Сказания о нибелунгах: «Песнь о Нибелунгах» за 15 минут. Краткое содержание поэмы

Содержание

«Песнь о Нибелунгах» за 15 минут. Краткое содержание поэмы

Нибелунгом звали одного из двух королей, убитых Зигфридом. Затем это имя перешло к самому нидерландскому витязю и его сказочным подданным — хранителям клада. Начиная с двадцать пятой авентюры нибелунгами именуются бургунды.

В чудесных сказаниях минувших дней говорится, что жила в земле бургундов девушка по имени Кримхильда — такая прекрасная и милая, что о ней мечтали все рыцари земли. Причиной многих бедствий стала эта необыкновенная красота.

Продолжение после рекламы:

Кримхильда росла в стольном городе Вормсе под защитой трёх братьев-королей, отважных и благородных витязей. Гунтер, Гернот и юный Гизельхер правили Бургундией, опираясь на храбрую дружину и верных вассалов, — самым могущественным из них был Хаген, владетель Тронье. Часами можно было бы рассказывать об этом блестящем дворе, о подвигах бургундских богатырей, об их турнирах, пирах и забавах.

Однажды Кримхильде приснился сон, будто залетел к ней в горницу сокол и на её глазах заклевали его два орла. Мать Ута сказала дочери, что сокол — это её будущий супруг, которому суждено погибнуть от руки убийц. Тогда девушка решила не выходить замуж, чтобы не оплакивать потом любимого. Многие сватались к прелестной королевне, но получали отказ. Она наслаждалась покоем, пока славный витязь не повёл её к венцу. За смерть его Кримхильда страшно отомстила своей родне.

У короля Нидерландов Зигмунда был сын Зигфрид — краса и гордость родной страны. Молодой воитель был так смел и хорош собой, что все дамы вздыхали о нем. Прослышав о дивной бургундской деве, Зигфрид вознамерился добиться её руки. Встревоженные родители умоляли сына не связываться со спесивыми и воинственными бургундами. Но Зигфрид настоял на своём и отправился в далёкий путь, взяв с собой всего двенадцать человек. Двор провожал королевича в унынии и тоске — многим сердце подсказывало, что эта затея не доведёт до добра.

Брифли существует благодаря рекламе:

Когда чужеземные витязи появились в Вормсе, Хаген сразу узнал Зигфрида и посоветовал Гунтеру с почётом принять прославленного героя, который в честном поединке завоевал громадный клад Нибелунгов, меч Бальмунг и плащ-невидимку. Вдобавок рыцарь этот неуязвим: убив страшного дракона и омывшись в крови, он ороговел так, что никакое оружие его не брало. Зигфрид с ходу предложил Гунтеру поединок в заклад на владения. Всех бургундов взбесил этот надменный вызов, но Хаген, ко всеобщему удивлению, промолчал. Король утихомирил пылкого витязя ласковыми словами, и Зигфрид, опасаясь лишиться Кримхильды, принял приглашение погостить в Вормсе. Год прошёл в турнирах и состязаниях: Зигфрид неизменно брал верх, однако ему так и не удалось увидеться с Кримхильдой, хотя девушка тайком следила за ним из окна. Внезапно саксы и датчане объявили войну Гунтеру. Бургунды были захвачены врасплох, и король, следуя совету Хагена, рассказал обо всем Зигфриду. Герой обещал отразить угрозу со своими нидерландцами и в помощь себе попросил лишь дружину бойцов из Тронье. Кичливым саксам и датчанам был дан сокрушительный отпор — Зигфрид собственноручно пленил их вождей, которые дали клятву никогда больше не нападать на бургундов. В награду Гунтер позволил Зигфриду встретиться на пиру с сестрой.

Продолжение после рекламы:

Гунтер мечтал взять в жены королеву Исландии Брюнхильду — могучую деву-воительницу. Зигфрид согласился помочь другу, но взамен потребовал руки Кримхильды. Было решено, что в опасную поездку отправятся четверо — оба короля и Хаген со своим младшим братом Данквартом. Брюнхильда сразу выделила Зигфрида и приветствовала его первым, однако нидерландский герой сказал, что он всего лишь вассал бургундского короля. Гунтеру предстояло одолеть Брюнхильду в трёх состязаниях: сильнее метнуть копье и дальше бросить камень, а затем перепрыгнуть его в полном вооружении. Проигравшего витязя, равно как и всех его спутников, ожидала неминуемая смерть. Воспользовавшись плащом-невидимкой, Зигфрид победил Брюнхильду, и гордой деве пришлось смириться: она дала согласие на брак, а исландцам своим объявила, что отныне они являются подданными Гунтера. Чтобы отрезать ей путь к отступлению, Зигфрид съездил за своими вассалами-нибелунгами.

Когда герои с торжеством вернулись в Вормс, Зигфрид напомнил Гунтеру об их уговоре. Две свадьбы сыграли в один день. Брюнхильда сочла, что король унизил сестру, которая стала женой простого вассала. Объяснения Гунтера её не удовлетворили, и она пригрозила, что не пустит его на ложе, пока не узнает правды. Король попытался взять жену силой, но богатырша связала его и повесила на крюк в спальне. Гунтер вновь обратился к Зигфриду. Тот явился под покровом плаща-невидимки и усмирил Брюнхильду, сняв с неё пояс и кольцо. Позднее он отдал эти вещи Кримхильде — роковая беспечность, за которую ему дорого пришлось заплатить. А Гунтер овладел богатырской девой, и с этого момента она стала равна по силе всем женщинам. Обе супружеские пары были счастливы в браке. Зигфрид вернулся с молодой женой в Нидерланды, где его с ликованием встретили вассалы и родня. Престарелый Зигмунд с радостью уступил трон сыну. Через десять лет Кримхильда родила наследника, которого нарекли Гунтером в честь дяди. У Брюнхильды также родился сын, и ему дали имя Зигфрид.

Брифли существует благодаря рекламе:

Брюнхильда часто задавалась вопросом: отчего золовка так чванится, ведь в мужья ей достался хоть и знатный, но вассал? Королева стала просить Гунтера пригласить Зигфрида с супругой в гости. Тот уступил с большой неохотой и послал гонцов в Нидерланды. Напротив, Зигфрид был рад увидеться с вормсской роднёй, и даже старик Зигмунд согласился сопровождать его. В празднествах и забавах быстро пролетело десять дней, а на одиннадцатый королевы затеяли спор о том, чей муж доблестнее. Сначала Кримхильда сказала, что Зигфрид без труда мог бы овладеть королевством Гунтера. Брюнхильда возразила на это, что Зигфрид — слуга её мужа. Кримхильда пришла в ярость; братья никогда не выдали бы её за вассала, и чтобы доказать всю нелепость этих утверждений, она первой войдёт в собор. У врат собора Брюнхильда надменно приказала уступить ей дорогу — жена ленника не должна перечить своей госпоже. Кримхильда бросила, что наложнице её супруга лучше бы помолчать. Брюнхильда с нетерпением ожидала конца службы, желая опровергнуть ужасное обвинение. Тогда Кримхильда предъявила пояс и кольцо, неосторожно отданные ей Зигфридом. Брюнхильда разрыдалась, а Гунтер призвал Зигфрида к ответу. Тот поклялся, что ничего не рассказывал жене. Честь бургундского короля оказалась под угрозой, и Хаген стал склонять его к мести.

После долгих колебаний Гунтер согласился. Была придумана хитрость, чтобы выведать секрет неуязвимого Зигфрида: ложные гонцы явились в Вормс с известием, что на бургундов вновь идут войной саксы и датчане. Разъярённый Зигфрид рвался в бой с изменниками, а Кримхильда изнемогала от страха за мужа — именно в этот момент к ней явился хитрый Хаген. В надежде защитить мужа, она открылась родичу: когда Зигфрид купался в крови дракона, на спину ему упал липовый лист — и в этом месте герой стал уязвим. Хаген попросил нашить крохотный крестик на кафтан Зигфрида — якобы для того, чтобы лучше оберегать нидерландца в бою. После этого было объявлено, что датчане с саксами позорно отступили, и Гунтер предложил свояку развлечься охотой. Когда разгорячённый и безоружный Зигфрид склонился над родником, чтобы напиться, Хаген нанёс ему предательский удар. Мёртвого витязя положили к порогу Кримхильды; утром на него наткнулись слуги, и несчастная сразу же поняла, какое горе обрушилось на неё. Нибелунги и Зигмунд готовы были немедленно рассчитаться с неведомым врагом, а бургунды твердили, что Зигфрид убит в лесу безвестными разбойниками. Лишь Кримхильда не сомневалась, что месть свершил Хаген по наущению Брюнхильды и с ведома Гунтера. Безутешная вдова хотела уехать в Нидерланды, но родичи сумели отговорить её: она будет там всем чужой и ненавистной из-за родства с бургундами. К негодованию Зигмунда, Кримхильда осталась в Вормсе, а затем Хаген осуществил свой давний замысел: отобрал у вдовы клад Нибелунгов — свадебный подарок мужа. С согласия королей владетель Тронье утопил несметные сокровища в Рейне, и все четверо дали клятву не открывать, где таится клад, пока жив хоть один из них,

Прошло тринадцать лет. Кримхильда жила в горести и одиночестве, оплакивая мужа. Могущественный владыка гуннов Этцель, лишившись супруги Хельхи, стал подумывать о новой женитьбе. Приближённые подсказали ему, что на Рейне живёт прекрасная Кримхильда, вдова несравненного Зигфрида. В Вормс отправился маркграф Бехларена Рюдегер — преданный вассал Этцеля. Братья-короли встретили сватовство благосклонно, зато Хаген яростно возражал против этого брака. Но Гунтеру хотелось примириться с сестрой и как-то загладить свою вину перед ней. Оставалось убедить Кримхильду, и Рюдегер поклялся защищать её от всех врагов. Вдова, помышлявшая только о мести, согласилась. Прощание с роднёй было холодным — Кримхильда сожалела только о матери и юном Гизельхере.

Молодой женщине предстоял дальний путь. Везде её принимали с величайшим почётом, ибо Этцель превосходил могуществом всех королей земли. Вскоре Кримхильда завоевала сердца гуннов щедростью и красотой. К великому счастью супруга и подданных, она родила сына — Ортлиб должен был унаследовать двенадцать корон. Не сомневаясь больше в привязанности гуннов, Кримхильда через тринадцать лет после свадьбы подступила к мужу с просьбой — пригласить в гости братьев, чтобы люди не называли её безродной. Этцель, радуясь возможности угодить любимой супруге, немедленно послал гонцов на Рейн. Тайно встретившись с ними перед отъездом, Кримхильда научила их, как добиться того, чтобы вместе с братьями приехал и её заклятый враг. Несмотря на яростные возражения Хагена, бургундские короли согласились поехать к зятю — владелец Тронье уступил, когда Гернот осмелился упрекнуть его в трусости.

Нибелунги выступили в поход — их было девять сотен витязей и девять тысяч слуг. Вещие девы-русалки предупредили Хагена, что все они, кроме капеллана, погибнут в чужом краю. Владетель Тронье, убив вспыльчивого перевозчика, собственноручно переправил войско через Дунай. Желая проверить предсказание, Хаген столкнул капеллана за борт и попытался утопить шестом, но старый священник сумел добраться до противоположного берега. Тогда Хаген разбил корабль в щепы и приказал соратникам готовиться к неминуемой смерти. Тут на нибелунгов напали баварцы, разъярённые убийством перевозчика, но их натиск был отбит. Зато в Бехларене бургундов встретили радушно, ибо Рюдегер не подозревал о замыслах Кримхильды. Юный Гизельхер обручился с дочерью маркграфа, Гернот получил от него в подарок меч, а Хаген — щит. Бехларенская дружина с радостью отправилась к Этцелю — никто из витязей Рюдегера не знал, что прощается с роднёй навеки.

Гунны с нетерпением ожидали дорогих гостей. Особенно хотелось всем поглядеть на того, кем был убит Зигфрид. Кримхильда также трепетала от нетерпения — увидев Хагена, она поняла, что час мести пробил. Королева, выйдя навстречу родным, поцеловала лишь одного Гизельхера. Хаген не преминул саркастически это отметить, чем привёл Кримхильду в ещё большую ярость. А нибелунгов предупредил о нависшей над ними угрозе Дитрих Бернский — могучий витязь, потерявший своё королевство и нашедший приют у Этцеля. При гуннском дворе собралось немало изгнанников: все они были преданы Этцелю и дорого поплатились за свою верность.

Из всех соратников Хаген особо выделял смелого Фолькера, которого прозвали шпильманом за прекрасную игру на скрипке. Выйдя во двор, оба друга уселись на скамью, и Кримхильда заметила их из окна. Она решила воспользоваться удобным случаем и собрала множество гуннов, чтобы поквитаться наконец со своим обидчиком. Высокомерный Хаген не пожелал встать перед королевой и выставил напоказ меч Бадьмунг, отнятый им у мёртвого Зигфрида. Кримхильда заплакала от гнева и унижения, однако гунны не решились напасть на отважных витязей. А Хаген велел бургундам не снимать оружия даже в церкви. Изумлённый Этцель спросил, кто осмелился обидеть гостей. Хаген ответил, что их никто не оскорблял, просто в Бургундии заведено три дня пировать в полном вооружении. Кримхильда помнила обычаи родной страны, но смолчала из страха прогневить мужа. Тогда она подговорила Бледеля, брата Этцеля, расправиться с бургундской челядью, которая пировала отдельно под присмотром Данкварта. Обуянная злобой, женщина приказала также привести на торжество малютку Ортлиба.

Бледель напал на почти безоружных слуг. Бургундские храбрецы сражались с невиданной отвагой, но только Данкварту удалось вырваться из этой бойни живым. Прорубив себе дорогу мечом, он ворвался в главный зал с известием о неслыханной измене. В ответ Хаген снёс голову Ортлиба с плеч, и тут же разгорелся жестокий бой. Бургунды позволили выйти лишь своим друзьям — Дитриху с его амелунгами и Рюдегеру с бехларенской дружиной. Властитель Берна спас от неминуемой гибели и Этцеля с Кримхильдой. Нибелунги, перебив семь тысяч гуннов, выбросили трупы на лестницу. Тогда в кровавое побоище бросились датчане с саксами — нибелунги перебили и их. День близился к вечеру, и бургунды попросили перенести сражение во двор. Но мстительная Кримхильда потребовала голову Хагена — и даже Гизельхеру не удалось её смягчить. Этцель приказал поджечь зал, однако герои стали тушить пламя кровью.

Наутро Этцель вновь послал в бой остатки своей дружины. Рюдегер попытался воззвать к Дитриху, но тот сказал, что бургундов уже не спасти — король никогда не простит им смерти сына. Кримхильда же потребовала, чтобы Рюдегер исполнил обет. Тщетно несчастный маркграф умолял не губить его душу: Этцель в ответ твердил о вассальном долге. Началась самая страшная схватка — в бой вступили друзья. Рюдегер отдал Хагену свой щит: растроганный владетель Тронье поклялся не поднимать на него меча, но маркграф пал от руки смертельно раненного им Гернота. Бехларенцы погибли все до единого.

Амелунги, узнав об этом, горько зарыдали и попросили бургундов выдать тело маркграфа. Старый оруженосец Дитриха Хильдебранд пытался сдержать горячую молодёжь, но вспыхнула перебранка, а вслед за ней битва. В этом последнем сражении пали все амелунги, а у бургундов в живых осталось только двое — Гунтер и Хаген. Потрясённый Дитрих, в одночасье лишившийся дружины, предложил им сдаться, обещая сохранить жизнь, но Хагена это привело в безумный гнев. Бургунды были уже измучены схваткой. В отчаянном поединке властитель Берна пленил обоих и передал Кримхильде, умоляя пощадить их. Кримхильда пришла в темницу к Хагену с требованием вернуть клад. Владетель Тронье ответил на это, что поклялся не раскрывать тайну, пока жив хоть один из королей. Кримхильда приказала убить Гунтера и принесла Хагену отрубленную голову. Для владетеля Тронье наступил миг торжества: он объявил «ведьме», что теперь клад не достанется ей никогда. Кримхильда собственноручно отрубила ему голову, и Этцель не смог сдержать рыданий — женской рукой был убит храбрейший из витязей. Старик Хильдебранд в негодовании сразил «дьяволицу» мечом. Так погибли нибелунги — достойнейших и лучших всегда ждёт безвременная смерть.

«Песнь о нибелунгах» — ее истоки и ее художественная структура

В. Г. Адмони. «Песнь о нибелунгах» — ее истоки и ее художественная структура — Песнь о Нибелунгах — Разные тексты — Тексты — Северная Слава

В. Г. Адмони

I. Вводные замечания

«Песнь о нибелунгах» принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. Она находится в кругу таких творений, как поэмы Гомера и «Песнь о Роланде», «Слово о полку Игореве» и «Божественная комедия» Данте — если оставаться в пределе европейских литератур.1

Возникла «Песнь о нибелунгах» на рубеже XIII в., в тот период, когда в Германии, как, впрочем, и на всем Западе, расцвела так называемая рыцарская, или куртуазная, поэзия, которая знаменовала первый широкий прорыв в чисто религиозной культуре католического средневековья, означала предвестье Возрождения. В течение 20 лет, с 1190 г. по 1210 г., в Германии создаются такие эпические произведения, как «Эрек» (после 1190 г.) и «Ивейн» (около 1200 г.) Гартмана фон Ауэ, соединяющие блестящее чувство формы с глубокой проблематикой, как «Парцифаль» (закончен около 1210 г.) Вольфрама фон Эшенбаха — первый роман, построенный на пристальном изображении развития внутренней душевной жизни человека, его душевного воспитания, как оставшийся незавершенным роман «Тристан и Изольда» (около 1210 г.) Готфрида 306 Страсбургского, в котором тема любви между мужчиной и женщиной получает небывалое для средневековой литературы психологическое углубление. На эти же приблизительно годы падает расцвет творчества самого проникновенного немецкого лирика этой эпохи — Вальтера фон дер Фогельвейде (родился примерно в 1170 г.). А помимо великих поэтов в эти годы выступило и много поэтов не только средних, но и значительных.

«Песнь о нибелунгах» разительно отличается от произведений Гартмана, Вольфрама и Готфрида: отличается и тем, что она безымянна, и тем, что она построена не на материале условного мира кельтских преданий, как он был воссоздан во французском рыцарском романе, а на материале древних эпических сказаний германских народов, и тем, что по-другому организован ее стих — она использует особое строфическое построение (см.

стр. 332). Все эти особенности «Песни» взаимодействуют друг с другом, и они органически связывают ее с более ранними этапами развития немецкой поэзии. В «Песни о нибелунгах» есть много архаических черт — в частности, черт шпильманской песни, т. е. грубоватых, ориентированных на авантюрный сюжет эпических произведений, созданных странствующими певцами — выходцами из народа, которые выступали как в княжеских замках, так и в деревнях перед крестьянами. Вместе с тем «Песнь о нибелунгах» уже пронизана атмосферой куртуазной культуры.

«Песнь» состоит из двух частей. В первой повествуется о трагической судьбе Зигфрида, королевича из Нидерландов, который после ряда великих подвигов, овладев огромными сокровищами и став господином над страной нибелунгов, явился в Вормс, ко двору бургундских королей, братьев Гунтера, Гернота и Гизельхера, чтобы посвататься к их сестре Кримхильде. Сперва он вызывает бургундов на битву, чтобы обнаружилось, кто благодаря своему превосходству в силе и доблести достоин быть властителем в этих землях.

Но затем соглашается остаться в Вормсе гостем. Он оказывает большую услугу бургундам: разбивает вторгшихся в страну датчан и саксов, добывает для Гунтера Брюнхильду, королеву далекой северной страны, могучую воительницу, которую надо победить в бросании копья и камня и в дальности прыжка, чтобы заставить ее стать женой победителя; Зигфриду, который при встрече с Брюнхильдой выдал себя за вассала Гунтера, удается это сделать, так как он обладает плащом-невидимкой — Гунтер имитирует движения, которые на самом деле выполняет Зигфрид. За это Гунтер отдает свою сестру в жены Зигфриду. В брачную ночь Брюнхильда отказывается отдаться Гунтеру и, связав его по рукам и ногам, вешает до утра на гвоздь, и лишь в следующую ночь Зигфриду — опять в плаще-невидимке, удается сломить силу Брюнхильды и принудить ее к покорности. При этом Зигфрид похищает у Брюнхильды кольцо и пояс. Когда через длительное время Зигфрид с Кримхильдой приезжают в гости в Вормс, 307 между королевами вспыхивает спор, кто из их мужей стоит выше — спор, разделенный на три сцены, усиливающиеся в своем драматизме.
Кримхильда в ответ на слова Брюнхильды, что Зигфрид является вассалом Гунтера, заявляет, что Брюнхильда была наложницей Зигфрида, а затем показывает как доказательство кольцо и пояс, похищенные Зигфридом у Брюнхильды. Чтобы отомстить за оскорбление, Хаген, первый вассал бургундских королей, решает убить Зигфрида. Хитростью он побуждает Кримхильду нашить на платье Зигфрида крест на том месте между лопатками, где к Зигфриду пристал липовый листок, когда он купался в крови убитого им дракона, сделавшей его неуязвимым. И во время охоты в лесу он наносит Зигфриду смертельный удар копьем сзади, когда тот, ничего не подозревая, наклоняется к источнику, чтобы напиться воды. Безутешной Кримхильде Гунтер, сначала противившийся замыслам Хагена, а затем ставший соучастником преступления, говорит, что Зигфрида убили разбойники. Но Кримхильда уверена, что это дело рук Хагена. Через три с половиной года она велит доставить в Вормс сокровища из страны нибелунгов и начинает щедро оделять дарами бургундских воинов.
Но Хаген, усмотревший в этом попытку Кримхильды привлечь их на свою сторону, заставляет братьев Кримхильды дать свое согласие на то, чтобы отнять у нее сокровища, и втайне погружает их на дно Рейна.

Во второй части «Песни о нибелунгах» повествуется о мести Кримхильды. После смерти своей жены Хельхи король гуннов Этцель сватается к Кримхильде и, несмотря на возражения Хагена, братья соглашаются на этот брак. В Вене справляется пышная свадьба. Через 13 лет Кримхильде удается уговорить Этцеля пригласить к себе бургундских королей. Несмотря на предостережения Хагена, Гунтер и его братья отправляются в путь в сопровождении своих лучших витязей. Хаген тоже едет с ними. При дворе Этцеля Кримхильда вносит раздор между гостями и гуннами и натравливает на бургундов могучих витязей из разных стран, нашедших пристанище у гуннского короля. Хаген, хотя и понимающий безнадежность положения, также всячески обостряет ситуацию. Происходит ряд кровавых сражений — наконец, из всех бургундов остаются в живых только Гунтер и Хаген, но пали и все их противники — кроме короля Дитриха, который не хотел принимать участия в битве, но теперь, узнав о том, что все его дружинники погибли в борьбе против бургундов, вступает в бой с Хагеном и Гунтером и побеждает их.

Кримхильда требует от Хагена, чтобы он вернул ей отобранные у нее сокровища. Но он отказывается это сделать, пока жив Гунтер. Тогда Кримхильда приказывает обезглавить своего брата и показывает его отрубленную голову Хагену, который, однако, заявляет, что он никогда не откроет тайну, потому что кроме него теперь никто не знает, где спрятано золото. Кримхильда убивает Хагена, но старый Хильдебранд, предводитель дружины Дитриха, не может примириться с тем, 308 что связанный витязь был обезглавлен женщиной, и убивает Кримхильду.

Так протекает — в самых общих чертах — действие в «Песни о нибелунгах», во многих своих чертах ставшее начиная с XIX в. широко известным во многих странах мира. Однако такая известность лишь в малой мере основывается на непосредственном знакомстве с «Песнью». Чаще всего источником соответствующих сведений оказываются те или иные художественные произведения XIX–XX вв., построенные на материале «Песни о нибелунгах», а также на материале других произведений средневековья, трактующих ту же тему и во многом значительно отступающих от «Песни о нибелунгах» в трактовке основных персонажей и ряда важнейших сюжетных мотивов.

(См. стр. 315–319).

Особенно большую роль сыграла здесь знаменитая тетралогия «Кольцо нибелунгов» Рихарда Вагнера («Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов»). В свое время немалой популярностью в странах немецкого языка пользовались и пьесы Фридриха Геббеля «Роговой Зигфрид», «Смерть Зигфрида» и «Месть Кримхильды». А в 20-е годы нашего века во многих странах мира с большим успехом был показан немецкий фильм «Нибелунги» (в двух сериях).

Итак, «Песнь о нибелунгах» знают значительно меньше, чем сказание о нибелунгах и его основных героев. В какой-то мере это касается и стран немецкого языка, несмотря на наличие ряда прекрасных переводов, создание которых облегчается тем, что строй современного немецкого языка — как структура слова, так и строение предложения — во многих отношениях очень близок строю немецкого языка в XII–XIII вв., в средневерхненемецкий период. Но в еще большей степени это относится к тем странам, в которых знакомство с «Песнью о нибелунгах» происходит через посредство переводов, которым далеко не всегда удается воспроизвести силу и энергию подлинника.

Есть, конечно, в «Песни о нибелунгах» и такие черты, которые объективно затрудняют непосредственное восприятие поэмы современным читателем.

С одной стороны, это черты, вообще свойственные средневерхненемецкому искусству: слегка варьирующееся или буквальное повторение отдельных формул и целых сцен и эпизодов. Такими устойчивыми повторами богаты и куртуазные сцены, которыми изобилует первая часть поэмы, и битвы, которыми так насыщена ее вторая часть. Поэтика «Песни о нибелунгах» — это, употребляя термин акад. Д. С. Лихачева, поэтика «этикета», обладающего для описания каждого положения и события, переживания и поступка ограниченным, хотя и варьирующимся набором подобающих средств обозначения и характеристики.2 309

С другой стороны, в материале и построении «Песни о нибелунгах» есть некоторые специфические черты, которые могут представить препятствие для ее легкого восприятия читателем наших дней. В ее первой части сравнительно немного действия — динамические эпизоды разделены в ней нередко длинными статическими описаниями. А во второй части огромное место занимает описание битвы между бургундами и их врагами при дворе короля гуннов Этцеля. На первый взгляд это может показаться однообразным и утомительным.

Но при более глубоком вчитывании в поэму налет статичности и монотонности улетучивается. Обнаруживается, что в основе поэмы лежит медленно, но неуклонно развертывающееся действие большой силы, полное трагизма и захватывающее как внешнюю сторону событий, так и внутренний мир героев — в конечном счете вырастающее из этого внутреннего мира. А растянувшееся на много сотен строф описание битв, заканчивающихся гибелью бургундов, строится из таких разнообразных эпизодов и с такими многообразными мотивировками поведения отдельных участников сражения, что эта часть «Песни о нибелунгах» по сути дела стоит наравне с наиболее сильными поэтическими произведениями средневерхненемецкой и вообще средневековой европейской литературы.

Но подробнее об этом будет сказано ниже, при характеристике художественной структуры поэмы.

А сначала надо остановиться на самом тексте «Песни о нибелунгах» и на ее сюжетных истоках.

II. Рукописи «Песни о нибелунгах»

От «Песни о нибелунгах» сохранилось большое количество рукописей. Целиком или в фрагментах известны 33 рукописи «Песни», а о том, что была 34-я рукопись, мы знаем по цитате из сочинения немецкого гуманиста XVI в. Вольфганга Лация.3 Самые древние из рукописей относятся к началу XIII в., т. е. были изготовлены вскоре после создания поэмы, самые поздние — к XVI в. Ранние рукописи были написаны на пергаменте, большинство поздних — на бумаге. Между некоторыми рукописями существуют значительные расхождения — как в звучании отдельных мест, так и в объеме. Однако существует три основных варианта рукописей, к которым в большей или меньшей степени приближаются все остальные. Это древние пергаментные рукописи: А (Хоэнэмско-Мюнхенская рукопись — примерно конца XIII в.), В (Сант-Галленская рукопись середины XIII в.), С (Хоэнэмско-Ласбергская рукопись начала XIII в. ). 310

Подавляющее большинство рукописей служило долгое время предметом жарких споров. В течение XIX в., когда началось научное изучение «Песни о нибелунгах», в качестве репрезентанта первоначального текста поэмы, т. е. в качестве рукописи, наиболее близкой к авторскому тексту, поочередно рассматривались все три рукописи. Карл Лахман считал таким репрезентантом самую краткую рукопись А, А. Хольцман и Ф. Царнке рукопись С (вернее пра-С, т. е. ту несохранившуюся рукопись, к которой наиболее близко примыкает рукопись С), Карл Барч и Герман Пауль рассматривали как непосредственно восходящие к авторскому тексту рукописи пра-В (от которой происходит и рукопись А) и пра-С. На рубеже XX в. вопрос был заново изучен крупным лингвистом Вильгельмом Брауне, который пришел к выводам, оставшимся в своей основе непоколебленными вплоть до наших дней. Брауне показал, что существует две основные ветви рукописной традиции, из которых одна воплощается, в частности, как в рукописи В, самой обширной, наиболее полно воспроизводящей реальные черты прарукописи, так и в рукописи А, представляющей собой весьма значительную переработку прарукописи, со многими искажениями, а вторая воплощается, в частности, в рукописи С. Большинство рукописей принадлежит к первой ветви, которая в своем варианте В дает наиболее верную основу для реконструкции поэмы. Вместе с тем во многих отдельных местах первоначальный текст, по всей вероятности, все же может быть восстановлен лишь при привлечении рукописей второй ветви — особенно рукописи С и рукописи d, которая относится лишь к XVI в., но была переписана с хорошего образца, относящегося к XIII в. и сохранившегося, по всей видимости, в нескольких пергаментных фрагментах, обозначаемых литерой (О). В некоторых случаях первоначальный текст «Песни» восстанавливается по совпадающим местам в рукописи В и (О).4

Те изменения, которые обнаруживаются в разных рукописях «Песни» по сравнению с первоначальным текстом, весьма многообразны и носят весьма различный характер. Но до известной степени здесь можно все же наметить четыре основных типа изменений.

1. Изменения, являющиеся простыми ошибками при переписывании рукописи или возникающие в результате непонимания текста переписчиком. Сюда же относятся небольшие вставки, вычерки или переделки, имеющие целью сделать текст более понятным, и т. п. Изменения такого рода в большем или меньшем количестве представлены во всех рукописях.

2. Изменения, предпринятые для стилистической перестройки «Песни» с целью приближения ее к куртуазной поэзии в ее наиболее развитом виде. Такая перестройка особенно характерна для рукописи А. В ней возникает ряд формул, характерных для рыцарских романов и для 311 миннезанга в эпоху их расцвета. Так, в строфе 293 упоминается der seneden minne not (букв, «страдания томящейся любви»), хотя употребительный в миннезанге глагол senen больше нигде в «Нибелунгах» не встречается. Чаще встречается также глагол dienen (служить) для обозначения любви рыцаря к даме и т. д.5

3. Изменения, имеющие целью уточнение текста поэмы, устранение противоречий и т. п. В первую очередь сюда относятся изменения, предпринятые для сближения текста «Песни» с текстом «Жалобы» — произведения, написанного вскоре после создания «Нибелунгов». «Жалоба», после краткого пересказа поэмы, излагает события, последовавшие за заключительным эпизодом «Нибелунгов», и прослеживает до конца судьбу персонажей, а также кое в чем ее уточняет. В рукописи С вводится ряд таких дополнительных сведений, восходящих к «Жалобе». Таким образом, здесь создается любопытная «обратная связь» между поэмой и возникшим на ее основе — в качестве комментария и дополнения — произведением. Обращение к «Жалобе» в рукописи С стимулировалось, по всей видимости, стремлением к большей «закругленности» и связности повествования, к устранению из него чрезмерно неправдоподобных мест. В рукописи С вообще содержится ряд изменений, снижающих гиперболичность первоначального текста, дающих объяснение его неправдоподобным эпизодам и т. д. Нибелунги называются здесь не сильными великанами, а сильными, как великаны. Гунтер намеревается отправиться на сватовство к Брюнхильде не с 30 000 воинов, а всего лишь с 2000. Вообще рукопись С представляет собой как бы особую редакцию «Песни о нибелунгах», причем редактирование производилось здесь с позиций более рационалистических, чем те, которые были у автора «Песни», охотно оперировавшего, по примеру шпильманских поэм, гиперболами и удовлетворявшегося, опять-таки по примеру шпильманских поэм, весьма приблизительными географическими и временными данными.

4. Изменения, заключающиеся в проникновении в текст поэмы элементов народных сказаний и песен, существовавших в Германии параллельно с теми песнями, на основе которых была создана «Песнь о нибелунгах», а также параллельно с самой «Песнью о нибелунгах». Здесь особенно интересна рукопись, состоящая из пергаментного листа с заглавиями 28 первых авентюр. Судя по этим заголовкам, в данный вариант «Песни» были включены отрывки из «Песни о роговом Зейфриде» (см. стр. 319).

Кроме всех этих изменений, затрагивающих сюжетную и вообще смысловую сторону поэмы, а также ее объем, в рукописи может быть отмечен ряд изменений, касающихся стиховой формы «Песни». Так, в рукописи К меняется ритмический характер последней строки в строфе, 312 который в первоначальном тексте и в других рукописях имеет четвертое реализованное ударение. Делается несколько более регулярным чередование ударенных и неударенных слогов (рукопись С). Но в целом в подавляющем большинстве рукописей «Песни» метрический рисунок стиха остается нетронутым.

III. Истоки сюжета и образов «Песни о нибелунгах»

В этом разделе мы попытаемся дать лишь перечень тех пластов, из которых были почерпнуты сюжет и образы «Песни». При этом неизбежно будут затронуты некоторые вопросы становления «Песни», но подробно история ее создания будет рассмотрена в следующем разделе (см. стр. 321–329).

В огромном большинстве случаев судить об истоках «Песни о нибелунгах» мы можем лишь косвенным образом. Непосредственно те источники, которыми располагал автор «Песни», нам, как правило, не даны. Их надо раскрывать путем сравнительно-исторического анализа, обычно на основании сохранившихся произведений, которые, однако, отнюдь не являются прямыми предшественниками «Песни», а представляют собой лишь формы более или менее аналогичных трактовок сюжета и образов «Песни». Хронологически эти произведения чаще всего зафиксированы позже, чем была написана «Песнь».

Всю массу источников «Песни» можно разделить — с известной степенью условности — на следующие виды.

1. Историческая действительность

В той исторической подпочве, которая может быть обнаружена в «Песни о нибелунгах», основное место занимают события и исторические персонажи эпохи великого переселения народов. Здесь отчетливо вырисовывается, с одной стороны, судьба бургундского государства, разрушенного в 437 г. гуннами. Последним бургундским королем хроники называют Гундахария, а среди других бургундских королей — Гислахария. К этим историческим фигурам несомненно восходят имена братьев-королей Гунтера и Гизельхера в «Песни о нибелунгах», а уничтожение бургундских воинов при дворе гуннского короля представляется — хотя и несколько видоизмененной — реминисценцией о битве, закончившейся уничтожением бургундского королевства.

Непосредственно к фигурам великого переселения народов восходит и образ гуннского властителя Аттилы, выступающего в «Песни» под именем Этцеля, закономерно образовавшимся из Аттилы в соответствии со звуковым развитием древне- и средневерхненемецкого языка. В 313 женитьбе Этцеля на бургундской королевне Кримхильде, о которой повествует «Песнь о нибелунгах», содержится, возможно, отзвук зафиксированного в хрониках исторического события: Аттила умер в ночь после своей свадьбы с готской девушкой Хильдико. Отметим сразу, что весьма положительная трактовка Аттилы-Этцеля в «Песни», противоречащая тому облику, который должен был иметь — с точки зрения бургундов — исторический Аттила, объясняется тем, что для «Песни» решающей оказалась та традиция в оценке Аттилы, которая сложилась у остготов, составлявших некоторое время часть разноплеменного воинства гуннов. Остготский король Теодорих, основавший готское государство в Италии, в соответствии с традицией германских эпических песен и сказаний отражен в образе изгнанного из своих владений Диетриха (Дитриха).

Следующий исторический слой, просвечивающий в «Песни о нибелунгах», это «франкский» слой, т. е. исторические персонажи и события, связанные с развитием франкского государства в V–VII вв. Однако точно «привязать» события и персонажи «Песни» к франкской истории не удается. Наиболее непосредственной представляется связь между именем Брюнхильды и франкской королевой Брюнхильдой, дочерью вестготского короля Атангильда, которая в 567 г. вышла замуж за короля одного из франкских государств (Аустразии) Сигберта I, вскоре убитого, и после бурной политической жизни была казнена в 613 г. Имя Сигберт соответственно могло послужить образцом для имени героя «Песни о нибелунгах» Зигфрида. Бесконечные внутренние распри и убийства, вообще характеризовавшие историю франкского государства при Меровингах, особенно во второй половине VI в. и в начале VII в., также могли послужить прообразом для злодейского убийства Зигфрида при Вормском дворе в «Песни».

Наконец, в «Песни о нибелунгах» отразились и исторические события того времени, когда «Песня» создавалась. Правда, они фигурируют в повествовании обычно в несколько измененном виде, под другими наименованиями, но во многих случаях связь между «Песнью» и фактами современной ей жизни кажется несомненной. Так, пышные празднества, которыми Этцель отмечает свое бракосочетание с Кримхильдой в Вене, еще не доехав до пределов своей страны, воспроизводят, по всей вероятности, празднества, состоявшиеся в Вене в ноябре 1203 г. по случаю бракосочетания австрийского герцога Леопольда VI с Феодорой, внучкой византийского императора Исаака Ангела, и отличавшиеся необычайной пышностью. Идиллическое пребывание бургундов в Бехларене, у маркграфа Рюдегера, перед их прибытием ко двору Этцеля, где должны произойти неслыханно трагические, кровавые события, может быть сопоставлено с продолжавшимся четыре дня пребыванием армии крестоносцев, возглавлявшейся императором Фридрихом Барбароссой, при дворе венгерского короля Белы, где им было оказано величайшее гостеприимство. Шла даже речь о помолвке второго сына императора 314 с дочерью венгерского короля, что находит соответствие в помолвке молодого Гизельхера, брата Гунтера, с дочерью Рюдегера. Фигура Румольта, «кюхенмейстера» (начальника над кухней) бургундских королей, советующего им (в XXIV авентюре) не ездить в страну гуннов, а наслаждаться пирами у себя дома, и именуемого «витязем», «богатырем», становится понятной, если учесть тот факт, что в 1202 г. король Филипп учредил совершенно новую придворную должность «кюхенмейстера», между тем как настоящие повара принадлежали к самым низким сословиям по тогдашней социальной иерархии. Случаев подобного отражения современности в «Песни о нибелунгах» можно привести немало.6

Есть все основания полагать, что включил эти отражения современной исторической действительности в «Песнь» сам ее автор, который несомненно был хорошо осведомлен о политических событиях своего времени, особенно о тех, которые были связаны с юго-восточными областями тогдашней Священной Римской империи немецкой нации (ср. стр. 327). Что же касается исторических событий далекого прошлого, относящихся к эпохе великого переселения народов или к истории франкского государства, то здесь автор «Песни» непосредственно имел дело с теми весьма сдвинутыми представлениями об этих событиях, которые содержались в германских героических песнях и сказаниях.

2. Героический эпос

Эпические песни, которые были использованы при создании «Песни о нибелунгах» как ее основной источник, не сохранились. То, что такие песни существовали, не подлежит сомнению. Но получить о них представление можно только из самой «Песни» и косвенным путем, обратившись к многочисленным эпическим произведениям на германских языках, трактующих те сюжеты, которые представлены в «Песни». Хронологически эти произведения (в своем большинстве стихотворные, но частично и прозаические) записаны позднее, чем была написана «Песнь о нибелунгах», а некоторые даже сочинены позднее. Кроме того, соответствующие сюжеты нередко представлены в них в весьма преображенном виде, а герои выступают в совсем других очертаниях. Но при условии тщательного анализа они все же позволяют наметить тот эпический фонд, который находился в распоряжении автора «Песни».

Эти эпические произведения делятся по месту своего происхождения на две группы: скандинавские и немецкие. Рассмотрим их раздельно, 315 учитывая, однако, что и в основе соответствующих скандинавских эпических произведений лежат древние континентально-германские песни и сказания — в первую очередь франкские и готские.

А. Скандинавские эпические произведения
а) «Старшая Эдда»

В знаменитом древнеисландском сборнике мифологических и героических песен, рукопись которого относится ко второй половине XIII в., большое число песен имеет прямое или косвенное отношение к сюжету и к героям «Песни о нибелунгах». Имеются даже все основания полагать, что первоначально в рукописи «Старшей Эдды» роль этого сюжета была еще большей: он трактовался, очевидно, и в тетради, выпавшей из рукописи. В 12 песнях «Эдды» или в центре повествования или на его периферии (хотя бы лишь как упоминаемый) стоит Сигурд, скандинавская параллель к Зигфриду «Песни о нибелунгах».7 Много места отведено здесь добыванию Сигурдом несметного клада, на котором лежал Фафнир, принявший облик огромного змея (песни «Речи Регина» и «Речи Фафнира»). В песнях «Речи Сигрдривы» и «Поездка Брюнхильд в Хель» повествуется об избавлении Сигурдом от ниспосланного Одином волшебного сна валькирии, в которой нередко видят одно из олицетворений Брюнхильды «Песни о нибелунгах». В трех песнях («Отрывок песни о Сигурде», «Первая песнь о Гудрун», «Краткая песнь о Сигурде») рассказывается об убийстве Сигурда, в четырех песнях («Вторая песнь о Гудрун», «Плач Оддрун», «Гренландская песня об Атли», «Гренландские речи Атли») о том, как Гудрун (соответствующая Кримхильде «Песни о нибелунгах») выходит замуж за Атли (скандинавский вариант имени: Аттила, Этцель), который убивает ее братьев, и о ее мести. Но в некоторых из названных песней затрагиваются сразу несколько из перечисленных мною мотивов. А кроме того, судьба главных героев этих песней, Сигурда и Гудрун, трактуется как звенья в истории разветвленных родов, судьбе которых посвящены почти все остальные героические песни «Старшей Эдды». Сигурд оказывается принадлежащим к роду Вёльсунгов, сыном конунга во Фракклянде (стране франков) Сигмунда и братом великого воина Хельги, убийцы могучего конунга Хундинга. Хельги был мужем Сигрун, дочери конунга Хёгни, который также пал от руки Хельги. Однако и в своем великом роде Сигурд выделяется своей необычайной доблестью. Как говорится во «Второй песни о Хельги, убийце Хундинга», «Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех 316 прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. Но Сигурд превосходил их всех, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов».8 Что же касается Гудрун, то подробно повествуется о ее дальнейшей судьбе и о судьбе ее детей.

Вместе с тем необходимо отметить, что героические песни «Старшей Эдды», несмотря на свою циклическую организацию, отнюдь не образуют подлинного тематического и сюжетного единства. Во-первых, они во многом повторяют друг друга. А во-вторых, и это важнее, они значительно расходятся друг с другом, часто даже резко противоречат друг другу. Дело здесь не ограничивается несовпадением имен (в одной песне имя валькирии, пробужденной Сигурдрм от волшебного сна, Сигрдрива, в другой — Брюнхильд). Противоречат друг другу порой сами сюжетные концепции. Так, велики расхождения в повествовании о первой встрече Сигурда и Брюнхильды между «Краткой песнью о Сигурде», где к Брюнхильд, сестре Атли, приезжают три витязя, из которых доблестнейшим был Сигурд, чтобы взять ее в жены для Гуннара, и песней «Поездка Брюнхильд в Хель», где Сигурд, проехав через огненное кольцо, пробуждает валькирию Брюнхильд от волшебного сна. Таким-образом, героические песни «Старшей Эдды» — это записи параллельно бытовавших произведений, относящихся по времени своего возникновения иногда даже к различным столетиям.

б) «Младшая Эдда»

«Младшая Эдда» — это произведение, которое, давая обзор древнескандинавской мифологии, было призвано как бы суммировать опыт древнеисландской (в какой-то мере вообще древнескандинавской) поэзии и оказать помощь тогдашним поэтам — скальдам в их творческом труде. «Младшая Эдда» написана в 1222–1225 гг. знаменитым исландским ученым, писателем, поэтом и политиком Снорри Стурлусоном (1179–1241). В главе «Язык поэзии», посвященной объяснению употребительных кеннингов — устойчивых поэтических метафор, при разборе кеннингов, обозначающих золото, в сжатой форме, но четко рассказывается, о том, как Сигурд, убив Фафнира, добыл охраняемое им сокровище, а также о дальнейшей судьбе Сигурда. Трактовка сюжета весьма близка здесь к той трактовке, которая была дана ему в «Старшей Эдде». Но в «Младшей Эдде» восполнены пропуски, имеющиеся в «Старшей Эдде», и устранены повторения и противоречия. Есть и прямые отклонения or «Старшей Эдды». Так, в некоторых случаях, изменены имена, по-иному даны родственные отношения в роду Гьюкунгов (Нифлунгов), по-иному изображается убийство Сигурда и т. д.9 317

В целом материалы обеих «Эдд» дают ясное представление о более архаической трактовке, чем в «Песни о нибелунгах», сказаний о Зигфриде (Сигурде), Гудрун (Кримхильде) и Брюнхильде — частично характерной еще для ранних франкских и готских героических песней, а частично привнесенной на скандинавской почве.

К этим чертам относится в первую очередь изображение тех условий, в которых живут герои сказания, как чрезвычайно примитивных, напоминающих образ жизни исландских крестьян. Так, возникновение спора между Брюнхильдой и Гудрун мотивируется тем, что Брюнхильда, когда они пошли к реке мыть волосы, сказала, что ей не подобает «мыть голову тою водой, что стекает с волос Гудрун, ибо у ее мужа больше отваги». Между тем, в «Песни о нибелунгах» спор между королевами связан с тем, кто из них первая со своей свитой войдет в собор.

Далее, в мотивировке событий явственно ощущаются закономерности более древних общественных отношений. Так, Гудрун мстит не своим братьям за убийство Сигурда, а своему мужу Атли, который, желая овладеть сокровищем нибелунгов, приглашает родичей Гудрун в гости и убивает их.

Существенными оказываются и некоторые другие сюжетные различия. Особенно важны те варианты, в которых валькирия, разбуженная Сигурдом, оказывается Брюнхильдой и где Сигурд с ней обручается, но затем забывает ее ради Гудрун. Поэтому убийство Сигурда является здесь прямым проявлением мести Брюнхильды, а сама Брюнхильда после смерти Сигурда, кончает жизнь самоубийством и велит сжечь себя вместе с Сигурдом. В ряде эддических памятников, а также в «Саге о Вёльсунгах» новым оказывается и место убийства Сигурда: его убивают не в лесу, а в постели (впрочем, во «Второй песни о Гудрун» и в «Саге о Тидреке» место убийства Сигурда — лес).

Чрезвычайно значительной, как мы уже отмечали, является мифологическая рамка, в которую вставлена в эддических памятниках история Сигурда, Брюнхильды и Гудрун. В частности, большую роль здесь играет как бы мифологический «пролог», в котором рассказывается первоначальная история золота, ставшего впоследствии кладом нибелунгов и с самого начала обремененного страшным проклятьем. В «Песни о нибелунгах» весь этот «пролог» полностью отсутствует и есть все основания полагать, что он вообще был создан на скандинавской почве.

В эддических — и вообще в скандинавских — памятниках более отчетливо осмысляется и само слово «нибелунги». Оно совпадает здесь с корнем, встречающимся в словах, обозначающих царство мертвых (niflheim, niflhel), и воспринималось, возможно, как жители подземного царства, цверги, хотя и использовалось для обозначения людей.10 На немецкоязычной 318 почве слово «нибелунги» может быть осмыслено с помощью значительно более неопределенного сопоставления со словом Nebel — туман (двн. nebul, свн. nebel), которое этимологически совпадает с древнесканд. nifl, но не зафиксировано в сложных словах со значением: «царство мертвых» и т. п.

в) «Сага о Вёльсунгах»

Эта сага, написанная, вероятно, в середине XIII в. в Норвегии, рассказывает в связной форме об истории рода Вёльсунгов, из которого вышел Сигурд, о судьбе самого Сигурда и о том, что случилось после его смерти с Гьюкунгами в битве с полками Атли, а также о судьбе дочери Сигурда и Гудрун — Сванхильды. Продолжением «Саги о Вёльсунгах» является «Сага о Рагнаре Лодброке» — герой этой саги женится на Аслауг, дочери Сигурда и Брюнхильды.11

г) «Сага о Тидреке»

Эта сага, также составленная около 1250 г. в Норвегии на основании нижненемецких сказаний и песен, но использующая также и древние скандинавские источники, характеризуется чрезвычайно пестрым составом, плохо сведенным воедино. Сюжетные мотивы, связанные с Сигурдом, Брюнхильдой, Гудрун, Гуннаром и Атли, занимают в «Саге о Тидреке» весьма значительное место, но трактуются часто противоречиво. Весьма ощутимо в «Саге о Тидреке» влияние куртуазной культуры. Большое место уделено в ней юношеским подвигам Сигурда. Автор саги был знаком либо с самой «Песнью о нибелунгах», либо с предшествовавшей ей «Песнью о Брюнхильде» (см. стр. 324), а также с той песней, из которой впоследствии возникла «Песня о роговом Зейфриде».

д) Скандинавские средневековые баллады

В скандинавских странах начиная примерно с XIV в. распространяются баллады, повествовательно-лирические произведения со значительными элементами драматизации, среди которых многие повествуют о Сигурде и о других героях нибелунговского круга мотивов. Особенно хорошо баллады сигурдовского цикла сохранились на Фаррерских 319 островах, где они выступают нередко как развернутые произведения длиною в 200–250 стихов. Чаще всего нибелунговские мотивы в балладах по-разному переосмысляются и контаминируются с мотивами из других распространенных эпических циклов или с мотивами из местных сказаний и песен, порой изменяясь до неузнаваемости. Данные о старинных версиях эпических песен о нибелунгах можно найти и в так называемой Хвенской хронике, в 1603 г. переведенной на датский язык.

Б. Немецкие эпические произведения
а) Средневерхненемецкая поэзия

В целом ряде произведений средневерхненемецкой эпической поэзии встречаются упоминания персонажей «Песни о нибелунгах» или они даже выступают как действующие лица — например в широко использующей материал древних германских сказаний «Кудруне», или в позднем куртуазном эпосе «Розовый сад» (конец XIII в.), в котором, однако, уже почти ничего не осталось от духа подлинных древних сказаний.

б) «Песня о роговом Зейфриде»

Эта песня известна из нескольких изданий XVI в.12 Она написана строфами из 8 стихов в «хильдебрандовском тоне» (т. е. размером младшей «Песни о Хильдебранде»), с рифмовкой a:b:c:b:d:e:f:e. В каждой строке 3 ударения и варьирующееся число неударенных слогов, причем слова самым различным образом стягиваются и растягиваются, чтобы добиться более однообразного ритмического рисунка. В песне описываются подвиги юного Зейфрида (Зигфрида), среди которых центральное место занимает освобождение Кримхильды от похитившего ее дракона и добывание сокровища, причем некоторые эпизоды по существу повторяются по два раза.

в) «Народная книга о роговом Зигфриде»

К «Песне о роговом Зейфриде» восходит семиактная пьеса Ганса Сакса, написанная в 1557 г. Прозаическим переложением этой песни является «Народная книга о роговом Зигфриде»,12 написанная в конце XVII в. и ставшая затем весьма популярной. Стилистически она 320 характеризуется грубоватостью, использованием самой разноплановой лексики, вообще лубочностью. В настоящем издании перевод этой книги, отражающий ее стилевые черты, дан в приложениях (см. стр. 277–304).

Помимо того, персонажи и мотивы «Песни о нибелунгах» встречаются в англосаксонской поэзии («Беовульф», фрагменты эпических произведений о Вальтере Аквитанском и о битве в замке Финна), а также в средневековой латинской поэзии (возникшая на юге немецкоязычных областей «Песня о Вальтере»).

3. Мифы, сказки, предания

К числу наиболее спорных вопросов при исследовании «Песни о нибелунгах» и всего сказания о нибелунгах относится вопрос о наличии у этого сказания истоков в сфере мифа, сказки и народных сказаний, не отлившихся в форму героических песен. Частично этих проблем мы коснемся в следующем разделе, при характеристике истории изучения «Песни о нибелунгах». Но уже сейчас надо отметить, что по преобладающему мнению ученых XX в. непосредственно мифологические истоки у тех сказаний о нибелунгах, которые отразились в «Песни о нибелунгах», отсутствуют. Правда, при всех обстоятельствах не до конца остается выясненным вопрос о происхождении самих нибелунгов. В «Песни о нибелунгах», в VIII авентюре, изображается таинственная страна нибелунгов, господином которой стал могучий Зигфрид. Он убил, как об этом рассказывает Хаген в III авентюре, двух королей из рода нибелунгов, которые вступили во вражду при разделе доставшегося им в наследство сокровища — клада нибелунгов. Стражем у ворот замка нибелунгов стоит великан, а предводителем нибелунгов является обладающий невероятной силой цверг (карлик) Альбрих. Вполне возможно, что эти фигуры имеют мифологическое происхождение, а само наименование «нибелунги», возможно, связано с древними мифологическими представлениями о подземном мире (см. стр. 317). Хотя также не исключено, что великан и цверг непосредственно проникли в сказание о нибелунгах из сказочного репертуара, а название нибелунгов может, по мнению Фр. Панцера, ссылающегося на В. Мюллера, восходить к одному из наименований франков в соответствии с встречающимся в латинской «Песни о Вальтере» наименованием Franci Nebulones. (Показательно, что начиная с VIII в. у франков, а затем и у баварцев нередко встречается мужское имя Нибелунг, причем особенно часто оно зафиксировано в Вормсе). В таком случае мифологическое истолкование этого имени явилось бы новшеством, поддерживаемым тем, что Nebulones, происходящее, вероятно, от названия местности Nivelles, где находилось главное святилище рода Пиппинидов, из которого вышел и Карл Великий, могло быть понято и как образованное от слова nebul — туман. 321

Более несомненны связи тех сказаний, на основе которых возникла «Песнь о нибелунгах», с народной сказкой. Наиболее непосредственно со сказкой связаны, вероятно, юношеские подвиги Зигфрида, лишь вскользь упоминаемые в «Песни о нибелунгах», но составляющие основное содержание «Песни о роговом Зейфриде». Другим важнейшим сказочным мотивом в «Песни» является, как это подчеркивает Панцер, эпизод с состязаниями, которые Гунтер (а фактически Зигфрид) должен выиграть у Брюнхильды, чтобы получить ее в жены. Панцер считает, что источником этого эпизода является народная сказка, особенно широко распространенная в России.13

Наконец, спорным является вопрос о возможности непосредственного влияния народных сказаний, не оформленных в цельные эпические произведения, на автора «Песни о нибелунгах» (и непосредственно предшествовавших ей песен). По мнению А. Хойслера, такое влияние исключено: преемственность возможна только между последовательно сменяющими друг друга формами стихотворных эпических произведений. Но вряд ли можно полностью исключить как наличие в средневековых устных прозаических преданиях рассказов об отдельных эпизодах, связанных с древними героями эпических песен (или приуроченных к этим героям), так и обращение авторов эпических песен к этим материалам. Вообще древние эпические произведения, как старинные песни, так и поэмы шпильманов, отнюдь не были «закрытыми» произведениями, а создавались и существовали в постоянном контакте со стихией эпических песен разного рода и народных преданий.

IV. Становление «Песни о нибелунгах» (в связи с историей изучения поэмы).14

Место и время написания «песни» и ее автор

В XIX в. преобладала концепция, согласно которой «Песнь о нибелунгах» возникла в результате сложения ряда эпических песен, существовавших до того независимо друг от друга. Эта теория «редакционного свода», видевшая в создателе «Песни о нибелунгах» лишь ее составителя и редактора, базировалась на знаменитой концепции Ф. А. Вольфа, который в своем исследовании «Илиады» (Prolegomena ad Homerum, 1795) пришел к отрицанию Гомера как ее автора и увидел в древнегреческом эпосе лишь свод безымянных народных песен. По отношению 322 к «Нибелунгам» теорию «редакционного свода» выдвинул один из виднейших германистов — исследователей средневерхненемецкого языка и литературы К. Лахман. Для него «Нибелунги» — это лишь результат сложения 20 народных песен, причем сложения довольно механического и снабженного рядом позднейших добавлений. В соответствии с этим в основу своего издания «Нибелунгов» в 1820 г., явившегося первым критическим изданием поэмы, Лахман кладет рукопись А, самую короткую из всех, т. е., по мнению Лахмана, наиболее свободную от добавлений редактора-составителя.

С точки зрения трактовки персонажей и мотивов «Песни о нибелунгах» преобладающим направлением в науке XIX в. была мифологическая концепция. В соответствии с ней основные герои «Нибелунгов» восходят к древним мифологическим образам, являются их дальнейшим развитием: из сферы обобщенно-мифологической они спускаются в человеческий мир эпохи великого переселения народов. Однако многие черты мифологического прошлого у этих героев сохраняются, хотя бы в претворенном виде. При таком подходе более исконными объявлялись, естественно, скандинавские версии сказания о нибелунгах, в которых не только значительно больше сверхъестественных мотивов, но и происходит включение сказания о Зигфриде (Сигурде) и Кримхильде (Гудрун) в обширный цикл сказаний, непосредственно подводящих к центральной фигуре древнескандинавского пантеона — к Одину. Однако уже в середине XIX в. начинают выдвигаться возражения против теории «редакционного свода» (А. Хольцман, Ф. Царнке и др.), а во второй половине XIX в. выясняется несостоятельность мифологической концепции «Нибелунгов» (Э. Иессен, В. Гольтер и др.). К началу XX в. обе эти теории можно считать преодоленными. В частности, устанавливается первичность немецких вариантов сказания о нибелунгах.

Новая трактовка «Песни о нибелунгах», утвердившаяся — правда, с целым рядом значительных расхождений — в XX в., связана прежде всего с именем Андреаса Хойслера.

И до Хойслера одним из основных аргументов против теории «редакционного свода» было указание на то, что эта теория не учитывает единства «Песни о нибелунгах» как художественного произведения. Но Хойслер, развивая некоторые идеи, высказанные в конце XIX в. В.-П. Кером,15 придает этой проблеме несравненно более глубокое значение и связывает ее с общими путями развития средневекового эпоса.

Различие между героической эпической песней и героической поэмой является для Хойслера не количественным, а качественным. «Наши героические эпопеи, — пишет Хойслер, — возникли не путем сложения, а путем разбухания».16 Древние героические песни, возникшие в эпоху 323 великого переселения народов или вскоре после нее и исполнявшиеся певцами-дружинниками королевской свиты («скопами», как они назывались по древнеанглийски), были сжатыми произведениями, насыщенными действием. Изображение развивающейся ситуации, из которой бралось только главное, как бы «скачкообразно» перемежалось с диалогом, который, однако, тоже способствовал развитию действия. Такая песня была невелика (80–200 стихов) и являлась законченным сюжетным единством, со своей развязкой, хотя иногда и использующим два или даже три сюжетных мотива, и была предназначена к тому, чтобы исполняться целиком, во время пира — как бы за один присест. (Этому не противоречит то, что герой песни мог быть также персонажем других песен, т. е. наличие циклизации). Между тем героические эпопеи, создававшиеся и исполнявшиеся странствующими певцами-шпильманами, а позднее и рыцарями, притом на каком-то этапе начавшие создаваться в письменной форме, развиваются неторопливо, плавно, с «эпической пространностью». Принципиальное отличие эпопеи от песни состоит, таким образом, не в числе сюжетов, а в способе подачи сюжета.

Различие между героической песней и героическим эпосом появляется, по Хойслеру, и в соотношении между языковой (синтаксической) формой и формой стиха. Для германской героической песни, которая использовала длинный аллитерирующий стих с четырьмя ударениями, распадавшийся на два полустиха с двумя ударениями в каждом, характерно совпадение границ предложения с границами стиха. Между тем в германской героической поэме часто встречается несовпадение между стихом и предложением: предложение нередко переносится из одного стиха в другой.

В применении к «Песни о нибелунгах» все эти общие положения Хойслера позволили ему прийти к следующим выводам, которые, хотя и не полностью, являются теперь общепринятыми.

Первоначально на континенте, у франков, существовало несколько песен о Зигфриде, каждая из которых была небольшим законченным эпическим произведением: песня о драконе и кузнеце (Зигфрид воспитывается в лесу у кузнеца; посланный им в лес, убивает дракона, кровь которого придает ему волшебные свойства, и т. д.), песня о кладе нибелунгов (Зигфрид убивает двух враждующих братьев-цвергов, или подземных альбов, носивших имя нибелунгов, и завладевает их несметным богатством), песня о пробуждении спящей красавицы (Зигфрид, преодолевая опасные преграды, пробуждает от сна зачарованную красавицу), песня о сватовстве (Зигфрид обманом добывает бургундскому королю Гунтеру в жены воительницу Брюнхильду, а сам женится на сестре Гунтера Кримхильде, которая затем, поссорившись с Брюнхильдой, разоблачает обман, что влечет за собой убийство Зигфрида).

Из всех этих песен прямой, хотя и не непосредственной предшественницей первой части «Песни о нибелунгах» была последняя песня. 324 По мнению Хойслера, она была создана у франков в V–VI вв. и ее примерное содержание может быть восстановлено на основании старой эддической песни о Сигурде. Далее, во второй половине XII в. на ее основе была сложена шпильманская поэма о Брюнхильде, которая характеризуется «разбуханием» или «стилистическим распространением» старой песни и введением некоторых новых мотивов, в частности, сказочного характера. Если прежде, чтобы проникнуть к Брюнхильде, Зигфрид должен был преодолеть огненное кольцо, то теперь он должен победить ее в богатырских состязаниях. Восстанавливается содержание шпильманской поэмы о Брюнхильде по материалам норвежской «Саги о Тидреке». Меняется стихотворная форма: вместо аллитерирующего стиха появляется стих рифмованный. А уже на основе шпильманской поэмы создается первая часть известной нам «Песни о нибелунгах», которую нередко называют «Смерть Зигфрида».

Что же касается второй части «Песни о нибелунгах», то история ее возникновения, по Хойслеру, еще более многоступенчата.

Первоначально, в V в., возникает франкская песня о гибели бургундов, запечатлевшая уничтожение гуннами в 437 г. бургундского королевства Гундахария и смерть Аттилы в 453 г. Мотивировка уничтожения бургундов — стремление Аттилы, женившегося на вдове Зигфрида — Кримхильде, захватить сокровище нибелунгов, перешедшее после смерти Зигфрида в руки бургундских королей. Таким образом, уже здесь обнаруживается соприкосновение с «Песней о Брюнхильде» (и вообще с кругом песен о Зигфриде), но четкой сюжетной связи здесь еще нет: Кримхильда еще не выступает как мстительница за Зигфрида. Представление об этой исходной песне о гибели бургундов дает старая песня об Атли в «Эдде».

Далее, в VIII в., старая франкская песня перерабатывается на баварской почве в новую песню, в которой происходит решающий сюжетный сдвиг: причиной гибели бургундов становится Кримхильда, мстящая за мужа, а Аттила-Этцель из алчного, жестокого и коварного властителя становится положительной фигурой. В такой переоценке Аттилы сказалось влияние весьма сильной среди баварцев готской традиции: одно время покоренные гуннами и сопровождавшие гуннов в их походах, готы создали образ Аттилы как доброго короля, причем даже само имя Аттилы, властителя гуннов, является по своему происхождению готским словом, а именно уменьшительной формой от atta — отец, т. е. означает «батюшка». Соседствовавшие в течение нескольких столетий с готами баварцы восприняли такую трактовку гуннского короля — вместе с обширным циклом эпических песен о Дитрихе Бернском — знаменитом остготском короле Теодорихе, завоевавшем Италию. К этому циклу принадлежит и единственная сохранившаяся на немецкой почве героическая песня, написанная аллитерирующим стихом — «Песня о Хильдебранде» (около 800 г.). 325

На основе старой дружинной песни о гибели бургундов в конце XII в. создается шпильманская поэма довольно значительных размеров, вероятно под названием «Гибель нибелунгов» (der Nibelunge Not), впоследствии неоднократно использовавшимся для обозначения всей «Песни о нибелунгах». В отличие от обычных шпильманских эпических произведений, написанных без деления на строфы, а в форме потока двустиший, скрепленных ассонансами (позднее: рифмами, часто очень неточными), «Гибель нибелунгов» была уже, возможно, написана той строфой, состоящей из четырех стихов, которую мы находим в известной нам «Песни» и которая, как полагают исследователи, была заимствована из раннего миннезанга (так называемая кюренберговская строфа). Восстанавливается содержание «Гибели нибелунгов» из «Саги о Тидреке».

Следующая ступень развития сказания о бургундах в немецкой эпической традиции — вторая часть «Песни о нибелунгах».

Итак, в распоряжении автора «Песни о нибелунгах» были два произведения, тематически соприкасающиеся, но значительно отличающиеся друг от друга в своей стихотворной форме и своими размерами, а в какой-то мере и трактовкой некоторых персонажей. Задачей автора было объединить эти разные произведения в одну единую художественную цельность — и в следующем разделе нашей статьи мы еще подробно поговорим о том, в какой мере ему это удалось. Но надо сразу же отметить, что он отнюдь не только использовал «Песню о Брюнхильде» и «Гибель нибелунгов», но, вероятно, привлек и другие литературные источники.

Так, существует мнение, что автор «Песни о нибелунгах» не раз обращался к произведениям куртуазной литературы. Исследователями отмечены, например, соприкосновения текста «Песни о нибелунгах» с «Энеит» Генриха фон Фельдеке (связанный с толкованием сна Кримхильды в I авентюре ее разговор с матерью о любви),17 со старофранцузской поэмой о Дауреле и Бетоне, написанной в конце XII в.: ряд мотивов, связанных с появлением Зигфрида при дворе бургундов и со смертью и погребением Зигфрида18 и др. Наиболее значителен параллелизм между «Песнью о нибелунгах» и очень популярной в конце XII в. старофранцузской поэмой «Рено де Монтобан». Ко двору Карла Великого прибывает в сопровождении свиты знатный юноша, называющий себя Роландом, племянником короля. Его радушно принимают. Вскоре Карл впадает в глубокую грусть, так как его страна подвергается нашествию саксов. Роланд замечает горе дяди и просит разрешения отправиться во главе войска против саксов, на что Карл радостно соглашается. Поход 326 Роланда завершается блистательной победой. Взятого им в плен предводителя саксов он отправляет с герцогом Нимским как заложника в Париж. Карл расспрашивает герцога о том, как протекало сражение, и тот восхваляет Роланда.19 Все это чрезвычайно близко к несомненно отсутствовавшему в «Песне о Брюнхильде» эпизоду с нападением на бургундское королевство саксов и датчан, которых побеждает Зигфрид.

Исследователи выдвигают также предположение о наличии отдельных связей между «Песнью о нибелунгах» и возникшей на немецкой почве латинской эпической поэзией. Так, в «Руодлибе», возникшем в XI в. на юге Германии латинском произведении с чертами, близкими к шпильманским поэмам, присутствует следующий мотив: отправившееся в поход войско «большого короля» после победы посылает королю посла с сообщением об исходе войны. Король спрашивает посла, сколько его воинов пало в бою, и одаряет посла золотом. В «Песни о нибелунгах»» этот мотив — в дополнение к заимствованному из «Рено» мотиву войны против саксов — выступает в несколько преображенном виде: один из послов, направленных победоносными бургундами под водительством Зигфрида в Вормс, пробирается тайно в горницу Кримхильды и подробно рассказывает ей о сражении. Она одаряет его десятью марками золота. А когда войско возвращается, король Гунтер задает вопрос, сколько его воинов пало в бою. Возможно, что к «Руодлибу», герой которого в начале поэмы изображен как охотник, восходят и некоторые черты в описании Зигфрида на роковой охоте. В частности, Зигфрида, как и Руодлиба, сопровождает лишь одна гончая.20

Все это, конечно, только предположения, на что неоднократно указывалось в научной литературе.21 Критикуя подобное установление источников «Песни о нибелунгах» (или песен, из которых она сложилась), В. М. Жирмунский говорит: «В основе этих сопоставлений лежат в большинстве случаев, как обычно, не генетические связи, а типологическое сходство сюжетов и традиций, совпадения фразеологических оборотов, коренящиеся в традиции». 22

Вместе с тем наличие подобных схождений несомненно свидетельствует о широком знакомстве автора «Песни» (и авторов предшествовавших ей песен XII в.) с разного рода произведениями тогдашней эпической традиции. Эти авторы отнюдь не были ограничены рамками тех произведений, которые послужили для них непосредственными источниками. 327

Весьма широко, как уже отмечалось выше (см. стр. 313–314), автор «Песни о нибелунгах» вовлекает в свое произведение мотивы и эпизоды из современной ему действительности. В первую очередь это касается событий, происходивших на крайнем юго-востоке государства — в Австрии и в близлежащих землях. Приведем лишь один — правда чрезвычайно весомый — пример. Пассауский епископ Пильгрим, дядя Кримхильды, дружески принимающий ее с ее свитой по пути к Этцелю, не только воспроизводит исторический персонаж — Пильгрима, бывшего епископом в Пассау с 971 по 991 г., но и воспроизводит его в то время, когда его имя снова стало широко известным на юго-востоке страны: в 1181 г. , после пожара в Пассауском соборе, гробница Пильгрима была открыта и стала местом паломничества, так как над ней произошел ряд чудесных исцелений.

Не только события и персонажи юго-востока страны, но и география этих областей, ее города и селения, реки и дороги хорошо известны автору «Песни о нибелунгах». Его описание путешествия Кримхильды в страну гуннов чрезвычайно детализованно и точно как раз в той части, которая пролегает по юго-востоку.

Все это заставляет предположить, что автором «Песни» был обитатель именно этих областей — и вероятнее всего, житель Пассау, так как именно этот город наиболее подробно описан в «Песни». Исследователи предполагают, что автором был кто-либо из свиты Вольфгера, который в 1191 г. стал пассауским епископом и принадлежал к наиболее влиятельным и богатым немецким церковным князьям своего времени. Само выдвижение роли пассауского епископа в «Песни» может рассматриваться как косвенное доказательство этого — таким путем автор «Песни» мог проявить особое уважение к своему господину, косвенно прославить его. В свите епископа Вольфгера автор «Песни» мог принимать участие и в праздновании состоявшегося в ноябре 1203 г. в Вене бракосочетания Леопольда VI и византийской принцессы Феодоры, нашедшего свое отражение в картине торжеств, которыми в «Песни о Нибелунгах» Этцель отметил в Вене свое бракосочетание с Кримхильдой. Вольфгер вообще был покровителем поэтов — об этом свидетельствует найденная в его счетах, относящихся как раз к венским торжествам 1203 г., запись о покупке шубы для самого замечательного из миннезингеров — Вальтера фон дер Фогельвейде.

Кем был автор «Песни»? Он мог быть либо шпильманом, либо рыцарем, либо клириком — духовным лицом, исполняющим обязанности секретаря. Все эти предположения высказывались учеными. Во всяком случае, он был несомненно весьма образованным для своего времени человеком, грамотным и хорошо знавшим некоторые пласты современной поэзии, особенно — эпической. То, что автор в самом произведении нигде не назвал своего имени и что оно не указано ни в одной рукописи, свидетельствует как будто о том, что он был шпильманом. Ведь во второй 328 половине XII в. и рыцари и духовные лица обычно указывали себя как авторов поэтических произведений, между тем как шпильманы этого никогда не делали. (Ср., с одной стороны, «Энеит» Генриха фон Фельдеке, «Песнь о Роланде» попа Конрада и т. д., а с другой стороны — безымянного «Короля Ротера».) Правда, безымянность «Песни о нибелунгах» может объясняться тем, что она воспроизводила старинные местные сказания и центр тяжести перекладывался именно на момент воспроизведения, что делало излишним (или даже мешающим) упоминание автора. В средневековой литературе на индивидуальное авторство делался меньший упор, чем на подчеркивание идентичности сообщаемого материала с его источником, хотя такая идентичность отнюдь не исключала права поэта на многообразное варьирование исходного материала. Но если при этом иногда момент варьирования формы или освещения материала все же делал настоятельно необходимым называние автора — особенно в период расцвета средневековой поэзии, то для данного тематического пласта, возможно, решающим все же оказывался момент идентификации содержания поэмы с древними преданиями. Однако на то, что автор «Песни» был шпильманом, косвенно указывает и та высокая оценка шпильманов и шпильманского искусства, которая пронизывает всю поэму. Характерно, что Фолькер, побратим Хагена, один из славнейших бургундских витязей, совершающий величайшие подвиги во второй части «Песни», носит прозвище «шпильман», так как владеет смычком не хуже, чем мечом. Но надо помнить, что шпильман, явившийся автором «Песни о нибелунгах», во многом отличался от шпильманов — «певцов» и потешников прежнего времени. Это был несомненно человек, хорошо знающий жизнь разных сословий и, как мы уже отметили, для своего времени образованный.

Что касается времени написания «Песни о нибелунгах», то его удается установить довольно точно. В частности, этому способствуют еще не отмеченные нами переклички между «Песнью» и «Парцифалем» Вольфрама фон Эшенбаха, переклички, заставляющие, кстати, считать, что эти произведения становились известными читателям и слушателям (хотя бы избранным) по частям, а не после завершения. По мнению Э. Шрёдера, встречающееся в XXXVI авентюре «Песни» слово harnaschvar (цвета железной брони) заимствовано из «Парцифаля», а именно из его 12-й книги, которая не могла быть написана ранее 1204 г.23 (В 11-й книге упоминается о захвате Константинополя, состоявшемся в апреле 1204 г.) Таким образом, «Песнь» не могла быть завершена ранее 1204 г. Что касается начала работы, то здесь, по мнению Фр. Панцера, некоторые данные можно почерпнуть из близости заключительных строк в описании сна Кримхильды и предвещающего несчастье сна Херцелойды из 329 1-й книги «Парцифаля»,24 которая была написана, примерно в 1197 г. Следовательно, автор песни приступил к работе не ранее 1197–1198 гг. С другой стороны, Вольфрам фон Эшенбах в 8-й книге «Парцифаля», написанной, по всей вероятности, в 1204 г., подхватывает гротескную фразу, вложенную автором «Песни о нибелунгах» (в строфе 1465 и сл.) в уста одного из бургундских сановников, «кюхенмейстера» Румольта (см. стр. 314), и прямо ссылается на «совет, данный неким поваром славным нибелунгам». Таким образом, к этому времени XXIV авентюра «Песни» была уже несомненно написана. Учитывая все эти и некоторые другие данные, можно считать весьма вероятным, что «Песнь о нибелунгах» была написана в период 1198–1205 гг.25

V. Художественная структура «Песни о нибелунгах»

При всем обилии использованных источников и несмотря на то, что во многих случаях они воспроизведены в «Песни» очень тщательно и точно, «Песнь о нибелунгах» отнюдь не является простым суммированием преднайденного материала. Автор «Песни», используя достижения своих предшественников, создал новое, подлинное, цельное художественное произведение.26

Эта цельность заключается прежде всего в архитектонической соразмерности. Те две части, на которые распадается «Песнь о нибелунгах», примерно равновелики: первая часть состоит из 19 авентюр и охватывает 1142 строфы, вторая часть состоит из 20 авентюр и охватывает 1237 строф.27 Между тем в источниках «Песни», как убедительно показывает А. Хойслер, «Песня о Брюнхильде», которая легла в основу первой части, была значительно короче, чем «Песня о гибели бургундов», послужившая основанием для второй части. 28 Такое уравнивание обеих частей было достигнуто благодаря тому, что автор нашей «Песни» дополнительно ввел в первую часть много эпизодов: войну с саксами (IV авентюра), поездку Зигфрида в страну нибелунгов (VIII авентюра), выпытывание Хагеном у Кримхильды тайны Зигфридовой уязвимости (часть XV авентюры), пребывание Зигмунда в Вормсе после смерти Зигфрида (часть XVI авентюры и XVIII авентюра), судьбу сокровища 330 нибелунгов — вплоть до его погружения Хагеном в Рейн (XIX авен-тюра). Кроме того, множество сцен было распространено путем введения новых более подробных описаний — особенно описаний, связанных с куртуазным обиходом, с церемониями и с нарядами, даже с изготовлением нарядов (VI авентюра) и т. п.

Конечно, и вторая часть «Песни» не осталась неизменной. И здесь, как показывает Хойслер, было введено несколько новых эпизодов: сражение бургундского арьергарда с баварцами (XXVI авентюра), сцена, когда Хаген не встал перед Кримхильдой при их первой встрече при дворе Этцеля (XXIX авентюра), огромный турнир при дворе Этцеля (часть ХХХІ авентюры), гибель Блёделя (ХХХIІ авентюра), вступление в битву и гибель дружинников Дитриха (XXXVIII авентюра). Но просто украшающих и описывающих вставок, вообще простого эпического «разбухания» как такового здесь значительно меньше.

Наиболее важным шагом к художественному единству «Песни о Ни-белунгах» явилось, однако, четко проведенное по всей поэме выдвижение в качестве главного действующего лица Кримхильды, решительно отодвинувшей на задний план образ Брюнхильды. Описание юной Кримхильды составляет зачин «Песни», гибель Кримхильды — после того, как она доводит до конца свою месть — составляет заключение эпоса. И на протяжении всей «Песни» образ Кримхильды — прямо или косвенно — определяет повествование. Даже в обширных сценах, связанных со сватовством Гунтера к Брюнхильде, где Кримхильда непосредственно не выступает, она присутствует как бы незримо, так как Зигфрид помогает Гунтеру завоевать Брюнхильду лишь для того, чтобы тот отдал ему в жены свою сестру. Весьма отчетливо и убедительно изображено в «Песни» психологическое развитие Кримхильды — от самоуверенной девушки к гордой и даже заносчивой, хоть и наивной, супруге могучего Зигфрида, затем к безутешной вдове, которая обвиняет себя, свое легковерие в разыгравшейся трагедии, и наконец к женщине, целиком посвятившей себя мести. В эпосе средневерхненемецкой эпохи подобную естественность в сложном развитии внутреннего мира героя можно найти только в вольфрамовском «Парцифале». Чрезвычайно важно также, что на протяжении большей части «Песни» Кримхильде противостоит достойный ее или даже превосходящий ее своей жестокостью и способностью не останавливаться ни перед чем противник — Хаген, который несравненно сильнее, умнее и дальновиднее, чем его сюзерены — бургундские короли. И образ Хагена, который, впрочем, с момента прибытия Зигфрида в Вормс выказывает себя как самый осведомленный и мудрый из всех вассалов Гунтера, в процессе развития действия становится все более ярким и полным в своей зловещей, кровавой мощи, не отступающей ни перед чем и сознательно идущей на гибель, после того как Гунтер и его братья, вопреки советам Хагена, решили принять приглашение Этцеля и Кримхильды. Все битвы, составляющие основной массив 331 второй части «Песни», оказываются, в конечном счете, единоборством между Кримхильдой, добивающейся своими молениями того, что все новые воины выступают против бургундов, и Хагеном, возглавляющим оборону бургундов. В этой борьбе и Кримхильда, и Хаген доходят до крайности. Но если Хаген со своей холодной жестокостью и раньше имел в себе что-то дьявольское, то Кримхильда только теперь также приобретает подобные черты, и даже герои «Песни» называют ее с ужасом vâlandinne — дьяволица.

Единство «Песни о нибелунгах» как художественного произведения проявляется и в том, что она с самого начала «нацелена» на свою трагическую развязку. В этом отношении она даже превосходит подавляющее большинство других эпических произведений своего времени. Начиная с I авентюры в повествование все время вплетаются указания на грядущее горе, на ту гибель множества витязей, которую сулит брак юной Кримхильды с Зигфридом. Это не значит, что трагедийна вся «Песнь» в целом, все ее авентюры. Нет, в ней имеется и ряд светлых эпизодов, исполненных радостного, весеннего настроения, — такова, например, V авентюра «Как Зигфрид впервые увидел Кримхильду», имеется и грубовато-юмористическая VIII авентюра (поездка Зигфрида в страну нибелунгов). Даже во второй части есть необычайно идиллическая авентюра — XXVII. В ней описывается отдых бургундов в Бехларене, где их радушно принимает маркграф Рюдегер и где младший из бургундских королевичей Гизельхер обручается с дочерью Рюдегера. Но именно такие светлые эпизоды еще больше оттеняют мрачность и трагичность повествования в целом. И характерно, что последняя строка последней строфы V авентюры звучит: dar umbe sît der küene lac vil jæmerliche tôt. А во время битвы между бургундами и гуннами Рюдегера убивает смертельно раненный Рюдегером Гернот — тем мечом, который Рюдегер подарил ему в Бехларене.

Устремленность к трагической развязке сочетается в «Песни» с таким трагическим финалом, равного которому по масштабу нет во всем средневековом немецком эпосе. А этот финал, в свою очередь, оправдывает насыщенность поэмы предуказаниями ее трагического конца. Этот финал выводит поэму и за пределы произведений, посвященных судьбе отдельных героев, даже самых необычайных — битва между гуннами и бургундами изображена так, как будто здесь находят свою судьбу целые народы. Сам того не зная, автор «Песни о нибелунгах», развивая, правда, старую традицию, придает новое звучание тому сюжету, который был некогда положен в основу самой древней песни о гибели бургундов, а именно сюжету об уничтожении целого народа. И так как эта гибель не является одним из эпизодов поэмы, а составляет ее кульминацию, то «Песнь о нибелунгах» и приобретает некоторые подлинные черты народно-героического эпоса, отсутствующие у других немецких эпических произведений того времени. 332

Нацеленность на финал, постоянное сопряжение изображаемого момента с моментом грядущим, выражается в определенном лиризме поэмы, а также находит свое отражение в самом ее стихотворном строе. Для рыцарского романа характерен четырехударный акцентный стих с парными рифмами — как бы безостановочно текущий, чрезвычайно удобный для непрерывно развивающегося повествования. Между тем в «Песни о нибелунгах» использована заимствованная из миннезанга так называемая кюренберговская строфа, состоящая из четырех стихов, каждый из которых распадается на два полустиха, причем первые полустишия во всех четырех стихах имеют одинаковую структуру (обладают четырьмя ударенными или полуударенными слогами — при варьирующемся количестве неударенных слогов), а второе полустишие в последнем стихе отличается от вторых полустиший в первых трех стихах: оно, как и первые полустишия, несет четыре ударения, между тем как в первых трех стихах вторые полустишия несут только три ударения. Хотя и здесь в качестве носителей ударений нередко выступают слоги полуударенные, но в целом вторые полустишия четвертого стиха производят явственное впечатление более длительной стиховой единицы, чем вторые полустишия первых стихов, а в ряде случаев, благодаря тенденции к довольно большому количеству неударенных слогов, и чем первое полустишие четвертого стиха. Таким образом, последний стих строфы, а в нем второе полустишие, оказывается особо выделенным и «размашистым», представляет собой если и не девятый, то хотя бы «четвертый вал» на каждом строфическом отрезке в движении стиха, создавая тем самым в каждой строфе ту же интонацию неотвратимого движения вперед, к некоей — здесь ритмической — развязке, которая в сюжетно-эмоциональном плане характерна для всей поэмы в целом.

Конечно, при синтезировании многообразных источников «Песни о нибелунгах» автору не удалось избегнуть противоречий и неувязок.

Известной противоречивостью характеризуется сам стилевой и эпохальный колорит поэмы. Черты древней, дружинной героической песни и стоящей за ней исторической действительности, уходящей в эпоху великого переселения народов, а особенно черты шпильманской поэзии с ее грубоватостью и с простотой изображаемого в ней жизненного уклада проглядывают в «Песни о нибелунгах» сквозь тот покров куртуазного вежества, в который «Песнь» одета. Исследователи отмечают ряд эпизодов, явственно выпадающих из рамок придворного церемониала: например, потасовка Зигфрида с великаном-привратником и с Альбрихом в стране нибелунгов (VIII авентюра), эпизод в XXV авентюре, когда Хаген один перевозит через Дунай все войско бургундов, и т. д. Однако в целом сочетание древней героики и куртуазного обихода оказывается все же в «Песни» настолько органичным, что поэма не распадается на отдельные куски, принадлежащие к разным стилевым пластам. Это же касается и соотношения между христианским фоном, на котором 333 разыгрывается драма «Песни о нибелунгах» (в значительной мере и во второй части поэмы, хотя Этцель — язычник, как и все гунны), и отнюдь не христианской сутью центральных героев «Песни» — Хагена и Кримхильды и всего ее основного действия. Распада «Песни» на христианские и языческие куски не происходит, а христианство выступает именно как обрядово-бытовой покров, которым скрывается подлинная суть людей и их поступков.

Есть в поэме и прямые несообразности. Так, в XXXII авентюре (строфа 1924) Данкварт говорит, что он был еще малым ребенком, когда был убит Зигфрид. Однако в IV авентюре (строфа 178) сообщалось, что Данкварт принимал уже участие в войне против саксов, а кроме того, он принимал участие в поездке Гунтера за Брюнхильдой в Исландию (VI и VII авентюры) и т. д.29 Основной неясностью является вопрос о том, знал ли Зигфрид Брюнхильду ранее, до сватовства Гунтера. В строфе 331 Хаген советует Гунтеру обратиться за помощью к Зигфриду, чтобы добыть Брюнхильду, именно на том основании, что Зигфрид «обычаи и нрав Брюнхильды изучил», и в строфе 384, когда Гунтер и его помощники приближаются к Изенштейну, именно Зигфрид рассказывает своим спутникам о том, что они увидят в стране Брюнхильды, и он же подтверждает Гунтеру, что среди девушек, выглядывающих из окон замка, тот верно распознал Брюнхильду (строфа 393), а затем (строфа 407) разъясняет своим спутникам обычаи, которых придерживаются в замке Брюнхильды. Наконец, когда (в строфе 419) Брюнхильда выходит к гостям, она прямо обращается к Зигфриду и называет его по имени — правда, предупрежденная (в строфе 411) одним из своих придворных, что среди гостей есть витязь, напоминающий Зигфрида. Все это как будто свидетельствует о том, что Брюнхильда и Зигфрид до того встречались. Вместе с тем прямо об этом все же не говорится и для дальнейшего развития событий никакого прямого значения не имеет.

На основании всего этого трудно отделаться от впечатления, что в «Песни» все же ощущаются отзвуки тех, вероятно сложившихся на скандинавской почве, версий сказания о Зигфриде (Сигурде) и Брюнхильде, согласно которым они были ранее помолвлены, а затем Зигфрид (Сигурд), опоенный волшебным питьем, забыл о помолвке, что явилось причиной последующей трагедии (см. стр. 317). Но нет никаких указаний на то, каким образом эти скандинавские версии стали известны автору «Песни о нибелунгах». Неясно также, почему автор «Песни», если он знал эти версии, но решил от них отказаться, ввел все же отдельные мотивы, подсказанные этими версиями, но противоречащие основной линии повествования. Каким-то объяснением здесь, правда, может послужить общая тенденция средневекового эпоса придавать своим основным 334 героям советников, которые одарены знанием о том, что начинает занимать мысли героев. Так, в созданном в середине XII в. шпильманском эпосе «Король Ротер» такими знаниями наделен ближайший советник короля граф Лупольт, который не только дает королю совет посвататься к дочери константинопольского короля Константина, но и отправляется сватом Ротера в Константинополь. В «Песни о нибелунгах» таким всеобщим знанием наделен прежде всего Хаген: когда Зигфрид появляется в Вормсе, то именно Хаген узнает его и рассказывает бургундским королям о Зигфриде и его подвигах. Но в эпизоде с Брюнхильдой эта роль «всезнающего» переносится на Зигфрида, возможно, потому, что именно этим подготовляется та помощь, которую Зигфрид оказывает королю в его сватовстве к Брюнхильде и которая является предпосылкой всех трагических событий, составляющих содержание «Песни». Тот обман, к которому прибегают Зигфрид и Гунтер, чтобы добыть Брюнхильду для Гунтера, в сочетании с заносчивостью и легковерием Кримхильды и приводит в движение ту серию страшных событий, которая была предварена предательским убийством самого Зигфрида. Этот обман является как бы моральной мотивировкой всего грядущего горя.

Вместе с тем автор «Песни о нибелунгах» стремится дать основным моментам в сюжетном развитии поэмы самую конкретную реальную и психологическую мотивировку: например, ряд поступков Брюнхильды, подготовляющих и вызывающих первую катастрофу — умерщвление Зигфрида, объясняется ее сословной гордостью: после того, как сам Зигфрид сказал ей, что он вассал короля Гунтера, она не может примириться с тем, что сестру Гунтера выдают замуж за вассала и что затем в течение ряда лет Зигфрид не посылает Гунтеру дани и не несет при нем вассальной службы. Именно вассальное положение Зигфрида и служит ей аргументом против притязаний Кримхильды на то, что Зигфрид является первым среди всех витязей мира. Правда, за всем этим — по крайней мере для современного читателя — как будто просвечивает какой-то другой, затаенный смысл подозрительности и ненависти Брюнхильды, но возможно, что для средневекового слушателя и читателя такая сословная мотивировка была достаточно естественной.

Стремление придать достаточную психологическую убедительность событиям поэмы явственно сказывается и в том, как трактуется в «Песни» ссора королев (XIV авентюра). Она разделена здесь на три этапа: сперва разгорающийся при лицезрении рыцарских состязаний спор о том, чей муж является первым среди витязей, затем сцена перед собором, когда Кримхильда проходит со своей свитой к богослужению перед Брюнхильдой, бросив ей в лицо обвинение, что она была наложницей Зигфрида, и, наконец, сцена после богослужения, когда Кримхильда в доказательство своих слов показывает кольцо и пояс, похищенные Зигфридом у Брюнхильды. Тем самым достигается и нарастание драматизма этой роковой ссоры. 335

Есть и такие эпизоды, в которых мотивировка целиком переключается на душевную борьбу в человеке — правда, также тесно связанную с теми социально-сословными и религиозными обязательствами, которые этот человек нес в средневековом мире. Наиболее показательно здесь мучительное противоборство разных сил в душе Рюдегера, прежде чем он решает, повинуясь своему долгу вассала Этцеля и Кримхильды, вступить в бой с бургундами, с которыми он за несколько дней до того связал себя узами гостеприимства, тесной дружбы и родства.

Особой сложностью психологической характеристики отмечен и образ Кримхильды в последних эпизодах «Песни». Неотступное стремление к мести за Зигфрида соединяется здесь у нее с желанием вернуть себе насильственно отнятое у нее сокровище нибелунгов — и оба эти мотива переплетаются в ее речах и действиях так, что их невозможно рационально расслоить. Вряд ли здесь следует видеть механическое смешение основной линии «Нибелунгов» — линии мести за Зигфрида с реминисценциями другой версии сказания о гибели бургундов, где движущим мотивом этой гибели было стремление захватить их золото. Думается, что автор «Песни о нибелунгах» действительно усматривал в душевном мире своей героини неразрывное соединение обоих этих мотивов — тем более, что Кримхильду лишил и Зигфрида, и сокровищ один и тот же человек: Хаген.

Есть предположение, что необычайный трагизм «Песни о нибелунгах» в том виде, как она была создана ее автором, и резкость в психологической обрисовке героини — Кримхильды не удовлетворили некоторых первых читателей «Песни», может быть даже ее знатного заказчика. Именно этим объясняют немедленное появление «Жалобы», т. е. как бы эпилога «Песни», в котором рассказывается, в частности, о дальнейшей судьбе бургундов, не отправившихся ко двору Этцеля, и вообще о дальнейшей жизни тех, кто не погиб в страшных битвах между бургундами и гуннами. В «Жалобе» явственно ощущается такое стремление «поднять» образ Кримхильды и переложить всю вину за катастрофу на ее противника Хагена.30 Те же самые тенденции заметны и в рукописи С, значительно переработавшей первоначальный текст — частично под прямым влиянием «Жалобы».31 Однако и первый, основной вариант поэмы, зафиксированный в рукописи B продолжал существовать, сохраняя в более цельном виде черты сурового народно-героического эпоса.


Примечания

1 Обширный материал по сопоставлению «Песни о нибелунгах» и лежащих в ее основе народных сказаний с народным героическим эпосом как Запада, так и Востока содержится в книге: В. М. Жирмунский. Народный героический эпос. М. -Л., 1962. Важнейшая научная литература по «Нибелунгам» указана в библиографии, приложенной к книге: А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах. Перевод с немецкого Д. Е. Бертельса, под редакцией В. М. Жирмунского и Н. А. Сигал, вступительная статья и примечания В. М. Жирмунского, М., 1960, стр. 441–445. Впервые «Песнь о нибелунгах» была полностью переведена на русский язык М. И. Кудряшевым и опубликована в «Пантеоне литературы» в 1889 г. Перевод этот художественной ценности не имеет. Новых полных переводов «Песни о нибелунгах» на русский язык до настоящего издания не появлялось.

2 «Этикетность присуща феодализму, ею пронизана жизнь. Искусство подпилено этой форме феодального принуждения. Искусство не только изображает жизнь, но и придает ей этикетные формы» (Д. С. Лихачев. Поэтика древнерусской литературы. л., 1967, стр. 85).

3 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied. Entstehung und Gestalt. Stuttgart u. Köln, 1955, S. 65.

4 W. Вгaunе. Die Handschriftenverhältnisse des Nibelungenliedes. — Beiträge zur Geschichte der deutschen Sprache und Litetatur, Bd. 25, 1900.

5 См.: Fг. Panzer. Das Nibelungenlied, SS. 64–70.

6 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, SS. 397, 398, 481–482; H. Rosenfeld. Die Datierung des Nibelungenliedes Fassung В und C durch das Küchenmeister-hofamt und Wolfger von Passau. — Beiträge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur, Bd. 91, Tübingen, 1969.

7 См.: Старшая Эдда. Древнеисландские песни о богах и героях. Перевод А. И. Корсуна. Редакция, вступительная статья и комментарии М. И. Стеблин-Каменского, М.-Л., 1963, стр. 85–137.

8 Там же, стр. 93.

9 См.: Младшая Эдда. Издание подготовлено О. А. Смирницкой и М. И. Стеблин-Каменским, Л., 1970, стр. 73–77.

10 Наиболее древнее упоминание слова «нифлунг» в значении «обитатель подземного царства, страны мертвых» встречается в рунической надписи на палочке из Старой Ладоги, относящейся к VIII–IX вв. — конечно, если соответствующие толкования этой надписи являются правильными. См.: В. Адмони и Т. Сильман. Предварительное сообщение о рунической надписи из Старой Ладоги. — Сообщения Государственного Эрмитажа, IX, Л., 1957, стр. 40–43; G. Høst. То Runestudier. — Norks Tidsskrift for Sprogvidenskap, XIX, 1961, SS. 418–488.

11 См.: Сага о Волсунгах. M.-Л., 1934.

12 См.: Das Lied vom Hürnen Seyfrid nach der Druckredaktion des 16. Jhs. Mit einem Anhange: Das Volksbuch vom gehörnten Siegfried, nach der ältesten Ausgabe (1726). Neudrucke deutscher Literaturwerke des XVI. und XVII. Jhs, No 81–82, 2. Auflage, Halle a. S, 1911.

13 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, SS. 304–305.

14 См.: там же, S. 295 ff., 322 ff.; А. Хойслер. История и миф в германских героических сказаниях. В кн.: А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах, стр. 367–376. В сжатой форме история изучения «Песни о Нибелунгах» и германского народно-героического эпоса вообще изложена в статье В. М. Жирмунского «Германский героический эпос в трудах Андреаса Хойслера», являющейся предисловием к указанной книге А. Хойслера.

15 См.: W.-P. Ker. Epos and Romance, 1897.

16 А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах, стр. 322.

17 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, S. 281.

18 См.: S. Singer. Gennanisch-romanisches Mittelalter. 1938, S. 248 ff.; см. также: А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах, стр. 78: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, S. 277.

19 См.: Fr. Рanzег. Das Nibelungenlied, S. 315 ff.

20 См.: там же, SS. 318–319. 356.

21 См.: Н. Schneider. Deutsche und franzosische Heldendichtung, — Zeitschrift fur deutsche Philologie, Bd. 51, 1926; Fr. Panzer. Studien zum Nibelungenliede. Frankfurt a. M., 1945, SS. 5–42, 188–193; В. Жирмунский. Эпическое творчество славянских народов и проблемы сравнительного изучения эпоса. М., 1958.

22 В. М. Жирмунский. Германский героический эпос в трудах Андреаса Хойслера, стр. 46.

23 См.: Е. Schröder. Hamaschvar. — Zeitschrift für deutsches Altertum, Bd. 59, 1922, S. 244.

24 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, S. 473.

25 См.: там же, SS. 421–473.

26 См.: А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах, стр. 139–174.

27 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, S. 439.

28 См.: А. Хойслер. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах, стр. 145–150.

29 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, SS. 445–453.

30 См.: там же, стр. 82; Н. Rosenfeld. Die Datierung des Nibelungenlides Fassung В und C, SS. 114–116.

31 См.: Fr. Panzer. Das Nibelungenlied, SS. 95–96.

Источник: Песнь о Нибелунгах / Пер. со средневерхненем. и примеч. Ю. Б. Корнеева. — Л.: Наука, 1972.

Текст подготовил к публикации на сайте Александр Рогожин

© Tim Stridmann

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ — что такое в Большой советской энциклопедии

Смотреть что такое ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ в других словарях:

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

(«Пе́снь о Нибелу́нгах»)        памятник немецкого героического эпоса. Названа по имени мифического народца — карликов, владельцев и хранителей сокрови… смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

памятник нем. героич. эпоса, в основе которого лежат древние герм, сказания времени Великого переселения народов. Дошел до нас полностью или в отрывках… смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

это средневековый героический эпос, который зародился в эпоху «великого переселения народов», но окончательно оформился в XII–XIII вв. Отголоски реальных исторических событий — гибель остготского царства в 375 г., разрушение бургундского королевства на Рейне в 457 г., смерть вождя Аттилы — переплетаются в «Песне о Нибелунгах» с древними германскими сказаниями, с описанием феодальных распрей и междоусобиц, рыцарских турниров, охоты, придворных церемоний. Поэма состоит из двух частей, насчитывающих 39 песен — «авантюр». В первой части рассказывается о пробуждении «спящей красави-цы» Брюнхильды, о женитьбе Зигфрида Нидерландско-го, владельца клада нибелунгов, дающего ему власть и могущество, на сестре бургундских королей Кримхильде. Содержанием второй части является месть Кримхильды, ставшей женой вождя гуннов Этцеля: в кровавом поединке погибают все бургундцы и гунны, и сама Кри-мхильда. Зигфрид является воплощением народного идеала героической личности, наделенной богатырской силой, сказочной неуязвимостью, отвагой, верностью в дружбе и любви, великодушием и щедростью. Его убийца Хаген фон Тронье, безраздельно преданный своему сеньору, олицетворяет феодальный мир с его жесто-костью и вероломством…. смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

ок. 1200 г.), образец германского героического эпоса; пространная поэма (39 глав-авентюр, 2379 строф) с трагическим сюжетом, основанная на ранних германо-скандинавских сказаниях, но отражающая феодальные реалии зрелого Средневековья. Главный герой Зигфрид помогает королю бургундов Гунтеру свататься к исландской королеве Брунгильде, чтобы самому жениться на его сестре Кримхильде. Несколько лет спустя бургундский вассал Хаген подло убивает Зигфрида и прячет на дне Рейна сокровище нибелунгов, которым владел герой. Кримхильда задумывает месть и посредством нового брака с королем гуннов Этцелем (Аттилой) осуществляет ее. Поэма написана «нибелунговой строфой» – четверостишием с рифмовкой aabb, в котором три стиха четырехударны, а последний пятиударен…. смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

«ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ» («Das Nibelungenlied»), немецкий героический эпос (возник ок. 1200, опубликован в 1757 И. Я. Бодмером), отразивший исторические предания об уничтожении гуннами государства бургундов (нибелунгов) в 436, придворный и рыцарский быт эпохи. К сюжету «Песнь о нибелунгах» (подвиги и смерть Зигфрида, месть его жены Кримхильды) обращались Ф. Хеббель, Р. Вагнер (цикл музыкальных драм «Кольцо Нибелунга»), Г. Ибсен и др.<br><br><br>… смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

«ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ» («Das Nibelungenlied») — немецкий героический эпос (возник ок. 1200, опубликован в 1757 И. Я. Бодмером), отразивший исторические предания об уничтожении гуннами государства бургундов (нибелунгов) в 436, придворный и рыцарский быт эпохи. К сюжету «Песнь о нибелунгах» (подвиги и смерть Зигфрида, месть его жены Кримхильды) обращались Ф. Хеббель, Р. Вагнер (цикл музыкальных драм «Кольцо Нибелунга»), Г. Ибсен и др.<br>… смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

«ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ», немецкий героический эпос. Возник около 1200, издан в 1757. В мифологических образах (богатырь Зигфрид, его жена Кримхильда), трагических сюжетах, волшебных мотивах отразил исторические предания об уничтожении гуннами государства бургундцев (нибелунгов) в 436, образ жизни и представления рыцарства. Стала основой мифологической концепции музыкальных драм Р. Вагнера (тетралогия «Кольцо нибелунга»). <br>… смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

— («»Das Nibelungenlied»») — немецкий героический эпос(возник ок. 1200, опубликован в 1757 И. Я. Бодмером), отразившийисторические предания об уничтожении гуннами государства бургундов(нибелунгов) в 436, придворный и рыцарский быт эпохи. К сюжету «»Песнь онибелунгах»» (подвиги и смерть Зигфрида, месть его жены Кримхильды)обращались Ф. Хеббель, Р. Вагнер (цикл музыкальных драм «»КольцоНибелунга»»), Г. Ибсен и др…. смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ

немецкий героический эпос, возник около 1200 г., отразил исторические предания об уничтожении гуннами государства бургундов, нибелунгов, в 436 г., придворный и рыцарский быт эпохи феодализма…. смотреть

ПЕСНЬ О НИБЕЛУНГАХ (DAS NIBELUNGENLIED)

НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО И ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НЕМЕЦКИЙ ГЕРОИЧЕСКИЙ ЭПОС — самое значительное произведение немецкогогероического … смотреть

Героический эпос. История происхождения «Песни о Нибелунгах» (реферат)

Содержание

Героический эпос

История создания «Песни о Нибелунгах»

Сказание о Брюнхильде

Сказание о бургундах

Родословное дерево «Песни о Нибелунгах»

Героический эпос

песня нибелунг героический немецкий

Термином «героический эпос» обычно обозначается та часть эпической литературы, которая дала литературную жизнь сюжетам народных героических песен, до тех пор бытовавших в устной традиции. Сюжеты, навеянные историей народа, характерные для героических песен конфликты, вызванные борьбой за власть, обостренным чувством чести и жаждой мести, не могли подчиниться целям иллюзорного искусства куртуазного эпоса. Творцы куртуазных романов были в состоянии, в конце концов, поднять рыцарский подвиг до уровня этической аксиомы идеального рыцаря только тогда, когда они намеренно закрывали глаза на реальный характер феодальных распрей и захватнических войн, которые велись в интересах обогащения и расширения власти с величайшей жестокостью и беспощадностью. Сюжеты народных героических песен были пригодны, скорее, для того, чтобы трезво, без иллюзий посмотреть на действительность. Обращение к материалу героических песен также означало возможность сознательного эстетического отказа от иллюзорного искусства куртуазного эпоса. Посвященные народным героям песни и легенды обычно передавались из уст в уста из поколения в поколение. Позже, когда появляется письменность, каждый народ стремится письменно зафиксировать все те события, которые отражают их историю и культуру. Именно поэтому неслучайно использование в эпосах эпической формулы.

Эпическая формула представляет собой «мнемотехнический» прием, связанный с устным характером бытования эпоса и достаточно свободно используемый сказителем. Формула в эпосе — это выразительная заготовка, обусловленная тремя факторами:

. ритмом

. синтаксической схемой

. лексической детерминантой.

Эта заготовка (содержанием которой является отдельный образ, идея, черта описания) может быть приспособлена к любой тематической либо фразеологической ситуации. Поэт располагает большим числом формул, позволяющих ему выразить различные конкретные аспекты данной ситуации в соответствии с потребностями момента. Формула служит микроединицей действия, способная комбинироваться с другими формулами, образуя речевой отрезок».

Существуют типы формул, а формулы, в свою очередь, делятся на два разряда:

. сочетание типа «существительное + прилагательное» («синее море» или «черная смерть»), в котором существительное сопровождается так называемым «устойчивым эпитетом»; функционально эпитет не связан с повествовательным контекстом

. повторяющиеся обороты, распространяющиеся на часть строки, на отдельную строку, на группу строк; они строго функциональны и необходимы для повествования, их первейшая задача — изображение того, как происходят некие повторяющиеся события».

В истории германского героического эпоса различают два периода:

Первый период восходит к эпохе «великого переселения народов» (IV-VI века), разложения патриархально-родовых отношений, передвижений и завоевательных походов древнегерманских племен и образования на развалинах Римской империи новых варварских государств. Героические песни, подсказанные событиями этой бурной эпохи, слагались и исполнялись дружинными певцами, передаваясь из устной традиции; с внешней стороны они характеризуются принципом «аллитерации», т.е. повторения начальных согласных ударных слов в рамках четырехударного акцентного стиха. Христианская церковь относилась враждебно к этому наследию языческой древности. Поэтому древнегерманский аллитерирующий эпос сохранился лишь в небольшом числе памятников раннефеодальной эпохи; к их числу относятся в Германии отрывок «Песни о Хильдебранде» (VIII век), в Англии — поэма «Беовульф» (около 700 г. , рукопись X век), отрывки эпоса о Вальтере Аквитанском («Вальдере», X-XI века) и о битве в замке Финна («Финнесбург»).

Второй период представлен средневерхненемецким эпосом XII-XIII веков, эпохи развитого феодализма. Переработка старых эпических песен, продолжавших бытовать в народной устнопоэтической традиции, происходит в новых условиях феодально-христианского общества. Носителями этой традиции являются бродячие профессиональные певцы, так называемые шпильманы, выступавшие перед народной аудиторией и при феодальных дворах как творческие хранители эпического предания. При этом старые устные песни перерабатываются в обширные поэмы, в процессе записи подвергаясь литературной обработке, под влиянием, более или менее значительным, модным в феодальном обществе стихотворных рыцарских романов, представлявших в Германии переработку импортированных с последнее трети XII века французских образцов. Немецкий эпос заменил аллитерацию конечной рифмой (парными двустишиями или более сложными строфическими формами типа «нибелунговой строфы»). К важнейшим эпическим памятникам этого периода относятся «Песнь о Нибелунгах», «Кудруна», цикл Дитриха Бернского, цикл Вольфдитриха, «Король Ротер» и другие.

Германские сказания не интересуются вопросами национальными, государственными, историческими; в поэтической концепции дружинного певца все исторические события переводятся на язык личных отношений между героями; мотивы их действий: помощь друг другу, месть врагу, добыча невесты, распря между родичами, жажда подвигов или алчность к золоту. В этом существенное отличие германского эпоса от эпосов старофранцузского, сербского или русского. Это отсутствие в германском эпосе в широком смысле национальной историко-политической проблематики, которое не является, однако специфичным признаком этого эпоса, выражением «аристократической» идеологии германской дружинной поэзии. Оно объясняется его более архаическим характером как эпоса племенного (дофеодального), сложившегося в основном в эпоху «великого переселения народов», т.е. в период разложения патриархально-родовых отношений, на «высшей ступени варварства». Отсюда преобладание в древнегерманских эпических сказаниях родовой и семейной темы и на ее фоне — индивидуальной героики в отличие от эпосов старофранцузского, сербского или русского, происхождение которых относится к более позднему времени сложившейся народности и государственности, когда центральной темой героических сказаний и песен становится защита родины от национального врага.

История создания «Песни о Нибелунгах»

В начале XIII века в Австрии, на берегах Дуная возникло повествовательное поэтическое произведение объемом примерно в 2300 строф. Называлось оно «Гибель Нибелунгов» (“Der Nibelunge Not”),а согласно более позднему тексту — «Песнь о Нибелунгах » (“Der Nibelunge Lied”).Правильнее было бы его назвать «Книга о Кримхильде» (“Das Buch von Kriemhilden”),но это название встречается лишь в одном позднейшем тексте.

Анонимный сочинитель этой поэмы был шпильман, но шпильман более высокого полета — грамотный, знакомый со светской и духовной поэзией, с эпосом и миннезангом. Его собственная книга предназначалась для высокопоставленных слушателей — епископского двора в Пассау и герцогского в Вене.

Материал «Нибелунгов» был почерпнут из отечественных, частично устных, а подчас и письменных источников. Это было немецкое героическое сказание, которое около 700 лет разрабатывалось немецкими поэтами. Песнь называют «народным эпосом»: поэтическое произведение с отечественным, национальным содержанием. Относительно же «Нибелунгов» можно сказать очень многое о проделанном ими пути: о том, каков был характер сюжета в древнюю пору и какую он имел форму, какие новшества привносили в него более поздние поэты, что именно застал в готовом виде австрийский поэт и чем закончил её.

Содержание «Песни о Нибелунгах» предстает перед нами как некое единство. Сюжетом ее служит предательское убийство Зигфрида и месть за него. Кримхильду, любящую супругу героя, а впоследствии мстительницу за него, мы видим как в первом, так и в последнем эпизоде; она-то и несет в себе единство всего памятника. Но единство это впервые сумел создать лишь наш автор, т. е. шпильман эпохи после 1200 года. А до этого существовали два стихотворных сюжета, и границу между ними легко обнаружить еще и в самих «Нибелунгах». В середине этой поэмы, в строфе 1143, как бы приподымается занавес, открывающий нашему взору новый сюжетный цикл: «Это было в те времена, когда умерла госпожа Хельхе и когда король Этцель посватался к другой». В первой части действие разыгрывалось на Рейне и повествовало о Зигфриде, как он с помощью обмана добыл для своего зятя Гунтера Брюнхильду и как потом был убит по ее оговору; заканчивалась первая часть погребением Зигфрида и безутешной скорбью вдовы. Вторая часть вводит нас в королевство гуннов на Дунае; она повествует о вдове, о Кримхильде, о ее втором браке и о том, как она при дворе Этцеля мстит за смерть своего первого мужа. Заканчивается эта часть умерщвлением героини.

Некогда это были два самостоятельных героических сказания. Первое мы называем сказанием о Брюнхильде, второе — сказанием о бургундах или о гибели бургундов.

Сказание о Брюнхильде

.В V-VI веках героический эпос германских народов переживал свою творческую юность. Тогда и создали франкские поэты трагическое сказание о Брюнхильде и о смерти Зигфрида. Из норвежско-исландских песен о Сигурде можно воссоздать ранний облик франкского сказания о Брюнхильде. Оно не было единым: убийство Зигфрида происходило в одном случае на охоте в лесу, в другом — на супружеском ложе. С этим были связаны и другие различия. Так, Хаген был в одном случае дружинником, в другом — сводным братом Гунтера, рожденным от альба.

О большинстве главных героев существовало какое-нибудь одно основное, или исконное, сказание из которого они ведут свое происхождение. История Брюнхильды была основной в сказании о Зигфриде; она показывала его в годы царственной зрелости и повествовала о его смерти; она превращала его в благородного трагического героя. Однако юношеские подвиги Зигфрида послужили также предметом поэтического творчества; существовали песни о юном Зигфриде, более короткие, рассказывающие о его чудесных приключениях, мифологически приукрашенных. Одна из таких песен сообщала о его приключениях во время жизни у кузнеца и о бое с драконом, другая рассказывала о том, как он добыл сокровище Нибелунгов, третья — о заколдованной деве, которую освобождает Зигфрид, герой, не знающий страха.

В Германии героическая поэзия в IX-X веках сменила аллитерирующий стих на рифмованный. Это была более мягкая, более однотонная форма, восходившая к римским церковным песнопениям и стеснявшая звуки немецкой речи, как слишком узкая обувь стесняет ногу. Вместе с новой стихотворной формой пришёл и более кроткий, более бледный, более задушевный язык, явились и более гибкие, более богатые мелодии — теперь они охватывали две объединенные рифмой длинный строки. Зачинателями этого переворота были шпильманы.

.На протяжении ряда веков, как утверждает А.Хойслер, отсутствуют какие бы то ни было свидетельства о развитии песенного сюжета. Лишь к концу XII века, т.е. уже к эпохе, современной автору «Нибелунгов», относится одна редакция «Песни о Брюнхильде», которую уже можно распознать. Это и есть та редакция, которая послужила источником для австрийского поэта. Таким образом, произошел переход от героической эпохи переселения народов до пика рыцарского средневековья. Новшества в песни по сравнению с древнефранкской формой сказания весьма многочисленны. Среди имен не встречается больше Гибих и Гибихунги, теперь короли и их народ именуются бургундами в рейнской огласовке (ср. Wonde вместо Wunde). Готмар был заменён Гернотом, Гримхильда в результате второго передвижения согласных превратилась в Кримхильду.

Глубоким изменениям подвергся эпизод добывания Брюнхильды, а вместе с ним и вся роль героини. Сверхъестественные и смелые картины скачки верхом на коне через огненный вал, а также перемены обликов в какой-то момент, очевидно, показались неправдоподобными и неприемлемыми. В качестве испытания женихов были введены воинские состязания: кто сватается к Брюнхильде, должен победить её в бросании камня, в прыжке и метании копья. Гунтеру это не под силу, и вот Зигфрид, скрытый под «шапкой-невидимкой», выполняет всё за него; Гунтер же делает лишь соответствующие жесты, и Брюнхильда поддаётся обману. Ход действия событий в результате стал более земным, более мелким.

Все новшества связаны между собой. Создаётся впечатление некоей массы, которую привёл в движение толчок, после чего она полностью изменила своё положение. Этим местом является преодоление огненного вала: замена чудесного в этом эпизоде прозаически-трезвыми воинскими состязаниями и была тем толчком, который придал движение всей массе. В результате нового испытания женихов, а также ночной борьбы образ Брюнхильды претерпел сдвиг — она превратилась в женщину богатырской силы. Её героизм заключался теперь не столько в душевном складе, сколько в физической силе. Это более поздний стиль. Древнегерманские герои не были атлетами.

Поздняя «Песнь о Нибелунгах» была, вероятно, раза в два длиннее своей аллитерирующий предшественницы и более медлительной по способу изложения. Это был на редкость большой по объёму образец рифмованной героической песни. Австрийский поэт хотел дать нечто принципиально новое. С одной стороны, он рассматривал сказание о сватовстве Гунтера к Брюнхильде и о смерти Зигфрида как первую часть более обширного сочинения; второй частью должно было явиться сказание о гибели бургундов. С другой стороны, то, что витало в его творческом воображении, уже не было песней, это была книга для чтения, длинное, заполняющие целые вечера досуга стихотворное повествование — эпос.

Сказание о бургундах

.В V-VI веках в числе других франкских героических песен возникла песня о гибели бургундских королей при дворе гуннов и о смерти гуннов Аттилы. Первоначальная судьбы этого произведения аллитерирующий поэзии напоминает судьбу «Песни о Брюнхильде». В древней форме сказания о бургундах уже имеется весьма значительное новшество: оно сблизилось со сказанием о Брюнхильде. Когда и как это произошло, остаётся неясным; но результат налицо и притом уже в самых ранних источниках. Гримхильда — убийца Аттилы (историческая Ильдиго) отождествлена с супругой Зигфрида, а её три брата — с шуринами Зигфрида. Только это и ввело исторические бургундские имена Гибихунгов вместе с среднерейнской ареной действия в «Песнь о Брюнхильде». С другой стороны, Хаген исконно принадлежал к циклу сказаний о Зигфриде и оттуда попал в историю гибели бургундов; не случайно он отличается от них иным начальным звуком своего имени (все Гибихунги аллитерируют на «Г»), а также и тем, что он всего лишь сводным брат.

В «Песне о Нибелунгах» многократно упоминался «клад Нибелунгов», «наследство Нибелунгов», однако сами Нибелунги, т.е. убитые Зигфридом короли альбов, не появлялись в поле зрения. Это дало возможность назвать Нибелунгами тех, кто в песне являются владельцами и хранителями этого сокровища, — Гунтера и его братьев. Отныне имена «Нибелунги» и «Гибихунги» стали употребляться как равнозначные — гибель бургундов стала «гибелью Нибелунгов». Следовательно, тогда уже произошло отождествление обоих кладов, а вместе с ним и обоих королевских родов — бургундских королей и шуринов Зигфрида. Эти два сказания сблизились, но внутренне ещё не объединились. Каждое из них ещё было замкнуто в самом себе.

. Начиная с VIII века в южнонемецких документах появляются личные имена Кримхильд (Kriemhilt),Нипулунк (Nipulunk),Зигфрид (Sigfrid). Дунайский поэт поставил перед собой задачу реабилитировать образ Этцеля как правителя (т.к. Этцель в «Песне о бургундах» — алчный и жестокий предатель).

Коренному изменению подверглась основная идея сказания. Некогда это была месть за брата, свершённая ненавистным Этцелем, теперь же месть за супруга, содеянная против воли добродушного Этцеля. Это нельзя назвать христианской кротостью; как и прежде, кровавая месть выступает как потребность, как выход из сердечной скорби. Бешеная злоба к братьям такая же языческая черта, как и прежний вариант.

В основе всех изменений обнаруживается влияние баюварского сказания о Дитрихе. Именно оно сделало Кримхильду предательницей и превратило месть за супруга в главную движущую силу действия, видоизменило заключительную часть, т.е. месть Аттиле, и тем самым способствовало новому истолкованию смерти героини и пожара в зале, ввело Дитриха и Блёделя и возвысило Хагена над Гунтером. Все это так последовательно вытекало из одной первопричины, так естественно спаяно одно с другим, что можно видеть в этих изменениях результат постепенного перехода, совершавшегося на протяжении многих поколений: здесь находится сознательный акт одного проницательного и мыслящего поэта.

В результате преобразования все части оказались внутренне связанными , оба сюжета слились друг с другом по содержанию.

Родословное дерево «Песни о Нибелунгах»

Сказание о Брюнхильде

Сказание о гибели бургундов

Франкская «Песнь о Брюнхильде» V-VI в

Франкская «Песнь о бургундах» V в

Младшая «Песнь о Брюнхильде» VII в

Баюварская «Песнь о бургундах» VIII в

«Песнь о Нибелунгах» ч.1( первый брак Кримхильды)

Австрийский эпос о бургундах ок.1160 г.

«Песнь о Нибелунгах» ч.2(второй брак Кримхильды)

Австрийская «Песнь о Нибелунгах» 1200-1205 гг

Заключение

Героическая поэма «Песнь о Нибелунгах» является высшим достижением немецкой героической поэзии. Я проследила историю создания «Песни о Нибелунгах» и пришла к выводу, что с точки зрения основных сюжетов «Песнь о Нибелунгах» является новообразованием. В качестве древнейших предков выступают аллитерационные тексты Меровингов. Затем идёт песенная промежуточная ступень времён Карла Великого и старой «Песни о Хильдебранде». Наконец, песня и героическая поэма. Мне многое стало ясно относительно причин, вызвавших переделку «Песни о Нибелунгах». Также я узнала, какое влияние оказал немецкий народный эпос на становление «Песни о Нибелунгах» и почему данное произведение называют народным.

Список литературы

1.      „Kurze Geschichte der deutschen Literatur“. Von einem Autorenkollektiv Leitung und Gesamtbearbeitung Kurt Böttcher und Hans Jürgen Geerdts/ Volk und Wissen Volkseigener Verlag Berlin,1983.-S.73

2.      Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. — М.: Наука, 1984.

.        Жирмунский В.М., Народный героический эпос. — М.: Л.,1962.

.        Хойслер А. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах. — М.: Изд-во иностранной литературы, 1960.


Скачать архив (11.3 Kb)

Схожие материалы:

Неизвестный автор «Песнь о нибелунгах»

Каким было это сказание в самом первом варианте, в седой древности — остается только гадать. Песни о битве смелого героя Зигфрида с драконом, а также о его бесчисленных победах над великанами, не сохранились — надо думать, «эпос, пафос и прочий кактус» там присутствовали не просто так: всё это был (и есть! до сих пор…) один сплошной Crowning Moment of Awesome, Brutality & Total Removal of the Brain. Как там говорил небезызвестный киногерой: за свою улётность денег не берём, а за красоту — тем более. Собс-но, и Зигфрид был для средневековых германцев кем-то вроде такого киногероя ;))))))) ну вы поняли ;)))))

Еще можно добавить, что эпические песни во времена Аттилы и подобных ему царьков воспринимались «просвещенной публикой» при княжеском дворе… примерно как мы сейчас воспринимаем супергеройские комиксы: куча отсылок к уже известным событиям (не все из них расшифровываются, потому что «кто фанат — тот и так знает!»), странная радость узнавания хорошо понятных тебе вещей («Верь мне, Вейландовой работы верно клинок послужит» — а кто такой Вейланд, почему не упоминался раньше?. . А-а, да-да-а-а… это ведь ТОТ САМЫЙ… про которого на вчерашней пьянке бродячие скальды пели!) Кстати, в благословенную эпоху Ренессанса куча слушателей\читателей реагировала точно так же; Вейланд для них, правда, был совсем другой персонаж (архидьявол Воланд, не кто-нибудь там!) — но в остальном реакция была: АААА, узнАААл!!)

Но в той версии «Нибелунгов», которая дошла до нас, все это уже изрядно «затушевано», ослаблено сентиментальностью, как всегда в куртуазном жанре (Зигфрид, хотя и остается героем, силачом и т.п., всё же при этом — галантный кавалер, и для сюжета очень важны его ухаживания за прекрасной Кримхильдой: то, что называлось в XIII веке Sehnen (то есть «томление» или даже «страдание»). Ну, а главной идеей «Песни» оказалось описание глубокого горя безутешной женщины, потерявшей мужа (зверски загубленного её братьями). А также — кровавой мести (по канонам эпоса, за убийство рано или поздно всем воздастся. Впрочем, Нибелунги — даром что негодяи, каких свет не видывал — умирают весьма благородно).

Автор поэмы прекрасно живописует «пиры, забавы, несчастия и горе». Он упивается изображением того, как принцесса и её служанки готовят наряды к прибытию Гунтера и Хагена с войны. И ещё больше — изображением того, как Зигфрид впервые видит свою возлюбленную (Сама эта глава, в принципе, вся уместилась бы в 2-3 абзаца — даже той пары страниц, что на неё отведена, и то слишком много. Так в чем же секрет?.. А вот в этом: филигранно «вычеканенные» описания нарядов, женских прелестей и прочего, без чего классическая литература не была бы такой утонченной и изысканной. Это вам не «Гибель богов»… Но о Вагнере я ещё скажу потом.

«Повсюду так сверкали и восхищали взгляд \то щит с отделкой пышной, то дорогой наряд, \то золотою нитью расшитое седло, \что и у тяжко раненных уныние прошло.»

«Каменьем драгоценным наряд ее сверкал, \а лик, как роза утром, был нежен, свеж и ал. \Когда б ей повстречался хулитель самый злобный, \ и тот изъяна б не нашел в красавице подобной.

Как меркнут звезды ночью в сиянии луны, \когда она на землю взирает с вышины, \так дева затмевала толпу своих подруг».

Словом, вы поняли. Такая вот… мелодраматика вместо суровых воинских игрищ. Потом, в XIX веке, много раз делались попытки «восстановить» древнюю мифологическую основу поэмы. Больше всего нашумел Рихард Вагнер — маститый композитор, но при этом *triple facepalm mode on* оголтелый антисемит (несмотря, что сам еврей!!) И просто плохой поэт, колченогие вирши которого слабо гармонируют с музыкой (это не фигура речи — я читал его стихи, поэтому знаю, что говорю).

Скромная, не претендующая на «гениальность» трилогия К.-Ф. Хеббеля мне импонирует больше. Между прочим, Хеббель не раз прохаживался в адрес Вагнера, ловил его на незнании той самой мифологии, к-рую тот брался «реконструировать». Хотя некоторые вещи Р. В. понял правильно. Например, что воительница Брюнхильда — совсем не комический персонаж, как её представлял автор «Песни». Не над чем тут смеяться — бедную девушку сделали «разменной монетой» в мужских интригах. Но, опять же, у Хеббеля она изображена интересней; глубже — психологически…

Стоит ли читать? Я считаю, что стоит. Жестокая романтика скандинавского эпоса, прошедшая через «фильтр» христианской морали, дала прекрасный результат. (Кстати, отдельным удовольствием было искать на карте все эти города: Вормс, Пассау, Бехларен… Как будто сам путешествовал с героями «Песни»).

И — замечу ещё в скобках: широко известный в советское время перевод Ю. Корнеева на поверку оказался не таким уж хорошим. Желающих отсылаю к статье Аарона Гуревича (доступна в сети) — среди прочего, вы узнаете еще и про дореволюционный перевод (Кудряшова), который В. Адмони обозвал «лишенным художественной ценности»: Гуревич утверждает, что это не так, и приводит убедительные доводы (даже странно, как наша цензура эту статью пропустила 8-))

Песнь о Нибелунгах

Песнь о Нибелунгах Немецкая легенда

Средневековая германская эпическая поэма, написанная неизвестным автором в конце XII — начале XIII века. Принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. В ней рассказывается о взаимоотношениях германских племён V века и о попытке германцев установить родственные связи с укрепившимися в то время в Восточной Европе и угрожавшими берегам Рейна гуннами.

Содержание

О Нибелунгах

Как рос Зигфрид

Как Зигфрид приехал в Вормс

Как Зиигфрид воевал с саксами

Как Зигфрид увидал Кримхильду

Как Гунтер собрался ехать в Исландию за Брунхильдой

Как Гунтер с товарищами прибыл в Исландию

Как Зигфрид ездил за своими бойцами Нибелунгами

Как Зигфрид ездил гонцом в Вормс

Как король Гунтер праздновал в Вормсе свою свадьбу с Брунхильдой

Как Зигфрид привез домой свою жену. Как они там жили

Как Зигфрид с женой приехали на пир

Как королевы поссорились

Как в Вормсе объявили войну

Как Зигфрид был убит

Как Кримхильда оплакивала своего мужа и как его похоронили

Как Кримхильда осталась, а свекор ее уехал 

Как клад Нибелунгов был перевезён в Вормс

Как Этцель послал сватов к Кримхильде

Как Кримхильда ехала к гуннам

Свадьба Кримхильды и Этцеля 

Как король Этцель и Кримхильда послали послов в Вормс приглашать к себе своих друзей

Как послы Этцеля прибыли на Рейн

Как бургунды ехали к гуннам

Как Данкварт убил Гельфрата

Как Маркграф Рюдегер принимал у себя королей и их воинов

Как Нибелунги приходят в замок Этцеля и как их там принимают

Как Хаген и Фолькер сидели перед залом Кримхильды

Как короли удалились на ночлег и что тогда происходило

Как короли пошли в церковь

Как Бледель бился с Данквартом

Как Данкварт принес весть королям

Как был убит Иринг

Как три короля вели переговоры о примирении с сестрою и королем Этцелем

Как был убит Рюдегер

Как были перебиты дружинники Дитриха

Как бился Дитрих с Гунтером и Хагеном

 

Пересказ Е. Балабановой и О. Петерсон

 

Песнь о Нибелунгах — краткое содержание, анализ и характеристика героев

Меню статьи:

«Песнь о Нибелунгах» принадлежит неизвестному автору, который сумел объединить в одном тексте разрозненные сказания и мифы. Основой для произведения послужила мифология германских народов.

Многочисленные интерпретации мифа о Нибелунгах в немецкоязычной литературе XIХ–ХХ веков рассматриваются учеными как обращение немецкой нации к своему языку и литературе, к своим традициям в русле дискуссий вокруг культурной или национальной идентификации.

Экскурс в историю произведения

С культурными рецепциями «Песни о Нибелунгах» связаны две тенденции. Это, с одной стороны, традиционная культурно-эстетическая линия, которая начинается с Гете и ранних романтиков. С другой – политически-идеологическая линия, которая использовала миф о Нибелунгах со стратегической целью узаконивания верховенства немецкой нации в Европе.

В XIX веке миф о Нибелунгах приобрел особую популярность, ассоциируясь в сознании немцев с установлением национальной идентичности. Для роста патриотизма эпохи нужен был текст, который бы демонстрировал образец немецкой национальной идеи и происходил бы с древнейших времен. Текстом стала литературная версия древнегерманского мифа, который так и назывался – «Песнь о Нибелунгах».

Этот текст заново открыли в XVIII веке. Сделал это немецкий поэт и филолог Карл Зимрок. Главным выразителем культурно-философской неидеологической рецепции древнегерманского эпоса считают философа Фридриха Гегеля, который в «Лекциях об эстетике» особенно подчеркивал величие «Песни о Нибелунгах». Исследователь утверждал следующее: текст создает впечатление, что в изображенных событиях и судьбах отдельных индивидов и всего рода человеческого мы имеем дело не только со случайностями человеческого существования, но и с божественным господством, которое в «Песне о Нибелунгах» значительно идеализируется и поэтизируется.

Обращение к мифу о Нибелунгах означало глубокие изменения в культурном мировоззрении эпохи, переход от космополитического к национальному мышления, от поэтики сострадания к героической поэтике. Идеологическая пропаганда преподносила этот текст как своего рода «отечественною Библию», которая демонстрировала героический смысл, непоколебимую стойкость, сверхчеловеческую смелость, отвагу и добровольное жертвоприношение себя ради чести и долга. Концентрация на характерах персонажей германского эпоса обусловила тот факт, что «Песнь о Нибелунгах» воспринималась как воспевание «специфической немецкой верности» в смысле самоутверждения культурной нации. При этом жанр произведения как «песни гибели» полностью отошел в прошлое, а сам факт гибели бургундских королей в рецепции XX века расценивался как выражение верности, героической мужественности и смелости.

Краткий пересказ основного содержания текста

О структуре произведения и начале повествования

Прежде всего, отметим, что структура произведения состоит из отдельных песней, которые именуются авентюрами. Всего в тексте 39 таких составляющих. Нибелунг – это имя одного из двух правителей, которых убил Зигфрид. Имя оказалось достаточно «кочующим»: скоро Нибелунгом стал называться один из нидерландских витязей вместе со своими подданными. Эти подданные должны были охранять сокровище. В 25-й авентюре название «нибелунги» смеют имя на «бургундов».

Сказание о Кримхильде

Предыдущие авентюры рассказывают, что когда-то в землях, где ныне обитают бургунды, проживала красавица. Девушку звали Кримхильдой. Красота героини – это одновременно и великая благость, и великое проклятие. Множество рыцарей желали заполучить Кримхильду, и необычайное очарование девушки превратилось в источник многих бед.

Красавица выросла в прекрасном и монументальном городе под названием Вормс. Девушку защищали три брата, правившие в Вормсе. Это были отважные, храбрые и благородные рыцари-короли. Братьев Кримхильды звали Гунтером, Гернотом и Гизельхером. Все трое – правители Бургундии, власть которых держалась на храбром войске и верных вассалах. Самым сильным и властным вассалом считался Хаген, который обосновался в Тронье. На страницах произведения приводится огромное количество красивых описаний блестящего двора, подвигов отважных братьев-королей, турниров, бесчисленных банкетов и придворных забав.

Все шло хорошо, пока Кримхильда не увидела сон. В этом сне в покои красавицы залетела птица – сокол, однако потом этот сокол был растерзан двумя орлами. Мама девушки, которую звали Утой, растолковала сон. По мнению Уты, в образе сокола предстал будущий муж Кримхильды, однако несчастного ожидал суровый рок – гибель от двух убийц. После этой новости Кримхильда приняла решение, что останется незамужней девой, чтобы потом не страдать от утраты супруга. У красавицы, между тем, было множество женихов, претендовавших на руку наследницы. Но всем претендентам девушка отказывала. Кримхильда жила в покое и одиночестве в своем замке, пока сердце героини все же не украл один храбрый рыцарь. Кримхильда вышла замуж, и сон сбылся – возлюбленный девушки погиб. Однако эта смерть была жестоко отомщена.

Сказание о Зигфриде

Теперь мы перенесемся в Нидерланды. Здесь правил мужественный король Зигмунд. У этого правителя был сын, которого назвали, в свою очередь, Зигфридом. Юношу, казалось бы, природа не обделила ничем: красота, храбрость, патриотизм – все было при нем. Зигфрид часто пленял девичьи сердца, и когда до юноши дошла новость о красавице, живущей далеко в бургундских краях, наш герой решил заполучил эту девушку. Родня Зигфрида не на шутку встревожилась, юношу просили никуда не ехать, потому что бургунды славились воинственной репутацией. Однако никакие просьбы и мольбы на героя не подействовали. Зигфрид отправился в далекие края, но войско юноши было совсем небольшим – всего 12 витязей. Придворные грустили по поводу отъезда царевича, потому что чувствовали – дело закончится катастрофой.

И вот – перед нами снова Вормс. Нидерландские гости уже показались на горизонте территории бургундов. Хаген увидел, что это пришел Зигфрид. По совету Хагена, славный рыцарь, завоевавший сокровища Нибелунгов и другие дары (Зигфрид, как известно, владел мечом Бальмунгом и плащом-невидимкой), был принят здесь достойно.

Кроме всего прочего, нидерландский королевич славился неуязвимостью. Дело в том, что Зигфрид убил дракона, умылся кровью зверя, и с тех пор никакие мечи были не страшны смелому герою. Но Зигфрид повел себя очень надменно. Так, Гунтер получил от гостя вызов: дуэль, ставкой которой были владения бургундов. Это было очень невежливо со стороны Зигфрида, и вспыльчивые бургунды показали свое недовольство. Однако Хаген не сказал ни слова. Конфликт – благодаря мудрости Хагена – решился. Зигфрид утихомирился, потому что боялся не получить Кримхильду. Так, нидерландец остался в бургундском крае в качестве гостя.

Зигфрид гостил в чужом крае год. Целый год велись турниры и поединки, в которых постоянно побеждал Зигфрид. Однако бургундскую красавицу герою все равно никак не удавалось увидеть. Зигфрид не знал, что Кримхильда наблюдает за ходом турниров – тайно, украдкой. Но здесь празднества прервались внезапным объявлением войны: саксы вместе с датчанами выступили против Гунтера. Хаген посоветовал привлечь к обороне Зигфрида, который привлек бы к защите земель свою дружину. Зигфрид, действительно, пообещал помочь. Захватчиком, в итоге, оттеснили с территории бургундов, а вожди саксов и датчан были захвачены самим Зигфридом. После этого подвига король бургундов дал согласие на встречу нидерландца и Кримхильды.

Свадебные хлопоты

Сам бургундский король хотел жениться на Брюнхильде – красивой и храброй воительнице, которая проживала в Исландии. В этом деле Гунтеру пришел на помощь Зигфрид. Но это была не просто дружеская услуга: взамен нидерландец просил Кримхильду. Поездка в Исландию казалась опасным предприятием, поэтому туда отправились четверо витязей: короли с Хагеном, а также Данкварт – младший брат Хагена. Сперва исландская воительница подумала, что Зигфрид – тот самый рыцарь, претендующий на ее руку. Брюнхильда назначила претенденту – Гунтеру – три испытания-поединка с ней. Если Гунтер выиграет, то получит Брюнхильду, но если проиграет, то умрет – вместе со своими спутниками. Использовав плащ-невидимку, Зигфриду удалось обыграть исландку. Воительнице ничего не оставалось, кроме как принять предложение Гунтера.

После того как бургунды вместе с Зигфридом покорили исландцев (теперь те стали вассалами), процессия вернулась в родные вормские края. Зигфрид сказал королю, что пора платить по счетам. Таким образом, одновременно организовали два бракосочетания. Однако Брюнхильде показалось, что согласие Гунтера на брак – это унижение для королевны, которая теперь стала супругой обычного подданного. Гунтеру пришлось признаться жене, что Зигфрид – не просто вассал. Но это не удовлетворило воительницу, которая понимала, что король рассказал не всю правду. Тогда Брюнхильда разгорячилась и связала Гунтера. Но Зигфрид снова пришел на помощь другу, усмирив исландку и освободив правителя. Нидерландский витязь забрал кое-какие вещи Брюнхильды, отдав отобранное жене. Это оказалось роковой ошибкой. Король же сумел овладеть женой, и после этого исландка утратила прежнюю силу. «Песнь…» говорит, что заключенные браки были счастливыми. Зигфрид с женой вернулись на родину нидерландского воина, где Зигфрид занял трон. Спустя десятилетие у Зигфрида и Кримхильды родился наследник. Сына дали имя Гунтера. Как ответный жест, мальчика, рожденного Брюнхильдой, нарекли Зигфридом.

Брюнхильда узнает правду

Однако исландке все так же была непонятна гордыня Кримхильды. Брюнхильда не могла взять в толк, отчего та так чванлива, ведь сестра замужем за вассалом? Желая узнать правду, хитрая исландка упросила мужа пригласить Кримхильду с супругом погостить. Зигфрид же не разделял плохих предчувствий Гунтера: нидерландцы вместе со старым Зигмундом двинулись в путь. Сначала праздники снимали некоторое напряжение, но вскоре Брюнхильда затеяла с золовкой разговор. Кримхильда заявила, что супругу ничего не стоило бы забрать у Гунтера царство. Однако Брюнхильда ответила, что вассал не в праве так поступать. И здесь Кримхильда сказала, наконец, что Зигфрид – полноправный, равный Гунтеру правитель. Ссора переросла в крупный скандал. Кримхильда захотела первой войти в храм на службу, а на слова Брюнхильды, что у супруги вассала нет на это права, ответила: нет, у наложницы короля нет на это права. Брюнзильда жадно ожидала момента, когда уличит Кримхильду во лжи, однако та показала исландке когда-то отобранные у той вещи. Гунтер спрашивал у Зигфрида, почему же нидерландский рыцарь нарушил данное слово, однако Зигфрид сказал, что Кримхильда ничего не знала. Все равно, честь Гунтера оказалась под угрозой, а слова Хагена склоняли короля к отмщению.

Месть Брюнхильды

Гунтеру пришлось согласиться. Однако Зигфрид – неуязвим, в чем же секрет витязя? Бургундам пришлось пойти на хитрости. Нидерландцу снова сообщили (обманом), что на бургундов движется войско саксов и датчан. Кримхильда волновалась за супруга, и, воспользовавшись моментом, к девушке пришел Хаген. Тогда красавица рассказала хитрецу о секрете неуязвимости мужа. Только одно слабое место было у Зигфрида – крошечная точка на спине. Хаген сказал, чтобы Кримхильда пришила на одежду мужа крест – оберег. После этого события, Гунтер сказал, что захватчики успешно покинули территорию бургундов. Может быть, по такому поводу стоит затеять охоту? Зигфрид согласился. Во время охоты Хаген убил нидерландского короля. Мертвого Зигфрида принесли к покоям Кримхильды. Когда девушка увидела тело, то все поняла. Но кто же убил Зигфрида? Об этом знала только Кримхильда. Девушка собиралась вернуться на родину мужа, однако братья уговаривали красавицу остаться. Так Кримхильда и поступила. Однако Хаген не остановился на убийстве врага. Хитрец также отобрал сокровища Нибелунгов, которые Зигфрид преподнес Кримхильде в качестве свадебного подарка.

Спустя 13 лет

Прошло время, но боль и горечь Кримхильды мучили девушку с прежней силой. Однако в стране гунной сильный вождь по имени Этцель искал новую супругу: недавно герой тоже утратил жену – Хельху. Подданные правителя сообщили Этцелю, что в землях Рейна живет овдовевшая красавица. Таким образом, к бургундам направили вассала, который выступил от имени Этцеля. Браться королевны не возражали против свадьбы, против выступил лишь Хаген. Однако Гунтер был непреклонен: король хотел принести извинения сестре, устроив личную жизнь Кримхильды. Девушка, мечтавшая о мести, дала согласие на брак. Оставив любимого младшего брата и мать, красавица бургундов отправилась в долгую дорогу.

Месть Кримхильды

Везде, где останавливалась Кримхильда, девушке оказывали теплый и вежливый прием, потому что новый муж девушки славился силой и могуществом. Кримхильда стала любимой королевой гуннов, родив Этцелю наследника. Сыну Кримхильды полагалось целых 12 королевств. Укрепив свои позиции на новом месте, Кримхильда попросила супруга об услуге: визит в земли гуннов бургундской родни. К гуннам приехали все, даже Хаген, которого уговорили хитростью – Кримхильда специально обучила этим хитрым приемам гонцов. Однако Хаген получил пророчество, что он встретит в чужих краях смерть. Когда бургунды пришли к Этцелю, Кримхильда встретила тепло одного лишь младшего брата. Гунны знали, что в гости пожаловал убийца Зигфрида. Месть Кримхильды, впрочем, оттягивалась, так как Хаген был умен и хитер. Но когда бургунды избавились от оружия, гунны, подговоренные Кримхильдой, напали на гостей. Но один из гостей спасся, и побежал к Хагену с криками, что случилось ужасное предательство. Тогда Хаген занес меч над стоявшим рядом сыном Кримхильды и Этцеля, убив мальчика. Грянул кровавый бой.

В бою гибли воины с обеих сторон, однако побеждали бургунды. В какой-то момент даже Этцелю с супругой угрожала расправа. Но ни правитель гуннов, ни Кримхильда не желали сдаваться. Наконец, в грозной и жестокой бойне пали все воины-нибелунги, кроме Гунтера и Хагена – на стороне бургундов. В итоге, оставшиеся в живых враги Кримхильды оказались пленены и помещены в тюрьму. Тщетно королевну умоляли пощадить Хагена и брата, девушка оставалась непреклонна. Придя в камеру, где содержался Хаген, красавица потребовала возвращения сокровища, своего свадебного подарка. Однако Хаген ответил отказом. Тогда Кримхильда убила брата-короля, послав голову Гунтера своему врагу. Но Хаген торжествовал, называя Кримхильду «ведьмой» и наотрез отказываясь выдать тайну клада. После этого Хагена тоже убили. Но и сама Кримхильда тоже пала – от руки старика Хильдебранда. Так заканчивается история, повествующая о конце нибелунгов.

4.7 / 5 ( 28 голосов )

Песня о Нибелунгах: Эпическая германская повесть о любви, смерти и мести

Песня о Нибелунгах , или «Песнь о Нибелунгах», — эпическая поэма на средневерхненемецком языке, впервые написанная где-то в тринадцатом веке. Хотя его автор неизвестен, «Песнь о Нибелунгах » остается одним из лучших германских текстов. Его ценят за литературный стиль, противопоставляющий темы эмоций и насилия, а также за воспоминания и ассимиляцию старых германских сказок.

Главная героиня в центре истории

Сказка о Нибелунгах состоит из двух частей, однако обе сосредоточены на Кримхильде, главной героине. История Нибелунгов начинается с представления Кримхильды, бургундской принцессы Вормса, и Зигфрида, принца из Нижнего Рейна. У Кримхильды три брата — Гюнтер, Гернот и Гизельхер, — но первый — единственный, кто имеет преимущество на протяжении всей истории. Действия и желания Гюнтера ведут историю так же, как и действия Кримхильды, и его часто побуждают к действиям советы и предусмотрительность его вассала Хагена.

В начале сказки королевство Вормс перешло к трем братьям Кримхильды, поскольку возраст ее отца затруднял правление, а сама Кримхильд предпочла никогда не выходить замуж. Ей приснился сон, который подразумевал, что тот, за кого она выйдет замуж, умрет мучительной смертью от рук ее семьи. Сюда входит Зигфрид, принц из Ксантена, который, узнав о потрясающей красоте Кримхильды, решает жениться на ней, несмотря на ее решение.

Зигфрид и нибелунги

Прибыв в Вормс, Зигфрид впервые встречает Гюнтера и Хагена, но еще не Кримхильду.Хаген признает Зигфрида больше, чем просто принцем из Нидерландов, и он пересчитывает героические подвиги Зигфрида для двора — завоевание Зигфридом нибелунгов (потенциально расы гномов) и последующее приобретение им их сокровищ; его покорение верного карлика нибелунгов Альбериха, который, не сумев победить самого Зигфрида, вместо этого поклялся в верности принцу; и его убийство дракона, после которого Зигфрид стал непобедимым, купаясь в его крови.

Все эти деяния утвердили Зигфрида в сказке, а также в глазах Гюнтера, как самую сильную, самую могущественную мужскую фигуру, которой бургундцы довольно быстро предлагают свою верность. Он ведет их к решающей победе над вторгшимися саксами.

Кримхильд вновь появляется в поэме после триумфа Зигфрида, и они с Зигфридом начинают влюбляться. Однако они не женаты, пока не происходит роль Гюнтера в сказке.

Зигфрид и Кримхильд. 1914. ( Общественное достояние )

Обман Гюнтера в «Песне о Нибелунгах»

Когда до бургундского двора доходит известие о том, что Брюнхильд, королева Исландии, выйдет замуж за человека чистой силы и силы, равной ей самой, Гюнтер умоляет Зигфрида помочь жениться на Брюнхильд, обещая взамен, что Зигфрид может жениться на его сестре, если они добьются успеха.Зигфрид соглашается и выполняет задания Гюнтера под мантией-невидимкой Альбериха, так что создается впечатление, что Гюнтер действует сам по себе. Впечатленная и полностью побежденная, Брюнхильд соглашается выйти замуж за Гюнтера, хотя по-прежнему с подозрением относится к человеку, который ее победил.

Когда Зигфрид женится на принцессе Кримхильде, Брунхильд становится более подозрительной, так как ее заставили поверить, что Зигфрид — простой вассал и, следовательно, не достоин руки Кримхильды. Она не пускает Гюнтера в свою постель, пока он не скажет правду, и в ту ночь брак Гюнтера и Брюнхильды не заключен.Она оставляет его связанным и висящим на гвозде в их спальне.

Первая брачная ночь Гюнтера (Иоганн Генрих Фюссли 1807). ( Общественное достояние )

Утром Гюнтер делится своими бедами с Зигфридом, который снова соглашается исправить затруднительное положение другого человека. Той ночью Зигфрид снова пробирается в их спальню под мантией-невидимкой и заставляет Брюнхильд подчиниться, чтобы Гюнтер мог добиться с ней своего.Когда они закончили, Зигфрид крадет пояс и золотое кольцо Брюнхильды, тем самым решая свою судьбу.

Месть!

Вот уже 10 лет Зигфрид и Кримхильд счастливо правят Ксантеном, а Брюнхильд и Гюнтер правят Вормсом. Брюнхильд, однако, по-прежнему невероятно недоверчиво относится к Зигфриду (хотя она не знает о его действиях в ее спальне и спальне Гюнтера). Брюнхильд приглашает короля и королеву Ксантена посетить Вормс, и неприятный разговор между королевами приводит к раскрытию воровства Зигфрида и, соответственно, ужасной роли, которую он сыграл в браке Брюнхильды.Расстроенная, она клянется с помощью Хагена убить его.

Ссора Брюнхильды и Кримхильды. Кодекс Хундешагенера. (Общественное достояние)

Однако в этот момент повествования месть Брюнхильды затмевается местью Хагена. Фактически, королева Вормса и Исландии, по-видимому, полностью исчезает из текста, поскольку собственное желание Хагена поставить Зигфрида на его место подпитывает гибель последнего.

Хаген тайно завоевывает доверие Кримхильды и узнает о месте, которое пропустил Зигфрид, купаясь в драконьей крови, — его ахиллесовой пяте во всех смыслах и целях.Это, как подробно раскрывает Кримхильда, было пространство между его лопатками, неосознанно защищенное от крови опавшим листом.

Время ожидания сокровищ нибелунгов

Хаген решает, что это знание можно легко использовать в своих интересах, и приглашает Гюнтера и Зигфрида на охоту, раскрывая Гюнтеру свои истинные мотивы. Гюнтер, несмотря на всю помощь, которую когда-то оказал ему Зигфрид, предпочитает месть своей жены защите своего друга. Зигфрид охотно идет, несмотря на предупреждения жены, и погибает от копья Хагена.

Хотя и Хаген, и Гюнтер стараются, они не могут скрыть своей вины в смерти Зигфрида, и Кримхильд клянется отомстить за погибшего мужа. На данный момент она остается в Вормсе, отдалившись от Хагена и Гюнтера, хотя внешне проявляет ложную доброту до тех пор, пока не сможет получить контроль над сокровищами нибелунгов своего мертвого мужа.

Эмиль Лауффер — «Жалоба Кримхильды» (1879 г.). (Аблакок/CC BY SA 4.0)

С этим кладом она начинает одаривать бургундских рыцарей большими дарами, пока Хаген не осознает, что ее мотив такой щедрости состоит в том, чтобы привлечь на свою сторону сильных людей, чтобы убить Хагена и Гюнтера. Хаген берет сокровище Нибелунгов и топит его, последнее мирское владение Кримхильды Зигфрида, в Рейне.

Картина, иллюстрирующая «Песнь о Нибелунгах»: Хаген приказывает слугам затопить клад в реке Рейн (Питер фон Корнелиус, 1859 г.). ( Общественное достояние )

Прочесть часть II книги Песнь о Нибелунгах

Райан Стоун

Верхнее изображение: Кримхильд у тела Зигфрида объявляет Хагена его убийцей и клянется отомстить.(1835) Карл Рал. Источник: Общественное достояние

Ссылки

Эшлиман, Д.Л. «Песнь о нибелунгах» Краткое изложение в английской прозе. 2012. По состоянию на 10 мая 2015 г. http://www.pitt.edu/~dash/nibelungenlied.html

Британская энциклопедия онлайн , с. против «Nibelungenlied», по состоянию на 10 мая 2015 г., доступно здесь.

Неизвестно. Песня о Нибелунгах . транс. А. Т. Хатто (Penguin Books: Лондон, 1969 г.)

История о сексе и преступлении: кто такие нибелунги? | Культура | Репортажи об искусстве, музыке и образе жизни из Германии | ДВ

Броманс запускает цепь событий, которая в конечном итоге приводит к исчезновению целого народа.Таковы дела мужчин.

Но и женщины в «Песне о нибелунгах» тоже вряд ли покажут яркий пример: после того, как гордая королева публично унижает свою не менее гордую невестку, последняя готовит план убийства мужа своей соперницы. Этот несчастный Зигфрид; его жена: Кримхильда.

В конце концов, второй муж Кримхильды Этцель, которого также зовут Аттила, — один из немногих, кто выжил в бойне. Да, как у Аттилы Гунна. В конце концов он ест сердце своего сына и пьет вино из его черепа.Правда, не по его собственному замыслу, а по замыслу его жены. Ужасная история заканчивается словами на средневерхненемецком языке: «hie hât daz maer ein ende: daz ist der Nibelunge not». (Сказка заканчивается здесь: Это падение Нибелунгов).

Герои из другого времени 

Ощущение надвигающейся катастрофы ощущается на протяжении всей саги. Молодой воин убивает дракона, купается в его крови и становится неуязвимым — почти. Легенда гласит, что это произошло всего в нескольких километрах вверх по реке Рейн от штаб-квартиры DW в Бонне, в «Семи горах».» Говорят, что издалека цепь холмов напоминает шипы на спине лежащего чудовища.

Германская повесть о героях, состоящая из 2400 стихов, написанная неизвестным автором, может быть с некоторой уверенностью датирована периодом между 1200 и 1205 г., поскольку в тексте упоминаются конкретные события тех лет. И хотя действие большей части повествования происходит в Рейнской области, географические ссылки указывают на то, что эпос был написан в районе Дуная, где-то между Пассау, Веной и Эстергомом в настоящее время. день Венгрия.

  • По следам песни о нибелунгах

    Нибелунги на сцене

    Любовь, ненависть, убийства и жажда власти: Средневековая песня о Нибелунгах, или Песнь о Нибелунгах, содержит все компоненты триллера. Он до сих пор вдохновляет писателей и режиссеров. С 18 по 28 июля сага будет представлена ​​на Фестивале Нибелунгов в Вормсе. Спектакль под открытым небом проводится каждое лето, начиная с 2002 года, на впечатляющем фоне Вормсского собора.

  • По следам песни о Нибелунгах

    Вормс – дом Кримхильды и Гюнтера

    Решение организовать Фестиваль Нибелунгов в Вормсе имеет смысл. Здесь начинается сага, когда Кримхильде, члену бургундского королевского дома, как и ее братьям Гюнтеру, Герноту и Гизельхеру, снится судьбоносный сон. Королевского двора больше нет, но есть тысячелетний Вормсский собор. Площадь перед его северным порталом использовалась для рыцарских турниров в «Песне о Нибелунгах».

  • По следам песни о нибелунгах

    Герой из Ксантена

    В Ксантене Зигфрид отправляется в Вормс, чтобы ухаживать за Кримхильд. Никаких следов его королевского замка не обнаружено, но это не мешает городу продавать своего героя и сагу. Музей Зигфрида знакомит вас с историей «Песни о Нибелунгах» и ее приемом на протяжении 600 лет, а если вы хотите познакомиться с городом, вы можете сесть на Нибелунг-Экспресс, чтобы увидеть другие достопримечательности Ксантена.

  • По следам песни о нибелунгах

    Визит к дракону Фафниру

    Когда он отправляется в Вормс, Зигфрид уже имеет за плечами множество приключений. На одном из них он убил дракона Фафнира. Зигфрид купался в его крови, что делало его неуязвимым, за исключением пятна на спине, куда упал липовый лист. Эта история связана с Драхенфельсом, или Скалой Дракона, холмом недалеко от Кенигсвинтера. О нем напоминает 13-метровый каменный дракон у его вершины.

  • По следам песни о нибелунгах

    Мемориал вагнеровскому нибелунгу

    Тенистая тропинка, петляющая вокруг Зала Нибелунгов, ведет к статуе дракона. Этот похожий на храм зал был открыт в 1913 году к столетию со дня рождения знаменитого композитора Рихарда Вагнера, который основал четыре оперы своего цикла «Кольцо» — «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Götterdämmerung» — на основе «Песни о Нибелунгах». Двенадцать больших фресок увековечивают его работу.

  • По следам песни о нибелунгах

    Сказочный замок

    На Драхенфельсе в нагорьях Зибенгебирге есть на что посмотреть. Schloss Drachenburg — это усадьба 19 века, построенная в виде сказочного замка с комнатой Нибелунгов. Десять впечатляющих фресок из саги украшают комнату, в которую мужчины уединялись, чтобы покурить. Хозяин дома хотел, чтобы росписи выражали лояльность государству, политические убеждения и мужественность.

  • По следам песни о нибелунгах

    В Вормсе трагедия продолжается

    В Вормсе Зигфриду разрешается жениться на Кримхильде, но сначала он должен помочь бургундцам в их военных кампаниях и победить могущественную королеву Брюнхильду.Она хочет отомстить Зигфриду. Хаген фон Тронье, советник короля, обещает убить героя. В Вормсе, помимо собора, многие названия улиц, памятники и здания, такие как Башня Нибелунга (на фото), увековечивают память об этом эпосе.

  • По следам песни о нибелунгах

    Убийство в Гразелленбахе

    Хаген мог убить Зигфрида у Фонтана Зигфрида в Гразелленбахе, пронзив его копьем в единственное уязвимое место. Замыслив, но яростно верный своему королю, Хаген — один из самых ярких персонажей эпоса.Термин «верность нибелунгам» был неправильно использован нацистами для обозначения беспрекословной лояльности Третьему рейху. Это затрудняет возведение видимых памятников саге.

  • По следам песни о Нибелунгах

    Песнь о Нибелунгах встречается с рейнским романтизмом

    Нам часто приходится довольствоваться пейзажами, в которых происходит действие саги. Это не так уж и плохо, потому что часто туда стоит съездить. Действие первой части саги, вплоть до смерти Зигфрида, происходит в основном в Рейнской области.Особенно красива долина Верхнего Среднего Рейна с ее многочисленными замками, виноградниками и фахверковыми домами. В 2002 году он был объявлен объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.

  • По следам песни о нибелунгах

    Сокровище на Рейне?

    После смерти Зигфрида его вдова Кримхильд получает клад, или сокровище, которое он забрал у легендарного короля Нибелунга. Хаген чувствует опасность, крадет сокровище и бросает его в Рейн. Никто не знает где, но многие кладоискатели пытались его найти — пока безрезультатно.Эта бронзовая статуя Хагена на берегу Рейна в Вормсе напоминает о его поступке.

  • По следам песни о нибелунгах

    Трагический конец на Дунае

    Но Хаген не может предотвратить бедствие. Кримхильда замышляет месть. Она выходит замуж за Этцеля, короля гуннов, заманивает бургундцев к своему двору и всех их убивает. Район между Пассау (на фото), Веной и Граном, или Эстергомом, в Венгрии изображен с большим знанием местных особенностей во второй части саги, в то время как описание Рейна более расплывчато.

  • По следам песни о нибелунгах

    Замок Прунн и песня о нибелунгах

    Местные жители предполагают, что сага зародилась в районе Дуная. Есть только двенадцать полных рукописей. Одним из них является так называемый «Кодекс Праннера». Сейчас он находится в Баварской государственной библиотеке в Мюнхене, но был найден в замке Прунн недалеко от Регенсбурга. На выставке «Замок Прунн и песня о Нибелунгах» посетители могут погрузиться в мир Нибелунгов.

    Автор: Элизабет Йорк фон Вартенбург


Это самое простое. Более сложным является тот факт, что сага существует по крайней мере в девяти различных текстовых версиях, а также в других поэтических и прозаических произведениях, разбросанных по германским землям. Они сильно различаются именами, качествами и поступками персонажей.

Это само собой разумеющееся, поскольку история, положенная в основу сказки, датируется не 13-м, а 5-м веком нашей эры и передавалась в чисто устной традиции странствующими менестрелями на протяжении восьми столетий.На самом деле, даже ко времени первоначального исторического события — падения первого германского королевства на Рейне в 436 году — главные герои, такие как Зигфрид и дракон, уже веками ходили в легендах.

Нибелунги, насколько хватает глаз

Следы эпоса можно найти повсюду в немецкой географии и культуре. В земле Гессен «Поезд нибелунгов» отправляется в несколько населенных пунктов, упомянутых в рассказе. В Вормсе на Рейне, где происходит большая часть событий, «Фестиваль нибелунгов» проводится каждый год с 2003 года — или почти каждый год: фестиваль 2020 года был отменен из-за пандемии коронавируса.

В более тихом месте, в далекой Антарктиде, «Долина Нибелунгов» раскинулась на просторах свободной ото льда тундры.

Статуя Хагена в Вормсе изображает воина, бросающего сокровище Нибелунгов в Рейн.

Немецкий язык также изобилует отсылками к Нибелунгам. В старину «Nibelungen-Treue» (верность нибелунгам) означала безоговорочную верность лорда своим вассалам или союзникам. Таким образом, братья Кримхилд скорее умрут, чем отпустят убийцу ее мужа, Хагена.Так говорится в «Песне о нибелунгах» серии . Значительно позже, в Третьем рейхе, «Nibelungen-Treue» стали обозначать безоговорочную верность народа своему «фюреру» даже — или конкретно — в случае надвигающейся катастрофы.

Сагу о Нибелунгах экранизировали несколько раз, начиная с режиссера Фрица Ланга, который перенес ее на немой экран в 1924 году. Теперь, после огромного успеха «Игры престолов », мир готов к новым съемкам, говорит продюсер Нико Хофманн.

Однако самой известной версией является Кольцо нибелунга  композитора и либреттиста Рихарда Вагнера. В ней он взялся рассказать всю историю мира, от начала до конца. 2020 год должен был стать годом новой постановки оперной тетралогии на Вагнеровском фестивале в Байройте. Затем вмешалась сила, более мощная, чем волшебное кольцо: коронавирус, который привел к отмене сезона.

Довольно запутанно, эти Нибелунги…

Вагнер, кстати, основывал свой текст не столько на немецкой Песне о Нибелунгах , сколько на исландской версии, Поэтической Эдде , которая также датируется XIII веком.Викинги взяли эту историю с собой, когда заселяли Исландию пять веков назад.

Согласно легенде, Зигфрид родом из Ксантена на нижнем Рейне.

В исландской сказке Нибелунги — это карлики, которые добывают золото в подземном царстве, собирая таким образом самые большие сокровища в мире. «Нибелунг» связан с немецким словом «Небель» (туман или мгла), что указывает на то, что люди, о которых идет речь, прибыли из туманного региона или что они сами каким-то образом окутаны тайной.

Но в эпической поэме на средневерхненемецком языке Нибелунги — по крайней мере сначала — персонажи Шильбунг и Нибелунг, сыновья короля. Застряв в споре о наследстве, они просят Зигфрида выступить в качестве арбитра. Однако они недовольны предложенным им решением, и в следующей ссоре выживает только один: Зигфрид, и он, теперь владеющий состоянием, сам является «нибелунгом». После его собственной кончины сокровища передаются людям его вдовы Кримхильды при дворе в Вормсе, что делает их «нибелунгами».»

От этого голова идет кругом. Но учтите, что в наши дни сказка, передаваемая из уст в уста, может исказиться в течение нескольких часов или даже минут. Однако сага о Нибелунгах распространялась в устной традиции на протяжении восьмисот лет. Нет Удивительно, что он появляется в разных версиях и что в нем языческие обычаи чередуются с христианскими, а сверхъестественные существа и придворные персонажи носят одни и те же имена, существуют в параллельных версиях или сливаются друг с другом. в Бонне: «Драхенфельс» (Драконья скала) называют самой часто восходящей горой в мире

Зигфрид: славный герой?

Что же за парень этот Зигфрид, сияющий герой? В версии Вагнера он не такой умная.Да ему и не нужно быть таковым, так как в его пользу есть и бесстрашие, и сила, а также особый меч, которым он может убить дракона. Впоследствии он обнаруживает, что кровь дракона делает его кожу непроницаемой.

Любой, кто проводит время под душем, знает, однако, что есть одна часть эпидермиса, до которой трудно добраться руками: между лопатками. Кровь дракона не касается и этой зоны тела Зигфрида, что приводит к летальному исходу.

В одной из версий этой истории лист липы падает на эту часть его спины, изолируя ее от драконьей крови и делая его там уязвимым.Однако возникла эта немецкая версия «ахиллесовой пяты»: прекрасная жена Зигфрида Кримхильд наивно шьет для своего богоподобного мужа одеяние, украшенное на этом месте крестом. Таким образом, злодей Хаген, зная секрет, может точно прицелиться и нанести удар Зигфриду в спину.

С небольшой помощью своего друга

Но с какой стати убивать сияющего героя? Войдите в Брюнхильду из королевства на севере. Чтобы объявить Кримхильду своей невестой, Зигфрид сначала обязуется помогать ее брату Гюнтеру в делах любви и войны.В частности, Гюнтер нацелился на красавицу Брюнхильду.

Но есть одна загвоздка: она не только красива, но и сильна, и отдаст себя только тому мужчине, который сможет одолеть ее в бою. Потребовался бы более сильный человек, чем Гюнтер. Кто-то вроде Зигфрида. А рядом с Гюнтером, ставший невидимым из-за волшебного плаща — части трофеев Нибелунгов — Зигфрид действительно побеждает Брюнхильду , без ее ведома.

Сокровище все еще лежит на дне Рейна, где Хаген позволил ему утонуть?

Следующая загвоздка: Гюнтер должен заключить брак, но Брюнхильд, все еще не убежденная, не облегчает его.Она не только держит в страхе своего новобрачного мужа; она оставляет его висеть на стене всю ночь, подвешенным на ее ремне. Так кто приходит на помощь в час унижения Гюнтера? Зигфрид, конечно. Снова невидимый, он побеждает Брюнхильду в брачных покоях, позволяет ей думать, что это Гюнтер, и убегает с ее поясом и кольцом. (Есть также варианты этой части истории, которые нам не нужно сейчас вдаваться в подробности.)

Типично немецкий?

Эти очень личные вещи, пояс и кольцо, попадают во владение супруги Зигфрида Кримхильды.Чтобы продемонстрировать свой более высокий социальный статус, она размахивает ими на всеобщее обозрение. Ущерб гордости Брюнхильды не мог быть больше. Это оскорбление может быть исправлено только смертью Зигфрида. Она вынашивает план с Хагеном, и он делает дело.

Место ссоры: Вормсский собор, где Кримхильд говорит Брюнхильд правду

Кримхильд в трауре и клянется отомстить. И получает его 26 лет спустя, при дворе своего второго мужа Этцеля (Атиллы) — хотя сама оказывается жертвой завязавшейся рукопашной схватки, уносящей жизни всего бургундского двора и народа.

Дальнейшие разветвления истории придется исследовать в другой раз. Но ясно одно: Песня о Нибелунгах не для слабонервных. И явно ничего, кроме политкорректности, особенно в отношении гендерных стереотипов.

Но является ли сказка архетипически, парадигматически, иконически немецкой? Не обязательно: « Илиас » Гомера и многие шекспировские пьесы также порождают больше трупов, чем героев.

Краткое изложение в английской прозе

Песнь о Нибелунгах: Краткое изложение в английской прозе
краткое изложение в английской прозе по

Д.Л. Эшлиман
© 2009-2020
Вернитесь к народным текстам Д. Л. Эшлимана, библиотеке сказок, фольклора, сказки и мифология.

Часть первая: Зигфрид и Кримхильд

1

Древние сказки повествуют о чудесах великих героев — их победах и, в некоторых случаях, их трагической смерти. Послушайте теперь одну такую ​​сказку: историю о благородном короле Зигфриде и прекрасной Кримхильде, которые стали причиной смерти многих храбрых рыцарей.

Кримхильд со своими тремя братьями Гюнтером, Гернотом и Гизельхером выросли в Бургундии.Их отец, король Данкрат, и их мать, королева Уоте, держали двор в Вормсе на Рейне. Данкрат, уже немолодой, передал королевскую власть трем своим сыновьям.

В этой сказке также фигурирует вассал Хаген из Тронека, доблестный воин.

Однажды Кримхильде приснилось, что она вырастила сокола, но его растерзали два орла. Она рассказала об этом событии своей матери, которая истолковала сон: «Сокол — знатный человек, за которого ты выйдешь замуж, но вскоре после этого он будет взят у тебя.»

«Нет, — ответила дочь, — я намерена остаться девственницей. Я не позволю, чтобы моя жизнь разрушилась из-за любви к мужчине».

«Будь осторожен, прежде чем давать такой обет», — ответил Уотэ. «Истинное счастье приходит только от мужской любви».

Предсказание матери сбылось. Со временем Кримхильда действительно вышла замуж за благородного воина, но потеряла его из-за предательства. Ее месть за этот злой поступок принесла смерть многим, в том числе ее ближайшим родственникам.

2

Обратимся теперь к великому герою Зигфриду, выросшему в городе Ксантен на Рейне, в Нидерландах.Он был сыном короля Зигмунда и королевы Зиглинды. Молодой принц был посвящен в рыцари в середине лета. Частью празднования была месса, пропетая во славу Божию. Затем состоялся славный турнир. Никогда раньше не было такого собрания храбрых и благородных рыцарей. За состязанием последовал славный пир, на котором бродячие менестрели развлекали всех по-царски. За свою службу они получали щедрую плату: лошадей, одежду и другие богатые дары преподносили в изобилии.

3-4

Тем временем слухи о красоте и знатности принцессы Кримхильды распространились за границу, и принц Зигфрид решил, что не женится ни на ком, кроме нее.Таким образом, он отправился в Бургундию в сопровождении двенадцати воинов. Оснащенные лучшими доспехами и оружием, ухаживающие произвели на бургундцев большое впечатление.

Хотя Хаген никогда раньше его не видел, он сразу понял, кто этот иностранный рыцарь. «Это могучий Зигфрид, — сказал он. «Я не знаю его цели здесь, но мы должны относиться к нему с уважением. Он великий воин, который убил нибелунгов, а затем завладел их сокровищами, такими огромными, что они заполнили сотню товарных фургонов.Помимо золота и драгоценных камней, в состав клада также входил знаменитый меч Бальмунг. Карлик Альберих, хранитель сокровищ Нибелунгов, попытался отомстить за своих бывших хозяев, напав на Зигфрида, но безуспешно. Храбрый принц тотчас же одолел его, а затем отобрал у него волшебный плащ-невидимку. После этого Альберих поклялся в верности Зигфриду, новому хозяину клада нибелунгов, и, таким образом, продолжил свой пост хранителя клада.»

Хаген продолжал рассказывать все, что знал о Зигфриде: «Более того, великий герой убил дракона и омылся в его крови, что сделало его непобедимым против любого оружия.Ни один смертный не может победить его в бою. Мы должны принять его с благородством и честью и искать его дружбы.»

Зигфрид принял гостеприимство бургундцев и прожил при их дворе целый год, но ни разу за это время не видел прекрасную принцессу Кримхильду.

Королевский бургундский двор часто спонсировал рыцарские турниры, и Зигфрид снова и снова доказывал свои рыцарские способности. Еще большим испытанием стало известие о том, что саксы планируют напасть на бургундов.Зигфрид пришел на помощь своим новым союзникам и возглавил контратаку против саксов, нанеся им решительное поражение. Он вернулся в Бургундию, где его встретили как героя.

5

Король Данкрат приказал устроить большой праздник в честь победы бургундов. Именно здесь Зигфрид впервые увидел прекрасную Кримхильду, стоящую у ее окна и наблюдающую за происходящим внизу празднеством. Ее красота сияла несравненно дальше. Зигфрид сразу понял, что это девушка его мечты. Теперь он находил повод навещать ее каждый день, и они проводили время вместе с большим удовольствием, но и с болезненным предчувствием грядущих трагических событий.

6

Теперь в нашу историю входит новый человек: королева Исландии Брюнхильд. Слухи о ее великой красоте дошли до Вормса, и король Гунтер решил завоевать ее как свою жену. Однако Брюнхильд была известна не только своей красотой, но и огромной силой, а также умением метать копье, швырять груз и прыгать на большие расстояния. Любой мужчина, который хотел жениться на ней, должен был превзойти ее в этих трех состязаниях. Призом за победу будет сама Брюнхильда; но наказанием за поражение была потеря головы.Многие потенциальные женихи бросали вызов прекрасной Брюнхильде в этих трех состязаниях, но до сих пор никто не победил ее, и все потеряли голову.

Гюнтер объявил о своем намерении добиться расположения прекрасной Брюнхильды, но Зигфрид, хорошо знавший, насколько она могущественна, отсоветовал это предприятие. Гюнтера было не отговорить, поэтому Зигфрид из верности своему будущему зятю (как он и надеялся) согласился помочь ему в этом опасном предприятии. Готовясь к путешествию, Зигфрид бережно упаковал волшебный плащ, который взял у Альбериха.Этот плащ не только делал своего владельца невидимым, но и давал ему силу двенадцати дополнительных мужчин. Да, с помощью этого плаща он действительно завоевал Брюнхильду для Гюнтера, но в конце концов раскаялся в этом поступке.

Для перевозки отряда вниз по течению в открытое море построили прочную лодку, и Зигфрид, хорошо знавший эти воды, был выбран капитаном. Нам говорят, что на двенадцатый день они прибыли в великую крепость Изенштейн. Зигфрид сразу признал это владение Брюнхильды.

7-8

Опасаясь великой силы Брюнхильды, Зигфрид настоял на том, чтобы его личность не раскрывалась.Чтобы сохранить анонимность, он представился вассалом Гюнтера.

Брюнхильд приняла группу ухаживаний с внешней любезностью, сопровождаемую суровым предупреждением, что, если Гюнтеру не удастся победить ее в состязании, все, кто его сопровождает, умрут.

Пока шли приготовления к роковому событию, Зигфрид тайно вернулся на корабль и надел волшебный плащ. Теперь невидимый для всех, он вернулся в группу.

Первым состязанием было метание большого копья, такого тяжелого, что трое мужчин Брюнхильды вместе едва могли его поднять.Прекрасная королева с легкостью подняла его, а затем бросила в Гюнтера, стоявшего на некотором расстоянии от нее. Копье ударило в его щит, пробив его дождем искр. Невидимый Зигфрид стоял рядом с Гюнтером и шептал ему на ухо инструкции. Затем Зигфрид поднял копье (хотя, похоже, это делал Гюнтер) и метнул его обратно в Брюнхильду. Ее щит и кольчуга защитили ее от смертельного удара, но он был нанесен с такой силой, что удар сбил ее с ног.

Вскочив, она поздравила Гюнтера с неожиданно мощным возвращением, после чего перешла к следующему событию. Подняв огромный валун, она швырнула его на добрых двадцать четыре ярда, а затем одним мощным прыжком прыгнула еще дальше. Гюнтер подошел к валуну, возложил на него руки, но именно невидимый Зигфрид поднял его в воздух и подбросил на еще большее расстояние, чем то, которое удалось достичь Брюнхильде. Затем он взял Гюнтера на руки и прыгнул еще дальше, увлекая за собой Гюнтера.

9

Теперь у Брюнхильды не было другого выбора, кроме как принять предложение руки и сердца Гюнтера, и она согласилась вернуться с ним в Бургундию. Когда отряд приблизился к Вормсу, Зигфрида отправили вперед, чтобы объявить об успехе предприятия Гюнтера.

10

Соответствуя ее знатности, славе и красоте, Брюнхильд была встречена в Вормсе с большим торжеством. В ее честь устраивались рыцарские поединки, пиры и другие церемонии. Королева Уоте и принцесса Кримхильда были особенно щедры в приеме своих новых невестки и невестки.

Велась подготовка к двум королевским свадьбам: королевы Исландии Брунхильд с королем Бургундии Гюнтером; и принцесса Кримхильда Бургундская с принцем Зигфридом Ксантенским. Однако Брюнхильд не видела в Зигфриде царственного человека. Она знала его только как вассала Гюнтера, так как он был представлен ей в Исландии.

«Почему, — спросила она своего будущего мужа, — ваша королевская сестра помолвлена ​​с простым вассалом?»

— Он могущественный король, такой же благородный, как и я, — ответил Гюнтер.«У него огромная власть и большие владения».

Этот ответ успокоил Брюнхильду, но не успокоил тревогу в ее сердце.

Две королевские свадьбы прошли с одинаковым великолепием, но две брачные ночи не были одинаковыми.

Брюнхильда, встревоженная подозрениями относительно ранга Зигфрида, отказалась делить постель с Гюнтером, если только он не расскажет ей все, что знает о Зигфриде. Гюнтер настаивал на том, что не нужно раскрывать никаких секретов. Оставшись одни в своей спальне, они продолжали ссориться.«Если ты не скажешь мне правду о Зигфриде, я останусь девственницей», — пригрозила она.

Гюнтер рассердился и, забыв о ее великой силе, попытался взять ее силой. Она с легкостью сопротивлялась его неловким ухаживаниям. Сняв веревку со своей талии, она связала его по рукам и ногам, а затем повесила на гвоздь в стене, где он и оставался всю ночь.

На следующее утро два королевских жениха приветствовали друг друга, и Гюнтер признался, что брачная ночь совсем не оправдала его ожиданий.С большим смущением он рассказал о злоключении своему новому зятю Зигфриду. В очередной раз Зигфрид согласился прийти на помощь своему незадачливому родственнику. В ту ночь, спрятавшись под мантией-невидимкой, Зигфрид вошел в спальню Гюнтера и Брюнхильды.

«Хватит мять мою смену!» — приказала королева-девственница, думая, что Гюнтер в очередной раз докучает ей. Но на этот раз это был не Гюнтер. Это был невидимый Зигфрид, он уложил ее на кровать и крепко держал, пока она, наконец, не подчинилась Гюнтеру.

Это решило бы вопрос, но невидимый Зигфрид, то ли из гордости, то ли по какой-то другой причине, снял золотое кольцо с пальца Брюнхильды и искусно вышитый пояс с ее талии, а затем оставил Гюнтера и его теперь покорную жену лежать вместе.

Позже Зигфрид отдал эти трофеи Кримхильде, но тот пожалел о том дне, когда сделал это.

11

Время прошло. Зигфрид вернулся с Кримхильд в великий город Ксантен. Его стареющий отец назвал его королем, а его мать недавно умерла, и его жена стала королевой.Здесь они прекрасно прожили десять лет. Их брак был благословлен сыном, которого они назвали Гюнтер. В Вормсе у Гюнтера и Брюнхильды тоже был сын, и они назвали его Зигфридом.

12

Тем временем Брюнхильд все еще страдала от подозрений, что ее невестка вышла замуж ниже ее положения. Она считала, что Зигфрид был просто вассалом ее мужа и, следовательно, не имел права жениться на члене королевской семьи. Желая успокоиться, она предложила мужу пригласить Зигфрида и Кримхильду на большой праздник.Гюнтер, не подозревая о скрытых мотивах жены, согласился, и приглашение было расширено.

13-14

Зигфрид и Кримхильд вернулись в Вормс, где их встретили со всей любезностью. Однако, несмотря на внешнюю дружбу, вскоре проявилась ревность Брюнхильды к Кримхильде, и они стали ссориться из-за ранга и достоинств своих мужей.

«Ваш муж называет себя королем, — усмехнулась Брюнхильд, — но он не более чем вассал моего мужа, настоящего короля.»

«Ваш муж не настоящий король и не настоящий мужчина», — ответила Кримхильда. «Ваш так называемый муж не был даже достаточно мужчиной, чтобы взять вашу девственность в вашу первую брачную ночь. Это мой муж должен был сделать эту работу за него!»

«Докажите это!» пробормотала Брюнхильд с гневом.

«Я докажу это!» — ответила Кримхильда. «Вот кольцо, которое он снял с твоего пальца той ночью, и вот пояс, который он снял с твоей талии!» Сказав это, она сняла со своего пальца и со своей талии трофеи, которые Зигфрид тайно отобрал у Брюнхильды в ее брачную ночь.

Брюнхильд, когда-то гордая и могущественная королева, теперь залилась слезами. Она обвинила мужа в обвинениях Кримхильды, но ничто из того, что он сказал, не могло ее утешить.

Хаген, верный вассал короля Гунтера, видя горе своей королевы, поклялся отомстить человеку, который, по его мнению, причинил ей это горе. — Я убью его, — пообещал он.

15

Было хорошо известно, что Зигфрид, купавшийся в драконьей крови, был непобедим против любого обычного оружия.Однако ходили слухи, что во время купания он, возможно, пропустил одно место, и если бы враг мог обнаружить его местонахождение, у него был бы шанс смертельно ранить знаменитого воина. Хаген поклялся обнаружить единственное уязвимое место Зигфрида. Если бы он действительно существовал, его жена Кримхильда знала бы, где он.

Некоторое время спустя Хаген подошел к Кримхильд. Он направил их разговор на любые опасения, которые она могла иметь по поводу опасностей, с которыми Зигфрид может столкнуться во время войны.

«Из-за драконьей крови он в полной безопасности против любого врага», — уверенно ответила королева.

«Тем не менее, — сказал хитрый Хаген, — мне не по себе из-за него. Я обязан защитить его от любой опасности, и я бы лучше сделал это, если бы знал, как его можно ранить».

«Возможно, вы правы,» ответила ничего не подозревающая королева. «У него действительно есть одно маленькое уязвимое место. Пока он купался в драконьей крови, лист упал с дерева ему на спину, прямо между лопаток, удерживая кровь из этого места. Он мог быть уязвим там.»

«Не могли бы вы пришить на его одежде маленькую метку в этом месте, чтобы я мог защитить его в случае опасности?» — спросил Хаген.

Не видя ничего плохого в этой просьбе, Кримхильда действительно пришила крошечный крестик, слишком маленький, чтобы кто-либо мог его заметить, в критическое место на спине Зигфрида.

16

Вскоре после этого коварный Хаген предложил поохотиться на медведя и кабана в близлежащем лесу. Он рассказал Гюнтеру о своих планах относительно Зигфрида.

В ночь перед охотой Кримхильде приснилось, что два кабана погнались за Зигфридом по вереску и что полевые цветы окрасились кровью.Рассказав мужу этот страшный сон, она умоляла его остаться с ней, но он уверял ее, что находится в полной безопасности. Увы, в этом он был совершенно не прав. Она больше никогда не увидит его живым.

Сначала охота шла обычным образом, и было убито много дичи. С наступлением дня все почувствовали жажду от жары и напряжения. Подойдя к прохладному, бурлящему ручью, они остановились, чтобы утолить жажду. Зигфрид отстегнул меч и прислонил копье к дереву, затем склонился над ручьем, чтобы утолить жажду.Хаген оттолкнул меч Зигфрида от руки, поднял копье и метнул его в крест, вышитый на спине Зигфрида. Из раны хлынула кровь, брызнув на одежду Хагена. Умирающий герой потянулся к своему мечу, но, не найдя его, атаковал своим щитом Хагена, едва не убив его ударами. Силы Зигфрида быстро угасли, и вскоре он упал среди полевых цветов, из его раны все еще текла кровь.

Вместе охотники сговорились скрыть то, что произошло на самом деле.«Зигфрид уехал один, — утверждали они, — и был убит грабителями».

17

Они дождались наступления темноты, чтобы вернуться в Вормс. Тогда жестокий и мстительный Хаген приказал положить тело Зигфрида на пороге квартиры Кримхильды, чтобы она обнаружила его, когда пойдет на утреню. Зазвенели молитвенные колокола, и Кримхильда увидела тело своего мужа, красное от крови. Несчастная королева сначала потеряла дар речи в обмороке, потом, очнувшись, громко закричала: «Хаген совершил это кровавое преступление, и это Брюнхильд подтолкнула его к этому! Виновные непременно умрут!»

Хаген отрицал свою вину, и король Гюнтер поддержал его просьбу.«Его убили грабители. Хаген не сделал ничего плохого», — заявил он.

Однако это ложное утверждение вскоре оказалось ложным. После того, как тело Зигфрида положили на носилки в соборе, Кримхильда потребовала, чтобы Хаген поклялся в своей невиновности в присутствии убитого. Нередко и в наши дни случается, что когда убийца приближается к трупу своей жертвы, раны убитого вновь начинают кровоточить. Это чудо также произошло с Хагеном и Зигфридом. Когда виновный Хаген подошел к гробу, из раны Зигфрида снова потекла кровь.

Теперь Кримхильда без сомнения знала, кто убил ее мужа. Окруженная союзниками и родственниками Хагена и Гюнтера, она была бессильна добиться справедливости в то время, но в своем сердце поклялась отомстить за смерть Зигфрида, сколько бы времени это ни заняло.

18-19

Кримхильд осталась в Вормсе, и на первый взгляд ее отношения с бургундцами улучшились. Всегда замышляя отомстить Хагену, она проявляла доброту к своим родственникам, и они, в свою очередь, отвечали дружбой, надеясь таким образом получить контроль над огромным сокровищем нибелунгов, которое теперь принадлежало ей.Поняв, что богатство приносит власть, Кримхильда приказала доставить ей сокровище из Страны Нибелунгов. Так велик был этот клад драгоценных камней и золота, что потребовалась дюжина фургонов, полностью загруженных четыре дня и ночи, совершающих три поездки каждый день, чтобы вывезти сокровище с горы, где карлик Альберих надежно спрятал его.

Имея в своем распоряжении это огромное сокровище, Кримхильд начала делать щедрые подарки многим бургундским рыцарям, завоевав таким образом их верность и благосклонность.Хаген, почувствовав опасность в этих новых союзах, призвал бургундских королей конфисковать сокровища. Не обращая внимания на свою естественную преданность своей овдовевшей сестре, они поддались настоянию Хагена и забрали огромные сокровища у Кримхильды.

Вскоре после этого трем королям предстояло отправиться в путь, и во время их отсутствия Хаген взял сокровища и затонул в Рейне в Лохейме. Он намеревался когда-нибудь вернуться и вернуть его, но этого так и не произошло.

Часть вторая: Месть Кримхильды

20

Теперь история обращается к Венгрии, владениям великого короля Этцеля.Его жена недавно умерла, и король Этцель пожелал взять себе новую королеву. Весть о прекрасной вдове Кримхильде достигла его земли, и он решил свататься к ней, хотя он был язычником, а она христианкой.

Рюдигер, маркграф Пёхларн и член двора Этцеля, знал Кримхильду с детства, и он вызвался передать предложение руки и сердца Этцеля овдовевшей королеве в Вормсе.

В сопровождении 500 рыцарей Рюдигер проделал путь из Венгрии в Вену, затем в свой дом в Пёхларн, а оттуда через Баварию к Рейну.Их путь длился двенадцать дней, и ни разу на них не нападали разбойники.

Гуннские рыцари были приняты в Вормсе с большой любезностью, их лидер Рюдигер был хорошо известен трем королям. Предложение руки и сердца короля Этцеля они приняли с большой благосклонностью.

Только Хаген высказался против. «Я предсказываю, — предупредил он, — что если Кримхильд выйдет замуж за короля Этцеля, она воспользуется своей недавно обретенной силой, чтобы причинить нам большой вред».

Однако бургундские короли видели в браке своей сестры и гуннского короля только выгоду и убеждали ее принять предложение.

Сначала Кримхильда сопротивлялась, поскольку она была христианкой, а Этцель была язычницей, но вскоре она увидела в этом браке большую пользу и для себя. Великая сила Этцель поможет ей отомстить за смерть покойного мужа. Она приняла предложение и немедленно стала готовиться к поездке в Венгрию.

21

Их путешествие привело их сначала в Пферинг на Дунае, затем в Пассау (где Инн впадает в Дунай), затем к замку Этцеля Этцельнбург через Эфердинг, Эннс, Пёхларн, Мельк, Маутерн, Трайзенмауэр, Тульн, Вену, Старый Хайнбург. и Визельбург.

22-23

Этцель и весь его двор пышно приняли свою новую королеву, оказывая ей все любезности и почести. Этцель и Кримхильда поженились и жили вместе в большой роскоши. На седьмом году совместной жизни Кримхильда родила сына, которого они назвали Ортлибом.

Внешне Кримхильда была довольна своей царственностью, но внутренне она никогда не переставала размышлять о несправедливостях, совершенных против нее дома, и мысленно замышляла отомстить виновным.

С этой целью она решила пригласить своих братьев навестить ее в Венгрии. Она выбрала двух доверенных менестрелей, Вербеля и Свеммеля, чтобы передать приглашение в Вормс, проинструктировав их, что они не должны говорить ее родственникам, что когда-либо видели ее скорбящей, а также что они должны настаивать на том, чтобы Хаген сопровождал ее братьев в Венгрию.

24

Вербель и Свеммель в сопровождении двадцати четырех воинов прошли вверх по Дунаю до Пассау, где навестили епископа Пилигрима.Я не знаю, какой дорогой они шли оттуда к Рейну, но никто не грабил их товаров на ходу. Бургундцы приняли их с любезностью и почетом, преподнеся двум менестрелям щедрые подарки.

Король Гюнтер и большинство его соратников были склонны принять приглашение посетить короля Этцеля и королеву Кримхильду в Венгрии. Только Хаген высказался против этой затеи: «Я собственноручно убил мужа Кримхильды, — признался он, — и она будет мстить всем нам.»

«Наша сестра больше не сердится,» ответил Гюнтер.

Затем Гизельхер добавил насмешку: «Если вам не хватает смелости пойти с нами, то вы можете оставаться здесь в безопасности».

«Я никогда не был лишен мужества, — сердито ответил Хаген. «Я пойду с тобой». Затем он собрал армию из трех тысяч или более рыцарей, чтобы сопровождать их в их путешествии.

25

Бургундцы мало знали об ожидавшей их трагедии, хотя их и предупредила королева Уотэ.— Не уходи, — умоляла она. «Прошлой ночью мне приснилось, что все птицы в этой стране погибли».

Хаген ответил: «Нами движет честь, а не мечты», и они продолжили подготовку к предстоящему путешествию.

Нибелунги (так теперь называли бургундов) скакали по Швабии, и никто их не грабил. На двенадцатый день они прибыли к Дунаю. Великая река вышла из берегов, и паромов не было.

В поисках возможного места для перехода вброд Хаген наткнулся на группу водяных фей, купающихся в воде.Когда он приблизился, они убежали, бросив свою одежду, и воин немедленно завладел их одеждой.

Один из русаков позвал его: «Благородный рыцарь, верни нам нашу одежду, и мы погадаем тебе».

Он согласился на это, и одна из фей сказала: «Ты можешь ехать с уверенностью. Великая слава придет к тебе в земле Этцель».

Удовлетворенный этим предсказанием, Хаген вернул им одежду. Не успели они надеть свои чудесные одежды, как одна из фей насмехалась: «Мой кузен солгал вам.Вы едете в ловушку. Никто из вас не вернется живым из Венгрии. Только капеллан короля Гюнтера будет пощажен.»

Вскоре после этого нибелунги нашли перевозчика, но он не захотел переправить их через вздувшийся Дунай. Это разозлило Хагена, который отрубил паромщику голову, а затем конфисковал его лодку. Лодку за лодкой он переправлял путешественников через реку. Лошади их переплыли, и хотя течение унесло их далеко вниз по течению, ни одна из них не пропала.

Королевский капеллан был в последней лодке.Увидев его, Хаген вспомнил предсказание русалки. «Я докажу, что она неправа», — сказал он себе и выбросил его за борт. Другие пытались спасти его, а Хаген неоднократно толкал его под воду. Борющийся капеллан повернулся к берегу, хотя и не умел плавать. Чудом он благополучно добрался до берега.

Увидев это, Хаген понял, что он и его товарищи-рыцари обречены на смерть. После того, как паром разгрузили в последний раз, Хаген разбил его на куски.

Нибелунги погрузили свое снаряжение на лошадей и продолжили свой путь в Венгрию. Королевский капеллан вернулся в Бургундию пешком.

26-28

Много дней спустя Нибелунги прибыли в Венгрию и были приняты большей частью с ожидаемой любезностью. Когда Кримхильда приветствовала королевскую семью, она поцеловала только Гизельхера, своего младшего брата. Хаген отреагировал на это пренебрежение, затянув ремни шлема.

Затем Кримхильда обратилась к Хагену: «Что ты привез мне с Рейна? Где сокровища нибелунгов? Они по праву принадлежат мне.Вот что тебе следовало принести сюда!»

«Милорды приказали затопить его в Рейне, — ответил Хаген, — и там он останется навсегда!»

29-30

Напряжение между нибелунгами и венграми нарастало с каждым разом. Особенно Хаген становился все более безрассудным и провокационным. Он появился на публике с мечом Зигфрида Бальмунгом, который Кримхильд сразу узнала.

Она тут же столкнулась с ним. — Почему ты убил моего мужа? — спросила она.

— Да, это я убил Зигфрида. Я сделал это за ту боль, которую вы причинили моей госпоже Брюнхильде, — открыто признал Хаген, а затем добавил: !»

31

Тем временем король Этцель приготовил рыцарский праздник в честь своих гостей. Празднование началось в День летнего солнцестояния с мессы в соборе. Однако, будучи язычниками, венгры пели мессу иначе, чем христиане.

Затем начались рыцарские поединки, и на одном из первых мероприятий бургундский рыцарь по имени Волкер, вооруженный остроконечным копьем (а не затупленным, как требует мирный рыцарский поединок), пронзил своего гуннского противника насквозь, мгновенно убив его.Соотечественники мертвого рыцаря ответили громким воплем и немедленно напали бы на бургундов, если бы король Этцель не остановил их. Его чувство чести не позволит причинить вред гостям при его дворе. «Это был несчастный случай, — настаивал он. «Лошадь Волкера споткнулась, что привело к несчастному случаю».

32

Вопреки попыткам мужа установить мир, Кримхильда продолжала изобретать средства, чтобы привести бургундцев и венгров в полномасштабную битву и таким образом наказать своих братьев и Хагена за их соучастие в смерти ее мужа и краже ее сокровищ.Не видя другого способа начать битву между двумя армиями, она родила своего сына Ортлиба. Она знала, что Хаген яростно отреагирует на молодого принца, видя в нем будущего врага, обладающего великой силой, и того, кто осуществит желание своей матери отомстить.

33-39

Страшное предсказание Кримхильды сбылось. По предвиденным ею причинам Хаген пришел в ярость, увидев ее сына. Он выхватил меч и одним ударом отсек мальчику голову.

Последовала великая резня: венгры и нибелунги сражались друг с другом.Каждая из сторон потеряла много храбрых воинов, но нибелунгов было намного меньше, и в конце концов все они были убиты. Гюнтер и Хаген погибли последними. Оба были захвачены венграми. Кримхильда приказала отрубить Гюнтеру голову и доставить ее Хагену. После этого ужасного поступка сама Кримхильда, теперь вооруженная мечом Бальмунг, отрубила Хагену голову. Ее месть была завершена, хотя и досталась ужасной ценой.

Один старый рыцарь по имени Хильдебранд, служивший при дворе Эцеля, был в ужасе от того, что такой храбрый воин, как Хаген, был убит женщиной.Он вытащил свой собственный меч и убил Кримхильду.

Король Этцель глубоко оплакивал.

Я не знаю, что произошло потом. Здесь заканчивается история последнего боя нибелунгов.


  • При создании этого резюме я использовал следующее издание: The Nibelungenlied , новый перевод А. Т. Хатто (Penguin Books, © by A. T. Hatto, 1965, 1969).
  • Это произведение было написано около 1200 года в стихах на средневерхненемецком языке неизвестным поэтом, вероятно, в Пассау, Германия.
  • Ссылка на перевод полного эпоса Даниэля Бюссье Шамуэя (1909 г.): The Nibelungenlied: Online Medieval and Classical Library.
  • Ссылка на факсимильный манускрипт (версия C) Nibelungenlied , хранящийся в Badische Landesbibliothek в Карлруе, Германия: Die Nibelungen-Handschrift.
  • Ссылка на обзор (на немецком языке) Аугсбургского университета. На этой странице есть ссылки на транскрипции трех рукописей 1200-х годов, а также текстовое издание Карла Барча.
  • Ссылка на статью о Нибелунгах в Википедии .
  • Ссылка на две исландские версии одного и того же мифологического материала:
    1. Сокровище Нифлунгов, отрывок из Прозаической Эдды Снорри Стурлусона.
    2. Сага о Вёльсунгах, краткое содержание на английском языке.
  • Ссылка на Dragon Slayers: индексная страница.

Лица, включенные как в Прозаическую Эдду, так и в Песнь о Нибелунгах
Прозаическая Эдда Песня о Нибелунгах
Сигурд Зигфрид
Брюнхильд Брюнхильда
Андвари Альберих
Гьюки Данкрат
Гримхильд Уоте
Гудрун Кримхильда
Гуннар Гюнтер
Хогни Гернот
Готторм Гизельхер
Атли Эцель


Вернуться к Д. фольклорных текстов Л. Ашлимана , библиотека сказок, фольклора, сказок и мифологии.

Отредактировано 21 октября 2020 г.

The Nibelungenlied by Unknown

Нибелунги, если вам интересно, это королевский дом бургундов, и бургунды, чье имя живет в бургундском регионе восточно-центральной Франции, где производят одни из лучших в мире вин, были германским племенем, которое мигрировало в район реки Рейн вокруг города Вормс в начале 5 века нашей эры.D. Вся эта информация может быть полезна современному читателю, который хочет понять захватывающее, тревожное и чрезвычайно жестокое произведение, которым является The Nibelungenlied (Песнь о Нибелунгах) , немецкоязычная эпическая поэма, которая является одной из основополагающие документы немецкой литературы.

Песня о Нибелунгах была написана неизвестным поэтом в районе Пассау в современной Австрии примерно в 1200 году. Средневековье было тяжелым временем для Центральной Европы; Германия была регионом, а не страной, местом, где маленькие немецкоязычные государства постоянно вели друг с другом войну, и поэтому неудивительно, что это стихотворение, которое стало считаться типично немецким, представляет собой насквозь средневековый рассказ о крови, смерть и месть.

Анонимный поэт, сочинивший Песнь о Нибелунгах , опирался на более ранние скандинавские рассказы о легендарном герое Сигурде или Сигурде, чья история рассказана в средневековых исландских произведениях, таких как Сага о Вёльсунгах и Поэтическая Эдда ; но, превратив скандинавского Сигурда в немецкого Зигфрида, поэт направил работу в несколько новых собственных направлений.

Когда Песнь о Нибелунгах начинается, Зигфрид, уже зарекомендовавший себя в битве против саксов, отправляется в Вормс из-за своей любви к Кримхильде, принцессе Бургундской; тот факт, что эти двое никогда не встречались, кажется не более чем формальностью.Когда Зигфрид впервые видит свою возлюбленную, Кримхильда «возникла, как заря из темных туч, избавляя от многих страданий того, кто тайно лелеял ее и действительно долго лелеял» (стр. 47-48). Чувство, оказывается, взаимно, так как Кримхильда «скоро передала свою симпатию», а Зигфрид «имел основания благословлять свое счастье, что молодая женщина, которую он лелеял в своих мыслях, была так благосклонна к нему» (с. 49-50). Это любовь с первого взгляда, но, к сожалению, любовь, которой суждено закончиться несчастливо, с еще более печальными последствиями для многих.

Видите ли, брат Кримхильды — Гунтер, король бургундов, и Гюнтер не позволит своей сестре выйти замуж за Зигфрида, если Зигфрид не поможет Гюнтеру завоевать любовь исландской королевы Брюнхильды. А Гюнтер, похоже, не Зигфрид. Когда Гюнтеру с помощью какого-то обмана со стороны Зигфрида удается жениться на Брюнхильде, брачная ночь не складывается. Когда Гюнтер, страстно любивший свою новую невесту, «смотал для нее ее сорочку… надменная девушка потянулась к поясу из толстого шелкового шнура, который она носила на талии, и подвергла его великим страданиям и позору; ибо в обмен на то, что ей не дали уснуть, она связала его по рукам и ногам, отнесла к гвоздю и повесила на стене.Она положила конец его занятиям любовью! (стр. 88) Ну, это стыдно.

Дальнейший обман со стороны Зигфрида позволяет Гюнтеру завершить свой брак с Брюнхильд, лишив при этом сверхчеловеческих сил, которыми когда-то обладала королева Исландии, но путь готов к трагедии. Ссора между двумя королевами приводит к расколу между Зигфридом и Гюнтером. Хаген из Тронье, вассал короля Гюнтера, чувствует, что его король и королева обесчещены, и решает, что Зигфрид должен умереть.Король Гюнтер сначала возражает, но позже соглашается.

Назначается день охоты, и в роковой день Кримхильда не хочет, чтобы Зигфрид ушел на охоту. «Мне прошлой ночью снилось — и дурной сон это был… что два кабана гнались за тобой по пустоши, и цветы были окрашены кровью! Как я могу не плакать так? Я очень боюсь какого-нибудь покушения на вашу жизнь. – Что, если мы обидели любого человека, который имеет право излить на нас свою злобу? Держитесь подальше, милорд, умоляю вас» (с.124). Но, несмотря на слезливые утверждения Кримхильды о том, что «боюсь, вы потерпите неудачу», Зигфрид беспечно заявляет, что «я не знаю людей, питающих ко мне хоть какую-то ненависть», и уверяет ее, что «через несколько дней я вернусь, моя дорогая» (стр. 125). Спойлер: так не бывает.

Хаген знает, что Зигфрид, когда-то убивший дракона и купавшийся в его крови, так же, как и Ахиллес, неуязвим везде, кроме одного места — места на его спине, которое Кримхильда по просьбе Хагена услужливо отметила крестом на спине. задняя часть туники Зигфрида.( В самом деле? ) Дальнейшее не должно удивлять:

«[А]с Зигфрид склонился над ручьем и напился, Хаген метнул копье в крест, так что кровь сердца героя выскочила из раны и брызнула на сердце Хагена. одежда. Ни один воин не совершит более темного дела» (стр. 130).

Умирающий Зигфрид обличает своих убийц: «Подлые трусы!.. Какая польза от моей службы теперь, когда вы убили меня? Я всегда был верен тебе, но теперь я заплатил за это. Увы, вы обидели своих родственников, так что все, кто родится в грядущие дни, будут обесчещены вашим делом» (стр.131).

Сокровища Нибелунгов являются приданым Кримхильды и, следовательно, должны принадлежать ей по праву. Но Хаген, намереваясь удостовериться, что Кримхильд не сможет использовать это сокровище нибелунгов, чтобы собрать армию и отомстить, «взял все сокровище и утопил его в Рейне в Лохейме, воображая, что когда-нибудь он им воспользуется» (с. 149). В ответ «Кримхильда не могла бы питать к нему большей злобы», и ее «сердце было отягощено всегда свежей печалью из-за кончины ее господина и утраты всех ее сокровищ» (стр.149).

До конца жизни Кримхильда единственной мотивацией этой когда-то милой и оптимистичной принцессы была месть Хагену и, конечно же, всем бургундским королям, которые, по ее мнению, предали ее. И она отомстит, но очень дорогой ценой.

Повод для мести Кримхильды возникает, когда она пробуждает романтический интерес у гуннского короля Этцеля. Имейте в виду, что «Этцель» — это имя поэта для Аттилы — да, , что Аттила: Аттила Гунн, разорявший Западную Римскую империю с 451 по 453 год нашей эры.Королева Д. Этцеля, Хельче, недавно умерла, и Этцель посылает в Бургундию за Кримхильд.

Кримхильда едет в Венгрию – очевидно, поэт не понимает, что гунны не были венграми, а принадлежали к совершенно другой культурной группе. Когда Кримхильд встречает Этцель, поэт пишет, что Кримхильд «любезно приняла прославленного монарха поцелуем, в ответ на который она отодвинула свой ухмылку и показала свое прекрасное лицо, сияющее среди золота ее волос, так что многие мужчины объявили, что королева Хельче не была прекраснее» (стр.172). Сегодня эта драматическая и судьбоносная встреча отмечена памятником в Тульн-ан-дер-Донау, Австрия.

Кримхильда выходит замуж за Этцель – христианку, выходящую замуж за язычника – не по любви, а скорее для того, чтобы получить армию и отомстить. Аттилу жалко — он «настолько счастлив, насколько может быть», особенно после того, как Кримхильда родит ему сына по имени Ортлиб; но Кримхильда втайне плачет, оплакивает своего умершего Зигфрида и вечно планирует месть. Этцель всего лишь пешка в чрезвычайно кровавой игре престолов Кримхильды.

В конце концов, Кримхильда устроила так, что все высшие дворяне и рыцари бургундского двора отправились к гуннскому двору в Венгрии. Акты насилия между отдельными гуннами и бургундами быстро перерастают в полномасштабную войну, воплощением которой является то, что Хаген вспоминает о постоянной приверженности Кримхильды мести, а затем «ударил Ортлиба так, что кровь хлынула по мечу к его рукам, а голова мальчика упала в голову королевы». коленях, развязав огромную и дикую бойню среди воинов» (с.243).

В бою в королевском зале Этцеля бургунды убивают 7000 (!) гуннов и выбрасывают их трупы из зала. У Кримхильды есть своя идея нанести ответный удар бургундам, говоря своим гуннским рыцарям: «Я сполна отплачу за высокомерие Хагена. Никуда не выпускать мужчину из здания, пока я обстреливаю холл на все четыре угла. Таким образом, все мои печали будут полностью отомщены!» (стр. 261) И, таким образом, среди огромных разрушений и человеческих жертв с обеих сторон, бургунды движутся к развязке в стиле Фермопил или Аламо .

После того, как бургунды уничтожены, а Хаген и Гюнтер заключены в тюрьму, Кримхильд предлагает оставить Хагена в живых, если Хаген покажет, где он спрятал сокровище. Хаген отказывается. Далее следует одна из самых драматических сцен чрезвычайно драматической поэмы:

«Я положу конец!» — воскликнула благородная дама и приказала им забрать жизнь ее брата [Гюнтера]. Ему отрубили голову, и она отнесла ее Хагену за волосы. Велико было горе, которое оно ему принесло.

Когда несчастный воин увидел голову своего брата, он сказал Кримхильд: «Ты покончила так, как хотела, и все пошло своим чередом, как я себе представлял. Благородный король Бургундии мертв… Теперь никто не знает о сокровище, кроме Бога и меня! Ты, дьяволица, это навсегда останется скрытым от тебя! (стр. 290)

И после того, как Кримхильда в стиле Каина убила своего брата Гюнтера, еще предстоит пролить еще больше крови, прежде чем стихотворение наконец опустит занавес, как выразился поэт, «Последний бой нибелунгов». (п.291).

Я прочитал Песню о Нибелунгах в связи с поездкой в ​​Вормс, Германия. В этом красивом маленьком городке, который, как говорят, был столицей Бургундского королевства 5-го века, есть Башня Нибелунгов на мосту Нибелунгов, который течет через Рейн, а также очень прекрасный Музей Нибелунгов. Современный город Вормс — идеальное место для размышлений о силе и влиянии этой важной поэмы.

И его влияние было широкомасштабным.Отголоски The Nibelungenlied можно увидеть в четырехчастной музыкальной драме Рихарда Вагнера Der Ring des Nibelungen (Кольцо нибелунгов) (1876), произведении, которое, в свою очередь, могло или не могло повлиять на композицию J.R.R. Трехсерийный фантастический эпос Толкина «Властелин колец » (1954-55).

И, что еще более угрожающе, есть запись — печальная запись — что «Песнь о Нибелунгах» в 19-м и начале 20-го веков стала ассоциироваться с тоталитарным течением немецкого национализма, с самого начала прусского господство до конца Второй мировой войны.Музей нибелунгов в Вормсе признает эти сложные аспекты истории поэмы, в том числе то, как нацистский режим использовал поэму в пропагандистских целях.

Более 800 лет назад немецкоязычный поэт написал стихотворение, которое будет означать совершенно разные вещи для людей разных веков будущего. С жестокостью и бескомпромиссностью сцен насилия, интенсивностью эмоций, тем, как великая любовь превращается в столь же пылкие эмоции мстительной ненависти, «Песнь о Нибелунгах » остается важной эпической поэмой и жизненно важным – и тревожный – заглянуть в немецкую историю своего времени и более поздних времен.

НИБЕЛУНГ «Старые сказки» | Nibelung

Дебютный альбом обитателя тихоокеанских северо-западных лесов Нибелунга. Минималистский и бурзумический дарк-эмбиент, порожденный настоящей депрессией, суицидальными наклонностями и изоляционизмом. Авангардные импровизации соседствуют с длинными эпопеями о подземельях. Лучше всего употреблять в одиночестве, в темноте…

«Иногда это именно то, что вам нужно. В тексте аромата используется слово «Burzumic», которое должно дать вам некоторое представление о том, с чем мы имеем дело. Минимум мелодических линий, хотя и не такое строгое повторение, как в тюрьме Burzum. альбомы — некоторые из этих материалов могут быть более мрачными, более приглушенными родственниками некоторых проектов спальни, которые мы недавно видели.Как правило, на трек приходится два инструментальных слоя, и у большинства треков на заднем фоне работает натуралистический сэмпл — в чем я совершенно уверен, так это потрескивание огня, иногда мчащиеся волны или пещерные капли воды. Как и в случае с другими проектами для спальни, это та музыка, которую хочется слушать от начала до конца — прыгать по этому альбому — не лучший способ оценить то, что он делает хорошо. Многие простые мелодические фрагменты в до-минор, и во многих случаях они довольно органично разворачиваются на протяжении 4-8 минут — то есть на первый взгляд многие треки кажутся очень похожими.Есть некоторые нюансы — ритмика, синкопа, фактура — которые их отличают, но это очень сфокусированный альбом.

Единственным исключением здесь является «Старый гоблин». В тексте указано «авангардные импровизации», и я уверен, что это единственный трек, который больше всего похож на импровизацию. Я по-прежнему убежден, что в DS можно включить импровизацию и авангардные влияния, но этот трек не является доказательством, которое я ищу в поддержку этого утверждения — между басовой партией и мелодией существует фундаментальное столкновение. яркость и резкость этой ведущей линии синтезатора не очень хорошо сочетаются с извилистым качеством мелодии.Я не думаю, что трек безнадежен, но он не чувствует себя очень уверенно, особенно по сравнению с уверенным, комфортным минимализмом остальной части альбома.

Но некоторые из более длинных треков здесь также демонстрируют некоторые элементы импровизации. Все основано на простой мелодической идее и не сильно меняется, но есть места, где мелодии отклоняются от пути и не кажутся слишком спешными, чтобы вернуться. Это отличное качество для музыки такого типа, а игра на клавиатуре и приглушенный звук достаточно сильны, чтобы поддержать проект, основанный на этих более тонких исследованиях минорной тональности.»
— HearTheDungeons.Tumblr.com

Песня о Нибелунгах

В Бургундии Брюнхильд все еще была недовольна своим браком с Гюнтером. Брюнхильде также показалось странным, что Гюнтер позволил Кримхильде выйти замуж за Зигфрида, которого она считала вассалом своего мужа. Она так и не осознала обман того, как Зигфрид завоевал ее для Гюнтера.

Брюнхильд захотела узнать правду о статусе Зигфрида и уговорила Гюнтера пригласить его сестру и Зигфрида на предстоящий праздник.

Зигфрид вернулся в Бургундию с женой и сыном. Его отец также посетил фестиваль вместе с ними.

На празднике Гюнтер обращался с Зигфридом как с равным, что удивило Брюнхильду. Все еще думая, что Зигфрид был всего лишь вассалом ее мужа; она обращалась с Кримхильд как с нижестоящей.

Это привело к ссоре между двумя королевами. Когда Брюнхильд заявила Кримхильде, что Зигфрид был вассалом ее мужа, другая королева заявила, что Зигфрид был не только равным ее брату, но и героем, который был сильнее и храбрее ее собственного брата.Ни одна королева не отступится от своих требований.

Это, наконец, привело к тому, что Кримхильда показала, что это ее муж победил Брюнхильду. Кримхильда также (ложно) полагала, что ее муж лишил Брюнхильду девственности. Брюнхильда не только рассердилась на претензии своей невестки; она также была унижена и смущена. Особенно, когда Кримхильд по глупости раскрыла кольцо и пояс, которые она получила от Зигфрида.

Ее ссора с Кримхильд так огорчила и потрясла королеву, что она потребовала от Гюнтера правды.Она потребовала, чтобы Гюнтер наказал Зигфрида и Кримхильду. У Гюнтера не было другого выбора, кроме как противостоять Зигфриду.

Зигфрид клялся, что никогда не хвастался тем, что был первым мужчиной Брюнхильды. Гюнтер немедленно снял обвинения со своего зятя.

Но это не удовлетворило требований Брюнхильды о мести. Хаген, который не любил Брюнхильду, когда они впервые встретились, теперь пообещал королеве, что готов составить заговор против падения Зигфрида.

Поначалу Гюнтер не хотел восставать против Зигфрида, так как герой помог ему выиграть войну и свою жену за него.Но Хагену удалось убедить своего короля, что Зигфриду лучше умереть. Казалось, Хаген завидовал огромному богатству, силе и доблести Зигфрида. Хотя Хаген был лучшим воином Гюнтера, Хаген действительно не мог сравниться с Зигфридом.

Во-первых, Гюнтер объявит ложные новости о том, что Людегер и Людегаст собираются снова вторгнуться на его землю и просить Зигфрида о помощи. С чем Зигфрид с готовностью согласился.

Затем Хаген отправился к Кримхильде, чтобы узнать, есть ли у Зигфрида слабость.Кримхильда, не подозревая о коварстве подручного своего брата, раскрыла, что единственной слабостью Зигфрида был небольшой участок на спине героя, между лопатками. Хаген солгал ей, сказав, что защитит ее мужа в бою. Кримхильда, успокоенная словами Хагена, сказала злодею, что пришьет заплату на тунику Зигфрида, чтобы Хаген знал, какую область защищать.

В день, когда Зигфрид собирался отправиться в путь с армией, Гюнтер сообщил еще одну ложную новость о том, что Людегер и Людегаст отозвали все претензии на его землю.Вместо этого Гюнтер пригласил Зигфрида на охоту.

Вспомнив свой сон, у Кримхильды появилось предчувствие. Ей не удалось убедить Зигфрида остаться с ней, а не отправиться на охоту с ее братом. Кримхильда начала подозревать Хагена и ее брата в предательстве.

Во время долгой охоты в лесу Зигфрид убил мечом медведя. Во время обеда Хаген тайком подсолил еду, чтобы вызвать у Зигфрида жажду. Хаген также позаботился о том, чтобы слуги оставили вино.

Хаген вызвал Зигфрида на гонку к роднику за холмами. Здесь они могут выпить, чтобы утолить жажду. Зигфрид охотно согласился и сказал им, что даст им шанс, взяв с собой все свое снаряжение и оружие, в то время как Гюнтер и Хаген могут бегать в своих туниках.

Зигфрид легко обогнал своего зятя и Хагена и добрался до родника раньше них двоих. Однако он позволил Гюнтеру выпить первым. Зигфрид приставил копье и меч к дереву, прежде чем снять доспехи.

Пока Зигфрид пил из родника, Хаген быстро спрятал меч Зигфрида (Бальмунг) и подобрал копье героя. С заплатой на тунике героя, открывавшей его уязвимое место, Хаген смог безошибочно вонзить копье в спину Зигфрида, между лопаток. Копье достигло сердца Зигфрида.

Хотя Хаген вероломно ударил его ножом в спину, приспешник Гюнтера в ужасе бежал от смертельно раненого героя. В гневе Зигфрид вскочил на ноги, чтобы отомстить за себя, но не смог найти своего меча.Взяв с собой свой щит, он преследовал и догнал своего врага. Зигфрид ударил Хагена своим щитом. Без своего меча Зигфрид не смог бы убить своего Хагена.

Вскоре Зигфрид потерял сознание от потери крови, видимо, умирая от раны. Некоторые из тех людей, которые были верны герою, оплакивали его. Гюнтер тоже прибыл, плакал и оплакивал Зигфрида. Зигфрид упрекнул Гюнтера за его слезы, потому что он знает, что его зять был вероломным.

Хагена не заботило, что Кримхильда узнает о его предательстве, отнесла тело Зигфрида обратно во дворец и поставила у порога.Когда Кримхильд проснулась перед рассветом, один из ее слуг обнаружил тело. Кримхильда сразу поняла, что это тело ее мужа.

Согласно более старой рукописи Песнь о Нибелунгах , Брюнхильд рассмеялась, когда услышала жалобы Кримхильды, которые не были учтены в этом стихотворении.

Кримхильда была безутешна из-за смерти Зигфрида и знала, что Хаген и Брюнхильд несут ответственность за убийство. Весть о смерти сына вскоре достигла Зигмунда, который обезумел.Люди Нибелунгланда поклялись отомстить.

Кримхильда, зная, что ее свекор не может надеяться победить ее братьев, отговорила его от мести. Кримхильд сказала Зигмунду, что отомстит своим врагам. Она сказала Зигмунду, что он должен помочь и устроить подходящие похороны любимому герою.

Когда Гюнтер отправился утешать Кримхильду, она упрекнула его в предательстве человека, который помог ему завоевать великую честь как короля.

Было принято, что провожающий ходил вокруг гроба.Когда Хаген и Гюнтер предстали перед носилками, рана Зигфрида вновь заросла, обнажая его убийц. Кримхильда обвинила его в смерти ее мужа. Кримхильда не поверила лжи брата о том, что Зигфрида убили грабители.

После долгих похорон Зигфрида наконец-то похоронили.

Зигмунд знал, кто виновен в смерти его сына, и решил вернуться домой. Зигмунд просит невестку поехать с ним в Нидерланды. Кримхильда по-прежнему будет королевой, будучи женой Зигфрида.

Однако ее матери и двум братьям, Герноту и Гизельхеру, удалось уговорить их. Гиселер пообещал быть ее защитником и предложил свой дворец в качестве ее дома. Зигмунд был расстроен тем, что Кримхильд не оставила свою семью. Кримхильда отдала своего сына Гюнтера Зигмунду на воспитание, а сама осталась со своей семьей.

В отличие от скандинавского аналога, такого как сага о Вольсунге, Брюнхильд не покончила жизнь самоубийством на похоронах Зигфрида, как это сделала Брюнхильд на похоронах Сигурда (см. Брюнхильд в саге о Вольсунге).После похорон Зигфрида Брюнхильда исчезла из остальной части Nibelungenlied , что мне показалось довольно странным.

Дас Рейнгольд

Дас Рейнгольд

Рейнгольд

Письмо Дас Рейнгольд , Вагнер ткал 3, казалось бы, не связанных друг с другом истории для создания пролога к Кольцу . Все истории взяты из Прозаической Эдды . Три истории – это История Андвари («Песнь о Регине» в Старшей Эдде и Выкуп Выдры» в «Саге о Волсунгах »), история строителя и Яблоки Идун (в Прозаической Эдде рассказы не разбиты на отдельные сказки).

Прочитать синопсис Das Rheingold кликните сюда.

Место действия я

Какой бы мифической ни казалась эта сцена, она создана полностью по Вагнеру. Нет источников, в которых что-либо говорится о трех Рейнских девах. охранять любое золото. В источниках тоже ничего о реке нет являясь источником куска золота (золото находится в пещере в сказке об Андвари). Кроме того, идея отказа от любви в приказ завладеть золотом — творение Вагнера.В сказке Андвари золото хранится в пещере у реки.

Девы Рейна созданы по образцу нимф из разных источники. Имена Рейнских дев таковы: Woglinde (Woge вздымается в по-немецки), Wellgunde (по-немецки Welle — волна) и Flosshilde (по-немецки Flosse — плавник). Немецкий). Следует отметить, что Рейнские девы — творение Вагнер.

Персонаж Альберих взят из Песня о Нибелунгах . В Nibelungenlied Альберих — карлик и также является казначеем клада нибелунгов.

Сцена II

Начальная часть этой сцены взята из мастерской строителя. сказка. В источниках упоминается только один строитель и его лошадь. В обе (опера и сказка) Фрейя (или Фрейя в источниках) — цена за строительство замка. В опере два великана построили замок Валгалла. В сказке строителя Локи спасает положение и в опере Логе находит выход (золото от Альбериха) из контракта Вотана.

Вотан в скандинавских источниках — это Один.В Дас Рейнгольд , Вотан – законодатель. Он отвечает за ведение и составление контракты (через Копье).

Фрика в источниках носит имя Фригг. Фрика играет часть богини брака и жены Вотана.

Loge основан на Локи и боге огня в источниках.

Фрейя основана на Фрейе и Идун из источников. В источниках Идун отвечает за заботу о яблоках, а Фрейя является богиня любви/плодородия.Когда Фрейю захватывают гиганты, боги начинают стареть, а именно это и происходит, когда в источниках берется Идун.

Доннер в скандинавских источниках носит имя Тор. В опере он играет крайне незначительную роль.

Фро в скандинавских источниках носит имя Фрей. Как и Доннер, он играет второстепенную роль в опере.

Фафнер (или Фафнир в источниках — часть Андвари миф) превращается Вагнером в великана и сливается с историей строителя.

Фасольт в германской мифологии — великан ветра. Вагнер превратил его во второго гиганта в его истории строителя. Фасольт и Фафнер также представляют Фафнира и Регина из сказки об Андвари (таким образом сливая две сказки).

Щелкните здесь, чтобы увидеть имена богов в скандинавских источниках, у Гримм а у Вагнера Кольца .

Сцена III

Эта сцена начинается в Нибельхейме (Нифльхейм в Прозе). Edda) и назначает Альбериха хранителем клада нибелунгов.То часть Альбериха как смотрителя клада взята из Песня о Нибелунгах . Кроме того, обладание кладом имеет важное значение для истории об Андвари. То Сказка об Андвари играет важную роль в следующей сцене с Вотаном и Логе. схватить Альбериха после того, как он трансформировал себя с помощью Тарнхельма.

Истоки Тарнхельма лежат в Песне о Нибелунгах, с мантией-невидимкой, которая является частью клада нибелунгов, который Зигфрид выигрывает.Также происхождение Тарнхельма лежит в мифе об Андвари как о шлеме террор.

Часть истории, изменяющая форму, берет свое начало в сказка братьев Гримм о Кот в сапогах.

Кольцо, в скандинавских источниках, является частью сокровищ Адвари. В Nibelungenlied, есть золотая палочка с предполагаемым способность дать владельцу власть над миром.

Мим в образе гнома берет свое начало в саге Thidriks . Представление о Миме как о брате Альбериха нигде не встречается ни в одном из мифологии и является еще одной условностью, созданной Вагнером.

Сцена IV

В этой сцене сходятся три истории. Вотан и Логе берут золото у Альбериха (отражая историю Андвари), затем золото дается великанам в качестве платы за замок (история строителя — хотя в исходнике строитель убит за то что не доделал задание), а яблоки восстанавливаются вместе с Фрейей (Яблоки Идун).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.