Теория ломоносова о трех стилях: Теория трех штилей Ломоносова (суть теории, примеры, таблица)

Содержание

Теория трех штилей Ломоносова (суть теории, примеры, таблица)

Теория трех штилей Ломоносова вызывает немалый интерес. Правда, разобраться в ее особенностях изначально может показаться сложно. Понять, в чем заключается теория трех штилей Ломоносова, поможет таблица и детальное ее рассмотрение на примерах.

В чем заключается теория Ломоносова и в чем ее суть?

Теория трех штилей Ломоносова кратко

Если говорить о трех штилях кратко, то стоит сказать, что благодаря Ломоносову, который создал данную теорию, лексический и грамматический уровни в литературе систематизировались. А ведь до этого в произведениях использовалась смесь самых разнообразных языковых элементов. Они состояли с устаревших слов, которые трудно понимались обществом. К тому же в литературе стали преобладать заимствованные слова, и русская литература стала терять свою индивидуальность. Поэтому и нужны были реформы. Ломоносов предлагает использовать уже ранее известную в древнеримской литературе теорию, которую он приспособил к русскому языку. Он выделяет три штиля. Они связаны с той или иной темой, жанром произведения. С теорией можно познакомиться в табличке, где видно, что есть три штиля: высокий, средний и низкий.

К высокому штилю относятся такие жанры литературы как оды, трагедии, поэмы. Они прославляют героев и их поступки. При этом произведения, что относятся к высокому штилю должны писаться на церковнославянском и словами славянского происхождения.

К среднему стилю относят элегии, драмы, письма друзьям и пишутся они словами русского происхождения с использованием церковных слов, но которые понятны всем и каждому.

К низкому штилю относятся комедии, басни, песни и пишутся они просторечьем, с использованием разговорного языка.

Теория трех штилей Ломоносова вызывает немалый интерес. Правда, разобраться в ее особенностях изначально может показаться сложно. Понять, в чем заключается теория трех штилей Ломоносова, поможет таблица и детальное ее рассмотрение на примерах.

Теория трех штилей таблица

Таблица как нельзя лучше поможет понять суть теории трех штилей Ломоносова.

СтильВысокийСреднийНизкий
Используемые словаСтарославянские и общепринятого употребленияСлавянизмы, общепринятого употребления и просторечияОбщепринятого употребления и просторечия
ЖанрыПоэмы, а также трагедии, оды, похвальные надписиДрамы и сатирические произведения, элегия, посланияПесни, все виды комедий, эпиграммы, письма друзьям, басни

В чем заключается суть теории трех штилей

В 1758 году теория трех штилей Ломоносова была опубликована впервые. Если подходить к ее рассмотрению кратко, то суть заключается в том, что основой русского языка становится речь, характерная для широких масс. И ее не следует перегружать иностранными нелепыми словами и старославянизмами.

Теория трех штилей Ломоносова предписывала установку 3 стилей, отличающихся друг от друга так называемой «пристойностью материи». При этом тема напрямую зависит от стиля, непосредственно жанра, а также того, о чем идет речь. Если поднимается высокая тема, то и стиль используется высокий. Для низкой же применяется соответствующий стиль. Всем жанрам при этом был обозначен строго определенный стиль. Отклонения при этом в теории трех штилей, созданной Ломоносовым, являлись недопустимыми.

Высокий стиль

Конспект теории трех штилей стоит подразделить на три части в зависимости от стиля. Первым из них является высокий. Он патетический, явно торжественный, величественный. Применяется при написании таких произведений, как оды, трагедии, поэмы, а также рассуждения о чем-то высоком. В этом стиле применяются как церковно-славянские слова, так и общеупотребляемые, но исключительно славянские. Этот стиль был доступен исключительно образованным людям.

Средний стиль

Михаил Васильевич Ломоносов в теории трех штилей выделил средний стиль. В нем используются как славянизмы, так и просторечия, народные слова. Как раз этот стиль можно назвать самым разнообразным. Ведь в нем сочетаются слова, характерные для низкого и высокого. Подразумевалось использование также разговорных и литературных выражений. При этом старославянизмы применялись с максимальной осторожностью. В противном случае они бы уже не были столь торжественными и значимыми.

Низкий стиль

В этом штиле уже не используются старославянские изречения. Речь максимально проста, понятна для народа. В таком стиле пишут комедии и сценарии, письма друзьям и песни. Он уместен и во множестве других жанров.

Благодаря использованию бытовой, разговорной речи, удалось существенно расширить рамки литературного русского языка. Его стилистика стала существенно обогащена. За счет этого Ломоносов сделал акцент на том, что в низком стиле должны употребляться посредственные изречения. Ученый хотел показать, что просторечия должны интегрироваться в общепринятый слог.

Примеры трех штилей

Чтобы понять, к какому из штилей принадлежит то или иное произведение, следует научиться отличать русские слова от старославянских, уметь определять непосредственно сам жанр. Примеры теории трех штилей Ломоносова при этом можно взять из работ самого ученого. Например, к высокому штилю относится «К статуе Петра Первого». При использовании низкого автор написал «Случились вместе два астронома в пиру».

Может пригодиться для сочинений

Теория “трех штилей” М.В. Ломоносова и ее значение в истории русской литературы

Исключительно велики заслуги Ломоносова в деле развития русского литературного языка. Он, будучи ученым, был одним из ведущих литераторов своего времени и на собственном примере доказал, что человек может заниматься наукой и одновременно искусством, физикой и литературой.

Теоретическая филологическая работа и практическая писательская деятельность Ломоносова связана с расцветом русского классицизма, однако не замыкается полностью в рамках этого направления. За пределы теории классицизма выходят идеи Ломоносова об исторической обусловленности стилевой системы русского литературного языка, изложенные в “Предисловии о пользе книг церковных в российском языке” (1758). До Ломоносова русский литературный язык отличала беспорядочная смесь самых различных языковых элементов. В письменном и устном обиходе употреблялись и исконно русские слова, и церковнославянизмы, значительная часть которых обветшала, и хлынувшие в изобилии в русский язык со времен Петра I всевозможные варваризмы. Это был крайне пестрый, тяжеловесный по своей синтаксической конструкции язык. Он не мог удовлетворить растущим потребностям науки и культуры, назрела историческая необходимость коренных, решительных преобразований. В “Предисловии…” высказана схема деления литературного языка на три стиля — “высокий”, “средний” и “низкий”.

Само по себе учение о трех стилях восходит к глубокой древности. В античных риториках, в учебниках красноречия духовных школ Запада, Юго-Западной Руси и Московского государства постоянно рассматриваются три разновидности речи. Три стиля разграничиваются “по пристойности материй”. Устанавливается зависимость между “материей”, т. е. темой, предметом изложения, жанром и стилем. “Высокая материя” требует высокого жанра и соответственно — высокого стиля, “низкая материя” требует низкого жанра и соответственно — низкого стиля. Для каждого жанра предусматривается один из трех стилей, отклонения не допускаются. Героические поэмы, оды, “прозаичные речи о важных материях” должны были быть написаны высоким стилем; “все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия”, стихотворные дружеские письма, сатиры, элегии, прозаические “описания дел достопамятных и учений благородных” — средним; комедии, увеселительные эпиграммы, песни, “в прозе дружеские письма, описание обыкновенных дел” — низким. Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, что является одной из величайших заслуг Ломоносова в реформе русской словесности.

Такой подход был неоднозначно встречен современниками, но поскольку сложившаяся к XVIII веку ситуация в языке требовала кардинальных решений, то теория Ломоносова в конце концов восторжествовала.

Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами. Он решительно восставал против непродуманных заимствований, засорявших живой родник народного слова. И в пору, когда дворянская верхушка, а также заезжие иностранцы скептически расценивали возможности русского национального языка, работа Ломоносова по созданию своей научной терминологии имела очень большое значение. Он шел здесь различными путями. В одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий, в третьих — придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики. Обладая прекрасным фонетическим чутьем, Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д.

Все это способствовало нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития.

На практике Ломоносов указал пути к преодолению своей теории, к образованию той новой стилистической системы русского литературного языка, утверждение которой связывается с именем Пушкина.

Даже в одах, которыми Ломоносов наиболее прославился среди современников, в выборе и употреблении слов и грамматических форм он далеко не всегда следует правилам высокого стиля. Не случайно Пушкин сказал: “Слог его, ровный, цветущий и живописный, замена — главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным”. И это — во времена классицизма, времена, когда в споре о главенстве формы и содержания не могло быть никаких сомнений в лидерстве формы, а за нарушение чистоты жанра можно было на всю жизнь прослыть графоманом! Да и теорией трех стилей смешение “славенского” с “российским простонародным” в одном произведении не допускалось. Еще интереснее и важнее в одах Ломоносова свободный переход от одной манеры выражения к другой, изменение стиля.

Если от традиционных, положенных по этикету восхвалений царей и цариц он переходит к предметам, которые считает действительно важными, то оставляет славянизмы, высокопарность, изукрашенность.

Как просто написан знаменитый отрывок из “Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 г.”:

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут:

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха,

Науки пользуют везде:

Среди народов и в пустыне,

В градском шуму и наедине,

В покое сладки и в труде.

Теория “трех штилей” Ломоносова вызвала горячие споры и обсуждения. Однако введение «штилей» отчасти было практически необходимо.

Прямо перейти к живому языку было невозможно не только потому, что это было бы слишком резким нововведением, слишком большой «ересью», но и потому, — и это главное, — что тогдашний живой русский язык еще не был настолько развит, чтобы стать достаточным орудием для выражения новых понятий. Исход из затруднения Ломоносов нашел в средней мере: в простом соединении славянского и русского элементов, в введении штилей, а также в прямых заимствованиях из иностранных языков.

Казалось, ещё недавно Тургенев написал стихотворения в прозе, которые содержали в себе высокий пафос. Все помнят стихотворение о русском языке, но возьмём что-нибудь другое. Например, «Деревню». Дорогу к высокой патетике Тургенев прокладывает медленно, через простой обиходный русский язык и бытовые детали, здесь даже сравнение — одно на весь абзац:

«Растопырив загорелые пальцы правой руки, держит она горшок с холодным неснятым молоком, прямо из погреба; стенки горшка покрыты росинками, точно бисером. На ладони левой руки старушка подносит мне большой ломоть ещё тёплого хлеба. Кушай, мол, на здоровье, заезжий гость!»

Когда мы уже представили деревню в цвете и осязаем её, он добавляет звуков и сельских образов: «Петух вдруг закричал и хлопотливо захлопал крыльями; ему в ответ, не спеша, промычал запертой телёнок.

О, довольство, покой, избыток русской вольной деревни! О, тишь и благодать!

И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царьграде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?»

Через идиллическую картинку, через стенографию сельского быта Тургенев, замечтавшись, выходит к притче. Он грезит о лете в феврале 1878-го.

А что в новостях той эпохи? Идёт русско-турецкая война, наши заняли Андрианополь и готовятся вступить в Константинополь — но дела государственные из деревни выглядят ирреально. Как высокий стиль. С высоким стилем всегда есть проблема: он должен быть железобетонно обусловлен, у него должна быть высокая степень причин. Высокий стиль — это та часть спектра, которую слух выдерживает с трудом. А иначе будет как с несчастным Гаевым из чеховского «Вишнёвого сада». Его ода шкафу в русском языке и литературе обрела негласный статус хрестоматии — как не надо говорить, если хочешь, чтобы тебе верили. Или не отводили взгляд в сторону:

«Гаев: Да… Это вещь… (Ощупав шкаф. ) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твоё существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слёзы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

Гаев: Солнце село, господа.

Трофимов: Да.

Гаев (негромко, как бы декламируя): О природа, дивная, ты блещешь вечным сиянием, прекрасная и равнодушная, ты, которую мы называем матерью, сочетаешь в себе бытие и смерть, ты живишь и разрушаешь…

Варя (умоляюще): Дядечка!

Аня: Дядя, ты опять!

Трофимов: Вы лучше жёлтого в середину дуплетом.

Гаев: Я молчу, молчу» .

Ну, а тогда — когда, как и на что употреблять высокий стиль? У Ломоносова, когда он разработал теорию о трёх штилях, была огромная на то причина — он создавал русский литературный язык. «Сие происходит от трёх родов речений российского языка. К первому причитаются, которые у древних славян и ныне у россиян общеупотребительны, например: бог, слава, рука, ныне, почитаю. Ко второму принадлежат, кои хотя обще употребляются мало, а особливо в разговорах, однако всем грамотным людям вразумительны, например: отверзаю, господень, насаждённый, взываю. Неупотребительные и весьма обветшалые отсюда выключаются, как: обаваю, рясны, овогда, свене и сим подобные.

К третьему роду относятся, которых нет в остатках славенского языка, то есть в церковных книгах, например: говорю, ручей, который, пока, лишь. Выключаются отсюда презренные слова, которых ни в каком штиле употребить непристойно, как только в подлых комедиях» .

Это замечал Ломоносов в предисловии к труду «О пользе книг церковных в российском языке» в 1758 году. Причём первым он вывел не высокий, а средний стиль — слова общеупотребительные и понятные. Высокий стиль назван им вторым речением, а низкий — третьим.

В 1945 году замечательный русский лингвист и литературовед Григорий Винокур читал прочувствованный доклад о Ломоносове в МГУ:

«Возникающая таким образом стройная стилистическая система покоится на двух главных основаниях. Во-первых, она вытесняет за рамки литературного употребления как церковнославянские, так и русские лексические крайности, то есть те элементы обоих языков, которые стоят на конечных границах общей цепи словарных средств русской литературной речи. Во-вторых, и это самое важное, в основу всей системы кладётся „славенороссийское“ начало русского языка, то есть такие средства, которые у русского и церковнославянского языка являются совпадающими, общими. Следовательно, Ломоносов объявляет как бы генеральной линией развития нового русского литературного языка ту линию скрещения обеих языковых стихий, которая наметилась уже на предшествующих стадиях истории русского языка и с изумительной зоркостью была им угадана» .

Именно таким путём удалось Ломоносову вывести русский литературный язык на путь развития, который привёл к расцвету русское слово. Хотя великому учёному за его мультинаучными изысканиями было всё не до филологии, и он посматривал, не возьмётся ли кто за эту нужную работу. Но никто не находился, и в конце концов сделать это пришлось ему.

В заметках к первой «Российской грамматике» он так и говорил, что его главные труды «воспящают» его «от словесных наук», то есть мешают ему заниматься филологией, но что тем не менее он берётся за них, так как видит, что никто другой за это дело не принимается. Так Ломоносов впервые в русской истории избрал предметом грамматического изучения светский русский литературный язык. Тем самым он заложил основы грамматического развития и совершенствования русской речи.

Мы стали сами собой благодаря Ломоносову и русской литературе, выросшей на питательной почве среднего штиля. Высокий стиль сохранился. Местами. Без него, например, Гоголю было бы не закончить «Мёртвых душ».

«Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несёшься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади. Остановился поражённый Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа» .

В общем, если вдруг почувствуете позыв к высокому стилю в деловом письме или разговорной речи — убейте его. Для того чтобы употребить его так проникновенно и так уместно, нужно иметь большие основания. Как минимум написать первый том «Мёртвых душ».

Михаил Васильевич Ломоносов был великим человеком. Исключительно велики заслуги Ломоносова в деле развития русского литературного языка. Недаром Радищев называл Ломоносова “насадителем” русского слова. Второго такого в российской науке не было. Но тем сильнее проявляется его гениальность, что он, будучи ученым, был одним из ведущих литераторов своего времени. Он на собственном примере доказал, что человек может заниматься наукой и одновременно искусством, физикой и литературой. Теоретическая филологическая работа и практическая писательская деятельность Ломоносова связана с расцветом русского классицизма, однако не замыкается полностью в рамках этого направления. За пределы теории классицизма выходят идеи Ломоносова об исторической обусловленности стилевой системы русского литературного языка, изложенные в “Предисловии о пользе книг церковных в российском языке” (1758). До Ломоносова русский литературный язык отличала беспорядочная смесь самых различных языковых элементов. В письменном и устном обиходе употреблялись и исконно русские слова, и церковнославянизмы, значительная часть которых обветшала, и хлынувшие в изобилии в русский язык со времен Петра I всевозможные варваризмы. Это был крайне пестрый, тяжеловесный по своей синтаксической конструкции язык. Он не мог удовлетворить растущим потребностям науки и культуры, назрела историческая необходимость коренных, решительных преобразований. В “Предисловии…” высказана схема деления литературного языка натри стиля — “высокий”, “средний” и “низкий”. Само по себе учение о трех стилях восходит к глубокой древности. В античных риториках, в учебниках красноречия духовных школ Запада, Юго-Западной Руси и Московского государства постоянно рассматриваются три разновидности речи.
Три стиля разграничиваются “по пристойности материй”. Устанавливается зависимость между “материей”, т. е. темой, предметом изложения, жанром и стилем. “Высокая материя” требует высокого жанра и соответственно — высокого стиля, “низкая материя” требует низкого жанра и соответственно — низкого стиля. Для каждого жанра предусматривается один из трех стилей, отклонения не допускаются. Героические поэмы, оды, “прозаичные речи о важных материях” должны были быть написаны высоким стилем; “все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия”, стихотворные дружеские письма, сатиры, элегии, прозаические “описания дел достопамятных и учений благородных” — средним; комедии, увеселительные эпиграммы, песни, “в прозе дружеские письма, описание обыкновенных дел” — низким.
Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, что является одной из величайших заслуг Ломоносова в реформе русской словесности.
Такой подход был неоднозначно встречен современниками, но поскольку сложившаяся к XVIII веку ситуация в языке требовала кардинальных решений, то теория Ломоносова в конце концов восторжествовала. Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами.
Он решительно восставал против непродуманных заимствований, засорявших живой родник народного слова. И в пору, когда дворянская верхушка, а также заезжие иностранцы скептически расценивали возможности русского национального языка, работа Ломоносова по созданию своей научной терминологии имела очень большое значение. Он шел здесь различными путями. В одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий, в третьих — придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики.
Обладая прекрасным фонетическим чутьем, Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д.
Все это способствовало нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития.
На практике Ломоносов указал пути к преодолению своей теории, к образованию той новой стилистической системы русского литературного языка, утверждение которой связывается с именем Пушкина.
Даже в одах, которыми Ломоносов наиболее прославился среди современников, в выборе и употреблении слов и грамматических форм он далеко не всегда следует правилам высокого стиля. Не случайно Пушкин сказал: “Слог его, ровный, цветущий и живописный, замена — главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным”. И это — во времена классицизма, времена, когда в споре о главенстве формы и содержания не могло быть никаких сомнений в лидерстве формы, а за нарушение чистоты жанра можно было на всю жизнь прослыть графоманом! Да и теорией трех стилей смешение “славенского” с “российским простонародным” в одном произведении не допускалось. Еще интереснее и важнее в одах Ломоносова свободный переход от одной манеры выражения к другой, изменение стиля. Если от традиционных, положенных по этикету восхвалений царей и цариц он переходит к предметам, которые считает действительно важными, то оставляет славянизмы, высокопарность, изукрашенность. Как просто написан знаменитый отрывок из “Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 г.”:

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут:
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха,
Науки пользуют везде:
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.

Теория “трех штилей” Ломоносова вызвала горячие споры и обсуждения. В частности, на почве реформы Ломоносова возникли споры двух направлений, о главе которых стояли такие известные литераторы того времени, как Карамзин и Шишков.

Родился Михаил Васильевич еще в 1711 году в селе Денисовка и почти за 55 лет своей жизни и творчества отметился в российской культуре как один из самых первых отечественных ученых, имевших интересы во многих научных областях.

Кроме литературы, Ломоносова увлекали естественные опыты, химия, физика, история, география и . Кстати, немногие знают, что именно Михаил Васильевич является первооткрывателем наличия атмосферы у планеты Венера. Кроме признания в собственной стране, тогда еще бывшей Российской Империей, и присвоения ранга статского советника, профессора химии и действительного члена Санкт-Петербургской императорской академии наук, Ломоносов также был почетным членом Королевской Шведской академии наук.

Кроме теории трех стилей Ломоносова, которая была опубликована еще при его жизни в «Российской грамматике», Михаил Васильевич знаменит такими гуманитарными трудами, как «Краткое руководство к риторике» и «Риторика», а также составлением правил российского стихотворства.

О самой литературоведческой теории

Данное учение представляет собой классификационную систему русской литературы, опубликованную в книге «Рассуждение о пользе книг церковных в российском языке». В его рамках вся риторика и поэтика разделяется на три раздела – высокий, средний и низкий (его также называли простым).

При составлении своей теории Ломоносов основывался на созданном еще в эллинистическом периоде учении, входящем в раздел элокуции. Греки разделяли жанры по степени интенсивности использования средств, которая и определяла различия ораторской речи и ее разговорного аналога. Менее всего к разговорной был близок «высокий стиль» (или genus grande, genus sublime), не так сильно – «средний» (или genus medium, genus floridum) и практически совпадал с разговорной речью самый «простой» (genus tenue, genus subtile).

Михаил Васильевич систематизировал русский язык и литературу по такому принципу:
— к высокому штилю он отнес такие же и торжественные жанры, как ода, героические поэма, трагедия и ораторская речь;
— к среднему – элегию, драму, сатиру, эклог и дружеские сочинения;
— к низкому или простому – комедию, письменный жанр, песню и басню.

Во времена Ломоносова данная классификация получила большое распространение. Кстати, эллинистическое учение брали за основу не только российские ученые, но и древнеримские, средневековые и новоевропейские люди науки. Например, в своем «Рассуждении о красноречии» его описал и по-своему усовершенствовал Ф. Фенелон.

М. В. Ломоносов использовал учение о трех стилях для построения стилистической системы русского языка и русской литературы . Три «штиля» по Ломоносову :

Высокий штиль — высокий, торжественный, величавый. Жанры: ода , героические поэмы, трагедии , ораторская речь.

Средний штиль — элегии , драмы , сатиры , эклоги , дружеские сочинения.

Низкий штиль — комедии , письма, песни , басни .

Теория трех штилей — это шаг, сделанный Ломоносовым на пути к современной стилистической системе русского языка. Во времена Ломоносова церковнославянский язык и собственно русский язык только-только начали своё сближение, а до этого они употреблялись изолированно, в разных сферах: церковнославянский — в церкви, русский — в светском обществе. В своей работе «О пользе книг церковных в славянском языке» (1755) Ломоносов предложил классицистическую теорию трех штилей, разделив все слова на разряды, то есть «штили».
Высокий штиль (отверзаю, господь) должно употреблять в торжественных жанрах — одах, гимнах и т. п. Низкий штиль (ручей, говорю) — в низких жанрах — комедиях, баснях и т. п. Средний штиль (слава, бог, рука) употребляется во всех жанрах. Но ни в коем случае недопустимо употребление низкого штиля в высоких жанрах, а высокого — в низких. Из литературного языка Ломоносов исключил при этом устаревшие славянизмы типа «пакы», «обаваю», но и не включил пока разговорные слова типа «пичужечка, парень».

Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, что является одной из величайших заслуг Ломоносова в реформе русской словесности.
Такой подход был неоднозначно встречен современниками, но поскольку сложившаяся к XVIII веку ситуация в языке требовала кардинальных решений, то теория Ломоносова в конце концов восторжествовала. Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами.
Он решительно восставал против непродуманных заимствований, засорявших живой родник народного слова. И в пору, когда дворянская верхушка, а также заезжие иностранцы скептически расценивали возможности русского национального языка, работа Ломоносова по созданию своей научной терминологии имела очень большое значение. Он шел здесь различными путями. В одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий, в третьих — придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики.
Обладая прекрасным фонетическим чутьем, Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д.
Все это способствовало нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития.
На практике Ломоносов указал пути к преодолению своей теории, к образованию той новой стилистической системы русского литературного языка, утверждение которой связывается с именем Пушкина.
Даже в одах, которыми Ломоносов наиболее прославился среди современников, в выборе и употреблении слов и грамматических форм он далеко не всегда следует правилам высокого стиля. Не случайно Пушкин сказал: “Слог его, ровный, цветущий и живописный, замена — главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным”. И это — во времена классицизма, времена, когда в споре о главенстве формы и содержания не могло быть никаких сомнений в лидерстве формы, а за нарушение чистоты жанра можно было на всю жизнь прослыть графоманом! Да и теорией трех стилей смешение “славенского” с “российским простонародным” в одном произведении не допускалось. Еще интереснее и важнее в одах Ломоносова свободный переход от одной манеры выражения к другой, изменение стиля. Если от традиционных, положенных по этикету восхвалений царей и цариц он переходит к предметам, которые считает действительно важными, то оставляет славянизмы, высокопарность, изукрашенность. Как просто написан знаменитый отрывок из “Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 г

16. Михаил Васильевич Ломоносов — крупнейший поэт первой половины XVIII столетия, выдающийся ученый, представляющий собой поразительное явление в развитии русской культуры и науки. Литературная деятельность Ломоносова протекала в русле классицизма. Он смог, продолжая развивать достижения своих предшественников и современников, сказать новое слово в области художественной практики и литературной теории. «Имя основателя и отца русской поэзии, — говорит Белинский, — по праву принадлежит этому великому человеку. Натура преимущественно практическая, он был рожден реформатором и основателем». Михаил Васильевич Ломоносов родился 8 (19) ноября 1711 г. в семье поморского крестьянина-рыбака. Уже в девятнадцать лет «жажда знаний» привела юного Ломоносова в декабре 1730 г. в Москву, в Славяно-греко-латинскую академию, лучшее в тогдашней России учебное заведение. Преодолеть трудности, нужду и невзгоды Ломоносову помогла необычайная энергия, выносливость, «благородная упрямка Он явился инициатором создания Московского университета — первого русского университета, проект которого был им составлен. Ломоносов скоропостижно скончался в самом зените славы. Весной 1765 он простудился, заболел воспалением легких и 4 (15) апреля умер. Похоронен Михаил Васильевич на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге. Русское литературное барокко интенсивно изучается менее сорока лет. В прошлом столетии почти всех писателей XVIII века условно объявляли «классицистами». Такой «классицизм без берегов» выглядел аморфно и неубедительно. Русское литературное барокко интенсивно изучается менее сорока лет. В прошлом столетии почти всех писателей XVIII века условно объявляли «классицистами». Такой «классицизм без берегов» выглядел аморфно и неубедительно. Первоначально и барокко пробовали трактовать расширительно (А. А. Морозов, например, считает его представителями М. В. Ломоносова и В. К. Тредиаковского, а кое-кто пытался уместить на прокрустовом ложе барокко и великого новатора Державина). Ныне преобладает более гибкая точка зрения. Эпоху господства в нашей литературе барокко заканчивают на 40-х годах XVIII века, считая последним его представителем А. Д. Кантемира. (После этого говорят уже об отдельных чертах барокко, проявляющихся у позднейших писателей, и о явлениях, типологически схожих с барокко.)Оправданность такого подхода очевидна. Поэзия барокко когда-то привнесла в русскую литературу силлабическую систему стихосложения (ранее существовали так называемые «досиллабические вирши»). Угловатый и капризный ритм силлабических стихов неотделим от художественной стилистики нашей барочной поэзии.Русская поэзия, согласно этому мнению, механически заимствовала силлабику из поэзии польского барокко, однако она так и «не прижилась». Но ведь то, что можно передать средствами языка, заведомо для него не чуждо! Силлабика как раз очень даже «прижилась» — была общераспространенной русской системой стихосложения без малого век. Однако она ушла, когда ушло барокко, вместе с барокко, потому что силлабика была органической составляющей, системным элементом литературной культуры барокко. Силлабическая ритмика с ее неожиданными темповыми скачками и сложными переходами от одного к другому как нельзя лучше соответствовала барочному художественному мышлению.

17.Особенности поэзии Ломоносова ясно выступают в «Оде на день восшествия на престол Елизаветы Петровны», 1747 года. Ода начинается прославлением «тишины», то есть мира — главного условия для созидательного труда и творчества:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов отрада,

Коль ты полезна и красна…

Поэт хвалит Елизавету за то, что в начале ее царствования прекратились войны. Затем автор переходит к воспоминаниям об отце Елизаветы, Петре I, которого он считал идеальным монархом и национальным героем. Прибегая к олицетворениям, Ломоносов говорит о внешней политике Петра, укрепившей могущество русского государства:

В полях Марс страшился,

Свои меч в Петровых зря руках,

И с трепетом Нептун чудился,

Взирая на российский флаг.

С чувством особого восхищения поэт вспоминает о том, что при Петре «… божественны науки через горы, реки и моря в Россию простирали руки». Он выражает надежду, что Елизавета будет следовать примеру отца и покровительствовать наукам. Постепенно парадное изображение Елизаветы в оде Ломоносова тускнеет и на первый план выступает величественный образ России. Развертывается грандиозный пейзаж — мы видим гигантскую страну, омываемую морями и океанами. Ломоносов призывает русское юношество к разработке природных богатств страны на благо народа. Идея этих стихов остается живой, актуальной и для нашего времени. Ода завершается гимном в честь наук. Композиция оды, в соответствии с требованиями классицизма, отличается стройностью. Каждая из основных тем получает свое обоснование и подробное развитие, каждая новая мысль вытекает из предыдущей. Глубине и значительности содержания оды соответствует ее возвышенный язык. Торжественность речи достигается употреблением наряду с коренными русскими словами старославянских слов: «кроткий глас», «сей день», «воззри на горы превысоки». В оде много олицетворений, связанных с греко-римскими мифами. Мифологические образы олицетворяют собой понятия разума и науки (Минерва), войны и морской стихии (Марс, Нептун). Поэт часто прибегает к метафоре, то есть употребляет слова в переносном значении. Так, солнце уЛомоносова «во все страны свой взор возводит». Рядом с точными эпитетами (например, «пространная держава») в оде встречается много разнообразных метафорических эпитетов: «пламенныезвуки», «наглы вихри», «сладчайший глас», «праведная печаль», «звучащая слава». Ода насыщена также гиперболами (приветствия Елизавете несутся «до звезд»; «Лена… бреги наконец теряет, сравнившись морю шириной»). Ломоносов в «Оде надень восшествия…» прославлял величие Родины такими художественными средствами, которые представлялись ему наиболее убедительными.

18 Нам осталось поговорить о лирических стихотворениях поэта. К таким принадлежит «Разговор с Анакреоном», произведение, которое Ломоносов дорабатывал и перерабатывал не один раз в течение 1750-х–1762-го годов и которое для него самого являлось программным. Стихотворение построено как диалог двух поэтов: древнегреческого и современного. В споре и диалоге, как известно, рождается истина, потому Ломоносов и избрал столь оригинальную форму стиха. В чем истинное назначение поэзии – вопрос, который здесь поставлен. Анакреон жил очень давно, в пятом веке до нашей эры. В своих песнях поэт прославлял светлые и радостные минуты жизни, счастье в любви, красоту, молодость, а если старость, – то довольную собою и беспечальную. И в древности, и в более поздние времена стихотворения Анакреона были настолько популярны, ему так активно подражали, что возникло даже обозначение этого направления в поэзии – «анакреонтическая лирика».По звучанию строки поэтов перекликаются: Мне петь было о Трое – Мне петь было о нежной; Да гусли поневоле – Мне струны поневоле и т.д. Но смысл их прямо противоположен. Русскому поэту его позиция представляется куда весомее, и чтобы эту весомость подчеркнуть, он позволяет себе прибавить в ответе Анакреону еще четыре заключительных строки (посчитаем: в анакреоновой строфе их двенадцать, в ломоносовской – шестнадцать). Эти четыре строки почти афористичны, в них заключается суть позиции Ломоносова. И ему доступны нежные чувства, и он умеет «петь о любви», но считает, что лирическая Муза призвана воспевать славные подвиги героев. Полемичность диалога двух поэтов проведена и на ритмическом уровне. Обратим внимание на то, что в заключительном (самом важном) фрагменте «Разговора» анакреоновские строфы написаны хореическим размером, а ломоносовские – ямбическим. Хореическую стопу любил, как уже упоминалось, литературный противник Ломоносова Тредиаковский. Ломоносов же превозносил «великолепие ямбов» и чаще всего использовал в стихах именно этот размер. Старые мэтры не сходились друг с другом даже в этом! В данном случае показательно, что и в полемике с Анакреоном Ломоносов отвечает на хореические строфы ямбическими. Сама ритмическая форма стиха участвует в споре, служит доказательством авторской мысли.

19. Впервые к жанру духовной оды М.В. Ломоносов обратился в 1743 году, когда был посажен под арест по доносам его врагов в Академии. Находясь в тяжелом душевном состоянии, он ищет утешения в духовной поэзии: пишет знаменитые духовные медитации – «Утреннее размышление о Божием Величестве» и «Вечернее размышление о Божием Величестве при случае великого северного сияния». Эти произведения наряду с образцами ломоносовской псалмодии (в это же время поэт создает первое своё переложение-парафраз 143-го псалма) позволяют по-новому рассмотреть важнейшие основания мировоззрения мыслителя, выявить соотношение его научных убеждений с системой религиозных координат. сятилетия, а как цельное, искреннее и в глубинных основах традиционное.Многие ученые утверждают, что Ломоносов воспринял деизм и материализм под влиянием европейской научной мысли. Однако он был менее всего подвержен европейской моде как в научных изысканиях, так и в мировоззренческих установках. Так, независимый и свободный в суждениях и мнениях русский мыслитель не принял религиозного скептицизма Вольтера, который имел на Европу и Россию «неимоверное», по выражению Пушкина, влияние в течение многих десятилетий. Он дал сокрушительную характеристику религиозного свободомыслия Вольтера в письме к И.И. Шувалову от 3 октября 1752 года, оценивая шуточное послание поэта к «Прусскому королю»: «Не могу преминуть, чтоб Вашему превосходительству не прислать Вольтеровой музы нового исчадия, которое объявляет, что он и его государь безбожник, и то ему в похвалу приписать не стыдится перед всем светом. Приличнее примера найти во всех вольтеровых сочинениях невозможно, где бы виднее было его полоумное остроумие, бессовестная честность и ругательная хвала, как в сей пане[ги]рической пасквиле…»Гимнографические черты ещё раз подчеркивают религиозный пафос духовных од Ломоносова, которые предстают как оригинальные образцы стихотворной естественнонаучной апологетики поэта, учёного, христианина.

20. Известность Александра Петровича Сумарокова в двадцатом века не идет ни в какое сравнение не только со славой Ломоносова — его современника, учителя и соперника, но даже с известностью Василия Тредиаковского. Между тем авторитетный литературовед Г. А. Гуковский считал, что Сумароков «вовсе не был самодуром, когда объявлял себя создателем новой русской литературы ». Эту литературу создавало прежде всего дворянство (чем она и отличается от всех европейских). Именно дворянство после реформ Петра Великого оказалось тем сословием, которому пришлось не только служить обновленному государству в армии и государственных учреждениях, но и приспосабливать к нуждам и традициям России западную систему ценностей. Для этого необходимо было, в частности, знать образцовые произведения западной литературы и создавать собственные, по возможности не хуже. Литература (в частности, поэзия) стала цениться необычайно высоко. Сумароков же первым из русских дворян посвятил себя ей целиком. Наибольшей популярностью у современников Сумарокова пользовались басни (притчи, как их еще называли в то время). Сумароков охотно писал в этом жанре в течение почти всей своей творческой жизни (им написано около четырехсот басен) и выступал здесь подлинным новатором. Он сумел придать басням характер живых, порой драматических сценок, наполнил их злободневным содержанием, выступил в них против многих общественных пороков и людских недостатков. Большей социальной заостренностью отличаются, например, такие басни, как «Безногий солдат» и «Терпение». В первой из них Сумароков утверждает, что только трудовому люду свойственны сочувствие и сострадание к обездоленным. Солдат, «которому в войне отшибли ноги», покидает монастырь, где с ним строго обходились, и отправляется просить милостыню. Но ни дворянин, играющий в шахматы, ни «набожная» купчиха ничего не подали ему. И только работник, который целый день копал на огороде гряды, «встретившись несчастному сему, что выбрал он, все отдал то ему*. Басня «Терпение» направлена против жестоких и жадных помещиков, моривших голодом своих крепостных. Следует отметить также язык и стихотворную форму басен Сумарокова. Простой разговорный, с включением просторечных слов язык и метрика (разностопный ямб) басен, афористическое звучание их концовок были значительным достижением автора в сравнении с его предшественниками в этом жанре.

Первые опыты Сумарокова в качестве одописца особых лавров ему не принесли (по собственному признанию поэта, «крылатой мне там конь был несколько упорен»). Он вначале подражал Тредиаковскому, использовав для оды его «российский пентаметр» и сплошную парную женскую рифмовку («Как теперь начать Анну поздравляти, не могу когда слов таких сыскати») Широкую популярность Сумарокову принесла его любовная лирика. И здесь поэт в ряде случаев выступил подлинным новатором, сразу же обретя немало подражателей и последователей. Любовная лирика, появившаяся еще в петровское время, стала уже модной частью нового быта, особенно в светском обществе. И Сумароков ответил на эту потребность много удачнее своих предшественников — безымянных поэтов первых десятилетий XVIII века и Кантемира с Тредиаковским.Любовная лирика создавалась Сумароковым чаще всего в жанрах песни, эклоги, идиллии и элегии. Здесь (в эклогах и идиллиях в первую очередь) еще много условного и несовершенного. Условен пейзаж части эклог, условно схематичны сами пастухи и пастушки, поверяющие читателю тайну своей любви. Эклоги, как правило, заканчивались кратким описанием «цитерских забав», но не фривольные зарисовки были конечной целью поэта. Это была попытка воссоздания «златого века дней», той пасторальной утопии, которая должна была увести и поэта, и его читателей из мира прозы, мира страшных и безобразных сцен действительности, из душного, чумного города (большая часть эклог, изданных Сумароковым в 1774 году, была, по его свидетельству, написана в Москве во время чумной эпидемии 1771 года).

22. Традиционно комедии Сумарокова рассматриваются чуть ли не как прямое повторение того, что было сделано его западноевропейскими предшественниками. Не отрицая этою, вместе с тем необходимо подчеркнуть: реальную основу комедий драматурга составляет современная ему российская действительность, которая определила и выбор тем, и разработку их, и характеристики персонажей. Даже там, где Сумароков заимствовал какие- то формы у западных литературных собрап>ев, он вдыхал в эти формы русское начало. Реалистическая направленность комедий Сумарокова прослеживается весьма четко и проявляется в следующих, формах:

а) наличие в содержании комедий особенностей русского быта XVIII века в широком смысле этого слова;

б) принципы построения характеристик действующих лиц: стремление к типизации и одновременно к индивидуализации характеров персонажен;

в) стремление индивидуализировать языковые партии персонажей.

Идейная направленность комедий Сумарокова, выражающаяся формулой «издёвкой править нрав», делает их не только смешными но во многих отношениях серьёзными, в силу чего комедии Сумарокова можно назвать «серьезными комедиями».

23. Если порок одержим страстью к материальному, и его речевая характеристика густо насыщена словами с предметным значением, то добродетель исповедует духовные ценности, и в речевых характеристиках ее представителей преобладают понятия, выражающие категории духовной жизни. Но, конечно, своего апогея это стилевое расподобление речевых характеристик порока и добродетели достигает в комедии «Рогоносец по воображению». Словесный ореол образов Викула и Хавроньи состоит из конкретизированного до последней возможности мотива еды (свиные ноги со сметаной да с хреном, каша-размазня, морковные пироги, фрукасе из свинины с черносливом, жареная плотва, тертый горох и проч.). Словарь же положительных героев, Флоризы и графа Кассандра состоит почти сплошь из абстрактных понятий (участь, презрение, почтение, надежда, счастие, судьбина, великодушие, достоинство, рассудок, вкус, гордость, благородство, любочестие, честь). Эстетические последствия подобного расподобления вполне очевидны. Порочные персонажи сумароковских комедий как бы уплотняются, обретают телесный облик, формируют вокруг себя достоверную бытовую среду — и по этой линии своего действия комедия становится словесной моделью материальной реальности. Что же касается персонажей добродетельных, то они развоплощаются, теряют прикрепленность к быту и все выше поднимаются в бытийные сферы чистой духовности — по этой линии своего действия комедия становится словесной моделью реальности идеальной. Так осуществляется первый шаг синтеза низких и высоких жанровых структур в пределах одной жанровой модели комедии.

24. Сатирическая направленность басен вызывала необходимость обратиться к реальным жизненным наблюдениям, и притчи Сумарокова пестрят сценами, выхваченными из самой жизни, меткими и остроумными деталями быта. Именно в сатирических жанрах творчества Сумарокова была заложена тенденция реализма. Тематика басен Сумарокова разнообразна. Он осмеивает ханжество и скупость купеческой вдовы в притче «Безногий солдат», обычай кулачного боя («Кулачный бой»), рисует комическую сценку, в которой жена-спорщица изводит своей сварливостью мужа, споря против очевидности («Спорщица»). Многие сюжеты притч Сумарокова не новы. Они встречались у Эзопа, Федра, Лафонтена. Однако басни Сумарокова отличаются и содержанием, и стилем, и новым басенным размером. Они злободневны, обращены к российской действительности, их отличает резкость нападок, нарочито простой, грубый слог, как это и предусматривается «низким духом» басенного жанра. Резкость тона, грубость слога и нарисованных картин были вызваны стремлением разоблачить пороки современной ему действительности, что отличало сатирическую манеру Сумарокова от западных баснописцев. Читая притчи Сумарокова, нельзя не почувствовать тот сочный, живой язык, близкий к просторечному, пересыпанный поговорками, которым написаны его притчи. В одной из лучших своих сатир, написанной, как и притчи, вольным ямбом (в отличие от остальных сатир, размер которых — александрийский стих), в «Наставлении сыну» Сумароков сатирически изображает старого плута подьячего, который, умирая, учит сына, как быть счастливым в жизни. Для этого, оказывается, надо следовать его примеру, т. е. «не идти прямым путем».

25. Исходя из своего идеала сословной монархии, Сумароков со свойственной ему запальчивостью и дерзостью нападал на те социальные явления и социальные силы, которые он расценивал отрицательно. В его последних трагедиях усиливаются тираноборческие мотивы. Монарх, не способный установить порядок в государстве и быть отцом своих подданных, достоин презрения, он «идол гнусный», «враг народа», которого надо свергнуть с престола («Димитрий Самозванец»). Сумароков заговорил о «злодеях» на троне. Недаром трагедия «Димитрий Самозванец» была включена в сборник лучших произведений русской литературы, изданный в Париже в 1800 г. Его составители объясняли выбор этой пьесы тем, что «сюжет ее, почти революционный, очевидно, находится в прямом противоречии с нравами и политической системой этой страны: второстепенные персонажи (Шуйский, Георгий, Пармен и Ксения) произносят речи о правах народа и обязанностях государей». В трагедии звучит тема насильственного свержения тирана народом. И хотя Сумароков имеет в виду только дворцовый переворот, а понятия «народ», «общество», «сыны отечества» — это дворяне, на что справедливо указал в своей работе о Сумарокове П.Н.Берков, тем не менее общественно-политическое звучание этой трагедии было очень сильным. Характерно, что сам Сумароков выражал недовольство зрителями. В предисловии к «Димитрию Самозванцу», сетуя на легкомыслие и равнодушие публики, он писал: «Вы, путешествовавшие, бывшие в Париже и в Лондоне, скажите! грызут ли там во время представления орехи и, когда представление в пущем жаре своем, секут ли поссорившихся между собою пьяных кучеров ко тревоге всего партера, лож и театра?»

В 1769 году была закончена первая комедия Фонвизина «Бригадир». Это произведение было в какой-то мере приурочено известным событиям, разворачивающимся в общественной жизни того периода. Шла активная подготовка к открытию и работе Комиссии по составлению нового уложения, что волновало все дворянство. Главными героями комедии выступают дворяне, мало того, практически все они относятся к разряду отрицательных персонажей. В своем произведении Фонвизин как бы опровергает те неоценимые перед отечеством заслуги «благородного сословия», которыми помещики прикрывали свое бесконтрольное владение крепостными крестьянами. Таким образом, у позорного столба в комедии в неприглядном виде оказались военный, чиновник и дворянин, набитый всякой французской ерундой. Здесь четко просматриваются такие черты классицизма, как статичность действия и схематичность персонажей, однако заметны и явные отступления от традиционных канонов. К примеру, сын Бригадира Иванушка, не способный по существу своего характера к серьезным чувствам, в конце произведения вдруг проявляет при расставании нечто искреннее. Так Фонвизин пытается приблизить сцену к реальной жизни и показать действительность более правдоподобно и широко, нежели это позволяет классицизм. При этом автор старался не только высмеять пошлые, омерзи — тельные и нелепые стороны жизни дворянства своего времени, но и вскрыть их причины, обнародовать их социальную предопределенность. В раскрытии образов Бригадирши, Бригадира и Советника автор далеко выходит за рамки традиционного классицизма, поскольку осуществляет тщательный анализ существующих нравов и создает национальный типический характер. По мнению современников Фонвизина, харктер и нрав — это два разных понятия. Если характер предполагает какие-то врожденные побуждения к определенному действию, то нрав — это навыки, привитые воспитанием. Известный критик П. Н. Берков считал, что в «Бригадире» нравы существенно доминируют над характерами. Новаторство Фонвизина в пьесе «Бригадир» проявилось и в мастерском использовании натурального и остроумного языка.

Комедия “Недоросль” вобрала в себя весь опыт, накопленный Фонвизиным, и по глубине идейной проблематики, по смелости и оригинальности найденных художественных решений остается непревзойденным шедевром русской драматургии XVIII века. Обличительный пафос “Недоросля” питается двумя мощными источниками, в равной степени растворенными в структуре драматического действия. Лаковыми являются сатира и публицистика. Две проблемы, особенно волновавшие Фонвизина, лежат в основе “Недоросля”. Это прежде всего проблема нравственного разложения дворянства. В словах Стародума. с негодованием обличающего дворян, в которых благородство, можно сказать, “погребено с их предками”, в сообщаемых им наблюдениях из жизни двора Фонвизин не только констатирует упадок моральных устоев общества- он ищет причины этого упадка. Другая проблема “Недоросля” — это проблема воспитания. Понимаемое достаточно широко, воспитание в сознании мыслителей XVIII века рассматривалось как первоочередной фактор, определяющий нравственный облик человека. В представлениях Фонвизина проблема воспитания приобретала государственное значение, ибо в правильном воспитании коренился единственно надежный, по его мнению, источник спасения от грозящего обществу зла — духовной деградации дворянства. Сын своего времени, Фонвизин всем своим обликом и направлением творческих исканий принадлежал к тому кругу передовых русских людей XVIII века, которые составили лагерь просветителей. Все они были писателями, и их творчество пронизано пафосом утверждения идеалов справедливости и гуманизма. Сатира и публицистика были их оружием. Мужественный протест против несправедливостей самовластья и гневные обвинения в адрес крепостников звучали в их произведениях. В этом состояла историческая заслуга русской сатиры XVIII века, одним из наиболее ярких представителей которого был Фонвизин.

Всех персонажей комедии можно четко разделить на два лагеря: герои идеологи – положительные герои, изображенные схематично, традиционно, в соответствии с правилами классицизма, и отрицательные или второстепенные бытовые герои, в изображении которых проявилось новаторство Фонвизина.Бытовые герои изображаются в тесной связи со своей средой. В связи с их жизнью в комедии упоминается множество бытовых деталей: мы видим помещичий дом, упоминаются постройки, двор, комнаты, предметы быта. Герои-идеологи же существуют вне среды, их окружают предметы, связанные только с миром духовным: письмо, книга, очки и т.д.Из комедии известно, каково происхождение и условия воспитания бытовых героев: рассказывает о своей семье Простакова, мы знаем, почему остался неученым Скотинин, а «воспитание» и обучение Митрофанушки напрямую изображено в пьесе. Воспитание героев-идеологов же остается неизвестным: мы не знаем, в какой среде воспитывалась Софья, что сделало Милона идеальным офицером и т.д.Бытовые герои в комедии постоянно находятся в движении: на сцене происходят драки Митрофана и Скотинина, Простаковой и Скотинина, сама Простакова говорит: «То бранюсь, то дерусь» (II, 5) и т. д. Бытовые герои почти не совершают поступков, их действия – это слова.Бытовые герои имеют четко индивидуализированную речь: Простаковы и Скотинин используют множество просторечий, грубых выражений, Еремеевна – народных оборотов, Кутейкин – церковнославянизмов, Вральман говорит с немецким акцентом. Можно легко объяснить, почему тот или иной бытовой герой говорит именно таким образом. Речь героев-идеологов однотипна, содержит, в основном, абстрактную лексику, очень возвышенна.Связь бытовых героев со средой и зависимость от нее, влияние воспитания и условий жизни на формирование характера, изображение бытовых деталей, активные действия героев на сцене, индивидуализация речи героев – все эти черты вносят в классицистическую комедию элементы реализма и являются, безусловно, новаторскими в творчестве Д.И. Фонвизина. Использование реалистических элементов позволило Фонвизину изобразить бытовых героев намного более жизнеподобно, что сделало комедию остросоциальной, усилило сатирическое звучание произведения. Комедия остается интересной до наших дней.

29. Художественное своеобразие «Недоросля» определяется тем, что в пьесе сочетаются черты классицизма и реализма. Формально Фонвизин оставался в рамках классицизма: соблюдение единства места, времени и действия, условное деление персонажей на положительных и отрицательных, схематизм в изображении положительных, «говорящие фамилии», черты резонерства в образе Стародума и так далее. Но, в то же время, он сделал определенный шаг в направлении к реализму. Это проявляется в точности воспроизведения провинциального дворянского типа, социальных отношений в крепостной деревне, верность воссоздания типических черт отрицательных персонажей, жизненная достоверность образов. Впервые в истории русской драматургии любовная интрига была отодвинута на второй план и приобрела второстепенное значение. Комедия Фонвизина – явление новое, потому что она написана на материале русской действительности. Автор новаторски подошел к проблеме характера героя, первый из русских драматургов стремился к его психологизации, к индивидуализации речи персонажей(здесь стоит примести примеры по тексту!). Слово, исходный конструктивный материал драмы подчеркнуто выступает в «Недоросле» в двоящихся функциях: в одном случае акцентирована живописательная, пластически-изобразительная функция слова (отрицат. персонажи), создающего модель мира физической плоти, в другом — его самоценная и самостоятельная идеально-понятийная природа(положит. персонажи), для которой человеческий персонаж нужен лишь как посредник, переводящий бесплотную мысль в материю звучащего слова. Так в центр эстетики и поэтики «Недоросля» выдвигается специфика его драматургического слова, изначально и принципиально двузначного и двусмысленного. | | | | | | | | | | | | | | | |

Сочинение на тему «Теория «трех штилей» Ломоносова»

Он на собственном примере доказал, что человек может заниматься наукой и одновременно искусством, физикой и литературой. Теоретическая филологическая работа и практическая писательская деятельность Ломоносова связана с расцветом русского классицизма, однако не замыкается полностью в рамках этого направления. За пределы теории классицизма выходят идеи Ломоносова об исторической обусловленности стилевой системы русского литературного языка, изложенные в “Предисловии о пользе книг церковных в российском языке” (1758). До Ломоносова русский литературный язык отличала беспорядочная смесь самых различных языковых элементов. В письменном и устном обиходе употреблялись и исконно русские слова, и церковнославянизмы, значительная часть которых обветшала, и хлынувшие в изобилии в русский язык со времен Петра I всевозможные варваризмы. Это был крайне пестрый, тяжеловесный по своей синтаксической конструкции язык. Он не мог удовлетворить растущим потребностям науки и культуры, назрела историческая необходимость коренных, решительных преобразований. В “Предисловии…” высказана схема деления литературного языка натри стиля — “высокий”, “средний” и “низкий”. Само по себе учение о трех стилях восходит к глубокой древности. В античных риториках, в учебниках красноречия духовных школ Запада, Юго-Западной Руси и Московского государства постоянно рассматриваются три разновидности речи.

Три стиля разграничиваются “по пристойности материй”. Устанавливается зависимость между “материей”, т. е. темой, предметом изложения, жанром и стилем. “Высокая материя” требует высокого жанра и соответственно — высокого стиля, “низкая материя” требует низкого жанра и соответственно — низкого стиля. Для каждого жанра предусматривается один из трех стилей, отклонения не дрпускаются. Героические поэмы, оды, “прозаичные речи о важных материях” должны были быть написаны высоким стилем; “все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия”, стихотворные дружеские письма, сатиры, элегии, прозаические “описания дел достопамятных и учений благородных” — средним; комедии, увеселительные эпиграммы, песни, “в прозе дружеские письма, описание обыкновенных дел” — низким.

Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, что является одной из величайших заслуг Ломоносова в реформе русской словесности.

Такой подход был неоднозначно встречен современниками, но поскольку сложившаяся к XVIII веку ситуация в языке требовала кардинальных решений, то теория Ломоносова в конце концов восторжествовала. Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами.

Он решительно восставал против непродуманных заимствований, засорявших живой родник народного слова. И в пору, когда дворянская верхушка, а также заезжие иностранцы скептически расценивали возможности русского национального языка, работа Ломоносова по созданию своей научной терминологии имела очень большое значение. Он шел здесь различными путями. В одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий, в третьих — придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики.

Обладая прекрасным фонетическим чутьем, Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д.

Все это способствовало нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития.

На практике Ломоносов указал пути к преодолению своей теории, к образованию той новой стилистической системы русского литературного языка, утверждение которой связывается с именем Пушкина.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать сочинение

Даже в одах, которыми Ломоносов наиболее прославился среди современников, в выборе и употреблении слов и грамматических форм он далеко не всегда следует правилам высокого стиля. Не случайно Пушкин сказал: “Слог его, ровный, цветущий и живописный, замена — главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным”. И это — во времена классицизма, времена, когда в споре о главенстве формы и содержания не могло быть никаких сомнений в лидерстве формы, а за нарушение чистоты жанра можно было на всю жизнь прослыть графоманом! Да и теорией трех стилей смешение “славенского” с “российским простонародным” в одном произведении не допускалось. Еще интереснее и важнее в одах Ломоносова свободный переход от одной манеры выражения к другой, изменение стиля. Если от традиционных, положенных по этикету восхвалений царей и цариц он переходит к предметам, которые считает действительно важными, то оставляет славянизмы, высокопарность, изукрашенность. Как просто написан знаменитый отрывок из “Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 г.”:   Науки юношей питают,  Отраду старым подают,  В счастливой жизни украшают,  В несчастный случай берегут:  В домашних трудностях утеха  И в дальних странствах не помеха,  Науки пользуют везде:  Среди народов и в пустыне,  В градском шуму и наедине,  В покое сладки и в труде.

Теория “трех штилей” Ломоносова вызвала горячие споры и обсуждения. В частности, на почве реформы Ломоносова возникли споры двух направлений, о главе которых стояли такие известные литераторы того времени, как Карамзин и Шишков.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www. coolsoch.ru/

 

почему она важна для развития русского языка

М.В. Ломоносов — не только прекрасный поэт, но и талантливый ученый, чей вклад в науку трудно переоценить. Он не ограничивался какой-то одной ученой областью или направлением в искусстве. Одним из самых больших вкладов считается создание основ грамматики русского языка. Ниже будет рассказано кратко о теории «трех штилей» Ломоносова, благодаря которым язык получил стилистическое оформление. Конечно, само это учение не является открытием, но именно Михаил Васильевич смог с его помощью систематизировать русский язык.

Само это учение относится к риторической области, и использовалось оно еще в древнеримской, средневековой литературе. Но заслуга Ломоносова в том, что он приспособил данную теорию к особенностям русского языка. Три стиля, которые являются основой учения, были следующие: высокий, средний и низкий. Краткое содержание теории Ломоносова о «трех штилях» будет рассмотрено в таблице.

Ученый установил, что стиль напрямую зависит от темы изложения. Соответственно, возвышенный предмет надо обсуждать высоким стилем, так же по аналогии выбираются другие стили. Суть этой теории состоит в том, что основную роль в литературном языке должна играть письменная и разговорная речь, на которой общается большая часть общества. И для того, чтобы она оставалась понятной и правильной, надо было следить за тем, что язык не был перегружен старославянизмами и заимствованными словами, которые не всегда уместны в речи.

Высокий стиль

В рассказе о теории «трех штилей» Ломоносова кратко следует написать об особенностях каждого стиля. Высокий штиль состоит из слов, которые употребляются в обычном русском языке и церковнославянском; также в него входят слова, которые используются только в церковной речи. Но одно условие было обязательным — все слова должны быть в славянском языке.

Средний стиль

К данному виду ученый относился лояльнее. Показателем такого отношения является то, что в отличие от высокого штиля, в этом является допустимым сочетание церковнославянских и народно-просторечных частей. В нем соединяются элементы низкого и выского стиля. Если высокий имел четкие морфологические и фонетические границы, то этот отличается непостоянством, поэтому специалистам трудно установить эти показатели.

Низкий стиль

Для этой разновидности характерно использование просторечья, общеупотребительных слов, что подразумевает невозможность употребления церковнославянизмов. Отличительной особенностью низкого стиля является возможность включения слов и выражений, которых нет в славянском языке. Ниже будет представлена кратко теория «трех штилей» Ломоносова в таблице.

«Штили»Употребляемые словаЛитературные жанры
ВысокийЦерковнославянизмы и слова славянского происхожденияПрославляющие героев и героические поступки поэмы, оды, трагедии
СреднийСлова, имеющие русское происхождение, и небольшая часть церковных слов, которые понятны всемДрамы, сатиры, письма друзьям, элегии
НизкийПросторечья, общеупотребительные словаКомедии, песни, басни

Почему языку была нужна эта теория

Также в теории о «трех штилях» Ломоносова в кратком изложении нужно рассказать о предпосылках к проведению реформы. До того как ученый систематизировал лексический и грамматический уровни, в литературном языке была смесь всевозможных языковых элементов. Она состояла из устаревших слов, значение большинства которых было уже непонятно обществу, и заимствованных, которых стало больше во времена Петра Первого. В результате этого русский язык потерял свою индивидуальность, он пестрел различными варваризмами и имел тяжелую для восприятия синтаксическую конструкцию. Язык, лишенный национальных особенностей, без четкой структуры и систематизации не мог быть языком науки и культуры. Поэтому реформа была необходима.

Но Михаил Васильевич не просто придал русскому языку стилистическое оформление, но и определил рамки, в которых может употребляться та или иная разновидность. Введение этой реформы вызвало общественный резонанс, общество дискутировало на тему «старого и нового слога». И до Ломоносова обсуждался вопрос о том, что русскому языку нужны перемены. Но именно известный ученый нашел способ, который был наиболее эффективен в преодолении двуязычия, уже изжившего себя и не дававшего развиваться литературной речи.

Вклад Ломоносова в развитие русского языка как науки огромен, ведь именно он попытался рассмотреть литературную речь с научной точки зрения. В будущем многие поэты и писатели опирались на данное учение. Средний стиль был языком людей просвещенных, поэтому он такой непостоянный, включает в себя элементы двух других стилей. Но недопустимым считалось смешение высокого и низкого стилей. Поэтому, с одной стороны, такие правила позволяли сохранить чистоту языка, с другой — довольно сильно ограничивали писателей. И пусть, несмотря на неоднозначную оценку современников ученого, это учение было большим шагом вперед в развитии русского литературного языка.

Теория «трех штилей» Ломоносова | Ťaháky-referáty.sk

Михаил Васильевич Ломоносов был великим человеком. Исключительно велики заслуги Ломоносова в деле развития русского литературного языка. Недаром Радищев называл Ломоносова “насадителем” русского слова. Второго такого в российской науке не было. Но тем сильнее проявляется его гениальность, что он, будучи ученым, был одним из ведущих литераторов своего времени. Он на собственном примере доказал, что человек может заниматься наукой и одновременно искусством, физикой и литературой.

Теоретическая филологическая работа и практическая писательская деятельность Ломоносова связана с расцветом русского классицизма, однако не замыкается полностью в рамках этого направления. За пределы теории классицизма выходят идеи Ломоносова об исторической обусловленности стилевой системы русского литературного языка, изложенные в “Предисловии о пользе книг церковных в российском языке” (1758).

До Ломоносова русский литературный язык отличала беспорядочная смесь самых различных языковых элементов. В письменном и устном обиходе употреблялись и исконно русские слова, и церковнославянизмы, значительная часть которых обветшала, и хлынувшие в изобилии в русский язык со времен Петра I всевозможные варваризмы. Это был крайне пестрый, тяжеловесный по своей синтаксической конструкции язык. Он не мог удовлетворить растущим потребностям науки и культуры, назрела историческая необходимость коренных, решительных преобразований.

В “Предисловии…” высказана схема деления литературного языка натри стиля — “высокий”, “средний” и “низкий”. Само по себе учение о трех стилях восходит к глубокой древности. В античных риториках, в учебниках красноречия духовных школ Запада, Юго-Западной Руси и Московского государства постоянно рассматриваются три разновидности речи.
Три стиля разграничиваются “по пристойности материй”. Устанавливается зависимость между “материей”, т. е. темой, предметом изложения, жанром и стилем.

“Высокая материя” требует высокого жанра и соответственно — высокого стиля, “низкая материя” требует низкого жанра и соответственно — низкого стиля. Для каждого жанра предусматривается один из трех стилей, отклонения не дрпускаются. Героические поэмы, оды, “прозаичные речи о важных материях” должны были быть написаны высоким стилем; “все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия”, стихотворные дружеские письма, сатиры, элегии, прозаические “описания дел достопамятных и учений благородных” — средним; комедии, увеселительные эпиграммы, песни, “в прозе дружеские письма, описание обыкновенных дел” — низким.

Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, что является одной из величайших заслуг Ломоносова в реформе русской словесности.

Такой подход был неоднозначно встречен современниками, но поскольку сложившаяся к XVIII веку ситуация в языке требовала кардинальных решений, то теория Ломоносова в конце концов восторжествовала. Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами.

Он решительно восставал против непродуманных заимствований, засорявших живой родник народного слова. И в пору, когда дворянская верхушка, а также заезжие иностранцы скептически расценивали возможности русского национального языка, работа Ломоносова по созданию своей научной терминологии имела очень большое значение. Он шел здесь различными путями. В одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий, в третьих — придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики.

Обладая прекрасным фонетическим чутьем, Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д. Все это способствовало нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития.

На практике Ломоносов указал пути к преодолению своей теории, к образованию той новой стилистической системы русского литературного языка, утверждение которой связывается с именем Пушкина.
Даже в одах, которыми Ломоносов наиболее прославился среди современников, в выборе и употреблении слов и грамматических форм он далеко не всегда следует правилам высокого стиля. Не случайно Пушкин сказал: “Слог его, ровный, цветущий и живописный, замена — главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным”.

И это — во времена классицизма, времена, когда в споре о главенстве формы и содержания не могло быть никаких сомнений в лидерстве формы, а за нарушение чистоты жанра можно было на всю жизнь прослыть графоманом! Да и теорией трех стилей смешение “славенского” с “российским простонародным” в одном произведении не допускалось. Еще интереснее и важнее в одах Ломоносова свободный переход от одной манеры выражения к другой, изменение стиля.

Если от традиционных, положенных по этикету восхвалений царей и цариц он переходит к предметам, которые считает действительно важными, то оставляет славянизмы, высокопарность, изукрашенность. Как просто написан знаменитый отрывок из “Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 г.”:

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут:
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха,
Науки пользуют везде:
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.

Теория “трех штилей” Ломоносова вызвала горячие споры и обсуждения. В частности, на почве реформы Ломоносова возникли споры двух направлений, о главе которых стояли такие известные литераторы того времени, как Карамзин и Шишков.

Ломоносов «Теория трех штилей»

 

Тема: — Теория «трех штилей»  Ломоносова

Таким образом решить следующие задачи:

1. Изучить  работы Ломоносова, в которых  выражена данная концепция.

2. Сравнить  современный Ломоносову русский  язык с церкоанославянски.

3. Выделить три типа речений.

4. Определить  на основе деления на типы  речений учение о трёх стилях.

5. Подвести  итог и определить значение  теории трёх стилей М.Ю.Ломоносова

Содержание

1. М.В.Ломоносов  — реформатор русского литературного  языка.

2. Стилистическая  теория М.В.Ломоносова.

3. Значение  стилистической теории М.В.Ломоносова.

М.В.Ломоносов — первый русский ученый-естествоиспытатель, языковед и литературовед, выдающийся деятель российского просвещения, поборник развития самостоятельной  русской науки. Подлинный ученый-энциклопедист, он в 1746 году впервые начал в Академии читать лекции на русском языке. Вопросами  филологии начал заниматься с  середины 40-х годов наряду с исследованиями в области точных и естественных наук.

Ломоносов создал первую подлинно научную грамматику русского языка (она вышла в 1757 году и называлась «Российская грамматика»). В подготовительных материалах к  этому труду содержатся многочисленные наблюдения над современным Ломоносову русским языком в самых разных его речевых проявлениях.

     Особенно большое значение имела Ломоносовская теория трех языковых стилей. В «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке» (1758 г.) он сформулировал три проблемы, определяющие состояние русского языка в тот период.

     1) проблему сосуществования в литературном  языке церковнославянских, «обветшалых», слов и оборотов и элементов  книжной культуры и просторечия;

      2) проблему разграничения литературных  стилей;

      3) проблему классификации литературных  жанров. Соглашения, «конкордата», которое бы регулировало их  сосуществование в языке, на  тот момент не существовало.

     В трудах М.Ю. Ломоносова преодолены последствия  двуязычья и стилистической неупорядоченности, которая свойственна Петровской лекции (2 половина 17 века). Концепция литературного языка, стилистическая теория выражена в двух работах:

      1. «Предисловие о пользе книг  церковных в российском языке» (1758).

      2. «Российская грамматика» (1805) Две «Риторики» («Об искусстве красноречия»), где разрабатывалась и утверждалась национальная основа русского литературного языка.

     Церковнославянский  язык близкородственный к русскому, но не совпадает с ним. Это было открытием. Влияние церковнославянского на русский было очень плодотворно. М. Ю. Ломоносов писал, что русскому языку повезло, что это не латинский язык. Церковнославянский он брал не как основу, а как украшение, дополнение. Основа — русский язык.

     М.В.Ломоносов  разработал теорию трех стилей речи: высокого, посредственного и низкого и  определил языковые правила для  каждого из них. В эпоху экономической  и языковой раздробленности большинства  государств Европы Ломоносов придавал большое значение объединяющей роли русского языка, который мог послужить  цементирующей основой для населения  столь большой территории, которую  занимала в то время Россия.

Церковнославянский  язык близкородственный к русскому, но не совпадает с ним. Это было открытием. Влияние церковнославянского на русский было очень плодотворно. М. Ю. Ломоносов писал, что русскому языку повезло, что это не латинский язык. Церковнославянский он брал не как основу, а как украшение, дополнение. Основа — русский язык.

     На  уровне лексических средств, стилистическую теорию Ломоносов описывает в «Предисловии…». В этой работе он предполагает учение о трёх стилях (Штилях) и о трёх типах речений (слова):

      1. Слова, которые одинаково употребляются и у древних славян (в церковных книгах, произведениях древнерусской литературы). Словенороссийские (слава, ныне, рука, бог, почитание) общеславянские слова и церковнославянизмы.

      2. Слова, «которые всем грамотным людям понятны, но употребляются редко» (для церковных книг) словенские (церковнославянизмы стилистического характера: отверзаю (открываю), взываю, господень и т.д.) обветшалые славянизмы, малопонятные следует исключать из употребления, за пределы русского литературного языка. (Рясны — украшения, обогда — иногда).

      3. Слова, которых нет в церковных книгах, употребляются только в живом разговорном языке. Российские (говорю, ручей, который и т.д.)

     М. Ю. Ломоносов излагает теорию трёх стилей, исходя из этих трёх речений и выделяет:

      1. Высокий.

      2. Посредственный (средний).

      3. Низкий  закрепляет определённые жанры законы, использующие лексические средства языка.

     1. Высокий стиль (оды, героические поэмы). Словенороссийские и словенские речения, которые понятны.

     2. Средний стиль (театральные сочинения,  элегии, сатиры, стихотворения, дружеские  письма, описание исторических событий,  и научные сочинения). Российские речения, словенороссийские, небольшое количество церковнославянизмов, «но с великой осторожностью». Необходимо избегать низких российских слов, «чтобы не опуститься в подлость», «умеренность, ровность»

     3. Низкий стиль (эпиграммы, дружеские  послания, описание обыкновенных  дел, комедии). Российские слова, которые могут быть совсем неизвестны в старославянском языке, т.е. собственно русские, простонародные (по усмотрению, с чувством меры).

     Включать  в систему: — книжная лексика; — Нейтральная  лексика; — простонародная лексика; — простонародно — низкая.

     Выводить  за пределы языка: — обветшалые; — грубое просторечие; Ломоносов выступал против модных заимствованных, иноязычных слов, которые не прижились в русском  языке.

     Значение  стилистической теории М.Ю.Ломоносова.

      1. Решительно утверждает русскую  основу русского литературного  языка.

    Теория “трех штилей” М. В. Ломоносова 📕

    От мыслей о правилах русского стихосложения естествен логический переход Ломоносова к созданию теории “трех штилей”. В чем суть ломоносовской регламентации стилистики.

    В своем главном языковедческом труде “Предисловие о пользе книг церьковных в Российском языке” ученый выделил в русском языке три рода речений – иначе говоря слов. К первому он отнес слова, которые употребляются и в церковнославянском и в русском языках бог, слава, рука, почитаю, ныне и т. д. Второй род – такие церковнославянские речения, которые хотя и малоупотребительны

    в разговорной речи, однако “всем грамотным людям вразумительны” взываю, отверзаю, насажденный. Третий род – слова живого русского языка, которых нет “в церьковных книгах” пока, лишь, ручей, говорю. В последнем роде Ломоносов выделил особую подгруппу “низких простонародных слов”.

    Вульгаризмы он вывел из состава всех категорий, допустив, однако, их ограниченное употребление. Наконец, он предложил совсем отказаться от использования архаизмов -“неупотребительных и весьма обветшалых” церковнославянских слов типа обаваю, рясны, овогда, свене и т. д.

    Согласно ломоносовскому

    учению три рода речений употребительны в трех словарно-речевых строях русского языка – высоком, посредственном и низком стилях. Высокому стилю, по Ломоносову, “приличны” слова первого и второго рода -“славенороссийские, то есть употребительные в обоих наречиях”, и “славенские, россиянам вразумительные и не весьма обветшалые”.

    К посредственному или среднему, “штилю” отнесены преимущественно слова, употребительные в русском языке, – речения первого и третьего рода. Допустимо, по Ломоносову, использование в посредственном “штиле” “некоторых речений славенских в высоком штиле употребительных”, однако “с великою осторожностию, чтобы слог не казался надутым”. Можно употреблять в этом штиле и низкие, простонародные слова.

    Но в данном случае следует “остерегаться, чтобы не опуститься в подлость”.

    Наконец, в последнем, низком стиле необходимо пользоваться преимущественно “речениями третьего рода”, т. е. словами живого русского языка, смешивая их с лексикой среднего стиля. “Простонародные, низкие слова” Ломоносов рекомендовал употреблять в этом стиле “по рассмотрению”.

    Теория трех стилей восходит к античным риторикам, членившим речь на разговорно-бытовую, высокую и деловую. Однако Ломоносов при создании теории руководствовался не искусственными схемами, а живой речевой практикой, состоянием и тенденцией развития языка в современную ему пору. Уже в то время ученый имел ясное представление о роли языка в процессе познания.

    Именно поэтому и в проблемы стилистики Ломоносов вносил философскую основу, т. к. для него было несомненно, что между языковыми средствами и объектом речи должно быть полное соответствие. Ученый тем самым соотносил строго отобранные лексические средства с объектами, процессами и явлениями реальной действительности. Это фундаментальное положение Ломоносова, несмотря на ставшую теперь архаичной форму выражения, сохраняет свою актуальность и в наши дни.

    Теория «трех штилей» М.В. Ломоносова. В чем суть теории «трех штилей»?

    Ломоносов — один из крупнейших русских ученых, внесший большой вклад в науку. В статье описывается теория «трех спокойствий» Михаила Васильевича.

    Что такое теория «трех штилей» Ломоносова?

    Весьма значительный вклад в науку о нашем языке внес Ломоносов. Важной и по сей день остается его роль в формировании литературного языка.С именем этого великого языковеда связан длительный период формирования русскоязычной речевой культуры. Его также очень заботила словесная эстетика. Русский язык, по мнению Михаила Васильевича, хранит в себе безграничные возможности, которые успешно помогают ему воздействовать на все сферы национальной культуры, такие, например, как искусство, наука, литература. И тем не менее, отдавая должное прелести родного языка, великий языковед наиболее трезво выделял те обстоятельства, которые, по его мнению, благоприятствовали формированию литературной речи.

    С присущим ему упорством он также развил идею о необходимости укоренения в литературном языке, приобретенном им в результате длительного исторического развития ценности. Постоянная полемика с противниками церковных славян, всячески отрицавших необходимость включения их в разговорную речь, побудила его написать работу «О пользе церковных книг на русском языке», где он подробно изложил значение использование этих слов. Этот трактат, как и теория «трех штилей» Ломоносова, написан с целью наиболее ясно и полно сообщить народу о существовании этих церковнославянских изречений на языке великодержавного народа, а также указать на их исконно близкие и родственное отношение друг к другу.И эти труды актуальны даже спустя несколько столетий и обязательны для изучения.

    О теории «трех штилей» в общих чертах

    Суть теории трех «штилей» Ломоносова невозможно объяснить в двух словах. По мнению Михаила Васильевича, каждое «затишье» вбирало в себя уже организованную базу речевых выразительных средств, за которыми, в свою очередь, закреплялся определенный круг жанров художественной литературы. Проще говоря, жанр в ломоносовской терминологии оказался в этом отношении «спокойным», в котором есть вид в биологии по отношению к роду.Высоким «затишьем», например, были написаны оды, стихи о героизме, в которых воспевались подвиги великого русского народа, различные торжественные речи, публичные выступления. И этот отбор в трех стилях был сделан не только из-за их идейно-тематического оформления, но и языково-стилистического, потому что, например, для торжественных выступлений речевые средства подбирались в соответствии с содержанием предстоящего мероприятия.

    Теория «трех штилей» Ломоносова содержит более широкий смысл, чем это принято считать в современном стиле русского языка.

    Следовательно, литературные жанры для Михаила Васильевича несли производное от «спокойного» значения и закреплялись за каждым из них. В соответствии с вышеизложенным все сложившиеся жанры были заключены им в три «штиля» устного и письменного творчества: высокий, средний (или, другими словами, посредственный) и низкий. Ниже мы более подробно рассмотрим значение теории «трех штилей» Ломоносова.

    Высокое «затишье»

    Высокое «затишье» Ломоносова было уподоблено словам и выражениям, которыми писали старинные письма.Эти слова, окруженные ореолом древности и возвышенности, способствовали созданию «великолепного» и благородного слога.

    Ломоносов выступал за чистоту русской речи, стремясь исключить из языка «ветхие» слова, утратившие свое первоначальное значение. Поэтому, представляя народу русский литературный язык, он старался вобрать в него как можно больше возвышенных элементов церковной и книжной культуры. Кроме того, наряду с церковнославянскими изречениями в высокий стиль вошли некоторые архаизмы, употреблявшиеся в древнерусской письменности.Теория «трех штилей» Ломоносова раскрывает именно такой высокий, возвышенный литературный стиль русского языка.

    Низкий «штиль»

    Вышеупомянутый «штиль» Ломоносов освобождает от церковно-славянских поговорок, характеризуя его употребление уже привычных простонародных слов. Они пишут песни, комедии, дружеские письма, сценарии и другие литературные жанры.

    Прибегая к компонентам непосредственной разговорно-бытовой речи, Ломоносов создал теорию «трех штилей» и тем самым значительно расширил границы литературного языка, обогатив его стилистический порядок.В то же время он подчеркивал, что низкое «спокойствие» характеризуется употреблением «средних и посредственных высказываний», что свидетельствует о необходимости интеграции обыденной речи с условными средствами речи.

    Средний (посредственный) «штиль»

    К формированию среднего «штиля» Ломоносов подошел уже очень лояльно. В нем он допускал использование самых разнообразных речевых средств, начиная с высокопарных высказываний и заканчивая так называемыми «низкосортными» словами.

    Его уникальность заключалась прежде всего в свободе и широте использования слов разного происхождения и стилистического оформления.Из церковнославянских изречений в него допускались лишь немногие.

    Исходя из мастерства писателей в отношении грамотного подбора и сочетания слов, Михаил Васильевич не счел нужным оставлять каких-либо конкретных указаний относительно лексики среднестатистического «штиля».

    Он лишь указал на важность различения в словах слов церковнославянских и простонародных.

    Среднее «штиль», характеризующееся разнообразием речевых средств и характером приписываемых ему жанров, впоследствии было признано весьма универсальным.Такова теория «трех штилей», обоснованная Михаилом Васильевичем.

    «Три вида поговорок»

    Ломоносов М.В. различал в русском языке «три вида изречений», то есть три стилистически окрашенных, не похожих друг на друга речевых ложа.

    К первым лингвист отнес широко употребляемые и знакомые славянскому народу слова.

    Второй речевой пласт состоял из литературы, мало употребляемой в повседневной речи, но широко известной писателям и любителям архаичной письменности.Здесь в основном церковные слова.

    Отсюда можно сделать вывод, что ломоносовская теория «трех штилей» не была готова включить в литературный язык все без разбора слова, встречающиеся в общецерковных книгах.

    К поговоркам третьего рода им был приурочен совершенно иной лексический состав. Здесь уже не было церковных славянизмов, а были только слова и выражения, которые были известны русскому народу с незапамятных времен.

    Грамматические формы слова «штиль»

    Кроме лексических, теория «трех штилей» М.В.Ломоносов включил для каждой из них грамматические формы, уже упомянутые им при обсуждении «русской грамматики».

    Полное и точное представление о них дает произведения М.В. Ломоносова, выполненные и высоким, и низким, и средним «штилем».

    Грамматическая дифференциация их видов основывалась прежде всего на соотношении грамматических форм. В высоком, например, сохранилось несколько устаревших форм числительных.

    Отличительной чертой высокого «штиль» являются также причастные формы, большинство из которых преобразовано из книжных слов.

    Глаголы-междометия были визитной карточкой лоу.

    Высокий также характеризуется потреблением сравнительной степени прилагательных и большим количеством восклицательных знаков. Таково было будущее языка Михаила Васильевича Ломоносова, теория «трех штилей» которого до сих пор очень популярна и иногда вызывает споры.

    Наконец

    Эта концепция повлекла за собой всевозможные трения, дискуссии и споры по поводу последующего развития отечественной фантастики. Теория трех «спокойных» Ломоносов предписывала решение проблем употребления славянизмов, прописанных в церковных книгах, а также слов, исконно известных русскому народу.Кроме того, Ломоносов создал эту теорию как доказательство того, что нельзя полностью отказываться от слов старославянского происхождения, ибо они представляют собой ценное культурное наследие народа.

    р>>

    «Первый российский университет». Президентская библиотека изображает Михаила Ломоносова

    310 лет назад, 19 ноября (8 ноября по старому стилю) 1711 года, родился Михаил Ломоносов. Он государственный деятель, инициатор науки и народного просвещения в России, выдающийся энциклопедист и поэт мирового уровня, заложивший основы русского литературного языка.

    Отмечая эту памятную дату, Президентская библиотека обновила и пополнила коллекцию Михаила Ломоносова (1711-1765). В него вошли исследования, видеолекции, очерки и архивные материалы о его жизни и творчестве, труды Ломоносова по грамматике русского языка, истории и металлургии, частная переписка.

    Филолог Василий Якимов писал в сочинении О путях, которые развивала русская литература со времен Ломоносова, и о влиянии на нее иностранной литературы (1833): «Имея непреодолимую страсть к учению, сын обычный рыбак охотно покинул скромную хижину родителей… Он преодолел все препятствия и опасности; силой твердой и решительной воли он добился своего намерения… Десять лет неустанной работы — и юноша постепенно стал глубоким знатоком классической литературы, математиком и физиком, астрономом и металлургом, грамматиком и историком… Он живет и будет жить в нашей памяти в бессмертных творениях своей литературы и поэзии».

    В видеолекции « Ломоносов как реформатор русского языка » (2011) академик РАН Николай Казанский отметил, что Ломоносов был удивительным экспериментатором в стихах. Он был одним из нескольких студентов, которые учились за границей. В Германии он изучал физику и металлургию, математику и философию. В то же время он находил «в свободное время изучение литературы», читая произведения немецких писателей. Филолог-славист Александр Яцимирский пишет в книге Русские лица природного дара в биографиях и образах , что Ломоносову так понравилось одно из стихотворений, что «он решил написать такой же стих на русском языке». Вскоре у него появился шанс.В то время Россия находилась в состоянии войны с Турцией. В 1739 году русские войска овладели крепостью Хотинон на Днестре. Ломоносов прославил это событие в поэме Ода на взятие Хотина . До него ни один русский писатель не создал ничего столь ясного и прекрасного. Ломоносов отправил эту оду в Академию, и она так понравилась профессорам, что они подарили ее императрице Анне Иоанновне. Она приказала напечатать его и распространить среди королевского двора.

    Николай Казанский отмечает, что настоящим вдохновением были тексты, написанные Ломоносовым.

    Ломоносов был едва ли не первым поэтом, который смог соотнести интонацию русской речи с метрическим размером и силлабическим стихом европейской литературы.

    Яцимирский писал: «Своими стихами Ломоносов давал примеры того, как писать ясные и красивые стихи. До него никто так писать не умел. хочет правильно писать стихи и другие произведения, поэтому Ломоносова часто называют «отцом новой русской литературы».Но его также можно назвать отцом нового литературного языка книг и образованных людей. Кроме того, он составил научную грамматику, описывающую правила правописания. На портале Президентской библиотеки представлено уникальное прижизненное издание «Грамматики русского языка » Михаила Ломоносова (1757 г.).

    Учение Ломоносова о трех стилях речи и сейчас известно и актуально. Литературовед Арсений Кадлубовский в своем очерке «Об истоках ломоносовского учения о трех стилях» (1905) отмечал, что оригинальность Ломоносова заключалась в том, что он применил теорию трех стилей к русскому языку. Различие стилей он описал лексическим составом и связями церковнославянского и русского языков.

    Некоторые филологи, говорит профессор Татьяна Буторина в своей видеолекции Ломоносов — Наш современник (2011), утверждают, что Ломоносов знал 31 язык. Он был нужен ему для анализа русской филологии.

    Николай Казанский считает, что один из уроков Ломоносова заключался в постулате о том, что мы должны правильно формулировать свои мысли на родном языке.Но самое существенное, чему учит нас Ломоносов, — это разносторонность и желание проявить себя на благо Отечества в различных областях.

    Незадолго до смерти Ломоносов написал на листе бумаги: «Я жил, страдал и знаю, что дети Отечества будут скучать по мне». В пасхальную неделю 1765 года он умер. И русский народ действительно «скучал» по этому знаменитому человеку, принесшему столько пользы России, которого Пушкин называл «первым русским университетом».

    Публикации Евгений Казарцев – GEMS

    А. Рецензируемые научные статьи

    1. Ритмика случайных 4-х стопных ямбов в прозе поэта. Ритм окказионального четырехстопного ямба в прозе поэтов. В: Санкт-Петербург Государственный университет Вестник № 1, Серия 2: История, языкознание и литературоведение, 1998. С. 53–61
    2. Ода Ж. Стелина 1741 г. в переводе М. В. Ломоносова (проблемы ритмики). Ода И. Штелина 1741 года в переводе М. В. Ломоносова (Вопросы ритмики). В: Русская литература, 2005 № 1.81–91. Соавтор М. А. Красноперова
    3. Словарь народной книги о Докторе Фаусте и ритмика немецкого стиха. Словарь народной книги доктора Фауста и ритма немецкого стиха. В: Москва Государственный университет Вестник, № 2, 2005, Серия 9, «Филология». 128–138
    4. Zum Problem der Entstehung des syllabotonischen Versmaßsystems im europäischen Vers. В: Glottometrics 13.  Редакторы: Г. Альтманн, К.-Х. Лучший ты а. 2006. 1–22 90 134
    5. 4-х стопные джамбы М. Опика и ритмика нидерландского стиха. Четырехстопный ямб М. Опица и ритмика голландского стиха. В: Вестник Московского университета, Филология , 2008 № 2. 44–53
    6. Типы взаимодействия метра с языком в связи с распространением силлаботоники в европейском стихе с конца 16 века до середины 18 века. В: Glottotheory , 2008, № 1. 31–37
    7. Frühe deutsche Jamben und ihre niederländiesche Vorbilder.В: Neerlandica Wartislaviensia, XVIII, , Вроцлав, 2009. 23–40
    8. Versritme in de vroegmoderne tijd. In: Neerlandistiek. Wetenschapelijk tijdschrift voor de Nederlandse taal- en letterkunde.  Редакторы: Б. Холлеман, М. Хюнинг, Дж. Коппенол и др., 2010 1–20
    9. Ода М. В. Ломоносова «На день тезоименитства… Петра Феодоровича 1743 г.» в контексте проблемы источников русской силлабо-тоники. Ода М. В. Ломоносова «На день тезоименитства… Петра Феодоровича 1743 г.» в контексте проблемы источников русской силлаботоники В: Русская литература , № 2, 2010 № 2. 83–90
    10. Реконструктивное моделирование стихосложения при сравнительном изучении текстов на разных языках (теоретические аспекты и практика применения). В: Границы в сравнительных метриках. Питер Ланг, 2011. 97–120. Соавтор М. А. Красноперова
    11. «Die gekrönte Hoffnung des Russischen Kaisertums…» Готлоба Юнкера в переводе Михаила Ломоносова. Перевод Михаила Ломоносова «Die gekrönte Hoffnung des Russischen Kaisertums…» Готлоба Юнкера.В: Русская литература , 2013 № 3. С. 99–111.
    12. К истории появления пирхических стоп в русском ямбическом стихе. В: Русская литература, 73. Изд. WG Вестстейн.   2013. 379–409.
    13. Niederländische Quellen von Martin Opitz’ Versrhythmik. В: Zeitschrift für Germanistik, 3.  2013. 118–128.
    14. Ранний ямбический стих в английской, голландской, немецкой и русской поэзии: основа ритмической свободы. В: Comparative Literature Studies, , 2013 г. (в печати).
    15. Сравнительное изучение стихов: модели языковой вероятности. В: Style , 2013 (в печати)
    16. Neue Formen des deutschen Verses in der Frühen Neuzeit. В: Daphnis: Zeitschrift für Mittlere Deutsche Literatur und Kultur der Frühen Neuzeit (1400-1750), 2014 (представлено).

    B. Нерецензируемые научные статьи

    1. Влияние ритма стиха на прозу поэта. В: Русская филология № 8.Тарту (Дерпт), 1997. 178–182
    2. Einige Besonderheiten der Rhythmik in den Prosawerken А. Пушкин. В: Arion, Jahrbuch der Deutschen Pushkin-Gesellschaft. Группа 4, 1999 г. 128–136
    3. К истокам ритмики русского силлабо-тонического стиха (Проблема межъязыковой коммуникации). В: Сборник научных трудов Международного конгресса «Языки наук — языки искусства». Москва-Суздаль, 2000. С. 353–358. Соавторы: М. А. Красноперова и А.С. Мухин
    4. Новые материалы к исследованию генезиса русской силлабо-тоники. Новые материалы для исследования генезиса русской силлаботоники. В: Сборник научных трудов Международного конгресса «Славянский стих: лингвистическая и прикладная» (Славянский стих: лингвистическая и прикладная поэтика) . Москва, 2001. 63–73
    5. .
    6. «Вечерние думы» М. В. Ломоносова и Духовные оды Ж.-Ч. Гюнтер. В кн.: Сборник научных трудов конгресса «Народ, язык, искусство» .Москва, 2001. 98–101
    7. .
    8. К вопросу об ударении в ритмических словах. В кн.: Теоретическая и прикладная фонетика (общая и экспериментальная фонетика). Киев, 2001. 186–190
    9. Ритмическая интерпретация текста во взаимодействии традиций. Ритмическая интерпретация текста в его взаимодействии с традицией. В кн.:  Сборник научных трудов в честь 110   летия со дня рождения Виктора Жирмунского. Санкт-Петербург. «Наука». 2001. 310–316. Соавтор М.А. Красноперова
    10. Die Anwendung лингвистическая статистика для анализа немецких стихов. В: Метр , Ритм и исполнение. Материалы международной конференции. Лингвистика Интернэшнл. Группа 6. Питер Лэнг. 2002. 413–424 90 134
    11. К вопросу о типологии в формировании силлабо-тонизма в немецком и русском стихосложении. В кн.: Очерки фонетики в честь 100-летия со дня рождения профессора Л. Р. Зиндера . Санкт-Петербург: Ст.Издательство СПбГУ, 2004. 142–149
    12. .
    13. «Ода… на взятие Хотина» М. В. Ломоносова на фон языковых моделей ритмики немецкого и русского стиха. «Ода… на взятие Хотина» М. В. Ломоносова на фоне языковых ритмических моделей для немецкого и русского языков. . Москва, 2004. С. 33–46. Соавтор М. А. Красноперова
    14. Ритмика от М. В. Ломоносова и „теория трех стилей“.Ритм од М. В. Ломоносова и теория «трех стилей». В: Лотмановский сборник 3 . Москва: ОГИЗ, 2004. 41–58
    15. .
    16. Ритм голландского языка в прозе второй половины 16 – 17 вв. В кн.: Рабочие материалы международной конференции «Функциональные стили звучащей речи.  2005 .  Москва: Издательство Московского университета, 2005. 48–53
    17. Ритмические образцы немецкого 4-стопного джамба в становлении и раннем развитии с привлечением аналогов русского стиха.Ритмика раннего немецкого четырехстопного ямба и аналогия в русском стихе. В: Славянский стих: стиховедение и лингвистика . М.: «Языки славянской культуры», 2009. 351–364
    18. Ритмика 6-стопного джамба М. В. Ломоносова. Ритмика гекзаметра ямба М. В. Ломоносова. В кн.: Русский язык: исторические судьбы и современность. IV Международный съезд исследователей русского языка. Труди я материально . Москва, 2010. С. 183–184. Соавтор М.А.Красноперова
    19. Overaccentuering en de ontwikkeling van de alternerende versificatie. В: IVG-Akten – 29 Oudere Nederlandse Letterkunde ( Ältere Niederländische Literatur).  Редактировать. Св. Кедронь, Варшава, 2012. 251–257
    20. Zur Racticischen Entwicklung früher niederländischen und deutschen Jamben. В: Текущие тенденции в метрическом анализе.  Редактировать. Ч. Купер. Питер Ланг Верлаг, «Littera», 2011. 251–263
    21. Ритм од М. В. Ломоносова 1743 года.В: Формальные методы в поэтике . РАМ-Верлаг, 2011. 1–13
    22. .
    23. Случайные ямы в прозе Б. Л. Пастернака. Случайные ямбы в прозе Бориса Пастернака. В: Проблемы поэтики и стиховедения: VI Международная конференция С. Шашкина . Алма-Ата, 2012. С. 242–247
    24. .
    25. Новый подход к сравнительному изучению стиха. В кн.: Материалы Международной научной конференции «Филологическая наука в современном мире». . Алматы: Издательство Университета Абая, 2013.87–90
    26. О метрических фрагментах прозы А. Пушкина, А. Толстого, Ф. Сологуба и Б. Пастернака. В: Стих. Проза. Поэтика.   Сборник статей в грудь 60-летия Юрия Б. Орлицкого   II . СПб, 2013 (в печати)
    27. Сравнительное исследование раннего голландского, немецкого и русского ямбического стиха. В: Поэзия и поэтика: столетняя дань Кириллу Тарановскому. Славица, 2013 (в печати)
    28. Ритмический строй «Повести Белкина» и особенности поэтической прозы. В: Очерки в честь профессора Б. П. Шерра. Славица, 2013 (в печати)

    C. Научные книги (учебники и монографии)

    1. Ритм и язык в генезисе русской силлабо-тоники (на материале русского и немецкого стиха). Диссертация на исследование ученой степени кандидатов филологических наук. Ритм и язык в генезисе русской силлаботоники (на материале русского и немецкого стиха). Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук.Д. (доктор) филологических наук  Санкт-Петербург: СПбГУ, 2001.
    2. Ритм и язык в генезисе русской силлабо-тоники (на материале русского и немецкого стиха). Автореферат диссертации на исследование ученой степени кандидатов филологических наук. Ритм и язык в генезисе русской силлаботоники (на материале русского и немецкого стиха).   Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук.D.(доктор) филологических наук. СПб: Изд-во СПбГУ, 2001
    3. Формальные методы в лингвистической поэтике . СПб.: Университетское издательство, 2001. В соавторстве с Б. П. Шерром
    4. .
    5. Формальные методы в лингвистической поэтике II. Санкт-Петербург : University Press, 2006. Соавтор Б. П. Шерр.
    6. Формальные методы в поэтике. RAM-Verlag, 2011. Соавторы: Дж. Бейли и Б. П. Шерр
    7. Говорить по-русски легко 1: Вводный фонетический курс .СПб: Университетское издательство, 2012.
    8. .
    9. Легко говорить по-русски 1И: Глаголы движения.  Санкт-Петербург: Издательство Университета, 2012

    D. Краткие научные публикации и обзоры

    1. Детали ритмической структуры русского четырехстопного ямбуса в сравнении с немецким стихом. В кн.: Науки и гуманитарные науки. Сборник научных трудов Международного конгресса. СПб: НИЯК, 1999. 26–27
    2. Технические аспекты стихосложения в количественных моделях (К вопросу о формировании русской силлабо-тоники).В кн.: Сборник научных трудов 29-го съезда филологического факультета СПбГУ. Прикладная и математическая лингвистика. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000. С. 23–27. Соавторы: М. А. Красноперова и А. С. Мухин
    3. Вместо предисловия. В: Формальные методы в лингвистической поэтике. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001. С. 3–7. Соавтор Б. П. Шерр
    4. О принципах сохранения языковой информации и математических моделях текстового ритма.В кн.: Сборник научных трудов Международного конгресса Трапесниковского института РАН. Москва, 2003. 1780–1783. Соавтор М. А. Красноперова
    5. О «новой парадигме» современной теории стиха. В: Формальные методы в лингвистической поэтике II. СПб.: Университетское издательство, 2006. С 5–12. Соавтор Б.П. Шерр
    6. Скрытые гири на весах «божественной пропорции». В: Journal of Language and Language Behavior .№ 7, 2006, с. 149–169. Соавторы: Красноперова М.А., Кормилов С.И., Прохоров А.В., Шлушенкова Т.Б.
    7. Взаимодействие национального и немецкого стиха и языка в процессе становления русской силлабо-тоники. Взаимодействие русского и немецкого стиха и языка в процессе развития русской силлаботоники. В: Филология и культура.  Материалы  VI  Международной научной конференции.   Тамбов, 2007.С. 76–80. Соавтор М. А. Красноперова
    8. Реконструктивное моделирование стихосложения в сопоставительном исследовании текстов на разных языках (теоретические аспекты и практика применения). В: Frontiers : : MOMERIAM Mikhail Gasparov . Тарту, Таллинн, 20-23 ноября 2008 г.Редактировать. Лотман, М.К.; Lotman, M. Tallinn: Tallinn University Press, 2008. 58. Соавтор М. А. Красноперова
    9. Влияние реформы голландского стихосложения начала XVII века на последующее будущее европейского стихосложения (Типология развития силлаботоники в голландском, немецком и русском стихосложении). В: Glottotheory , 2008 № 1. 111–115
    10. О применении вероятностно-статистических моделей для сравнительного изучения процессов формирования ритмики стиха на разных языках.Об использовании вероятностных моделей при сравнительном изучении процессов ритмообразования стиха на разных языках). В: Материалы коллоквиума Александра фон Гумбольдта «Нано, Когни, Хроно». Москва, 2008. 74 – 78
    11. Распространение силлаботонизма в раннем европейском стихе // Технологии XXI века: биологические, физические, информационные и социальные аспекты. 2-я -я Санкт-Петербургская конференция Гумбольд-Коллега. Бонн, 2008. 14–15 90 134
    12. О типологии развития ямбического стиха в голландской, немецкой и русской поэзии.Материалы Международного Гумбольдт-Коллега в Санкт-Петербурге: «Культурный, социально-экономический и научный обмен между Россией и Германией: проблемы и перспективы». редактор проф., д.т.н. Т. В. Никитина, СПб: СбПГУЭФ, 2009. 205–207
    13. Entwicklungsuniversalien der Deutschen und Russischen Syllabotonik. В кн.: Гуманизм в европейской науке и культуре.  Люблин: Издательство Люблинского университета, 2009. 33–34
    14. «Русский» формально-статистический метод в изучении межъязыковой коммуникации на примере эволюции европейского стиха.В: Как наука шпионит, а технологии подражают природе. Книга тезисов. Гданьск (Данциг), Издательство Гданьского университета, 2011. 45–46
    15. .
    16. Реконструкция образа: памяти профессора СпБГУ М. А. Красноперовой. Реконструкция изображения: памяти профессора СПбГУ М. А. Красноперовой // Вестник СПбГУ. Т. 9. Вып. 3. 2011. 222–225. (Соавторы: Мартыненко Г., Шерр Б., Каюмова В., Шлушенкова Т.Б. (Воеводская).
    17. Микроситуация стиха в прозе поэта.Стихотворная микроситуация в прозе поэта. В: Proceedings of the AATSEEL Conference 2013 in B oston.  Редактировать. А. Берри, Джеральд МакКосленд и Дайанна Мерфи. 2013. 74–75.

    Внутриъязыковая вариация в суждениях о приемлемости и производстве: три тематических исследования русской грамматики

    doi: 10. 3389/fpsyg.2020.00348. Электронная коллекция 2020.

    Принадлежности Расширять

    Принадлежности

    • 1 Кафедра теоретической и прикладной лингвистики, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия.
    • 2 Государственный институт русского языка имени Пушкина, Москва, Россия.
    Бесплатная статья ЧВК

    Элемент в буфере обмена

    Анастасия Герасимова и др. Фронт Псих. .

    Бесплатная статья ЧВК Показать детали Показать варианты

    Показать варианты

    Формат АннотацияPubMedPMID

    дои: 10.3389/fpsyg.2020.00348. Электронная коллекция 2020.

    Принадлежности

    • 1 Кафедра теоретической и прикладной лингвистики, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия.
    • 2 Государственный институт русского языка имени Пушкина, Москва, Россия.

    Элемент в буфере обмена

    Полнотекстовые ссылки Параметры отображения цитирования

    Показать варианты

    Формат АннотацияPubMedPMID

    Абстрактный

    Эта статья способствует решению задачи определения взаимосвязи между результатами производственных и рейтинговых экспериментов в контексте языковых вариаций.Мы обращаемся к следующему исследовательскому вопросу: как грамматические варианты, доступные одному говорящему, могут быть распределены в двух областях производства и восприятия? Мы утверждаем, что предыдущие исследования, сравнивающие суждения о приемлемости и частоту встречаемости, имеют существенные ограничения. Мы приближаемся к соответствию данных производства и восприятия, принимая план эксперимента, отличный от тех, которые использовались в предыдущих исследованиях: (i) вместо использования корпуса мы используем данные производства, полученные экспериментально от респондентов, которых позже просят высказать суждения, (ii) вместо этого парных явлений мы изучаем языковые вариации, (iii) суждения собираются формально с использованием условий и материалов производственного эксперимента, (iv) мы анализируем поведение каждого участника в ходе производственного эксперимента и экспериментов с оценкой приемлемости.В частности, мы исследуем три явления вариативности в русском языке: падежную вариацию в номинализациях, гендерное несоответствие и падежную вариацию в паукальных конструкциях. Наши результаты показывают, что существует существенное соответствие между оценками приемлемости и частотой возникновения. Однако распределение частот и оценки приемлемости не всегда коррелируют. Ораторы не последовательны в выборе одного варианта для двух типов эксперимента. Важно отметить, что типы несоответствия, которые они демонстрируют, различаются, а это означает, что вариацию можно охарактеризовать с этой точки зрения.Мы заключаем, что степень согласованности двух экспериментов отражает эффекты эволюции вариации во времени. Другой результат заключается в том, что полученные суждения о производстве и приемлемости различаются в зависимости от того, как они выявляют языковые вариации. В случае появления или исчезновения вариантов производство указывает на это раньше, чем суждения, и рейтинговая задача имеет эффект ограничения выбора, доступного респондентам. Тем не менее, способ производства не следует считать более чувствительным.Мы утверждаем, что только сочетание данных производства и суждений позволяет оценить направленность изменений изменчивости и увидеть полное распределение различных вариантов.

    Ключевые слова: Русский; суждения о приемлемости; экспериментальная лингвистика; градиент; производство; вариация.

    Copyright © 2020 Герасимова и Лютикова.

    Цифры

    РИСУНОК 1

    Частоты производственных экспериментов для номинализации.…

    РИСУНОК 1

    Частоты производственного эксперимента для номинализации.Диаграмма сравнения производственных частот для INSTR (темный)…

    РИСУНОК 1

    Частоты производственного эксперимента для номинализации. Диаграмма, сравнивающая частоты производства INSTR (темный) и GEN (светлый) маркировки падежей внешнего аргумента с разными основами номинализации.

    РИСУНОК 2

    Рейтинг приемлемости номинализации.Коробка-сюжет…

    РИСУНОК 2

    Рейтинг приемлемости номинализации. Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги для INSTR (темный) и GEN…

    ФИГУРА 2

    Рейтинг приемлемости номинализации. Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги INSTR (темный) и GEN (светлый) маркировки падежа внешнего аргумента с разными основами номинализации.Столбики погрешностей представляют собой стандартное отклонение. Оценки приемлемости преобразованы в z баллов.

    РИСУНОК 3

    Частоты производственных экспериментов для пола…

    РИСУНОК 3

    Частоты производственных экспериментов для моделей гендерного несоответствия. Диаграмма сравнения производственных частот для…

    РИСУНОК 3

    Частоты производственных экспериментов для моделей гендерного несоответствия. Диаграмма, сравнивающая частоты производства для разных моделей согласия в конструкциях гендерного несоответствия.

    РИСУНОК 4

    Рейтинг приемлемости гендерного несоответствия…

    РИСУНОК 4

    Рейтинг приемлемости шаблонов гендерного несоответствия.Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги для разных соглашений…

    РИСУНОК 4

    Рейтинг приемлемости шаблонов гендерного несоответствия. Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги различных моделей согласия в конструкциях гендерного несоответствия. Столбики погрешностей представляют собой стандартное отклонение. Оценки приемлемости преобразованы в z баллов.

    РИСУНОК 5

    Частоты производственного эксперимента для paucal…

    РИСУНОК 5

    Частоты производственного эксперимента для paucal конструкций с именными прилагательными.Диаграмма сравнения производства…

    РИСУНОК 5

    Частоты производственного эксперимента для paucal конструкций с именными прилагательными. Диаграмма, сравнивающая частоты образования падежей NOM (темный) и GEN (светлый) именных прилагательных в паукальных конструкциях в разных контекстах.

    РИСУНОК 6

    Класс приемлемости для паукальных конструкций…

    РИСУНОК 6

    Рейтинг приемлемости паукальных конструкций с именными прилагательными.Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги для…

    РИСУНОК 6

    Рейтинг приемлемости паукальных конструкций с именными прилагательными. Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги NOM (темный) и GEN (светлый) обозначения падежей именных прилагательных в паукальных конструкциях в разных контекстах. Столбики погрешностей представляют собой стандартное отклонение. Оценки приемлемости преобразованы в z баллов.

    РИСУНОК 7

    Частоты производственного эксперимента для paucal…

    РИСУНОК 7

    Частоты производственного эксперимента для paucal конструкций с прилагательными. Диаграмма сравнения производственных частот…

    РИСУНОК 7

    Частоты производственного эксперимента для paucal конструкций с прилагательными. Диаграмма, сравнивающая частоты образования падежей NOM (темный) и GEN (светлый) прилагательных в паукальных конструкциях в разных контекстах.

    РИСУНОК 8

    Класс приемлемости для паукальных конструкций…

    РИСУНОК 8

    Рейтинг допустимости паукальных конструкций с прилагательными.Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги для NOM…

    РИСУНОК 8

    Рейтинг допустимости паукальных конструкций с прилагательными. Блочная диаграмма, сравнивающая рейтинги NOM (темный) и GEN (светлый) обозначения падежей прилагательных в паукальных конструкциях в разных контекстах. Столбики погрешностей представляют собой стандартное отклонение. Оценки приемлемости преобразованы в z баллов.

    Все фигурки (8)

    Похожие статьи

    • Грамматичность, приемлемость и вероятность: вероятностный взгляд на лингвистические знания.

      Лау Дж. Х., Кларк А., Лаппин С. Лау Дж. Х. и соавт. Знания наук. 2017 июль; 41(5):1202-1241. doi: 10.1111/cogs.12414. Epub 2016 12 октября. Знания наук. 2017. PMID: 27732744

    • Роль лексической частоты в приемлемости синтаксических вариантов: данные из этого предложения на польском языке.

      Дивяк Д. Дивяк Д. Знания наук. 2017 март; 41(2):354-382.doi: 10.1111/cogs.12335. Epub 2016 10 марта. Знания наук. 2017. PMID: 26969018

    • Функционально эквивалентные варианты в нестандартном разнообразии и их значение для универсальной грамматики: корпус спонтанной речи.

      Лейвада Э., Пападопулу Э., Павлу Н. Лейвада Э. и др. Фронт Псих. 2017 25 июля; 8:1260. doi: 10.3389/fpsyg.2017.01260. Электронная коллекция 2017.Фронт Псих. 2017. PMID: 287 Бесплатная статья ЧВК.

    • Ценностные суждения при анализе и обобщении доказательств.

      Стрех Д., Тилбурт Дж. Стрех Д. и соавт. Дж. Клин Эпидемиол. 2008 г., июнь; 61 (6): 521-4. doi: 10.1016/j.jclinepi.2008.01.001. Дж. Клин Эпидемиол. 2008. PMID: 18471654 Обзор.

    • Суждения об ограниченности, социальной приемлемости и использовании: обзор исследований процедур, направленных на снижение поведения.

      Морган РЛ. Морган РЛ. Ам Джей Мент Ретард. 1989 г., сен; 94 (2): 121–33. Ам Джей Мент Ретард. 1989. PMID: 2673307 Обзор.

    использованная литература

      1. Аджер Д., Свенониус П. (2011). «Особенности минималистского синтаксиса», в Оксфордском справочнике по лингвистическому минимализму, изд.Бёккс К. (Оксфорд: OUP Oxford;), 27–51.
      1. Адли А. (2011). «О связи между приемлемостью и частотой» в книге «Развитие грамматики: овладение языком и диахронические изменения». В честь Юргена М. Мейзеля, изд. Майзель Дж. М. (Амстердам: John Benjamins Publishing;), 383–404.
      1. Асарина А.(2009). «Соглашение о роде и прилагательном на русском языке». in Paper, Ежегодное собрание SLS4. Доступно по адресу: http://web.mit.edu/alya/www/sls4-handout.pdf (по состоянию на 4 сентября 2009 г.).
      1. Бейли К.-Дж. (1973). Вариативность и лингвистическая теория. Арлингтон, Вирджиния: Центр прикладной лингвистики.
      1. Битти-Мартинес А., Дуссиас П. (2017). Двуязычный опыт формирует языковую обработку: свидетельство кодового переключения. Дж. Мем. Ланг. 95 173–189. 10.1016/j.jml.2017.04.002 — DOI

    Показать все 56 ссылок

    [Икс]

    Укажите

    Копировать

    Формат: ААД АПА МДА НЛМ

    . В 1731 г. по инициативе бывшего Петра I сторонника прокурора- генерального Сената П.И. Ягужинский Земельный Военный Интернат Учреждена школа для дворян.

    В курсе времени Военно-морского , Артиллерийского и Инженерного училищ были созданы под специальной государственной охраной. Учебные заведения, такие как гимназия и университет , были предусмотрены в составе академии наук , учреждённой указом Петра I в 1724 году.Однако плохая финансовая база, отсутствие организационной , штат иностранных преподавателей, не владеющих русским , обусловили низкий уровень знаний учащихся. Поскольку в 1758 г. М.В. Ломоносов стал заведующим научно-исследовательским отделом Академии наук, положение улучшилось.

    Благодаря ему преподавание гуманитарных наук вышло на более высокий уровень, основные предметы преподавались в Русский , укомплектован педагогический состав с наиболее одаренными студентами Академического университета. С начала 1750-х годов М. В. Ломоносов сосредоточился на организации нового учебного и научного центра — Московского Университета. Открытый в 1755 году университет имел три факультета: философский, включающий физико-математическое и лингвистическое отделения, медицинский и юридический факультеты. Характерно , что не было богословского факультета, который был традиционным факультетом в европейских учебных заведениях такого типа.

    В первом квартале XVIII века была разработана новая организационная база российской науки. В 1725 приглашенных из иностранных ученых прибыли в Россию и Л.Л. Блюменхрос, лейб-медик, был назначен первым Президентом Академии. Статус Петербургской Академии был близким к статусу Парижской и Берлинской Академий, которые содержались государством, но меньше зависели от него, чем Российская Академия.

    В Академии наук собрались видные ученые: математики Л. Эйлер и Д. Бернулли, астроном Ж. Делиль, физики Г. Рихман и Ф. Эпинус. Научная деятельность Ломоносова носила поистине новаторский характер. Развитое им представление об атомно-молекулярном строении вещества, сформулированный принцип сохранения движения и материи, представления о кинетическом происхождении тепла, исследования атмосферного электричества, теории образования цвета , идеи об изменении поверхности земли с течением времени и ряд других открытий стали основными точками роста широкого круга наук.. Состоялся ряд научных экспедиций. Наиболее успешной оказалась вторая Камчатская экспедиция под руководством капитан-командора Витуса Беринга (1733-1743). В ходе экспедиции были открыты Северо- Западная Америка, пролив, названный по имени Начальника экспедиции, описаны северные стороны Сибири; Нанесены на карту Курильский острова и Северный Япония .

    Историография значительно продвинулась вперед. К середине века истории знания превратились в науку, труды В.Н. Тарпищев способствовал этому. Что касается подхода к предмету исследования, то его четырехтомная «История России », охватывающая события до конца XVI века, явилась настоящим научным трудом. М.В. Ломоносов работал и над историей с большим успехом; его интересовала в основном древняя эпоха русская история и петровское время.Он писал ‘Древняя история Руси от начала Русская Народная до смерти великого князя Ярослава I, или до 1054′, ‘Краткая летопись Руси с родословием 2′, историческая поэма «Петр Великий» и другие произведения.

    Во второй трети XVII века первый литературный стиль — классицизм — сформировался в России . На первом этапе его развития важнейшими задачами были проблемы создания нового литературного языка , реформирования стихосложения и выработки строгой системы жанров. На основу современного литературного языка, формировавшегося в то время, оказало влияние учение Ломоносова о трех стилях: высоком стиле, включающем слов , общем для церковнославянского и русского языков; средний стиль, включающий только церковнославянские слова; и низкий стиль, включающий только слова русского языка. Жанры трагедии и комедии получили наиболее полное развитие в произведениях А. П. Сумарокова (1717-1777), написавшего 9 трагедий и 12 комедий.Жанр поэтической сатиры, освоенный Кантемиром в г. н.э. , должен был искоренить пороки, такие как невежество, алчность, скупость, пьянство, лицемерие и др.

    Реформа стихосложения была связана с именем первого профессионального литератора Д.К. Тредиаковский . (17031769). достижения русской драматургии создали хорошие условия для развития русского театра. В конце 1740-х годов в Ярославле появилась первая самобытная рота русских актеров под руководством выдающегося актера Ф. Появился Г. Волков, сын купца из Костромы . В 1752 г. ярославские актеры были приглашены в Петербург и в 1756 г. включены в труппу вновь учреждённого Русского театра . Театр поселился в так называемом Головинском доме на Васильевском острове, Сумароков был назначен директором театра. В то же время в Москве появился театр: его труппа состояла из актеров-любителей — студентов Московского университета — и актеров Итальянской комической оперы Локателли.Тем не менее Московский театр просуществовал недолго: большая часть его актеров была переведена в Петербург в 1761 .

    Во второй трети XVIII века барокко получило распространение. Характерными чертами стиля были эмоциональная приподнятость, продуманность, широкое использование контрастов, эффектов гиперболы и иллюзии. В.В. Растрелли , С.И. Чевакинский , Д.И. Ухтомского были самыми выдающимися мастерами барокко русского зодчества .

    Измерения цвета, трехцветность, оппонентность

    ТРИХРОМАТИЯ И ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ

    Рисунок 3.1.
    Нормализованная абсорбция трех пигментов колбочек человека, указывающая на относительная чувствительность трех типов колбочек к свету с различной длиной волны . Источник изображения: Максим Разин, по мотивам Bowmaker J.K. и Dartnall H.J.A., «Visual пигменты палочек и колбочек сетчатки глаза человека». J. Physiol. 298 : стр. 501-511 (1980).http://commons.wikimedia.org/wiki/Image:Cone-response.png

    Почему три основных цвета ? В конечном счете число три происходит от тот факт, что наше цветовое зрение начинается с трех типов светочувствительных рецепторов, называется колбочками, в сетчатке глаза. Три типа конусов имеют широко перекрывающиеся диапазоны чувствительности и обозначаются L, M и S (длинный, средний и короткий) в зависимости от взаимного расположения их пиковая чувствительность в видимом спектре (рис. 3.1).

    Представление о трех типах рецепторов впервые было предложено Михаилом Ломоносовым и Джорджа Палмера в восемнадцатом веке в связи с широко распространенным тогда убеждение, что белый свет представляет собой физически трихроматическую смесь красного, желтые и синие лучи. В своей современной форме трихроматическая теория восходит к Томас Юнг, который, принимая бесчисленные спектральные градации Ньютона, утверждал что они должны быть обнаружены конечным числом типов рецепторов, и предложил число три, изначально соответствующее трем основным цветам художника, и позже к красному, зеленому и фиолетовому спектральным основным цветам, от которых все остальные спектральные цвета могут быть получены путем аддитивного смешивания.В середине девятнадцатого века Герман фон Гельмгольц окончательно разрушил теорию физической трихроматии. и вместе с Джеймсом Клерком Максвеллом возродили и значительно развили предположение.

    Колбочки L, M и S иногда описываются как чувствительные к красному, зеленому и синему. соответственно, но это вводит в заблуждение на нескольких уровнях. В то время как «сине-» а «зеленочувствительные» колбочки имеют максимальную чувствительность в фиолетово-синем диапазоне. и зеленой части спектра соответственно, так называемые «красночувствительные» колбочки имеют пик чувствительности в зеленовато-желтом, а не в красном цвете.Более фундаментально, отдельные типы клеток колбочек не «обнаруживают» цвет или даже длину волны. Колбочки L и M чувствительны к всем длинам волн видимого света. свет, и хотя каждый реагирует на разные части спектра на разные градусов, их ответ сам по себе не кодирует, какая часть спектра откуда пришел стимул. Например, конус L реагирует точно так же. путь к свету с длинами волн 630 нм (красный), 475 нм (голубой) и 400 нм (фиолетовый) (Рисунок 3.1). Только уравновешивает ответов L, M и S на монохроматический свет служит для установления его положения в спектре. цвет такого света есть ментальное восприятие созданное нашей зрительной системой на основе пострецепторного сравнения ответов колбочек. Например, покраснение (в изолированном свете) — это восприятие, вызванное преобладанием ответ конуса L и/или S над ответом M. Как только мы рассмотрим поле просмотр с несколькими источниками света или цветами объекта, соотношение L, M и S Реакция колбочек на воспринимаемый цвет больше не является прямой.

    Таким образом, хотя может показаться здравым смыслом полагать, что краснота, зелень и синева — это 91 004 физических свойства, 91 005, находящихся в разных частях мира. спектра, и что колбочки «обнаруживают» эти свойства, этот вид не совместим с трихроматической теорией цветового зрения. Цвет — это психофизическое свойство света и предметов, которое существует только в отношении к зрительной системе (точно так же, как звук является психофизическим свойством, коррелирующим с физическим свойством частоты вибрации воздуха).Для смешанных огней, один и тот же воспринимаемый цвет может быть вызван многими физически различными смесями длины волн (называемые метамерами ), которые не имеют ничего общего, кроме того, что они вызывают одинаковый баланс ответов L, M и S в зрительной системе человека.

    Что мы можем сказать, так это то, что три типа колбочек эффективно разделяют видимое спектра на три полосы — красно-оранжевую, зеленую и сине-фиолетовую — в каждой из которых реакция одного типа колбочек преобладает над двумя другими (рис. 3.1). Это тройное деление визуально видно на спектре (рис. 3.2), и была записана в радуге в древности Аристотелем в его Meteorologica . Практическое значение этих полос состоит в том, что если взять три источника света, по одному от каждой полосы, мы можем сделать легкие смеси со всеми возможными комбинациями сильных L, сильных M и/или сильных S сигналов, и, таким образом, сильно окрашенных смеси через весь ассортимент 360 o возможные оттенки.Таким образом, три таких фонаря создают эффективные основные цвета для добавочного освещения. смешение цветов.

    Рисунок 3.2. Солнечный спектр . Оранжево-красный, зеленый и фиолетово-синий полосы, в которых преобладают ответы колбочек L, M и S соответственно над двумя другими, отчетливо видны при визуальном рассмотрении таких спектров, как как этот полный солнечный спектр. Источник изображения: http://www.adlerplanetarium.org/cyberspace/sun/learning.html (Источник: Найджел Шарп, NOAO/NSO/Kitt Peak FTS/AURA/NSF).

    В то время как теория трех рецепторов успешно объясняла аддитивное смешение цветов, это столкнулось с проблемой в объяснении нашего восприятия цвета. Янг и Гельмгольц предположил, что три рецептора отвечают за «фундаментальные ощущения». красного, зеленого и фиолетового, а также других цветовых ощущений, таких как белый и желтые были «смешанными» ощущениями, составленными из них. Но как Эрнст Мах и Эвальд Геринг вскоре заметили, что действительно существует уникальных оттенков. в нашем психологическом опыте, из которого составлены все остальные, но эти оттенки красный, желтый, зеленый и синий , а не красный, зеленый и фиолетовый.Эти четыре оттенки — единственные, которые мы можем воспринимать как уникальных , то есть несмешанные. с другими цветами — все остальные кажутся смесями двух уникальных оттенков. За например, мы можем ощущать или представлять красный цвет, который не является ни оранжевым, ни пурпурным, тогда как все оранжевые цвета одновременно желтоватые и красноватые. Кроме того, эти четыре цвета расположены парами, так что ни один цвет не может быть красным и зеленым, или желтый и синий одновременно. Поэтому Геринг отверг теорию Гельмгольца. трихроматической теории и предложил вместо своего оппонента теорию , в которой рецепторы в сетчатке генерируют три противоположных сигнала: красный против зеленого , желтый против синий и белый против черный.

    Однако теория оппонента не была столь успешна в объяснении аддитивного смешения: смешивание уникального красного и зеленого света не дает белого света, как считал Геринг. предполагаемый, но желтоватый свет; сделать белый свет, красный или зеленый должен быть несколько голубоватым. Только желтый и синий также являются аддитивно-дополняющими. как оттенки оппонента. С самого начала стало ясно, что и Гельмгольц, и Геринг могут были бы по существу правильными, если бы они описывали разные стадии цвета процесс зрения, но в большинстве учебников теория Геринга рассматривалась как второстепенная альтернатива до 1950-х годов, когда Лео Хурвич и Доротея Джеймсон разработали способ количественной оценки красная/зеленая и желтая/синяя составляющие цветов спектра (рис. 3.3). Хурвич и Джеймсон предложили двухступенчатую зонную модель цвета. зрение, в котором сравниваются ответы трех рецепторов Гельмгольца друг с другом, чтобы произвести три сигнала противника Геринга. Когда учится золотых рыбок и приматов вскоре обнаружили клетки-противника , чьи сигналы возбуждались и тормозились реакцией разных типов колбочек, казалось что механизм сигналов оппонента Геринга найден, но эти конуса-оппонента сигналы (L vs M и S vs (L+M)) оказались не совпадающими с цветооппонентными цветовыми сигналами цветового восприятия. Видимо следовательно, информация, закодированная в сигналах конуса-противника, видоизменяется. на (плохо понятом) более позднем этапе в красный против зеленый и синий vs желтый цвет-сигналы противника. (Это изменение вполне может объяснить почему аддитивные взаимодополняющие и противоположные отношения различаются по некоторым оттенкам). Многоступенчатые зональные модели , подобные этой, уже предлагались в 1930-40 гг., но в то время их широко игнорировали, потому что они казались излишне сложными.

    Рисунок 3.3. Яркость («ахроматическая»), y/b и r/g противника сигналы для света во всем спектре . Хурвич и Джеймсон показали, что используя синий или желтый И красный или зеленый свет, они могут совпадать по отмене оттенка всех длинах волн видимого спектра, таким образом определяя количество r/g и y/b компонента ощущения цвета, вызванного каждой длиной волны. Изображение источник: http://webvision. med.utah.edu/imageswv/KallColor15.jpg

    Чтобы увидеть, как цвета спектра можно понимать как различные комбинации красного против зеленого ( r/g ) и желтого против синего ( y/b ) сигналы, перетащите желтый треугольный ползунок на рис. 3.4 влево. длинноволновый конец, возникают положительные сигналы r/g и y/b , связанные с высокими L, низкими M и нулевыми откликами S (рис. 3.1), и мы испытываем широкий зона оранжево-красных цветов.Двигаясь влево в сторону более коротких волн, мимо которых пики отклика L, r/g начинают падать, и на длине волны около 577 нанометров проходят через ноль, и мы переживаем уникальных желтых , то есть желтый, который не является ни красноватым, ни зеленоватым. (Обратите внимание, что мы испытываем уникальный оттенок, , а не , где его сигнал оттенка максимален, но где сигнал другого равен нулю). Слева от этого точечные отрицательные сигналы r/g , в целом соответствующие доминирующему М-ответу, в результате получается серия зеленоватых цветов. Около 513 нм сигнал y/b падает до нуля, и мы наблюдаем уникальный зеленый , ни желтоватый, ни голубоватый. В остальной части спектра, где S — доминирующий конус ответ (рис. 3.1), сигнал y/b отрицательный, и все цвета имеют синеватый характер. Поскольку ответ M продолжает падать по сравнению с S ответ, мы достигаем второй нулевой точки r/g ( уникальный синий ) на длинах волн около 475 нм, за пределами которых мы получаем положительные сигналы r/g и снова красноватые цвета (фиолетовый).Все указанные длины волн подлежат со значительной индивидуальной вариацией .

     

    .
    Рисунок 3.4. Интерактивная демонстрация изменения сигналов y/b и r/g по всему спектру . Переместите ползунок с длинной на короткую длину волны. конце спектра, чтобы понять, как цвета спектра возникают из различные комбинации положительных и отрицательных сигналов r/g и y/b . Авторские права Дэвид Бриггс и Рэй Кристанто, 2007 г.

    Не все из 360 o диапазона возможных оттенков могут быть вызваны светом одной длины волны. Уникальный красный, например, не происходит в видимом спектре, потому что все длинные волны вызывают положительный компонент y/b . Цвета от уникального красного через пурпурный до красно-фиолетового может быть вызван только смесью длин волн красного и синего/фиолетового цветов. концы спектра.

    Пересмотрено 08 октября 2011 г.

    << 1 2 3 4 5 >>

    Психология в России: современное состояние, Москва: Российское психологическое общество, МГУ им. М.В. Ломоносова, 2019, 1, 200 с.. Психология в России: современное состояние

    Понимание активных и пассивных конструкций у русскоязычных детей в возрасте от 7 до 10 лет: опора на флексии или порядок слов

    Развитие вторичной языковой идентичности в контексте профессионального общения

    Обработка информации французскими взрослыми, практикующими обман

    Четырехмерная сферическая модель взаимодействия цвета и эмоциональной семантики

    О чем ты думаешь Где? Синтаксическая двусмысленность между абстрактными аргументами и конкретными дополнениями в венгерском языке, модулированная конкретностью

    Связь развития речи и интеллекта со зрелостью подкорковых структур у детей с определенными нарушениями речи

    Николаева, Е. Я.; Ефимова, В.Л.

    Взаимосвязь между исполнительными функциями и языковыми компетенциями у детей среднего школьного возраста

    Подход Лурии к восстановлению речи при афазии и Международная классификация функционирования, инвалидности и здоровья (ICFDH)

    Движения глаз и распознавание слов во время визуального семантического поиска: различия между опытными и начинающими изучающими язык

    Концептуализация сенсорного опыта: подход на основе фреймов

    Сравнение образования слов из разных семантических категорий в родном и иностранном языках

    Заметки об «эгоцентричном» факторе, основанные на данных изучения речи ребенком

    Возможные когнитивные механизмы для идентификации зрительно представленных звукосимволических слов

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.