Когда российская империя перестала существовать: Первая мировая война и ее последствия для Российской империи. Архивные кадры

Содержание

Уроки прошлого для будущего. Ураган времени. 1917

2017 год – знаковая дата для исторической памяти нашего Отечества. Именно сто лет назад начались революционные события, итоги которых навсегда изменили прежний облик России. Перестала существовать Российская Империя, а на политической карте мира появилось новое  государство СССР.

В год столетнего юбилея Революции 1917 года стоит в очередной раз обратить внимание на прошлое нашей страны и способствовать популяризации качественного исторического знания для извлечения уроков.

19 апреля в стенах социально-гуманитарного факультета студенты 2 курса направления подготовки «Педагогическое образование (историческое и обществоведческое образование)» группа Б-5071 в рамках зачётного мероприятия по дисциплине провели историческую квест-игру, посвящённую Революции 1917 года.

В игре приняли участие команда факультета управления, группа Б-6251, команды социально-гуманитарного факультета Б-6071 и Б-5171, а также команда преподавателей кафедры социально-гуманитарного образования.

Участникам предлагалось окунуться в атмосферу 1917-го года при помощи видеоматериалов, плакатов, лозунгов, транспарантов в революционном духе.

Перед началом квеста все участники были поделены на 4 команды.

Форма мероприятия была нестандартной: для перехода от станции к станции нужно было не только обращаться к карте-путеводителю, но и находить наводящие подсказки предстоящего этапа в заданиях на станциях. Перед участниками команд стояли разные задачи: знание личностей революционного 1917 года, основных дат и событий, деятелей искусства и литературы Серебряного века.

В конце квеста все участники пришли на «Суд истории», где в ходе двухсторонней дискуссии обсуждался важный вопрос: «Можно было ли избежать революции в 1917 году в России?». Хотя, конечно, история не знает сослагательного наклонения…

В ходе рассуждений завершающей дискуссии участники игры сделали вывод, что революция 1917-го года — коренной перелом в отечественной истории, затронувший все сферы общественной жизни.

До сих пор этот процесс в историческом сознании современной России не приобрел однозначной оценки.

Гр. Б-5071, организаторы революционной квест-игры

Государственный переворот или революция? | Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

Читая Конституцию Украины, складывается впечатление, что на Украине произошел государственный антиконституционный переворот. Однако европейские и американские коллеги называют это революцией.


Читая Конституцию Украины, складывается впечатление, что на Украине произошел государственный антиконституционный переворот. Однако европейские и американские коллеги называют это революцией.

Возникает вопрос, возможно, наши европейские коллеги читают какие‑то другие документы? Потому что, когда мы слышим комментарии западных экспертов, у нас возникает устойчивое ощущение, что у России и Европы разные тексты официальных украинских документов. Мы смотрим как на действующую Конституцию, так и текст 2004 года, на которую любит ссылаться оппозиция. Складывается впечатление, что западные партнеры предпочитают не замечать, что Украина — суверенное государство, у которого есть Конституция, либо читают какие‑то другие конституционные акты, поэтому мы бы и хотели их вместе почитать, чтобы не было разногласий.

Когда западные партнеры пытаются хоть как‑то обосновать, почему они признают легитимной власть в Киеве, они говорят, что там произошла революция. Но тогда давайте будем юридически корректными и посмотрим, чем госпереворот отличается от революции.

На Украине произошел государственный антиконституционный переворот. Это подразумевает под собой следующее: группа людей в нарушение норм и положений Конституции приходит к власти, часто с использованием силовых методов борьбы. Вот эти силовые методы и позволяют им добиться своего, что и произошло в Киеве.

В отличие от госпереворота, когда отрицается действующая в стране власть и насильственным образом отстраняется от правления, революция отрицает само государство, которое в данный период времени сложилось на этой территории. Революция — отрицает конституционно-правовые основы, отрицает экономический базис — ведет к коренному изменению общественного государственного строя. И, как правило, революция сопровождается падением государства.

Наглядный пример — революция в России 1917 года, после которой Российская империя перестала существовать. И именно тогда появились Украина, Польша, прибалтийские государства.

Можем ли мы говорить, что на Украине произошла революция?

Ответить на этот вопрос могут только сами украинцы.

Почему исчезла Российская империя — Я вам пишу… — ЖЖ

Есть два распространенных заблуждения о причинах исчезновения Российской империи. Одно заключается в том, что ее разрушили большевики (приехал Ленин и кто-то еще в пломбированном вагоне и все поломал). Второе заблуждение заключается в том, что Николай Второй влез в мировую войну, дела пошли худо, император отрекся и в результате этого империи не стало.

Все перечисленное, конечно же, было — и Ленин, и большевики, и пломбированный вагон, и Николай, и война, в процессе которой дела пошли худо. И многое другое — генералы, Керенский, Распутин, матросы, учредительное собрание, временное правительство… все это было.

Однако все перечисленное — это события и факторы, которые повлияли исключительно на ход разрушения Российской империи, на скорость процесса и его конечный результат, но не стали базовыми причинами.

Причины падения монархии и разрушения Российской империи лежат намного глубже, чем правление Николая, ход войны и тем более появление большевиков, которые пришли к власти, когда уже ни монархии, ни Российской империи не существовало.


Ранее я писал о разрушении Советского Союза, причины которого лежат гораздо глубже, чем деятельность Горбачева и Ельцина. Появление Горбачева и Ельцина — это не причины, а следствия тех разрушительных процессов, которые шли в СССР и партэлите на протяжении длительного времени и привели к поражению в холодной войне и распаду государства. Горбачев и Ельцин определили лишь то, как именно пошел распад и что получилось в результате.

Главной причиной разрушения СССР стал врожденный порок партократии, возникший еще в момент основания Союза и лишь заторможенный при Сталине, но не побежденный. Этот порок начал быстро прогрессировать после 1953 года и еще быстрее после 1964 года, в 70-е была пройдена «точка невозврата» и в 80-е процесс вышел на финишную прямую.

Нечто подобное случилось и с Российской империей.

Российская монархия возникла в 1613 году по окончании Смутного времени. Существовавшая ранее русская монархия завершилась в 1598 году ввиду недееспособности наследников Ивана Грозного, скоропостижной смерти Бориса Годунова и свержения его наследника.

Фактически, российская монархия возникла по итогам глубочайшего кризиса власти и государственности 1598-1612 гг — по итогам событий, масштаб и разрушительность которых вполне можно сравнить с событиями революции 1917 года и гражданской войны. Тем более, что Смутное время тоже сопровождалось гражданской войной и интервенцией.

Российская монархия и правящая династия Романовых возникли в результате кризиса государственности. Михаила Федоровича Романова выбрали царем «не от хорошей жизни» — множество других кандидатов просто не принимались теми или иными участниками собора. По сути, Михаил Романов стал компромиссной фигурой.

В дальнейшем российская монархия, возникшая в результате кризиса государственности, сталкивалась с проблемами и была на грани разрушения неоднократно.

Очередной кризис власти случился в 1682 году, когда наследниками оказались болезненный Иван и малолетний Петр, в борьбе за власть сошлись кланы Нарышкиных и Милославских, последние организовали стрелецкий бунт и на престол взошла царевна Софья, однако через несколько лет в ходе сложных событий, пересказывать которые здесь не стану, Софью на престоле сменил Петр.

В 1801 году в ходе дворцового переворота был убит Павел Первый.

В принципе, для монархической системы подобные события явление вполне обычное — борьба за власть между наследниками и дворцовые перевороты, сопровождавшиеся убийством царствующих родственников, случались в разных странах неоднократно. Российская монархия здесь не стала исключением.

Приведенные факты, начиная с факта Смутного времени и рождения российской монархии в ходе глубочайшего кризиса государственности, просто лишний раз показывают, что династическая монархия далеко не так надежна и устойчива, как кажется некоторым.

Российская монархия могла рухнуть не один раз на протяжении всей своей истории. Это могло случиться в 1682 году, если бы противостояние Петра и Софьи вылилось в гражданскую войну. Просто в то время общество находилось в достаточно стабильном состоянии — не было экономического кризиса и народных волнений, которые могли бы вылиться в гражданскую войну. А будь в 1682 году глубокий кризис, охвативший все слои общества, могла начаться очередная смута и российская монархия оказалась бы разрушена.

Российская монархия могла рухнуть и в 1801 году, если бы Александр Первый не принял власть из рук цареубийц и началась бы внутренняя борьба, тем более, что существовали заинтересованные в этом внешние силы (Павел был союзником Наполеона, за цареубийцами стояли англичане).

Можно сказать, что разрушение монархии и прерывание монархической династии — это исключительно вопрос времени, потому что династическая монархия сама по себе так устроена, что кризисы и борьба за власть между наследниками возникают регулярно.

При династической монархии рано или поздно рождается либо нездоровый и недееспособный наследник, либо на престоле оказывается слабый правитель, либо монарх не отвечает интересами элиты, в результате чего совершается переворот.

При этом до поры до времени монархия была наиболее актуальной формой правления, поэтому после падения одной монархии неизбежно возникала другая. Так случилось после Смуты, когда на месте рухнувшей монархии Рюриковичей возникла российская монархия Романовых.

И если бы российская монархия Романовых рухнула в 1682 году, вероятнее всего возникла бы другая, но тоже монархия.

Однако с наступлением 19-го века монархия как система правления начала быстро терять актуальность в силу экономических причин и общественно-политического процесса, который шел во всех европейских странах.

Рост экономики и численности населения, увеличение сложности экономики, урбанизация, индустриализация, развитие науки (и вызванный этим кризис религии), научно-технический прогресс — все это понижало актуальность монархии в ее прежнем виде и формировало социальный запрос на новую форму правления, экономическую модель и государственное устройство.

Революции и войны в ходе изменения экономического и общественно-политического устройства в странах Европы были неизбежны. И переход от монархической формы правления к республиканско-демократической — тоже.

Это подтверждает Французская революция.

Это подтверждается событиями 19-го века в России.

На Александра Второго за период с 1855 по 1881 год было совершено шесть покушений. Шесть! И это при том, что Александр проводил масштабные реформы, старался привести государство в соответствие с требованиями времени, отменил крепостное право.

Кто-нибудь наверняка скажет, что реформы проводились неправильно и покушения являются следствием самих реформ, неудачных и непопулярных. Но это не совсем так.

Задолго до правления Александра Второго и его реформ, в 1814 году, в России возникло движение декабристов. Целью движения было учреждение конституционной монархии и преобразования Российской империи в… Российскую Федерацию. Правда между участниками движения не было полного единства в целях и конечных итогах деятельности, но общая направленность совпадала. Закончилось движение известным восстанием 1825 года на Сенатской площади.

Из приведенных фактов видно следующее:

1) Монархическая система вообще и российская монархия, возникшая в 1613 году в частности — никогда не была особенно стабильной и устойчивой формой правления, кризисы власти и дворцовые перевороты — скорее правило, чем исключение при данной форме власти.

2) В 19-м веке в России возникла устойчивая тенденция на реформирование государственного, политического и экономического устройства. Первые реформы возникли в планах декабристов, затем реформы начал проводить император Александр Второй, при нем же возникло движение народовольцев и другие политические силы, выступавшие за преобразование государства.

3) Возникшая в России тенденция на отказ от абсолютной монархии и переход к республиканской форме правления была частью общей европейской тендеции, она не являлась чем-то уникальным и случайным — это было требование времени, результат развития экономики, политики и общества.

Если полистать историю, можно найти множество дополнительных подтверждений сказанного выше — как в истории России, так и в истории других европейских империй и монархий.

Собственно говоря, все европейские империи в конечном итоге оказались разрушены, а монархии либо исчезли полностью, либо были преобразованы в конституционную форму и сохранились в качестве красивого ритуала.

Германская и Османская империя были разрушены в ходе Первой мировой войны, Австро-Венгрия разделена, все эти страны стали республиками. В Италии и Испании возникла диктатура, в дальнейшем Италия стала республикой, а в Испании была восстановлена монархия, но лишь как ритуал.

Великобритания перестала быть империей позже, по итогам Второй мировой войны, а британская монархия перестала быть абсолютной наоборот раньше. Про Францию уже было сказано ранее — французская революция случилась еще в 18-м веке.

Таким образом, разрушение Российской империи и монархии — это не плод деятельности Николая Второго и большевиков, а результат исторического процесса.

Разрушение монархии вообще является процессом неизбежным, причины которого заложены в самой монархии, в ее природе, в природе человека и институте семьи, на котором держится династическая монархия.

Но если в прошлом на месте рухнувшей монархии всегда возникала новая монархия, на месте рухнувшей империи возникала другая империя (своя или чужая), то в 19-20 веках экономическая и политическая ситуация привела к изменению этого порядка и на месте империй и монархий, рухнувших после Первой и Второй мировой войны уже не могли возникнуть новые империи с монархическим правлением.

Российская империя с монархическим устройством просто не имела шансов сохраниться в прежнем виде. На протяжении всего 19-го века она шла к этому и продолжала бы движение к новой форме до тех пор, пока не обрела бы ее. Не случись революции 1917 года — Российская империя двигалась бы к какой-то другой исторической дате, противоречия копились бы дальше и привели бы к революционным событиям в каком-то другом году.

Николай Второй при всем желании не мог отменить приближающихся трансформаций Российской империи и разрушения российской монархии. Все, что он мог сделать — это возглавить данный процесс.

Как известно, если процесс невозможно остановить — его нужно возглавить.

Николай Второй мог возглавить процесс преобразования Российской империи в новую форму. Конечно, этим нужно было заниматься не в 1917-м году, а намного раньше — в 1905-м, а еще лучше с первого дня правления.

Однако Николай этого не сделал. Не смог или не захотел, не понял, не оценил ситуации — не знаю, да и неважно. Николай не занялся преобразованиями государства вовремя, а когда преобразования постучались в дверь, предпочел устраниться, передал власть брату и понадеялся, что Учредительное собрание в один момент сделает то, чем он мог и должен был заниматься на протяжени многих лет. Но Учредительное собрание со своей задачей тоже не справилось, оказавшись попросту недееспособным. И тогда уже процесс преобразований государства завершили большевики.

Большевики не разрушали Российскую империю — они построили новое государство на месте того, которое разрушилось в результате длительного исторического процесса по совокупности разных причин.

Большевики построили новое государство, которое сперва собирались строить декабристы, потом его строительство методом реформ пытался вести Александр Второй, потом этим же имели возможность заняться Александр Третий и Николай Второй, но не воспользовались ей.

Построить новое государство изнутри старого по разным причинам не удалось и только когда Российская империя вместе с монархией рухнули целиком и полностью — на их месте удалось построить новое государство с новым устройством и новой формой правления, более актуальной и современной.

И если про большевиков можно долго спорить, мог ли кто-то на их месте справиться с задачей строительства нового государства лучше, то по поводу самой империи и монархии все совершенно однозначно — Российская империя в ее прежнем виде с монархической формой правления просто не могла существовать и развиваться дальше сколько-нибудь продолжительное время.

Государственное устройство и система правления Российской империи исчерпали себя — это случилось еще в 19-м веке и революция была совершенно неизбежна, выбор заключался лишь в том, будет ли это революция снизу или революция сверху.

Осуществить революцию сверху власть не смогла и довела Россию до ситуации, когда революция случилась внизу, на фоне экономических проблем и затяжной непопулярной войны.

Таким образом, Николай Второй, Керенский, Ленин и большевики виноваты не в том, что Российской империи не стало — это было предопределено самой историей — винить их можно лишь в том, как именно, с какой скоростью и какими последствиями все произошло.

Но при этом, обвиняя большевиков в событиях революции и гражданской войны, нужно помнить не только о том, что предпосылки к этому были созданы задолго до прибытия Ленина в знаменитом «пломбированном вагоне», но и о том, что есть такая народная мудрость — чем больше шкаф, тем он громче падает. И Российская империя была очень большим шкафом, который очень громко упал. Упал и многих придавил.

Так или иначе, на все случившееся в 1917 году были свои исторические причины. При этом кто-то решился на то, чтобы приехать в Россию, принять участие в событиях и сделать все от него зависящее, чтобы построить новое государство на месте изжившего себя, а кто-то (не будем лишний раз показывать пальцем) наоборот сложил с себя полномочия и устранился от управления страной, за которую был в ответе. А некоторые и вовсе бежали из страны. Впрочем, это уже совсем другой разговор…

Россия и Монголия: история, современность и будущее

«События 1921 года предопределили вектор наших отношений с Монголией на протяжении всего XX и начала XXI века», — подчеркнул важность тематики конференции академик Борис Ванданович Базаров, директор Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ), выступившего в качестве одного из организаторов научного форума.

Глава Республики Бурятия Алексей Самбуевич Цыденов в приветственном слове акцентировал важность взаимоотношений России и Монголии, а также сообщил, что после реконструкции открылся обновленный пункт пропуска Кяхта, чья пропускная способность была увеличена в два раза.  

«Это очень важная для нас конференция, — подчеркнул вице-президент РАН, председатель Сибирского отделения РАН академик Валентин Николаевич Пармон. — Для нас Монголия, безусловно, всегда была ближайшим и очень важным соседом. Мы прекрасно помним о той поддержке, которую Монголия оказывала СССР до и, самое главное, во время Великой Отечественной войны». По словам Валентина Пармона, необходимо, в частности, понимать значимость взаимодействия двух стран в сфере науки. «Многие представители монгольской науки, а также технические специалисты были подготовлены в вузах СССР, — напомнил Валентин Пармон. — После образования Сибирского отделения Академии наук основная часть взаимодействия между Монголией и Советским Союзом (а впоследствии и Россией) легла именно на сибиряков». Перечислив ряд направлений, где наиболее ярко проявилось сотрудничество российских и монгольских ученых, академик Пармон заострил внимание на перспективах совместной работы: «Есть необходимость действовать вместе по вопросам климатических изменений, по развитию транспортных коридоров и так далее.

Кроме того, нужно создать российско-монгольский ресурсный центр, который мог бы концентрировать разные направления для развития в обеих наших странах». 

Ученый секретарь Академии наук Монголии академик Будээбазар Авид, цитируя обращение председателя президиума АНМ академика Дугэра Рэгдэла, отметил, что за все годы сотрудничества российской и монгольской науки были достигнуты большие успехи практически во всех исследовательских областях, а в настоящий момент выполняется 22 совместных проекта.

Научную программу второго дня конференции открыл доклад Бориса Базарова, посвященный начальным этапам монгольско-российских отношений. «Борьба за независимость Монголии входит в историю с великим переломом Синьхайской революции 1911 года, когда Китай распался на несколько частей, и в повестку дня встали вопросы самоопределения огромной территории. С этого момента началась активная борьба Монголии за суверенитет», — прокомментировал академик Базаров. Череда событий приняла более определенный характер только к 1921 году.

В то же время Россия была погружена во внутреннее противостояние и смогла коснуться восточноазиатских и тихоокеанских проблем только ближе к завершению Гражданской войны. Кроме того, именно тогда образуется Дальневосточная республика как буферная зона. Тем не менее появился один из важных катализаторов в вопросе сближения большевистской России и Монголии — барон Унгерн, который, как известно, имел своеобразные взгляды на будущее монгольской территории. 

«Сближались два государства в невероятной мозаике отношений, — отметил Борис Базаров. — Считалось, что Монголия — это страна религии, мистики, созерцательного буддистского взгляда на жизнь, и казалось, что СССР, бурный, молодой и развивающийся, слишком сильно контрастировал со своим будущим партнером», — отметил Борис Базаров. Тем не менее к 1921 году Россия энергично двинулась в сторону восточноазиатского пространства, и Монголия оказалась фактически единственным предполагаемым союзником в этом направлении.

«Надо отметить, что впоследствии Россия укрепила военный плацдарм на территории Монголии за счет обучения монгольских войск, и во время событий на Халхин-Голе там была уже серьезная военная группировка. Появление именно этой группы, которая прошла испытание битвой на Халхин-Голе, во многом решила судьбу суверенитета самой Монголии», — сказал академик Базаров. 

Событийные истоки Монгольской народной революции обрисовал доктор исторических наук Леонид Владимирович Курас (ИМБТ СО РАН), который также обозначил стартовым моментом Синьхайскую революцию, в результате которой Внешняя Монголия провозгласила свою независимость под властью собственного императора. В это время Российская империя считала Монголию своей зоной влияния, о чем существовали секретные договоры между Российской империей и Японией. «Благодаря таланту, пониманию политического момента и дипломатическому такту российского дипломата Ивана Яковлевича Коростовца Соглашение о дружбе с Монголией, подписанное в 1912 году, сделало Монголию субъектом международного права. Оно в неизменном виде вошло в Кяхтинское соглашение 1915 года, в соответствии с которым Монголия стала государством, имеющим собственного правителя и правительство, получила право формировать собственные войска, не допускать на свою территорию китайских военных и переселенцев, начала существовать по принципу суверенной страны», — рассказал Леонид Курас.

 

Однако после Октябрьской революции 1917 года в России китайское правительство не признало новое правительство большевиков, а в 1918 году Китай счел возможным дезавуировать Кяхтинское соглашение, введя войска в Монголию. Затем последовал целый калейдоскоп событий, съездов и военных столкновений с участием атамана Семёнова и барона Унгерна. В 1919 году при активном участии Китая Внешняя Монголия перестала существовать и вновь превратилась в китайскую провинцию. В этих условиях монгольские политико-общественные круги раскололись на три части, одна из которых была настроена на сотрудничество с Советской Россией, тоже, в свою очередь, начавшей встречное движение. Дальнейшее взаимодействие положило начало серии переговоров и встреч, в результате которых в ноябре 1920 года в Иркутске прошло историческое совещание советских и монгольских революционеров. В результате было принято решение о подготовке вооруженной борьбы против китайских войск и барона Унгерна. Ее логическим завершением и стала Монгольская народная революция.

 

В Монгольской народной революции 1921 года участвовали и другие представители так называемого монгольского мира, о чем рассказала профессор Норовсамбуугийн Хишигт (Институт истории и этнологии Академии наук Монголии, Улан-Батор). В ее докладе говорилось о бурятских деятелях и калмыцких военных инструкторах, которые тоже были носителями идеи объединения монгольских народов в единое государство и включились в основные исторические события.

Завершил пленарную секцию доклад академика Академии наук Монголии Цэдэндамбына Батбаяра (Институт истории и этнологии АНМ, Улан-Батор), где рассматривались различные аспекты взаимодействия СССР и США по монгольскому вопросу в рамках Организации объединенных наций в период холодной войны. 

После обеда работа конференции продолжилась на шести тематических секциях, одна из которых была посвящена трансграничному российско-монгольскому сотрудничеству в аспектах экономики и экологии. Ее модератором выступил руководитель Международного центра СО РАН по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов. В своем докладе он рассмотрел проблемы экономических и научно-технических взаимодействий России и Монголии с учетом современных возможностей, вызовов и угроз. В частности, ученый сравнил интеграцию второй половины XX века с интеграцией нового поколения, то есть первой трети XXI века. «Очень изменились секторы экономики, которые концентрируют интеграционные взаимодействия: резко усиливаются крупнейшие торговые онлайн-платформы, ритейл, коммуникационные сетевые платформы, развиваются биотехнологии, фармацевтика и искусственный интеллект, — привел пример отличий двух формаций Вячеслав Селивёрстов. — Кроме того, происходит объединение стран и регионов в области экологии: защите озонового и регулировании карбонового слоев».

Ученый отметил, что в настоящее время нужно переосмыслить стратегические направления экономических взаимоотношений России и Монголии, причем не только в двусторонних рамках, но и в формате проекта «Один пояс — один путь» и формирования экономического коридора Китай — Россия — Монголия. Что касается научного сопровождения взаимодействий обеих стран, то здесь нужно учитывать новые экономические и геополитические реалии, вызовы и угрозы. Кроме того, необходимо усиливать направление совместных российско-монгольских научных разработок, которые учитывают особенности современного формата интеграции. 

«Созданный в структуре Сибирского отделения РАН Международный научный центр СО РАН по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии, сетевыми партнерами которого являются в том числе и институты Бурятского научного центра СО РАН и ряд институтов Академии наук Монголии, готов осуществлять научно-методическое сопровождение нового этапа российско-монгольского экономического и научно-инновационного сотрудничества», — подчеркнул Вячеслав Селиверстов.

«Наука в Сибири»

Фото Юлии Поздняковой
 

шанс вырваться с периферии Россия утратила в 1917 году, и навсегда

https://www.znak.com/2017-10-10/istorik_miller_shans_vyrvatsya_s_periferii_rossiya_utratila_v_1917_godu_i_navsegda

2017. 10.10

Во вторник, 10 октября, в Тюмени в рамках проекта «Губернаторские чтения» с лекцией «История и политика: как наше настоящее и будущее связаны с нашим прошлым» выступил доктор исторических наук, профессор Европейского университета (Санкт-Петербург) и Центрально-Европейского университета (Будапешт) Алексей Миллер. Znak.com выслушал профессора и сделал конспект его речи.

Николай II в ссылке в ТобольскеPublic domain/Wikimedia Commons

После Февраля разрушение государства остановили муниципалитеты

Есть распространенное мнение, что в Феврале было нормально, а после Октября все пошло не так. С моей точки зрения, уже в Феврале было не очень хорошо, и вот почему. Во-первых, произошло обрушение государственной системы. Еще в 1916 году Россия была единственной из воюющих стран, в которой не ввели продуктовые карточки: в них не было необходимости, империя производила достаточно продовольствия. Карточки впервые появились в Петрограде в 1916 году — на сахар. И лишь потому, что народ изобретательно обходил запрет на спиртное. А после Февральской революции карточки ввели повсеместно. 

Еще один факт: за три года Первой мировой войны цены на продовольствие в России выросли на 250% при росте зарплат на 150%. Это соотношение, может, и не самое лучшее, но оно было терпимым, все-таки шла война. К лету 1917 года рост цен на продовольствие исчислялся уже не сотнями, а тысячами процентов. 

Следующий момент: с марта и до лета 1917 года в России с невероятной энергичностью формируется культ Керенского. Это значит, что не большевики, не Сталин придумали феномен культа личности. Этот элемент политической культуры проявился в феврале – марте с особой отчетливостью, потому что на месте монархии возник вакуум. 

Сжигание символов царской власти после февральской революции в ПетроградеKarl Karlovitch Bulla/Public domain/Wikimedia Commons

Именно с Февраля началось обрушение государства. В то время, через несколько лет войны, было ясно, что она — на выносливость. Речь не шла о том, что одна из армий должна взять Москву или Берлин: выиграет тот, кто устоит. Расшатывание же армии привело к иррациональному и трагическому решению о наступлении летом 1917 года. Оно принималось просто из-за боязни потерять контроль над армией. Логика была такая: а вдруг повезет и мы восстановим контроль над войсками? 

Глава Сколтеха откровенно рассказал о катастрофе в российском инженерном образовании

Что касается Октября. Когда после революции система пошла в разнос, катастрофы все-таки не произошло. В условиях обрушения государственных структур все проблемы как атланты на плечи приняли на себя муниципалитеты. К моменту революционного кризиса они стали достаточно зрелыми, политически опытными и смогли взять на себя груз ответственности. Городская реформа [Александра II] 1870 года создала пространство для возникновения политической субъектности в муниципалитетах (это о том, с какого уровня мы можем начинать строительство демократических процедур сегодня). 

Когда муниципалитеты были уничтожены советами и дезертирами, массово покидавшими поля сражений с осени 1917 года, начался голод, бегство людей из городов, массовое распространение заболеваний.

Современная Европа родилась из противостояния красной угрозе

 

Часто, рассказывая о начале XX века, мы говорим, что империи были такими отжившими формами, которые находились под давлением националистических течений, идей о создании национальных государств и под этим давлением обрушились в 1917 году. Это заблуждение. На момент войны ни в одной из участниц (Османская, Российская империи, Габсбургская монархия) не было националистических движений, которые представляли бы для них угрозу.

Об этом свидетельствует, например, известный меморандум Дурново — записка, отправленная Николаю II в феврале 1914 года членом Госсовета, бывшим министром внутренних дел Петром Дурново. В ней он предупреждает императора, что не надо вступать в войну. Дурново, кстати, предрекает, что враги для дестабилизации обстановки будут подпитывать националистические движения внутри страны. Но не здесь он видит угрозу («Мы со всем этим справимся»). Социальная революция — вот что обрушит империю. При этом неважно, кто будет выигрывать: если мы — то революция начнется у немцев, если они — у нас. Но независимо от того, кто проиграет, через год она случится и у победителя. Дурново был абсолютно прав, так и произошло. 

Николай II не послушал Дурново и вступил в войну, которая привела к социальной революции и гибели дома РомановыхPublic domain/Wikimedia Commons

Когда стало ясно, что война идет на уничтожение, ее участницы действительно начали поддерживать сепаратистские настроения в тылах противника. Этим занималась и Российская империя, и Германская, и другие. Но речь тогда шла лишь о масштабах вероятной автономии националистов, которую можно будет получить в новом поствоенном имперском порядке. Представления о том, что национальные государства являются нормой, было чуждо тому времени. 

Эту ситуацию изменили большевики. Во-первых, они провозгласили право наций на самоопределение. Во-вторых, уничтожили Российскую империю как легитимный субъект мирового устройства и тем самым оказали влияние на карту Европы. Когда у вас в центре карты оказывается неисправимо нелегитимный режим, вы начинаете искать новые способы сборки и мобилизации для противостояния «красной угрозе». Маннергейм, Пилсудский, Антонеску, возможно, Скоропадский, — все они стали лидерами через подавление революций в своих странах. Через противостояние красным легитимируются эти авторитарные режимы национальных государств межвоенной Европы. Все, что случилось потом, в 30-, 40-е годы, отчасти связано с этим. 

Лучше — уже было

Любая революция открывает какие-то пути, прежде закрытые. Но когда открывается дверь в один коридор, захлопываются другие. И надо понять, в какой коридор закрылись двери в 1917 году. Сегодня же у историков нет вообще никакого консенсуса по ключевым вопросам, нет понимания, что из себя представляла Российская империя к 1916 году. 

Средние темпы промышленного роста были 6,5% — самые высокие в мире. Сельское хозяйство подвергается трансформации в результате столыпинской реформы, в аграрной сфере происходят тектонические сдвиги, хотя сама реформа остается предметом крайне политизированных оценок.

Затем — интеллектуальный потенциал страны. Туполев, Яковлев, Королев, Зворыкин, Сикорский, Игнатьев, Бахметьев, Флоренский — что это за люди? Молодые, необычайно энергичные, высоко образованные, некабинетные ученые, изобретатели и прикладники. Они были ориентированы на создание принципиально новых отраслей производства — авиации, телевидения, электрогенерации, промышленной химии… 

Чтобы понять масштаб этой группы людей, вспомним такой случай. В 1914 году [с началом войны] была произведена временная национализация немецких компаний, работавших в России, таких как Siemens. Но это был не отъем собственности с концами. Было сказано: мы берем на себя управление вместо иностранных менеджеров, а они отправляются домой как подданные враждебных государств. И никакого кризиса не случилось. Русские ребята, которых поставили замещать иностранный менеджмент, справились. С моей точки зрения, это означает, что именно в это время у России начинал формироваться все более отчетливый шанс выпрыгнуть с периферии и стать частью ядра мировой экономической системы. Потому что если вы создаете новую отрасль, вы получаете премию к рынку за счет лидерства. В дальнейшем это привело бы к улучшению условий труда рабочих, которые были не так уж и ужасны, кстати. Средняя продолжительность рабочего дня в России была 9—9,5 часов при четырех выходных в месяц — по воскресеньям. Для сравнения, в Японии эти показатели составляли 14 часов и два выходных в месяц. 

Большевики подкупили рабочих обещанием сокращения рабочего дня, хотя это могло бы произойти и без революцииPublic domain/Wikimedia Commons

Вспомню по этому поводу любимый анекдот. К старому большевику приходят молодые и спрашивают: «Когда же будет лучше?» А он им отвечает: «Лучше — уже было». Вот и в России то же самое, лучше уже было. Шанс вырваться с периферии был утрачен в 1917 году, и, боюсь, навсегда. 

АП одновременно заказывала два учебника истории: просталинский и антисталинский

Современная российская власть по-разному относилась к событиям 1917 года. Ельцин после неудачного суда над КПСС махнул рукой на историков: «платить им не будем, пусть делают что хотят», и тогда было отличное время: нам действительно не платили, но много хорошего было сделано. В нулевые Владимир Путин с самого начала прихода к власти занялся флагом и гимном. Насчет флага он договорился с демократической частью думы, а насчет гимна — с коммунистами, и все как-то устаканилось. Идея инклюзивности (и имперская история, и советская история — «все это наше») стала основной тенденцией. 

При Путине власть постаралась задним числом объединить две непримиримые силы, которые сто лет назад сошлись в смертельной схваткеMovie «October»/Public domain/Wikimedia Commons

Но при этом нужно со Сталиным разбираться, с коммунистическим наследием, все время какие-то необъяснимые недоговоренности происходят. Администрация президента долго подходила к истории государства с сугубым прагматизмом. Кто следил, тот знает, что в свое время по заказу АП готовился и был подготовлен учебник Филиппова, где со Сталиным обходились нежно. Но параллельно — и тоже по заказу и при финансировании АП — готовился другой учебник, Зубова, который построен на антикоммунистических и исключительно монархических позициях. То есть в АП смотрели: что получится, кто нам что сможет предложить. 

Герои России — не предприниматели, а генсеки, цари и полководцы. Иногда Пушкин

Один из ключевых механизмов, формирующих человека как общественное существо, — стыд. Это очень важно. Если история у вас состоит сплошь из побед, славы и достижений, вы не воспитаете нормального человека, он должен уметь испытывать еще и стыд, горечь. Если умеет — тогда политика работает в правильном направлении. 

Обратите внимание: сколько ни проводили соцопросов «кто у нас выдающиеся люди?», это всегда цари, генсеки и полководцы. Иногда Пушкин. Изредка еще Сахаров возникает — как создатель водородной бомбы. 

А где предприниматели? В [официозной] истории они появились только там, где занимались чем-то нетипичным: Третьяков, Морозов. Картины собрал, отдал — молодец, мы тебя запомним (правда, коллекцию разделим так, что не узнаешь). 

Но в любом городе, вы посмотрите: в каком здании больница, в каком картинная галерея? Все это строилось предпринимателями. Мы рассказываем о [Майкле] Блумберге, ставшим мэром Нью-Йорка и отказавшимся от зарплаты. А у нас был [в 1885–1893 гг.] мэр Москвы [предприниматель Николай] Алексеев, он тоже не получал зарплату годами, пока его какой-то сумасшедший в кабинете не застрелил. 

В ЕС идея ответственности за холокост сменилась отрицанием тоталитаризма вообще 

В современной Европе происходит демонтаж краеугольного камня прежней западноевропейской «культуры памяти» — признания ответственности за холокост, преступление преступлений, как его называют, The crime of the crimes. Прежняя конструкция обладала некоторыми важными свойствами. В частности, если у вас в центре всей картины находится главная жертва, то вы уже не можете присваивать в рамках этой «культуры памяти» статус жертвы себе. 

Где-то с 2004 года новые члены Евросоюза из Восточной Европы и Прибалтики, едва вступив в ЕС, сразу повели работу по замещению этого консенсуса новым. Прошлая «культура памяти» им не подходила, так как их национальные нарративы (например, у прибалтов, поляков) построены вокруг темы «мы как жертва». Это одна причина, вторая —в Восточной Европе более 20 млн евреев были убиты не в газовых камерах, а пулями, топорами и палками, были закопаны и сожжены заживо и очень часто — при участии местного населения. И люди, которые участвовали в этом, потом боролись с советской властью и героически пали в борьбе с ней. Возникла некая проблема, и было предложено поставить в центр концепцию тоталитаризма и страдания народов от него. 

Холокост перестал быть центральным символом «исторической памяти» ЕвропыPublic domain/Wikimedia Commons

Два режима оказались уравнены в рамках этой парадигмы. В 2009 году эта «культура памяти» победила и европарламент принял закон о создании мемориального Дня памяти жертв тоталитарных режимов и пошло многообразное обслуживание этой концепции. 

Что делать России в этой ситуации? Первый вариант — продолжать соревноваться в плевках, как это делает сейчас министр культуры Мединский. То есть ему поляки говорят: мы хотим поставить в Смоленске 100-метровый памятник погибшему в авиакатастрофе президенту Качиньскому. Мединский отвечает: сначала вы поставьте на вашем центральном кладбище памятник нашим замученным красноармейцам. Это не диалог, так никто ничего не получит. 

Есть второй вариант — не ввязываться в эту войну, игнорировать ее. Это более продуктивно.

История жива и чему-то учит, пока мы о ней спорим. Перестали говорить — перестала существовать. У нас неуклюжая «политика памяти», но есть пространство для артикуляции любых взглядов на эту тему. Такое пространство необходимо и в других сферах общественной жизни.

Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет

1 — 3 февраля 2017 г
Всероссийская научно-техническая конференция по геотехнике «Инженерно-геотехнические изыскания, проектирование и строительство оснований, фундаментов и подземных сооружений»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «Психология познания»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «Аудит»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «Социологические теории и школы»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «Славянская мифология»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «День защитника Отечества»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка «Февральская революция. 1917»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжные полки «Основания и фундаменты»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжные полки «Управление и оценка недвижимости»

1 — 28 февраля 2017 г.
Книжная выставка, посвященная 165-летию открытия музея Эрмитаж в Петербурге

1 — 28 февраля 2017 г.
Выставка книг по геотехнике

3 февраля — 3 марта 2017 г.
Выставка творческих работы Н.П. Пятахина

6 февраля — 25 апреля 2017 г.
Чемпионат СПб среди вузов по баскетболу (2-й круг)

7 — 8 февраля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по лыжным гонкам

10 февраля 2017 года
Вебинар на базе АТИ (Ассоциация транспортных инженеров)

13 февраля — 21 апреля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по мини-футболу (мужчины)

14 — 17 февраля 2017 г.
День информации «Выставка новых поступлений»

17 февраля 2017 года
XVII Международная научно-практическая конференция «Фундаментальные и прикладные исследования в современном мире»

17 февраля 2017 г.
Экскурсия на предприятие «А Плюс Девелопмент»

18 февраля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по каратэ WKF

18 — 19 февраля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по спортивному туризму (дистанция лыжная)

20 — 27 февраля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по фехтованию

22 — 23 февраля 2017 года
Чемпионат СПб среди вузов по полиатлону (зимнее троеборье)

27 — 28 февраля 2017 года
Круглый стол «Применение полимербетона в строительстве»

февраль 2017 года, дата уточняется
Проведение кейса от компании Torrrcid

февраль 2017 года, дата уточняется
Проведение собеседования на вакансию дизайнера

февраль 2017 года, дата уточняется
Презентация компании ООО «ХайдельбергЦемент Рус»

С февраля 2017 года и до конца 2017 года
Участие в мероприятиях по организации российско-финского «Парка безопасности» на площадке СПбГАСУ

РСМД :: Исчезающая Америка?

Андрей Кортунов в своей статье «Что стало бы с миром без США?» допускает прекращение в недалеком будущем существования Соединенных Штатов как политического субъекта. Однако, за рамками его серьезного анализа остались две проблемы. Во-первых, что значит «стереть» страну с карты мира; во-вторых, оставит ли гипотетическое исчезновение США все остальные государства мира в их нынешнем качестве. Поэтому в данной статье я попытаюсь заострить внимание именно на этих проблемах и посмотреть на них в более широком контексте: так ли надежно большинство современных государств мира (включая США) и сохранит ли их в их нынешнем качестве такое потрясение, как возможное исчезновение Соединенных Штатов?

«Любая страна на нашей общей планете по-своему уникальна и незаменима. В этом смысле Соединенные Штаты — поистине indispensable nation», — пишет Андрей Кортунов. Это справедливо, но… ведь точно также кто-то ностальгирует по Австро-Венгрии — великой Дунайской империи вальсов и венского ампира, кто-то по Германской империи с ее стилем «Гинденбург» и готическим шрифтом газет; кому-то не хватает Великой Бургундии, некогда контролировавшей междуморье от Северного до Средиземного морей, кому-то Монгольской империи, объединившей большую часть Евразии. Вся история — это развитие и гибель социальных систем, к коим относятся и государства. Ушедшими в прошлое государствами мы можем любоваться в музеях, книгах, кинотеатрах; многие сегодняшние государства рано или поздно тоже постигнет их участь. Не меняются только мертвые системы — живые же перетекают, трансформируются и создают основу для других систем. Кто сказал, что наш еще пока Ялтинский мир — это последняя модификация Вестфаля?

Я уже заканчивал первый вариант этой статьи, когда вышла приглашающая к дискуссии работа Андрея Кортунова «Что стало бы с миром без США?», которая позволила мне острее высветить ряд проблем. Автор ставит интересный вопрос — что станет с нашим миром, если стереть с его карты Америку?

Допуская, что в недалеком будущем Соединенные Штаты могут прекратить свое существование как политический субъект, автор, к сожалению, оставляет за рамками своего серьезного анализа две важные проблемы. Во-первых, что означает «стереть» страну с карты мира; во-вторых, оставит ли гипотетическое исчезновение США все остальные государства мира в их нынешнем качестве. Поэтому в данной статье я попытаюсь заострить внимание именно на этих проблемах и посмотреть на них в более широком контексте: так ли надежно большинство современных государств мира (включая США) и сохранит ли их в их нынешнем качестве такое потрясение, как возможное исчезновение Соединенных Штатов?

«Призрачно все в этом мире бушующем»?

В нашем сознании современные государства зачастую кажутся чем-то незыблемым и существующими давно — как минимум с XV или XVI вв., а как максимум — чуть ли не с Раннего Средневековья. Когда мы говорим о политике Франции или Индии, нам часто кажется, что это государства, существовавшие на протяжении многих столетий. Мысль о том, что совсем недавно политическая карта мира выглядела иначе, чем сегодня, а государства имели совершенно иную идентичность, чем в наши дни, кажется многим непривычной.

Между тем, в Западном полушарии современная политическая карта сформировалась в целом только к концу XIX в.; в Восточном полушарии — даже не по итогам Второй мировой войны, а по итогам деколонизации 1950-х гг. и распада «социалистического содружества» (включая СССР) конца 1980-х гг. Большинство современных государств сформировались только по итогам этих событий — всего 30, 60, максимум 80 лет назад. Во многих государствах еще не было поколения, которое прожило бы в них полный жизненный цикл (70–80 лет) и полный цикл активной жизни (от 25 до 65 лет).

Классический пример — Индия. Со школьных лет мы помним выражение Карла Маркса «британское владычество в Индии». На самом деле вряд ли корректно говорить о британском владычестве в Индии, поскольку не существовало Индии как политического субъекта. Большую часть Индостана занимали Империя Великих Моголов во главе с мусульманской элитой и с мусульманской идентичностью, Империя маратхов (Маратхская конфедерация), «полугосударственные» образования ситхов, индуистские княжества южного Индостана. Всех их объединила британская Ост-Индская компания, а свою государственность объединенная Индия получила от Великобритании в 1876 г., когда королева Виктория приняла титул императрицы Индии. Именно британская администрация воскресила историю домусульманского Индостана и слоговую азбуку деванагари, противопоставила индуистскую идентичность юга и центра мусульманскому северо-западу. Создание Великобританией в 1947 г. Индийского союза и Пакистана как индуистского и мусульманского государств стало закономерным результатом британский колониальной политики.

Еще сложнее формировалась идентичность Пакистана. Его появление было тесно связано с «большой игрой» Российской и Британской империй. Выстраивая буфер от российского влияния, Великобритания в течение XIX в. установила контроль над Пенджабом, Синдом и Хунзой, подойдя вплотную к Памиру. В 1893 г. британская колониальная администрация провела «линию Дюранда» между Афганистаном и Британской Индией, ставшую затем афгано-пакистанской границей. Этот конгломерат территорий и стал основой для государственности Пакистана, созданного Великобританией в 1947 г. Свое современное качество Пакистан и вовсе обрел только в 1971 г. , когда от него отделился Восточный Пакистан, ставший самостоятельным государством Бангладеш. Сегодняшний Пакистан — это, таким образом, осколок созданного англичанами большого мусульманского государства Индостана.

Современная Китайская Народная Республика была установлена только в 1949 г., всего 72 года назад. До этого существовал иной, «гоминьдановский» Китай со столицей в Нанкине. Основатели Гоминьдана противопоставляли его Пекину как столице маньчжурской империи Цин, свергнутой в 1912 г. Возвращение в 1949 г. китайской столицы в Пекин можно воспринимать как своеобразное возвращение к имперскому проекту Цин в противовес южнокитайскому националистическому проекту Гоминьдана. Последний обрел свое продолжение в виде Тайваня, правительство которого продолжает позиционировать себя как единственного законного преемника Китайской республики 1927–1949 гг. Два проекта развития Китая — северный (имперский) и южный (националистический) — продолжают существовать и в наши дни, а исход их борьбы еще не решен.

Нынешние границы Китая также сформировались по историческим меркам недавно. Только Советско-китайский договор о дружбе и союзе 1945 г. закрепил за Китаем Маньчжурию, Тибет и Синьцзян, юридически отделив от него МНР и Тыву (Урянхайский край). Но кто поручится, что нынешнее китайское государство со столицей в Пекине — последнее в китайской истории? Оно может эволюционировать как в более крупное образование, так и в серию более мелких государств. В истории Китая были периоды протяженностью в 300 лет, когда существовали разные государства к северу и югу от реки Хуанхэ.

Аналогичные вопросы вызывает и проблема «двух Корей». Политологи наперебой обсуждают различные сценарии объединения КНДР и Республики Корея. Однако при этом забывают, что большую часть истории на Корейском полуострове существовали разные государства, а единая Корея была во многом создана сначала китайской Империей Цин, а затем японской администрацией в рамках Японской империи. Существовала она на протяжении «целых» 35 лет — с 1910 по 1945 гг. Считать ли на этом фоне наличие КНДР и Республики Корея аномалией, или Корейский полуостров просто вернулся в свое исторически естественное состояние, а искусственным было как раз его привнесенное извне единство?

Политическая карта современного Ближнего Востока сформировалась по итогам Первой мировой войны: на базе соглашения Сайкса-Пико 1916 г. Сирия, Ирак, Саудовская Аравия, Йемен, Иордания были созданы державами Антанты на основе этого документа. Даже Турция в ее современном качестве родилась в борьбе с соглашением Сайкса-Пико и через отрицание наследия Османской империи. Мы часто пишем о русско-турецких войнах, мало задумываясь над тем, что Турция родилась как светская национальная альтернатива Османской империи, а не ее продолжение. Исключение составит разве что Израиль, созданный по итогам Второй, а не Первой мировой войны. Но если ближневосточные государства были образованы во многом искусственно, то почему мы изумляемся хаосу и нестабильности в этом регионе? Вполне возможно, что региональная система просто ищет через кризисы и войны свое естественное равновесие, которое соответствовало бы этнополитической истории региона.

Фактическая карта Ближнего Востока, как неоднократно отмечал российских востоковед Василий Кузнецов, давно не соответствует тем государствам, какие были здесь в 1990 г. Мы по традиции рисуем на картах Ирак, Сирию, Йемен, в Северной Африке — Ливию, хотя в реальности они давно распались на серию этнополитических образований, вроде княжеств. Иракский и сирийский Курдистан, например, давно имеют свои администрации и армии, но не обозначены на карте мира. Государства, созданные на базе соглашения Сайкса-Пико, естественно, непрочны, коль скоро они были искусственно импортированы европейскими державами в этот регион.

В Восточной Европе на протяжении последних 100 лет не было поколения, не знавшего смены границ. Современные восточноевропейские государства — это продукты Первой мировой войны, существующие в состоянии «советской сборки». Для бывших социалистических стран Восточной Европы границы установил СССР в 1940-х гг. за счёт Германии и Венгрии. Для бывших союзных республик государственными границами в 1991 г. стали бывшие административные границы Союзных ССР, установленные союзным руководством.

Но если элиты этих стран отчаянно отрицают и осуждают все советское, то под вопросом оказывается и легитимность их советских границ. Если сталинизм «преступен», то как назвать границы, установленные при решающей роли И. Сталина? Последнее, кстати, может стать легитимной основой для будущей германской Реконкисты. Если коммунизм «преступен», то бывшие союзные республики отрицают с правовой точки зрения самих себя. Для последних это особенно болезненный вопрос, ибо они существуют в нынешнем качестве всего 30 лет. Поколение, родившееся в 1990 г., еще только закончило вузы в середине 2010-х гг. и только собирается через 15–20 лет вступить в активную политическую жизнь. У власти находятся прежние советские элиты, во многом проводившие подобную «сборку» этих государств. Будет ли она прочной с окончательным уходом советских элит — вопрос, который пока не имеет ответа.

Россия тоже пока не решила для себя эту базовую проблему. Официально она — государство-правопреемник и продолжатель СССР, поэтому изменение отношения к советскому наследию в конце 1990-х — это не прихоть элит, а пока стержень российского государства. В каких границах должна быть Россия, если она не продолжение СССР и его ключевой республики — РСФСР? Однако российский государственный праздник — 12 июня — это день принятия декларации о суверенитете РСФСР, т.е. день отделения России от СССР. Вопрос о совмещении советского и антисоветского наследия — это вопрос не только о характере Российского государства — это вопрос о наших государственных границах.

Российская Федерация как наследница РСФСР 1990 г. — это окончательный вариант русской государственности? И либеральные, и патриотические публицисты любят рассуждать о «распаде России» по образцу СССР: кто со злорадством, кто с горечью, кто с принятием этого как неизбежного зла. Но разве это единственный вариант трансформации России? Представим, например, что Россия в будущем заключает некую конфедерацию с Белоруссией, Восточной Украиной, Казахстаном, Абхазией и даже (как знать?) с Грузией. Или, предположим, произойдет становление государственности в формате Евразийского союза. Будет ли такая обновленная Россия механическим продолжением современной Российской Федерации или она станет новым государством? Несмотря на всю преемственность, Российская империя — не Русское царство Ивана Грозного, а СССР — не Российская империя.

Мы нередко сокрушаемся по поводу распада Югославии и последовавшей за ним череды балканских войн 1990-х гг. Но при этом забываем, что сама Югославия была создана только в 1919 г. Великобританией и Францией как «пробка» для германского проникновения на Балканы. После Второй мировой войны она была воссоздана союзниками с той же целью. В 1991 г. эта «пробка», просуществовав без малого 70 лет, была разрушена — кстати, при основополагающем участии Германии. Однако, что такое 70 лет на фоне почти 500 лет существования Османской империи или 200 лет — Российской? Распад Югославии — это, возможно, не аномалия, а возвращение западных Балкан к традиционному этнополитическому состоянию.

Сама Германии существует в нынешнем качестве только с 1990 г., т.е. всего 30 лет — гораздо меньше, чем срок активной жизни одного поколения. Мы часто пишем о расколе Германии на ГДР и ФРГ, но забываем задать вопрос: а как долго до этого существовала единая Германия? Ответ будет удивительным: всего 30 лет — с 1919 по 1949 гг., ибо в существовавшей до этого Германской империи ряд королевств вроде Баварии и Гессен-Дармштадта сохраняли свой ограниченный суверенитет и внешнюю правосубъектность. Поколению, родившемуся в 1919–1920 гг. исполнилось всего 30 лет в 1949 г. — оно только готовилось вступить в активную политическую жизнь. Мы часто слышим, что восточные немцы не понимают западных из-за «социалистического наследия» бывшей ГДР, хотя саксонцы и пруссаки веками с трудом понимали баварцев и рейнских немцев. Сегодняшняя Германия в границах 1990 г. — это, возможно, промежуточная форма немецкой государственности, которую она не раз меняла на протяжении столетий.

Германия может пойти разными путями. Оптимисты говорят о возможности создания более широкой «германской конфедерации», которая вовлечет в свою орбиту другие немецкие государства: Австрию, Люксембург, Лихтенштейн, и (как знать?) Чехию или Латвию как частично наследницу Курляндии. Пессимисты прочат ей новое разделение на восток, запад и особую Баварию. Но вспомним: именно в состоянии конфедерации «германский мир» обладал удивительной способностью привлекать в свою систему новые земли и территории. Не единая, а разделенная Германия вовлекла в свою сферу Прибалтику, Венгрию, Словению и Хорватию. «Разделиться, чтобы усилиться» — вековая формула существования германской цивилизации, пусть и странная для русских, ориентированных на французский тип централизованной государственности.

Германский вопрос вновь поднимает проблему Восточной Европы. Нынешние границы восточноевропейских стран и ликвидация в них немецких диаспор — это наследие Второй мировой войны. Польша получила четыре немецкие провинции (Силезию, Познань, Предпомеранию и большую часть Восточной Пруссии), а на востоке ее границу оформил Советско-польский договор 1945 г. Но нынешняя антисоветская волна, охватившая Восточную Европу, означает одновременно и подрыв легитимности установленных здесь границ. Вспомним, что всего 80 лет назад польский Гданьск был немецким Данцигом, Щецин — Штетином, Мальборк — Мальбургом, Квидзын — Мариенверде. Но что такое 80 лет на фоне предыдущих 600–700 лет их германского существования? Закрыт ли вопрос о германской реконкисте в Восточной Европе, пока неизвестно: то ли закрыт, то ли Германия только оправляется от катастрофы середины XX в. Реконкиста, кстати, вовсе не обязательно означает отвоевание земель — методы экономического освоения через интеграционные проекты, включая пресловутые трансграничные регионы, вполне эффективны.

В Западной Европе ситуация тоже не так проста, как может показаться на первый взгляд. Италия как государство была принудительно объединена Пьемонтом в 1860-х гг., Бельгия — создана великими державами в 1830-х гг. Проблемы их единства пригашены, но не ушли в прошлое и постоянно возникают в полуофициальных дискурсах. 150 или 200 лет — не такой уж большой для истории срок: история Средних веков полна сюжетов, когда на подобный период заключались, а затем растрогались, унии. Просто мы «возгордились» настолько, что считаем последние полвека выше всей предшествующей 5000-летней мировой истории.

Франция и Британия только в 1960-х гг. перестали быть империями, приобретя новую идентичность. В исторической ретроспективе это меньше, чем, например, царствование Людовика XIV или королевы Виктории. Только в 1949 г. Британская империя была преобразована в Британское Содружество. Окончательно Британская империя была ликвидирована только в 1980-х гг., когда британский парламент последовательно отказался от контроля над законодательной деятельностью Канады, Новой Зеландии и Австралии. Выход из ЕС в 2020 г. открывает перед британским государством два пути развития — создание нового интеграционного блока на базе бывшей империи или изменение своей государственности за счёт потери остатков имперскости.

С советских времен для нас понятия «Англия» и «Великобритания» — синонимы, что неверно. Исторически Англия — это только королевство южной части Британских островов. Единая Британская держава как объединение Англии, Шотландии, Ирландии была продуктом деятельности шотландской (!) династии Стюартов в XVII в. Окончательно его объединение произошло в 1801 г., когда парламенты Великобритании и Ирландии приняли Акт об унии, по условиям которого Великобритания превращалась в Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии. Примечательно, что в 1802 г. короли Великобритании отказались от номинального титула королей Франции, которые они носили с 1340 г., т.е. от остатков французской идентичности, унаследованной от XI в. Дискуссии о Brexit уже катализировали выход на официальный уровень проблемы расторжения или модернизации этого союза.

В одной из своих статей Андрей Кортунов писал, что гегелевский «крот истории» будет продолжать свою работу. Автор видел в этом некую неизбежность глобализации. Однако вполне возможно, что гегелевский «крот» будет менять политическую карту мира. Через 100 лет многие современные государства будут казаться нашим потомкам чем-то таким же далеким, как нам кажутся Австро-Венгрия или Британская империя.

Что происходит с Америкой?

Посмотрим в этом ракурсе на перспективы США. Американское государство, подобно СССР, было изначально идеологическим проектом: попыткой реализовать абстрактные идеи французского Просвещения на некой «дикой» территории. Вовсе не случайно, что США изначально позиционировали себя как преемника Римской республики, создав свой Капитолийский холм в Вашингтоне. Идеологический проект имеет свои плюсы и минусы. В качестве плюсов — возможность объединения под своей крышей большого количества представителей разных народов и даже рас. Из минусов — прекращение существования идеологического проекта почти всегда означает и завершение истории подобного государства в его прежнем качестве.

Соединенные Штаты в их современном качестве сформировались отнюдь не с принятием Декларации о независимости в 1776 г. , а гораздо позже. Вся первая половина XIX в. ушла на их территориальный рост в сторону Тихого океана за счёт конфликтов с Испанией, Мексикой и Великобританией. Континентальная территория США сформировались только в 1853 г., а приобретение Аляски произошло и того позднее — в 1867 г. Между этими событиями США пережили тяжелую гражданскую войну федератов и конфедератов, а реконструкция юга завершилась только к 1877 году. Исторически это не столь долгий срок, чтобы делать вывод о необратимом характере американского государства в его нынешнем качестве.

Американская политическая система тоже сформировалась гораздо позже, чем мы привыкли думать. Система либеральной демократии, основанная на всеобщем избирательном праве и гарантиях прав меньшинств, сложилась только в 1960-х гг. — до этого в США действовала жесткая система различных цензов, отсекавшая значительную часть населения от участия в выборах. Цензовую систему отменила только поправка XXIV к конституции 1964 г., афроамериканское население ряда южных штатов получило избирательные права только благодаря соответствующему закону 1965 г. С учетом внесения поправок в конституции южных штатов этот процесс затянулся до начала 1970-х гг. Фактически мы еще не видели ни одного поколения, чей полный жизненный цикл прошел бы в рамках системы либеральной демократии: у власти в США стоят лидеры, родившиеся до ее установления и помнящие жизнь в иной системе.

В статье Андрея Кортунова поставлен интересный вопрос: насколько прочна спайка этого недавнего по историческим меркам государства? С середины XIX в. американцы бесконечно спорили о том, возник ли в Соединенных Штатах новый «американский народ» или же понятие «американец» осталось сугубо политическим: человек, который имеет гражданство США. Результат споров насторожил самих американцев. На Восточном побережье страны в самом деле сложился типаж белого американца, имеющего европейские корни и связанного с европейской культурой, хотя и усвоившего сугубо американские ценности. В эту общность неплохо влились почти все европейские иммигранты: англосаксы, ирландцы, итальянцы, поляки, евреи, греки. Не все проходило гладко. И всё же, смешавшись, потомки белых иммигрантов стали теми каноничными американцами, каких мы привыкли видеть в старых голливудских фильмах.

Но массы других мигрантов — афроамериканцы, китайцы, японцы, выходцы из Латинской Америки — не до конца вписались в этот проект. Неясно даже, вписалось ли в него и белое население Западного побережья США: Калифорния сильно отличается от Новой Англии. В американских городах стал формироваться новый тип проживания людей в стиле гетто. Это не старые итальянские или еврейские кварталы, выходцы из которых стремились поскорее вписаться в американское общество. В новых «цветных» анклавах можно было прожить всю жизнь, не зная ни слова по-английски и никак не взаимодействуя не только с остальной Америкой, но даже с соседней частью города.

Примерно с 1970-х гг. американский «плавильный котел» перестал работать. Во-первых, в США распадалась общегосударственная система образования: возник феномен «этнических школ», выпускники которых не всегда хорошо знали английский язык. Во-вторых, в повседневной жизни письменный английский язык постепенно заменялся устным или электронным общением (сообщениями). В-третьих, Демократическая партия превратилась в выразителя интересов всевозможных меньшинств, не давая федеральному правительству ограничить их власть. Диаспоры и расовые общности превращались сначала в культурные, а затем и в политические общности.

Масштабные расовые волнения 2020 г. заставляют по-новому посмотреть на этнополитические процессы в США. Комментаторы удивляются, почему толпы протестующих (не только афроамериканцев) громят исторические памятники от Колумба до адмирала Фаррагута. Вполне возможно, что эти протестующие не считают их частью своей истории и своего культурного наследия. Для них эти памятники — часть культуры иного государства, которое они считают чужим. Ведь именно так вели себя многие народы на заре своей истории: готы и франки были беспощадны к культурному наследию Рима, арабы — Византии, чехи и словаки — империи Габсбургов. Другой показательный факт: черные студенты травят сегодня белую профессуру американских университетов. Разве не так вели себя с немецкой профессурой чехи, словаки и поляки в период распада Австро-Венгрии?

Идеология политкорректности, утверждающаяся в современных США, отрицает классические либеральные свободы. Если человек не имеет права сказать что-то о меньшинствах, каком-то общественном явлении или событии прошлого, то это уже не свобода слова. Если социальные сети блокируют пользователей за «неправильные посты», то это не свобода печати, а восстановление цензуры. Если существует позитивная дискриминация, то это не всеобщее равенство граждан перед законом, а нечто похожее на сословные привилегии. Если мужчина опасается не так посмотреть на женщину из страха перед обвинением в «харрасменте», то налицо наличие жестких бытовых ограничений. Сожжение феминистками и «черными активистами» книг Редьярда Киплинга или Марка Твена до боли напоминает костры XV в., на которых флорентийский монах Савонарола велел сжигать произведения искусства Ренессанса. На этом фоне происходит уничтожение такого понятия как презумпция невиновности: публикации в медиа чьих-то воспоминаний 20-летней давности зачастую достаточно, чтобы поставить крест на карьере политика, даже если их подлинность не была доказана.

На разрушение скреп американского общества играет и охватившая США волна неверия в свою историю. Болезненное движение за права афроамериканцев уже привело к отрицанию собственных «отцов-основателей» и президентов XIX в. как расистов. Уродливые формы феминизма ведут к отрицанию всей классической американской литературы как «сексистской». Все это напоминает и наше собственное тотальное отрицание самих себя в период Перестройки. Оно вполне закономерно завершилось демонтажом СССР: если вся история страны нелегитимна и преступна, то нужна ли такая страна? Рано или поздно такой вопрос встанет и перед американским обществом.

Можно много спорить о пути дальнейшего развития, но классические США как «государство белого человека» ушли в прошлое. Современное американское общество едва ли способно обратить эти тенденции вспять и вернуться к белой консервативной Америке 1950-х гг. Даже при очень большом желании элит этому помешают объективные процессы: демографические (снижение численности белого населения), экономические (потеря индустриальной базы и городов как промышленных центров) и культурные (наличие большого слоя леволиберальной интеллигенции). У американского общества возникают три альтернативы развития.

Альтернативы для Америки

Первый вариант дальнейшего развития — дезинтеграция. Такой сценарий пока маловероятен, поскольку у различных расовых групп в США нет устойчивых административных территорий для проживания вроде республик в составе СССР. Однако в случае роста политического самосознания расовых групп такой сценарий может реализоваться.

Второй вариант — трансформация в леволиберальный идеологический проект. Такой вариант может привести к новому радикально-левому эксперименту, что вдвойне опасно для существующего мирового порядка, учитывая сочетание левого мессианства с колоссальным военным потенциалом США. Сбрасывать со счетов такой сценарий не следует, учитывая постепенное свертывание в США классических либеральных свобод в рамках идеологии политкорректности.

Третий вариант — растворение США в более крупном проекте или, точнее, перерастание в него. Полагаю, именно он может стать наиболее реалистичным. С начала 1970-х гг. американская политология немало писала об «Американской империи». Скептики возражали, что такая империя нереалистична, поскольку Америка вряд ли будет вести политику завоеваний в духе колониальных империй XIX в. Возможно, так оно и есть, но имперский вариант не обязательно подразумевает возвращение к имперской политике позапрошлого века.

Дискуссии о трансформации США во что-то большее начались еще в конце 1920-х гг. – на волне успехов панамериканского движения. Постепенно они сошли, но возродились в первой половине 1990-х годов. Тогда на волне успехов европейской интеграции американцы запустили свой интеграционный проект Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА). В случае успеха возникло бы широкое объединение США, Канады и Мексики, охватывающее большую часть Северной Америки. У НАФТА было и еще одно символическое значение: впервые в истории Канада как бы отдалилась от Британского содружества, вступая в интеграцию с Соединенными Штатами.

Соединенные Штаты в 1990-х гг. стали позиционировать себя как глобального лидера. Но такому государству не нужен в принципе свой интеграционный блок — глобальная держава определяет глобальные процессы, играя решающую роль в глобальных институтах. Если США создают интеграционный блок только с Канадой и Мексикой, то это сужает и американские интересы до части Северной Америки. Или возникал бы другой вариант: перерастание самих США в некое новое объединение с Канадой и Мексикой — например, через введение единой валюты. Кстати, интересный вопрос: гипотетическая замена доллара некой иной общей североамериканской валютой — это конец США в их нынешнем качестве или, напротив, резкое усиление позиций Северной Америки в мире?

Но НАФТА, торжественно запущенная в 1994 г. , не состоялась как полноценный интеграционный блок. Ее успехи в отдельных отраслях (прежде всего для канадской экономики) были очевидны. Уже в конце 1990-х гг. стало ясно, что НАФТА не смогла создать реальные институты, контролирующие торговую политику ее участников. Можно спорить о том, что именно стало причиной неудачи этого проекта: страх элит США перед неконтролируемой латиноамериканской иммиграцией или поворот Мексики в сторону латиноамериканских интеграционных проектов. Но так или иначе НАФТА сегодня осталась скорее пожеланием на будущее, чем реальным противовесом ЕС и даже МЕРКОСУР. Заявления бывшего президента Дональда Трампа о том, что НАФТА оказалась более выгодной для партнеров, чем для самих США, лишь подтверждает неудачу этого проекта.

В наше время на повестку дня выходит иная идея — запуск англосаксонской интеграции. В современном мире отмечается фундаментальный парадокс: интеграция есть почти во всех регионах, кроме англосаксонской цивилизации. Ее во многом тормозило членство Британии в Евросоюзе. Однако после Brexit ничто не мешает Лондону запустить свой интеграционный проект на базе бывшей Британской империи. Внутри Британского содружества существует Содружество Королевств — 17 государств, главой которых формально является британский монарх. Теоретически вполне возможно запустить новую интеграцию в рамках этого сообщества как альтернативу ЕС.

Ключевая проблема — отношение к этому проекту Соединенных Штатов. Известно мнение, что американцы воспримут нео-британскую систему как неприятного конкурента. Но что если по мере нарастания расовых расколов в США их англосаксонская часть сама пожелает примкнуть к такому проекту? Ведь основавшие США штаты изначально были своеобразными компаниями, которым Британская корона делегировала право на освоение соответствующих территорий. От этой связи с Великобританией они не отказывались никогда. Расовые волнения и засилье политкорректности могут вызвать ответную волну в белых англосаксонских штатах: «как же мы устали от этих политкорректных афроамериканцев, сексуальных меньшинств, феминисток, экологов. ..» (подобно тому, как в РСФСР в 1990 г. шла волна «Россия устала кормить республики»). Теоретически ничто не помешает им, сбросив с себя некоторые испаноязычные или афроамериканские штаты, соединиться в единую англосаксонскую систему.

Связующим звеном может стать Канада. Сама по себе она — часть Содружества Королевств и представляет собой федерацию, состоящую из 10 провинций и трёх территорий. Но изначально она была Канадской конфедерацией, разделённый на четыре провинции: Онтарио, Квебек, Нью-Брансуик и Новая Шотландия. Ньюфаундленд до 1949 г. и вовсе был отдельным доминионом Британской империи (напоминание об этом — представительство Британского монарха не одним, а несколькими генерал-губернаторами). Но представим себе сценарий «пересборки» Канады — например, за счёт выхода из нее Квебека или желания Ньюфаундленда самостоятельно поучаствовать в британском интеграционном проекте. Тогда начнется иная «пересборка» этой полуконфедерации, которая может заключать альянсы и коалиции с США (например, в рамках формально еще существующей НАФТА).

Английский писатель Джордж Оруэлл оставил нам образ тоталитарной «Океании» — страны, возникшей на основе объединения США и Британской империи в границах 1945 г. Тоталитаризм можно отбросить, зато сама идея объединения всех стран-наследниц Британской империи в единый «англосаксонский дом» заслуживает внимания. Вполне возможно, что в XXI в. англосаксонские страны объединятся в интеграционный блок. Он не обязательно полностью отменит суверенитет входящих в него государств, но может переформатировать их современные границы. Такая англосаксонская сверхдержава будет намного сильнее США в их нынешнем качестве, став, возможно, первой по-настоящему глобальной сверхдержавой.

Переформатирование США будет означать распад того привычного нам миропорядка, который сложился после Второй мировой войны. Ведь США и СССР были двумя сверхдержавами Ялтинского порядка, его своеобразными гарантами. На смену противостоянию сверхдержав и попыток одной сверхдержавы установить гегемонию может прийти комплекс традиционных проблем и войн. Тогда неизбежно встанут вопросы о том, что Германия и Япония по-прежнему остаются странами с ограниченным суверенитетом; о границах в Восточной Европе и Восточной Азии, о будущем целого ряда великих (и не очень великих) держав, о возрождении старых империй или окончательной дезинтеграции их бывших метрополий. Региональные державы вроде Индии и Саудовской Аравии, возможно, продолжат попытку рывка, но одновременно скорее всего столкнутся с кризисом своей государственности.

Вместо малореалистичной угрозы «ядерного апокалипсиса» продолжатся обычные региональные войны на земле и в воздухе, в которых наличие ядерного оружия будет таким же малополезным, как для Британии в ходе Фолклендской войны с неядерной Аргентиной. И это в конце концов закономерно. Ведь мы пока не знаем, чем был в исторической ретроспективе период холодной войны — неким новым опытом для мира или просто периодом восстановления нашей цивилизацией сил после мировых войн для нового тура междержавной конкуренции.

* **

«Любая страна на нашей общей планете по-своему уникальна и незаменима. В этом смысле Соединенные Штаты — поистине indispensable nation», —пишет в завершении Андрей Кортунов. Это справедливо, но… ведь точно также кто-то ностальгирует по Австро-Венгрии — великой Дунайской империи вальсов и венского ампира, кто-то по Германской империи с ее стилем «Гинденбург» и готическим шрифтом газет; кому-то не хватает Великой Бургундии, некогда контролировавшей междуморье от Северного до Средиземного морей, кому-то — Монгольской империи, объединившей большую часть Евразии. Вся история — это развитие и гибель социальных систем, к коим относятся и государства. Ушедшими в прошлое государствами мы можем любоваться в музеях, книгах, кинотеатрах; многие сегодняшние государства рано или поздно тоже постигнет их участь. Не меняются только мертвые системы — живые же перетекают, трансформируются и дают основу для других систем. Кто сказал, что наш пока еще Ялтинский мир — это последняя модификация Вестфаля?


Какая Российская Империя? — Московский Центр Карнеги

Двадцать лет назад в этом месяце Советский Союз — последняя из великих империй 20-го века — начал рушиться после опрометчивого августовского путча 1991 года. В течение двух лет он полностью исчез.

По сравнению с длительной и кровавой гибелью Британской и Французской империй распад Советского Союза был удивительно спокойным. «Содружество Независимых Государств» (СНГ), которое многие ошибочно принимали за новое название Советского Союза, а некоторые называли «свежим изданием Российской империи», выполнило миссию по обеспечению того, чтобы распад СССРССР был одним из самых мирных и наименее жестоких имперских выходов в истории.

 

Она смогла это сделать, потому что Российская Федерация, вопреки здравому смыслу, сделала и сделала мало, чтобы попытаться удержать свое «ближнее зарубежье». У него было мало свободных ресурсов и не было желания подчиняться.

 

Возникшие на постсоветском пространстве региональные интеграционные органы, такие как Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России или Организация Договора о коллективной безопасности (С.S.T.O.), в который также входят Армения, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, — были прагматичными договоренностями, которые нельзя сравнивать с ЕС/НАТО или несуществующим СЭВ/Варшавским пактом.

 

Многое было сделано после войны в Грузии в 2008 году, когда президент Дмитрий Медведев сформулировал российские «зоны привилегированных интересов». Но сегодня к ним, можно сказать, относятся только две территории — Абхазия и Южная Осетия. Через три года после войны на Кавказе ни один член К.СТО последовало за признанием Россией государственности Абхазии и Южной Осетии. В этой части мира суверенитет означает, прежде всего, независимость от Москвы.

 

Что касается примерно 25 миллионов этнических русских, оставшихся на бывших советских окраинах, то Москва почти ничего не сделала для того, чтобы вывести их из гражданских конфликтов, как в Таджикистане или Киргизии, не говоря уже о поддержке ирредентизма там, где русские составляют большинство, как в Крыму. Кремль только на словах поддерживает требования этнических русских о предоставлении гражданства в Эстонии и Латвии, и даже не в Туркменистане.

 

На самом деле, внешняя политика России способствовала тому, чтобы эти страны вырвались из империалистических объятий и стали более независимыми. Несмотря на ритуальные заявления о том, что C.I.S. является ее главным приоритетом, Москва демонстративно отказалась инвестировать в создание «лучшего союза». В середине 2000-х «Газпром» резко поднял цены для своих бывших советских клиентов, доведя их до европейского уровня, а российский парламент принял ограничительный закон о гражданстве, отменяющий привилегии для владельцев бывших советских паспортов.Одним ударом бывший Советский Союз перестал существовать: «ближнее зарубежье» стало просто «зарубежьем».

 

Поразительное равнодушие России к своей бывшей империи было параллельным тому, что другие бывшие советские республики дистанцировались от бывшего имперского центра. Некоторые провозгласили европейское видение или призвание. Другие подтвердили мусульманские корни и сосредоточились на своих районах. Супруги ушли на самоизоляцию.

 

Россия все восприняла спокойно.После закрытия «рублевой зоны» в 1993 г. ее экономические связи с бывшими советскими республиками ослабли. СНГ сейчас составляет всего 15 процентов внешней торговли России.

 

Проблема для изучающих советские дела заключалась в том, как назвать это бывшее советское пространство. С точки зрения 20 лет можно сказать, что сформировались три отдельных региона.

 

Одна — Новая Восточная Европа: Украина, Беларусь и Молдова. Киев и Кишинев провозгласили европейскую ориентацию, пережившую смену правительств.Что касается Беларуси, то Александр Лукашенко сделал свою страну настолько непохожей на соседей, что фактически заложил основы белорусской независимости, чего ранним белорусским националистам с их русофобией, возможно, не удалось бы. Когда белорусы, наконец, выскажутся, они, скорее всего, тоже сделают выбор в пользу Европы.

 

Еще один регион – Южный Кавказ. Некоторые хотели бы видеть его как Юго-Восточную Европу. Тбилиси, безусловно, готов к этому. Дорога Грузии в Европу будет трудной, но будущее Азербайджана и Армении еще менее определено. Как и Новая Восточная Европа, Южный Кавказ еще какое-то время будет предоставлен самому себе, зажатому между Европейским Союзом, Турцией, Ираном и Россией.

 

Центральная Азия — третья новая группировка. Там «евразийство» относится только к Казахстану в силу его этнического состава и культурно-конфессионального разнообразия. Остальное — это «Средняя Азия», как когда-то назвали ее советские географы: исламское возрождение и близость к Ближнему Востоку и Китаю изменили ту часть мира, которая раньше была российским, а затем советским задним двором.

 

Наконец, есть и сама Россия. Культурно европейский, политически он не европейский. Он упирается в Азию, но для многих азиатов стал неактуален. Его вряд ли можно интегрировать в Европу, и он не может или не хочет интегрировать другие страны в рамках СНГ.

 

Как ни парадоксально, это может быть и к лучшему. Если российское общество найдет в себе энергию и волю для того, чтобы выйти из своего нынешнего атомизированного состояния и начать строительство постимперского национального государства, Россия найдет свое место на карте мира как евро-тихоокеанская нация и черпает в этом свою силу.

 

С умножением связей между ЕС с одной стороны и Китаем, Индией, Японией, Кореей с другой, а с Россией и ее соседями посередине возникает новая Евразия, в которой больше не доминирует одна держава и которая впервые соответствует своему географическому названию. .

Мнение | Какая Российская Империя?

Проблема для изучающих советские дела заключалась в том, как назвать это бывшее советское пространство. С точки зрения 20 лет можно сказать, что сформировались три отдельных региона.

Одна — Новая Восточная Европа: Украина, Беларусь и Молдова. Киев и Кишинев провозгласили европейскую ориентацию, пережившую смену правительств. Что касается Беларуси, то Александр Лукашенко сделал свою страну настолько непохожей на соседей, что фактически заложил основы белорусской независимости, чего ранним белорусским националистам с их русофобией, возможно, не удалось бы. Когда белорусы, наконец, выскажутся, они, скорее всего, тоже сделают выбор в пользу Европы.

Еще один регион — Южный Кавказ. Некоторые хотели бы видеть его как Юго-Восточную Европу. Тбилиси, безусловно, готов к этому. Дорога Грузии в Европу будет трудной, но будущее Азербайджана и Армении еще менее определено. Как и Новая Восточная Европа, Южный Кавказ еще какое-то время будет предоставлен самому себе, зажатому между Европейским Союзом, Турцией, Ираном и Россией.

Центральная Азия — третья новая группировка. Там «евразийство» относится только к Казахстану в силу его этнического состава и культурно-конфессионального разнообразия.Остальное — это «Средняя Азия», как когда-то назвали ее советские географы: исламское возрождение и близость к Ближнему Востоку и Китаю изменили ту часть мира, которая раньше была российским, а затем советским задним двором.

Наконец, сама Россия. Культурно европейский, политически он не европейский. Он упирается в Азию, но для многих азиатов стал неактуален. Его вряд ли можно интегрировать в Европу, и он не может или не хочет интегрировать другие страны в рамках СНГ.

Как ни парадоксально, это может быть и к лучшему. Если российское общество найдет в себе энергию и волю для того, чтобы выйти из своего нынешнего атомизированного состояния и начать строительство постимперского национального государства, Россия найдет свое место на карте мира как евро-тихоокеанская нация и черпает в этом свою силу.

С умножением связей между ЕС с одной стороны и Китаем, Индией, Японией, Кореей с другой, а с Россией и ее соседями посередине возникает новая Евразия, в которой больше не доминирует одна держава и которая впервые соответствует своему географическому названию. .

Дмитрий Тренин — директор Московского Центра Карнеги, автор книги «Пост-Империя: Евразийская история».

Как 2 соперника распались в российской империи России

г. Москва —

десять лет назад сегодня, 19 августа 1991 года, россияне проснулись с грохотом резервуаров, движущихся по улицам Москва. Получится своего рода историческая барабанная дробь, открывающая последнюю главу в истории самого продолжительного и кровавого тоталитарного режима ХХ века.

Бескомпромиссные военные и силовики приказали ввести танки в Москву, чтобы открыть нерешительную попытку государственного переворота. Путч провалился в течение 72 часов, но он положил начало череде событий, которые достигли кульминации четыре месяца спустя, когда распался Союз Советских Социалистических Республик — одна из двух «империй зла» века.

На его месте возникли пятнадцать наций. Почти 300 миллионов человек оказались гражданами новых стран, потребителями в новых экономиках, избирателями в новых политических системах.Впервые за более чем 70 лет они могли путешествовать, творить, публиковаться и поклоняться с относительной свободой.

В остальном мире тень ядерной войны рассеялась практически за одну ночь.

Две сильные и противоречивые личности — Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Николаевич Ельцин — были несколько невольными инженерами этой эпохальной перемены. Движимые как личным соперничеством, так и высокими принципами, двое мужчин вместе навсегда изменили мир.

Но это не принесло никому из них признания в их стране.Многие россияне презирают обоих мужчин, обвиняя их в равной степени в несчастьях, последовавших за распадом Советского Союза, — в резком падении доходов, росте смертности и парализующей незащищенности. В опросе этого года 33% россиян заявили, что в их бедах виноват Горбачев; 25% обвинили Ельцина.

Даже по прошествии 10 лет новых свобод и возможностей большинство россиян не ожидают в будущем больших трудностей. В недавнем опросе 74% россиян заявили, что сожалеют о распаде Советского Союза.

«Как говорится, никто не пророк в своей стране», — сказал Горбачев в интервью. «В общем, мне некого винить. Я сделал все, что мог, чтобы предотвратить [крах], но это не сработало. Это не сработало, и я очень сожалею об этом».

Враждебность побуждает к действиям

Оба мужчины хотели изменить систему, которая, как они знали, больше не работала. Но они признали, что их личная неприязнь друг к другу подпитывала их действия.

«Я никогда не собирался воевать с [Горбачевым] лично; более того, я во многом пошел по его стопам, когда он демонтировал коммунизм», — писал Ельцин в своих мемуарах.«Но зачем это скрывать — мотивы многих моих действий были заложены в нашем конфликте».

Историки говорят, что потребуются поколения, чтобы проанализировать роль двух лидеров в крахе. Но распад Советского Союза они уже оценивают как одно из поворотных событий прошлого века, наравне с двумя мировыми войнами.

«Взлет и падение Советского Союза стоит в одном ряду с подъемом и падением нацистской Германии», — говорит Пол Кеннеди, историк из Йельского университета. «Это вызывает огромный сдвиг в стратегическом ландшафте, политическом ландшафте и идеологическом ландшафте 20-го века.

Впервые со времен средневековья, говорит Кеннеди, великая держава рухнула, не потерпев поражения в войне.

«Это был конец 500-летней Российской империи, одной из самых длинных империй в истории», — соглашается Джеффри Хоскинг, российский историк из Лондонского университета. «Он сравним с Римской империей по долговечности и длиннее, чем Британская империя».

Большое влияние на распад

Империи рушатся из-за долгосрочных факторов, таких как экономическая напряженность и политическая борьба, говорят историки, поэтому ни Горбачев, ни Ельцин не могут быть приписаны к развалу Советского Союза.Но их можно приписать — или обвинить — в том, как произошел разрыв.

«Без Горбачева и без Ельцина все могло быть совсем иначе, — говорит Джейн Бербанк, историк из Мичиганского университета.

У западной публики Горбачев, как правило, пользуется более яркой репутацией, чем Ельцин, репутацией учтивого мечтателя, принесшего своей стране свободу и открытость. Тот факт, что распад Советского Союза был безусловным преимуществом для Запада, также делает Горбачева более популярной фигурой за пределами его родины.Напротив, Ельцин обычно считается хвастуном и хвастуном, принесшим России коррупцию и кумовство вместо рыночной экономики и демократии.

Эти образы подкрепляются противоположными позициями двух мужчин. Горбачев — гуманитарный деятель, путешествующий по миру в поддержку разоружения и защиты окружающей среды. Ельцин ушел с поста президента по состоянию здоровья и почти с позором 31 декабря 1999 года и с тех пор в основном затворился в своем загородном доме.Он отклонил просьбу The Times об интервью.

Эти образы контрастируют с зарождающимся историческим консенсусом: оба человека по существу потерпели неудачу как лидеры, но Горбачев потерпел еще большую неудачу, цепляясь за умирающую систему. Ельцин, по крайней мере, руководил рождением нового.

«[Горбачев] не проливал кровь, чтобы удержаться у власти, поэтому с этой точки зрения вы можете приветствовать его», — говорит Мартин Макколи, профессор Лондонского университета на пенсии, написавший биографию последнего советского лидера. .«Но он не разбирался в экономике и не понимал, что делает».

Напротив, «Ельцин заложил основы рыночной экономики, основы демократической политической системы, основы парламентской политической системы и основы гражданского общества», — сказал Макколи.

Пожалуй, никогда еще не было двух столь похожих друг на друга исторических личностей, которые в итоге оказались столь разными.

Горбачев и Ельцин родились с разницей в месяц зимой 1931 года.У обоих члены семьи были «репрессированы» террором в темные годы правления Иосифа Сталина. Оба достигли совершеннолетия во время «оттепели», которая последовала за репрессиями и Второй мировой войной, они были представителями более обнадеживающего поколения. И оба прошли через ряды Коммунистической партии в российской провинции, прежде чем были привезены в Москву в качестве реформаторов.

В первые годы Ельцин был одним из самых смелых сторонников горбачевских реформ. Но в 1987 году — то ли по убеждению, то ли по амбициям — Ельцин использовал закрытое партийное собрание, чтобы раскритиковать Горбачева за то, что он слишком много слушает свою жену.Советский лидер обиделся и отомстил, с позором выбросив Ельцина из руководящего органа Коммунистической партии.

Ускорение упадка

К 1991 году бывшие союзники превратились в непримиримых противников. Горбачев боролся за сохранение Советского Союза. Ельцин боролся за то, чтобы разбить его.

Несмотря на личные сражения, Горбачев заложил основу для собственного поражения. Став президентом СССР в 1985 году, он обнаружил, что экономика, которая с 1970-х годов находилась в состоянии неуклонного спада, оказалась в еще худшем состоянии, чем он думал.Он начал экономические реформы, которые стали известны как перестройка или реструктуризация.

Но перестройка только ускорила закат. С прожорливым военным сектором и вялым ростом крах был неизбежен. Политика Горбачева ускорила его.

«Это был бы не 1991 год. Может быть, это был бы 2001 год», — говорит Макколи.

Растут цены и смертность, раскапываются неприятные исторические истины. А поскольку политика гласности Горбачева сняла контроль над СМИ, простые россияне впервые в жизни услышали такие плохие новости.

К концу своего срока все более непопулярный Горбачев начал опасаться развала страны. Чтобы избежать кровопролития, он уже остался в стороне в 1989 году, когда Польша избрала некоммунистическое правительство, первое в Восточной Европе. К концу года все советские марионеточные государства пали, а сама Берлинская стена была демонтирована разгневанными восточными немцами. Многие историки считают этот момент лучшим для Горбачева.

«Его готовность отказаться от Восточной Европы, не задумываясь, поразительна, — говорит Бербанк.«[Русские] империалисты до такой степени, что они не могут себе представить. Так что его способность делать это и делать это мирным путем — это поистине фантастические характеристики».

КГБ преследовал протестующих

Горбачев провел черту на границах Советского Союза Согласившись на некоторые реформы, он не был готов допустить развал самого Союза

«Я до конца верил, что будет никакого распада, — сказал Горбачев The Times, — до самого конца».

По мере того, как республики Прибалтики, Кавказа и Средней Азии становились напористыми и своенравными, Горбачев все чаще обращался к КГБ и другим сторонникам жесткой линии, чтобы сохранить союз.Следуя их совету, он направил войска для подавления уличных протестов, в результате чего погибли десятки человек, в том числе 19 человек в Тбилиси, столице Грузии, и 13 человек в Вильнюсе, столице Литвы. В ответ либералы массово бросили Горбачева.

Но, в отличие от некоторых своих предшественников в Политбюро, Горбачев мало любил кровь. Многие историки говорят, что величайшим поступком Горбачева было бездействие — он не прибегнул к силе по мере приближения краха.

«[Горбачев] не был архитектором свободы Восточной Европы», — писал оксфордский историк Норман Дэвис.«Это был сторож шлюза, который, увидев, что плотина вот-вот рухнет, решил открыть шлюзы и пустить воду. Плотину в любом случае прорвало, но без угрозы сильной катастрофы».

Ельцин, с другой стороны, был нетерпеливой рукой, дергающей развязывающиеся узлы. Он был избран президентом России в июне 1991 года, став первым лидером, избранным путем всенародного голосования за более чем 1000-летнюю историю страны. По мере того, как его популярность и легитимность росли, Ельцин быстро действовал, чтобы сделать Россию более важной в экономическом и политическом отношении, чем все более похожий на оболочку Советский Союз. Он уже демонтировал экономику, претендуя на советские активы как на российские.

Летом 1991 года Ельцин и лидеры других республик настаивали на том, чтобы Горбачев предоставил республикам больше власти, разработав договор, который предоставил им значительную автономию, включая контроль над налогами и бюджетами, при сохранении целостности союза. Договор, фактически преобразивший Советский Союз, должен был быть подписан 20 августа.

Заговорщики нанесли удар накануне, в понедельник.

Перевороты часто совершаются группами, которые чувствуют себя маргиналами.Но в данном случае костяк представлял собой набор серых бюрократов, ставших самыми влиятельными людьми в стране после Горбачева: вице-президент Г.И. Янаев, премьер-министр В.С. Павлов, председатель КГБ В.А. Крючков, министр обороны Дмитрий Т. Язов и министр внутренних дел Борис К. Пуго.

«Это был переворот Горбачева против Горбачева», — говорит Хоскинг. «Его установили люди, которых он сам назначил и которые представляли одну половину того, что он пытался сделать, в то время как он сам остался в затруднительном положении, представляя другую половину того, что он пытался сделать.

Высокое положение путчистов также свидетельствует о том, что во многом Горбачев не был настоящей целью. Настоящей мишенью был выскочка Ельцин.

«Он был законным российским лидером, каким не был ни один российский лидер, и каким не был Горбачев, потому что Горбачев не был избран [всенародным голосованием]», — говорит Хоскинг.

Путчисты посадили Горбачева в его загородном доме на юге. Они объявили чрезвычайное положение и приостановили работу независимых СМИ.Но особо силовых мер не принимали — делали вид, что Горбачев просто болен, и не закрывали границы. Самая провокационная акция, которую они предприняли, заключалась в том, чтобы отправить танки в Москву.

Это было пустое зрелище, поскольку Ельцин быстро продемонстрировал утро переворота, взобравшись на один из танков возле беломраморной башни, в которой размещалось российское правительство. Он назвал переворот незаконным, а заговорщиков — преступниками. На пресс-конференции во второй половине дня заговорщики выглядели настолько нервными и оборонительными, что журналисты осмелились их подколоть.

Было ясно, что революционная зараза, охватившая Восточную Европу в 1989 году, просочилась в Москву. Ельцин превратил Белый дом, как называли здание правительства, в бастион неповиновения. Тысячи москвичей собрались снаружи в поддержку и построили импровизированные баррикады. Полдюжины танкистов нарушили приказ, повернув свои башни на защиту, а не против Ельцина.

Заговорщики в отступлении

Штурма не было. Противостояние продемонстрировало суровую правду о том, что к 1991 году даже КГБ не был готов проливать кровь, чтобы сохранить жизнь Советскому Союзу.С другой стороны, Ельцин и его сторонники были готовы выдержать пули, чтобы защитить молодую Российскую Федерацию.

Заговорщики отступили; один из них, Пуго, покончил жизнь самоубийством. Горбачев, улетевший из Москвы в свой загородный дом на Черном море на самолете советского президента, вернулся на самолете Ельцина. Он больше не мог полагаться на свои собственные институты, даже на собственных пилотов. К вечеру 22 августа танки вернулись в свои базы.

Ельцин ловко направлял события в свою пользу.Он был в списках путчистов на арест, но не только ускользнул от них, но и перехватил инициативу.

Было бы неправильно считать, что Ельцин руководствовался исключительно желанием принести демократию и процветание в свою многострадальную страну, говорит Марк фон Хаген из Колумбийского университета. После своего триумфального избрания двумя месяцами ранее Ельцин был на подъеме. А разрушение Советского Союза было способом уничтожить Горбачева.

«Я думаю, именно такая личная ненависть побудила Ельцина разрушить Советский Союз больше, чем какое-либо действительно широкое политическое видение того, что должно произойти дальше», — говорит фон Хаген.«Горбачев начал процесс, позволивший Ельцину стать «антигорбачевым».

Осенью одна за другой республики провозгласили независимость. Советский империализм всегда обелялся фикцией о том, что нерусские республики «добровольно» присоединились к союзу. Теперь, когда центральный контроль, установленный основателем СССР Владимиром Лениным, ослаб, фиктивный «союз» стал исторически полезным, предоставив республикам мирный механизм выхода.

И первой среди республик, с более чем половиной населения и подавляющим большинством территории, была ельцинская Россия.

Во многих отношениях карьера Ельцина на посту президента так и не оправдала обещаний момента на танке. Политическая система России по-прежнему основана больше на кланах и элитах, чем на демократии. Российская экономика по-прежнему гораздо менее эффективна и продуктивна, чем она хочет или должна быть. Для многих россиян пережитые экономические трудности оказались слишком высокой ценой, чтобы заплатить за несколько новых свобод.

Но тот факт, что Россия так мало оправилась за последние 10 лет, скорее беспокоит историков, чем политиков.

«Во многих отношениях эпоха Ельцина — это завершение разрушения старой плановой экономики, — говорит Макколи. «После политического краха [1991 года] стране все еще нужно было полностью рухнуть экономически».

Возможно, это еще одно отражение великой иронии: некоторые из величайших моментов прошлого века были созданы лидерами, которые не смогли сделать то, что намеревались сделать.

«У обоих было искреннее мужество и большие надежды, но в конце концов они оба оказались пленниками советской системы, — говорит Хоскинг.«Горбачев был институциональным пленником, цепляющимся за свой пост [советского лидера]. . . . Ельцин был скорее психическим или духовным пленником — он разрушил советскую систему, но затем приступил к воскрешению номенклатурного правящего класса. Они оба не смогли выйти за рамки советской системы, которая их воспитала».

В конце концов, личные переживания и неудачи Горбачева и Ельцина будут иметь меньшее значение, чем развязанный ими исторический процесс. История будет судить о них по тому, что произойдет в ближайшие 20, 50 или 100 лет.

«Россия до сих пор не преобразилась, — говорит стэнфордский историк Роберт Конквест. «Это еще не конец.»

(НАЧАЛО ТЕКСТА ИНФОБОКСА / ИНФОГРАФИКА)

Хронология краха

1991

19 августа: военные и сотрудники службы безопасности совершают переворот против президента СССР Михаила С. Черное море и объявление чрезвычайного положения. Президент России Борис Н. Ельцин объявляет переворот незаконным, организует сопротивление.

*

22 августа: Попытка государственного переворота провалилась; Горбачев возвращается в Москву.

*

24 августа: Горбачев уходит с поста главы Коммунистической партии Советского Союза, приостанавливает свою деятельность. Украина провозглашает независимость.

*

2 сентября: США официально признают независимость бывших прибалтийских республик Эстонии, Латвии и Литвы.

*

6 сентября: Грузия разрывает связи с Советским Союзом; Ленинград переименован в Санкт-Петербург.

*

окт.11: Госсовет СССР разделяет КГБ на три отдельные организации.

*

4 ноября: Лидеры республик встречаются с советским Госсоветом, предлагают упразднить большинство министерств.

*

6 ноября: Ельцин упраздняет Коммунистическую партию России, конфискует активы.

*

1 декабря: Избиратели Украины одобряют референдум о провозглашении независимости.

*

7-8 декабря: Президенты России, Украины и Белоруссии тайно встречаются и подписывают соглашение о ликвидации Советского Союза и создании Содружества Независимых Государств.Горбачев называет этот шаг «опасным и незаконным».

*

17 декабря: Горбачев и Ельцин соглашаются, что Советский Союз прекратит свое существование к 1 января 1992 года.

*

25 декабря: Горбачев уходит с поста президента СССР; Российский флаг сменяет советский над Кремлем.

*

31 декабря: Советский Союз официально прекратил свое существование.

(НАЧАЛО ТЕКСТА ИНФОБЛОКА / ИНФОГРАФИКА)

После распада

Экономика тогда и сейчас

Среднее изменение ВВП

*—*

1990 1999 Армения -11.7% 3,3% Азербайджан -11,7 7,4 Беларусь -2,2 3,4 Эстония 7,1 -1,1 Грузия н/д 3,3 Казахстан 4,6 1,7 Кыргызстан 5,7 3,7 Латвия -1,2 0,1 Литва 9,5 -4,2 Молдова -2,4 -4,4 Таджикистан н/д 3,7 Туркменистан 0,7 16,0 Украина -6,4 -0,4 Узбекистан 1,6 4,4

*—*

*

Источник: Всемирный банк

Десять фактов о Российской империи

Редакция портала «Русский мир»

Медный всадник — конная статуя Петра Великого в Санкт-Петербурге. Фото: Godot13/ru.wikipedia.org

300 лет назад, 22 октября (2 ноября) 1721 года, по окончании победоносной Северной войны со Швецией, Российское царство было провозглашено империей. Это произошло, когда царь Петр Великий принял по просьбе сенаторов титул Императора и Самодержца Всероссийского, Петра Великого и Отца Отечества. Империя просуществовала почти два столетия. Прекратила свое существование после отречения Николая II от престола 1 (14) сентября 1917 г., когда Временное правительство объявило Россию республикой.

– Дом Романовых был правящим императорским домом России, но есть один нюанс. После смерти в 1762 году дочери Петра Великого, императрицы Елизаветы Петровны, прямая линия престолонаследия в династии Романовых прекратилась. Елизавете Петровне наследовал сын ее покойной сестры Анны герцог Карл Петер Ульрих фон Гольштейн-Готторпский, известный как Петр III. Хотя в России династия продолжала называться Романовыми, в европейской генеалогии она официально именовалась Гольштейн-Готторп-Романовыми.

Всем известно, что Санкт-Петербург, построенный Петром Первым, был столицей империи. Считается, что Москва вернула себе столичный статус после долгого перерыва только в 1918 году, когда сюда из Петрограда переехало большевистское правительство. Фактически Москва была столицей Российской империи, хоть и недолго. Это произошло в 1728 году во время недолгого царствования Петра II, сына цесаревича Алексея и внука Петра Великого, вернувшего в Москву императорский двор. В 1730 году император умер, и сменившая его Анна Иоанновна вернула двор в Петербург.Петербург (в 1732 г.).

Большой Герб Российской Империи. Фото: Игорь Барбе 2006 / ru.wikipedia.org

Российская империя была крупнейшим государством Евразии с территорией 22,8 млн квадратных километров (в 1895 — 1905 годах) и населением около 180 миллионов человек к 1916 году. млн человек) и династии Цин (по численности населения — около 400 млн человек).

К 1913 году экономика Российской империи была третьей в мире по ВВП, уступая лишь США и Британской империи. В начале 20 века Россия, наряду с США, занимала лидирующие позиции в мировом сельском хозяйстве. Доля России в мировой промышленности составляла, по разным оценкам, от 5,3% до 12,7% (четвертое-пятое место в мире).

В 1901 году Россия построила самую длинную Транссибирскую магистраль на планете. А по общей протяженности железных дорог Россия вышла на второе место в мире.

Карта Российской империи 1914 года. Фото: ru.wikipedia.org

Нобелевскими лауреатами стали трое граждан Российской империи — физиологи Иван Павлов (1904 г.) и Илья Мечников (1908 г.), писатель Генрих Сенкевич (1905 г.).

Официальной религией империи было православие, а государственным языком был русский. Однако существовали и официальные местные языки — польский, финский и шведский.

После революции 1905 г. впервые в Европе избирательное право женщин было введено в Российской империи (правда, только в Великом княжестве Финляндском, пользовавшемся значительной автономией). И там впервые в мире в парламент (Сейм) были избраны женщины.

В настоящее время на территории Российской империи находятся Россия, Финляндия, Польша, Эстония, Латвия, Литва, Беларусь, Молдова, Украина, Армения, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан и Киргизия. Именно благодаря успешным войнам Российской империи против Турции были созданы такие независимые государства, как Греция, Болгария, Сербия и Черногория.

Подпишитесь, чтобы читать | Файнэншл Таймс

Разумный взгляд на глобальный образ жизни, искусство и культуру

  • Внимательное чтение
  • Интервью и обзоры
  • Кроссворд FT
  • Путешествия, дома, развлечения и стиль

Выберите свою подписку

Пробный

Попробуйте полный цифровой доступ и узнайте, почему более 1 миллиона читателей подписались на FT

  • В течение 4 недель получите неограниченный цифровой доступ Премиум к проверенным, отмеченным наградами бизнес-новостям FT
Читать далее

Цифровой

Будьте в курсе важных
новостей и мнений

  • MyFT – отслеживайте наиболее важные для вас темы
  • FT Weekend — полный доступ к контенту выходных
  • Приложения для мобильных устройств и планшетов — загрузите, чтобы читать на ходу
  • Подарочная статья — делитесь до 10 статей в месяц с семьей, друзьями и коллегами
Читать далее

электронная бумага

Удобная цифровая копия печатного издания

  • Читайте печатное издание на любом цифровом устройстве, доступном для чтения в любое время или загрузки на ходу
  • Доступно 5 международных изданий с переводом более чем на 100 языков
  • Журнал FT, журнал How to Spend It и информационные приложения в комплекте
  • Доступ к 10-летним предыдущим выпускам и архивам с возможностью поиска
Читать далее

Команда или предприятие

Премиум ФУТ. com доступ для нескольких пользователей, с интеграцией и инструментами администрирования

Премиум цифровой доступ плюс:
  • Удобный доступ для групп пользователей
  • Интеграция со сторонними платформами и системами CRM
  • Цены на основе использования и оптовые скидки для нескольких пользователей
  • Инструменты управления подпиской и отчеты об использовании
  • Единый вход на основе SAML (SSO)
  • Выделенные команды по работе с клиентами и работе с клиентами
Читать далее

Узнайте больше и сравните подписки содержимое раскрывается выше

Или, если вы уже являетесь подписчиком

Войти

Вы студент или профессор?

Проверьте, есть ли у вашего университета членство в FT, чтобы читать бесплатно.

Проверить мой доступ

ресурсов Первая мировая война | findmypast.com

Первая мировая война (ПМВ) была крупной войной с центром в Европе, которая началась 28 июля 1914 года и продолжалась до 11 ноября 1918 года. Известная как Мировая война или Великая война, она должна была стать войной, которая положит конец всем войнам.

Все великие державы мира были вовлечены в World World One, которые были собраны в два противоборствующих союза: Союзников (сосредоточенных вокруг Тройственной Антанты) и Центральных держав (первоначально сосредоточенных вокруг Тройственного союза).

На фото справа неопознанный австралийский офицер в окопе на полуострове Галлиполи. 1915

Было много долгосрочных причин войны, включая некоторые конфликты и враждебность четырех десятилетий, предшествовавших войне. Милитаризм, союзы, империализм и национализм также сыграли важную роль в конфликте. Однако непосредственным толчком к войне стало убийство эрцгерцога Австрии Франца Фердинанда и его жены. Они были в Сараево, Босния, которая была частью Австро-Венгрии, когда ирредентистский серб Гаврило Принцип совершил акт.Это было в знак протеста против того, чтобы Австро-Венгрия контролировала этот регион, поскольку Сербия хотела захватить Боснию и Герцеговину.

В предыдущие десятилетия были сформированы союзы. Страны по всей Европе заключили соглашения о взаимной обороне, которые втягивали их в битву. Поэтому, если одна страна подверглась нападению, страны-союзники были обязаны ее защищать. До Первой мировой войны существовали следующие союзы:

  • Россия и Сербия
  • Германия и Австро-Венгрия
  • Франция и Россия
  • Великобритания, Франция и Бельгия
  • Япония и Великобритания

Убийство привело к тому, что Австро-Венгрия объявила войну Сербии.Были задействованы союзы, сформированные в предыдущие десятилетия, и в течение нескольких недель крупные державы воевали через свои колонии, и вскоре конфликт распространился по всему миру.

Для Австралии и многих других стран Первая мировая война остается самым дорогостоящим конфликтом с точки зрения гибели и жертв. При населении менее пяти миллионов человек было зачислено 416 809 человек, из которых более 60 000 были убиты и 156 000 ранены, отравлены газом или взяты в плен.

На фото справа толпа австралийских солдат слушает выступление капеллана на полуострове Галлиполи.1915

Более 70 миллионов военнослужащих, в том числе 60 миллионов европейцев, были мобилизованы в одной из крупнейших войн в истории и более 9 миллионов комбатантов погибли. Это был шестой самый смертоносный конфликт в мировой истории, который проложил путь к различным политическим изменениям, таким как революции во многих вовлеченных странах.

28 июля конфликт начался с австро-венгерского вторжения в Сербию, за которым последовало вторжение Германии в Бельгию, Люксембург и Францию; и нападение России на Германию.После того, как немецкое наступление на Париж было остановлено, Западный фронт погрузился в статическую битву на истощение с линией траншей, которая мало менялась до 1917 года.

На Востоке русская армия успешно сражалась с австро-венгерскими войсками, но была отброшена из Восточной Пруссии и Польши немецкой армией. Дополнительные фронты открылись после того, как Османская империя присоединилась к войне в 1914 году, Италия и Болгария в 1915 году и Румыния в 1916 году. Российская империя распалась в марте 1917 года, а Россия вышла из войны после Октябрьской революции в том же году.После немецкого наступления 1918 года на западном фронте союзники отбросили немецкие армии серией успешных наступлений, и войска Соединенных Штатов начали заходить в окопы. В этот момент у Германии были свои проблемы с революционерами, и она согласилась на прекращение огня 11 ноября 1918 года, позже известное как День перемирия, День памяти или День мака. Война закончилась победой союзников.

К концу войны прекратили свое существование четыре крупнейшие имперские державы: Германская, Российская, Австро-Венгерская и Османская империи.Государства-правопреемники первых двух потеряли большую часть территории, а два последних были полностью расформированы. Карта Центральной Европы была перерисована на несколько более мелких государств. Лига Наций была создана в надежде предотвратить новый конфликт. Европейский национализм, порожденный войной и распадом империй, последствия поражения Германии и проблемы с Версальским договором — все это признано факторами, способствовавшими Второй мировой войне, которая была более крупной и смертоносной глобальной войной, начавшейся в 1939 году.

Влияние войны ощущалось и дома. Семьи и общины горевали о потере стольких мужчин, а женщины несли физическое и финансовое бремя заботы о семьях. С началом войны возникли антинемецкие настроения, и многие немцы, жившие в Австралии, были отправлены в лагеря для интернированных. Когда война закончилась, тысячи бывших военнослужащих, многие из которых были инвалидами с физическими или эмоциональными ранениями, должны были быть реинтегрированы в общество, стремящееся оставить войну в прошлом и вернуться к нормальной жизни.

На фото справа показано, как подкрепление высаживается на берег в бухте Анзак, полуостров Галлиполи, Турция, 1915-1908 гг.

Знаете ли вы?

  • Первая мировая война — военный конфликт, длившийся с 1914 по 1918 год, в котором участвовали почти все крупнейшие державы мира
  • В Первой мировой войне участвовали 2 противоборствующих союза — союзников и центральных держав. Страны союзников включали Россию, Францию, Британскую империю, Италию, Соединенные Штаты, Японию, Румынию, Сербию, Бельгию, Грецию, Португалию и Черногорию. В состав стран Центральных держав входили Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария
  • Первая мировая война началась 28 июня 1914 года в результате убийства австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его беременной жены Софи
  • Артиллерийский обстрел и мины создавали сильный шум. В 1917 году взрывы взрывчатых веществ под немецкими позициями на Мессинском хребте в Ипре в Бельгии можно было услышать в Лондоне на расстоянии 140 миль (220 км)
  • .
  • Немцы первыми применили огнеметы в ПМВ.Их огнеметы могли стрелять струями пламени на расстояние до 130 футов (40 м)
  • Более 65 миллионов мужчин из 30 стран сражались в Первой мировой войне. Почти 10 миллионов умерло. Союзники (державы Антанты) потеряли около 6 миллионов солдат. Центральные державы потеряли около 4 миллионов
  • В Первой мировой войне погибло более 35 миллионов мирных жителей и солдат. Погибло более 15 миллионов, ранено 20 миллионов
  • Почти 2/3 погибших в Первой мировой войне пришлись на бои. В предыдущих конфликтах большинство смертей было связано с болезнями
  • Россия мобилизовала 12 миллионов солдат во время Первой мировой войны, что сделало ее крупнейшей армией в войне.Более ¾ были убиты, ранены или пропали без вести
  • В августе 1914 года немецкие войска расстреляли 150 мирных жителей в Эршоте. Убийство было частью военной политики, известной как Schrecklichkeit («страшность»). Его целью было запугать мирных жителей на оккупированных территориях, чтобы они не восстали
  • Во время Первой мировой войны британские танки изначально делились на «самцы» и «самки». Мужские танки имели пушки, а женские — крупнокалиберные пулеметы
  • «Маленький Вилли» — первый прототип танка Первой мировой войны.Построенный в 1915 году, он имел экипаж из трех человек и мог развивать скорость до 3 миль в час (4,8 км/ч)
  • .
  • Во время Первой мировой войны испанский грипп стал причиной около 1/3 всех смертей военнослужащих
  • Более 200 000 человек погибли в окопах Первой мировой войны
  • Траншеи кишели миллионами крыс, лягушек и вшей

Поиск военных записей

Источник:
Австралийский военный мемориал
Американская история
Википедия

Первая мировая война: договоры и репарации

После опустошительной Первой мировой войны победившие западные державы навязали ряд суровых договоров побежденным народам. Эти договоры лишили центральные державы (Германию и Австро-Венгрию, к которым присоединились Османская Турция и Болгария) значительных территорий и наложили значительные репарационные платежи.

Никогда раньше лицо Европы не менялось так коренным образом. В результате войны прекратили свое существование Германская, Австро-Венгерская, Российская и Османская империи.

Договор Сен-Герман-ан-Ле

Сен-Жермен-ан-Лэский договор от 10 сентября 1919 г. провозгласил Австрийскую Республику.Эта республика состояла из большинства усеченных немецкоязычных регионов Габсбургского государства. Австрийская империя уступила коронные земли вновь созданным государствам-правопреемникам, таким как Чехословакия, Польша и Королевство словенцев, хорватов и сербов, переименованное в Югославию в 1929 году. Она также уступила Южный Тироль, Триест, Трентино и Истрию Италии и Буковине. в Румынию. Важный принцип договора запрещал Австрии ставить под угрозу свою недавно образованную независимость. Это ограничение фактически предотвратило объединение с Германией, цель, к которой давно стремились «пангерманисты» и активная цель австрийского происхождения Адольфа Гитлера и его Национал-социалистической (нацистской) партии.

Трианонский, Севрский и Лозаннский договоры

Другая часть двойной монархии, Венгрия, также стала независимым государством: по условиям Трианонского договора (ноябрь 1920 г.) Венгрия уступила Трансильванию Румынии; Словакия и Закарпатская Русь новообразованной Чехословакии; и другие земли венгерской короны будущей Югославии. Османская империя подписала Севрский договор 10 августа 1920 г., положивший конец военным действиям с союзными державами; но вскоре после этого началась турецкая война за независимость.Новая Турецкая Республика, созданная впоследствии, подписала в 1923 году Лозаннский договор, фактически разделивший старую Османскую империю.

Вудро Вильсон и четырнадцать пунктов

В январе 1918 года, примерно за десять месяцев до окончания Первой мировой войны, президент США Вудро Вильсон составил список предполагаемых целей войны, который он назвал «Четырнадцатью пунктами». Восемь из этих пунктов касались конкретно территориальных и политических урегулирований, связанных с победой держав Антанты, включая идею национального самоопределения этнического населения в Европе.Остальные принципы были сосредоточены на предотвращении войны в будущем, последний из которых предлагал Лигу Наций для разрешения дальнейших международных споров. Вильсон надеялся, что его предложение приведет к справедливому и прочному миру, «миру без победы», чтобы положить конец «войне, чтобы положить конец всем войнам».

Перемирие и Версальский договор

Когда немецкие лидеры подписали перемирие, многие из них считали, что «Четырнадцать пунктов» лягут в основу будущего мирного договора, но когда главы правительств США, Великобритании, Франции и Италии встретились в Париже для обсуждения По условиям договора у европейского контингента «большой четверки» был совсем другой план.Рассматривая Германию как главного зачинщика конфликта, европейские союзные державы в конечном итоге наложили на побежденную Германию особенно строгие договорные обязательства.

Версальский мирный договор, представленный для подписания германским лидерам 7 мая 1919 г., вынудил Германию уступить территории Бельгии (Эйпен-Мальмеди), Чехословакии (Хульщинский округ) и Польше (Познань, Западная Пруссия и Верхняя Силезия). Эльзас и Лотарингия, аннексированные в 1871 году после франко-прусской войны, вернулись к Франции.Все немецкие заморские колонии стали мандатами Лиги наций, а город Данциг с его многочисленным этническим немецким населением стал Вольным городом.

Договор требовал демилитаризации и оккупации Рейнской области, а также особого статуса Саарской области под контролем Франции. Плебисциты должны были определить будущее областей в северном Шлезвиге на датско-немецкой границе и некоторых частях Верхней Силезии.

Пожалуй, самой унизительной частью договора для побежденной Германии была статья 231, широко известная как «Оговорка о виновности в войне».Этот пункт вынудил Германию взять на себя полную ответственность за развязывание Первой мировой войны. Таким образом, Германия несла ответственность за весь материальный ущерб. Премьер-министр Франции Жорж Клемансо особенно настаивал на введении огромных репарационных платежей. долга, Клемансо и французы, тем не менее, сильно опасались быстрого восстановления Германии и новой войны против Франции, поэтому французы стремились в послевоенной договорной системе ограничить усилия Германии по восстановлению своего экономического превосходства и перевооружению.

Немецкая армия должна была быть ограничена 100 000 человек и запрещена воинская повинность. Договор ограничивал военно-морской флот судами водоизмещением менее 10 000 тонн с запретом на приобретение или обслуживание подводного флота. Более того, Германии было запрещено содержать военно-воздушные силы. От Германии требовалось возбудить дело о военных преступлениях против кайзера и других лидеров за ведение агрессивной войны. Лейпцигский процесс, в котором не было ни кайзера, ни других значительных национальных лидеров на скамье подсудимых, привел в основном к оправдательным приговорам и был широко воспринят как фиктивный, даже в Германии.

Влияние Версальского договора

Новообразованное демократическое правительство Германии восприняло Версальский договор как «продиктованный мир» (Диктат). Франция пострадала больше, чем другие стороны «большой четверки», и настаивала на жестких условиях. Но мирный договор в конечном итоге не помог урегулировать международные споры, спровоцировавшие Первую мировую войну. Напротив, он имел тенденцию препятствовать межевропейскому сотрудничеству и обострять основные проблемы, которые в первую очередь вызвали войну.Ужасные жертвы войны и огромные людские потери легли тяжелым бременем как на проигравшую, так и на победившую сторону конфликта.

Для населения побежденных держав — Германии, Австрии, Венгрии и Болгарии — соответствующие мирные договоры оказались несправедливым наказанием. Их правительства быстро прибегли к нарушению военных и финансовых условий соглашений. Попытки пересмотреть и бросить вызов более обременительным положениям мира стали ключевым элементом их соответствующей внешней политики и оказались дестабилизирующим элементом в международной политике. Например, пункт о виновности в войне, репарационные выплаты и ограничения для немецких вооруженных сил были особенно обременительны в сознании большинства немцев. Пересмотр Версальского договора представлял собой одну из платформ, которые придали праворадикальным партиям в Германии, включая гитлеровскую нацистскую партию, такой авторитет среди основных избирателей в начале 1920-х и начале 1930-х годов.

Обещания перевооружиться, вернуть себе территорию Германии, особенно на востоке, ремилитаризировать Рейнскую область и снова вернуть себе известность среди европейских и мировых держав после такого унизительного поражения и мира, апеллировали к ультранационалистическим настроениям и помогали рядовым избирателям часто игнорировать более радикальные принципы нацистской идеологии.

— [кредит=020993dc-cabe-4014-aed6-86ebf73280aa]

Авторы): Мемориальный музей Холокоста США, Вашингтон, округ Колумбия

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.