Россия могла бы гордиться. Екатерине это льстило, но, видимо, не ставила перед собой цель достичь совершенства, считая себя уже идеальной. Так поэт и исследователь жизни Г. Державина Владислав Фелицианович Ходасевич: «… Он пел Екатерину лучше, чем она: все надеялся, что оригинал захочет походить на портрет. Он пошел на него ради любви, ради идеала, живущего в его душе. , и наконец — из гордости и упорства, чтобы не показать себя побежденным, а своей верой — нелепой.Но от него требовали полной, грубой придворной лжи: чтобы он неизменно видел одно — и все равно пел другое. Так что он пел богине, не сводя глаз с императрицы, которая изо дня в день нарочно упорно показывает ему, что она не богиня и не хочет быть богиней — разве что в его стихах.

Не получив хорошей отставки, он постепенно пришел к выводу, что не прочь получить ее, рассердив Екатерину …

Суворов — один из самых частых персонажей среди военачальников России.И самый почитаемый Державиным. В стихах поэта он прочно слился с русскими воинами (стихотворение «О взятии Измаила»), он независим и горд (стихотворение «О пребывании Суворова в Таврическом дворце»), он «храбрый герой». »(стихотворение« Снигирь »), про него эпитафия« На смерть Суворова ». Но, пожалуй, наиболее яркие, высокие слова для воссоздания образа Суворова Державин находит в стихотворении «О победах в Италии»:

    В кострах, во льдах подняли,
    Вождь бурь полуночных людей
    Девятый волна в морских волнах,
    Звезда, прошедшая путь мира,
    Который след огня черт,
    Меч Павлова, щит королей Европы,
    Князь Славы! «- Смотри, Суворов, ты!

24 октября 1794 г. Суворов взял Варшаву.Державин написал по этому поводу катрен, который затем развернул в оду, до крайности гиперболичную. Екатерина просмотрела рукопись, ничего не поняла, но, полагая, что все как должно и склоняясь к своей славе, приказала распечатайте оду, чтобы она потом могла продать ее вдовам. Когда ее приближенные объяснили, что стихи Державина — чистое «якобинство», все напечатанные 3000 экземпляров были «заперты в кабинете», так что автор не получил ни одного.Екатерина была недовольна. Державин знал обстоятельства дела и мог легко оправдаться, но не оправдывался: раздражение Екатерины, пусть даже и необоснованное, было учтено в его расчетах.

Державин постоянно пытался бороться с хищениями и взяточничеством. Еще совсем молод. Державин писал казанскому губернатору Бранту 4 июня 1774 года: «… взятки надо искоренить. Чтобы говорить об искоренении этой заразы, значит, я приму как должное, что влияние упа больше всего, по моим представлениям, способствует злу, терзающему наше отечество.»

Когда его назначили президентом» Коммерне-Коллегина «, Державин вел правление так, что вскоре обнаружил злоупотребления. Екатерина не любила таких людей и приказала передать Державину, чтобы отныне он был только в списке. в посте «ни во что не вмешиваться» …

То, что не позволялось чиновнику, нашло себе место в творчестве. Родились стихи, которые не добавляли любви Державину среди льстивых придворных, не о России, а только о самих себя.

Державин был стойким сторонником монархии. Но монархия просвещена, поддерживает образование и заботится о благе и благосостоянии государства. Он думал, что с помощью поэзии может положительно влиять на монархов. Он сказал им правду, думая, что она будет услышана, и многим показалась странной. Но без таких «странных» поэтов и государей наша история и литература значительно обеднели бы.

Вопросы и задания

  1. Расскажите о государственной службе Державин.Почему она не могла быть успешной для него?
  2. Как вы представляете личность Г. Державин?
  3. В чем, с вашей точки зрения, были сильные стороны убеждений и характера Державина? В каких жизненных ситуациях они были наиболее ярко выражены?
  4. Как Вы лично относитесь к Державину?

Фото: Иван Смирновский. Портрет Гавриила Державина, 18 век

Трудно прорваться сквозь великолепный косноязычный язык Державина, чтобы насладиться его музыкой, молитвой, остроумием и откровением самоанализа.Поэтому ни в одном разговоре о нем нельзя обойтись без исторического контекста: без таких комментариев вы никогда не полюбите Державина. Неслучайно он был первым русским поэтом, который начал «объяснять» свои стихи, вспоминая обстоятельства, из которых они выросли. Лучшие стихи Державина невозможно услышать без придворной суматохи и государственных свершений.

Секретарь императрицы

Его юность прошла в нищете и безвестности, даже война с «маркизом Пугачевым» не принесла Державину славы и благополучия.Но только успех оды «Фелица» сблизил его с собственной героиней — «блаженной принцессой». Державин не стал дисциплинированным придворным, классическим придворным поэтом. Вместо того, чтобы пользоваться благосклонностью, он стремился служить рьяно, разъедающе и поэтому быстро нажил себе врагов. Однако Державин (опытный игрок!) И в любви к истине имел свой расчет. В колоде Екатерины такого оригинала не было. Так что он оставался при дворе, как наивный провинциал, всегда готовый стереть бестактную правду.Когда появилась потребность в этом типе личности, Державин тут же оказался.

Как губернатор потерпел фиаско и в Петрозаводске, и в Тамбове. И все же он подлетел к личным секретарям самой Екатерины.

Но он не идеализировал ее. Императрица казалась ему то мелкой, то поистине великой. Он заметил ее остроумие, даже разыграл анекдоты, отражающие блеск разума Екатерины: «Иногда и она вдруг вспыхивала речью, открывая глубину своей души.Например: «Если бы я прожил 200 лет, то, конечно, вся Европа подпала бы под российский скипетр». Или: «Я не умру, если я не изгоню турок из Европы, не усмиряю гордость Китая, а не основную торговлю с Индией». Или: «Кто, как не я, дал французам почувствовать права человека? Сейчас вяжу узлы, пусть развяжут. «

Интересный факт: за годы своей поэтической славы Державин из-за нехватки времени не выпустил ни одной большой книги, были лишь единичные издания одних и журнальных публикаций.В старости, уже в девятнадцатом веке, он подготовил многотомное собрание сочинений, но у юных любителей поэзии к тому времени появились новые герои.

А при Екатерине в периферийных типографиях оды часто переиздавались без ведома автора. В те времена поэтов еще не считали пророками, а круг читателей был не только «ужасно далеким от народа», но и узок. Однако в кругах молодой знати, охваченной желанием поправить манеры, имя Державина стало легендарным.Его воспринимали не только как первого поэта в России, сравнимого с лучшими певцами Германии или Франции, но и как дерзкого бичителя пороков, честного человека, близкого к престолу. И, наконец, этот благородный патриот и ценитель правды станет постоянным собеседником императрицы!

Друзья и почитатели поэзии Державина шумно встретили его новое восхождение. В «Московском журнале» опубликовано восторженное послание «Честному человеку», подписанное одним инициалом — I.

Что я слышу? Хорошие новости!

Pet Aonid beloved,

Враг непримирим с пороками,

Мне выпала новая честь!

Излей, звуки смиренной лиры,

Моя сердечная радость! ..

Автор — не кто иной, как Иван Иванович Дмитриев! И это не единственное подобное приветствие. Единомышленники надеялись, что пришедший к власти Державин защитит молодых людей от распутства, поможет несчастным вдовам, утешит несправедливо обиженных … Возможно, они сами в это не верили, но считали необходимым высказаться. красивые сны в стихах. Я сказал: единомышленники. Но у них не было общей и ясной единой идеологии; скорее, у них были смутные представления об идеале.В период усиления империи это важнее узких и прагматичных партийных установок.

Когда Державин вступил в должность секретаря кабинета императрицы, полным ходом шла кампания по уничтожению масонских гнезд. Московский университет, куратором которого был Херасков, был известен как крупнейший центр Мартинизма. После ареста Новикова заговорили об отставке Хераскова из вуза. Поэт впал в немилость, за ним наблюдали … В отчаянии он обратился к Державину — и получил поддержку.Когда-то Херасков оказывал Державину услуги — как в литературной, так и в политической сфере. Об этом не забывают. Спасая поэта, Державин решил солгать: он свидетельствовал перед императрицей и Зубовым, что Херасков не имеет отношения к масонским ложам. Сам автор Россиады отрекся от масонства и получил прощение.

Полного доверия Державину не было! Здесь неутомимый Попов отбирал для императрицы потемкинские бумаги — его планы, его предложения … Всесильный князь умер, но нужно было продолжать его дела.Кстати, Потемкин ходатайствовал о награждении Державина орденом Святого Владимира 2-й степени. Выяснилось, что это не входило в планы Екатерины: «Он должен быть доволен мной, что его отводят из двора в секретарши, а приказ не без заслуг». Державин, действительно, доставлял приказы нелегко …

Екатерина была рада видеть поэта на праздниках, но еженедельные отчеты Гаврилы Романовича по делам Сената утомляли ее. Императрица умела ценить разъедание Державина: такой, пожалуй, грызет землю, выполняя самое унылое поручение.Вяземский ошибся: Державин не витает в поэтических фантазиях, он способен кропотливо работать с бумагами, с фактами, с доказательствами. У него есть еще один недостаток: прямолинейность. В другой среде Державин, наверное, показался бы хитрым и дипломатом, но такие обаятельные лицемеры светились в окружении Екатерины … По сравнению с ними почти пятидесятилетний Державин выглядел как мальчик.

Гаврила Романович старался следовать принципам, которые он сам провозглашал в стихах и трактатах.Любимая племянница, почти дочь — Елизавета Львова — вспомнила один эпизод. Сложно определить, к какому сенатскому расследованию он имеет отношение, это сюжет, очень характерный для Державина: «… его умоляли не идти в Сенат и не болеть, потому что боялись его правды; долго не мог с этим согласиться, но наконец его желчь переполнилась, он как будто не мог пойти, лег на диван в своем кабинете и в тоске, не зная, что делать, не умея делать все, приказал позвать к себе Прасковью Михайловну Бакунину, жившую с дядей девочками, и попросил ее, чтобы успокоить его меланхолию, прочесть ему вслух что-нибудь из его сочинений.Она взяла первую попавшуюся ей в руки оду «Гранд» и начала читать, но так, как она произносила стихи:

Не сгибайся, как змей, перед престолом,

Стоять — и говорить правду, —

Державин вдруг вскочил с дивана, схватился за последние волосы и крикнул: «Что я написал и что делаю сегодня? Негодяй! »Я не выдержал, оделся и, к удивлению всего Сената, явился — не знаю точно, как я сказал, но вы можете поручиться, что я не скрутил себе сердце.И такая оригинальная сделала завидную административную карьеру! Удивительный факт, который делает честь и Екатерине, и Павлу.

Как уживаться с императором?

Сразу после воцарения Павла Петровича все политические фанаты ожидали возвышения Державина. Его считали одним из тех, на кого может положиться новый император. Это многих напугало: Державин имел репутацию человека, умеющего преследовать и наказывать. Сам Гаврила Романович, пожалуй, видел себя первым среди равных советников государя в Ареопаге.И Пол сначала оправдал ожидания. В первый же день нового царствования Державина вызвали на высшую аудиенцию. Приходивший к власти камердинер императора Иван Павлович Кутайсов критически взглянул на Гаврилу Романовича: этот господин нам пригодится! Император принял Державина с восторженной сердечностью, произнес комплименты: он ценит честность Державина, его ум и деловые качества, он предлагает ему стать правителем царского Верховного Совета с разрешением явиться к государю в любое время.Державин вернулся от государя с невиданным энтузиазмом: в прежние времена и не было такой должности — правитель Верховного Совета. Главный советник Императора! Державин встанет выше всех дворян — он возглавит их, как генеральный прокурор — сенаторов. Но на следующий день был издан указ, в котором позиция Державина трактовалась иначе: правитель офис Совета. На митинге Державин демонстративно не занял кресло правителя канцелярии; он слушал отчеты стоя.А потом попросил аудиенции у государя.

Я был в Совете, но не знаю, что там делать.

Сделайте то, что сделал Самойлов (правитель канцелярии во времена Екатерины).

Державин потемнел. Самойлов ничего не сделал, только отнес протоколы свиданий к императрице … Павел что-то невнятно сказал: мол, полномочия Державина будут объявлены специально.

Тогда Гавриле Романовичу придется уйти. Но он продолжал ворчливо разглагольствовать: «Я не знаю, сидеть ли в Совете или стоять, кто я — настоящий или глава канцелярии?»

Император увидел в таком поведении признаки ненавистных знатных свободных людей.Он решил напугать старика и возмущенно крикнул: «Послушайте, он считает себя лишним в Совете!» При этом «его глаза вспыхнули, как молния». Этот клич был адресован дворянам, стоявшим в гримерке кабинета, среди них выделялся Архаров, фаворит тогдашнего царя. И Император грубо сказал Державину: «Возвращайся в сенат и сиди тихо, а то я тебе урок преподаю!» Выскочив из зала, Державин в забвении выпалил достаточно громко, чтобы многие услышали: «Погодите, этот царь пригодится.«

А Павел просто преподал урок всем екатерининским старикам … В декрете прямо говорилось: «Упоминается тайный советник Гаврила Державин, назначенный начальником канцелярии нашего Собора за непристойный ответ, который он сделал перед нами. на прежнее место «.

Общество подпитывалось преувеличенными слухами о ссоре между императором и Державиным. Поговаривали, что поэт, отвечая на замечание государя, страстно сказал: «Я не могу переделать себя». Болотов в своих записках красноречиво назвал этот заговор: «Государь наказывает одного из своих соседских дворян за необузданный язык.«

Какое политическое будущее ожидать после такой пощечины? Пришлось сидеть в Сенате в самом скромном пограничном отделе. Державин попросил заступничества у князя Репнина — тот отказался. Гаврила Романович затаил обиду — ведь он воспевал князя в «Памятнике герою», но Репнин знал, что не стоит испытывать терпение императора рассуждениями о невиновности Державина. Тогда благочестие решило «вернуть благосклонность монарха через его талант».«Что может быть проще? Раз, два, три — и перед вами ода« Новому 1797 году ».

Государь тотчас пригласил Державина на аудиенцию и снял с него позор. Отныне его снова пустили в «кавалерийский» зал дворца …

Деликатные поручения

В энциклопедии «Иудаика» Державин значится как «Знаменитые антисемиты», и это естественно, хотя антисемитизм времен Державина нельзя сравнивать с еврейской борьбой ХХ века или нашего времени.В те годы евреи представлялись русскому дворянину загадочными и опасными чужаками.

Император Павел не был сторонником посягательства на нехристианские религии. Во время его правления был освобожден глава хасидов Залман Шнеерсон. Новый император щеголял религиозной терпимостью и, получив жалобу белорусских евреев, приказал разобраться в злодеяниях, которые позволяет себе помещик Зорич, генерал в отставке и не менее отставной фаворит Екатерины.Павел вернул Зорича на военную службу, даже получил звание генерал-лейтенанта, но этот игрок и хулиган не ладил с новым императором и вернулся к помещичьей жизни.

Получить задание и сразу разобраться в ситуации, проанализировав поведение сторон — это стиль работы лучших екатерининских орлов, присущий Державину. Несколько раз он писал императору о ходе расследования, пока император, наскучивший делом Зорича, не попросил его поехать в Петербург.

Но набег Державина на еврейские поселки не был последним. Менее чем через год император отправил его обратно в те земли. Он получает царский рескрипт: «Господин тайный советник Державин! По дошедшей до нас информации о том, что в Белорусской губернии наблюдается нехватка хлеба и некоторые помещики из-за безмерной жадности оставляют своих крестьян без помощи пропитания, мы поручаем вам узнать о тех помещиках, где крестьяне в нуждающиеся в пище остаются без помощи от них, а те, забрав свои имения, отдавать под опеку и приказывать кормить крестьян из помещичьего хлеба, а в случае нехватки брать его в долг для них за счет помещиков из сельских лавок.«Борьба со злобой помещиков была для Павла делом принципа: он видел себя Прометеем, дающим права крестьянам, спасающим их от голода … Предприимчивые соратники государя во главе с Кутайсов видел причину конфискации земли у нерадивых хозяев в голоде. После национализации эти земли можно было купить по заниженной цене или в награду у императора. Державин получил две тысячи рублей за дорогу и снова отправился в Шклов.

Он видел, как во многих деревнях вместо хлеба едят киноа и коренья. Я видел истощенных, больных крестьян. Между тем телеги с хлебом шли в Витебск, откуда их должны были переправить рекой в ​​Минск и Ригу, а оттуда — за границу, на экспорт. Державин немедленно прекратил это безобразие, приказал выпустить этот хлеб в голодающие районы, причем по самой низкой цене.

Когда дела пошли на спад, Державин написал несколько пьес, опер, много од. И среди них несколько шедевров.«Юджин. Жизнь Званской »,« Признание », умирающая« Река времен … »… Психология творчества — темные воды. Но кажется, что мы знаем ответ на вопрос: был бы новый творческий подъем? Державин, если бы он до этого не так усердно работал в административной сфере? Если бы не пострадал, не предстал перед судом, не упал в изнеможении после бессонных недель … Так прорастает нео-оранжевая поэзия.

Художественное открытие поэта ярко проявилось в стихотворении «Исповедь».До Державина поэты следовали ломоносовской теории «трех спокойствия». Особой выразительности Державин добился, соединив в одном произведении «низкие» и «высокие» слова, подготовив почву для развития реалистического языка. Державин ставит рядом с собой слова «важное достоинство» и «дуться», «сильные дворяне» и «выпалить правду». В целом стихотворение лишено тяжеловесности, легко читается и понятно. В «Исповеди» отразились черты характера Державина: прямолинейность, искренность, честность.Девизом поэта могли бы стать следующие строки: … Мой гений был ум и сердце человека. Поэма «На птице» написана в 1792 или 1793 году. Ее можно воспринимать как аллегорию: свободный человек вынужден петь, чтобы показать свою индивидуальность, но свободный человек не может быть искренним и вдохновленным в неволе. Философское произведение «Река времен в ее стремлении …» — попытка поэта изложить свои взгляды на вопрос о смысле жизни. Стихи заставляют задуматься о том, что останется от поступков человека после его смерти.

Тема. Г.Р. Державин. Несколько слов о поэте. Стихи «Река времен в устремлениях …», «О птице», «Признание» »

Цель: познакомить с творчеством Г.Р. Державина на примерах стихотворений «Река времен в устремлении …», «О птице», «Узнавание».

Задач:

образовательный: показать констатацию необходимости свободы творчества в произведениях автора. Проанализируйте мысли Г.Р. Державин о смысле жизни, о судьбе;

развивающихся: развивать навыки анализа лирических произведений, развивать самостоятельность мышления учащихся, расширять их кругозор;

образовательный: воспитывать любовь к Родине и интерес к творчеству поэта.

Планируемые результаты:

личный: воспитание патриотизма, гражданской позиции, чувства ответственности перед Отечеством; формирование нравственных чувств и нравственного поведения, ответственного отношения к своим действиям;

метасубъект: умение работать индивидуально и в паре, использовать речевые средства в соответствии с задачей общения;

предмет: Осведомленность о коммуникативных и эстетических возможностях русского языка; развитие навыков смыслового и эстетического анализа текста, умения обосновывать свое мнение и формализовать его в устных и письменных высказываниях.

Тип урока: открытие новых знаний

На уроках

Его слог такой же большой, как у любого из наших поэтов.

С анатомическим ножом вы увидите, что получается

из необыкновенного сочетания высших слов с наибольшим

низких и простых, ни на что никто не решается,

кроме Державина.

Н.В. Гоголь

Хорошие стихи писать непросто …

Между тем, как Дмитриев, Державин, Ломоносов,

Певцы бессмертны, а честь и слава Россу,

Пропитают в здравом уме и учите нас вместе.

A.S. Пушкин «Другу поэту»

    Организационный этап

    Проверка домашнего задания

    Чтение и комментирование устаревших слов.

— К каким стилям Ломоносов относит следующие жанры: стихов, од, трагедий . (высокий) ; драма, сатира (в среднем) ; эпиграммы (короткая).

    Чтение стихотворения Ломоносова.

    Постановка цели и задач урока.Мотивация учебной деятельности студентов.

Работа с эпиграфом. Записываем одно из них в рабочую тетрадь.

    Обновление знаний.

    Какие виды литературы мы знаем?

    Над какой литературой мы сейчас работаем? (текст)

    Что характеризует эту литературу?

    Первичное усвоение новых знаний.

Слово учителя.

Гавриил Романович Державин родился в Казанской губернии в 1743 году в небогатой дворянской семье. Учился в Казанской гимназии, которую, однако, так и не окончил. В 1762 году он прибыл в Преображенский полк, через десять лет получил звание прапорщика. Стихи писал давно. Но настоящая поэтическая работа началась в Петербурге, когда в 1777 году он был переведен на государственную службу.

Державин был назначен губернатором сначала Олонецкой, затем Тамбовской губернии.Решительность, с которой он преследовал злоупотребления, прямой и жесткий характер часто мешали его официальной карьере. В 1791 году Екатерина II назначила его секретарем кабинета министров, но вскоре дослужилась до сенатора. В 1798 году царствовавший на престоле Павел I призвал его на службу, назначив государственным казначеем, но быстро отказался от его услуг. То же самое сделал Александр I, который сделал Державина министром юстиции, но через год освободил поэта от этой обязанности.

Выйдя на пенсию, Державин целиком посвятил себя литературным произведениям.Державин-гражданин увидел, а Державин-поэт посрамил продажность сильных мира сего, открывших дорогу «подлости и неправде», и наложил на их головы страшное наказание:

Восстань, Боже! Бог прав!
И прислушайтесь к их молитве:
Придите, судите, накажите нечестивых,
И будьте одним царем земли!
(«Государям и судьям»)

Новое содержание поэзии требовало новых форм выражения. Комбинируя слова «высокий» и «низкий» не только в одном произведении, но и часто помещая их рядом, достигая при этом большой выразительности, поэт открыл путь для развития реалистического языка.Художественные открытия поэта обогатили и преобразили русскую поэзию. Вот почему его наследие не уходит из нашей жизни.

    Начальный тест понимания.

    Слово учителя.

«Ум и сердце человека были моим гением», — говорит сам поэт. Творчество Державина стало образцом для следующего, пушкинского поколения. Стихи Державина прекрасны и философичны, в чем вы сейчас убедитесь.Поэт как-то особым образом выражает в своем творчестве собственные мысли, надежды, стремления.

А начнем мы со стихотворения «Исповедь», написанного Гавриилом Державиным в 1807 году. Оно выдержано в лучших традициях классицизма, и в нем автор открыто говорит о том, как он прожил свою жизнь и что ему удалось достижения в литературной сфере.

    Чтение стихотворения «Исповедь» и частичный разбор.

Признание

Я не умел притворяться
Быть как святой,
Надо раздувать важное достоинство
И философ принимать форму;
Я любил искренность
Я думал, что это понравится только им:
Человеческий разум и сердце
Был моим гением.
Если бы я сиял от восторга,
Огонь летел из моих струн, —
Я не сиял с собой, с Богом:
Помимо себя, я воспел Бога.
Если бы звуки были посвящены
Моя лира царям, —
Добродетели казались
Мне они равны богам.
Если победы громкие,
Я ткал венцы вождям, —
Мысль излить потомкам
Их души и их детей.
Если где дворяне у власти
Я осмелился выпалить правду, —
Я думал, что у меня беспристрастное сердце
Они, король, друг отечества.
Если я в суете
Сам обманул свет, —
Признаюсь, красавица
Был пленником, пел и жен.
Одним словом: сгорела любовь, если пламя,
Я упал, я встал в своем веке. —
Брось, мудрец! мой камень на гробу,
Если ты не человек.

Какие аспекты мастерства Державина нашли отражение в «Признании»?

(Стихотворение «Исповедь» относится к нравственной позиции самого поэта. Державин честно говорит:

Я не умел притворяться

Чтобы быть похожим на святого,

Важное достоинство надуть

И принять форму философа…

Поэт признается, что искренность и правдивость ему дороже всего: «Я любил искренность» … В жизни каждого человека бывают ситуации, когда нужно сделать выбор, иногда приходится наступать на горло вашей собственной песни, чтобы не противостоять другим. Поэт в своем стихотворении признается, что никогда не лгал, честно выражал свое мнение и меньше беспокоился о реакции окружающих:

Если где вельможи у власти

Я осмелился выпалить правду,

Я думал, что я был беспристрастное сердце

Они, царь, друг отечества.

Державин признает, что, пожалуй, далеко не все ему удалось безупречно. Он честно признает свои ошибки, говорит, что его можно обвинить в некоторых слабостях, например, в чрезмерном интересе к общественной жизни.

Можно констатировать, что в своем стихотворении поэт, ничего не скрывая, открыто говорит о своей жизни, слабостях и добродетелях, сопровождавших его на протяжении всей жизни. Он не боится осуждения, потому что ему нечего стыдиться в своей жизни.

Одним словом: сгорела любовь, если пламя,

Я упал, я встал в своем веке.

Брось, мудрец! мой камень на гробу,

Если ты не человек.)

    Чтение и частичный анализ стихотворения «Птичке» .

Такое короткое стихотворение действительно имеет глубочайший смысл.

На птицу

( Поэма «На птице» о свободе. Именно она дороже всего и птице, и человеку. В условиях несвободы птица никогда не будет петь, теряет голос, ей не нравится сама жизнь.

В данном случае поэт прибегает к аллегории, потому что птица символизирует человека. Если жизнерадостного, активного человека загнать в жесткие рамки, то сама жизнь перестанет доставлять ему удовольствие, и он сам превратится в существо пассивное и инертное.

    Учитель читает стихотворение Я «Река времен …»

А это стихотворение написал Державин за несколько дней до смерти. О чем думал поэт в последние дни своей жизни, что его волновало, знал ли Державин, что это будет его последнее стихотворение? Постараемся узнать об этом, прочитав стихотворение

Уносит все дела людей

И тонет в бездне забвения

Народы, царства и короли.

И если это останется

Сквозь звуки лиры и трубы,

Эта вечность будет пожрана глоткой

И общая судьба никуда не денется.

    Кому даровано бессмертие? (Бессмертно то, что прошло «сквозь звуки лиры» (лира — лирика — поэзия) и труб ». По Державину, творчество и музыка бессмертны, если они созвучны мыслям и душам потомков.)

(Поэма «Река времен в его устремлении… »удивительно красиво. В этом стихотворении автор размышляет о вечности, о том, что абсолютно все человеческие поступки и устремления рано или поздно будут забыты.

Река времен в своем устремлении

Уносит все дела земных. человек

И тонет в бездне забвения

Народы, царства и короли.

Действительно, когда-нибудь все уходит. Действия человека могут быть злыми и добрыми, благородными или нет, но они не вечны. забыли.Приходят новые люди, которые не помнят, что было до них. Единственное, что имеет значение, это то, что есть сейчас, потому что все остальное просто не имеет значения.

Нет ничего вечного на земле, поэтому нет смысла придавать слишком большое значение поступкам и поступкам человека. Судьба всего земного слишком хрупка и эфемерна, все существует только на мгновение.)

    Выборочное прослушивание анализов стихотворения Державина «Река времен в своем устремлении… »

    Первичная анкеровка.

    Вопросы и задания

    С чем боролся Державин в жизни и в поэзии?

    Какие слова и фразы в произведениях Державина вы бы отнесли к устаревшим? Какие — в разговорной речи, какие — в просторечии? Что достигается их сочетанием?

«Я любил искренность,
Я думал, только им это понравится:
Человеческий разум и сердце
Был моим гением.»;

«Я упал, вставай в моем возрасте»?

— В чем заключаются художественные открытия поэта?

    Тестовые задания.

    Где был Г. Державин родился?
    А. Казанская губерния .
    Б. Пензенская губерния.
    V. Самарская губерния.

    Когда родился?
    А. в 1741 г.
    Б. в 1743 г. .
    B. 1745

    Где вы учились?
    Пензенская гимназия им. А.А.
    Б. Московский университет.
    В. Казанская гимназия.

    Когда началась настоящая поэтическая деятельность?
    А. В 1770 г.
    Б. В 1777 г. .
    Б. В 1772 г.

    Укажите должности поэта при дворе.
    А … Сенатор .
    Б. Казначей .
    V. Посол.
    Г. Министр юстиции .
    D. Общие.

    Какой вклад вы внесли в развитие литературы?
    А. Теория «3 стиля».
    Б … Соединил слова «высокий» и «низкий» .
    V. Разработка реалистичного языка .
    Строфа Г. Онегина.

    Информация о домашнем задании.

Подготовить короткое сообщение о Г.Р. Державине и выразительное прочтение одного из его стихотворений.

[Подготовьте «похвальное слово Державину — поэту и гражданину» или диалог о его жизни и творчестве].

    Отражение.

    Сборник синквейнов.

    Оценка урока.

Я не умел притворяться
Быть как святой,
Раздуть важное достоинство
И принять форму философа:
Я любил искренность
Я думал, что только им понравится
Человеческий разум и сердце
Были мой гений.
Если бы я сиял от восторга
Огонь полетел из моих струн.
Я не светился собой — как бог;
Помимо себя, я пел Богу.
Если бы звуки были посвящены
Моя лира царям, —
Добродетели казались
Мне они равны богам.
Если победы громкие,
Я ткал венцы вождям, —
Мысль излить потомкам
Их души и их детей.
Если где дворяне у власти
Я осмелился выпалить правду, —
Я думал, что у меня беспристрастное сердце
Они, король, друг отечества.
Если я в суете
Сам обманул свет, —
Признаюсь, красавица
Попав в плен, жены тоже пели.
Одним словом, он сжег любовь, если пламя,
Я упал, я встал в своем веке.
Брось, мудрец! мой камень на гробу,
Если ты не человек.

Анализ стихотворения Державина «Исповедь»

В своем творчестве Г.Р. Державин часто обращается к описанию человеческой индивидуальности; в более поздних работах на первый план выходит описание его собственной личности. Автобиографическая поэма «Исповедь» написана в 1807 году. В ней поэт размышляет о своем литературном пути, подчеркивая достижения и неудачи.

Основной темой произведения можно назвать подведение автором итогов своей творческой деятельности.Представившись героем поэмы, Гавриил Романович как бы со стороны оценивает себя как поэта. Он вспоминает, как формировались его многолетние стихи. Сравнивает себя с окружающими его людьми в жизни. Оценивает личную моральную позицию.

Державин признает чистоту сердца и разума наиболее ценными качествами в себе и в других. Презирает высокомерие и притворство. Считает свою точку зрения правильной и справедливой, не жалеет о том, как прожил свою жизнь, не скрывая, что не всегда был идеален в своих действиях.Поэт осознает допущенные им ошибки: чрезмерное увлечение светской жизнью и женским полом, предложение «бросить в него камень» тому, кто не подвержен человеческим слабостям. Державин считает, что нет людей без изъянов, но каждый должен стремиться жить «по совести», без отговорки, чтобы потом не было стыда. Герой произведения прошел нелегкий путь, сумев сохранить свой дух, поднимаясь после каждого падения, и уверен, что упрекнуть его не в чем.

Державин определяет себя как поэт, творящий ради Родины, обязанный увековечить для потомков образы достойных правителей. Он не хвалил их высокое положение в обществе, но восхищался добрыми делами, совершаемыми для людей. Он также осмелился осудить некоторых из них, выступая от имени всего государства, выражая недовольство масс и давая указания. Как придворный поэт Державин сумел сделать выдающуюся политическую карьеру, в отличие от многих других, умением без страха говорить то, что думает.

Жанр стихотворения — философская лирика, искренний и искренний разговор лирического героя с читателями.

Стих состоит из одной строфы, состоящей из тридцати двух строк, длина двух нот хорея.

Необычным для обычного классицизма в произведении является сочетание словоформ высокого и низкого стилей: «выпалить правду», «достойно надуть», «дворянин».

  1. Метафоры — «сам был обманут светом».
  2. Эпитеты — «важный», «властный», «громкий», «беспристрастный».
  3. Подражания — «раздувать с большим достоинством», «сиять от восторга», «из струн моих летел огонь».

«Признание» — это откровение поэта своим читателям и самому себе, без выдумок и притворств. Державин подводит итоги своей литературной и политической деятельности. Делится личными воспоминаниями и наблюдениями, объясняет действия и моральную позицию.

Заняв высокий государственный пост, Гавриил Романович Державин не изменил своему призванию поэта.Короткое стихотворение «Птице» относится к позднему периоду его творчества, в котором глубокая и сложная тема затронута всего в четырех строчках. Предлагаем краткий разбор «Птички» по плану, который будет полезен при разборе работы и подготовке к уроку литературы в 7 классе.

Краткий анализ

История создания — Поэма была написана в 1792–1793 годах, впервые опубликована в 1827 году.

Тема стихотворения — Центральная тема произведения — свобода, но свобода не только в творчестве, но и в других сферах жизни.

Композиция — Произведение состоит из четырех строк, содержащих глубокий философский смысл.

жанр — Эпиграмма.

Поэтический размер — Ямбический тетраметр с перекрестной рифмой.

История создания

Точная дата написания поэмы «О птице» неизвестна (предположительно 1792–1793). Он был опубликован значительно позже — в 1827 году, а затем — уже в посмертных сборниках Г.Р. Державина.

Следующие события повлияли на написание катрена.Императрица Екатерина II была настолько впечатлена поэтическим мастерством Державина, посвятившего ей оду «Фелица», что пожелала как можно щедрее наградить талантливого поэта. Помимо дорогих подарков, она приблизила ко двору Гавриила Романовича, назначив его секретарем своего суда.

Императрица, польщенная хвалебными одами в ее адрес, неоднократно намекала поэту, что не прочь бы еще раз послушать посвященные ей стихи. Напор императрицы осложнялся завистью других дворян, частыми заговорами, интригами и интригами.

Державин, ранее идеализировавший монархию и царский престол, был разочарован. Попав в стальную хватку королевской милости, он чувствовал себя птицей, попавшей в сеть. Так родился катрен «На птице», полный горькой сатиры.

Тема

В небольшом произведении, состоящем всего из четырех строк, поднимается глобальная тема — свобода истинного творчества. Часто авторов заставляют говорить и писать совсем не то, чего просит душа. Вынужденные работать по заказам писатели и поэты неизбежно растрачивают свой талант, их произведения не цепляются за живое, оставляя читателей равнодушными.

В основе этого стихотворения лежит аллегория: образ птицы соответствует образу поэта, человека искусства, творческая деятельность которого ограничена рамками власти или цензуры.

Основная идея работы — дать возможность творческому человеку работать свободно, без ограничений. Ведь только в этом случае можно создать настоящий шедевр. Талант не терпит даже малейшего давления: находясь «взаперти», он не горит ясным пламенем, а робко тлеет, а затем и вовсе исчезает, не успев сделать все, на что был способен.

Композиция

Работа небольшая, это катрен. Однако даже в этих четырех строках автору удалось вложить глубокий философский смысл. Поначалу стихотворение производит впечатление легкомысленного веселья: дети ловили птицу, чтобы немного повеселиться.

Однако вскоре становится ясно, насколько тяжело птичке в неволе, когда она вынуждена петь так же искусно, как на свободе. Эта поза беззащитного существа вызывает чувство сопереживания.

жанр

Произведение написано в жанре эпиграммы — короткого сатирического стихотворения, призванного высмеять кого-то или что-то.

Поэтический метр — тетраметр ямба с перекрестной рифмой.

Инструменты выражения

Поскольку произведение Гавриила Романовича отличается очень скромными размерами, в нем нет изобилия выразительных средств. Основной художественный прием автора — аллегория. В пойманной испуганной птице угадывается образ самого поэта, вынужденного жить и творить под игом власти.

В произведении сразу бросается в глаза легко узнаваемый стиль Державина. Поэт использует любимые им короткие архаические формы слов ( эпитет, «Голосоносный»).

Для повышения образности и художественной выразительности речи автор использует аллитераций, — повторение одинаковых согласных звуков. При этом глухой звук «р» встречается так часто, что воспринимается как пренебрежительное «пф».

Тест на стихи

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.3. Всего получено оценок: 16.

Художественное открытие поэта ярко проявилось в стихотворении «Исповедь». До Державина поэты следовали ломоносовской теории «трех штилей». Особой выразительности Державин добился, соединив в одном произведении «низкие» и «высокие» слова, подготовив почву для развития реалистического языка. Державин ставит рядом с собой слова «важное достоинство» и «дуться», «сильные дворяне» и «выпалить правду».

В целом стихотворение лишено тяжеловесности, легко читается и понятно.В «Исповеди» отразились черты характера Державина: прямолинейность, искренность, честность. Девизом поэта могли бы стать следующие строки:

… Мой гений был ум и сердце человека.

Поэма «На птице» написана в 1792 или 1793 году. Ее можно воспринимать как аллегорию: свободный человек вынужден петь, чтобы показать свою индивидуальность, но свободный человек не может быть искренним и вдохновленным в неволе. Материал с сайта

Философский труд «Река времен в своем стремлении… »- попытка поэта изложить свои взгляды на вопрос о смысле жизни. Стихи заставляют задуматься о том, что останется от поступков человека после его смерти.

Не нашли то, что искали для? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материалы по темам:

  • Державин река времен в своем поисковом анализе
  • сделать анализ стихотворения река времен Дежавина
  • эссе на стихотворение река Дежавин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.