Стихотворения античных поэтов: Лучшие стихотворения Античности

Содержание

Лучшие стихотворения Античности

Перед вами список 100 лучших стихотворных произведений всех времен, составленный по результатам голосования посетителей нашего сайта.

В голосовании участвуют любые стихотворные произведения (от одностиший до поэм и романов в стихах) любого автора, писавшего на любом языке в какую угодно эпоху. Голосование является бессрочным, результаты обновляются немедленно в режиме реального времени.

Добро пожаловать в мир 100 лучших стихотворений всех времен!

 

По языкам:

Все

По времени:

Античность

Метки:

Все





С сегодняшнего дня у нас есть два списка стихотворений. Список лучших стихотворений и список стихотворений-кандидатов на попадание в основной список. Теперь все новые стихотворения, которые пользователи добавляют на сайт, попадают в список кандидатов. Время от времени стихотворения из верхней части списка кандидатов будут добавляться в основной список, а нижняя часть основного списка будет отправляться обратно в список прете… Знаете интересные факт о стихотворении? Тогда придумайте вопрос и пришлите его нам. Он будет опубликован на странице этого стихотворения. Сделать это просто. Зайдите на страницу стихотворения и далее смотрите секцию «Вопросы». Когда новичок решает начать свой путь в ставках на спорт, встает вопрос — с чего начать? Для начала стоит создать игровой аккаунт. Мелбет регистрация по ссылке https://belreki.ru/ позволит выбрать один из нескольких простых вариантов. Захо…

© 2009–2022 «100 лучших стихотворений»  При частичном или полном цитировании материалов сайта ссылка на 100bestpoems. ru обязательна
 | О проекте

4. Античная поэзия — Античная поэзия

Тема 4  античная поэзия

4.1 Классическая древнегреческая лирика

4.2 Эллинистическая поэзия

4.3 Лирическая поэзия Древнего Рима

4.1 Классическая лирика появилась в Древней Греции в процессе становления человека как индивидуальности. Это происходило благодаря развитию нового коллектива – гражданской общины, где место под солнцем определялось благодаря способностям, знаниям, личностным качествам. Личность заявила о себе в различных областях, в том числе и в искусстве. Индивидуальная лирика быстро откликалась на события общественной жизни, тонко отражала внутренний мир человека, его эмоции и оценки.

Под лирикой у греков понималось соединение слова, музыки и танца в разнообразных комбинациях. Для сопровождения применялись кифара (лира) и флейта. Часть стихотворений теряет мелодию и читается речитативом (декламируется) в сопровождении флейты.

Поэтому в зависимости от исполнения вся лирика делилась на жанры:

декламационная, которая, в свою очередь, состояла из элегической и ямбической, и песенная (мелос), которая делилась на сольную и хоровую.

1) Элегическая декламационная лирика метрически и содержательно была наиболее близкой к эпосу и представляет собой значительную часть дошедшей до нас античной поэзии. По тематике она делилась на несколько видов.

Славное дело — в передних рядах со врагами сражаясь,
Храброму мужу в бою смерть за отчизну принять.

Рекомендуемые материалы

· Гражданская элегия (Тиртей, Солон)

Наша страна не погибнет вовеки по воле Зевеса

И по решенью других присно-блаженных богов…

Но, уступая корысти, объятые силой безумья,

Граждане сами не прочь город великий сгубить…

Благозаконье же всюду являет порядок и стройность,

В силах оно наложить цепь на неправых людей.

Тема защиты родины звучит в элегиях Тиртея, спартанского поэта второй половины VII в. до н.э. Тиртей призывает граждан Спарты беречь родину, так как с ее благосостоянием связаны свобода и счастье всех спартанцев. Гарантия безопасности — твердость воина в бою. Тиртей внушает согражданам идею массового героизма во имя отечества и народа. Среди сохранившихся отрывков Тиртея есть изложение основ спартанского «благозакония». Ему приписывали маршевые песни, с которыми спартанцы шли в бой даже в позднейшие времена.

Солону, который был законодателем афинского государства, стихи служили прежде всего средством воздействия на сограждан. Солон стремится все понять и объяснить. Как и его современники, он противопоставляет ограниченным возможностям человека беспредельное могущество божественных сил. Но мировоззрение его оптимистично, и основным мировым законом он утверждает Справедливость, отождествляемую им с образом Зевса.

Час роковой настает, — и являются черные Керы
К людям: у первой в руках — старости тяжкий удел,
Смерти удел — у другой. Сохраняется очень недолго
Сладостный юности плод: солнце взошло, — и увял.
После ж того, как пленительный этот окончится возраст,
Стоит ли жить? Для чего? Лучше тотчас умереть!

· Любовная элегия

Мимнерм — его греки называли создателем любовной элегии. По рассказам, в честь своей возлюбленной он сочинил сборник элегий, озаглавленный ее именем — «Нанно». Но фрагменты этого сборника указывают на повествовательно-мифологический характер его элегий, в них нет даже намека на какие-то субъективные чувства. Другие известные отрывки элегий Мимнерма посвящены рассуждениям о быстротечности жизни. Лучший удел человека, по мнению Мимнерма, не переступать порога старости.

· Объединение гражданской и личной лирики (Феогнид Мегарский)

Его стихи в основном сочинены в годы изгнания и проникнуты лютой ненавистью к демократам, ко всем тем, кто не отмечен печатью «благородного» происхождения. Поэзия является для Феогнида лучшим средством увековечить свою ненависть и завещать ее новым поколениям.

2) Ямбическая декламационная лирика восходит к фольклорным корням. Первоначально ямбами писались язвительные песни на бытовые темы, но впоследствии ямб расширил свои границы. По метру она гораздо дальше от гекзаметра, так как ямб – соединение краткого слога с долгим, а сочетание ямбов образовало размер триметр ямбический. Разрабатывалась ямбическая поэзия слабее других, и более всех прославился своими ямбами

Архилох, которого по значению сравнивают с Гомером. В его лирике мы находим мораль в остроумном изложении, лишенную всякой скуки, а также ясное и спокойное самоотдание потоку жизни. На поэзии Архилоха сказался переход от старинных и строгих форм жизни к новым. Ему также свойственна и большая широта в выборе жанров.

Большое влияние на жизнь и, прежде всего, на творчество Архилоха оказала его, вероятно несчастная, любовь к аристократке Необуле, отец которой сначала отдал ее руку Архилоху, но затем отказался от обещания. Архилох начал преследовать несостоявшегося тестя и его дочь и, как гласит легенда, довел всю семью до самоубийства. Наиболее мощным орудием желчной сатиры Архилоха стали эподы, написанные различными ямбическими размерами, где чередовались два стиха различной длины. Эподы начинались с повествования (басни о животных), чтобы во второй части уязвить острым жалом ненавистного врага. Многие фрагменты имеют непристойное содержание.

 С Архилохом связана первая точная дата в истории греческой литературы, именно он в одном из своих произведений описал изумление и ужас, охватившие людей при солнечном затмении, которое астрономы датируют 5 апреля 648 г. до н.э.

Носит теперь горделиво самиец мой щит безупречный:

Волей-неволе пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает

щит мой. Не хуже ничуть новый могу я добыть.

Творчество Архилоха собрали александрийские ученые и разделили согласно метрике на элегии, ямбы, трохеические тетраметры, гимны, эподы.

Архилох – первый лирический поэт в истории европейской культуры. Он создавал субъективную поэзию, в которой поэт предстает не как представитель рода или государства, но говорит от своего собственного лица. В творчестве Архилоха находят зеркальное отражение его трезвая, но порой и несдержанная натура, его солдатская жизнь, неопределенность его общественного положения как незаконного сына аристократа. Способность к независимому мышлению и смелому высказыванию своего мнения привела к тому, что Архилох отбросил героическую традицию, представленную гомеровским эпосом, с ее кодексом воинской чести, и описывал в элегиях собственный жизненный кодекс, мерой которого служили потребности наемника, сражающегося не для славы, а ради заработка. Насколько можно судить на основании сохранившихся отрывков, Архилох выступал как воин и поэт, который не слишком многого ожидает от жизни и не завидует богатым и власть имущим. Идеальным вождем для него был не великолепный атлет в дорогих доспехах, а тот, кто отважен и умеет искусно сражаться. Таким образом, Архилох первым противопоставил физические достоинства внутренним качествам.

Громкую славу Архилоху снискало смелое признание в том, что во время бегства от врага он бросил щит, что согласно традиции лишало его звания воина. Это была позиция наемника, который – если верить другому фрагменту – хорош и нужен постольку, поскольку он живет и сражается, а после смерти его предают забвению.

Кто падет, тому ни славы, ни почета больше нет

От сограждан. Благодарность мы питаем лишь живым,-

Мы, живые. Доля павших — хуже доли не найти.

Сердце, сердце! грозным строем встали беды пред тобой.

Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!

пусть везде кругом засады — твердо стой, не трепещи.

Победишь — своей победы на показ не выставляй,

Победят — не огорчайся, запершись в дому, не плачь.

В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй.

познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.

Мы часто находим у Архилоха размышления и наставления на тему поступков человека, который должен сохранять спокойствие и самообладание и в радости, и в горе, например во фрагменте, содержащем обращение к самому себе, или в адресованной некоему Периклу элегии на кораблекрушение, в котором погибли многие сограждане Архилоха, а также его родственник.

Поэзию Архилоха отличают смелость в отборе слов, цельная и выразительная образность. Из народного творчества Архилох заимствует также богатый репертуар стихотворных размеров, вводя их таким образом в литературу. Архилох был высоко оценен древними и ставился рядом с Гомером. Влияние, которое он оказал на греческую лирику, соотносимо со значением Гомера для эпоса. Творчеством Архилоха вдохновлялись выдающиеся поэты, среди которых Алкей и Анакреонт, позаимствовавшие у него мотив брошенного щита. В последующие века в нем видели прежде всего насмешника.

Медью воинской весь блестит

весь оружием убран дом —

Арею в честь!

Тут шеломы как жар горят

И колышутся белые

на них хвосты.

Там медяные поножи

На гвоздях поразвешаны;

Кольчуги там.

Вот и панцири из холста;

Вот и полные, круглые

Лежат щиты.

Есть булаты халкидские,

Есть и пояс иперевязь;

Готово все!

3) Песенная сольная лирика (монодический мелос) представляет собой песни для одного голоса, затрагивающие самые разнообразные темы. Она представляла собой соединение слова, мелодии и ритма, поэтому существовали различные мелодии, связанные с национальными особенностями. Началом монодического эпоса были гимны, дифирамбы и т.п. Основными его представителями были Алкей, Сапфо, Анакреонт, Алкман, Ивик, Стесихор.

Алкей писал гимны, стасии (военные песни), застольные и любовные песни. Из его богатого наследия, которое ученые александрийцы собрали и издали в 10 книгах, сохранились лишь фрагменты. С начала XX в. их становится все больше, благодаря открытиям новых папирусов. Значительную часть произведений Алкея составляли гимны в честь богов: Афины, Аполлона, Гермеса, Ареса, Эроса и др., а также в честь полубогов и героев: Диоскуров, Ахилла, Аякса.

Тесно связаны с политической деятельностью Алкея стасии, составляющие основную часть наследия поэта. Это были песни, предназначенные для исполнения в кругу товарищей по борьбе, чаще всего во время пира, в прямой и непосредственной форме выражающие чувства и взгляды общественной группы, вовлеченной в бесконечную и беспощадную борьбу за власть. В них Алкей насмехался над тиранами, выражал боль и отчаяние, вызванные тем, что власть захватили самозванцы, призывал бороться с ними. В одной из песен представляет невероятно живую и пластичную зарисовку своего дома, внутренность которого напоминает арсенал, так много там блестящего оружия и боевых доспехов.

Пойми, кто может, буйную дурь ветров.
Валы катится — этот отсюда, тот
Оттуда, в их мятежной свалке
Носимся мы с кораблем смоленым.

Наиболее знаменита песня, от которой сохранилось только начало, где описывается корабль, носимый бурей по морю, заливаемый волнами и близкий к крушению. Этот образ, позднее истолкованный как аллегория государства, раздираемого внутренними конфликтами, имел для Алкея несколько иное значение. Он имел в виду не столько государство в позднейшем смысле этого слова, сколько судьбы своей общественной группы и опасности, грозящие ей в борьбе за власть. Аллегории мы находим также и в других его фрагментах. Вслед за Архилохом Алкей тоже рассказывает в одной из песен, как, убегая с поля боя, он потерял щит, чтобы спасти жизнь.

К чему раздумьем сердце мрачить, друзья?

Предотвратим ли думой грядущее?

Вино из всех лекарств лекарство

против уныния. Напьемся ж пьяны!

Близко к военным песням стоят застольные. Для этого жанра характерно сохранившееся начало песни, где поводом к пирушке является радость при вести об убийстве тирана. Застольные произведения Алкея отличают те же несдержанные интонации. Он не признает неторопливого, умеренного пития вина, ему близка только буйная пирушка. Любой повод хорош, чтобы начать пить.

Алкей пользовался большим уважением в древности, и вокруг его личности быстро плодились легенды. Наиболее известная из них повествует о любви Алкея к Сапфо, которой он тоже посвящал стихи. В александрийскую эпоху Алкей был включен в число 9 лириков. Его песни были собраны, обработаны и изданы. Его брали за образец выдающиеся поэты этого периода: Асклепиад и Феокрит. В Риме им восхищался Цицерон, а Гораций перенял и алкееву строфу, и многие мотивы и замыслы Алкея. Однако наивысшего развития достигла аллегория корабля-государства, которая через Феогнида, Горация и многих других поэтов стала всеобщим достоянием. Из-за использования эолийского диалекта произведения Алкея не вошли в круг школьного чтения и поэтому быстро погибли. Папирусные находки, однако, свидетельствуют о том, что Алкея долго еще читали на окраинах греческого мира.

                     

На пиру за полной чашей

Мне несносен гость бесчинный:

Охмеленный, затевает

он и спор, и бой кровавый.

Мне мил скромный собеседник,

Кто, дары царицы Книда

С даром муз соединяя,

 На пиру беспечно весел.

………

…Мы не скифы, не люблю, други,

Пьянствовать бесчинно:

Нет,  за чашей я пою

Иль беседую невинно.

Анакреон (Анакреонт) писал чаще всего песни, предназначенные для исполнения во время пиров и придворных празднеств, поэтому в них так много говорится о питье вина и о любовных утехах. Легкость тематики сочетается, однако, с высоким художественным уровнем и совершенным знанием поэтического ремесла. В сохранившихся фрагментах Анакреона рисует картину общества людей образованных, привыкших к излишествам, которые большую часть времени посвящают развлечениям. Несколько раз Анакреон излагал правила, которым должны следовать хорошо воспитанные участники пира. Он осуждал шумные, кончающиеся дракой пирушки, и говорил об умеренном принятии вина в кругу друзей, посреди песен и беззаботной беседы.

Поредели, побелели, кудри, честь главы моей,

Зубы в деснах ослабели, И потух огонь очей.

Сладкой жизни мне не много Провожать осталось дней:

Парка счет ведет им строго, Тартар тени ждет моей.

не воскреснем из-под спуда, Всяк на веки там забыт:

Вход туда для всех открыт — Нет исхода уж оттуда.

Любовные стихи Анакреона адресовал как девушкам, так и юношам. В них есть легкость, очарование, юмор и немало тонкой самоиронии. Вдохновителем этих стихов был Эрос, к которому поэт обращался за помощью в любовных делах. Длань Эроса не всегда была мягкой, в чем Анакреон не стыдился признаться. В одном из стихотворений мы читаем, что Эрос, подобно кузнецу, оглушил влюбленного молотом, а затем кинул в холодную воду, в другом – бросил в стареющего поэта свой пурпуровый шар и, таким способом приглашая его к любовным забавам, обрек его на новое соперничество. Старость, которая уничтожает красоту, подводит черту под любовью и, в конце концов, ведет за собой смерть, наполняет его грустью.

Стиль поэта прост, образность оригинальна и выразительна. Песни Анакреона в классический период часто пели на пирах. Римские критики создали ложный образ Анакреона – пьяницы и распутника. Сложенные последователями Анакреона так называемые анакреонтики в огромной степени добавили поэту популярности, но на несколько десятков веков обрекли забвению его подлинное творчество.

Сапфо, знаменитая поэтесса, была названа «10-й музой». Основная лирическая тема ее творчества – любовь.

Тематика песен Сапфо обычно связана со свадьбой, на которой поются обрядовые песни, широко известные в фольклоре различных народов. Содержание этих песен очень разнообразно. Есть среди них песни-плачи, в которых невеста прощается со своими близкими и оплакивает свое девичество, либо близкие и подруги прощаются и оплакивают ее. В песнях-величаниях прославляются невеста, жених, их родные и близкие.

Своеобразие поэтической манеры Сапфо проявляется в том, что поэтесса вносит в обрядовые традиционные песни свои личные чувства, от своего имени изображает все происходящее, сама становится активной участницей его.

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос

И прелестный смех У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться
Лишь тебя увижу — уж я не в силах
Вымолвить слово,

И немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же
Звон непрерывный,

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.

В этом отрывке из стихотворения Сапфо, который известен также в вольном переводе римского поэта Катулла, многие исследователи видели страдания отвергнутой любви и ревности. Но скорее всего это отрывок свадебной песни, где оплакивалась невеста и прославлялся «богоподобный» жених.

Пестрым троном славная Афродита,
Зевса дочь, искусная в хитрых ковах,
Я молю тебя: не круши мне горем
Сердца, благая!

Гимн к Афродите, единственное полностью сохранившееся стихотворение Сапфо, выдержан в строгих правилах традиционного гимна: обращение к богу с указанием всех его эпитетов, ссылка на прежнюю помощь и так далее. Но в гимне Сапфо безликий образ просителя становится живым и конкретным; для большей убедительности он отождествлен с самой поэтессой, которая рассказывает Афродите о своем любовном томлении. Слушатели, собравшиеся на праздник в честь Афродиты, действительно готовы поверить, что к Сапфо спускалась когда-то с высот Олимпа на золотой колеснице великая богиня. Они словно воочию видят Афродиту, ее колесницу, запряженную воробьями, и молящуюся Сапфо. К сожалению, нам неизвестно, на кого был рассчитан гимн и при каких обстоятельствах он исполнялся. Возможно, он предназначен для свадьбы, и поэтесса обращается к богине от имени жениха, или же гимн исполнялся девушками, из которых одна вскоре должна выйти замуж; имя ее избранника известно всем, его не нужно называть.

Стихотворения Сапфо дидактичны, как вся раннегреческая лирика. Свои мысли поэтесса иллюстрирует личными переживаниями, но миф по-прежнему играет в ее стихах большую роль, С помощью мифа Сапфо сопоставляет события реальной действительности с аналогичными событиями из жизни богов и героев, и таким образом мифическое прошлое приобретает новый смысл и значение. Поэзия Сапфо отличается богатством размеров. Среди них чаще других встречается так называемая сапфическая строфа.

Лекция «Понятие о масштабе и масштабность» также может быть Вам полезна.

4) Хоровая песенная лирика. Фольклорная хоровая поэзия с древнейших времен была распространена повсеместно в Греции. Хоровая песня сопровождала всякий праздник. Под звуки кифары исполнялись торжественные гимны в честь богов.  Торжественная хоровая лирика была очень разнообразна по своей метрической форме. Автор текста должен был также сочинить музыкальное сопровождение, составить комплекс танцевальных движений для хора, причем ритм танца всегда соответствовал ритму песни. Автор же был учителем и руководителем хора. Основными ее представителями являются Симонид Кеосский,  Пиндар.

Творчество Симонида отличается большим разнообразием, но прославился он благодаря похоронным плачам, дифирамбам, эпиграммам. Он считал, что доблестью может обладать каждый и подвиги героев должны служить примером для подражания. Симониду приписывали знаменитое изречение, что живопись является немой поэзией, а поэзия — говорящей живописью

Пиндар, самый знаменитый из всех классических лириков, уже в античном мире пользовался небывалой славой. Основным его достижением стали эпиникии (песни в честь победы на состязаниях), посвященные различным спортивным играм Греции.

Из богатейшего поэтического наследия Пиндара сохранились 4 книги эпиникиев и много фрагментов. Эпиникии распределены в соответствии с основными местами общегреческих   состязаний.
Самыми знаменитыми были состязания в честь Зевса Олимпийского, проводимые раз в четыре года в городе Олимпии. Они назывались олимпийскими играми. Победители на олимпийских играх получали в награду венки, пальмовые ветви, денежные награды, в честь них ставились статуи и слагались победные песни — эпиникии. В Дельфах у подножия Парнаса в честь Аполлона каждые четыре года устраивались пифийские игры. Первоначально на них состязались поэты и музыканты, а с конца VI в. к мусическим состязаниям были присоединены гимнастические и конные В Немейской долине, в Арголиде, раз в два года проводились немейскив игры — мусические, гимнастические и конные. Около Коринфа, возле храма Посидона Истмийского, каждые два года происходили истмийские игры. В отличие от остальных, они справлялись с меньшим торжеством и не носили общегреческого характера. Однако истмийские победители также прославлялись у себя на родине в эпиникиях.

Эпиникии Пиндара, часто называемые одами, весьма своеобразны. На первый взгляд они состоят из отдельных, не связанных между собой частей. Начинается эпиникий обычно с указания на причину его исполнения, далее отмечается, что из многих претендентов лишь один удостоен первой награды; за этим следует характеристика победителя, рассказ о его роде, сопровождаемый каким-нибудь мифом, связанным с родиной победителя или с его легендарными предками либо аналогичным данному событию. Заключают эпиникии рассуждения общего характера, часто представляющие собой размышления самого поэта. В подобной структуре эпиникия прославление отдельной победы сочетается со всем комплексом идей и представлений пиндаровского мира. Единство эпиникиев Пиндара — не во внутреннем строении, а в глубокой взаимосвязи отдельных частей, отразивших мировоззрение поэта.

Стиль отличается величавой торжественностью, обилием и оригинальностью поэтических тропов. Римский поэт Гораций сравнивал поэзию Пиндара с рекой, вышедшей из берегов и увлекающей в бурлящем потоке все, что ей попадается на пути.

Античные образы. Мифологические образы античности в живописи эпохи ренессанса Что такое античные образы

О Понте Эвксинском, как греки называли Чёрное море, написано очень много. Его восхищенно описывали писатели и поэты XIX века, к этой теме обращались и поэты «серебряного века», использовавшие античные образы и мотивы в своем творчестве (А. Ахматова «У самого моря», О. Мандельштам «Бессонница. Гомер. Тугие паруса…», «Феодосия», «Золотистого меда струя…», В. Брюсов «Крым. Чёрное море», М. Волошин. «Киммерия», «Киммерийская весна, «Коктебель», «Полдень», «Одиссей в Киммерии» и др., Р. Ивнев. «Севастополь» и др.). Певец Киммерии — М. Волошин обращался в своем творчестве не только к образу Черного моря, но и образу крымской степи, объединяя данные образы-символы в единое целое (как, например, в стихотворении «Полдень»). В данном стихотворении Волошин описывает картину полуденного Крыма не только поэтически красочно («темное золото смол», «иссиня — серые камни»), но и звучно («звонки стебли травы»). Но если внимательно вчитаться в это стихотворение, то ощущаешь интригу, которую готовит поэт читателю:

«Травы древних могил, мы взросли из камней, из праха,
К зною из ночи и тьмы, к солнцу на зов возросли.
К полдням вынесли мы, трепеща от сладкого страха,
Мертвые тайны земли».

Крым — это мудрая и удивительная книга, на страницах которой описана история многих народов и цивилизаций. Крымская земля таит в себе множество тайн — археологических, исторических, мифологических. Не минуло увлечение крымской темой и Н. С. Гумилёва, который, обращаясь к античности, выбрал образы античных героев-пассионариев, поскольку, как поэт и человек, был глубоко пассионарен.

В настоящее время проявился интерес к термину «пассионарность», разработанному Л. Н. Гумилёвым. Пассионарность рассматривают сейчас с разных точек зрения, как черту, присущую сильным, мужественным личностям. Пассионарность — важная тема в творчестве Н. Гумилёва, поскольку для поэта она связана с движением вперед во времени и пространстве. Однако образы пассионариев в творчестве Н. Гумилёва изучены еще недостаточно. Это стремление вперед увлекало Гумилёва в дальние странствия, впечатления от которых он изложил в «Африканском дневнике»:

«10-го апреля на пароходе Добровольского флота «Тамбов» мы вышли в море. Какие-нибудь две недели тому назад бушующее и опасное Черное море было спокойно, как какое-нибудь озеро. Волны мягко раздавались под напором парохода, где рылся, пульсируя, как сердце работающего человека, невидимый винт. Не было видно пены, и только убегала бледно-зеленая малахитовая полоса потревоженной воды. Дельфины дружными стаями мчались за пароходом, то обгоняя его, то отставая, и по временам, как бы в безудержном припадке веселья, подскакивали, показывая лоснящиеся мокрые спины. Наступила ночь, первая на море, священная. Горели давно не виденные звезды, вода бурлила слышнее. Неужели есть люди, которые никогда не видели моря?» .

Николай Степанович начал бредить морем еще с детства и пронес это увлечение через всю свою недолгую жизнь. Герои произведений Н. Гумилёва стремятся только вперед — как морским путем, так и сухопутным — через время и пространство. Античные герои в данном случае — не исключение.

Наша задача — показать образы пассионариев античности в творчестве поэта. Само по себе понятие «античность» довольно многогранно, в общем смысле слово восходит к лат. «аntiquitas» — древность, т.е. речь идет о греко-римской древности. В старших классах гимназии будущий поэт увлекся античностью — литературой, историей, скульптурой. Произошло это благодаря урокам греческого языка, которые вёл И. Ф. Анненский, выдающийся поэт и драматург, директор гимназии. Античные пассионарии всегда интересовали Н. Гумилёва, и их образы нашли свое отражение в его творчестве.

Античные мотивы, присутствующие в творчестве Н. Гумилёва, можно распределить следующим образом:

1) героические;
2) духовного странничества;
3) мифологические.

Античные пассионарии — это своего рода путешественники, стремящиеся только вперед, в какой-то степени — морские путешественники. Стремление вперед, к неизведанному, желание покорить новые земли — все это было присуще античным пассионариям.

Античные стихотворения Н. Гумилёва можно назвать ранними опытами. Ярче всего античные мотивы проявились в сборниках «Романтические цветы» и «Жемчуга», поскольку в них раскрыты образы античных героев обоих периодов. Как мы отметили выше, тему античности в творчестве поэта можно разделить на два периода, или цикла:

1) греческий;
2) римский.

Ряд стихотворений основательно подчеркивает разделение темы: «Воин Агамемнона», «Возвращение Одиссея» — это греческий цикл, тогда как «Императору», «Каракалла», «Помпей у пиратов», «Основатели», «Мореплаватель Павзаний» и др. — это римский цикл. В данных стихотворениях поэт воспевает силу, отвагу античных пассионариев, преданность идее, показывает характеры героев в развитии. Так, в частности, в стихотворении «Воин Агамемнона» идет речь о смелом воине, посвятившем жизнь греческому царю, и не знающему, что ему делать после смерти царя. Поэт удивительно точно и тонко передал размышления и раздумья воина:

«Манит прозрачность глубоких озёр,
Смотрит с укором заря,
Тягостен, тягостен этот позор, —
Жить, потерявши царя!».

Как считают некоторые литературоведы, «…влияние творчества Гомера на Гумилёва не ограничивалось только уровнем поэтики образов и художественных приёмов, но было комплексным: гомеровский эпос сыграл важную роль в формировании философско-эстетического мировоззрения поэта; герои Гомера определили Гумилёвский взгляд на человека, его судьбу и его жизнь в этом мире». Образ царя Итаки Одиссея был необычайно близок поэту, поскольку Гумилёв по натуре был таким же странником, как и этот хитроумный герой эпоса Гомера.

Одиссей, после своих подвигов в Троянской войне, совершенных «под музыку копий», после многолетних странствий «над ужасом пучин», несломленным возвращается в родной дом, в одиночку истребляет женихов, нагло поселившихся в его доме и домогавшихся его жены, жестоко мстит за попытку поругания своей чести. В гумилёвском цикле стихотворений «Возвращение Одиссея» повествуется об окончании многолетнего странствия Одиссея и возвращении его в родную Итаку:

«Я трирему с грудью острою
В буре бешеной измучаю,
Но домчусь к родному острову
С грозовою сизой тучею.

…В корабле раскрылись трещины,
Море взрыто ураганами».

Исследователь творчества Н. Гумилёва — Е. Ю. Куликова в монографии «Пространство и его динамический аспект в лирике акмеистов» пишет: «Описывая странствия Одиссея, поэт перечисляет все самое страшное, что может случиться с моряком. Пережить это почти невозможно, и Гумилёв видит вернувшегося к Пенелопе не страстно соскучившегося по дому скитальца, а почти легенду». Думаем, с этим утверждением можно согласиться.

Гомер не изображал панорамных сцен, как, скажем, художники более поздних эпох. Поэт выстраивал стройную цепочку поединков отдельных противников, например, Менелая с Парисом, Аякса с Гектором и т.д. В отличие от гомеровского эпоса, в триптихе Гумилёва, посвященном Одиссею, можно увидеть отражение гумилёвской концепции путешествия. Для Гумилёва путешествия были более важными, чем любовь к жене и привязанность к родному очагу. Поэтому и Одиссей в гумилёвском цикле стихотворений с подозрением относится к женской красоте и не доверяет супруге.

Несмотря на долгое отсутствие и кратковременное пребывание дома, в родной Итаке, Одиссей снова отправляется в путь, но на этот раз уже с сыном Телемахом:

«Ну, собирайся со мною в дорогу,
Юноша светлый, мой сын Телемах!..
Снова полюбим влекущую даль мы
И золотой от луны горизонт,
Снова увидим священные пальмы
И опенённый, клокочущий Понт» .

Под «клокочущим Понтом» здесь, вероятно, имеется ввиду Понт Эвксинский — так греки называли Черное море. Как известно, греки не только бывали, но и жили на территории современного Крыма. Визит Н. Гумилёва в Коктебель, произошедший по приглашению М. Волошина, вдохновил Николая Степановича на создание стихотворений, содержавших античные мотивы, темы и образы. О странствиях Одиссея писали многие поэты «серебряного века». Так, например, Осип Мандельштам очень точно отобразил свои впечатления от эпоса Гомера и посещения Киммерии:

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины» .

Более того, странствия Одиссея занимали умы многих поэтов «серебряного века» — современников Гумилёва, например, М. Волошина («Одиссей в Киммерии»).

Со временем в «античных» произведениях Гумилёва, сформировался образ лирического героя, стремящегося познать окружающий мир, но в то же время отвергающего земной мир во имя небесного. В «античных» стихотворениях Н. Гумилёва римского периода можно наблюдать основные фазы римского этноса: от возникновения до падения.

Рассматривая античных образы пассионариев римского периода, А. Доливо-Добровольский называет римлян «высокопассионарным народом», Ромула и Рема — пассионариями, но так ли это было в действительности? Мы считаем, что эта точка зрения А. Доливо-Добровольского очень субъективна, поскольку автор теории — Л. Н. Гумилёв — разделял пассионариев на несколько этнических групп:

1) пассионарии;
2) культурные герои;
3) субпассионарии.

Продолжая исследовать римский период античности в творчестве Гумилёва, следует прежде всего обратить внимание на образы Ромула и Рема — основателей Рима. Поэт воплотил их образы в стихотворении «Основатели». Братья собирались построить город, подобный солнцу, в безлюдной местности:

«Ромул и Рем взошли на гору,
Холм перед ними был дик и нем,
Ромул сказал: «Здесь будет город»,
«Город как солнце», — ответил Рем.

«Здесь будет цирк, — промолвил Ромул, —
Здесь будет дом наш, открытый всем».
«Но надо поставить ближе к дому
Могильные склепы», — ответил Рем» .

Фраза «Город, как солнце», произнесённая Ремом, принадлежит Кампанелле и присутствует в его работе «Город солнца».

Лаконизм и афористичность приведенных строк поражают. Но за краткими репликами скрывается драма двух основателей Рима. Бодрые в начале фразы Рема заканчиваются тревожными словами, в которых чувствуется попытка внушить брату мысль о вечных укорах совести, вызвать которые могут воздвигнутые рядом с домом фамильные усыпальницы. Ромул и Рем являются в большей степени культурными героями, чем пассионариями.

Продолжая анализ римского цикла, следует отметить стихотворения «Императору» и «Каракалла», в которых идет речь об императоре-тиране. Но поэт изображает этого императора отнюдь не тираном:

«Император с профилем орлиным,
С черною курчавой бородой,
О, каким бы стал ты властелином,
Если б не был ты самим собой!» .

Н. С. Гумилёв раскрывает образ императора Каракаллы как пассионария. Однако перед нами пассионарий, растерявший свою былую энергию. Если придерживаться концепции пассионарности Л. Н. Гумилёва, то можно сказать, что Каракалла жил в эпоху снижения пассионарности римского этноса. В то же время главная характеристика Каракаллы у Н. С. Гумилёва — это «жадность снов», то есть желание свершений, жажда великих дел:

«Жадность снов к тебе неутомима:
Ты бы мог раскинуть ратный стан,
Бросить пламя в храме Иерусалима,
Укротить бунтующих парфян» .

В данном случае можно провести аналогию: «жадность снов — усталость снов». «Усталость снов» мучит и повергает в глубокую печаль лирического героя стихотворения Н. С. Гумилёва «Пятистопные ямбы». «Жадность снов» пассионария противопоставлена усталости снов человека, растерявшего былую пассионарность.

Для Николая Гумилёва неординарным властителем-пассионарием был поэт, который «все знает, все умеет». Отсюда и гумилёвская мечта о «поэтократии», то есть о новой роли поэта в обществе. Однако некоторые формы поэтократии встречались и в древнем обществе, а именно у кельтов, среди которых были поэты-властители (речь идет о кельтских жрецах-друидах).

Относительно образа Каракаллы у некоторых литературоведов иная точка зрения. Например, Т. С. Зорина считает, что Каракалла представляет собой «…типизированный, собирательный образ властелина Рима периода упадка, да еще наделенного сознанием декадента-эстета начала ХХ века…» .

Несмотря на то, что Н. С. Гумилёв с исторической точностью отобразил эпоху упадка императорского Рима, он все же существенно исказил образ самого императора, поскольку вопреки исторической действительности назвал императора «мудрым». Каракалла в стихотворениях Н. Гумилёва «Каракалла» и «Императору» стремится к познанию вечного свершения героических подвигов, а также осознаёт бесполезность и бессилие людских попыток отстоять свою волю и свободу в борьбе с фатумом. Т. С. Зорина также считает, что «…его реальные, исторические деяния — подавление восстания иудеев, войны с племенами аламаннов и хаттов, попытка, подобно Александру Македонскому, завоевать Парфянское царство — даются лишь как «сны», нереализованные возможности человека, забывшего путь своих предков ради постижения тайны вселенной и своей собственной души» .

И. Захариева подчеркивает, что Каракалла — это обобщённый образ героя, который отличается «ясностью, конкретностью позиций. Это уверенный в себе человек, не доверяющий чужим призывам, полагающийся на собственный разум, мужественно идущий к намеченной цели» . Гумилёвский Каракалла далек от исторического тем, что противостоит традиционному представлению об императоре как деспотическом правителе. Известный гумилёвед — В. В. Бронгулеев, автор монографии о Н. Гумилёве «Посредине странствия земного, рассматривая античные стихи («римский период»), заметил, что «стихи римского цикла не столько историчны, как обращены к некоему абстрактному образу властителя, наделенного поэтом далекими от реальности чертами, создающими вокруг него ореол величественности, драматизма и силы» . Мы считаем, что поэт у Н. Гумилёва — это высшее воплощение пассионарности, поскольку Николай Степанович считал, что «поэт должен все знать, все уметь». Поэтому Гумилёв и изобразил Каракаллу не только властителем, но и поэтом.

В стихотворении Н. С. Гумилёва «Помпей у пиратов» изображен младший сын Помпея Великого — Секст Помпей. После свержения своего отца он продолжил войну против Юлия Цезаря с помощью беглых рабов и дезертиров. В образе Секста Помпея угадываются черты Юлия Цезаря, поскольку последний провёл в плену у пиратов более месяца. Однако у Гумилёва пленник пиратов ведет себя как подобает императору. Стихотворение «Помпей у пиратов» повествует о человеке с сильным характером, который способен голосом и взглядом покорять окружающих:

«Дорогие плывут ароматы
В трюм, где скрылись в волненьи опасном
С угрожающим видом пираты.

С затаенною злобой боязни
Говорят, то храбрясь, то бледнея,
И вполголоса требуют казни,
Головы молодого Помпея» .

В данном стихотворении присутствует характерное для Н. Гумилёва противопоставление бесстрашного молодого аристократа толпе мстительных, злобных, и, конечно, опасных противников, в данном случае — пиратов. Пираты уходят «с угрожающим видом» и «с затаенною злобой», требуя казни Помпея. Искушенный читатель может отождествить эту сцену с романом «Одиссея капитана Блада» Р. Сабатини и его главным героем — Питером Бладом, поскольку оба героя вели себя в схожих ситуациях мужественно и героически. Описание образов Помпея и пиратов наполнены выразительными деталями и реалистическими подробностями, что помогает представить их ярко и зримо. И Питера Блада, и Помпея можно отнести к пассионариям.

Хотя античность у Н. Гумилёва соединяет в себе такие разные художественные явления и понятия, как «героизм», «духовное странничество», «мир земной», «поиски истины», поэт сумел объединить эти понятия в художественно гармоничном целом. При этом крымские мотивы и образы плавно проходят через все творчество поэта, представляя античность в художественно новом ракурсе.

Литература:

1. Античность как тип культуры (сборник статей) //Лосев А. Ф., Чистякова Н. А. и др. — М.: Наука, 1988, — 336 с.
2. Бакулина Ю. Б. Героические мотивы и образы в «античных» лирических произведениях Н.С.Гумилёва // Филология и человек. — Барнаул, 2009. № 1. — С. 147-152.
3. Бейлман Е. А. Античность в творчестве акмеистов. — Курсовая работа. // Волгоградский государственный социально-педагогический университет. — Волгоград, 2011.
5. Бронгулеев В. В. Посредине странствия земного: Документальная повесть о жизни и творчестве Николая Гумилёва: Годы 1886 — 1913.- М.: Мысль, 1995. — 331 с.
6. Волошин М. Стихотворения. Статьи. Воспоминания современников. — М.: Правда, 1991.
7. Вулих Н. В. Героизация через культуру и проблема творческой индивидуальности в Риме в 1 в. до н.э. //Античность как тип культуры (сборник статей). М. : Наука, 1998. — С. 224-236.
8. Гиленсон Б. А. История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция. — http://historylib.org/
9. Гордезиани Р. В. «Илиада» и «Одиссея» — памятники письменности. // Античность как тип культуры (сборник статей). М.: Наука, 1998. — С.146-166.
10. Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — М.: Наука: 2002.
11. Гумилёв Н. С. Собрание сочинений в десяти томах. М.: Воскресенье, 1996-2008.
12. Гумилёв Н. С. Сочинения в 4-х тт. — М.: Терра, 1991. — Т.1, 2.
13. Давидсон А. Б. Мир Николая Гумилёва, поэта, путешественника, воина. — М.: Русское слово, 2008. — 320 с.
14. Доливо- Добровольский А. В. Николай Гумилёв. Поэт и воин. Кн.1.- СПб: Фонд «Отечество», 2005.
15. Доливо-Добровольский А. В. Николай Гумилёв. Поэт, путешественник, историк. Кн.2 — СПб.: Фонд «Отечество», 2008.- 736 с.
16. Захариева И. Система художественных образов сборника Н.Гумилёва «Романтические цветы» — М.: 2007.
17. Зобнин Ю. В. Странник духа (о судьбе и творчестве Н. С.Гумилёва) // Николай Гумилёв: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 2000. — 672 с.
18. Зорина Т. С. Поэт Николай Гумилёв — читатель Гомера. — Николай Гумилёв: электронное собрание сочинений // www.сайт
19. Зорина Т. С. Рим Н.С.Гумилёва // Гумилёвские чтения-1996. — СПб.: СПБГУ, 1996. — 288с.
20. Кихней Л. Г. Николай Гумилёв: Художественная онтология и магия слова. // Анна Ахматова и Николай Гумилёв в контексте отечественной культуры (К 125-летию со дня рождения А. А. Ахматовой). Мат. Межд. научно-практич. Конф. Тверь-Бежецк, 21-22 мая 2009 года. Тверь: Научная книга, 2009. С.62-70.
21. Куликова Е. Ю. Пространство и его динамический аспект в лирике акмеистов. — Новосибирск: Свиньин и сыновья, 2011.
22. Лосев А. Ф. Диалектика мифа. — М. : Мысль, 2001.- 558 с.
21. Лосев А. Ф. Типы античного мышления // Античность как тип культуры: сборник статей. М.: Наука, 1998. С.78-104.
23. Мандельштам О. Э. Сочинения. В 2-х т. Т.1. Стихотворения. — М.: Худож. лит., 1990. — 638 с.
24. Нахов И. М. Понятие мировой литературы и античность // Античность как тип культуры (сборник статей). М.: Наука, 1998. — С.271-283.
25. Полушин В. Николай Гумилёв. Жизнь расстрелянного поэта. — М.: Молодая гвардия, 2007.
26. Сабатини Р. Одиссея капитана Блада. — М.: Художественная литература»,1965.
27. Шубинский В. Николай Гумилёв. Жизнь поэта. — СПб.: Вита Нова, 2004.

Античные образы в искусстве конца XIX – начала XX веков Представление об античности как о счастливом «детстве человечества» основано на вере древних греков в возможное совершенство человека, на их влюбленности в мир и ощущении его как тайны. Античное искусство пронизано радостнонепосредственным восприятием жизни и сознанием могущества окружающего человека мира природы. Рождение Афродиты. 5 в. до н.э. Храм Ники Аптерос. 5 в. до н.э. Храм Афины на острове Эгина. 5 в.до н.э. Храм Зевса в Афинах. Леохар. Аполлон Бельведерский. 4 в. до н.э. Артемида. 4 в. до н.э. Скопас. Потос. Современный вид афинского Акрополя. «Тяга к греческой традиции волной прошла по искусству конца XIX и начала XX века. Сочетаясь с прочным отвращением к академизму, она неожиданно несла на себе отсвет как бы некой греческой «подлинности». Майоль не был ни классицистом, ни неоклассицистом, он был самобытен и современен, но в современности явился носителем духа греческой гармонии. По-иному и по-своему это сквозило у Сезанна, у Матисса. Нам нельзя забыть и о русских художниках, Врубеле и Серове, воскресивших поэзию античного мифа» Н.Дмитриева Стефан Малларме Морской ветер Увы, устала плоть и книги надоели. Бежать, бежать туда, где птицы опьянели От свежести небес и вспененной воды! Ничто – ни пристально глядящие сады Не прикуют души, морями окропленной,О, ночи темные! – ни лампы свет зеленый На белых, как запрет, нетронутых листах, Ни девочка – жена с ребенком на руках. Уеду! Пароход, к отплытию готовый, Срываясь с якорей, зовет к природе новой. Издевкою надежд измучена, Тоска К прощальной белизне платков еще близка… А мачты, может быть, шлют бурям приглашенье, И ветер клонит их над кораблекрушеньем Уже на дне, без мачт, вдали от берегов… Душа, ты слышишь ли – то песня моряков? СИМВОЛИЗМ – литературное течение конца XIX – начала XX вв. , широко распространившееся в Европе, а затем и в России. Представители символизма – Ст. Малларме, А. Рембо, П. Верлен во Франции, Ж. Роденбах, Э. Верхарн, М. Метерлинк в Бельгии, Р. М. Рильке, Г. Фон Гофмансталь в Австрии, О. Уайльд в Англии, Г. Ибсен в Норвегии. В России символизм связан с творчеством Д. Мережковского, Вяч. Иванова, А. Белого, В. Брюсова, К. Бальмонта, А. Блока. Символизм развивается в условиях назревающего кризиса буржуазной культуры, в переломные годы кануна войн и революций; его представители с исключительной остротой переживают трагедию личности в обществе. Отсюда крайний индивидуализм символизма, его интерес к проблеме личности. Который приводит к протьесту против общества. Недаром символисты говорили о непознаваемости мира, а Стефан Малларме – один из теоретиков символизма – заявлял, что поэзия – в невысказанном, сверхчувственном. Искусство символизма основано на субъективном принципе создания символов, преобразующих «грубую и бедную» жизнь в «сладостную легенду» (Ф. Сологуб). В символах можно было запечатлеть и трагедию разоряемой деревни, и гримасы капиталистического города («Галлюцинирующие селенья» и «Города – спруты» Верхарна), передать смутную, но исполненную гуманистического смысла мечту о благородном человеческом призвании.

Античностью (с латинского это слово означает «древность» — antiquus) называют эпоху двух великих цивилизаций — Древней Греции и Рима.

Периодизация античности

Отвечая на вопрос о том, что такое античное общество, нужно знать, в какую эпоху оно существовало и на какие периоды делилось это время.

Общепринятой считается следующая периодизация:

1. Ранняя античность — время зарождения греческих государств.

2. Классическая античность — период единства римской и греческой цивилизации.

3. Поздняя античность — время распада Римской империи.

Рассматривая античное общество, нужно учитывать тот факт, что временные рамки здесь точно установить невозможно. Греческая цивилизации появилась раньше римской, а Восточная существовала еще какое-то время после падения Западной. Считается, что эпоха античности — это время с VIII в. до н. э. по VI в. н. э., до начала средневековья.

Появление первых государств

На Балканском полуострове в древности произошло несколько неудачных попыток создания государств. Это был период предыстории

2700—1400 гг. до н. э. — время минойской цивилизации. Она существовала на Крите и имела высокий уровень развития и культуры. Была уничтожена природной катастрофой (извержение вулкана, породившее сильное цунами) и греками-ахейцами, захватившими остров.

Примерно в XVI веке до н.э. в Греции возникла микенская цивилизация. Она погибает в 1200-1100 году до н. э. после вторжения дорийцев. Это время называют еще «темными греческими веками».

После исчезновения остатков микенской культуры начинается первый период античности. По времени он совпадает с концом и формированием раннеклассового общества.

Древнегреческое государство являлось первичной цивилизацией. Оно берет свое начало в первобытном строе, и до него не было предшествующего опыта государственности. Поэтому античное общество испытывало сильное влияние первобытности. Это проявлялось, прежде всего, в религиозном мировоззрении. Человек в этот период рассматривался как Отсюда вытекает главная особенность античности — активная позиция по отношению к миру.

Жизнь в античном обществе: структура и классы

Первые греческие государства развивались очень активно. Этому способствовала борьба между крестьянами и знатью, когда первых последняя пыталась обратить в долговое рабство. Во многих других древних цивилизациях это удалось сделать, но только не в греческой. Здесь демос не только смог отстоять свою свободу, но и добился некоторых политических прав. Конечно, это не значит, что общество в античном мире не знало рабства. И древняя Греция, и впоследствии Рим были

Что такое античное общество и какова его структура? Основным государственным образованием античного мира был полис, или город-государство. Поэтому здесь сложилось общество, совершенно отличное от других стран. Его ядром выступала община. Каждый занимал в ней свое положение. Оно определялось наличием гражданского статуса. Все население делилось на три категории: полноправные граждане, неполноправные и бесправные. Гражданский статус — главное достижение античного общества. Если в других странах население жило в строгих рамках сословий, то в Греции и Риме более важным было наличие статуса гражданина. Он позволял демосу на равных со знатью принимать участие в управлении полисом.

Римское общество несколько отличалось от греческого и имело следующую структуру:

2. Свободные земледельцы и ремесленники. В эту же категорию населения входили колоны.

3. Торговцы.

4. Военные.

5. Рабовладельцы. Здесь на первом месте находилось сенаторское сословие.

Наука и культура античного общества

Первые научные знания были получены еще в далекой древности, в государствах Востока. Этот период называют преднаучным. В дальнейшем эти учения получили свое развитие в Древней Греции.

Наука античного общества — это появление первых научных теорий, основных понятий, трактатов и сообществ. В это время происходит формирование и зарождение многих современных наук.

В своем развитии наука античности прошла долгий путь:

1. Ранний этап — VII-IV вв. до н.э. Это время естествознания и философии. Первые ученые-философы в основном интересовались проблемами природы, а также поиском первоосновы всего живого.

2. Эллинский этап — он характеризуется расчленением единой науки на отдельные направления: логику, математику, физику, медицину. Это время считается высшим расцветом античной науки. Создают свои великие труды Евклид, Аристотель, Архимед, Демокрит.

3. Римский этап — время упадка античной науки. Из наиболее важных достижений этого периода можно выделить астрономию Птолемея.

Главный успех науки античного времени заключается в формировании отдельных направлений, создании первой терминологии и методов познания.

Философия античного общества и ее знаменитые представители

Возникла она в VII—V вв. до н. э. в Греции и делится на следующие этапы:

1. Натурфилософия, или ранняя классика. Философы этого времени в первую очередь интересовались вопросами космологии. Яркие представители: Фалес, Пифагор, Демокрит.

2. Классика — это период расцвета время, в котором жили ее самые яркие представители: Сократ, Платон, Евклид, Аристотель. Здесь впервые на смену вопросам натурфилософии пришел интерес к проблеме добра и зла, этики.

3. Философия эллинизма — в это время начинается активное развитие философской мысли под влиянием древнегреческих ученых. Самые знаменитые представители: Сенека, Лукреций, Цицерон, Плутарх. Появляется много направлений эпикуреизм, неоплатонизм и стоицизм.

Влияние античности на современную культуру

Древнюю Грецию и Рим поэтично называют колыбелью современной цивилизации. Несомненно, античное общество оказало колоссальное влияние на развитие других стран и народов. Науки, театр, спортивные соревнования, комедия, драма, скульптура — не перечислить всего, что подарил античный мир современному человеку. Это влияние до сих пор прослеживается в культуре, быту и языке многих романских народов и жителей Средиземноморского региона.

Д. Дилите. Греческая литература. Лирика / Античная литература

 

Из книги Д. Дилите
Античная литература
Пер. с литовского Н.К. Малинаускене

ISBN 5-87245-102-4
ГЛК, 2003. Обложка, 487 стр. Цена 150 р.

Подробнее о книге

 

Греческая литература

ЛИРИКА

VII—VI вв. до н. э. — это время начавшегося в VIII в. до н. э. дальнейшего распространения и выражения мировосприятия греков, сформировавшегося в течение «темных веков», время больших перемен. Греки энергично преобразовывали окружающий и свой собственный мир: за несколько столетий, прошедших после наплыва дорийцев, число жителей изрядно выросло. В VIII в. до н. э. они начали активно колонизировать побережье Черного моря, южные области Италии и Сицилию, а также некоторые местности Северной Африки. В VII в. до н. э. началось, а в VI в. особенно усилилось движение в самой Греции: здесь создавались демократические города-государства. Это был сложный, иногда даже весьма драматический процесс. В большинстве полисов он происходил так: все люди стремились иметь такие же права, как и аристократы. У последних права не отнимались, но все граждане становились равноправными. Обычно это происходило не сразу. Лидером возмутившихся граждан чаще всего был аристократ, который становился правителем, называемым тираном. Тирания была недолговечной, после свержения тиранов утверждалась демократия. Во время этих перемен, в VII—VI вв. до н. э., появился новый жанр — лирика.

Лирика — это поэзия, которая пелась или декламировалась в сопровождении лиры, а иногда — флейты. В античности термин «лирика» фиксировал только внешние признаки жанра (аккомпанемент), но нужно подчеркнуть, что VII—VI вв. до н. э. — это время появления в Европе и лирической поэзии в современном смысле слова. Здесь важны две вещи: во-первых формируется стихотворение как литературное произведение, имеющее определенный объем и форму; во-вторых, появляется поэзия индивида, в которой преобладает раскрытие душевных переживаний поэта.

Хотя от греческой лирики сохранились только случайные отрывки, только фрагменты, она не может не зачаровывать глубиной и разнообразием чувств и тем.

В античной лирике не подчеркивались и не определялись какими-либо правилами звуковые созвучия в конце строк или в других местах (рифмы), наибольшее внимание в ней уделялось ритму. Используя чередование кратких и долгих слогов, греческая поэзия создала множество ритмических вариантов — метров. Не преувеличивая, можем сказать, что метр был идолом античных поэтов. Он организовывал стихотворение, упорядочивал его, а понятия «порядок» и «соразмерность», как уже упоминалось, были синонимами понятия «красота». Метр определял настроение стихотворения: стихотворения ясного, прозрачного, а иногда торжественного симметричного ритма звучат по-своему, иначе — стихотворения восходящего ритма, совсем по-другому — стихотворения нисходящего ритма.

Можно выделить две разновидности греческой лирики: песенную и декламационную, иначе говоря, песни и стихотворения. Последние также часто декламировались в сопровождении музыки.

 

Далее:

СТИХОТВОРЕНИЯ
Элегии

 

Книжная серия «Библиотека античной литературы»

Издания

     
№2

Эллинские поэты

антология, 1963 год

Описание:

Стихотворения античных поэтов.
Иллюстрация на суперобложке, обложке и внутренние иллюстрации Д. Бисти.
     
     
     
     
№11

Историки Рима

антология, 1970 год

Описание:

Труды римских историков.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации Ю. Клодта.
     
Эсхил№12

Трагедии

авторский сборник, 1971 год

Описание:

Драматургия.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации А. Белюкина.
     
     
№17

Историки Греции

антология, 1976 год

Описание:

Труды историков Древней Греции.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации А. Белюкина.
     
     
     
Плутарх№23

Сочинения

авторский сборник, 1983 год

Описание:

Жизнеописания, диалоги и трактаты.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации А. Белюкина.
     
     
№26

Ораторы Греции

антология, 1985 год

Описание:

Тексты выступлений ораторов Древней Греции.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации Ю. Коннова.
     
Лукиан№28

Избранное

авторский сборник, 1987 год

Описание:

Проза, драматургия и эссеистика.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации В.В. Носкова.
Софокл№29

Трагедии

авторский сборник, 1988 год

Описание:

Драматургия.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации В. Носкова.
     
№31

Римская сатира

антология, 1989 год

Описание:

Сатирические произведения писателей Древнего Рима.
Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации Н. Егорова.
     

Влияние античности на творчество А.С. Пушкина

 

 

Государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Курский государственный медицинский университет»

Министерства здравоохранения Российской Федерации

 

Фармацевтический факультет

 

Кафедра латинского языка и основ терминологии

 

Курсовая работа по латинскому языку

 

ВЛИЯНИЕ АНТИЧНОСТИ НА ТВОРЧЕСТВО А. С. ПУШКИНА

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор: Е.Л. Кутенкова

Фармацевтический факультет, 1 курс, 1 группа

Научный руководитель:

Старший преподаватель Н.И. Маркова

 

Дата сдачи курсовой работы: ____________

Оценка: ____________

Подпись руководителя: ____________

 

 

 

 

 

 

 

 

Курск

2012 — 2013 учебный год

 

 

Содержание

Введение…………………………………………………………………………3

1. Мир классической древности в творчестве А.С. Пушкина: особенности осмысления и интерпретации

    1. Пушкин и античные авторы……………………………………….7
    2. Этапы обращения Пушкина к античности. Формы проникновения античных мотивов и сюжетов в творчество А.С. Пушкина……13

2. Античные мотивы в различных жанровых формах

2.1. Античность  в лирических произведениях А. С. Пушкина……….21

2.2. Античность в романе в стихах «Евгений Онегин»……………….30

Заключение………………………………………………………………………36

Список использованной литературы………………………………………38

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Изучение русской классической литературы в свете основополагающих для европейской культуры античных традиций имеет важный смысл и в историко-литературном, и в теоретическом плане. «История взаимодействия двух литератур, возникших в разные исторические эпохи, на разных географических широтах способна пролить свет на важные особенности и общие закономерности существования русской литературы в контексте мирового литературного процесса»[18, с.3].В русской литературе идеи и образы античности активно использовали Г.Р. Державин, В.А. Жуковский, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, Ф.И. Тютчев, А.А. Фет и др.

Среди авторов, на протяжении всей жизни обращавшихся к античности, можно выделить А. С. Пушкина. Сюжеты ряда его сочинений развивают темы античной литературы и истории; произведения и письма пестрят именами и образами исторических деятелей, героев и богов античного мира; большое количество стихов представляют собой переводы древних поэтов или вариации на их темы; многочисленные отрывки и наброски, в которых речь идет о литературе и истории классической древности, как бы документируют частые раздумья поэта над историческим опытом античности и его осмыслением в культуре последующих веков. Античность живёт в его творчестве в виде единого потока исторических образов, реалий, событий, ситуаций, идей без отчётливого разграничения данных собственно художественной литературы, философии, истории, мифологии и т.д. Мир классической древности не делится для него на художественную литературу, пластические искусства архитектуры или скульптуры, на философию, мифологию или политическую реальность. Это еще не академический, не специализированный тип восприятия и знания, а переживание исторической реальности, мифологии и культуры единым аккордом.  

Увлечение античной поэзией возникло у Пушкина в его лицейские годы. Он изучает творчество Овидия, Горация, Цицерона, Апулея, Сенеки, Ювенала, Вергилия, Тибулла, Катулла. Через латынь и литературу Древнего Рима Пушкин приобщался к антологической поэзии, учился экономии поэтических средств при глубине поэтического содержания (ср. Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало), проникая в мир римской мифологии, истории.

Античным богатством А.С. Пушкин овладевал путем переводов латинских и греческих поэтов, а также через имитацию и стилизацию. Большое значение имело посредство французских авторов (Парни, Бернар, Дюпезе и др.) и традиции русской поэзии конца XVIII — начала XIX вв. с ее ориентацией на античные образцы и образы, особенно творчество К.Н.Батюшкова. Так, Н.В. Налегач отмечает: «Ещё в ранней лирике происходит активное обращение к общеевропейским мифологическим именам из античного пантеона, с помощью чего обозначается движение лирического сюжета;  на протяжении всего своего творчества Пушкин постоянно прибегал к различным мифологическим мотивам и образам, особенно в разработке наиболее сильно волнующих его тем,  например,  при разработке темы поэта и поэзии –  образы Музы,  Аполлона…» [14, с. 19].

Античные сюжеты, ассоциации, аллюзии нередки в пушкинской прозе, особенно в незаконченной, в отрывках, где мысль и чувство автора только прокладывают себе путь, только рождаются из живущего в сознании и в подсознании материала. – «Замечания на «Анналы» Тацита» (1825-1827), «Гости съезжались на дачу…» (1828), «Повесть из римской жизни» (1833-1835), «Египетские ночи» (1835). Письма – жанр, где материал истории и культуры, переплавившийся в мысли и эмоции автора, отражается наиболее прямо и естественно. Уже в лицейских письмах: Пегас, Парнас, Ювенал, Феб, Беллона. В письмах с Юга: Пантикапей, Митридат, Вергилий, Андромахаи т.д.

Бесчисленные греческие и римские ссылки, ассоциации, мифологические имена, цитаты — вся «античная материя» — точно так же окутывают страницы Пушкина и создают их неповторимую ауру даже там, где они с глубинным существом творчества поэта прямо не связаны.

О боги мирные полей, дубров и гор,

Мой робкий Аполлон ваш любит разговор,

Меж вами я нашел и музу молодую,

Подругу дней моих, невинную, простую,

Но чем-то милую — не правда ли, друзья?

Большинство исследований, относящихся к этой теме, посвящено раскрытию частных связей между Пушкиным и тем или другим представителем античных литератур. Однако, по замечанию исследователя Якубовича,  «и самая методология специальных работ об античности и Пушкине продолжает вызывать в отдельных случаях сомнения, и круг фактов остается явно не исчерпанным до конца, проблема берется статически, и даже осмысление отношений Пушкина к определенному древнему классику зачастую подменяется простой случайной цитатой о нем из Пушкина»[20].

Теоретической базой курсовой работы послужили работы Д.П.Якубовича «Античность в творчестве А.С Пушкина», Г. Кнабе «Пушкин и античность», «Тацит и Пушкин», статьи Т.Г. Мальчуковой, исследующие различные формы влияния и проникновения античности в пушкинские тексты, и др.

Объект исследования: лирические произведения А.С. Пушкина и роман в стихах «Евгений Онегин» (в настоящей работе не рассматриваются прозаические тексты и письма Пушкина, где обнаруживаются связи с античной культурой).

Предмет исследования: античные образы, мотивы, сюжеты, реминисценции в творчестве А.С. Пушкина.

Цель исследования: комплексное рассмотрение вопроса о влиянии античности на творчество А.С. Пушкина.

 

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

— выявить отношение и  частотность обращения Пушкина  к античным авторам;

— изучить основные пути проникновения античных текстов в творчество А.С. Пушкина;

— определить формы проникновения античных мотивов и сюжетов в творчество А.С. Пушкина;

— рассмотреть основные этапы обращения А.С. Пушкина к античным авторам и сюжетам;

— определить основные  жанровые формы, изобилующие античными мотивами, героями и реминисценциями.

Структура исследования: курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы, насчитывающего 20 наименований.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Мир классической древности в творчестве А.С. Пушкина: особенности осмысления и интерпретации.

 

    1. Пушкин и античные авторы

Греческая и римская античность, единые для Пушкина в общем типе античной культуры, в одном весьма примечательном отношении сильно отличаются друг от друга. Греческая античность представлена у Пушкина, главным образом, традиционным набором мифологических имен, который именно в силу своей традиционности и универсальности характеризовал не столько отношение Пушкина к эллинской культуре или истории, сколько условный лексикон поэзии XVIII — начала XIX вв. Из 93 древнегреческих имен, упоминаемых в корпусе его сочинений, к поэтам и писателям относятся 13, тогда как к мифологическим фигурам – 59. Деятели греческой истории (их в корпусе 7) обычно просто упоминаются, без характеристики и анализа. В огромной библиотеке Пушкина было лишь 15 книг греческих авторов, из которых 8 в переводах (т.е. без оригинального текста enregard). Он не обнаруживал ни серьезного интереса к истории и культуре древней Греции, ни глубоких познаний в ней — достаточно перечитать беглую характеристику греческой литературы в «Примечаниях к «Цыганам»», где на пяти строчках содержится две ошибки (одна из которых грубая). Напротив, все (или почти все) содержательные суждения о культуре и истории античного мира, разборы произведений античной литературы и вариации на их темы, объяснения событий русской истории, исходя из государственно-политического опыта античности, строятся на римском материале. Неслучайно также, что среди древних авторов наибольшее число цитат, ссылок, переложений или переводов приходится на долю трех римлян, которые как бы сопровождают поэта на протяжении всей жизни –  Горация, Овидия и Тацита. К ним Пушкин обращался при решении годами волновавших его вопросов: право поэта на память в потомстве, поэт и властитель, мораль и государственная необходимость.

Как известно, Тацит был весьма популярен в среде, близкой декабристам, и среди самих декабристов. Люди, переживавшие фотиевщину и аракчеевщину, действительно могли зачитываться Тацитом, Плутархом, полными превознесений республиканских доблестей и бичевания тирании. Тацит — последний представитель «патрицианского образа мыслей»  — принадлежал к тем авторам, которые способствовали формированию республиканских воззрений декабристов. А.С. Пушкин остро чувствовал неповторимый стиль Тацита и сумел передать многие его особенности в наброске «Цезарь путешествовал», перефразировавшем 18-ю и 19-ю главы XVI книги «Анналов».

Большинство упоминаний о Таците у Пушкина входит в тот «античный репертуар времени», о котором говорилось выше. Таковы строки из юношеского стихотворения «Пирующие студенты» (1814 г.):

Шипи, шампанское, в стекле. 
Друзья, почто же с Кантом 
Сенека, Тацит на столе, 
Фольант над фолиантом?..

Все развернутые суждения о Таците, все случаи использования материалов его в пушкинских сочинениях приходятся на михайловские годы. Результатом чтения и раздумий этих лет явились «Замечания на Анналы Тацита» и тацитовские рецепции в одновременно создававшемся «Борисе Годунове». «Замечания на Анналы» показывают, до какой степени образ Тацита, «наставника государей», господствовавший в эпоху контрреформации и абсолютизма, был вытеснен к интересующему нас времени сложившимся в XVIII столетии образом «карателя тиранов». Пушкин знает только этот последний образ и полемизирует именно с ним. В IX замечании он как бы подводит итоги: «С таковыми суждениями не удивительно, что Тацит, бич тиранов, не нравился Наполеону; удивительно чистосердечие Наполеона, который в том признавался, не думая о добрых людях, готовых видеть тут ненависть тирана к своему мертвому карателю» (XII, 194)[Цит.по: 6]. Выражение «бич тиранов» навеяно Пушкину французскими писателями конца XVIII в. В концентрированном виде оно, как мы видели, выражало взгляд на Тацита, распространенный впоследствии среди французских революционеров 1789—1794 гг., либералов, оппозиционных Наполеону, и русских декабристов.

Пушкин дает меткие характеристики Горация и оценку его творчества: «Гораций – умный льстец»,  но  его  произведения «прозрачны»; в них проявляется «спокойствие, ум, рассудительность»,  за  исключением од, которые «прелестны». На особую  роль римского поэта в творчестве Пушкина указывали многие исследователи, подчеркивая, что «из всех поэтов античности Гораций занимает в течение всей жизни Пушкина первое место

по количеству обращений к нему»[20]. Действительно, присутствие Горация в художественном сознании Пушкина устойчиво и постоянно. Для молодого поэта Гораций — прежде всего автор, чтение произведений которого не только обязательно, но и приятно:

И счастлив в утренних трудах;

Вот здесь под дубом наклоненным

С Горацием и Лафонтеном

В приятных погружён мечтах.

«Послание к Юдину»

«Умный льстец», под маской лести скрывающий иронию; «бессмертный трус», избегающий вычурной и фальшивой городской жизни; «ленивый мудрец», предающийся обычным занятиям сельского жителя, выбирая их по своей воле без принуждения и считая это мудрым. Основные мотивы поэзии Горация: прославление «золотого века» человечества, культ меры, восхваление прелестей уединенной жизни, довольство малым, дружба, вино, любовь — близки миросозерцанию раннего Пушкина. Проповедуя довольство малым, Гораций восхваляет простую деревенскую жизнь, свое Сабинское поместье, непринужденно рисует свое пребывание в этом уголке; призывает к умеренности и простоте. Эти мотивы, присущие лирике Пушкина, начиная с лицейских его времен, «слышатся» в стихотворениях «Мечтатель» (1815), «Городок» (1815), в «Послании к Юдину» (1815). Характерная для буколической поэзии оппозиция города и деревни у Пушкина предстает как противопоставление неестественного естественному, ложного натуральному. «Естественная» жизнь неотделима от дружеского общения, поэтому неудивительно, что в большинстве стихотворений, посвященных воспеванию сельской жизни, находим обращение к друзьям поэта. Часто эти стихотворения имеют форму послания, о чем говорят сами названия стихотворений: «Послание к Галичу», «Послание к Юдину», «Чаадаеву» и другие.

Одну группу филологического материала о творческой связи Пушкина и Овидия составляют воспоминания современников, на которые ссылаются и исследователи. В дневнике И.П. Липранди, в записках К.А. Полевого и А.П.Керн находятся интересные данные,  касающиеся знакомства Пушкина с поэзией Овидия. Липранди вспоминает первый,  кишиневский период южной ссылки: «В первую половину пребывания Пушкина в Кишиневе он, будучи менее развлечен обществом, нежели во вторую, когда нахлынули молдоване и греки с их семействами, действительно интересовался многими сочинениями,  и первое сочинение,  им у меня взятое,  был Овидий, и первая книга был Овидий во французском переводе, и книги эти остались у него с 1820 по 1823 год»[3, с. 318-320].

Липранди еще несколько раз упоминает о сознательности пушкинского отношения к римскому поэту-изгнаннику;  он пишет,  что Пушкин  «любил сравнивать себя с Овидием,  называл Раевского спартанцем,  а этот его –  Овидиевым Племянником» [Там же, с. 341-343].

Слова Пушкина из письма к брату 30 января 1823 года подтверждают воспоминания Липранди:  «Каковы стихи к Овидию? Душа моя, и «Руслан», и «Пленник», и  «Noël» и всё дрянь в сравнении с ними».

Античная лирика. Теперь целиком — Ирина Плотникова — LiveJournal

Я прочитала книгу «Античная лирика», составленную Аптом и Шульцем. В ней содержатся произведения различных античных поэтов. У меня получилась своеобразная нарезка из того, что написано в этой книге, что, я надеюсь, мне поможет вспомнить то, что я прочла.

Греческая лирика.

Элегии (декламационная лирика, гражданско-патриотическая). В первую очередь хотелось бы сказать, что до того, как я прочла данную книгу, я не знала, что жанр элегии с самого начала не означал печальное стихотворение, а подразумевал произведение с чередующимися гекзаметром и «пентаметром». Элегией в античной литературе называется поэтическое произведение, содержащие раздумья и мысли автора, спокойное, побуждающее читателя на размышления. Теперь я расскажу по порядку о творчестве отдельных поэтов-элегиков. Каллин Эфесский считается родоначальником данного жанра, несмотря на то что до нас дошло очень мало фрагментов его произведений, но их достаточно, чтобы понять, что он был первым из нам известных, кто создавал элегии. Тиртей известен тем, что побуждал своими произведениями воинов идти в бой и не отступать, жертвовать собой, а не вести себя как трусы, потому что именно доблесть и отвага могли принести воинам славу и вечную память в случае любого исхода битвы. Тиртей также писал эмбатерии, маршевые песни. О Мимнерме не сохранилось каких-либо биографических сведений, но известно, что этот поэт писал элегии о любви и, таким образом, является родоначальником любовной элегии. Помимо вышеупомянутой темы, данный автор писал о старости и юности и о человеческом счастье. Ксенофан являлся противником идей Гомера и Гесиода, которые наделяли богов человеческими чертами не только внешними, но также и пороками, например, способностью друг друга обманывать и т. п., и писал в основном о своих представлениях о мире (элейская школа философии). Главным его произведением считается «О природе», которое, к сожалению, дошло до современности лишь небольшими фрагментами. Солон впервые придал жанру элегии нравоучительный характер. Солон известен как правитель, законодатель, который в своих поэтических произведениях пропагандировал свою точку зрения. Писал также и о войне, прославлял героизм и призывал воинов к бесстрашию в битвах. Относительно других авторских элегий поэтическое творчество Феогнида сохранилось достаточно хорошо. В своих произведениях Феогнид размышляет о жизни в современном ему мире, дает советы, видимо, приятелям, о которых не сохранилось никаких данных, пишет о том, как выбирать друзей, жен, о бедности, о судьбе. Поэт не доволен реальностью и обращается к различным божествам, рассуждая о недостатках бытия.

Ямбы (декламационная лирика, сатирическая). Архилох – основатель ямбической поэзии. Писал (помимо ямбов) элегии, басни, гимны, эподы, сохранившиеся только в отрывках. Архилох высмеивает трусость во время боя. Отличительной особенностью его произведений является резкий, грубый язык. Гиппонакт изобрел новый стихотворный размер, видимо, заимствованный им из фольклора – «хромой ямб». Произведения данного автора также отличаются иронией и резкостью. Главными мотивами его творчества являются бедность и тяжелая нужда. Семонид Аморгский (основал колонию на о. Аморге) известен своей женоненавистнической поэмой. Данный автор использовал сравнения, заимствованные из пословиц, поговорок и нравоучительных поэм Гесиода.

Мелика. Сольная лирика (песенная лирика). Произведения Сапфо являются одними из наиболее понравившихся мне. Положение в Древней Греции женщин было достаточно свободное, и поэтому Сапфо могла творить. Ее лирика относится к мелической, то есть воспроизводимой под звуки лиры. В основном Сапфо писала о любви, и именно она считается родоначальницей любовной лирики. Я очень люблю лирику именно этой поэтессы потому, что она очень точно передает чувства, ощущения в определенные моменты жизни. Наряду с Сапфо, о любви писал и ее современник Алкей, который по одним данным был влюблен в Сапфо, но получил отказ. Я слышала, что это, скорее всего было невозможным, так как Алкей был чуть ли не на пятьдесят лет младше своей «возлюбленной». Тем не менее, его произведения очень важны, потому что некоторые из них посвящены описанию бури, к примеру, но в то же время в них содержатся политические мотивы, которые очень интересны для изучения современных филологов, историков, литературоведов и т.д.. Оба вышеупомянутые автора и сейчас пользуются популярностью среди наших современников, так как их поэтическое творчество описывает чувства людей, которые с течением времени почти не изменились. Еще одним представителем сольной лирики является Анакреонт. Он призывал современников к веселью, писал к Дионису, богу вина, говоря о радостных моментах в жизни. В то же время в лирике данного поэта присутствует мотив времени, так как автор говорит о быстро приближающейся старости в некоторых из своих произведений.

Мелика. Хоровая лирика. Алкман писал песни для хора девушек, называвшимися парфениями. Тематика его произведений: описание деталей природы, прославление «спартанского» образа жизни. Стесихор («устроитель хоров», настоящее имя Тисий) создает в основном песни, в которых активно используется мифология, что представляет ценность для изучения сегодня. В творчестве Ивика главную роль играют любовные, или эротические, мотивы. Поэт много странствовал, как и Анакреонт. Симонид Кеосский – мастер торжественной хорошой песни. Известен своими плачами (френами), гипорхемами (песнями, сопровождаемыми плясками), эпикиниями (победными песнями), а также эпиграммами на героев войны с персами. Его произведения использовались другими авторами (например, Платоном, Аристофаном) для создания собственных произведений. Его эпиграммы, в особенности патриотические, очень ценились современниками. Известный и поныне Пиндар был малодоступен для своих современников, потому что писал высокопарным стилем, включая содержание каких-либо нешироко известных мифов. Пиндар первый относился к своему творчеству как профессионал, создавая свои произведения на заказ. В основном писал оды и эпиникии. Бакхилид – младший современник Пиндара, который также писал эпикинии, славившиеся изяществом формы и простотой языка. До нас дошли также две его эпиграммы. Праксилла славилась застольными песнями, а также дифирамбами и гимнами, но до нас дошло лишь несколько отрывков.


Помимо уже упомянутых эпиграмм, до нас дошли эпиграммы Парассия, который был живописцем и предпочитал к каждой своей картине придумывать маленькое произведение. От Эвена Паросского также сохранилось несколько эпиграмм. Херил был автором эпической поэмы о персидских войнах. Антимах – автор эпической поэмы «Фиваида», элегической «Ляда», а также нескольких эпиграмм, в которых отразилась ученость автора, его прекрасное знание греческой мифологии. Его современники очень ценили и ставили в один ряд с Гомером. Ион Хиосский писал трагедии, элегии и дифирамбы. Ион Эфесский – эпиграммист, умерший уже после Еврипида. Платон – философ-идеалист, который, как известно, помимо диалогов писал и лирические произведения.

Греческие поэты эпохи эллинизма (4-1 вв. до н. э.). Менандр — автор бытовых комедий, дошедшее произведение которого указывает на ранние заслуги философа Эпикура. Эринна связывалась по преданию с Сапфо, но на самом деле первая жила намного позже. Ее поэма «Прялка» высоко ценилась александрийцами, которые даже сравнивали ее с «Илиадой» и «Одиссеей». Адей – современник Александра Македонского. Фалек стал изобретателем одиннадцатисложного стиха, который впоследствии будет часто использоваться Катуллом. Филет Косский – автор любовных элегий. Посидипп – Сицилийский эпиграмматист. В некоторых произведениях искусно писал о чувствах, о трудностях жизни. Феокрит – крупнейший представитель буколической поэзии, писал идиллии и эпиграммы. Каллимах был библиотекарем в Александрии. Он создал «Таблицы» — энциклопедический свод сведений о греческих писателях. Лучше всего из его произведений сохранились гимны и эпиграммы, которые, кажется, написаны больше ученым и изощренным стилистом, чем поэтом-художником. От Гедила сохранилось несколько эпиграмм. Главной темой произведений Асклепиада Самосского была любовь. Сохранились около 40 его эпиграмм. Леонид Тарентский известен тем, что искусно писал о трудной жизни простого народа, в отличие от многих его современников. Очень много у него и эпитафий, где автор рассуждает о смерти. От Симмия, современника Сократа и Платона, сохранились эпиграммы. Диоскорид – эпиграммы, эпитафии. Бион – последователь Феокрита, буколические произведения, поэма «Плач об Адонисе», «Ахилл и Дейдамея» и 18 стихотворений. Поэт рассуждает о краткости жизни. Мосх – «Плач о Бионе», другие поэмы, маленькие по размеру, и до нас дошли также четыре эпиграммы. Антипатр Сидонский – эпиграмматист. Филодем – эпикуреец, писавший главным образом о любви. За образованность его высоко ценил Цицерон. Мелиагр Гадарский составил первую антологию греческих поэтов «Венок», тема любви, эпиграммы. Автоэпитафии, в которых мы наблюдаем, как греки начинают осознавать себя гражданами великого государства. Архий Милетский – эпиграмматист, уважаемый Цицероном. Писал надписи к скульптурам.

Греческие поэты Римской и Византийской эпох (1-6 вв. н. э.). Антипатр Фессалоникский пользовался покровительством Цезаря долгое время. Главным мотивом у Алфея была грусть по могуществу Греции. Руфин – эпиграммы эротического содержания. Филипп Фессалоникский – составитель сборника эпиграмм. Лукиллий (+ Никарх)писал сатирические эпиграммы, которые впоследствии повлияли на творчество римского поэта Марциала. Темой творчества Лукиана стал крах старой философии. От него до нас дошли прозаические произведения и около 40 эпиграмм. Метродор – ученый, занимавшийся астрономией и геометрией. Его эпиграмма «О жизни» является переделкой одноименного произведения Посидиппа. Император Юлиан – эпиграммы. Паллад (4-5 вв. н. э.), живший в Александрии, всецело верен языческим традициям, с горькой иронией взирая на христиан. Агафий – византийский поэт, адвокат и историк, от которого тоже сохранились эпиграммы. Создал третью антологию греческих эпиграмм под названием «Цикл», где материал располагался соответственно темам. Его современник, Павел Силенциарий, тоже придерживался эллинистических традиций в своих эпиграммах, большая часть которых написана на эротическую тему. Неизвестные поэты разных эпох. Эпиграммы. Анакреонтика (подражания Анакреонту).


Римская лирика.

1 век до н. э. – 1 век н. э. Первым римским лирическим поэтом считается Валерий Катулл, некоторые из чьих произведений были переведены А.С. Пушкиным. Живший и творивший во времена императора Августа, он писал простым, прямым, доступным языком, описывая чувства людей, все сферы их жизни, в том числе и личную. Катулл также переводил греческие произведения на латинский язык. Данный автор пишет о любви, об обстановке во время занятий кружка (интересующиеся историей и культурой Греции римляне), где он был лидером, о его отношениях с друзьями. К сожалению, Катулл умер по неизвестным нам причинам в довольно раннем возрасте, едва перейдя тридцатилетний возраст, но его творчество оставило отпечаток на всех дальнейших поэтических произведениях, потому что он стал поистине «новатором», впервые применившим в латыни «сапфическую строфу», сосредоточившимся на индивидуальных чертах личности, ее чувствах и переживаниях. Наряду с Тибуллом и Проперцием известен как мастер любовной лирики.

Квинт Гораций Флакк – еще один известный римский поэт-лирик, перенесший на римскую почву греческие стихотворные размеры. Оды, стихотворения, сатиры, эподы. Творчество Горация противоречиво, так как поэт пытался прославлять Августа, оставаясь в кругу тем частной жизни. Многие оды посвящены политике: обращения к политическим деятелям, его отношение к данной политической ситуации. Их вышло четыре книги. Тон од един: в них мало «лирического волнения», но много раздумий о невозвратной молодости, краткости жизни. Гораций считает, что смертным не нужно знать будущего, нужно жить настоящим и действовать по обстоятельствам. Поэт рассуждает о жизни, времени, дружбе, любви, роскоши, а точнее условиях в Риме, счастье, силе рока. Оды свободны от эротической соблазнительности, несмотря на то что автор не чуждался наслаждений. Впоследствии никто из античных авторов больше не достигнет того совершенства од, как у Горация. «Юбилейный гимн».

Альбий Тибулл – поэт-элегик, оставивший две книги элегий (+ 2 приписываются). Вместе с Катуллом и Проперцием составляет триаду поэтов-лириков. Он принадлежал к всадническому сословию. Основные темы поэзии: любовь, восхваление мира и тихой жизни на лоне природы, проповедование труда. Лирика Тибулла очень похожа на лирику Секста Проперция, и иной раз их произведения легко спутать. Они оба следуют за александрийской элегией, то есть вставлялись мифологические мотивы (у Проперция больше) и преобладала любовная тема. Поэты воспевают своих возлюбленных. У Тибулла их две – Делия и Несмеида, а у Проперция – Кинфия. Их образы отнюдь не идеальны. Можно сказать, что Проперций сентиментален, более страстен и горяч, чем Тибулл. Поэзия Тибулла ровна, чиста, благонравна, что указывает на «прекраснодушие» автора. Проперций же, видимо, происходит из провинции, и поэтому его стили иногда смешиваются: то риторический, то простоватый. Дарования этих поэтов были выдающимися, несмотря на растянутость некоторых частей их произведений, о чем свидетельствуют немало столь удачных строк, которые до сих пор не забыты. В их произведениях показывается быт Рима так искусно, что мы не чувствуем себя отделенными от той эпохи несколькими десятками веков.

Публий Овидий Назон тоже римский поэт, принадлежавший знатному всадническому роду. В ранний период – лирик, в поздний – эпик и дидактик. Он был очень популярен при жизни, в Средние века, в эпоху Возрождения и в Новое время. Его поэма «Метаморфозы» изумляет богатством воображения и блистательностью поэтических качеств. В позднем периоде его творчества отражается ссылка поэта. В любовных элегиях Овидия главной героиней была некая Коринна, которая, скорее всего, была лишь собирательным образом всех девушек. Любовь для него – лишь повод, тема, произведения же наполнены юмором и наблюдательностью, но никак не являются излиянием восхищенной или отчаявшейся души. Овидий был отправлен в ссылку императором Августам, где он умер в постоянной тоске по Риму. Элегии, написанные в это время, — «вопль о спасении», где выражается мастерство автора.

Серебряный век (1 в. н. э.). Чистая лирика смолкает, но развиваются новые для Рима жанры поэзии: сатира нравов, эпиграммы. Луций Анней Сенека родился в Испании. От него сохранились эпиграммы, а также приписываемые ему произведения философского содержания, десять трагедий. Он умер, вскрыв себе вены по приказу императора Нерона. Марк Валерий Марциал (Испания) не совсем может быть отнесен к лирике, так как, несмотря на талантливость, он пишет о низменных темах, забавляет читателей домашними мелочами вроде яств и питий или высмеивает кого-либо. Марциал развратен, но при этом он обладает неиссякаемым остроумием, поэтической точностью.

Далее – Рим упадка (2-6 вв. н. э.). Повторение поэтами классики, но Авсоний («Мозелла») (блестяще знал греческие стихотворные размеры), Клавдиан (родом из Египта) все равно привносят новое, что говорит нам о новом видении мира и о новых потребностях читателей.

Поэты «Латинской антологии», то есть собрания стихотворений, написанных уже в новое время. Об этих поэтах мы почти ничего не знаем. Пентадий (эхоический/змеиный стих), Модестин (жертвы Амура), Региан, Флор, Тибериан, Луперк, Линдин, Луксорий, Витал. (+ неизвестные римские поэты разных эпох + змеиные стихи, эпиграфы)


Мы все должны читать древнюю поэзию прямо сейчас

1. Купландия

«Я не говорю, что большая часть романов не является искусством — они являются — они просто не являются современным искусством».

Дуглас Коупленд, «Зачем писать современную прозу?»

Как иронично, что Дуглас Коупленд , человек, популяризировавший термин «Поколение X», оказался одним из наименее ироничных писателей своего поколения. Его романы, в целом, могут быть перегружены типографскими ухищрениями, торговыми марками наносекунд, расхлябанной молодежью и отсылками к Симпсонам , но он также глубоко погружен в набор вневременных, радикально немодных романистических тем.При малейшем прикосновении читателя ухмыляющиеся поверхности и визуальная бравада Купленда уступают место оползню вопросов и беспокойств по поводу, как выразился Эндрю Тейт в своем обширном исследовании творчества Купленда, «убежденности, общности, связи и преемственности».

Взгляните на работу Купленда в целом, и его сильные стороны станут очевидными. Он особенно хорош, когда пишет голосом реального персонажа, а не нейтрального, бестелесного рассказчика. (Ему даже лучше, когда он пишет как несколько из них.) Его часто критикуют за то, что он приправляет свои тексты забытыми или лучше забытыми маркетинговыми обломками — Tae Bo, Gap, Pets.com — он лучше всего справляется с вечными человеческими проблемами, когда обсуждает их параллельно с такими одноразовыми вещами. Его склонность внезапно бросать главных героев в причудливые сценарии также привлекает внимание рецензентов, но когда он успешно смешивает очень причудливое и очень обыденное, в литературе нет ничего подобного. Он часто уклоняется от норм черчения и традиции набора текста, и когда он это делает, чем сильнее он крутит колесо, тем лучше.

Короче говоря, чем менее новаторским является роман, написанный Куплендом, тем он богаче. Кажется, он это понимает. «Кажется, чем более экспериментальной становится моя работа, — пишет он в цитируемом выше сообщении в блоге, — тем больше людей на нее реагируют». Это подтвердилось во время моего собственного погружения в мир чернил и бумаги, который я стал называть Couplândia. Автор начинает свою литературную карьеру на заре 1990-х, здоровая тяга к экспериментам управляет его зорким взглядом на данный момент. Это медленно ослабевает, достигнув дна в начале 2000-х годов.Затем, казалось бы, из ниоткуда, оно возвращается с новой интенсивностью, позволяя ему создавать романы, раскрывающие чистую, настоящую — и вызывающую привыкание у его поклонников — сущность Купленда.

2. Книги поколений

Идея и реальность Поколения X , романа, который сделал имя Купленда, на удивление разные. Несмотря на то, что он достаточно приправленный поколением, чтобы соответствовать этому заголовку, это всего лишь. Более уместным является частое сравнение с « Декамероном » Боккаччо, поскольку это книга вымышленных персонажей, которые сами изобретают вымыслы.Не имея перспективы полноценной карьеры или даже стабильной личности, Энди, Клэр и Даг независимо друг от друга переезжают в дешевый мотельный комплекс бунгало в пустынном городке Палм-Спрингс (тогда еще более ориентированном на пожилых людей). Там они работают без будущего и ищут убеждения/общности/связи/преемственности — даже что-то вроде импровизированной семьи — рассказывая друг другу истории. Конечно, они отказываются от отсылок к медиакультуре 1960-х и 1970-х годов, пытаются создать идентичность, тщетно перепрофилируя тенденции середины века, и горько обижаются на бэби-бумеров, но дело не только в этом.

Возьмите концовку романа, в которой рассказчик Энди мчится к тому, что, по его мнению, является грибовидным облаком, которого цивилизация ждала во время холодной войны. Он подходит и понимает, что это просто дым от фермеров, сжигающих рисовое поле. Его внимание привлекает белоснежная цапля, летящая перед стеной тьмы. Автобус, полный подростков с отклонениями в развитии, тоже останавливается, чтобы посмотреть. Когда цапля падает слишком низко и рассекает голову Энди, дети роятся, все неуклюже пытаясь обнять его сразу. Сначала он пугается.Тогда он не хочет, чтобы они останавливались. Я пришел к выводу, что это типичный момент Coupland.

Это также один из элементов, отсутствующих в Generation X, продолжении 1992 года, Shampoo Planet . В то время как первый роман Купленда изображает возрастную когорту, которая фактически отказалась от политики и экономики, его второй изображает более молодую группу, которая более или менее отказалась от политики, но сделала выбор в пользу экономики. Его главный герой, названный и смоделированный в честь чистоплотного, финансово жадного младшего брата Энди Тайлера, мечтает ни о чем большем, чем обильно накрасить волосы гелем, болтаться в торговом центре и подняться по служебной лестнице в ряды крупного оборонного подрядчика.Он представитель того, что Купленд (и сам Тайлер) называет «глобальными подростками». Книга высмеивает их, но — и, возможно, это видно только по фразе «Глобальные подростки» — я не уверен, насколько хорошо она их знает.

Microserfs , однако, знает свою тематику, и хорошо. Опубликованный в 1995 году третий роман Купленда якобы является содержанием PowerBook его главного героя. Дэниел Андервуд, скромный ловец ошибок, нанятый Microsoft на пике своего могущества, оказывается в центре группового бегства из Редмонда в Силиконовую долину.Движение настолько же ментальное, насколько и географическое: сначала они сменные (но удобные) дроны в разросшемся корпоративном улье, затем безумные (но новаторские) гребцы на дырявом стартовом плоту. Их новая компания под названием Interiority производит странную комбинацию языка программирования и среды 3D-моделирования под названием Oop!

Coupland заботится об отношениях микросервов, ставших интериоритами, с технологиями, друг с другом и о том, как взаимодействуют первые и вторые. Кто-то находит любовь, кто-то обретает и теряет идеологию, кто-то заболевает, кто-то, наконец, обретает контакт со своей сексуальностью, а кто-то получает действительно хороший массаж шиацу.Но в то же время книга полна артефактов технологий середины 1990-х, гика и поп-культуры: лазерные указки, «Остановите безумие!», Гак, Виртуальный мальчик. Это ярчайший ранний пример одной из основных сильных сторон Coupland, битловской способности сочетать крайнюю устаревшесть и крайнюю вневременность.

Также представлены еще две сильные стороны. Тщеславие «текст как цифровой документ» позволяет Coupland проявить типографское творчество, которое, хотя и мельком видно в Generation X , здесь довольно дикое.Некоторые страницы представляют собой «подсознательные файлы» в PowerBook Даниэля, которые случайным образом (или так кажется) покрыты бессвязными фразами вроде «Демонизируйте символический анализ», «Уран и Бетховен», «Определите случайность» и «Вы умнее телевизора. И что?

В романе также больше резких моментов абсурдистского юмора, чем в двух его предшественниках вместе взятых. Хотя в более поздних работах Коупленда их стало больше, я все же думаю, что ни один из них не сравнится с этим отрывком из Microserfs :
. У Эммета 4000 манга-комиксов из Японии.Они такие жестокие и грязные! Все персонажи выглядят так, как будто говорят невероятно важные вещи — разговаривают с Богом и Волшебником Вселенной, — но когда вы переводите их, все, что они на самом деле делают, это издают звуки отрыжки.
Может быть, ты должен был быть там.

3. Обратные опыты

Глядя на Generation X с его шатким большим форматом и художественно-информационными боковыми панелями, или Microserfs с его словами повсюду в стольких различных масштабах, можно предположить, что они были работой авангарда. Гардист с необычайно проницаемой ментальной стеной между литературой и изобразительным искусством.Вы были бы правы, в некотором смысле. Хотя неясно, насколько Купленд принимает ярлык «авангард», он не только писатель, но и визуальный художник. Две его личности обычно не разделяются, за исключением периода с 1998 по 2001 год, когда романистический ум Купленда, казалось, пережил нехарактерный приступ традиционализма. Хотя три романа, опубликованные в этот период, практически лишены гиковства или других подобных субкультур, они не страдают от особенно традиционного содержания. Однако они страдают от традиционной формы.

Подруга в коме , безусловно, самая сильная из троицы, с поразительной прямотой исследует некоторые из тем, которые стали фирменными темами Купленда. Карен, титулованная подруга, впадает в свою титулованную кому в конце средней школы в Ванкувере конца 1970-х. Круг ее друзей — и особенно ее бойфренд Ричард, который, кажется, во многом ведет повествование, — продираются сквозь жизнь, кто-то бесцельно, а кто-то с закрытыми глазами, пока Карен не проснется в конце 1990-х. Вокруг женщины, которая, если подумать, своего рода путешественница во времени, разгорается медийный цирк.

Но в будущем Карен не нравится будущее, которое она видит. В ее глазах общество конца 20-го века и очерствело, и развратно, наполнено людьми, оторвавшимися как от абсолютных ценностей, так и друг от друга. Коупленд приближается к возвращению Карен к жизни и признанию разочарования, управляя рычагом подвески рукой, почти похожей на Стивена Кинга, . Когда необъяснимая, быстро распространяющаяся болезнь убивает всех, кроме Карен и ее близких, устоять перед сравнениями с типами с тисненой обложкой становится еще труднее.Но Кинг, , Кунц, Паттерсон , и др. . вероятно, не закончилась бы книга призраком печально известного похотливого школьного футболиста, читающего лекции персонажам об их неспособности должным образом развивать общественную сферу и определять более благородные цели для себя и друг друга.

Можно ли назвать Купленда моралистом? В некотором смысле, вы могли бы, хотя морализм книги, такой как Подруга в коме , во многом его собственный, и поэтому, по крайней мере, более интересный, чем большинство.К сожалению, Мисс Вайоминг 2000 года выбирает более легкие цели. В нем рассказывается две истории, не хронологически и параллельно, хотя в конечном итоге они сгибаются и сходятся. На одном из них изображена Сьюзан Колгейт, телеактриса и бывшая профессиональная участница конкурса красоты. Предположительно погибшая в авиакатастрофе, в которой она фактически была единственной выжившей, Сьюзан использует шанс избежать своей жизни и блестящей амбициозной матери. Другой — о Джоне Джонсоне, халтурном голливудском продюсере, своего рода Дон Симпсон , который достиг дна, остановился и вместо того, чтобы просто умереть, отправился на нищий поиск видения в стиле Керуака . Мягко говоря, неудовлетворенный своим набегом на унизительный современный аскетизм, он начинает подозревать, что Сьюзен может быть ответом на его вопросы о существовании.

И « Мисс Вайоминг », и следующий роман Купленда, «Все семьи психопаты » 2001 года, страдают от сюжетной проблемы. То есть у них его слишком много. Мисс Вайоминг Джон и Сьюзен, оба неполные искатели, кажется, всегда выполняют следующее действие в длинной причинно-следственной цепочке, которая сама была результатом того, что ему предшествовало падение костяшек домино.То же самое касается проблемного, частично криминального, в значительной степени больного СПИДом клана Драммондов в центре All Families is Psychotic . Если мы не наблюдаем за тщательно продуманными странствиями и столкновениями этих персонажей, мы получаем по капельке пояснительную информацию об их прошлом. Это звучит нормально, и это так; Это проблема. Это определенно ненормально по стандартам Coupland. Как я жаждал свободы от этих стандартных новых синдромов, которыми, например, обладает относительно бессюжетное Generation X .

Жаль, что у этих романов есть проблемы с исполнением, потому что интересы Купленда все еще существуют, а его интересы остаются, э-э, интересными. В основном это относится к роману «Все семьи психопаты» , который частично основан на размышлениях о благородной лжи, несовместимости поколений, распаде общественной сферы и ущербном гуманистическом оптимизме. Джанет, ослабленный матриарх Драммонда, сокрушается о своем положении в качестве представителя «потерянного поколения, последнего поколения, воспитанного заботиться о том, чтобы делать правильные вещи — заботиться о заботе.В какой-то момент, который трудно определить, она просто «перестала верить в будущее», как это делают многие персонажи Купленда, не то чтобы они всегда понимали, что сделали это, не говоря уже о том, чтобы так открыто заявить об этом.

Где Подруга в коме дебютировала в стиле Купленда с несколькими персонажами-рассказчиками, Мисс Вайоминг и Все семьи психотики рассказываются от третьего лица, всезнающе. Тот факт, что эффект такой мертвящий, показывает неотделимость повествования от первого лица (особенно от нескольких человек) от того, что хорошо в художественной литературе Купленда.

4. Спокойствие

2003 Эй, Нострадамус! «», хрестоматийный пример этого самого восхитительного литературного жанра, возвращение к форме, кажется, задуман до самой своей структуры, чтобы использовать умение Купленда позволить актерам написать книгу. Его центральным событием является школьная стрельба в стиле «Колумбайн». (Или, учитывая канадское происхождение Купленда и его склонность укоренять свои книги в своей родной стране с этого момента, стрельба в стиле Политехнической школы.) Купленд интерпретирует эту резню и ее наследие через четыре разных сознания: Шерил, жертва-подросток говоря из пограничья жизни и смерти; Джейсон, тайный муж Шерил, который впоследствии попадает в длительную хаотичную изоляцию; Хизер, женщина, с которой Джейсон в конце концов находит утешение; и Рег, догматически религиозный, чудовищно властный отец Джейсона.

Как и в других романах Купленда, семьи обладают меньшим влиянием на своих членов, чем можно было бы ожидать, и когда они могут проявить какую-либо власть, она, как правило, носит ограничительный или разрушительный характер. Что действительно делает добро и зло, так это внесемейные узы и социальные единицы: брак юных Шерил и Джейсона, официально оформленный одним тайным днем ​​в Вегасе; их христианская молодежная группа, оказывающая огромное давление и лицемерие даже во взрослом возрасте; тайная договоренность об отцовстве между Джейсоном и вдовой его брата; обреченный, одетый в камуфляж стрелковый отряд из трех человек, их мотивы никогда не изображались на диаграмме.

То же самое и в Элеоноре Ригби , романе Купленда 2005 года и его кратком возвращении к повествованию с одним персонажем. Этот персонаж — Лиз Данн, невзрачная офисная работница средних лет с избыточным весом, которая, несмотря на почти неограниченную покупательную способность благодаря своевременным покупкам акций Microsoft, тем не менее остается невидимой для общества. Ее настоящая семья, напоминающая тучу полудоброжелательных комаров, не делает ей одолжений. Только когда появляется ее давно потерянный, неизлечимо больной сын, она испытывает настоящую связь между людьми.Рожденный внезапно и почти неожиданно двадцатью годами ранее, когда Лиз была подростком, воспитанный в приемной семье Джереми привносит в эту почти лишенную черт обстановку боевую, но восторженную связь с жизнью и серию апокалиптических пасторальных видений о «фермерах, [которые] потеряли свою жизнь». вера в возможность изменить мир».

Одиночество: это более чем очевидно в Элеоноре Ригби , но до сих пор это очевидно во всех романах Купленда. Несмотря на то, что Энди, Клэр и Даг обычно наслаждаются обществом друг друга, они живут своей беспорядочной жизнью в ответ на одиночество.Несмотря на его драйв, его 100-процентную современную спальню и его обширную коллекцию средств по уходу за волосами, Тайлер, тем не менее, оказывается в ловушке моментов одиночества. Дэниел и его сторонники жёсткого программирования борются со своим одиночеством с помощью технологий, привычка, которую они преодолевают в своей истории. Выброшенная комой в новую и незнакомую эпоху, Карен не может избежать одиночества; втянутые в него временем и самой жизнью, ее друзья не могут избежать своих. Отчаявшись заполнить свою собственную пустоту, но зная только рамки, в которые их загнали другие, Сьюзен и Джон идут своим одиноким, (в основном) разными путями.Каждый из Драммондов втянут в свои собственные одинокие кризисы, пока их кризисы не сливаются в один большой семейный кризис. Затерянная между живыми и мертвыми, Шерил, несомненно, одинока; лишенный одновременно и жены, и системы убеждений, Джейсон еще более одинок; когда Джейсон исчезает, его девушка становится настолько одинокой, что становится жертвой низкопробного экстрасенса; с одним пропавшим сыном, одним мертвым и всеми остальными в его жизни, изгнанными излишеством контроля, замаскированным под религиозность, отец Джейсона действительно одинок.Но в произведении Coupland Лиз — королева одиночества.

5. Взрывы

Но как хотя бы набросать контекст для jPod ? Опубликованный в 2006 году, он появился чуть более чем через десять лет после Microserfs и часто обсуждается как его обновление. В этом смысле он имеет логическое место в ряду романов Купленда, но в другом, более непосредственном смысле, кажется, что он возник спонтанно и без сдерживания прямо из ид человека.Это 447 страниц трехбуквенных слов, особенности классических аркадных автоматов, китайские иероглифы для таких понятий, как «скука» и «порнография», стены текста, составленные не совсем из нелогичных последовательностей , любовные письма Рональду Макдональду и случайные числа. Это самая противоречивая книга Купленда, и неудивительно.

Где-то там есть основное повествование о группе неудачников в ванкуверской компании по производству видеоигр. (Никто не посмеет упомянуть название Electronic Arts.) Этому «jPod», получившему такое прозвище из-за членов с фамилией J, поручено неблагодарное задание: вернуться и вставить в скейтбординг остроумного персонажа-черепаху, основанного на хозяине Survivor . игра уже в разработке.Его мать, выращивающая марихуану, его отец-развратник-актер, его бессмысленная работа, его агрессивно-ленивые коллеги и угрожающий, но любезный китайский контрабандист, который заставляет своего босса исчезнуть, — не говоря уже о злом, циничная версия самого Дугласа Купленда — рассказывая jPodder, Итан просто пытается справиться.

По сравнению с jPod , любая книга покажется приглушенной, особенно эпистолярный роман Вор жвачки , вышедший в следующем году.Но в своей спокойной манере это незнакомец двух работ. Доведя свою технику многоголосия до предела, Купленд представляет книгу как серию писем, дневниковых записей, рассказов и отрывков из новелл, которыми обмениваются Роджер, сорокалетний разведенный алкоголик с мертвым сыном, и Бетани, коренастая, разочарованная молодая женщина. гот с тупым парнем. Оба работают в одном и том же филиале Staples. Роджер пишет Бетани, Бетани пишет Роджеру, Роджер пишет свою новеллу, Бетани читает его новеллу, а жена Роджера и мать Бетани также пишут свои собственные послания, причем каждый небольшой текст влияет на другие.Иногда это зеркальный зал: сама новелла Роджера содержит роман, главный герой которого очень похож на самого Роджера.

Но господи, эта новелла. Glove Pond — одна из самых увлекательных вымышленных плохих книг, которые я когда-либо читал. Хотя сначала это кажется просто неумелым, на протяжении The Gum Thief он превращается в настоящий шедевр глубокой косости. Что-то не так с этим причудливым номером «Кто боится Вирджинии Вульф»? подделка в каждом предложении, но, как и любое искусство, гнилое в своей основе, трудно определить, что именно:
Через несколько минут весь сыр и крекеры исчезли, а Глория съела два соленья.Чем же они будут кормить своих гостей? Стив вспомнил смесь для блинов в задней части их буфета. Был ли микс извращен? Все в порядке. Тепло убьет их.
Смена рассказчиков в каждой главе также составляет структурную основу Generation A , последнего романа Купленда. Это звучит как jPod до Generation X Microserfs , что недалеко от истины. Коупленд снова собирает группу молодых людей, чтобы они рассказывали друг другу истории, только на этот раз в медленно формирующемся сеттинге будущего, где пчелы вымерли как побочный эффект, так сказать, производства препарата, который останавливает их распространение. пользователи от мыслей о будущем или своих собратьев.На этот раз дети, грубо говоря, не только североамериканцы; они из Новой Зеландии, Канады, Франции, США и Шри-Ланки.

Это более сложная, интернациональная, научно-фантастическая версия Generation X , значит? Оценка звучит пренебрежительно, но концепция, которую разделяют обе книги, что повествование предлагает последнюю линию защиты от бесплодного мира социальной изоляции — от одиночества и разобщенности — по-прежнему актуальна. Меньше вряд ли получится.

6. Серьезный апокалипсис

Неужели нас действительно ждет столь мрачное будущее? Действительно ли это потому, что мы игнорируем его из-за нашей преднамеренной информационной бомбардировки, нашего массового отрицания абсолютов, нашего ухода в себя и нарушения нашей способности слушать и рассказывать истории? Это сценарий, от которого нас предостерегает каждый роман Дугласа Купленда. Но каким-то образом это никогда не становится тем чувством, которое я забираю у любого из них. Я завершаю большинство романов Дугласа Купленда с умом, увлеченным новыми литературными возможностями, не только потому, что он так хорошо отрывается от изношенных форм и так хорошо скрещивает с иностранными — особенно с визуальным «поп-артом», эквивалентом которого являются его романы, — но потому, что он делает это таким образом, что, кажется, на самом деле читает немалое количество людей.Назовите это победой ловкости над содержанием или маркетингом по мелочам, если хотите; в экспериментальной фантастике это спасение мира.

От древнего к современности: Поэзия сквозь века

Поэзия, вероятно, восходит к пещерным людям и самым ранним шаманам, которые фиксировали события в рассказах-картинках. Этот наскальный рисунок в Ласко, Франция, предположительно датируется периодом между 15 000 и 13 000 годами до нашей эры.

Кодификация летописей.

Появление письменности позволило писцам и бардам из Китая, Месопотамии, Персии, Индии и Древнего Египта записывать оды, Веды, легенды и мифы, существовавшие в их культурах на протяжении тысячелетий.

Сама поэзия, вероятно, восходит к пещерным людям и самым ранним шаманам, которые фиксировали события в рассказах-картинках, символах, песнях и сказках, хронике охоты и особенностях земли, на которой эти люди выжили. Поэзия также уводила кочевников в измененные или сверхъестественные сферы.

По мере развития языка устные рассказчики путешествовали с места на место, чтобы рассказывать новые легенды и сказки. Вероятнее всего, строфический стих зародился как серия сознательных пауз устных рассказчиков во время чтения.Почему паузы? Рассказчику пришлось перевести дух и вызвать следующую часть сказки!

Поэзия развивалась в плодородные творческие времена и в открытых обществах, таких как Древняя Греция. (Чарльз Николас Рафаэль Лафонд, Сафо поет для Гомера , 1824)

Благодатная почва для поэтических прыжков.

С тех пор люди изображали свой внутренний и внешний мир — и миры себе подобных, легенды и цивилизации — через сотни и тысячи поэтических форм. Как и другие виды искусства и музыки, эволюция поэзии происходила в плодотворные творческие времена и в особенно открытых обществах. Так, например, поэтическая лирика вырвалась вперед на крыльях двух женщин – Энхедуанны и Сафо – в период расцвета двух великих культур, Шумера и Древней Греции, а драматическая строфа началась у древнегреческих драматургов, наряду с эпосами Гомера и Эзопа. басни.

Точно так же приобретение Марко Поло свитков китайской поэзии и влияние форм Прованса закрепляет стиль придворной поэтики, информируя Данте Алигьери, Джованни Бокаччио и других позднесредневековых писателей, которые вызвали величайший поэтический бум в Италии и посеяли семена Возрождения.В то время как сонет возник в эпоху Возрождения, свободный стих пронесся в викторианской эпохе начала 19 века. В это время интеллигенция и студенты чувствовали себя более раскрепощенными, в Париже и Лондоне возникали салоны поэзии, а поэты стремились вырваться из коробки рифмованных, размеренных строк и строф.

Приобретение Марко Поло свитков китайской поэзии (возможно, написанных Су Ши, главным поэтом династии Сун) послужило источником информации для позднесредневековых писателей.

Литературные картины цивилизаций.

Поэты, возможно, создавали, модифицировали или использовали поэтические формы, но столетия спустя те же самые формы дают представление о цивилизациях, из которых они возникли. Великолепные лирические любовные поэмы Древней Греции и Рима отражали культуру, открытую для физического и эмоционального выражения. В греческой культуре укоренилось более трех десятков известных форм, в том числе ода, басня, лирика, анакреонтический стих.Поэзия была настолько почитаема, что три из девяти классических муз вдохновляли особые формы поэзии: Каллиопа (эпическая поэзия), Эрато (любовная поэзия) и Полиритмия (священная поэзия). В культуре, которая обычно смешивала поэзию, музыку и сцену, два других являются близкими родственниками: Эвтерпа (музыка) и Мельпомена (трагедия).

Каллиопа, греческая муза эпической поэзии, держит в руках экземпляр «Одиссеи» Гомера . (Симон Вуэ, Les Muses Uranie et Calliope , ок.1634)

Раймбо де Вакейрас (на фото выше) был придворным поэтом, но поэтические формы кансо, рондо и триолет позволили другим провансальским трубадурам безопасно передавать информацию во время крестовых походов. ( BNF Richelieu Manuscrits Francais 854 , Французская национальная библиотека, Париж)

Когда Рим превратился из республики в империю, его поэтические формы стали более сдержанными, а сюжеты — более кровавыми и непристойными.Алтарная поэзия (предок конкретной и визуальной поэзии) возникла в аббатствах средневековой Германии, а терцина была способом Данте дать нам многослойные кусочки ада, который он посетил в «Ад ». Форма строфы кансо, наряду с рондо и триолетом, возникла из Прованса, чтобы средневековые трубадуры могли давать информацию горожанам, не сообщая крестоносцам Священной Римской империи. Немцы пронеслись через период Возрождения с Meistergesang , песнями-стихами, которые напрямую повлияли на склонность граждан к веселью и национальному единству.Сонеты и пьесы Шекспира отражали елизаветинскую эпоху, когда творчество, самовыражение и эксперименты вдохновляли Англию интеллектуально.

стихов без поэтов

Канон классической греческой и латинской поэзии построен вокруг громких имен, в центре которых Гомер и Вергилий, но многие древние поэмы сохранились без твердой привязки к известному автору. Эта негативная категория, анонимность, связывает воедино такие разные тексты, как, например, устно воспроизведенные гомеровские гимны и заученная интерполяция, которой является эпизод с Еленой в Энеиде 2, но всех их объединяет то, что с ними обращались по-разному, сознательно. или из-за пренебрежения поколениями читателей и ученых, как древних, так и современных.Эти накопленные слои стирания, которые могут проявляться, например, в текстовых искажениях или эстетическом осуждении, делают почти невозможным доступ к анонимным стихам в их первозданной форме и контексте.

Эссе, собранные в этом сборнике, пытаются, каждое по-своему, распутать клубки исторически сложившихся неопределенностей и заблуждений, затрагивающих отдельные анонимные тексты, включая псевдоэпиграфы, приписываемые Гомеру, Манефону, Вергилию и Тибуллу, литературные эпиграммы и эпиграммы с надписями, а также неатрибутированные фрагменты.

Стихи без поэтов будут интересны студентам и ученым, работающим над любыми анонимными древними текстами, а также читателям, ищущим знакомство с классической поэзией за пределами установленного канона.

Передняя часть  

Введение — Борис Каячев.

1. Развивающаяся аранжировка гомеровских гимнов — Александр Э. У. Холл.

2. Звезды меньшей величины: некоторые проблески из корпуса астрологической поэзии, приписываемой Манефону — Джейн Лайтфут.

3. Авторский замысел и структура 3-й книги Corpus Tibullianum — Роберт Малтби.

4. Элегии на Октавия (и) Мусу: изучение Каталептона 4 и 11 — Т. Э. Франклинос.

5. Сборники и издания: Метродор в греческой антологии — Майкл А. Тюллер.

6. Фрагменты «анонимного» латинского стиха у Цицерона — Ханна Чулик-Бэрд.

7. Монтаж анонимной древнегреческой трагедии — П. Дж. Фингласс.

8.Эпизод с Еленой в «Энеиде 2»: между авторской поэзией и анонимностью — М. В. Шумилин.

9. Автор Тибулла 3.19 и 3.20: аноним или Тибулл? — С. Дж. Хейворт.

10. «Знали ли вы когда-нибудь, что значит быть сиротой?»: Батрахомиомахия и ее отсутствующий автор — Мэтью Хости.

11. Предполагаемая поправка в Вергилианском Приложении: Дело Моретума — Борис Каячев.

12. Поэтика греческих надписей — Ричард Хантер.

13. Указатели.

Почему никто никогда не слышал о первом в мире поэте? ‹ Литературный центр

Спросите знакомого, склонного к литературе, который написал первую автобиографию, и он может мимоходом упомянуть короткие произведения Цицерона или святого Павла, но в конечном итоге они приземлятся на длинную книгу, которую Августин Гиппопотам дал о своей жизни. Мы также знаем, кто был первым писателем: японская дворянка одиннадцатого века Мурасаки Сикибу, написавшая «Повесть о Гэндзи ».Первый роман западного мира? Дон Кихот написан, конечно же, Мигелем де Сервантесом. Мы даже знаем первого эссеиста: обожающего башни французского дворянина Мишеля де Монтеня. Но спросите любого человека в вашей жизни, который написал первое стихотворение, и он, скорее всего, ничего не ответит. [1]

Хотя мало кто об этом знает, первый человек, когда-либо присоединивший свое имя к поэтическому произведению, не является загадкой. Энхедуанна родилась более 4200 лет назад и стала верховной жрицей храма в том месте, которое мы сейчас называем южным Ираком.Она писала стихи, редактировала гимны и, возможно, учила других женщин в храме писать. Археологи обнаружили ее в 1920-х годах, а ее работы были опубликованы на английском языке с 1960-х годов. Тем не менее, она редко, если вообще когда-либо, появляется в учебниках истории. В поп-культуре о ней почти нет упоминаний. Никто не проверяет ее имя в текстах песен, ее не учат на курсах MFA, и нет никаких ее картин, за исключением нескольких грубо нарисованных набросков, которые гуляют по внешним краям Интернета.

Если вы слышали об Энхедуанне, скорее всего, это было в одном из двух контекстов. Она появилась на одну минуту в перезагрузке Нила де Грасса Тайсона «Космос », в которой она изображена как гибридное существо, наполовину коренной американец Уолта Диснея и наполовину принцесса Соломоновых островов. После того, как Тайсон рассказывает почти фактическую мини-биографию, шаманский голос за кадром читает строчку из одного из ее стихотворений, а лазер вырезает слова в ночном небе. Атмосфера пыльной Месопотамии встречается с Бегущим по лезвию.

Другое место, где вы могли узнать об Энхедуанне, — это из одной из книг Бетти Миадор.Меадор — юнгианский аналитик на пенсии, который неустанно работал над тем, чтобы вовлечь Энхедуанну в мейнстрим. Меадор начала этот крестовый поход после того, как ей, я не шучу, приснился сон, в котором она выкопала могилу для двух мужчин-юнгианцев. Опрокинув тела в ямы и заменив грязь, она посадила в могилы фигурки из палочек и пальмовые ветви. Меадор проснулся и сразу же погрузился в кроличью нору, выясняя, что означают эти символы. Несколько лет спустя она появилась, выпустив пару книг об Энхедуанне.Однако, за исключением этих двух случаев, люди в основном не говорят о первом авторе в мире. [2]

Но почему?

Одной из причин должны быть люди, которые изучают культуру, из которой она происходит. Вы встречались с профессором месопотамских исследований? Нас всего пара десятков или около того, разбросанных по всему миру, но мы очень странные личности. Встретьтесь с одним из нас лично, и вы обнаружите, что мы с трудом можем связать связное предложение. Мы смотрим на свои руки и говорим на немецко-английском диалекте, который не могут расшифровать ни немцы, ни англичане.Наши социальные проблемы, должно быть, начались в аспирантуре; Сидя в одиночестве в маленьких библиотечных кабинках без окон, часами читая крошечные клинья, выгравированные месопотамцами в глине, что-то происходит с нашим мозгом. В любом случае, у нас есть почти божественная способность брать ультра-захватывающие идеи и делать их немного менее захватывающими, чем штраф за нарушение правил дорожного движения. Это не тот навык, который вам нужен, когда вы пытаетесь представить результаты своего исследования публике, запутавшейся в Netflix. Неудивительно, что никто не знает имени Энхедуанны.

Есть еще, конечно, сексизм. Никого не должно удивлять, что большинство историй было написано мужчинами и сосредоточено на стереотипно мужских событиях. История, как мы ее себе представляем, построена вокруг череды политических лидеров. В нем рассказывается о насильственных конфликтах, благодаря которым эти лидеры оставались у власти, и описывается международная торговля, которая наполняла кошельки этих лидеров. По большей части женщины считаются диковинками и украшениями, отнесенными к гарему исторических исследований.Они аккуратно отделены от основного повествования и вызываются только тогда, когда они особенно полезны для поддержки основного сюжета.

Историки рассказывают об изобретениях, которые оказали существенное влияние на человеческую жизнь, в рамках всеобъемлющей структуры воинственной деятельности национальных государств, в которой доминируют мужчины. Однако большинство из них носят технический характер. Колесо, открытие гравитации, производство вакцин, изобретение интегральных схем. Когда историки уделяли мало внимания эстетическим и гуманистическим устремлениям, они, как правило, сосредотачивались на достижениях мужчин, особенно выходцев из Европы.Отчасти поэтому «Дон Кихот » чаще называют первым романом, чем «Повесть о Гэндзи». Пристальное внимание к Энхедуанне может помочь противодействовать некоторым негативным аспектам наших исторических реконструкций, но лишь в ограниченной степени.

Энхедуанна и ее сочинения вызывают как сложности, так и противоречивые оценки. Невероятно вдохновляет тот факт, что первым известным нам писателем за всю историю человечества была женщина, жившая в крайне репрессивном патриархальном обществе.Я предполагаю, что ей потребовалось много мужества, чтобы выйти за рамки условности анонимного письма и смело ставить свое имя в своих произведениях. Люди, вероятно, считали ее тщеславной и высокомерной, примадонной и иконоборцем. Но она также была дочерью короля, что давало ей огромные привилегии. Она использовала эту привилегию, чтобы носить воду для своего отца, когда он жестоко расширял свою колониальную империю. [3]

Энхедуанна использовала свои поэтические способности для создания сборника религиозных гимнов.Эти короткие стихи прославляли различные храмы зарождающейся империи ее отца, и цель ее сборника состояла в том, чтобы спроецировать миф о том, что все люди разделяют одну и ту же религию. Энхедуанна хотела заставить побежденных поверить в то, что они едины со своими победителями, а это не самое замечательное занятие для поэта.

Помимо своей пропагандистской, она делала и другие композиции. Большинство из них прославляют богиню Инанну. У жителей Месопотамии было целое созвездие божеств, которым они поклонялись, и у каждого божества была определенная сфера влияния, которую они контролировали.Инанна руководила сексом и войной. Довольно странная комбинация, если вы спросите меня, но я думаю, что жизнь и смерть — это вечная пара.

В одном из стихотворений Энхедуанны об Инанне Инанна убивает Ана, главного божества месопотамского пантеона, и сама становится предводительницей богов. Не знаю, как отнеслись к этому представители мужского религиозного истеблишмента, но предполагаю, что они не были в восторге. Возможно, мы могли бы считать это первым феминистским стихотворением?

Это первое стихотворение в серии из трех.Довольно удручающе, что последнее заканчивается тем, что Инанна приходит на помощь Энхедуанне, поэтому мы снова возвращаемся к пропаганде, поскольку стихотворение предполагает, что главное божество дает свое одобрение деятельности Энхедуанны как лидера одного из самых важных храмов страны. Ничто не придает человеку большей риторической силы, чем утверждение, что Бог на его стороне.

Тем не менее, важно, чтобы мы добавили первого поэта в наш готовый список первых в мире изобретателей, даже если она не является безупречным образцом.Если мы интерпретируем ее снисходительно, она создавала самые прекрасные вещи, какие только могла, в соответствии с требованиями и ограничениями своего окружения. Она не полностью отделила себя от насильственных тенденций своей культуры, но ни один поэт не может сделать это полностью, если только он не довольствуется тем, что пишет на клочках бумаги и закапывает их в песок.

Это напоминает мне покойного поэта Дэвида Бадбилла, который, вдохновленный китайскими поэтами-отшельниками, переехал в сельский Вермонт. Его стихотворение «Ганди сказал однажды» отражает конфликтное состояние, с которым всегда сталкивались все поэты во все времена:

потребовалась тысяча человек
и миллион долларов
, чтобы держать его в нищете.

Хорошо. Я скажу правду на этот раз.
Я не мог бездельничать в своей жизни
наблюдая за птицами и небом,

играть на флейте и сочинять стихи
о том, как я беден, если бы не
на чужие деньги.

Самым первым, кто столкнулся с поэтическим конфликтом, о котором пишет Бадбилл, была месопотамская жрица. Энхедуанна является источником вдохновения и примером для всех нас.

_________________________________________

[1] Я ненавижу здесь педантичность, но я должен добавить небольшую оговорку.Если вы спросите своего действительно странного, но жутко выносливого сводного двоюродного брата, который думает, что инопланетяне посещали древний Ближний Восток и помогали египтянам строить пирамиды, то он точно знает об Энхедуанне. На самом деле, он, вероятно, установил ее фотографию в качестве фонового изображения на своем телефоне. Для таких, как он, Энхедуанна — своего рода культовый герой и квазирелигиозная фигура. Поверь мне в этом. Не копайтесь в Интернете, чтобы узнать больше об этом, если вы не готовы столкнуться с чем-то действительно странным и NSFW.

[2] Есть еще одно упоминание, которое я не включил в основной текст. Бекки Феррейра хвалит Энхедуанну в Vice за ее способность «придумывать зацепки, которые могли (и действительно) обойти ее конкурентов». Особая зацепка, которую празднует Феррейра, — это то, что, по словам Меадора, является первой строкой одного из стихотворений Энхедуанны. Меадор переводит это так: «Приколите мою вульву». Этот перевод не имел для меня смысла на нескольких уровнях, поэтому я погуглил эту фразу. Оказывается, это была крайне плохая идея, и она не приблизила меня к пониманию того, почему Меадор прочитала фразу именно так.Может быть, она мечтала об этом?

[3] Мне нужно все свое самообладание, чтобы не сравнивать ее с Иванкой Трамп.

Уголок поэтов — Древние стихи, баллады и песни

Уголок поэтов — Древние стихи, баллады и песни

    Древние стихи, баллады и песни


    крестьянства Англии Под редакцией Роберта Белла

    Снято с устного чтения и переписано с частного
    . рукописи, редкие листовки и скудные публикации.

      Содержимое

      • Введение
      • Стихи
      • Баллады
        • Смелый разносчик и Робин Гуд.
        • Чужеземный рыцарь.
        • Лорд Делавэр.
        • Лорд Бейтман.
        • Золотая перчатка; или Сквайр Тамворта.
        • Король Джеймс I и Тинклер.
        • Кич и Крил.
        • Веселый Брумфилд; или, Пари Западной страны.
        • Сэр Джон Берликорн.
        • Дуй Ветры, И-хо!
        • Прекрасная леди Кента; или, Моряк Дувра.
        • Гирлянда Беркширской леди.
        • Щедрая доброта дворянина.
        • Наследие Пьяницы.
        • Трагедия Боуза.
        • Хитрый любовник; или «Адвокат перехитрил».
        • Смерть королевы Джейн.
        • Странствующая юная джентльменка; или Кошачья кожа.
        • Храбрый граф Бранд и дочь короля Англии.
        • Веселый охотник из Бромсгроува; или Старик и три его сына.
        • Леди Элис.
        • Преступник Сью из Рокби и Freeres Ричмонда.
        • Свадьба Артура О’Брэдли.
        • Болезненный плуг.
        • Полезный плуг; или, Похвала плуга.
        • Сын фермера.
        • Мальчик-фермер.
        • Ричард Тонтон Дин; или, Дамбл Дум Дорогой.
        • Песня ухаживания йомена Кент Сонне.
        • Ухаживание клоуна.
        • Ухаживание Гарри.
        • Дом урожая Песня.
        • Урожай-дом.
        • Коса.
        • Песня ячменного коса.
        • Песня ячменного коса. (Саффолкская версия.)
        • Песня Трусливого Взбивания-Ужина.
        • Деревенский танец Про Майское дерево.
        • Первомайская песня Хитчина.
        • Песня Хелстонского пушистого дня.
        • Корнуоллская песня костра в середине лета
        • Suffolk Harvest-Home Песня.
        • Песня косаря сена
        • Песня танцующих с мечами.
        • Песня танцующих с мечами и интермедия.
        • Песня Маскеров.
        • Песня вассейлеров Глостершира.
        • Песня ряженых; или Бедная старая лошадь.
        • Фрагмент песни Агмены.
        • Песня «Гринсайд просыпается».
        • Песня или стихотворение о присяге.
        • Fairlop Fair Song.
        • Когда Том гулял.
        • Мельник и его сыновья.
        • Джек и Том.
        • Эль Джоан был новым.
        • Печь Джорджа Ридлера.
        • Черная ворона.
        • Кожаный боттель.
        • Старая жена фермера.
        • Старый Уичет и его жена.
        • Веселый возчик.
        • Йоркширский торговец лошадьми.
        • Король и земляк.
        • Прогулка Джона О’Гринфилда.
        • Торнхаг-Мур Вудс.
        • Линкольнширский браконьер.
        • Охотничья песня Сомерсетшира.
        • Рысая лошадь.
        • Семена любви.
        • Садовые ворота.
        • Свежескошенное сено.
        • Похвала молочной ферме.
        • Жизнь доярки.
        • Доильное ведро.
        • Летнее утро.
        • Старый Адам.
        • Табак.
        • Испанские дамы.
        • Портной Гарри.
        • Сэр Артур и Очаровательная Молли.
        • Через Лию проходил старик.
        • Почему мы должны ссориться из-за богатства.
        • Веселые ребята; или «Тот, кто не будет веселиться, будь весел».
        • Холм Робин Гуда.
        • Прочь скучные заботы.
        • Полный Весело поет кукушка.
        • Жокей на ярмарку.
        • Длинный штифт Preston.
        • Сладкий соловей; или «Внизу, в этих долинах внизу».
        • Старик и три его сына.
        • Умоляю, мы пойдем.

        В 1846 году Общество Перси выпустило для своих членов том, озаглавленный Древние стихи, баллады и песни крестьянства Англии, под редакцией г.Джеймс Генри Диксон. Источники, на которые опирался Г. Диксона намекает следующий отрывок из его предисловия:
        Тот, кто, путешествуя по сельским районам Англии, сделал своим пристанищем придорожный трактир, посетивший жилищах сельских жителей и йоменри, и присутствовал при их праздников и празднеств, должно быть, заметил, что есть некоторые старые стихи, баллады и песни, любимые массами, и говорили и пели из поколения в поколение.
        Эта традиционная и, по большей части, неизданная литература, — берегли в отдаленных деревнях, сопротивляясь всюду нашествию современные сентиментальные стихи и веселая мелодия, и, обладая, в исторической точки зрения, особую ценность как достоверное свидетельство чувства, обычаи и образ жизни сельского населения, — почти полностью обошли антикварные возрождения которые составляют одну из отличительных черт современного возраст.В то время как внимание было успешно привлечено к другим формам нашего ранней поэзии этот крестьянский менестрель почти не тронут, и можно считать неизведанной землей. Были большие трудности в сборе материалов, так широко разбросанных и могли быть получены в их подлинной простоте только от народа среди которых они произошли, и с кем они так же «знакомы как бытовые слова. Еще труднее было найти редактор, сочетавший гениальный литературный вкус со знанием местности характера, обычаев и диалекта, необходимых для сопоставления таких реликвий; и таким образом, хотя их национальный интерес был общепризнанными, им было молча позволено попасть в сравнительное забвение. Предоставить этот манифест disideratum, Mr. Диксон составил свой том для Общества Перси; и его страницы, охватывая только выбор из богатых магазинов, которые он собрал, в изобилии продемонстрировал замечательную квалификацию этого джентльмена за труд, который он взял на себя. После заявления в своем предисловии что взносы с разных сторон накопились в таком большом количестве на его руках, чтобы заставить его опустить многие части, которые он желал сохранения, он, таким образом, описывает в целом содержание работай:-
        В том, что мы сохранили, найдется всякое разнообразие,
        «От серьезного к веселому, от живого к суровому»,
        из нравственной поэмы и религиозного диалога, —
        «Свитки, которые учат нас жить и умирать», —
        к легендарной, исторической или бытовой балладе; из штаммы, которые оживляют дом урожая и праздник, любви- частушки, которые напевает деревенская девчонка, или шуточную песенку с что деревенщина поднимает рев деревенского общежития. В нашем коллекция состоит из нескольких экспонатов, чрезвычайно редких и до сих пор быть встреченным только в плакатах и ​​книжках чрезвычайной редкости; в дополнение к которому мы дали несколько других никогда ранее в напечатаны и получены редактором и его друзьями либо от устное декламирование крестьянства или из рукописей в владения частных лиц.
        Новизна вопроса и обширные ресурсы, раскрытые редактор, приобретший для тома популярность, простирающуюся далеко за пределами ограниченного круга, к которому оно было обращено; и хотя издание было обязательно ограничено членами Перси обществе книгу цитировали не только английские писатели, но и некоторые из самых выдающихся археологов на континенте.Я всегда хотел собрать коллекцию местных песни, иллюстрирующие популярные праздники, обычаи, нравы и диалекты. За заслугу в том, что предвидел и в большом Мера, выполненная в этом проекте, принадлежит исключительно г-ну Диксон, так что теперь я имею удовольствие предложить этому джентльмену благодарности за средства обогащения аннотированного издания английских поэтов с томом, который в некоторых отношениях является самый любопытный и интересный сериал. Впоследствии к публикации его сборника Перси Общество, г-н Диксон накопил дополнительные материалы большой ценности; и, сознавая, что работа допускает значительное улучшение, как путем упущения, так и увеличения, он решил подготовка нового издания. Причины его отказа от определенных части предыдущего тома указаны в следующем отрывке из сообщения, которым он меня обязал и которое может быть считается его собственным введением к последующим страницам.
        Редактор провел свои ранние годы в романтической горной семье. район на севере Англии, где старые обычаи и нравы, и старые песни и баллады все еще задерживаются. Под влиянием эти ассоциации, он впитал страстную любовь к крестьянским рифмы; не имея в то время представления о том, что простой менестрели, которые доставляли ему столько удовольствия, вряд ли могли уступить меньше удовольствия для тех, кто культивировал более искусственные способы поэзии и мало знавших крестьянскую жизнь.Его коллекция не была выпущена без застенчивости; но результат рассеял все опасения относительно оценки, в которой эти проводятся по существу популярные постановки. Прием книга, действительно, далеко превзошла свои достоинства; ибо он связан откровенностью сказать, что он не был ни таким полным, ни так разумно выбранным как это могло быть. Как и почти все книги, выпущенные обществами, это было встало в спешке, и поспешил через прессу. Это содержал некоторые вещи, которые были неуместны в таком произведении, но которые были вставлены по просьбам, которые не могли быть очень легко отказаться; и даже там, где дело было безупречным, иногда случалось, что он печатался со сравнительно современных широкополосные, из-за нехватки времени, чтобы ознакомиться с более ранними изданиями.в интервал, который с тех пор истек, все эти дефекты и короткие приходы устранены. Несколько штук, которых не было законные претензии на занимаемые ими места сняты; другие были сопоставлены с более древними копиями, чем редактор имел доступ к ранее; и вся работа была значительно расширен. В своем нынешнем виде это строго то, что титульный лист подразумевает — сборник стихов, баллад и песен сохраняется по традиции и находится в действительном обращении среди крестьянство.
        Настоящий том отличается многими важными деталями от бывший, о недостатках которого мистер Диксон так откровенно признание. Он не только подвергся тщательной переработке, но и получил дополнения до такой степени, что это почти новая работа. Многие из них взяты с крайне редких оригиналов, и другие здесь печатаются впервые, в том числе среди последняя баллада Эрла Брэнда, традиционная лирика великих древность, давно знакомая долам севера Англии; а также Смерть королевы Джейн, реликвия более чем интересная.Около сорока песен, записанных в ходе декламации или собранных из источники, не являющиеся общедоступными, были добавлены к прежним сборник, иллюстрирующий, по большей части, исторические события, деревенские развлечения и местные обычаи. Не менее наводящий на размышления особенностью этого отдела являются содержащиеся в нем политические песни, которые давно пережили поводы, породившие их, и которые до сих пор сохраняют свою популярность, хотя их намеки уже не понял. Среди этого класса песен могут быть особенно указано Джек и Том, Эль Джоан был новым, Печь Джорджа Ридлера, и Черная ворона. Песни строго деревенского характера, имея в виду занятия и общение людей, имеют интерес, который не может быть адекватно измерен их поэтические претензии. Те самые дефекты искусства, которыми они взимаемые, представляют собой их наивысшее требование к рассмотрению в качестве подлинные образцы народного творчества.Песни во славу молочные продукты или плуг; или в честь жатвы, или маслобойка-ужин; или описание удовольствий доярки, или ухаживание в фермерском доме; или те, которые дают нам представление о образ жизни возчика, браконьера, торговца лошадьми, и приятный компаньон придорожной гостиницы, не менее любопытны своими идиоматическими и примитивными формами выражения, чем за их изображения деревенских нравов и нравов.особых интересны также песни, связанные с праздниками и обычаями; такие как Песня Танцора Меча и Интерлюдия, Приведение к присяге Песня, или Рифма, в Хайгейте, Корнуоллская песня костра в середине лета, и Fairlop Fair Song.

        В аранжировке столь разнообразной антологии, собранной из почти во всех частях королевства, соблюдение хронологического порядок по понятным причинам не предпринимался; но куски которые обладают какой-либо близостью друг к другу, были сохранены вместе, насколько позволяют другие соображения.

        Ценность этого тома состоит в подлинности его содержание и здоровый тон. Пока модная жизнь маскировался в воображаемой Аркадии и наводнял театры и концертные залы с бутафорскими, английский крестьянин остался верен реалии собственного опыта, сочинял и пел песни, которые верно отражал реальную жизнь вокруг него. Какими бы ни были эти песни описывают верно для той жизни. нет фиктивных восторги в них.Любовь здесь никогда не одевает свои эмоции в искусственные образы, не маскируется под маску Стрефона или Дафна. Именно в этом аспекте поэзия страна обладает постоянным и моральным интересом.

        РБ

 

 

Глава 5: Греческая лирическая поэзия

Тот, у кого сегодня есть слух к стихам или песням, услышит отголоски современной музыки. в том, что древние греки называли лирической поэзией .После возраста эпоса, когда господствовали величавые поэмы о необыкновенных деяниях и продолжительности высшие, греческие вкусы радикально изменились. Написаны более короткие, более личные стихи для пиров и свадеб вошли в моду стихи, с которыми мы ассоциируем средневековые баллады, сонеты Шекспира и песни о любви Битлз. В этом главе мы рассмотрим возникновение лирической поэзии и исследуем некоторые произведения, написанные ее величайшей представительницей, несравненной Сапфо, одной из редкие женщины, чей голос исходит из греческой древности.


I. Введение в лирическую поэзию: эпоха лирики

Несмотря на всю свою гениальность и дар повествования, Гомер когда-либо сочинял только в один метр. От устного поэта этого следовало ожидать. Помимо рассказа связной истории о большая длина и сложность, основанная на использовании устных формулировок и составленная спонтанно в исполнении, должны ли мы также требовать от него владения многими поэтическими формами? Это было бы несправедливо и ненужно.

Но когда после 800 г. до н. э. началась доклассическая эпоха, греки открыли их глаза на большой мир вокруг них.При том устная поэзия, безграмотность и ностальгия по героям былых времен уступила место лирике, письму и любовь к инновациям per se . В отличие от прошлых столетий, «новые и другой» теперь был хорош, ценились эксперименты и желание исследовать один средства измерения чьего-либо величия. Вследствие этого греки этого века — в разными способами, их «поколение Си» жило в одном из самых оживленных раз когда-либо в истории.

Где впервые возникли искусство и вкус к новым формам стиха, неясно, но к седьмому веку до нашей эры лирическая поэзия быстро распространилась по Греции, особенно среди ионийского населения, которое жило вдоль берегов Эгейского моря Море.Помимо экспериментов с разными размерами, лирики также пели свои песни под аккомпанемент лиры струнного инструмента ощипаны рукой — если у Гомера и было музыкальное сопровождение, то в текст его былин — отсюда и название «лирика».

Лира функционировала во многом так же, как сегодня гитара, да и лирическая поэзия находит интересный аналог в современной рок-музыке. Где Гомер служил две объемные повести, лирики написали короткие, прямые стихи и их много.Это изменение чем-то напоминает переход от оперы к рок-н-роллу. в современном мире. Длинные драматические композиции, посвященные героям и трагическим встречи сменились стихами, содержащими быстрые и острые размышления о повседневных жизнь и любовь. Современная поэзия движется примерно в том же направлении. Это тяжело найти любой стих, опубликованный сегодня, соперничающий с Лонгфелло Песнь о Гайавате или Evangeline по тону или объему. И так же, как гитара подпитывала рок-н-ролльная революция, лира была инструментом, обеспечившим переход к лирике. поэзия доклассической Греции.

Оба искусства также отражают свое меняющееся время. По мере расширения Греции неспокойное появилась толпа предприимчивых купцов. Эти предприниматели не видели своего корни в героическом прошлом, но искали в искусстве красноречивого спутника для их собственный опыт в быстрой полосе. В соответствии с характером этих нуворишей богатство , произведение лирика должно быть кратким и разнообразным.

Как и у современной публики, их настроения были сосредоточены вокруг любви: любовь Потерянная, найденная любовь, боль и радость любви.Лирическая поэзия набухает от излишеств эротического томления и, как многие современные рок-звезды, не один из его поэтов славился в древности непомерным поведением и пьяными выходками. Эта история до нас не дошла ни одна музыка, которая сопровождала этот жанр, не является ужасной потери — подумайте, насколько эффективными были бы сегодняшние песни без их музыки — и большая заслуга его художников в том, что большая часть их первоначальной силы все еще проникает через слова греческой лирики даже без звуковой дорожки.Ни одна поэзия не показывает это лучше, чем поэзия Сапфо.


II. Сапфо

Сапфо 31

Он кажется мне, этот человек, почти богом—
человек, который с тобой лицом к лицу,
сидит достаточно близко к вам, чтобы услышать
твой сладкий шепот

И твой смех, сверкающий, который
сердце в моей груди бьется.
Ибо когда на тебя гляжу, не смотрю,
ни одного звука, издавать.

Но язык щелкает легко
Под моей плотью бежит пламя,
и от глаз моих не свет, а урчание
доходит до моих ушей,

И моя кожа становится влажной и дрожит
во всем меня смущает, и зеленее травы
я, и один шаг до смерти
Я кажусь себе.

Сапфо , величайшая из лириков, жила на острове из Лесбос в северо-западной части Эгейского моря.Когда-то она процветала около 600 г. до н.э., то есть примерно через столетие или два после Гомера. Мало известно о ее жизни. Источники более поздней античности утверждали, что она была невысокой и некрасивой. но это, безусловно, продукт постклассических драматических традиций, в которых она была изображена в широком комическом свете. Возможно, она уехала в изгнание на Сицилию. в какой-то момент ее жизни, биографическая деталь, которую мы не можем исключить, учитывая постоянно бурная политика на ее родине.Редкая правда, которая сияет среди всех этих более поздних рассказов есть то, что Сапфо вела что-то вроде гимназии для девушек, которые готовились стать спутницами мужчин, поскольку большинство ее стихов обращаются с большой любовью к юным дамам.

Типичная для поэтов, однако, Сапфо нелегко обозначить с помощью простых определителей. как «лесбиянка» — хотя само прилагательное происходит от ссылки для нее его гомосексуальная коннотация возникла лишь спустя много времени после ее жизни, потому что ее поэзия сосредотачивается не столько на отдаленных объектах, которые ее привлекают, сколько на более крупных объектах. мир вокруг них и еще больший мир внутри самой поэтессы.Так как немногие другие в западной цивилизации имеют — она ​​стоит плечом к плечу с Петраркой, Шекспиром и Китсом — сапфический стих исследует интенсивность эмоций, окружающих любовь, главным примером которых является приведенное выше стихотворение.

А именно, его фокус открывается не на девушке, завоевавшей симпатии писателя, но на анонимном мужчине, чья близость к возлюбленному Сапфо воспламеняет ее ревность и вызывает в ней множество соматических симптомов, представляющих собой настоящую патология любви.Обстановка кажется вечеринкой, на которую смотрит Сапфо. комнату и видит девушку, в которую она влюблена, лежащую в объятиях какого-то счастливчика. человек, который является «почти богом». Глядя на это безымянное почти божество, Сапфо рассказывает, как ее собственные чувства притупились, оставив ее немой, слепой, глухой, потной, дергающейся, бледный и кататонический. Таким образом, внимание поэтессы на самом деле направлено не на мужчина, или даже девушка, но на себя, поскольку она тщательно измеряет интенсивность ощущения, вызванного любовью, которая систематически сводит ее с ума.

В то время как поэма раскрывает свой клинический диагноз, трудно не задаться вопросом, что что-то еще происходит в комнате. Хотя Сапфо начинает в первой строфе смотреть на мужчину, и в стихотворении прямо говорится, что влюбленная пара «лицом лицом к лицу», — так что взгляд мужчины наверняка устремлен на девушку, которая девушка смотрит? Неужто Сапфо так охвачена ревностью и любовь, когда она наблюдает, как мужчина обнимает ее возлюбленную, а затем сама поворачивается зеленый, что она не понимает, что девушка тоже смотрит на нее с тоской? Это только одна возможность в явно сложной ситуации, чреватой все возможности, упакованные в очень немного слов, что является сущностью лирического поэзия.

Художники этого жанра часто используют такую ​​плотность выражения о самых всепоглощающих человеческих эмоциях, Эрос («Любовь» по-гречески), которую древние считали самой сильной силой во Вселенной. Персонифицированный как Афродита, Эрос был для них влечением, которое вполне удовлетворяло или совершенно разрушительное, что-то, что никто не говорит — или никогда не говорил — лучше чем сама Сапфо в ее знаменитой « Оде Афродите «. »

Сафо 1 («Ода Афродите»)

На пятнистом троне бессмертная богиня Афродита,
Дитя Зевса, прелестница, умоляю тебя:
не сломи меня ни от боли, ни от горя,
Леди, приручи мое сердце!

Но иди сюда, если когда-нибудь оттуда
когда ты услышал мой голос издалека
ты послушалась и покинула отчий дом
золота и ты пришел

Запрягая свою колесницу.Прекрасны они, что ведут тебя
Стремительные воробьи над темнеющей землей
бесчисленные крылья кружатся с небес
послан среди нас здесь,

И во вспышке появляется и ты, благословенная богиня,
улыбающееся лицо, которое никогда не умирает,
спросил меня, что на этот раз не так и почему
на этот раз я позвонил ей

И чего больше всего желала моя душа
в моем беспокойном пути. «Кто на этот раз я
вернуться в вашу пользу? Кому больно
ты сейчас, Сапфо дорогая?

Знаешь, если побежит, то скоро погонится;
и если она пренебрегает подарками, то когда-нибудь подарит их;
а если отвергнет любовь, то скоро полюбит,
нравится или нет. «Итак,

Приди ко мне хоть сейчас и избавь меня от невзгод моих
и от моих забот, и от всего, что может привести к
желает мое сердце, сделай для меня. А ты,
сражайся здесь рядом со мной.

В конце концов, история была неблагосклонна к Сапфо. Фиксация на полых сосудах в котором она излила свою обильную любовь, многие критики особенно после античности осудил ее за противоестественные страсти, когда ясно, что ее обаяние не с девушкой, но с чувством глубины отчаяния и высоты экстаза любовь приносит — то есть, отправляясь в путешествие, не достигая цели — и вследствие их ограниченности история также была неблагосклонна к ее работы, большая часть которых сейчас утеряна.То немногое, что уцелело от разрушительного действия такая прискорбная предвзятость состоит из незаконченных стихов и отрывочных фрагментов, невыразимая трагедия для человечества. Неспособность наших предшественников сохранить ее поэзия, попросту говоря, самая ужасная ошибка во всем литературном история.


III. Лирическая поэзия и эпическая традиция

Интенсивность не только страсти, но и выражения пронизывает Сапфо. произведения и жанра лирики в целом.С одной стороны, это бунт против многословной эпопеи предшествующих поколений и отражения нового, более быстрый образ жизни, который переняли греки, когда они начали расширять свою экономическую и культурные горизонты на закате Средневековья. В этом климате греки начал спрашивать: «Зачем слушать две книги Гомера только для того, чтобы услышать десять знаменитых линии, которые вы любите? Перегони мне, поэт, все в один миг! Дать мне вино без мякоти!»

Но при всем кажущемся отличии это был на самом деле очень гомеровский способ приближается к литературе и развлечениям.Сам Гомер поступил примерно так же. вещь, когда он сосредоточил свое внимание только на части Троянской войны. Его лирика преемники в Греции расширили этот обычай, оттачивая определенные отрывки в традиционных сказках — иногда на мгновение здесь или там — в поисках сущность, заключающая в себе целое, или сравнение, заключающее в себе все предмет. Это был разумный выбор, потому что это может быть не только художественно приятно, это хитрый, практический шаг для художника.Если аудитория не нравится то, что они слышат, через две минуты все кончено, и мы все переедем на другие, надеюсь, лучшие вещи. MTV, ситкомы и многие другие успешные Коммерческие формы искусства действуют сегодня по тому же принципу.

Ниже приведен пример такого критического фокус, тщательно сконструированное стихотворение, в котором Сапфо выделила всю Троянская война в одну эмоцию и момент:

Сафо 16

  У одного человека есть конница, у другого имеет свои легионы,
у другого есть корабли по всей земле
самый красивый для него.Но для меня это
единственная вещь, которую любят.
  Как легко это сделать понял
никому, ибо, далеко опережая смертного
прелесть, Хелен бросила своего мужчину—
и хороший человек!—
  Оставили его и ушли в Трою, парусный спорт
прочь, не думая о своем ребенке или родителях,
ни одного взгляда назад, но он сбил ее с пути,
Любовь сделала, с первого взгляда.

Глаза невесты легко поворачивается, легкие вещи,
слегка поддается страсти, что делает
я думаю сейчас об Анактории,
кого сейчас нет.

Я бы предпочел увидеть ее прекрасный шаг
и ее мерцающее яркое лицо
чем процесс лидийцев в пышности и
солдатское зрелище.

Это стихотворение, называемое сегодня « Ода Анактории «, было только недавно обнаруженный на папирусе (разновидность древней бумаги), найденном в Египте.Возможно, из-за плохой сохранности эти стихи неполные. но, даже если нет, мысль, безусловно, есть. В любом случае понятно, от чего есть то, что Сапфо в этой поэме одновременно отвергает и принимает гомеровское прошлое.

По содержанию, например, стихотворение открыто осуждает военные ценности, которые строение Илиада , где правят кавалерия, корабли и военное зрелище. Однако в то же время «Ода Анактории» развертывает саму схему «кольцевая композиция», лежащая в основе стольких произведений Гомера: строфы 1 и 5 противопоставляют любовь и военную славу; строфы 2 и 4 обрисовывают силу любви — Менелай во второй строфе. брошен влюбленной Еленой почти так же, как Сапфо в четвертом строфа тоскует по отсутствующей Анактории — и, наконец, по Центральная строфа (3) посвящена любви, отвлекающей влюбленных.это очевидно уже по одному тому, что Сапфо очень хорошо знает своего Гомера и ожидает то же самое о своей аудитории, но использует от него только то, что резонирует как истинное в ее жизнь, трагическая страсть Елены и Менелая, а не разгромные битвы которые потребляют так много его работы.

Итак, Сапфо, «Илиада» — это по существу рассказ о разбитых сердцах, не сломанные копья, и поэтому она проходит через бой, гнев Ахиллеса и даже длинная история соблазнения Елены Парисом — троянец даже не заслуживает упомянуть по имени — и вместо этого она сосредотачивается на сути истории из ее перспектива, страсть, которая разрывает любовь, вырывает прекрасную жену из руки «хорошего человека» и крадет родителя у ребенка, той же породы Эроса, который вырвал Анакторию из страстных объятий Сапфо. Для нее это к чему сводится вся история Троянской войны, любовь моя. Без него никто все остальное произошло бы. Зачем говорить больше?

Таким образом, Сафо трактует гомеровский миф не как коллективный культурный феномен. воплощение героического идеала, но как ее личная собственность, украшение для украшения особые моменты ее жизни. Тогда уместно, что она, скорее всего, писала свои стихи для пения на свадьбах, фестивалях и частных церемониях.Где Гомер делает миф самоцелью и создает мир, в который слушатели себя, Сафо приносит нам мир мифа здесь и сейчас, его сказки служат средством достижения желаемых целей, а не самоцелью. Другими словами, Гомер ведет нас к Ахиллесу, а Сапфо ведет к нам Елену.

Эта непосредственность придает лирике сияющую жизненную силу, которая наполняет мир очарованием. вокруг него сияние, которое навсегда изменит греческую литературу.Древний отныне аудитория будет требовать от авторов ощущения близости к вымыслу, сердцевина реальности во лжи и, главное, роль в фантазии, каким-то образом следует ориентироваться на присутствующую компанию, а не жить только в какой-то отдаленной мир, где эпические герои встречаются с высокими стенами. Таким образом, боги и традиционные миф стал представлять в Сапфо силы, которые нужно изучить, заманить на нашу сторону и сделано, чтобы сделать нас счастливыми в этом веке прямо здесь, прямо сейчас.


IV. Заключение: Наследие лирической поэзии

Сафо 2

Вот мне с Крита в этот храм вот
это святилище, где у вас есть эта изящная роща
яблок и ароматных алтарей
окуривать ладаном.

Здесь сквозь ветки журчит холодная вода
яблок, а с розами все
затененные и блестящие на ветру листья
дождь вниз нежный сон.

Здесь на лугу пасутся лошади, расцветает
весной с цветами и ветрами
успокаивающее дыхание. . .

Туда вам. . . лифт, Афродита,
в золотых кубках слегка
что смешано с нашими удовольствиями, нектар
как вино, наливай!

Как бы это ни выглядело на первый взгляд как стихотворение, адресованное богине на небесах, ошеломляющее впечатление, что это действительно гимн жизни на земной шар. Гораздо реалистичнее, прагматичнее, чем фантастические рассказы о Троя, писатель намеревается соблазнить саму богиню обольщения — Афродиты. Апате ? — и соблазнить ее прозрение на земле. Эта сапфическая Афродита далеко от безличной гомеровской богини, которая символизирует Желание и дает из поясов. Божественность, представленная Сапфо, представляет собой глубоко личное выражение. собственных вкусов и желаний поэтессы.

Но в целом в основе лирики лежит еще одна, еще более потрясающая перемена.Очевидно, что, хотя лирики и пели свои стихи на публике много так же, как их устные коллеги в эпоху Гомера, возникла лирическая поэзия. письменной культуры. Ясно, что Сапфо и ее коллеги-поэты написали свои произведения, т. е. не сочиняли их устно, и, подобно современным певцам, исполняли их как заученные произведения, а не стихи, сочиненные спонтанно и уникально для каждого исполнения. По крайней мере, если судить по повсеместному обращению некоторые лирики, их стихи, вероятно, также были распространены в письменном виде. Этот новая литература, в прямом смысле слова «письменный текст», выглядела к следующему этапу эволюции древних нарративных искусств, когда драма будет доминировать в общественном мнении.

Термины, места, люди и вещи знать

лирика
лира
Сафо
Лесбос

Эрос
Ода Афродите
Ода Анактории

 

Открытие древнегреческой поп-культуры переписывает историю поэзии и песни

Стихотворение, начертанное на камее на медальоне из стеклянной пасты (2-3 века н.э.), найденном в саркофаге на шее умершей молодой женщины на территории современной Венгрии.Предоставлено: Музей Аквинкум.

Новое исследование малоизвестного текста, написанного на древнегреческом языке, показывает, что «поэзия с ударением», предок всей современной поэзии и песен, уже использовалась во 2 веке нашей эры, на 300 лет раньше, чем считалось ранее.

В самой короткой версии анонимное стихотворение из четырех строк гласит: «Они говорят, что хотят; пусть говорят, мне все равно». Другие версии расширяются словами: «Давай, люби меня, это идет тебе на пользу.»

Экспериментальный стих стал популярным в восточной Римской империи и сохранился, потому что, помимо того, что он предположительно передавался устно, он был найден начертанным на двадцати драгоценных камнях и в виде граффито в Картахене, Испания.

Впервые сравнив все известные примеры, профессор Кембриджа Тим Уитмарш (факультет классики) заметил, что в стихотворении используется форма размера, отличная от той, которая обычно встречается в древнегреческой поэзии. Помимо признаков долгих и кратких слогов, характерных для традиционного «количественного» стиха, в этом тексте использовались ударные и безударные слоги.

До сих пор «подчеркнутая поэзия» такого рода была неизвестна до пятого века, когда она стала употребляться в византийских христианских гимнах.

Профессор Уитмарш говорит: «Для создания такого музыкального языка не нужны поэты-специалисты, а слог очень прост, так что это была явно демократизирующая форма литературы. Мы получаем захватывающее представление о форме устная поп-культура, лежавшая под поверхностью классической культуры».

Новое исследование, опубликованное в The Cambridge Classical Journal, также предполагает, что это стихотворение может представлять собой «недостающее звено» между затерянным миром древней средиземноморской устной поэзии и песни и более современными формами, которые мы знаем сегодня.

Стихотворение, до сих пор не имевшее аналогов в классическом мире, состоит из строк из 4 слогов, с сильным ударением на первом и слабым на третьем. Это позволяет ему вписываться в ритмы многочисленных поп- и рок-песен, таких как «Johnny B. Goode» Чака Берри.

Уитмарш говорит: «Мы давно знали, что на древнегреческом языке существовала популярная поэзия, но многое из того, что сохранилось, имеет форму, подобную традиционной высокой поэтике. процветающая культура, прежде всего устная, которая, к счастью для нас, в данном случае также нашла свое отражение в ряде драгоценных камней.»

На вопрос, почему это открытие не было сделано раньше, Уитмарш отвечает: «Эти артефакты изучались изолированно. Драгоценные камни изучаются одной группой ученых, надписи на них — другой. Люди, смотрящие на эти произведения, обычно не ищут изменений в метрических рисунках.»

Уитмарш надеется, что исследователи средневековья будут довольны: «Это подтверждает то, что подозревали некоторые медиевисты, что доминирующая форма византийского стиха органически развилась из изменений, которые произошли в классической древности».

В письменной форме (с небольшими вариациями) стихотворение звучит так:

Λέγουσιν: Говорят

ἃ θέλουσιν: Что им нравится

λεγέτωσαν: Пусть говорят

οὐ μέλι μοι: Мне все равно

σὺ φίλι με: Давай, люби меня

συνφέρι σοι: Это тебе на пользу

Драгоценными камнями, на которых была написана поэма, обычно были агат, оникс или сардоникс, все разновидности халцедона, распространенного и относительно недорогого минерала в Средиземноморье.

Стихотворение сохранилось в граффито из комнаты на верхнем этаже в Картахене, Испания (2-3 века н.э.). Предоставлено: Хосе Мигель Ногера Селдран.

Археологи нашли самый красивый и лучше всего сохранившийся образец на шее молодой женщины, похороненной в саркофаге на территории современной Венгрии. Драгоценный камень сейчас хранится в Будапештском музее Аквинкум.

Уитмарш считает, что эти письменные принадлежности в основном покупались выходцами из средних слоев римского общества.Он утверждает, что распространение драгоценных камней из Испании в Месопотамию проливает новый свет на зарождающуюся культуру «массового индивидуализма», характерную для нашей собственной позднекапиталистической потребительской культуры.

В исследовании отмечается, что фраза «они говорят, что хотят; пусть говорят, мне все равно» почти бесконечно адаптируется, чтобы соответствовать практически любому контркультурному контексту. Первая половина стихотворения нашла бы отклик как претензия на философскую независимость: подтверждение индивидуальной точки зрения в отличие от общепринятого мнения. Но в большинстве версий текста есть две дополнительные строки, которые переводят стихотворение от абстрактных рассуждений о том, что «они» говорят, к более драматическим отношениям между «ты» и «я». Текст избегает определения конкретного сценария, но последние строки явно намекают на что-то эротическое.

Значение можно просто интерпретировать как «проявите ко мне привязанность, и вы получите от этого пользу», но, утверждает Уитмарш, слова, которые «они говорят», требуют перечитывания как выражение неодобрения обществом нетрадиционных отношений.

Поэма позволила людям выразить вызывающий индивидуализм, отличающий их от тривиальных сплетен, говорится в исследовании. Вместо этого имела значение искренняя близость между «тобой» и «мной», чувство, которое было достаточно податливым, чтобы удовлетворить практически любого владельца.

Такие претензии на антиконформистскую индивидуальность были, однако, заранее подготовлены, во-первых, потому, что «небрежная» риторика была заимствована из высокой литературы и философии, предполагая, что владельцам поэтических жемчужин, в конце концов, все равно, что говорят классические литераторы. А во-вторых, потому что сами драгоценные камни массово производились мастерскими и экспортировались повсюду.

Уитмарш говорит: «Я думаю, что стихотворение понравилось, потому что оно позволило людям избежать местного распределения по категориям и заявить о своем участии в сети искушенных, которые «получили» такой игривый, сексуально заряженный дискурс».

«Римская империя радикально изменила классический мир, соединив его всевозможными способами. Эта поэма говорит не о навязанном порядке со стороны имперской элиты, а о восходящей поп-культуре, охватившей всю империю.Те же условия способствовали распространению христианства; и когда христиане начали писать гимны, они должны были знать, что стихи в такой ударной форме находят отклик у простых людей».

Уитмарш сделал свое открытие после того, как наткнулся на версию стихотворения в коллекции надписей и написал в Твиттере, что оно немного похоже на стихотворение, но не совсем. Коллега из Кембриджа Анна Лефтерату, носитель греческого языка, ответила, что это напомнило ей некоторые более поздние средневековые стихи.

Уитмарш говорит: «Это побудило меня копнуть глубже, и как только я это сделал, эти связи с византийской поэзией становились все более очевидными.На самом деле это был закрытый проект. Я не занимался обычным делом, носясь с миллионом идей в голове. Я застрял дома с ограниченным количеством книг и одержимо перечитывал, пока не понял, что это что-то действительно особенное.»

Глобального каталога древних драгоценных камней с письменами не существует, и Уитмарш считает, что в государственных и частных коллекциях или в ожидании раскопок могут быть другие экземпляры поэмы.


Вычислительная поэзия: как машины создают искусство
Дополнительная информация: Тим Уитмарш, МЕНЬШЕ ЗАБОТЫ, БОЛЬШЕ СТРЕССА: РИТМИЧЕСКАЯ ПОЭМА ИЗ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ, The Cambridge Classical Journal (2021). DOI: 10.1017/S1750270521000051 Предоставлено Кембриджский университет

Цитата : Открытие древнегреческой «поп-культуры» переписывает историю поэзии и песни (9 сентября 2021 г.) получено 26 марта 2022 г. с https://физ.org/news/2021-09-ancient-greek-culture-discovery-rewrites.html

Этот документ защищен авторским правом. Помимо любой добросовестной сделки с целью частного изучения или исследования, никакие часть может быть воспроизведена без письменного разрешения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.