В чем состояли особенности политики филиппа 2 и его сына александра: Объясните, почему высокоразвитые греческие полисы оказались покорены небольшой Македонией. В чем состояли особенности

Содержание

Trojden | Борьба за господство над Средиземноморьем: Загладин Н. В.

Рост экономического значения и прибыльности средиземноморской торговли привел к началу борьбы за господство над побережьем Средиземного моря. Она продолжалась с V до II века до н.э. и завершилась торжеством Рима, создавшего крупнейшую мировую державу.

Греко-персидские войны

Первую попытку установления контроля над средиземноморской торговлей предприняла персидская военная деспотия. Она захватила греческие города в Малой Азии, обложила их данью и разместила там свои гарнизоны. Стремясь подчинить своей власти причерноморские греческие поселения, Дарий начал поход на север. Его войска переправились через Босфор и Дарданеллы, пересекли Дунай, Днестр и достигли низовьев Днепра. Однако здесь армия «царя царей» столкнулась с воинственными племенами обитателей причерноморских степей — скифов, которые нанесли ей поражение.

Греко-персидские войны. V в. до н.э.

Воспользовавшись неудачей персов, города Малой Азии в 500 г. до н.э. отказались признавать их власть. Однако в начавшейся войне они получили лишь незначительную помощь от полисов Греции и были разгромлены. Вслед за этим Дарий потребовал повиновения от городов самой Греции. Многие из них согласились признать себя данниками Дария, не видя возможности защититься. Однако два крупнейших полиса — Афины, располагавшие сильным флотом, и Сггарта, обладавшая мощной армией, решили сопротивляться. В созданный ими союз вошел 31 полис.

Первая попытка вторжения была предпринята в 492 г. до н.э. Буря помешала персидскому флоту достичь берегов Греции. В 490 г. до н.э. персидские войска высадились на Марафонской равнине севернее Афин и были разгромлены. В 480 г. до н.э. начался новый поход. Его возглавил преемник Дария царь Ксеркс.

Современники были потрясены размером армии, которую Ксеркс набрал в персидских сатрапиях, называя цифры от 5 до 1,5 млн. человек. В действительности силы персов не могли превышать 150 тыс. человек, и то, по меркам Древнего мира, это было невероятно много.

Путь персидской армии к Афинам в Фермопильском ущелье преградили спартанцы. Чтобы предотвратить уничтожение основных сил армии Спарты, царь Леонид приказал им отступить, а сам с 300 воинами, которые все пали в этой битве, дал бой персам и задержал их наступление на Афины. Тем временем афинский полководец Фемистокл вывез морем все население Афин на прилегающие острова. Персы заняли город, однако их флот, вошедший в узкий залив Саламин, где тяжелые корабли персов не могли маневрировать, был атакован более легкими греческими судами и разгромлен. Ксерксу пришлось отступить. Оставшиеся без поддержки с моря персидские войска потерпели поражение.

Пелопоннесские войны IV—V вв. до н.э.

Война с персами продолжалась около тридцати лет и завершилась освобождением греческих полисов Малой Азии от их власти.

Важнейшим результатом войны был рост влияния Афин, которые стали крупнейшим финансовым и торговым центром Средиземноморья. Операции по обмену денег, предоставление кредитов позволили обогатиться многим афинянам. Морской порт Афин Пирей превратился в крупный город. В Афинах были воздвигнуты храмы, развалины которых и сейчас поражают туристов изяществом конструкции: Парфенон (храм Афины), Пропилеи (парадный вход на Акрополь).

Своего расцвета достигла афинская демократия. При архонте Перикле (490—429 до н.э.) была введена оплата за занятие государственных должностей, что открыло доступ к власти рядовым гражданам. Афины стали центром научной и культурной жизни Греции Особенно расцвели философия, поэзия, театральное искусство.

Опорой влияния Афин был морской союз, в который вошло около 200 полисов. Афинские гарнизоны размещались в городах союза, все их средства должны были храниться в Афинах. Их власти играли роль высшей судебной инстанции в союзе.

Гегемония Афин вызывала недовольство во многих традиционно соперничающих с ними городах-государствах Греции — Фивах, Коринфе, Мегаре, а также в Спарте, которая отрицательно относилась к демократии и поддерживала полисы, где у власти оставалась родовая знать.

Война между созданным под эгидой Спарты Пелопоннесским союзом и Афинским морским союзом началась в 431 г. до н.э. и продолжалась с перерывами более 70 лет. В ее орбиту были втянуты греческие полисы в Италии и Сицилии, а также Персия. В конечном счете Спарта потерпела поражение, однако война настолько ослабила все греческие города-государства, что ни одно из них не смогло воспользоваться ее плодами. Наибольший урон понесли Афины. Им пришлось пережить разорение, чуму, подрыв влияния в Греции.

Возвышение Македонии

Гористая Македония в IV веке до н.э. была землей пастухов и земледельцев. Родовая знать, главы племен, князья подчинялись царю. Его власть передавалась по наследству. Связи с городами-государствами Греции носили ограниченный характер, однако охватившие их войны затронули и Македонию, которая вынуждена была платить дань Пелопоннесскому союзу. Так, царь Филипп II (правил в 359—336 до н.э.) в юности жил в Фивах как заложник и изучал греческое военное искусство.

Система заложничества была широко распространена в Древнем мире и в Средние века. После неудачной войны при заключении соглашений о мире, принятии обязательства уплаты дани залогом их выполнения служила жизнь детей из знатных семей. Они находились под присмотром властей государства-победителя.

Свое царствование Филипп начал с реорганизации армии. Ее основой стала тяжеловооруженная пехота. Защищенные доспехами и вооруженные длинными копьями (сариссами), бывшие пастухи, двигаясь строем (фалангой), буквально сметали противостоящие им войска, разгром которых завершала тяжелая конница.

Реорганизовав армию, Филипп II начал войну с греческими полисами, проявив себя не только талантливым полководцем, но и умелым политиком, использовавшим противоречия между городами-государствами. После битвы при Херонее в Беотии в 338 г. до н.э., где объединенные силы греков были разбиты, царь Македонии созвал в Корине}» общегреческий конгресс. На нем Филипп II предложил создать союз и объединить силы для борьбы с традиционным врагом греков — персидской военной деспотией.

Многие греческие политики, особенно блестящий афинский оратор Демосфен (384—322 до н.э.), считали Македонию более опасным врагом, чем Персию. Однако страх перед Филиппом II был слишком велик. Греческие полисы заключили союз с Македонией и обязались предоставить войска для войны с Персией. В 336 г. до н.э., когда македонцы двинулись в Малую Азию, Филипп II был убит. Во главе армии стал его двадцатилетний сын Александр (356—323 до н.э.). Ему пришлось начать свое правление с подавления восстаний против македонского господства в греческих городах. Они вскоре ощутили жесткость нового царя: один из крупнейших полисов, Фивы, был полностью разрушен, а его жители проданы в рабство.

В 334 г. до н.э. войска Александра — около 35 тыс. человек — выступили в поход против Персии.

Завоевания Александра Македонского

Многочисленные, но не обученные сражаться в строю персидские войска разбегались при столкновении с железными фалангами македонцев. В сатрапиях начались восстания против персидского господства. В греческих городах Малой Азии армию Александра приветствовали как освободительницу. В Египте жрецы провозгласили Александра сыном Бога и наследником власти фараонов. В Вавилоне, окруженном неприступными стенами, жители распахнули ворота города перед греко-македонской армией. Александр провозгласил себя царем новой Персидской державы.

Преследуя спасающегося бегством царя персов Дария III, войска Александра достигли Средней Азии, затем повернули на Индию, привлеченные слухами о ее сказочных богатствах. Македонцы впервые встретились с боевыми слонами и тем не менее одержали победу. Однако измученные походом, продолжавшимся уже восемь лет, непривычно жарким климатом, войска взбунтовались и отказались двигаться дальше. Александру пришлось возвращаться в Вавилон.

Завоевания Александра Македонского

Завоеватель мечтал о создании великой империи, в частности он намеревался предпринять поход на запад, в Италию. Этим планам не суждено было исполниться: в 323 г. до н.э. в возрасте 32 лет Александр умер (либо от яда, либо от болезни), и его держава начала распадаться.

Схема

Образование и распад державы Александра Македонского

Дело в том, что, разгромив войска персидской военной деспотии, составлявшие ее костяк, Александр не смог создать системы управления покоренными землями. Его поход больше напоминал набег варваров, разоряющих все на своем пути, чем продуманное завоевание. Попытки Александра приблизить к себе персидскую знать (в частности, по его воле 10 тыс. воинов-македонцев должны были жениться на дочерях персидских вельмож) не дали результата. Ни у македонцев, ни у персидской знати не было достаточных сил, чтобы сохранить целостность огромного конгломерата племен, народностей, городов-государств, входивших в империю Дария. На ее руинах возникло несколько государств, возглавленных полководцами и родственниками Александра.

Наиболее крупными государственными образованиями были Египет, где утвердилась династия Птолемеев, Сирийское царство, в которое вошли земли до Инда, включая Вавилонию (династия Селевкидов), и Македония, сохранившая контроль над Грецией и полисами Малой Азии.

Александру не удалось создать греко-персидскую империю. И все же его завоевания оказали большое влияние на развитие народов Восточного Средиземноморья. Возросли возможности торговли, значительно расширился кругозор ученых Древней Греции.

Религии спасения души, зародившиеся в странах Востока, не получили распространения в Греции, где сохранялась вера в богов, олицетворяющих силы природы: Зевса — повелителя молний, Посейдона — бога морей, Гермеса — бога торговли, Ареса — бога войны и др. В то же время отзвуки миропонимания, присущего таким религиям, как иудаизм, буддизм, зороастризм, конфуцианство, нашли определенное отражение в философских системах греческих мыслителей. Позднее многие их идеи приобрели популярность в Римской империи, возродились в средневековой Европе, стали основой философии Нового времени.

Философы, которых называли стоиками (эта школа приобрела популярность в III веке до н.э., ее возглавляли Зенон и Хрисипп), доказывали, что существует единый бог — Зевс, а остальные божества — лишь его разные сущности. Стоики считали, что человек достигнет счастья, мира с самим собой лишь при условии добродетельного поведения, выполнения этических норм, покорности судьбе. Школа киников (Антисфен и Диоген) доказывала, что главное — достижение духовной свободы, которая ценилась ими выше богатства, верности племени, полису. Эпикур (341—270 до н.э.) и его сторонники считали, что главное — обеспечение безмятежности духа, свободы от страха перед смертью и явлениями природы. Это достигается концентрацией усилий на самосовершенствовании, отстраненностью от общества и его забот.

Взаимодействие с греческой культурой и наукой не прошло бесследно для обществ Древнего Востока. Любознательность греческих мыслителей, географов, историков в сочетании с накопленными веками знаниями жрецов религиозных культов Востока дали новый импульс развитию науки. Александрия, столица Египта при Птолемеях, стала крупным научным центром, александрийская библиотека почиталась в Древнем мире за одно из чудес света.

§ 9 Вопросы и задания

1. Подумайте и объясните, почему в античную эпоху между государствами велись войны за господство над Средиземноморьем.

2. Укажите причины и результаты греко-персидских войн. Почему Персия потерпела поражение?

3. Как последствия греко-персидских войн сказались на положении греческих полисов? Почему греческие полисы стали заключать между собой союзы? Каковы были результаты Пелопоннесских войн?

4. Объясните, почему высокоразвитые греческие полисы оказались покорены небольшой Македонией. В чем состояли особенности политики Филиппа II и его сына Александра по отношению к греческим городам?

5. Какие территории были завоеваны войском Александра Македонского? Почему держава Александра Македонского рухнула со смертью завоевателя?

6. Назовите государства, которые образовались после распада державы Александра Великого. Как сказались завоевания Александра на развитии народов Восточного Средиземноморья?

7. Какими идеями обогатилась греческая религия и философия в эпоху завоеваний Александра?



как создать сильнейшую армию Античности – WARHEAD.SU

Люди царя

Во времена Филиппа фундаментом македонского войска стали фаланга и кавалерия. Причём мы доподлинно не знаем, в какой момент произошёл этот качественный скачок от старой македонской армии, опиравшейся на довольно паршивую по меркам греческого мира лёгкую пехоту, к военным реформам, которые провёл царь.

Диодор — первый источник, указывающий на эти изменения, — относит их к началу царствования Филиппа.

Из чего же состояла царская армия? Во-первых — фаланга. Как нам известно, боевые порядки времён Филиппа и Александра были вооружены пиками-сариссами и мечами и имели элементы защиты, включавшие щит, шлем, металлический нагрудник и составной льняной доспех-линоторакс. Кроме того, в македонской армии существовали подразделения гипаспистов — «щитоносцев», которые были вооружены более короткой сариссой, нежели фалангиты, и могли взаимодействовать как вместе с фалангой, так и абсолютно автономно.

Филипп также обладал, пожалуй, сильнейшей кавалерией среди всех правителей грекоговорящего мира. Это была тяжёлая конница, ядром и образцом для которой служил элитный отряд гетайров — «товарищей» — конной гвардии царя. Задачей конницы было не только сражаться со всадниками, но и атаковать фланги неприятельской армии, а также наносить быстрые удары в прорехи во вражеских построениях.

Различные корпуса должны были взаимодействовать друг с другом в бою, дополняя и усиливая друг друга. Так, Филипп — как впоследствии и Александр — любил с фланга наносить конный удар по вражескому отряду, скованному лобовым столкновением с македонской фалангой. Обычно это имело сокрушительный эффект. Другим приёмом, который Александр позаимствовал у отца, была идея сосредоточения крупных сил на одном из флангов для того, чтобы затем нанести неприятелю мощный акцентированный удар.

Филипп II, современная реконструкция

И, если пристально взглянуть, македонская «военная революция» не предложила ничего радикально нового. Это были всё те же «три кита» любой греческой армии: тяжёлая пехота, лёгкая пехота и конница.

Но, если в армиях греческих государств главную роль всё-таки играла тяжёлая гоплитская пехота, а конница и лёгкие пехотинцы имели сугубо вспомогательные роли, Филипп сделал их полноценными игроками на поле боя и развил тактический потенциал этих видов войск.

Македонская тяжёлая пехота была лучше греческих гоплитов за счёт более длинных копий (четыре — шесть метров против двух у греков) и выучки. Лёгкая пехота была, в сущности, элитой, а не сбродом «с бору по сосёнке». Наконец, кавалерия также имела лучшую выучку, более тяжёлое вооружение и могла при необходимости атаковать даже пехоту — немыслимая вещь для классической греческой конницы.

Гений Филиппа был в том, что он взял всё самое лучшее от греков — и вывел это на качественно новый уровень. Таким образом, македонскую «военную революцию» более уместно было бы назвать «военной эволюцией».

Первый блин

Спустя год после восхождения на престол Македонии, в 358 году до н. э., Филипп II вступил в свою первую серьёзную войну. Попутно потренировавшись в смертоубийстве на племенах пеонов, он двинулся в Верхнюю Македонию, чтобы раз и навсегда выгнать прочь обосновавшегося там как у себя дома иллирийского царя Бардила.

А тот взял да не испугался — и с чего бы?

Бардил уже бил македонцев, и бил смертным боем: всего-то год назад он отправил к Харону 4000 солдат прежнего македонского царя Пердикки III. А чтобы им не так грустно было маршировать до переправы через Стикс, послал с ними и самого Пердикку. Именно эта военная катастрофа сделала для всего греческого мира две судьбоносные вещи: во-первых, снова открыла на македонской бирже труда вакансию «царь», а во-вторых, наглядно показала всю ничтожность македонской военной организации.

Иллирия и Македония в первые годы правления Филиппа II

У Филиппа был год, чтобы провести работу над ошибками, и теперь он шёл сдавать экзамен.

«На бумаге», впрочем, всё выглядело достаточно неоднозначно. Собрав едва ли не всё боеспособное население, свежеиспечённый македонский царь смог выставить в поле 10 000 пехотинцев и 600 всадников. У Бардила были те же 10 000 пехотинцев, а всадников — лишь на сотню меньше. Впрочем, иллирийский царь отнёсся к этому недостатку со всей серьёзностью и выстроил свою пехоту большим квадратом, чтобы избежать неожиданной атаки македонской кавалерии. Филипп всё видел и решил, что при таком построении лучшие войска неприятеля практически наверняка окажутся в самом центре квадрата, в то время как на краях будут стоять те, что поплоше. А значит, по ним и надо бить!

Сам Филипп, напротив, усилил не центр своей армии, а правый фланг — он выставил там отборную пехоту. Именно правый фланг македонской армии первым подался вперёд, в то время как левый фланг и центр двигались с небольшим опозданием — так, чтобы вместо перпендикулярной линии получилась диагональная. Конница же шла ещё правее — она должна была вступить в бой в строго отведённый для этого момент.

И вот отборная пехота Филиппа начала давить на левый край иллирийского квадрата — как раз туда, где стояли далеко не лучшие солдаты Бардила. Иллирийский центр и рад был бы как-то помочь — но он уже скован боем с подошедшими войсками македонского центра и левого фланга. Правый фланг Филиппа всё усиливал давление на угол квадрата — и тот начал крошиться.

Помните про македонскую конницу? Ту самую, которая не должна была вступать в бой до определённого момента? Так вот — это был как раз он. Тяжеловооружённые македонские всадники буквально вклинились в прорехи иллирийских порядков. Квадрат больше не крошился — он разваливался на куски. Дальше была просто бойня.

Впоследствии македонцы заключили с побеждёнными мир, по условиям которого иллирийцы оставили Верхнюю Македонию навсегда.

Тактика, применённая Филиппом, и убедительность победы косвенно указывают на то, что это была уже новая македонская армия, качественно отличавшаяся от той, которую привёл ещё какой-то год назад Пердикка III.

(Фото: Johnny Shumate)

Диодор считал, что уже тогда на поле боя присутствовала фаланга, однако, скорее всего, в своём законченном виде она появилась позднее, после ряда экспериментов.

Тогда кто стоял на правом фланге? Классические гоплиты?

Это вряд ли, по крайней мере, если говорить о каком-то существенном их количестве. Македония того времени — дыра дырой, нищая окраина греческого мира, которая попросту не могла себе этого позволить. Особенно когда всего-то год назад уже потеряла одну армию вместе с царём, что автоматически ударило по экономике и без того небогатого царства. Вполне вероятно, что Филипп привёл на поле боя войска, которые могли быть промежуточным звеном между классическими греческими гоплитами и будущей македонской фалангой. Они были явно тяжелее привычной для Македонии лёгкой пехоты и практически наверняка пытались моделировать греков, однако в плане вооружения представляли собой более бюджетный вариант и брали выучкой и слаженностью действий.

Тем не менее Филипп с самого начала уделял большое внимание отработке манёвров и дисциплине — об этом свидетельствует слаженность действий македонской армии уже в первом крупном сражении, которое дал царь.

Справедливости ради, концентрация большого количества высококачественных войск на одном фланге не была новинкой — такое делал, например, фиванский стратег Эпаминонд, у которого Филипп позаимствовал очень много. Но вот действия конницы, её ударная тактика — это было что-то новое.

Первый ком

Расширив границы государства и заявив о себе, Филипп довольно скоро стал видной политической фигурой и со временем оказался втянут в терзавший Грецию конфликт, известный как Третья Священная война. Мы не будем углубляться в перипетии этого конфликта — они имеют второстепенное значение для данного материала, а сама война, без сомнения, достойна отдельной статьи.

Македония к 336 до н. э.

Если вкратце, то Фессалийский союз воевал против Фокидского союза. А внутри самой Фессалии был такой город Феры, которым управляли марионеточные тираны, подконтрольные фокидянам. Тираны пытались подминать под себя другие города Фессалии, в частности город Лариссу. И тогда аристои, «лучшие люди» Лариссы, обратились за помощью к Филиппу II Македонскому. Царь во главе армии пошёл в Фессалию и нанёс тиранам и их союзникам пару болезненных поражений, после чего владыки Фер срочно запросили помощь у Фокиды. Помощь подоспела: разбираться с дерзким македонцем пришёл сам стратег Ономарх, который рулил в Фокиде всеми вопросами. С собой он привёл 20 000 пехотинцев, пятьсот всадников и несколько камнемётных машин — довольно внушительные силы.

И здесь случилось кое-что важное: Филипп дважды потерпел от фокидян поражение. О первой схватке практически ничего не известно, однако тот факт, что затем состоялось ещё одно сражение, указывает на то, что македонская армия не была разбита. Что касается второй битвы, то её детали нам известны благодаря жившему во II веке уже нашей эры Полиэну, который, надо полагать, имел доступ к соответствующим источникам и описаниям.

Ономарх построил свою армию на равнине, но спиной к холмистой гряде, по форме напоминавшей полумесяц. То есть с самого начала занял оборонительную позицию и решил действовать «вторым номером», отдав инициативу македонянам.

Почему? Странное поведение для человека, накануне выигравшего бой.

Очевидно, что это не была убедительная победа, и, скорее всего, она досталась большой кровью или как минимум с трудом. И фокидский стратег извлёк из неё определённые уроки.

Что давало такое построение? Правильно — естественную защиту тыла и флангов, не позволяло окружить. Помните, как македонская конница дала прикурить иллирийцам, ударив им во фланг? Судя по всему, Ономарх тоже видел её в деле и сделал выводы. Выйти на равнину и атаковать — значит открыть фланги для атак вражеской конницы, противостоять которой фокидские всадники не могли.

Что ещё? Пехота. Оборонительная тактика могла свидетельствовать и о том, что у фокидских гоплитов в первом бою возникли сложности при лобовом столкновении с македонской пехотой. А это, в свою очередь, могло значить, что у македонцев появилась фаланга с сариссами, более длинными, чем греческие копья. В этом случае встать у подножия холма, на который можно было бы отойти в случае форс-мажора, — вполне здравое решение, ведь фаланге будет тяжело подниматься в гору. В любом случае, это лишь предположение и доподлинно мы не знаем. Что мы знаем точно, так это то, что свои камнемётные машины Ономарх поставил на холме, укрыв их до времени от взора неприятеля.

Бой, как и предполагал стратег, начали македонцы. Они двинулись вперёд, и лёгкая пехота Филиппа, шедшая впереди фаланги, принялась обстреливать фокидских гоплитов. Фокидяне подались назад и стали подниматься по холму, всем своим видом демонстрируя отступление. Македонская фаланга двинулась было за ними, однако тотчас же попала в радиус обстрела осадных машин, установленных на холме. И они открыли огонь. Неся существенные потери от летящих с холма камней, македоняне пришли в замешательство, их движение застопорилось, и тогда, повинуясь сигналу своего стратега, фокидская фаланга развернулась и двинулась в контратаку вниз по склону холма.

Лишь ценой больших усилий и немалых жертв Филиппу II удалось вывести свою армию из этой ловушки и избежать разгрома. Это было болезненное поражение, однако оно не изменило главного: македонцы проиграли не более сильному, а более хитрому врагу. И враг этот пошёл на хитрость как раз потому, что чувствовал свою слабость. В конечном счёте, даже это поражение косвенно показало, что при равных условиях македонская армия была сильнее среднестатистического греческого войска.

Реванш

В конце весны следующего 353 года до н. э. македоняне вернулись в Фессалию. Теперь у Филиппа с союзниками было в сумме 20 000 пехоты и 3000 всадников, и во главе этого войска царь двинулся прямо на Феры. Ему навстречу вновь выступил Ономарх, у которого было 20 000 пехоты и 500 всадников. Кроме того, ему на помощь спешили афиняне.

Фокида, Фессалия и Феры

В этой ситуации Филипп должен был форсировать события и сам навязать противнику битву, чтобы убить одним выстрелом двух зайцев: не дать своим врагам соединить силы и вынудить Ономарха сражаться именно на такой местности, где македонский царь мог бы в полной мере реализовать своё преимущество в коннице. В итоге Филипп встал на прибрежной равнине, на полпути между легендарным Фермопильским проходом и Ферами. В историю это место вошло как Шафранное (Крокусовое) поле.

Теперь у Ономарха не было приоритета в выборе позиции. Единственное, что он мог сделать, — это развернуть порядки своего войска так, чтобы правое крыло, где находился он сам, упиралось в море. Однако это не спасло — македонская фаланга взломала строй его гоплитов, после чего конница Филиппа буквально разорвала левое крыло фокидской армии и вышла стратегу в тыл. Фокидяне оказались прижатыми к морю — совершенно безнадёжная ситуация.

Потери были тяжелейшие — до 6000 человек, включая самого Ономарха, ещё 3000 были взяты в плен.

Главный бой жизни

Поразительно, но для человека, проведшего половину жизни в военных походах, Филипп дал на удивление мало больших полевых сражений. В сущности, следующая масштабная битва, описание которой нам доступно, произошла спустя многие годы. Это было знаменитое сражение при Херонее, окончательно утвердившее власть Македонии над Грецией. Той самой Македонии, которая ещё недавно представляла собой нищую периферию эллинистического мира.

Афины и Фивы сформировали коалицию греческих государств с целью остановить вторжение Македонии в Центральную Грецию. Двум противоборствующим армиям было суждено сойтись в бою в начале августа 338 года до н. э. у деревеньки Херонея, недалеко от Фив. Это было ключевое сражение в военной биографии Филиппа II.

Диодор говорит нам, что македонская армия превосходила противника числом, была лучше обучена и готова к бою. А также, что юный Александр возглавил решающую атаку македонцев. Марк Юниан Юстин, напротив, утверждает, что численным превосходством обладали греки, однако первенство в качестве войск также отдаёт македонцам. Диодор сообщает, что у Филиппа было 30 000 пехотинцев и 2000 всадников, но ничего не говорит о греках. Позднейшие исследователи, на основании косвенных данных, пришли к мнению: у греков могло быть до 35 000 человек, причём 2/3 их войска составляли афиняне и фиванцы. Что касается конницы, то, скорее всего, она численно (и качественно) уступала македонской.

Сражение при Херонее

Греческие порядки растянулись в ширину на три километра — так, чтобы один фланг упирался в поселение, а другой — в реку, которая, согласно Плутарху, даже летом была полноводной. Более того, течение реки в том месте образовывало угол, что позволяло грекам развернуться и попытаться окружить македонцев в ходе контратаки. Казалось бы, идеальная оборонительная позиция.

Перед Филиппом стояла довольно сложная задача: придумать, как развернуть греков, чтобы они сдвинулись со своей позиции и оголили фланги. Царь, как и всегда, занял место на правом крыле своей армии — против афинян; Александр командовал левым и противостоял фиванцам, которых на тот момент считали лучшими воинами Греции.

Плутарх сообщает, что сражение начал Александр, атаковавший элитный «Священный отряд» фиванцев. Нечто подобное утверждает и Диодор, тоже отдавший первенство Александру. Но здесь важно учитывать один момент: оба автора жили существенно позднее описываемых событий, когда деяния Александра были известны всему миру и, без сомнения, масштаб его фигуры затмевал дела его отца. Так что, отдавая «первую скрипку» юному тогда ещё Александру, они вполне могли тем самым просто постфактум подчеркнуть его таланты.

С другой стороны, мы помним, что фланги греческого войска были надёжно защищены естественными преградами. На начальной стадии битвы атаковать можно было только в лоб. Лобовая атака конницей против пехоты — и в особенности против отборного «Священного отряда» — дело крайне рискованное, даже для отлично выученных македонских всадников. Более логичным был бы сценарий, при котором сначала атаковала бы македонская фаланга, которая должна была потеснить неприятельский строй и создать условия для кавалерийской атаки. В этом случае удар Александра никак не мог быть первым.

А что творилось на другом фланге — том, где находился сам Филипп? Как сообщает нам Полиэн, царь предпринял хитрость: видя, что неприятель хуже организован и уступает в численности македонским воинам, он максимально растянул фронт своей фаланги, чем вынудил афинян сделать то же самое. Это может косвенно подтверждать слова Диодора о том, что македонцев всё-таки было больше.

Вытянув и тем самым ослабив неприятельский строй, Филипп сначала вступил с афинянами в первичный контакт, а затем симулировал отход, явно выманивая греков на себя. В итоге левый фланг греческого войска бросился преследовать македонцев, сдвинулся вперёд — и сломал монолитность оборонительных порядков. Более опытные и умелые фиванцы остались стоять на месте и удерживать позицию. Между войсками союзников образовался зазор — и именно туда, в эту брешь, бросилась кавалерия Александра. Вот когда царевич мог атаковать «Священный отряд»! Не самоубийственно в лоб в начале битвы, а сейчас, когда вражеское войско развалилось на две части и край фиванских порядков, прежде прикрытый афинянами, оказался оголённым.

А как македонская конница умела бить по вражеским флангам, мы уже знаем. Филипп же, в свою очередь, прекратил ложный отход и двинулся в контратаку, опрокинув и разгромив афинян.

Афиняне в тот день потеряли тысячу убитыми и две — пленными, насчёт фиванцев точных данных нет, хотя наверняка их потери также были существенными. «Священный отряд» был перебит поголовно.

Получается, что Александр не сыграл «первую скрипку» в битве, а попросту добросовестно следовал инструкциям, полученным от отца?

Столь сложный план никак не мог быть импровизацией — слишком согласованными были действия войск царя и царевича, слишком высокой могла быть цена ошибки. Для достижения победы план должен был сработать как часы. Он и сработал.

Удивительно, но если смотреть на последующие сражения Александра с этой точки зрения, то за каждой битвой словно бы маячит тень Филиппа. Вновь и вновь — фланговые удары, «косое» построение, где один из флангов заметно сильнее другого, вновь атаки тяжёлой конницы и чётко скоординированные действия различных родов войск. Александр оказался прилежным учеником своего отца.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Филипп II Македонский и его сын

Отец и сын редко бывают одинаково одаренными. Однако Филипп и Александр и как правители, и как полководцы оказались в одинаковой степени на высоте. И тем не менее Александр во многом не походил на своего отца. Способности Александра проявились совершенно иначе, и его стремления были другими. Между отцом и сыном лежала глубокая пропасть. Выяснить сущность их различий — задача весьма заманчивая. Аргеады — племенные цари и полководцы — были тесно связаны корнями с патриархальными обычаями. Филипп сохранял верность обычаям предков и, как бы высоко ни подняла его судьба, никогда не порывал унаследованных от предков связей. Все, к чему он стремился, не выходило за рамки традиционных понятий. Так же обстояло дело и с гегемонией над эллинами, которой добивались еще Александр I и Архелай. Таким образом, Филипп оставался выразителем народных устремлений, что нашло свое выражение в объединении сил македонян и эллинов. Поэтому мы можем рассматривать его как слугу македонско-эллинского симбиоза, начало которому было положено много столетий назад. То, чего достиг Филипп, неизбежно должно было свершиться, и те проблемы, которые он решал, встали перед македонянами одновременно с его вступлением на престол. В силу этого Филипп никоим образом не опережал хода времени; он был жнецом уже давно созревшей жатвы. Вот почему македонский царь не выходил за рамки традиции, а его этика и логика соответствовали требованиям и возможностям его времени. Величие Филиппа заключалось в том, что он никогда не стремился обогнать свое время, не вел азартной игры с невозможным и не ставил перед собой неразрешимых задач. В этом и заключено различие между отцом и сыном, ибо Александр — человек, штурмующий все и вся, не связанный ни с прошлым, ни с традициями, ни с национальными обязательствами, ни с общественным мнением, ни с возможностями и задачами своего времени. Его мировоззрение и логическая мысль уже не были отягощены представлениями, посеянными до него, из которых вышел он сам, они подчинялись только таившимся в нем внутренним силам. Александру были присущи представления о величии и о роли, которую он должен был сыграть. Если кругозор Филиппа ограничивался интересами Македонии и Греции, то Александр видел себя властителем безграничного мира, считая Македонию лишь небольшой его частью. Однако не будем забегать вперед, поскольку пока мы говорим об отце, а не о его гениальном сыне. Для правильной же оценки личности Филиппа необходимо было отметить в общих чертах основные различия между этими двумя людьми. Это касается, впрочем, не только основных черт их характеров, но и мелочей. Различие между Филиппом и Александром можно проследить на примере их полководческого искусства. Хотя Филипп был в этом отношении учеником Эпаминонда, а Александр — своего отца и каждый из них совершенствовал тактику и стратегию своего учителя, тем не менее оба всегда находили собственное оригинальное решение. Можно ли научиться искусству полководца? Трудно ответить на этот вопрос. Во всяком случае, по сравнению с Эпаминондом Филипп далеко продвинулся вперед. Это, во-первых, создание знаменитой фаланги и комбинированное использование ее вместе с тяжелой конницей и легковооруженной пехотой, что облегчало преследование врага. Во-вторых, проведение походов в тяжелых условиях холодной и снежной зимы. В-третьих, характерная для Балкан война в горных условиях. Но особенно заслуживало внимания введение дальнобойной артиллерии, изобретенной еще в Сиракузах для осадной войны. С помощью такого войска отец, а позднее сын, нанося молниеносные удары, могли осуществлять свои планы сражений, искусно используя тактику «балканских обходов», умело предвосхищать планы врага. Как Александр, так и Филипп всегда находились в первых рядах, подавая пример личным бесстрашием. Филипп не раз был ранен, а под Мефоной он даже лишился глаза. Согласно древнемакедонскому обычаю, царь не должен был уступать никому в воинской доблести. Будучи похожим в этом отношении на отца, Александр как полководец принципиально от него отличался. В сражениях проявлялись его незаурядные способности стратега, благодаря чему он всегда достигал намеченной цели и побеждал. Филипп же предпочитал сражаться с помощью дипломатии, пропаганды, не гнушался и подкупом. В отличие от Александра он предпочитал выискивать у врага самое слабое место. Когда же дело доходило до решающего удара, то хотя в конечном счете он и одерживал победу, но на пути к ней был готов и на отступление. «Я отступал, подобно барану, чтобы сильнее ударить рогами»,— сказал Филипп, дважды побежденный фокидянами. Даже потерпев поражение, он не падал духом, а продолжал военные действия и с блеском поражал врага. Филипп благодаря гибкости своего военного искусства оправдывал славу «истинного балканца». Александр нападал на противника, как бог войны, и в первом бою добивался успеха. Филипп же сражался с врагом как равный ему по силе. Филипп был великим мастером политической игры, он никогда не ставил на карту все ради победы и предпочитал развязать тот или иной узел, а не рубить с плеча. Он напоминал гомеровского Одиссея и как хороший воин, и как мастер хитросплетенной интриги. Недаром его отрочество прошло в Фивах. Став царем, он одолел греков острым умом и их же оружием. Будучи блестящим психологом, Филипп искусно сглаживал все шероховатости, поддерживал друзей, склонял на свою сторону колеблющихся и таким образом обманывал противника. Ни один политик не владел до такой степени искусством принципа divide et impera, не умел столь виртуозно использовать пропаганду, обман, отвлекающие маневры. Он ловко и гибко приноравливался к ситуации, будучи то простодушным, то хитроумным, гуманным или жестоким, скромным или величественным, сдержанным или стремительным. Иногда Филипп делал вид, что отказался от своих намерений, но на деле просто ждал подходящего момента. Он мог казаться безучастным, но в действительности скрывал свои намерения. Он всегда точно рассчитывал действия противника, в то время как последний никогда не мог предугадать его планов. Все это сложное искусство дипломатии было совершенно чуждо натуре Александра, который вообще не признавал чужих государств, а следовательно, и дипломатических отношений с ними. Он не желал действовать по принципу «Живи сам и давай жить другим». Александр хотел всех осчастливить, но на свой манер: все, что он сам считал наилучшим, должно было стать благом и для других. Для него существовал лишь один вид внешнеполитических отношений — безоговорочная капитуляция. Дипломатической ловкости Филиппа соответствовали его внешняя привлекательность и личное обаяние. В определенном отношении его можно было назвать «светским человеком», которого трудно было застать врасплох. В нем было что-то от ионийцев и что-то от деятелей Ренессанса, и только какое-то рыцарство выдавало в нем македонянина. Филипп слыл блистательным оратором, острота и блеск его ума вызывали восхищение. Он был остроумен с греками, обходителен с женщинами, а в сражениях увлекал всех за собой. Во время пиров Филипп умел вовремя пустить в ход шутку. Однако он всегда оставался верен себе. При всех перипетиях своей политики Филипп никогда не забывал о великих примирительных целях, служил им, добиваясь их разрешения, отличаясь при этом трудолюбием, прилежанием, терпением, настойчивостью и в то же время молниеносной реакцией. В противоположность Филиппу у Александра невозможно обнаружить склонности к маневрированию, приспособляемости к обстоятельствам и самоограничения. Александр склонен был приспосабливать не себя к обстоятельствам, а обстоятельства к себе. По характеру Александр никак не напоминал Одиссея. Скорее его можно было сравнить с Ахиллом — его блистательными победами, великим одиночеством и бешеным гневом. В заключение можно сказать, что Филипп не был апокалипсическим разрушителем старого мира. Он лишь стремился усовершенствовать тот мир, из которого вышел сам, в нем оставаясь. Его можно назвать исполнителем движущих сил истории, которые таились в недрах македонского общества. Мечты Александра были направлены далеко в будущее. Он не нашел объекта для усовершенствования, поэтому ему оставалось лишь разрушить и уничтожить старое, чтобы его мечта стала реальностью. И тем не менее одно качество было свойственно обоим — бесконечная преданность своим целям, своим широким замыслам, с той разницей, что у Александра сама цель и ее творец слились воедино. Оба они при всем различии средств и целей были одержимы своей идеей — как тот, кто просто исполнял требования времени, так и тот, кто был устремлен в будущее. Филипп интуитивно ощущал ту опасность, которая таилась в жестоком произволе, порождаемом безграничной властью, и поэтому предпочитал по возможности обходиться без грубых форм принуждения. Александру же была уготована более тяжелая участь — стать разрушителем ради насаждения нового, а это не исключало жестокости. Таким образом, в Александре на протяжении всей его жизни боролись две силы — любовь к созиданию и дух разрушения. Желая понять Александра, необходимо представить себе характер Филиппа и его политические задачи, поэтому в этой главе мы обстоятельно рассмотрели личность Филиппа. Тень отца достаточно долго витала над военными планами Александра. От идеи Филиппа полностью не мог отказаться даже такой человек, как Александр.

Источники:

1. Шахермайр Ф. Александр Македонский; Москва, "Наука", 1986

См. также:

Сын Меган Маркл и принца Гарри оказался наследником российского престола

Смерть почти 100-летнего герцога Эдинбургского вновь привлекла внимание к вопросу «романовских» корней у нынешних поколений британской королевской семьи. Да, принц Филипп скончался, но остались его наследники по прямой линии — дети, внуки, правнуки. Может ли кто-то из них претендовать на роль российского императора, пусть даже и чисто теоретически?

Такой династический вопрос мы попытались решить, обратившись к директору канцелярии главы Российского императорского дома великой княгини Марии Владимировны Александру Закатову.

— Александр Николаевич, члены Российского императорского дома уже как-то отреагировали на смерть супруга английской королевы?

— В тот же день, когда стало об этом известно, великая княгиня Мария Владимировна отправила королеве Елизавете телеграмму с соболезнованиями от Российского императорского дома.

— Собирается ли она присутствовать на похоронах принца Филиппа?

— Нет. Букингемский дворец уже объявил, что это будет, согласно воле покойного, очень скромная церемония в присутствии только близких. Большого количества людей не ожидают в принципе и просят никого ради этого в Англию не приезжать. Тем более в условиях нынешнего обострения эпидемической обстановки это небезопасно. Впрочем, молитва об усопшем отовсюду дойдет…

— Станет ли великая княгиня заказывать какие-то церковные службы, панихиду в связи с произошедшим?

— В подобных случаях раньше служилась панихида в англиканской церкви в Петербурге. Но сейчас, наверное, не будет возможности организовать такое богослужение. А в православном храме этого сделать нельзя, поскольку принц Филипп, много лет назад перешел из православия в англиканство.

— То, что Филипп ради женитьбы на английской принцессе Елизавете поменял веру, отказавшись от православия, как-то повлияло на его статус среди потомков Дома Романовых?

— На самом деле принц Филипп не был членом императорского Дома Романовых. Он являлся членом греческой королевской династии. Поэтому и его наследники тоже автоматически не являются членами Дома Романовых.

— Значит, например, внук Филиппа и Елизаветы принц Гарри или его ребенок от супруги Меган Маркл не могут претендовать на включение в состав Российского императорского дома?

— Сейчас Российский императорский дом представляют только два человека – государыня великая княгиня Мария Владимировна и ее сын государь наследник цесаревич и великий князь Георгий Михайлович. Лишь чисто теоретически можно допустить, что кто-то из потомков принца Филиппа станет членом Российского императорского дома.

Дело в том, что представители других европейских династий по причине их тесных семейных переплетений находятся в так называемой гипотетической линии наследования, в том числе и российского престола. Точно так же великая княгиня Мария Владимировна и великий князь Георгий Михайлович, находясь в родственных связях с Виндзорами, занимают определенное место в очереди гипотетических наследников британского престола.

То есть если ныне здравствующая линия угаснет, тогда претендовать на первенство могут другие наследники в последовательности, определенной их родословной. В первую очередь наследование осуществляется, конечно, по мужской линии. До потомков по женской линии дело может дойти только в том случае, если все мужские «династические цепочки» окажутся оборванными.

— То есть раз уж он был упомянут, принц Гарри и его дети все-таки являются какими-то…дцатыми в очереди на «виртуальный» русский трон?

— Ну, если все, кто перед ними, по каким-то причинам отпадут… В любом случае наследник, претендующий на то, чтобы стать главой Российского императорского дома должен будет принять православие. Если же он откажется от перехода в такую веру, будет лишен этого права.

Александр Закатов уточнил также, что внуки принца Филиппа и королевы Елизаветы по гипотетической линии наследования не являются «лидерами» в «гонке за русский трон». Благодаря своей родословной их «обгоняет» другой представитель королевской династии Виндзоров – кузен Елизаветы II принц Майкл Кентский и его дети. Ведь они по женской линии являются потомками великой княгини Елены Владимировны, внучки императора Александра II.

То есть если, не дай Бог, несколько других, более близких к началу «очереди» династий пресечется, тогда сначала на главенство в Российском императорском доме могут претендовать Кентские, а уже только после них потомки великой княгини Ольги Константиновны – дети и внуки скончавшегося принца Филиппа и королевы Елизаветы.

Глюксбург, Романов, Маунтбеттен

А теперь вернемся к принцу Филиппу.

Если бы его королевскому высочеству при жизни вдруг вздумалось оформлять вид на жительство в России, то в графе «фамилия, имя, отчество» нужно было бы написать – Маунбеттен Филипп Андреевич. Но помимо такой «триады», где фигурирует энглезированная фамилия матери принца (которую он выбрал, принимая в 1947 году британское подданство), у него было еще много всяких «реквизитов».

Фамилия по отцу – Глюксбург. Фамилия по линии бабушки с отцовской стороны – Романов.

Кроме того, два короля пожаловали Филиппу высокие титулы. Сперва греческий монарх Георг I сделал своего новорожденного внука принцем Греческим и Датским. А спустя несколько десятилетий другой властитель с таким же именем — английский король Георг VI, пожаловал молодому человеку накануне его бракосочетания с принцессой Елизаветой из рода Виндзоров взамен этих «дедовских» почетных званий титулы герцога Эдинбургского, эрла Мерионетского и барона Гринвичского.

Но почему взамен? Нельзя ли было и прежние сохранить, и новые получить? Оказывается, нельзя: соглашаясь на женитьбу на принцессе, исповедующей, как и все Виндзоры, англиканскую веру, Филипп должен был отказаться от православия, принятого в родной для него Греции, и стать единоверцем будущей жены. В такой ситуации ему уже не пристало носить прежние титулы, дарованные православным греческим королем.

А вот принцем Филипп стал лишь 10 лет спустя после свадьбы, в 1957-м. Особое распоряжение на сей счет подписала тогда его «благоверная» — Елизавета, ставшая уже британской королевой.

«Сдал ДНК для идентификации останков царской семьи» 

За долгие века европейской истории существующие в странах Старого Света монархические династии плотно переплелись друг с другом, заключая междинастические браки. Так что в итоге цари, короли, великие герцоги и принцы оказались в близком или более далеком родстве друг с другом. Филипп герцог Эдинбургский не был исключением. Среди его родственников – представители сразу нескольких ныне правящих и правивших в прошлом домов Европы: датские Глюксбурги, гессенские Баттенберги, английские Саксен-Кобург-Готы (ставшие позднее Виндзорами), а еще наши Романовы.

С российской царской фамилией принц Филипп был связан сразу несколькими нитями.

Во-первых, он – праправнук царя Николая I. Это родство протянулось через бабушку Филиппа – великую княгиню Ольгу Константиновну Романову. В 1867 году ее, дочку второго по старшинству из сыновей Николая I, выдали замуж за греческого короля Георга.

Во-вторых, его мать – гессенская принцесса Алиса, являлась родственницей обоих членов последней в России царской четы: троюродной сестрой императора Николая II и племянницей его супруги императрицы Александры Федоровны (таким образом Филипп – внучатый племянник государыни-царицы).

В-третьих, отец Филиппа, князь Андрей Греческий, и последний русский царь Николай II являлись двоюродными братьями: у них были общие дед и бабка – король Дании Кристиан IX и его жена королева Луиза Гессе-Кассельская.

Кроме того, принц Эдинбургский состоял в родстве также и с супругой царя Александра II, императрицей Марией Александровной, доводясь ей правнучатым племянником.

Сам герцог Эдинбургский не забывал о своих русских корнях и считал представителей рода Романовых родственниками. Известно, например, что когда в 1967 году его спросили, не испытывает ли он желания посетить СССР, Филипп ответил: «Я бы очень хотел поехать в Россию, хотя эти ублюдки и убили половину моей семьи».

И еще один штрих к портрету этого человека, добавляющий ему «русскости». По утверждениям бывшего шеф-повара Букингемского дворца, в числе любимых блюд супруга британской королевы было фирменное угощение для гурманов Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга — рыбная кулебяка.

Его королевское высочество постарался даже однажды помочь в возвращении из небытия своих российских родственников – семьи императора Николая II. В начале 1990-х, когда активно шло следствие по «екатеринбургским останкам», принц Филипп предоставил свои биологические образцы для проведения генетической экспертизы костных фрагментов из захоронения, обнаруженного под Екатеринбургом на Старой Коптяковской дороге. Сравнения ДНК тогда показали с высокой степенью точности, что в этой замаскированной могиле находились убитые летом 1918-го уральскими комиссарами царь Николай и его близкие.

 

Разработанный в 2010 году сотрудниками музея истории НовГУ проект «Остаться в светлой памяти людской» был представлен на V областной конкурс инновационных творческих проектов «Новгородика», организованный Комитетом культуры  Новгородской области, прошёл экспертную оценку и стал одним из победителей.

Основной целью проекта явилось изучение некрополя Антониева монастыря, выявление имён людей, захороненных на монастырском кладбище. Поиск  биографических сведений, последующее введение в научный оборот и популяризация  информации о людях, внесших вклад в историю Новгорода и являющихся частью его культурного наследия.

Проект реализован временным творческим коллективом, в который  вошли сотрудники музея истории НовГУ, отдела краеведения областной универсальной  научной библиотеки и Государственного архива Новгородской области.

Проект представляет собой базу данных, которая  включает: историческую справку об Антониевом монастыре, его некрополе, имена и биографические очерки о людях, захороненных на монастырском кладбище, воспоминания современников.

Реализации проекта предшествовала трудоёмкая  исследовательская работа, включившая в себя  поиск документальных и графических материалов в Государственном архиве Новгородской области, Новгородском государственном объединённом музее-заповеднике, архиве Новгородского научно-реставрационного управления, библиотеках города.

В ходе исследований участниками проекта были просмотрены 43 тома «Новгородских епархиальных ведомостей», 57 томов «Памятных книжек Новгородской губернии», более 150 архивных дел, дореволюционные периодические издания «Новгородские губернские ведомости», «Новгородский листок», «Церковный вестник», энциклопедические издания, прочитаны надписи на сохранившихся надгробных плитах.

 В итоге были установлены имена около 200 человек, некогда упокоенных на кладбище в Антоново, осуществлён анализ собранного материала, его структурирование.

Продолжение работы участники проекта видят в  пополнении базы данных новыми материалами, открытии новых тематических страниц.

Следующими этапами могут стать ремонт сохранившихся надгробий, подновление стёртых текстов, очистка и укрепление разошедшихся каменных могильных плит, приведение в порядок территории кладбища, его ограждение, решение вопроса об информационной составляющей некрополя.

Реализация этих работ будет способствовать благоустройству  кладбища и Антониева монастыря в целом, зарождению традиции почитания представителей педагогического сообщества, являвших собой пример высокой нравственности, выдающихся новгородцев, которые верой и правдой служили на благо родного города.

Л.А. Вавилова

Т.А. Данько

Т.Л. Верхорубова

И.Ю. Анкудинов

«Западные планы» македонского царя Филиппа V Текст научной статьи по специальности «История и археология»

СТАТЬИ

Н.Ю. Сивкина

«ЗАПАДНЫЕ ПЛАНЫ»

МАКЕДОНСКОГО ЦАРЯ ФИЛИППА V

Вторая половина III в. принесла Балканской Греции лишь несколько мирных лет: одна коалиционная война сразу сменяла другую. В столкновения были вовлечены все государства за исключением Афин, которым удалось сохранить нейтралитет. Освободительное движение против македонского засилья переплеталось с получением финансовых субсидий от египетского правителя, борьба за социальные преобразования сопутствовала политическому соперничеству между государствами.

Этот клубок противоречий создавал благодатное поле для амбициозных политиков, опиравшихся для реализации намеченных планов то на одни силы, то на другие, использовавших слабости друзей и врагов, убежденных в том, что успех оправдывает все. Хотя масштабы войн в Греции были не особенно велики, но их непрерывность приводила к взаимному ослаблению и неспособности греческих государств самостоятельно решать общегреческие проблемы, что провоцировало новую интервенцию.

Каждый эллинистический правитель желал иметь, помимо прав завоевателя, какую-то идеологическую базу для своего правления. В Азии и Египте эта основа была найдена в идее божественности царя. Македония в этом отношении отличалась: ни один Антигонид не решился на установление царского культа в собственном государстве, не говоря уже о Греции.

Начиная с Филиппа II и Александра Великого наметились две тенденции в отношениях между македонской монархией и греческими полисами. Филипп II создал Коринфскую лигу. Он, а затем его сын рассматривали эллинов как свободных союзников. И лишь в самом конце правления Александр изменил этой позиции. Второе направление берет свое начало от Антипатра, который управлял Элладой с помощью македонских гарнизонов и поддерживая про македонские режимы. Все последующие правители избирали второй путь, за исключением недолгого союза между Антигоном Одноглазым, его сыном Деметрием Полиоркетом и греками. Как отмечал Ф.Г. Мищенко, последующие правители Македонии готовы были

пользоваться каждым случаем для того, чтобы обратить свободных эллинов в своих покорных подданных1.

Следующую попытку обосновать свои претензии на контроль в Элладе на законном основании предприняли Антигон Досон, а затем Филипп V Таким основанием должен был стать договор об Общем мире, условия которого были оговорены при образовании Эллинской лиги в 224 г., в которую вошли Ахейская федерация, Македония и некоторые другие государства. Если в прежние времена идея Общего мира была несовместима с идеей суверенного полиса, то в конце III в. в лигу вошли не отдельные города, а федерации, которые были более привычны к некоторым ограничениям своих действий, с одной стороны, но и более готовы к равноправному партнерству - с другой. Такой союз обеспечивал полную внутреннюю автономию государств-участников2, хотя внешняя политика, как правило, определялась наиболее могучим из союзников. Отношения дружбы великой державы с более слабым государством всегда оставались неоднозначными. В хороших руках подобная система не обязательно приводила к насилию3. В сущности, гегемония Македонии была не обременительнее для греков, чем гегемония Афин, Спарты или Фив в более раннюю эпоху. Македонские правители Александр Великий, Деметрий Полиоркет, Антигон Досон успешно использовали союз с греками в своих целях. Но в случае с Филиппом V дело обстоит сложнее.

В имеющихся нарративных источниках Филипп V, предпоследний македонский правитель, на долю которого выпали две войны с Римом, предстает перед нами весьма мрачной фигурой. Подверженный низменным страстям, обладающий деспотическими наклонностями, амбициозный, охваченный идеей о мировом господстве, он развязал конфликт с римлянами и открыл им дорогу для завоевания эллинистического мира. Однако все негативные отзывы о царе берут свое начало в более ранних произведениях: из труда Полибия, из мемуаров ахейского стратега Арата, из сочинений римских анналистов4.

Столь же непригляден образ Филиппа V и в современной литературе. Стереотипы восприятия, на наш взгляд, мешают увидеть македонского царя в истинном свете: как человека, который в своей политике руководствовался принципами, существенно отличавшимися от тех, что приписывают ему историки.

В 220-217 гг. до н.э. в Греции шла Союзническая война между Эллинским союзом и Эголийской федерацией. Македонский царь как гегемон Эллинской лиги был вынужден вмешаться в этот конфликт согласно союзному договору. Боевые действия начались в 219 г. По версии Полибия (Ро1уЬ. IV 61), македонский царь Филипп V со своим войском и эпирским ополчением летом 219 г. прошел через Фессалию в область амбракиотов и осадил хоро-

шо укрепленный Амбрак (Ро1уЬ. IV 61. 5 и 8). Осада продолжалась более сорока дней (Ро1уЬ. IV. 63.2). За это время этолийцы не только совершили набеги на Пелопоннес, но даже, воспользовавшись моментом, отправили войско под командованием Скопаса в Македонию, где оно собрало обильную добычу (Ро1уЬ. IV. 62. 1-2). Однако этот набег не отвлек македонян от осады, и итогом ее стал захват Амбрака и передача его эпиротам (Ро1уЬ. IV 63.3).

После этого Филипп переправился около мыса Акция в Акарна-нию. Здесь он соединился с акарнанским войском и начал изгонять это-лийские гарнизоны из крепостей. Он занял Страт, Метрополь, Конопу, Ифорию, Пеаний, другие крепости и, наконец, Эниады (Ро1уЬ. IV. 64). Акрополь и гавань Эниад царь укрепил, оценив их стратегическое положение. Вслед за этим пришло известие из Македонии о готовящемся нашествии дарданов, что вынудило македонского царя тем же путем возвратиться домой (Ро1уЬ. IV 66).

По одной из версий, Филипп намеренно не торопился с нападением на Эголию, так как следил за событиями в Иллирии, где римляне воевали против Деметрия Фарского5.

Однако это были первые шаги римлян на Балканском полуострове, и Македонию они не затрагивали. Кроме того, римляне основное внимание сосредоточили на своих внутренних проблемах, ведя в то время войну с Ганнибалом. Иллирийские события могли вызвать некоторый интерес соседей, но сомнительно, чтобы они уже в то время почувствовали угрожающую мощь римской военной машины. Поворот в политике Филиппа проявится гораздо позднее: как считается, под влиянием находившегося некоторое время при македонском дворе Деметрия Фарского (Ро1уЬ. V 101-102). Наконец, даже опытный командующий не мог позволить себе затягивать военные действия, ожидая сведений, не имеющих отношения к данной войне. Молодой же македонский царь впервые выступал в роли полководца, и ему следовало быть предельно осторожным ради поддержания авторитета среди союзников.

И хронология событий, излагаемых Полибием (Ро1уЬ. III. 13; 17. 33), говорит против этой версии: 221 г. - назначение Ганнибала командующим и поход против олькадов, 220 г. - война с вакцеями и карпетанами, 219 г.-осада и падение Сагунта, затем Ганнибал уводит войско на зимние квартиры в Новый Карфаген, а, перезимовав, в 218 г., идет на Италию. То есть кампания Филиппа 219 г. совпала с осадой Сагунта. Сомнительно, чтобы между этими событиями была какая-то связь.

В конце Союзнической войны Филипп V прибыл в Аргос на Немейс-кие празднества (Ро1уЬ. V. 101. 4-5). Согласно Полибию, здесь он получил известие о победе Г аннибала над римлянами у Тразименского озера.

И именно эта весть, по мнению ахейского историка, породила у царя желание побыстрее завершить Союзническую войну, чтобы обратиться к западным делам (Ро1уЬ. V 101.6-102.1). Традиция рассматривает эту весть в контексте последующих событий: новые амбиции Филиппа проявились в заключении внезапного мира с Эголией в 217 г., высадке македонских сил в Иллирии в 216 г. и затем в договоре македонского правителя с Ганнибалом в 215 г. Римские писатели позднее преувеличили значение этого договора, но Полибий резче других показал, что царь планировал захватить Иллирию, и даже не исключал вероятность македонского вторжении в Италию6.

Однако правильнее, на наш взгляд, рассматривать заключение мира не в контексте последующих событий, а с точки зрения экономических и политических возможностей союзников продолжать боевые действия.

Ахейский историк говорит, что сообщение о победе Ганнибала Филипп получил в Аргосе и под давлением Деметрия Фарского склонился к мысли о мире в Греции, о покорении Иллирии и о переправе в Италию (Ро1уЬ. V 101.6-102.1). Но в другом пассаже (Ро1уЬ.У 100.9-10), упоминает что еще во время осады Фтиотидских Фив к нему прибыли послы Родоса, Хиоса, Византия и даже от царя Птолемея с предложением вновь стать посредниками между ним и этолийцами. И тогда же царь согласился и отправил их в Эголию. Таким образом, переговоры о мире начались еще до получения известия о битве при Тразименском озере.

Так же обстоит дело и с утверждением о западных планах Македонии вообще7. Сложившийся в историографии взгляд на изменение внешней политики Филиппа в ходе Союзнической войны во многом, по нашему мнению, связан с концепцией Полибия о «сцеплении» событий8. Согласно его теории, события Г аннибаловой войны в Италии «сцепились» с событиями Союзнической войны в Греции. Однако в ходе Союзнической войны они не могли зародиться, ибо для этого не сложились условия. Поворот в его политике произошел позднее, чем принято считать.

Победа Ганнибала у Тразименского озера сама по себе ничего не могла означать для македонской политики. Одна громкая победа, совершенная в далекой стране, с которой не приходилось непосредственно иметь дело, полководцем, о котором македонский царь едва ли что-нибудь знал, не могла быть поворотным пунктом, изменившим весь ход истории эллинистических царств. Такое утверждение равносильно предположению, что Восточный поход Александра Македонского был вызван убийством его отца Филиппа II, организованным персами. Филипп V не мог знать планов Г аннибала, особенностей римской тактики ведения войны, их менталитета, столь непохожего на греческий (Македония не вела войн на уничтожение в отличие от Рима, вообще не склонного к компромиссу)9. Такие скоропалительные выводы были не в характере царя.

Не стоит и ссылаться на его молодость, горячность и честолюбие: за годы своей первой войны он проявил недюжинные организаторские и военные способности. Его основной целью все эти годы было укрепление позиции гегемона Эллинской лиги и постепенное расширение сферы своего влияния в Греции. Но обе поставленные цели были далеки от завершения. При жизни ахейского стратега Арата Филипп не пользовался тем уважением и авторитетом, на который рассчитывал и которого добивался в ходе боевых действий. Позиции в Элладе также были довольно слабыми, и ему постоянно приходилось оглядываться на союзников, считаться с их желаниями и исходящими от них угрозами. Стоит вспомнить хотя бы намек Арата на расторжение союзнических отношений во время жертвоприношения на Ифоме (Р1Ш. Ага! 50; Ро1уЬ. VII. 11). Понимая все это, царь должен был быть авантюристом, вроде Деметрия Фарского, чтобы помышлять о переправе в Италию и «мировом господстве». Филипп, конечно, не был лишен честолюбивых замыслов, но его нельзя назвать мечтателем на троне: он всегда руководствовался практическими мотивами. И, каку всех его предшественников, сфера его интересов охватывала безопасность своих границ и подчинение Греции.

После Союзнической войны взоры Филиппа обратились на Иллирию, но его цель в отношении Иллирии не касалась римлян. Он не планировал установить собственный протекторат над этими землями. Его ближайшим действием становилась война со Скердилаидом, напавшим на земли западной Македонии.

Македоно-иллирийские взаимоотношения всегда были сложными. В годы Союзнической войны македонский царь купил помощь Скердилаи-да за 20 талантов, а в конце войны отказался от его услуг. Скердилаид, посчитав, что Филипп не доплатил ему, напал на 4 македонских корабля, приставших рядом (Ро1уЬ. V. 95.1-4). После этого иллирийцы занялись грабежом торговых судов в Малийском заливе. Филиппу пришлось снаряжать целую эскадру для погони за Скердилаидом.

Именно против него, а не против Италии, как убедительно показал А.П. Беликов, царь построил 100 лемб для переброски своих сил10. Именно против пиратов, борясь за свободу мореплавания, царь намеревался создать морские базы на западном побережье Балкан.

О самой войне сведений практически не сохранилось. Есть указание Полибия (Ро1уЬ. V. 108. 3), что Филипп решал начать войну со Скердилаидом. Осенью 217 г. он отвоевал города Дассаретиды, захваченные ранее иллирийцами, взял в окрестностях Лихнидского озера Энхеланы, Керак, Сатион, Бои, в земле калойкинов - Бантик», в области так называемых пи-сантинов - Оргисс (Ро1уЬ. V 108.8-9). Скердилаид был остановлен, но победа над ним породила новую, гораздо большую, опасность: Филипп, заняв

Дассаретиду, стал соседом Рима. Возможность наступления македонян на запад впервые обрела черты реальности11.

Зимой Филипп V занимался постройкой флота, чтобы весной отправиться против Аполлонии. Скердилаид, узнав об этом, уведомил римлян и призывал их на помощь. Однако Рим был занят войной с Ганнибалом, поэтому прислал лишь 10 кораблей (Ро1уЬ. V 110.8-9). Построенные македонянами за зиму легкие лембы, конечно, не могли противостоять тяжелым римским квинквиремам. Филипп не желал войны с Римом, поэтому хотел избежать столкновения на море. Отправившись из Македонии вокруг Пелопоннеса, он достиг Керкиры. Здесь его настигло сообщение, что римский флот идет к Аполлонии (Ро1уЬ. V. 109-110). Видимо, одновременно пришла весть о смуте в Мессении. И он прервал свой морской поход.

Полибий презрительно отзывается об этом, приписывая решение Филиппа об отступлении охватившей его панике. Историк даже предполагает, что если бы Филипп продолжил плавание, то он завладел бы Иллирией и захватил римские квинквиремы (Ро1уЬ. V 110.9-10). Однако такая версия абсурдна: 10 мощных римских кораблей вместе с флотом Скердилаида, который должен был присоединиться к римлянам, было вполне достаточно, чтобы уничтожить легкие лембы, управляемые неопытными македонянами.

Следствием неудачного нападения на Аполлонию Н. Хэммонд считает зародившееся у македонского царя стремление получить гарантии от римского вторжения12. Для этого после известия о победе Ганнибала в битве при Каннах Филипп начал с ним переговоры от имени македонян и союзников (Ро1уЬ. VII. 9. 1). И летом 215 г. заключил с ним союз. Ливий сообщает об условиях союза (1лу. 23.33.1-12): «царь Филипп переправится в Италию с флотом как можно большим (полагали, что он сможет снарядить двести кораблей) и будет опустошать морское побережье, на его долю выпадет война на суше и на море; по окончании войны вся Италия и сам Рим будут принадлежать Карфагену и Ганнибалу, и вся добыча достанется Г аннибалу; окончательно покорив Италию, они отплывут в Грецию и поведут войну, с кем укажет царь; государства на материке и острова, принадлежащие Македонии, будут принадлежать Филиппу и войдут в его царство». Похожие условия называет Полибий, приводя текст клятвы союзников (Ро1уЬ. VII. 9.1-17).

В этих свидетельствах - несколько сомнительных моментов. Во-пер-вых, Ливий указал, что македонский царь должен будет вести войну на море. Более того, в его распоряжении будет флот из 200 кораблей. Такая цифра не могла соответствовать действительности: Македония никогда не располагала таким флотом. Даже в 217 г. у Филиппа было построено лишь 100 лемб, асами македоняне освоили морское дело сравнительно недавно.

Едва ли подобная эскадра была опасна римлянам. Даже если допустить, что карфагеняне этого не знали, то уж македонский царь должен был отдавать себе отчет о своих возможностях. Во-вторых, в противоположность Ливию, нигде втексте клятвы (Ро1уЬ. VII. 9.1-17) нет упоминания об обещании македонского царя напасть на римские земли. Есть лишь расплывчатое упоминание о том, что Филипп поможет Ганнибалу как союзнику (Ро1уЬ. VII. 9. 11). Именно его можно интерпретировать как подготовку царем похода не только на Иллирию, но и в Италию13. Поскольку соглашение Филиппа с Ганнибалом стало известно римлянам, когда македонский посол попал к ним в руки, то вполне вероятно, что Рим именно так и расценил дальнейшие планы царя. Однако все это не означало, что Филипп V действительно намеревался перенести войну на Аппеннинский полуостров.

Кроме того, согласно Полибию, в клятве союзников провозглашалось, что римляне не будут властвовать над керкирянами, аполлониатами, эпи-дамнийцами, а равно над Фаросом, Дималою, Парфинами и Атинтанией (Ро1уЬ. VII. 9.13). Но нигде не указано, что эти земли будут присоединены к Македонии. Да и Ливий не уточняет, какие «государства материка» будут принадлежать царю. Таким образом, вывод о желании Филиппа завоевать Иллирию напрашивается только в том случае, если придерживаться версии о наличии у него планов завоевания Запада. Но, принимая во внимание реальные возможности Македонии, новая война стала бы слишком дорогим предприятием для государства14. Филипп не мог этого не осознавать.

Также сомнительно другое упоминание Ливия: о том, что 4 ООО македонских солдат участвовали в сражении при Заме осенью 202 г. и попали в плен к римлянам (Ы\. 30.26.3). Ни Полибий, ни Аппиан ничего об отправке македонских войск на помощь Карфагену не сообщают. После мира в Фе-нике внимание Филиппа было сосредоточено на восточном направлении, он едва ли стремился возбуждать враждебность Рима к себе и помогать карфагенянам, находившимся на грани поражения. Так что упоминание Ливия, основанное, возможно, на незначительном присутствии македонцев среди наемников Ганнибала, следует отнести к «пропаганде»15.

По мнению М. Кэри, договор с Г аннибалом привел к новому повороту во взаимоотношениях Рима и греческого мира16. Если бы македонский царь сохранил нейтралитет во второй Пунической войне, было бы крайне сомнительным вмешательство Рима в греческие дела. Однако, на наш взгляд, оценивать договор Филиппа с Г аннибалом следует весьма осторожно. Дело в том, что у исследователей возникает искушение считать, что Филипп с 217 г. имел серьезные основания подозревать Рим в стремлении напасть на Македонию. Об этом, например, определенно говорит Н. Хэммонд17. Возможно, стоит задаться вопросом, чем руководствовался любой эллинистический царь той эпохи в своей политике? «Политические деятели древнос-

ти, - справедливо отмечает Л.П. Маринович, - думали и действовали, руководствуясь своего рода “социальным инстинктом”, т.е. представлениями своей среды, которые сформировались стихийно из длительного исторического опыта, отлились в принятые в данном кругу идеи, чувства»18. Филипп едва ли мог предвидеть отдаленные последствия своего соглашения с Ганнибалом, его решения определялись основным стержнем его политики - идеей Общего мира.

Тут уместно вспомнить о карфагенском посольстве к Александру Македонскому накануне его смерти (Diod. XVII. 113.2; Arr. 7.15.4; Just. XII. 13. 1). Завоевания Александра и войны диадохов не коснулись Западного Средиземноморья. Однако военно-политические события на Востоке приковывали к себе внимание Карфагена. Этот дипломатический контакт, если он имел место в действительности19, следует расценивать как стремление одного из ведущих государств Запада договориться с руководителем грекомакедонской державы на Востоке о разграничении сфер влияния20. Вероятно, суть договора Филиппа с Ганнибалом можно считать такой же. По мнению А.П. Беликова, Филипп торопился, так как считал, что война на Аппенинском полуострове подходит к концу: он хотел быть включенным в мирный договор21. В греческом мире было принято, что после поражения в генеральном сражении любое эллинистическое государство просило мира. Македонский царь плохо знал римские обычаи. Однако можно ли считать, что Филипп намеревался напасть на Италию? Едва ли. И Филипп, и Ганни-бал заключили договор, но оба вели себя нечестно: Филипп не думал о реальной помощи карфагенцам, Ганнибал же действовал от себя лично, а его правительство не брало на себя никаких обязательств22.

Интерес Ганнибала состоял в том, чтобы обеспечить себе военно-морские базы вблизи Италии, через которые он получал бы подкрепления из Африки. Базы в Иллирии идеально подходили его замыслам23. А Филипп ожидал, что Г аннибал отвлечет римлян и даст возможность македонянам вновь напасть на Аполлонию24. Ливий сообщает об осаде Аполлонии в 214 г. (Liv. 24. 40). Штурм Аполлонии не увенчался успехом, ибо укрепления полиса были довольно мощными. ВIII в. подобные города обычно захватывали с помощью измены, хитрости или голода. Уцачу могла принести и внезапность. Однако в случае с Аполлонией ничего из этого не сработало. Тогда царь ночью напал на Орик и захватил его гавань.

Новости о событиях на Иллирийском побережье достигли римского флота. Корабли под командованием Валерия Левина отбили Орик, затем римляне подошли к Аполлонии. Вместе с ее жителями они напали на македонян. Согласно Титу Ливию, Филипп был вынужден сжечь остатки флота и направиться в Македонию по суше (Liv. 24. 40. 17). Поскольку в распо-

ряжении римского командующего сухопутных сил не было, то преследование македонян оказалось невозможным.

Неудачи под Аполлонией заставили македонского царя сменить цель своих атак. В 213 г. он напал на Лисс и Акролисс.

Лисс был хорошо укреплен, так что Филипп и не надеялся захватить кремль (Polyb. VIII. 15.2-3). Он удачно использовал засаду, выманил гарнизон из крепости и завладел Акролиссом, а на следующий день занял и сам Лисс (Polyb. VIII. 15.5-16.10). После этого были покорены окрестные жители и другие крепости (Polyb. VIII. 16.10-11).

Столь явное стремление македонского царя к захвату греческих городов на иллирийском побережье не следует объяснять намерением Филиппа вытеснить римлян из Иллирии и установить собственный протекторат над ней. Считается, что подобные планы внушил молодому царю Деметрий Фарский. Филипп V действительно мог прислушиваться к советам Деметрия, но отнюдь не в отношении политического курса Македонии, а в морском деле. Иллирийский авантюрист занимался пиратством не один год до бегства в Македонию, он знал иллирийское и греческое побережье, особенности кораблей, приемы ведения морского боя. Вероятно, Филипп принял Деметрия столь радушно и возвысил именно по причине его знаний и опыта в мореплавании. И когда македонский правитель в 216 г. занялся строительством кораблей для переброски сил к Аполлонии, он построил лембы (Polyb. V. 109. 3-4): за образец был принят иллирийский тип кораблей25.

Контроль над западным побережьем нужен был прежде всего для защиты греческого населения от этолийских и иллирийских пиратов. Филипп построил 100 лемб, которые могли переправить 5 000 - 7 000 человек. Для сравнения: накануне битвы при Каннах римляне располагали 80 000 пехоты и 6 000 конницы, а у Ганнибала было около 40 000 пехоты и 10 000 конницы26. Одно сопоставление цифр говорит, что Филипп был бы безумцем, если бы решился вторгнуться в Италию со столь слабыми силами. На самом деле, македонский царь намеревался блокировать пиратские рейды, делая ставку не на качество своего флота, а скорее на его количество. Перехват иллирийских судов должен был осуществляться вдали от греческого побережья.

Единственным удобным местом для базирования македонских кораблей на севере могли быть лишь Аполлония или Эпидамн. Выбор Аполлонии, вероятно, был обусловлен тем, что из этого города в Македонию вела Эгнатиева дорога. Она проходила через Лихнид и Пилон - границу Иллирии и Македонии, через Гераклею и область линкестидов и эордов на Эдес-су, а затем к Пелле и далее к Фессалонике (Strabo. VI. 7.4). И в случае удачи

Филипп связывал два морских порта (Аполлонию и Фессалонику) сухопутной дорогой, что должно было заинтересовать торговцев и приносить прибыль казне от перевозки товаров. Кроме того, это давало возможность быстро реагировать как на смуты, так и на враждебные выпады противника. Такая система безопасности, если бы она приняла законченный вид, могла стать эффективным инструментом в руках Филиппа для сплочения греков под эгидой Македонии.

Филипп за пять лет мира после Союзнической войны показал свою заинтересованность в иллирийских территориях и добился некоторых успехов. Иллирийские племена и города оказались под влиянием Македонии. Его цель состояла в том, чтобы разбить Скердилаида и устранить угрозу пиратских рейдов иллирийцев. Он не ожидал римского сопротивления своим планам. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что македонцев удалось застать врасплох при осаде Аполлонии, тогда Филиппу пришлось сжечь флот и отступать по суше в Македонию.

Рим же считал себя в состоянии войны с Македонией, однако открытию боевых действий мешала война с Ганнибалом. Поэтому римляне, когда упрочение их положения в Италии позволило заняться Грецией, заключили договор с Этолийской федерацией.

Ливий помещает оформление альянса в события 211 г., но современные исследователи датируют образование этого союза 212 г.27 Возникает вопрос, почему союз был оформлен именно сейчас, почему не сразу после известия об альянсе Ганнибала и Филиппа. Причина, вероятно, кроется в последнем успехе македонского царя: в захвате Лисса28. Появление македонских владений на иллирийском побережье римляне стали рассматривать как угрозу Италии. Ни иллирийские пираты, ни парфины, ни атинтаны не представляли опасности римским интересам. Иначе обстояло дело с Македонией: за последние годы македонский правитель прославился своими походами и победами. Его выход к Адриатике истолковывался однозначно: как стремление оказать помощь Ганнибалу. Сенат усмотрел в активных действиях македонян угрозу своей «восточной политике».

Таким образом, в политике Филиппа V ни иллирийский фактор, ни соглашение с Карфагеном не играли определяющей роли. И не стоит говорить о его планах завоевания Запада, ибо интересы македонского правителя ограничивались Грецией. Истоки римско-македонского конфликта следует искать в несходстве римского и эллинистического менталитета.

Примечания

1 Мищенко Ф.Г. Федеративная Эллада и Полибий // Полибий. Всеобщая история. Т. 1. СПб., 1994. С. 45.

2 Кошеленко Г.А. Греция в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990. С. 151.

3 Тарп В. Эллинистическая цивилизация. М., 1949. С. 77; Tomlinson R.A. Argos and the Argolid: from the end of the Bronge Age to the Roman occupation. Ithaca-N.Y., 1972. P. 161.

4 Plut. Arat. 49; 51; 52; Polyb. III. 2. 8; IV. 77. 4; V. 12. 5-7; VII. 12-14; IX. 23. 9; 30. 1-4; X. 26. 1-7; XIII. 3-5; XV. 20; 22-23; XVIII. 8. 8; 44; XXI. 1. 5; XXII. 9. 1; Paus. II. 9. 4; VII. 7. 5.

5 Tarn W.W. The Greek Leagues and Makedonia // CAH. Vol. 7. 1928. 765; Walbank F.W. Macedonia and the Greek Leagues // CAh3. Vol. 7. 1984. P. 477; Fine J. Macedon, Illyria and Rome, 220-219 B.C. // JRS. Vol. 26. 1936. P. 35, n. 75.

6 Eckstein A.M. Greek Mediation in the First Macedonian War, 209-205 B.C. // Historia. Bd. 50. Hft. 3. 2002. P. 270.

7 Walbank F.W. Macedonia and the Greek Leagues... P. 481; Briscoe J. The Antigonids and the Greek states, 276 - 196 B.C. // Imperialism in the Ancient World. Cambridge, 1978. P. 153 ff.

8 Тыжов А.Я. Полибий и его «Всеобщая история» // Полибий. Всеобщая история. Т. 1. СПб., 1994. С. 18-19.

9 Walbank F.W. Monarchies and monarchic ideas 11 CAh3. Vol. 7. 1984. P. 81.

10 Беликов А.П. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономических и культурных контактов. Ставрополь, 2003. С. 63-64.

11 Hammond N.G. Illyris, Rome and Macedon in 229-205 B.C. // JHS. Vol. 58. 1968.

P. 16.

12 Ibid. P. 17.

13 Briscoe J. The Antigonids and the Greek states, 276-196 B.C. // Imperialism in the Ancient World. Cambridge, 1978. P. 154.

14 По сообщению Плутарха (Plut. Aem. Paul. 28), доходы македонских царей в сравнении с доходами Птолемеев и Селевкидов были невелики, они превышали установленную римлянами подать в 100 талантов всего в два с чем-то раза, то есть составляла примерно чуть более 200 талантов в год. Правда, Р. Эррингтон полагает, что эта цифра лишь поземельного налога, но не всего государственного дохода Македонии: Errington R.M. Geschichte Macedoniens: Von den Anfangen bis zum Untergang des Konigreiches. Munchen, 1986. S. 200.

15 Dorey T.A. Macedonian Troops at the Battle of Zama 11 AJPh. 1957. Vol. 78. 2. P. 185-187.

16 Cary M. A History of Rome down to the Reign of Constantine. L., 1935. P. 197.

17 Hammond N.G. Op. cit. P. 21.

18 Маринович Л.П. Александр Македонский и становление эллинизма // Эллинизм: экономика, политика, культура. С. 99.

19 Tarn W.W. Alexander the Great. Vol. 2. Cambridge, 1948. P. 374.

20 Seibert J. Alexander der Grosse (Ertr(ge der Forschung, Bd.X.). Darmstadt, 1972. S. 172 , 296 f; Садыков М.Ш. Межгосударственные отношения и дипломатия в Западном Средиземноморье в 323-264 гг. до н.э. Казань, 2003. С. 30.

21 Беликов А.П. Указ. соч. С. 64-65.

22 Там же. С. 68-69.

23 Hammond N.G., Walbank F.W. A history of Macedonia. Vol. 3. Oxford, 1988. P. 394.

24 Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. 1-2. Berkeley; Los Angeles; L., 1984. P. 376; Hammond N.G. Op. cit. P. 17.

25 Подробнее см.: Кащеев В.И. Эллинистический мир и Рим: война, мир и дипломатия в 220-146 гг. до н.э. М., 1993. С. 170.

26 См.: Hammond N.G. Op. dt. P. 16.

27 Примечание 119 к кн. XXVI Тита Ливия. См. также: Walbank F.W. Philip V of Macedon. Cambridge, 1967. Appendix III.1. P. 301ff.

28 Gruen E.S. Op. dt. P. 377.

Словарь древнегреческой культуры • Arzamas

Дельфийский оракул. Роспись краснофигурного килика. Аттика, 440–430 годы до н. э. Килик — плоская чаша на ножке с двумя ручками.

Wikimedia Commons

В русском, как и во многих других языках, слово «оракул» имеет два значения: святилище, в которое обращались за прорицанием, и само прорицание. Главным богом-прорицателем в Греции считался Аполлон, затем — Зевс (Аполлон, впрочем, воспринимался как своего рода «наместник Зевса на земле», возвещающий в своих святилищах его волю). Основной целью вопрошающих было не узнать будущее, а получить разъяснения по поводу настоящего или прошлого. Причем вопросы оракулу всегда формулировались так, чтобы снизить вероятность ошибки и недопонимания. К примеру, греческий историк Ксенофонт спрашивал у Дельфий­ского оракула не о том, присоединиться ли ему к походу царевича Кира, а о том, каким богам принести жертву, чтобы поход прошел благополучно.

Самым древним греческим оракулом была Додона, святилище Зевса в Эпире. Согласно античной традиции, местные жрецы интерпретировали шелест листьев священного дуба Зевса — как именно, не сообщается. Существовали оракулы, основанные на принципе так называемой инкубации, когда вопрошающий проводил какое-то время в святилище в состоянии сна, или полуобморока, или транса; во сне его посещало видение, которое затем ему помогали истолковывать жрецы. Но в большинстве случаев прорицания осуществлялись посредством так называемой вдохновенной дивинации, когда жрец или жрица выступал как медиум, устами которого говорило божество.

Именно так прорицал самый знаменитый из всех греческих оракулов — пифó (или пифия) в святилище Аполлона в Дельфах. Ни об одном оракуле не известно так много — и в то же время ни об одном не ведется столько споров, как об этом храме на склоне горы Парнас у Кастальского источника.

Согласно дельфийскому мифу, название «пифо» происходит от имени убитого в этом месте Аполлоном дракона Пифона: тело дракона бог бросил гнить (pytho) на том самом месте, где был воздвигнут храм. Что каса­ется названия Дельфы, миф гласит, что Аполлон, превратившись в дельфина (delphis), явился неким плывшим на корабле критянам и сделал их жрецами в своем святилище.

Основной жреческий персонал Дельф состоял из жрецов, происходивших от тех самых критян, их пяти помощников и самой прорицательницы пифии. Это была женщина местного происхождения, из простой семьи, которая после принятия жреческого сана оставалась в храме пожизненно, соблюдая обет безбрачия. В начале пифия прорицала только раз в году, но с ростом популярности святилища стала делать это каждый месяц, всегда седьмого числа, поскольку этот день считался священным днем Аполлона. Омывшись в Кастальском источнике, пифия заходила во внутреннюю закрытую часть храма (адитон), садилась на треножник (большую полукруглую закрытую чашу на высокой трехногой подставке) и, видимо, впадала в транс. В этот момент в нее «вселялся» бог Аполлон и прорицал ее устами. О природе этого транса до сих пор ведутся споры: одни исследователи считают, что транс был вызван какой-то реальной наркотической либо ядовитой субстанцией (к примеру, небольшим количеством синильной кислоты, содержащейся в лавровых листьях, которые она якобы жевала), другие, напротив, полагают, что экстатическое состояние пифии было в чистом виде автогенным. До недавнего времени ученые скептически относились к сообщениям античных авторов о том, что пифия дышала некими парами, поднимавшимися из трещины в скале, расположенной под адитоном, но недавние археологические раскопки подтвердили, что адитон находился над расщелиной, из которой поднимались пары газа этилена, обладающего сильным наркотическим действием.

Чаще всего к Дельфийскому оракулу обращались не частные лица, а города — главным образом по вопросам, связанным с установлением культа и с основанием колоний. Видимо, расцвет Дельфийского святилища в VIII веке связан именно с греческой колонизацией — ни одна колония не основывалась без обращения в Дельфы, и Аполлон считался богом-покровителем колонистов.

Отец и сын, жизни и загробные жизни - Классический обзор Брин Маура

[Авторы и названия указаны в конце рецензии.]

В этом томе представлена ​​подборка статей, первоначально сделанных на конференции, состоявшейся в 2008 г. в Университете Клемсона в Южной Каролине. Авторы и названия перечислены в конце этого обзора. Читатели находят 19 хорошо написанных исследований по широкому кругу научных вопросов о Филиппе II и Александре Великом. Пространство не позволяет мне подробно рассматривать здесь каждый из этих вкладов.Тем не менее, они сосредоточены на четырех основных темах исследования и соответственно сгруппированы в эти разделы: отец, сын и суд (№№ 1-6), Филипп и Александр в войне (№№ 7-10), после Филиппа и Александра. : наследство и легитимация (№№ 11-13) и прием отца и сына (№№ 14-19). Этот сборник статей является ответом на все более усиливающуюся тенденцию ученых смотреть вместе на удивительные достижения, политическую и военную карьеру этих двух выдающихся македонцев, а также на их непростые личности, весьма спорные решения и темные стороны их жизни.Как уже отмечалось ближайшими современниками, а позднее древнегреческими и римскими историками и биографами, без достижений Филиппа Александру III («Великому») не хватало бы необходимых военных и дипломатических ресурсов и инструментов для победы в войне против империи Ахеменидов. за создание своей универсальной империи примерно за десятилетие. Однако, наоборот, некоторые ученые, такие как Карни и Огден, считают, что «достижения Филиппа могли оказаться столь же эфемерными, как и достижения многих прежних правителей Македонии» (введение, XIX).Я серьезно сомневаюсь в этом мнении и ожидаю, что гегемония Македонии над Грецией и Эгейским морем могла быть значительно усилена преемником, который более внимательно следил бы за разумной и реалистичной политикой своего отца.

На мой взгляд, каждая статья (полный список см. Ниже) будет интересна специалистам по отдельным темам истории Греции и Македонии. Однако в этом обзоре я выберу шесть статей для некоторых более подробных замечаний: S. Ruzicka, «Дело Пиксодара» пересмотрено снова, , обсуждает дипломатические планы брачного союза сына Филиппа Арридея и дочери карийского сатрапа Пиксодароса в 337/6 г. до н.э., непосредственно перед запланированным началом великой войны Филиппа против Персии.В тот день, после резкой полемики с отцом, Александр удалился в Иллирию. Когда он вмешался в эти дипломатические переговоры без какого-либо приказа со стороны своего отца, для некоторых из его врагов эта деятельность была равносильна подготовке узурпации против его отца. Как справедливо подчеркивает Ружичка, уточненная и точная хронология событий является решающим фактором для любой убедительной интерпретации этого дела.

Конечно, Э. Карни, Ставить женщин на их место: женщины на публике при Филиппе II и Александре III и Последних Аргеадах , сама хорошо знает о скудности наших открытых источников о публичном появлении македонских королевских женщин при Филиппе I. и Александр.Тем не менее, ей удается проанализировать отрывочные свидетельства об их общественной роли как дома, в Македонии, так и за рубежом, особенно в великих греческих святилищах, таких как Самотрак, Додона или Олимпия. Я думаю, что Карни также прав, указывая на королевских женщин в эпосах Гомера как на решающие образцы для подражания для македонских женщин четвертого века и их публичное поведение, которое довольно сильно отличалось от публичных ролей, например, обычных афинских женщин. Македонских королевских женщин в первую очередь учили демонстрировать силу и богатство Аргеада во время шествий, общественных жертвоприношений, театральных представлений и важных семейных мероприятий (таких как свадебные церемонии, похороны и т. Д.)). Но в определенной степени можно было бы также сравнить появление на публике нескольких современных женщин из известных семей в Афинах, например, женщин-членов геноса Ликургоса Этеобутадай, и их публичных ролей в качестве потомственных жриц.

Раздел II охватывает многие аспекты традиционной области военной истории, которая, кажется, в настоящее время снова процветает. Поразительное возрождение военной истории, которое вызывало гораздо меньший интерес в последние десятилетия 20 века нашей эры, отчасти можно объяснить современными войнами, которые, к сожалению, в настоящее время ведутся в некоторых районах древней империи Александра.Однако более интересный импульс к современной военной истории древнего мира, вероятно, исходит от тех историков, которые сочетают тщательное изучение наших древних источников с экспериментами, чтобы понять важные детали греческой и македонской пехотной и кавалерийской войны. У. Хекель, К. Виллекес и Г. Райтсон, Скифовые колесницы в Гавгамеле: пример из практики , например, обсуждают военные детали нападения персидских косых колесниц в битве при Гавгамелах.Там, вслед за Диодором Сицилийским и Курцием Руфом, македонская фаланга открыла в своих рядах определенное пространство, в которое въезжали колесницы. Затем они были атакованы и уничтожены с флангов и в тылу фаланги спецподразделениями. Хотя македонская дисциплина и обучение выиграли эту битву, авторы демонстрируют, насколько рискованным был этот тактический эпизод и что он проливает некоторый свет как на сильные стороны, так и на ограничения фаланги.

Раздел III представляет несколько исследований, в которых рассматриваются сложные стратегии диадохов , чтобы оправдать их необеспеченные притязания на королевскую власть, как в годы последних истинных королей Аргеада Филиппа III и Александра IV, так и после 310/9, когда никто из этих согласных генералов могли претендовать на законное правление как царь в соответствии с традиционными македонскими стандартами.Ф. Ландуччи Гаттинони, Кассандр и наследие Филиппа II и Александра III в библиотеке Диодора , резко различает попытки Кассандра узаконить свое правление в Македонии и Греции как истинного преемника Филиппа II и публичную политику Деметрия Полиоркета по подражанию внимательно пример Александра. M. Lianou, The Role Argeadai in the Legitimation of the Ptolemaic Dynasty: Rhetoric and Practice , анализирует систематические и успешные попытки Птолемея I и Птолемея II представить себя истинными преемниками Александра Великого.Для достижения этой цели они установили культ Александра как ктистов Александрии, выпустили монеты с его изображением, построили величественный храм Александра, а также подражали брачной дипломатии Филиппа. Лиану упоминает новое важное свидетельство этой успешной политики легитимации - эпиграмму Посидиппа Пелльского, который называл Птолемея I и его сына «царями Аргеада». 1 Однако, если взглянуть в более общем плане на более или менее успешные стратегии узаконивания своего правления, которым следовали два первых поколения преемников Александра, окажется, что они были полностью способны смешивать и комбинировать выборочно разные традиции и ролевые модели Филиппа. и Александра в соответствии с часто и довольно радикально меняющимися политическими обстоятельствами. 2

Почти все современные исторические и биографические источники различных жанров о Филиппе и Александре сохранились лишь в фрагментарном состоянии, в то время как наиболее важные сохранившиеся более поздние источники уже находятся под сильным влиянием сложной истории приема Филиппа и особенно его сына Александра Великого. в эллинистический и римский периоды. Поэтому, на мой взгляд, особую актуальность имеют шесть статей раздела IV этого сборника, посвященных приемам отца и сына.Несмотря на нехватку и все недостатки негреческих и неримских источников за 359-323 годы до нашей эры, в течение последнего десятилетия в ряде новаторских исследований были предприняты попытки реконструировать соответствующую идею, особенно ахеменидских и египетских взглядов на Филиппа II и Александр Македонский и их политика. Хотя несколько статей в этом сборнике также кратко затрагивают эту основную тему наших предвзятых источников, возможно, читатели были бы признательны за включение статьи, которая могла бы быть сосредоточена исключительно на современной «восточной» перспективе Филиппа и Александра.Что касается этой предвзятости наших источников, я бы также подчеркнул тот простой факт, что древний жанр Македоника , который предлагал огромное количество подлинной этногеографической и политической информации о королевстве и соседних с ним странах сегодня, к сожалению, известен лишь из многих источников. очень короткие фрагменты.

Из шести исследований рецепции отца и сына в разделе IV этот рецензент обнаружил, что С. Статья Асирватама, Отец Его Сына? Филипп II во Втором Софистическом , особенно поучительно.За крайне негативное, стереотипное изображение царя Филиппа II, созданное в речах Демосфена, было передано без существенных исправлений более поздними ораторами и историками периода «второго софизма», особенно Аристидом и Дио Хризостомом, в первую очередь потому, что они уважали Демосфена. как князь ораторского искусства и их первый образец чистого аттического греческого языка. Ярким примером этих влиятельных древних механизмов восприятия являются две антифилипповские речи, которые были составлены Аристидом почти полностью на основе более ранних нападений Демосфена на царя в его Филиппских речах , Олинтских речах и О нём. Корона .С другой стороны, героическая позитивная слава Александра в средневековье и в наше время в значительной степени основана на влиятельной биографии Плутарха и исторической монографии Арриана, написанных в тот же период. Интересно, что Дио, Плутарх и Арриан считают Филиппа главным образом «отцом своего сына» или просто предшественником его знаменитого сына. В книге Дио Kingship Orations Филиппа и Александра уместно рассматривать как прямую греческую модель фактически совершенно разных отношений Нервы и Траяна, которых они считали новым «римлянином» Александром.

Этот полезный сборник исследований заканчивается общей библиографией (305–338) и кратким указателем (339–343). Книга составлена ​​тщательно, опечаток мало.

Список взносов:

1) С. Ружичка, Повторное рассмотрение «дела Пиксодара», 3-11 и примечания 233-236.

2) В. Алонсо Тронкосо, Бородатый король и безбородый герой: от Филиппа II до Александра Великого, 13-24 и примечания 236-242.

3) С. Мюллер, В тени своего отца: Александр, Ермолай и легенда о Филиппе, 25-32 и примечания 242-247.

4) О. Палагия, Эвридика Филиппа в Филиппе в Олимпии, 33–41 и примечания 247–249.

5) Э. Карни, Ставя женщин на их место: публичные женщины при Филиппе II и Александре III и последних Аргеадах, 43–53 и примечания 249–256.

6) Ф. Паунолл, Симпозиумы Филиппа II и Александра III Македонского: взгляд из Греции, 55–65 и примечания 256–260.

7) Г. Сквиллас, Стратегии консенсуса при Филиппе и Александре: Тема мести, 69-80 и примечания 260-264.

8) Э.М. Ансон, Asthetairoi: Македонские гоплиты, 81-90 и примечания 264-267.

9) А. Босворт, Аргеады и Фаланга, 91-102 и примечания 268-272.

10) W. Heckel, C. Willekes, G. Wrightson, Scythed Chariots at Gaugamela: A Case Study, 103-109 и примечания 272-275.

11) Ф. Ландуччи Гаттинони, Кассандр и наследие Филиппа II и Александра III в Библиотеке Диодора, 113–121 и примечания 275–280.

12) М. Лиану, Роль аргеадаев в легитимации династии Птолемеев: риторика и практика, 123–133 и примечания 280–284.

13) Дж. Ройсман, Иероним Кардийский: причинно-следственная связь и предвзятость от Александра к его преемникам, 135–148 и примечания 285–286.

14) W.S. Greenwalt, Argead Dunasteia во время правления Филиппа II и Александра III: пересмотр Аристотеля, 151–163 и примечания 287–288.

15) И. Уортингтон, «Всемирная империя» против «Славного предприятия»: Диодор и Юстин о Филиппе II и Алксеандре Великом, 165–174 и примечания 289–291.

16) Д. Спенсер, «Тебе никогда не следует встречаться со своими героями…»: Взросление с Александром, Путь Валериуса Максимуса, 175–191 и примечания 291–294.

17) С. Асирватам, Отец Его Сына? Филипп II во Второй софистике, 193-204 и примечания 294-299.

18) Д. Огден, Александр в преисподней, 205-216 и примечания 299-302.

19) Г. Нисбет, «И отец твой видит тебя»: Отцовство в Александр (2004), 217-231 и примечания 302-304.

Банкноты

1. См. Posidippus in P.Mil.Vogl. VIII 309, AB 31 (V 20-25), упоминается в Lianou 133 и 284, примечание 77.

2. См. Недавно, например, А.Meeus, Борьба диадохов за власть в Вавилоне 323 г. до н. ред.), Александр Македонский. A New History , Oxford - Malden MA 2009, 235-250).

Филипп II Македонский - Всемирная историческая энциклопедия

Хотя его часто помнят только как отца Александра Великого, Филипп II Македонский (правил в 359 г. до н.э. - 336 г. до н.э.) был царем и полководцем. подготовив почву для победы своего сына над Дарием III и завоевания Персии.Филипп унаследовал слабую, отсталую страну с неэффективной, недисциплинированной армией и превратил ее в грозную, эффективную военную силу, в конечном итоге покорив территории вокруг Македонии, а также поработив большую часть Греции. Он использовал подкуп, войну и угрозы, чтобы обезопасить свое королевство. Однако без его проницательности и решимости история никогда бы не услышала об Александре.

В отличие от многих городов-государств в Греции, Македония была монархией, которую остальная часть Греции считала примитивной и отсталой.Хотя люди говорили на греческом диалекте, многие считали, что страна полезна только как источник леса и пастбищ. Царской семьей этой варварской земли были аргеады, ведущие свои корни как с острова Аргос, так и с Геракла (Геркулеса), сына Зевса. Филипп родился около 383 г. до н. Э. И был младшим из трех сыновей Аминтаса III. Его старший брат Пердикка III был убит во время сражения с иллирийцами на северной македонской границе. Поскольку старший брат Аргеада, Александр II, также был мертв, Филипп был назначен регентом своего племянника Аминтаса IV.Филипп вступил на македонский престол в возрасте 23 лет в 359 г. до н. Э. Его непосредственная забота была двоякой: защитить границы Македонии и реорганизовать армию. Его главными противниками были иллирийцы (которых он в конечном итоге победил в 359 г. до н. Э.) И афиняне. который не только владел близлежащими золотыми и серебряными рудниками, но и поддерживал претендента на македонский престол. К счастью, поскольку большая часть Греции была втянутой в серию гражданских войн, у Филиппа было время затронуть самую насущную проблему Македонии.

Без проницательности и решимости Филиппа история никогда бы не услышала об Александре Великом.

Филипп быстро осознал слабые стороны армии своей страны и, опираясь на прошлый опыт, превратил их в превосходную боевую единицу. В течение трех лет, начиная примерно с 367 г. до н. Э., Он был заложником в Фивах - его брат Пердикка в конце концов получил освобождение - где он стал свидетелем печально известного Священного Отряда и чрезвычайно успешного Фиванского клина, а также тактических способностей их знаменитых полководцев Эпаминонда. и Пелопид.Используя этот опыт, он полностью реорганизовал армию Македонии. Он увеличил ее численность с 10 000 до 24 000 и увеличил кавалерию с 600 до 3500 человек. Это была уже не армия граждан-воинов, а армия профессиональных солдат. Он создал корпус инженеров для разработки осадного оружия, а именно башен и катапультов. Чтобы дать каждому человеку чувство единства и солидарности, он предоставил униформу и потребовал присяги на верность королю: каждый солдат больше не будет верен определенному городу или провинции, но будет верен только королю.Затем он реструктурировал традиционную греческую фалангу, предоставив каждому отдельному отряду своего командира, тем самым улучшив связь. Филипп сменил основное оружие с гоплитового копья на сариссу, пику от 18 до 20 футов; у него было преимущество в том, что оно достигало гораздо более коротких копий противника. Помимо сариссы, нового шлема и переработанного щита, каждый мужчина обладал меньшим обоюдоострым мечом, или ксифосом, для рукопашного боя.

Македония при Филиппе II

Марсий (GNU FDL)

После реорганизации армии он переделал столицу Пеллу, пригласив поэтов, писателей и философов; Аристотеля попросят научить сына Филиппа Александра.И снова его рассуждения были разумными: чтобы убедиться, что его соседи не нападут, он пригласил их сыновей в Пеллу не только получить образование, но и служить в качестве заложников. Чтобы защитить свой авторитет дома, он основал Королевских пажей, чтобы обезопасить трон от возможных заговоров. Однако его главной заботой оставалась безопасность Македонии. В 357 г. до н.э. он разозлил жителей Афин, когда захватил их колонию в Амфиполе, тем самым получив ее золотые и серебряные рудники. Он временно вернул бы его городу-государству, чтобы позже вернуть его.Оттуда он захватил северные греческие города Потедия и Пидна в 356 году до нашей эры.

Власть Филиппа осуществится, когда он станет участником Третьей социальной войны в 356 году до нашей эры. Фокейцы захватили город Дельфы, дом знаменитого оракула. И Афины, и Спарта вступили в конфликт на стороне фокейцев. Фессалийская Лига обратилась к Филиппу с просьбой о помощи, и, хотя он изначально потерпел поражение, он и фессалийская кавалерия разгромили фокейцев и их командира Ономарха в битве при Крокус-Филд в 352 г. до н. Э.Хотя Афины не могли заключить союзы против Филиппа, они продолжали вести войну до Филократовского мира в 346 г. до н. Э. Эта постоянная война еще больше ослабила южную Грецию. В это время Филипп расширил свое влияние на Грецию, захватив в 355 г. до н. Э. Города Крениды, город, который он переименовал в Филиппы; Метон в 354 г. до н. Э., Который он разрушил; и Олинф на полуострове Халкидики в 348 г. до н. э. Но он не избежал этих сражений без личных шрамов - потерянного глаза, сломанного плеча и искалеченной ноги.

Филипп II Македонский (Впечатление художника)

Игры на могавках (Авторское право)

На протяжении всего прихода к власти Филиппа и его побед по всей Греции постоянной головной болью в его боку был Демосфен, великий афинский оратор, который постоянно ругал Филиппа в сериях выступлений под названием Филиппики. Его пламенные речи - позже он назовет Александра негодяем - в конечном итоге завершились битвой при Херонеи в 338 г. до н.э., битвой, которая продемонстрировала мощь и авторитет Македонии.Филипп и его сын Александр (на тот момент всего 18 лет) сокрушили объединенные силы Афин и Фив. В конце концов, в Коринфе был созван Всегеллинский конгресс (Спарта не приехала), и мир наконец был установлен. После того, как он стал главой Конгресса и пообещал обеспечить безопасность греческих колоний в Ионии, Филипп начал планировать свое вторжение в Персию.

Во время завоевания Греции Филипп нашел время вдали от поля битвы, чтобы жениться семь раз. Самый известный из этих браков был с Олимпиадой, дочерью Неоптолема Эпирского и матерью будущего завоевателя Персии Александра (также была дочь по имени Клеопатра).Во время рождения Александра в 356 г. до н. Э. Филипп участвовал в битве при Потидее. Историк Плутарх в своей «Житии Александра » писал об этом времени: «Сразу после того, как Филипп взял Потидею, он получил сразу три сообщения, что Парменион сверг иллирийцев в великой битве, что его скаковой конь выиграл конечно на Олимпийских играх, и что его жена родила Александра ... » Однако по мере того, как Александр рос и его интеллект становился очевидным, между отцом и сыном росло напряжение.Поскольку мать Александра была из соседнего Эпира, царя заставили жениться на истинной македонке и обеспечить страну чистокровным наследником.

Олимпийский Филипп

Марк Картрайт (CC BY-NC-SA)

В 337 г. до н.э. Аттал, близкий друг и македонский полководец, убедил Филиппа жениться на его племяннице Клеопатре Эвридике и обеспечить более подходящую наследницу. Плутарх писал: «На свадьбе Клеопатры, в которую Филипп влюбился и женился, поскольку она была слишком молода для него, ее дядя Атталус в своем напитке желал, чтобы македонцы умоляли богов дать им законного преемника царству. его племянница.На свадебном банкете Александр рассердился на эту идею и выразил возмущение как комментариями Атталуса, так и пьянством своего отца. Из-за его замечаний он и его мать были временно сосланы - она ​​в Эпир, а он в Иллирии. Вскоре после своего возвращения в Пеллу Александр восседал на троне.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

В 336 г. до н. Э. Бывший друг и любовник Филиппа Павсаний рассердился на Филиппа из-за личного дела и зарезал его.Александр был быстро коронован. Плутарх писал: «… Павсаний, оскорбивший себя по настоянию Аттала и Клеопатры, когда он обнаружил, что не может получить возмещения за свой позор от рук Филиппа, воспользовался случаем и убил его. Вина в этом факте была по большей части возложена на Олимпиаду, которая, как говорили, поощряла и раздражала разъяренную молодежь к мести… »Предполагаемое участие Олимпиады в убийстве так и не было доказано; однако было широко известно, что она всегда хотела трон для Александра.Новая жена и ребенок Филиппа были быстро казнены Олимпиадой, устранив всех значительных претендентов на престол. Подавив любые серьезные угрозы своему правлению, Александр осуществил мечту своего отца и вторгся в Персию.

Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

Гений Филиппа II

Западная война, объединившая Грецию и позволившая его сыну Александру завоевать мир.

Полная луна отбрасывала длинные тени на 3000 убитых и раненых, разложенных гротескными грудами на лугу. Стоны нарушали тишину ночи, когда умирающие задерживались на несколько мгновений, прежде чем упасть в безболезненную тьму смерти. В лунном свете появилась одинокая фигура, хромой, пьяный старый солдат, спотыкаясь о трупы, пришла посмотреть на его работу. Он остановился там, где был центр боевой линии, и напился из кувшина. Улыбка появилась на его губах.Затем Филипп II Македонский, величайший полководец Греции, начал танцевать над телами, усеявшими поле битвы при Херонеи.

Филипп II был многим - отцом Александра Великого; объединитель Греции; основатель первого территориального государства в Европе с централизованным управлением; автор первой федеральной конституции этой страны; первый национальный король Запада; создатель первой западной национальной армии; первый великий полководец эпохи греческой империи; стратегический и тактический гений; военный реформатор; и мечтатель смелых мечтаний.Военный и политический талант Филиппа сформировал как его собственный век, так и будущее западной военной истории. Если бы не было Филиппа, который мог бы собрать ресурсы и создать стратегическое видение, чтобы создать первую современную, тактически сложную армию в западной военной истории, достижения Александра были бы невозможны.

Родившийся в 382 году до нашей эры, Филипп был младшим из трех сыновей македонского царя Аминтаса II. В 15 лет он был отправлен в заложники в Фивы, чтобы помочь разрешить династический кризис, охвативший королевский дом Македонии.Находясь в Фивах, Филипп жил с Памменом, опытным полководцем и другом великого Эпаминонда, лучшего военного тактика во всей Греции. Филипп был страстным военным учеником и был особенно впечатлен Пелопидом, великим фиванским полководцем и командующим Священным отрядом, элитным отрядом из примерно 300 отобранных вручную гоплитов. Наблюдая за тренировкой фиванской армии, Филипп понял важность маневра пехоты и использования конницы вместе с пехотой. Когда брат Филиппа, Пердикка III, вновь занял македонский престол и отозвал Филиппа из Фив, Филипп был назначен губернатором провинции и получил полную свободу действий для сбора и обучения войск.В течение следующих пяти лет он экспериментировал с новыми пехотными соединениями и тактическими учениями.

В 359 году до нашей эры Пердикка выступил против иллирийцев в еще одной из бесконечных пограничных войн, которые веками преследовали македонских царей. Он оставил Филиппа править как регент. Пердикка был убит в результате поражения, которое также стоило жизни 4000 македонских солдат. Итак, в возрасте 23 лет Филипп стал царем Македонии и немедленно выступил против пятерых узурпаторов, которые бросили ему вызов на престол.В течение года трое из них были мертвы, остальные были отправлены в ссылку, чтобы быть схваченными и убитыми. Македонская политика не была для слабых или брезгливых.

Филиппу быстро пришлось столкнуться с могущественными врагами. Иллирийцы и пеонийцы готовились повторно вторгнуться в Македонию. Молодой король собрал всех доступных мужчин, сначала напав на пеонийцев и победив их. Затем с 10 000 пехоты и 600 кавалерией он обратился против иллирийцев, сокрушив их в решительном сражении у Монастира и убив 7 000 врагов во время безжалостной кавалерийской погони.В течение года Филипп нейтрализовал врагов на северных и западных границах Македонии. Затем он обратился к задаче преобразования армии в инструмент для создания империи.

В ходе своих кампаний Филипп спроектировал и испытал новую армию, радикально отличающуюся по структуре, тактике и оперативным возможностям от армий в других частях Греции. И за реорганизацией новой армии лежало четкое стратегическое видение: Филипп намеревался завоевать всю Грецию и объединить ее под сюзеренитетом Македонии.Сделав это, он намеревался использовать силы и ресурсы объединенной Греции для нападения на Персию. Чтобы справиться с этим, ему нужна была военная машина, способная противостоять как греческим, так и персидским методам ведения войны. Чтобы победить греков, Филиппу пришлось найти способ справиться с тяжелой фалангой пехоты гоплитов. Однако поражение персов было более сложной проблемой и потребовало развития нескольких военных возможностей, все из которых были новыми для македонской армии.

Во-первых, если его армия должна была развернуться на большие расстояния в течение длительного времени, Филиппу требовалась эффективная система материально-технического обеспечения.Во-вторых, армия, действующая далеко от своей базы, требовала более быстрых средств сокращения городов, чем обычный греческий метод блокады и голода. В-третьих, поскольку персидская кавалерия была настолько сильной, тяжелая пехота Филиппа должна была иметь возможность ослабить ударную мощь кавалерии. В-четвертых, мобильность на поле боя требовала улучшения, и его кавалерия должна была разработать тактику борьбы с превосходной персидской легкой пехотой. В-пятых, требовались новые тактические доктрины для согласованного использования этих родов войск.Филипп нашел решение всех этих проблем.

Его первым шагом было требование, чтобы каждый десятый трудоспособный мужчина служил в армии по системе регулярной оплаты и обучения, что превратило македонские вооруженные силы из сборной милиции в постоянную регулярную армию. Он преобразовал македонскую пехоту в более сильную фалангу из 4096 человек, включая четыре полка по 1024 человека в каждом. В каждом полку было четыре батальона по 256 человек. В отличие от более ранних греческих пехотных формирований, новая македонская фаланга представляла собой автономную боевую единицу, усиленную собственными легкими пехотными и кавалерийскими частями.После развертывания эти подразделения были полностью автономными и могли маневрировать независимо, что давало гораздо большую гибкость, чем это было возможно ранее. К моменту смерти Филиппа македонская полевая армия насчитывала 24 000 пехотинцев и 3400 кавалеристов.

В дополнение к реструктуризации своей армии, Филипп изобрел совершенно новый тактический строй пехоты. Первоначальная македонская фаланга была развернута в 10 рядов, каждая по 10 человек в глубину, и представляла собой простой квадрат, который позволял быстро обучать войска простым тактическим построениям и маневрам.По мере того, как пехота набиралась опыта, фаланга располагала глубиной 16 человек - вдвое глубже, чем фаланга греческих гоплитов - и была способна выполнять ряд сложных боевых учений и тактических построений, включая полый клин, чтобы пробивать линии пехоты греческих гоплитов. Македонский пехотинец нес новое оружие, sarissa , пику длиной от 13 до 21 фута, сделанную из кизила с лезвием на одном конце и затыльником на другом, чтобы сбалансировать его. sarissa весила около 12 фунтов и обеспечивала гораздо больший радиус действия, чем традиционное 7-футовое пехотное копье гоплита doru , позволяя фаланге сдерживать гоплитовые образования и давая македонской пехоте преимущество всегда наносить первый удар. sarissa можно было разобрать и носить с ремнем на спине солдата.

Македонские пехотинцы носили стандартный греческий гоплитовый шлем и наголенники, но без бронежилетов. Каждый нес aspis , круглый деревянный щит, покрытый бронзой, диаметром 3 фута, прикрепленный к телу с помощью плечевого ремня. Это освободило обе руки для владения сариссой , что позволило македонским пехотинцам легко пробивать доспехи и щиты греческих гоплитов. Филипп назвал свою пехоту pezhetairoi («пешие товарищи»), наделяя ее престижем, традиционно предназначенным для сподвижников, кавалерийских воинов македонского царя.

Новые пехотные соединения Филиппа основывались на принципиально новых концепциях тактического применения. В отличие от традиционных греческих армий, македонская пехота не предназначалась для того, чтобы быть основным оружием убийства. Его цель состояла в том, чтобы закрепить линию и выступить в качестве платформы для маневра и ударной мощи тяжелой кавалерии. Удерживая фалангу гоплитов своей массой и более длинными копьями, македонская фаланга обездвиживала формирование гоплитов до тех пор, пока кавалерия не могла ударить ее во фланг или тыл.Но новую фалангу можно было использовать и в нападении. В форме сплошного или полого клина вес и сила фаланги могли легко пробить линию пехоты гоплитов, открыв брешь, через которую кавалерия могла нанести удар по тылу врага.

Македонская фаланга обычно не появлялась на переднем крае линии, но сдерживалась наискосок. Кавалерия, развернутая на фланге, соединена с пехотным центром «петлей» из тяжелой элитной пехоты, называемой гипаспист , вооруженной либо традиционным способом гоплитов, либо сариссой , в зависимости от обстоятельств.Новая концепция заключалась в том, чтобы атаковать противника не с фронта, а с фланга или под косым углом, заставляя его повернуться в сторону атаки. По мере того как кавалерия наступала на фланг, более медленная пехота, сдерживаемая наискосок, двигалась к центру врага как еж - острые копья торчали наружу. Если вражеский фланг прорвался, кавалерия могла либо окружить, либо продолжить атаку, пока пехота приближалась, используя фалангу в качестве наковальни, по которой можно было бить гоплитов. Если противник держится с фланга, ему все равно придется столкнуться с падением массивной фаланги на его переднюю часть.Новаторские новые формирования Филиппа и их новые методы тактического применения создали самые мощные и тактически сложные пехотные силы, когда-либо известные Греции.

Кавалерия была решающим оружием македонской армии. Кавалеристы Филиппа были вооружены мечом и 9-футовым дротиком xyston , используемым для нанесения ударов противнику в лицо в ближнем бою. Македонская кавалерия также умела использовать сариссу . В зависимости от задачи македонская кавалерия, организованная в отряды по 120, 200 или 300 всадников, атаковала, используя xyston или sarissa , удерживаясь сверху и опираясь на плечо для выполнения удара вниз.Как только жертва была пронзена, всадник бросал копье и продолжал драться мечом. Конница Филиппа обычно атаковала клином, узким концом вперед - тактика, которую он скопировал у фракийцев и скифов. Соотношение конницы и пехоты в новой армии Филиппа составляло один к шести, что вдвое больше, чем у персов, и было самым большим соотношением конницы и пехоты среди всех армий в древности. Конница Филиппа была особенно смертоносной при преследовании, где длинный радиус действия sarissa давал македонцам значительное преимущество в том, что они могли сбежать и нанести удар по бегущей вражеской кавалерии и пехоте.

Македония могла похвастаться давними традициями кавалерийской войны, и конница Филиппа была лучшей. Македонские лошади были крупнее и сильнее, происходили от персидских и скифских племен, выведенных на равнинах Мидии и Дуная. Если верить Арриану, римскому кавалерийскому офицеру и единственному современному источнику с военным опытом, кажется вероятным, что при атаке клином и использовании более длинного досягаемости sarissa против пехоты македонская кавалерия могла сделать то, что никакая другая кавалерия. день мог - прорвать линию пехоты.Диодор говорит, что именно это и сделала конница Александра в битве при Херонее.

За четыре года после вступления на престол Филипп собрал армию, превосходящую любую армию в Греции. Однако, как бы это ни было замечательно, новой армии было недостаточно для создания империи, которую задумал Филипп. Его армии по-прежнему не хватало материально-технических средств, чтобы поддерживать себя в полевых условиях на больших расстояниях, и изначально не было способности к осаде, с помощью которой можно было бы принудительно принять стратегическое решение путем быстрого покорения городов.Решение этих проблем Филиппом стало примером для всех будущих западных армий. Он запретил традиционную греческую практику, позволяющую каждому солдату приводить сопровождающего в военные кампании, разрешая только одного сопровождающего на каждые 10 пехотинцев и одного на каждых четырех кавалеристов. Это превратило обслуживающий персонал в логистический корпус, обслуживающий всю армию. Он также запретил солдатам брать с собой жен и других женщин, уменьшив численность небоевого контингента. Филипп объявил вне закона использование запряженных повозок, за исключением немногих, предназначенных для использования в качестве машин скорой помощи и транспорта для осадных машин.Лошади и мулы заменили волов в качестве вьючных животных. Эффект от скорости и мобильности был замечательным: скорость передвижения армии увеличилась до 13 миль в день, а кавалерийские подразделения покрывали 40 миль от восхода до заката. Из-за отсутствия повозок македонский солдат превратился в вьючного зверя, неся 10-дневный паек, 30 фунтов зерна и еще 40 фунтов снаряжения и оружия. Это позволило Филиппу сократить количество вьючных животных в своей армии на 6000, создав самую быструю, легкую и мобильную армию, которую когда-либо видел Запад.Взятые вместе, эти логистические реформы впервые в истории Греции позволили армии достичь стратегической неожиданности, позволив Филиппу выбрать поля битвы, на которых он сражался.

Но даже мобильная армия рисковала погибнуть на вражеской территории, если она не могла быстро подчинить обнесенные стеной гарнизоны и города. Филипп был первым греческим генералом, который создал в своей армии военно-инженерный отдел и сделал осадные операции неотъемлемой частью своего тактического репертуара. Вероятно, македонские инженеры разработали прототип торсионной катапульты.Теперь Филип мог контролировать темп и направление войны на стратегическом тактическом уровне и . Эти нововведения означали конец города-государства как доминирующего игрока на греческой военной арене. Будущее принадлежало национальному территориальному государству, которое Филипп создал в Македонии.

К 356 г. до н.э. Филипп был в состоянии начать захватнические войны против греческих городов-государств. В течение следующих 20 лет он участвовал в войне, дипломатии, интригах, предательстве, взяточничестве и убийствах.За свою карьеру он провел 29 боевых операций и 11 осад и захватил 44 города, при этом потеряв глаз и получив травмы, из-за которых он хромал. К 339 г. до н.э. стало ясно, что, несмотря на свои немощи, Филипп намеревался овладеть всей Грецией. В сентябре того же года он занял Элатею, ключевой перекресток на главной дороге, ведущей через Фивы в Афины. Фивы, хотя и были традиционным врагом Афин и технически союзником Филиппа, признавали, что единственный способ избежать включения в его македонскую империю - это заключить военный союз с Афинами.Афинская армия вошла в Беотию, соединилась с фиванской армией и заняла позиции на северо-западных проходах. Их расположение эффективно блокировало оба пути продвижения Филиппа: первый - по дороге из Элатеи в Афины, второй - через Коринфский залив в самом узком месте Наупактуса. В течение почти девяти месяцев путь Филиппа на юг был заблокирован. Затем произошла решающая битва при Херонеи.

После своей победы над греками в октябре 338 г. до н.э. Филипп созвал греческие города-государства на мирную конференцию в Коринфе, председательствуя на том, что, возможно, было бы его величайшим достижением - узаконив гегемонию Македонии над Грецией.Он предложил Коринфскую лигу, вечный оборонительный союз между греческими городами-государствами и Македонией. Филиппа назначили гегемоном объединенных вооруженных сил Лиги, чья миссия заключалась в обеспечении безопасности Греции. Филипп также должен был быть стратегом автократом , или верховным главнокомандующим, всеми македонскими войсками и войсками лиги в полевых условиях. Соглашение ратифицировали города-государства одно за другим. Таким образом, Филипп впервые в ее истории объединил Грецию в единую федерацию.

Летом 337 г. до н.э. Филипп представил совету союза свой план войны с Персией. Предложение было принято, и весной 336 г. до н.э. Филипп послал 10 000 человек через Геллеспонт, чтобы создать плацдарм в Ионии и спровоцировать отделение азиатских греческих государств от персидского контроля. Осенью Филипп должен был последовать за ним с основными силами, но прежде чем он успел встать на борт, он был убит Павсанием, одним из его собственных телохранителей.

Филипп был сильнейшим из немногих сильных людей, появившихся на сцене греческой истории после окончания Пелопоннесской войны, и его смерть ознаменовала окончание классической эпохи греческой истории и войн и начало имперской эпохи.Хотя последний отмечен победами Александра и правлением трех империй, последовавшими за его ранней смертью, долг Филиппа действительно очень велик. В конце концов, это Филипп осмелился мечтать об объединенной Греции, несмотря на четыре столетия неудачных попыток Афин, Фив и Спарты. Филиппу принадлежит титул первого великого генерала в новую эпоху западной войны, эпоху, которую он породил, представив новое орудие войны и тактические доктрины, чтобы добиться успеха. Как государственный деятель ему не было равных в свое время - даже достижения Александра не пережили его смерти.Достижения Филиппа просуществовали достаточно долго, чтобы обеспечить Александру стратегическую основу и средства для его завоевательной войны в Персии. Как специалист в области политического искусства, Филиппу не было равных - даже Николло Макиавелли мог улыбнуться способности Филиппа добиваться своих целей как дипломатическими методами, так и силой. В искусстве realpolitik было мало умов более поверхностных, чем у Филиппа. Во всем он был больше Александра. Сын стал романтическим героем, а отец был великим национальным королем.

Для дальнейшего чтения Ричард А. Габриэль рекомендует: Филипп Македонский , автор N.G.L. Хаммонд и авторский Greater Than Alexander: Philip of Macedon, Greatest General .

Первоначально опубликовано в мартовском номере журнала «Военная история» за 2009 год. Чтобы подписаться, нажмите здесь.

Завоевание Македонии | Безграничная всемирная история

Возвышение Македонии

Завоевания Филиппа II во время Третьей Священной войны укрепили его власть, а также влияние Македонии во всем эллинском мире.

Цели обучения

Опишите достижения Филиппа II и то, как он построил Македонию

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Военные навыки, полученные Филиппом II в Фивах, в сочетании с его экспансионистским видением величия Македонии принесли ему первые успехи, когда он взошел на престол в 359 г. до н. Э.
  • Филипп заработал огромный престиж и обеспечил положение Македонии в эллинском мире во время своего участия в Третьей Священной войне, которая началась в Греции в 356 году до нашей эры.
  • Война с Афинами периодически возникала во время кампаний Филиппа из-за конфликтов из-за земли и / или с союзниками.
  • В 337 г. до н.э. Филипп создал и возглавил Коринфскую лигу, федерацию греческих государств, стремившуюся вторгнуться в Персидскую империю.
  • В 336 г. до н.э. Филипп был убит на самых ранних этапах персидского предприятия Коринфской лиги.
  • Многие македонские институты и демонстрации власти отражали установленные Ахеменидские конвенции.
Ключевые термины
  • сарисс : длинное копье или пика длиной около 13-20 футов, использовавшееся в древнегреческих и эллинистических войнах, которое было первоначально введено
    Филиппом II Македонским.

Македония выросла из небольшого королевства на периферии классических греческих отношений до доминирующего игрока в эллинском мире и за его пределами в течение 25 лет между 359 и 336 годами до нашей эры. Возвышение Македонии во многом связано с политикой правления Филиппа II.

Фон

После Пелопоннесской войны Спарта стала гегемонистской державой в классической Греции. Господству Спарты бросили вызов многие греческие города-государства, которые традиционно были независимыми во время Коринфской войны 395–387 гг. До н. Э. Спарта победила в конфликте, но только потому, что Персия вмешалась в их защиту, продемонстрировав хрупкость, с которой Спарта удерживала свою власть над другими греческими городами-государствами. В следующем десятилетии фиванцы восстали против Спарты, успешно освободив свой город-государство, а затем победив спартанцев в битве при Левктре (371 г. до н. Э.).Затем фиванский генерал Эпаминонд возглавил вторжение на Пелопоннес в 370 г. до н.э., вторгся в Мессению и освободил илотов, навсегда нанеся ущерб Спарте.

Эта серия событий позволила фиванцам заменить гегемонистскую власть Спарты своей собственной. В течение следующих девяти лет Эпаминонд и фиванский генерал Пелопид еще больше расширили фиванскую власть и влияние посредством серии кампаний по всей Греции, в результате чего почти каждый город-государство в Греции оказался в конфликте. Эти годы войны в конечном итоге оставили Грецию измученной войной и истощенной, и во время четвертого вторжения Эпаминонда на Пелопоннес в 362 г. до н. Э. Эпаминонд был убит в битве при Мантинее.Хотя Фивы вышли победителями, их потери были тяжелыми, и фиванцы вернулись к оборонительной политике, что позволило Афинам вернуть себе свое положение в центре греческой политической системы впервые после Пелопоннесской войны. Вторая конфедерация афинян будет главными соперниками Македонии за контроль над землями северного Эгейского моря.

Присоединение Филиппа II

Филипп II Македонский: Бюст Филиппа II.

Когда Филипп был молод, он был заложником в Фивах и получил военное и дипломатическое образование от Эпаминонда.К 364 г. до н. Э. Филипп вернулся в Македонию, и навыки, которым он научился в Фивах, в сочетании с его экспансионистским видением величия Македонии, принесли ему первые успехи, когда он взошел на престол в 359 г. до н. Э. Когда он вступил на престол, восточные области Македонии были разграблены и захвачены паионами, а фракийцы и афиняне высадили отряд на побережье в Метони. Филипп оттеснил паионцев и фракийцев, пообещав им дань, и победил 3000 афинских гоплитов при Метони.В перерывах между конфликтами Филипп сосредоточился на укреплении своей армии и общей позиции внутри страны, представив фаланговые пехотные корпуса и вооружив их длинными копьями, называемыми сариссами.

Македонская фаланга: Изображение македонской фаланги, вооруженной сариссами.

В 358 г. до н. Э. Филипп выступил против иллирийцев, утвердив свою власть внутри страны до озера Охрид. Впоследствии он согласился сдать в аренду афинянам золотые рудники горы Пангеи в обмен на возвращение Македонии города Пидна.В конце концов, после завоевания Амфиполя в 357 г. до н. Э. Он нарушил свое соглашение, что привело к войне с Афинами. Во время этого конфликта Филипп завоевал Потидею, но уступил ее Халкидской лиге Олинфа, с которой он был союзником. Год спустя он также завоевал Кренид и изменил его название на Филиппы, используя золото из рудников для финансирования последующих кампаний.

Третья священная война

Филипп заработал огромный престиж и обеспечил положение Македонии в эллинском мире во время своего участия в Третьей Священной войне, которая началась в Греции в 356 году до нашей эры.В начале войны Филипп победил фессалийцев в битве при Крокус-Филд, что позволило ему приобрести Феры и Магнезию, где располагалась важная гавань Пагасы. Однако он не пытался продвинуться дальше в центральную Грецию, потому что афиняне заняли Фермопилы. Хотя в то время не было открытых боевых действий между афинянами и македонцами, напряженность возникла в результате недавнего приобретения Филиппом земель и ресурсов. Вместо этого Филипп сосредоточился на покорении Балканских холмов на западе и севере и нападении на прибрежные греческие города, со многими из которых Филипп поддерживал дружеские отношения, пока не завоевал прилегающие территории.Тем не менее, война с Афинами периодически возникала во время кампаний Филиппа из-за конфликтов из-за земли и / или с союзниками.

Персидские влияния

Для многих македонских правителей империя Ахеменидов в Персии имела большое социально-политическое влияние, и Филипп II не был исключением. Многие учреждения и демонстрации его власти отражали установленные конвенции Ахеменидов. Например, Филипп учредил Королевского секретаря и Архив, а также учреждение Королевских пажей, которые садили царя на коня так же, как и персидские цари.Он также стремился сделать свою власть как политической, так и религиозной по своему характеру, используя специальный трон, стилизованный под трон Ахеменидского двора, чтобы продемонстрировать свой высокий ранг. Административные методы Ахеменидов также использовались во времена правления завоеванных земель Македонией, таких как Фракия в 342–334 годах до нашей эры.

В 337 г. до н. Э. Филипп создал и возглавил Коринфскую лигу. Члены лиги согласились не вступать в конфликт друг с другом, если их целью не было подавление революции. Другой заявленной целью союза было вторжение в Персидскую империю.По иронии судьбы, в 336 году до нашей эры Филипп был убит на самых ранних этапах персидского предприятия, когда его дочь Клеопатра женилась на Александре I Эпирском.

Александр Македонский

Менее чем за 30 лет Александр Великий создал одну из крупнейших империй в древнем мире, используя свой военный и тактический гений.

Цели обучения

Изучите успехи и неудачи Александра Великого

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Александр Великий провел большую часть своего правления в беспрецедентной военной кампании через Азию и северо-восточную Африку.К 30 годам он создал империю, которая простиралась от Греции до Египта и современного Пакистана.
  • Александр унаследовал сильное королевство и опытную армию, что способствовало его успеху.
  • Наследие Александра включает культурное распространение, вызванное его завоеваниями, и рост эллинистической культуры в результате его военных кампаний.
  • Впечатляющий послужной список Александра во многом был обусловлен его умным использованием ландшафта, фаланги и тактики кавалерии, смелой и адаптивной стратегией, а также яростной лояльностью его войск.
Ключевые термины
  • фаланга : прямоугольное массовое военное формирование, обычно полностью состоящее из тяжелой пехоты, вооруженной копьями, пиками, сариссами или подобным оружием.
  • Александр Македонский : формально Александр III Македонский, царь Македонии, который не потерпел поражения в битве и считается одним из самых успешных полководцев в истории.
  • Филипп II : царь греческого царства Македонии с 359 г. до н. Э. До его убийства в 336 г. до н. Э.Он был отцом Александра Великого.

После упадка греческих городов-государств, греческое царство Македонии пришло к власти при Филиппе II. Александр III, широко известный как Александр Великий, родился у Филиппа II в Пелле в 356 г. до н. Африка к 30 годам создала одну из крупнейших империй древнего мира, которая простиралась от Греции до Египта и современного Пакистана.Он не был побежден в бою и считается одним из самых успешных полководцев в истории.

Александр Великий: Бюст молодого Александра Великого из эллинистической эпохи, сейчас находится в Британском музее.

В юности Александра до 16 лет обучал философ Аристотель. Когда он унаследовал престол своего отца в 336 г. до н. Э., После убийства Филиппа, Александр унаследовал сильное королевство и опытную армию. Он был удостоен звания генерала Греции и использовал это право для реализации планов своего отца по расширению военной мощи.В 334 г. до н. Э. Он вторгся в империю Ахеменидов, правил Малой Азией и начал серию кампаний, которые длились десять лет. Александр сломил власть Персии в серии решающих сражений, в первую очередь битв при Иссе и Гавгамеле. Он сверг персидского царя Дария III и покорил всю Персидскую империю. В то время его империя простиралась от Адриатического моря до реки Инд.

Стремясь достичь «концов света и Великого Внешнего моря», он вторгся в Индию в 326 г. до н. Э., Но в конце концов был вынужден повернуть назад по требованию своих войск.Александр умер в Вавилоне в 323 г. до н.э., городе, который он планировал сделать своей столицей, без проведения ряда запланированных кампаний, которые должны были начаться с вторжения в Аравию. В годы, последовавшие за его смертью, серия гражданских войн разрушила его империю, в результате чего несколькими государствами управляли диадохи, оставшиеся в живых генералы и наследники Александра. Наследие Александра включает культурное распространение, вызванное его завоеваниями. Он основал около 20 городов, носивших его имя, самым известным из которых была Александрия в Египте.Поселение Александром греческих колонистов и распространение греческой культуры на востоке привело к возникновению новой эллинистической цивилизации, аспекты которой все еще были очевидны в традициях Византийской империи в середине 15 века. Александр стал легендарным как классический герой по образцу Ахилла, и он занимает видное место в истории и мифах греческой и негреческой культур. Он стал мерой, с которой сравнивали себя военачальники, и военные академии по всему миру до сих пор преподают его тактику.

Военный генерал

Александр получил почетный прозвище «Великий» за беспрецедентный успех в качестве военачальника. Он никогда не проигрывал сражений, несмотря на то, что его обычно было меньше. Его впечатляющий послужной список во многом был обусловлен его умным использованием местности, фалангой и тактикой кавалерии, смелой стратегией и яростной лояльностью его войск. Македонская фаланга, вооруженная сариссой , копьем длиной до 20 футов, была разработана и усовершенствована отцом Александра, Филиппом II.Александр использовал свою скорость и маневренность с большим успехом против более крупных, но более разрозненных персидских войск. Александр также осознавал возможность разобщения среди своей разнообразной армии из-за различных языков, культур и предпочитаемого оружия, которым владели отдельные солдаты. Он преодолел возможность беспорядков среди своих войск, лично участвуя в сражениях, что было обычным делом среди македонских царей.

В своем первом сражении в Азии, при Гранике, Александр использовал лишь небольшую часть своих войск - возможно, 13 000 пехоты и 5 000 кавалерии - против гораздо более крупных персидских сил в 40 000 человек.Александр поместил фалангу в центре, а конницу и лучников на крыльях, так что его линия соответствовала длине линии персидской кавалерии. Напротив, за своей кавалерией стояла персидская пехота. Военное положение Александра гарантировало, что его войска не будут обойдены; кроме того, его фаланга, вооруженная длинными пиками, имела значительное преимущество перед ятаганами и дротиками персов. Потери Македонии были незначительны по сравнению с потерями персов.

В Иссе в 333 г. до н.э., его первом столкновении с Дарием, он использовал то же самое развертывание, и снова центральная фаланга прорвалась.Александр лично возглавил атаку в центре и разбил армию противника. В решающей схватке с Александром у Гавгамелы Дарий вооружил свои колесницы косами на колесах, чтобы разбить фалангу, и вооружил свою конницу пиками. Александр, в свою очередь, устроил двойную фалангу, с центром, выдвигавшимся под углом, которая раздваивалась, когда колесницы катились вниз, и преобразовывалась, как только они проезжали мимо. Наступление оказалось успешным и сломало центр Дария, и Дариус был вынужден снова отступить.

Столкнувшись с противниками, которые использовали незнакомые боевые приемы, например, в Средней Азии и Индии, Александр адаптировал свои силы к стилю своих противников. Например, в Бактрии и Согдиане Александр успешно использовал свои метатели копья и лучников, чтобы предотвратить обходные движения, сосредоточив свою кавалерию в центре. В Индии, столкнувшись с корпусом слонов Поруса, македонцы открыли свои ряды, чтобы окружить слонов, и использовали свои сариссы, чтобы нанести удар вверх и оттеснить дрессировщиков слонов.

Империя Александра

Наследие Александра Великого - распространение греческой культуры по всей Азии.

Цели обучения

Опишите наследие, которое Александр оставил на завоеванных территориях

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Кампании Александра значительно расширили контакты и торговлю между Востоком и Западом, и обширные территории к востоку подверглись значительному воздействию греческой цивилизации и влияния.Государства-преемники оставались доминирующими в течение следующих 300 лет в эллинистический период.
  • В ходе завоеваний Александр основал около 20 городов, носивших его имя, и эти города стали центрами культуры и разнообразия. Самый известный из этих городов - египетский средиземноморский порт Александрия.
  • Эллинизация означает распространение греческого языка, культуры и населения в бывшей Персидской империи после завоевания Александра.
  • Смерть Александра была внезапной, и его империя распалась на 40-летний период войны и хаоса в 321 г. до н. Э.В конце концов, эллинистический мир разделился на четыре устойчивых блока власти: Египетское царство Птолемеев, Империя Селевкидов на востоке, Пергамское царство в Малой Азии и Македония.
Ключевые термины
  • Эллинизация : Распространение греческого языка, культуры и населения в бывшей Персидской империи после завоеваний Александра.

Наследие Александра простиралось не только от его военных завоеваний. Его кампании значительно расширили контакты и торговлю между Востоком и Западом, а обширные территории к востоку оказались подвержены влиянию греческой цивилизации и влияния.Некоторые из основанных им городов стали крупными культурными центрами, а многие дожили до 21 -го и -го века. Его летописцы записали ценную информацию об областях, через которые он прошел, в то время как сами греки приобрели чувство принадлежности к миру за пределами Средиземного моря.

Эллинистические царства

Самым непосредственным наследием Александра было введение македонского правления на огромных территориях Азии. Многие из завоеванных им территорий оставались в руках Македонии или под греческим влиянием в течение следующих 200–300 лет.Возникшие государства-преемники были, по крайней мере, первоначально, доминирующими силами, и этот 300-летний период часто называют периодом эллинизма.

Имя Александра иероглифами: Имя Александра Великого египетскими иероглифами (написано справа налево), ок. 330 г. до н. Э., Египет; Музей Лувр.

Восточные границы империи Александра начали рушиться еще при его жизни. Однако вакуум власти, который он оставил на северо-западе Индийского субконтинента, непосредственно породил одну из самых могущественных индийских династий в истории.Воспользовавшись этим, Чандрагупта Маурья (упоминаемый в греческих источниках как Sandrokottos ), относительно скромный по происхождению, взял под свой контроль Пенджаб и с этой мощной опорой приступил к покорению Империи Нанда.

Эллинизация

Термин «эллинизация» был придуман для обозначения распространения греческого языка, культуры и населения в бывшей Персидской империи после завоевания Александра. Александр сознательно проводил политику эллинизации в завоеванных им общинах.Хотя его намерения, возможно, заключались просто в распространении греческой культуры, более вероятно, что его политика была прагматичной по своей природе и была направлена ​​на помощь в правлении его огромной империи через культурную гомогенизацию. Политика Александра в отношении эллинизации также может рассматриваться как результат его вероятной мании величия. Позже его преемники открыто отвергли эту политику. Тем не менее, эллинизация произошла по всему региону, сопровождаемая отчетливой и противоположной «ориентализацией» государств-преемников.

Ядром эллинистической культуры была афинская. Тесное объединение мужчин со всей Греции в армию Александра напрямую привело к появлению в основном аттического греческого диалекта койне ( или «общий»). Koine распространился по эллинистическому миру, став lingua franca эллинистических земель и, в конечном итоге, предком современного греческого языка. Кроме того, городское планирование, образование, местное самоуправление и искусство в эллинистические периоды были основаны на классических греческих идеалах, которые эволюционировали в отдельные новые формы, обычно сгруппированные как эллинистические.

Основание городов

В ходе завоеваний Александр основал около 20 городов, носивших его имя, большинство из них к востоку от реки Тигр. Первой и величайшей была Александрия в Египте, которая впоследствии стала одним из ведущих городов Средиземноморья. Расположение городов отражало торговые пути, а также оборонительные позиции. Сначала города, должно быть, были негостеприимными и представляли собой не более чем оборонительные гарнизоны. После смерти Александра многие греки, поселившиеся здесь, пытались вернуться в Грецию.Однако спустя столетие или около того после смерти Александра многие из этих городов процветали с замысловатыми общественными зданиями и значительным населением, в которое входили как греки, так и местные жители.

Города Александра, скорее всего, предназначались как административные центры его империи, в основном заселенные греками, многие из которых служили в военных кампаниях Александра. Назначение этих административных центров состояло в том, чтобы контролировать недавно завоеванные подчиненные народы. Александр пытался создать единый правящий класс на завоеванных территориях, таких как Персия, часто используя брачные узы, чтобы смешивать побежденных с завоевателями.Он также перенял элементы персидской придворной культуры, переняв свою собственную версию их царских одежд и имитируя некоторые придворные церемонии. Многие македонцы возмущались такой политикой, считая гибридизацию греческой и иностранной культур непочтительной.

Попытки Александра объединиться также распространились на его армию. Он поместил персидских солдат, некоторые из которых были обучены в македонском стиле, в македонские ряды, решая хронические проблемы с кадрами.

Разделение Империи

Смерть Александра была настолько внезапной, что, когда сообщения о его смерти достигли Греции, им не сразу поверили.У Александра не было явного или законного наследника, потому что его сын Александр IV родился после смерти Александра. Согласно Диодору, древнегреческому историку, товарищи Александра спросили его на смертном одре, кому он завещал свое царство. Его лаконичный ответ был: tôi kratistôi ( «сильнейшим»). Другая, более правдоподобная история утверждает, что Александр передал перстень с печаткой Пердикка, телохранителю и лидеру сопутствующей кавалерии, тем самым назначив его своим официальным преемником.

Пердикка изначально не претендовал на власть, вместо этого предполагая, что нерожденный ребенок Александра будет королем, если будет мужчиной. Он также предложил себя, Кратера, Леонната и Антипатра, в качестве опекунов будущего ребенка Александра. Однако пехота отвергла это решение, так как они были исключены из обсуждения. Вместо этого они поддержали единокровного брата Александра Филиппа Арридея как преемника Александра. В конце концов две стороны примирились, и после рождения Александра IV Пердикка и Филипп III были назначены совместными королями, хотя и только номинально.

Вскоре македонцы охватили раздор и соперничество. После убийства Пердикки в 321 г. до н. Э. Единство Македонии рухнуло, и последовали 40 лет войны между «Наследниками» ( Диадохи ), прежде чем эллинистический мир разделился на четыре устойчивых блока власти: Египетское Птолемеевское царство, Империя Селевкидов. на востоке - Пергамское царство в Малой Азии и Македонию. При этом были убиты и Александр IV, и Филипп III.

Наследие Александра Великого

Четыре устойчивых блока власти возникли после смерти Александра Великого: Птолемеевское царство Египта, Империя Селевкидов, династия Атталидов в Пергамском королевстве и Македония.

Цели обучения

Оценить наследие Александра Великого, осуществленное его преемниками

Основные выводы

Ключевые моменты
  • После убийства Пердикки в 321 г. до н. Э. Единство Македонии рухнуло, и последовали 40 лет войны между «Наследниками» (диадохами), прежде чем эллинистический мир разделился на четыре устойчивых блока власти: Египетское царство Птолемеев, империя Селевкидов, царство Пергамское в Малой Азии и Македонии.
  • Королевство Птолемеев находилось под властью династии Птолемеев, начиная с восшествия на престол Птолемея I Сотера после смерти Александра Великого. Династия просуществовала до смерти Клеопатры VII в 30 г. до н. Э., После чего Египет был завоеван римлянами.
  • Хотя царство Птолемеев соблюдало египетскую религию и обычаи, греческие жители рассматривались как привилегированное меньшинство.
  • Империя Селевкидов была крупным центром эллинистической культуры, где преобладали греческие обычаи и доминировала греческая политическая элита, хотя в основном в городских районах.
  • Пергамское королевство Атталидов началось как крупное государство, но было расширено последующими правителями.
  • Атталиды были одними из самых преданных сторонников Рима в эллинистическом мире и были известны своим щедрым и умным правлением.
  • Македонский режим - единственное государство-преемник империи Александра Великого, которое сохраняло архаичные представления о царской власти и избегало принятия эллинистических монархических обычаев.
Ключевые термины
  • проскинезис : традиционный персидский акт поклонения или простирания ниц перед лицом более высокого социального положения.
  • сатрап : губернатор провинции в эллинистической империи. Это слово также используется метафорически для обозначения лидеров, которые находятся под сильным влиянием более крупных сверхдержав или гегемоний и на региональном уровне действуют как суррогаты для этих более крупных игроков.

Фон

Смерть Александра была настолько внезапной, что, когда сообщения о его смерти достигли Греции, им не сразу поверили. У Александра не было явного или законного наследника, потому что его сын Александр IV родился после смерти Александра.Согласно Диодору, древнегреческому историку, товарищи Александра спросили его на смертном одре, кому он завещал свое царство. Его лаконичный ответ был tôi kratistôi («сильнейшим»). Другая, более правдоподобная история утверждает, что Александр передал перстень с печаткой Пердикка, телохранителю и лидеру сопутствующей кавалерии, тем самым назначив его своим официальным преемником.

Пердикка изначально не претендовал на власть, вместо этого предполагая, что нерожденный ребенок Александра будет королем, если будет мужчиной.Он также предложил себя, Кратера, Леонната и Антипатра, в качестве опекунов будущего ребенка Александра. Однако пехота отвергла это решение, так как они были исключены из обсуждения. Вместо этого они поддержали единокровного брата Александра Филиппа Арридея как преемника Александра. В конце концов две стороны примирились, и после рождения Александра IV Пердикка и Филипп III были назначены совместными королями, хотя и только номинально.

Вскоре македонцы охватили раздор и соперничество.После убийства Пердикки в 321 г. до н.э. единство Македонии рухнуло, и последовало 40 лет войны между «Наследниками» (диадохами), прежде чем эллинистический мир разделился на четыре устойчивых блока власти: Птолемеевское царство в Египте, империя Селевкидов на востоке. , Пергамское царство в Малой Азии и Македонию. При этом были убиты и Александр IV, и Филипп III.

Египетское царство Птолемеев

Царство Птолемеев было эллинистическим царством, базирующимся в Египте и управляемым династией Птолемеев, начиная с восшествия на престол Птолемея I Сотера после смерти Александра Великого.Династия Птолемеев просуществовала до смерти Клеопатры VII в 30 г. до н. Э., После чего Египет был завоеван римлянами. Птолемей был назначен сатрапом Египта в 323 г. до н.э. Пердиккой во время кризиса престолонаследия, разразившегося после Александра Великого. С этого времени Птолемей правил Египтом номинально от имени объединенных царей Филиппа III и Александра IV. Однако, когда империя Александра Великого распалась, Птолемей утвердился в качестве самостоятельного правителя. В 321 г. до н. Э. Птолемей защищал Египет от вторжения Пердикки.Во время войн диадохов (322-301 г. до н.э.) Птолемей еще больше укрепил свои позиции в Египте и регионе, приняв титул царя.

Птолемей I Сотер: Бюст Птолемея I Сотера, царя Египта (305–282 гг. До н. Э.) И основателя династии Птолемеев. Идентификация основана на изображениях монет.

В начале птолемеевской диантии, соблюдались египетская религия и обычаи, и были построены новые великолепные храмы в стиле старых фараонов. Во время правления Птолемеев II и III тысячи македонских ветеранов были награждены грантами сельскохозяйственных земель и поселились в колониях и гарнизонах по всей стране.В течение столетия греческое влияние распространилось по всей стране, и смешанные браки привели к появлению большого греко-египетского образованного класса. Несмотря на это, греки оставались привилегированным меньшинством в птолемеевском Египте. Греки жили по греческим законам, получали греческое образование, их судили в греческих судах и были гражданами греческих городов, а не египетских.

Империя Селевкидов

Империя Селевкидов: Империя Селевкидов в наибольшей степени, 281 г. до н.э.

Империя Селевкидов была эллинистическим государством, управляемым династией Селевкидов, существовавшей с 312 г. до н. Э. - 63 г. до н. Э.Он был основан Селевком I Никатором после распада империи Александра Великого. После успехов Птолемея в войнах диадохов Селевк, в то время старший офицер македонской королевской армии, получил Вавилонию. Оттуда он расширил свои владения, включив большую часть ближневосточных территорий Александра. На пике своего могущества Империя Селевкидов охватывала Центральную Анатолию, Персию, Левант, Месопотамию и территорию нынешнего Кувейта, Афганистан, а также части Пакистана и Туркменистана.Сам Селевк во время своих походов путешествовал до Индии. Однако экспансия Селевкидов в Анатолию и Грецию была остановлена ​​после решительных поражений от рук римской армии.

Империя Селевкидов была крупным центром эллинистической культуры, где преобладали греческие обычаи и доминировала греческая политическая элита, хотя в основном в городских районах. Существующее греческое население в империи пополнилось греческими иммигрантами.

Пергамское королевство

Малая Азия, 188 г. до н. Э .: Пергамское царство (цвет оливкового цвета), наибольшая его протяженность - 188 г. до н. Э.

Древнегреческий город Пергамон был взят Лисимахом, царем Фракии, в 301 г. до н.э., недолгое владение, которое закончилось с падением королевства Фракии. Он стал столицей нового Пергамского царства, которое Филетайр основал в 281 г. до н.э., положив начало правлению династии Атталидов. Королевство Атталидов началось как крупное государство, но было расширено последующими правителями. Сами атталиды были одними из самых верных сторонников Рима в эллинистическом мире. Под Атталусом I (г.241-197 гг. До н.э.), Атталиды объединились с Римом против Филиппа V Македонского во время первой и второй македонских войн. Они снова объединились с Римом при Евмене II (годы правления 197-158 гг. До н.э.) против Персея Македонского во время Третьей македонской войны. Кроме того, в обмен на поддержку против Селевкидов Атталидам были переданы все бывшие владения Селевкидов в Малой Азии.

Атталиды были известны своим умным и щедрым правлением. Многие исторические документы той эпохи показывают, что Атталиды поддерживали рост городов, отправляя квалифицированных ремесленников и переводя налоги.Они также позволили греческим городам сохранять номинальную независимость и отправили подарки греческим культурным объектам, таким как Дельфы, Делос и Афины, и даже реконструировали Акрополь Пергама после Акрополя в Афинах. Когда Аттал III (годы правления 138–133 до н. Э.) Умер, не оставив наследника, он завещал все свое королевство Риму, чтобы предотвратить гражданскую войну.

Македония

Македонское царство после смерти Филиппа II (336 г. до н.э.)

Македония, или Македония, была доминирующим государством эллинистической Греции.В результате раздела империи Александра между диадохами Македония перешла к династии Антипатров, которую возглавляли Антипатр и его сын Кассандр. После смерти Кассандра в 297 г. до н. Э. В Македонии начался длительный период междоусобиц. Антигон II (годы правления 277–239 до н. Э.) Успешно восстановил порядок и процветание в регионе и установил стабильную монархию при династии Антигонидов, хотя при этом потерял контроль над многими греческими городами-государствами.

Примечательно, что режим Македонии - единственное государство-преемник империи Александра Македонского, которое сохранило архаичные представления о царской власти и отказалось от принятия эллинистических монархических обычаев.Македонского царя никогда не обожествляли так, как цари династий Птолемеев и Селевкидов. Кроме того, никогда не применялся обычай проскинезиса, традиционного персидского акта поклонения или простирания ниц перед лицом более высокого социального положения. Вместо этого македонские подданные обращались к своим царям в гораздо более непринужденной манере, а короли по-прежнему советовались со своей аристократией в процессе принятия решений.

Во время правления Филиппа V (годы правления 221–179 до н. Э.) И его сына Персея (годы правления 1969 г.)179-168 гг. До н.э.), Македония столкнулась с восходящей Римской республикой. В течение 2 - и 1 - го веков до нашей эры Македония вела серию войн против Рима. Два решающих поражения в 197 и 168 г. до н.э. привели к свержению династии Антигонидов и роспуску Македонского царства.

Александр Великий: факты, биография и достижения

Александр Великий был королем Македонии, завоевавшим империю, простирающуюся от Балкан до современного Пакистана.

Александр был сыном Филиппа II и Олимпиады (одной из семи или восьми жен Филиппа). Он был воспитан с верой в то, что был рожден от Бога. «С самого раннего детства Олимпиада поощряла его верить в то, что он был потомком героев и богов. Ничто из того, что он сделал, не могло поколебать эту веру», - пишет профессор классиков колледжа Уэлсли Гай Маклин Роджерс в своей книге «Александр» (Random House , 2004).

«Личность Александра Великого была парадоксальной, - сказала LiveScience Сьюзен Абернети из независимого писателя-историка.«У него была большая харизма и сила личности, но его характер был полон противоречий, особенно в его более поздние годы (когда ему было чуть больше тридцати). Однако у него была способность мотивировать свою армию на то, что казалось невозможным».

Александр был провидцем, - сказал Абернети. Его способность мечтать, планировать и разрабатывать стратегию в больших масштабах позволила ему выиграть множество сражений, даже когда он был в меньшинстве. Это также помогло мотивировать его людей, которые знали, что они были частью одного из величайших завоеваний в истории.

Александр мог быть вдохновляющим и смелым, - продолжил Абернети. Он был предан обучению своих людей, награждая их почестями и трофеями, и вступал в битву вместе с ними, что укрепляло их преданность и уверенность. «Тот факт, что Александр был молод, красив и чуток, только помогал увеличить его влияние на своих солдат и подданных», - сказала она.

Тем не менее, несмотря на его военные достижения, древние записи говорят, что он не смог заслужить уважение некоторых своих подданных и, более того, он приказал убить некоторых из самых близких ему людей.

Александр князь

Александр родился около 20 июля 356 года до нашей эры в Пелле, административной столице Македонии. Его отец часто уезжал, завоевывая соседние территории и подавляя восстания. Тем не менее, король Македонский Филипп II был одним из самых влиятельных образцов для подражания Александра, сказал Абернети. «Филипп добился того, чтобы Александр получил примечательное и важное образование. Он организовал для Александра наставничество у самого Аристотеля… Его образование проникло в него любовью к знаниям, логике, философии, музыке и культуре.Учения Аристотеля [позже помогут] ему в обращении с его новыми подданными в империях, которые он вторгся и завоевал, позволяя ему восхищаться и поддерживать эти разрозненные культуры ».

Александр наблюдал за кампанией своего отца почти каждый год и одерживал победу после победа. Филипп преобразовал македонскую армию из граждан-воинов в профессиональную организацию. Филипп получил серьезные ранения в бою, такие как потеря глаза, сломанное плечо и искалеченная нога. командир.«

Профессор Кембриджского университета Пол Картледж пишет в своей книге« Александр Великий »(MacMillan, 2004), что Филипп решил оставить своего 16-летнего сына ответственным за Македонию, пока тот отсутствовал в кампании. Александр воспользовался преимуществом возможность победить фракийский народ, называемый Маэди, и основать «Александруполис», город, который он назвал в честь себя. «Александр почувствовал необходимость бросить вызов авторитету и превосходству своего отца и хотел превзойти своего отца», - сказал Абернети.

Действительно, древние записи показывают, что они расстались позже, в подростковом возрасте Александра, и однажды его мать была сослана в Эпир. «Александр, возможно, возмущался многочисленными браками своего отца и рожденными от них детьми, считая их угрозой своему положению», - сказал Абернети.

Филипп II был убит в 336 г. до н. Э. во время празднования свадьбы своей дочери Клеопатры (не знаменитого египетского фараона). Говорят, что человек, который ударил его ножом, был одним из бывших любовников Филиппа по имени Павсаний.В то время как древние писатели рассказывают подробные истории о его мотивах, некоторые современные историки подозревают, что он мог быть частью более крупного заговора с целью убийства короля, в который, возможно, входили Александр и его мать.

Перед смертью Филипп собирался вторгнуться в Персию. По словам Абернети, мечта была передана Александру отчасти через его мать Олимпиаду. «Она взращивала в нем жгучее династическое честолюбие и говорила ему, что его судьба - вторжение в Персию».

После смерти отца Александр быстро укрепил власть.Он заручился поддержкой македонской армии и запугал завоеванные Филиппом греческие города-государства, заставив их принять свое правление. После походов на Балканы и Фракию Александр двинулся против Фив, города в Греции, восставшего в результате восстания, завоевав его в 335 г. до н. Э. И разрушив.

После умиротворения Греции и Балкан он был готов начать кампанию против Персидской империи, кампанию, которую планировал его отец, но, по воле судьбы, он должен был возглавить кампанию.

Война с Персией

Древние источники говорят, что, когда Александр воевал против персов и их царя Дария III, он часто использовал персидские вторжения в Грецию в V веке до нашей эры. как оправдание своих действий. Тем не менее, по иронии судьбы, Александр часто сражался с греческими наемниками во время кампании против Дария III. Еще более иронично то, что Спарта, город, который, как известно, потерял своего царя и 300 воинов в битве при Фермопилах во время попытки вторжения персов, также выступил против Александра, зайдя так далеко, что обратился за помощью к персам в их попытках свергнуть его.

В недавно опубликованном документе конференции Эльпида Хаджидаки, бывший директор отдела морских древностей в Министерстве культуры Греции, отмечает, что Агис III, царь Спарты, работал с персами над укреплением гавани в Фаласарне на западе Крита. . Персия дала ему деньги и корабли, а взамен «Агис послал деньги и триеры [тип корабля] своему брату Агесилаосу, приказав ему выплатить жалованье экипажам и отправиться прямо на Крит, чтобы уладить дела на острове. на благо Спарты », - пишет Хаджидаки.В своих раскопках он обнаружил, что при поддержке персов спартанцы построили укрепления и большую гавань в Фаласарне.

И все же, несмотря на сопротивление спартанцев, Александр победил Персию. Первой крупной битвой, которую он выиграл, была «Битва при Гранике» в 334 г. до н. Э. в современной западной Турции, недалеко от древнего города Троя. Во время битвы Арриан писал, что Александр победил 20 000 персидских всадников и такое же количество пеших солдат.Затем он продвинулся вдоль побережья западной Турции, захватывая города и пытаясь лишить персидский флот баз.

Второй ключевой битвой, которую он выиграл, и, возможно, самой важной, была битва при Иссе в 333 г. до н. Э. недалеко от древнего города Иссус на юге Турции, недалеко от современной Сирии. В том сражении персов возглавлял сам Дарий III. По оценкам Арриана, у Дария было 600000 солдат (вероятно, сильно преувеличено), и он изначально располагался на большой равнине, где он мог эффективно объединить их всех против Александра, который не решался дать бой.

Говорят, что Дарий III считал это признаком робости. «Один за другим придворные подстрекали Дария, заявляя, что он растопчет македонскую армию своей конницей». Итак, Дарий сдался и погнался за Александром. Сначала все шло хорошо, и он фактически оказался в тылу отряда Александра. Однако, когда Александр дал персидскому царю битву, выяснилось, что Дария привели в узкое место, где персы не могли эффективно использовать свои превосходящие силы.

Арриан писал, что против опытных македонских войск левое крыло Дария было «разбито» почти сразу.Самая жесткая оппозиция на самом деле исходила от греческих наемников, сражавшихся за Дария. Расположенный в центре, «действия там были отчаянными, поскольку греки пытались отбросить македонцев к реке и вернуть победу своим собственным людям, которые уже бежали», - писал Арриан. В конце концов Дарий III бежал вместе со своей армией.

В спешке Дарий III оставил большую часть своей семьи, включая мать, жену, маленького сына и двух дочерей. Александр приказал, чтобы их «почитали и обращались как с королевской семьей», - писал Арриан.После битвы Дарий III предложил Александру выкуп за его семью и союз с ним через брак.

Арриан сказал, что Александр упрекнул Дария в письменной форме и использовал попытки своих предшественников вторгнуться в Грецию как оправдание своей кампании против него. Он также добавил, что «в будущем всякий раз, когда вы посылаете мне известие, обращайтесь ко мне как к Царю Азии, а не как к равному, и дайте мне знать, как повелителю всего, что принадлежит вам, если вам что-то понадобится . "

В Египет

Александр двинулся на юг вдоль восточного Средиземноморья, стратегия, опять же направленная на то, чтобы лишить персов их военно-морских баз.Многие города сдались, в то время как некоторые, например Тир, который находился на острове, вступили в бой и вынудили Александра начать осаду.

В 332 году до нашей эры, после того как Газа была взята осадой, Александр вошел в Египет, страну, которая на протяжении двух столетий переживала периоды персидского правления. На его северном побережье он основал Александрию, самый успешный город, который он когда-либо построил. Арриан писал, что «внезапная страсть к проекту охватила его, и он сам обозначил, где должна была быть построена агора, и решил, сколько храмов будет возведено и каким богам они будут посвящены…» Недавние исследования показывают, что Александрия Возможно, он был построен так, чтобы смотреть на восходящее солнце в день рождения Александра.

Он также отправился в Ливию, чтобы увидеть оракула Аммона. Путешествуя по безымянной пустыне, его группа направилась к храму, и, как говорят, Александр наедине посоветовался с оракулом.

Последняя битва с Дарием III

Когда восточное Средиземноморье и Египет были обеспечены, персы были лишены военно-морских баз, и Александр мог свободно двинуться вглубь суши, чтобы завоевать восточную половину Персидской империи.

В битве при Гавгамелах, сражался в 331 г. до н. Э.Древние источники говорят, что в северном Ираке недалеко от современного Эрбиля Александр столкнулся с 1 миллионом солдат (опять же, вероятно, сильно преувеличено). Дарий III привозил солдат со всей своей империи и даже за ее пределы. Скифские всадники с его северных границ столкнулись с Александром, как и «индийские» войска (как их называли древние писатели), которые, вероятно, были из современного Пакистана.

И снова, пытаясь помешать превосходству Дария III, Александр двинул свои войска на неровную землю.Дарий послал за ними свою конницу, а Александр ответил своей. Его всадники, понеся большие потери, устояли. Дарий ответил, послав свои колесницы против фаланги Александра, что было плохим ходом, поскольку они были разрублены копьями.

Битва вскоре превратилась в войну нервов. «В течение короткого периода сражение шло в рукопашной, но когда Александр и его всадник с силой давили на врага, толкая персов и поражая их лица копьями, македонская фаланга, плотно выстроенная и ощетинившаяся пиками, уже была на них, Дарий, который долгое время находился в состоянии страха, теперь увидел вокруг себя ужасы; он развернулся - первым, кто это сделал - и убежал », - писал Арриан.С этого момента персидская армия начала разваливаться, и персидский царь бежал вместе с Александром по горячим следам.

Дарий III сбежит в восточную часть своей империи, надеясь собрать достаточно солдат для новой битвы. Преданный одним из своих сатрапов по имени Бесс (претендовавший на царство над тем, что осталось от Персии), Дарий был схвачен своими собственными войсками и убит.

Александр был опечален, когда нашел его труп. Он уважал Дария как главу могущественной Персидской империи, хотя, по словам Абернети, Александр считал себя высшим авторитетом, потому что считал, что его сила исходит от богов.Он отправил тело Дария обратно в Персеполис и приказал устроить царское захоронение.

Александр хотел, чтобы переход Персии от власти Дария к его собственной был мирным. Это должно было иметь видимость законности, чтобы успокоить людей, и обеспечение благородных захоронений для Дария было частью этого, объяснил Абернети.

«[Обеспечение дворянских захоронений] было обычной практикой Александра и его генералов, когда они взяли на себя правление различных областей империи», - сказала она. На Александра оказали влияние учения своего наставника Аристотеля, чья философия греческого этоса не требовала принуждения греческой культуры к колонизаторам.«Александр отнимет у тех, кого он завоевал, политическую автономию, но не их культуру или образ жизни. Таким образом, он получит их лояльность, почитая их культуру, даже после завершения завоевания, создавая безопасность и стабильность. Сам Александр даже перенял персидскую одежду и определенные персидские обычаи », - сказал Абернети.

Александр преследовал Бесса на востоке, пока его не поймали и не убили. Затем, желая объединить самые восточные части Персидской империи в свои владения, он начал кампанию в Центральной Азии.Это была трудная, ледяная кампания, которая подняла напряженность в его собственной армии и, в конечном итоге, привела к тому, что Александр убил двух своих ближайших друзей.

Убийство Пармерио

Убийство Пармерио, его бывшего заместителя в командовании, и Клита, близкого друга короля, который, как говорят, спас ему жизнь в битве при Гранике, можно рассматривать как знак того, как его люди устали агитировать, а Александр становился все более параноиком.

В какой-то момент во время кампании Александра в Средней Азии сын Пармериона, Филота, якобы не сообщил о заговоре против жизни Александра.Разъяренный король решил убить не только Филоту и других людей, которых считали заговорщиками, но и Пармерио, хотя он, по-видимому, не имел никакого отношения к предполагаемому заговору.

По словам писателя Квинта Курция (жившего в первом веке нашей эры), Александр поручил человеку по имени Полидам, другу Пармериона, совершить этот поступок, удерживая своих братьев в заложниках, пока не убьет его. Прибыв в палатку Пармерио в городе, где он находился, он вручил ему письмо от Александра и одно, помеченное как от его сына.

Когда он читал письмо своего сына, генерал по имени Клеандр, который помогал Полидаму в его миссии, «открыл его (Пармерио) ударом меча в бок, а затем нанес ему второй удар в горло…» убивая его. (Перевод Памелы Менш и Джеймса Ромма)

Убийство Клита

Второй жертвой Александра стал его старый друг Клит, который был зол на то, что Александр перенял персидскую одежду и обычаи. После эпизода, когда эти двое пили, Клит отругал своего царя, по сути говоря, что он должен следовать македонским путям, а не персов, которые противостояли ему.

После того, как двое напились, Клит поднял правую руку и сказал: «Это рука, Александр, которая спасла тебя тогда (в битве при Гранике)». Александр в ярости убил его копьем или пикой.

Александр ужасно воспринял свой акт убийства. «Снова и снова он называл себя убийцей своего друга, обходился без еды и питья в течение трех дней и полностью пренебрегал своей личностью», - писал Арриан.

На этой карте 1875 года изображена империя Александра Великого. (Изображение предоставлено Стивеном Райт / Shutterstock)

Последние кампании

Не все дни Александра в Центральной Азии были неудачными.После того, как его войска захватили крепость в месте под названием Согдийская скала в 327 г. до н. Э. он встретил Роксану, дочь местного правителя. Они поженились, и на момент смерти Александра у них родился еще не родившийся сын.

Несмотря на усталость своих людей и тот факт, что он был далеко от дома, он двинулся на землю, которую греки называли «Индией» (хотя на самом деле это был современный Пакистан). Он заключил союз с местным правителем по имени Таксилес, который разрешил Александру использовать свой город Таксилу в качестве оперативной базы.Он также согласился предоставить Александру все необходимое, что было очень важно, учитывая протяженность линий снабжения Александра.

Взамен Александр согласился сразиться с Порусом, местным правителем, который выступил против Александра с армией, которая, как сообщается, состояла из 200 слонов. Две армии встретились у реки Гидасп в 326 г. до н.э., и Порус занял оборонительную позицию на противоположном берегу. Александр выжидал, он обследовал местность, построил флот кораблей и убаюкивал Поруса ложным чувством безопасности, заставляя своих людей делать вид, что они собираются пересечь реку так много раз, что в конце концов Порус устал отвечать. и просто игнорировал шум, который они производили.

Александр выбрал место на реке с лесистым островом и ночью сумел перебросить свои войска на противоположный берег. Когда Порус мобилизовал свои силы, он оказался в затруднительном положении, его кавалерия была не такой опытной, как у Александра, и поэтому он поставил вперед свои 200 слонов, с чем македонцы никогда не сталкивались в больших количествах.

Александр ответил, используя свою конницу, чтобы атаковать крылья сил Поруса, быстро обратив кавалерию Поруса в бегство.В результате лошади, пехотинцы и слоны Поруса смешались. Что еще хуже для Поруса, фаланга Александра атаковала слонов копьями, раненые слоны неистовствовали, наступая на войска Александра и Поруса.

Когда его армия разваливалась, Порус оставался до конца и был взят в плен. Арриан писал, что Поруса привели к царю Македонии и сказал: «Относись ко мне как к царю, Александр». Александр, впечатленный его храбростью и словами, сделал его своим союзником.

Путешествие домой

В 324 году близкий друг Александра, генерал и телохранитель Гафестион внезапно умер от лихорадки. По словам Абернети, смерть Хафестиона радикально изменила личность Александра. "Александр всегда был пьяницей, и злоупотребление психоактивными веществами начало сказываться. Он потерял самообладание и сострадание к своим людям. Он стал безрассудным, потакающим своим желаниям и непоследовательным, что привело к потере лояльности его людей и офицеры.Он всегда отличался вспыльчивым характером, опрометчивым, импульсивным и упрямым.Пьянство ухудшило эти качества.

Он начал слишком сильно давить на своих людей. Видение исчезло, создавая видимость сражения просто ради битвы. Солдаты устали, разочаровались и потеряли цель. Они отказались идти дальше, и Александр был вынужден повернуть назад ».

Плывя на юг вниз по реке Инд, он сражался с группой под названием Малли, получив тяжелые ранения после того, как сам возглавил атаку на их городскую стену. Достигнув Индийского океана, он разделить его силы на три.Один элемент с тяжелой техникой выберет относительно безопасный путь в Персию, второй под его командованием пересечет Гедрозию, в значительной степени необитаемую пустынную местность, которую раньше не пересекали никакие крупные силы. Третья сила, взошедшая на корабли, будет поддерживать силы Александра и плыть вместе с ними.

Переправа через Гедросию была ужасной неудачей: по пути погибло до трех четвертей войск Александра, а его флот был не в состоянии угнаться за ними из-за сильного ветра.«Пылающая жара и нехватка воды уничтожили большую часть армии и особенно вьючных животных», - писал Арриан.

Почему Александр решил вести часть своих войск через Гедросию, остается загадкой. Это могло быть просто потому, что никто никогда раньше не пытался провести через это такую ​​большую силу, и Александр хотел быть первым.

Возвращение в Персию

Александр вернулся в Персию, на этот раз как правитель царства, простирающегося от Балкан до Египта и современного Пакистана.В 324 г. до н. Э. Он прибыл в Сузы, где поженились некоторые его самые сокровенные советники.

Александр взял еще двух жен помимо Роксаны, на которой женился в Средней Азии. Одной из них была Барсина, дочь Дария III, а другой - персидская женщина, которую Арриан идентифицировал как Парисатиду. Роксана, вероятно, не любезно относилась к своим двум новым женам, и после смерти Александра она могла убить их обоих.

В 323 г. до н.э. Александр находился в Вавилоне, и его следующей важной военной целью, по-видимому, была Аравия на южной окраине его империи.В июне 323 г. до н. Э., Когда он готовил войска, он заболел, не проходившей лихорадкой. Вскоре у него были проблемы с речью, и в конце концов он умер. (Недавние исследования показывают, что Александра могли отравить.)

Незадолго до его смерти Александра якобы спросили, к кому должна перейти его империя. Его ответ был назван «сильнейшему». Хотя у него был нерожденный сын и, согласно недавним исследованиям, внебрачный сын по имени Аргей, не было никого, достаточно сильного, чтобы удержать его империю.Его генералы сражались за его землю, и в конце концов она была разделена на несколько штатов.

В 30 г. до н.э., после того, как последнее из этих государств (Птолемеев Египет) было завоевано Римом, римский император Октавиан отправился посмотреть на тело Александра. Великий царь был мертв почти три столетия, но римляне почитали его.

«У него (Октавиана) было желание увидеть саркофаг и тело Александра Македонского, которые для этой цели были извлечены из камеры, в которой они отдыхали, и, осмотрев их некоторое время, он оказал честь память об этом принце, предложив золотую корону и рассыпав цветы на теле », - писал Светоний Транквилл в конце первого века нашей эры.Д. (Перевод Александра Томсона, через цифровую библиотеку Персея)

Наследие Александра

«Возможно, самым значительным наследием Александра был диапазон и степень распространения греческой культуры», - сказал Абернети. «Правление Александра Македонского ознаменовало начало новой эры в истории, известной как эпоха эллинизма. Греческая культура оказала мощное влияние на территории, завоеванные Александром».

Многие города, основанные Александром, были названы Александрией, в том числе египетский город, в котором сейчас проживает более четырех.5 миллионов человек. Многие Александрии были расположены на торговых путях, что увеличивало поток товаров между Востоком и Западом.

«Товары и таможня, солдаты и торговцы - все перемешалось», - сказал Абернети. «Существовала общая валюта и общий язык (греческий), объединяющий многие народы империи. Все религии допускались. Это должен был быть золотой век, который длился со смерти Александра в 323 г. до н.э. до 31 г. до н.э. завоевание Римом последнего эллинистического царства, царства Лагидов в Египте."

Дополнительный отчет Джесси Салай, соавтора Live Science.

Благодаря хромой ноге тело короля Филиппа II было обнаружено в древней гробнице

Исследователи говорят, что исследователи обнаружили останки короля Македонского Филиппа II, отца Александра Великого, изучив пыльные кости, извлеченные из дна древней гробницы. Великолепно, в гробнице в Вергине, Греция, вместе с женой и ребенком.

Открытие, описанное в Трудах Национальной академии наук, исправляет многолетний случай ошибочной идентификации.

«Наконец-то была разгадана тайна королевских гробниц Вергины, которой было около 40 лет, что озадачило историков, археологов и физических антропологов», - написала группа европейских исследователей.

Филипп II был убит в 336 году до нашей эры, а его молодая жена и новорожденный сын были убиты вскоре после этого, согласно историческим данным, но неясно, что случилось с останками царя.

В 1977 и 1978 годах скелеты двух мужчин были раскопаны в Королевских гробницах II и I в Вергине.В то время исследователи заявили, что скелет Tomb II, вероятно, принадлежал Филиппу II, и эта идея сохранялась, хотя этот скелет не соответствовал описанию Филиппа II по крайней мере в одном очень важном отношении.

За три года до своей смерти, король получил известное ранение в ногу копьем, которое оставило его хромым, согласно историческим свидетельствам.

«Считается, что Филипп II был похоронен в гробнице II», - писали авторы исследования. «Однако на мужском скелете Tomb II нет повреждений на ногах, которые указывали бы на хромоту.

Но после изучения скелета из Могилы I исследователи обнаружили, что у него был очень очевидный случай «анкилоза колена», жесткости сустава, которая является явным свидетельством хромоты. Также есть дыра в разрастании кости в колене, но нет явных признаков инфекции.

«Это свидетельство указывает на то, что травма, вероятно, была вызвана тяжелым проникающим ранением колена, которое привело к активному воспалительному процессу, который прекратился за несколько лет до смерти», - сказали авторы.

На основании анализа костей и зубов, возраст человека из Могилы I на момент смерти оказался около 45 лет, что совпадает с предполагаемым возрастом Филиппа II на момент смерти 46 или 47 лет.

Жена Филиппа II Клеопатра (также известная как Клеопатра Эвридика) Предполагалось, что она была в позднем подростковом возрасте, когда она была убита, и анализ скелета молодой женщины в Гробнице I, кажется, соответствует этому описанию, с оценкой возраста 18 лет. Возраст ребенка на момент смерти оценивался от 41 до 44 «внутриутробных» недель, что означает, что это, вероятно, был новорожденный.

«Эти доказательства противоречат предыдущим предположениям о том, что Клеопатра была казнена через несколько месяцев после убийства Филиппа», - пишут авторы. Они писали, что мать и ребенок, вероятно, были убиты вскоре после безвременной кончины короля. (Олимпиада, четвертая жена Филиппа II и мать Александра Великого, как говорят, убила их, чтобы обеспечить положение своего сына в качестве нового правителя.)

Итак, если гробница I - истинное место последнего упокоения короля Филиппа II, его молодой жены и ребенка, тогда кто находится в гробнице II? Вероятно, сын Филиппа II царь Арридей (а.к.а. Филипп III Арридей) и его жена Эвридика, у которой, согласно историческим записям, никогда не было детей. Арридей и Эвридика также были казнены Олимпиадой, но в 317 г. до н.э., два десятилетия спустя. Гробница II может также содержать часть доспехов, принадлежащих сыну Филиппа II и сводному брату Арридея Александру Великому.

Изучив повреждения, связанные с раной, оставившей хромого Филиппа II, ученых, похоже, впечатлила степень его выздоровления.

«Выздоровление Филиппа II после этой ужасной раны в коленном суставе - знаменательное событие в эпоху без антибиотиков», - пишут авторы.«Это демонстрирует замечательное умение его врачей избегать кровотечений».

Любите, когда наука и история встречаются? Следите за @aminawrite, чтобы узнать больше о научных новостях.

Александр Македонский [ushistory.org]

Древние цивилизации 1. Откуда мы знаем? а. Археологи и их артефакты б. Антропологи и их люди c. Историки и их время d. Географы и их пространство 2. Доисторические времена а. «Я люблю Люси» б. Еда, одежда и кров c. Страница прямо из истории d.Первые технологии: огонь и инструменты 3. Древний Египет а. Жизнь вдоль Нила б. Египетская социальная структура c. Династии d. Мумии e. Пирамиды f. Женщины Древнего Египта 4. Ранний Ближний Восток а. Жизнь в Шумере б. Вавилония ок. Кодекс Хаммурапи: око за око d. Ассирийцы: конница и завоевания e. Персидская империя ф. Финикийцы: отплытие g. Евреям и страна молока и меда з. Рождение христианства i. Мухаммед и вера ислама 5. Древняя Греция а. Возвышение городов-государств: Афины и Спарта б.Рождение демократии c. Боги, богини и герои d. Греческая литература e. Искусство и архитектура f. Мыслители г. Александр Великий h. Олимпийские игры 6. Древний Рим а. Римская республика б. Юлий Цезарь ок. Отель Pax Romana d. Жизнь народа e. Гладиаторы, колесницы и римские игры f. Падение Римской империи 7. Африка а. Королевство Гана б. Мали: Культурный центр c. Бенин и его королевский двор d. Великое Зимбабве e. Жизнь в пустыне 8. Южная Азия: Индия и за ее пределами а.Ранняя цивилизация в долине Инда б. Кастовая система c. Расцвет индуизма d. Рождение и распространение буддизма e. Период Гуптов в Индии 9. Китай а. Среднее царство б. Династия Шан - первая зарегистрированная история Китая ок. Династия Хань - Культурные высоты d. Династия Тан - Золотой век e. Даосизм и конфуцианство - древние философии 10. Япония: островная нация а. Японская религия и духовность б. Ранняя история и культура c. Феодальная Япония: эпоха воина d.Боевые искусства e. Жизнь в период Эдо 11. Империи Центральной и Южной Америки а. Кровь королей: мир майя б. Расшифровка символов майя c. Империя инков: Дети Солнца d. Мир ацтеков e. Столкновение культур: Столкновение двух миров
Александр Македонский был настолько впечатлен индийским использованием слонов в битвах, что сразу же зачислил их в свою армию. Слоны были особенно эффективны против лошадей, которые часто убегали в страхе перед присутствием огромных зверей.

Был ли Александр Великий действительно великим?

Великий завоеватель, за 13 коротких лет он создал самую большую империю во всем древнем мире - империю, протянувшуюся на 3000 миль. И сделал он это без использования современных технологий и вооружения. В его время войска передвигались в основном пешком, а связь осуществлялась лицом к лицу. Неплохо для ребенка, который стал царем Македонии в 20 лет.

Многие достижения Александра стали возможны благодаря его отцу Филиппу Македонскому.Македония, которая существовала примерно там, где сегодня находится современная страна Македония, была королевством, расположенным географически к северу от греческих городов-государств.

В 338 году до н. Э. Царь Филипп Македонский вторгся в греческие города-государства и завоевал их. Филипп воспользовался тем фактом, что греческие города-государства были разделены годами ссор и междоусобиц. Филиппу удалось сделать то, чего не сделали годы борьбы между городами-государствами. Он объединил Грецию.

Завоевание мира

Следующая цель Филиппа состояла в том, чтобы победить извечного врага Греции на востоке: Персию.В течение многих лет огромная Персидская империя угрожала самому существованию греческого образа жизни. Но прежде чем он смог достичь своей второй цели, Филип был убит.


На этой карте показана огромная империя Александра Македонского и путь, который он выбрал для ее завоевания.

Когда его сын Александр вступил на престол в 336 году до н. Э., Он поклялся осуществить планы своего отца. В 334 г. до н. Э. Александр вторгся в Персию, которая лежала за Эгейским морем в Малой Азии (современная Турция).

После трех изнурительных лет войны и трех решающих сражений Александр разбил персидские армии у реки Тигр и завоевал могущественную Персидскую империю, включая легендарный город Вавилон.Для многих греков эта победа ознаменовала собой момент сладкой мести ожесточенному врагу.

(© 2000 by John J. Popovic, 1stMuse.com)

Александр был удивительным солдатом, который привел свою армию к завоеванию большей части известного мира.

К этому моменту, в возрасте 25 лет, Александр правил обширной империей. Тем не менее его амбиции не были удовлетворены. Во время борьбы с персами Александр завоевал Египет и основал город в устье реки Нил. Этот город, который он назвал Александрией в честь себя, стал космополитическим, разнообразным, оживленным центром торговли, искусства и идей.

Но Александр на этом не закончил. Он продолжил свою кампанию, двигаясь дальше на восток, пока в 326 году до н. Э. Не достиг Индии и реки Инд. В этот момент его измученные войска отказались сражаться дальше. Они сказали Александру, что по-настоящему великий лидер знает, когда пора прекратить борьбу.

Без поддержки своей армии Александру ничего не оставалось, как повернуть назад и начать консолидацию и организацию своей обширной империи. По дороге домой Александр умер от болезни в 323 г. до н. Э.E.


Хотя он был несомненно опытным и весьма уважаемым военачальником, окружающие боялись Александра Великого из-за его паранойи и опасного характера.

Александр в ретроспективе

Наследие Александра Македонского далеко и глубоко. Сначала его отцу удалось объединить греческие города-государства, а Александр навсегда разрушил Персидскую империю. Что еще более важно, завоевания Александра распространили греческую культуру, также известную как эллинизм, по всей его империи.

Фактически, правление Александра ознаменовало начало новой эры, известной как эпоха эллинизма из-за сильного влияния греческой культуры на других людей. Без амбиций Александра греческие идеи и культура вполне могли бы остаться в пределах Греции.

Многие историки видят Александра Великого в ином свете. Хотя Александр был умным и красивым, у него была и темная сторона. Он обладал свирепым характером и время от времени произвольно убивал близких советников и даже друзей.Кроме того, к концу своих многочисленных кампаний он бессмысленно перебил тысячи, единственное преступление которых было на его пути.

Был ли Александр Великий действительно великим? .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *