Причины развал ссср: Лукашенко назвал причины развала СССР :: Политика :: РБК

Содержание

Лукашенко назвал причины развала СССР :: Политика :: РБК

По его мнению, к распаду Союза привели личные конфликты в руководстве страны

Борис Ельцин и Михаил Горбачев (Фото: Эдуард Песов / ТАСС)

В развале СССР виновны президент СССР Михаил Горбачев и первый президент России Борис Ельцин. Об этом заявил белорусский президент Александр Лукашенко в фильме Наили Аскер-заде «ГКЧП 30 лет спустя» на телеканале «Россия 1».

«Нельзя личные отношения, личную драку за власть переносить на всю страну. Так уже упорядочить хотели отношения в Советском Союзе, что страну развалили», — аргументировал свою позицию Лукашенко.

При этом первый президент Украины Леонид Кравчук считает, что в распаде СССР виноват не он, Ельцин или председатель Верховного совета Белоруссии Леонид Шушкевич, а изжившая себя система. По его словам, Советский Союз «сам себя похоронил», а Ельцин, Шушкевич и Кравчук «только зафиксировали этот факт».

Горбачев ответил на заявления о «гордости» Украины за развал СССР

Горбачев ранее говорил, что главная ответственность за развал СССР лежит на команде Ельцина. Первый и единственный президент СССР также считает, что к распаду прежней политической системы привели отношения между республиками в составе Советского Союза. По словам Горбачева, у союзных республик возникло свое государственное понимание, с которым нужно было считаться и реформировать внутреннюю политику. Однако это не было вовремя сделано.

Кудрин рассказал, какие сценарии обсуждались незадолго до распада Советского Союза

Распад всей страны в конце 1980-х годов считался катастрофическим, но возможным сценарием. Тогда никто не понимал, что произойдет дальше. О том, как можно было бы избежать катаклизмов и какие варианты развития событий рассматривали экономисты за несколько лет до развала Советского Союза, рассказал глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин.

В конце 1980-х годов в экспертных кругах обсуждали, что СССР следует перейти от плановой экономики к рыночной. При этом сценарий развала Советского Союза присутствовал в дискуссиях как один из возможных вариантов развития событий. Об этом в интервью «Коммерсанту» рассказал председатель Счетной палаты России Алексей Кудрин.

Казалось возможным, но никто не прогнозировал

По его словам, никто не прогнозировал развал СССР в таком виде, как это произошло в 1991 году, но сам факт прекращения существования советского государства допускался.

«Такое казалось возможным, если какие-то силы будут растаскивать его, прежде всего национальные окраины, которые будут стремиться к своей самостоятельности», — указал он.

Не знали, что произойдет дальше

По его словам, сложно было учесть особенность Советского Союза как многонациональной страны, роль республик и разрывы плановых связей.

«Мы предполагали, что какой-то будет переход от плана к рынку, и мы даже сценарии писали. Но что это произойдет в условиях развала СССР… Мы же не знали, что произойдет дальше, что останется Россия как самостоятельное государство», — отметил Кудрин, добавив, что распад всей страны считался катастрофическим сценарием.

Развал был предопределен

Одна из причин развала СССР — это затяжка в проведении реформ и перестройки плановой экономики, пояснил глава Счетной палаты РФ.

«То есть в общем-то в этом смысле развал СССР предопределен был последним его десятилетием. Советский Союз не готов был к реформированию своей экономики, которая теряла эффективность просто каждый год. И так называемый экономический застой 70-х — это был пролог к тому, что СССР перестает быть интересен экономически, перестанет быть центром притяжения, роста уровня жизни. Мы должны сейчас сделать из этого выводы», — подчеркнул Кудрин.

Деревянный рубль

Каждый гражданин страны знал, что такое «деревянный рубль», констатировал глава Счетной палаты РФ.

«И каждый советский человек понимал, что даже в конце 80-х—начале 90-х рубль оставался деревянным. Да и, пожалуй, все 90-е. Я мечтал, когда станет полноценный конвертируемый рубль, которого никто не будет бояться, и все забудут слово «деревянный». Вот это произошло, у этого даже есть дата. Но мало кто это ощущает, потому что это скорее специалисты знают. Это 1 июля 2006 года, когда мы сняли ограничения на движение капитала внутри России и вне. Это ключевое», — указал Кудрин.

Кто скучает по Советскому Союзу

Он также отметил высокий уровень социального неравенства в современной России, который беспокоит людей. В этом, по оценкам главы Счетной палаты, заключается основная причина, по которой россияне до сих пор скучают по временам СССР.

«Во-вторых, конкуренция, то есть за это нужно биться. В Советском Союзе твоя зарплата была более или менее гарантирована. Кто-то мог там не хватать звезд с неба, но в общем ты оставался в зоне какого-то более или менее реалистичного потребления. Несмотря на то, что мы ждали годами, например, холодильник, не говоря уже об автомобиле. Жили очень уравнительно. Страна работала в значительной степени на армию, если смотреть с точки зрения перераспределения», — отметил Кудрин.

Производство ради производства

Он также привел точку зрения ряда экономистов о том, что если бы Советский Союз подумал о перераспределении структуры производства в пользу народного потребления, как это частично сделали в Восточной и Центральной Европе, то катаклизмов удалось бы избежать.

«У нас количество товаров народного потребления было очень ограничено. Это были очень типовые продукты, очень некачественные. Помните, как за сапогами за чешскими стояли в очередях? А где товары-то были? Все выражалось в громадном производстве так называемых средств производства. Закупалось в год для армии несколько сот, а то и тысяча самолетов, танков и прочее, которые никогда бы не были использованы. Мы на это тратили потенциал Советского Союза», — констатировал Кудрин, добавив, что одним из главнейших достижений СССР можно назвать образование.

Лукашенко назвал причины развала СССР. Капитал

В развале СССР виновны президент СССР Михаил Горбачев и первый президент России Борис Ельцин. Об этом заявил белорусский президент Александр Лукашенко в фильме «ГКЧП 30 лет спустя», показанном на российском телеканале «Россия 1».

«Нельзя личные отношения, личную драку за власть переносить на всю страну. Так уже упорядочить хотели отношения в Советском Союзе, что страну развалили», — аргументировал свою позицию Лукашенко.

При этом первый президент Украины Леонид Кравчук считает, что в распаде СССР виноват не он, Ельцин или председатель Верховного совета Беларуси Леонид Шушкевич, а изжившая себя система. По его словам, Советский Союз «сам себя похоронил», а Ельцин, Шушкевич и Кравчук «только зафиксировали этот факт».

Горбачев ранее говорил, что главная ответственность за развал СССР лежит на команде Ельцина. Первый и единственный президент СССР также считает, что к распаду прежней политической системы привели отношения между республиками, бывшими в составе Советского Союза. По словам Горбачева, у союзных республик возникло свое государственное понимание, с которым нужно было считаться и реформировать внутреннюю политику. Однако это не было вовремя сделано.

8 декабря 1991 года Ельцин, Шушкевич и Кравчук подписали Беловежское соглашение, которое фактически прекращало существование СССР и провозглашало создание на территории всех республик Содружества Независимых Государств (СНГ).

Читайте также: Умер чемпион мира по футболу Герд Мюллер

Экс-советник Ельцина и автор проекта соглашения о создании СНГ Сергей Шахрай отмечал, что сами по себе Беловежские соглашения не были причиной распада СССР, они лишь констатировали факт. «Уже к середине осени 1991 года последние шансы сохранить Союз растаяли. И главной причиной этого стал быстрый распад Компартии Советского Союза, который закончился уже к 1 октября. Где-то по суду, как в Прибалтике, а где-то путем самороспуска. Этот процесс запустил Горбачев», — заявил он.

Президент РФ Владимир Путин ранее связывал распад СССР с неэффективной экономической политикой. По его мнению, она привела к коллапсу в социальной сфере, что спровоцировало политические изменения.

Причины распада СССР. Распад СССР причины и последствия — ЭкспертРУ

Журнал «Эксперт» продолжает серию подкастов, приуроченных к 30-летию распада Советского Союза, в которых мы обсуждаем самые ходовые мифы о причинах этого события с ведущими историками, экономистами, политологами и культурологами.

Статья по теме:

Во втором выпуске мы обсудили миф о том, что распад Советского Союза был спровоцирован товарным дефицитом, который особенно сильно стал проявляться в поздние годы. По сути, он превратился в болезненный и рутинный фон советской повседневности и в итоге привел к девальвации всего советского проекта.

Чтобы опровергнуть или подтвердить этот миф, мы поговорили с Олегом Буклемишевым, кандидатом экономических наук, директором Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, и Андреем Блохиным, доктором экономических наук, главным научным сотрудником Института народнохозяйственного прогнозирования РАН.

Тихон Сысоев: Давайте сразу начнем с вашего отношения к предложенному мифу. На ваш взгляд, можно ли говорить, что именно хронический товарный дефицит в Советском Союзе обусловил его распад? Что эти два процесса связаны друг с другом?

Олег Буклемишев: С моей точки зрения, эти два процесса, безусловно, связаны. Между окончанием Великой Отечественной войны и распадом СССР прошло чуть больше сорока лет. И если поначалу какие-то продовольственные трудности можно было списать на послевоенное восстановление или объяснить необходимостью перестройки индустриальной базы, то уже к семидесятым годам эти доводы просто перестали работать.

Люди стали понимать, что советский потребительский стандарт довольно заметно уступает западному. Они замечали это как бы мельком, полусознательно. Например, из той же телевизионной пропаганды или из пропагандистского журнала «Америка», который тогда зачитывали до дыр.

А уже затем появилось это нагруженное специфически советскими коннотациями слово «достать» — слово, символизирующее позднесоветскую эпоху, когда дефицит стал проявляться особенно ярко. Неслучайно, кстати, в это время и формируется представление об Америке как о недоступном вкусе, вкусе потребительского рая. Отсюда, в частности, родилась знаменитая песня «Гудбай, Америка». Так что в этом смысле конкуренцию за желудок Советский Союз, конечно, проиграл, поэтому и распад СССР мало кого расстроил.

Т. С.: Вы сейчас отметили, что ярко дефицит проявил себя именно в позднюю эпоху СССР. И это действительно любопытно, потому что сохранилось много воспоминаний людей, в которых рассказывается, что в шестидесятые годы какой-то более или менее приемлемый выбор в магазинах все-таки был, а вот уже в семидесятые с прилавком потихоньку все начинает пропадать. Сначала премиальные продукты, затем сужается выбор обычных товаров, а потом начались совсем странные явления, когда могли неожиданно пропасть обычные зимние шапки. С чем это было связано? Какая структурная проблема стояла за этой потребительской аномалией?

Андрей Блохин: Давайте без иллюзий: пайки появились еще при Ленине, и эта система существовала на протяжении всего военного коммунизма. Впрочем, я бы не стал так уж отчаянно ругать советскую систему. Все-таки та экономическая модель, которая развалилась в девяностые годы, была выстроена к концу тридцатых годов, то есть просуществовала она довольно долго.

Т. С.: Выходит, это конец второй пятилетки?

А. Б.: Да, примерно тогда, и есть разные оценки, когда наступил ее первый кризис. Как правило, говорят о первой половине шестидесятых годов, когда пошел вверх показатель времени хранения сверхнормативных запасов на предприятиях.

Т. С.: Что этот показатель означает?

А. Б.: Как долго хранятся товары, произведенные и закупленные, и к тому моменту время «лежания» запасов стало заметно увеличиваться. Финансисты тогда связывали это с тем, что начался какой-то кризис, который заставил предприятия придерживать фонды, чтобы обменивать их на железо, трубы, водку и так далее.

Т. С.: Это то, что называют еще «бартерным социализмом»?

А. Б.: Да, и это уже был первый звоночек. А вот большой звонок — это косыгинская реформа, которая совпала с рыночным социализмом в Чехии и с идеями, которые циркулировали в Венгрии. Говорили, что на самом деле социализм и рынок друг другу не мешают, что можно организовать немножко рынка по периферии планового процесса и никто от этого не пострадает. Однако в СССР к тому моменту подоспела дорогая нефть, которая позволила покрывать убыточность всей остальной экономики, и о реформах забыли.

Фактически косыгинская реформа была осуществлена только в 1991 году, но она прошла спонтанно, хаотично, вразнос, в пять-десять раз сильнее, чем было нужно. Поэтому я, к слову, люблю шутить, что мы только сегодня наконец добились целей косыгинской реформы: у нас есть сильный госсектор и небольшая рыночная экономика по ее периферии.

Тем не менее, возвращаясь к нашему вопросу, дефицит в каком-то смысле был имманентен советской плановой экономике. Хотя сам дефицит я считают следствием той экономики, а не ее сущностным свойством. А вот ее свойством была разбалансированность, которая все сильнее шла вразнос. И чем больше она теряла баланс, тем больше было дефицита.

Группа членов Коллегии Госплана СССР (23 февраля 1971 года) Источник: МАСТЮКОВ ВАЛЕНТИН/ФОТОХРОНИКА ТАСС

Неповоротливый Госплан

Т. С.: В таком случае, в чем заключалась эта разбалансировка? И откуда она шла — скажем, из работы того же Госплана?

А. Б.: Госплан, конечно, играл здесь огромную роль. Все же это была ограниченная машина и с точки зрения ресурса человеческого, и с точки зрения информационного. Грубо говоря, если бы речь шла только о железе, трубах или о простых товарах, условно двести позиций, то Госплан легко справлялся бы с этими объемами и дальше. Разбалансировка же начиналась на мелочах и на более больших объемах. А тут еще и научно-технический прогресс подоспел, и не только для населения, но и для армии, потребовались новые технологии. А Госплан неудобен для новых технологий.

Новые технологии — это изменение посреднических процедур, а Госплан — это стандартизованная посредническая процедура. А тут еще и потребительские предпочтения стали меняться: людям захотелось не просто выбирать «Волгу», «Запорожец» или «Москвич», а как на Западе, из десятков разных марок. И пока была дорогая нефть, можно было компенсировать эти изъяны, но ведь и компенсировали их тоже в ручном режиме. А когда у вас ручной режим, а не рынок, накапливается очень много ошибок, которые постепенно выводят всю систему из баланса.

Более того, любые инновации, новые потребительские товары или новые предпочтения сразу же многократно увеличивают издержки посредничества. В этом смысле Госплан с этим не справился не потому, что не умел, а потому что это было очень дорого.

Т. С.: В этом смысле нельзя ли сказать, что дефицит вообще вскрывает глубинный изъян всей хозяйственной системы СССР, которая была способна успешно реализовывать крупные проекты и решать крупные задачи, в то время как на уровне, казалось бы, проблем поменьше, требующих постоянного рутинного мониторинга, эта система уже не работала?

О. Б.: Думаю, что дело все-таки не в этом. Мне в этой связи вспоминается книжка «Дефицит», которую написал замечательный венгерский экономист Янош Корнаи. И в предисловии к ней он, в частности, замечает, что если какая-то проблема возникает систематически и носит повторяющийся характер, то это не какая-то ошибка, а именно системный изъян. И дальше на протяжении нескольких сотен страниц своего труда Янош Корнаи как раз разбирается, откуда этот изъян берется.

Он заходит с самых разных углов. Например, он заходит с инстинктов того, кто планирует экономику. С мягких бюджетных ограничений предприятий. С психологии менеджера, который хочет натянуть на себя как можно больше ресурсов и требует их от планировщика — тот самый ненасыщенный спрос на инвестиционные ресурсы. Кстати, это ведь резонирует и с современной экономической ситуацией в России, с этой тягой постоянно что-то проинвестировать, что-то сделать, построить. Это необязательно плохо, но что-то «госплановское» в этом, конечно, есть.

Следствием же этих проблем стало то, о чем справедливо заметил Андрей Алексеевич: предприятия, оказавшись в условиях дефицита, начинали складировать свои ресурсы и тем самым естественным образом этот дефицит только усугубляли. И никакой Госплан, при всем его величии, с этим институциональным устройством советской жизни справиться уже не мог.

В конце концов, если вы не допускаете ценовой механизм до распределения ресурсов, у вас все время будет возникать переинвестирование, дефицит ресурсов на рынке труда и так далее. То есть в данном случае дефицит касался не просто потребительского рынка. Он был тотальным и касался всей советской экономической системы. Просто на уровне потребления он психологически ощущался сильнее всего.

Янош Корнаи, венгерский экономист

Не нужен нам потребительский рай

Т. С.: А проблема низкой производительности труда в СССР, о которой очень часто пишут сегодня те же американские экономисты, как-то обусловливала дефицит?

О. Б.: Я с индикатором производительности труда стараюсь быть достаточно осторожным. Например, очевидно, что производительность труда в нынешней российской экономике выше в экспортных отраслях, которые производят валютный продукт по высоким ценам. А в других отраслях, которые работают на внутренний рынок и производят что-то гораздо более дешевое, производительность труда оказывается меньше, хотя люди, наверное, трудятся не хуже.

Но в целом вы абсолютно правы: стремление выжать из экономики все заводит вас далеко за оптимальную точку использования инвестиционного ресурса. Если у вас много инвестиций, это означает, что вы обязательно проходите точку инвестиционного оптимума, а значит — задействуете ресурсы с меньшей эффективностью.

Т. С.: Если уйти из чисто экономической плоскости и перейти в условно культурологическую, нельзя ли сказать, что сам товарный дефицит для советской номенклатуры и не представлял большой проблемы? Потому что существовал этот устойчивый паттерн на критику буржуазного образа жизни, за которой отсутствие изобилия той же колбасы рассматривалось как нечто нормальное, даже желательное. Работала ли здесь эта психологическая оптика?

А. Б.: Да, она, конечно, работала. Ведь любая экономическая система всегда продает своим гражданам будущие блага за счет текущих благ — например, будущий потребительский рай обменивается на сегодняшний терпеливый труд с его низкой оплатой. В том же Советском Союзе этим будущим был сначала обещанный коммунизм, а затем «соревнование с загнивающим капитализмом», с помощью которых людей пытались «подкупить».

Люди вообще склонны верить обещаниям и обменивать блага настоящие на блага будущие. Но чем дальше, тем этот обмен становился все менее эквивалентным. В этом смысле Советский Союз проиграл конкуренцию не за «сегодняшний» желудок, а за «завтрашний».

О. Б.: Сама жизнь, если угодно, это обмен благ сегодняшних на блага будущие.

А. Б.: И тот же американский глобальный фондовый рынок именно так и устроен. Он постоянно обменивает одно будущее на другое будущее, более отдаленное. Но когда люди перестают верить в это будущее, как произошло в том же Советском Союзе, рынок сворачивается и инвестиции перестают работать. Ведь инвестиции нужны для того, чтобы запускать новые проекты, но когда в будущее никто уже не верит, непонятно, зачем нужны сами эти проекты.

О. Б.: Более того, нужно помнить о том, что частный интерес всегда сильнее любой пропаганды. Я хорошо помню восьмидесятые годы, когда дефицит стал ощущаться все острее и острее. И как раз тогда стали появляться все эти фильмы про духовность, про то, что не нужен нам этот потребительский рай, и так далее. Но, наверное, человек устроен немножко иначе — замешан не на аскетизме, а на духе потребления, на котором стоит современная экономика. И вот на этом, я думаю, Советский Союз тоже очень сильно споткнулся.

Т. С.: Можно ли говорить, что дефицит в Центральной России усиливался еще из-за идеологической политики по отношению к сателлитам? Мы же знаем, что уровень жизни и потребления в той же Грузии был значительно выше, чем в среднем по РСФСР.

О. Б.: Нет, в части, например, той же Грузии этого точно не было. Здесь работал механизм дифференциальной ренты в отсутствие свободного ценообразования. Речь идет об излишках, которые оставались за счет экономии на издержках производства и за счет лучших климатических условий в процессе создания сельскохозяйственного продукта. В идеале этот излишек должен был бы изыматься, например за счет тех или иных налогов, для выравнивания условий экономического развития. Однако этого не происходило, и эта рента просто присваивалась, но опять-таки не всем населением, а местной элитой.

При этом я бы не сказал, что, например, среднеазиатское население в СССР в среднем жило лучше, чем население в РСФСР. Многое зависело и от стартовых условий, и от качества политики в области регионального управления. И, кстати, тот факт, что Советский Союз распался как раз по республиканским границам, прочерченным в Конституции, еще раз подтверждает, что Советский Союз просто не справился с теми управленческими перекосами, которые долгие годы накапливались. Наверное, их и невозможно было устранить в рамках столь ригидной и относительно плохо регулируемой системы.

А. Б.: Я немного с другой стороны хотел бы добавить относительно устройства экономики южных республик. По сути, они получали доход из-за того, что продавали те же фрукты по ценам, которые были выше установленных государством. То есть система почему-то боялась ввести свободу ценообразования, которая могла бы закрыть этот изъян, и южные республики этим пользовались, продавая свой продукт по более высоким ценам.

Одна страна и один продукт

Т. С.: Кстати, а откуда вообще взялись такие проблемы в советском сельском хозяйстве? Почему нельзя было хотя бы здесь обеспечить людям более или менее разнообразным и стабильным выбором? Сказались последствия коллективизации или все дело в плохом менеджменте?

О. Б.: Эти проблемы шли, конечно, и от коллективизации, и из-за идеологической жесткости режима, который не хотел допускать даже ограниченных элементов рынка внизу. Свою роль сыграла и закостенелость коопераций, которые просто не соответствовали уровню развития села.

Я в связи с этим люблю задавать студентам один вопрос: «Есть в мире одна страна, и есть один продукт. Эта страна являлась крупнейшим экспортером этого продукта, потом на семьдесят лет стала его крупнейшим импортером, а потом в одночасье опять стала крупнейшим экспортером того же самого продукта. Скажите, пожалуйста, о какой стране и о каком продукте идет речь?» Ответ очевиден: это Россия и зерно.

Самим шокирующим здесь было то, что в начале «нулевых» в стране просто не оказалось мощностей для обеспечения экспорта зерна. Я это очень хорошо помню, потому что работал тогда в правительстве. В итоге проблему удалось довольно быстро решить за счет сравнительно небольших усилий.

Был принят закон о частной собственности на землю. Введена относительно небольшая по нынешним меркам государственная поддержка сельскохозяйственной отрасли, субсидирование процентных ставок и лизинг. Плюс — и это очень важно — удалось «посеять» веру в будущее, когда люди стали понимать, что можно хозяйствовать на своей земле и получать прибыль. Вот это все тогда и сработало. Думаю, что это сработало бы и в Советском Союзе, но элита испугалась.

Т. С.: Испугалась дать колхозам большую автономию?

О. Б.: Тут дело даже не в автономии, а в том, что это сразу привело бы к расслоению на селе.

Т. С.: Опять кулаки.

О. Б.: Опять кулаки, да. То есть пришлось бы что-то делать с идеологической системой, как-то ее под рынок подлаживать, и советские партийные бонзы, конечно, на это не пошли бы.

А. Б.: Я хотел бы в противовес немного добавить. Смотрите, в России экспорт продовольствия и вообще все рыночные структуры, которые создают и продают продовольственные товары, выросли не просто из-за того, что им дали больше свободы, а из-за того, что выстроились нормальные посреднические организации. Эти организации закупают, продукты, умеют их хранить, обладают своей логистикой. Они понимают на какие рынки и когда выходить. То же самое касается и экспорта.

В СССР посредничество было монополизировано государством, которое работало только с очень большими поставщиками и, проигрывая в гибкости, оно выигрывало на масштабах и системности работы. В девяностые годы оно было разрушено и сейчас строится заново.

Вот представьте, что у вас есть товар. Если нет посреднических структур, то к вам либо придет крупный зарубежный посредник и скупит все на корню, и тогда свою маржу вы просто потеряете, потому что продадите дешево. Либо вы сами будете бегать по рынкам с небольшими партиями, потратите больше сил на то, чтобы все это продать, и не окупите эти усилия. Так вот, в СССР подобных посреднических структур, по сути, не было. И даже сегодня задача создания крупных стратегических посредников в той же экспортной сфере многих отраслей еще не решена и стоит очень серьезно.

Не окупленные нервы и несправедливое неравенство

Т. С.: Известно, что в СССР особый доступ к дефицитным товарам имели те люди, которые продвинулись по служебной лестнице. Те же писатели, актеры, ученые, руководители предприятий, отраслевые управленцы, функционеры — у всех у них были свои спецмагазины и спецпайки. В этом смысле нельзя ли сказать, что дефицит, помимо того что он был постоянным раздражающим фоном советской повседневности, вводил в советское общество еще и новые линии неравенства, когда доступ к определенным товарам определялся уже твоим статусом? 

О. Б.: Была такая частушка: «Народ и партия едины, различны только магазины». На самом деле примерно так же оно и было в жизни. Конечно, ригидная система цен и заработной платы дополнялась всякими нематериальными «бонусами» в виде, например, раздачи дач, различных дополнительных льгот, особенно лакомых заказов. Но как только эта система оказалась разбалансирована, пошла социальная трещина, которую никак нельзя была залатать в рамках той экономической системы, что легко понять, если войти в постсоветскую эпоху.

Действительно, люди, которые были лишены этих бонусов и не могли получить адекватной компенсации своих зарплатных и ценовых потерь, оказались пострадавшими по сравнению с теми, кто эти бонусы получал. Особенно во время перехода к новым рыночным механизмам, который очень многих держателей той же собственности обогатил. Однако нивелирование дефицита «пострадавшим» тоже по-своему помогло, потому что это расширило их потребительский выбор и открыло доступ к тем товарам, о которых раньше они не могли и мечтать. То есть одни получили широту, а другие — лучшее качество жизни.

В этом смысле стоит вновь вспомнить о ценовом механизме, который хорош тем, что работает сам по себе. Его зарядили, включили, и он, как писали еще классики экономической науки, дальше работает автономно. И не дай бог в него вмешиваться, потому что это тут же приводит к очень болезненным сбоям. Но как только вы ценовой механизм отключаете, вы сразу же обрекаете себя на то, чтобы тратить очень много внимания и ресурсов на компенсацию его отсутствия. Собственно, вся советская система во многом работала именно на эту компенсацию.

Т. С.: И произошел надрыв.

О. Б.: И произошел надрыв, и эти сложные распределительные системы перестали работать. Пошла трещина. Начались очереди. А очереди — это очень плохой экономический и социальный симптом. Потому что в очереди приходится инвестировать не только деньги, но и время.

А. Б.: И нервы.

О. Б.: И нервы, и многое другое. Я до сих пор с ужасом вспоминаю 1990‒1991 годы. У меня тогда как раз родилась дочка, и добыть в этот период слома старой системы то же детское питание было целой проблемой.

Т. С.: А сколько часов могло на это уйти?

О. Б.: Тут опять-таки дело было не сколько в часах, сколько в нервах. Ты понимаешь, что инвестируешь свой жизненный ресурс в то, что с высокой вероятностью не принесет результата. И это очень сильно раздражает. Мы в те годы вообще оказались, наверное, в самых худших экономических условиях, когда уже вроде бы работали рыночные силы, но централизованное распределение продолжалось. Нет ничего хуже застрять здесь посередине, когда ни то ни се.

Мы, кстати, и сейчас застряли примерно там же. Образно говоря, у нас есть экономика и «больших слонов», и «маленьких котиков». Конечно, этих «котиков» и «слонов» можно по разным характеристикам сравнивать, но это все-таки разные звери. И когда они начинают жить в одной экономике, им часто бывает очень сложно. Лучше решить: либо перейти к слонам и пусть они затопчут всех котиков, либо дать котикам свободно гулять, чтобы их не топтали.

А. Б.: И дать им съесть всех слонов.

О. Б.: Или, по крайней мере, закрыть этих слонов в зоопарк. То есть смешанные системы наиболее уязвимы.

А. Б.: Я хотел бы добавить, что дело все же не в самом неравенстве, которое дефицит, конечно, провоцировал. Мне кажется, что в России к самому неравенству относятся терпимо, но только когда само это неравенство в каком-то смысле справедливо. Когда я, например, понимаю, что живу хуже гражданина N, потому что он, в отличие от меня, сделал какое-то великое открытие.

А вот в позднесоветское время накопилось ощущение именно несправедливого неравенства: я получаю меньше, хотя делаю то же самое, что и гражданин N», а может, даже и больше, — это несправедливо. Именно такое несправедливое неравенство росло, и оно чем дальше, тем больше раздражало. И когда вся система — даже на уровне идеологии — пошла вразнос, это ощущение стало очень сильно проявляться на бытовом уровне.

Вот этот постоянный тихий ропот между собой, который постепенно давал свои искажения. Дескать, понятно, почему этот колхоз живет плохо, — потому что он работает плохо. Но вот рядом есть успешный корейский совхоз, в котором крутятся огромные деньги. Да, они вроде бы лучше работают, но зачем им эти огромные деньги?

«Я четыре голода пережила и этот переживу»

Т. С.: Завершая каждый из наших подкастов, мы решили задавать нашим собеседникам одинаковый вопрос: каким вы запомнили для себя момент осознания развала Советского Союза, и изменилось ли ваше отношение к этому событию за минувшие тридцать лет?

А. Б.: Не могу сказать, что мне запомнился какой-то конкретный момент. Тогда все было очень насыщенно. Но мне запомнилось одна очень яркая сцена, которую я наблюдал накануне развала. Я был тогда летом в городе Касимове, отдыхал неподалеку от него. И, помню, зашел в магазин, а на прилавках все совсем пусто. До этого еще стояли какие-то банки с томатной пастой или какие-то рыбные консервы, а тут совсем ничего. И пока я стоял и смотрел на эту пустоту, в этот же магазин зашла бабулька. Она как-то весело осмотрела пустые прилавки, топнула каблучком и сказала: «Я четыре голода пережила и этот переживу». Повернулась и ушла.

Конечно, во всем, что тогда происходило, лично я видел совершенно железную логику неизбежности, и потому к самому развалу СССР я не относился отрицательно и не отношусь сейчас. Хотя трудностей после развала, конечно, пришлось пережить немало, но я всегда оставался оптимистичен.

О. Б.: А мне в последние годы, наоборот, все чаще начинает казаться, что развал СССР не было чем-то необходимым и предопределенным. Хотя, конечно, многое можно было бы сделать по-другому, и у советского руководства накопилось очень много ошибок в последние годы. В этом я убедился, когда пришел работать в Министерство финансов России в долговой блок, который во многом вынужден был с огромным трудом и издержками исправлять эти ошибки.

Внешние причины распада СССР

Определение 1

Распад СССР – это процесс политической, социальной, экономической дезинтеграции советских республик, который привел к ликвидации СССР как государства.

СССР был поистине уникальным государством – именно в нем впервые были провозглашена идеология «государства рабочих и крестьян» и все было подчинено стремлению к коммунизму. Также он стал первым социалистическим государством, а его территория, включавшая в послевоенный период 15 республик, занимала шестую часть суши. Однако не все идеологические лозунги выполнялись в реальности, а с некоторыми политика государства шла в разрез. Так, с одной стороны, провозглашалась дружба народов, но с другой стороны межнациональные конфликты все же имели место, отчасти из-за непродуманной политики государства. Также командно-административная система мешала развитию экономики, что тормозило развитие огромной страны.

Несмотря на все достижения СССР, во второй половине XX века стало ясно, что коммунизм не будет построен. При М.С. Горбачеве начинаются реформы сферы экономики, политики, культуры и т.д., которые дали обществу больше свободы, что привело к нарастанию давних конфликтов, что привело и к распаду СССР. Причины распада можно поделить на внутренние и внешние. В данной статье будут рассмотрены внешние факторы, повлиявшие на это событие, а именно:

  • холодная война;
  • сионистское движение.

Холодная война

Важнейшей внешней причиной распада Союза считается «холодная война».

Определение 2

Холодная война — это конфронтация двух экономических, военных, идеологических и политических систем, не сопровождавшаяся военными действиями.

В данном случае холодная война велась между социалистической и капиталистической моделями, которые представляли СССР и США, но при этом им обоим были присуща политика империализма. Вокруг себя эти страны собрали государства, которые тяготели к тому или иному строю, однако не всегда по своей воле.

Готовые работы на аналогичную тему

Холодная война началась после победы союзников над нацизмом во Второй мировой войне. СССР тогда имел необычайный вес в международной политике, так как благодаря ему победа была одержана. Социализм распространялся по Восточной Европе, в государствах которого было установлено просоветское правительство. Особенно значимым фактором было установление такого правительства в Польше, которое было противовесом эмигрантскому правительству Польши в Лондоне. Это вызвало беспокойство у Штатов и Великобритании, которые начали воспринимать Советский Союз как угрозу.

Позже СССР и США негласно разделили мир на два лагеря и установили сферы влияния:

  • американское НАТО — Организация Североатлантического договора;
  • советское ОВД — Организация Варшавского договора.

Конкретных военных столкновений не было между двумя сверхдержавами, но их противостояние было причиной некоторых локальных конфликтов в странах третьего мира, стороны которых советское и американское правительство спонсировало.

Конфронтация также выражалась в наращивании военных вооружений, информационной войне, что порой угрожало всему миру еще одной (уже ядерной) войной: ярчайший пример – Карибский кризис 1962 г.

При М. Горбачеве происходит «разрядка» международных отношений, и в декабре 1989 г. объявляется об окончании холодной войны.

Наращивание же военной мощи для поддержания паритета со своим противником требовало огромных денежных вложений. Гигантская часть доходов СССР шла на развитие военной сферы, количество вооружений в которой с каждым разом становилось больше. Получилось так, что СССР и США оказались вооружены «до зубов», что представляло опасность для существования мира. Также большие финансовые расходы были направлены на поддержание целостного социалистического лагеря.

Также СССР по сравнению с США был менее конкурентоспособен по своему географическому положению, так как сухопутные границы были более уязвимы, чем морские у США, поэтому в реальной войне Союз оказался бы в невыгодной ситуации.

Противостояние велось также в сфере идеологии. Социализм изначально предполагал движение против капитализма, а капитализм выступал против социализма. Страны ввязались в длительную информационную войну, которая проникла во все сферы – от политики и экономики до культуры, спорта и литературы.

Это конфронтация сильно ослабляла советскую страну. Ресурсы истощались, экономика не процветала, было положено начало разочарованию в идеологии, что привело к кризису в Союзе, а затем и к распаду. Распад СССР означал, что капиталистическая система победила, что позволяло ей стать господствующей системой в мире.

Сионизм

Одной из внешних причин также называют деятельность сионистов. Еще в 1897 г. была создана Всемирная Сионистская Организация в Базеле (Швейцария), чтобы противостоять зарождающемуся социализму. Сионизм (по названию г. Сион) – это вид еврейского буржуазного национализма, который развился в националистическую идеологию. Сионизм выражает интересы крупной еврейской буржуазии, которая была связана с капиталистам. Их же основа состояла в шовинизме, антисоветизме и антикоммунизме.

Сионизм внес в некотором смысле вклад в распад СССР. В 1989 г. вышла книга «Два лица Джорджа Буша, а в 1990 г. – «Подлинная биография Буша». В той и другой книге доказывалось, что Дж. Буш-ст. является членом сионистского общества. Одним из направлений деятельности этого общества было финансирование прихода Гитлера к власти в 1933 г. В 1954 г. был открыт масонский клуб «Трехсторонняя комиссия» (по сто человек от США, Японии и Западной Европе), который поставил своей целью разрушить Организацию Варшавского договора (ОВД).

В 1986 г. в СССР появился легальный Международный валютный фонд, который повышал цены в СССР и России.

Замечание 1

Таким образом, считается, что действия сионистов не прямым, а косвенным образом, подтачивали государство изнутри.

Итак, здесь были представлены мысли на тему, какие внешние факторы могли повлиять на распад СССР. Они тесным образом связаны с внутренними причинами развала, так как одно вытекает из другого. Большее значение в развале Союза сыграли внутренние причины, которых была огромная масса, а внешние лишь были дополнением к нему.

Кто виновен в распаде СССР? – Политика – Коммерсантъ

19 августа 2011 года исполняется 20 лет событиям августовского путча, которые послужили началом фактической и недолгой агонии Советского Союза. «Ъ» спросил своих читателей, кого они винят в распаде Советского Союза.

Станислав Шушкевич, экс-президент Белоруссии. СССР развалили те, кто его создал, а также их наследники, потому что в основу идеологии была заложена фантастическая фальшь. Государство создавалось для людей, а на самом деле для рук партии, которая над этими самыми людьми сотворила эксперимент. Миллионы лучших власть погубила в ГУЛАГе, заставила делать грязную, черную работу ради собственного торжества.. Где-то, наверное, можно было затянуть и исправить распад, но сложно было корректировать поведение партии. Она, кстати, подлежала исправлению, если бы исправляли добросовестно, без витиеватых лукьяновских вопросов, если бы Горбачев пошел по совести на конфедерацию. Но после августовского путча ничего уже нельзя было исправить.

Вячеслав Гайзер, глава республики Коми. Наверное, никто — в развале СССР виноваты сложившиеся обстоятельства. Сыграло роль и состояние экономики, и идеология, и слабость национальной политики, нечеткость курса, проводимого высшим руководством страны. Но в основе всего лежат экономические причины. Люди на тот момент жили очень тяжело и если людей не накормить и не дать возможность жить достойно, то никакие разговоры о перестройке не могут исправить ситуацию и превращаются в пустую болтовню. А когда власть не может устранить причины, получается закономерный эффект, который и приводит к таким печальным последствиям.

Кирилл Янков, замруководителя Федеральной налоговой службы. Руководители СССР, но они то как раз этого не хотели. Те же, кто хотел развала СССР, его развалить не смогли, они потом только к этому примазались. Распада хотели определенные люди за рубежом, и элиты в некоторых союзных республиках. Советский союз рухнул в силу объективных причин: страну населяли разные народы, не прошедшие стадию создания национального государства, а также руководство допустило множество просчетов в своей национальной политике, что и привело к крушению.

Василий Зиновьев, зампред комитета Госдумы по энергетике. Сами россияне развалили. Но их вели определенные круги, которые были заинтересованы в распаде СССР. И всем захотелось за 500 дней стать богатыми. А в авангарде были люди, стоящие во главе государства и проложившие руку к развалу СССР: Ельцин, Горбачев и их соратники по СНГ. Но россияне сначала с удовольствием разваливали СССР, а потом с удовольствием начали тормозить процесс демократизации и перехода к рыночным отношениям.

Геннадий Бурбулис, президент фонда «Стратегия», в 1991-1992 годах госсекретарь и первый вице-премьер. Фактически его развалили правые реакционные силы КГБ, а также ГКЧП и их сторонники. Содержательно же распад был заложен в уязвимости и бесперспективности того строя. Путч стал политическим Чернобылем советской империи, радиацией тоталитарной системы, последней агонией коммунизма. Это был болезненный процесс, и спасибо Ельцину, что он смог избежать гражданской войны и массового кровопролития. Потомки со временем оценят важность тех исторических событий, несмотря на все спекуляции с ностальгией по советскому времени.

Игорь Лебедев, лидер фракции «ЛДПР». КПСС. Когда погибает партия, державшая в руках всю власть в государстве, — она тащит за собой страну в пропасть. То же самое будет, если развалится «Единая Россия», рухнет она – рухнет страна. Территориальное восстановление СССР практически невозможно, но возрождение командно-административной системы в экономике, подавление прав и свобод человека и создание полицейского государства уже состоялось, и мы это видим.

Адольф Шаевич, Главный Раввин России. ГКЧП. Просто если бы не путч, Горбачев смог бы провести перестройку до конца и в таком ключе, в каком он ее задумал. В развале приняла участие и высшая власть, виноваты и личные амбиции отдельных политиков, которые хотели избавиться от Горбачева. Возможно, нашлись бы отдельные представители, которые никогда не хотели входить в состав Советского Союза и были его частью формально, например, страны Прибалтики, но в основном люди не хотели развала, а их как всегда никто не послушал. Лично я скорее жалею о распаде СССР и о том, что много хорошего за эти годы было утрачено, и о том, что никаких уроков из этой истории никто за двадцать лет не извлек.

Дмитрий Торбинский, футболист ФК «Локомотив», член сборной России. Он рухнул, потому что люди захотели быть независимыми, республики разъединились, стали государствами. Та же судьба постигла и Югославию, этот процесс затронул множество многонациональных стран. Для молодежи эта тема ушла в историю, в моем окружении мало кто ей интересуется. Россия живет своей жизнью, и молодые граждане тоже. Хотя лично я уважаю людей, которые жили в Советском Союзе, но нашему поколению было бы очень сложно адаптироваться к жизни в СССР, потому что мы слишком привыкли к свободе. С другой стороны, наш народ потерял сильную и могущественную страну, получив взамен демократическую Россию. В этом есть как свои плюсы, так и минусы.

Андрей Клычков, руководитель фракции КПРФ в Мосгордуме. Ряд лидеров коммунистической партии, которые посчитали необходимым захват полной власти для себя. Мнение народа не учли, а просто проигнорировали, оправдывая это решение грядущими перспективами лучшей жизни. Эти ожидания не оправдались, а положение населения страны только ухудшилось. Даже сейчас в России есть небольшая возможность развала, в некоторых республиках присутствуют сепаратистские настроения. Но я думаю, опыт крушения СССР отрезвил многих людей, показав, насколько губительны процессы распада, и только отдельные группы людей думают о независимости и отделении.

Олег Сысуев, первый зампред совета директоров Альфа-банка, в 1997-1998 годах – вице-премьер. Сталин его построил, Сталин же его развалил. Вертикальные политические системы нежизнеспособны, а Сталин создал настолько вертикальную модель управления, что она развалилась, продемонстрировав на практике эту теорию. Путч на это не влиял, он больше был аттракционом, шоу, который был неким обрамлением содержательных вещей. «Единая Россия» и ОНФ есть попытка создания главенствующей политической силы, и это очень напоминает СССР. Если развалится РФ, последствия будут гораздо хуже.

Дмитрий Язов, в 1987-1991 годах – министр обороны СССР, участник ГКЧП. Те, кто в течение многих лет готовили эту контрреволюцию. В СССР действовала новая партия, которая все время боролась против руководства. Да и сам Горбачев хотел перемен. Так что с его помощью СССР развалили те, кто сейчас является хозяевами страны. К тому же американцы заявляли, что использовали несколько триллионов долларов, чтобы развалить Советский Союз. Победили силы демократии и посмотрите на картину в народе: появились миллионеры и нищие, деревня перестала практически существовать, сельское хозяйство загублено, заводы не работают. Чего добились?

Валерия Новодворская, лидер партии «Демсоюз». Это не вина, а заслуга Ельцина, который разрубил этот гордиев узел. А вина тех, кто его организовал, потому что советский союз был нежизнеспособен с самого начала, как любая империя. И если Римская империя какое-то время существовала, потому что ей было что дать человечеству, то советскому союзу дать было нечего кроме злобы и страха. И как только колючая проволока заржавела и в ней появились дыры, как только ослабело насилие, все немедленно совершили побег. Первой совершила Россия 12 июня 1991 года — день Независимости России. Независимости от своих колоний. Впервые в истории метрополия не стала дожидаться того, что с ней начнут затевать войны и конфликты, как Индия с Великобританией и распустила свои колонии, выкинув их силой. Без крови, без третьей мировой войны.

Ксения Собчак, телеведущая. А он сам развалился. Люди больше не могли жить в закрытой, лживой и лицемерной системе, которая всячески давила ярких и талантливых людей, говорящих о реальной ситуации в стране. В какой-то момент общество перестало бояться молчать и действовать, и советская система рухнула под тяжестью своих изъянов. Сложно выделить конкретных людей, кто сыграл в этом наибольшую роль, мне кажется, коммунизм сам себя исчерпал и дискредитировал, и общество своим протестом свалило эту махину.

Георгий Бовт, член федерального политсовета партии «Правое дело». Все. Виновато руководство союзных республик, начиная от РСФСР и кончая Таджикистаном.. Все хотели автономии, потому что главную роль играло желание республиканских номенклатур получить как можно больше власти. Виновато руководство СССР во главе с Горбачевым, которое в какой-то момент утратило контроль над ситуацией, народ, который не вышел на улицы защищать итоги своего мартовского референдума. В августе был путч, хотя процесс развала СССР начался до него и закончился после него. Но путч сыграл в этом процессе решающую роль.

Евгений Шевчук, второй Председатель Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики. Виновата система управления, которой была предопределена несменяемость власти, и внешние факторы. В Приднестровье мы ощутили все последствия этих событий. По данным социологических опросов, каждый пятый приднестровец пенсионного возраста после развала ни разу не выезжал за пределы республики, зато, когда все распалось из Приднестровья уехало около двухсот тысяч человек. А подавляющее большинство граждан даже сейчас своей родиной называет Советский Союз.

«Перестройку предлагал еще Брежнев». Что обрушило экономику СССР 

В издательстве «Новое литературное обозрение» готовится к выходу книга историка и социолога, научного сотрудника Центра по изучению Восточной Европы Бременского университета, руководителя проекта Высшей школы экономики по изучению работы аппарата ЦК КПСС Николая Митрохина, посвященная экономической политике в Советском Союзе в последние четверть века его существования.

В книге, рабочее название которой «Очерки экономической политики в СССР, 1965–1989 год» анализируются основные проблемы, делавшие советскую экономику неэффективной, предлагавшиеся реформы и причины их провала, ключевые экономические решения, принимавшиеся Леонидом Брежневым, Юрием Андроповым, Михаилом Горбачевым и другими представителями высшего советского руководства, описывается. влияние этих решений на состояние современной уже российской экономики.

Николай Митрохин приходит к выводу, что еще до прихода к власти в СССР Михаила Горбачева, в Политбюро ЦК КПСС и Совете министров понимали необходимость реформ, но в силу ряда причин они так и не были начаты. Мы беседуем о том, какую роль состояние советской экономики к концу 1980-х годов сыграло, в конечном итоге, в развале СССР.

Николай Митрохин

– В свое время, во время дискуссий по поводу причин развала СССР, правда, довольно давно, я слышал такую версию: хитрый Рональд Рейган затеял фейковую программу «звездных войн», СССР на нее «повелся», стал вкладывать огромные деньги в разработку космического оружия, считая, что это делают и в США, и в конце концов разорился. Ну, и менее конспирологическая теория тогда звучала так: война в Афганистане и вообще гонка вооружений подорвали советскую экономику. Можно ли вообще экономическое положение в СССР во второй половине 1980-х считать главной причиной развала Советского Союза?

– Нет. С моей точки зрения, экономическое положение СССР было, безусловно, серьезным, проблемным. Но совершенно не было главной причиной развала СССР. Главной причиной развала СССР было уничтожение Михаилом Сергеевичем Горбачевым основных институтов, скреплявших Советский Союз. То есть политических институтов, таких как влияние аппарата ЦК КПСС, силовых институтов, в том числе запугивающей мощи КГБ. И принятые Горбачевым меры, направленные на сокращение возможности управления страной со стороны государственного аппарата, министерств, Госплана, Госбанка и так далее. В чем был план Горбачева, как он намеревался дальше управлять огромной страной, собирать налоги и перераспределять ресурсы, при отсутствии надежного административного аппарата, мне кажется, никому не понятно. Поэтому ищут объяснений в «объективных факторах». Но я тут не о его мотивах, а о результате его действий.

Если говорить об экономической ситуации в позднем СССР, то действительно, ВПК был одной из наиболее серьезных проблем советской экономики. Точнее, не сам по себе ВПК, а количество денег, которое выделялось из государственного бюджета на его развитие. Финансирование ВПК в Советском Союзе увеличивалось от года к году в абсолютных суммах, хотя, по утверждению современных авторов из недр самой оборонки, процент этого финансирования из бюджета сохранялся примерно один и тот же. Дополнительные средства находились в результате увеличения общего ВВП в Советском Союзе и роста инфляции. Об этом говорит, к примеру, Олег Рогозин, отец нынешнего главы Роскосмоса, тогда он был одной из ключевых фигур ВПК. Вполне возможно, эти авторы не правы и скрывают что-то, потому что, на самом деле, посчитать, что там происходило внутри ВПК, нам, современным исследователям, невозможно, поскольку эта информация до сих пор засекречена.

Но не только траты на ВПК мешали нормальному развитию советской экономики. Затраты из бюджета на поддержку нерентабельного сельского хозяйства, а оно в Советском Союзе было в общем и целом нерентабельным, и эта нерентабельность росла из года в год, были в два раза больше, чем на ВПК.

Леонид Брежнев, Юрий Андропов, Константин Черненко

Был и ряд других серьезных структурных проблем, в первую очередь это дисбаланс цен. Цены были более-менее адекватны затратам в середине 1960-х, но к началу 1980-х из-за инфляции, которая развилась в связи с хозяйственной реформой, нашим современникам известной больше как «косыгинская реформа», и прочими увеличениями зарплат, не связанными с повышением производительности труда, затраты из бюджета на субсидирование продовольствия, например, для населения выросли в 16 раз.

Еще при Брежневе и Суслове руководство СССР пришло к пониманию, что надо что-то делать

Очень дорого обходился СССР бардак в сфере капитальных инвестиций. Из-за постоянных перепланировок и отсутствия необходимого числа строителей и монтажников годами, если не по полтора десятилетия стояли без дела выкопанные котлованы, портилось и расхищалось лежащее на земле закупленное, но не смонтированное оборудование и стройматериалы.

Дорого стоила и поддержка внешних союзников, в первую очередь соцстран, например висящей на советском бюджете Кубы. При этом советское руководство находило силы и время ввязываться в новые внешнеполитические авантюры, такие как афганская война, и последующее финансирование сателлитов – Афганистана, Анголы, Вьетнама, Никарагуа, Эфиопии.

Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Кунаев, председатель Совета министров Казахской ССР Нурсултан Назарбаев (слева крайние), генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (крайний справа). Целиноград, 1985 год.

В начале 1980-х, то есть еще при Брежневе и Суслове, руководство СССР пришло к пониманию того, что надо что-то делать. С 1976 года в некоторых отраслях (прежде всего в угледобывающей промышленности, на железнодорожном транспорте, в металлургии, энергетике) начали наблюдаться серьезные проблемы, которые Совмин разруливал с большим трудом, иногда в пожарном порядке. К 1979 году эти проблемы свернулись в тугой узел, приведший не просто к отказу от запланированных темпов развития, а к спаду производства в некоторых отраслях – впервые с военного времени. Я (с помощью московского сотрудника проекта Высшей школы экономики по изучению советских институтов, в котором я принимаю участие) нашел в архивах документ, который вполне можно назвать экономическим завещанием Брежнева. Это выступление Брежнева на специальной комиссии, сформированной Политбюро. В нём он фактически подводит итоги своего правления и передает полномочия в сфере экономического планирования Михаилу Суслову, который возглавил эту комиссию. Было принято решение о повышении цен. Надо было чем-то жертвовать, и решили пожертвовать доходами населения.

К концу 1982 года должны были быть подняты цены на хлеб, соответственно, и на многие продовольственные товары. Это решение горячо поддерживал новый председатель Совета министров СССР Николай Тихонов, он был главным лоббистом этого решения. И Брежнев подписал все документы. Но пришедший к власти Юрий Андропов, который по-своему вникал в экономическую политику и пытался держать руку на пульсе событий, не был так уверен в том, что цены надо повышать. Михаил Горбачев вместе с Николаем Рыжковым были в тот момент секретарями ЦК КПСС, отвечавшими за экономическую политику. Горбачев отвечал за аграрный сектор, а Рыжков тогда возглавил вновь созданный Экономический отдел аппарата ЦК КПСС, который стал заниматься подготовкой реформирования. Именно они убедили Андропова отложить повышение цен. В результате отказ от любых жертв для стабилизации бюджета при продолжающемся активном инвестировании в ВПК и сельское хозяйство делали дисбаланс экономики все более значительным.

– Вы упомянули экономическое завещание Брежнева. Каким годом датируется этот документ?

– Это документ 1980 года.

– То есть это то время, когда, как считается, Брежнев был человеком плохо соображающим, чуть ли не в маразме. И при этом вы говорите о нем как об авторе подробного документа с предложениями конкретных реформ?

То, что мы увидели в перестройку, перекликается с докладом Брежнева, сделанным еще в 1980 году

– Да-да, к сожалению, перестроечная пресса оставила глубокий след в сознании наших современников своей публицистикой. Которая не всегда, к сожалению, была объективна или просто не соответствовала действительности. Реально Брежнев имел, скажем так, нестабильное здоровье, в том числе психологическое. Он был, как известно, наркоманом, то есть сидел на лекарственных таблетках, временами уходил в прострацию, временами возвращался к активной деятельности. Он, как и Борис Ельцин, имел внутренние мощные инстинкты власти, которые позволяли ему крепко держать ситуацию под контролем и выныривать из глубины своего сознания в наиболее важные моменты. То есть он сохранял всю полноту власти и реагировал на наиболее значительные проблемы, которые были в Советском Союзе.

В 1979 году давний советник Брежнева по экономическим делам, то есть человек, которому он делегировал полномочия в экономике, председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин неудачно сплавал на байдарке, перевернулся, испытал клиническую смерть и потом, досидев около года в кресле премьера, ушел в отставку. Это был момент перелома, когда надо было передавать экономические полномочия от Косыгина, который имел собственное стратегическое видение развития экономики, кому-то другому. Косыгин пытался в 1979 году провести давно обсуждавшуюся реформу в сфере капитальных инвестиций и строительства. Было принято «Постановление 695», которое было в то время широко известно в кругу экономистов. Оно должно было перезагрузить экономическое развитие. Этого не получилось по ряду причин, в том числе потому что Косыгин стал «хромой уткой», и как только он ушел в отставку, была образована комиссия по экономическому развитию, фактически по экономической реформе. Ее официальное название – «для дальнейшей работы над проектом “Основных направлений экономического и социального развития СССР на период 1981–1985 годов”. И Брежнев передал полномочия в рамках этой комиссии Суслову.

Алексей Косыгин

Была создана еще одна комиссия – по координации экономического сотрудничества с соцстранами. И ее тоже возглавил Суслов. Суслов, а не Тихонов, который стал новым премьером, должен был быть экономическим стратегом. Почему? Потому что Суслов с конца 1960-х был таким неформальным контролером за косыгинской реформой, он активно занимался вопросом цен, у него был помощник, прошедший стажировку в Гарварде, экономист, который отвечал за аналитическую работу сусловского аппарата в экономической сфере. И вот все это вместе в 1980–81 годах позволило Суслову стать фактически главным идеологом будущего экономического развития. Другой вопрос, что он в начале 1982 года умер, не стал ни генсеком, ни новым лидером страны. Но в 1980 году в сфере планирования экономической стратегии ему были даны все полномочия.

В Советском Союзе существовала экономически ущербная модель колхозного земледелия

И надо сказать, что многое из того, что Брежнев в своем выступлении сформулировал… конечно, не он сформулировал, формулировали всегда аппаратчики, но Брежнев активно участвовал в разработке своих докладов и тезисов и потом отвечал за них перед кругом товарищей по Политбюро. Так вот, выступление Брежнева в этом узком кругу членов комиссии, перед самыми высокопоставленными партийными чиновниками, отвечающими за экономическую политику, состояло в признании очевидного факта, что при активных экстенсивных темпах развития советской экономики, когда производство всей промышленной продукции за 15 лет фактически удвоилось, начали наблюдаться серьезные структурные проблемы.

Перестало хватать того потенциала развития тяжелой промышленности, который был заложен при Сталине и Хрущеве. Мощностей металлургических заводов, электростанций, угольных карьеров и шахт стало недоставать для обеспечения развития машиностроения, которое, собственно, производило конечную продукцию. И это та проблема, которую и надо было решать в 1980-е годы. При Андропове в этом отношении был взят тайм-аут, при котором одновременно продолжали активно инвестировать в оборонку, а с другой стороны, сразу несколько комиссий пытались выработать принципы структурной перестройки и смены экономических стимулов. Но кончилось всё это все равно решением Черненко на исходе 1984 года срочно выделить средства на развитие угольной и металлургической промышленности Украины – фактически «на Донбасс» и Кривой Рог. Там со второй половины 1970-х наблюдались наиболее серьезные системные проблемы.

И то, что мы увидели в перестройку, когда генсек Михаил Горбачев и Николай Рыжков в качестве уже председателя Совета министров начали активно инвестировать в машиностроение, в металлургию, давать деньги на развитие прочих отраслей, это очень сильно перекликается с тем самым докладом Брежнева в 1980 году и решением Черненко в 1984-м.

Николай Рыжков продолжил политическую карьеру и после распада СССР, став членом Совета Федерации России. Фото 2013 года

– Как можно охарактеризовать деятельность Михаила Горбачева, отвечавшего за сельское хозяйство в начале 1980-х? Вы говорили, что сельское хозяйство было сугубо убыточным. Означает ли это, что Горбачев не справлялся со своими обязанностями? Или у него просто не было такой возможности из-за объективных факторов?

– Модель существования сельского хозяйства в Советском Союзе сложилась, разумеется, до Горбачева. Горбачев пришел в 1978 году с поста первого секретаря Ставропольского крайкома партии на пост секретаря ЦК по аграрным вопросам решать стремительно растущий клубок проблем и защищать аграрный бюджет от покушений со стороны блока базовых индустриальных отраслей промышленности, которым покровительствовали Косыгин и председатель Госплана СССР Николай Байбаков.

В Советском Союзе существовала экономически ущербная модель колхозного земледелия, которая в 1930-е годы была построена на том, что государство изымало за счет колхозов ресурсы из сельского хозяйства и инвестировало в тяжелую промышленность. Однако при Хрущеве было решено дать паритет между сельским хозяйством и тяжелой промышленностью, то есть дать возможность развития села и превращения сельского хозяйства в современную индустрию.

В рамках советской идеологической концепции требовался непрерывный прирост производства

При Брежневе концепция состояла в том, чтобы поднимать социальную жизнь села и доходы работников аграрного сектора. Он хотел увеличить общий экономический рост и заставить колхозников работать более интенсивно, более профессионально. Им щедро давалась высокопроизводительная техника, постоянно наращивались поставки минеральных удобрений, завершалась электрификация, началось газифицирование сел. Общий уровень зарплат колхозников за брежневское время поднялся в два раза.

Вроде бы это все выглядело хорошо, но объемы производимого зерна и мяса были недостаточными для покрытия расходов. В том числе расходов на покупку того огромного количества техники, которую колхозам и совхозам поставляло государство. То есть большинство колхозов прямо или косвенно были убыточными. Особенно это касалось сельхозпредприятий лесной зоны Советского Союза. А предприятия в степной зоне, которые производили зерно с относительно невысокими расходами, могли бы быть потенциально прибыльными. Проблема была в том, что государство покупало это зерно по низким ценам.

Заброшенный дорожный указатель «Колхоз «Советская Россия”, Ростовская область

Вторая проблема состояла в том, что государство в лице Косыгина, Брежнева и большой группы лоббистов из числа руководителей аграрного комплекса решило в середине 1960-х по западному примеру строить высокопроизводительные комплексы по производству мяса – говядины, свинины и птицы – около крупных городов. Этим комплексам нужно было огромное количество зерна. И довольно быстро выяснилось, что зерна, производимого внутри Советского Союза, не хватает. То есть колхозы и совхозы лесной зоны, где в основном находились эти комплексы, просто не могли произвести столько «кормов», а производства в совхозах степной зоны было недостаточно, несмотря на отчёты о растущих урожаях. Новые аграрные комплексы, которые бесконечно строились и расширялись, сжирали все произведенное. Так что надо было покупать все увеличивающееся количество зерна за границей.

В результате пришлось строить специальные новые комплексы по перевалке зерна, новые порты. Но все равно это закупаемое при транспортировке гнило, его не успевала перевозить железная дорога, его на месте не успевали перерабатывать в комбикорм, а изготовленный комбикорм в значительной степени растаскивался колхозниками и рабочими совхозов для своих личных буренок. Эта сложная схема изымала из Советского Союза значительную часть зарабатываемой валюты и приносила на прилавки горожан в крупных индустриальных городах в основном то, что называлось «мороженые кости». Свежего мяса было мало, в магазины попадали только мороженое мясо на костях и тощие «синие куры». Правда, удалось наладить промышленное производство яиц. Их вот торговле в целом хватало.

Кроме того, в рамках советской идеологической концепции требовался непрерывный прирост производства. В сельском хозяйстве разводили все больше и больше скота, и на этот дополнительный скот просто не хватало комбикорма. В среднем, по статистике, одна корова, условно говоря, откармливалась на 70 процентов от необходимого. При этом до 60 процентов зерна, которое давалось корове, шло просто на поддержание ее биологического существования, чтобы она не сдохла. И только 10 процентов шло на прирост – вместо нужных сорока процентов. Прибавка веса шла медленно, а скот, не откормленный до нормального состояния, по утвержденным планам поставок везли на бойню. Каждый новый «хвост», по профессиональной терминологии, то есть каждая новая корова, требовал дополнительного помещения, освещения, отопления, уборки и вывоза навоза, услуг людей, которые все это делали. Это вело к дополнительным расходам и необходимости привлекать и удерживать дополнительные «кадры», которые мечтали сбежать из деревни в город. От содержания дополнительных «хвостов» аграрные предприятия не богатели, а беднели.

Советские инвестиции в металлургию принесли огромные состояния тем, кто в 1990-х взял металлургические заводы под свой контроль

Возник огромный, абсолютно не производительный механизм. Советский Союз вез, условно говоря, бочку нефти за рубеж, покупал там зерно, привозил его за тысячи километров с большими сложностями в Советский Союз. До той самой государственной или колхозной советской коровы доходили из этого зерна хорошо если две трети.

А могло быть и по-другому. Советский Союз мог, вывезя нефть на международный рынок, просто купить уже готовое охлажденное или мороженое мясо за границей. Тем более что были страны, типа Австралии или Аргентины, где было огромное количество дешевого мороженого мяса гораздо лучшего качества, чем производили внутри Советского Союза. Но в существовании этого механизма откорма на месте было заинтересовано аграрное начальство в центре и на местах, через которое проходили гигантские, просто колоссальные суммы. Треть бюджета, как я уже сказал.

– Вы, похоже, только что описали схему, по которой уходили в песок нефтяные деньги, довольно большие, которые зарабатывал СССР?

– Да. Я бы сказал, после дисбаланса цен это была проблема номер два для Советского Союза. Довольно много специалистов внутри Советского Союза предлагали эту схему печальную разомкнуть, но Горбачев был против. Он был типичным аграрным лоббистом. И в своих отличных, кстати, мемуарах, изданных в 1995 году, он это последовательно, четко заявляет. Главное, о чем он думал, – это об интересах аграрных начальников колхозного и районного звена. Он всю жизнь исходил из их интересов: искал, что надо было сделать, чтобы им было хорошо.

Всю свою работу в качестве секретаря ЦК по аграрным вопросам, а он был, вообще-то, автором и инициатором широко известной продовольственной программы 1982 года, Горбачев построил на том, чтобы сделать так, чтобы колхозникам из государственного бюджета пришло больше денег, а у районных начальников было больше свободы в их деятельности. И по многочисленным свидетельствам из его окружения, которые я собрал, в том числе нашел, например, изложение заседаний всего круга центральных аграрных ведомств за 1970–1980-е годы, где обсуждались разные проблемы, существующие в сельском хозяйстве, Горбачев всегда последовательно отстаивал одну точку зрения: надо дать больше денег аграрному сектору. Причем иногда он это делал очень грубо, абсолютно не обращая внимания на мнения специалистов, не совпадавшие с его личной точкой зрения.

Были еще чудовищные потери произведенной продукции. В Советском Союзе производилось, в принципе, достаточно продовольствия, чтобы народ обеспечивался более-менее сытно. Но проблема была в том, что, по официальным данным, треть, а по данным специалистов, которые занимались этой проблемой в 1980-е годы, и до половины сельскохозяйственной продукции просто уничтожалось или разворовывалось до того, как она попадала в торговую сеть.

Зерно, которое собиралось в степных аграрных районах, из-за отсутствия элеваторов или из-за радикального их недостатка свозилось к железнодорожным станциям и сваливалось в так называемые бурты, то есть на землю, на специально подготовленные площадки. Горами высотой до 5 метров наваливалось это самое зерно, закрывалось брезентом, и потом в течение зимнего сезона постепенно перевозилось. Потери были уже на этой стадии 10–15 процентов. При этом из совхозов на станции перевозили зерно грузовики со щелями и с открытым верхом, зерно щедро сыпалось на дорогу. Дальше по всем стадиям происходили потери, потери, потери. А заканчивалось это скармливанием печеного хлеба скоту и птице на личных подворьях либо выбрасыванием несвежих батонов в мусорные баки, поскольку хлеб для населения продавался по субсидируемым, сверхдешевым ценам.

В буртах терялось (по официальным данным) до 10 процентов сахарной свеклы. Ее так же собирали и перед отправкой на сахарозавод тоже сваливали где-то на землю. Еще хуже была ситуация с овощами, которые также сваливали в кучи. Не в ящики собирали, как сейчас, аккуратно, на мягкое, чтобы овощи или фрукты не побились, и дальше аккуратно перевозили в рефрижераторах. Нет, в Советском Союзе все это горой наваливалось внутрь кузова грузовика, билось, мялось по дороге, вываливалось. Потом сваливалось, причем с борта часто просто высыпали куда-то эти овощи. Эти овощи где-то лежали, мокли под дождем, мерзли. Их переваливали грубо в вагон насыпной, так же грубо вываливали из вагонов на плодоовощных станциях. В результате тот же картофель, тем более кабачки, какие-то, более нежные культуры – там до 50 процентов или даже больше просто гибло при перевозке и хранении.

В Советском Союзе не хватало мощностей для хранения и транспортировки сельхозпродукции, в первую очередь рефрижераторов. Упаковка прямо на поле в специальную тару для доставки в магазин просто отсутствовала как технология. Не хватало плодоовощных баз, не хватало элеваторов, не хватало перерабатывающих мощностей, сыродельных заводов и оборудования для них. Потери были просто невероятные. Если бы в Советском Союзе сохраняли все, что производилось, не нужны бы были такие сверхусилия и не нужны были бы такие затраты валюты на закупку продовольствия за рубежом. Об этих проблемах знали, о них говорили, но ничего в этой сфере не делалось, потому что перерабатывающая промышленность не имела таких серьезных лоббистов, каких имели производители сельскохозяйственной продукции.

Баланс между партийными и хозяйственными органами всегда был очень сложным

– Но хоть какие-то попытки что-то изменить предпринимались? Вы ведь упомянули косыгинскую реформу. Вообще, насколько соответствует истине представление, согласно которому коммунистическая партия Советского Союза, может быть, и хотела бы провести реформы, которые наполнили бы магазины, но боялась дать инициативу частному предпринимательству и, соответственно, упустить контроль за ситуацией в стране. Косыгин предлагал двигаться в этом направлении? Ведь был же в истории Советского Союза период НЭПа, когда уже вскоре после гражданской войны магазины, насколько я себе представляю, были полны продуктами и товарами.

– Нет, в советской элите не было никаких установок на новый НЭП. Главное, что они искали: какие могут быть стимулы, чтобы директор госпредприятия крутился как человек, заинтересованный в увеличении производства, но полностью или почти полностью контролируемый государством. Вопрос развития частного сектора обсуждался только в секторе бытового обслуживания населения и расширения торговли продукцией, производимой своими руками на огородах. Эти идеи существовали с середины 1960-х годов. Их, с одной стороны, поддерживал активно Косыгин, с другой стороны, их поддерживала такая неожиданная фигура, как Александр Шелепин, который имеет имидж неосталиниста. Но именно он пытался говорить о том, что нужно возродить то, что существовало во времена Сталина: мелкие артели по бытовому ремонту или торговле пирожками. Также Шелепин с Косыгиным сходились в том, что надо дать возможность частным парикмахерам или частным сапожникам осуществлять свою деятельность – развивать индивидуальное или семейное предпринимательство на микроуровне. Против этого выступали многие члены Политбюро, поэтому эта идея не развивалась. Только при Андропове снова возродились разговоры на эту тему.

Собственно, Андропов, а потом Горбачев разделяли точку зрения, что надо, в принципе, дать возможность мелким самостоятельным игрокам что-то делать. Но при этом не обсуждался вопрос о том, чтобы отдавать в частные руки ни тяжелую промышленность, ни другие более-менее значимые отрасли экономики. При этом значительная часть политического руководства страны, в том числе в экономической сфере, в основном представители машиностроения, тяжелой промышленности, была против развития каких-либо форм частного бизнеса, поскольку считала, что все экономические усилия, все основные игроки в экономике должны быть государственными. Поэтому никаких разворотов, как сейчас любят рассуждать сетевые публицисты, в сторону, скажем, китайского, тогда еще и не существовавшего, опыта не предполагалось.

В равной степени не предполагалось наделение крестьян землей. Единственным допустимым вариантом экономического реформирования тогда была передача больших полномочий семейным звеньям. Горбачев, наблюдая за опытом корейских по этнической принадлежности и семейных по составу бригад на родном Ставрополье, где они эффективно выращивали лук, допускал возможность либерализации в их отношении. Это похоже на то, что было в Китае. Но Горбачев не был в этом плане последовательным и, в отличие от Китая, не делал из этого приоритета.

Отдельная тема, которая обсуждалась и поддерживалась сначала Андроповым, потом очень активно Горбачевым, – это наделение граждан СССР большим количеством земли для самостоятельного занятия садом и огородом. Это была, в принципе, единственная последовательная либеральная реформа Горбачева в аграрной сфере. Когда он пришел к власти, он начал раздавать людям небольшие участки земли под индивидуальное садоводство и овощеводство. Потом, по мере развития реформ, уже к концу 1980-х годов было принято постановление, позволявшее людям, владевшим такой землей, заводить домашний скот, рабочий скот. Повторюсь, это была единственная последовательная либеральная реформа в этой сфере.

Но все равно для Горбачева это было на периферии его интересов, главным для него было обеспечить колхозы большим количеством техники, поднять зарплаты и дать местным сельскохозяйственным руководителям, прежде всего районного уровня, больше свободы. Он в этом плане совершил радикальную и ныне не обсуждаемую как реформу – объединил все аграрные ведомства в гигантский Госагропром, поставил во главе его своего соратника и давнего знакомого, выходца из Ставропольского края Всеволода Мураховского. Это ведомство должно было уничтожить московскую министерскую бюрократию и передать большой объем полномочий на районный уровень, чтобы местные аграрные начальники обрели всю полноту власти.

Результатом стал отказ в 1987–89 годах этих начальников от поставок продовольствия по жестким заранее запланированным договорам, контролируемым властью. Краснодарский край, который поставлял продовольствие в Свердловск десятилетиями, или Ставрополье, которое отправляло свою сельхозпродукцию в Москву, постепенно начали сокращать централизованные поставки. В крупных индустриальных городах возник дефицит продовольствия. А местные начальники из аграрной провинции в первую очередь отправили продовольствие на удовлетворение потребностей населения своих регионов, а во-вторых, начали это продовольствие продавать крупным промышленным предприятиям уже по реальным, квазирыночным ценам. Эти предприятия своих сотрудников начали обеспечивать базовым набором продовольствия, а прочее городское население к началу 1991 года увидело полностью пустые прилавки. Вот это вот был наиболее очевидный результат горбачевской аграрной реформы и децентрализации управления, которая, породив экономический сепаратизм, в частности, привела к развалу Советского Союза.

– Кто занимался советской экономикой на среднем уровне? Если брать обобщенную фигуру, это кто? Партаппаратчик, берущий под козырек, следящий за линией партии? Или это были профессиональные управленцы, адаптирующиеся под политическую ситуацию, но старающиеся и в этих рамках решать какие-то задачи? Я помню магазин фруктов на Невском проспекте в Ленинграде, в котором в 1970–80-х более-менее регулярно можно было найти и хорошие фрукты, и какие-то консервы интересные, фруктовые и так далее. И было такое ощущение, что этим магазином руководит человек, который умеет работать в советских условиях.

– Начнем с того, что в Советском Союзе существовало несколько типов снабжения продовольствием. Было снабжение «особой», или «московской», категории, по которому снабжались Москва, Ленинград, Киев и ряд закрытых территориальных образований. Было снабжение первой категории, которым обеспечивались прочие республиканские центры и некоторые наиболее важные областные центры. И соответственно, было снабжение второй и третьей категории, по которым снабжалась вся остальная страна. Поэтому, условно говоря, если не происходило чего-то чрезвычайного, не приходило несколько сухогрузов с бананами из дружественной страны, которую в СССР внезапно решили поддержать, то бананы на овощной базе могли возникнуть только в городах со снабжением «особой» категории.

И внутри уже этой категории снабжения товары распределялись по принципам важности (обком или крупное промышленное предприятие были в приоритете) и личных отношений между руководством общегородских или региональных торговых организаций и конкретно взятыми директорами. Среди них, действительно, были большие бизнесмены. Так называемая «овощная мафия» в Советском Союзе была именно тем, с чем боролись в начале 1980-х годов очень активно, в том числе и Горбачев. Это была важная тема для борьбы, принимались специальные постановления именно по борьбе с директорами овощных баз, которые зарабатывали просто гигантские деньги на продаже в первую очередь фруктов, во вторую очередь овощей. А были те, кто не был таким большим профессионалом, кто допускал большее количество потерь сельскохозяйственной продукции и, соответственно, меньше зарабатывал. Но зарабатывали все.

Специалисты, которые работали в государственных структурах, имели в основном профильное образование. Существовал, условно говоря, мясомолочный институт в Москве, который производил специалистов по мясу и молоку, и они становились директорами мясозаводов или молочных заводов, соответственно. И было партийное руководство, которое формировалось в основном из инженеров-машиностроителей. Среди них могли быть специалисты из сферы переработки, но в основном это были машиностроители, представители оборонного комплекса, которым поручали курировать сельское хозяйство.

Не надо забывать о том, что в СССР в каждом конкретном случае везде, где дело касалось сферы госуправления, действовали в основном специалисты с профильными дипломами и обладавшие государственной властью. То есть, условно говоря, люди, отвечавшие за торговлю и переработку продовольствия, были специалистами в своей сфере, просто занявшими более высокие должности. И они обладали не меньшей властью в каждой конкретной ситуации, как, откуда, что доставить, чем партийные органы. И часто мне попадались ситуации, когда они использовали партийные органы для достижения своих целей.

Были истории, которые сейчас звучат фантастически. Например, первый секретарь обкома получал ежедневно сводки от начальника железной дороги о наиболее важных и интересных грузах, которые проходили по железной дороге и предназначались другим регионам. И он мог по своему решению и по заявке хозяйственных органов тот или иной груз «раскулачить», что называется. То есть забрать себе, частично хотя бы, для интересов своего региона. Например, ехало десять промышленных холодильников из Москвы на Дальний Восток, а в результате доезжало, например, семь или шесть. Потому что по дороге местные обкомы забирали себе холодильник, поскольку он был жутким дефицитом. Потом, конечно, хозяйственная организация, которая получала этот холодильник, выплачивала какую-то сумму тому ведомству, которое холодильник отправило. Но через партийные органы она имела возможность вот таким образом обеспечить свои интересы.

Баланс между партийными и хозяйственными органами всегда был очень сложным. Во многих ситуациях невозможно с ходу определить, в чьих интересах действовал партийный или хозяйственный орган – в своих или в интересах параллельной структуры.

– А за такой перехват на скамью подсудимых не было риска угодить?

– Видимо, не было. Если товар перехватывался по распоряжению первого секретаря обкома, то дальше вопрос выносился для решения внутри партийных органов. А дальше уже был вопрос – может ли первый секретарь обкома позвонить лично Брежневу или нет. Условно говоря, первый секретарь Новосибирского обкома мог напрямую позвонить Леониду Ильичу, потому что он входил в круг его личных друзей, а первый секретарь Кемеровского обкома позвонить не мог. Поэтому самостоятельности у него было значительно меньше в этом плане.

Как именно принимались решения в Советском Союзе, кто обладал большей или меньшей властью – это уже вопрос внутренней советской политики: какие ведомства или какие партийные лидеры в какой момент обладали той или иной степенью власти, позволявшей им проводить те или иные решения или настаивать на том, чтобы те или иные государственные или партийные структуры принимали решения в их пользу.

Завод «Азовсталь» в Мариуполе

– Вы упомянули о довольно серьезных инвестициях в экономику, в том числе, насколько я понял, по инициативе Михаила Горбачева в начале 1980-х годов. Эти инвестиции хоть как-то сработали? Или развал Советского Союза привел к потере вложенных средств?

– Я бы сказал, что инвестиции, которые Горбачев и Рыжков инициировали после прихода к власти, которые были просто огромные, фактически шла речь о полной раздаче бюджета на нужды развития, они сработали отчасти. Абсолютно провальными оказались инвестиции в сельское хозяйство. Кроме того, что у небольшой части колхозников или у рабочих совхозов появились дома получше и где-то построили дороги с твердым покрытием, которые продержались десять лет, эти инвестиции практически невозможно заметить. Да, наверное, какие-то трактористы пользовались тракторами, полученными в 1987–1989-х годах, все 1990-е годы, но не более того.

Наиболее существенный результат от инвестиций, сделанных в середине 1980-х годов, был в сфере металлургии. Как говорилось выше, вопрос необходимости коренного обновления металлургии ставился еще Брежневым и Черненко, но после прихода Рыжкова на пост председателя Совета министров началось масштабнейшее инвестирование в металлургию. Фактически все или почти все старые прокатные станы и линии разлива металла были обновлены, по 60 прокатных станов в год обновлялось в течение перестройки. В результате в России, Украине и Казахстане новое оборудование у металлургов позволило все 1990-е, 2000-е и 2010-е годы зарабатывать состояния тем людям, которые взяли эти заводы под контроль как собственники и наладили экспорт металлов за рубеж.

Похожая ситуация была в сфере нефтедобычи, газодобычи, отчасти нефтепереработки. Там тоже были масштабные инвестиции второй половины 1980-х годов с целью перестроить отрасль с целью зарабатывания большего количества валюты и для более глубокой очистки нефти, чем существовало в Советском Союзе. Вот эти инвестиции были обоснованны.

Серьезное инвестирование, давшее результат, было и в сфере производства минеральных удобрений, про которые часто забывают. Но это была очень важная тема для советской аграрной политики 1970–80-х годов – как увеличить производство удобрений, чтобы с их помощью добиться более высоких результатов. Была создана мощнейшая отрасль со сравнительно новым оборудованием, которая успешно работала. И миллиардеры «от калийных удобрений» тоже известны.

Процесс инвестирования, то есть раздачи промышленности тех денег, которые советские пенсионеры накопили на своих счетах, имел амбивалентный результат. Инвестирование в ВПК и прямое инвестирование в сельское хозяйство оказалось убыточным и проблемным, а инвестирование в реальный сектор, в так называемые базовые отрасли, привело к успеху. Правда, плодами этого успеха пользовались уже не Горбачев, не Рыжков и не советская номенклатура, а те, кто сумел эти предприятия захватить в течение 1990-х годов.

Вся эта система могла существовать еще десятилетия

– Ностальгию по Советскому Союзу сейчас испытывают многие. Сравнение рыночной экономики, в которой “выживает сильнейший”, и плановой системы хозяйствования с “бесплатной медициной, образованием и путевками в санаторий” – это тоже вечная тема. Для вас, как для исследователя советской экономики последнего советского периода, было ли что-то в устройстве советской экономики, что стоило бы сохранить, что принесло бы пользу сейчас?

– Здесь интересная развилка, которая, на самом деле, сводится к вопросу: возможно ли было советскую экономику реформировать с сохранением Советского Союза? Да, ее возможно было реформировать с сохранением Советского Союза, многое могло бы остаться, многое могло бы работать. Но вопрос – какой бы результат это давало?

Люди в современной постсоветской провинции, а я только что вернулся из провинциальной Украины, вспоминают о десятках закрытых заводов. При этом подразумевается, что, если бы эти заводы работали, люди жили бы лучше, сытнее, у людей были бы более высокие зарплаты. К сожалению, это не так. Большая часть советской экономики была неэффективна в рыночных условиях. А если она неэффективна, то приносила бы она более высокий доход людям? Были бы полки магазинов более полными, чем они есть сейчас? Ответ: скорее всего, нет. Вопрос не в том, чтобы заставить людей работать, а в том, чтобы они получали относительно высокую зарплату и обеспечивали свои потребности: дети ходили бы в школы, работали медицинские центры, больницы, строились бы дороги и так далее.

Советская модель планового хозяйства была связана с тем, что средства из отраслей, которые работали более-менее эффективно, переводились в те отрасли, в те регионы, где экономическая эффективность была низкой. Идеологически перевод этих средств объяснялся необходимостью развития тех или иных отраслей, тех или иных регионов. Подразумевалось, что, если туда дать денег, они начнут развиваться, начнут сами производить продукцию. Однако на практике перевод средств из отрасли в отрасль, из региона в регион, из республики в республику осуществлялся по политическому принципу. А политический принцип – это не только некая необходимость или дальнее видение какого-то мудрого, прозорливого руководства, но это в первую очередь интересы лоббистских групп, отраслевых групп или региональных групп.

Аграрии, как я неоднократно говорил выше, требовали: дайте, дайте больше денег нам на село, вы нам должны за коллективизацию. Или представители республик Центральной Азии требовали: дайте, дайте денег, у нас бедное, нищее население, которое живет плохо, оно производит хлопок, который производить не хотело бы, но этот хлопок нужен для вашей армии на порох, или для ваших женщин в городах на ткани. Поэтому дайте нам денег гораздо больше, чем мы зарабатываем. Или представители Кавказа говорили: дайте, дайте нам денег, иначе у нас тут будет темное средневековье.

Отказ от этого всего политически важного планирования не был неизбежен. Вся эта система могла существовать еще десятилетия. И отчасти в некоторых элементах она существует до сих пор. Но приносило бы ли это людям счастье – для меня это вопрос сомнительный. Особенно, помня обстановку 1980-х годов, когда разные группы населения, разные регионы относились подозрительно друг к другу, считая, что другой регион отнимает у них кусок пирога. И все были недовольны зарплатами, все были недовольны обеспечением.

Поэтому мне трудно выделить тот элемент, который было необходимо сохранить или необходимо поддерживать в современных условиях. Если мне лично что-то нравится, это не значит, что это нравится другим людям. У них может быть совершенно другая точка зрения на эти вопросы.

Сайт заблокирован?

Обойдите блокировку! читать >

Изучение 5 причин распада Советского Союза

1. Перестройка и гласность

План гласности Горбачева призывал к политической открытости и устранял оставшиеся следы сталинских репрессий, такие как тайная полиция. Газеты могли критиковать правительство, а в выборах могли участвовать не только Коммунистическая партия, но и другие партии.

Перестройка была планом Горбачева по реструктуризации экономики в сторону гибридной коммунистически-капиталистической системы.Политбюро по-прежнему будет контролировать направление экономики. Тем не менее, правительство позволит рыночным силам диктовать некоторые решения в области производства и разработки.

Ослабив контроль над людьми и проведя реформы в политической и экономической элите, советское правительство показалось советским людям слабым и уязвимым. Они использовали свою новообретенную свободу, чтобы протестовать против правительства, и в 1991 году они успешно положили конец советской власти.

2. Политбюро старения было менее идеологически чистым

Основатели Советского Союза руководствовались идеологической чистотой, связанной с марксизмом, которая никогда не могла быть воспроизведена будущими поколениями.

Смещение Никиты Хрущева в 1963 году ознаменовало коренные изменения в советской политике. Политбюро стало отходить от идеи Ленина.

В 1960-х и 1970-х годах произошло быстрое увеличение богатства и власти партийной элиты. В то время как рядовые граждане умирали от голода, Политбюро пользовалось роскошью. Молодое поколение увидело это и отказалось принять партийную идеологию.

3. Западная агрессия

Рональд Рейган вошел в Белый дом в 1981 году, ясно выразив свои намерения в отношении «империи зла» Советского Союза.

Руководство Рейгана привело к огромному увеличению американских военных расходов, а также к исследованиям нового и лучшего оружия. Соединенные Штаты изолировали Советский Союз от остальной мировой экономики и помогли снизить цены на нефть. Без доходов от нефти для поддержки экономики Советский Союз начал распадаться.

4. Пистолеты и масло

Каждая экономика имеет ограниченное количество ресурсов, с помощью которых можно производить капитальные / стратегические товары («оружие») или потребительские товары («масло») для нации.Если нация уделяет слишком много внимания оружию, люди останутся без расходных материалов, в которых они нуждаются. С другой стороны, если страна производит слишком много масла, ресурсов не хватает для роста экономического потенциала нации или ее защиты.

Сталинские «пятилетние планы» почти полностью основывались на необходимости увеличения производства капитальных товаров для страны. Советский Союз нуждался в индустриализации, чтобы конкурировать с остальным миром, и они направили все доступные ресурсы на эту цель.Политбюро никогда не меняло направления, чтобы увеличить доступность товаров народного потребления. Экономическая нехватка подорвала аргументы в пользу превосходства советской системы, и люди требовали революции.

5. Националистические движения

Распад Советского Союза также может быть связан со структурой самой нации. Советский Союз был нацией, состоящей из 15 радикально разных республик. По всей стране существовали десятки национальностей, языков и культур, многие из которых были несовместимы друг с другом.Запугивание этнических меньшинств со стороны русского большинства создало напряженность в отдаленных провинциях.

В 1989 году националистические движения в Восточной Европе привели к смене режима в Польше, и движение вскоре распространилось на Чехословакию, Югославию и сателлиты СССР в Восточной Европе. По мере того как эти советские республики отделялись от Советского Союза, власть центрального государства ослабла.

Историки продолжают анализировать внутренние и внешние факторы, действовавшие на протяжении этой богатой части мировой истории, и использовать эти знания для принятия экономических и политических решений в странах по всему миру.

Источник: Изучение 5 причин распада Советского Союза
Copyright © 2017 Норвичский университет

10 причин распада Советского Союза

Мир находится в постоянном движении во времени, многие цивилизации возникают и падают на каждом углу истории, от Древнего Рима до колониальной Великобритании, история всегда будет повторяться. ХХ век был веком войн: две мировые войны, холодная война, война во Вьетнаме, война в Корее, бесчисленные революции, гражданские войны и геноцид, которые распространялись на протяжении всего 1900-х годов.Вершиной всех потрясений и кровопролития были две сверхдержавы, которые считались вершиной силы и превосходства: Соединенные Штаты Америки (США) и Союз Советских Социалистических Республик (СССР) или Советский Союз для краткости.

После окончания Второй мировой войны в 1945 году мир был разрознен, и наиболее пострадавшие страны пытались возместить огромные послевоенные потери.Холодная война была прямым следствием второй крупной войны, в которой две сверхдержавы мира столкнулись друг с другом в попытке стать единственной крупной силой в мире. С начала этой 45-летней борьбы за власть было возможно только одно решение: один из двух гигантов должен был пасть, чтобы другой мог победить. Как показывает история, официальный роспуск СССР 26 декабря 1991 года знаменует собой конец холодной войны, но как российская сверхдержава упала с таких высот? Какие причины привели к ослаблению и, в конечном итоге, к распаду советской коммунистической империи?

Ядерный марафон никогда не идет на пользу экономике

Грибное облако над Хиросимой и атомное облако над Нагасаки.

Конец Второй мировой войны пришелся на японские территории в виде взрыва грибовидного облака, которое подтолкнуло Советский Союз к разработке собственного ядерного оружия, чтобы утвердить свое превосходство над своими западными конкурентами. Получить такое оборудование нелегко и не дешево, и Советы потратили миллионы в надежде выиграть ядерную гонку против США, у которых уже были рабочие бомбы, которые они использовали на Хиросиме и Нагасаки летом 1945 года. Расходы нанесли удар по экономике СССР, что привело к росту бедности и разочарования среди их людей.

Афганская война имела негативные последствия

Под властью Советского Союза находилось более 15 различных стран, но коммунизм должен был охватить весь мир, поэтому СССР вторгся в Афганистан в надежде на распространение коммунистического режима.Когда США осознали план Советов, они быстро обучили группы джихадистов, которые стали известны как «Талибан», для борьбы с Красной армией и противодействия коммунистическому распространению. Война в Афганистане была невероятно тяжелой для экономики Российской империи, поскольку войны обходятся недешево и требуют огромных людских ресурсов. Исход войны был отрицательным для обеих сторон, но не одинаково; с происходящей ядерной гонкой и афганской войной на полном ходу никто не ожидал следующей катастрофы до того, как она случится.

Чернобыльская катастрофа означала, что было потрачено больше денег

Въезд в зону отчуждения вокруг Чернобыля. Изображение предоставлено: Slawojar / Wikimedia.org

После чернобыльского ядерного взрыва более 100 000 человек были эвакуированы из близлежащих городов, чтобы свести к минимуму облучение и в конечном итоге ограничить распространение радиации от ядерной утечки.Инцидент не только оказал огромное негативное влияние на экономику Советской России, но и нанес серьезный ущерб одному из самых утопических городов СССР Припять, превратив его в город-призрак. Это посеяло семена сомнения в сердцах советского населения. Самым большим ударом было восприятие извне империи, которая потеряла доверие после инцидента, который преследовал страну целое столетие из-за радиационного отравления.

Сказать легче, чем сделать, объединить разные культуры под одним флагом

Михаил Горбачев в 1987 году.Изображение предоставлено: Официальный фотопоток ОДВЗЯИ /Wikimedia.org

Когда разные культуры сталкиваются, это обычно заканчивается одним из двух способов: либо они учатся и торгуют друг у друга, либо постоянные беспорядки устанавливаются и становятся нормой. Если бы СССР дал своим братским странам свободу сохранять свою самобытность и наследие, мир мог бы стать вариантом во времена кризиса. Вместо этого большинство соседних стран, которые контролировал Советский Союз, отчаянно пытались оставить коммунизм и СССР, чтобы жить независимо и формировать свои традиции и наследие, и при Горбачеве у них была возможность сделать именно то, что заложило основу падение коммунистической России.

Экономика Советской Империи была в упадке

Пытаясь спасти свою экономику, советские чиновники сделали все возможное, чтобы восполнить пробел, чтобы их люди не умирали с голоду, и это сработало (временно). После огромного подъема экономики Советский Союз пережил один из самых тяжелых экономических кризисов в истории: советские люди потеряли свои дома, умерли от голода и отчаянно нуждались в любых изменениях, которые могли бы избавить их от голода и бедности.СССР не только потерял экономическое господство, но и потерял веру населения в правительство, что привело к их неминуемому падению.

Марксистская мечта Ленина превратилась в кошмар

Владимир Ленин.Изображение предоставлено: Wwamirhosseinww / Wikimedia.org

Вслед за советской революцией боролся с рабством классов и буржуазией в надежде на достижение чистого социального равенства между советскими людьми. Его преемники создали диктатуру, которая отдавала предпочтение высокопоставленным военным чиновникам и политикам, а не обычным народным массам. Чтобы выразить это цифрами: более 80% советских людей находились в глубокой бедности, а 20% элиты жили богато и роскошно. Этот разрыв подпитывал голодный гнев населения и привел к протестам и движениям против правительства, которые были усугублены недавно установленной Горбачевым свободой слова.

Наконец-то пресса стала свободной!

В своей попытке достичь прозрачности со своим народом Горбачев предоставил свободу слова всем людям, что вызвало демократическую бурю.Предоставление СФГОРБАХовскому народу свободы выступать против тирании после стольких лет угнетения дало неожиданные результаты. Вместо того, чтобы сосредоточиться на настоящем, как надеялся Горбачев, пресса сосредоточилась на прошлом и всех зверствах, которые совершили его предшественники, чтобы сохранить контроль, что привело к демократическому движению против коммунистической партии. Тот факт, что Горбачев позволил некоммунистическим партиям быть частью государственной системы, медленно дестабилизировал коммунистический контроль в Советской России, что стало началом конца.

Литва вышла из Союза!

Подпись

После событий попытки Горбачева прозрачности и снисходительности Литва воспользовалась слабостью СССР, чтобы восстать и потребовать своей независимости.Мирное бездействие Красной армии подтолкнуло другие угнетенные страны к опровержению коммунистического режима и достижению независимости от СССР. Почти все страны добились независимости без единой жертвы, к сожалению для Румынии, хотя этого не произошло. Чаушеску, лидер коммунистической партии Румынии, не разделял агрессивного акта открытости Горбачева и вместо этого встретил революцию агрессией и притеснением, что подтолкнуло его армию к восстанию против него. В конце концов, он встретил свою смерть расстрелом, который добавил кирпич к стене позора СССР.

Еще один кирпич в стене

Берлинская стена. Изображение предоставлено: Хантер Деспортес / Flickr.com

Через пару десятилетий после окончания Второй мировой войны Советский Союз построил стену, разделяющую Берлин, создав западную капиталистическую сторону и восточную коммунистическую сторону, чтобы не дать восточным немцам насладиться добычей капитализма.Это разделение не только разделило соседей, друзей и семьи, но и разделило экономики обеих стран, что привело к четкому видению разницы между капитализмом США и коммунизмом СССР. В 1991 году, спустя почти 30 лет после разделения, стена была окончательно разрушена, и Восточный Берлин, наконец, снова ожил. Немцы со всего города собрались на стене и начали ломать завесу, разделявшую их столицу более трех десятилетий. В этот момент СССР был ясно показан миру как слабый и уязвимый, что привело к заключительной речи Горбачева как лидера партии.

Хлебные крошки в песках времени

26 декабря 1991 года Горбачев выступил с речью, чтобы попытаться объяснить, что пошло не так в России. В его словах сквозило сожаление и разочарование, поскольку каждый план, который он реализовал, имел огромные неприятные последствия, превращая некогда славную империю в тень ее прежнего «я».Горбачев заявил, что коммунизм потерпел неудачу и что русский народ приведет свою страну к гораздо лучшему демократическому будущему. С этими словами Горбачев ушел в отставку с поста главы государства, после чего через день последовал окончательный роспуск СССР.

причин распада Советского Союза (1979–1991)

Причин распада Советского Союза (1979–1991)

Дэниэл Дж.Кастеллано, M.A.

(2003 г., редакция 2011 г.)

1. Застой 1970-х годов
2. Взаимодействие Запада с СССР
3. Реформы Горбачева
4. Утрата Восточной Европы
5. Распад Советского Союза
6. Последствия распада

Ошеломляющий крах советской империи в 1989-91 годах часто провозглашался на Западе триумфом капитализма и демократии, как если бы это событие было очевидным прямым результатом политики правительств Рейгана и Тэтчер.Этот самодовольный анализ имеет мало отношения к измеримым фактам, обстоятельствам и внутренней политической динамике, которые были реальными историческими причинами разрушения советской империи и, в конечном итоге, самого советского государства. Пламенные политические речи и жесткие дипломатические позы — это хороший театр, но они неэффективны для принудительной политической трансформации в тоталитарных странах, о чем свидетельствует упорство гораздо менее могущественных коммунистических режимов на Кубе и в Восточной Азии перед лицом торговых эмбарго.Ключ к пониманию причин распада Советского Союза находится не в речах или политике западных политиков, а во внутренней советской истории.

1. Застой в 1970-е годы

Советский Союз как мировая держава находился в упадке задолго до 1980 года. Любые иллюзии о глобальной коммунистической гегемонии испарились с крахом советско-китайских отношений в 1960-х годах. По мере того, как администрация Никсона улучшала отношения Америки со все более независимым Китаем, Советы видели стратегическую необходимость в сокращении гонки ядерных вооружений, что создавало огромную нагрузку на его нестабильную экономику.Угроза ядерной конфронтации была значительно снижена за счет договоров о противоракетной обороне (ПРО) и об ограничении стратегических вооружений (ОСВ), заключенных с администрацией Никсона в 1972 году. Эта разрядка, или ослабление напряженности, позволила Леониду Брежневу сосредоточиться на внутренней экономике. и социальное развитие, одновременно повышая его политическую популярность.

Примерно в 1975 году Советский Союз вступил в период экономической стагнации, из которой ему никогда не выйти. СССР все чаще обращался к Европе, в первую очередь к Западной Германии, чтобы обеспечить финансирование в твердой валюте посредством крупных займов, в то время как США.С. стал крупным поставщиком зерна. [1] Несмотря на моменты антикоммунистической публичности, американцы и западные европейцы поддерживали торговые отношения с испытывающим нехватку денег Советским Союзом, который использовал свои золотые резервы сталинской эпохи, чтобы увеличить доступность потребительских товаров.

Внешней торговли и умеренных экономических реформ было недостаточно, чтобы преодолеть неэффективность советской командной экономики, которая оставалась технологически отсталой и полной коррупции. Специалисты по экономическому планированию часто были неспособны диагностировать и устранять проблемы, поскольку они получали ложные отчеты от чиновников, которые только притворялись продуктивными.Уровень жизни в СССР оставался низким по западным стандартам. К 1980 году только 9% жителей СССР имели автомобили, что при Брежневе было значительным усовершенствованием. Компьютеризовано очень мало из-за государственной паранойи по поводу использования телекоммуникаций в контрреволюционных целях. СССР смог выдержать это технологическое отставание, потому что его закрытая экономика защищала его от конкуренции, но его способность поддерживать военное превосходство все больше зависела от способности идти в ногу с западной модернизацией.

В своих радиопередачах в конце 1970-х Рональд Рейган жаловался, что капиталистические страны поддерживают изначально несовершенный советский режим, вместо того, чтобы позволить ему естественным образом рухнуть из-за собственной неэффективности и бесчеловечности [2]. В отличие от своих более поздних агиографов, Рейган не предполагал победить Советский Союз силовыми действиями, но вместо этого он понимал, что режим рухнет из-за своих собственных неудач, как только Запад ликвидирует свою финансовую систему жизнеобеспечения.Именно этот ранний Рейган, гораздо более вдумчивый, чем ему обычно приписывают, оказался наиболее проницательным в диагностике состояния СССР. Ему не нужен был иностранный враг, чтобы «победить» его, потому что он ухудшался изнутри.

[К началу страницы]

2. Вступление Запада в СССР

Хотя конец разрядки иногда приписывают президенту Рейгану, на самом деле именно президент Картер первым возобновил враждебную позицию по отношению к СССР в 1979 году, бойкотируя московские Олимпийские игры, обучая партизан сопротивляться советскому вторжению в Афганистан и используя советскую угрозу в качестве оправдание увеличения военных расходов.Тем не менее, это было относительно умеренное напряжение по сравнению с предыдущей холодной войной, поскольку в том же году обе сверхдержавы согласились соблюдать условия переговоров по ОСВ-2.

В первые годы своего президентства Рейган использовал мощную риторику об «империи зла», занимая откровенно враждебную позицию по отношению к Советскому Союзу, очевидно отказавшись от политики разрядки. Его конфронтационный тон заставил многих опасаться, что он приведет мир к повторению кубинского ракетного кризиса.Эти опасения не были смягчены ни масштабными военными расходами Рейгана, особенно на ядерное оружие, ни его печально известной Стратегической оборонной инициативой (СОИ). Хотя СОИ должна была положить конец страху перед ядерной войной, создав надежную систему противоракетной обороны, многие политические аналитики рассматривали программу «звездных войн» как потенциально дестабилизирующую и разрушительную для договоров о сокращении вооружений. Хуже того, СОИ можно интерпретировать как попытку Рейгана сделать ядерную войну «выигрышной». Несмотря на очевидную воинственность Рейгана, он никогда не вовлекал Советский Союз в противостояние, связанное с повышением ядерной готовности страны, или в какую-либо другую прямую военную конфронтацию.Его стратегическая оборонная инициатива так и не была реализована, хотя в советских военных кругах была воспринята всерьез [3].

Непомерные военные расходы Рейгана могли косвенно нанести ущерб советской экономике, но они также усилили жесткие элементы режима. В эпоху Рейгана военные расходы Советского Союза не увеличивались заметно в процентах от ВНП [4]. Тем не менее, рейгановское усиление сделало столь необходимое сокращение военных расходов политически невыполнимым. Враждебная позиция американского президента укрепила позиции советских сторонников жесткой линии против реформ Горбачева и привела к тому, что Советский Союз сделал больший упор на ядерное оружие и разработку баллистических ракет.Таким образом, стратегия Рейгана оказала неоднозначное влияние на советский режим, но Рейган никоим образом не заставлял Советы действовать. Они могли свободно реагировать на его угрозы по-разному и определяли политику в соответствии со своей внутренней динамикой. Возможно, Советский Союз не мог конкурировать с Соединенными Штатами в гонке вооружений или, по крайней мере, в некоторых аспектах гонки вооружений [5], но этого недостаточно, чтобы объяснить потерю его восточноевропейской империи и собственное растворение.

Консервативные аналитические центры и советники рекомендовали Рейгану бороться с Советским Союзом, отрезая ему финансовые каналы снабжения от иностранных правительств и предприятий.Многие из этих советов сохранились в документах, которые партизаны используют, чтобы доказать, что у администрации был план разгрома Советского Союза. Этот план действительно существовал, но он так и не был реализован, поскольку экономическая политика администрации определялась политическим реализмом. Соединенные Штаты продолжали разрешать торговые отношения между Советским Союзом и американскими предприятиями, а западный капитал продолжал финансировать советскую командную экономику [6]. В отношении СССР не было наложено эмбарго, и Советы продолжали вести прибыльную торговлю оружием.Как и президенты, которых он критиковал, обстоятельства вынудили Рейгана позволить западным банкам и бизнесу продолжать поддерживать советскую экономику.

Еще одним фронтом, на котором Рейган столкнулся с Советами, было поле битвы на истощение в Третьем мире. Стойкий антикоммунист Рейган развернул военные ресурсы против коммунистических режимов, которые в лучшем случае были косвенно связаны с Советским Союзом, например, Гренады и Никарагуа. Хотя эти незначительные действия в некоторой степени ограничили распространение коммунизма, они мало что сделали для советской империи.Единственным важным местом военного столкновения с Советским Союзом был Афганистан. Американская поддержка афганских и арабских партизан превратила конфликт в дорогостоящее болото для СССР. Война закончилась поражением и унижением Советов с огромными человеческими жертвами. Тем не менее, эти потери были легко компенсированы советским военным колоссом и не потребовали значительного увеличения военного бюджета. [7] Политику США в Афганистане можно справедливо приписать предотвращению советской экспансии на Ближнем Востоке, но если учесть, что в предыдущие десятилетия почти все арабские страны были советскими клиентами, мы можем увидеть, что советский империализм уже находился в упадке задолго до разгрома в Афганистане.Непрямое вмешательство Рейгана в Советский Союз привело не столько к упадку советской армии, сколько к выявлению уже существующих слабостей.

Военные и экономические репрессии против Советского Союза в 1980-х годах были слишком мягкими, чтобы объяснить его распад. Гораздо более жесткие эмбарго были наложены на слабые режимы Северной Кореи, Вьетнама и Кубы, но все они смогли выжить. Единственные стрессы, соразмерные размаху распада Советского Союза, можно найти в Советском Союзе и его восточноевропейских сателлитах.

[К началу страницы]

3. Реформы Горбачева

Крупные реформы застойной командной экономики и коррумпированной политической структуры были невозможны, пока у власти оставалась старая гвардия брежневской эпохи. После смерти Брежнева в ноябре 1982 года его сменил бывший глава КГБ Юрий Андропов, который умер в начале 1984 года. К тому времени у заместителя Брежнева de facto , Константина Черненко, уже было слабое здоровье, когда он возглавил Коммунистическая партия, так что теперь появилась реальная возможность существенно нового руководства.

Черненко умер в марте 1985 года, и его место сразу же сменил любимец Андропова Михаил Горбачев. Горбачев был самым молодым членом Политбюро в возрасте пятидесяти четырех лет, что резко контрастировало с предшествовавшей ему геронтократией. Хотя Горбачев был набожным марксистом, он имел историю независимого мышления и изучал западную политическую теорию от Фомы Аквинского до Руссо. Он всегда был требовательным менеджером, и теперь он осознал необходимость серьезных реформ, чтобы остановить экономический спад СССР, который поставил под угрозу как его внутренние, так и внешнеполитические цели.

Горбачев сразу же предложил «реструктуризацию» ( перестройка ) экономики с небольшим количеством конкретных реформ. Первоначально он думал, что для решения экономических проблем Советского Союза необходимо чисто техническое усовершенствование экономического планирования. К февралю 1986 года Горбачев заявлял о необходимости «радикальной реформы», но все еще без конкретики.

Примерно в то же время, особенно после чернобыльской катастрофы весной того же года, Горбачев начал снижать степень государственного контроля над СМИ и поощрял более открытые интеллектуальные дебаты.В знак своей искренности он освободил давнего диссидента Андрея Сахарова из ссылки в декабре 1986 года. Эта программа поощрения новых идей и ограничения свободы слова была известна как гласность («открытость»).

К январю 1987 года Горбачеву стало ясно, что плохие экономические показатели Советского Союза коренятся в более глубоких социальных и политических проблемах. В своем обращении к Центральному комитету Коммунистической партии Горбачев выступил с резкой критикой цинизма, апатии и коррупции, которые преследовали советское общество и политику, поставив многие из тех же диагнозов, которым западные ученые учили в течение многих лет.Он расширил свое понятие «перестройка » и «», включив в него не только реструктуризацию экономики, но также социальные отношения и политическую систему.

Признавая, что советское общество достаточно созрело, чтобы гарантировать политическую интеграцию простых граждан, Горбачев стремился уменьшить власть чиновников и усилить подотчетность. Он предложил проводить выборы нескольких кандидатов тайным голосованием для советов и партийных организаций и выступал за развитие групп граждан, независимых от партии.

Впервые экономические реформы прямо признали необходимость конкурентных рыночных отношений. На заседании Центрального комитета в июне 1987 года он был представлен как «закон о социалистическом предпринимательстве». К 1988 году частная собственность была разрешена в некоторых отраслях обрабатывающей промышленности. По иронии судьбы эти реформы фактически привели к дальнейшему ухудшению советской экономики, поскольку убыточные частные предприятия теперь субсидировались государством, а отсутствие государственного надзора за линиями снабжения привело к нехватке продуктов питания и одежды, о которых не было известно даже при Брежневе.[8] В некоторой степени реформы на самом деле привели к ослаблению воспринимаемой легитимности правительства, а не к ее усилению.

Сопротивление реформам Горбачева было с обеих сторон. Сторонники жесткой линии Политбюро во главе со вторым секретарем Егором Лигачёвым решительно выступили против демократизации и политической децентрализации. Между тем другие жаловались, что реформы продвигаются слишком медленно. В октябре 1987 года Борис Ельцин выразил свой протест, уйдя в отставку с поста члена Политбюро и главы Московской коммунистической партии.Он и другие реформаторские политики начали понимать, что серьезное несогласие может быть выражено только извне партийной структуры.

К 1988 году Горбачев смог победить своих противников и провести желаемые политические реформы. В июне 19-я партийная конференция утвердила открытые выборы тайным голосованием для депутатов Конгресса и губернаторов регионов, а также ограничение срока полномочий выборных должностных лиц и сокращение партийной бюрократии и экономических полномочий. В сентябре Горбачев реорганизовал секретариат партии, сняв с должности Лигачева и удалив других оппонентов из Политбюро, заменив их умеренными в рамках очевидного политического компромисса.Он смог заручиться поддержкой своих реформ, наложив ограничения на типы выборов, допускающих наличие нескольких кандидатов, а также правила выдвижения кандидатов, поэтому партия считала, что она может оставаться доминирующей силой в советской политике.

Политические реформы Горбачева вскоре зажили собственной жизнью, поскольку новые политические группы боролись с попытками партии исключить своих кандидатов из избирательных бюллетеней. Выборы в Съезд народных депутатов в феврале-марте 1989 г. привели к шокирующему поражению 35 секретарей обкомов ( обкомов, ) партий и 200 других высокопоставленных коммунистических чиновников.Среди победителей был Борис Ельцин, получивший 89 процентов голосов и занявший место в Москве у коммунистов. Перестройка и гласность совершенно не смогли обеспечить притязания партии на легитимность.

Новый политический класс появился не только в России, но и в других советских республиках. В этот растущий политический класс входили многие из тех же людей, которые впоследствии несли прямую ответственность за распад Советского Союза. Национализм Ельцина и его коллег в других республиках был мотивирован не только желанием разрушить механизмы власти Коммунистической партии, но и их собственными политическими устремлениями.

[К началу страницы]

4. Утрата Восточной Европы

Политические и экономические реформы в СССР побудили движения в других странах Варшавского договора выдвигать аналогичные требования. Во время своего визита в Польшу в 1988 году Горбачев ясно дал понять, что не намерен использовать военную силу для поддержки коммунистического режима в этой стране, что является разительным отходом от доктрины Брежнева. Затем он выступил с замечательной речью в ООН в декабре того же года, пообещав вывести десятки тысяч советских солдат, танков и артиллерийских систем из Восточной Европы, чтобы заверить мир, что у СССР больше нет крупномасштабных наступательных вооруженных сил. возможность в Европе.

Этот сдвиг в советской политике ослабил переговорную позицию Польской коммунистической партии, которая согласилась позволить независимому профсоюзу Солидарность ( Solidarnosc ) выставить своих кандидатов против них на свободных выборах в апреле 1989 года. Солидарность долгое время получала скрытую финансовую и консультативную поддержку со стороны Ватикана. и США, что позволило ему выжить достаточно долго, чтобы достичь этого достижения. [9] В конечном итоге, однако, исход был в руках польского электората, от которого многие ожидали поддержки коммунистического большинства.Вместо этого кандидаты «Солидарности» поразительным образом выиграли все оспариваемые места, несмотря на то, что их оппоненты значительно превзошли их.

Хотя администрация Рейгана, безусловно, сыграла свою роль в поддержке «Солидарности» — хотя и недостаточной для того, чтобы иметь адекватное финансирование избирательной кампании — мало кто ожидал немедленного эффекта домино, столь драматичного, как то, что произошло на самом деле. Секретные брифинги разведки в том году не давали никаких намеков на то, что свержение режима в Восточной Германии было реальной возможностью.[10] Действительно, прошли месяцы до падения Берлинской стены, которое стало непосредственным катализатором аналогичных восстаний в Венгрии, Чехословакии и Румынии. СССР отказался вмешиваться ни в одну из этих революций, поскольку он уже был привержен одностороннему уходу из Восточной Европы.

США имеют долгую историю провоцирования переворотов и экономических кризисов различными методами, но с ограниченным успехом даже в относительно небольших странах. Чтобы спровоцировать крах в Восточной Европе, потребовались бы огромные ресурсы.Такая операция не могла оставаться незамеченной очень долго, и агентства, ответственные за такой проект, не могли не предвидеть возможности его успеха. Крах Востока следует понимать, изучая Восток, а не речи западных политиков, которые в лучшем случае оказали вдохновляющее воздействие, но не оказали ощутимой помощи движениям за независимость.

Ключом к успеху национальных антикоммунистических движений был отказ Советов применить военную силу для сохранения контроля.На это решение повлияло множество факторов, в том числе относительная цена и выгода от прямой военной оккупации, слабые места, выявленные в Афганистане, и либеральные тенденции Горбачева. Неясно, какую часть блока Советы смогли бы удержать силой, но они, безусловно, приняли сознательное стратегическое решение отказаться от всего блока [11]. Со своей стороны, коммунистические правительства находились под давлением народа, чтобы они не полагались на иностранную военную поддержку, поэтому они потребовали вывода советских войск в качестве последней попытки сохранить легитимность своего правления.Если Советы надеялись, что коммунистические режимы выживут без военного вмешательства, это оказалось ошибкой.

Восточноевропейцам не нужна была западная пропаганда, чтобы научить их презирать свои диктаторские правительства; повседневные факты жизни давали достаточно оснований. Как утверждал Рейган еще в 1970-х, коммунистические режимы не могли выжить, потому что они были «бесчеловечными», и их нельзя было терпеть бесконечно. Хотя румынский диктатор Николае Чаушеску пытался обвинить в бедах своей страны западный экономический саботаж, население могло испытать на себе коррупцию и неэффективность коммунистической системы.Румыния была еще более изолирована в экономическом плане, чем большинство стран Варшавского договора, что делало иностранный экономический саботаж невозможным [12].

Даже после потери европейской буферной зоны Советский Союз оставался грозным. Исходя из своего стратегического ядерного потенциала и численности войск, он мог обоснованно претендовать на звание величайшей военной державы мира [13]. К середине 1980-х сателлиты Варшавского договора перестали быть экономическим активом Советского Союза, и фактически уход Горбачева был частично мотивирован экономическими соображениями.Реальной опасности войны с Западной Европой больше не было, поэтому блок потерял и свое стратегическое значение. Таким образом, было бы ошибкой воспринимать потерю Восточной Европы как серьезную рану для внутренней советской экономики или вооруженных сил. Напротив, это позволило советскому правительству сосредоточить свои ресурсы на более важных областях.

В конце 1980-х годов у Советского Союза были серьезные экономические проблемы, но он по-прежнему оставался финансово устойчивым из-за своих огромных активов в золоте, нефти и природном газе.[14] Дефицит государственного бюджета вызывал озабоченность, потому что он мог потребовать замедления темпов перестройки и , а не потому, что СССР был на грани дефолта. [15] Какой бы плохой ни была советская экономика по западным стандартам, она была в гораздо лучшем состоянии, чем другие страны-должники. Западные спецслужбы разумно оценили, что режим будет бороться, но ожидали, что он сохранится.

Может возникнуть соблазн провести упрощенную связь между знаменитым высказыванием Рейгана «снести эту стену» в 1987 году и фактическим разрушением стены в 1989 году.Фактически, знаменитая фраза Рейгана была обращена к Горбачеву, призывая советского лидера выполнить свое обещание большей открытости. То, что на самом деле произошло в 1989 году, было не реформированием сверху вниз, которого требовал Рейган, а чем-то гораздо более радикальным. Широкое народное восстание взяло дело в свои руки, полностью отменив режим Восточной Германии. Ни один серьезный аналитик не ожидал такого головокружительного поворота событий. Хотя Рейган и его кабинет, безусловно, желали краха коммунизма и делали все, что в их силах, чтобы ускорить достижение этой цели, на самом деле в их распоряжении были очень ограниченные средства.Крах коммунизма в Восточной Европе был вызван главным образом народами Восточной Европы. Западные державы сыграли лишь второстепенную роль в событиях 1989 года, как и в вышеупомянутых тайных операциях в Польше.

Тем не менее, Рейган заслуживает похвалы, если не за то, что он стал причиной краха коммунистов, то, по крайней мере, за то, что он проницательно осознал внутреннюю слабость коммунистических режимов. Его убежденность в неустойчивости коммунистической системы побудила его занять твердую дипломатическую позицию со странами Варшавского договора, отказываясь облегчать им жизнь.Антикоммунизм Рейгана не был чисто прагматическим, но имел и моральное измерение, поскольку он осознавал, насколько непопулярным и вредным был коммунизм для людей, которые работали под его руководством.

[К началу страницы]

5. Распад Советского Союза

Несмотря на свою воинственную риторику, Рейган на самом деле развил отношения сотрудничества с Советским Союзом и уважительное понимание с Горбачевым. Эпоха Рейгана была отмечена значительными двусторонними соглашениями о контроле над вооружениями, а также большей экономической открытостью между Западом и советским блоком.Это потепление отношений продолжалось и при президенте Джордже Буше, который ясно заявил о своей приверженности единому советскому государству, даже когда националистический пыл вызывал сепаратистские настроения в странах Балтии и на Украине. Буш был обеспокоен тем, что внезапный распад Союза будет иметь негативные последствия для глобальной безопасности и свободной торговли, хотя в принципе он не был противником независимости республики. Он старательно избегал принимать чью-либо сторону в нарастающем конфликте между центральным правительством и советскими республиками.[16]

Националистический гул внутри Советского Союза возник еще в 1988 году, когда армяне протестовали против обращения со своими собратьями в Карабахе, территории, которую Сталин передал Азербайджанской республике. Хотя речи о выходе из Советского Союза не было, подход Горбачева к этому вопросу ясно дал понять, что он не желает использовать военную силу для подавления националистических волнений [17].

В советских республиках не было долгой истории националистических настроений; скорее, сепаратизм возник из-за глубокого недовольства коммунистическим центральным правительством в политической и экономической сферах.Если не считать коммунизма, у Союза не было особых причин сохранять свою целостность. В 1989 году сепаратистские движения были самыми сильными в прибалтийских республиках, которые до своей насильственной аннексии в 1940 году имели историю независимости. Российская империя. Мы не можем объяснить эти движения просто с точки зрения националистической идентичности.

Большинство действий по децентрализации, предпринятых республиками, в том числе декларации о суверенитете, сделанные в 1990 году, были мотивированы разочарованием правлением фактического коммунистического правительства, а не неразрешимыми этническими различиями.Сделав республиканский закон приоритетом над советским, республики надеялись освободиться для ускорения политических и экономических реформ и отстоять свою институциональную независимость от коммунистической партии. Во время этой «войны законов» республики взяли под свой контроль некоторые отрасли промышленности, которые ранее принадлежали Советскому государству, и перестали платить налоги Союзу, лишив его критических доходов.

Встревоженный перспективой распада Союза, Горбачев приостановил перестройку и и предложил более децентрализованный Советский Союз, который больше походил бы на конфедерацию, с республиками, имеющими определенную степень автономии и суверенитета.За исключением прибалтийских республик и некоторых стран Кавказа (например, Грузии и Армении), у большинства Советов было мало аппетита к полному отделению. Это было доказано референдумом в марте 1991 года о сохранении Союза, за который проголосовало более 70 процентов голосов в каждой из девяти республик, которые его считали: России, Украины, Белоруссии, Азербайджана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстан. (Армения, Грузия, Молдавия и страны Балтии воздержались.) Менее централизованный, но все же единый СССР все еще оставался жизнеспособным, если волю советских людей уважали.К августу восемь из девяти республик подписали новый союзный договор. Украина по-прежнему оспаривала условия договора, хотя 70 процентов ее избирателей поддержали присоединение к Союзу в той или иной форме.

В то время как Горбачев рассматривал договор как лучшую надежду на сохранение Союза, сторонники жесткой линии коммунистов понимали, что это приведет к ослаблению и разрушению СССР. Чтобы предотвратить подписание договора, восемь высокопоставленных советских чиновников, включая министра обороны, министра внутренних дел, главу КГБ и главу Крестьянского союза (поддерживающего коллективизацию ферм), организовали переворот. против Горбачева.18 августа пять официальных лиц посетили дачу Горбачева в Крыму, где он отдыхал, и пытались убедить его объявить чрезвычайное положение. Он категорически отказался, поэтому на следующий день его держали в плену в своем загородном доме, а танки и войска были отправлены на улицы Москвы. Это пугающе напоминало переворот 1964 года против Хрущева, когда премьер вернулся из заграничной поездки и обнаружил, что его попросили «уйти в отставку». Теперь народу сказали, что Горбачев болен или недееспособен.Некоторые руководители республик согласились на переворот или, по крайней мере, хранили молчание.

Не так было с Борисом Ельциным, который объявил переворот неконституционным и возглавил публичную акцию протеста на улицах Москвы. Советские войска отказались предпринимать какие-либо действия против протестующих, поэтому 21 августа, всего через два дня, лидеры переворота уступили. Когда Горбачев вернулся в Москву, Ельцин вынудил его согласиться на роспуск Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), которая все вместе несла ответственность за переворот.Он ушел в отставку с поста главы партии, сохранив за собой пост президента Советского Союза. Ельцин своим указом от 6 ноября запретил КПСС на всей территории Российской республики.

После поражения переворота Ельцин и другие лидеры республики больше не думали о присоединении к конфедерации, предложенной весной, которую поддержало подавляющее большинство избирателей. Вместо этого он встретился с лидерами Украины и Белоруссии (теперь переименованной в Беларусь) и согласился полностью распустить Советский Союз.Это было сделано без консультации с избирателями или даже с Верховными Советами своих республик. Столкнувшись с этим свершившимся фактом , оставшиеся республики согласились на формирование Содружества Независимых Государств с целью поддержания совместной безопасности и выполнения международных договорных обязательств. Таким образом, даже среднеазиатские республики, которые были объединены с Россией еще при царях и проголосовали за союзный референдум на 95 процентов, теперь были отделены от единого целого.

Распад Советского Союза, который был официально оформлен 25 декабря, не был вызван ни практической необходимостью, ни целью демократизации. Напротив, эта последняя фаза упадка империи, наиболее удивительная именно потому, что в ней не было необходимости, была проведена совершенно недемократическими средствами. Отдельные лидеры меньшинства республик запустили обрывистую цепь событий, которая уничтожила любые шансы конфедерации, за которую выступало подавляющее большинство их избирателей.Даже сегодня многие миллионы граждан бывших советских республик сожалеют о потере Союза, если не его коммунистического руководства. Бенефициарами этого расчленения были не республики, некоторые из которых вряд ли жизнеспособны как независимые государства, а новые политические элиты, которые получили в свое распоряжение богатство и власть Советского государства.

[К началу страницы]

6. Последствия роспуска

Россия стала бы гораздо меньшей геополитической и экономической державой, чем СССР, особенно из-за потери Украины, однако российское правительство получило бы огромную выгоду от ограбления Советского государства.Как самая большая и центральная республика, Россия, естественно, взяла на себя львиную долю государственных активов, которые включают не только грозную советскую армию, но и бесчисленные государственные предприятия. Государственная промышленность была приватизирована при Ельцине в начале девяностых с помощью процесса, который лучше всего охарактеризовать как грабеж. Само собой разумеется, что для преимущественно социалистической страны продажа всех своих активов за такой короткий период времени была безответственной. Промышленности были куплены инсайдерами, которые заработали миллиарды и превратились в заклятых «олигархов», которые доминировали в российской экономике.Между тем загадочным образом исчезли многие ликвидные активы Советского Союза, такие как золото, серебро, платина и бумажные деньги.

При Ельцине российская экономика оказалась в катастрофическом штопоре — гиперинфляции и 50-процентной потере ВВП. Несмотря на все проблемы горбачевского СССР, он, по крайней мере, имел застойный рост на 2 процента в год, и, по прогнозам, он продолжит расти до политических кризисов 1989-91 годов. Винить распад СССР в экономической катастрофе в России значило бы ставить следствие выше причины.Неэффективности командной экономики, хотя и серьезной, было недостаточно, чтобы спровоцировать экономический хаос в ельцинской России. Запад не хотел этого признавать, поскольку Ельцин лишь следовал катастрофическим универсальным рецептам свободного рынка так называемого «Вашингтонского консенсуса», как называлась неолиберальная политика МВФ и Всемирного банка. В обстановке того времени было легче обвинить СССР в бедах России, чем признать, что капитализм когда-либо может пойти плохо, особенно когда Запад извлекал выгоду из разгрома.

До распада Советского Союза в сообщениях ЦРУ о Ельцине указывалось, что этот человек, хотя, по общему признанию, был тщеславным и оппортунистическим, тем не менее, искренним побуждением к построению более демократического общества. Другими словами, он не просто играл роль, чтобы позиционировать себя для большей власти. Какой бы точной ни была эта оценка, вряд ли можно отрицать, что Ельцин разочаровал тех, кто ожидал появления демократической России.Первым признаком автократических тенденций Ельцина стало его знаменитое противостояние с российским парламентом в 1993 году. Поскольку большинство российских законодательных органов к тому времени выступало против политики президента, Ельцин стремился разработать новую конституцию, которая распустила бы законодательную власть и предоставила бы ему более широкие полномочия. . 21 сентября он распустил Верховный Совет России и потребовал чрезвычайных исполнительных полномочий.

Несмотря на эту попытку государственного переворота, Съезд народных депутатов созвал Ельцина и объявил ему импичмент.Десятки тысяч демонстрантов вышли на улицы Москвы, чтобы поддержать парламент и протестовать против экономической политики Ельцина, которая привела к резкому падению ВВП, в отличие от медленного роста в позднесоветский период. Приватизация привела к перебоям в предоставлении социальных услуг, включая медицинское обслуживание, а также свирепствовали организованная преступность и коррупция. К 3 октября сторонники парламента вступили в бой с войсками Министерства внутренних дел, десятки человек были убиты.

При всем этом народы Запада беззастенчиво поддерживали Ельцина, доказывая, что они любят капитализм гораздо больше, чем демократию.Решающим фактором в пользу президента стала поддержка российской армии, которая штурмовала здание Конгресса танками и разогнала протестующих, в результате чего были убиты сотни человек. Поскольку многие из оппозиционных депутатов были коммунистами, Ельцин мог охарактеризовать их как реакционеров или реваншистов, играющих на предрассудках Запада. Однако мы видели, что коммунизм со всеми его недостатками не привел Россию к экономической пропасти, которая стала результатом приватизации «шоковой терапии», когда огромные активы и отрасли промышленности Советского государства были проданы с аукциона нескольким бессовестным олигархам. , в то время как общество, которое было построено вокруг экономики, зависящей от государства, внезапно лишилось своего государственного капитала.Эта неолиберальная политика задевала западные эго по поводу внутреннего превосходства либерального капитализма, в то же время позволяя иностранным инвесторам получать огромную прибыль. То, что парламентская демократия была насильственно подавлена ​​в пользу нового царя, было мелочью.

Хитрый реалист, Ельцин говорил на демократическом языке, действуя при этом самодержавно, и хвалил свободный рынок, продвигая клановый монополизм. Отказ от коммунизма сделал Ельцина фаворитом Запада, в финансовой поддержке которого он нуждался бы больше, чем когда-либо.Разграбляющие олигархи России были вознаграждены беспрецедентной финансовой помощью от западных стран, так что некоторые стали королями, в то время как нация в целом была унижена и лишена статуса великой державы.

У Советского Союза были серьезные экономические проблемы, но ни одна из них не была достаточно серьезной, чтобы объяснить полный крах, последовавший за его распадом. До 1990 года ни один западный экономист не предсказывал такого разгрома; некоторые прогнозы советского экономического роста были даже умеренно обнадеживающими.Экономисты хорошо осведомлены о чувствительности рынка к незначительным изменениям государственной политики, поэтому Неудивительно, что массовая ликвидация государственных предприятий и активов вызовет катастрофические экономические потрясения. Никто не предсказывал такую ​​распродажу, потому что она имела мало политического или экономического смысла, но российские олигархи действовали без оглядки на благосостояние нации. В истории не было прецедентов разграбления государства размером с Советский Союз, а неопределенность всегда плохо сказывается на рынках.Экономическая катастрофа приватизации усугубилась неолиберальными мерами жесткой экономии, продвигаемыми МВФ, Всемирным банком и идеологами «свободного рынка» в Вашингтоне, которые разрушили несколько экономик путем некритического дерегулирования рынков и срыва программ социального обеспечения. Независимый Центральный банк России усугубил кризис, монетизировав большую часть своего долга и вызвав гиперинфляцию.

Россия вступила в период хаоса, которого политические реалисты вроде Джорджа Буша пытались избежать, хотя, к счастью, проблема ядерной безопасности была вскоре решена путем переброски украинских боеголовок в Россию.Когда момент ядерной опасности миновал, Соединенные Штаты могли оглянуться на распад Советского Союза как на окончательную победу американской политики. Как я пытался показать, в действительности все не так просто.

Соединенные Штаты не стремились дестабилизировать Советский Союз ни политически, ни экономически. Это было верно даже в отношении Рейгана, который курировал экономическое и стратегическое сближение с Советами, несмотря на бряцание оружием в его раннем президентстве, поэтому к своему второму сроку он отказался от прозвища «империя зла», поскольку оно больше не относилось к реформированному Советскому Союзу. .[18] Буш открыто поддерживал объединенный Советский Союз еще в 1991 году. Таким образом, это был ревизионизм первого приказа, который утверждал, что Соединенные Штаты вызвали распад Советского Союза своей преднамеренной политикой.

Возможно, Соединенные Штаты случайно ускорили падение Советского Союза из-за экономической конкуренции или финансового проникновения. Однако этот сценарий маловероятен, поскольку у Соединенных Штатов были гораздо более однобокие экономические отношения со странами третьего мира, но редко им удавалось провести политическую реформу таким образом.Распад советской империи был бы невозможен без могущественной силы восточноевропейского национализма и тяжелого ига коммунистического режима, наложенного на народ в экономическом и культурном плане.

Само разрушение Советского Союза не было предопределено даже после потери его сателлитов. Здесь она стала жертвой политической структуры, лишенной всякой юридической ответственности, населенной беспристрастными мужчинами. Социализм не нанес смертельный удар, но вместо этого полное отсутствие общественного сознания среди бывших советских чиновников сделало возможным разграбление государства.Коллективистский дух марксизма давно умер в Москве; События 1991 года лишь формализовали эту реальность.

[К началу страницы]

См. Также: Действия ЦРУ в Чили | Арабо-израильский конфликт

Банкноты

[1] С 1976 по 1981 год Советский Союз импортировал 69 миллионов тонн кукурузы и 64 миллиона тонн пшеницы, 40 процентов из них — из США. Дилемма реформ в Советском Союзе , с.22.

[2] Рейган своим голосом , аудиозаписи.

[3] Советники Андропова полагали, что СОИ могла обеспечить частичную защиту от второго удара и что это была угроза для наземных межконтинентальных баллистических ракет, составляющих основную часть советского ядерного арсенала. Мира Дурик, Стратегическая оборонная инициатива: политика США и Советский Союз (Корнуолл, Великобритания: Ashgate, 2003), стр. 41.

[4] По данным У.S. Агентство по контролю над вооружениями и разоружению, «Мировые военные расходы и передача вооружений», 1995 г. По другим оценкам, диапазон составляет 15–17 процентов, в зависимости от того, как рассчитывается ВНП, но все же относительно постоянный.

[5] Рейгановское усиление привело только к тому, что США догнали СССР по военным расходам (в долларах), в то время как советские расходы оставались на небольшой траектории роста. См. Прилагаемую диаграмму, взятую из «Сравнение оборонной деятельности СССР и США, 1973-87 гг.», ЦРУ, июль 1988 г.

[6] К.Р. Ной, Джон Лунд, «К профилю поведения СССР на международных финансовых рынках», RAND Corporation, август 1987 г.

[7] См. Примечания 4 и 5.

[8] Советский ВНП при Горбачеве рос всего на 2 процента в год, как и при его предшественниках с конца 1970-х годов. К 1989 году дефицит государственного бюджета вырос до 13 процентов ВВП. «Экономические программы Горбачева: предстоящие вызовы» (NIE 11-23-88), ЦРУ, декабрь 1988 г.

[9] Карл Бернштейн, «Священный союз», Time , февраль.24, 1992.

[10] ЦРУ ожидало, что непопулярный лидер Восточной Германии Эрих Хонеккер уйдет в отставку в мае 1990 года, в то время как его преемники «будут подходить к политической и экономической либерализации с большой осторожностью». «National Intelligence Daily», ЦРУ, 27 марта 1989 г.

[11] Разведка США признала: «Вся эта деятельность [вывода] является полностью односторонней. Советы не имеют формальных обязательств по доведению до конца и вольны корректировать процесс по мере его продвижения.«Статус одностороннего вывода войск СССР» (NIC M 89-10003), Национальный совет по разведке, октябрь 1989 г.

[12] Напротив, США смогли оказать экономическое давление на зависящие от экспорта латиноамериканские страны, но даже здесь с ограниченным успехом.

[13] С 1985 по 1988 год Горбачев фактически увеличивал расходы на военную технику (от 3 до 4 процентов в год в реальном выражении) и продолжал разрабатывать новые системы вооружений теми же темпами, что и в начале 1980-х годов.В 1988 году он сократил численность армии на 500 000 человек (примерно с 4,5–5 миллионов) для экономии средств. «СССР: Обмен оружия на масло» (SOV 89-10008X), ЦРУ, январь 1989 г.

[14] Советский внешний долг в твердой валюте составлял 41 миллиард долларов в конце 1987 года по сравнению с 22 миллиардами долларов в 1984 году. «Норма обслуживания долга по-прежнему составляет 26 процентов — примерно на том же уровне, что и в конце 1970-х годов — а Советы поддерживают значительные резервы как золота, так и активов на депозитах в западных банках ». ЦРУ прогнозировало, что к 1990 году долг вырастет до 45–55 миллиардов долларов при умеренном росте импорта.Даже если Москва будет заниматься экспортом и довести долг до 70 миллиардов долларов, у нее «мало проблем с финансированием». Западные банки по-прежнему будут предоставлять ссуды из-за советских активов в золоте, нефти и природном газе. «Действительно, при таком сценарии инвестиционный климат в СССР по-прежнему выглядел бы довольно привлекательно по сравнению с долговыми проблемами многих крупнейших мировых должников». «СССР: как справиться со снижением поступлений в твердой валюте» (SOV 88-10014X), ЦРУ, апрель 1988 г.

[15] Дефицит государственного бюджета в 1987 году составлял 7 процентов советского ВНП.Дефицит был связан с увеличением государственных субсидий и снижением налоговых поступлений из-за антиалкогольных программ и меньшего количества импортных товаров. Для сравнения: в 1986 финансовом году дефицит США составлял 3,5 процента ВНП. «СССР: высокий бюджетный дефицит угрожает перестройке » (SOV 88-1004U), ЦРУ, сентябрь 1988 г.

[16] В своем выступлении в Верховном Совете Украины 1 августа 1991 года Буш сказал: «Американцы не поддержат тех, кто стремится к независимости, чтобы заменить далекую тиранию местным деспотизмом.Они не помогут тем, кто пропагандирует самоубийственный национализм, основанный на этнической ненависти ». Это было широко истолковано как выражение противодействия независимости Украины, хотя позже Буш пояснил во время визита в Киев в 2004 году, что он опасался, что любой необдуманный национализм приведет к репрессиям со стороны Москвы. «Буш-старший разъясняет« куриную речь по-киевски »», Washington Times , 23 мая 2004 г.

[17] Что касается беспорядков в Армении, то ЦРУ отметило: «Все фракции в Политбюро признают, что неспособность обеспечить соблюдение центральной дисциплины по важным вопросам приведет к революции в отношениях между Москвой и республиками, причем последние получат степень автономии они не пользовались с 1920-х годов.И: «[Горбачев] очевидно считает, что у Москвы больше нет ресурсов, чтобы управлять [нерусским населением] с помощью грубой силы». «Беспорядки на Кавказе и вызов национализма» (SOV 88-10059D), ЦРУ, 01.11.1988, стр.25.

[18] «Советы больше не империя зла, Рейган заявляет: эйфорический президент приветствует пакт», Los Angeles Times / Associated Press , 11 декабря 1987 г.


© 2006, 2011 Даниэль Дж. Кастеллано.Все права защищены. http://www.arcaneknowledge.org

Все, что вы думаете о распаде Советского Союза, неверно — внешняя политика

Каждая революция — это сюрприз. И все же последнюю русскую революцию следует считать одним из величайших сюрпризов. В годы, предшествовавшие 1991 г., практически ни один западный эксперт, ученый, чиновник или политик не предвидел надвигающийся крах Советского Союза, а вместе с ним и однопартийную диктатуру, государственную экономику и контроль Кремля над своей внутренней и внутренней экономикой. Восточноевропейские империи.Так же, за одним исключением, советские диссиденты и, судя по их мемуарам, сами будущие революционеры. Когда в марте 1985 года Михаил Горбачев стал генеральным секретарем Коммунистической партии, никто из его современников не ожидал революционного кризиса. Несмотря на разногласия по поводу размера и глубины проблем советской системы, никто не считал их опасными для жизни, по крайней мере, в ближайшее время.

Откуда такая странно всеобщая близорукость? Неспособность западных экспертов предвидеть распад Советского Союза отчасти можно объяснить своего рода историческим ревизионизмом — назовем его антиантикоммунизмом — который имел тенденцию преувеличивать стабильность и легитимность советского режима. И все же другие, кого нельзя было считать мягкими в отношении коммунизма, были так же озадачены его кончиной. Один из архитекторов стратегии США в период холодной войны Джордж Кеннан писал, что, анализируя всю «историю международных отношений в современную эпоху», он обнаружил, что «трудно придумать какое-либо событие более странное и поразительное, и на первый взгляд необъяснимым, чем внезапный и полный распад и исчезновение … великой державы, известной последовательно как Российская Империя, а затем Советский Союз.Ричард Пайпс, возможно, ведущий американский историк России, а также советник президента США Рональда Рейгана, назвал революцию «неожиданной». Сборник эссе о распаде Советского Союза в специальном выпуске консервативного журнала National Interest за 1993 год был озаглавлен «Странная смерть советского коммунизма».

Если бы это было легче понять, эту коллективную ошибку в суждениях можно было бы безопасно передать в архив, содержащий другие странности и причуды социальных наук, а затем забыть.Однако даже сегодня, после 20-летнего перерыва, предположение, что Советский Союз сохранит свое нынешнее состояние или, самое большее, что он в конечном итоге начнет длительный, затяжной упадок, кажется столь же рациональным выводом.

Действительно, Советский Союз в 1985 году обладал большей частью тех же природных и человеческих ресурсов, что и 10 лет назад. Конечно, уровень жизни был намного ниже, чем в большинстве стран Восточной Европы, не говоря уже о Западе. Нехватка, нормирование продуктов питания, длинные очереди в магазинах и острая бедность были эндемичными.Но Советский Союз знал гораздо большие бедствия и справился, не жертвуя ни на йоту государственной власти над обществом и экономикой, не говоря уже о том, чтобы сдаться.

Ни один ключевой параметр экономической деятельности до 1985 года не указывал на быстро приближающуюся катастрофу. С 1981 по 1985 год рост ВВП страны, хотя и замедлился по сравнению с 1960-ми и 1970-ми годами, составлял в среднем 1,9 процента в год. Та же безвкусная, но вряд ли катастрофическая картина продолжалась и в 1989 году. Бюджетный дефицит, который со времен Французской революции считался одним из главных предзнаменований надвигающегося революционного кризиса, в 1985 году составлял менее 2 процентов ВВП.Несмотря на быстрый рост, разрыв до 1989 года оставался ниже 9 процентов — размер, который большинство экономистов сочло бы вполне управляемым.

Резкое падение цен на нефть с 66 долларов за баррель в 1980 году до 20 долларов за баррель в 1986 году (в ценах 2000 года), безусловно, нанесло тяжелый удар по советским финансам. Тем не менее, с поправкой на инфляцию, нефть была дороже на мировых рынках в 1985 году, чем в 1972 году, и лишь на треть ниже, чем на протяжении 1970-х годов. В то же время советские доходы выросли более чем на 2 процента в 1985 году, а заработная плата с поправкой на инфляцию продолжала расти в следующие пять лет до 1990 года в среднем более чем на 7 процентов.

Да, застой был очевидным и тревожным. Но, как заметил профессор Уэслианского университета Питер Ратленд, «в конце концов, хронические заболевания не обязательно фатальны». Даже ведущий исследователь экономических причин революции Андерс Ослунд отмечает, что с 1985 по 1987 год ситуация «вовсе не была драматичной».

С точки зрения режима, политические обстоятельства были еще менее тревожными. После 20 лет безжалостного подавления политической оппозиции практически все видные диссиденты были заключены в тюрьмы, сосланы (как Андрей Сахаров с 1980 года), вынуждены эмигрировать или умерли в лагерях и тюрьмах.

Похоже, не было и других признаков дореволюционного кризиса, включая другую традиционно приписываемую причину несостоятельности государства — внешнее давление. Напротив, предыдущее десятилетие было справедливо оценено как «реализация всех основных советских военных и дипломатических задач», как писал американский историк и дипломат Стивен Сестанович. Конечно, Афганистан все больше походил на долгую войну, но для 5-миллионной советской армии потери там были незначительными.В самом деле, хотя огромное финансовое бремя поддержания империи должно было стать главной проблемой в дебатах после 1987 года, стоимость самой афганской войны вряд ли была сокрушительной: оцениваемая в 4-5 миллиардов долларов в 1985 году, это была незначительная часть. советского ВВП.

Америка не была катализатором. «Доктрина Рейгана» о сопротивлении и, если возможно, обращении вспять успехов Советского Союза в Третьем мире оказала значительное давление на периметр империи, в таких местах, как Афганистан, Ангола, Никарагуа и Эфиопия.Но и там советские трудности не были фатальными.

Как предвестник потенциально очень дорогостоящего соревнования, предложенная Рейганом Стратегическая оборонная инициатива действительно имела решающее значение, но она была далека от предвещания военного поражения, учитывая, что Кремль очень хорошо знал, что до эффективного развертывания средств космической обороны осталось несколько десятилетий. Точно так же, хотя мирное антикоммунистическое восстание польских рабочих в 1980 году было очень тревожным событием для советских лидеров, подчеркнув ненадежность их европейской империи, к 1985 году «Солидарность» выглядела исчерпанной.Советский Союз, казалось, приспособился к кровавым «умиротворениям» в Восточной Европе каждые 12 лет — Венгрии в 1956 году, Чехословакии в 1968 году, Польше в 1980 году — без особого внимания к мнению мира.

Другими словами, это был Советский Союз на пике своего глобального могущества и влияния, как в его собственном видении, так и в глазах остального мира. «Мы склонны забывать, — отмечает позже историк Адам Улам, — что в 1985 году ни одно правительство крупного государства, казалось, не находилось у власти так твердо, и его политика была так четко определена в своем курсе, как политика СССР.”

Конечно, было множество структурных причин — экономических, политических, социальных — , почему Советский Союз должен был развалиться, но они не могут полностью объяснить , как это произошло, , когда это произошло . Каким образом между 1985 и 1989 годами, в отсутствие резко ухудшающихся экономических, политических, демографических и других структурных условий, государство и его экономическая система внезапно стали восприниматься как постыдные, незаконные и нетерпимые для достаточного количества людей и людей. женщины стать обреченными?

КАК ВИРТУАЛЬНО ВСЕ современных революций, последняя российская революция была начата нерешительной либерализацией «сверху» — и ее обоснование простиралось далеко за пределы необходимости исправить экономику или сделать международную среду более благоприятной.Суть предприятия Горбачева, несомненно, была идеалистической: он хотел построить более нравственный Советский Союз.

Ибо, хотя их знаменем было улучшение экономики, нет никаких сомнений в том, что Горбачев и его сторонники сначала решили исправить моральные, а не экономические ошибки. Большая часть того, что они говорили публично в первые дни перестройки, теперь кажется не более чем выражением их тоски по поводу духовного упадка и разрушительного воздействия сталинского прошлого. Это было началом отчаянных поисков ответов на важные вопросы, с которых начинается каждая великая революция: что такое хорошая, достойная жизнь? Что составляет справедливый социально-экономический порядок? Что такое порядочное и легитимное государство? Какими должны быть отношения такого государства с гражданским обществом?

«В стране формируется новая моральная атмосфера», — заявил Горбачев Центральному комитету на заседании в январе 1987 года, на котором он объявил гласность — открытость — и демократизацию основой его перестройки или реструктуризации советского общества.«Идет переоценка ценностей и их творческое переосмысление». Позже, вспоминая свое чувство, что «мы не можем больше так продолжать, и нам нужно радикально изменить жизнь, отказаться от прошлых злоупотреблений», он назвал это своей «моральной позицией ».

В интервью 1989 года «крестный отец гласности» Александр Яковлев вспоминал, что, вернувшись в Советский Союз в 1983 году после 10 лет работы послом в Канаде, он почувствовал, что близок момент, когда люди заявят: «Хватит! Мы не можем больше так жить.Все нужно делать по-новому. Мы должны пересмотреть наши концепции, наши подходы, наши взгляды на прошлое и наше будущее… Пришло понимание, что жить так, как мы жили раньше, просто невозможно — невыносимо, унизительно ».

Для премьер-министра Горбачева Николая Рыжкова «нравственное [ нравстенное ] состояние общества» в 1985 году было его «самой устрашающей» чертой:

[Мы] воровали у себя, брали и давали взятки, лгали в отчетах, в газетах, с высоких трибун, валялись во лжи, вешали друг на друга медали.И все это — сверху вниз и снизу вверх.

Другой член очень небольшого первоначального кружка либерализаторов Горбачева, министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе, не меньше страдал от повсеместного беззакония и коррупции. Он вспоминает, как зимой 1984–1985 годов говорил Горбачеву: «Все гнилое. Это нужно изменить ».

Еще в 1950-х годах предшественник Горбачева Никита Хрущев воочию убедился, насколько ненадежным было здание дома, построенного Сталиным на терроре и лжи.Но это пятое поколение советских лидеров было более уверено в устойчивости режима. Горбачев и его группа, похоже, полагали, что то, что было правильно, также можно было контролировать с политической точки зрения. По словам Горбачева, демократизация — это «не лозунг, а суть перестройки». Много лет спустя он сказал интервьюерам:

Советская модель потерпела поражение не только в экономическом и социальном плане; он потерпел поражение на культурном уровне. Наше общество, наши люди, самые образованные, самые интеллектуальные, отвергли эту модель на культурном уровне, потому что она не уважает человека, угнетает его духовно и политически.

То, что реформы привели к революции к 1989 году, было в значительной степени обусловлено другой «идеалистической» причиной: глубоким личным отвращением Горбачева к насилию и, следовательно, его упорным отказом прибегнуть к массовому принуждению, когда масштабы и глубина перемен стали превосходить его. первоначальное намерение. Применение сталинских репрессий даже для «сохранения системы» было бы предательством его самых глубоких убеждений. Свидетель вспоминает, как Горбачев в конце 1980-х сказал: «Нам говорят, что мы должны стукнуть кулаком по столу», а затем сжал руку в иллюстративном кулаке.«В общем, — продолжил генеральный секретарь, — это можно сделать. Но этого не хочется ».

РОЛЬ идей и идеалов в осуществлении русской революции становится еще более очевидной, когда мы смотрим на то, что происходило за пределами Кремля. Ведущий советский журналист, а затем страстный провозвестник гласности Александр Бовин писал в 1988 году, что идеалы перестройки «созрели» на фоне растущего «раздражения» людей коррупцией, наглым воровством, ложью и препятствиями на пути к честной работе. .Другой свидетель напомнил, что ожидания «существенных изменений витали в воздухе», и они создали значительную поддержку радикальных реформ. Действительно, ожидания, которые встретили приход к власти Горбачева, были настолько сильны и растут, что они сформировали его действительную политику. Внезапно сами идеи стали материальным, структурным фактором разворачивающейся революции.

Доверие к официальной идеологии, которая, по словам Яковлева, скрепляла всю советскую политическую и экономическую систему «как стальные обручи», быстро ослабевало.Новое восприятие способствовало изменению отношения к режиму и «сдвигу в ценностях». Постепенно легитимность политических договоренностей стала подвергаться сомнению. В примере с бессмертной «теоремой Томаса» Роберта К. Мертона — «Если люди определяют ситуации как реальные, они реальны по своим последствиям» — фактическое ухудшение советской экономики стало иметь значение только после и потому что фундаментального изменение восприятия и оценки работы режима.

В 1987 году в советском журнале российский читатель назвал то, что он видел вокруг себя, «радикальным прорывом [ перелом ] в сознании». Мы знаем, что он был прав, потому что российская революция — первая великая революция, курс которой был намечен в опросах общественного мнения почти с самого начала. Уже в конце 1989 года первый репрезентативный национальный опрос общественного мнения обнаружил подавляющую поддержку конкурентных выборов и легализации партий, помимо Коммунистической партии Советского Союза, — после четырех поколений при однопартийной диктатуре и при том, что независимые партии все еще незаконны.К середине 1990 года более половины опрошенных в одном из регионов России согласились с тем, что «здоровая экономика» будет более вероятной, если «правительство позволит людям делать то, что они хотят». Шесть месяцев спустя всероссийский опрос показал, что 56% респондентов поддерживают быстрый или постепенный переход к рыночной экономике. Прошел еще год, и доля про-рыночных респондентов увеличилась до 64 процентов.

Те, кто внушил этот замечательный «прорыв в сознании», ничем не отличались от тех, кто дал начало другим классическим революциям современности: писателя, журналистов, художников. Как заметил Алексис де Токвиль, такие мужчины и женщины «помогают создать то общее осознание неудовлетворенности, то укрепленное общественное мнение, которое … создает реальный спрос на революционные изменения». Внезапно «все политическое образование» нации становится «делом ее литераторов».

Так вот было в Советской России. Очереди к газетным киоскам — иногда толпы вокруг квартала, образовавшегося в шесть утра, причем каждый ежедневный тираж часто раскупается за два часа, — и стремительно растущее число подписок на ведущие либеральные газеты и журналы свидетельствуют о разрушительной силе самых знаменитых эссеисты гласности, или, по выражению Сэмюэля Джонсона, «учителя истины»: экономист Николай Шмелев; политические философы Игорь Клямкин и Александр Цыпко; блестящие публицисты, такие как Василий Селюнин, Юрий Черниченко, Игорь Виноградов, Алесь Адамович; журналисты Егор Яковлев, Лен Карпинский, Федор Бурлацкий и еще как минимум два десятка.

Для них нравственное воскресение было важным. Это означало не просто пересмотр советской политической и экономической систем, не просто изменение социальных норм, но и революцию на индивидуальном уровне: изменение личного характера русского подданного. Как заявил Михаил Антонов в своем эссе 1987 года: «Так что же с нами происходит?» в журнале « Октябрь » нужно было «спасти» людей — не от внешних опасностей, а «прежде всего от самих себя, от последствий тех деморализующих процессов, которые убивают самые благородные человеческие качества.»Каким образом? Сделав зарождающуюся либерализацию роковой, необратимой — не хрущевской недолгой «оттепелью», а изменением климата. И что может гарантировать эту необратимость? Прежде всего, появление свободного человека, который был бы «невосприимчив к повторениям духовного рабства». Еженедельный журнал Ogoniok , ключевое издание гласности, писал в феврале 1989 года, что только «человек, неспособный быть осведомителем полиции, предавать и лгать, независимо от того, чье имя или какое имя, может спасти нас. от возрождения тоталитарного государства.”

Окружность этого рассуждения — чтобы спасти людей нужно было спасти перестройку, но перестройку можно спасти, только если она способна изменить человека «изнутри», — похоже, никого не смутила. Те, кто вслух задумывался над этими вопросами, казалось, полагали, что спасение страны через перестройку и выведение ее людей из духовной трясины тесно — возможно, неразрывно — переплетены, и на этом остановились. Важно было вернуть людей в гражданство из «крепостного права» и «рабства».» «Достаточно!» — заявил Борис Васильев, автор популярной новеллы периода о Второй мировой войне, по которой был снят фильм, получивший столь же высокую оценку. «Довольно лжи, достаточно подлости, достаточно трусости. Напомним, наконец, что все мы граждане. Гордые граждане гордой нации! »

Углубляясь в причины Французской революции, де Токвиль замечательно заметил, что режимы, свергнутые революциями, имеют тенденцию быть менее репрессивными, чем те, что им предшествовали. Почему? Потому что, предположил де Токвиль, хотя люди «могут меньше страдать», их «чувствительность обостряется.”

Как обычно, Токвиль натолкнулся на нечто очень важное. От отцов-основателей до якобинцев и большевиков революционеры боролись, по сути, под одним знаменем: за продвижение человеческого достоинства. Подрывная чувствительность гласности живет и будет жить в поисках достоинства через свободу и гражданство. Подобно тому, как страницы Огоньок и Московские Новости должны занять почетное место рядом с Борисом Ельциным на танке как символы последней русской революции, так и страницы в Интернете на арабском языке должны стоять как символы нынешней революции рядом с изображениями. мятежных масс на площади Тахрир в Каире, площади Касба в Тунисе, на улицах Бенгази и в разрушенных городах Сирии.Помимо языков и политических культур, их послания и чувства, которые они вызывали, были удивительно похожи.

Продавец фруктов Мохамед Буазизи, чье самосожжение вызвало восстание в Тунисе, положившее начало арабской весне 2011 года, сделал это «не потому, что он был безработным», как заявил американскому репортеру демонстрант в Тунисе, а «потому что он… ушел. поговорить с [местными властями], ответственными за его проблему, и он был избит — речь шла о правительстве ». В Бенгази ливийский мятеж начался с того, что толпа скандировала: «Народ хочет положить конец коррупции!» В Египте толпы были «полностью посвящены самоутверждению давно репрессированных людей, которые больше не желают бояться, больше не желают лишаться свободы и больше не желают быть униженными своими собственными лидерами», Обозреватель New York Times Томас Фридман сообщил из Каира в феврале этого года.Он мог вести репортаж из Москвы в 1991 году.

«Достоинство перед хлебом!» был лозунг тунисской революции. Экономика Туниса росла от 2 до 8 процентов в год в течение двух десятилетий, предшествовавших восстанию. При высоких ценах на нефть Ливия, находившаяся на грани восстания, также пережила своего рода экономический бум. Оба являются напоминанием о том, что в современном мире экономический прогресс не заменяет гордость и самоуважение гражданства. Если мы не будем хорошо об этом помнить, мы продолжим удивляться «цветным революциям» в постсоветском мире, арабской весне и, рано или поздно, неизбежным демократическим потрясениям в Китае — точно так же, как мы были в Советской России. .«Всевышний дал нам такое сильное чувство собственного достоинства, что мы не можем мириться с отказом в наших неотъемлемых правах и свободах, независимо от того, какие реальные или предполагаемые выгоды приносят« стабильные »авторитарные режимы», — сказала президент Кыргызстана Роза Отунбаева. написал в марте этого года. «Это магия людей, молодых и старых, мужчин и женщин разных религий и политических убеждений, которые собираются вместе на городских площадях и заявляют, что достаточно».

Конечно, великолепный нравственный порыв, поиск истины и добра — это только необходимое, но не достаточное условие для успешного преобразования страны.Этого может быть достаточно, чтобы свергнуть ancien mode , но не преодолеть одним махом глубоко укоренившуюся авторитарную национальную политическую культуру. Корни демократических институтов, порожденные морально заряженными революциями, могут оказаться слишком мелкими, чтобы поддерживать функционирующую демократию в обществе с драгоценными небольшими традициями самоорганизации и самоуправления на низовом уровне. Это то, что, вероятно, станет огромным препятствием для выполнения обещания «арабской весны» — как это было доказано в России.Российскому моральному возрождению помешали атомизация и недоверие, порожденные 70-летним тоталитаризмом. И хотя Горбачев и Ельцин разрушили империю, наследие имперского мышления миллионов россиян с тех пор сделало их восприимчивыми к неоавторитарному путинизму с его пропагандистскими лейтмотивами «враждебное окружение» и «Россия встает с колен». Более того, огромная национальная трагедия (и национальная вина) сталинизма никогда не была полностью исследована и искуплена, что привело к развращению всего морального предприятия, как так страстно предупреждали трубадуры гласности.

Вот почему сегодняшняя Россия, кажется, снова медленно приближается к очередному моменту перестройки. Хотя рыночные реформы 1990-х годов и сегодняшние цены на нефть в совокупности привели к исторически беспрецедентному процветанию для миллионов, наглая коррупция правящей элиты, цензура нового стиля и открытое пренебрежение общественным мнением породили отчуждение и цинизм, которые начинают достигать (если не превзойти) уровень начала 1980-х гг.

Достаточно провести несколько дней в Москве, пообщаться с интеллигенцией, а еще лучше — заглянуть в блоги LiveJournal ( Живой журнал ), самой популярной в России интернет-площадки, или на сайтах топовых сайтов. независимым и оппозиционным группам, чтобы увидеть, что девиз 1980-х — «Мы не можем больше так жить!» — снова становится Символом веры.Моральный императив свободы вновь заявляет о себе, и не только среди ограниченных кругов демократических активистов и интеллектуалов. В феврале этого года Институт современного развития, либеральный аналитический центр под председательством президента Дмитрия Медведева, опубликовал то, что выглядело как платформу для президентских выборов 2012 года в России:

В прошлом России нужна была свобода, чтобы жить [лучше]; теперь он должен иметь это, чтобы выжить… Вызов нашего времени — это пересмотр системы ценностей, формирование нового сознания.Мы не можем построить новую страну со старым мышлением … Лучшее вложение [государство может сделать в человека] — это свобода и верховенство закона. И уважение к человеческому достоинству.

Это был тот же интеллектуальный и моральный поиск самоуважения и гордости, который, начавшись с беспощадного морального анализа прошлого и настоящего страны, за несколько коротких лет разрушил могущественное Советское государство, лишил его легитимности и повернул его. в сгоревшую скорлупу, рассыпавшуюся в августе 1991 года. Рассказ об этом интеллектуальном и моральном путешествии является абсолютно центральной историей последней великой революции 20-го века.

Фото: ИТАР-ТАСС / Wikimedia commons

Чем объясняется распад СССР?

Критический анализ различных подходов, объясняющих крах Советского Союза: была ли природа краха режима онтологической, конъюнктурной или решающей?

Аннотация

Это расследование направлено на изучение различных подходов к распаду Советского Союза. Он будет основан на трех подходах Ричарда Саквы к распаду Советского Союза, а именно онтологическом, решающем и конъюнктурном вариантах.Эта диссертация в конечном итоге продемонстрирует необходимость каждого из них, если мы хотим получить полное представление о кончине.

Эта диссертация будет разделена на три разные области исследования, каждая из которых будет анализировать свой подход. В первой главе будет поставлен вопрос о том, какие элементы распада были онтологическими, и она будет заключаться в изучении долгосрочных социально-экономических и политических факторов, чтобы понять, какие структурные недостатки мешали Советскому Союзу с момента его создания.После этого будет проведен анализ подхода к принятию решений, на этот раз с упором на краткосрочные факторы и то, как решения Горбачева повлияли на падение. Наконец, в этом исследовании будет изучен конъюнктурный подход, который даст ценную информацию о том, как краткосрочные политические контингентные факторы сыграли ведущую роль в окончательном крахе Советского Союза.

Введение

26 декабря г. г. 1991 г. Советский Союз был официально распущен на пятнадцать независимых республик после шести лет политико-экономического кризиса.Этот неожиданный крах сверхдержавы, некогда определявшей внешнюю политику Востока и Запада, застал международное сообщество врасплох. После распада ученые пытались понять причины распада Советского государства. В 1998 году Ричард Саква опубликовал книгу Советская политика в перспективе , в которой классифицировал три основных подхода, принятых учеными при изучении распада Союза Советских Социалистических Республик (СССР). Это были онтологический, решающий и конъюнктурный подходы, и они будут в центре внимания данного исследования.В конечном итоге моя цель — доказать, что ни один из этих подходов не может полностью объяснить коллапс при индивидуальном рассмотрении.

Вместо этого я скажу, что все три жизненно важны для того, чтобы получить полное представление о крахе Советского Союза. Чтобы доказать это, я буду анализировать, как каждый подход охватывает разные углы падения, но прежде чем я смогу ответить на этот вопрос о достоверности, я должен начать с разбивки каждого изучаемого мной ученого по трем подходам Саквы. В своем исследовании я обнаружил, что подавляющее большинство ученых не имеют представления о таких школах мысли, что увеличивает вероятность предвзятости во вторичных источниках и делает мое исследование еще более сложным.Как только будет создана прочная теоретическая основа, я перейду к исследованию правомерности каждого подхода при рассмотрении исторических событий.

Вопросы для исследования

Чтобы обосновать мою гипотезу, мой анализ будет разделен на три исследовательских вопроса.

Первая посвящена тому, какие онтологические черты существовали при распаде Советского Союза. После этого второй вопрос будет отражать первый, пытаясь разобраться в аспектах принятия решений в падении.Наконец, мое внимание обратится к ответу на вопрос, каким образом коллапс был конъюнктурным по своей природе. Хотя характеристики этих вопросов могут показаться базовыми, важно не стать жертвой внешнего вида и помнить о сложности каждого подхода. Более того, расположение и формулировка вопросов исследования были выполнены таким образом, чтобы обеспечить беспристрастную оценку каждого подхода, в конечном итоге показывая необходимость каждого в объяснении падения.

Методология

Распад Советского Союза — тема, которая привлекает огромное количество литературы от ученых со всего мира.Хотя это представляет проблему, когда дело доходит до работы над такой большой темой, это также помогает исследователю разработать убедительные объяснения исторических событий. Следовательно, я буду в основном использовать качественные данные, дополненные количественными данными; который будет состоять как из первичных, так и из вторичных источников. Количественная информация будет получена от различных экономистов, таких как Лейн, Шаффер и Дайкер; они будут в основном использоваться для обеспечения того, чтобы качественные объяснения должным образом подкреплялись статистическими данными, касающимися социально-экономических факторов.

Большинство качественных данных получено из вторичных источников, написанных современными учеными. Несколько первичных источников, таких как официальные документы, также будут проанализированы, чтобы обеспечить более глубокий анализ. Из-за огромного количества информации, касающейся моей темы, важно сосредоточиться на литературе, помогающей решить этот вопрос, поскольку можно легко отклониться от вопроса относительно трех подходов. Другой основной вызов также будет заключаться в том, чтобы не вдаваться в подробный анализ отдельных движений за независимость советских республик.

Теоретическая основа

Прежде чем приступить к полному обзору литературы, важно понять теоретические основы, сопровождающие анализ, а именно три подхода Саквы. Впоследствии я смогу показать, что все три этих подхода необходимы для объяснения крушения Советского Союза.

При рассмотрении различных подходов, разработанных Саква, каждый выдвигает уникальную гипотезу относительно того, почему распался Советский Союз.Хотя все три подхода различаются по своей природе, некоторые из них иногда пересекаются или взаимосвязаны. Начнем с того, что онтологический подход утверждает, что Советский Союз «распался из-за определенных внутренних недостатков системы […], включая […] структурные недостатки» [1]. Этот подход усиливает предпосылку о том, что распад Советского Союза лежит в основе долгосрочные системные факторы, которые присутствовали с момента зарождения системы. Этой точке зрения противоречит конъюнктурный подход, предполагающий

, «что система действительно обладала эволюционным потенциалом, который мог позволить ей со временем адаптироваться к меняющимся экономическим и политическим обстоятельствам.[…] Крах системы [объясняется] случайными факторами, включая силу внутрипартийной оппозиции [и] предполагаемый оппортунизм российского руководства при Борисе Ельцине »[2]

Последний подход, теоретически сформулированный Саква, — это метод принятия решений, который продвигает убеждение, что

«конкретные решения в определенное время ускоряли крах, но этот политический выбор был сделан в контексте системы, которая может быть жизнеспособной только путем трансформации социальных, экономических и политических отношений.Эта трансформация могла быть долгим постепенным процессом, но требовала подлинного понимания потребностей страны »[3]

Хотя подходы к принятию решений и конъюнктурные подходы различаются по масштабам, тем не менее, оба они сосредоточены на краткосрочных факторах коллапса, которые иногда могут вызывать путаницу. Поскольку оба подхода анализируют одни и те же временные рамки, определенные факторы, лежащие в основе коллапса, можно логически отнести к обоим. Соответствующий пример можно увидеть, когда случайный фактор (фракции внутри Коммунистической партии) влияет на решения лидера (Горбачева).Это приводит к двусмысленности, поскольку невозможно знать, следует ли объяснять определенные результаты в конъюнктурном свете или в свете принятия решений. Подобная двусмысленность также может поставить под сомнение определенные конъюнктурные явления с историческими предшественниками. В этих случаях становится неясным, являются ли эти явления онтологическими (структурными), поскольку они существовали с момента зачатия системы, или конъюнктурными, поскольку они представляют собой случайные препятствия на пути прогресса.

В большинстве случаев, когда возникает двусмысленность, ученые могут принять риторику, которая по своей сути является онтологической, решающей или конъюнктурной, и затем основывать на ней большую часть своих суждений и анализа.Калашников дополняет это, заявляя, что «исследования, как правило, выбирают один фактор как наиболее важный в достижении коллапса […] [и] не затрагивают другие точки зрения» [4]. Это черта, которую я заметил в некоторых работах, которые были написаны учеными, более склонными к анализу событий через определенный подход, такими как Коткин с онтологическим подходом, Голдман с решающим подходом или Стилом в отношении конъюнктурного подхода. В своем анализе я буду тщательно исследовать падение через теоретическую призму каждого подхода и, исходя из этого, докажу незаменимость каждого из них в объяснении падения.Тот факт, что некоторые подходы частично совпадают, свидетельствует о необходимости этой теоретической категоризации.

Обзор литературы

Первый подход, который будет исследован, будет онтологическим: школа мысли, поддерживаемая учеными, которые сосредотачиваются на системных долгосрочных факторах коллапса. Коткин — один из таких авторов, который дает ценную информацию об онтологическом распаде советской идеологии и общества, который будет фигурировать в качестве первого элемента анализа в этой главе.Он выдвигает теорию о том, что Советский Союз был осужден с раннего возраста из-за его идеологического долга по предоставлению лучшей альтернативы капитализму. «С самого начала Советский Союз провозгласил себя экспериментом социализма […]. Если бы социализм не превосходил капитализм, его существование не могло бы быть оправдано »[5]. Коткин уточняет, что идеологическое доверие рухнуло с самого начала, поскольку СССР не оправдал ожиданий во время послевоенного правления Сталина. Коткин продолжает и сочетает идеологическое ухудшение с акцентом на нереформаторскую тенденцию общества, которая процветала после запрета фракций в 1921 году, создавая прецедент, в котором реформа по иронии судьбы рассматривалась как форма антиреволюционного диссидентства.

Кенез и Саква также дополняют приведенный выше аргумент пониманием проблемы подавления критического политического мышления, особенно в странах-сателлитах Советского Союза, показывая, что любая возможность реформирования в направлении более жизнеспособной коммунистической риторики подавлялась на раннем этапе и постоянно подавлялась на протяжении 1950-х и 60-х годов. . Эту характеристику отказа от реформ можно рассматривать как онтологический центр, поскольку после жестоких репрессий, имевших место в Венгрии (1956 г.) и Чехословакии (1968 г.), не существовало механизма обратной связи, в котором руководство могло бы понять социальные, политические и экономические проблемы, которые были постепенно накапливается.«Вторжение 1968 года представляло собой уничтожение источников обновления внутри самой советской системы» [6]. Следовательно, это привело Кремль в состояние некоторого невежества в отношении реальности жизни в Советском Союзе. В дополнение к объяснению онтологической кончины Советского Союза, Саква связывает тенденцию к нереформированию с совмещением партии и государственного устройства, которое имело место в структуре руководства СССР. «КПСС фактически была параллельной администрацией, слежкой за официальными государственными ведомствами: возникла партия-государство, подорвавшая функциональную адаптивность обоих.[7] Затем Саква утверждает, что это привело к «неправильной модернизации» командной структуры страны и в сочетании с отказом от реформы способствовало ее упадку. Более того, онтологически настроенные ученые также рассматривают республиканское движение за независимость СССР как фактор, которому суждено было произойти с момента создания союза.

Во втором разделе, посвященном онтологическому подходу, анализируются экономические факторы коллапса. Здесь Дербишир, Коткин и Ремник дают количественное и качественное объяснение провала централизации в сельскохозяйственном и промышленном секторах.Дербишир и Ремник также дают убедительное представление об онтологических причинах провала промышленной и сельскохозяйственной коллективизации, сыгравшей ведущую роль в общем распаде Советского Союза.

Наконец, в третьей области моих исследований Ремник и Саква утверждают, что роспуск произошел из-за широко распространенного недовольства в отдельных республиках по поводу эксплуатации их природных ресурсов, а также пагубной политики Сталина по противопоставлению различных республик друг другу.

«Москва превратила всю Среднюю Азию в огромную хлопковую плантацию […] [и в] странах Балтии официальное« открытие »секретных протоколов к нацистско-советскому пакту было ключевым моментом» [8].

Хотя я буду исследовать, как движения за независимость сыграли роль в распаде, я гарантирую, что в центре внимания останется СССР в целом, так как легко отступить из-за огромного количества информации о движениях за независимость. При этом, хотя данные свидетельствуют о том, что определенные факторы коллапса были долгосрочными, онтологическими, другие ученые, а именно Гольдман и Галеотти, идут в другом направлении и подчеркивают, что ключ к пониманию крушения СССР лежит в анализе краткосрочных факторов. например, подход, основанный на принятии решений.

В отличие от онтологического подхода, в сфере принятия решений ученые чаще приписывают факторы коллапса определенным событиям или движениям, что позволяет им иметь точные объяснения падения. Гольдман — полноценный исследователь принятия решений, убежденный в том, что Горбачев организовал крах из-за «отсутствия комплексного подхода» [9], который поддерживает определение подхода Саква к подходу к принятию решений. Чтобы дать возможность всестороннего анализа, эта глава начнется с рассмотрения экономических реформ Горбачева в хронологическом порядке, позволяя читателю ориентироваться в решениях, которые повлияли на крах.Голдман будет главной литературной опорой этого раздела, дополненной Саква и Галеотти. Сделав это, можно будет исследовать, как экономический провал, связанный с политическими решениями (гласностью и перестройкой) вне партии, создавал ауру социальных потрясений. Здесь Галеотти и Гольдман рассмотрят события и, что более важно, решения, которые дискредитировали правление Горбачева и вызвали разочарование в советском обществе. В последнем разделе главы я исследую влияние гласности и перестройки внутри коммунистической партии, что станет первым шагом в свете движений за независимость; рассматривается как побочный продукт политики Горбачева.Благодаря взаимосвязанному характеру политической, социальной и экономической сфер можно будет увидеть, как секторы политики влияли друг на друга в период распада Советского Союза.

В целом, эта глава закончится анализом того, как непоследовательность Горбачева подтолкнула определенные республики на путь независимости, что рассматривается как главный фактор падения Голдмана.

В главе, посвященной конъюнктурному подходу, я рассмотрю ключевые случайные факторы, которые, по мнению ученых, лежат в основе распада Советского Союза.Первыми будут консерваторы Коммунистической партии, которые препятствовали процессу реформ со времен правления Брежнева, а это означало, что до краха «усилия по реформированию упирались в сопротивление укоренившихся бюрократических интересов, которые сопротивлялись любой угрозе их власти» [10]. ] Ввиду широты этой темы я буду использовать двух ученых, а именно Келли и Ремник, для дополнительного понимания. Двигаясь дальше, я также исследую возникновение левых реформистов, термин, охватывающий тех, кто внутри и вне партии стремится провести демократические реформы в СССР.Здесь главным исследователем конъюнктуры будет Стил, который объясняет, что надежды Горбачева на эту реформистскую левую поддержку его против коммунистических консерваторов испарились, когда Ельцин взял на себя инициативу и пересек границы «социалистического плюрализма», установленные Горбачевым. Концепция, придуманная самим лидером, которая подразумевала, что «должен быть широкий обмен взглядами и организациями, при условии, что все они примут социализм». [11] Это вызвало огромное давление и лишило Горбачева социальной поддержки в то время, когда он нуждался в политическая поддержка.После того, как политическая сцена будет оценена с помощью конъюнктурных данных, я разделю свою главу в хронологическом порядке, сначала исследуя радикализацию политических движений 1989 года со значительным приходом Ельцина в качестве главного препятствия на пути реформ Горбачева влево. В этом разделе я буду в основном цитировать Ремника из-за его подробных отчетов о событиях. В конечном итоге я попытаюсь варьировать свой анализ с помощью ученых, специализирующихся на конкретном подходе, и более нейтральных, которые предоставляют подробные отчеты, таких как Ремник и Саква.Анализ будет продолжен с точки зрения понимания периода политических потрясений 1990-1991 годов и их влияния на реформы Горбачева; Я буду цитировать Галеотти, Ремника и Тедстрема, поскольку они дают разные точки зрения на политические изменения того времени. Моя глава, наконец, закончится рассмотрением ельцинской «Демократической России» и августовского переворота 1991 года, а также того, как обе эти независимые группы действий действовали как взаимно обусловленные факторы при распаде Советского Союза.

Глава первая: Был ли распад СССР онтологическим по своей природе?

При анализе распада СССР нельзя отрицать, что жизненно важные онтологические проблемы сформировались в первые дни его основания.Здесь я проанализирую эти недостатки и продемонстрирую, как произошел коллапс по онтологическим причинам, тем самым доказав необходимость такого подхода. Чтобы дать конкретный ответ, я начну с тщательного изучения того, как эрозия коммунистической идеологии стала системным изъяном, поставив под сомнение легитимность Советского Союза. Затем я проанализирую, как в обществе возникла нереформистская тенденция, а также как онтологический изъян, который сыграет свою роль в падении. Оттуда я исследую, как онтологические дефекты преследуют экономический сектор в промышленных и сельскохозяйственных областях, ведя страну на грань экономического коллапса.Наконец, я проанализирую движения за независимость, поскольку некоторые ученые, особенно Ремник и Коткин, утверждают, что эти движения подтолкнули к онтологическому распаду. Совершенно необходимо напомнить, что в этой главе будут проанализированы симптомы коллапса онтологического характера, а именно долгосрочные проблемы, которые негативно сказались на долговечности Советского Союза. В результате жизненно важно помнить, что онтологические факторы, которые необходимо проанализировать, обычно рассматриваются как все постепенно сливающиеся вместе на протяжении десятилетий, вызывая катастрофический коллапс.

Безвременная смерть идеологии

С первых дней своего существования Советский Союз был политико-экономическим экспериментом, призванным доказать, что коммунисто-социалистическая идеология может соперничать с капитализмом и даже обогнать его. Она позиционировала себя как превосходную модель и, таким образом, была обречена на превосходство над капитализмом, если не хотела терять свою легитимность. Однако во время правления Сталина идеологическая легитимность Советского Союза рухнула по двум причинам: первая — это правление вышеупомянутого премьера, а вторая — успех капитализма, которые в конечном итоге сыграли свою роль в его упадке.

Ранние лидеры Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), такие как Ленин, Троцкий, Каменев, Бухарин, Зиновьев и Сталин, имели разные взгляды на то, как достичь социально-экономического процветания, но Сталин заставил их замолчать после 1921 года, чтобы 1924 г. Борьба за власть. После этого периода, когда умер Ленин, Сталин стал верховным лидером Советского Союза. После изгнания Троцкого и изоляции Зиновьева, Каменева и Бухарина от партии не осталось действенной оппозиции, которая могла бы помешать приходу начинающейся диктатуры Сталина.Впоследствии Сталин смог эффективно присвоить себе коммунистическую идеологию; со своим культом личности он стал единственным куратором того, что было коммунистическим или реакционным (антикоммунистическим). Впоследствии, чтобы защитить свою власть, он отвратил Советский Союз от марксистского коммунистического интернационализма, представив свою доктрину «социализма в одной стране» после смерти Ленина в 1924 году.

«Настаивая на том, чтобы Советская Россия могла […] начать строительство социализма […] собственными силами.[…] [Таким образом, наступая на] точку зрения Маркса, согласно которой социализм был международным социалистическим движением или ничем ». [12]

В результате СССР при Сталине отчуждал возможности идеологического обновления с другими коммунистическими государствами и даже зашел так далеко, что заявил, что «интересы Советского Союза были интересами социализма». [13] Саква видит эти действия как те, которые на раннем этапе заперли Советский Союз в сталинистском мировоззрении и, таким образом, создали неправильные идеологические механизмы, которые, согласно Марксу, остановили приход коммунистической идеологии.В результате справедливо признать, что при рассмотрении онтологических причин коллапса можно упомянуть одну из них, поскольку Советский Союз строился на неоднозначной идеологической платформе, на которой он поддерживал элементы коммунизма, но был серьезно запятнан и скован сталинской риторикой. .

Помимо ослабляющего воздействия политических манипуляций Сталина на идеологические основы СССР, успешная реформа капитализма нанесла дополнительный удар по авторитету советской идеологии.

«Вместо окончательного экономического кризиса, ожидаемого Сталиным и другими, капитализм пережил беспрецедентный бум […] все ведущие капиталистические страны приняли государство всеобщего благосостояния […], стабилизировав свой социальный порядок и бросив вызов социализму на его собственной территории» [14].

Добавлением к изменчивой природе капитализма стало начало деколонизации в 1960-х годах, отнимающее больше легитимности с каждым новым соглашением о независимости. К концу 1960-х годов метаморфоза капитализма в значительной степени подорвала идеологический смысл существования Советского Союза, как «различия между капитализмом во время Великой депрессии [против которого выступал СССР] и капитализмом в пост- мир войны были не чем иным, как землетрясением.[15] Здесь онтологический подход обычно раскрывает, что капитализм и бессвязные идеологические основы привели к опровержению самих политических основ, на которых зиждется Советское государство, и, таким образом, любые социальные волнения, приведшие к краху во время правления Горбачева, могут быть истолкованы как логические побочные продукты. предыдущего пункта. Отсюда можно лучше понять, как падение легитимности коммунистической идеологии было фундаментальным онтологическим фактором распада СССР.Основываясь на этом, я теперь рассмотрю, как установление общества во время правления Сталина также сыграло роль в коллапсе из-за формирования нереформируемого общества.

Основы нереформирующегося общества

Одним из недостатков, который остался бы отпечатанным в советском политико-экономическом мировоззрении, была онтологическая тенденция к нереформе. Эта черта отравляла саму инфраструктуру Советского Союза до его последних дней. Возникновение такой изнурительной характеристики появилось во время самого зарождения Советского Союза с восстанием Кронштадтских моряков.Это восстание произошло во время Десятого съезда партии в 1921 году и имело бы серьезные последствия для будущего Советского Союза, поскольку Конгресс «делегаты […] приняли резолюцию, которая объявила фракции внутри партии вне закона» [16]. Таким образом, подавив критическое мышление и противоположные взгляды. , это фактически свело бы на нет основной источник реформ и выступило бы в качестве онтологического недостатка для будущего советского политико-экономического прогресса. Эта нереформистская черта была усилена во время правления Сталина постоянным давлением, которое Коммунистическая партия оказывала на планировщиков сельского хозяйства и промышленности.Здесь «партия требовала не тщательного планирования […], а энтузиазма; лидеры сочли государственной изменой, когда экономисты указали на иррациональность своих планов »[17]. Впоследствии планировщики были вынуждены составлять неуправляемые цели, которые находились в рамках политического диктата партии. Это означало, что «центральные планировщики устанавливали цели планирования, которые могли быть достигнуты только ценой огромных человеческих затрат и жертв. […] [И отсутствовал] эффективный механизм обратной связи »[18], который позволил бы понять недостатки, которые существовали в их планах.В краткосрочной перспективе это только помешает экономике, но в долгосрочной перспективе это заблокирует Советский Союз в точке, где он не сможет реформировать себя в соответствии с существующими проблемами [19], что приведет к его практически технологически устаревшему государство с отсталой экономикой к моменту его коллапса.

Тем не менее подавление критического мышления не ограничивалось экономической сферой; это также произошло в социальной сфере, где призывы к реформе социалистической идеологии были безжалостно подавлены в Венгрии в 1956 году и в Чехословакии в 1968 году.Здесь можно увидеть ссылку на предыдущий раздел этой главы, касающийся похищения Сталиным коммунистической идеологии. В двух упомянутых социальных движениях оба стремились отойти от сталинской риторики к фактическому принятию марксистского социализма. В Чехословакии этот социальный толчок получил название «Социализм с человеческим лицом» и был направлен на «обеспечение динамичного развития социалистических общественных отношений, сочетание широкой демократии с научным, высококвалифицированным менеджментом, [и] укрепление общественного порядка.[20] Хотя это были всего лишь советские государства-сателлиты, тот факт, что они подвергались репрессиям, показал, что к 1960-м годам нереформаторская характеристика Советского Союза закрепилась до такой степени, что любое отклонение от официальной линии партии в экономической или социальной секторов рассматривался как государственная измена. Это подводит нас к неоднозначной области советского государственного устройства и того, как оно поставило под угрозу существование СССР, когда оно было объединено с онтологической нереформацией.

«Государство» — это термин, который я использую здесь, потому что остается неправдоподобно неясным, кто по существу управлял СССР в течение его шестидесяти девяти лет существования.Похоже, что и КПСС, и Советское правительство занимали одинаковые руководящие должности, создав таким образом

человек.

«Постоянный кризис управления. [При этом] сама партия никогда не создавалась как инструмент правительства, и формулировка, что «партия правит, но правительство управляет», допускала бесконечное дублирование юрисдикций ». [21]

Путаницу усугубляла роль КПСС в обществе, определенная в шестой статье Конституции СССР 1977 года: «Руководящей и направляющей силой советского общества и ядром его политической системы, всех государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза.[22] Отсюда видна глубокая двусмысленность в отношении роли политики в социальной сфере. Соответственно, эти две черты создадут глубокий онтологический фактор коллапса, если их объединить с нереформаторской тенденцией общества. Из-за того, что когда искали более эффективный механизм руководства, было невозможно определить, как и какие элементы государственного устройства нужно было изменить.

Именно здесь взаимосвязь подходов может быть определена как онтологическая неспособность государства к реформированию в соответствии с решительным преобразованием общества Горбачевым, которое способствовало распаду СССР.

«Однопартийный режим в конечном итоге пал из-за своей неспособности отреагировать на огромные социальные изменения, которые произошли в советском обществе — по иронии судьбы, социальные изменения, которые произвела сама партия». [23]

Поскольку советское государственное устройство было онтологически неверно определено, когда пришло время его реформировать, представление о том, что следует изменить, препятствовало процессу реформ. Из этого анализа можно увидеть, как онтологические слабости пересекающихся областей политики и социального сектора серьезно препятствовали Советскому Союзу.В следующем разделе я исследую, как онтологические дефекты имели такое же значение в экономической сфере, а также переплетались с ранее объясненными недостатками.

Экономика в вечном кризисе

Если посмотреть на экономическую сферу, то можно увидеть ряд слабых мест, которые укоренились с первых дней существования Советского Союза, первым аспектом рассмотрения будет онтологический провал экономической централизации и ее вклад в падение.Как в сельскохозяйственном, так и в промышленном секторах СССР не смог добиться экономического процветания из-за несовершенной централизованной экономики. В сельскохозяйственном отношении централизация означала, что крестьяне были вынуждены выполнять сельскохозяйственные квоты, установленные министерством в Москве, на земле, которая принадлежала исключительно государству. Следовательно, это породило две проблемы: первая — отсутствие стимулов со стороны фермеров, а вторая — неспособность центральных властей справиться с бесчисленным множеством различных приказов, которые необходимо было отдать.

«Центральные планировщики в Москве редко знают заранее, что нужно делать в разных регионах страны. Из-за этого […] иногда от 40 до 50 процентов некоторых культур гниет на поле или в процессе распределения »[24]

Усугубляла это нереформаторская тенденция партии, которая означала, что «Советский Союз защищал свои неверно сформированные коллективные и государственные фермерские хозяйства и компенсировал свою неэффективность сельского хозяйства, импортируя до 20 процентов необходимого зерна.”[25] Это латание онтологических сельскохозяйственных проблем привело бы к непредсказуемому и непоследовательному сельскохозяйственному сектору по прошествии десятилетий, что сделало бы его ненадежным. Это видно по послевоенным темпам роста сельского хозяйства, которые постоянно колебались от 13,8% в 1955 году до -1,5% в 1959 году и, наконец, -12,8% в 1963 году! [26] Такой «заведомо непредсказуемый сельскохозяйственный сектор […] постоянно не достигал запланированных целей »[27], и оставался нерешенной проблемой до падения режима.

Что касается промышленного сектора, ситуация была тяжелой; с исчезновением механизма спроса и предложения центральная власть оказалась не в состоянии должным образом удовлетворить материальные потребности общества. Более того, из-за централизации большинство заводов были единственными производителями определенных продуктов во всем СССР, а это означало, что огромное количество времени и денег было потрачено впустую на транспортно-логистические расходы. Без механизма спроса и предложения вся экономика должна была планироваться центральными властями, что оказалось мучительно трудным.

«Цены на вводимые ресурсы и продукцию, источники поставок и рынки сбыта строго определялись центральными министерствами. […] [И] подробное регулирование деятельности на уровне предприятия удаленными министерствами […] привело к опасно узкому взгляду на приоритеты на уровне предприятия »[28]

Следовательно, центральные министерства часто неправильно распределяли ресурсы, а предприятия использовали это в своих интересах, накапливая большее количество сырья, чем им было необходимо. Хотя онтологический провал централизации не имел таких непосредственных последствий, как определенные краткосрочные конъюнктурные факторы или факторы принятия решений, его вклад в падение можно увидеть в том, как в сочетании с экономическими недостатками, которые следует здесь выделить, он постепенно ухудшал экономику страны. страна.

В дополнение к провалу централизации был провал коллективизации сельского хозяйства, которая имела бы еще более негативные последствия для Советского Союза. Глядя на коллективизацию, мы можем увидеть, насколько многослойны ее последствия, поскольку это была политически мотивированная кампания, которая нанесла бы социальный вред обществу и разрушила бы экономику. В сельскохозяйственном отношении Сталин с самого начала препятствовал советскому фермерскому комплексу, навязывая коллективизацию фермерам и публично выступая против тех, кто сопротивлялся как антиреволюционные «кулаки».После зимы 1929 года Сталин определил понятие кулака как любого, кто отказывается входить в коллективы. Впоследствии кулаков преследовали и отправляли в сибирские ГУЛАГи, «нападение на кулаков было важным элементом принуждения крестьян к отказу от своих хозяйств» [29]. Эти неоднократные нападения исходили из большевистского представления о том, что крестьяне «рассматривались с подозрением как склонен к «мелкобуржуазным» индивидуалистическим наклонностям »[30]. Из-за этих травмирующих актов насилия крестьянство было полностью загнано в коллективизацию к 1937 году; однако это только усилило ненависть крестьян к правительству и может рассматриваться как основа сельскохозяйственной проблемы сокращения населения сельских районов, которая постепенно охватила сельскую местность.К 1980-м годам

«Наследие коллективизации было повсюду в Советском Союзе. Только в Вологодской области насчитывалось более семи тысяч «разрушенных деревень» […] На протяжении десятилетий молодежь массово покидала опустошенные деревни »[31]

Это сокращение населения в сельском хозяйстве можно увидеть по тому, как количество колхозов постепенно сократилось с 235 500 в 1940 году до всего лишь 25 900 в 1981 году [32]; вызывает серьезную обеспокоенность нехваткой рабочей силы в сельскохозяйственном секторе.

В промышленном отношении коллективизация не получила широкого распространения, хотя в некоторых случаях она приносила много страданий и приносила положительные результаты. Шахтерский город Магнитогорск — яркий пример того, где сталинские планировщики

«построил автономный городок […], который оттолкнул всякое культурное, экономическое и политическое развитие в цивилизованном мире [и где] 90 процентов детей […] страдали от болезней, связанных с загрязнением окружающей среды» [33].

В то время как Запад следил за впечатляющим развитием советской промышленности с 1920 по 1975 год, это было ценой огромных социальных жертв в промышленном и сельскохозяйственном секторах, которые были полностью ориентированы на помощь промышленному комплексу.Вдобавок к этому, после правления Хрущева значительная часть промышленного роста Советского Союза подпитывалась прибылями от нефти, поступающими из Сибири, достигнув пика с 1973 по 1985 год, когда «экспорт энергоносителей составлял 80% растущих поступлений СССР в твердой валюте» [34]

.

В целом, онтологическое отсутствие реформ, связанное с провалом коллективизации и несовершенной командной структурой, постепенно ослабило бы экономику на грани краха в 1980-х годах. Это уточнение было четко указано в Отчете по Новосибирску за 1983 г., в котором

«утверждал, что система управления, созданная для старой командной экономики пятидесятилетней давности, продолжала действовать при совершенно иных обстоятельствах.Теперь это сдерживало дальнейшее развитие экономики страны »[35].

Тем не менее, онтологические проблемы, стоящие за падением, не только ограничивались экономической, политической или социальной сферой, но также существовали в отношении «национального вопроса».

А дефектный штуцер

Глядя на пятнадцать различных республик, составлявших СССР, можно спросить, как можно было объединить такие разные национальности вместе без возникновения каких-либо осложнений.Правда в том, что из этого союза возникло много проблем, хотя КПСС до самого конца сохраняла убежденность в том, что все республики и все народы соглашаются с ним. Заявление Горбачева в 1987 г. о том, что

«« Для нашей страны решен национальный вопрос »[…] отражал самую самоубийственную иллюзию партии, что она действительно создала […] многонациональное государство, в котором были распущены десятки национализмов». [36]

Сегодня некоторые ученые видят движение за независимость в начале 1990-х годов как результат онтологической деформации идентичности Советского Союза.Самый распространенный аргумент гласит, что движения за независимость, способствующие распаду, произошли по двум онтологическим причинам. Первое можно рассматривать как следствие правления Сталина и «как часть его политики разделения и правления, когда границы между этнофедеральными единицами часто разграничивались именно для того, чтобы вызвать максимальное обострение отношений между народами» [37]. неспособность Советского Союза построить полноценное федеративное государство и реальное советское национальное государство. Вдобавок к этому была онтологическая эксплуатация центральных советских республик и приоритетность российского государства.Это вызвало длительное республиканское недовольство, которое заложило основы движений за независимость: «Все, что пошло не так с советской системой на протяжении десятилетий, было преувеличено в Средней Азии» [38], «Москва превратила всю Среднюю Азию в огромную хлопковую плантацию. […] Уничтожение Аральского моря и почти всех других сфер экономики »[39]

В целом, можно утверждать, что крах произошел из-за недостатков, присущих основам Советского Союза. Онтологические факторы, стоящие за крахом, были смесью социально-политических и экономических слабостей, которые постепенно лежали в основе СССР.Первой проанализированной областью был упадок марксистской идеологии, отстаивавшей легитимность Советского Союза. Затем я внимательно изучил нереформаторскую тенденцию, которая очень рано укоренилась в советском обществе. Такая область в конечном итоге побудила меня изучить онтологические недостатки советской экономики, которые были тесно связаны с предыдущим разделом. Наконец, я изучил внутренние недостатки Союза СССР и то, как они сыграли роль в его распаде. В то время как онтологические факторы представляют собой существенную часть объяснения крушения, необходимо также изучить решающие и конъюнктурные факторы, чтобы полностью понять крах.

Глава вторая: Был ли распад СССР решающим по своей природе?

Хотя долгосрочные недостатки в основах Советского Союза сыграли важную роль в его распаде, важно признать, что большинство реформ Горбачева также оказали решающее влияние на выживание Союза. С этого момента я буду исследовать, как подход, основанный на принятии решений, объясняет жизненно важные краткосрочные факторы, лежащие в основе коллапса, и которые нельзя игнорировать, размышляя над вопросом диссертации.Для начала я проанализирую провал двух основных экономических инициатив Горбачева, известных как Ускорение (ускорение экономических реформ) и Перестройка. Затем это неизбежно приведет меня к тщательному анализу его социально-политических реформ в период гласности и к тому, как неосмотрительные решения в этом секторе привели к массовым беспорядкам в СССР. Наконец, я рассмотрю, как ошибки Горбачева в принятии решений привели к тому, что большинство республик отказались от членства в Советском Союзе. Но прежде чем я начну, важно понять, что, хотя я буду отделить экономические реформы (Ускорение и Перестройка) от социально-политических (Гласность), они были очень взаимосвязаны, поскольку Горбачев считал их взаимодополняющими.

Неудачное ускорение и неэффективная перестройка

К тому времени, когда Горбачев пришел к власти в марте 1985 года, онтологически экономические проблемы раздулись до непропорционального уровня. Его первоначальный подход к изменениям отличался от его предшественника; посоветовавшись с полевыми специалистами, он сразу же приступил к экономическому ускорению. На этом этапе без экономической реформы не обойтись, поскольку коллективный сельскохозяйственный сектор лежал в руинах в летаргическом состоянии 1.В период с 1981 по 1985 год рост производства составил 1 процент, в то время как рост промышленного производства упал с 8,5 процента в 1966 году до 3,7 процента в 1985 году. [40] Хотя Горбачев не мог позволить себе ошибок, именно с Ускорением были совершены первые ошибки принятия решений в отношении экономики, которые во многом стоили ему его авторитета. По совету Абеля Аганбегяна Горбачев направил советские средства на переоснащение и обновление машиностроительной промышленности, что, как считалось, ускорит научно-технический прогресс.Он дополнил эти усилия, усилив централизацию советской экономики путем создания суперминистерств, таким образом, «плановики могли устранить промежуточную бюрократию и сосредоточиться на общем стратегическом планировании». [41] Хотя эти реформы имели некоторые положительные последствия, они не имели большого успеха. достаточно, чтобы внести глубокие позитивные изменения в советское промышленное производство. Более того, в сельскохозяйственном секторе Горбачев инициировал репрессии против владельцев частной собственности в 1986 году, что заставило фермеров опасаться правительства и помешало успеху будущих сельскохозяйственных реформ.Его ошибка с Ускорением заключалась в том, что он «возбудил население своим призывом к полной перестройке советского общества, но, по крайней мере, в экономической сфере, полная перестройка оказалась по большей части не более чем незначительной смазкой. работа ». [42] Осознав свою ошибку, Горбачев поверил, что это была экономическая система, которую он должен был изменить, и намеревался сделать именно это, двигаясь к перестройке (реструктуризации).

«Горбачев сначала попытался просто использовать старую правительственную машину для реформ.[…] Основная причина неудачи заключалась в том, что старое оборудование […] составляло очень большую часть проблемы »[43]

Хотя термин «перестройка» действительно существовал до прихода к власти Горбачева, именно он преобразовал его в процесс реформ, который попытался бы полностью реструктурировать архаическую экономическую систему. «В отличие от первого пакета экономических реформ […], второй набор, казалось, отражал отказ от сталинской экономической системы» [44], шаг, который поразил сельскохозяйственный сектор, подвергшийся репрессиям в предыдущем году.В 1987 году Горбачев легализовал индивидуальное земледелие и сдачу в аренду государственных земель фермерам в попытке увеличить агрономическое производство. Однако эта реформа была ошибочной из-за нерешительности усилий, когда фермерам разрешалось покупать землю, но она оставалась в собственности государства. Таким образом, из-за нежелания Горбачева полностью приватизировать землю, «многие потенциальные свободные фермеры не видели особого смысла в развитии фермерских хозяйств, которые государство могло бы вернуть в любой момент». [45] С

г. к этому социальному спаду добавилась чисто экономическая проблема.

«без большого количества участников частные […] движения не могли бы заслужить доверия.Большое количество новых продавцов создаст конкурентную среду, которая сможет сдерживать цены »[46]

Таким образом, из-за быстрых и противоречивых изменений Горбачева от сельскохозяйственных репрессий к отказу от аренды земли его вторая аграрная реформа провалилась.

В промышленном отношении Горбачев пошел еще дальше в своих просчетах, связанных с принятием решений, не отказавшись от своего предыдущего шага к ультрацентрализации суперминистерств, он приступил к парадоксальной полуприватизации рынков.Закон о предприятиях Горбачева 1987 года иллюстрирует это, когда он пытался «передать право принятия решений от центра самим предприятиям» [47] путем избрания руководителей заводов рабочими, которые затем решали, что производить и работать автономно. Кроме того, Закон о кооперативах 1988 г., который «легализовал широкий круг малых предприятий» [48], дополнил этот шаг к децентрализации. В совокупности предполагалось, что эти реформы

«привнесло бы больше мотивации и реакции рынка […] на практике, ничего подобного […] работникам не удалось, что не удивительно, выборы менеджеров, которые предлагали легкую жизнь и большие бонусы.”[49]

Более того, Закон о предприятиях «увеличил масштабы макроэкономических и денежных проблем. […] [Поскольку] менеджеры неизменно стремились к увеличению доли производимых ими дорогих товаров »[50], что приводило к нехватке более дешевых товаров. Хотя закон имел обратные последствия для рабочих, вина лежит на Горбачеве, поскольку не было приложено никаких усилий для создания жизнеспособной рыночной инфраструктуры.

«Без частных банков, в которых можно было бы приобретать инвестиционный капитал, без свободного рынка […] без мотива получения прибыли и угрозы закрытия или увольнения, менеджеры редко имели стимул […] изменить свой образ действий.”[51]

Пройдя половину своих усилий по созданию рыночной экономики, Горбачев разрушил свои возможности успеха. «Существующая« командно-административная »экономическая система была достаточно ослаблена, чтобы стать еще менее эффективной, но недостаточно, чтобы заработала рыночная экономика» [52], по сути, он поместил экономику в бессмысленную сумеречную зону. Следовательно, к 1991 году экономика погрузилась в депрессию со стороны предложения, поскольку «наличие частных и кооперативных магазинов, в которых можно было взимать более высокие цены, привело к отказу товаров из государственных магазинов, что, в свою очередь, вызвало волнения среди рабочих» [53]. и устойчивая инфляция.Здесь Горбачев начал ощущать негативные последствия своих реформ, поскольку массовое разочарование в его способности вести экономику к более совершенной модели вкупе с его упором на отмену репрессий и большую социальную свободу (гласность) повергли СССР в состояние спокойствия. глубокий кризис.

Успех гласности

Поняв экономические ошибки Горбачева в принятии решений в отношении перестройки, я сейчас продемонстрирую, как его одновременное введение гласности в социальном секторе оказалось смертельным ударом для Советского Союза.Первоначально Горбачев намеревался продвигать демократизацию в 1987 году как дополнительную реформу, которая поможет его экономическим реформам, он «видел в гласности способ создать нацию разоблачителей, которые будут работать с ним» [54] против коррупции. К удивлению советского населения, Горбачев даже поощрял социально-экономические дискуссии и позволил сформировать Neformaly , которые были «досуговыми организациями [и] до четверти были либо лоббистскими группами, либо были вовлечены в проблемы […], которые их давали. неявно политическая функция.[55] Горбачев инициировал этот шаг в то время, когда СССР все еще искал правильный процесс реформ. Таким образом, движение Neformaly было для него способом укрепить процесс реформ, не ослабляя партию за счет вовлечения общественности. Но поскольку перестройка привела к постоянным неудачам, Горбачев начал выбирать более решительные меры в отношении гласности, поддерживая свою веру в то, что ключ кроется в дальнейшей демократизации. В ноябре 1987 года, в 70-ю годовщину Октябрьской революции, Горбачев произнес речь, касающуюся преступлений Сталина, за которой последовало возрождение свободы слова и постепенное прекращение репрессий.«В интеллектуальном, политическом и моральном плане речь могла бы сыграть решающую роль в подрыве сталинской системы принуждения и империи» [56]. По велению Горбачева цензура была снижена, и граждане, наконец, смогли получить правдивые отчеты о советской истории и внешнем мире. Однако эта реформа оказалась довольно пагубной, поскольку «советские граждане были встревожены, обнаружив, что их страна на самом деле сильно отстала от« цивилизованных »стран. Их также поразил поток откровений о советской истории.[57] Хотя это не вызвало всплесков волнений среди населения, «оно имело кумулятивный эффект делегитимации советского режима в глазах многих россиян» [58]. После своего выступления Горбачев продолжил свой лихорадочный марш к демократизации. с поразительным созданием Съезда народных депутатов в 1989 году. И снова Горбачев обнаружил, что процесс реформ требует поддержки КПСС, однако консерваторы в самом сердце партии постоянно двигались вразрез с его реформаторскими усилиями.Следовательно, давая власть людям избирать депутатов, которые будут разрабатывать законопроекты, Горбачев полагал, что он «укрепит правительство, [и] создав новый Конгресс, он сможет постепенно уменьшить роль постоянных членов партии [консерваторов]. ”[59]

Вместо того, чтобы усилить правительство, гласность общества Горбачева подтолкнула СССР дальше по пути социальных потрясений. Оглядываясь назад, можно увидеть, что

«Демократия, которую имел в виду Горбачев, была узкой по своим масштабам.[…] Критика […] будет дисциплинированной […] и поможет, а не повредит процессу реформ. […] Его проблемы начались, когда […] разочарование в его реформах заставило […] критиков пренебречь его понятием дисциплины ». [60]

Как только экономическая перестройка не оправдала своих обещаний, пролетариат начал массово высказываться, и вместо конструктивной открытости Горбачев создал гласность критики и разочарования. Это стало очевидным после Конгресса 1989 года, когда произошли социальные потрясения, когда шахтеры «увидели, как политики открыто жалуются на недовольство, о котором раньше не было» [61], и решили поступить так же.«В 1989 году забастовало почти половина шахтеров страны» [62], за которыми последовали другие эпизоды 1991 года, когда «более 300 000 шахтеров объявили забастовку». [63] Очень быстро Горбачев также горько пожалел о своем Neformaly По мере того, как рабочие, крестьяне, менеджеры и даже военные организовывались в лоббистские группы, некоторые из них просили Кремль продвигать реформы, а другие просили повернуть вспять весь процесс реформ. Ошибка Горбачева заключалась в том, что он одновременно инициировал перестройку и гласность; поскольку последняя быстро достигла успеха, в то время как экономика оставалась в состоянии свободного падения, общество погрузилось в состояние глубокого кризиса.

Политика партии

Наряду с катастрофической реформой общества и экономики Горбачев начал реструктуризацию КПСС, которую он считал необходимой для дополнения своих экономических реформ. В 1985 году Горбачев очистил (уволил) элементы КПСС номенклатура , термин, обозначающий ключевую административную власть и партийных лидеров.

«В течение года было очищено от 20 до 30% рядов ЦК […].Горбачев ожидал, что эти чистки побудят оставшихся членов номенклатуры поддержать перестройку ». [64]

Это нападение на партию стало ультиматумом для высших правительственных и партийных чиновников, которые были менее склонны следовать по пути реформ Горбачева. Тем не менее, когда последовали экономические и социальные потрясения, Горбачев зашел слишком далеко в своем осуждении партии, рассердив членов партии и вызвав еще большее разочарование в пролетариате. Примеров этому предостаточно: «за закрытыми дверями пленума ЦК в январе 1987 года Горбачев […] обвинил партию в сопротивлении реформам.[65] В 1988 году «Горбачев также изобразил себя козлом отпущения за экономические неудачи: консерваторы под руководством Лигачева душили реформы» [66]. Вплоть до 1988 года эта атака на партийную номенклатуру не имела далеко идущих последствий. но по мере того, как Горбачев взращивал и укреплял реформистскую фракцию КПСС, борьба между консерваторами и реформистами стала иметь два негативных последствия. Первый — это массовая публичная потеря поддержки партии; Об этом свидетельствует снижение числа заявлений о вступлении в Коммунистическую партию и рост числа отставок.«К 1988 году темпы роста членства упали до ничтожных 0,1 процента, а затем в 1989 году количество членов фактически упало, впервые с 1954 года» [67]. Другое негативное воздействие заключалось в том, как внутрипартийная борьба привела к неспособности КПСС разработать разумное законодательство. Это было связано с тем, что Горбачев постоянно менял поддерживаемую им фракцию, чтобы не допустить захвата власти. Такую особенность можно проследить в его законодательных действиях в отношении экономики и социальной сферы, которые отражают его непрерывные политические сдвиги от реформистской фракции к консервативной.В 1990 году Горбачев сделал выбор в пользу большей децентрализации и еще большей автономии в советских республиках, создав Президентский совет, в котором главы каждой республики имели право голоса при принятии его решений. Однако в 1991 году он изменил курс, создав Совет безопасности, в котором главы республик теперь должны были подчиняться ему напрямую, тем самым восстановив партийный контроль. В отношении экономики Горбачев поступил аналогичным образом: как объяснялось ранее, его первая серия реформ в 1986 году подчеркнула необходимость централизации с помощью суперминистерств, но через год он изменил свое мнение, приняв законы о кооперативах и предприятиях и сельскохозяйственные реформы.Горбачев постоянно

«сменил курс […] [его] нерешительность в отношении экономики и советской политической системы привела к большему замешательству, чем к осмысленным действиям. […] Через некоторое время стало казаться, что никто не выполняет приказы из центра ». [68]

Фактически, здесь можно увидеть совпадение подходов, поскольку то, как внутрипартийные распри повлияли на реформы Горбачева, можно рассматривать как случайный фактор, который препятствовал реформе, или как ошибку принятия решения со стороны Горбачева, который реформировал партию таким образом.

В целом, эту непоследовательность в процессе его реформирования можно рассматривать как результат его собственных ошибок в принятии решений. Добившись успеха в своей гласности общества и партии, Горбачев позволил процветать высоким ожиданиям в отношении своих экономических реформ, ожиданиям, которые постепенно обманывались. В условиях социальных потрясений, экономического спада, межпартийных распрей и повсеместного разочарования советские республики начали двигаться к независимости, поскольку центральное командование Кремля постепенно теряло контроль и становилось все более непоследовательным в своих реформах.

Гибель Союза

Когда Советский Союз погрузился в состояние социально-экономического хаоса, отдельные республики начали выступать с призывом выйти из союза. Можно считать, что это было вызвано комбинацией трех ошибок принятия решений в пользу Горбачева. Первым из них был его просчет результатов гласности, поскольку к 1990 году

.

«все 15 республик начали выступать с призывами либо к экономическому суверенитету, либо к политической независимости.[…] Попытки Горбачева побудить местные группы проявить инициативу самостоятельно осуществлялись, но не всегда так, как он ожидал »[69]

Первоначально инициатива никогда не рассматривалась как тема, которая могла бы привести к движениям за независимость, вместо этого Горбачев ввел это движение, чтобы стимулировать рабочих и менеджеров к поиску решений, которые были бы сродни проблемам, возникшим на их заводе или в регионе. К этой ошибке добавились неудачные экономические реформы Горбачева с перестройкой, и по мере того, как экономическое состояние Союза ухудшалось, отдельные республики начали чувствовать, что независимость является ключом к их спасению.Горбачева

«руководство не могло остановить […] падение производства и уровня жизни и проводило макроэкономическую политику, которая имела серьезные последствия для республик. Эти факторы вместе взятые дали сильное экономическое обоснование для сепаратистского республиканского руководства »[70]

Заключительный момент заключался в том, как Горбачев сделал автономию и децентрализацию четкой целью своих экономических реформ; следовательно, это вызвало

«усиление региональной власти […] [поскольку] местные лидеры чувствовали себя вынужденными в первую очередь удовлетворять потребности местного населения, экономя на последнее время платежи в центральный бюджет, […] республики удерживали средства […] [и] способствовали экономическому кризису».”[71]

Из этого анализа теперь можно лучше понять, как ошибки Горбачева в принятии решений привели к движениям за независимость, которые привели к распаду Советского Союза.

В заключение, можно понять, что распад Советского Союза был также спровоцирован жизненно важными ошибками в принятии решений, совершенными Горбачевым. Первой серией ошибок, которые я проанализировал, была его попытка осуществить два противоречащих друг другу набора экономических реформ с интервалом в несколько месяцев (Ускорение и Перестройка).После анализа слабых сторон перестройки я затем перешел к рассмотрению того, как одновременное введение гласности и перестройки оказалось роковым решением. До Горбачева советское общество было относительно стабильным благодаря

.

«два фактора: применение или угроза репрессий; и скромное, но неуклонное повышение уровня жизни […] оба эти элемента были серьезно нарушены политикой Горбачева, которая привела к фундаментальному ослаблению репрессий и резкому ухудшению экономических показателей.”[72]

Следующим за моим социально-экономическим анализом был обзор политической сферы и расшифровка ошибок, допущенных Горбачевым в своем руководстве партией. В последнем разделе проанализировано, как неудачный социально-экономический и политический выбор Горбачева способствовал запуску движений за независимость в большинстве республик. При этом онтологический и онтологический подходы дают только частичные отчеты о падении, которые могут быть завершены только путем анализа конъюнктурного подхода.

Глава третья: Был ли распад СССР конъюнктурным по своей природе?

В отличие от двух предыдущих подходов, конъюнктурный подход в основном фокусируется на политических непредвиденных факторах, которые препятствовали процессу реформ Горбачева. Ученые, которые анализируют распад через призму конъюнктуры, такие как Стил или Данлоп, обычно сосредотачиваются на краткосрочных временных рамках, начиная с прихода Горбачева к власти. Чтобы лучше понять случайные факторы, которые помешали усилиям Горбачева, я сначала исследую происхождение и характеристики консерваторов КПСС, а также то, как они последовательно выступали в качестве конъюнктурного препятствия на пути реформ.Здесь я буду опираться на мнений различных ученых, а именно Ремника, Голдмана и Келли, и все они предоставят исчерпывающую и беспристрастную информацию. Далее я сосредоточусь на политических реформах Горбачева с 1985 года и далее, где Стил и Галеотти помогут продемонстрировать, что Горбачев был вовлечен в постоянную политическую борьбу с различными движениями, пытаясь продвинуть свои реформы вперед. Затем я закончу анализом того, как консерваторы Коммунистической партии и реформистское движение Ельцина сговорились против Горбачева во время переворота в августе 1991 года, в конечном итоге доказав, что последний удар по СССР был действительно конъюнктурным по своей природе.

Консервативное препятствие

Хотя термин «консервативная фракция» КПСС может восприниматься как неуловимое понятие, я буду использовать его здесь, имея в виду тех в партийном руководстве, которые не хотели допустить наступления реформ. Такие консерваторы часто были связаны с коррупцией и элитарностью, поскольку они обычно боролись за защиту роскоши, которую они приобрели, получив доступ к высшим эшелонам партийной иерархии. Ремник доходит до того, что подразумевает, что «это было так, как если бы всем Советским Союзом управляла гигантская мафия; практически все экономические отношения в той или иной форме были мафиозными.[73] Истоки такой неофициальной группы давления можно увидеть в начале правления Брежнева, когда он попытался провести реформу партии, «используя современные методы управления, [но] старая гвардия твердо сопротивлялась таким реформам». [74] Этот тип консерватизма в конечном итоге перетек из высших эшелонов в аппарат коммунистической партии ( Аппаратчики или Номенклатура) и усилил укоренившиеся онтологические нереформистские тенденции. Вплоть до правления Горбачева консервативные элементы КПСС действовали. не встретив сопротивления, поскольку Брежнев увековечил существующий порядок, «как писал Солженицын в 1991 году, коррумпированный правящий класс […] не способен добровольно отказаться от каких-либо привилегий, которые они захватили.[75] В этой связи неудивительно, что те же самые консерваторы выступили против реформ, которые хотел провести Горбачев, «потому что для реализации реформы он должен был полагаться на тех самых людей, от которых он хотел избавиться. По сути, он просил их уничтожить себя как класс »[76]. Как я объясню, действия Горбачева с самого начала его политических реформ в 1987 году были постоянно направлены на то, чтобы перехитрить эту политическую элиту. Опрометчиво, пытаясь избавиться от такого случайного препятствия, он инициировал движения, которые набрали такой импульс, что они тоже стали политическими случайными факторами краха.

Одна случайная проблема ведет к другой

Придя к власти, Горбачев и два его близких союзника-реформатора (Яковлев и Шеварднадзе) в ЦК «летели […] против ужасного консервативного встречного ветра, [который] думал только о том, что нужно что-то менять. […] Немного, но всегда опираясь на партийный аппарат »[77]

Горбачев вскоре осознал это нежелание реформировать и в 1987 году «признал, что столкнулся с« определенным усилением сопротивления со стороны консервативных сил », хотя« естественно, эти люди никогда не говорят, что они выступают против Perestroika [только] его отрицательных побочных эффектов.’”[78] Такая конъюнктурная оппозиция его руководству сформировала его действия во время 19 -й партийной конференции в 1988 году, когда он намеревался провести решающий набор реформ, которые попытались бы изменить структуру партии. Его цель состояла в том, чтобы обойти блокаду, которую консерваторы наложили на его реформы, перехитрив высшие партийные кадры в Политбюро и положившись на девятнадцать миллионов членов КПСС при избрании нового центрального комитета. Первоначально он «предполагал, что члены партии […] были более прогрессивными […], чем профессиональный аппарат.[79] Хитроумно, партийный аппарат

«воспользовались правилами избрания делегатов, которые старый центральный комитет установил за год до этого […] [в котором делегаты] передавали на утверждение ряду партийных комитетов, прежде чем проголосовать за них на региональном и республиканском уровнях. Это позволило аппарату легко отбрасывать радикалы ». [80]

Разочарованный непрекращающимися препятствиями, Горбачев решил, что у него нет другого выбора, кроме как уменьшить базу власти партии, создав Съезд народных депутатов.Отсюда можно увидеть, как решение Горбачева пойти еще дальше в сторону политической открытости было сильно поколеблено случайным препятствием, установленным консерваторами в отношении реформ. Его последующая попытка избавить себя и Советский Союз от одной конъюнктурной проблемы привела только к созданию другой.

После открытия Съезда народных депутатов горбачевское видение прихода в КПСС более реформистской фракции оформилось. Такая группа позволила Горбачеву получить дальнейшую поддержку своих реформ в первые дни, но это преимущество быстро исчезло.После провала перестройки и успеха гласности консерваторы во главе с Лигачёвым и реформисты во главе с Ельциным начали оказывать давление на Горбачева, который осознал, что обе фракции фактически начали действовать как отдельные случайные препятствия на пути его реформ. С одной стороны, Ельцин «критиковал ее [перестройку] за то, что она не способствовала повышению уровня жизни людей […] [с другой стороны], Лигачев предположил, что это была опасно открытая политика» [81]. Таким образом, к 1988 году Горбачев был вынужден принять решение. напряженная ситуация, когда и реформисты, и консерваторы действовали как группы давления на его реформы.Хотя реформисты не препятствовали его усилиям, они призывали к быстрому открытию перестройки и к полной рыночной экономике. Из-за этого «более открытая угроза исходила от радикалов, которые считали, что Горбачев недостаточно далеко зашел» [82], в то время как консерваторы считали, что он зашел слишком далеко.

Радикализация 1989 г.

К 1989 году реформистская фракция КПСС действительно начала мешать горбачевскому процессу реформ, поскольку эта фракция не смогла предоставить единый источник совета и поддержки.Первоначально Горбачев надеялся, что реформисты поддержат его решение и, возможно, предоставят полезные рекомендации; вместо этого они разделились на две группускулы. С одной стороны,

«Меньшая часть людей хотела полностью отстранить Коммунистическую партию от власти. […] [А с другой стороны] вторая группа хотела реформировать партию, чтобы она могла участвовать в выборах с некоторым шансом на успех »[83]

Еще хуже для Горбачева было появление Ельцина в Демократической России, которая объединила большинство реформистских политических образований того времени под его руководством.Как очень способный политик, Ельцин смог воодушевить массы, построив свою власть на разочаровании, которое широко ощущалось во время провала перестройки. Это было в феврале 1990 года, когда Горбачев в полной мере ощутил влияние своего решения демократизировать партию и общество в надежде разоружить консерваторов, когда реформисты повернулись против него. Ельцин фактически стал второй конъюнктурной проблемой, поскольку он объединил «около четверти миллиона человек [и] маршем […] к Кремлю на митинг […] Ельцин рявкнул, что это будет« последний шанс »Горбачева» [84], чтобы установить Советское многопартийное государство.И «7 февраля 1990 года Центральный Комитет принял платформу, которая фактически открыла путь для многопартийной системы. У них действительно не было выбора »[85]. После этого можно увидеть, как реформисты при Ельцине смогли использовать ослабленную консервативную фракцию и заменить их в качестве новой случайной проблемы. В отличие от консерваторов, реформистское крыло смогло объединить массы и силой посредством определенных решений. Эта характеристика ухудшилась после мая 1990 года, когда Ельцин был избран Председателем Верховного Совета России; положение, сопоставимое по рангу с периодом президентства Горбачева в Советском Союзе, еще больше ограничивало его полномочия.

Начиная с 1990 года Горбачев оказался в центре двух случайных препятствий, которые мешали и подрывали его усилия. Его непоследовательность в решениях относительно перестройки и гласности можно рассматривать как побочный продукт именно тех случайных факторов, которые сделали его позицию несостоятельной. Соответствующий пример можно увидеть летом 1990 года, когда Ельцин и Горбачев составили 500-дневный план развития экономики с очень капиталистическими тенденциями. Однако под давлением консерваторов, которые «совершенно ясно дали понять, что они не потерпят радикального перераспределения политической и экономической власти, Горбачев отказался от поддержки плана 500 дней.[86] В результате такого давления, оказываемого обоими политическими крыльями, Горбачев обнаружил, что пытается удовлетворить обе стороны, но безуспешно. В марте 1991 года, после повсеместного хаоса в Советском Союзе и знаменательного кровавого воскресенья в Литве, Горбачев решил вернуться к порядку и встал на сторону консерваторов, поскольку он «обнаружил, что не может овладеть новой формой политики, которую он освободил» [87]. ] При поддержке Лигачева Горбачев ввел запрет на демонстрации с 26 марта по 15 апреля 1991 года, когда готовился сместить Ельцина с его поста Верховного Совета во время специальной сессии Съезда народных депутатов.Это оказалось серьезной политической ошибкой, поскольку Ельцин немедленно отреагировал на запрет демонстрации, организовав мирную акцию протеста 28 марта -го годов. В тот день

«произошла решающая битва между Ельциным […] и его сторонниками, с одной стороны, и Горбачевым […] с другой. […] Проельцинские силы [в конгрессе] добились твердых 532–286 голосов, бросив вызов Горбачеву »[88]

В дополнение к значительной политической победе, Ельцин также продемонстрировал убедительную демонстрацию силы: от 150 000 до 500 000 продемократических демонстрантов собрались толпами на улицах Москвы.К апрелю 1991 года Горбачев полностью потерял контроль над политической, социальной и экономической сферами. Реформистская фракция и консерваторы превратились в неукротимые препятствия на пути желаемого Горбачева курса действий; настолько, что он тратил время не на размышления о том, какие реформы провести, а больше на то, как справиться с двумя конъюнктурными препятствиями, которые стояли перед ним.

Ельцин и переворот: два взаимно сопряженных фактора коллапса

По мере развития 1991 года Ельцин и Демократическая Россия неуклонно двигались к политической конфронтации с консерваторами КПСС, которые выступали за возврат к репрессиям.В этом сложном политическом беспорядке решения Горбачева, казалось, не оказали никакого влияния на советскую общественность, отчасти из-за успешных политических маневров Ельцина. Предпосылки консервативного переворота, последовавшего в августе 1991 года, можно увидеть в махинациях Ельцина.

В середине 1991 года Ельцин выдал

«призывает к политическому и экономическому суверенитету Российской республики. [И] В случае реализации […] почти не оставит роли Горбачеву и советскому правительству более половины страны.[…] В конце концов все 15 республик начали призывать к экономическому суверенитету или политической независимости »[89]

Хорошо зная о власти Ельцина, Горбачев отреагировал на эту угрозу, совершив еще один политический сдвиг, на этот раз оказав поддержку Ельцину и его Союзному договору в попытке спасти Советский Союз от распада. Здесь важно признать, что Ельцин в качестве конъюнктурного препятствия гениально навязывал Горбачеву курс действий. «29-30 июля Горбачев, Ельцин и президент Казахстана Назарбаев […] [договорились о] подписании Союзного договора […] [20] -го августа.[90] Такой договор поддерживал создание «Союза Советских Суверенных Республик», в котором членство было добровольным, а республиканский суверенитет разрешался. Еще больше тревожит консерваторов

КПСС.

«Всесоюзного парламента не будет, а Верховный Совет СССР будет распущен […] Общесоюзные министерства, как правило, будут либо распущены, либо преобразованы в гораздо более мелкие координирующие органы, в основном поддерживающие республиканские министерства» [91]

.

Вполне логично, что такой договор глубоко расстроил консерваторов партии, поскольку он означал бы конец их правления как элитного сегмента советского общества.Вследствие этого ведущие сторонники жесткой линии КПСС начали замышлять государственный переворот, который вернул бы деспотическое правление партии.

«Вечером 17 августа было проведено знаменательное собрание […] присутствовавших, включая Крючкова, Язова, Павлова [и] Баклова […], участники согласились продвинуться вперед с введением чрезвычайного положения» [92].

Переворот длился четыре дня с 18 августа -го до 22 -го , во время которого заговорщики поместили Горбачева под домашний арест в его загородном доме в Форосе в Крыму и разместили 50 000 солдат в Москве.В конце концов, переворот провалился, поскольку Москва замерла, и тысячи сторонников стекались защищать Белый дом, символ демократии, в котором укрылся Ельцин. За эти четыре дня Ельцин стал единственным демократическим лидером, героически отбившимся от заговорщиков в Москве. После освобождения «Горбачев вернулся из Фороса бывшим президентом» [93], когда заговорщики фактически запятнали КПСС, Ельцин воспользовался своим шансом и «двумя днями позже издал указ об экономическом суверенитете Российской Федерации […] […] Верховный Совет Украины объявил Украину независимым государством »[94], и все пятнадцать республик последовали его примеру.

В целом августовский переворот провалился с большой иронией, поскольку в конечном итоге «заговорщики начали путч, чтобы спасти советскую империю и свои позиции в ней. Их неудача стала последним ударом »[95]. Хотя к роспуску толкало множество факторов, именно совокупность двух случайных факторов, которые препятствовали процессу реформ Горбачева, поставили СССР на колени. Ельцинское движение «Демократическая Россия» и антиреформистские консерваторы оказались двумя конъюнктурными шипами в усилиях Горбачева до самого конца, настолько, что в августовских событиях 1991 года Горбачев потерял свой статус участника последовавшего политического противостояния.Хотя консерваторы были основной случайной проблемой, само их существование вынудило Горбачева искать поддержки среди реформистской фракции КПСС. Это в конечном итоге привело к усилению Ельцина и его продемократического движения, которые сговорились против Горбачева и своими действиями вызвали такие волнения среди консерваторов, что они прибегли к государственному перевороту в качестве единственного решения. Признавая конъюнктурный подход к падению, теперь можно утверждать, что краткосрочная причина коллапса также может быть отнесена на счет случайных факторов, которые препятствовали способности Горбачева принимать решения.Оглядываясь назад, теперь можно увидеть, что эти два случайных фактора, несомненно, нанесли удар по уже распадающемуся Советскому Союзу.

Заключение

Из моего анализа теперь можно подтвердить обоснованность моего аргумента и то, что все три подхода имеют решающее значение при попытке объяснить падение Советского Союза. Использование онтологического, решающего и конъюнктурного подходов Саквы дает многоуровневое обоснование различных причин, по которым Советский Союз больше не мог выносить.Это было видно в трех аналитических главах, в которых я размышлял о необходимости каждого подхода. В первой главе был проанализирован онтологический подход, который исследовал, как долгосрочные социально-экономические и политические структурные недостатки сыграли роль в распаде СССР. Здесь я акцентировал внимание на том, что идеологическая легитимность Советского Союза была утрачена на раннем этапе и была связана с онтологической нереформаторской тенденцией, укоренившейся в социально-политической и экономической сферах. Затем это было связано с моим вниманием к онтологическим ошибкам в советской экономике и национальным вопросам, областям, которые, как оказалось, имели серьезные структурные изъяны.

За этой главой последовал анализ подхода к принятию решений, в котором я взвесил краткосрочные социально-экономические и политические решения, принятые Горбачевым, и определил, в какой степени они в равной степени способствовали распаду Советского Союза. Здесь я особенно сосредоточился на бесхозяйственности Горбачева с гласностью и ключевых ошибках, допущенных в начале перестройки. Я также углубился в анализ противоречивой экономической политики Горбачева, а именно Ускорения и Перестройки.Эти две серии реформ пошли по совершенно разным экономическим направлениям и были начаты с интервалом в один год!

Заключительная аналитическая глава исследует, какие конъюнктурные элементы существовали осенью. Эта глава дала решающее представление о том, как краткосрочные непредвиденные политические факторы помешали выбранному Горбачеву курсу действий и в конечном итоге нанесли последний удар по Советскому Союзу. Особое внимание в анализе уделялось вкладу консерваторов КПСС и продемократических движений в создание случайных препятствий на пути реформ, избранного Горбачевым.В этой главе я также продемонстрировал, как лидеры с обеих сторон, в частности Лигачев и Ельцин, сильно подорвали базу поддержки Горбачева и открыто вели кампанию против него.

Как я уже разъяснил отдельно, эти подходы лишь частично объясняют падение, а это означает, что их сила существует только в единстве. При этом все еще есть определенные области, которые ускользнули от моего анализа и которые следует отметить, поскольку они могут быть уместными темами для дальнейшего анализа в связи с распадом СССР.

Первый касается внешней политики Горбачева и того, как его действия в международной сфере повлияли на внутренние дела Советского Союза и, возможно, даже сыграли роль в его распаде. Вторая область, которую можно было бы тщательно исследовать, — это диссидентское движение в Советском Союзе; тема, которую Саква очень много затронул. Проведя свое исследование, я пришел к выводу, что эти диссидентские движения, известные как Самиздат, сыграли жизненно важную роль в распаде Советского Союза после прихода гласности.Наконец, оставаясь на более теоретической основе, было бы интересно исследовать, как применение силы (или, скорее, ее отсутствие в отношении Горбачева) также способствовало распаду Советского Союза. Многие ученые, такие как Шенфельд, Данлоп и Ремник, утверждают, что «подняв покров репрессий и страха, Горбачев иссушил топливо, на котором работала старая система» [96]. В качестве альтернативы, анализ этих тем мог бы помочь. требуют отдельных тезисов, чтобы отдать им должное.

На данный момент мой анализ трех основных подходов к распаду Советского Союза должен дать обширное аналитическое объяснение внутренних причин падения.

Библиография

ABC CLIO. « Программа действий Коммунистической партии Чехословакии ». ШКОЛЫ ABC-CLIO. Доступно по адресу: http://goo.gl/xBhnM (по состоянию на 18 февраля 2013 г.)

Бакнеллский университет. « Конституции СССР 1977 г., часть I. » Основной Закон СССР.Доступно по адресу: http://goo.gl/wcZbg (по состоянию на 4 января 2013 г.)

Дербишир, Ян, Политика в Советском Союзе: от Брежнева до Горбачева . Эдинбург: Chambers, 1987.

Данлоп, Джон, «Августовский переворот 1991 года и его влияние на советскую политику». Журнал исследований холодной войны , 5, вып. 1 (2003).

Дзюба Иван. Интернационализм или русификация? Этюд по проблеме советских национальностей . 2-е изд. Лондон: Вайденфельд и Николсон, 1970.

Шенфельд, Габриэль, «Конец». New Republic, (1991): 23-25. Доступно по адресу: http://goo.gl/D8OGO (по состоянию на 1 февраля 2013 г.)

Галеотти, Марк, Горбачев и его революция . Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1997.

.

Goldman, Marshall, Что пошло не так с перестройкой. Нью-Йорк: Нортон, 1992.

Калашников, Антоний, «Различные интерпретации: причины распада Советского Союза». Созвездия , д.5, вып.1 (2011). 75-86.

Кипр, Джон, Последняя из империй: история Советского Союза , 1945–1991. Оксфорд: Oxford University Press, 1995.

.

Келли, Дональд, Советская политика от Брежнева до Горбачева . Нью-Йорк: Praeger, 1987.

.

Кенез, Питер, История Советского Союза от начала до конца . Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1999.

.

Найт, Эми, «КГБ, перестройка и распад Советского Союза.» Journal of Cold War Studies , Winter 2003.

Коткин, Стивен, Армагедон предотвращен . Оксфорд: Oxford University Press, 2008.

.

Крамер, Марк, «Распад Советского Союза (Часть II)». Journal of Cold War Studies, 5, no. 2 (2003). 10-12.

переулок, Давид, Советская экономика и общество . Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1985.

Макинтош, Малькольм, «Перспективы бывшего СССР в постгорбачевскую эпоху». Журналы ScienceDirect , лето 1992 г.

Ремник, Дэвид, Могила Ленина . Нью-Йорк: Vintage Books, 1994.

Решетар, Джон, Советское государство; Правительство и политика в СССР . 3-е изд. Нью-Йорк: Додд, Мид и компания, 1989.

Родер, Филип, Красный закат: провал советской политики . Princeton: Princeton University Press, 1993.

.

Саква, Ричард, Советская политика в перспективе . Лондон: Рутледж, 1998.

.

Саква, Ричард, Расцвет и падение Советского Союза 1917–1991 .Лондон: Рутледж, 1998.

.

Шаффер, Гарри, Советское сельское хозяйство: оценка его вклада в экономическое развитие . Нью-Йорк: Praeger, 1977.

.

Стил, Джонатан, Вечная Россия: Ельцин, Горбачев и мираж демократии Лондон: Фабер, 1995.

Стронг, Джон, Советский Союз при Брежневе и Косыгине: переходные годы. Нью-Йорк: Van Nostrand Reinhold Co, 1971.

Тёкес, Рудольф, Инакомыслие в СССР: политика, идеология и люди .Балтимор: Johns Hopkins University Press, 1975.

Толц, Вера, и Иэн, Эллиот. Распад СССР: от коммунизма к независимости. Basingstoke: Macmillan, 1995.

.

[1] Ричард Саква, Советская политика в перспективе (Лондон: Рутледж, 1998), 285.

[4] Антоний Калашников, «Разные интерпретации: причины распада Советского Союза», Constellations, , 5, no. 1 (2011): 78.

[5] Стивен Коткин, Армагедон предотвращен, (Oxford: Oxford University Press, 2008), 19.

[6] Ричард Саква, Взлет и падение Советского Союза 1917–1991 (Лондон: Рутледж, 1998), 370.

[8] Дэвид Ремник, Могила Ленина (Нью-Йорк: Vintage Books, 1994), 243.

[9] Маршалл Голдман, Что случилось с перестройкой (Нью-Йорк: Нортон, 1992), 230.

[10] Дональд Келли, Советская политика от Брежнева до Горбачева (Нью-Йорк: Praeger, 1987), 15.

[11] Джонатан Стил, Вечная Россия: Ельцин, Горбачев и мираж демократии (Лондон: Фабер, 1995), 90.

[12] Саква, Советская политика в перспективе , 278.

[13] Саква, Советская политика в перспективе , 278.

[14] Коткин, Армагедон предотвращен, , 20.

[16] Питер Кенез, История Советского Союза от начала до конца (Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1999), 47.

[18] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 44.

[19] Ян Дербишир, Политика в Советском Союзе: от Брежнева до Горбачева (Эдинбург: Chambers, 1987), 90.

[20] ABC CLIO. «Программа действий Коммунистической партии Чехословакии». ШКОЛЫ ABC-CLIO. Доступно по адресу: http://goo.gl/xBhnM (по состоянию на 18 февраля 2013 г.)

[21] Саква, Советская политика в перспективе , 287.

[22] Бакнеллский университет. «Конституция СССР 1977 года, часть I.» Основной Закон СССР. Доступно по адресу: http://goo.gl/wcZbg (по состоянию на 4 января 2013 г.)

[23] Филип Рёдер, Красный закат: Провал советской политики (Принстон: Princeton University Press, 1993), 3.

[24] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 50.

[26] Гарри Шаффер, Советское сельское хозяйство: оценка его вклада в экономическое развитие (Нью-Йорк: Praeger, 1977), 73.

[27] Дербишир, Политика в Советском Союзе: от Брежнева до Горбачева , 90.

[29] Кенез, История Советского Союза от начала до конца , 86.

[30] Джон Кип, Последняя из империй: история Советского Союза, 1945–1991 (Oxford: Oxford University Press, 1995), 17.

[31] Ремник, Могила Ленина , 210.

[32] Дэвид Лейн, Советская экономика и общество (Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1985), 13.

[33] Ремник, Могила Ленина , 213.

[34] Коткин, Армагедон предотвращен, , 16.

[35] Саква, Советская политика в перспективе , 224.

[36] Ремник, Могила Ленина , 60.

[37] Саква, Советская политика в перспективе , 279.

[38] Ремник, Могила Ленина , 205.

[40] Дербишир, Политика в Советском Союзе: от Брежнева до Горбачева , 91.

[41] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой, 89.

[43] Марк Галеотти, Горбачев и его революция (Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1997), 66.

[44] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 111.

[45] Галеотти, Горбачев и его революция , 66.

[46] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 114.

[48] Галеотти, Горбачев и его революция , 75.

[50] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 141.

[51] Галеотти, Горбачев и его революция , 76.

[53] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 28.

[54] Галеотти, Горбачев и его революция , 69.

[56] Ремник, Могила Ленина , 49.

[57] Марк Крамер, «Распад Советского Союза (Часть II)». Журнал исследований холодной войны , 5, вып. 2 (2003): 12.

[59] Ремник, Могила Ленина , 219.

[60] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 105.

[63] Ремник, Могила Ленина , 412.

[64] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 100.

[65] Галеотти, Горбачев и его революция , 76.

[66] Коткин, Армагедон предотвращен, , 74.

[67] Саква, Советская политика в перспективе , 84.

[68] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 204.

[70] Вера Тольц и Иэн Эллиот. Распад СССР: от коммунизма к независимости . (Basingstoke: Macmillan, 1995), 42.

[72] Крамер, «Распад Советского Союза (Часть II)», 10.

[73] Ремник, Могила Ленина , 185.

[74] Дональд Келли, Советская политика от Брежнева до Горбачева , 15.

[75] Ремник, Могила Ленина , 191.

[76] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 99.

[77] Ремник, Могила Ленина , 297.

[78] Галеотти, Горбачев и его революция , 80.

[79] Стил, Вечная Россия: Ельцин, Горбачев и мираж демократии , 89.

[82] Галеотти, Горбачев и его революция , 80.

[83] Стил, Вечная Россия: Ельцин, Горбачев и мираж демократии , 117.

[84] Ремник, Могила Ленина , 303.

[88] Джон Данлоп, «Августовский переворот 1991 года и его влияние на советскую политику», Journal of Cold War Studies, 5, no. 1 (2003): 98.

[89] Гольдман, Что пошло не так с перестройкой , 24.

[90] Данлоп, «Августовский переворот 1991 года и его влияние на советскую политику», 100.

[91] Галеотти, Горбачев и его революция , 114.

[92] Данлоп, «Августовский переворот 1991 года и его влияние на советскую политику», 101.

[93] Данлоп, «Августовский переворот 1991 года и его влияние на советскую политику», 116.

[95] Ремник, Могила Ленина , 490.

[96] Габриэль Шёнфельд, «Конец». New Republic, (1991): 23-25.

Автор: Жан-Батист Тай-Шенг Жаке
Написано: Университет Лафборо
Написано для: Роберт Найт
Дата написания: 01/2013

Дополнительная литература по электронным международным отношениям

Падение Советского Союза и окончание холодной войны | Причины и сроки — Видео и стенограмма урока

Что послужило причиной распада Советского Союза?

Начиная с 1945 года Советский Союз вступил в политическую конфронтацию с США и их союзниками.Чтобы сохранить свой статус сверхдержавы, она должна была сравниться с Западом по экономической и военной мощи. Он также потратил значительные ресурсы в развивающихся странах, чтобы помочь коммунистическим движениям и дружественным режимам (например, во Вьетнаме или Мозамбике). Перепроизводство военных и ядерных ресурсов часто происходит за счет производства потребительских товаров и ресурсов, что приводит к серьезному дефициту. Советская командная экономика была в конечном итоге неэффективной и росла гораздо медленнее, чем в США. Это было вызвано ограниченными нововведениями (вызванными отсутствием рыночной конкуренции и неправильным распределением ресурсов, присущих системе), коррупцией и идеологическим догматизмом, препятствующим реформам.

В 1981 году Рональд Рейган стал президентом Соединенных Штатов и начал более конфронтационную политику по отношению к Советскому Союзу. Он сократил торговлю и технологический обмен и увеличил военный бюджет, которому Советское правительство изо всех сил старалось соответствовать. Чтобы соответствовать американским военным расходам, СССР приходилось тратить все большую и большую долю своего ВВП на армию. Если в 1980-х годах США тратили на оборону 6-7% своего ВВП, то расходы СССР на оборону составляли около 15%. Это привело к пренебрежению потребностями и расходами на социальное обеспечение.Советская экономика также находилась под напряжением из-за падения цен на нефть, поскольку нефть была основной статьей экспорта СССР. Эти факторы побудили Михаила Горбачева начать реформы после прихода к власти в 1985 году.

Михаил Горбачев, советский лидер в 1985-91 гг., Чьи реформы непреднамеренно привели к образованию Советского Союза

Горбачев

В марте 1985 года руководство Коммунистической партии избрало Михаила Горбачева Генеральным секретарем.Горбачев был относительно молод — 54 года, и можно было надеяться, что он внесет новые идеи для смягчения экономического и социального кризиса. Горбачев прекрасно понимал, что нужны реформы. Первоначально он действовал осторожно, устраняя коррумпированных и неэффективных чиновников, повышая эффективность производства и ограничивая продажу алкоголя. В середине 1986 года он начал проводить более глубокие реформы. В экономическом плане они охватили перестройку , (реструктуризация), а в политическом — , гласность, (открытость).

Перестройка предоставила государственным предприятиям большую автономию в принятии производственных решений, создании кооперативов и либерализации внешней торговли.Тем не менее, реформы были лишь частичными, поскольку экономика в значительной степени оставалась централизованно планируемой, а частное владение собственностью в целом по-прежнему не разрешалось. Гласность повлекла за собой постепенное введение гражданских свобод: свободы печати, слова и объединений в сочетании с частично свободными выборами. Целью этой политики было повышение экономической эффективности. Горбачев надеялся, что большие свободы приведут к лучшему управлению экономикой и улучшат отношения с Западом.При улучшении отношений СССР стал бы меньше тратить на армию, увеличивая темпы роста и потребления. Рост также увеличится за счет отмены западных санкций и ограничений на торговлю и передачу технологий с Советским Союзом.

Почему распался Советский Союз?

Перестройка и гласность привели к многочисленным непредвиденным последствиям. Экономические реформы не зашли достаточно далеко и проводились без энтузиазма, что в конечном итоге не привело к восстановлению экономики.Последствия политических реформ были более серьезными. В 1988-89 годах правительство постепенно разрешило создание независимых ассоциаций. Кроме того, разрешили собраться общественным протестам, которые были бы жестоко подавлены до 1987 года. Пресса начала публиковать критические голоса. Это привело к росту требований к дальнейшей либерализации и демократизации режима.

СССР состоял из 15 национальных республик. Во многих из этих республик люди не хотели быть частью союза с Россией.Когда им наконец разрешили свободно выразить свое недовольство, они потребовали автономии, а во многих случаях и независимости. Движения за демократию и независимость были особенно сильны в Литве, Эстонии, Латвии, Молдове, Грузии, Армении и Западной Украине. Растущая волна протестов застала Горбачева врасплох, и он в целом не желал использовать мощную военную силу для их подавления. Таким образом, центральное правительство постепенно утратило контроль над некоторыми отдаленными республиками, провозгласившими независимость между 1990 и 1991 годами.

После Второй мировой войны СССР также учредил несколько государств-сателлитов в Восточной Европе (Польша, Чехословакия, Восточная Германия, Венгрия, Румыния и Болгария). В этих странах коммунизм был навязан силой и поддерживался вопреки желанию большинства. Движение к демократии жестоко подавлялось либо соответствующими правительствами, либо советским вооруженным вмешательством. Эта ситуация изменилась с приходом Горбачева к власти. В 1988 году он объявил, что страны Восточной Европы могут свободно выбирать свои политические системы.Он сделал это из искреннего убеждения, но другими причинами были недостаточные ресурсы для сохранения военного контроля над регионом и желание улучшить отношения с Западом. В Восточной Европе последовала волна политических реформ и народных революций. Его ключевым моментом было падение Берлинской стены в ноябре 1989 года.

Когда пал Советский Союз?

В марте 1991 года был организован референдум, на котором 9 из 15 советских республик согласились продлить Советский Союз как проигравшую конфедерацию суверенных государств (в то время как страны Балтии, Молдова, Грузия и Армения потребовали независимости).Однако подписанию нового договора помешала попытка военного переворота в августе 1991 года. Цель заговорщиков состояла в том, чтобы повернуть вспять реформы Горбачева и восстановить однопартийную социалистическую систему. Через два дня переворот провалился, в основном из-за кампании гражданского сопротивления, которую возглавил демократически избранный президент России Борис Ельцин . Переворот оказался решающим моментом, ускорившим распад Советского Союза. В результате попытки государственного переворота популярность и власть Ельцина возросли, а власть Горбачева снизилась.Коммунистическая партия была распущена и объявлена ​​незаконной, а власть федерального правительства постепенно была передана республикам. В декабре 1991 года лидеры России, Украины и Беларуси подписали договор о роспуске СССР, Горбачев ушел с поста президента, и СССР прекратил свое существование.

Рональд Рейган, президент США в 1981-89 годах, призвал СССР к гонке вооружений, вызвав там реформы

Что послужило причиной окончания холодной войны?

Холодная война закончилась из-за политики либерализации Горбачева.Сразу после прихода к власти Горбачев объявил о своем намерении подписать с Западом договоры о разоружении, но поначалу к нему относились с подозрением. Это изменилось с внедрением перестройки и гласности . Состоялось несколько встреч на высшем уровне между Горбачевым и президентами США. Они привели к подписанию договоров о сокращении вооружений (ДРСМД в 1987 г., СНВ-1 в 1991 г.), снятию санкций и расширению торговли и сотрудничества. Советское правительство согласилось на требования Запада и вывело свои войска из Афганистана (в 1989 г.).Это также позволило странам Восточной Европы выбирать свою политическую систему, что привело к падению Берлинской стены и волне продемократических восстаний в 1989-90 годах. Хотя, по мнению некоторых историков, холодная война закончилась только с распадом СССР в 1991 году, она фактически закончилась в 1989 году, когда обе страны перестали воспринимать себя как врагов и начали сотрудничать по многим международным вопросам (например, когда СССР поддерживал США в Война в Персидском заливе против Ирака).

Последствия распада Советского Союза

Распад Советского Союза и окончание холодной войны имело множество драматических последствий.В геополитическом плане это привело к превращению Соединенных Штатов в единственную сверхдержаву и к резкому падению статуса и влияния России. С точки зрения ценностей он показал превосходство капитализма над социалистической командной (коммунистической) экономикой и превосходство демократии и прав человека над однопартийным социализмом. Это событие привело к волне демократизации в Восточной Европе, Африке к югу от Сахары и некоторых частях Азии, поскольку люди в этих регионах отвергли советскую модель в пользу западной либеральной модели.Однако, хотя Россия и большинство постсоветских государств приняли демократию, переход к капитализму оказался очень трудным. Это привело к глубокой рецессии, нестабильности, коррупции и росту преступности. Русские стали скептически относиться к ценности демократии. После избрания Владимира Путина в 2000 году Россия в конечном итоге вернулась к авторитаризму.

Не все постсоветские государства были сторонниками демократизации. После распада Советского Союза лидеры Китая отвергли либерализацию политических реформ, опасаясь, что они приведут к аналогичной нестабильности.Таким образом, в Китае сохранилась однопартийная авторитарная система.

Краткое содержание урока

После Второй мировой войны Советский Союз стал одной из мировых сверхдержав. Это было репрессивное однопартийное авторитарное государство, внедряющее социалистическую командную экономику. На международном уровне он продвигал коммунистическую идеологию и участвовал в конфронтации с США, известной как «холодная война». Движимый экономической стагнацией и желанием улучшить отношения с Западом, советский лидер Михаил Горбачев начал либерализацию реформ в 80-х годах, что привело к продемократической и националистической мобилизации жителей многих советских государств.Ситуация вышла из-под контроля, и после неудавшегося военного переворота, цель которого состояла в том, чтобы повернуть вспять реформы, Горбачев ушел в отставку, и Советский Союз распался в 1991 году. Его распад привел к волне демократизации во всем мире, в первую очередь в Восточной Европе и Южно-Африканской Республике. Сахарская Африка.

Распад Советского Союза: основные причины и последствия

Распад Советского Союза, описанный нынешним президентом России Владимиром Путиным как величайшая геополитическая катастрофа 20 годов века (BBC, 2005, онлайн), вызвал глубокие изменения в мировых политических и экономических делах, повлияв на жизни людей. сотен миллионов людей.

Союз Советских Социалистических Республик (СССР) был образован в 1922 году и достиг кульминации своего влияния в мировом масштабе после победы во Второй мировой войне в период с середины 1960-х до середины 1980-х годов, будучи способным послать первого человека. в космос в 1961 году и достижение относительной стабильности в уровне жизни граждан государств-членов.

Первоначально в 1922 году Советский Союз состоял только из шести государств-членов — Российской, Украинской, Белорусской, Азербайджанской, Грузинской и Армянской Советских Социалистических Республик; однако его размер постепенно увеличивался в течение следующих двух десятилетий до 1941 г., чтобы достичь числа государств-членов до 15 за счет расширения в Центральную Азию и балканские государства.

Тем не менее, по ряду причин, обсуждаемых ниже, существование СССР официально прекратилось в 1991 году. Хотя с момента распада СССР прошло более двух десятилетий, эта тема регулярно исследуется на академическом уровне из-за ее важности и влияния. к формированию нынешней геополитической ситуации.

В этом эссе делается попытка проанализировать основные причины и последствия распада Советского Союза. В этом эссе обсуждаются экономические, культурные, социальные и политические факторы, способствовавшие распаду Советского Союза, и оцениваются последствия этого события на региональном уровне для блоговых стран бывшего СССР, а также на глобальном ландшафте.

Оценка экономических факторов, которые привели к распаду Советского Союза, может быть эффективно проведена путем разделения экономической истории Советского Союза на четыре этапа, как это было предложено Томпсоном (2009).

Первый этап, примитивный социализм охватывает период с 1917 по 1928 год, и этот этап включает Гражданскую войну и введение новой экономической политики (НЭП). Интересно, что нэп содержал некоторые элементы коммунистического подхода к экономике, такие как выплата заработной платы наличными и увольнение избыточных сотрудников.

Второй этап — Сталинизм начался после смерти Владимира Ленина и длился до смерти Иосифа Сталина в 1953 году. Внедрение неэффективных пятилетних планов народного хозяйства и огромных расходов, связанных с началом Второй мировой войны. основные экономические события этого периода.

Третий этап экономической истории Советского Союза отмечен десталинизацией , и этот этап длился с 1953 по 1985 год.Стадия десталинизации в определенной степени повлекла за собой децентрализацию принятия экономических решений в странах-членах и глубокую стагнацию экономики из-за отказа от инноваций в экономической и многих других процессах.

Последний этап экономической истории СССР соответствует «Перестройке» . Хотя этот этап был самым коротким и длился с 1985 по 1991 год, драматические события на этом этапе сыграли прямую и существенную роль в распаде Советского Союза, что более подробно объясняется ниже.

Экономические факторы сыграли огромную роль в распаде Советского Союза, и эта роль связана с негативным воздействием централизованно планируемой экономической системы. Существенные недостатки, связанные с централизованно планируемой экономической системой, включают неэффективность, связанную с распределением ресурсов, отсутствие экономической стабильности и отсутствие мотивации для улучшения качества из-за отсутствия конкуренции (Cassis, 2011), и каждый из этих недостатков сыграл свою роль.

Одна из основных проблем коммунистического подхода к экономике связана с попыткой объединить рост с социальной справедливостью (Langley, 2006).Достижение экономического роста и социальной справедливости — две отдаленные проблемы, и отказ экономистов-коммунистов признать этот факт можно назвать одной из основных причин распада СССР.

Более того, социализм можно определить как «политику, направленную на построение общества, в котором средства производства обобществлены» (Mises, 1951, p.20), а коммунистическая форма социализма не предполагает прямого интереса производителей продуктов и услуг. на уровне продаж, а значит, нет места и необходимости конкуренции между производителями.Отсутствие конкуренции между производителями товаров и услуг отрицательно сказывается на качестве и может привести к дефициту определенных видов товаров.

В то же время утверждалось, что «неуместно винить социализм в падении Советского Союза. Это потому, что тип социализма (коммунизм), принятый и реализованный в Советском Союзе, столкнулся с несколькими отклонениями от социализма Маркса и Энгельса »(Хан, 2008, с. 82).

Согласно этой точке зрения, модель социализма, предложенная Марксом и Энгельсом, исключает использование власти и защищает эволюционный подход к установлению социализма, тогда как альтернативный подход был использован Владимиром Лениным при установлении социализма в Советском Союзе.Однако оценить уровень эффективности социализма в оригинальной версии, предложенной Марксом и Энгельсом, невозможно из-за отсутствия соответствующих тематических исследований в истории.

Не нужно недооценивать роль коррупции на разных уровнях в распаде СССР. Коррупция в Советском Союзе имела систематический характер, и большинство случаев коррупции было вызвано попытками прикрыть недостатки пятилетних планов правительства в отношении национальной экономики (Sakwa, 1999).

Кроме того, коррупция была вызвана нехваткой определенных типов продуктов, таких как цветные телевизоры, электронные устройства и даже качественная одежда (Eaton, 2004), по причинам, описанным выше, и в определенных местах требовались специальные контакты, чтобы иметь возможность приобрести такую ​​продукцию. В возрасте 54 лет Михаил Горбачев стал самым молодым советским лидером со времен Иосифа Сталина, и его назначение Политбюро — центральным аппаратом Коммунистической партии было тепло встречено большинством советских людей.

Обоснование высокого уровня популярности Горбачева в начале его руководства связано с тем фактом, что двое из его предшественников — Юрий Андропов и Константин Черненко были в преклонном возрасте, не обладали харизмой и имели мало или совсем не были связаны с советскими людьми в эмоциональном плане. уровни (Хан, 2008).

Таким образом, назначение Горбачева было встречено советскими людьми с энтузиазмом, и тогда никто не знал, что радикальные реформы, проводимые более молодым лидером, вызовут серию последовательных событий, которые приведут к распаду СССР.Горбачев предоставил людям право выражать свою точку зрения по широкому кругу вопросов в качестве неотъемлемой части своей инициативы «гластности», обсуждаемой ниже, и эти права использовались советскими людьми для оказания давления на правительство Горбачева с целью решения экономических проблем.

В результате процесс «перестройки» или экономической реструктуризации, инициированный Горбачевым, не смог решить системные экономические проблемы Советского Союза из-за уровня серьезности этих проблем, а также из-за неопытности экономистов в управлении экономическими системами и другими чем централизованно планируемая рыночная экономика.

После того, как Горбачев занял высшее руководящее положение в СССР, «обращаясь к остальному миру, он стремился быть более прямым и открытым и проявлял готовность выслушивать опасения и мнения других» (Томпсон, 2009, с. 552) . Однако эта практика вступила в противоречие с сутью советской политической системы, к большому разочарованию и гневу многих консервативных лидеров коммунистической партии.

Применение «гластности» Горбачева на практике привело к открытию церквей, освобождению некоторых диссидентов из тюрем, ослаблению цензуры на телевидении и в печатных СМИ и публикации первых статей, критикующих чиновников (Хан, 2008).

Политическая система в СССР традиционно была в высшей степени тоталитарной и основывалась на нулевом вмешательстве граждан в политические дела, и даже политикам и лидерам государственного сектора на региональном уровне не позволялось проявлять политические инициативы или действовать самостоятельно.

Таким образом, получив беспрецедентный уровень прав и свобод, советские люди начали публично выражать свое недовольство систематическими экономическими проблемами, такими как нехватка продуктов питания и других продуктов в магазинах, а также широким кругом других социальных проблем.

Однако решить поднятые митингующими вопросы можно было только путем кардинальных изменений в экономической системе. В частности, отсутствие конкуренции и прямая выгода в производстве и услугах были основной причиной нехватки товаров в магазинах

Роль культурных факторов в распаде СССР связана с огромными и фундаментальными культурными различиями между некоторыми членами Советского Союза. Ученые отмечают, что «культура дает людям представление о том, кто они есть, о принадлежности, о том, как они должны себя вести и что им следует делать» (Moran et al., 2007, с.6) культурные различия могут оказаться существенной проблемой с точки зрения людей, ощущающих себя гражданами одной и той же страны, что может иметь место в странах-членах СССР. Например, между Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой и Киргизской Советской Социалистической Республикой были существенные различия в плане языка, обычаев и традиций, одежды, климата, внешнего вида и многих других аспектов.

Более того, хотя религиозная практика была официально нежелательной во время советской власти, религиозные учения все еще имели определенное влияние на общество, особенно в Среднеазиатской части СССР (Eaton, 2004), и фундаментальные различия в этой точке зрения между некоторыми государствами-членами могут быть обозначенный как существенный фактор, отрицательно сказался на единстве СССР.

Соответственно, можно утверждать, что даже если серьезных экономических и политических недостатков Советского Союза, о которых говорилось выше, не существовало, существование СССР в долгосрочной перспективе находилось под большим сомнением из-за огромных и фундаментальных культурных различий между странами-членами СССР. На провал мультикультурализма в Великобритании, публично и официально признанный премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном (Kuenssberg, 2011, онлайн), можно сослаться, чтобы обосновать обоснованность этого аргумента.

Балтийское государство Литва, а затем Эстония и Латвия стали первыми членами СССР, которые бросили вызов его авторитету и выразили позицию сторонников независимости. Это неудивительно, учитывая их географическую близость к Европе и самую короткую историю членства в СССР с 1940 года. Реакция СССР на отправку войск в столицу Литвы в январе 1991 года, в результате чего погибли 14 безоружных мирных жителей и были ранены сотни человек (Langley, 2006). нанесли существенный урон имиджу СССР в целом и имиджу Горбачева в частности.Публичная критика Горбачева со стороны бывшего мэра Москвы и популярного политика Бориса Ельцина поставила под угрозу шансы первого наблюдать за завершением «перестройки» и завершением экономических реформ в соответствии с его планами.

Более того, некоторые консервативные члены Политбюро бросили более серьезный вызов реформам Горбачева, чем Ельцин, из-за своего страха потерять статус-кво, что означало угрозу их собственным позициям в Политбюро, а также угрозу роли и влиянию Москвы в государствах-членах и в мире. в целом (Lauritden, 2011).Наиболее консервативные и решительные сторонники жесткого курса в партийном руководстве стали членами Комитета по чрезвычайному положению, стремящегося отстранить Горбачева от руководства.

Комитет по чрезвычайному положению попытался взять под контроль СССР, задержав Горбачева во время его правительственных каникул 18 августа 1991 года, и были составлены планы по отмене реформ Горбачева, чтобы защитить традиционную политическую систему в стране.

Неспособность ГКЧП достичь поставленных целей из-за активного вмешательства Бориса Ельцина и отказа москвичей отказаться от вновь обретенной свободы подтвердили необратимость кардинальных изменений в союзе государств, известном как СССР.

Заключительный этап распада СССР был отмечен отставкой Горбачева с поста генерального секретаря Коммунистической партии и провозглашением независимости Эстонии и Латвии в течение нескольких дней, за которым последовали все остальные члены СССР в течение нескольких месяцев. Несмотря на то, что историки, политики и обычные люди в современной России единодушны в отношении решающей роли Горбачева в распаде СССР, в России и за рубежом мнения расходятся в отношении вклада Горбачева в продвижение дела демократии и вклада в мировое процветание. .

С одной стороны, большая часть населения современной России воспринимает Горбачева как скорее отрицательную историческую фигуру, в конечном итоге ответственную за хаос и серьезные экономические трудности, которые пришлось пережить стране в последнее десятилетие 20 -го -го века (Eaton , 2004, Хан, 2008, Томпсон, 2009). Согласно этой точке зрения, хотя изменения в советской экономической и политической системе были необходимы, такие изменения можно было вводить постепенно, чтобы избежать экономического хаоса.

С другой стороны, Горбачев был награжден на Западе Нобелевской премией, и его высоко оценивают за продвижение дела демократии, когда его день рождения 80 щедро отмечается в лондонском Королевском Альберт-Холле с участием многих известных людей. в различных областях по всему миру.

Есть интересный вопрос, на который нужно ответить. Если советская коммунистическая система была связана с систематическими потоками и была обречена на провал, как система смогла выжить в течение почти семи десятилетий, достигнув своего пика в период с середины 1960-х до середины 1980-х годов? Ответ на этот вопрос состоит из трех частей.

Во-первых, СССР вышел победителем из Второй мировой войны, и эта победа способствовала формированию имиджа СССР и коммунистической системы, продлив срок его развала на несколько десятилетий. Другими словами, серьезные экономические проблемы и низкий уровень жизни, последовавшие за десятилетиями после войны, были истолкованы исключительно как последствия войны, и поэтому внимание было смещено с недостатков коммунистической экономической системы. В обоснование этого аргумента можно упомянуть тот факт, что Западная Германия смогла восстановить свою экономику за короткий период времени, хотя и потерпела поражение во время войны.

Во-вторых, из-за опоры на тоталитарное правление советская система не терпела критики, и редкие люди, такие как Александр Солженицын, Андрей Сахаров и Елена Боннер, осмелившиеся критиковать систему, систематически подвергались преследованиям со стороны могущественного Комитета государственной безопасности СССР (КГБ) и пришлось участвовать в изгнании (Sakwa, 1999). Советская система не смогла бы просуществовать так долго, если бы элементы демократического правления существовали внутри системы в большей степени.

В-третьих, официальная статистическая информация о состоянии национальной экономики и эффективная пропагандистская машина сыграли свою роль в обеспечении долговечности советской системы.Свободной прессы в СССР не существовало, и правительственные агентства СМИ освещали мировые события в весьма субъективной манере, создавая у советских людей ложное представление о том, что они пользуются значительно более высоким уровнем жизни по сравнению с остальным миром.

Распад СССР имел серьезные экономические, политические и социальные последствия для его бывших членов и остального мира. Распад Советского Союза широко интерпретировался как победа капитализма над коммунизмом в битве между двумя противоположными экономическими и идеологическими точками зрения на академическом и практическом уровнях.

Однако недавний глобальный финансово-экономический кризис 2007–2009 годов поставил серьезные сомнения в отношении эффективности капиталистической рыночной экономики и в ее чистом виде. Другими словами, одна из ключевых причин недавнего глобального экономического спада была определена как отсутствие или отсутствие государственного вмешательства в экономические процессы в США, которые позволили финансовым учреждениям в США безответственно стремиться к максимизации прибыли (Невин, 2013).Кризис пролил свет на существенные недостатки капитализма, и этот факт имеет прямое отношение к продолжающимся спорам между коммунизмом и капитализмом.

Кроме того, экономические последствия распада Советского Союза в глобальном масштабе связаны с созданием новых рынков для развитых стран. После распада СССР все бывшие участники блога решили изменить свою экономическую систему на рыночную экономику спроса и предложения, хотя между новыми независимыми государствами существовали существенные различия в том, каким образом рыночная экономика должна быть реализована.

Например, ведущие экономисты в России выбрали стратегию перехода «шоковой терапии» к рыночной экономике, которая включала обширную приватизацию общественных благ и переход к рыночной экономике в кратчайшие сроки (Dewatripont et al., 2011). Другие бывшие члены СССР, такие как Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, с другой стороны, выбрали путь постепенного перехода к рыночной экономике, и переходный период был рассчитан на несколько лет.

Независимо от того, какой путь к рыночной экономике был выбран в странах бывшего СССР, распад Советского Союза создал возможности для крупных предприятий в развитых странах максимизировать доходы за счет выхода на рынки новых независимых государств. Крупные американские и европейские компании получили возможность выхода на новые рынки за счет экспорта, создания совместных предприятий, создания дочерних компаний, находящихся в полной собственности, франчайзинга, лицензирования и других новых стратегий выхода на рынок.

Политические последствия распада Советского Союза связаны с усилением роли США в мировых делах. Из-за распада СССР США потеряли сильного конкурента в мировых делах, и этот факт оказал огромное положительное влияние на уровень гегемонии США. Более того, можно убедительно утверждать, что независимо от мотивов военное вмешательство США в Афганистане, Ираке и ряде других стран в течение последних двух десятилетий могло быть предотвращено, если бы не распад Советского Союза.

Важно отметить, что при нынешнем президенте России Владимире Путине с 2000 года Россия смогла в определенной степени восстановить свое влияние и позицию в решении мировых дел (Thompson, 2009). Однако проводить параллели между нынешним положением России и влиянием СССР не совсем уместно из-за существенных изменений геополитического ландшафта, произошедших за последние два десятилетия, вызванных усилением сил глобализации, возрастающей ролью информационных технологий и Интернета, беспрецедентный уровень угрозы международного терроризма и ряд других причин.

Распад Советского Союза — большая тема, и причины и последствия, связанные с этим событием, не могут быть полностью рассмотрены в рамках одной книги, не говоря уже об одном эссе. Тем не менее, в этом эссе была сделана попытка поразмышлять над основными моментами, связанными с причинами и последствиями, связанными с событием. Факторы, которые способствовали распаду СССР, включают, помимо прочего, существенные недостатки, связанные с централизованно планируемой экономической системой, такие как неэффективность, связанная с распределением ресурсов, отсутствие экономической стабильности и отсутствие мотивации для улучшения качества из-за отсутствия конкуренции.

Более того, высокий уровень коррупции на разных уровнях в странах-членах СССР и огромные и фундаментальные культурные различия между некоторыми членами Советского Союза в сочетании с радикальными реформами, инициированными Горбачевым, к которым страна не была готова, можно выделить в качестве основных причин распада. СССР.

В этом эссе утверждается, что, несмотря на систематическую неэффективность на различных уровнях в рамках советской системы, система смогла просуществовать до последнего десятилетия 20 -го -го века благодаря своей победе во Второй мировой войне, осуществлению тоталитарного правления и отсутствию власти. терпимость к критике и манипуляциям с официальной статистической информацией о состоянии национальной экономики и эффективной пропагандистской машине.

Было установлено, что последствия, связанные с распадом СССР, относятся к обоим уровням — экономическому и политическому. В частности, на экономическом уровне распад Советского Союза создал новые рынки для предприятий со штаб-квартирой в США, Европе и других странах, чтобы получить выгоду от экспорта, создания совместных предприятий, создания дочерних компаний, находящихся в полной собственности, франчайзинга, лицензирования и других новых рынков. стратегии входа. С другой стороны, на политическом уровне после распада Советского Союза на карте мира не осталось ни одной страны, которая могла бы бросить вызов гегемонистским амбициям Соединенных Штатов.

Подводя итог обсуждениям, можно констатировать, что приведенная выше оценка последствий распада Советского Союза основана на реалиях нынешней геополитической обстановки. Соответственно, как и многие другие события в истории, оценка роли и значения Советского Союза может быть воспринята в будущем иначе, чем это воспринимается сегодня, из-за других важных геополитических событий, которые еще не произошли.

Список литературы

Кассис Ю. (2011) «Кризисы и возможности: формирование современных финансов» Oxford University Press

Деватрипонт, М., Frexas, X. & Porters, R. (2011) «Макроэкономическая стабильность и финансовое регулирование: ключевые вопросы для G20» CERP

Eaton, K.B. (2004) «Повседневная жизнь в Советском Союзе» Greenwood Press

Хан, С.А. (2008) «Падение Советского Союза: падение государства или крушение идеологии» Журнал политических исследований , Vol. 5, Выпуск 2

Крацев И. (2012) «Политическая логика дезинтеграции: семь уроков распада Советского Союза» Центр европейских политических исследований

Kuenssberg, L.(2011) «Государственный мультикультурализм потерпел неудачу, — говорит Дэвид Кэмерон» BBC, Доступно по адресу: http://www.bbc.co.uk/news/uk-politics-12371994

Лэнгли, А. (2006) «Распад Советского Союза: Конец империи» Capstone

Лауритден, Э. (2011) «Причины и истоки распада бывшего Советского Союза» Исследовательская диссертация с отличием , Государственный университет Огайо

Мизес, Л.В. (1951) «Социализм: экономический и социологический анализ» Институт Людвика фон Мизеса

Моран, Р.Т., Харрис П.Р. и Моран С.В. (2007) «Управление культурными различиями: глобальные стратегии лидерства для 21 -го -го века» 7 -е издание , Routledge

Невин, М.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.