В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор: Определите художественно изобразительное средство — «В один прекрасный вечер не менее

Содержание

Определите художественно изобразительное средство — «В один прекрасный вечер не менее

срочно 100 баллов8. Укажите двусоставное предложение.A) Надо было убрать хлеб.B) В одно тихое, тёплое утро в больницу принесли письмо.C) Всякому мила … своя сторона.D) Что имеем — не храним, потерявши — плачем.E) Рассказывая об этом, не могу не вспомнить об удивительном случае,произошедшем со мной недавно.12. Какую пословицу можно преобразовать в двусоставное предложение?A) Больше слушай, меньше говори.B) Его только за смертью посылать.C) В науке старых нет.D) Видно сокола по полёту.E) Волков бояться — в лес не ходить.13. Укажите соответственно односоставные и двусоставные предложения:1.В жизни нет ничего случайного.2. Плыть ночью по реке хорошо,3. От дома оторвало часть крыши.4. Мне хочется повидаться с вами.5. Вам кто-то передал газету,6. Наше село полностью электрифицировано.A) 1,3,4; 2,5,6 B) 1,2,6; 3,4,5 C) 1,2,3; 4,5,6 D) 2,5,6; 1,3,4 E) 4,5,6; 1,2,315. Среди пословиц укажите односоставное предложение.

A) Под счастливой звездой родился.B) С чем пришёл, с тем и ушёл.C) С верой нигде не пропадёшь.D) Ехал к вам, да заехал к нам.E) Многое желал, да ничего не поймал.16. В каком предложении 1-ая часть — односоставное неопределённо-личное предложение;2-ая — двусоставное нераспространённое?A) Клянусь вам: в дом ваш они не зайдут.B) Жаловался всем, да никто не слушает.C) Лучше умереть, чем неправдутерпеть.D) Кормят быка, чтоб кожа была гладка.E) Медведь пляшет, а цыган деньги берёт.​

Докажите, что подросток должен делать выбор сам, а не слушать родителей!!​

Составить небольшой расказ ,используя глаголы .пж даю 15балов​

срочно 30 баллов3. Укажите определённо-личные предложения:1. Подари эту матрёшку первой же малышке.2. В окнах занимался северный рассвет.3. Поверьте м … не.4. Загремели аплодисменты.5. Бережно относимся ко всему живому в природе.-A) 1,2,3B) 2,4,5C) 1,2,4D) 3,4,5E) 1,3,54. Укажите неопределённо-личные предложения:1. Здешнюю природу очень берегут.

2. Рядом со стадионом строили школу.3. На землю полетели дождём свежие стружки.4. Никакого подлёдного лова в наших местах не знают.5. Нас было четверо детей.A) 1,2,4B) 1,3,4C)2,3,4D) 1,3,5E) 1,2,5​

СРОЧНО 40 БАЛЛОВ!!!Подросток должен делать выбор сам или слушать родителей? докажите, что он должен делать выбор сам.​

Прочитайте текст и выполните задания 6—9.еще снегом, прикрытые сверху Хвоей, с первого взгляда трудно(1) Беглая деревня жила в вековом бору. (2) Земля … нки, одетыечто даже заметить. (3) В день появления здесь Алексея было тихоІ Сыро.4) Всё население-преимуществено бабы и дети да несколь-ко стариков, узнав, что Михаіла везёт из лесу неведомо суткудаВзявшегося советского лётчика, по рассказам Федьки, похожегона «сущий килет», высыпало навстречу. (5)Когда «тройка» с са-лазками замелькала меж древесных стволов, бабы обступили её,окружиіз сани, причитая и плача, (0) Все они были оборваны и всеказались одинаково пожилыми. (7) Копоть землянок, топившихсяпо-чёрному, не сходила с их лиц.

(8)А из толпы до Алексея доносилось:Ой, какоіll (9) Верно, шкилет! (10) Не шевелится, жив ли?(11) Без памяти он… (12)Ой, бабоньки, уж тощ, уж тощ!.. (13) Алексеіі помнит: лежит он в маленькой тёмной землянойноре; слегка чадя, потрескивая и роняя искры, горит воткнутаяв стену лучина. (14)Лежит он на полосатом тюфяке, набитом соломой. (15) И хотя всё тело ноет, как побитое камнями, а ноги го-рят, точно к ступням приложены раскалённые кирпичи, приятнолежать вот так неподвижно, зная, что никто тебя не тронет, чтоне надо Ни двигаться, ни думать, ни стеречься.(16) Алексей закрывает глаза. (17)Открывает он их, разбуженныйтоком холодного воздуха, пахнувшего в дверь. (18) У стола какая-тоженщина. (19)Она положила на стол мешочек и ещё держит на нёмруки, точно колеблясь, не взять ли его обратно, вздыхает и говорит​

Задание Напишите эссе (объем 80 — 100 слов) по одной из тем: 1. Земля и Космос. 2. Смартфоны в жизни современного человека. Учитывайте особенности тек … ста-рассуждения, соблюдайте правописание безударных глагольных окончаний. Используйте в работе простые предложения и сложные предложения, выражающие целевые или причинно-следственные отношения, соблюдайте пунктуационные нормы. помогите ​

Смешно или грустно после прочтения сцены? ИСТОРИЯ С ПЕТУШКОМ и ПОЕДИНОК С ВЕТРЯНЫМИ МЕЛЬНИЦАМИ

Какие чувства вызвал поступок героя? Почему?ИСТОРИЯ С ПЕТУШКОМ и ПОЕДИНОК С ВЕТРЯНЫМИ МЕЛЬНИЦАМИ

Что такое зло для Дон Кихота? ИСТОРИЯ С ПЕТУШКОМ и ПОЕДИНОК С ВЕТРЯНЫМИ МЕЛЬНИЦАМИ

Смерть чиновника читать полный текст онлайн

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя наверху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и… апчхи!!! Чихнул, как видите.

Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.

«Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо».

Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал генералу на ухо:

— Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно…

— Ничего, ничего…

— Ради бога, извините. Я ведь… я не желал!

— Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!

Червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его начало помучивать беспокойство. В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал:

— Я вас обрызгал, ваше-ство… Простите… Я ведь… не то чтобы…

— Ах, полноте… Я уж забыл, а вы все о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.

«Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..»

Придя домой, Червяков рассказал жене о своем невежестве. Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась.

— А все-таки ты сходи, извинись, — сказала она. — Подумает, что ты себя в публике держать не умеешь!

— То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно. .. Ни одного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать.

На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошел к Бризжалову объяснить… Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.

— Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, — начал докладывать экзекутор, — я чихыул-с и… нечаянно обрызгал… Изв…

— Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? — обратился генерал к следующему просителю.

«Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…»

Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков, шагнул за ним и забормотал:

— Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!. . Не нарочно, сами изволите знать-с!

Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.

— Да вы просто смеетесь, милостисдарь! — сказал он, скрываясь за дверью.

«Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Черт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!» Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.

— Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, — забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с… а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет…

— Пошел вон!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.

— Что-с? — спросил шепотом Червяков, млея от ужаса.

— Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами.

В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.

Рассказ Смерть чиновника читать сюжет

Главный герой рассказа Иван Дмитриевич Червяков, просматривая спектакль в театре, нечаянно чихает на лысину сидящего впереди него человека. Сначала он даже не обращает на это внимания. Но позже, узнав в этом человеке генерала Бризжалова, Червяков пугается и тут же начинает лихорадочно извиняться перед ним. Генерал, будучи человеком спокойным и все понимающим, говорит ему, что ничего страшного не произошло и просит не мешать смотреть представление.

Во время перерыва взволнованный Червяков, не находя себе места из-за переживаний, снова подходит к генералу и повторно просит прощения. Бризжалов отвечает, что уже давно забыл о произошедшем, и что все это сущие мелочи. Однако мысли о том, что случилось никак не идут у Ивана Дмитриевича из головы. Он не может успокоиться, считая, что Бризжалов затаил на него обиду.

Вернувшись домой, Червяков рассказывает жене о том, что чихнул в театре и случайно обрызгал генерала. Жена, тоже испугавшись сначала, узнает, что генерал «не свой» и сразу же успокаивается, посоветовав мужу просто сходить и извиниться. Ей не важны чувства собственного мужа, она больше беспокоится о том, что скажут люди.

Утром Червяков надевает свой новый костюм, приводит себя в полный порядок, моется, стрижется и отправляется к генералу Бризжалову. Придя в кабинет к генералу, он еще раз извиняется перед ним. Бризжалов, которому все это уже начинает надоедать, отмахивается от Червякова: «Какие пустяки», и снова приступает к работе.

Обеспокоенный чиновник думает, что генерал даже разговаривать с ним не хочет, и остается в кабинете, ожидая, когда все посетители уйдут. Когда Бризжалов заканчивает прием, Червяков, бледный, с трясущимися коленками, снова приносит ему свои извинения. Генерал приходит в бешенство, считая все это издевательством, и прогоняет Ивана Дмитриевича.

Червяков решает, что генералу необходимо написать письмо с извинениями. Но потом бросает эту идею и снова идет в кабинет Бризжалова. Генерал с криками выгоняет Ивана Дмитриевича из кабинета.

Червяков больше не выдерживает, вернувшись домой, он ложится на кровать прямо в одежде и умирает.

Рассказ А. П. Чехова «Смерть чиновника» учит тому, что нужно ценить и уважать себя как личность, а не унижаться перед людьми, имеющими высокий чин. Нужно помнить о чувстве собственного достоинства. Чехов своим рассказом хотел показать до чего человека может довести чинопочитание и стремление сохранить свою должность.

Картинка Смерть чиновника

К вопросу о переводе рассказа А. П. Чехова «Смерть чиновника»

Библиографическое описание:

Гаджиева, Н. З. К вопросу о переводе рассказа А. П. Чехова «Смерть чиновника» / Н. З. Гаджиева. — Текст : непосредственный // Филология и лингвистика. — 2017. — № 2 (6). — С. 10-15. — URL: https://moluch.ru/th/6/archive/59/2530/ (дата обращения: 19.05.2021).



В данной статье приводятся примеры типичных ошибок, совершаемых при переводе произведений Чехова на персидский язык, об изменении структуры чеховского текста, ломки динамики прозы.

Ключевые слова: перевод, динамика, ритм, экспрессия

Нами проанализирован текст рассказа «Смерть чиновника» на персидском языке, взятый из книги для чтения на персидском языке для студентов Азербайджанского государственного университета, подготовленной профессорами Рагимом Султановым и Ахмедом Шафаи, под редакцией Неййар Заман Хатеми и Гасана Махмудова.

Сразу же следует отметить, что переводчик оставляет без внимания особенности чеховского юмора, ломая тем самым динамику произведения.

У Чехова: «В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». С первого же предложения Чехов настраивает читателя на юмористическую волну. Стихия юмора и своеобразной игривости создается одним из фрагментов предложения, а именно «в один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор». Юмор связан также сопоставлением казенного слова экзекутор с выражением не менее прекрасный. На коннотативном уровне представление об экзекуторе никак не ассоциируется с представлением о чем-либо прекрасном. Также юмористично сопоставление красоты экзекутора с красотой вечера.

В переводе всего этого нет. Нет сопоставления красоты вечера с красотой экзекутора, что крайне важно для коннотации этого предложения. Переводчик не пишет, что экзекутор был не менее прекрасен, чем вечер. Слово экзекутор дается как мемуре еджрайе едлиййе. Во-первых, слово субституируется в переводе описательным выражением, тем самым текст сбивается с темпа, ломается динамика оригинала. Таким образом, в переводе, с одной стороны, отсутствует юмористическое сопоставление красоты вечера и «красоты» экзекутора, с другой стороны, целостная номинация заменяется описательным оборотом. Эти две существенные ошибки охватывают даже не все предложение, а только его часть. Переводчику не удается верно представить главного героя, в отличие от автора оригинала, который двумя штрихами очерчивает его портрет.

Обратим внимание на еще один существенный момент. У Чехова Червяков назван экзекутором. В Словаре С. И. Ожегова слово экзекутор определяется следующим образом: «Экзекутор (устар.) 1. В Царской России: чиновник по хозяйственной части в учреждении. 2. Тот, кто производит экзекуцию» (107,786), а слово экзекуция объясняется как «(книжн. Устар.) Телесное наказание» (107,786).

В переводе дается описательный оборот «чиновник по делам юстиции», что вовсе не является лицом, заведующим хозяйственной частью в учреждении.

Необходимо обратить внимание на то, что Чехов обыгрывает первое и второе значение слова экзекутор, т. е. намекает на то, что этот человек — специалист по телесным наказаниям. Чехов здесь использует возможности языка, заключающиеся в том, что многозначное слово, несмотря на то, что контекст снимает многозначность, все же может ситуативно актуализировать и нейтрализующееся в контексте значение. Причем это второе значение «производящий телесные наказания» также соотносится с определением «не менее прекрасный». Как видно, перевод лишен всего этого и поэтому ущербен, не говоря уже о том, что экзекутор просто не переведено.

Культурологическая трансформация: у Чехова «во втором ряду кресел», для русского читателя излишне указывать, что это не просто кресла, а кресла в театре. В переводе: дер редифе доввоме театр — «во втором ряду театра». Известно, что в театре различаются партер, галерка, ложа, каждое из этих понятий социально и культурологически символично. Например, слово галерка имеет сниженную коннотацию, существует метонимия галерка в значении людей, которые обычно сидят на галерке. Второй ряд театра — выражение совершенно нейтральное и лишенное каких бы то ни было культурологических коннотаций.

У Чехова: «Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства». Быть на верху блаженства в русском языке представляет собой фразеологическую единицу. В действительности, т. е. с точки зрения обычных семантических связей между словами, у блаженства не может быть верха и низа, понятие блаженства и означает верх удовольствия, испытываемого человеком. Фразеологизм как раз на этом преувеличении и строится, этой гиперболизацией и обусловлена его экспрессивность.

В переводе — ез ферте леззето шеф ершра сеййир микерд, что буквально означает «будучи на верху множества наслаждений восторгом, смотрел». При отсутствии адекватного выражения в персидском языке следовало передать посредством эквивалента слова блаженство, как основного носителя информации.

После двух этих предложений у Чехова обрыв, выполняющий ярко выраженную экспрессивную задачу. Ритм прерывается и даже троеточие служит дополнительным сигналом этого обрыва. У Чехова: «Он глядел и чувствовал себя наверху блаженства. Но вдруг … В рассказах часто встречается это «но вдруг». В переводе вместо «встречается» дается возникает, появляется — пейда мишавед, что смещает акценты. Это различие основано на очень тонких дифференциальных признаках. Встречается означает обычность того, что встречается. Появляется, возникает подчеркивает внезапность. Но внезапность связана с выражением «но вдруг», а не со словом встречается.

У Чехова: «Авторы правы: жизнь так полна внезапностей». Здесь констатация факта — «Авторы правы». Чехов не уговаривает, он утверждает. В переводе ломается ритмика, утверждение трансформируется в уговор, увещевание: энсафен хем хегг ба невисендеган эст, что буквально означает «говоря по совести, истина на стороне писателей».

У Чехова мы видим эмоциональное, почти междометное так — «жизнь так полна внезапностей!» Это эмоциональное восклицание. В переводе нейтральное с эмоциональной точки зрения и увещевательное зендеги хегигетен пор эз эттефагате гейре мотареггебе эст, т. е. «жизнь действительно полна событиями, не ожидаемыми». Искажается динамика оригинала и за счет того, что «внезапность» субституируется оборотом «события, не ожидаемые». Следовало просто использовать отглагольное имя или отвлеченное существительное.

У Чехова: «Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось … он отвел от глаз бинокль, нагнулся и …апчхи!!!». В переводе: «сурете Червяков чин бердашт, чешмхайеш эз халете тебии харедж шод …Чеховское «глаза подкатились» в переводе дается как «глаза его вышли за пределы их естественного состояния», что, естественно, искажает динамику текста и за счет многокомпонентности формы выражения лишает его экспрессии. Снятие экспрессии снижает и коммуникативную эффективность текста, фактически лишая его художественной силы выразительности.

У Чехова «Чихают и мужики, и полицмейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают». В переводе второе предложение, являющееся в оригинале ритмообразующим, вообще отсутствует. Переводчик, видимо, счел его излишним. Тайный советник дается как кармендане алиротбеййе доулет, т. е. государственный чиновник наивысшего титула. Известно, что тайный советник — это один из высших гражданских чинов, но не самый высший. Был еще действительный тайный советник. Кроме того, тайный советник — это название чина, а названия, как известно, не переводятся вообще. В переводе же мы видим его объяснение, а даже не попытку подобрать субститут. Это и понятно, так как в Персии не было тайных советников. Но все равно отличие перевода от комментария заключается в том, что первое является главным, это сам текст, второе является маргиналией, комментарий — это не текст, а то, чем текст снабжается.

Как уже было отмечено, предложение «Все чихают» вообще не переведено, между тем в чеховском тексте оно играет очень важную роль. Оно теснейшим образом связано с предыдущим и завершает его как в ритмико-интонационном отношении, так и в функционально-стилистическом и комическом. В предыдущем предложении в перечислении лиц и должностей, которые могут чихать интонация идет по возрастающей. В следующем «Все чихают» достигается комическая кульминация, и как раз это отсутствует в переводе.

Следующее предложение также ущербно в том отношении, что переводчик не счел нужным перевести все элементы чеховского текста. Но с другой стороны, он произвольно увеличивает текст, нагромождая его ненужными деталями, ломая динамику текста и искажая его художественную структуру. Ведь у Чехова нет ни одного лишнего слова, которое можно было бы убрать. С другой стороны, Чехов очень краток и в этой краткости выразителен. У Чехова: «Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем?» Чеховское «утерся платочком» функционально нагружено, хотя на первый взгляд и кажется очень простым. Утерся означает, что во время чиха, он забрызгал прежде всего себя, т. е. он чихнул от души, мощно. В этом свете еще глубже становится понимание предыдущего предложения, где говорится о том, что все имеют право чихать. Соотнесение слова утерся с уменьшительно-ласкательным платочком также направлено на комический эффект. В переводе наблюдаем совершенно другое: ба дестмале бини ходра пак керд, т. е. буквально «очистил платком свой нос». Совсем другие лексико-семантические средства использует переводчик и создает совсем другой зрительный образ, т. е. он создает образ благопристойности, в то время как у Чехова создается образ комической неблагопристойности. В переводе — человек чихнул и аккуратно вытер свой нос платком. У Чехова — утерся, т. е. все лицо, нос, рот, возможно, еще что-то. Недаром ведь он умудрился еще обрызгать всю лысину сидящего впереди. Чехов дает понять, что это был ЧИХ! Перевод совершенно нейтрализует экспрессию.

Переводчик не переводит чеховское «и как вежливый человек».

У Чехова: «поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем?» В переводе конструкция утяжеляется. Чехов дает разговорное выражение «поглядел …не обеспокоил ли», а не «поглядел, чтобы» или «с тем, чтобы». В переводе: незери бе этрафе ход эндахт та мотмеен бешевед ке етсейи у мозахеме кесе нешоде эст, т. е. посмотрел с тем, чтобы удостовериться.

У Чехова: «И тут ему пришлось сконфузиться». Очень коротко и очень выразительно. Не случайно также писателем использовано заимствованное слово «сконфузиться», а не русское «застыдиться» или «устыдиться». Слово используется в языке рассказчика-автора, но характеризует оно героя, чиновника-мещанина. В переводе тяжелая конструкция с дополнительными элементами, меняющими стиль и экспрессию оригинала: емма инджа хеджалет-о шермсаре герибанешра герефт, т. е. буквально «но здесь стыд схватил его за шиворот», т. е. в переводе использовано более экспрессивное выражение, создающее совсем другой образ, далекий от чеховского «сконфузился».

Следующее предложение: «Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то». В переводе: дер редифе еввел пирмерди джелойе у ба десткеш ахесте сертас ве гердени колофте ходра пак микерд ве ахесте гор-гор минему. И на это раз мы видим, как в переводе смещаются акценты, делается фиксация на то, что совершенно отсутствует в оригинале, ломается динамика чеховского текста, создается иная образность. Так, у Чехова написано «старичок», т. е. нечто маленькое и щупленькое. В переводе вдруг у него оказывается «толстая шея» — гердени колофте. В переводе непонятно почему появляется слово ахесте — «тихо, спокойно, осторожно», тогда как в оригинале совершенно противоположное «старательно», т. е. вовсе не осторожно и не тихо. В оригинале функционально нагружено «бормотал что-то». Ясно, что старичок недоволен, да и чему тут быть довольным. Но Чехов специально говорит «что-то», как будто он не знает, что может бормотать тот, кого обрызгали чихом. Это художественный прием, писатель не говорит открыто, что есть недовольство. Бормотал что-то, т. е. неизвестно что, хотя всем понятно что. В переводе это недовольство, скрытое с художественной целью в оригинале, выводится на вербальный уровень — гор-гор минемуд, т. е. возмущенно что-то сквозь зубы … «гор-гор» означает именно возмущение, недовольство.

Статского генерала переводчик дает сертибе кешвари, что означат «бригадный генерал страны» и полностью не соответствует гражданскому титулу статского генерала в дореволюционной России.

Червяков обращается к генералу: «-Извините, ваше-ство, я вас обрызгал…я нечаянно…». Разумеется, русское историко-культурное «ваше-ство» никак невозможно перевести ни на один язык. Это сокращенная форма обращения, принятая в разговорном языке русского дореволюционного речевого этикета. Но переводчик мог бы подобрать субститут, приемлемый на персидском языке, являющийся эквивалентом не русского «ваше-ство», а нейтрального обращения «ваше превосходительство». В переводе использовано выражение хезрете эджел, что означает «ваше величество» или «ваше высочество». А эти обращения, согласно речевому этикету, означают царственных особ.

Далее идет короткий диалог. У Чехова «-Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно… — Ничего, ничего… — Ради бога, извините. Я ведь… я не желал! — Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!». В переводе: мен емден бе шома терешшох не кердем … Шомара бе хода бе бехшид, хода шахедэст ке майел не будем…Ага, бефермаид бенешинид. Бе гозарид гуш коним. При внешнем подобии в данном фрагменте немало ошибок, сбивающих текст с темпа, оригинальной чеховской динамики. Во-первых, как мы отметили, ушербно субституирование выражения «ваше-ство». Во-вторых, прерывистость текста в оригинале, его недосказанность передают волнение Червякова, что подчеркивают и отточия. В переводе мы наблюдаем совершенно нейтральное «Ваше величество, я вас обрызгал не намеренно». Затем обычное русское разговорное выражение «Ради бога», означающее нижайшую просьбу, передается напыщенным и далеким от ситуации «Бог свидетель, я не хотел вас обрызгать». В переводе не передается волнение, охватившее Червякова, и в этом заключается главная ошибка переводчика, нейтрализация стиля оказывает на текст убийственное воздействие.

У Чехова далее: «Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал». В переводе: Темаша микерд вели дигер ан леззет-о кейфе сабегра немиборд, что буквально означает «смотрел, однако прошедшего наслаждения блаженством не чувствовал». Здесь самое меньшее совершенно излишне сабегра- «прошедшего, прежнего». Можно было просто сказать, что удовольствия не чувствовал. Текст перевода все время без нужды отяжеляется лишними словами, лишенными информативной ценности, не говоря уже о художественной ценности.

Показательна неточность перевода и следующего предложения. У Чехова читаем: «Его начало помучивать беспокойство». В чем отличие глагола помучивать от глагола мучить? Почему Чехов использовал именно первое, а не второе. Дело в том, что здесь все рассчитано на образное восприятие. Мы видим этого Червякова, который громко чихнул, все вокруг обрызгал, утерся, попросил нижайше прощения, а когда ему сказали «отстань», глупо и растерянно улыбнулся, и вдруг его стало слегка помучивать беспокойство. Помучивать, т. е. не понимая сути происходящего, будучи неспособным верно понять суть того, что случилось, и ошибочности своих действий, он только смутно подозревает, что что-то не то. Поэтому его только слегка помучивает беспокойство.

В переводе совсем другая экспрессия. Здесь читаем: Фоугел аде мостереб ве перишан шоде бу. А это буквально означает, что Червяков испытывал совершенно необычное, чрезвычайное мучение, он был измучен чрезвычайным, необычным страданием и волнением. Помимо того, что переводчик неправильно переводит текст, он создает ложный образ. То есть, если Чехов создает одну образную картину, то переводчик также создает образную картину, но совершенно другую. Он все время усиливает экспрессию и все время уводит читателя от Чехова.

У Чехова все отточия функционально значимы, огромную нагрузку несет разговорное и несуразное «Я ведь…не то, чтобы…». Неверно переведен и ответ Бризжалова, здесь совершенно переставлены акценты. Генерал в переводе говорит: Мен моддетист феремуш кердем эмма хенуз шома велкон-е моамиле нисти, что буквально означает «я уже некоторое время как забыл, а до сих пор вы не хотите отстать». Это очень резко. У Чехова обычное человеческое «ах, полноте», что означает «все в порядке, хватит беспокоиться, ничего такого и не было, все прошло». Генерал говорит: «Я уж забыл, а вы все о том же!» В переводе «Я некоторое время как забыл, но сейчас вы опять ко мне пристаете и не можете отстать». У Чехова генерал говорит, что это пустяк, о котором он тут же забыл. В переводе генерал говорит, что он некоторое время как забыл, что означает, что никак не мог забыть, но вот с большим трудом как некоторое время забыл, а тут вы опять пристаете и опять напоминаете. Переводчик совершенно неверно расставил акценты и рассказывает совсем другую историю. У Чехова: «Я уж забыл, а вы все о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой» Этот очень важный момент, рисующий картину недовольства генерала, переводчик по неизвестной причине вообще не переводит. В тексте перевода отсутствует «сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой».

Далее у Чехова: «Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала». В переводе: Червяков ба негахи мемлов эз бедгомани бе чохре-йе сертиб негерист ве баход эндишид: «мигуйед феремуш кердем, эмма тезвир-о бед джинси эз чешмхайеш мибаред. Перевод и на этот раз оказывается неверным по той причине, что переводчик приписывает тексту то, чего в нем просто нет. У Чехова Червяков думает, что в глазах генерала есть ехидство. В переводе же он видит в глазах генерала фальшь, подлость, низость, что совершенно неверно. Ехидство предполагает наслаждение мучениями, как это показалось Червякову, т. е. он подумал, что генерал над ним сознательно издевается. Совсем о других чувствах говорится в переводе, совершенно непонятно, причем здесь низость, подлость, неблагородство. Понятно, что чеховский текст прочитывается переводчиком неверно.

У Чехова далее: «Придя домой, Червяков рассказал жене о своем невежестве». Слово невежество сегодня означает «глубокое незнание в какой-либо области или во всем». Червяков же имеет в виду свою бестактность. В переводе речь идет не о неловком поступке, не о бестактности, а о глупом поступке: Червяков дер мораджеет бе хане рефтаре эхмаганейе ходра берайе зенеш териф керд. То есть, придя домой, он рассказал жене о своем дурацком поступке, или поведении, или обращении. Отягощены и следующие предложения. Например, у Чехова: «Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась». Слово легкомысленно переводится очень сложным оборотом и с уточнениями. Переводчик пишет: Зенеш бе незери у мозура серсери телегги керд ве берайи ан ехемиййети гаэль нешод, т. е. «жена, по его мнению, проявила дурацкое или глупое отношение к вопросу и не придала ему должного значения». Помимо тяжелости конструкции, она явно тавтологична.

Переводчик совершенно не чувствует ритма прозы Чехова, создаваемого короткими, стилистически насыщенными, простонародными выражениями. Без всякой надобности он повторяет дважды одну и ту же мысль, как бы специально стремясь исказить язык и стиль Чехова. Возможно, он это делает для того, чтобы приблизить язык и стиль произведения к персидскому читателю. Возможно, нормы персидского языка предполагают повторение одного и того же дважды. Может быть, по мнению переводчика, в этом состоит одна из особенностей восточных языков. Однако, на наш взгляд, это совершенно неприемлемо. Даже если бы подобная повторяемость имела функциональную нагрузку с точки зрения персидского языка и персидской культуры, все равно переводчик не должен был ломать ритм чеховской прозы. Напротив, он должен был стремиться максимально сохранить структуру и стилистику текста оригинала. Смысл перевода большого писателя заключается вовсе не в том, чтобы по-своему рассказать историю, рассказанную им. Интересно, как перевели бы на персидский и другие восточные языки Хемингуэя с его короткими, телеграфными предложениями.

Далее у Чехова: «- То-то вот и есть! Я извинялся, да он, как-то странно… Ни одного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать» В переводе: Мен мезерет хастеем, вели терзе рефтаре у хейретавер буд. Хетта йек келмейе херфе хесаби хем незед. Эзин гозеште, моге хем берайе сохбете мосаед небуд. Переводчик никак не компенсирует чисто русское «то-то вот и есть», это не переводится. Следует нейтральное «я просил прощения». Не передается стилистическая аура и следующего «да он как-то странно…». У Чехова вообще отсутствует глагол, но всем ясно, что «странно». В переводе нейтральное «но манера обращения его была удивительной».

Следующее предложение: «Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова» В переводе: «Пес эз берресийе шекаййете ченднефер сертиб негахи бесуйе Червяков эндахт». Переводчик допускает здесь, казалось бы, незначительное изменение, несущественный, на первый взгляд, отход от чеховского текста, на самом деле он существенным образом меняет изображаемую картину. У Чехова «поднял глаза», у переводчика — «бросил взгляд». Чехов создает картину, где генерал, занятый бумагами и смотрящий на них, вдруг неожиданно, подняв голову, видит Червякова. В переводе совсем другая картина, совсем другие образы. Здесь не подчеркивается на образном уровне занятость генерала этим рабочим утром, его хлопотность и суетливость. Именно этим обусловлено и его дальнейшее торопливое «Какие пустяки» и тут же обращение к другому посетителю, когда Червяков приступает к нему со своими извинениями. В следующем предложении есть очень существенные в коннотативном отношении единицы, которые неверно переданы переводчиком. У Чехова: «- Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, — начал докладывать экзекутор, — я чихнул-с и… нечаянно обрызгал… Изв…». Вовсе не случайно Чехов, на протяжении всего текста называвший чиновника по фамилии, вдруг опять вспомнил, что он экзекутор и так назвал его. Как отмечалось выше, Чехов обыгрывает название должности Червякова, актуализируя второе значение этого слова, т. е. «исполнитель телесных наказаний». Писатель подчеркивает, что «экзекутор» доставляет страдания генералу своей тупостью и упорством. Переводчик, естественно, не может найти в персидском языке аналог русскому слову экзекутор с такими двумя значениями, допускающими игру слов в тексте. Но именно здесь следовало в силу отсутствия аналога отойти от чеховского текста и дать просто фамилию. Но как раз здесь переводчик, многократно своевольно обходившийся с текстом Чехова, то прибавлявший слова, то, напротив, не переводивший чеховский текст, вдруг решает следовать ему и вновь дает это тяжелое и неверное выражение мемуре эджрайе эдлиййе — «Мемуре эджрайе эдлиййе балехни ке баан гозареш дехенд ченин эзхар дашт: «Хезрете эджел, эгер хатеретан башед дер театр мен этсе кердем. Бе шома терешшох шод…Бебех…», т. е. чиновник, исполняющий дела юстиции, таким образом как будто делал доклад… У Чехова просто «начал докладывать» без всяких сравнений типа «как будто» и т. д. Ответ генерала у Чехова также прост и естественен, он отражает обычное бытовое раздражение человека, которому изрядно надоели: «Какие пустяки…Бог знает что! Вам что угодно? — обратился генерал к следующему просителю». В переводе: «Че херфрайи! Ходамиданед ке шома чегедр деривари мигуид!» Во-первых, в переводе отсутствует «Вам что угодно?», т. е. обращение к другому просителю, что опять-таки искажает смысл оригинала. Дело в том, что генерал возмущен надоедливостью Червякова, его короткие фразы выражают информацию, предназначенную Червякову («Какие пустяки», т. е. не беспокойся, все в порядке, не стоило беспокоиться), междометное восклицание, выражающее его чувства («Бог знает что!») и моментальное обращение к другому лицу, поскольку он не желает фиксировать внимание на Червякове («Вам что угодно?»).

Переводчик сразу же ломает динамику чеховского текста, не переводя третий важнейший конституент рассмотренного трехчленного выражения, трехчленной семантико-стилистической конструкции. Такое своевольное обращение с чеховским текстом недопустимо. Первые два компонента синтагмы переведены неверно. Чехов пишет «Какие пустяки!», переводчик дает «Что за слова!», что совершенно неверно и семантически и стилистически. В переводе получается, что генерал обвиняет чиновника в недопустимости используемых им выражений. На самом же деле, как мы отметили выше, генерал хочет сказать, что не стоит беспокоиться, Червяков беспокоится по пустяковому поводу.

Выражение Бог знает что является фразеологизмом, свидетельствующим о раздражении генерала. Оно синонимично выражению Ну сколько же можно! И носит междометный характер. В переводе — «Бог знает, какие глупости вы говорите».

Далее у Чехова: «Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит…Нет, этого нельзя так оставить…Я ему объясню…». В переводе: «Дер халике ренг эз сурете Червяков периде буд баход фекр микерд: «Немихахед сохбет конед. Мелум мишевед оугатеш телхес. Хейр, инкар немибайезд бешевед ве немитавен интоур бехале ходеш гозашт. Мен бе у хахем фехманд». Сразу же видно, что текст перевода в два раза больше оригинального текста. Одно слово Чехова «бледнея» дается в переводе большим оборотом «краска улетела (слетела) с лица Червякова». Простое выражение «Сердится, значит» переводится как «Выясняется, что у него нет настроения». И далее «Этого не должно произойти», «Это нельзя пускать на самотек (я этого так не оставлю)». Обычная для этого перевода ошибка наблюдается и здесь, текст перевода в информационном отношении избыточен.

Слово фанфарон, естественно, не находит буквального соответствия в персидском переводе. Однако переводчик обязан был подобрать семантически эквивалентное слово. Он же опять смещает акценты и меняет смысл. В переводе дано выражение «Адаме пор эфаде», т. е. высокопарный человек. О какой высокопарности может идти речь в этой ситуации. Червяков думает о генерале, что тот надменный человек, высокомерный, не желающий снизойти до мелкого чиновника. Поэтому он и называет его фанфароном.

Далее у Чехова: «Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день итти самому объяснять». В переводе: «Ин эфкар Червяковра дер мораджеет бе мензил беход мешгул керде буд, что буквально означает «по дороге домой эти мысли занимали Червякова». — Дер мензел хем хер че сейкерд нетеванест кагазера ке михаст берайе сертиб техиййе конед бе хем бе бафед. То есть «Как он ни старался дома сплести письмо генералу, ему это не удалось». — Белехере меджбур шод ходеш пише сертиб беревед — «Наконец он вынужден был сам пойти к генералу».

Как будто верно переведенный текст, однако мы наблюдаем совершенно иной ритм прозы. У Чехова повтор и трансформация одного и того же слова создает совершенно особый ритм и динамику надвигающейся «трагедии»: Думал, идя домой, дома — думал, думал, не выдумал. Переводчик опять сбивает текст с ритма, он его замедляет и на звуковом уровне и на семантическом. Причиной этого является увеличение числа слов в тексте, закручивание смысла. «Эти мысли его занимали» вместо чеховского «думал», «Сколько бы он ни старался сплести письмо генералу» вместо чеховского «думал, думал».

Однотипные неточности повторяются и в передаче концовки рассказа. Если попытаться суммировать сказанное и подвести итог проведенному анализу, то необходимо отметить следующее. Самым существенным недостатком перевода является ломка чеховского ритма. Переводчик как бы с самого начала и до конца отказывается от ритма чеховской прозы. Однако текст перевода от этого только проигрывает. Все время своевольно переводчик то не переводит фрагменты текста, то добавляет от себя. Все это искажает и динамику рассказа, сбивает повествование с темпа.

Переводчик искажает стиль рассказа. У Чехова на протяжении всего рассказа используется разговорный стиль повествования, а также очень часто встречаются элементы просторечия. Напротив, в переводе чеховское просторечие заменяется книжным стилем, совершенно неподходящим для данного рассказа.

У Чехова начисто отсутствует патетика, пафос. Напротив, часто стиль повествования является ироничным. Переводчик использует пафос, что совершенно меняет представление о рассказе.

У Чехова используются художественные средства выразительности, он рисует своих персонажей в разных ситуациях. Переводчик снимает это чеховское живописание, мы не видим героев в ситуации.

Переводчиком не прочитан культурный фон, поэтому неверно даны названия титулов и званий.

Чехов очень часто обыгрывает слова, актуализируя потенциальные семы, используя многозначность. Все это отсутствует в переводе.

Разумеется, содержание чеховского рассказа передано на персидском языке, но в самых общих чертах. Если считать фоновую информацию и характер коннотации определяющим для художественной литературы, то перевод оставляет желать много лучшего. Если, переводя текст большого писателя, необходимо создавать представление об особенностях его языка и стиля, то приходится признать, что переводчику это не удалось. Персидский текст полностью соответствует персидским художественным традициям и не создает впечатления о своеобразии Чехова, об особенностях его мастерства.

Литература:

  1. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1990, 917 с..
  2. Экспрессивность текста и перевод. Сборник статей. Казань: Изд-во КГУ, 1991, 126 с.
  3. Федоров А. В. Основы общей теории перевода. М.: Высшая школа, 1983, 303 с.

Основные термины (генерируются автоматически): Чехов, перевод, переводчик, персидский язык, чеховский текст, генерал, слово, Червяк, текст перевода, чех.

«Смерть чиновника» (1883) . Антон Павлович Чехов в школе

Сюжет этого короткого рассказа Чехова анекдотичен. Экзекутор Червяков в театре неудачно чихнул, обрызгал слюной впереди сидящего генерала, далее не смог, как он считает, вымолить у него прощения и… помер от огорчения.

Что же увидел в этом сюжете писатель? Как ведет он немудрящий рассказ о трагикомической промашке своего героя?

Начало полно гоголевских красок: «В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя наверху блаженства».

Это и в самом деле смешно: чиновничья должность соотносится с… вечером: и то, и другое одинаково прекрасно. Сидит себе в театре чиновник и наслаждается. Вот только чем? Что видит он в бинокль, находясь во втором ряду кресел? Уж, конечно, не спектакль. В лучшем случае, фрагменты декораций и костюмов, части лица и тела поющих артистов. Однако – наверху блаженства. Отчего? – Очевидно, оттого, что он в театре, в партере и к тому же – с биноклем в руках. Замечательный театрал! Но счастье не может длиться долго. Как на грех «вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и… апчхи!!!»

И опять-таки вроде ничего особенного. Ведь все, как известно, чихают: «и мужики, и полицмейстеры, и иногда даже и тайные советники». Это, конечно, но не все при этом попадают брызгами на генералов. Пусть генерал чужой, но все-таки генерал, извиниться надо.

И Червяков, полностью оправдывая данную ему автором фамилию, начинает юлить и пресмыкаться перед побеспокоенным им высоким чиновником.

Генерал, впрочем, ведет себя вполне миролюбиво. Приятного, конечно, мало, когда тебя в театре слюной поливают, но и он, видимо, помнил, что чихают все. Неприятно даже не это, а назойливое напоминание о факте, того не стоившем. Он пытается остановить Червякова в его пароксизме извинений: «Ничего, ничего…» Потом: «Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!» Потом: «Ах, полноте… Я уже забыл, а вы все о том же!»

Характерный пассаж: когда дома Червяков поведал своей жене о приключившемся инциденте, та, показалось ему, «слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась».

В результате родилась совместная идея сходить на другой день к генералу на прием и еще раз донести до него важную мысль о том, что его, червяковские, брызги не несут в себе никакой крамолы. И опять-таки реакция генерала вполне нормальна: «Какие пустяки… Бог знает что!» В конце концов, генерала просто жалко, он не знает, как отделаться от докучливого посетителя. В самом деле, чего ждет от него Червяков? «Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.

– Да вы просто смеетесь, милостисдарь!..»

Отнюдь! Вы еще не знаете Червякова, он и взбунтоваться может! «Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Черт с ним!» Вот он – бунт на коленях!

Конечно, владей герой изящным слогом, он мог бы отделаться письменным извинением, но Бог не дал ему и этого. Пришлось идти снова. Чего тут больше: идиотизма или привычного страха? – Хватает всего. И вот тут генерал дал волю своим чувствам и повел себя как по-настоящему разгневанный человек. Он посинел, затрясся и гаркнул обомлевшему Червякову: «Пошел вон!!!»

Гаркнул так отчетливо, что «в животе у Червякова что-то оторвалось». Должно быть, чиновничья пуповина, соединявшая его с остальным миром. Нет ее – и жить нечем, да и не за чем. Остается только лечь, да не снимая вицмундира, помереть. Что и было исполнено деликатнейшим Иваном Дмитриевичем.

Вот так! Смеялись, смеялись, да и призадумались. Человека-то не стало! Впрочем, человека, ли? Разве как человек жил и умер Червяков? Разве его добровольное рабство не есть духовная смерть? Разве к нему, вытянувшемуся в предсмертную струнку на диване, не относится горькая дума Гоголя о всех, заживо погубивших свою душу: «Могила милосерднее… На могиле напишется: «Здесь погребен человек!», но ничего не прочитаешь в хладных, бесчувственных чертах бесчеловечной старости».

Вечный смех сквозь слезы. Смех по-русски. И это у совсем еще молодого, начинающего писателя, отсылающего свои первые литературные «опыты» в легкомысленные журналы.

Конечно, не случайно один из первых своих сборников Чехов назвал «Пестрые рассказы». Рассказы, в самом деле, были «пестры», как сама жизнь. Между тем от произведения к произведению уверенно набирал силу молодой писатель, перерастая себя вчерашнего. Антоша Чехонте превращался в Антона Павловича Чехова.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Чехов Смерть чиновника читать текст

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя наверху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и… апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.

«Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо».

Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал генералу на ухо:

— Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно…

— Ничего, ничего…

— Ради бога, извините. Я ведь… я не желал!

— Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!

Червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его начало помучивать беспокойство. В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал:

— Я вас обрызгал, ваше-ство… Простите… Я ведь… не то чтобы…

— Ах, полноте… Я уж забыл, а вы все о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.

«Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..»

Придя домой, Червяков рассказал жене о своем невежестве. Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась.

— А все-таки ты сходи, извинись, — сказала она. — Подумает, что ты себя в публике держать не умеешь!

— То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно… Ни одного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать.

На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошел к Бризжалову объяснить… Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.

— Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, — начал докладывать экзекутор, — я чихыул-с и… нечаянно обрызгал… Изв…

— Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? — обратился генерал к следующему просителю.

«Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…»

Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков, шагнул за ним и забормотал:

— Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!

Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.

— Да вы просто смеетесь, милостисдарь! — сказал он, скрываясь за дверью.

«Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Черт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!» Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.

— Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, — забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с… а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет…

— Пошел вон!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.

— Что-с? — спросил шепотом Червяков, млея от ужаса.

— Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами.

В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.

Смерть чиновника сюжет

События рассказа начинаются с описание вечера, который экзекутор Червяков проводит в опере. Ему нравится спектакль, он блаженствует, но вдруг его возвышенное состояние прерывается тем, что он чихает. Он чихнул, вытерся платочком, полюбопытствовал, не доставил ли кому неудобства. Увидев, что сидящий впереди него человек вытирает лысину и шею, Червяков понимает, что этот человек не кто иной, как генерал.

Осознавая,  что это значительное лицо, герой собирается извиниться, что и сделает, получив своего рода прощение в ответ. Все бы ничего, но Червяков вторично просит прощения за доставленные неудобства и вызывает уже раздражение генерала. Героя мучает беспокойство, он уже не получает удовольствие от спектакля и в антракте опять предпринимает попытку попросить прощения у того, кого нечаянно обрызгал. Генерал уже и забыл о незначительном происшествии, а Червяков никак не может успокоиться, считая, что приложил недостаточно усилий, извиняясь перед значительным лицом, хотя и не его начальником. Вернувшись домой и делясь впечатлениями с женой, он не находит у нее поддержки, она считает, что ничего особенного не произошло. Однако все же советует ему сходить и извиниться еще раз.

На другой день Червяков особенно тщательно приводит себя в порядок и, надев форменный мундир, идет в приемную генерала Бризжалова. Экзекутор напоминает генералу о произошедшем вчера, но тот не обращает на это особого внимания и переключается на другого посетителя, Червяков побледнел и подумал, что генерал его не простил и ему все же нужно будет объясниться с ним еще раз и по существу вопроса.  

 Червяков не находит должного, на его взгляд,  отклика  в этой попытке и вызывает недовольства значительного лица в еще большей степени, который видит в таком преследовании насмешку. И тогда чиновник решает написать письмо генералу. К сожалению, он этого не сделал,  а отправился на аудиенцию еще раз. Заканчивается это посещение плачевно: генерал просто прогоняет его, топая ногами.

Червяков очень испугался, он как будто теряет зрение и слух,  возвращается домой не помня себя, ложится на диван, не снимая своего вицмундира, в который он облачился, отправляясь к генералу на очередной прием, и умирает.

Чехов, изображая низкопоклонство Червякова, предостерегает своего читателя от подобного отношения к своей жизни. Даже фамилия героя говорит о низости и низменности его желаний и страстей. Чехов не щадит своего героя от оценки, а потому в конце рассказа звучит как приговор – «помер», а не умер.

Другие тексты:

Смерть чиновника

Несколько интересных материалов

  • Чехов — Унтер Пришибеев

    Основным персонажем произведения является отставной унтер-офицер, имеющий фамилию Пришибеев.

  • Салтыков-Щедрин — Карась-идеалист

    Карась с ершом частенько заводили споры о том, можно ли прожить на свете без обмана. Карась верил в победу правды и справедливости, мечтал о торжестве согласия в рыбьем царстве. Он никогда в своей жизни не видел щуку и не знал, что такое уха

  • Лев Толстой — Филипок

    Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята в школу. Филипп взял шапку и хотел тоже идти. Но мать сказала ему: куда ты, Филипок, собрался? — В школу

  • Салтыков-Щедрин — Бедный волк

    Основным персонажем произведения является представитель лесных хищников волк, представленный писателем в сказке в образе страшного, лютого зверя, уничтожающего в округе домашних и лесных животных

  • Чехов — Страшная ночь

    Иван Петрович Панихидин – главный герой рассказа, вместе со своими друзьями, принял участие в спиритическом сеансе, на котором они вызывали духа. Дух умершего, предсказал, что этой ночью

Материалы для подготовки к ОГЭ по литературе 9 класс

Подготовка к ОГЭ

А.П. Чехов

Материалы ФИПИ (2018)

  1. Над чем и над кем смеётся А.П. Чехов? (На примере одного-двух произведений по Вашему выбору)

  2. Как в рассказе А.П. Чехова «Хамелеон» сочетаются смешное и грустное?

  3. Какие человеческие пороки обличаются в сатирических рассказах А.П. Чехова? (На примере одного из произведений по Вашему выбору)

  4. Почему А.П. Чехова называют мастером художественной детали? (На примере одного из произведений по Вашему выбору)

  5. Человек и среда в рассказах А.П. Чехова. (На примере одного-двух рассказов по Вашему выбору)

  6. Каким предстаёт «маленький человек» в произведениях А.П. Чехова? (На примере одного из произведений по Вашему выбору)

  7. Как в рассказах А.П. Чехова разоблачается добровольное рабство? (На примере одного из произведений по Вашему выбору)

  8. В чём смысл названия рассказа А.П. Чехова «Смерть чиновника»?

  9. Как в рассказе А.П. Чехова «Тоска» раскрывается тема одиночества?

Задание 1

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвёл от глаз бинокль, нагнулся и… апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утёрся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то.
В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.

«Я его обрызгал! –  подумал Червяков. –  Не мой начальник, чужой, но всё-таки неловко. звиниться надо».

Червяков кашлянул, подался туловищем вперёд и зашептал генералу на ухо:

–  Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно…

–  Ничего, ничего…

–  Ради Бога, извините. Я ведь… я не желал!

–  Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!

Червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его начало помучивать беспокойство. В антракте он подошёл к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал:

–  Я вас обрызгал, ваше-ство… Простите… Я ведь… не то чтобы…

–  Ах, полноте… Я уж забыл, а вы всё о том же! –  сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.

«Забыл, а у самого ехидство в глазах, –  подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. – Начало формы И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..»

(А.П.Чехов. «Смерть чиновника»)

  1. Какие черты личности Червякова проявляются в приведённом фрагменте?

  2. Почему генерал, принимая извинения Червякова, «нетерпеливо шевельнул нижней губой»?

  3. Сопоставьте фрагменты рассказов А.П. Чехова «Смерть чиновника»
    и «Толстый и тонкий» (приведён ниже). В чём схожи «тонкий» и Червяков?

Ну, как живёшь, друг? – спросил толстый, восторженно глядя на друга. –  Служишь где? Дослужился?

–  Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй год и Станислава имею. Жалованье плохое… ну, да Бог с ним! Жена уроки музыки даёт, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто берёт десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департаменте, а теперь сюда переведён столоначальником по тому же ведомству… Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось, уже статский? А?

–  Нет, милый мой, поднимай повыше, – сказал толстый. –  Я уже до тайного дослужился… Две звезды имею.

Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбился, сузился… Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились… Длинный подбородок жены стал ещё длиннее, Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира…

–  Я, ваше превосходительство… Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с.

–  Ну, полно! – поморщился толстый. – Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства –  и к чему тут это чинопочитание!

–  Помилуйте… Что вы-с… – захихикал тонкий, ещё более съёживаясь. –  Милостивое внимание вашего превосходительства… вроде как бы живительной влаги… Это вот, ваше превосходительство, сын мой Нафанаил… жена Луиза, лютеранка, некоторым образом…

Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку.

(А.П. Чехов. «Толстый и тонкий»)

Задание 2

– Иду я, ваше благородие, никого не трогаю… – начинает Хрюкин, кашляя в кулак. – Насчёт дров с Митрий Митричем, – и вдруг эта подлая ни с того, ни с сего за палец… Вы меня извините, я человек, который работающий… Работа у меня мелкая. Пущай мне заплатят, потому – я этим пальцем, может, неделю не пошевельну… Этого, ваше благородие, и в законе нет, чтоб от твари терпеть… Ежели каждый будет кусаться, то лучше и не жить на свете…

– Гм!.. Хорошо… – говорит Очумелов строго, кашляя и шевеля бровями.

– Хорошо… Чья собака? Я этого так не оставлю. Я покажу вам, как собак распускать! Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих подчиняться постановлениям! Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает у меня, что значит собака и прочий бродячий скот! Я ему покажу Кузькину мать!.. Елдырин, – обращается надзиратель к городовому, – узнай, чья это собака, и составляй протокол! А собаку истребить надо. Немедля! Она, наверное, бешеная… Чья это собака, спрашиваю?

– Это, кажись, генерала Жигалова! – кричит кто-то из толпы.

– Генерала Жигалова? Гм!.. Сними-ка, Елдырин, с меня пальто… Ужас как жарко! Должно полагать, перед дождём… Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить? – обращается Очумелов к Хрюкину. – Нешто она достанет до пальца? Она маленькая, а ты ведь вон какой здоровила! Ты, должно быть, расковырял палец гвоздиком, а потом и пришла в твою голову идея, чтоб сорвать. Ты ведь… известный народ! Знаю вас, чертей!

– Он, ваше благородие, цыгаркой ей в харю для смеха, а она – не будь дура и тяпни… Вздорный человек, ваше благородие!

– Врёшь, кривой! Не видал, так, стало быть, зачем врать? Их благородие умный господин и понимают, ежели кто врёт, а кто по совести, как перед Богом… А ежели я вру, так пущай мировой рассудит. У него в законе сказано… Нынче все равны… У меня у самого брат в жандармах… ежели хотите знать…

– Не рассуждать!

– Нет, это не генеральская… – глубокомысленно замечает городовой. – У генерала таких нет. У него всё больше легавые…

– Ты это верно знаешь?

– Верно, ваше благородие…

– Я и сам знаю. У генерала собаки дорогие, породистые, а эта – чёрт знает что! Ни шерсти, ни вида… подлость одна только… И этакую собаку держать?!.. Где же у вас ум? Попадись этакая собака в Петербурге или Москве, то знаете, что было бы? Там не посмотрели бы в закон, а моментально – не дыши! Ты, Хрюкин, пострадал и дела этого так не оставляй… Нужно проучить! Пора…

– А может быть, и генеральская… – думает вслух городовой. – На морде у ней не написано… Намедни во дворе у него такую видел.

– Вестимо, генеральская! – говорит голос из толпы.

– Гм!.. Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто… Что-то ветром подуло… Знобит… Ты отведёшь её к генералу и спросишь там. Скажешь, что я нашёл и прислал… И скажи, чтобы её не выпускали на улицу… Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака – нежная тварь… А ты, болван, опусти руку! Нечего свой дурацкий палец выставлять! Сам виноват!..

(А.П.Чехов, «Хамелеон»)

 1) Почему полицейский надзиратель Очумелов несколько раз меняет своё отношение к возникшей в рассказе ситуации?

Задание 3

Через базарную площадь идёт полицейский надзиратель Очумелов в новой шинели и с узелком в руке. За ним шагает рыжий городовой с решетом, доверху наполненным конфискованным крыжовником. <…>

–  Никак беспорядок, ваше благородие!.. –  говорит городовой.

Очумелов делает полуоборот налево и шагает к сборищу. Около самых ворот склада, видит он, стоит… человек в расстёгнутой жилетке и, подняв вверх правую руку, показывает толпе окровавленный палец. На полупьяном лице его как бы написано: «Ужо я сорву с тебя, шельма!», да и самый палец имеет вид знамения победы. В этом человеке Очумелов узнаёт золотых дел мастера Хрюкина. В центре толпы, растопырив передние ноги и дрожа всем телом, сидит на земле сам виновник скандала –  белый борзой щенок с острой мордой и жёлтым пятном на спине. В слезящихся глазах его выражение тоски и ужаса.

–  По какому это случаю тут? – спрашивает Очумелов, врезываясь в толпу. –  Почему тут? Это ты зачем палец?.. Кто кричал?

–  Иду я, ваше благородие, никого не трогаю… – начинает Хрюкин, кашляя в кулак. – Насчёт дров с Митрий Митричем, – и вдруг эта подлая ни с того, ни с сего за палец… Вы меня извините, я человек, который работающий… Работа у меня мелкая. Пущай мне заплатят, потому –  я этим пальцем, может, неделю не пошевельну… Этого, ваше благородие, и в законе нет, чтоб от твари терпеть… Ежели каждый будет кусаться, то лучше и не жить на свете…

–  Гм!.. Хорошо… –  говорит Очумелов строго, кашляя и шевеля бровями. – Хорошо… Чья собака? Я этого так не оставлю. Я покажу вам, как собак распускать! Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих подчиняться постановлениям! Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает у меня, что значит собака и прочий бродячий скот! Я ему покажу кузькину мать!.. Елдырин, – обращается надзиратель к городовому, –  узнай, чья это собака, и составляй протокол! А собаку истребить надо. Немедля! Она наверное бешеная… Чья это собака, спрашиваю?

–  Это, кажись, генерала Жигалова! –  кричит кто-то из толпы.

–  Генерала Жигалова? Гм!.. Сними-ка, Елдырин, с меня пальто… Ужас как жарко! Должно полагать, перед дождём… Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить? – обращается Очумелов к Хрюкину. –  Нешто она достанет до пальца? Она маленькая, а ты ведь вон какой здоровила! Ты, должно быть, расковырял палец гвоздиком, а потом и пришла в твою голову идея, чтоб сорвать. Ты ведь… известный народ! Знаю вас, чертей!

–  Он, ваше благородие, цыгаркой ей в харю для смеха, а она –  не будь дура и тяпни… Вздорный человек, ваше благородие!

–  Врёшь, кривой! Не видал, так, стало быть, зачем врать? Их благородие умный господин и понимают, ежели кто врёт, а кто по совести, как перед Богом… А ежели я вру, так пущай мировой рассудит. У него в законе сказано… Нынче все равны… У меня у самого брат в жандармах… ежели хотите знать…

–  Не рассуждать!

–  Нет, это не генеральская… – глубокомысленно замечает городовой. – У генерала таких нет. У него всё больше легавые…

–  Ты это верно знаешь?

–  Верно, ваше благородие…

–  Я и сам знаю. У генерала собаки дорогие, породистые, а эта – чёрт знает что! Ни шерсти, ни вида… подлость одна только… И этакую собаку держать?!.. Где же у вас ум? Попадись этакая собака в Петербурге или Москве, то знаете, что было бы? Там не посмотрели бы в закон, а моментально –  не дыши! Ты, Хрюкин, пострадал и дела этого так не оставляй… Нужно проучить! Пора…

–  А может быть, и генеральская… – думает вслух городовой. –  На морде у ней не написано… Намедни во дворе у него такую видел.

–  Вестимо, генеральская! –  говорит голос из толпы.

–  Гм!.. Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто… Что-то ветром подуло… Знобит… Ты отведёшь её к генералу и спросишь там. Скажешь, что я нашёл и прислал… И скажи, чтобы её не выпускали на улицу… Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака –  нежная тварь… А ты, болван, опусти руку! Нечего свой дурацкий палец выставлять! Сам виноват!..

–  Повар генеральский идёт, его спросим… Эй, Прохор! Поди-ка, милый, сюда! Погляди на собаку… Ваша?

–  Выдумал! Этаких у нас отродясь не бывало!

–  И спрашивать тут долго нечего, – говорит Очумелов. – Она бродячая! Нечего тут долго разговаривать… Ежели сказал, что бродячая, стало быть и бродячая… Истребить, вот и всё.

–  Это не наша, – продолжает Прохор. –  Это генералова брата, что намеднись приехал. Наш не охотник до борзых. Брат ихний охоч…

–  Да разве братец ихний приехали? Владимир Иваныч? – спрашивает Очумелов, и всё лицо его заливается улыбкой умиления. –  Ишь ты, господи! А я и не знал! Погостить приехали?

–  В гости…

–  Ишь ты, господи… Соскучились по братце… А я ведь и не знал! Так это ихняя собачка? Очень рад… Возьми её… Собачонка ничего себе… Шустрая такая… Цап этого за палец! Ха-ха-ха… Ну, чего дрожишь? Ррр… Рр… Сердится, шельма… цуцык этакий…

Прохор зовёт собаку и идёт с ней от дровяного склада… Толпа хохочет над Хрюкиным.

–  Я ещё доберусь до тебя! –  грозит ему Очумелов и, запахиваясь в шинель, продолжает свой путь по базарной площади.

(А.П. Чехов. «Хамелеон»)

1) В начале рассказа упоминается «конфискованный крыжовник». Какое значение для понимания идеи рассказа имеет эта художественная деталь?

2) С помощью каких художественных средств автор передаёт внутреннее состояние Очумелова?

3) Какие черты характера Очумелова проявились в приведённой сцене?

  1. Сопоставьте фрагмент рассказа «Хамелеон» с приведённым ниже фрагментом комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». В чём Вы видите близость проблематики фрагментов?

Хлестова

Легко ли в шестьдесят пять лет

Тащиться мне к тебе, племянница?.. –

 Мученье!

Час битый ехала с Покровки, силы нет;

Ночь –  светапреставленье!

От скуки я взяла с собой

Арапку-девку да собачку;

Вели их накормить ужо, дружочек мой,

От ужина сошли подачку.

Княгиня, здравствуйте!

(Села.)

Ну, Софьюшка, мой друг,

Какая у меня арапка для услуг:

Курчавая! горбом лопатки!

Сердитая! все кошачьи ухватки!

Да как черна! да как страшна!

Ведь создал же Господь такое племя!

Чёрт сущий; в девичьей она;

Позвать ли?

 

София

Нет-с, в другое время.

 

Хлестова

Представь: их, как зверей, выводят напоказ…

Я слушала, там… город есть турецкий…

А знаешь ли, кто мне припас? –

Антон Антоныч Загорецкий.

 (Загорецкий выставляется вперёд.)

 Лгунишка он, картёжник, вор.

 (Загорецкий исчезает.)

 Я от него было и двери на запор;

Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье

Двоих арапченков на ярмарке достал;

Купил, он говорит, чай в карты сплутовал;

А мне подарочек, дай Бог ему здоровье!

 (А.С. Грибоедов. «Горе от ума»)

Задание 4

На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошёл к Бризжалову объяснить… Войдя в приёмную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал приём прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.

–  Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, – начал докладывать экзекутор, –  я чихнул-с и… нечаянно обрызгал… Изв…

–  Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? –  обратился генерал к следующему просителю.

«Говорить не хочет! –  подумал Червяков, бледнея. –  Сердится, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…»

Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал:

–  Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!

Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.

–  Да вы просто смеётесь, милостисдарь! –  сказал он, скрываясь за дверью.

«Какие же тут насмешки? –  подумал Червяков. –  Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Чёрт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!»

Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.

–  Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, – забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, –  не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с… а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет…

–  Пошёл вон!! –  гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.

–  Что-с? –  спросил шёпотом Червяков, млея от ужаса.

–  Пошёл вон!! –  повторил генерал, затопав ногами.

В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплёлся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.

(А.П. Чехов. «Смерть чиновника»)


1) Какова главная тема приведенного фрагмента?

2) Почему Червяков так настойчиво извинялся перед генералом Бризжаловым?

3) С какой целью писатель в начале и конце приведённого фрагмента обращает наше внимание на деталь – вицмундир?

4) В конце приведённого фрагмента разгневанный генерал кричит на Червякова. Сравните поведение генерала с реакцией «значительного лица» на просьбу о помощи чиновника Башмачкина, героя повести Н.В. Гоголя «Шинель». В чём сходство и различие этих ситуаций?

 

–  Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это, понимаете ли это? я вас спрашиваю.

Тут он топнул ногою, возведя голос до такой сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно. Акакий Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять: если бы не подбежали тут же сторожа поддержать его, он бы шлёпнулся на пол; его вынесли почти без движения. А значительное лицо, довольный тем, что эффект превзошёл даже ожидание, и совершенно упоённый мыслью, что слово его может лишить даже чувств человека, искоса взглянул на приятеля, чтобы узнать, как он на это смотрит, и не без удовольствия увидел, что приятель его находился в самом неопределённом состоянии и начинал даже
с своей стороны сам чувствовать страх. Как сошёл с лестницы, как вышел на улицу, ничего уж этого не помнил Акакий Акакиевич. Он не слышал ни рук, ни ног. В жизнь свою он не был ещё так сильно распечён генералом, да ещё и чужим. Он шёл по вьюге, свистевшей в улицах, разинув рот, сбиваясь с тротуаров; ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырёх сторон, из всех переулков. Вмиг надуло ему в горло жабу, и добрался он домой, не в силах будучи сказать ни одного слова; весь распух и слег в постель.

  1. Можно ли обвинить генерала в смерти Червякова?

 

Русские писатели и поэты :: А.Чехов. Смерть чиновника

   В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор1, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола»2. Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и… апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? Но тут же пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.
   «Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо».
   Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал генералу на ухо:
   — Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно…
   — Ничего, ничего…
   — Ради бога, извините. Я ведь… я не желал!
   — Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!
   Черняков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его начало помучивать беспокойство. В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал:
   — Я вас обрызгал, ваше-ство. Простите… Я ведь… не то чтобы…
   — Ах, полноте… Я уже забыл, а вы все о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.
   «Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..»
   Придя домой, Черняков рассказал жене о своем невежестве. Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась.
   — А все-таки ты сходи, извинись, — сказала она. — Подумает, что ты себя в публике держать не умеешь!
   — То-то вот и есть! Я извинился, да он как-то странно… Ни одного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать.
   На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошел к Бризжалову объяснить… Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.
   — Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, — начал докладывать экзекутор, — я чихнул-с и… нечаянно обрызгал… Изв…
   — Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? — обратился генерал к следующему просителю.
   «Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…»
   Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал:
   — Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!
   Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.
   — Да вы просто смеетесь, милостивый государь! — сказал он, скрываясь за дверью.
   «Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Черт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!»
   Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять.
   — Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, — забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с… а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет…
   — Пошел вон!!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
   — Что-с? — спросил шепотом Червяков, млея от ужаса.
   — Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами.
   В животе Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.

   1883

***

Примечания:

1Экзекутор — чиновник, ведающий хозяйственными делами учреждения
2«Корневильские колокола» — оперетта французского композитора Р.-Ж.-Л. Планкета.

РАЗГОВОР С КЭРОЛ КИНГ

ТОМ МАКНАГТ: Добрый вечер и всех поприветствую. Я Том Макнот, исполнительный директор Фонда библиотеки Кеннеди, и от имени Тома Патнэма, директора Президентской библиотеки и музея Кеннеди, и всех наших коллег из библиотеки и фонда мы благодарим всех вас за то, что вы пришли.

Это очень особенная ночь, как мы видим по аплодисментам стоя.

Позвольте мне начать с признательности щедрым андеррайтерам форумов Библиотеки Кеннеди: нашему ведущему спонсору Bank of America, Raytheon, Boston Capital, Институту Лоуэлла, Бостонскому фонду; и наши информационные партнеры, The Boston Globe и WBUR.Сегодня мы чествуем одного из самых талантливых, одаренных и совершенно потрясающих певцов и авторов песен нашего времени. [аплодисменты]

Кэрол Кинг является лауреатом четырех премий «Грэмми» и внесена в Зал славы авторов песен и Зал славы рок-н-ролла. Она записала 25 сольных альбомов, второй из которых, Tapestry, , выпущенный в 1971 году, продолжит оставаться на первой строчке в чарте Billboard в течение рекордных 15 недель. Он оставался в чартах в той или иной форме в течение ошеломляющих шести лет.Мало того, Tapestry оставался альбомом с самым долгим сроком владения и занимал первое место, пока в 1982 году он не был окончательно вытеснен Майклом Джексоном Thriller . От себя лично я хотел бы добавить, что это был Tapestry Кэрол Кинг. Это спасло меня и помогло закончить колледж в 1971 году. [смех] Это было лучше, чем терапия, и я благодарю вас. [смех]

В своих мемуарах « A Natural Woman », которые были выпущены только на этой неделе, Кэрол рассказывает нам о том, как она начала свою жизнь в Бруклине, до своего замечательного успеха как одного из самых известных авторов песен и исполнителей за все время.Теперь A Natural Woman продается в нашем магазине Музея, и Кэрол подпишет свою книгу после Форума. Поэтому я призываю тех из вас, кто этого не понял, поймите.

На обложке книги есть отличная строчка: «Она создала саундтрек нашей жизни». Что так верно, особенно после того, как вы прочтете эту книгу. Мне нравится думать о президенте и миссис Кеннеди, которые крутятся в своем кабриолете на Кейп-Коде или сидят в своих личных покоях в Белом доме и слушают «Любишь ли ты меня завтра» Ширеллес; или «Позаботься о моем ребенке» Бобби Ви; или «Передвижение» Маленькой Евы; или «Плач под дождем» братьев Эверли; или «One Fine Day» от Chiffons.А если бы это было так, они бы наслаждались работой Кэрол Кинг. [аплодисменты] Видите? Все тебя любят. [смех]

КЭРОЛ КИНГ: Я думаю, что кто-нибудь должен принести сюда салфетки. [смех]

ТОМ МАКНАГТ: Кэрол Кинг написала или соавтором более 400 песен, которые были записаны более чем 1000 артистами. Я просто назову вам несколько имен, но я уверен, что из этой аудитории вы, вероятно, знаете большинство из них: Арета Франклин, Эми Уайнхаус, Дасти Спрингфилд, The Byrds, Нил Даймонд, Джеймс Тейлор, Линда Ронстадт, Роберта Флэк, Шер. , Том Петти и Сердцеедки, Дайана Росс, Мэрайя Кэри, Барбра Стрейзанд и, конечно же, The Beatles.Но, слава богу, к концу 1970 года Кэрол Кинг начала посвящать себя исключительно пению собственных песен, а спустя 25 сольных альбомов мы все стали богаче.

Не довольствуясь тем, что она была одним из самых опытных авторов песен всех времен, Кэрол также является уважаемым защитником окружающей среды, работавшим над принятием закона о защите Северных Скалистых гор в ее доме. Сегодня ее сопровождает ее дочь Шерри Кондор, которая … где Шерри? Шерри, встанешь? Мы рады видеть вас здесь.[аплодисменты]

Значит книгу читать действительно нужно. Но сегодня вечером вас ждет угощение, потому что у нас есть кто-то, кто, вероятно, получит от Кэрол больше информации, чем указано в книге, и это наш собственный летописец Майк Барникл. [аплодисменты]

Я думаю, что это, вероятно, ясно для большей части аудитории, которая знает Майка, но позвольте мне в любом случае сказать вам, что он отмеченный наградами журналист в области печати и вещания, а также общественный и политический комментатор, который часто участвует в программе и время от времени выступает в качестве гостя. MSNBC Morning Joe и Hardball с Крисом Мэтьюзом .Майка также можно регулярно видеть на шоу NBC Today Show . Как бостонцы, все мы знаем, что Майк является постоянным автором самого продолжительного и отмеченного наградами местного новостного журнала Chronicle , а также снял несколько отмеченных наградами документальных фильмов для WCVB.

Майк был обозревателем более 30 лет, написав вместе более 4000 колонок для Boston Herald, New York Daily News и The Boston Globe .На The Boston Globe , который мы все знаем, он прославился своими язвительными, сатирическими и временами душераздирающими колонками, которые внимательно следили за триумфами, невзгодами и амбициями рабочего и среднего классов Бостона. Он получил местные и национальные награды как за свою работу в печати и радиовещании, так и за более чем четвертьвековую журналистскую деятельность. Он из ткани Джимми Бреслина, Стадса Теркеля и Брендана Бехана. Для нас большая честь иметь его в качестве модератора сегодняшнего вечера.

Дамы и господа, присоединяйтесь ко мне и поприветствуйте Майка Барникла и легендарную Кэрол Кинг.[аплодисменты]

КЭРОЛ КИНГ: Спасибо.

МАЙК БАРНИКЛ: Первое, что мне нужно сделать, это обновить биографию.

КЭРОЛ КИНГ: И первое, что я должен сделать, это признать Red Sox 20 апреля -го года.

МАЙК БАРНИКЛ: 20 апреля , ага.

КЭРОЛ КИНГ: Какая годовщина?

МАЙК БАРНИКЛ: 100 годовщина -й годовщины футбольного стадиона.

КЭРОЛ КИНГ: Невероятно.

МАЙК БАРНИКЛ: Я был там на первой игре. [смех] Вот как я себя чувствую.

КЭРОЛ КИНГ: Мы перенесем вас в середину века.

МАЙК БАРНИКЛ: На самом деле, прежде чем мы начнем, я должен сказать вам, что как только это событие было опубликовано, мне позвонили из Red Sox и спросили, могу ли я спросить Кэрол, хочет ли она спеть «Боже, благослови Америка »завтра во время вернисажа на 7 иннинге, что она и сделала, но не может, потому что она занята другими делами.Но это постоянное приглашение для вас в любой момент.

КЭРОЛ КИНГ: Вы делаете ставку. [аплодисменты] Спасибо.

MIKE BARNICLE: Как вы слышали во введении, у Кэрол, очевидно, была очень успешная жизнь, которая затронула тысячи и тысячи жизней благодаря тому, что она делала в музыкальном плане, а также в том, что она делала на самом деле в политическом плане. Мы во всем этом разберемся.

Но, как большинство из вас, вероятно, знает, многие долгие и успешные поездки никогда не бывают такими гладкими, как может показаться в конце поездки.Жизнь иногда бывает каменистой и бурной. А Кэрол Кинг, о которой многие из вас, возможно, не знают, — дочь пожарного Нью-Йорка. [аплодисменты] И она буквально села на поезд А к успеху.

Так почему бы нам не начать говорить об этой амбициозной маленькой девочке из Бруклина, которая садится на троллейбус, пересекает реку и гуляет по коридорам Манхэттена в поисках шанса. Какие нервы у тебя были на то, чтобы думать в том возрасте, каким бы молодым ты ни был, что ты умеешь писать песни?

КЭРОЛ КИНГ: Ну, когда я писал песни, вопрос был не в том, смогу ли я писать песни, а в том, будет ли это кому-то интересно.Так что, когда я был моложе, я думаю, в том возрасте, в котором я отправился в путешествие, чтобы люди слушали мои песни, мне было, наверное, 14, 15. И мой отец, будучи пожарным, имел то замечательное свойство, которое сопровождает все проблемы. будучи пожарным, у него был значок, по которому он мог попасть куда угодно. И одним из мест, где я хотел, чтобы он меня привел, был Алан Фрид, чтобы познакомиться с Аланом Фридом, легендарным диск-жокеем, который в моем возрасте — когда я впервые услышал его, мне было 13, и это было просто потрясающе. музыка, которую он играл, потому что это была не такая поп-музыка из белого хлеба; это был ритм-энд-блюз, очень другой и очень интуитивный.

Итак, мой отец подбадривает меня на встречу с Аланом Фридом, и Алан Фрид дал этой девушке несколько советов. Он сказал: «Что ж, если вы хотите, чтобы ваши песни были услышаны, просто возьмите телефонную книгу и поищите звукозаписывающие компании, начните звонить и посмотрите, сможете ли вы попасть туда, чтобы увидеть кого-нибудь из людей». И я так и сделал.

Теперь, когда вы сказали, что заставило меня подумать, я не боялся. Не знаю почему. Меня никогда не воспитывали, чтобы бояться или думать, что я ничего не могу сделать по какой-либо причине, но уж точно не потому, что я была девушкой.Это просто не входило в рамки моих родителей. Это было что-то вроде: «Конечно, ты все можешь, и мы будем поддерживать тебя. Мы поможем тебе достичь этого».

Итак, я смотрю в телефонную книгу и в первую — я в As — Atlantic Records. Джерри Векслер. Что ж, тогда это было в новинку. Он был недавно основан; тогда это было только в одной комнате. И я вошел с улицы. Я не мог записаться на прием. Я просто зашел с улицы, и все мое отношение было таким: «Кто-то будет услышан, почему не я?» И они слушали.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, сделайте это. Это потрясающая мужественность. Но это возраст — и я вижу, что есть люди с тем же цветом волос, что и у меня, какие волосы у меня остались — и это возраст 12-дюймовых телевизоров Bendix с кроличьими ушами наверху, и Выставка Эда Салливана и тому подобное. Как пройти по этим ступеням и увидеть Алана Фрида на Ted Mack’s Amateur Hour или The Children’s Hour ? Как это случилось?

КЭРОЛ КИНГ: Не знаю.Я имею ввиду, мы пошли. Думаю, ответ …

МАЙК БАРНИКЛ: Вы только что пришли?

КЭРОЛ КИНГ: Я пришла точно.

МАЙК БАРНИКЛ: Вот в чем суть жизни — появление.

КЭРОЛ КИНГ: Я пришла. И, очевидно, какой бы талант я, казалось, наконец не признал, у меня должен быть — спасибо всем вам — они что-то слышали. Я стеснялся выступать, поэтому идея выступления не приходила мне в голову; Я хотел, чтобы мои песни были записаны.

Но когда я пошел на Amateur Hour , это было, да, почему бы и нет. У меня есть подруга, с которой я пою, школьная подруга Лоретта Стоун. Так что внезапно речь не шла о том, «О, я там наверху, а там публика». Это я и мой друг хорошо пели. И они, должно быть, это уловили, так что мы были на Любительском часе , и только для этого появления, я думаю, я взял это имя — мое настоящее имя Кэрол без буквы E; Я добавил E позже, а затем Klein, K-L-E-I-N.Но в то время было не принято иметь этнические имена, поэтому только для этого внешнего вида я изменил его на Кэрол Кейн, таким образом, то же самое имя, что и комедийная актриса, о которой я тогда не знала.

МАЙК БАРНИКЛ: И пока вы это делаете, будь то в здании Брилла на Манхэттене или где-то еще, вы встречаетесь со всеми видами людей, имена которых будут знакомы большинству людей здесь. Скажем, кто-то вроде Пола Анки, который, я полагаю, в то время ненамного старше вас.

КЭРОЛ КИНГ:

МАЙК БАРНИКЛ: Так что же значит столкновение с Полом Анкой, у которого был огромный успех в то время, огромный успех, как это повлияет на ваше чувство амбиций, ваше чувство уверенности, если оно у вас было? Думаю, тогда у вас была некоторая уверенность

КЭРОЛ КИНГ: В моей работе, безусловно.

МАЙК БАРНИКЛ: Что он для вас делает?

КЭРОЛ КИНГ: Ну, на самом деле я никогда не встречалась с Полом Анкой.Я встречал других людей. Я встретил

Стив Лоуренс. В то время Atlantic не могла меня использовать, так что все пошло в обратном порядке, но потом ABC Paramount — это то, для кого записывался Пол Анка — я был вдохновлен пойти к ним, потому что мне понравился его сингл «Diana». У него была такая зацепка, это [поет ноты], и я не мог сказать, какой инструмент на этом играл. Так что у меня возникла мотивация пойти к его продюсеру, которым был Дон Коста, который также много работал с Фрэнком Синатрой в его последние годы, и многими, многими известными артистами.Так что я не столкнулся с Полом Анкой, но увидел себя так: «Ну, он всего на семь месяцев старше меня. Если он может это сделать, то смогу и я ». И дон Коста меня видел, и я действительно спросил его, что это за инструменты. И он наклонился и сказал очень заговорщически, как будто мы были равны или что-то в этом роде: «Это гитара и саксофон, играющие в унисон». Кто бы мог такое знать? Но какой момент.

МАЙК БАРНИКЛ: У вас есть строчка в книге, когда вы учились в старшей школе и все ходили на свидания, многие из ваших друзей встречаются, а вы сидите дома, думая, что вы та девушка, о которой ребята звонят, чтобы поговорить. Другие девушки.

КЭРОЛ КИНГ: Я друг. [смех]

МАЙК БАРНИКЛ: Как это повлияет на вашу жизнь?

КЭРОЛ КИНГ: Прежде всего, я пропустила оценку, что они и сделали тогда. Так что я хорошо умел читать и математику. Из детского сада меня прогнали в 2 и класс. А потом меня поставили достаточно рано, так что в любом случае я был как самый младший в классе. Итак, здесь я на два года моложе всех, и моя генетика такова, что я меньше всех остальных.Все шло против меня. Но я им понравился. Я был милым. Но когда вы хотите встречаться с парнями, а они думают, что вы симпатичны — не в том смысле, в котором они выглядят привлекательно, — я как бы искал способ стать популярным, и я просто не мог этого найти. способ.

До тех пор, пока я не понял, что есть ниша, вокальная школа Джеймса Мэдисона, где каждый класс ставит свои песни. Я умел играть на пианино. Я мог научить своих друзей песням. Это было замечательно, было удобно. Я нашла свою нишу и стала популярной, но все еще не так свиданий.Знаешь, я хотела быть высокой блондинкой с этим. [смех] И этого не должно было случиться. Но благодаря своей музыке я нашел то место, где меня любили, принимали, комфортно, и я перестал беспокоиться о том, собираюсь ли я встречаться. Я был действительно счастлив делать то, что делал.

МАЙК БАРНИКЛ: И в какой-то момент вы встречаете молодого человека по имени Джерри Гоффин.

И жизнь пересекается с Джерри Гоффином, жизнью, музыкой и браком в очень молодом возрасте.

КЭРОЛ КИНГ: Да.

МАЙК БАРНИКЛ: Расскажите нам о Джерри Гоффине.

КЭРОЛ КИНГ: Ну, я встретила его… На тот момент я закончила среднюю школу, и у меня не было ни одного серьезного парня. И, кстати, у меня тоже не было очень хороших текстов. Лирика, в которой Дон Коста в конце концов записал меня: «Детка, детка, детка, сидящая на, детка, детка, детка, детка, сидящая на, детка, детка, детка». [смех] Есть изюминка: «Ты знаешь этого ребенка, я имею в виду, ему 17». [смех] Но нужно было пойти и на более глубокие вещи.

Итак, я ищу лирика. Кстати, по пути к Джерри Гоффину я иду в Квинс. Моя семья, мои родители переехали в Куинс, и я учусь в Куинс-колледже. Первым человеком, которого я встретил до знакомства с Джерри Гоффином, был Пол Саймон. Я тоже встретил Арти, Арти Гарфанкеля, но мы с Полом как бы начали проводить время вместе. У нас никогда не было романтических отношений, но мы начали вместе записывать демо. Он играл на басу и гитаре и пел, я играл на пианино и пел, и мы делали демо для других людей.У нас было несколько наших песен, но мы никогда не сотрудничали. Я действительно спросил Пола об этом — потому что мы оставались друзьями все эти годы — «Как вы думаете, почему мы никогда не сотрудничали?» Это есть в книге, и я до сих пор ошеломлен, когда он это говорит, он сказал: «Я никогда особо не умел сотрудничать, и я действительно не думал, что я очень хороший автор текстов, пока« Sounds of Silence »не попал в число один.» [смех] Думаю, возможность была упущена, но возможность нашлась, потому что я действительно встретил Джерри Гоффина в Куинс-колледже.

МАЙК БАРНИКЛ: Что случилось с Полом Саймоном? [смех]

КЭРОЛ КИНГ: Я думаю, он был здесь недавно, не так ли?

МАЙК БАРНИКЛ: Да, я думаю, что он был.

КЭРОЛ КИНГ: Вот где мы и оказались. Вот где я познакомился с Джерри.

МАЙК БАРНИКЛ: Сегодня, я не знаю, Facebook, обмен текстовыми сообщениями и поиск в Google всего и всех. Сегодня так не хватает институциональной памяти.Идея о том, что кто-то вашего возраста и Джерри Гоффин, с которым вы еще не женились, но собираетесь пожениться, сядут и успеют написать эти песни, которые мы все еще свистим, напеваем и поем в машинах сегодня, все эти годы спустя, вспоминать это как-то просто потрясающе. Сколько вам было лет, когда вы начали заниматься этим с Джерри?

КЭРОЛ КИНГ: Когда я встретила Джерри, мне было 16; Наверное, мне должно было исполниться 17 лет. Имейте в виду, что я уже окончил среднюю школу. Морально я оказался в нужном месте.Но я смотрю на эти картинки, которые вы увидите в книге или в электронной книге, а это ребенок! Вы смотрите на ребенка! Действительно?

Так что да, замечательно. И Facebook, я хочу задать здесь вопрос, просто поговорив об этом. У меня есть страница в Facebook. Большинство людей знают, что не я веду страницу в Facebook. Время от времени у меня будет комментарий, и они будут его выкладывать, то же самое с Твиттером, и большинство людей знают это и принимают, что это не я.

Сколько людей в этой комнате действительно неоднозначно относятся к Facebook?

МАЙК БАРНИКЛ: Вот и все.

КЭРОЛ КИНГ: И все же, как мы можем жить без этого в современном мире? Я не знаю ответа. Вероятно, вы этого не сделаете, потому что вы все еще в нем, потому что люди так общаются. Я думаю об этом. Это… мы не можем поговорить?

МАЙК БАРНИКЛ: Сколько людей сегодня написали в Твиттере, что они ели на обед?

[смех] Или то, что они делали в 3:00. Это странно. Мы все переживаем то, что я сейчас называю поколением кабин, когда между тем местом, где вы сидите и я сижу, есть кабинка, и я думаю, что вы придурок или сделали что-то, что меня обидело, поэтому я я собираюсь написать вам.Вместо того, чтобы вставать, смотреть вам в глаза и говорить: «Эй, Кэрол, ты сделала кое-что, что меня обеспокоило». Я тебе напишу, даже если ты в двух футах от меня.

Там происходит что-то действительно странное. Но опять же, не уклоняйтесь от вопроса.

КЭРОЛ КИНГ: Нет, нет, я не хотела.

МАЙК БАРНИКЛ: Ты и Джерри. «Передвижение», «Будешь ли ты любить меня завтра?» Ты можешь спеть эту песню сегодня вечером. Сколько тебе лет, 17 или 18, когда ты это пишешь?

КЭРОЛ КИНГ: Дайте мне минутку подумать.Да, нам было 17.

МАЙК БАРНИКЛ: Удивительно.

КЭРОЛ КИНГ: Мне было 17. Джерри было 20.

МАЙК БАРНИКЛ: Расскажите им о «Locomotion», о том, кто его спел и что произошло.

КЭРОЛ КИНГ: Это маленькая Ева. В то время ее звали Ева Бойд. К сожалению, сейчас она ушла, но у нее было, я думаю, у нее пятеро детей, 15 внуков. Мы были на связи. Но Ева действительно пришла работать на нас с Джерри. К тому времени я была матерью двоих детей, и мне действительно нужна была помощь по дому, и я была работающей мамой.Итак, Ева пришла работать на нас с Джерри. Легенда гласит, что она носила метлу по дому, и мы сказали: «Мы должны записать этот голос». Но мы знали, что она может петь, и использовали ее в некоторых наших демо. А потом Дон Киршнер, мой издатель, который, кстати, завтра еду в Кливленд, поэтому я не могу быть в Red Sox. Я собираюсь ввести Дона Киршнера в Зал славы рок-н-ролла. [аплодисменты] К сожалению, посмертно, и, кстати, это относится к нему, а не ко мне. [смех]

Итак, Донни решил, что собирается основать звукозаписывающую компанию.Итак, у нас есть маленькая Ева, записывающая эту песню, которую мы написали для Ди Ди Шарп, у которой было «Картофельное пюре». [поет] Итак, мы записали это демо, и Ди Ди Шарп не хотел и не нуждался в нашей песне. Итак, Донни сказал: «Знаешь что? Я собираюсь открыть звукозаписывающий лейбл». И он просто взял ту демку и выпустил ее, и это была «Locomotion». Это было просто весело. Я написал музыку. И большинство тех ранних песен, эта великолепная лирика «Will You Love Me

»

Завтра? », Что мне так часто приписывают, потому что я девушка.« Будешь ли ты любить меня завтра? »- написал Джерри, гетеросексуальный мужчина с таким пониманием того, как думают женщины.[смех], полностью настроенный на то, как думают женщины. Он написал стихи к «Natural Woman», к «Saving All My Love for You», которые я не писал.

Вернуться к «Передвижению». Он написал эту забавную танцевальную вещь. Мы даже не знали, как это выглядело; он просто придумал слова, и все пошло, номер один за три разных десятилетия. [аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Когда вы писали песню в 50-х, начале 60-х, «Locomotion», «Will You Love Me Tomorrow?», Вы были на пороге начала огромной музыки. революция в этой стране.Элвис был на Ed Sullivan от бедер вверх. [смех]

КЭРОЛ КИНГ: Не в первый раз.

МАЙК БАРНИКЛ: Биллу Хейли и кометам запретили танцевать все танцы CYO в Америке. [смех] Что эта музыка, ее популярность и исполнители, такие как Элвис Пресли, делают для вас с точки зрения сочинительства, с точки зрения сочинения вами и Джерри? Я имею в виду, вы останавливаетесь и думаете, как вы можете имитировать это?

КЭРОЛ КИНГ: Совершенно верно.

МАЙК БАРНИКЛ: Ага?

КЭРОЛ КИНГ: Совершенно верно. В те дни так было у нас. Для протокола, возьмите «Will You Love Me Tomorrow?» Их большим хитом была «Сегодняшняя ночь». [поет:] «Ты говоришь, что полюбишь меня, сегодня ночь». Верно? «Сегодня вечером ты полностью мой». [смех] Это не было похоже на расчет…

МАЙК БАРНИКЛ: Какая отличная песня, не правда ли? Это отличная песня.

КЭРОЛ КИНГ: Это не было рассчитано в том смысле, что мы действительно должны были разбирать его на части.Это просто было в нашем мозгу, и мы позволили ему просочиться, и мы знали, что то, что получится, вероятно, будет той же самой песней, перевернутой вверх ногами. И это было. [смех]

МАЙК БАРНИКЛ: Когда вы услышите, давайте выберем группу, скажем, Дион и Бельмонты, вы их услышите. Вы хотели поспешить домой, сесть за пианино и спеть что-нибудь?

КЭРОЛ КИНГ: Каждый раз.

МАЙК БАРНИКЛ: Правда?

КЭРОЛ КИНГ: Да.Вот что меня двигало. Я бы услышал то, чем восхищался. Думаю, это верно для всех художников. Все художники информированы другим искусством. И вы понимаете это. Слово «информировать» — такое замечательное слово. Я не думаю, что это стало обычным явлением, когда я рос. Но так идеально, потому что вы принимаете i, и это формирует вас, и это то, что мы сделали.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, это все ду-вооп Восточного побережья. Билл Парселлс, бывший тренер Patriots and Jets и тренер многих других команд, футбольный тренер Зала славы, любит музыку ду-воп.И в конце каждого футбольного сезона, тренирует ли он New York Giants или New England Patriots, он садился в свой большой Кадиллак, у него были компакт-диски на 6000 долларов, и он приезжал к себе на Юпитер. , Флорида, играет рок-н-ролл по всему Восточному побережью. Но в ощущении это музыка Восточного побережья, по крайней мере, для меня, хотя они были огромными национальными хитами. Когда вы еще молоды, вы и Джерри, соблазн Калифорнии, вас тянет в Калифорнию, вы переезжаете в Калифорнию.Что изменится, если что-нибудь изменится, когда вы переедете в Калифорнию?

КЭРОЛ КИНГ: Ну, были внешние изменения. Мы с Джерри расстались, когда переехали в Калифорнию. Наш брак был…

МАЙК БАРНИКЛ: Не все?

КЭРОЛ КИНГ: Они расстались, когда переезжают в Калифорнию?

МАЙК БАРНИКЛ: Ага.

КЭРОЛ КИНГ: Мы разделились по пути в Калифорнию. Мы переехали туда буквально отдельно.И я действительно хочу говорить об этом в том смысле, что одна из вещей, которые я пытался сделать в этой книге, заключалась в том, чтобы поместить свой опыт в более широкий исторический контекст. Это действительно важно для меня, потому что я вижу себя наблюдателем, как и вы. Я имею в виду, что у нас есть то общее, что мы просто как бы видим картину в целом. И, очевидно, это легче сделать, когда вы пишете об этом 40, 50 лет спустя.

Но поскольку наш брак развивался в не очень удачный, по множеству причин, во многом это было связано с… Любой из вас здесь с таким цветом волос узнает это явление.Вы женитесь, вы очень, очень молоды в то время, и мир меняется. Это 60-е годы. Вещи начинают происходить. Вы сказали соблазн Калифорнии. Это было сосредоточено в Калифорнии, но это происходило и здесь. Один член пары как бы попал в это раньше, чем другой член пары. И не всегда мужчина был первым. Крамер против Крамера . [смех] Но один участник пошел первым, а другой сказал: «Но что?» — и я был этим человеком, и Джерри так тянуло к этому, и к культуре, и к ЛСД, и к более открытому подходу в целом.Так что я как бы использую это, чтобы объяснить, как мы дошли до того, что в конечном итоге мы собирались расстаться, и мы оба поехали в Калифорнию по отдельности.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, вы переехали в Калифорнию, кажется, весной 1968 года.

КЭРОЛ КИНГ: Справа.

МАЙК БАРНИКЛ: Какой ужасный год для Америки, просто ужасный год.

КЭРОЛ КИНГ: Да.

МАЙК БАРНИКЛ: Вы переезжаете туда незадолго до того, как Мартин Лютер Кинг убит в Мемфисе, а Роберт Кеннеди убит в отеле «Амбассадор» в Лос-Анджелесе вскоре после того, как вы туда доберетесь.

КЭРОЛ КИНГ: И съезд после этого.

МАЙК БАРНИКЛ: В Чикаго.

КЭРОЛ КИНГ: Ага.

МАЙК БАРНИКЛ: Мы перейдем к психологии, к вашим политическим отношениям, но я хотел спросить вас, вы только что говорили о разрыве с Джерри и всем остальном.

Вам было сложно об этом написать?

КЭРОЛ КИНГ: Вы имеете в виду сейчас, в этой книге?

МАЙК БАРНИКЛ: Ага.

КЭРОЛ КИНГ: Нет, не то. В книге есть одна вещь, о которой мне было трудно написать, и мы сможем объяснить это позже. Но мне было нетрудно писать об этом, потому что, на самом деле, это дало мне возможность взглянуть на это в перспективе и вспомнить не только мои личные чувства как женщины, испытывающей это, но и то, что мы собирались длиться вечно! Мы собирались жить долго и счастливо! И я был таким молодым, когда мы поженились, и он тоже.

МАЙК БАРНИКЛ: Сколько лет, когда вы поженились?

КЭРОЛ КИНГ: Когда мы поженились, нам 17 и 20 лет. А потом у нас родился наш первый ребенок — не Шерри, ее сестра, — когда мне было 18 лет. И снова у меня три дочери, и когда я увидел, как каждая из них умерла. до 18 лет ни один из них не был готов к рождению ребенка! [смех] Я тоже. Но мы сделали. Я так и сделал, и это было благословением моей жизни. Каждый из моих детей — просто благословение. И мы справляемся, и делаем то, что делаем, и мы сохраняли чувство семьи во время всех разрывов, во всех разных вещах.Мы близкая семья.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, вы попадаете в Калифорнию.

Во-первых, это интересно, когда вашим детям исполнилось 18, и вы, глядя на них, поняли, что они все еще дети, у вас были воспоминания о себе, когда вы думали: «Боже мой, я не могу поверить».

КЭРОЛ КИНГ: Я была ребенком с детьми, и они это знают. В этом были свои преимущества, потому что я была очень крутой мамой, и мне было легче с ними в некотором роде.Но были и недостатки, потому что детям нужны границы, а я не знала, где они. Не было никакого плана; вот что было очень запутанным. Потому что сейчас я живу в Калифорнии, в знаменитом Лорел каньоне, который в большинстве случаев изображен неправильно, и я надеюсь, что хорошо поработал, но ни у кого из нас не было плана. Мир менялся.

Чем занимается мать-одиночка? Ну и матерей-одиночек в этом возрасте не так уж и много. Все мои современники были (а) на пять лет моложе меня, поэтому не совсем современники, и (б) у них не было детей, и они просто занимались чем угодно.Я ничего не мог сделать. И я был рад, даже в то время, что я ничего не мог делать, потому что мне нравилось, что мои дети поддерживали меня. Они держали меня, я знал, кто я, из-за моих детей и моей музыки. Так что что бы ни происходило вокруг меня, у меня всегда было это. Думаю, мне могут понадобиться эти салфетки.

МАЙК БАРНИКЛ: Одна из вещей, которая происходит вокруг вас, когда вы выходите на улицу

— вокруг вас много чего происходит — бушует война во Вьетнаме.Линдон Джонсон отказался от участия, он не собирается баллотироваться в президенты. У нас ужасный Чикагский съезд. У нас избрание Ричарда Никсона. Это вызывает что-нибудь в вас политически? И если да, то все, что в вас сработало, влияет ли это на ваше сочинение песен или на ваш взгляд на мир, слова, которые вы пишете на бумаге?

КЭРОЛ КИНГ: Совершенно верно. Хотя, честно говоря, это были слова Джерри. В то время он всегда писал слова, а я писал музыку. Но я был полностью вовлечен во все эти вещи.Мы шли, шли за мир. Мы маршировали вместе, а затем, даже после того, как мы расстались, были времена, когда мы вроде как снова становились работать вместе и снова друзьями, но никогда вместе.

Я помню, как брал детей на марш в Сан-Франциско, и у Джерри был один из них, вероятно, Шерри — она ​​тоже вспоминает. И да, это абсолютно повлияло на нас. Было почти невозможно не сделать этого, потому что — и это социальное наблюдение, которое я хочу сделать, и я не помню, сделал ли я это в книге.В те дни музыка по радио была чем-то вроде мейнстрима. Были побочные каналы вроде ритм-энд-блюза или чего-то подобного. И я хочу сказать «сторона» не с точки зрения важности, а с точки зрения «сторон». Но было мейнстримное поп-радио, и этим все стало. Люди писали песни протеста, и Джерри был прямо на этом подножке, и я был тут же с ним.

МАЙК БАРНИКЛ: В Лос-Анджелесе, я не знаю, многие ли из вас знакомы с Лос-Анджелесом конца 60-х — начала 70-х годов, но это казалось почти всем — кроме бедности в таких местах, как Юг. Центральный Лос-Анджелес — казалось, что все остальное вращается вокруг индустрии развлечений, будь то музыкальный бизнес или, очевидно, музыкальный бизнес.Но вы могли проехать по Сансет-Стрип, и тогда там было огромное современное здание Tower Records, которое сейчас не работает, и на многих рекламных щитах были изображены не фильмы, а пластинки, как их называли. потом долгоиграющие альбомы, альбомы, которые вот-вот должны были выйти: альбом Кэрол Кинг и много разных альбомов. Итак, идея о том, что вы находитесь в этой Мекке развлечений, в какой-то момент вы встречаетесь с молодым человеком из Виноградника Марты, и этот молодой человек до сих пор остается одним из ваших самых близких друзей.

КЭРОЛ КИНГ: Да.

МАЙК БАРНИКЛ: И его зовут Джеймс Тейлор.

КЭРОЛ КИНГ: Пожалуйста. [аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Расскажите о встрече с ним.

КЭРОЛ КИНГ: Ну, было две встречи. Первая встреча была в Нью-Йорке в 1967 году в кафе Night Owl. Он играл с группой, которая изначально называлась King Bees, но теперь они превратились в Flying Machine.В нем участвовали Дэнни Корчмар, Зак Вайснер и Джоэл Бишоп О’Брайен. Некоторые мои друзья привели меня туда, чтобы увидеть его — ну, это были они, потому что он выступал в составе группы.

Я встретился с ним ненадолго. Когда я вошел, Дэнни просто сказал: «Джеймс, подойди сюда и познакомься с Кэрол». Я никогда не встречал Дэнни, но мы все собирались вместе. И Джеймс подходит, прогуливаясь, долговязый, долгий: «Как дела?» А потом уходит. Это был очень странный опыт. Затем я говорю: «Я должен идти.«И мои друзья говорят:« Нет, ты должен его увидеть ». И я потрясен. Видишь ли, то, что ты видишь сегодня, было там и тогда, все это. Есть документальный фильм The Rise and Fall of Певец / Автор песен — не падение! [смех] Я думаю, это называется The Rise Singer / Songwriter. Мы никогда не падали. Но я должен увидеть в этом … Морган Невилл, режиссер, есть » Fire and Rain », видео Джеймса, одного из его первых выступлений. Он был великолепен и просто ошеломлял.И я тогда не осталась с ним, я просто уехала домой, потому что у меня дома были маленькие дети.

В следующий раз я встретил его, давайте посмотрим, это был 67-й. Я встретил его в 1969 году в доме Питера Ашера. К тому времени Питер был его другом и продюсером. Не секрет, что у Джеймса были проблемы с героином; он пристрастился к героину, когда я впервые встретил его. К тому времени, когда я встретил его во второй раз, он прибрался и собирался поработать с Питером и записать альбом. Я захожу в дом Питера и вижу Джеймса, и он как бы сидит на изгибе пианино, как бы на стуле, согнувшись, поглощенный своей музыкой.Он смотрит вверх и видит Дэнни. Дэнни — его старый друг, и они обнимаются. А потом они познакомили его со мной, и на этот раз он присутствовал полностью. И мы сели играть. Питер просто сказал: «Ребята, почему бы вам просто не поиграть?» Мы начали играть.

Я никогда не забуду, потому что он не изменился. Это было похоже на то, что мы были щенками, катающимися вокруг; музыка просто катилась друг вокруг друга. Его гитара и мое пианино просто катались. И нам просто казалось, что мы знаем друг друга и играли вместе вечно.

MIKE BARNICLE: И если взять этот аккорд, каламбур не предназначен, скажите им, опять же без каламбура, как инструментально… [смех]

КЭРОЛ КИНГ: Мы можем делать это всю ночь.

МАЙК БАРНИКЛ: «Сладкий малыш Джеймс» был тем, кем стала Кэрол Кинг. Потому что вы играли в его группе.

КЭРОЛ КИНГ: Да. Я стесняюсь, помни.

MIKE BARNICLE: Вы написали чудесную песню, которую, я думаю, большинство присутствующих в зале, вероятно, могли бы свистеть или напевать, выходя из холла по дороге домой, «Up on the Roof.»«

КЭРОЛ КИНГ: Да.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, группа собрана, идет концерт и поет Джеймс Тейлор. И наступает момент на концерте, когда группа собирается спеть «Up on the Roof», за исключением того, что Джеймс Тейлор говорит, что вы собираетесь ее спеть.

КЭРОЛ КИНГ: Он сказал мне, что я спою это, и я такой … Он не позволил мне, я не мог отговорить его от этого. Поэтому, когда он представляет меня — обычно он представляет свою группу.В этом смысле он очень добр и великодушен; он всегда признает свою группу. Так он и сделал в тот вечер перед «Up on the Roof», и я знал, что он попросит меня спеть его к тому времени. Это не было похоже на «Выходи на сцену». Хотя я все равно так чувствовал. Представляет всех, спасает меня напоследок, а затем говорит всем: «Эта женщина написала» бла, бла, бла, и ставит галочки на всех песнях, которые я написал, которые вы все знаете. Затем он говорит: «И я попрошу ее спеть это сегодня вечером. Дамы и господа, Кэрол Кинг.«

Вот фонари. А вот и я. Я в ужасе, в ужасе! К тому же, я наблюдал за этим человеком, который чувствует себя на сцене как дома, так комфортно на сцене. Он просто знает, что делать. Я не знаю что делать. Я начинаю петь песню, и пока я работал над песней, люди не знали, чего ожидать. Они знают, что я написал эту песню, но внезапно я чувствую этот бесконечно малый, но огромный сдвиг. Вдруг я не уверен, и тогда ты со мной. Я принимаю это, а ты со мной, и я прохожу через это.С тех пор мне стало намного комфортнее на сцене, но был еще один переход, и если вы хотите, чтобы он перешел в него, или я могу.

МАЙК БАРНИКЛ: Вперед.

КЭРОЛ КИНГ: Мне нужно было выступать с Джеймсом, и мне стало немного комфортнее. Теперь мы заканчиваем тур по колледжу. Это был колледж, своего рода тур на выходные. Мы учились в Куинс-колледже, моей альма-матер, так что мне очень страшно. Но теперь я в порядке.

Итак, Питер Ашер собирается открыть Джеймса Тейлора в «Трубадуре».Сейчас он большая звезда; люди действительно уловили его. И они просят меня выступить на его разогреве. Я снова говорю: «Я не знаю об этом». «Нет, нет, нет, давай». И Лу Адлер, который был моим продюсером и менеджером, уговаривает меня на это. Он говорит: «Чарли может играть с тобой на басу. Тебе будет очень комфортно».

Я делаю это, но мне очень страшно. Теперь я не боюсь играть. Когда я делал «Up on the Roof», меня это пугало. Теперь я знаю, что если я играю музыку, я там, мне это нравится.Но я думаю, что я скажу этим людям в перерывах между песнями? Итак, у меня есть стакан воды слева от пианино, и я пошел [пьет]. Большое спасибо. Я сижу вот так, да? Нет, извини, я сижу вот так, а пианино вот так, потому что здесь кривая, и вы все здесь. «Большое спасибо», и принеси мне выпить. Затем проходит песня, проходит другая песня. Как только я играю, все в порядке. Скоро будет третья песня. Я не знаю, что сказать, и я знаю, что должен что-то сказать.Из громкоговорителя доносится звук этого обкуренного парня из Калифорнии, говорящего: «Кэрол, я ненавижу это делать, но нам придется упорядоченно попросить всех покинуть клуб. Это, вероятно, ничего, но есть было сообщение, что здесь есть бомба «. [смех] И я говорю: «Пока это не я!» [смех]

Все ушли, и напряжение спало. То, что я узнал в тот вечер, помогло мне стать тем человеком, которого вы видите сейчас на сцене, потому что я знал, что публика хотела и ожидала от меня: (а) исполнять хиты, которые им нравятся, или даже песни, которые еще не были хитами, терпи одну или две, а потом ты хочешь, чтобы я был самим собой.И это то, что вы получаете сегодня вечером. И это то, что вы получаете, когда я нахожусь на сцене. Так что спасибо вам за это. [аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Я слышал, как Джеймс Тейлор поет много раз. Всегда приятно слышать, как он поет песни, которые ты написал: «У тебя есть друг» и тому подобное. Как вы себя чувствуете? У вас разные чувства, когда разные люди поют ваши песни?

КЭРОЛ КИНГ: Почти всегда хорошо. Однажды я вспомнил ужасную, ужасную версию песни.Я не буду называть имя артиста, это было бы неуважительно, но почти каждый раз… неужели у нас не хватает времени?

МАЙК БАРНИКЛ: Нет, нет, нет.

КЭРОЛ КИНГ: Ладно. О, вопросы.

МАЙК БАРНИКЛ: Моя жена хочет, чтобы я пошел домой. [смех]

КЭРОЛ КИНГ: Ты не можешь уйти. Скажи ей, что ты на игре Red Sox. [смех]

МАЙК БАРНИКЛ: Она знает мое расписание.Вам когда-нибудь казалось странным, странным для вас слушать свои песни?

КЭРОЛ КИНГ: Нет, только лучше. Это следующий уровень. Я всегда, даже сейчас, я первый, последний и всегда автор песен. Мне очень приятно слышать, как кто-то поет мою песню. И не забывайте, что я певица. Как я стал певцом, ну да ладно, Джеймс подтолкнул меня вперед. Я был своего рода певцом, потому что у нас есть этот альбом, который мы только что выпустили, или он выйдет через пару недель, 24 th , он называется The Legendary Demos .Это демо, которое я сделал с Джерри, но я их певец и исполнитель. Палач? Однако вы так говорите. И все это есть. Идеи есть все. Я слушаю это сейчас. Действительно? Как ты это сделал? Но тогда я был певцом. Я должен представить песню, если она исходит от меня, а затем артист поднимет ее на новый уровень. Таким образом, с Tapestry и альбомами того времени они устранили более поздний этап.

МАЙК БАРНИКЛ: Итак, как вы можете сказать? Вы записываете Tapestry , или вы записываете любую песню, вы записываете песню сегодня, вы записываете с Джеймсом Тейлором, что угодно, для компакт-диска или чего-то еще.Как вы можете сказать, что то, что вы слушаете, хорошо? Какое у тебя ухо? Расскажи мне о другой комнате, послушай, как ты говоришь об этом в книге. Как сказать?

CAROLE KING: Ну, дело не в том, насколько хороша песня, а в том, насколько хорош микс. Слушать в другой комнате — это когда вы слышите это через большие динамики, а затем пропускаете через металлические динамики, потому что так люди будут слышать это в своих машинах, или через монофонический динамик. Тогда есть еще способ, который работает для меня.Я иду в другую комнату. Я с кем-нибудь поговорю, поговорю, играет. У меня есть вещь в моем мозгу, которая точно улавливает ту одну неправильную ноту, или то место, где струны должны подняться, или то место, где вокал не смешан правильно. Итак, вот и все. Но насколько вы знаете, что песня хороша? Нам нравится думать, что мы это делаем. Мы не всегда, но нам нравится думать, что мы делаем это. Мы никогда не узнаем. Мы никогда не узнаем. Это непостоянная, безумная вещь.

МАЙК БАРНИКЛ: Сейчас мы находимся в начале 70-х или около того. Вы замужем за Чарли в это время?

КЭРОЛ КИНГ: No.О, вы имеете в виду начало 70-х? Я думал, ты спрашиваешь сейчас.

МАЙК БАРНИКЛ: Я знаю, что ты сейчас не замужем.

КЭРОЛ КИНГ: Счастливо одинока. [смех]

МАЙК БАРНИКЛ: Расскажите им о Чарли.

КЭРОЛ КИНГ: Чарли был басистом в группе, которую мы с Джерри основали в Нью-Джерси. На самом деле он был одним из тех парней, тех двух парней, которые привели меня послушать «Летающую машину». После того, как мы с Джерри расстались, мы с Чарли собираемся вместе, и он приезжает и переезжает со мной в Лос-Анджелес.Он тот, кто говорит: «Почему бы нам не собрать группу?» И я такой: «Я не выхожу и не выступаю». «Хорошо, это будет записывающая группа». А потом мы стали Городом; это мой первый альбом. Но у него было название группы.

Потом мы с Чарли поженимся. У нас двое детей. Это были Луиза и Шерри с Джерри, а затем Молли и Леви с Чарли. Мы просто прекрасно провели время. Мы любили вместе заниматься музыкой, мы любили свою семью, и все было круто. В нашей ситуации мы расстались, потому что Чарли действительно увлекался музыкой.Он любил играть музыку и играть в группах, а это была не моя сцена. Он попал в эту сцену и тусовался, и часами, по правде говоря, часами. Мы любили друг друга. Других проблем не было, кроме того, что он жил жизнью музыканта, а я жил жизнью домашней домохозяйки, и в конечном итоге это не сработало.

МАЙК БАРНИКЛ: Последний вопрос, и затем я собираюсь поразить вас несколькими именами людей, с которыми вы сталкивались на протяжении десятилетий. А затем мы ответим на несколько вопросов, заданных аудиторией.Но вроде как последний вопрос, я говорил с вами об этом ранее, наступает момент, когда вы живете на пляже Транкас, который находится на шоссе Тихоокеанского побережья в Калифорнии. Есть Малибу, а затем Транкас, и это красиво, это красивое место.

Вы живете там, и однажды поздно вечером — 10:30, 11:00 ночи — и парень по имени Дон Хенли живет прямо на холме, Орлы. Идет вечеринка, и они приходят и говорят: «Кэрол, давай на вечеринку, потому что это отсюда до конца комнаты, и твои дети в порядке, они спят.Хорошо, ты можешь уйти на несколько минут ». И вы поднимаетесь на холм, и Дон Хенли снаружи, а Джей Ди Саутер снаружи, великий музыкант. И вы встречаетесь с парнем … Ну, расскажите, с кем вы встречаетесь.

КЭРОЛ КИНГ: Я встречаю человека по имени Рик Эверс. И небольшое уточнение: мои дети спали, но у них была няня. [смех] Просто пояснение.

МАЙК БАРНИКЛ: Господи, DSS не звонит, Кэрол.

КЭРОЛ КИНГ: Нет, я просто хочу, чтобы вы знали, кто я такой; Я бы никогда этого не сделал.

Также, устанавливаю время, 1975 год, ноябрь 1975 года. К настоящему времени я уже хорошо известен. Я думаю, что Thoroughbred был альбомом, который только что вышел примерно в то время. И мне не нравится быстрая полоса. У меня все еще есть дом в Лорел каньоне. Я решил пойти погулять и пожить на пляже и обзавестись другим домом; в то время они были доступны. Ну, по крайней мере, для меня.

И у Лу Адлера есть все эти знаменитые друзья. Джек Николсон тогда еще. Игры Лейкерс тогда. И я обнаружил, что это люди, с которыми я общаюсь.Чарли занимается музыкой, и я совершенно не привязан, за исключением моей семьи, за исключением моих детей.

Итак, у меня в голове этот сон, эта мысль, что я действительно хочу сбежать из Лос-Анджелеса. Банальный этап — «возвращение в землю», но так оно и было. Я хочу оказаться где-нибудь поближе к природе, подальше от стольких людей, подальше от этики Лос-Анджелеса, когда люди собираются вместе и обсуждают, кому сделали какую пластическую операцию, и в какие места вы пойдете…

МАЙК БАРНИКЛ: Кто сделал?

КЭРОЛ КИНГ: Я не помню.

МАЙК БАРНИКЛ: Я хочу это знать.

КЭРОЛ КИНГ: Я не помню. И какие места вы бываете, чтобы увидеть и увидеть все эти разговоры. Это не относится ко всем в Лос-Анджелесе. Кстати, уже тогда Карим Абдул Джаббар, очень умный человек, так много знает о музыке, истории джаза и, конечно же, спорте. Даже тогда однажды ночью у нас был замечательный разговор.

Но я хочу уйти. Я поднимаюсь на холм и встречаю этого человека, Рика Эверса.Его фотография есть в электронной книге и, вероятно, в печатной книге. Ну, во-первых, вы его видите; Вы могли бы сыграть Брэда Питта в Legends of the Fall , верно? Мы начинаем говорить, и он из Айдахо, и он рассказывает мне обо всех этих местах, которые он знает — Айдахо, Колорадо, Юта. «Я могу взять вас с собой и показать отличные места для жизни». Меня зацепило.

МАЙК БАРНИКЛ: И ты все еще в Айдахо.

КЭРОЛ КИНГ: И я все еще в Айдахо. Рик ушел.Рик действительно покинул эту планету. И я коснусь этого. Помните, я сказал, что есть кое-что не очень хорошее. В этой книге я пишу о том, что я испытал с Риком Эверсом, а именно о физическом насилии. Есть целая динамика — и это история, которую я не собираюсь здесь рассказывать, потому что писать о ней было действительно сложно. Я написал об этом, потому что мой замечательный первый редактор Коллин Дейли сказала такие слова: «Просто напишите».

И я написал. Я не был уверен, что собирался включить это, но я сделал это потому, что если одна женщина — или несколько мужчин, я знаю, также становятся жертвами насилия, забывают о детях, это совершенно другая категория — но если одна женщина прочитал это и сказал: «Ух ты, у нее были все эти деньги.Она была знаменитой. Как такое могло случиться с ней? »Я описываю в книге динамику того, как это происходит, и, что более важно, почему вы остаетесь. Я не только осталась, но и вышла за него замуж после нескольких раз физического насилия. посмотрите на это, я бы сказал: «О чем вы думали?» Но в процессе написания я пришел к пониманию того, о чем я думал, о женщинах, ставших жертвами физического или сексуального насилия — не было сексуального насилия, только физическое — просто, просто, только. Вот почему я поместил это в книга и действительно, если есть одна женщина, то моя работа здесь сделана, и я рад, что она там есть.[аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Джон Леннон.

КЭРОЛ КИНГ: А, это все, что вам нужно сказать. Так что я с этим Риком. И, кстати, есть два Рика, потому что после этого Рика … Конец этой истории состоит в том, что я наконец понял, что в какой-то момент он начал употреблять кокаин. Когда я понял, что он это делает, как только я понял, что он это делает, я взял оставшихся со мной детей — Луизы уже не было — и ушел. Но пока меня не было, у него была передозировка.У него просто была передозировка, поэтому он вышел из себя.

Но я все еще с ним на данный момент, и мы в Нью-Йорке, и я провожу деловую встречу. Рик был со мной повсюду, везде, везде, такое собственничество. И я встречаю Йоко Оно в ванной кинотеатра. [смех] Я выхожу из кабинки, она уже моет руки в раковине, а там зеркало. И я вижу ее, и она видит меня, и знаете что? Нам не нужно было знакомить друг друга. [смех] И мы разговариваем.У них только что родился Шон, малыш Шон, и она мне это сказала. И она говорит: «Не хочешь ли зайти в наш дом, в нашу квартиру?» Она говорит: «Наша квартира». И я сказал: «Конечно, могу я привести своего парня?» Она говорит: «Конечно». И она рассказывает мне план. Мы собираемся пойти посмотреть на нее. Когда они с Джоном встанут — с ними двое охранников — мы тоже должны были встать и уйти. Они уходят до конца фильма. В те дни, я думаю, у них не было просмотров, видео или чего-то еще. Им так и не удалось увидеть конец фильма! [смех]

Но пока я думаю об этом, я смотрю, они встают, мы идем, а там никого нет, и это совершенно без происшествий.Мы оказываемся в «Дакоте», заходим в их квартиру, и все здесь как белое по белому, очень минималистично. Похоже, вы ожидаете, что их дом будет выглядеть. Мы сидим и разговариваем, а малыш Шон с няней; Я так и не увидел его. Мы сидим и разговариваем, и Рик чувствует себя очень комфортно с Йоко, потому что помните, что именно Йоко забрала у нас нашего Джона, а не так много людей, как она. И Рик был в таком же положении. Итак, они связаны.

Я должен вернуться в 1965 год.Думаю, это было в 1976 году. 1965 год, когда я был в Нью-Йорке, и Битлз были здесь — они здесь второй год — кто-то пригласил меня на вечеринку в отеле Warwick в Нью-Йорке. Это вечеринка Битлз, и мне нравится, что это здорово, потому что моя цель — познакомиться с каждым из Битлз. Между прочим, я знаю, что они знают, кто я, потому что они сказали, что хотят быть Гоффином и королем Великобритании. [смех] Это не значит, что они хотели пожениться и жить в Нью-Джерси. [смех]

Итак, я подхожу, обхожу комнату и встречаюсь с каждым по очереди.И каждая из них абсолютно прекрасна. Ринго — это Ринго, а потом кто-то его утаскивает. Затем встречаю

Джордж, и он очень немногословен, а потом кто-то утаскивает его. Затем я встречаю Пола, противоположность того, о чем особо нечего сказать, и каждое слово восхитительно и каждое слово чудесно. Он сказал: «О, я люблю вашу музыку! Ты и Джерри», — начал трепать все песни, которые мы написали: «Какое влияние!» Он был милым, а потом кто-то утаскивает его, потому что так оно и есть.

Теперь мне нужно встретиться только с Джоном.Я иду туда, где находится Джон. Он стоит с двумя женщинами, ни одна из которых не была Синтией. И он выглядит высоко; он выглядит так, будто полностью обкурен, вышиблен из головы. Я подхожу к нему: «Привет, Джон, я Кэрол Кинг. Я очень рада познакомиться с тобой». Честно говоря, я не могу вспомнить, что он сказал, но он был таким грубым. Это было похоже на привкус. Мне нравится, я ухожу отсюда. Я ушел. Все эти месяцы или годы я задавался вопросом, что с этим случилось? Итак, я нахожусь в доме с очень счастливым Джоном. Он говорит нам, как он счастлив.Ему так комфортно быть домашним мужем. [смех] И он действительно счастлив. Итак, в комнате есть большой слон, которого никто не видит, кроме меня.

Итак, я затронул эту тему. «Джон, ты помнишь, как встретил меня в отеле Warwick?» [смех] И он говорит: «Напомни мне». Я думаю, он не должен помнить, сколько людей он встречал? Я сказал: «Ну, вы были очень грубы со мной, и мне просто было интересно, я имею в виду, мне просто было любопытно, почему? Что происходит?» И он говорит: «Вы действительно хотите знать?» Я думаю, он помнит.Он говорит: «Вы и Джерри были такими замечательными авторами песен. Я был напуган». [смех / аплодисменты] Я говорю: «О, не беспокойся об этом. Все в порядке, все в порядке».

Затем мы поговорим о других вещах. Он говорит: «Давай послушаем твоего человека». И мой человек начинает говорить с Джоном об этом — он полный выживальщик. Он хочет увести нас от общества, где я зарабатываю и где живут мои дети, и он хочет просто делать все, что вы можете вообразить, например, когда они уходят от мира.Я в ужасе, слыша это, потому что впервые слышу об этом. [смех] Меня мучает дрожь, слушая это. Джон слушает это, и его комментарий после того, как Рик закончил выкладывать все это, был: «Ну, я не мог этого сделать. Я бы взял себе мешок риса, но как насчет всех остальных?» [смех] Это наш Джон, это тот Джон, который написал «Представь».

Меня просто завернули в это одеяло. Я не помню, что было сказано после этого. Просто завернутый в это одеяло теплого, заботливого, замечательного человека, которым оказался Джон Леннон.И как мы знаем из «Дай мне немного правды» или «Беги ради своей жизни», это был не Джон. Но мы знаем Джона и то, кем он был на самом деле. Я так благодарен за тот вечер.

МАЙК БАРНИКЛ: У нас есть несколько вопросов из зала.

КЭРОЛ КИНГ: Хорошо! [аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Вы написали много песен, которые пели другие. Но только в конце 60-х — начале 70-х, когда пришли Лаура Найро, Джони Митчелл и Кэрол Кинг, женщины не получали контрактов на запись, чтобы петь и записывать свою собственную музыку.Сейчас мы принимаем это как должное. Вы думаете об этом и что думаете об этом?

КЭРОЛ КИНГ: Я думаю, в этом есть доля правды, но я должен сказать, что женщины … Авторы песен не могли записывать свою собственную музыку, но перед группой всегда был красивый человек, прекрасный женщина, которая пела песни. Но это было другое дело, это была собственность. Так что ты прав, кто бы это ни написал, ты абсолютно прав. Это была эпоха, когда мы, создавшие песни, получили возможность записать их.

МАЙК БАРНИКЛ: Вот вопрос, если вы решите ответить, и я уверен, что вы ответите, у меня тоже есть ответ. Почему в протестах сейчас, как в 60-е, нет антивоенных песен?

Я уже говорил об этом чуть раньше. Я думаю, что есть. Я не помню песню, но помню, как несколько лет назад Пинк написала замечательную — как она называется? «Уважаемый президент». Итак, они там. Но чего не хватает и что отличается, так это все настолько узко. Все прислушиваются к своей маленькой нише.По большей части. То есть, я знаю, что люди составляют плейлисты из разных жанров. Но нет той центральной культуры, которая была у нас в те дни. И вот что другое. Они все еще пишутся, просто не слышны.

МАЙК БАРНИКЛ: Что ж, не думаете ли вы также, что, учитывая тот факт, что мы воевали более десяти лет, и менее 1% из нас сражались в этой войне, вы можете идти днями, неделями и месяцами. заправить машину, выпить чашку кофе, сделать покупки в магазине, пойти на мессу или в церковь или что-то еще, пойти на вечера родителей / учителей и никогда не встретить ни одной семьи с кем-то, кто служит в армии.В этом есть что-то очень-очень неправильное. [аплодисменты] Итак, никаких песен. Мало песен.

CAROLE KING: Недостаточно песен, но еще, Майк, без черновика.

MIKE BARNICLE: Правый.

КЭРОЛ КИНГ: Это большое дело.

МАЙК БАРНИКЛ: Я имею в виду, что война во Вьетнаме закончилась, когда появился оранжевый универсал Volvo из Веллесли, штат Массачусетс, с надписью «Другая мать за мир» на наклейке на бампере в 1968 году, когда начало расти количество жертв.И тогда эта война начала заканчиваться.

Вот еще один: что же привлекло вас в Айдахо после такого большого успеха, помимо любого парня? Как это повлияло на ваше сочинение песен после переезда в Айдахо?

Ну, парень не был причиной того, что я переехала в Айдахо. Я выбрал парня, чтобы помочь мне выбраться. Я, конечно, мог бы выбраться сам, но знал ли я об этом? №

Я действительно всегда любил природу. В детстве мой отец был пожарным, но он и кучка пожарных купили вершину горы примерно за 500 долларов и построили летнее место, где жены и дети могли уйти.Я провел там много лета и научился любить окружающую среду. А здесь, в Новой Англии, о, я так люблю Новую Англию. [аплодисменты] Отлично! Я получил там свою любовь к окружающей среде. Так что я уже ехал, я уже хотел ехать. И я живу там дольше, чем где-либо еще. Я переехал туда в 1977 году. И что меня питает, так это пространство, чувство близости к вещам, над которыми мы не имеем большого контроля, например, как течет река и какая будет погода.Это есть у всех, но в городах правительство помогает нам с некоторыми из этих вещей. Вот вы вроде как сами по себе. Или соседи.

МАЙК БАРНИКЛ: Я только что подумал о другом человеке, о котором хотел бы спросить вас, прежде чем мы закончим еще одним вопросом из зала. Расскажи мне, что ты можешь о Ван Моррисоне.

КЭРОЛ КИНГ: На самом деле очень мало, потому что я встретила его …

МАЙК БАРНИКЛ: Сделай это.[смех]

КЭРОЛ КИНГ: Нет. Это то, что вы делаете. [смех / аплодисменты] Могу я вам сказать? Я люблю

Новая Англия, и я люблю Майка Барникла. [смех] Вот почему я должен надрать ему отбивные. Нет, я на самом деле ломал его голову над написанием книги. Он ведь должен написать книгу, верно? Но он будет, он будет. Мы не будем его толкать.

МАЙК БАРНИКЛ: Я даже не могу дочитать одну. [смех]

Итак, Ван Моррисон, я очень мало что могу сказать.Я выступал с ним,

, это единственный раз, когда я помню, как встретил его на сцене в качестве гостя, попутчика, с Бобом Диланом в Дублине. Он не очень разговорчив, но, чувак, он все это вкладывает в свои песни. Какой отличный автор песен. Отличный автор песен.

МАЙК БАРНИКЛ: И последний вопрос вечера из зала: Кого вы слушаете?

КЭРОЛ КИНГ: Ну, посмотрим. Я слушаю Maroon 5. Я слушаю Адель. Я слушаю много старых вещей, потому что они все еще хороши.Но есть еще отличные авторы песен. Есть действительно отличные авторы песен и отличные певцы. Но опять же, их труднее найти, потому что там так много шума! Так много шума. И дело не только в музыке. Куда бы мы ни пошли, везде шум, сенсорная перегрузка. Маркетинг. Эта комната великолепна, в ней нет маркетинга; есть только мы и указатели выхода. А еще есть маркетинг. [смех] Я не просто смотрел на это. Но вы понимаете, о чем я? Вы идете в аэропорт, кладете обувь в мусорное ведро, и там написано Zappos.Тогда вы не сможете увидеть свой кошелек, который вы оставили там, потому что он скрыт логотипом Zappos. Так что шума много.

МАЙК БАРНИКЛ: Я солгал, у меня есть последний вопрос к вам, и он не входит в тот ответ. Вы выросли в Бруклине, ездили на метро. Ты пишешь все эти замечательные песни, и ты пишешь еще больше, когда переедешь в Калифорнию. Как вы думаете, когда вы слушаете рэп — если вы действительно слушаете рэп, — очевидно, что он звучит иначе для уха, чем большая часть музыки, которую мы привыкли слышать.Но по-своему, разве это не отражение среды, частью которой являются все рэперы, точно так же, как Коул Портер, о котором он писал, отражал среду, частью которой он был?

КЭРОЛ КИНГ: Совершенно верно.

MIKE BARNICLE: Что, возможно, некоторые песни, которые вы написали, возможно, все песни, которые вы написали, были отражением окружающей среды, частью которой вы были.

КЭРОЛ КИНГ: Совершенно верно.И это одна из вещей, о которых я говорил. Мне нравится помещать вещи в исторический контекст. Я помню, когда рэп только начинал появляться, я хочу сказать, это было в 80-х?

МАЙК БАРНИКЛ: Ага.

КЭРОЛ КИНГ: Происходили и другие сумасшедшие, большие волосы и металл. И это действительно произошло из афроамериканских общин. Я помню, как видел в Нью-Йорке парня с бумбоксом на углу улицы, который просто стоял там и выглядел безобидным и двигался, просто танцевал.Затем внезапно я заметил, что он принимает этот гнев и отношение, сегодня это отношение продает: «Да, я крутой. Я могу все». Я не умею читать рэп, но пытаюсь передать настрой. Ну, немного. [смех] Но «Я крутой и злюсь», и как подростки поступят, как и любой другой, когда они хотят отвергнуть культуру истеблишмента, они придумывают слова для вещей. Я понятия не имею, о чем они говорят, а они этого хотят. И когда я говорю, что они — это не афроамериканцы, это люди, которые пишут ту музыку, которая на данный момент является всеми.Дети в сельских районах Айдахо: «Йо!» И они надевают штаны, и это типа: «Погодите, вы не понимаете, о чем говорите». [смех]

Это проникло в культуру, и я не думаю, что это плохо. Я не думаю, что это плохо, потому что это была настоящая отдушина для людей, которые были разгневаны и действительно имели право злиться. Так что я восхищаюсь этим, я уважаю это. Я никогда не смогу этого сделать. Но я не пренебрегаю этим. [аплодисменты]

МАЙК БАРНИКЛ: Я думаю, мы все рады, что вы зашли в то метро много лет назад и открыли эти Желтые страницы.[аплодисменты] Спасибо, что пришли.

КЭРОЛ КИНГ: Спасибо. Я мог бы продолжать всю ночь. Ты лучший. Это было так весело. Спасибо. [аплодисменты]

КОНЕЦ

12 способов открыть свой роман: история в миниатюре

Река
Цитата Автор Название Год
4. Много лет спустя, столкнувшись с расстрелом, полковник Аурелиано Буэндиа должен был вспомнить тот далекий полдень, когда отец взял его на поиски льда. Габриэль Гарсиа Маркес (пер. Грегори Рабасса) Сто лет одиночества 1967
7. , мимо Евы и Адама, от поворота берега к излучине залива, приводит нас на товарищеском викусе рециркуляции обратно к замку Хоут и его окрестностям. Джеймс Джойс Поминки по Финнегану 1939
12. Вы не узнаете обо мне, если не прочитали книгу под названием Приключения Тома Сойера ; но это неважно. Марк Твен Приключения Гекльберри Финна 1885
13. Кто-то, должно быть, оклеветал Йозефа К., потому что однажды утром, не совершив ничего плохого, его арестовали. Франц Кафка (перевод Бреон Митчелл) Испытание 1925
14. Вы собираетесь начать читать новый роман Итало Кальвино, Если зимней ночью путешественник . Итало Кальвино (перевод Уильяма Уивера) Если в зимнюю ночь путешественник 1979
16. Если вы действительно хотите услышать об этом, первое, что вы, вероятно, захотите узнать, это где я родился, и на что было похоже мое паршивое детство, и чем были заняты мои родители, и все остальное до того, как они родили меня, и все такое Дэвид Копперфилд — чушь, но я не хочу вдаваться в подробности, если вы хотите знать правду. Дж.Д. Сэлинджер Над пропастью во ржи 1951
19. Я хотел бы, чтобы мой отец или моя мать, или даже они оба, поскольку они оба были в равной степени связаны своим долгом, не обращали внимания на то, чем они были заняты, когда родили меня; если бы они должным образом обдумали, насколько сильно зависит от того, что они тогда делали; — что это касается не только создания рационального Существа, но и, возможно, счастливого формирования и температуры его тела, возможно, его гения и самого его образа. — и, поскольку они знали об обратном, даже состояния всего его дома могли повлиять на его юмористические настроения и склонности, которые тогда были главными: «Если бы они должным образом взвесили и обдумали все это, и поступили бы соответственно, — я я искренне убежден, что должен был создать в мире совершенно другую фигуру, нежели та, в которой читатель, вероятно, увидит меня. Лоуренс Стерн Тристрам Шенди 1759–1767
29. Каждое лето Лин Конг возвращался в Гусиную деревню, чтобы развестись со своей женой Шую. Ха Цзинь Ожидание 1999
32. Где сейчас? Кто сейчас? Когда сейчас? Сэмюэл Беккет (перевод Патрик Боулз) Неизменное 1953
38. Все это более или менее произошло. Курт Воннегут Бойня № 5 1969
39. Сначала они стреляют в белую девушку. Тони Моррисон Рай 1998
40. Долгое время я рано ложился спать. Марсель Пруст (перевод Лидии Дэвис) Swann’s Way 1913
43. Я был тенью убитого свиристеля / Ложной лазурью в оконном стекле; Набоков Владимир Бледный огонь 1962
45. У меня была история, постепенно рассказанная разными людьми, и, как обычно бывает в таких случаях, каждый раз это была другая история. Эдит Уортон Итан Фром 1911
55. Положив в рот достаточное количество хлеба для трехминутного пережевывания, я лишил своих сил чувственного восприятия и удалился в уединение своего разума, мои глаза и лицо приобрели пустое и озабоченное выражение. Фланн О’Брайен При плавании двух птиц 1939
56. Я родился в 1632 году в городе Йорк, в хорошей семье, хотя и не из этой страны, мой отец был иностранцем из Бремена, который сначала поселился по адресу Hull ; Он получил хорошее поместье за ​​счет товаров и, оставив свое ремесло, впоследствии жил по адресу York , откуда женился на моей матери, родственницы которой звали Робинсон, очень хорошую семью в той стране, и от которой меня назвали Робинзоном. Кройцнаер; но из-за обычного искажения слов в Англии мы теперь называемся, более того, мы называем себя и пишем свое Имя Крузо, и поэтому мои товарищи всегда звали меня. Даниэль Дефо Робинзон Крузо 1719
57. Вначале я иногда оставлял сообщения на улице. Дэвид Марксон Любовница Витгенштейна 1988
61. Я никогда не начинал роман с большим опасением. В. Сомерсет Моэм Лезвие бритвы 1944
64. В мои молодые и более уязвимые годы отец дал мне несколько советов, которые я с тех пор обдумывал. Ф. Скотт Фицджеральд Великий Гэтсби 1925
73. Хирам Клегг вместе со своей женой Эммой и четырьмя друзьями веры из Рэндольф-Джанкшен были вызваны Духом и миссис Кларой Коллинз, вдовой возлюбленного назорейского проповедника Эли Коллинз, в Вест-Кондон в выходные восемнадцатого и девятнадцатого числа. апреля, там ждать конца света. Роберт Кувер Происхождение брунистов 1966
79. В день моего имени, когда я пришел 12, я пошел вперед с копьем и убил дикого кабана, он, по-видимому, бен лас-вильдской свиньей на Бундель-Даунс, как бы там ни было, давно никого не было до него, и я не хочу видеть никого из агентов. Рассел Хобан Риддли Уокер 1980
81. Воан погиб вчера в своей последней автокатастрофе. Дж. Г. Баллард Авария 1973
93. Экстрасенсы могут видеть синий цвет времени. Рональд Сукеник Унесенный ветром 1986
94. В городе было двое немых, и они всегда были вместе. Карсон МакКуллерс Сердце — одинокий охотник 1940
95. Однажды две или три недели назад довольно упрямый и целеустремленный мужчина средних лет решил записать для потомков, точно так, как это произошло, слово в слово и шаг за шагом историю другого человека, ради действительно великого в мире искусства. человек состоит в том, что он мост, а не цель, несколько параноик, не состоящий в браке, одинокий и совершенно безответственный, который решил запереться в комнате, меблированной комнате с отдельной ванной, кухонными принадлежностями, кроватью, столом, и по крайней мере один стул в Нью-Йорке, в течение 365 дней в году, если быть точным, чтобы написать историю другого человека — застенчивого молодого человека примерно 19 лет — который после войны, Второй мировой войны, приехал в Америку, страну возможностей из Франции под покровительством своего дяди — журналиста, свободно говорящего на пяти языках — который сам приехал в Америку из Европы, Польша, кажется, хотя это не было четко установлено во время войны после ряда довольно ужасные приключения, и кто, в конце войны, написал отцу его двоюродный брат по браку с молодым человеком, которого он считал племянником, любопытно узнать, пережил ли он отец и его семья немецкую оккупацию, и действительно был глубоко опечален, узнав, в письме от молодого человека — длинное и трогательное письмо, написанное по-английски, но не молодым человеком, ни черта не знавшим английского, а его хорошим другом, который изучал английский в школе, — что его родители, его отец и мать и две его сестры, одна старше, а другая моложе, чем он был депортирован, они, вероятно, были евреями в немецкий концлагерь Освенцим и никогда не вернулись, без сомнения, были намеренно истреблены X * X * X * X, и, следовательно, молодые Человек, который теперь стал сиротой, вынужденным переселенцем, которому во время войны удалось избежать депортации, усердно трудясь на ферме на юге Франции, был бы счастлив и благодарен за возможность приехать в Америку, эту великую страну он так много слышал и все же так мало знал о том, чтобы начать новую жизнь, возможно, пойти в школу, выучить ремесло и стать хорошим, преданным гражданином. Раймонд Федерман Дважды или ничего 1971
98. Высоко, высоко над Северным полюсом, в первый день 1969 года два профессора английской литературы приблизились друг к другу с общей скоростью 1200 миль в час. Дэвид Лодж Перемены 1975

BRITLIT UNIT 3 карточки | Quizlet

Интерьер российского клуба; ночь; огни и т. д.Маленькие диван-столики с книгами, бумагами, чаем, кофе и т. Д. Несколько человек сгруппировались у камина; один член, закинув ноги на спинку стула; другой, закинув ноги через стол; третий поставил ноги на трубу. Слева перед сценой — старый член, читающий газету, сидящий за маленьким круглым столиком; справа карточный стол, перед которым сидит капитан Дадли Смут и потягивает лимонад; внизу сцены другой карточный стол.

Глоссмор, Стаут.

GLOSSMORE. Ты не часто бываешь в клубе, Стаут?

STOUT.No; время — деньги. Час, проведенный в клубе, — непродуктивный капитал.

СТАРЫЙ ЧЛЕН: ОФИЦИАНТ ЯЩИК ДЛЯ СНУФА

GLOSSMORE.
Итак, Эвелин пошла играть? Я вижу Deadly Smooth, «замолчавший в мрачном покое, ждет свою вечернюю добычу». Я подозреваю, что сегодня глубокая работа, потому что Smooth пьет лимонад, и голова у него чистая, чудовищно умная собака!

Входит Эвелин; приветствует и обменивается рукопожатием с разными участниками, проходящими по сцене.

[Члены значительно касаются друг друга; Стаут уходит с табакеркой; Старый Член злобно смотрит на него.)

ГЛАДКИЙ. Мой дорогой Альфред, сделаю все, чтобы угодить.

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

[Официант берет его у Стаута и приносит Старому Члену.)

Входит Блаунт.

БЛОУНТ Итак, так! Эвелин снова за это, а, Глоссмор?

GLOSSMORE.Да, Smooth прилипает к нему как пиявка. Умник, этот Гладкий!

БЛОУНТ.Вы сделаете вуббер?

[Блаунт берет табакерку и уходит с ней; Старый член злобно смотрит на него.

SMOOTH. Тысяча извинений, мой дорогой Альфред, девяносто переписать десять карт! игра!

ЭВЕЛИН (передавая ему записку).
Игра! Прежде чем мы продолжим, один вопрос. Сегодня четверг. Как вы рассчитываете, чтобы выиграть у меня до следующего вторника?

SMOOTH.Ce cher Alfred! Он такой забавный!

ЭВЕЛИН (пишет в записной книжке).
Сорок игр за ночь и четыре ночи без воскресенья, по нашим обычным ставкам, что, я думаю, было бы правильно!

ГЛАДКИЙ (просматривая счет).
Вполне, если выиграю все, что почти невозможно.

EVELYN.При одном условии можно выиграть вдвое больше. Вы можете сохранить в тайне?

ГЛАДКИЙ.
Мой дорогой Альфред, я сохранил себя! Я никогда не получал в наследство ни гроша, я никогда не тратил меньше 4000 ф. в год, и я никогда никому не рассказывал, как мне это удалось.

ЭВЕЛИН Послушайте, тогда слово с вами (они шепчутся).

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

[Официант берет его у Блаунта)

ЭВЕЛИН.Вы понимаете?

ГЛАДКИЙ. Отлично; что-нибудь обязать.

Эвелин: Это вам решать.
[Они продолжают играть.

Сэр Джон (стонет). Вот мой драгоценный зять, который должен тратить мои следствия и выставлять себя дураком.

(Берет табакерку; старый член злобно смотрит на него.

БЛОУН.
Я выхожу. Плоский, пони на странной фигне. Вот так. (Подходя, считая деньги). Сэр Джон, вы не играете?

СЭР ДЖОН.Играть? нет! Черт возьми, он снова проиграл!

EVELYN. Держите карты! удвойте ставки!

ГЛАДКИЙ. Как вам будет угодно!

СЭР ДЖОН. Совершенно верно!

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

(Официант принимает его у сэра Джона.

БЛОУНТ. Я выиграл восемь очков, и ставки, которые я никогда не проигрываю, я никогда не играю в наборе Deadly Smooth!

[Берет табакерку; Старый член по-прежнему.

СЭР ДЖОН (глядя поверх руки Смута и ерзая вперед и назад).
Господи помилуй нас! У Гладкого семь баллов! Какие ставки?

ЭВЕЛИН.
Не мешайте нам выбросить только четыре. Ставки, сэр Джон? огромный! Была ли когда-нибудь такая удача? не карта для моей точки. Отойдите, сэр Джон, я начинаю раздражаться!

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

[Официант приносит его.

БЛОУНТ. Сто фунтов в следующей игре, Эвелин?

СЭР ДЖОН.
Ерунда ерунда не тревожь его! Все рыбы попадают на удочку! Акулы и пескарей все грызут моего зятя!

ЭВЕЛИН.
Сто фунтов, Блаунт? Ах! лучший джентльмен никогда не бывает слишком хорошим джентльменом, чтобы собрать гинею. Сделанный! Увеличьте ставки, гладко!

СЭР ДЖОН, я на стойке! (хватая табакерку.) Спокойно, Эвелин! берегись, мой милый мальчик! теперь не надо сейчас не надо!

ЭВЕЛИН. Что и что? У вас четыре королевы! пять королю. К черту карты! свежий пакет. (Кидает карты
позади сэра Джона.)

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

[Разные члены собираются вокруг.

ПЕРВЫЙ ЧЛЕН. Я никогда раньше не видел Эвелин в ярости. Он, должно быть, безмерно проигрывает!

ВТОРОЙ ЧЛЕН. Да это интересно!

СЭР ДЖОН. Интересно! вот негодяй!

ПЕРВЫЙ ЧЛЕН Бедный парень! он разорится через месяц!

СЭР ДЖОН.
Я в холодном поту.

ВТОРОЙ ЧЛЕН. Гладкий и есть дьявол.

СЭР ДЖОН. Дьявол для него шутка!

ГЛОССМОР (хлопая сэра Джона по спине) Умный парень, этот Гладкий, сэр Джон, а? (Берет табакерку; старый член по-прежнему.)100л. в этой игре
Эвелин?

EVELYN (полуоборотный). Ты! молодец, Конституция! да, 100л.!

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

STOUT. Думаю, я рискну сыграть 200 в этой игре, Эвелин?

ЭВЕЛИН (довольно оборачиваясь).
Ха! ха! ха! Просвещение и Конституция наконец-то на одной стороне вопроса! О, крепкий, крепкий! большое счастье наибольшего числа наибольшего числа, номер один! Готово, Стаут! ¢ 00 л.! ха! ха! ха! Я имею дело, Стаут.Молодец, политическая экономия Ха! ха! ха!

СЭР ДЖОН.
Довольно истеричный драйв! Вам не стыдно за себя? Его собственные кузены! все в заговоре идеальная банда из них.

Стаут: Тише! он женится на дочери сэра Джона.

ПЕРВЫЙ ЧЛЕН. Что, Скупого Джека? ой!

ХОР УЧАСТНИКОВ.
Ой! ой!

СТАРЫЙ ЧЛЕН. Официант! табакерка.

ЭВЕЛИН (встает в сильном волнении).
Нет, больше ничего не сделал! достаточно. Глоссмор, Стаут, Блаунт, я заплачу вам завтра.Я Я. Смерть! это губительно!

[Хватает табакерку; Старый член по-прежнему.

Сэр Джон Разорительно? Осмелюсь сказать, что это так! Что он потерял? что он потерял, гладкий? Немного? а? а?

SMOOTH. Ах, мелочь, милый Джон! прошу прощения! Мы никогда не сообщаем свой выигрыш. (Блаунту) Как дела, Фред? (
Глоссмор) Между прочим, Чарльз, разве ты не хочешь продать свой дом на Гросвенор-сквер? ¡2000 фунтов, а?

GLOSSMORE.Да, и мебель по оценке. Около 3000л. более.

Гладкий (просматривая бумажник).
Гм! Что ж, поговорим об этом.

СЭР ДЖОН 12 и 3–5 000 л. Что это за хладнокровный негодяй! ¡5,000 ф., Гладко?

ГЛАДКИЙ.
О, дом сам по себе пустяк, а вот заведение, которое я подумываю, достаточно ли у меня, чтобы поддерживать его, мой дорогой Джон.

СТАРЫЙ ЧЛЕН Официант, табакерка! (Царапая его по кругу, с кривым лицом) И все пропало! (Отдает официанту для наполнения.)

СЭР ДЖОН (оборачиваясь).
И все прошло!

СТРАНИЦЫ 255-258

ShakespearesWords.com

отказаться

enfeoff (v.), Отказаться (v), прошлые формы поклялись, отреклись, отдать (v.), Уступить (v.), Оставить (v.), Оставить (v.), Отказаться (v .), ренегат (v.), отделить (v.), стряхнуть (v.), поклясться (v.)

абсолютный

обильно (прил.), arrant (прил.), прямой (прил.), отличный способ, простой (прил.), положительный (прил.), надлежащий (прил.), принятый (прил.), строгий (прил.), несомненный (прил.), очень (прил.)

сопровождать

помогать (v .), сообщать (ст.), сопровождать (ст.), нести (ст.), прошлые формы терпеть, переносить, приносить (ст.), компанию (ст.), супругу (ст.), приносить (ст.), идти (v.), ранг (v.), стоять с (v.), отряд с (v.), ждать на / после (v.)

выполнить

chare (v.), компас (v.), подчиняться (v.), совершенное (v.), действие (v.), действие (v.), захват (v.), избавление (v.), печать (v.), прикосновение (v.), выключение ( v.)

выполнено

возраст (прил.), искусственный (прил.), полный, завершенный (прил.), точный (прил.), счастливый (прил.), составленный, составленный (прил.), разошедшийся (прил.), мощный (прил.), практикованный (прил.), квалифицированный (прил.)

выполнение

достижение (сущ.), искусство (сущ.), рождение (сущ.), комплимент, дополнение (сущ.), подражание (сущ.), превосходство (сущ.), исполнение (сущ.), подвиг (сущ.), дар (сущ.), обладание (сущ.), кусок (сущ.), подготовка (сущ.), качество (сущ.), добродетель (сущ.)

согласие

согласен (v.), cohere (v.), congree (v.), congrue (v.), согласие (n.), consonancy (n.), consonancy (n.), key (n.), shape ( v.), sortance (n.), stand (v.), сочувствие (n.)

счет

audit (n.), хроника (n.), cital (n.), count (n.), count ( v.), доставка (n.), обозначение (сущ.), слава (сущ.), дар (v.), примечание (сущ.), процесс (сущ.), причина (сущ.), пересчет (сущ.), репетиция (сущ.), отношение (сущ.), рендеринг (сущ.), отчет (сущ.), оценка (сущ.), рассказ (сущ.), срок полномочий (сущ.)

обвинение

обвинение (сущ.), апелляция (сущ.), преследователь (сущ.), достижение (сущ.), обвинение (сущ.), преступление (сущ.), расширение (сущ.), импичмент (сущ.), импичмент (сущ.), наложение приговора (сущ.), закон ( n.), возражение (n.), налог (n.)

обвинение

апелляция (v.), апелляция (v.), предъявление обвинения (v.), бремя, бремя (v.), вызов (v.), обнаруживать (v.), восклицать на / после (v.), импичмент (v.), обвинение (v.), персик (v.)

подтверждение

подтверждение (v.), agnize (v.), разрешение (v.), разрешение (v.), цитирование (v.), признание (v. .), избрать (ст.), даровать (ст.), оправдать (ст.), знать (ст.), вспомнить (ст.), взять в руки, уступить (ст.)

действовать

действие (сущ.) , показывать (v.), делать (v.), использовать (сущ.), шутить (v.), манеры (сущ.), служить (v.), представлять (v.), касаться (сущ.), повернуть (сущ.), работа (v.), прошедшая форма совершено

действие

действие (сущ.), действие (сущ.), действие (сущ.), действие (сущ.), дело (сущ.), дело (сущ.) .), выполнение (сущ.), выполнение (сущ.), подвиг (сущ.), подвиг (сущ.), функция (сущ.)), выпуск (число), событие (число), действие (число), часть (число), выполнение (число), услуга (число), шаг (число), прикосновение (число), очередь (сущ.), работа (сущ.), работа (сущ.)

деятельность, которой необходимо следовать, установить

набор (в.) на заказ, доска (v.), встреча (сущ.), посланник (сущ.), приветствовать (v.), приветствовать (сущ.), l’envoy (сущ.), приветствовать (v.), говорить (ст. ), надстрочный индекс (n.), надпись (n.)

украшают

красавица (v.), храбрый (v.), брошь (v.), колода (v.), колода вверх (v.), лицо (v. .), процветать (ст.), позолота (ст.), прошлые формы позолоченные, позолоченные, гвардия (v.), инвестировать (v.), краска (v.), розыгрыш (v.), палка (v.), обман (v.)

аванс

претензия (v. .), подходить (сущ.), подходить (v.), предшествовать (прилаг.), вперед (v.), голову (сущ.), идти вперед (v.), проходить (v.), предпочитать (v. .), поднять (v.), установить (v.), влиять на (v.)

преимущество

сложение (сущ.), использовать (сущ.), от имени (сущ.), особенно: от имени (из) , behoof (сущ.), behove (сущ.), выгода (сущ.), ботинок (сущ.), товар (сущ.), удобство (сущ.), удобство (сущ.), эффект (сущ.), величие) (сущ.), перед, перед (сущ.), хорошо (сущ.), добродетель (сущ.), основание (сущ.), нечетное (сущ.), шансы (сущ. множественное число), привилегия (сущ.), привилегия (сущ.), приз (сущ.), покупка (сущ.) , начало (сущ.), положение (сущ.), бережливость (сущ.), использование (сущ.), преимущество (сущ.)

влияние

достижение (v.), заражение (v.), перемещение (v.) , приветствовать (v.), ударить (v.), испортить (v.), взять на себя (v.), коснуться (v.), коснуться (v.), работать (v.), прошлое сотворено

Африка

Африк (сущ.), Аржир (сущ.), Барбари (сущ.), Берберийский петушок, блэкамур (сущ.), Карфаген (сущ.), Кофетуа (сущ.), Эфиопский (сущ.), Пентаполис (сущ.) .), Пресвитер Иоанн, Триполис (сущ.), Тунис (сущ.), Zenelophon (n.)

агент [человек]

поверенный (n.), Брокер, промежуточный брокер (n.), Исполнитель (n.), Фактор (n.), Инструмент (n.), Человек (n.) .), министр (сущ.), мотив (сущ.), прокуратор (сущ.), вторичный (сущ.), спекуляция (сущ.)

агитация

тревога, тревога, ‘ларм’, ларум (сущ.), волнение) (сущ.), замешательство (сущ.), отвлечение (сущ.), безумие (сущ.), движение (сущ.), движение (сущ.), принятие (сущ.), досада (сущ.), желание (сущ.) .)

согласен

согласен (v.), Придерживается (v.), Назначен (v.), Близок (v.), Согласован (v.), Сложен (v.), Снисходит (v.), Congrue (v. .), согласие (v.), передать (v.), идти ровно, ударить (v.), прыгнуть (v.), сделать (v.), составить (v.), запечатать (v.), встать (v.), сочувствовать (v.), уступить (v.)

согласие

согласие (сущ.), согласие (сущ.), согласованность (сущ.), компактность (сущ.), композиция (сущ.), условие (сущ.), согласие (сущ.), постоянство (сущ.), соглашение (сущ.), совпадение (сущ.), обязательство (сущ.), порядок (сущ.), действие (сущ.), сортировка (сущ.) .), сочувствие (сущ.), принятие (сущ.), понимание (v.), уступка (сущ.)

согласие на передачу земельного владения

штраф (сущ.)

помощь

размещение (v.), дополнение ( п.), преимущество (v.), помощь (сущ.), выгода (сущ.), вклад (сущ.), содействие (сущ.), рука (сущ.), облегчение (сущ.), облегчение (против), скорость (сущ.), помощь (сущ.), помощь (в.), преимущество (в.)

цель

изгиб (в.), приклад (сущ.), дрейф (сущ.), конец (сущ.), попадание (v.), намерение (сущ.), уровень (v.), отметка (сущ.), метка (сущ.), метка (v.), точка (сущ.), цель (сущ.), сфера действия ( n.), исследование (n.), рабочее (n.)

тревога

тревога, alarum, ‘ларм’, ларум (сущ.), изумление (v.), изумление (сущ.), гаст (v.), ‘larum (сущ.), scarre (сущ.), начало (v.), неожиданность (сущ.)

позволяют

допускать (v.), позволять (ст.), блаженствовать, бетеене (ст.), поток (ст.), терпеть (ст.), развлекать (ст.), давать (ст.), служить (ст.), страдать (ст. ), используйте (v.), vouchsafe (v.)

гнев

кровь (n.), chafe (v.), chafing (n.), choler (n.), несмотря на (v.), enchafe (v. ), жар (сущ.), Ирод (сущ.), нетерпение (сущ.), ладан (сущ.), настроение (сущ.), дух (сущ.), желудок (сущ.)

злой

наклоненный (прилаг. ), холерик (прил.), перекрестный (прил.), проклятый (прил.), недовольный (прил.), нетерпеливый (прил.), enchafed (прил.), капризный (прил.), горячий (прил.), hot (прилаг.), нетерпеливый (прилаг.), ireful (прилаг.), louring (прил.), mad (прил.), угрюмый (прил.), out (нареч.), резкий (прил.), up (прил.)

животных, подготовленная для охоты яма

ожидать

ждать (v.), Предвидеть (v.), Идти вперед (v.), Надеяться (v.), Смотреть (v.), Искать (v.), Недоверие (v.), Предотвращать (v.) v.), предотвращать (v.), медлить (v.), думать (v.)

внешний вид

аспект (сущ.), аспект (сущ.), сборка (сущ.), казаться (сущ.), бровь ( сущ.), цвет лица (сущ.), лицо (сущ.), глаз (сущ.), лицо (сущ.), мода (сущ.), благосклонность (сущ.), благосклонность (сущ.), оттенок (сущ. ), изображение (сущ.), оттиск (сущ.), экземпляр (сущ.), подобие (сущ.), внешность (сущ.), персонаж (сущ.), изображение (сущ.), присутствие (сущ.), видение (сущ.), кажущееся (сущ.), подобие (сущ.), форма (сущ.), форма (сущ.), вид (сущ.), показ (сущ.)

внешнего вида, внешний вид

падеж (сущ.), цвет (сущ.), цвет лица (сущ. ), внешний (сущ.), особенность (сущ.), форма (сущ.), создание (сущ.), лицо (сущ.), кажущееся (нареч.), вид (сущ.), знак (сущ.), лицо (сущ.)

приближение

встреча (v.), доска (v.), берег (v.), вход (v.), наступление (v.), встреча (n.), встреча (v. ), расти (v.), трудиться для (v.), создавать (v.), ремонтировать (n.), прибегать (сущ.), приветствовать (v.), брать (v.), предпринимать (v.)

соответствующий

принадлежащий (прил.), арестовать (v.), становиться (прил.), выбирать (прил. ), удобный (прил.), должный (прил.), захватывающий (v.), справедливый (прил.), подходящий (прил.), немецкий, немецкий (прил.), хороший (прил.), красивый (прил. ), счастливый (прил.), рассудительный (прил.), предписание (прил.), собственность (v.), очень (прил.)

одобрение

пособие (сущ.), одобрение (сущ.), ограничение (сущ. ), благодарность (сущ.), поддержка (сущ.), дар (сущ.), помилование (сущ.), подписка (сущ.), избирательное право (сущ.), голос (сущ.), поручиться (сущ.)

) стрельба из лука

цель, крик, цель, дать один, Аполлон (сущ.), прикладом (сущ.), переносить (v.), рассекать булавку, схватку (сущ.), натягивать (v.), перед, переднюю руку (прил.), уровень (сущ.), ослабить (сущ. ), рыхлый (v.), парфянский (прил.), булавка (сущ.), несогнутый (прилаг.), upshoot (сущ.), белый (сущ.)

доспех, защищающий грудь и левое плечо

grand guard

arouse

accite ​​(v.), Alarum (v.), Пробуждение (v.), Bestir (v.), Призыв (v.), Цитата (v.), Движение (v.), Tarre (v.), пощекотать (v.), возбудить (v.), разбудить (v.)

устроить

назначить (v.), назначить (v.), произнести (v.), декрет (v.), усвоить, извергнуть (v. .), делай (ст.), укладывайся (ст.), обрамление (v.), намерение (v.), заложить (v.), сделать (v.), составить (v.), заказать (v.), упаковать (v.), разместить (v.) , надеть (v.), диапазон (v.), казаться (v.), установить (v.), сортировать (v.), сортировать (v.), встать (v.), обрезать, обрезать ( v.), работа (v.), работа в прошлой форме, работа до (v.)

ареста, обращение с ордерами на

мирных (v.)

высокомерных

больших (прил.), широких (прил.), непристойных ( прил., высокомерный (прил.), высокомерный (прил.), нескромный (прил.), дерзкий (прил.), веселый (прил.), misproud (прил.), orgulous (прил.), самонадеянный (прил. прил.), крепкий (прил.), угрюмый (прил.), набухание (прил.)

Азия

Аравия (прил.), Эфес (при.), Гиркан, Гиркания (прил.), Парфян (прил.), Филиппы (при.), Фригия (при.), пресвитер Иоанн , Sardis (сущ.), Tarsus (сущ.), Tartar (сущ.)

нападение

оскорбление (сущ.), Тревога, тревога, ‘ларм’, ларум (сущ.), Нападение (v.), Проба (сущ.) .), попытка (число), батарея (число), встреча (число), протяженность (число), начало (число), толчок (число), ход (число)

назначить выделение

(v .), назначить (v.), назначить (v.), приписать (v.), гарантировать (v.), завещать (v.), разработать (v.), направить (v.), оценить (v.) , см. (v.), стиль (v.)

ассоциировать

сообщник (n.), знакомство (сущ.), помощь (сущ.), компаньон (сущ.), компания (сущ.), компартмер (сущ.), соучастник (сущ.), конкурент (сущ.), жалоба (сущ.), консорт (сущ.), обратный (v.), соперничающий, соперничающий (сущ.), товарищ (сущ.), присоединиться (v.), поцелуй (v.), товарищ (сущ.), друг (v. ), соучастник (сущ.), партнер (против), сослуживец (сущ.), качество (сущ.), соперник (сущ.), род (против), ярмо (против)

астрология

Овен ( сущ.), аспект (сущ.), рождение (сущ.), бедствие (стих), собачьи дни (сущ.), хвост дракона, дом (сущ.), рождение (сущ.), планетарный (прилаг.) , преобладающий (прил.), преобладающий (v.), ретроградный (прил.), блуждающий (прил.), зодиак (сущ.)

astronomy

axletree, axle-tree (сущ.), зона горения, центр (сущ.), коллатераль (прил.), соединение (сущ.), созвездие, либерал искусства, Марс (сущ.), сфера (сущ.), Сатурн (сущ.), сфера (сущ.), сфера (сущ.), сферическая (прил.), звезда (сущ.), Венера (сущ.)

). атака

оскорбление (сущ.), тревога, тревога, ‘ларм,’ ларум (сущ.), приближение (сущ.), нападение (v.), нападение (сущ.), проба (сущ.), проба (сущ. ), попытка (сущ.), попытка (v.), заряд (v.), ямка (сущ.), встреча (v.), протяженность (сущ.), соответствие (сущ.), ястреб (v.) , обидеть (сущ.), оскорбить (ст.), начало (сущ.), толчок (сущ.), порыв (сущ.), удар (сущ.), неожиданность (в.)

присутствовать

помощь (в.), супруга (в.), следовать (ст. ), соблюдайте (ст.), смотрите в (ст.), человек (ст.), смотрите (ст.), стойте с (ст.), ухаживайте (ст.), ухаживайте (ст.), ждите дальше / дальше (v.), ждать на / после (v.), ждать дальше / после (v.)

дежурный

поведение (сущ.), соучастник (прил.), зависимый (сущ.), товарищ (сущ.), последователь (сущ.), служанка (сущ.), мужчина (сущ.), секвент (сущ.), слуга (сущ.), оруженосец (сущ.), варлет (сущ.)

внимание, уделять

служение (об.) , останавливаться на / на, око (ст.), внимать (ст.), перечислять (ст.), слушайте (v.), отметьте (v.), ум (v.), обратите внимание (v.), уважайте (v.), заботьтесь (v.), ждите дальше / позже (v.)

одежда

способность (сущ.), снаряжение, снаряжение (v.), снаряжение, снаряжение (сущ.), адрес (v.), массив (сущ.), массив (v.), колода (v.), снаряжение (сущ. ), habiliment, abiliment (сущ.), украшение (сущ.), шина (v.), отделка (v.)

власть

автор (сущ.), команда (сущ.), заповедь, заповедь (сущ.), комиссия (сущ.), комиссия (сущ.), поддержка (сущ.), указ (сущ.), гравитация (сущ.), величие (сущ.), могущество (сущ.), сила (сущ.), преобладание ( п.), добродетель (сущ.)

избегать

избегать (v.), выселить (v.), удержаться (v.), сделать из (v.), убежать (v.), пройти (v.), спасти (v. .), scape, ‘scape (v.), shew (v.), shun (v.), skip (v.), Spare (v.), Spare (v.)

Westwin присоединяется к Createch 2020, чтобы делиться своими идеями тенденции и возможности для бизнеса, которые приносят технологии в условиях пандемии

ШАНХАЙ, 16 июня 2020 г. / PRNewswire / — Westwin, ведущая технологическая компания по международному маркетингу, была приглашена принять участие в онлайн-дискуссии, организованной Createch of CogX festival 2020 в июне.Андерсон Лю, генеральный директор Westwin, поделился своими мыслями и опытом о последствиях и деловых возможностях, которые приносят технологии во время вспышки COVID-19 и после нее.

Базирующийся в Великобритании, CogX — это отмеченный наградами фестиваль, основанный на искусственном интеллекте, который представляет собой виртуальную встречу на высшем уровне мировых лидеров в области бизнеса, науки, политики и искусства. Createch — это раздел фестиваля, предлагающий видение слияния технологий и творчества.

Потребители: рост интереса к электронной коммерции

На панельной дискуссии Createch Андерсон отметил, что потребители проявляют более сильный аппетит к покупкам в Интернете, проводят больше времени за просмотром потоковой передачи в прямом эфире и с большей готовностью размещают заказы после этого, на основе исследования Westwin, проведенного в марте с целью изучения изменений в поведении китайских потребителей. во время пандемии.

«Китайские потребители приняли прямую трансляцию через электронную коммерцию: это стало повседневной привычкой. KOL (Key Opinion Leader) любимы как брендами, так и покупателями — даже более влиятельными, чем знаменитости», — сказал Лю.

Кроме того, Лю сказал, что пандемия повысила проникновение электронной коммерции среди пожилых людей и потребителей в небольших городах и сельских районах. «Во время изоляции поколение старше 60 лет было вынуждено выходить в интернет, чтобы заказывать продукты, и они сочли это довольно удобным, и цена также была неплохой», — сказал Лю.

Бренды: большие инвестиции в цифровое взаимодействие

Коронавирус заставил бизнес перейти из офлайна в онлайн. «Но через месяц или два они нашли правильное направление, — сказал Лю. Это более рентабельно, и именно здесь они находят силу «молвы». В Китае два широко распространенных «молва» исходят от KOL и KOC (Key Opinion Customer) в социальных сетях и на платформах потокового вещания, таких как Douyin, китайская версия Tik Tok и Taobao live, специальный канал потоковой передачи Alibaba Group.

брендов увеличили инвестиции в социальные сети и электронную коммерцию. Лю поделился случаем, когда Westwin использовал влияние KOL и WeChat, самого популярного приложения для обмена сообщениями в Китае, чтобы помочь продвинуть бренд устойчивой пищевой компании в Соединенных Штатах. Потребители доверяют и полагаются на KOL, а также на мнение своих коллег. Лю сказал, что они создают групповые чаты в WeChat, где потребители могут делиться информацией и учиться, а бренд может осуществлять взаимодействие с пользователями и дополнительные продажи.

Возможности впереди: используйте технологии и масштаб

Лю упомянул, что в дополнение к маркетингу и продвижению в Интернет многие отрасли в Китае переходят в онлайн.Есть музыкальные фестивали, которые проходят в Интернете, и премьера фильмов на платформах потокового видео. Люди также могут заказывать еду и продукты и даже спрашивать медицинскую консультацию по мобильному телефону.

«Китай использует технологии в повседневной жизни людей, которые играют огромную роль в борьбе с коронавирусом», — сказал Лю. «Это также открывает новые возможности, а способность принимать изменения и масштабироваться в условиях пандемии имеет решающее значение для бизнеса», — сказал Лю.

О Westwin

Westwin, ранее известная как Microsoft Online (MSN China), является ведущей технологической компанией цифрового маркетинга, специализирующейся на международном бизнесе.Он предоставляет стратегии брендинга и решения цифрового маркетинга, чтобы помочь клиентам добиться успеха в Китае и во всем мире. Westwin является сертифицированным партнером по маркетингу и рекламе Baidu, Tencent WeChat, Sina Weibo и многих других крупных цифровых платформ в Китае. Имея многолетний опыт в развитии международного бизнеса и партнерства, Westwin обладает знаниями и опытом, чтобы вывести бизнес на новый уровень на зарубежных рынках.

ИСТОЧНИК Westwin

Ссылки по теме

www.westwin.com

Что делать художнику с непроданными произведениями искусства?

За последние несколько недель два человека подошли ко мне, либо в галерее, либо по электронной почте, и спросили, что им делать с большим количеством непроданных работ. В одном случае вопрос поступил от художника девяноста с лишним лет:

Я никогда не был деловым человеком, никогда не мог продвигать свое искусство или посещать галереи в надежде заставить их представлять меня. Обе выставки у меня были в U.С. и за границей (у меня были выставки в Австрии, Германии и Бельгии) произошло либо благодаря моему получению первого приза на художественных выставках (что означало показы одного человека), либо благодаря тому, что я был «обнаружен» кем-то, кто верил в мое искусство и организовывал выставка для меня. Теперь уже слишком поздно для меня с вашей помощью попытаться преодолеть мою застенчивость и / или отвращение к деловой части искусства и начать все сначала. Когда мне было уже за 90, моя проблема превратилась в проблему, которую до сих пор я нигде не решал: что делать с большим объемом работы в конце жизни, кроме как раздавать бесплатно свою самую ценную работу друзьям, которые наслаждайся ими? Что делать с основной массой оставшихся картин? Что вы думаете об этом?

В другом случае мужчина, который в прошлом году потерял жену из-за болезни, подошел ко мне и спросил, как он может поделиться непроданной работой своей жены с любителями искусства.

В первом случае я бы сказал, что никогда не поздно начать продвигать и продавать свои работы, бабушка Моисей продавала искусство вплоть до своей кончины в возрасте 101 года. Сказав это, мы должны признать, что не все из нас бабушка Моисей, и что может наступить время, когда художник больше не будет стремиться к погоне за продажами, или может просто оказаться невозможным добиться успеха в этом стремлении.

Второй случай, когда художник скончался, представляет собой еще более сложную задачу.Широко распространено неправильное представление о том, что после смерти художника его или ее работа мгновенно становится более ценной и продаваемой. Если художник не был хорошо известен и хорошо зарекомендовал себя, это обычно не так.

Так что же делать художнику, когда маркетинг больше не кажется желательным или невозможным? Что делать семье художника, когда он скончался?

Боюсь, что я получил лишь средние ответы на эти вопросы. Я вижу мудрость в том, чтобы передать как можно больше работы людям, которые оценят ее больше всего — друзьям или семье, — но часто бывает так, что это касается только распределения небольшого количества всей доступной работы.Что делать с остатком?

Ebay? Аукцион? Общественная распродажа? Пожертвование? Костер?

Что бы вы посоветовали?

Что вы видели художников, когда они уходят от профессионального занятия своим искусством? Что, по вашим наблюдениям, делают семьи художников для рассредоточения лишнего инвентаря? Поделитесь своими наблюдениями, опытом и идеями в комментариях ниже.

Сегодня запускается новая цифровая серия «Pac-12 Unlocked» для всех фанатов на Pac-12.com и в приложении Pac-12 Now

«Pac-12 Unlocked» дает фанатам эксклюзивный взгляд изнутри на повседневную жизнь студентов-спортсменов, тренеров и лидеров со всего Pac-12 в течение всего лета

САН-ФРАНЦИСКО — Pac-12 Networks вводит фанатов в повседневную жизнь студентов-спортсменов, тренеров и администраторов Pac-12 во время пандемии COVID-19 на « Pac-12 Unlocked », серии цифровых функций, дебютирующих сегодня на Pac-12.com и приложение Pac-12 Now, с выходом новых серий в течение всего лета. Сериал доступен всем фанатам на Pac-12.com и в приложении Pac-12 Now, с предварительным просмотром каждого эпизода в социальных сетях Pac-12.

« Pac-12 Unlocked » включает эксклюзивный видеоконтент, снятый самими участниками, когда они приспосабливаются к новой версии повседневной жизни во время пандемии.

В сегодняшнем дебютном сериале UCLA женский баскетбол Charisma Osborne приводит фанатов в свой дом и рассказывает, чем она занималась, укрываясь на месте, и как она и ее семья поддерживали связь.В понедельник , Орегон женщин-поклонниц баскетбола смогут познакомиться с новым первокурсником Те-Хина Паопао , когда она делится своей жизнью дома. В будущих сериях также будут представлены известные студенты-спортсмены, тренеры и администраторы со всего Конференции чемпионов, такие как главный тренер женского баскетбола Аризона Адия Барнс , Аризона легкая атлетика Тревор Вольпе , Штат Аризона хоккей Johnny Walker , California football’s Cam Bynum, Colorado женский баскетбольный мяч Zuzanna Kulinska , бывший Oregon State женский баскетбольный мяч Mikayla Pivec , USC Slovis женский спортзал U1526 Kedon MyKalya Skinner , Вашингтон софтбол Тарин Атли, Вашингтонский директор по легкой атлетике Джен Коэн и Вашингтон штата футбол Ренард Белл .

КАК СМОТРЕТЬ

  • « Pac-12 разблокирован »
    • Эпизоды будут доступны на Pac-12.com , в приложении Pac-12 Now , а превью каждого эпизода можно будет просмотреть на каналах социальных сетей Pac-12, включая Twitter , Instagram и Facebook
Все трансляции также доступны в формате HD через приложение Pac-12 Now (для iOS , Android , Apple TV и Amazon Fire TV ).Для получения дополнительной информации и просмотра списка различных вариантов доступа к сетям Pac-12 в любой точке США посетите GetPac12Networks.com .

ПОЛУЧИТЬ СЕТИ PAC-12

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *