Шуйские бельские и: … . VIII. II. IV. . 1538-1547

Содержание

Переход боярщины в смуту. Война и мир Ивана Грозного

Переход боярщины в смуту

Сразу после смерти Елены были выпущены из тюрьмы князь Иван Федорович Бельский (родной брат предателя Семена) и князь Андрей Михайлович Шуйский, один из участников заговора Юрия Дмитровского. Выражаясь современным языком, апрельские события — это явный боярский путч.

Боярские партии тут же начнут борьбу за власть, которая продлится целую пятилетку; паны будут драться, а у всех остальных трещать чубы, да и головы отлетать порой.

Шуйские — могучий аристократический род из Рюриковичей, в XVI веке тесно связанный вовсе не с Шуей и суздальскими землями, а с Новгородом. В 1538 клан Шуйских возглавляют князь Иван Васильевич и князь Василий Васильевич, человек мало стесняющийся чего-либо. Это он, после неудачной оршинской битвы, перевешал всех знатных смольнян, желавших передаться королю.

Уже на седьмой день после смерти великой княгини, по приказам князей Василия и Ивана Шуйских, были схвачены конюший — князь Иван Овчина-Телепнев-Оболенский и его сестра Аграфена, бывшая мамкой великого князя.

Князь Оболенский умер в заключении от «недостатка в пище и тяжести оков», его сестра была сослана в Каргополь и там пострижена в монахи.

Гедиминовичи Бельские, не менее Шуйских, гордились своим происхождением — от большого разбойника князя Гедимина. Женитьба князя Федора Бельского на княжне рязанской, племяннице Ивана III, усиливало притязания этого клана на власть. Иван Бельский освобождает из заточения семейство умершего в неволе удельного князя Андрея Старицкого, в том числе его сына Владимира, и привлекает молодого князя на свою сторону.

Однако в последовавшей схватке Шуйские оказались сильнее Бельских. Ивана Бельского, также как и Владимира Старицкого, отправляют в заключение, их окружение разсылают по дальним деревням.

Затем настала очередь дьяка Федора Михайловича Мишурина, который был одним из самых приближенных людей к покойному великому князю — ему Василий «повеле… писати духовную свою грамоту и завет о управления царствиа». А Иван Грозный характеризовал Мишурина как «отца нашего да и нашего дьяка ближняго».

Очевидно «завет» великого князя оказался негоден Шуйским, и дьяк, олицетворявший государство, был, по их приказу, обезглавлен. (Что не помешало некоторым псевдорикам написать, что Иван, тогда еще восьмилетний мальчик, якобы приказал казнить Мишурина).

Летописец псковский сообщает нам подробности боярского правления при первом возвышении Шуйских. О псковских наместниках князе Андрее Михайловиче Шуйском и князе Василии Ивановиче Репнине-Оболенском летописец говорит следующее. «Были эти наместники свирепы, как львы, а люди их, как звери, дикие до христиан…Князь Шуйский был злодей, дела его злы на пригородах, на волостях… во Пскове мастеровые люди все делали на него даром, большие же люди давали ему подарки…»

Летописи сообщают, что князь Андрей Шуйский разорял мелких землевладельцев, заставляя их за бесценок продавать ему свои вотчины; разорял крестьян и горожан. «Потом напали (бояре) на города и села, мучили различными способами жителей, без милости грабили их имения. А как перечесть обиды, которые они причинили своим соседям? Всех подданных считали своими рабами, своих же рабов сделали вельможами».

В результате такого правления в Новгороде и Пскове резко подскочили цены на хлеб. По словам Соловьева, «были опустошены и внутренние области государства».

В 1539 князь П. И. Шуйский присвоил себе 2000 десятин земли, его родственник князь А. Б. Горбатый — 1500. Земли, предназначавшиеся для поместной раздачи воинам, уходили крупным феодалам. Это было типично для периода боярского правления. Как писал Иван Грозный, бояре «государские его земли разоимали». Наместничьи суды превратились в средства вымогательства. Рос антагонизм между служилым классом и феодальной знатью. Прекратилась выдача уставных грамот, повышающих права сельских общин.

В 1539 происходит симптоматичный эпизод. Смута, начавшаяся в боярское правление, вынудила вернуться на родину известного архитектора, итальянца Петра Фрязина, который давно жил на Руси и даже принял православие. Во время строительства укреплений в новой порубежной крепости Себеж, архитектор бежит в Ливонию. В Дерпте, на аудиенции и у местного епископа, Петр объясняет причины своего бегства следующим образом: «Великого князя и великой княгини не стало, государь нынешний мал остался, а бояре живут по своей воле, и от них великое насилие, управы в земле никому нет, между боярами самими вражда, и уехал я от великого мятежа и безгосударства».

Бояре, проявляющие столь завидную энергию в борьбе за власть и «имения», выглядят весьма вяло в обороне русских рубежей.

Воины казанского хана Сафа-Гирея, находящегося в союзе с Крымом и Польшей, принялись еще активнее опустошать пограничные московские области. В начале 1540-х годов казанцами разорены земли Нижнего Новгорода, Мурома, Мещеры, Гороховца, Балахны, Заволжья, Галича с весями, Вологды, Тотьмы, Устюга, Перми, Вятки, Владимира, Шуи, Юрьевца Вольского, Костромы, Кинешмы, Унжи, Касимова, Темникова.

Казанский Летописец отмечает и самовластие князей и бояр, закабаляющих и холопящих людей — «неправды умножишася, обиды, тадбы и разбои, и убиства, по всеи земли рыданія и вопль великъ», и то, что знать не бережет от супостата Русскую землю. «Везде погани христьянъ воеваху и губяху».[12]

Курбский упоминает о страшных разорения, причиненных казанцами и крымцами в начале 1540-х: «В годы его (Ивана) юности, с помощью многочисленных нашествий варваров — то крымского хана, то ногайских, то есть заволжских, татар, и в особенности и страшнее всего казанского царя, сильного и мощного мучителя христиан… всеми ими устроил господь несказанное кровопролитие и нашествие, так что на восемнадцать миль от Москвы все стало пусто. Вся Рязанская земля до самой Оки опустошена была крымским ханом и ногаями».

Однако силен лукавством и брехливостью князь Андрей Михайлович Курбский, не побрезговал выставить ребенка 10–11 лет причиной господнего гнева и даже не постеснялся написать, что «угождатели с молодым царем безжалостно опустошали и подвергали отечество бедствиям войны». Это какие «угождатели с молодым царем», не Шуйские ли?

Среди прочих обвинений в адрес малолетнего «тирана», вышедших из-под пера Курбского, мы читаем, что начал уже Иван «и людей бросать» (с высоты), что скакал по московским улицам, избивая и грабя встречных и поперечных.

Доверия этим словам мало, учитывая общий обвинительный настрой «гражданина прокурора». Куда бы тащил злодей-тинейджер награбленное на улицах (бабьи платки, горшки, пряники)? В Кремль, что ли? Складывал бы горшки и ухваты в Грановитой Палате? «Если признать верность показаний Курбского», — дает «отмазку» С. М. Соловьев. А другие историки, вроде писателя-сентименталиста Карамзина, обходятся и без этого. Курбский пишет, что в это время злокозненному юнцу было «лет пятнадцать и больше». Н. М. Карамзин и прочие сентименталисты даже не замечают этого очевидного вранья. Однако Курбский, после описания детско-юношеских жестокостей Ивана, приступает к рассказу о заговоре против Бельских. А это было самое начало 1543 г., когда, на самом деле, великому князю не исполнилось и двенадцати. Впрочем, обо всем по порядку…

После смерти Василия Васильевича Шуйского за дело берется его брат Иван Васильевич. Он свергает митрополита Даниила, связанного с Бельскими, и ставит на его место Иоасафа Скрыпицына.

Однако и Иоасаф вскоре переходит на сторону Бельских и через посредство юного великого князя добивается освобождения Ивана Бельского и Владимира Старицкого.

Шуйские начинают готовить новый заговор против Бельских, но в это время резко ухудшается ситуация на казанской границе.

Иван Шуйский направляется с войском на «казанскую украйну», в город Владимир, который был фактически порубежной крепостью. Туда же идут касимовский хан Шиг-Алей и костромские воеводы.

Еще не отражены казанцы, а снова закручивается механизм заговора против князей Бельских и митрополита Иоасафа. Помимо Шуйских в заговоре участвуют князья Михайло и Иван Кубенские, Иван Большой Шереметев, князь Димитрий Палецкий, казначей Иван Третьяков, большое количество княжат, дворян и детей боярских, а также Новгород.

Как считает Соловьев, новгородцы участвовали в заговоре «всем городом», оттого что один из Шуйских был последним воеводой самостоятельного Новгорода, и впредь они «останутся навсегда преданы этой фамилии».

Схожего мнения придерживается и исследователь боярства Е. А. Белов. Новгороду князья Шуйские запомнились тем, что в конце XV века защищали местное боярство от Москвы. И надо полагать, что у новгородской торгово-боярской знати сохранялся интерес к обособлению от России; это определялось их многовековой компрадорской ролью в ганзейской торговой империи — в результате возвышения Шуйских они могли добиться большей самостоятельности.

Возвышающиеся Шуйские вряд ли имели целью только разгром клана Бельских. Те, по своему происхождению от Гедиминовичей, не могли претендовать на русский престол. А вот генеалогия князей Шуйских давала им законное право на оспаривание прав потомства Калиты на престол. Шуйские происходили от старшей ветви потомства Александра Невского, династия Калиты, к которой принадлежал Иван IV — от младшей. Как пишет Е. А. Белов: «Все княжата и все бояре XVI века, сплотившиеся около Шуйских в борьбе с Грозным, могли считать себя по чистой совести легитимистами; между Шуйскими и домом Калиты в XVI веке существовали до некоторой степени такие же отношения, какие во Франции в XIX веке существовали между Бурбонами и Орлеанами… С той же точки зрения на Шуйских, как на старейших князей русской земли, смотрели и новгородцы, которые сверх того имели традиционные связи с потомством великого князя Андрея Александровича».

Речь идет о князе Андрее Городецком, славном предке Шуйских, который вместе с Федором Черным, предком Курбских, навел в 1293 г. татарскую грозу на Русь.

Заговорщики договорились о том, что Иван Шуйский вернется 2 января 1542 г. с казанского рубежа. И в ночь на 3 января князь Шуйский приехал в Москву — в нарушение великокняжеского приказа находиться с войском во Владимире. Еще раньше в Москву возвращается его сын Петр, а также Иван Шереметев с 300 воинами. Той же ночью князь Иван Бельский был схвачен в своем доме. На следующий день его отправили в заточение на Белоозеро. В мае того же года трое слуг Шуйского приехали на Белоозеро и убили князя Бельского.

Знаменитый «правдолюбец» кн. Курбский в убийстве Бельского обвиняет… ну, конечно же, великого князя Ивана. Как замечает историк Е. А. Белов: «Курбский приписав Иоанну участие в убийстве Ивана Бельского, прибавил по сему случаю года Иоанну, сказавши, что ему пошел семнадцатый год, когда царю не было еще и двенадцати».

Вот примерно из такой же «правды» состоят остальные обличения первого русского диссидента, которые столь охотно подхватываются всеми остальными «правдолюбцами» с разными научными чинами и без оных. Можно было списать фантазии автора на юношеские перехлесты, «ври больше, авось чему-нибудь поверят», но когда Андрей Михайлович сочинял их, то был уже приличных лет господин, литовский барин-крепостник. Заниматься критикой чистого разума князя Курбского очень тяжело, потому что этот «разум» действительно чист — и от совести, и от логики…

Вслед за устранением Ивана Бельского, настала очередь его друзей. Князя Петра Щенятева отправили в Ярославль, Ивана Хабарова — в Тверь. Щенятев был схвачен сторонниками Шуйского прямо в палатах юного великого князя.

Митрополит Иоасаф был разбужен камнями, которые люди Шуйского бросали ему в келью. Посреди ночи испуганный митрополит устремился в великокняжеский дворец. Но люди Шуйского явились и туда, ворвались в спальню Ивана, приведя мальчика, естественно, в ужас.

Верховные олигархи всея Руси явно рассматривали самодержца всероссийского почти что, как часть интерьера. Но этот мальчик не был предметом. Он хорошо запомнил всех, кто глумился тогда над верховной властью.

Не найдя безопасного убежища даже возле великого князя, митрополит Иоасаф уезжает на Троицкое подворье. Но за ним туда являются дети боярские, новгородцы, собираются его убить. И только троицкий игумен Алексей и кн. Дм. Палецкий удерживают заговорщиков от ликвидации митрополита.

Иоасафа ссылают в Кириллов Белозерский монастырь, а на его место Шуйские возводят новгородского епископа Макария.

Организатор заговора Иван Васильевич Шуйский вскоре умирает; власть в стране переходит к олигархической группировке, состоящей из трёх его родственников — Ивана Михайловича и Андрея Михайловича Шуйских и князя Федора Ивановича Скопина-Шуйского. Возглавляет ее князь Андрей, ранее тесно связанный с удельным князем Юрием.

Весною следующего 1542 года старший сын крымского хана Саип-Гирея, калга Имин-Гирей напал на Северскую область, но был отражен воеводами. В августе того же года крымская конница ворвалась в Рязанскую землю. От боя с русскими полками под начальством князя Петра Пронского, крымцы уклонились и пошли назад. Воеводы из разных «украинских» (это слово тогда означало «пограничные», «окраинные») городов провожали их до Мечи. А на Куликовом поле русские сторожа, то есть пограничники, разгромили татарские арьергарды.

Но не будем особенно радоваться победным реляциям летописей — татары вошли на Русь, сделали свое дело и ушли, понеся небольшие потери. Крымцы избегали больших боестолкновений с русскими войсками, не хотели «переведаться силушкой». По сути, набеги на русские земли проходили у крымцев под рубрикой «экономика», а не «война», а кто хочет на работе сложить голову?

Меж тем боярская грызня продолжалась. 9 сентября 1543 г. трое Шуйских и их приближенные — князь Шкурлятев, князья Пронские, Кубенские, князь Палецкий и Алексей Басманов прямо на государственном совете в столовой избе, на глазах великого князя, начали избивать боярина Воронцова. С трудом митрополит Макарий предотвратил убийство. Воронцова вывели из дворца, снова били и отдали под стражу. Самодержец всероссийский присылал митрополита к гордым Шуйским и просил, чтобы Воронцова с сыном послали на службу в Коломну, если уж им нельзя оставаться в Москве. Но гордые олигархи не удовлетворили просьбу государя и сослали Воронцовых в Кострому. «И когда, — говорит летописец, — митрополит ходил от государя к Шуйским, Фома Головин у него на мантию наступал и разодрал ее».

Как пишет С. М. Соловьев: «по смерти матери Иоанн был окружен людьми, которые заботились только о собственных выгодах, которые употребляли его только орудием для своих корыстных целей; среди эгоистических стремлений людей, окружавших его, Иоанн был совершенно предоставлен самому себе, своему собственному эгоизму».

Фраза про «собственный эгоизм» выглядит странно. Любой человек в этом возрасте станет эгоистом, наблюдая свистопляску «чужого эгоизма» вокруг себя. В том числе и историк Соловьев. «Эгоизм» Ивана был прямым следствием ничем не обузданного засилья боярщины, имевшего прекрасную возможность проявить свои феодальные инстинкты.

История 1530–40-х гг. раз за разом показывают, что интересы России для крупных феодалов мало что значили. Если они и были храбры — то для себя, для своего возвышения. Но гораздо чаще они были честолюбивы и корыстны. Боярская верхушка покончила с великой княгиней, истребляла соперников, не церемонилась с церковными властями. Жизнь Ивану она пока сохраняла, потому что олигархи еще не воспринимали его всерьез, вернее использовали как прикрытие для своих игрищ. Решения олигархов, естественно, объявлялись народу как великокняжеские приказы. Однако, при первом же проявлении самостоятельной воли, Ивану угрожала бы смертельная опасность.

«Одно припомню: бывало, мы играем, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, локтем опершись о постель нашего отца, ногу на нее положив. Что сказать о казне родительской? Все расхитили лукавым умыслом, будто детям боярским на жалованье, а между тем все себе взяли; и детей боярских жаловали не за дело, верстали не по достоинству; из казны отца нашего и деда наковали себе сосудов золотых и серебряных и написали на них имена своих родителей, как будто бы это было наследственное добро… Потом на города и села наскочили и без милости пограбили жителей, а какие напасти от них были соседям, исчислить нельзя; подчиненных всех сделали себе рабами, а рабов своих сделали вельможами; думали, что правят и строят, а вместо того везде были только неправды и нестроения, мзду безмерную отовсюду брали, все говорили и делали по мзде».

Почему-то историки всегда отмахиваются от этих слов Ивана Грозного из письма известному свободолюбцу князю Курбскому — мол, чего слушать кровопийцу. А меж тем в письме содержится очень емкая характеристика «боярских свобод».

Олигархические властители существовали за счет государства, за счет общества. Им не хватало их собственных вотчин, поэтому они использовали государство для высасывания соков из общества.

В начале 1540-х гг. страна оказалась в разгаре смуты.

Расхватав в кормление города и уезды, бояре обирали горожан. Олигархические кланы боролись друг с другом, «многие были между ними вражды за корысти и за родственников: всякий о своих делах печется, а не о государских, не о земских… И нача в них быти самолюбие и неправда и желание хищения чюжого имения… На своих другов восстающе, и домы их села себе притяжаша и сокровища свои наполниша неправедного богатства». В ходе боярского правления была расхищена даже государственная казна, и войско было не на что содержать. Воеводы ссорились за «места» и это их занимало больше, чем защита Руси от крымцев и казанцев.

Меж тем, в 1541 году, под натиском турок пала Венгрия; в битве под Будой янычары уничтожили 16 тысяч австрийских солдат. Никакого явного военно-технического преимущества Европы перед Османской державой не существовало, организационно же турки были сильнее. Султан Сулейман Великолепный считал себя повелителем всех мусульманских государств восточной Европы — Крымского, Астраханского и Казанского ханств, Ногайской Орды. Серьезное вражеское нашествие могло в любой момент превратить боярскую смуту в агонию русского государства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Политическая борьба в России в годы боярского правления (1538-1541 гг.)

Автор: Корзинин А. Л.
Журнал: Вестник Санкт-Петербургского университета. История 2008

Внезапная смерть великой княгини Елены (ходили слухи о ее отравлении), наступившая 3 апреля 1538 г., изменила расстановку сил на политической арене в пользу Шуйских. Летописи сообщают, что уже 9 апреля 1538 г. боярским советом во главе с В. В. и И. В. Шуйскими был схвачен и убит в тюрьме князь И. Ф. Овчина, а его сестра Агриппина, жена В. А. Челяднина, насильственно пострижена в монахини в Каргополе1. Была проведена амнистия политических заключенных. В апреле 1538 г. были выпущены из тюрем бояре Юрия Дмитровского, а также князья И. Ф. Бельский и А. М. Шуйский, причем последний впервые получил боярство2.

Торжество Шуйских (в Думу входило трое бояр Шуйских) было закреплено женитьбой князя В. В. Шуйского на Анастасии, дочери царевича Петра и двоюродной сестре Ивана IV, состоявшейся 6 июня 1538 г. В случае смерти великого князя Ивана IV И его брата Юрия князь В. В. Шуйский получал права на престол3.

О дальнейшем росте могущества Шуйских летом — осенью 1538 г. свидетельствует получение боярства князем И. М. Шуйским в октябре 1538 г.4 Кроме того, князь В. В. Шуйский до ноября 1538 г. был наместником Москвы, т. е. занимал очень важный и почетный пост5. Таким образом, во второй половине 1538 г., как и в 1533 г., в Думе оказалось сразу четверо бояр из Суздальских князей, причем все они были из рода Шуйских!

В июле 1538 г., по мнению А. А. Зимина, казначеем стал И. И. Третьяков, двоюродный брат казначея П. И. Головина6. Однако в крымских дипломатических документах И.И. Третьяков впервые упомянут как казначей 17 сентября 1536 г.7 Следовательно, И. Третьяков мог заменить на посту казначея своего родственника, члена Регентского совета П. И. Головина, который в последний раз упоминался в источниках в конце 1534 г.

Возможно, Иван Иванович Третьяков был близок к Шуйским, т. к. впоследствии в январе 1542 г. он принял вместе с ними участие в заговоре против И. Ф. Бельского, а сентябре 1543 г.—против Ф.С. Воронцова. Кроме того, родная сестра И. И. Третьякова Евдокия была замужем за В. И. Горбатым8. Казначей И. И. Третьяков известен тем, что активно «приказывал» жалованные грамоты, начиная с июля 1538 г. до начала 1547 г., т. е. занимал пост казначея на протяжении почти всего периода боярского правления9.

Косвенно усиление Головиных—Третьяковых осенью 1538 г. — в начале 1539 г. (т. е. в период, когда у власти находились Шуйские) подтверждается упоминаниями среди лиц, участвовавших в переговорах с крымским большим послом Дивием Мурзой, Петра Петровича Головина и И. И. Третьякова. П. П. Головин 1 сентября 1538 г. был выслан великим князем «х крымскому послу Дивию мырзе на подворье с ествою и с медом», а И. И. Третьяков 15 февраля 1539 г. с дьяком М. Путятиным от имени великого князя вел переговоры с Дивием10. 18 мая 1539 г. Иван Фома Петрович Головин «подчевал» медом другого крымского большого посла Сулеша во время переговоров, которыми фактически руководил князь И. В. Шуйский11.

Освобождение князя И. Ф. Бельского свидетельствовало об определенном компромиссе, достигнутом князьями Шуйскими и Бельскими после смерти Глинской. Князь И. Ф. Бельский почти сразу занял одно из ведущих мест в разрядах. Уже в августе 1538 г. он с князьями М. И. Кубенским и Д. Ф. Палецким возглавил русские полки на Коломне п. Известно, что дочь князя В. В. Шуйского была замужем за князем И. Д. Бельским, сыном Д. Ф. Бельского13.

22-29 сентября 1538 г. великий князь Иван IV вместе с братом Юрием отправился в Троице-Сергиев монастырь на богомолье в сопровождении бояр В. В. и И. В. Шуйских, дворецкого И. И. Кубенского14. Если сравнить список лиц, сопровождавших великого князя в этой поездке, с его свитой в поездке 1536 г., то окажется, что из сопровождавших его лиц в 1538 г. остался лишь дворецкий князь И. И. Кубенский, а князья И. Д. Пенков и И. Ф. Овчина были исключены. Следовательно, окружение Елены Глинской после ее смерти было отдалено от великокняжеской семьи, которую теперь стали опекать братья Шуйские.

Противником Шуйских в борьбе за власть вскоре выступил князь И. Ф. Бельский. О каком-либо активном участии во внутриполитических столкновениях его старшего брата князя Д. Ф. Бельского ничего не известно.

Летописец начала царства и Царственная книга сообщают, что приблизительно в первой половине октября 1538 г. вспыхнула вражда между князьями В. В. и И. В. Шуйскими и князем И. Ф. Бельским, пытавшимся повлиять на малолетнего наследника престола Ивана Васильевича и добиться пожалования боярства князю Ю. М. Булгакову, чина окольничего—И. И. Хабарову15. Сторонниками князя И. Ф. Бельского Летописец начала царства называет Даниила митрополита и дьяка Федора Мишурина, а в Царственной книге упоминается еще М. В. Тучков, член Регентского совета16.

Могущество Шуйских оказалось сильнее влияния их противников. Князь И. Ф. Бельский был посажен в темницу на дворе князя Ф. М. Мстиславского, а советники князя Ивана были разосланы по селам17. 21 октября 1538 г. дьяк Федор Мишурин был обезглавлен в Москве «у тюрем без государьскаго велениа».

Показательно, что князь Д. Ф. Бельский после заточения Ивана Бельского неожиданно исчезает из разрядов до конца 1539 г. 18 Очевидно, Дмитрий не смог помешать аресту своего брата и сам временно оказался в опале.

Точно не известно, стоял ли князь И. Ф. Бельский во главе заговора против Шуйских, который поддержали митрополит Даниил, М. В. Тучков, Ф. Мишурин и другие, был ли вообще заговор, либо Шуйские, воспользовавшись удобным поводом (арестом князя И. Ф. Бельского), сумели расправиться с недовольными их владычеством.

Однако фактически руками Шуйских были ликвидированы остатки Регентского совета. После опалы М. В. Тучкова и Ф. Мишурина в Совете помимо Шуйских на непродолжительное время остались лишь боярин М. Ю. Захарьин (он умер примерно в октябре 1539 г.)19, дворецкий И. Ю. Шигона (он умер 1 января 1540 г.)20 и дьяк М. Путятин (последний раз упоминался в 1541 г.)21.

В октябре 1538 г. новгородскими наместниками были князь И. М. Шуйский и И. Г. Морозов22. Но после ссылки М. В. Тучкова влияние бояр Морозовых, возможно, на какой-то момент должно было уменьшиться.

Осенью 1538 г. вместо князя Н. В. Хромого Оболенского, родственника князя И. Ф. Овчины, долгое время занимавшего пост наместника Смоленска, новым наместником в этом городе стал князь А. Д. Ростовский (боярин с лета 1536 г.)23.

1538-1539 гг. отмечены некоторым возвышением Воронцовых. После смерти в 1536 г. боярина М. С. Воронцова в 1538 г. окольничим стал его брат И. С. Воронцов24.

С 1538/39 г. дворецким ушицким и галйцким после князя И. В. Шуйского стал Ф. С. Воронцов25. 4 мая 1539 г. Юрий Михайлович Воронцов чествовал на подворье прибывшего в Москву крымского посла Сулеша26.

Неожиданная кончина в ноябре 1538 г. князя В. В. Шуйского не могла сразу подорвать влияния Шуйских. Власть в боярском правительстве перешла к его брату князю Ивану. О степени его могущества свидетельствует сведение 2 февраля 1539 г. с митрополичьего престола Даниила, по замечанию летописца, «нелюбием князя Ивана Васильевича Шуйского и иных за то, что он был во едином совете со князем Иваном Федоровичем Бельским». 9 февраля 1539 г. новым митрополитом был назначен Иоасаф27.

Г. В. Абрамович отмечал, что именно при Шуйских (при князе В. В. Шуйском, а затем при его брате Иване) в 1538-1539 гг. было проведено поместное верстание в новгородских землях, имевшее большое значение для земельного обеспечения дворянства28.

В мае и октябре 1539 г. князь И. В. Шуйский принимал на своем дворе крымских послов во главе с Сулешем Мурзой и говорил с ними от имени великого князя29. Кроме князя И. В. Шуйского в переговорах с крымскими послами участвовали братья князья М. И. и И. И. Кубенские, что свидетельствует о том, что они играли важную роль во внешней политике наряду с князем Иваном Шуйским30. Однако необходимо подчеркнуть, что именно князь И. В. Шуйский говорил от лица великого князя 11 мая и 24 сентября 1539 г., именно к И. В. Шуйскому 19 октября 1539 г. обратился Сулеш, прося его устроить аудиенцию у великого князя31. Значит, князь И. В. Шуйский занимал в тот момент более высокое положение, чем Кубенские, которые были упомянуты только в сообщении о переговорах («а бояр у великого князя были князь Иван Васильевич Шуйской, князь Михайло да князь Иван Кубенские»). Любопытно отметить, что, несмотря на высокий ранг, Иван Шуйский не принимал решений единолично. Когда 20 октября 1539 г. «Сулеш Мырза приехал ко князю Ивану тож говорил, чтобы меня государь пожаловал отпустил. И князь Иван ему говорил тож: Сулеш Мырза! Государь о том хочет говорит и з бояры и поговоря государь з бояры, ответ тебе государь о том велит учинити»32. Из этого следует, что боярский приговор выносился только после коллективного обсуждения и принятия решения боярским советом во главе с И. В. Шуйским.

Помимо Кубенских после октябрьских опал 1538 г. у власти сумел удержаться их родственник князь И. Д. Пенков. Иван Дмитриевич после смерти Елены Глинской женился вторично на дочери князя А. М. Шуйского Евдокии, таким образом приблизившись к Шуйским33. Будучи отстранен от опеки над Иваном IV и Юрием, Иван Пенков сосредоточил в своих руках центральное государственное управление. 23 октября 1539 г. князь И. Д. Пенков, возглавлявший в Москве комиссию по разбойным делам, выдал две губные грамоты в Белозерский и Каргопольские уезды34. Н. Е. Носов называл главу разбойной комиссии «лицом, осуществлявшим от имени московского правительства повсеместное проведение губной реформы»35.

Следовательно, Ярославские князья в лице М. И. и И. И. Кубенских и в какой-то степени князя И. Д. Пенкова (умершего около 1540 г.)36 после смерти Елены Глинской осенью 1538 г.ив 1539 г. делили государственную власть с Шуйскими.

Следует отдельно остановиться на разряде во Владимире русских полков, собранных в момент подхода войска казанского хана Сафа-Гирея к Мурому, в декабре 1539 г.37

Разряд свидетельствует о явном возвышении князей Гедиминовичей в конце 1539 г. Во-первых, князь Д. Ф. Бельский, как и в июле 1537 г., вновь был назначен наместником Владимира. Во-вторых, боярином неожиданно стал князь Ю. М. Булгаков, против боярства которого выступали Шуйские в октябре 1538 г. Следовательно, князь И. В. Шуйский, возможно, уже в конце 1539 г. перестал полностью контролировать ситуацию на политической арене.

На февраль 1540 г. приходится, можно сказать, «пик могущества» князя И. В. Шуйского. В феврале 1540 г. он стал московским наместником и 8 февраля отправил на Вятку губную грамоту по собственной инициативе: «А приказал боярин и наместник московский князь Иван Васильевич Шуйский»38. Столь дерзкое утверждение грамоты не самим великим князем, а московским боярином, вероятно, и вызвало беспрецедентное повторное утверждение губной грамоты Иваном IV в августе 1549 г.39

Сохранилась жалованная грамота Ивана IV архимандриту Данилова монастыря Иллариону на мельницу в Переяславль-Залесском уезде от 27 мая 1540 г., которую «приговорили дати все бояре»40. Грамота показывает, что по внутриполитическим вопросам, так же как и по делам внешних сношений, бояре принимали коллективное решение.

Уже в июле 1540 г. князь И. В. Шуйский утрачивает свое политическое влияние. 25 июля 1540 г. по «печалованию» митрополита Иоасафа был выпущен из тюрьмы и помилован князь И. Ф. Бельский41. Любопытно, что князь И. Ф. Бельский был освобожден и благодаря заступничеству бояр, на которых И. В. Шуйский «учал гнев дръжати и к великому князю не ездити, ни з боляры съветовати о государьскых делех, ни о земскых»42.

Летом 1540 г. в Боярскую думу входили бояре И. В. Шуйский, И. М. и А. М. Шуйские, Д. Ф. Бельский, Ю. М. Булгаков, М. И. Кубенский, А. Д. Ростовский, В. Г. и И. Г. Морозовы, М. В. Тучков, Н. В. Хромой, П. И. Репнин. Окольничими были И. С. Воронцов и И. И. Руцак Колычев43. Кто из бояр был заинтересован в освобождении князя И. Ф. Бельскош? Вероятно, не обошлось без участия князей Д. Ф. Бельского и Ю.М. Булгакова, братьев В. Г. и И. Г. Морозовых (ведь их родственник М. В. Тучков был сослан в свое село по приказу Шуйских) и князя Н. В. Хромого (родственника убитого князя И. Ф. Овчины). Может быть, одну из главных ролей в освобождении Ивана Бельского сыграл князь М. И. Кубенский, противоречивое указание о котором содержится в письме ханского сановника князю С. Ф. Бельскому (более подробный анализ этого источника будет приведен ниже)44.

С освобождением князя И. Ф. Бельского позиции Гедиминовичей еще больше усилились. Косвенным подтверждением этому является местнический спор, произошедший 9 июля 1540 г. во Владимире. Боярин князь Ю. М. Булгаков, первый воевода полка правой руки, отказался явиться для выполнения приказов к князю В. А. Микулинскому, предводителю войска45. Спор между воеводами о местах закончился полной победой князя Ю. М. Булгакова: уже в августе 1540 г. князь В. А. Микулинский сказался больным и был заменен на посту командующего князем Ю.М. Булгаковым!46

Летом 1540 г. в государстве шла ожесточенная политическая борьба, следствием которой стали многочисленные местнические столкновения. 5 случаев местнических челобитий из 9 за весь 1540 г. относятся к разряду русских полков под командованием князя А.М. Шуйского на Коломне в июле 1540 г.47 Очевидно, пользуясь нестабильностью центральной власти, воеводы всех полков начали спорить друг с другом о местах48. По-видимому, князь А. М. Шуйский не мог навести порядок в войсках в условиях кризиса власти.

Об оттеснении князя И. В. Шуйского на второй план свидетельствует поездка Ивана IV с братом Юрием в Троице-Сергиев монастырь 21 сентября 1540 г. Великого князя с братом сопровождали князья И. Ф. Бельский, И. В. Шуйский и М. И. Кубенский49. Князь И. Ф. Бельский был наиболее близок к великому князю Ивану, а вместо князя И. И. Кубенского, сопровождавшего наследника престола в июне 1536 г. и в сентябре 1538 г., теперь оказался записан его родной брат боярин М. И. Кубенский.

Ослабление влияния Шуйских подтверждает сведение с поста наместника Пскова князя А. М. Шуйского зимой 1540/41 г. (другой наместник — князь В. И. Репнин остался на своей должности)50.

В декабре 1540 г. из тюрьмы был выпущен по просьбе митрополита Иоасафа и бояр князь В. А. Старицкий с матерью, женой и сыном Дмитрием. Еще через год (25 декабря 1541 г.) Владимиру Андреевичу пожаловали его вотчину51. Это напоминало амнистию после очередной смены боярских группировок у власти.

Можно предположить, что именно осенью 1540 г. к Павлу, епископу Виленскому, и Ю. Н. Радзивиллу в Великое княжество Литовское от имени князя Д. Ф. Бельского, «воеводы Владимирского», и И. Г. Морозова, «воеводы Ржевского», был направлен посланец с предложением продлить перемирие, срок которого истекал в начале 1542 г. Об этом посольстве упоминала литовская грамота, составленная в Вильно 20 декабря 1541 г.52 В грамоте литовцы вспоминали, что в ответ на русское посольство, посланное князем Д. Ф. Бельским и И. Г. Морозовым, они отправили к ним посланца Щясного, прибывшего в Москву 23 марта 1541 г.53 Если примерно представлять время пути от Москвы до Вильно (в среднем полтора месяца в один конец), то можно рассчитать момент отправки посланца Щясного из Вильно — начало февраля 1541 г. Литовские паны проговорились, что доставленную им грамоту от Бельского и Морозова они вначале передали Сигизмунду, а затем написали на нее ответ. Сколько на это могло уйти времени? В конце сентября 1535 г. в Москве на имя князя Ф. В. Оболенского была составлена грамота, отправленная с посланцем А. Горбатым в Вильно. Вначале она попала к Юрию Радзивиллу, а затем — к королю. Наконец, 16 января 1536 г. литовские паны написали ответное послание, доставленное в Москву 22 февраля 1536 г.54 Таким образом, весь обмен посланиями между Москвой и Вильно занял пять месяцев . Если мы учтем эти сроки пересылки посланий , то получи время отправление московского посланца от князя Д. Ф. Бельского и И. Г. Морозова в Вильно: 23 марта 1541 г. – 5 месяцев = середина – конец октября 1540 г.

Даже если предположить, что посланец от Д. Бельского и И. Морозова добрался до Вильно в кратчайшие сроки и грамота тотчас была доставлена королю Сигизмунду, путь в один конец должен был составить не менее полутора – двух месяцев. Следовательно гонец должен был покинуть Москву в декабре 1540 г.

Таким образом, уже в октябре-декабре князь Д.Ф. Бельский и И. Г. Морозов руководили переговорами с Великим княжеством Литовским , что было привилегией высокопоставленных бояр, которой ранее пользовались лишь князья В. В. Шуйский и И.Ф. Овчина Оболенский.

Бельские и Морозовы находились в близких родственных отношениях: племянник боярина И. Г. Морозова М. Я. Морозов был женат на Евдокии, дочери князя Д.Ф. Бельского 55.

2 марта 1541 г. во главе комиссии по разбойным делам в Москве находился боярин и дворецкий князь И.И. Кубенский, выдавший губную грамоту Вятской земле 56. Князь И.И. Кубенский в марте 1541 г. стал боярином, что свидетельствует

Рассмотрение события июля 1540 – конца марта 1541 г. показало, что после освобождения князя И.Ф. Бельского у власти оказались братья И.Ф. и Д.Ф Бельские, И.Г. Морозов и князья М.И и И.И. Кубенский. Боярин В. Г. Морозов, брат И. Г. Морозова, в июне 1541 г. с князем И. М. Шуйским был наместником в Новгороде58.

Братья Кубенские, умело лавируя между различными враждующими боярскими группировками, на протяжении 1534-1541 гг. неуклонно укрепляли свои позиции, поддерживая тех, кого им было выгодно поддерживать: вначале князей Шуйских, затем, вероятно,— Бельских.

В мае 1541 г. князь И. Ф. Бельский настолько вошел в роль всесильного временщика, что даже «бил челом Иоасафу митрополиту, чтобы печаловался великому князю о брате его о князе Семене о Федоровиче о Бельском, чтобы его великий государь пожаловал, гнев свой отложил и проступку отдал», поскольку «он по грехом своею молодостию от великого князя дерзнул отъехати»59. Поразительно, что И. Ф. Бельский не только добился от великого князя прощения брата Семена, но даже отправил в Крым посланца Астафия Кайсарова с грамотой о великокняжеской милости60. Это был беспрецедентный случай. Курьез состоял в том, что посланец не застал князя С. Ф. Бельского в Крыму, т. к. Семен вместе с крымским ханом Саиб-Гиреем в тот момент готовился к походу на Русь. О начале вторжения в Москве стало известно 25 июля 1541 г.

Близость князя И. Ф. Бельского к малолетнему Ивану IV повлияла на отношение великого князя к И. В. Шуйскому. В мае 1541 г. князь И. В. Шуйский был отправлен на службу из Москвы во Владимир, что много позднее Иван IV в своем послании к Андрею Курбскому рассматривал как опалу: «не восхотев под властию рабскою быти, и того для князя Ивана Васильевича Шуйского от себя отослал, а у собя велел есми быти болярину своему князю Ивану Федоровичу Бельскому»61. В июле 1540 г. князь И. В. Шуйский действительно находился во Владимире во главе судовой рати, которая должна была идти к Нижнему Новгороду «по казанским вестем»62.

В июле — августе 1541 г. на Коломне стояли полки под предводительством бояр Д. Ф. Бельского, И. М. Шуйского и М. И. Кубенского, которые должны были отправиться на берег Оки для отражения Саиб-Гирея63. Любопытно, что здесь впервые после смерти великого князя Василия III представитель рода Шуйских оказался записан рядом с Бельским и ниже его местом. На протяжении 8 лет, с конца 1533 г. до лета 1541 г., пока Шуйские находились у власти, они нарочно не записывали себя вместе с Бельскими в одни и те же полки64. Запись князя И. М. Шуйского после князя Д. Ф. Бельского в августе 1541 г. косвенно свидетельствует об ослаблении Шуйских и восстановлении в разрядах записи родовитых Шуйских после знатных литовских выходцев Бельских, как при великом князе Василии Ивановиче65.

Следует остановиться на рассказе об отражении похода Саиб-Гирея на Русь, который сохранился в Воскресенской летописи, Никоновской летописи и Царственной книге66, а также в Летописце начала царства в различных вариантах67.

Очевидно, что в основу подробного сообщения «О приходе крымского царя на Русскую землю» в официальном летописании были положены воспоминания современника тех событий. Вначале говорится о получении в Москве известий о походе крымского хана Саиб-Гирея и о приказе великого князя выступить из Коломны к реке Оке войску под предводительством князей Д. Ф. Бельского, И. М. Шуйского и М. И. Кубенского68. Когда 28 июля 1541 г. хан подошел к Осетру, был дан приказ идти с Похры на Оку царевичу Шигалею и князю Ю. М. Булгакову с войском, с Москвы на Похру—князю В. М. Щенятеву и боярину и конюшему И. И. Челяднину с войском69.

Рассказ о приходе хана Саиб-Гирея на Русь тенденциозен. В нем явно подчеркиваются заслуги князей Бельских. Князь Д. Ф. Бельский не раз показан на первых ролях, ему приписывается главная роль в отражении похода крымских татар. Его родной брат князь С. Ф. Бельский изображен как сторонник русских, даже несмотря на то, что он пришел на Русь вместе с крымским ханом. Естественно, упоминание о недовольстве хана князем С. Ф. Бельским ы обращение хана к нему—чистая выдумка составителя. Цель рассказа—показать особую роль бояр и воевод во главе с князем Д. Ф. Бельским в разгроме Саиб-Гирея, подчеркнуть способность воевод к объединению вокруг малолетнего великого князя под угрозой внешнего завоевания. Вероятно, рассказ «О приг ходе крымского царя на Русскую землю» был составлен не без участия Бельских.

В целом, события конца июля—начала августа 1541 г. свидетельствуют об активном участии князей Гедиминовичей во внутриполитических событиях. Помимо князя Д. Ф. Бельского в отражении татарского вторжения заметную роль сыграли Ю. М. Булгаков, П. М. Щенятев и И. И. Челяднин, близкий к Бельским. Сестра И. И. Челяднина была замужем за князем Д. Ф. Бельским70.

Вообще, назначение И. И. Челяднина в конце июля 1541 г. не только боярином, но и конюшим71 и ключевая роль князя Д. Ф. Бельского в руководстве русским войском говорят о росте могущества Бельских летом 1541 г.

Князья Бельские, вероятно, до конца 1541 г. делили власть с Морозовыми. В октябре—ноябре 1541 г. комиссию по разбойным делам в Москве возглавлял боярин И. Г. Морозов, выдавший 23 октября и 25 ноября 1541 г. две губные грамоты селам и деревням Троице-Сергиева монастыря в Бежецком уезде72. С декабря 1541 г. рязанским дворецким становится Василий Михайлович Тучков, сын боярина М. В. Тучкова73.

Изучение событий 1538-1541 гг. показало следующую расстановку политических сил в стране.

Смерть Елены Глинской в апреле 1538 г. предоставила возможность братьям И. В. и В. В. Шуйским расправиться с И. Овчиной и его сестрой Агриппиной, женой В. А. Челяднина. В апреле 1538 г. между Шуйскими и Бельскими был достигнут временный компромисс: князья И. Ф. Бельский и А. М. Шуйский были выпущены из тюрьмы, причем последний получил боярский чин.

Торжество Шуйских было закреплено браком В. В. Шуйского и Анастасии, двоюродной сестры Ивана IV в июне 1538 г., а также пребыванием В. В. Шуйского на посту московского наместника до ноября 1538 г. Сторонниками Шуйских можно предположительно считать казначея И. И. Третьякова (двоюродного брата казначея П. И. Головина) и князя И. И. Кубенского.

В октябре 1538 г. произошел открытый раздор между В. В. и И. В. Шуйскими, с одной стороны, и князем И. Ф. Бельским, которого поддержали М. В. Тучков и дьяк Ф. Мишурин, с другой стороны. Руками Шуйских были ликвидированы остатки Регентского совета: Ф. Мишурин обезглавлен, М. В. Тучков отправлен в ссылку. Что касается И. Ф. Бельского, пытавшегося ввести в Боярскую думу своих сторонников (Ю. М. Булгакова и И. И. Хабарова), то он оказался в тюрьме.

Смерть В. В. Шуйского в ноябре 1538 г. привела к возвышению его брата князя И. В. Шуйского, ставшего главой боярского правительства. Наряду с И. Шуйским ключевую роль во внешней политике играли братья М. И. и И. И. Кубенские. Заметное участие во внутренних делах принимал князь И. Д. Пенков (женившийся на дочери князя А. М. Шуйского), возглавлявший в октябре 1539 г. комиссию по разбойным делам в Москве.

В декабре 1539 г. произошло усиление Гедиминовичей: князь Д. Ф. Бельский стал наместником города Владимира, а князь Ю. М. Булгаков получил боярский чин. В начале 1540 г. князь И. В. Шуйский стал московским наместником, но уже в июле 1540 г. его позиции пошатнулись. 25 июля 1540 г. из тюрьмы благодаря заступничеству бояр был выпущен князь И. Ф. Бельский, главный противник Ивана Шуйского. Можно только гацать, кто именно из бояр способствовав восстановлению позиций Ивана Бельского: Гедиминовичи, Морозовы, Оболенские или Кубенские.

После освобождения И. Бельского положение Гедиминовичей и Морозовых при дворе укрепилось: осенью 1540 г.— весной 1541 г. внешнеполитическая переписка с панами Великого княжества Литовского сосредоточилась в руках князя Д. Ф. Бельского и И. Г. Морозова.

М. И. и И. И. Кубенские после июля 1540 г. продолжали играть ключевую роль в государственных делах: в сентябре 1540 г. князь М. И. Кубенский сопровождал Ивана IV с Д. Ф. Бельским и И. В. Шуйским в Троице-Сергиев монастырь, князь И. И. Кубенский в марте 1541 г. стал боярином.

В мае 1541 г. И. В. Шуйский был выслан великим князем из Москвы на службу во Владимир и лишился возможности непосредственно влиять на политику.

Князья Гедиминовичи (Д. Ф. Бельский, Ю. М. Булгаков, В. М. Щенятев) сыграли ведущую роль в отражении похода Саиб-Гирея на Русь в конце июля 1541 г. Близки Бельским были И. И. Челяднин, упомянутый летом 1541 г. с чином конюшего, а также И. Г. Морозов.


1 ПСРЛ. М., 2000. Т. 13. С. 123.

2 Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 249.

3 ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 26.

4 Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV—первой трети XVI в. М., 1988. С. 70.

5 Пашкова Т. И. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI века. М., 2000. С. 144.

6 Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI вв. // Исторические записки. М., 1958. Т. 63. С. 191.

7 РГАДА. Ф. 123. Крымские дела. Кн. 8. Л. 299.

8 Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений… С. 187, 191.

9 Каштанов С. М. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI века // Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958. С. 347-369.

10 РГАДА. Ф. 123. Крымские дела. Кн. 8. Л. 530, 557 об.

11 Там же. Л. 607.

12 Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966. С. 94.

13 Зимин А. А. Формирование боярской аристократии… С. 71.

14 ПСРЛ. Т. 13. С. 126.

15 Там же. С. 126, 432.

16 Там же.

17 Там же. С. 109, 126; Зимин А. А. Формирование боярской аристократии… С. 240.

18 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 100.

19 ЗгминА.А. Формирование боярской аристократии… С. 187.

20 Носов Н. Е. Очерки по истории местного управления Русского государства первой половины XVI в. М; Л., 1957. С. 298.

21 Зимин А. А. Дьяческий аппарат России второй половины XV—первой трети XVI века.//Исторические записки. М., 1971. Т. 87. С. 264.

22 Пашкова Т. И. Указ. соч. С. 150.

23 Там же. С. 159; Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 89.

24 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 95.

25 Там же; Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений… С. 193.

26 РГАДА. Ф. 123. Крымские дела. Кн. 8. Л. 583.

27 ПСРЛ. Т. 13. С. 127-128.

28 Абрамович Г. В. Поместная политика в период боярского правления в России (1538-1543 гг.) // История СССР. 1979. № 4. С. 193-194.

29 РГАДА. Ф. 123. Крымские дела. Оп. 1. Кн. 8. Л. 589 об., 591, 647, 664 об.

30 Там же. Л. 589 об.

31 Там же. Л. 591, 647, 664 об., 665.

32 Там же. Л. 665.

33 Носов Н. Е. Указ. соч. С. 298.

34 Наместничьи, губные и земские Уставные грамоты Московского государства / Под ред. А. И. Яковлева. М., 1909. С. 51-55.

35 Носов Н.Е. Указ. соч. С. 296.

36 Зимин А. А. Формирование боярской аристократии… С. 93.

37 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 100.

38 Наместничьи, губные и земские Уставные грамоты… С. 57-59.

39 Там же. 6.

48 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 97-98.

49 ПСРЛ. Т. 13. С. 134.

50 Пашкова Т. И. Указ. соч. С. 154; ПСРЛ. М., 2003. Т. 5. Вып. 1 (Псковские летописи). С. 110.

51 ПСРЛ. Т. 13. С. 135, 140.

52 Сборник РИО. СПб, 1887. Т. 59. С. 145-150.

53 ПСРЛ. Т. 34. С. 39; Т. 13. С. 136.

54 Сборник РИО. Т. 59. С. 14-19.

55 Носов Н.Е. Указ. соч. С. 311.

56 Там же. С. 273-275; Копию грамоты и ее дату см.: Журнал министерства народного просвещения. 1909. № 9-10. Ч. 23. С. 331, 339-340.

57 ПСРЛ. Т. 13. С. 136.

58 Пашкова Т. И. Указ. соч. С. 150.

59 ПСРЛ. Т. 13. С. 136-137.

60 Там же. С. 137.

61 Абрамович Г. В. Князья Шуйские и российский трон. Л., 1991. С. 92.

62 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 102.

63 Там же. С. 101.

64 Там же. С. 83-84, 87-89, 92-94, 97.

65 Ср.: Там же. С. 82.

66 ПСРЛ. М., 2001. Т. 8. С. 295-301; ПСРЛ. Т. 13. С. 99-114; 433-438.

67 Там же. С. 137-139.

68 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 101-102.

69 ПСРЛ. Т. 13. С. 102.

70 Зимин А. А. Формирование боярской аристократии… С. 174.

71 Зимин А. А. Состав Боярской думы… С. 56.

72 Наместничьи, губные и земские Уставные грамоты… С. 64.

73 Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений… С. 193.

Детство Ивана Грозного. Часть 2

Власть Шуйских

После смерти Елены Глинской власть перехватили Шуйские. Их лидером был Василий Шуйский. Его амбиции заносились очень высоко. Уже через три месяца после переворота он женился на двоюродной сестре малолетнего великого князя Ивана. Представитель старшей ветви Рюриковичей стал вдобавок дядей государя. Кроме того, Василий Шуйский освободил из заключений и ссылок участников прежних заговоров: Ивана Бельского, Андрей Шуйского и пр. Под домашним арестом остались только малолетний Владимир Старицкий и его мать. Конкуренты Шуйскому были не нужны.

Василий Шуйский поселился в палатах Андрея Старицкого в Москве. Присвоил себе старый титул наместника московского. С сиротой Иваном Васильевичем совершенно не считались. Впоследствии он вспоминал, что его с братом Юрием даже кормили плохо, как «убожескую чадь», а бывало, просто забывали покормить.

Шуйские, укрепляя свои позиции внутри государства, совершенно забросили внешнеполитическую деятельность. Они предпочитали мириться с внешними врагами, не считаясь с потерями, а не воевать с ними. Шуйские согласились на все требования крымского «царя»: обязались не воевать с Казанью; посылать большие «подарки». Такой ценой был куплен «союз» с Сахиб-Гиреем. Однако «союзнические отношения» с крымским ханом не помешали отрядам татар продолжать набеги на южные области Руси. Казань же вообще не стала продолжать переговоры, начатые при Елене Глинской. Казанские отряды разоряли окрестности Нижнего Новгорода, Мурома, Вятки, Мещеры, Перми. Казанцы стали появляться во внутренних областях, которые до этого считались безопасными, около Вологды, Устюга, Тотьмы, Костромы и т. д.

Понятно, что не все были рады правлению Шуйских. Многие аристократы оказались на обочине, а казалось чем они хуже Шуйских? Оппозицию возглавил митрополит Даниил и Иван Бельский. Хотя Бельский и сам был заговорщик, и его освободили Шуйские, но теперь он стал их конкурентом. Его род не уступал по знатности Шуйским. Через государя Бельский и Даниил попытались провести свои решения, возвысить сторонников в обход Шуйских. Но перехватить управление они не смогли, сил не хватило. Осенью 1538 года оппозиция была разгромлена. От имени Боярской Думы и наместника московского Бельского бросили обратно в тюрьму, дьяка Федора Мищурина после пыток казнили. Митрополита в начале 1539 года сняли с поста и отправили в Иосифо-Волоцкий монастырь.

Правда, самому Василию Шуйскому воспользоваться плодами победы над оппонентами не удалось. Он внезапно скончался. Может пожилой человек не выдержал психических нагрузок связанных с «шапкой Мономаха». А может и враги «помогли» раньше времени уйти на тот свет. Лидером Шуйских стал брат умершего – Иван Васильевич. Он сильно отличался от брата. Если Василий был политическим игроком, который вынашивал далекоидущие планы, то Иван Шуйский был обыкновенным стяжателем. Вместе с родичами он стал грабить государеву казну. Деньги, которые должны были идти на жалованье детям боярским (категория служилых людей), шли в карманы Шуйским. Причём Шуйские пытались «отмыть» награбленное – золото и серебро переплавляли в чаши, различные предметы, на которых ставили фамильное клеймо Шуйских. Одновременно Шуйские и их сторонники хищничали на местах. Получая в кормления наместничества и волости, они их откровенно грабили. Придумывали дополнительные подати, которые шли в свой карман. Заставляли людей бесплатно работать на себя. Придумывая мнимые преступления, обирали богатых людей. Особенно «отличились» псковские наместники Андрей Шуйский и Василий Репнин-Оболенской, они грабили даже церкви и монастыри.

Набеги татар привели к массовому бегству людей. Власти на беженцев не обращали внимание. В результате на Руси, как всегда бывает во время смутного времени, резко увеличилось количество разбойных людей, «воров».

Искать управу на хищников было не у кого. Теперь решения Боярской Думы, которую контролировал Иван Шуйский, имели равную силу с приказами великого князя. Шуйские могли спокойно обойтись без ссылок на государя. К Ивану Васильеву относились пренебрежительно. Иван и его брат Юрий фактически жили сами по себе, без особого воспитания и пригляда, положенного их особам.

Положение страны продолжало ухудшаться. Налоги из провинции не доходили до Москвы, или разворовывались уже в столице. Дворяне и дети боярские не получая жалованье, разъезжались со службы по поместьям. Строительство крепостей и засечных черт начатое Василием и Еленой было остановлено. Система обороны Российского государства начала рушиться. К счастью для Москвы, этим обстоятельством не смог воспользоваться король Сигизмунд. Литва ещё не оправилась от прошлой войны с Русью, к тому же Сигизмунду пришлось вести тяжёлую борьбу с османами.

Резко выросла угроза со стороны Крыма и Казани. Казанские отряды врывались в густонаселённые области Российского государства, грабили, жгли, убивали, угоняли людей в полон. 1538-1540 гг. были чёрными для Руси. Орды казанских татар получили возможность безнаказанно «погулять» по русским областям. Дошло до того, что казанский хан посчитал себя победителем Руси и стал требовать, чтобы ему платили «выход», дань которую русские княжества раньше платили Золотой Орде. На других условиях Казань заключать мир не хотела. Крымские татары разоряли Рязанскую и Северскую земли. Шуйские униженно обращались к крымскому «царю», увеличивали «дары». Согласились признать Казань частью владений крымского владыки.

Правительство Ивана Бельского

Недовольство знати Шуйскими вскоре привело к организации нового заговора. На этот раз лидером недовольных стал митрополит Иоасаф. Теперь оппозиция действовала более скрытно и добилась успеха. В 1540 году произошёл переворот. Митрополит и оппозиционные бояре явились к великому князю и стали просить простить Бельского. Получив согласие Ивана Васильевича, освободили Ивана Бельского и посадили его на высшее место в Думе. Иван Шуйский был поставлен перед фактом. Тот оскорбился и отказался принимать участие в заседаниях Боярской Думы.

Правительство Бельского навело некоторый порядок в стране. Сместили с постов наиболее наглых воров. Псков, который был на грани восстания из-за действий Андрея Шуйского, получил особые права, такие в своё время Василий III даровал Новгороду. Псковичи получили право сами выбирать старост, целовальников, которые должны были вершить суд вместе с наместниками. На Псков распространили губное право. Город получил возможность расследовать уголовные преступления и карать преступников.

Сам Бельской, видимо, был противником сильной государевой власти и сторонником правления аристократии. Стараясь добиться некого «единения» в рядах знати он амнистировал всех политических преступников. Освободили Владимира Старицкого и его мать. Им вернули удел, разрешили держать дружину. Шуйские за свои преступления не понесли никаких наказаний. Иван Бельской амнистировал и своего брата-предателя Семёна Бельского. Тот в это время крутился в Турции и Крыму, объявил себя «великим князем рязанским» и на правах «великого князя» передал право на управление Рязанской землей османскому султану.

Однако в плане укрепления обороноспособности государства Бельской проявил себя энергичным и здравомыслящим деятелем. Вооруженные силы в спешке приводили в порядок. Нашли средства для выплаты жалованья воинам. Мобилизовывались боярские дети, собирали даточных людей, усиливали гарнизоны городов и крепостей. Укрепление обороноспособности державы произошло весьма кстати.

Бахчисарай и Казань решили нанести мощный одновременный удар по Руси. Планировали пройтись огнем и мечом по русским землям, поставить Москву на колени. Москве повезло, что казанский хан Сафа-Гирей решил идти зимой – для казанских отрядов лучшими дорогами служили замерзшие реки, к тому же морозы сковывали многочисленные реки, речки и болота региона. Лошадей они кормили сеном, которое брали в разоренных русских селениях. Крымские же татары предпочитали делать походы и набеги после зимы, когда в Диком поле для коней был подножный корм. В Казани хорошо помнили, что две зимы подряд они взяли на Руси хорошую добычу, не встретив серьёзного сопротивления. Сафа-Гирей, не стал ждать дядю Сахиба-Гирея и в декабре 1540 года повел войска на Русь. Казанцы дошли до Мурома и здесь столкнулись с хорошо организованной обороной. Кроме того, на казанцев пошли две рати – одна из Владимира под началом Дмитрия Бельского, вторая из Касимова под командованием служилого татарского «царя» Шах-Али. Сафа-Гирей не стал дожидаться противника и снял осаду. Во время отступления часть его войска была уничтожена.

Правительство Бельского стало готовить ответный поход на Казань. Владимир стал местом общего сбора полков. Командовать армией должен был Иван Шуйский. Но весной 1541 года стали поступать тревожные известия с юга. Сахиб-Гирей собрал большую армию, к которой присоединились ногайцы, соединение османских янычар с артиллерией, отряды из Кафы и Анапы. Крымский хан планировал сокрушить Русь и выполняя указание султана, посадить в Рязани Семена Бельского. Русское командование часть сил оставило во Владимире, на случай нового нападения казанских татар, а основные силы стали готовить к отражению удара на южном направлении. Войска возглавил сам Иван Бельской. Готовили полки в Серпухове, Туле, Коломне, Рязани. Разведка доносила, что татар более 100 тыс. человек. Боярская Дума и митрополит даже стали думать, куда вывезти государя на случай осады. В войска было отправлено письмо великого князя – самое раннее из известных произведений Ивана Васильевича (пусть и переработанное старшими).

30 июля крымско-ногайско-турецкая орда вышла к Оке. Противника встретили дружины Тутунтая-Пронского и Охлябина-Ярославского. Как только стало известно место переправы противника, сюда стянули и основные силы русской армии. Хан поняв, что переправиться под обстрелом и сопротивлением русской армии не выйдет, дал приказ отступать. На обратном пути крымские татары попытались захватить Пронск. Но крепость отразила несколько приступов, а затем Сахиб-Гирей получил известие о приближении русских войск и продолжил отступление. Русские отряды гнали противника до Дона. Это была полная победа.

Иван Шуйский снова на коне

Иван Бельской недолго находился на вершине славы. Прощая изменников и высокопоставленных воров, он сам себе вырыл могилу. Иван Шуйский продолжал руководить полками во Владимире, которые должны были выступить на Казань. Однако Шуйский был занят другим делом. Он обрабатывал подчиненных, вербовал сторонников. Был организован новый заговор, к которому примкнули другие Шуйские, Кубенские, Палецкий, казначей Третьяков. Их поддержали богачи Новгорода.

В столице стали готовить переворот. Ночью 3 января 1542 года в Москву ворвался отряд Петра Шуйского, сына Ивана, который выслали из Владимира. По сигналу к нему присоединились новгородцы, сторонники Шуйских. Иван Бельской не знал о заговоре и не смог организовать сопротивление. Бельского и его сторонников арестовали. Государь Иван Васильевич снова был напуган, к нему в покои ворвались, схватили и уволокли князя Щенятева. Погромщики ворвались и резиденцию митрополита. Иоасаф сначала прятался в подворье Троицкого монастыря, затем — в покоях великого князя. Но заговорщики во второй раз ворвались в покои Ивана, изругали митрополита «с великим срамом» и едва не убили. Иоасафа «низложили» и сослали на Белоозеро в Кириллов монастырь.

На рассвете в стольный град с ратью, как победитель вступил Иван Шуйский. Арестованных противников отправили в заключение. Иван Бельской был сослан на Белоозеро. Шуйский не собирался повторять ошибок противника, и через четыре месяца его люди убили Бельского.

Чем занимался государь Иван в детстве

С подачи литератора и масона Н. Карамзина, который приложил немало усилий для искажения русской истории, период правления Ивана Васильевича, включая его время его юности, был опорочен. Согласно это версии, в юности государь развлекался тем, что мучил и убивал животных, носясь с дружками по столице, сбивал и топтал конями людей, устраивал игрища и потехи, портил девок и т. д. Источником подобных сведений была «История о великом князе Московском» Курбского, предателя-перебежчика.

Подобный взгляд был подвергнут сокрушительной и основательной критике ещё в царское время, а затем в советскую эпоху. Но либералы-западники 19-20 столетий увлеченно продолжали развивать версию Курбского – Карамзина. Понятно, что подобное самобичевание и очернение русской истории пришлось по душе и иностранцам. Эти выдумки до сих пор составляют значительную часть произведений, которые касаются эпохи Ивана Грозного.

Ни один современник о подобных фактах не сообщает. Курбский писал об этом уже в эмиграции. Ни один из иностранцев, хотя многие из них были враждебны России, о таких фактах не упоминает. Кроме того, существует важное косвенное свидетельство, которое может нам поведать о юности великого князя. Все исследователи, даже враждебные к Ивану Васильевичу, отмечают его образованность. Называют великого князя одним из самых образованных людей эпохи. Иван Грозный прекрасно разбирался в богословии, наизусть знал целые тексты из священного писания. Хорошо разбирался в ересях. Знал работы античных философов, греческую и римскую мифологию. Прекрасно разбирался в русской и зарубежной истории. В своих трудах приводил примеры из истории Древнего Вавилона, Персии, Греции, Рима, Византии, западных королевств. Досконально знал генеалогии европейских и многих азиатских династий. Иван Васильевич освоил искусство риторики, поэзии, музыки, знал военное дело, математику, архитектуру, имел некоторые познания в медицине и был хорошим шахматистом.

В этом и кроется ответ, чем занимался государь в юности. Единственным человеком, который смог дать столь фундаментальное образование Ивану, был Макарий. Будучи учеником и последователем Иосифа Волоцкого, Макарий достиг положения новгородского архиепископа. Макарий был один из образованнейших людей того времени. Именно он начал грандиозную работу по составлению Великих Четьих-Миней (свод почти всех произведений церковно-повествовательного и духовно-учительного характера). Во время этой работы Макарий сформировал вокруг себя круг духовных и светских учёных, целую «академию». Работа шла 12 лет и завершилась созданием Софийского свода из 12 томов. Немало усилий Макарий приложил по учреждению на Руси книгопечатного дела. При нём была открыта в столице первая типография для печатания священных и богослужебных книг.

Иван Шуйский низложив Иоасафа, долго думал, кем его заменить. В итоге остановился на кандидатуре Макария. Учёный, книжник, просветитель Макарий показался ему не опасным. К тому же Новгород, где Макарий был архиепископом, поддержал его переворот, надо было отметить новгородцев. Действительно став митрополитом Макарий продолжил работу по созданию свода православной литературы. За десять лет создали ещё более полный памятник – Успенский свод. Но насчёт лояльности нового митрополита Шуйский ошибся. Правда, он избрал более длинный путь противодействия. Он начал готовить к правлению Ивана Васильевича. Мальчик по-прежнему был в пренебрежении у светских властителей. Митрополит же имел к нему доступ в любое время. Также можно отметить, что образование государя мог начать ещё митрополит Иоасаф, а Макарий его с успехом продолжил. Шуйские такому образованию не мешали. Читает великий государь «поповские» книги, очень хорошо, лишь бы под ногами не путался.

Продолжение следует…

Как при Иване Грозном власть захватили бояре Шуйские? | Катехизис и Катарсис

В начале апреля 1538 года Елена Глинская умерла. Да, такое случается, люди иногда умирают. Однако её смерть была по-настоящему внезапной. По всей Москве пошли слухи об отравлении — княгине всё же было меньше тридцати лет! В польской «Хорографии» и у Сигизмунда Гербейштейна об отравлении говорится в открытую, а на саму Глинскую возводится вина за смерть Михаила Глинского, Юрия Дмитровского и Андрея Старицкого. Мол, поплатилась княгиня-мать за свои прегрешения, так ей и надо.

И действительно, смерть Глинской была выгодна многим. И недовольным усилением рода Оболенских в лице фаворита, и просто поавшим под раздачу во время кризиса. Кроме того, смерть дядьёв Ивана IV решила исход местнической борьбы за московский престол. Необходимость в Глинской как верховном арбитре отпала. Условий и причин для боярского заговора было достаточно, однако бесспорных (!) доказательств отравления Елены историки не нашли, даже с чучетом экспертиз на яды имени Герасимова. А потому всё это остаётся лишь в поле теорий и гипотез.

Еще не успело тело Глинской остыть, как бывший фаворит княгини был схвачен и посажен в железа. Иван и Василий Шуйские при поддержке части московского боярства провели широкую амнистию и устроили реабилитацию всех погибших в правление Елены. Из тюрьмы вышли Андрей Шуйский, Иван Бельский и бояре Андрея Старицкого. Сын же князя Андрея — Владимир — вместе с матерью остались сидеть в тюрьме — их владениями уже завладели другие бояре (в том числе сами Шуйские, ага).

Первые несколько месяцев после смерти Глинской боярство сохраняло определенную монолитность. Все пытались решить последствия правления Елены, освободить родственников, распределить земли и обратить ситуацию в свою пользу. Список приближенных к престолу бояр пополнился представителями Шуйских, Бельских, Глинских и Воронцовых, а вакантное место опекуна великого князя занял уже упомянутый Василий Шуйский.

В отечественной историографии этот период часто так и называется — «боярское правление Шуйских». Но, как мы уже поняли, часто название не отражает своей сути. И несмотря на то, что один из Шуйских занял место «регента» — правлением технически все еще занимался великий князь. И отсутствие реальных прав у Шуйских на обладание властью потребовало… очень срочной свадьбы. Перво-наперво Василий Шуйский женится на двоюродной сестре Ивана IV, связывая себя с великокняжеским домом. Но даже при этом полного контроля над боярской иерархией он не получил. Слабоват был авторитет. Среди придворных начинается «рознь» и «потеря управы». При этом общегосударственного кризиса структур всё еще не случается — приказы и система поручений работают сами по себе.

Первый открытый конфликт при новом временщике разразился в конце апреля 1538 года между Шуйскими и Иваном Федоровичем Бельским. Повод спора был довольно типичным для того периода — Бельский пытался продвинуть по карьерной лестнице своих людей и усилить свои позиции за их счет. В этом конфликте Иван Федоровича поддержали митрополит Даниил и влиятельный дьяк Федор Мишурин. И если первого от расправы спас церковный сан, то второго провели нагишом по Москве и отсекли голову на страх и потеху (что вероятнее) толпе. Бельский снова был посажен в тюрьму, а прочие его сторонники разосланы по уездам.

Триумф, однако, не был долгосрочным. Василий Шуйский недолго наслаждался падением своего основного конкурента и умер в октябре того же года. Бразды правления и опекунства перешли к его брату Ивану.

Вскоре с митрополичьей кафедры был низложен и митрополит Даниил. Пишут, конечно, что он и сам по себе был человек не очень, а потому отрекся сам, однако официальное отречение произошло «задним числом» лишь в марте. А на его место уже в феврале был избран куда более лояльный (как тогда казалось Шуйскому) Иоасаф.

Именно об Иване Шуйском упоминал Иван IV в своих посланиях к князю Курбскому и именно он, по всей видимости, нанёс юному князю наибольшую обиду. Однако в целом Иван действовал как очередной временщик, стараясь повторить успех Елены Глинской на поприще «рулёжки» боярскими группировками. Даже самозванный титул — «наместник московский» — он взял для повышения своего статуса во внутренней иерархии.

Несмотря на то, что институциональных основ у «правления» братьев Шуйских не было, они смогли сформировать лояльную им Боярскую Думу и отстранить от власти большинство конкурирующих кланов. К началу 1539 года из 13 членов Думы двое были в опале, трое были членами клана Шуйских, ещё двое открыто поддерживали их, двое стояли в нейтралитете и лишь четыре человека находились в явной оппозиции. Также сеть союзников Шуйских расширялась за счет династических браков, укрепляя их положение в местнической системе.

Логично предположить, что прочие бояре спокойно наблюдать за усилением Шуйских просто не стали бы, однако… они спокойно наблюдали. Посадка Бельского на некоторое время успокоила потенциальных бунтовщиков и прочие семейства занимались тем же самым, что и Шуйские — укреплением своих связей и позиций. Так многие важные места при дворе занимали представители семей-конкурентов, тот же чин конюшего принадлежал Ивану Челяднинову, родственнику князей Оболенских и Бельских.

Смерть Елены Глинской обозначила новый виток местнической борьбы. Однако если раньше московские бояре опасались конкуренции со стороны родственников князя и их слуг, то теперь, после смерти княгини, они могли позволить себе спокойно ругаться меж собой. Превратности местнической борьбы кланов и нестабильность положения большинства фамилий демонстрирует регулярность боярских назначений, сделанных в эти годы. И если в правление Глинской было сделано всего 12 пожалований, да и то половин из них историки ставят под сомнение, то в промежуток с 1539 по 1542 год — это уже 42 подтвержденных факта.

Структура боярской иерархии была нестабильна, а Иван Шуйский не смог обеспечить себе полной поддержки при дворе, что и станет причиной его опалы в июле 1540 года. Однако об этом, как и вспышке боярского насилия, мы поговорим уже в следующий раз.

Автор — Илья Агафонов

Бельский, Иван Фёдорович — это… Что такое Бельский, Иван Фёдорович?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Бельский.

Ива́н Фёдорович Бе́льский (ум. май 1542) — князь, боярин (с 1522 года), второй сын служилого князя Фёдора Ивановича Бельского и Анны Васильевны Рязанской. Троюродный брат великого князя и царя Ивана Васильевича Грозного.

Иван Фёдорович вместе с братьями Дмитрием и Семёном владел Лухским удельным княжеством на Средней Волге.

В 1522 году Иван Бельский вместе с братом Семёном сопровождал среди других воевод великого князя московского Василия III Ивановича в походе на Коломну.

В 1524 году Иван Фёдорович Бельский, назначенный первым воеводой большого полка, возглавил поход 150-тысячного русского войска на Казанское ханство. Из Нижнего Новгорода войско по Волге спустилось к Казани и 7 июля встало у Гостиного острова, ожидая прибытия конницы. Казанский хан Сахиб Герай сбежал в Крым, обещая вернуться с поддержкой. Время шло, а конница (под началом воеводы Хабара Симского) и судовая рать с пушками и съестными запасами (князь Иван Палецкий) не приходили. Не дождавшись подкрепления, 15 августа Иван Бельский осадил Казань, и через несколько дней город начал просить мира, обещая послать послов в Москву с челобитьем. Иван Фёдорович Бельский снял осаду и ушёл из-под Казани. Вернулась лишь половина войска, остальные умерли от голода и болезней. Послы в Москву действительно прибыли, но лишь с тем, чтобы просить Василия III Ивановича утвердить казанским царем Сафа-Гирея. Лишь заступничество митрополита Даниила спасло Ивана Бельского от опалы неудовлетворённого исходом похода великого князя Василия Ивановича.

В сентябре 1524 года Иван Бельский вместе со старшим братом Дмитрием принес присягу на верность великому князю московскому Василию III Ивановичу. Весной и летом 1529 года Иван и Семён Федоровичи Бельские несли военную службу на южных границах Русского государства.

В 1530 году вновь был предпринят поход против Казани, боярин Иван Фёдорович Бельский командовал пешим войском, а боярин князь Михаил Львович Глинский — конницей. Войско на судах и берегом вышло из Нижнего Новгорода и подошло к Казани. Много татар было убито и взято в плен, а казанский хан Сафа Гирей сбежал в Арск, но город вновь не был захвачен. Между московскими главнокомандующими, боярами Иваном Бельским и Михаилом Глинским, возник спор по поводу того, кто первый должен войти в Казань. Не желая уступать друг другу, они предпочли снять осаду.

В 1533 году Иван Фёдорович Бельский вновь главный воевода, член Верховного Совета. Он присутствует в январе 1533 года на свадьбе брата великого князя, Андрея Старицкого, и находится у постели умирающего великого князя московского Василия III Ивановича в декабре 1533 года. Летом 1534 года Иван Бельский был назначен одним из главнокомандующих русских войск на южной границе.

Летом 1534 года князь Семён Фёдорович Бельский, младший брат Ивана Фёдоровича, отъехал на службу в Литву, в связи с чем великая княгиня и правительница Елена Глинская приказала схватить его единомышленников. Иван Бельский был посажен в тюрьму, откуда был освобожден князем Василием Васильевичем Немым Шуйским лишь в после смерти Елены Глинской в апреле 1538 года.

Выйдя на свободу, князь Иван Фёдорович Бельский включился в борьбу за власть, происходившую между сильнейшими семейными кланами того времени: Шуйскими и Бельскими. На стороне Ивана Бельского находился митрополит Даниил. Вскоре Иван Бельский вторично оказался в темнице. В июле 1540 года именем малолетнего великого князя Ивана Васильевича его освободили и вернули в боярскую думу, где он занял главенствующее положение. Его соперник князь Иван Васильевич Шуйский попал в опалу.

«Встала вражда», — говорит летописец, — «между великого князя боярами; князь Василий да князь Иван Васильевичи Шуйские стали враждовать на князя Ивана Фёдоровича Бельского… и многие были между ними вражды за корысти и за родственников; всяк о своих делах печется, а не о государских, не о земских».

Случившийся 3 января 1542 года переворот под руководством боярина князя Ивана Васильевича Шуйского вновь поставил князя Ивана Фёдоровича Бельского в положение изгнанника. Его сослали в Белоозеро, где в мае того же года по приказу Шуйских он был убит.

По словам князя Андрея Михайловича Курбского, Иван Бельский «не токмо быв мужествен, но и в разуме мног и в священных писаниях в некоторых искусен».

Семья

Иван Фёдорович Бельский был женат на дочери боярина князя Михаила Даниловича Щенятева, от брака с которой имел одного сына Ивана. Сын Иван женился на дочери окольничего Ивана Яковлевича Захарьина, внучатой сестре царицы Анастасии Романовны Захарьиной.

Ссылки

Читать «Иван Грозный» — Скрынников Руслан Григорьевич — Страница 6

Борьба за власть в период боярского правления сосредоточилась на вопросе, кто будет осуществлять руководство думой. Главными соперниками были Бельские и Шуйские. Литовские выходцы Бельские получили удельные владения из рук монарха и зависели от него. Могущество коренной суздальской знати опиралось на наследственные земельные богатства.

Даже так называемый боярский «мятеж Шуйских» 1542 г. вовсе не был примером боярских беззаконий. Иван Бельский был отправлен в ссылку, а затем возвращен в столицу по решению Боярской думы, когда всевластие Шуйских вызвало недовольство бояр.

Бельскому не удалось сохранить поддержку думы, и он был вторично арестован «советом боярским». Под диктовку царя Ивана летописец вписал между строк имена бояр, выступивших против Бельского. То были боярин и дворецкий князь Иван Кубенский-Ярославский, его брат боярин Михаил, князь Дмитрий Палецкий-Стародубский, казначей Иван Третьяков-Головин.

До времени реформ Боярская дума не имела своей канцелярии, помимо канцелярий Дворцового и Казенного приказов. С возникновением системы приказов дума получила разветвленную канцелярию. Характерно, что в 1542 г. «советом бояр» руководили дворецкий Кубенский и казначей Третьяков-Головин. Арестованного Бельского посадили под арест на Казенном дворе.

Дума решила спешно вызвать из Владимира боярина Ивана и Андрея Шуйских и боярина Ивана Большого Шереметева. Решения думы были вполне законными, так как исходили от высшего органа государства.

По решению «боярского совета» Бельский был сослан в тюрьму на Белоозере. Вслед за тем его тайно умертвили, что было уже вопиющим произволом. 9 сентября 1543 г. Шуйские, Кубенские, Палецкий и их сторонники стали добиваться от Боярской думы решения об аресте Федора Воронцова. Защитники Воронцова обратились к великому князю. От его имени в думу к Шуйским дважды ходили митрополит Макарий и бояре Морозовы. Они не допустили казни Воронцова. Иван IV просил отослать опального в Коломну. Его ходатайство не было исполнено. Но Воронцов избежал кары и был сослан воеводой в Кострому. Прошло совсем немного времени, и его простили и даже произвели в бояре.

Иван IV сам подтвердил свою причастность к убийству князя Андрея Шуйского. Но ответственность за эту казнь лежала все же не на нем. Осведомленный летописец записал, что Шуйского убили псари «повелением боярским».

Курбский считал сходными обстоятельства гибели Бельского и Шуйского. Оба боярина были казнены без розыска, предъявления обвинений и оглашения приговора на Лобном месте. Одного умертвили дети боярские, неведомо кем посланные на Белоозеро, другого – псари у дворца. Всю вину за их убиение Курбский возложил на Ивана по очевидной к нему вражде. В самом деле, митрополит, защищавший Бельского, бросился за помощью в комнату к великому князю. Там же прятался сторонник Бельского князь Петр Щенятев. (Его без шума вывели оттуда «задними дверьми».) Официальная летопись имела основание утверждать, что Бельского убили «без великого князя ведома». До поры до времени участие князя Ивана IV в управлении государством было простой видимостью. Однако в его поведении появились новые черты. После убийства Андрея Шуйского он выехал на богомолье в Калязин монастырь в сопровождении «бояр множества». В четырнадцать лет монарх отправился в Троице-Сергиев монастырь, а оттуда через Ростов и Ярославль в Кирилле-Белозерский монастырь и окружавшие его обители: Ферапонтов, Корнильев-Комельский, Павлов-Обнорский монастыри.

Путешествие было далеким и продолжалось несколько месяцев. Можно ли видеть в этом факте доказательство того, что Иван уже тогда проникся религиозным чувством? Может быть, он вспомнил о давнем путешествии в те же обители родителей, моливших Бога о рождении наследника? Допустимо более простое толкование.

Боярская дума не могла отказать великому князю, когда он просился в далекие края на богомолье. Лучшего предлога невозможно было придумать. В долгих богомольях Иван был избавлен от надоевших ему дворцовых церемоний, а кроме того, подросток мог удовлетворить пробудившуюся в нем тягу к странствиям. Попутно князь не отказывал себе в потехах: в густых лесах тешился медвежьей охотой и ловлей зверя.

Монахи, принимая государя, не чинились с ним. В Кириллов царь и его свита прибыли к ночи, когда монашеская трапеза закончилась и припасы были снесены в погреб. Монастырский подкеларник отказал в трапезе знатным московским гостям, сказав: «Государя боюся, а Бога надобе больше того боятися».

Царский титул

Василий III велел боярам, как было отмечено выше, «беречь» сына до 15 лет, после чего должно было начаться его самостоятельное правление. 15 лет – пора совершеннолетия в жизни людей XVI столетия. В этом возрасте дворянские дети поступали «новиками» на военную службу, а дети знати получали низшие придворные должности. Василий III возлагал надежды на то, что назначенные им опекуны приобщат наследника к делам управления. Но опекуны сошли со сцены, не исполнив главного порученного им дела. В 15 лет Иван IV оказался неподготовленным к роли правителя державы.

Едва монарх достиг совершеннолетия, участились столкновения его с думой. Иван предпринимал энергичные попытки избавиться от боярской опеки в полном соответствии с завещанием отца.

Осенью 1545 г. государь велел урезать язык Афанасию Бутурлину «за его вину, за невежливые слова». Дума выразила неудовольствие. В ответ князь наложил опалу на бояр «за их неправду, на князя Ивана Кубенского и на князя Петра, на Шюйского, и на князя Александра Горбатого, и на Федора на Воронцова, и на князя на Дмитрея Палецкого».

В тот период Кубенский фактически возглавлял думу. Он был не только дворецким, но и близким родственником Ивана IV. Его мать была сестрой Василия III. Курбский так характеризовал боярина: «Муж зело разумный и тихий, в совершенных уже летех».

Фактически великий князь объявил опалу всему руководству Боярской думы. В конце концов конфликт был улажен благодаря вмешательству митрополита Макария. В декабре опала с бояр была снята.

В 1546 г. дума просила государя возглавить поход на южную границу Руси. Прибыв в Коломну, он расположился лагерем со «своим полком» под Голутвеным монастырем. На границу были вызваны новгородские пищальники (стрельцы). Истощив свои припасы и испытывая нужду в продовольствии, они решили просить помощь у государя. Толпа из пятидесяти пищальников подстерегла Ивана за стенами Коломны. Но князь не пожелал выслушать их челобитье, так как покинул лагерь, чтобы «на прохлад поездити потешитися». Челобитчики явились некстати, и царь велел свите прогнать их. Люди своенравные, новгородцы не подумали подчиниться приказу государя. Они оказали сопротивление придворным: начали «бити колпаки и грязью шибати». Дворяне пустили в ход сабли и стали стрелять из луков. Пищальники бросились бежать к посаду. Укрывшись за стенами, они открыли огонь из ружей. С обеих сторон было убито не менее десятка человек.

Достаточно было милостивого слова – простого обещания, чтобы спровадить жалобщиков с дороги. Но Иван еще не научился говорить с народом. В результате ему пришлось пробираться к своему стану в Коломне «иными местами», обходным путем.

На границе все было спокойно. Враг не появлялся, и государь предался потехам – «пашню пахал вешнюю и з бояры сеял гречиху и инны потехи, на ходулях ходил и в саван наряжался». Пока игры носили невинный характер, бояре скрепя сердце участвовали в них. В окрестных деревнях крестьяне приступили к пахоте, и государю с боярами нетрудно было заполучить лошадей и сошки. Если понимать летописную заметку буквально, на ходулях Иван ходил один. Старым боярам такая потеха была не к лицу. Что касается игрищ с саваном и покойником, они не могли вызвать у бояр ничего, кроме раздражения и гнева. Игра в похороны была, по существу, богохульным развлечением. Мнимого покойника обряжали в саван, укладывали в гроб и ставили посреди избы. Заупокойную молитву заменяла отборная брань. Под конец собранных на отпевание девок насильно заставляли целовать «покойника» в уста. Старые бояре не могли стерпеть такого бесчинства.

Урок истории России в 7 классе «Начало правления Ивана IV»

УРОК № 7

«НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА IV».

Цели и задачи:

  • Познакомить учащихся с периодом правления Елены Глинской, ее реформами, причинами установления боярского правления;

  • Исследовать качества и черты, приобретенные Иваном IV в детстве.

Планируемые результаты:

  • Предметные: Определять исторические процессы событий во времени; устанавливать синхронистические связи истории России и стран Европы; описывать реформы Елены Глинской; характеризовать последствия боярского правления; описывать детские годы Ивана IV.

  • Метапредметные: Организовывать учебное сотрудничество и совместную деятельность с учителем и сверстниками; формировать целевые установки учебной деятельности; выстраивать алгоритм действий;  владеть общим приемом решения учебных задач; выбирать основания и критерии для классификации и обобщения.

  • Личностные: Формировать и развивать познавательный интерес к истории России; расширять опыт оценочной деятельности на основе осмысления жизни и деятельности личностей и народов в истории своей страны; уважительно относиться к историческому наследию.

Проверка знаний: § 5 (пересказ). Презентация «Детство Ивана IV».

Личность и деятельность царя Ивана IV по сей день вызывает крайне противоречивые оценки. Известный историк С.Ф. Платонов полагал, что «душа Грозного была всегда ниже его ума». Некоторые авторы, напротив, пытались изображать Ивана IV передовым человеком, не понятым и не оцененным современниками, отмечая его необыкновенные дарования в литературном творчестве. В Иване Васильевиче они видели предшественника Петра I. Н.И. Костомаров в сочинении «Личность царя Ивана Грозного» писал, что Ивана IV нельзя поставить на один уровень с Петром I. Человеком он был жестоким, трусливым, непоследовательным в своих поступках. Так каким же был Иван IV, мы попытаемся выяснить на сегодняшнем уроке.

В декабре 1533 г. после смерти Василия III его трехлетний сын вступил на великокняжеский престол под именем Ивана IV (1533 — 1584). Регентом при малолетнем царе стала его мать — Елена Глинская. Она жестоко расправилась со всеми претендентами на престол. Это были Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий – родные дяди Ивана IV. Оба были уморены голодом в одной и той же тюрьме с разницею в два года в 1536 и 1538 гг.

Правление Елены Глинской длилось 5 лет с 1533 по 1538 гг. Она сумела провести ряд важных реформ, способствовавших централизации государства:

  1. Денежная реформа (московский рубль стал единственной для всей страны денежной единицей).

  2. Введение единых для всего государства мер веса и длины.

В 1534 году, воспользовавшись внутренними распрями, литовский князь Сигизмунд I начал войну с Россией. В 1535 году литовские войска овладели Гомелем и Стародубом, а русские войска сумели воздвигнуть на пограничных литовских землях крепости Себеж и Заволочье. Война затягивалась, Сигизмунд I не был готов к такому развитию событий. В 1537 году было заключено русско-литовское перемирие: Гомель переходил к Литве, а за Россией оставались Себеж и Заволочье.

В 1538 г. неожиданно умерла еще молодая Елена Глинская. Власть оказалась в руках, соперничавших между собой боярских группировок, среди которых особенно выделялись старинные княжеские семьи – Шуйские, Бельские, Глинские и Воронцовы. Отравления и убийства соперников, их заключение в темницу или насильственное пострижение в монахи – все это стало обычным делом при московском дворе. Подобная ситуация оказала большое влияние на формирование личности Ивана IV.

Задание № 1. Прочитайте пункт 2 «Личность Ивана IV» § 6 и дополнительные материалы. Составьте психологический потрет Ивана IV.

Достигнув совершеннолетия, Иван торжественно венчался на царство «венцом царским», или «шапкою Мономаха», и официально принял титул царя и великого князя «всея Руси» (16 января 1547 г.). Царями на Руси называли ордынских ханов и императоров Византии. Принимая царский титул, Иван IV подчеркивал равенство Русского государства с Ордой и окончательную независимость. Царский титул русского государя подчеркивал претензии Русского государства на наследие уничтоженной турками Византии. Новый титул выделял московского государя из массы князей, подчеркивая его единовластие. Принимая царский титул, московский государь как бы провозглашал себя главой православного мира, светская власть при этом возвышалась над церковью.

21 июня 1547 г. в церкви Воздвижения на Арбате вспыхнул пожар. Из-за сухой и ветреной погоды огонь быстро распространился по деревянным строениям. Выгорали целые кварталы. Пламя перекинулось на Кремль. В церкви Благовещения сгорел иконостас работы Андрея Рублева. Разбушевавшийся пожар унес тысячи жизней. Оставшиеся без крова, одежды и пищи погорельцы с отчаяния стали искать виновных. Москвичи во всех бедах обвини Глинских. Разъяренная толпа ворвалась в Кремль и расправилась с дядей царя – Юрием Глинским.

Московское восстание убедило царя в необходимости реформ. Вскоре вокруг молодого царя образовалась группа приближенных к нему лиц, которую один из ее участников, князь А.М.Курбский, впоследствии назвал Избранной радой (1549 – 1560). Во главе этого кружка служилой знати и придворных встали неродовитый дворянин А.Ф.Адашев и протопоп Благовещенского собора Кремля Сильвестр. К ним примыкали знатные князья А.Курбский, Н.Одоевский, М.Воротынский, бояре Шереметьевы, дьяк И.М. Висковатый. Активно поддерживал деятельность этого кружка митрополит Макарий.

Опираясь на Избранную раду, царь провел реформы, которые должны были способствовать окончательному собиранию и объединению всех русских земель вокруг центральной власти. Разработчики реформ понимали, что это сложная задача, решить которую можно лишь при поддержке широких слоев населения. О реформах Избранной рады мы поговорим на следующем уроке.

Домашнее задание: § 6 (п.1-5) пересказ; повторить §§ 4-5.

Иван Бельский (? — 24 мая 1571), русский боярин

Карьера

Иван Бельский — единственный боярин, сын князя Дмитрия Бельского (1499-1551) от брака с Марией Челядниной. Дальний родственник (двоюродный племянник) царя и великого князя Ивана Васильевича Грозного. Его сестры Евдокия и Анастасия Бельские стали женами бояр Михаила Морозова и Василия Захарьина-Юрьева.

После смерти отца в 1551 году Иван Дмитриевич Бельский унаследовал отцовское удельное княжество Лухо (Кинешма, Вичуга, Гороховец, Юрьевец, Пучеж, Порздни, Ландех) в Среднем Поволжье.

Первое упоминание о князе Иване Бельском относится к 1546 году, когда он присутствовал на свадьбе царя Иоанна IV Грозненского с Анастасией Романовной Захариной.

В 1554 году он был удостоен царского резчика и женился на княжне Марфе Шуйской (1538-1571), дочери великого московского воеводы князя Василия Немоя Шуйского, и в лицевых летописях особо подчеркивается кровное родство невесты с Иваном Грозным:

по 8 ноября, в четверг, великий царь Иван Васильевич, самодержец всея Руси, женил князя Ивана Бельского, царевича Петра — свою внучку, а дедушку своего великого князя Ивана Всея Руси — правнучку, и его дочь. Князь Василий Васильевич Шуйский; но император отдал себя от своего двора.

В 1556 году Иван Дмитриевич Бельский был послан царем в большой полк «на Крымских новостях» в Калугу. В том же году он был воеводой царского полка в Серпухове. В 1559 году Иван Бельский был воспитан в бояре и отправлен воеводой в большой полк в Дедилов. В 1560 году князь Иван Бельский был послан преследовать татарские отряды Дивей-Мурзы. В 1561 году он отразил нападение крымских татар на южной границе.

В начале 1562 года князь Иван Бельский попал в кратковременную опалу. Три месяца князь содержался при Угреском дворе столицы. Его специфическое княжество было конфисковано в казну. Иван Бельский обвинялся в попытке бегства в Литву. При задержании у него были обнаружены охранные письма, подписанные великим князем литовским Сигизмундом Августом. 20 марта 1562 года князь Иван Бельский был освобожден из-под стражи. За него поручились члены Боярской думы многие князья и дворяне. В апреле 1562 г. за Ивана Бельского поручились митрополит Макарий и все высшее духовенство.Иван Бельский был вынужден подписать специальную хартию, в которой поклялся не возобновлять попытки выезда в Литву, пообещал переписываться с польским королем и его родственниками в Великом княжестве Литовском. Его вернули в выбранное ранее удельное княжество.

С 1563 г. Иван Бельский участвовал в Ливонской войне, осенью 1562 г. во время царского похода на Полоцкого боярина Иван Бельский был вторым воеводой большого полка в русской армии. В феврале 1563 г., после взятия Полоцка, князь Иван Бельский участвовал в переговорах с литовскими послами. В 1564 г. во главе большого полка стоял в Вязьме и Дорогобуже. В 1565 году Иван Дмитриевич Бельский был назначен царем Иваном Васильевичем Грозным, первым боярином на Земщине, то есть главой Боярской думы. Осенью того же 1565 года Иван Бельский, будучи первым воеводой большого полка на южной границе, командовал русскими полками с отражением крымского хана Девлета Герея из Болхова. В 1566 году он участвовал в совещании о заключении перемирия с Великим княжеством Литовским.

В 1567 году российские власти перехватили письма великого князя литовского и польского короля с приглашением к знатным московским дворянам, боярам, ​​князьям Ивану Дмитриевичу Бельскому, Ивану Федоровичу Мстиславскому, Михаилу Ивановичу Воротынскому и конюшням Ивану Петровичу Федорову в адрес. перейти на службу к Сигизмунду II Августу. Великий князь литовский Сигизмунд Август предложил князю Ивану Бельскому отправиться в литовские владения и пообещал вернуть ему старинные вотчинные владения.Однако Ивану Дмитриевичу удалось выбраться из этой неприятности.

Подключения

От брака с Марфой Шуйской у Ивана Бельского было пятеро детей: Василий, Иван, Федор, Анна и Анастасия, умершие в младенчестве.

#shuisky Tumblr posts — Tumbral.com

HACE 1867 AÑOS NACI EL ZAR IVÁN «EL TERRIBLE»

La cruel infancia

Иван IV Васильевич нацио ан лас гелидас estepas de Rusia allá por 1530.Hijo de Basilio III y de Elena Glinskaya, su linaje era de una sangre más azul que el mar en el que se dejaron la juventud marinos de la época como Andrea Doria. Sin embargo, este joven líder (nacido, como su padre, para mandar sobre los rusos) tuvo que saborear los tristes jugos de la desazón cuando apenas sumaba las tres primaveras de vida. Y es que, fue entonces cuando tuvo que ver cómo su padre dejaba este mundo. La necesidad hizo que french coronado mandamás en su lugar, aunque fue su madre la que se asumió el trono en calidad de regente debido a la corta edad del niño.

Ya como Gran Príncipe de Moscú, nuestro protagonista sufrió el segundo revés del destino cuando su progrenitora falleció en 1538. Las dudas sobre las causas de esta muerte llevaron a Iván a creer que los madre feñudía де ла Антигуа Россия). Una teoría que se puede apreciar en algunas obras como «Para saber más», una recopilación de la vida de varios de personajes históricos destacados advanced por Silvia Parra.

Independientemente de lo que le sucediera a Elena Glinskaya, lo cierto es que aquella muerte dejó sin un líder de peso a la región y avivó las intrigas entre las diferentes familias nobles.Así lo afirma el Historiador especializado en el país del vodka Paul Bushkovitch en su libro «Historia de Rusia»: «Los grandes clanes boyardos, los Glinski, Shuiski, Belski y Obolenski, compitieron por el poder en la corte y no dudaron en exiliar a los perdedores. La muerte de la madre de Iván espoleó todavía más las intrigas ».

Por si la muerte de sus padres french poco, Iván empezó a sufrir un auténtico acoso por parte de los mismos nobles que debían protegerle y enseñarle la forma correa de dirigir a sus súbditos. Tal y como afirma Miguel Ángel Linares en su libro «Mala gente», los boyardos siempre consideraron al pequeño como un estorbo que les impedía consguir el poder, por lo que no dudaron en someterle a todo tipo de vejaciones.

La mayoría de Expertos dupliciden en esta idea, aunque no se suelen poner de acuerdo en cuáles eran dichas atrocidades. Las teorías más extendidas a día de hoy afirman que le humillaban, le golpeaban sin motivo y le privaban de comida. Así lo especifica, al menos, un Documental histórico («Иван ле Грозный», 2014), разработанная с использованием русских опытных и алеманских сказок с Акселем Петерманом (criminólogo de la policía de Bremen), Хайди Кастнер (psquiatra forense) или историей Морин Перри.

«Pasó toda la infancia temiendo por su vida. No podía estar seguro de que no fueran a arrojarle a un pozo y dejarle morir. Se sentía imptente. Нет podía huir de esa situación por sus propios medios. Estaba a merced de sus maltratadores y lo sabía », explica en dicho reportaje Kastner. De la misma opinión es Linares, quien afirma en su obra que Iván fue «despreciado por los boyardos» y que «sobrevivió a duras penas en las frías estancias del Kremlin».

A su vez, otros Expertos añaden que Iván permaneció cautivo (literalmente) durante una buena parte de su infancia.Dicha teoría la comparete, por ejemplo, Педро Гаргантилла en su libro «Enfermedades que cambiaron la historyia»: «Su infancia no fue afortada, quedó huérfano a muy corta edad y fue encerrado por los boyardos en una de las torde del Kremlin, en pasó hambre y sufrió numerosas vejaciones ».

Al parecer, la suma de estos tormentos pudo edificar los pilares sobre los que, posteriormente, se asentaría la locura del pequeño Iván. Así lo demuestra, por ejemplo, el que el futuro asesino de masas se dedicase a arrojar perros y gatos desde la torre en la que permanecía preso.Algo que hacía «por el mero hecho de ver cómo se estrellaban contra el suelo», en palabras de Gargantilla. «El hacer daño a pequeños animales en una edad temprana es un claro síntoma de psicopatía», сенала азбука преступного деяния Виторио Мартина Humbría.

Independientemente de la causa, lo cierto es que el carácter de Iván se forjó a base de golpes, vejaciones y maltratos. Quizá french por eso por lo que, cuando apenas sumaba 13 años (o 14, atendiendo a las fuentes), decidió que era hora de mostrar que era él quien mandaba en aquella primitiva Rusia.«13 лет назад в первый день жизни человека суфэрте карактер аль-орденар-ла-эйекусион-дель-принсипи Андрей Шуйский, старый бойярдос», эксплика Линарес. Aquel día, nuestro joven protagonista inauguró lo que, posteriormente, sería casi una tradición para él: hacer que una jauría de perros descuartizase y se … «Los perros que utilizaba para despedazar personas seguían sus órdenes. Eran una extensionión de su brazo, un «yo» externo mediante el que logró demostrar que era él quien mandaba », señala Kastner en el documento gráfico.

A su vez, durante su adolescencia Iván solía sufrir Severos ataques de ira en los cuales llegaba a esputar espuma por la boca y en los que no era raro que se diera golpes en la cabeza o se arrancase mechones de cabello de la cabeza. «Una vez pasado el ataque colérico se pasaba horas en silncio, mirando un punto fijo», explica Gargantilla en su obra.

Малюта Скуратов как ни старался. Малюта Скуратов

3 января 2013 г., 12:12

Начальник «тайной полиции» Ивана Грозного —

один из самых зловещих персонажей истории России.Как только этого человека не позвали! Царский палач, «верный пёс суверен», политический авантюрист, «муж с каменным сердцем».

Все это, безусловно, правда. Но оказывается, мы очень мало о нем знаем! Когда и где родился Малюта, неизвестно. Неизвестно, как выглядел знаменитый опричник: откуда он взялся, например, что Скуратов был красным? Где он похоронен, неизвестно.

Этому есть объяснение. В 1568 году по приказу Ивана Грозного официальная летопись в России была прервана.Все архивы, содержащие подробности «подвигов» опричнины, были уничтожены — опять же по приказу царя. Документов не осталось, кроме воспоминаний нескольких иностранцев, ставших свидетелями кровавого террора. Лишь шестьдесят лет спустя — в 1630 году — Филарет Романов составил «Нового летописца», но тогда правда об опричнине уже никого не интересовала.

В средние века у русского человека, как правило, было два имени — крестное и светское. Прозвище Малюта означало «маленький», «низкорослый», а Скурат звали либо его отца, либо его деда — видимо, у мужчин этого семейства была плохая кожа («Скурат» означает потертый замш).

Настоящее имя Малюты — Григорий Бельский. В дореволюционной энциклопедии приводятся следующие сведения: «Скуратовы — дворянский род, происходящий, по легендам древних генеалогистов, от польского дворянина Станислава Бельского, который пошел к великому князю Василию Дмитриевичу». (Однако иногда встречаются утверждения, что Малюта произошел от крещеных татар и даже от караимов).

Как и когда Скуратов оказался в Москве, неизвестно. Его имя впервые упоминается в документах в 1567 году — Григорий Бельский принимает участие в походе на Ливонию, но занимает низшую должность «главы» (центуриона) в одном из полков.

Внес в карьеру Малюты опричнина — самое удивительное «изобретение» Иван IV.

Митрополит Московский Филипп Колычев так отзывался о гвардейцах: «Сатанинский полк, собранный для уничтожения христиан». Князь Андрей Курбский в одном из писем в Грозный писал: «… Я собрал себе со всех земель Русских людей злых и исполненных всякого гнева». Иоганн Таубе и Элерт Крузе (ливонские дворяне, служившие в ордене посла) рассказывают: король выбрал «Пятьсот молодых людей, в основном очень низкого происхождения, храбрые, дерзкие, бесчестные и бездушные.Этот приказ был предназначен для совершения особых злодеяний. «

Вопреки распространенному мнению, Скуратов не стоял у истоков опричнины.

Что это была за услуга? Гвардейцы обеспечили личную охрану короля. Выполняли также функции политической полиции — проводили расследование и наказывали «предателей», проявляя поистине гениальную жестокость: четвертовали, катили, кололи, жарили на огромных сковородах, зашивали в медвежью шкуру (это называлось «медведь в ножны») ) и отравились собаками. Одетые в мундиры — черные мантии, как монахи, на черных конях, гвардейцы привязывали к седлам собачью голову и метлу — как символ своего желания смести измену из России.

Мы не знаем точно, как была организована первая спецслужба в России, но отдел Малюты послужил образцом для всех последующих российских спецслужб, , начиная с «Приказа о секретных делах» Алексея Михайловича и заканчивая КГБ. Следовательно, можно предположить, что при Скуратове сыскный отдел не подчинялся ни Боярской думе, ни опричному правительству, — собственно г. начальником пыточного двора был сам король — так же, как и «Приказ». Секретных дел » лично возглавил« Самый тихий » Алексей Михайлович.

В обязанности Малюты входило организация тотальной слежки за политически неблагонадежными и выслушивание «подсудимых» (это было в это время донос , в России расцвело пышным цветом ). Основным оружием опричнины следователей не было пыток.

Казни следовали одна за другой. Для Малюты хватило работы. Иногда он даже брал ее «домой». В прошлом веке в Москве, рядом с церковью св.Николая на Берсеневке, на том месте, где располагались покои Скуратова, была обнаружена страшная находка — сотни черепов под старинными церковными плитами 17 века …

В конце 1569 года Малюта получила секретную информацию от помещика Петра Волынского. что новгородский архиепископ Пимен и бояре хотели «Отдать Новгород и Псков царю литовскому и царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу со злым умыслом известить». Историки считают, что Волынский подделал несколько сотен (!) Подписей под грамотой тайного заговора с королем Сигизмундом II Августом.

В ответ была организована карательная экспедиция. 2 января 1570 года опричнинское войско окружило Новгород. Малюта Скуратов провел расследование с невиданной жестокостью. Подозреваемые были сожжены «Сложными огненными мучениями», «подвешивали за руки и поджигали им на лбу пламя». Осужденных вместе с женами и детьми вытащили в Волхов и бросили в прорубь.

Имя Малюты Скуратова до сих пор «на щите» у черносотенцев.Мало кто знает, что в России есть «опричные братства», «новые опричники» совершают паломничество в Александровскую слободу, где находится музей пыток, а одним из главных экспонатов является восковая фигура Малюты.

Но попытки прославить имя кровавого палача предпринимались и раньше. Сталин , как известно, считал , что опричнина — это «Регулярная, прогрессивная армия», и Малюта Скуратов был «Крупный полководец и героически погиб в войне с Ливонией.» В 1930-е годы вождь приказал переписать историю.

Все хорошо помнят фильм Сергея Эйзенштейна, где роль Малюты исполнил народный любимец Михаил Жаров. Правда, забывают еще один шедевр — драму-дилогию Алексея Толстого «Иван Грозный». Один из самых виртуозных сталинских писателей восхвалял главного царского инквизитора. Скуратов для Толстого — убежденный государственный деятель, считающий себя обязанным свыше помочь Грозному: «Монократия — это тяжелая шапка. .. Надо много сломать, заживо резать … Сталинские историки подтасовали факты , сделав Малюту выдающимся государственным деятелем, сопоставимым разве что с главой Избранной Рады Алексеем Адашевым в первые годы правления Ивана IV . На самом деле Григория Бельского не было.

На самом деле про Григория Бельского мы знаем только одно: он был крайне жесток. Историк С. Веселовский отмечал, что Скуратов развлекался изобретением новых, невиданных ранее в России казней — например, распиливания людей веревкой.Но трудно представить, чтобы он творил кровавые зверства против воли Ивана Грозного, садиста по натуре (известно, что сам царь часто выполнял работу палача). Однако в этом Малюта, несомненно, превосходил своего хозяина. А в остальном …

Хотя в начале 1570-х Скуратову было поручено вести важные переговоры с Крымом и Литвой, такой выбор царя можно объяснить только крайне катастрофической ситуацией с уничтоженными Грозным дипломатическими кадрами. В результате его «дипломатии» Россия чуть не потеряла Астрахань.

Малю тоже допускал ошибки в карательных вопросах. Например, во время «Новгородского похода» он приказал казнить пленных татар, содержавшихся в тюрьме в Торжке. Те оказали сопротивление, которого не ожидал царский палач, привыкший иметь дело с безоружными людьми. Татары резали Малюте ножом живот, так что «внутренности у него выпали».

Когда же тогда Григорий Лукьянович возглавил царскую армию во время очередной войны с Ливонией… погибли в первом бою, , что хорошо характеризует его лидерские качества.

Так что Малюта уж точно не блистала умом и талантами. Но, наверное, именно в этом секрет его восхождения! Грозный не терпел рядом с собой каких-либо выдающихся личностей.

Малюта передал другим — поистине собачья преданность.

Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский внешне был человеком высокого роста, крепкого телосложения, с неприятной, отталкивающей физиономией.Опишем более подробно внешний вид этого «знаменитого опричника» — такого описания стоит. Низкий сжатый лоб, волосы начинаются почти над бровями, непропорционально развитые скулы и челюсти, узкий череп спереди, который сразу переходил в какой-то широкий котел к затылку, уши, казалось, запавшие из-за выпуклостей за ушами глаза неопределенного цвета, не смотрящие на кого прямо, делали то, что наводило ужас на всех, кто хоть мимоходом ощущал тупой взгляд последнего, и всем, смотрящим на Малюту, невольно казалось, что ни щедрого чувства, ни мысль, выходящая из круга животных мотивов, могла проникнуть в этот уплощенный мозг, покрытый толстым черепом и густой щетиной.В выражении этого лица было что-то неумолимое, безнадежное, вызывающее страх и ужас, смешанное с отвращением, во всех, кто так или иначе встречал его, даже в его соратниках, близких соратниках и родственниках, кроме самого царя Иоанна Васильевича. , который любил и дорожил своим верным слугой.

Малюта действительно всегда был точным и старательным исполнителем жестокостей Грозного, угадывал малейшее его желание, волю, никогда не противоречил его приказам, полностью убежденный в их необходимости и разумности — словом, он был слепым орудием в руках царя, его беспрекословного, почти бессловесного раба, собаки, готовой растерзать любого без разбора, против того, на кого царь хочет ее натравить.

За это Иоанн любил его и полностью доверял ему, не находя более достойного и лучшего исполнителя для своих жестоких приказов.

Ограниченный своим умом, Григорий Лукьянович был по натуре мстительным, зверски жестоким, и эти отрицательные качества в сочетании с необычайной твердостью воли и отчаянной храбростью сделали его этим «чудовищем рода человеческого», «извергом кромешной тьмы». «Сыном дьявола», которым его считали современники и каким он до сих пор кажется потомкам, далеким на несколько веков от времени своей деятельности…

Летописцы и историки не жалеют и не жалеют мрачных цветов за то, что наложили позорное историческое клеймо на этого, почти мифического, поборника зла и порока.

Имя Малюта стало синонимом палача.

Нельзя положительно утверждать, что в нем не было ничего человеческого, порядочного и честного, но все это настолько слабо проявилось в этой сильной натуре, что моральное уродство этого человека все же вышло на первый план.

Зверства гвардейцев достигли апогея.

Вооруженные длинными ножами и топорами, они обыскивали город в поисках намеченных жертв, убивая их среди бела дня и среди людей, по десять или даже двадцать человек в день.

Этим отрядом смертоносных руководил Малюта.

Жители боялись выходить из дома.

В тишине Москвы тем страшнее раздался яростный крик царских палачей.

Сердце России стонало, истекало кровью.

Он также разливался в королевском дворце.
По приказу того же Малюты опричники отличались особой жестокостью: осужденных жгли в кастрюлях, загоняли им под ногти иголки, живого резали на куски, казнили целыми семьями, не щадя ни сыновей, ни дочерей. Так, князь Михайло Темгрюкович Чаркасский, брат царицы, вместе с Малютой лично зарубил казначея государя — магистра Юрьевича Тютина, его жену, двух малолетних сыновей и двух маленьких дочерей. Такая же участь постигла думского писаря Казарина-Дубровского.

В июле 1568 года в полночь фаворит царя Иоанна Малюта Скуратов с царской свитой ворвался в дома многих знатных людей, писарей и купцов, взял их жен, славившихся своей красотой, и забрал их. их из города. Вслед за ними, после восхода солнца, сам Иоанн ушел в окружении тысяч неверных. При первом ночлеге ему представили жен; одних он выбирал себе, других уступал своим фаворитам, ездил с ними по Москве, сжигал имения опальных бояр, казнил их верных слуг, даже истреблял скот.

Вид крови и смерти стал оказывать на Малюту Скуратова прямое оживляющее действие. После самых мучительных казней, совершенных в его присутствии, он вернулся, как уверяют современные летописцы, с видом искреннего удовольствия, пошутил, был разговорчивее и веселее обычного.

Для домашнего кровавого веселья расчистили место перед королевским дворцом. Крыльцо в покои было широким, двускатным, с широкой площадкой со скатами под крышей, увенчанной царским орлом.Прямо перед ним был широкий круг для травли медведя, любимого развлечения Джона. По словам Малюты, были отравлены не сами животные, а их натравили на безоружных узников царских тюрем, которых одного за другим отпускали на растерзание диким зверям. Если обреченной жертве удавалось хоть как-то отбиться от лохматых палачей и выскочить из круга, то ее считали невиновно взятой в плен, а значит, освобожденной от преследований и казней. Это было проявлением изначальной справедливости и милосердия тогдашних жестоких времен.

Это преследование людей медведями происходило под музыку.
Малюта Скуратов, однако, не мог насытиться этими очками; лицо его, на котором мерзкая улыбка удовольствия играла только стоны умирающих, в любое другое время было суровым и мрачным.

За один день 80 000 русских вошли в Эстонию, где их никто не ожидал и где мирные дворяне в своих замках весело праздновали Рождество, так что наши передовые отряды повсюду находили пиршества, музыку и танцы.Царь приказал никого не щадить: грабили дома, убивали жителей, опозорили девушек. Сопротивления не было до крепости Виттенштейн, где 50 шведов с горожанами и крестьянами решили дать отпор всей армии Иоаннова.

О чем думал Малюта, подбегая к штурмовой лестнице и бросая саблю в левую руку, чтобы удобнее было взобраться на вершину стены. Он услышал выстрел, направленный вниз, увидел вспышку и почувствовал сильный толчок в груди.Убивая других на протяжении стольких лет, я не мог поверить, что он смертный, что его можно убить. Но боль пересилила неверие. Он легко вздохнул, с облегчением и странным образом исчез из этого мира — как праведник, без мучений. Но он был убийцей. И современники называли его убийцей, и ходили слухи, и в былинах его осуждали сказочники, и в песнях, и в книгах, и Александр Сергеевич Пушкин заклеймил его, и Карамзин, и до сих пор память о Малюте не стерта. .Правда, добрый и мудрый Карамзин нашел для него удивительные слова: Малюта Скуратов умер честной воинской смертью, прислонившись головой к стене, как бы в доказательство того, что его зверства превышают меру земных казней!

Отправив всех пленников в огонь, Иоанн принес жертву, достойную мертвого человека, жившего убийством! К переживаниям Карамзина можно только добавить, что до этого времени люди, жившие исключительно убийством, не бросались на штурм вражеских стен и не умирали честной солдатской смертью, а умирали в мягких постелях, окруженных. детьми и внуками.Иногда их зверски убивали по приказу правителей в тех же подземельях, в которых они провели лучшую и в то же время самую ужасную часть своей земной жизни.

Малюта Скуратов погиб во время Ливонского похода 1572 года. Одна из его дочерей была замужем за Борисом Годуновым, а другая, отравитель М. В. Скопин-Шуйский — за Дмитрия Ивановича Шуйского. Память о Малюте Скуратове и его злодеяниях сохранилась в народных песнях, и даже само его имя стало нарицательным для злодея.

Совершили панихиду по младенцу ночью, положив тело в богато украшенный гроб. Было жарко и душно. Мария и Борис Годуновы стояли у изголовья кровати, пораженные горем. Что творилось в их душах? Что их ждет завтра? Глядя в упавшее мертвое лицо Малюты, ответа не нашли. Молчание переполненных гвардейцев пугало. Никаких утешительных речей через Пушкина царь не передавал. Будущее было унылым и мрачным. Семейная близость с Малютой оставила неизгладимый след на высоком челе юного Годунова.Никто никогда не забудет, что он зять самого известного убийцы русского средневековья. Что бы он ни делал, как бы хорошо и как ни старался казаться, тень Малюты гналась бы за ним до могилы. Ему будут приписаны все зло, которое было совершено с того момента, как Джон даст ему доверенность. Мало того: зло, по мнению людей, будет исходить от Марии. Ему даже приписывают убийство сына благодетеля, а неблагодарность — страшный и неисправимый грех.

Крышка гроба была закрыта и опущена в черную могилу. Дочь не прослезилась. Она стояла с каменным лицом. Она знала, что задумал ее отец. В доме на Берсеневке она слышала стоны заключенных и истязанных в подвале. Она увидела, как тела убитых в домашней темнице несут в секретный проход, и вздрогнула от плеска воды, представив, как волны уносят их к середине течения. В тот момент она подумала, что жизнь ее детей должна быть другой.Но сколько злого и неправедного придется сделать для этого.

Так тихо и незаметно похоронен Малюта, друг царя, царский палач и отличный семьянин.

Для современного образованного человека самый известный опричник — Малюта Скуратов. Вернее, Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский по кличке Малюта. Его образ иногда затмевает даже самого царя Ивана Васильевича. Он стал своеобразным лицом опричнины для всех, кто интересуется русской стариной, но никогда не вникал в историю опричнины.

Для некоторых Малюта Скуратов — чучело. Кто-то начинает утверждать, что это настоящий патриот и лучший образец для современного сотрудника отечественных спецслужб. А кто-то видит в его личности крупного государственного деятеля. Григорию Лукьяновичу приписывают множество несуществующих добродетелей, а также множество чужих преступлений.

Сколько написано о литературных произведениях Малюты Скуратова и научно-популярных статьях! Как часто он появляется в исторической живописи! Академическая общественность постоянно упоминает об этом деятеле в научных публикациях, а народ отводил ему место в песнях.

Как это часто бывает, правда о судьбе Малюты Скуратова гораздо прозаичнее легенд, созданных потомками вокруг его имени . ..

Во-первых, о нем известно крайне мало достоверных фактов.

Большая часть жизни Григория Лукьяновича скрыта от глаз его потомков. Видна только финальная часть, да и то — только благодаря опричнине. Вне опричнины он никто и ничто. С прекращением опричнины ее жизненный путь: С момента исчезновения последних опричнинных учреждений до исчезновения Малюты прошло всего несколько месяцев.Григорий Лукьянович — произведение опричнины в полном смысле этого слова.

Итак, Скуратов-Бельский Г.Л. — фаворит государя, взлетевший не за свое «отечество», не за наличие особых командных или управленческих способностей, а только благодаря доброй воле Ивана IV. И он купил это одолжение услугами палачей. Он был не единственным, опричнина приютила многих номинантов, которые с радостью вступили в такого рода «торговлю» с монархом.

Малюта — печальный парадокс российской истории.На протяжении всей его жизни скудные источники информации почти не привлекали внимания за последние пять лет. В конце 1567 года Григорий Лукьянович выходит из мрачных глубин анонимности на поверхность истории. В самом начале 1573 года он погибает. Весть о его судьбе — с гулькин носом. Добрую половину истории опричнины его там не было. Только за последние три года своего существования Малюта сыграл заметную роль. Именно тогда он стал «первым в курятнике» — ненадолго.

Но … именно его запомнили современники и потомки. Именно с его именем — конечно, помимо имени самого царя — поколение за поколением связывает опричнину. Именно он стал в массовой исторической памяти лицом стиля опричнины. Ни Басманов, ни Вяземский, ни тем более Безнин.

Наверное, в этом прослеживается более высокая воля.

Ведь человеку нужно было как следует постараться , чтобы за столь короткое время обрести такую ​​громкую славу великого убийцы.И если система позволила ему обрести эту славу, то, вполне справедливо, великий убийца стал ее живым символом.

Наши люди умеют извлекать из всего сущность.

Есть сомнения, что смерть Малюты была случайной. Ненависть к нему была велика, придворные интриги с ликвидацией опричнины только усилились. Не стал ли Скуратов жертвой заговора (единственного удачного за все время правления Ивана IV)? Можно предположить и другое: Грозный заказал «ДТП».

Царь Иван Грозный заплатил из своей казны 150 рублей за похороны Малюты Скуратова, деньги по тем временам большие, столько царь не дал даже на погребение своего брата. Известно, что все церкви России уже много лет ежедневно молятся о таком царском даре. упокоения души Малюты Скуратова. И это несмотря на то, что г главное преступление Малюты Скуратова считается, что он убил митрополита Филиппа Колычева, непримиримого борца с тиранией Грозного, публично осудившего зверства опричнины.

В эпоху, когда на палачей есть спрос, они выглядят так, как будто их приказывают. Малюта Скуратов был лишь одним из первых.

У Скуратова прямых наследников мужского пола не было.

Из Википедии, свободной энциклопедии

Малюта Скуратов (настоящее имя Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский; дата рождения неизвестна — 1 января 1573 г.) — российский государственный деятель, военный и политический деятель, один из руководителей опричнины, думский дворянин ( с 1570 г.), любимый опричник и помощник Ивана Грозного.

Год и место рождения неизвестны. Прозвище «Малюта» получил за небольшой рост или, может быть, за диалект: «Молю тебя …». Имя «Малюта» стало нарицательным в народе палач и злодей.

Имя Малюта Скуратов было прозвищем Григория, как и прозвище его отца, Лукьяна Афанасьевича Бельского, было Скурат, что означает «потертый замш» (возможно, по мнению А.М. Панченко, из-за плохой кожи).

Выходец из провинциальной знати, он довольно медленно поднялся в системе, контролируемой правительством, и в первый раз был больше на второстепенных ролях.

Имя Григория Бельского впервые упоминается в разряде книг в 1567 году — в походе на Ливонию он занимал должность «начальника» (центуриона) опричнины.

Вопреки распространенному мнению, Скуратов не стоял у истоков опричнины, в которой он был принят на низшую должность параклисиарха (пономарь).

Возвышение Скуратова началось позже, когда начало действовать опричное войско, «защищающее личную безопасность царя» и «истребляющее смуту, гнездившуюся на Русской земле, в основном в боярской среде.«Вскоре Скуратов стал одним из ближайших гвардейцев Ивана Грозного.

Н.М. Карамзин, ссылаясь на показания очевидцев, описывает, как Малюта и гвардейцы совершали набеги на дворы опальных вельмож, забирая их жен и дочерей« на блуд »

Вероятно, в 1569 году Григорий Бельский стал начальником опричного сыскного отдела — «высшей полиции по измене родине», ранее не входившей в госструктуру. В этом году царь поручает Бельскому арестовать его двоюродного брата. удельный князь Владимир Андреевич Старицкий.Двоюродный брат царя был претендентом на престол, «знаменем» для недовольных бояр, однако прямых доказательств измены Владимира Старицкого не было. Все изменилось, когда расследование возглавил Малюта Скуратов. Главным свидетелем обвинения был царский повар по прозвищу Молява, который признался, что Владимир Старицкий поручил ему отравить царя. У повара был признан отравленным порошок и крупная сумма денег — 50 рублей, якобы переданная ему Старицким.Сам Молява не дожил до конца процесса. 9 октября 1569 года по велению Ивана IV Малюта перед казнью «зачитал свою вину» Старицкому: «Царь считает его не братом, а врагом, так как он может доказать, что покушался не только на себя. жизнь, но и по его правилу «.

В обязанности Григория Бельского входила организация тотальной слежки за неблагонадежными и выслушивание «подсудимых». Основным средством допроса следователей опричнины были пытки.Казни следовали одно за другим.

В конце 1569 г. Григорий Бельский получил «ответ» Петра Волынского о том, что новгородский архиепископ Пимен и бояре хотели, чтобы «Новгород и Псков были отданы литовскому королю (Сигизмунд II Август — король польский, великий князь литовский. ), а царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича со злым умыслом известить ». Историки считают, что Волынский подделал несколько сотен подписей под уставом тайного заговора с королем Сигизмундом II Августом.В ответ была организована карательная экспедиция. 2 января 1570 года опричнинское войско окружило Новгород. Малюта Скуратов провел расследование с невиданной жестокостью. В «Синодике опальных» написано, что «по малютиным новгородским посылкам добили четыреста девяносто тысяч человек, а пятнадцать человек уволили с писка, имена бог знает сам».

В народной памяти сохранились пословицы: «Царь не так страшен, как его Малюта», «Цыпленок не пил по улицам, по которым ты ехал, Малюта» (то есть ничего живого не сохранилось).

К 1570 году армия опричнины насчитывала более 6000 человек и стала представлять большую опасность для государства, чем боярские заговоры. Всемогущество и безнаказанность привлекали, как выразился Курбский, «плохих и всевозможных злых людей», которые практически управляли судом с абсолютной властью. В своих «Записках о Московии» Генрих Штаден, немецкий наемник, попавший в ряды опричного двора, писал: «Гвардейцы разграбили всю страну … на что великий князь не дал им своего согласия.Они отдавали себе приказы, как будто великий князь приказал убить того или иного дворянина или купца, лишь бы они думали, что у него есть деньги … наткнулись на полпути. «

Опричнина стала хорошо организованной вооруженной структурой, которая могла вырваться из-под повиновения в любой момент. В ее ликвидации большую роль сыграл Григорий Бельский.

После« новгородского дела »в отношении руководителей было проведено расследование. опричнины Алексей Басманов, Федор Басманов, Афанасий Вяземский и другие.Алексея Басманова ранее отстранили от участия в походе на Новгород, так как он выступал против похода, а новгородский архиепископ Пимен был его верным сторонником. Гвардеец Григорий Ловчиков доложил Афанасию Вяземскому: он якобы предупредил новгородских заговорщиков, выдав вверенные ему секреты. В материалах следствия указано, что заговорщики «ссылались на Москву от бояр с Алексеем Басмановым с его сыном Федором … и с князем Офонасием Вяземским.«25 июня 1570 года на Красную площадь вывели на расстрел 300 человек. Прямо на эшафоте царь помиловал 184 человека, приказал подвергнуть пыткам 116. Расстрел началась с Малюты Скуратова, который отрезал ухо одному из них. Главный обвиняемый — писарь Думы Иван Висковатый, глава Посольского приказа, хранитель государственной печати.

В 1571 году после расследования Григория Бельского о причинах успеха разрушительного набега Давлет-Гирея. Весной 1571 года, во время которого Москва была сожжена, были казнены глава опричной думы князь Михаил Черкасский и три опричных губернатора.

В 1572 году опричное войско было расформировано. Царским указом было запрещено употреблять само слово «опричнина» — виновных били плетью.

В начале 1570-х годов по поручению царя Григорий Бельский вел важные переговоры с Крымом и Литвой.

Весной 1572 года, во время Ливонской войны, Грозный предпринял поход на шведов, в котором Малюта служил дворовым наместником, командуя государственным полком.

Григорий Бельский погиб в бою 1 января 1573 года, лично возглавив штурм крепости Вайссенштейн (ныне Пайде).По распоряжению царя тело перевезли в Иосифо-Волоколамский монастырь. Похоронен рядом с могилой отца. До наших дней захоронение не сохранилось. По другим данным, он был похоронен в семейном склепе в Антипиевской церкви на Конюшенной, на Волхонке. Царь «дал своему слуге по Григорию по Малюте Лукьяновичу Скуратову» пожертвование в размере 150 рублей — больше, чем его брату Юрию или его жене Марте. В 1577 году Стаден писал: «По указу великого герцога его поминают в церквях и по сей день.»

После смерти Скуратова его родственники продолжали пользоваться королевскими милостями, а его вдова получала пожизненную пенсию, что было уникальным явлением в то время.

У Скуратова не было прямых наследников мужского пола. Глава» тайной полиции «добился больших успехов. наем трех дочерей. Князь Иван Глинский, двоюродный брат царя, женился на старшей. Средняя дочь Мария вышла замуж за боярина Бориса Годунова и впоследствии стала царицей. Младшая, Екатерина, была замужем за князем Дмитрием Ивановичем Шуйским, братом Василий Шуйский, впоследствии ставший царем.Князь Дмитрий Шуйский считался наследником престола, поэтому Екатерина тоже могла стать царицей.

В самом конце 1572 года, четырнадцатом от начала Ливонской войны и, соответственно, двенадцатом до ее бесславного для русских конца, значительные силы Ивана Грозного вторглись в контролируемую шведами часть Эстонии. Цели кампании были самые амбициозные — полностью очистить территорию от шведов, захватив Ревель (Таллинн) и Пернов (Пярну).Ободренный недавним разгромом крымского хана Давлет-Гирея под Молодыми и периодом «безродности» польско-литовского государства, начавшимся со смертью Сигизмунда II, Грозный смог мобилизовать почти все имеющиеся воинские контингенты своей страны. для кампании.
Он сам прибыл в зону боевых действий, намереваясь лично руководить войсками, что означало исключительную надежду этого трусливого и амбициозного правителя на успех предприятия.

Итак, в декабре армия выступила из Новгорода и 27-го осадила крепость Пайду (Вассенштейн, ныне эстонский Пайде).В течение пяти дней губернатор Токмаков подвергал укрепления сильному артиллерийскому обстрелу, используя почти всю осадную артиллерию — гордость Ивана Грозного. Затем, когда замолчали орудия, оказалось, что игра не стоит свеч: выяснилось, что еще до прибытия русских большая часть шведского гарнизона покинула крепость, направившись
в сторону конвоя с боеприпасами и снаряжением. Согласно ливонскому летописцу, в крепости было «всего 50 воинов, способных владеть оружием, и 500 простых людей, которые бежали в замок.Таким образом, легкий успех штурма крепости выглядел неизбежным. Это стало ясно всем, и окружавшие Грозный «труженики топора и подземелий» — лидеры недавно упраздненной опричнины — увидели возможность отличиться в полный вид хозяина на нехарактерном военном поле.
Таким образом, штурм в четверг, 1 января 1573 г., возглавил глава Следственного ордена Малюта Скуратов, которому помогала родственница последнего В. Г. Грязная. В.Ф. Ошанин, брат гонителя митрополита Филиппа В. «.

То, что произошло дальше, укладывается в стандартную логику развития подобных сюжетов, когда приближенные монархом отправляются с силовым заданием против заведомо более слабого врага. Заинтересованы в последующем представлении их действий как сложной борьбы. Имея стойкого врага, эти люди намеренно обостряют, обостряют ситуацию, иногда игнорируя мирные предложения и даже капитуляцию своих противников, проливая реки бессмысленной крови.
Мы находим такой подход или его отголоски во все времена — вспомним знаменитый эпизод сожжения моста гусарами из «Войны и мира», подавление Б. Ф. Шереметевым восстания в Астрахани в 1706 г. или, скажем, ряд сообщений о боевые действия в Чечне. Более того, высший зритель такого представления сам иногда даже понимает его ценность, но не только не может осаждать дерзкого сатрапа, но и обязан вознаградить его за усердие. Ведь по правилам русской бюрократической механики наказанные за излишнее рвение в следующий раз продемонстрируют столь же чрезмерное попустительство. И если их и здесь накажут, они ответят непробиваемым саботажем.

Кстати, это случилось с Горбачевым, и именно этот страх перед горбачевской ловушкой удерживал Путина от ограничения недавних репрессий против нашей карликовой оппозиции, которая казалась ему совершенно невыгодной.

Но вернемся к осажденной Пайде. Как и ожидалось, недавние опричники, прорвавшиеся через пролом стены в крепость, готовые сдаться, устроили страшную бойню, из-за которой комендант крепости с несколькими уцелевшими солдатами отказался сдаваться и сопротивлялся до последнего, защищая крепость. Тюремная башня.В два часа дня крепость все же была взята. Однако праздник для Ивана Грозного все же не удался: во время штурма его неопытный вождь получил огнестрельное ранение и вскоре скончался.

Это событие, надо сказать, произвело на царя сильное впечатление. Совершенно равнодушный к чужим человеческим жизням, кровавый садист в душе, он не на шутку опечалился и, желая отомстить, приказал всех пленников сжечь заживо. Это было сделано с садистской продуманностью — несколько дней немецких и шведских пленных, а также знатных жителей города по одному сжигали у крепостной стены.Горели так, что обреченные видели казнь друг друга.

В чем причина таких сильных переживаний? Возможно, в особой логике патологической мнительности. Подозревая всех и вся в заговоре против самого себя, десятилетиями питая такую ​​убежденность, такой человек, как Грозный, в какой-то момент способен наделить своего охранника почти мистическими свойствами стража собственной безопасности. Это отождествление редко бывает долгим по времени, но от этого оно не ослабевает…

А потом Грозный ушел из армии. Вместе с гробом Малюты он отправился в Новгород, в тот же Новгород, улицы которого двумя годами ранее залили Малюта потоками невинной крови. Убийцу похоронили в Иосифо-Волоколмском монастыре, царь назначил его вдове пожизненную пенсию — чуть ли не первую в истории России.

Цель данной статьи — выяснить причину смерти любимого гвардейца и помощника Ивана Грозного МАЛЮТЫ СКУРАТОВА по его ФИО.

См. Предварительно «Логикология — о судьбе человека».

Рассмотрим таблицы ФИО кода. \ Если на вашем экране есть смещение цифр и букв, отрегулируйте масштаб изображения \.

2 8 20 49 67 78 88 98 102119129133148165175185 197217 228 257 289 303318 321 331 355
БЕЛЬСКИЙ ГРИГОРИЙЛУКИНО В И Ч
355 353 347 335 306 288 277 267 257 253236 226 222 207 190 180 170 158 138 127 98 66 52 37 34 24

4 21 31 35 50 67 77 87 99 119 130 159 191 205 220 223 233 257 259 265 277 306 324 335 345 355
GRIGORIJLUKINOVIHBELS KIJ
355 351 334 324 320 305 288 278 268 256 236 225 196 164 150 135 132 122 98 96 90 78 49 31 20 10

БЕЛЬСКИЙ ГРИГОРИЙ ЛУКЯНОВИЧ = 355 = УМЕР ОТ СМЕРТЕЛЬНОЙ РАНЫ.

355 = 223-СМЕРТЕЛЬНАЯ РАНА + 132-ОТЪЕЗД.

355 = 159-ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ + 196-ВЫСТРЕЛ ИЗ БОЧКИ.

102 = ВЫСТРЕЛ
________________________________________________
257 = 102-ВЫСТРЕЛ + 155-ЖИЗНЬ БОЛЕЕ

Код ДАТЫ СМЕРТИ: 01.01.1573. Это = 01 + 01 + 15 + 73 = 90 = ЗАЩИТА.

355 = 90-ЗАЩИТА + 265- \ 196-ВЫСТРЕЛЕНО ИЗ БОЧКИ + 69-КОНЕЦ \.

162 = УБИТЬ ИЗ ЧАШИ.

Полный код ДАТЫ СМЕРТИ = 162-1 ЯНВАРЯ + 88- \ 15 + 73 \ — \ Код ГОД СМЕРТИ \ = 250.

250 = 63-УБИЙСТВО + 187-ВЫСТРЕЛ.

355 = 250 + 105-УБИТЫХ п \ улей \.

Код количества полных ЛЕТ ЖИЗНИ = 123-ТРИДЦАТЬ + 66-СЕМЬ = 189 = 102-ВЫСТРЕЛ + 87-МЕРТВ.

355 = 189-тридцать семь, \ 102-выстрелов + 87-МЕРТВЫЕ \ + 166- \ 102-выстрелы + 64-МЕРТВЫЕ … \.

Проведем небольшие арифметические операции в верхней таблице:

355 = 289- (189-ТРИДЦАТЬ СЕМЬ + 100) + 66-СЕМЬ, KILL = 189 + 166- (66-СЕМЬ + 100).

Родился не позднее 1535 года

Малюта Скуратов — самый известный царский опричник.Он взошел на вершину пирамиды опричнины, его стремительный взлет был прерван героической смертью, но в народной памяти он все еще оставался убийцей.

Создание мифа

Имя Малюты Скуратова неразрывно связано с опричниной. Однако сам Малюта никакого участия в учреждении опричнины не принимал, так как происходил из артистической семьи. Только в ее последние три года он получил одну из первых ролей. Иностранцы, побывавшие в России и сами участвовавшие в карательных походах гвардейцев, сыграли большую роль в исторической судьбе Малюты — Генрих Штаден, назвавший Малюту «первым в курятнике», и особенно Альберт Шлихтинг, описавший участие Малюты. в казнях.Исторические записки этих жуликов легли в основу мифа о всемогущем палаче Иване Грозном. Птицы более высокого класса, такие как англичанин Джером Хорси, вообще не упоминают Малюта.

Первым делом

Первым делом Малюты было расследование земского заговора в конце 1567 года. Время было опасное — шла Ливонская война, царь готовился к наступлению, а заговорщиков обвиняли в связях с поляками.Скуратов был назначен следователем в имении Губиных, находящемся во владении боярина Федорова-Челяднина, предполагаемого организатора боярского заговора. Там он впервые проявил свои способности, замучил 39 человек — слуг несчастного боярина и, скорее всего, получил необходимую информацию . .. Царь заметил ретивого гвардейца.

Устранение конкурента
Следующим важным приказом Малюты была расправа над последним удельным князем, двоюродным братом царя Владимира Старицкого.После боярского заговора в Грозном повсюду наблюдались мятежи. До царя дошли слухи, что новгородцы хотели посадить на престол князя Владимира — единственного конкурента царя княжеской крови, но Иван Васильевич не мог просто так расправиться с опасным соперником. Дело об отравителях было сфабриковано — зафиксировали царского повара Моляву и его сыновей, которые ехали в Нижний Новгород за белой рыбой, когда там был князь Владимир. Царь вызвал своего брата в Александровскую слободу.На последней станции Ямская перед поселком лагерь Владимира Андреевича внезапно окружили опричные войска. В шатре удельному князю явились опричники Василий Грязной и Малюта Скуратов — царь уже не доверял знатным боярам. Они объявили, что царь считает его не братом, а врагом. Царь боялся открыто казнить кровного родственника, поэтому Скуратов и Грязной уговорили князя выпить кубок яда

Непокорный митрополит

Расправившись с неугодным князем, царь задумал поход на Новгород. Чтобы представить это как поступок благочестивый, Грозный решил получить от митрополита Филиппа благословение на поход. Филипп, выступавший против опричнины, попал в опалу, сослан в Тверской Отроч монастырь в Старице. Малюту отправили на переговоры с Филиппом. Когда он вошел в келью Филиппа, он молился. Малюта обратился к владыке: «Благослови царя ехать в Новгород». «Они благословляют только хорошее на хорошее», — ответил Филипп. «Но делайте то, за чем вас послали; не обманывай меня, прося дара Божьего.«Понимая, что переубедить митрополита ему не удастся, Скуратов бросился на святого и задушил его подушкой (подушкой). После этого, выйдя из келлии, он сообщил игумену и братии, что Филипп умер от отравления, и приказал похоронить его. Царь рассудил, что все было волей божьей, и не наказал Малюту за произвол.

Новгород поражение

Вопреки распространенному мнению, Малюта не участвовал в разгроме Новгорода. Сохранился оригинальный репортаж, или «сказка» Малюты Скуратова: «В Нугороцком участке Малюта обрезал (ручной обрезки) 1490 человек, а из пищаля — 15 человек». По пути в Новгород отряд Малюты в Торжке и Твери гвардейцы убили 500 полоцких жителей, выселенных из Полоцка после захвата города русскими. В Торжокской тюрьме находилось 19 татарских заключенных. Узнав о том, что случилось с полоцками, они решили дорого продать свою жизнь. Как только начались расстрелы, татары напали на Малюту и изрезали ему живот ножами, так что «внутренности у него вывалились». Татар расстреливали из аркебуз.Будучи тяжело раненым, Скуратов уже не мог руководить расстрелами. Следовательно, его доклад касался исключительно начальных этапов экспедиций в пространстве от Москвы до Твери и Торжка. Но при этом Скуратов убил больше людей, чем царь при разгроме Новгорода и Пскова.

Браки по расчету

Неверно видеть в Малюте только умного палача. Он был хитрым и расчетливым придворным. После своего восхождения он выдал своих дочерей замуж за представителей самых знатных семей.Одна дочь Скуратова стала женой князя Глинского, другая — Дмитрия Шуйского, брата царя Василия Шуйского. Третья дочь Мария вышла замуж за будущего царя Бориса Годунова и сама стала царицей.

Закат опричнины и смерть Малюты

Однако режим опричнины просуществовал недолго, в 1571 году крымский хан Девлет-Гирей достиг Москвы и сжег ее. Армия опричнины не смогла защитить столицу. Царь в гневе казнил многих опричных наместников.Ситуация несколько улучшилась в следующем году, когда земское войско нанесло крымчакам серьезное поражение в битве под Молодыми. В том же году была расформирована опричная армия. Однако гвардейцам дали шанс реабилитироваться, их отправили штурмовать крепость Вайссенштайн, в которой обосновались шведы. В этом походе Малюта не получил, как прежде, места дворового воеводы. 1 января 1573 года несколько думских дворян, в том числе Скуратов и Грязная, были отправлены в прорывы крепости для атаки.Обычно наместники щадили дворян и составляли штурмовые колонны из боярских крепостных и лучников. Скорее всего, сами дворяне просили опасную услугу, чтобы доказать свою лояльность. Малюта погиб в результате нападения. Царь приказал похоронить своего палача в Иосифо-Волоцком монастыре и пожертвовал на его поминки довольно крупную сумму — 150 рублей. Однако в памяти народа Малюта остался прежде всего убийцей.

Главный гвардеец царя Ивана IV, военный и политический деятель Малюта Скуратов стал широко известен своим беспощадным, поистине жестоким нравом.По крайней мере, так выглядит его образ из народных песен и легенд, а также из исследований большинства историков. Его называли «благородным палачом», а «кровавым псом» он называл себя, подчеркивая тем самым свою собачью верность царю. Среди историков бытует мнение, что Малюта Скуратов сыграл значительную роль в формировании характера Ивана Великого. Верный слуга, авторитетный советник и надежная десница, он спровоцировал царя на жестокие действия, умело разжигая страсти в душе самодержца.

Он происходил из небольшой дворянской семьи, снискавшей расположение бывших суверенных лакеев, наделенных землями и титулами за лояльность. Его настоящее имя — Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, а имя «Малюта» закрепилось за ним за его невысокий рост. Дата рождения Скуратова не установлена, а первые упоминания о нем в русских летописях относятся к началу 60-х годов XVI века, когда он оказывается в ближайшем окружении царя Ивана Грозного.

Царская тайная полиция, кровавая карьера

Царь жил в постоянном страхе перед заговорами и, чтобы хоть как-то обезопасить себя, создал опричнину — особую службу телохранителей и ищейки.Отличительной чертой солдат этой тайной полиции были голова собаки и метла, прикрепленная к седлам. Эти символы должны были информировать окружающих о том, что гвардейцы «грызут и сметают изменников короля». Малюта попал в ряды тайной полиции и вскоре был отмечен самим царем особой беспринципностью и жестокостью. Вскоре по высшему приказу возглавил опричнинное сыскное отделение. Иногда Скуратова и Грозный называют создателями русской службы безопасности…

Последовали бесчисленные аресты, истязания, казни, лишение дворян и бояр их имущества и земель — главному опричнику было куда скитаться. Малюта Скуратов в полной мере проявил свойства своего дикого нрава во время погромов в Торжке, Твери, Новгороде, подозреваемых в заговоре с иностранными государствами. Подозрения не подтвердились, но гвардейцы не стали искать улики — оперативно организовали карательные экспедиции и в течение нескольких недель жестоко сжигали и убивали жителей «мятежных» городов.

В 1569-1570 годах Скуратов принимал активное участие в царских репрессиях. Именно ему доверили арест двоюродного брата царя князя Владимира Старицкого, которого подозревали в подготовке государственного переворота и желании занять место на престоле. Скуратов задушил затворника митрополита Филиппа, отказавшегося благословить царя на погром в Новгороде.

Бывший наемный убийца, государственный деятель

Однажды настал такой момент, что опричнина стала настолько хорошо организованной вооруженной структурой, что стала вызывать опасения у царя — в любой момент эта свирепая и сильная армия могла вырваться из повиновения. Последовала череда расстрелов, в расправе над главами ополченцев «первого вызова» главную роль сыграл Григорий Бельский. В 1572 году тайную полицию окончательно упразднили, армию расформировали и под страхом наказания кнутом запретили даже употреблять само слово «опричнина».

В отличие от своих бывших «сослуживцев» Малюта не только пережил репрессии, но и значительно продвинулся по карьерной лестнице. В том же 1572 году Скуратов был назначен дворовым наместником и стал членом Боярской думы.Он был с личностью короля и принимал активное участие во внутренней и внешней политике: например, он вел дипломатические переговоры с Литвой и Крымским ханством.

Семейные узы, героическая смерть

Повышение Скуратова объясняется не только его исключительными заслугами и слепым доверием царя, но и тесными родственными связями с царской семьей. При содействии Малюты Иван Грозный женился на родственнице Скуратова Марфе Собакиной; Мария, одна из трех дочерей Малюты, стала женой Бориса Годунова, а другая, Екатерина, была замужем за князем Василием Шуйским. Оба «зятья» впоследствии посетили царский престол …

По иронии судьбы, смерть Григория Скуратова-Бельского была довольно героической. Он погиб в январе 1573 г. при штурме немецкой крепости Пайда, расположенной на середине дороги Нарва-Ревель (историческое название Таллинна). Истинное место захоронения бывшего царского опричника так и не было установлено, но на этот счет есть красивая легенда: когда умирающего Малюту привезли в Иосифо-Волоколамский монастырь, он раскаялся во всех своих грехах и попросил похоронить его у входа. в священный монастырь, чтобы каждый, вошедший, попирал прах великого грешника.Иосиф-Волоколамский монастырь, Иван Грозный пожаловал крупную сумму денег на память о душе своего любимца, а вдова Скуратова получила пожизненную пенсию, что для того времени было исключительным явлением.

История страны считается самой кровавой. Иван Четвертый в детстве руководил страной … В те времена вопросы государственного управления решал всевышний, состоявший из знатных бояр и удельных князей. Желая получить безраздельную власть, царь Иван в 1565 году основал опричнину.Была создана армия, состоящая из простых дворян, призванная на борьбу с боярами и князьями. Для обедневшей знати служба в опричнине была хорошей карьерной перспективой. Среди них был Скуратов-Бельский, получивший прозвище Малюта.

Честолюбивый и жестокий Малюта Скуратов, биография которого покрыта мифами и легендами, всячески пытался пробиться и занять высокое положение при царском дворе. С появлением опричнины в Москве началась череда кровавых казней.Многие бояре и князья были лишены земель и сосланы в ссылку. Малюта Скуратов принимал активное участие в казнях, жестоких истязаниях, а также в депортации нелюбимых Иваном бояр. В биографии этого человека, по данным историков,

Иван Грозный заметил усердие своего гвардейца. Спустя некоторое время детективный бизнес в опричнине возглавил Малюта Скуратов. После жестокой расправы над князьями царь Иван начал борьбу с боярами и вельможами.В результате этой войны по Москве прокатилась новая волна судебных процессов и казней. Некоторых убили на месте, не доведя дело до суда. По-прежнему не обходилось без этого имени — Малюта Скуратов. Биография палача полна страшных историй о пытках и издевательствах над людьми. Жестокая резня, которую возглавил этот человек, привела к гибели 150 крупных бояр и потомственных дворян. Вместе с ними погибло 300 слуг. Активная деятельность Малюты была высоко оценена царем, после чего палач стал стремительно продвигаться по карьерной лестнице в опричнине.

В 1569 году Малюта Скуратов получил приказ царя арестовать своего двоюродного брата, князя Старицкого, и уничтожить побежденного митрополита Филиппа. Обе эти задачи Малюта выполнил полностью и собственноручно.

В 1570 году он стал думским дворянином и максимально приближенным к царю. Малюта постоянно увеличивал свое влияние и в результате получил неограниченные полномочия. Он стал командовать и контролировать все, что происходило при дворе государя. Кроме того, он также вел дипломатические переговоры.

Малюта Скуратов, биография которого была такова, что окружающие (как и он сам) называли его «собакой государя», продемонстрировал свою рабскую преданность царю. Однако кровавая служба не была для него обузой. Он наслаждался пытками, которые он подвергал своим жертвам. В этой статье вы можете увидеть портрет Малюты Скуратова.

Жестокий царский палач погиб при штурме Ливонской крепости. Как гласит легенда, на смертном одре он глубоко раскаялся в своих грехах, и безутешный Иван приказал заживо сжечь всех пленных.

Несмотря на жестокость гвардейца, история России навсегда запомнит его образ — ведь он несколько лет правил страной.

До сих пор исследователи и ценители старой Москвы спорят о том, где находился дом Малюты Скуратова в Москве — «Малютинские палаты». Но, к сожалению, пока нет точной и научно подтвержденной информации по этому поводу.

Василий 4 -астан валицемисаег. Василий Шуйский lühike elulugu

Василий Иванович Шуйский (1552-1612) — Венский царь, куулудес (пики суздальский джунт).Ta krooniti valitsema vale Дмитрий 1 вастасе vandenõu tagajärjel. Василий Шуйскыт ниметатаксе ка «боджаарипринцикс».

Переконд

Василий Шуйский eluloost on teada, et ta oli kaks korda abielus. Esimesest abielust polnud tal lapsi. Teisest abielust sündis kaks tütart (mõlemad surid imikueas). Куна цаарил полнуд пярият, пиди тема troonipretendendiks саама тема продавец Дмитрий Шуйский.

Enne ühinemist

Алатес 1584. aastast oli Василий Шуйский bojaar ja Moskva Kohtu juht, osales vojevoodina Serpuhhovi linna kampaaniates (1581, 1583, 1598).Aastal 1586 saadeti Василий Шуйский teadmata põhjustel lühikeseks ajaks pagendusse.

Aastal 1591 tunnistas Shuisky, kartes Godunovit, enesetapu surmapõhjuseks. Самал аджал саадети та тагаси.

Aastal osales Василий Шуйский кампаниас, куид митте эрити актиивселт, куна та эи тахтнуд Годунови выиту. Riigipöördekatse tõttu saadeti Василий Шуйский коос perega välja, kuid juba 1605. aasta lõpus saatis ta vale Дмитрий тагаси.

(17. май 1606) vale Dmitri 1 surma ajal nimetasid Василий Шуйский toetajad ta tsaariks. См. Oli algus. 1. юунил сааб Шуйский ома валицемисе аякс метрополииди õннистусе.

Василий Шуйский andis suudlusrekordi, mis piiras tema võimu. Сама ааста сувель туннистас Шуйский валицемисаег Годунови Царевитш Дмитрий морерикс.

Джухторган

Василий Шуйский valitsemisaja sise- ja välispoliitika peamised sündmused:

  • ilmus uus sõjaväe käsiraamat;
  • suruti maha oktoobris 1607, mis oli hädade aja teine ​​etapp;
  • sõlmiti Rootsiga leping, mille alusel Poola-Leedu Rahvaste Ühendus alustas sõjategevust.Вале Дмитрий пыгенес.

Liit Rootsiga muutus Venemaa jaoks alguseks

Цаар Василий Шуйский, kelle valitsemisaeg langes Venemaa ajaloo kõige raskematele lehtedele, oli pärit kuulsast Rurikovitšide põlvnemisest. См. Dünastia lõppes sellega, et Shuisky sai surma poolakatega peetud sõja ajal valitud kuningaks, mis oli tema kiire langse põhjus.

Boyari päritolu

1552. aastal sündinud Vassili isa oli гравюры Иван Андреевитш Шуйский. Та сури Liivi sõja ajal (лахингус кореньласте васту) Лоде лосси лахедал.Vassili osales ka paljudes Groznõi sõjaväekampaaniates Balti riikides, mis pälvis endale poolehoiu. Та оли кунинглик туннистая Иван IV pulmas ühe viimase naisega.

Groznõi elu viimastel aastatel sai Shuiskyst riigi üks mõjukamaid bojaare. Ta oli duuma liige ja säilitas kõrge positsiooni Ivani poja Fedori ajal. Самадель аастатель валдас та полиитилистэ интриигиде кунсти, сест Москвас водоросли выитлус митмете боджаариде кланниде вахель ууе суверяэни мõютамисе пяраст.

Vale Дмитрий юхтум

Aastal 1591 uuris Василий Шуйский, kelle valitsemisaeg oli alles ees, Дмитрий Иоанновичи salapärast surma.Väike tsarevitš elas Uglichis ja temast pidi saama oma lastetu vanema venna Theodore pärija. Siiski suri ta kummalistel asjaoludel. Борис Годунов määras Shuisky erikomisjoni juhiks. Василий йыудис järeldusele и Дмитрий сури õnnetuse tõttu. Siiani vaidlevad teadlased selle üle, kas Boriss Godunov oli juhtunus süüdi. Sel juhul võib ta sundida Shuiskyt juhtumit võltsima.

Kui Boriss ise sai tsaariks, ilmusid Venemaa läänepiiridel kuulujutud Tsarevitš Dmitri päästmisest. Selle legendi leiutas põgenenud munk Григорий Отрепьев.Petturit toetas see, kes andis talle raha oma armee jaoks. Vale Дмитрий tungis riiki ja Shuisky saadeti ühe rügemendi ülemaks temaga kohtuma.

Koos Fjodor Mstislavskiga juhtis ta 21. jaanuaril 1605 Dobrynichi lahingus 20 000 -pealist armeed. Selles lahingus sai vale Дмитрий lüüa ja põgenes tagasi Poola. Куид Шуйский ei jälitanud teda. Võib -olla tegi ta seda meelega, mitte ei tahtnud, et Godunov (tema rivaal) nii kergesti hädast välja pääseks. Üsna pea, samal aastal, suri Boriss ootamatult.

Võim läks tema noorele pojale Fedorile. Shuisky juhtis salajast vandenõu noore tsaari Wastu, kuid see sai teatavaks ja Vassili saadeti koos vendadega Moskvast välja. Vahepeal tuli vale Дмитрий pärast kaotust Dobrynichis mõistusele ja tuli Moskvasse koos uue armeega. Рахвас ei olnud Godunovitega rahul ning Fjodor reedeti ja tapeti. Водоросли петтури валицемисаег.

Вале Дмитрий Васту suunatud ülestõusu eesotsas

Вале Дмитрий Ваяс lojaalseid bojaare.Kuna Godunovide toetajad olid häbiplekis, tagas 1605. aasta lõpus olev uus tsaar oma rivaalid pagulusest, sealhulgas Šuiskid. Василий эи райсануд эга. Та сейсис петтури васту суунатуд рахва вастухаку иесотсас.

Moskvasse ilmudes oli vale Дмитрий pealinna tavaliste elanike sizes meeletult populaarne. Siiski tegi ta palju saatuslikke vigu. Peaasi, et ta ümbritses end ustavate poolakatega ja tahtis isegi katoliku usku pöörduda. Lisaks levitasid tema vaenlased kogu Moskvas kuulujutte, et tõeline tsarevitš Дмитрий сури aastaid tagasi Uglichis.

Ülestõus leidis aset 17. mail 1606. Vale Dmitri tapeti. Ta üritas paleest põgeneda, hüppas aknast välja, murdis jala ja häkkis nii abitus olekus surnuks.

Tekkis küsimus järeltulija kohta. Kuna perekond Rurik katkestati ja viimane Godunov tapeti, hakkasid bojaarid teistest mõjukatest perekondadest uut suverääni valima. Шуйский олі народный, тал олі палью тоэтаджаид. Lisaks oli tema kauge esivanem Vladimir vürst Rurikide perekonnast. Lõpuks valiti 19. mail tsaariks Василий Шуйский.Suverääni valitsemisaeg algas siis, kui toimus tema kroonimine.

Bolotnikovi ülestõus

Endise bojaari võidukäik jäi aga lühiajaliseks. Василий Шуйский valitsemisajal toimusid sõjad arvukate sise- ja välisvaenlastega. Kui Venemaa kuningriigi läänepiirkondadesse ilmus vale Дмитрий, lakkas kohalik elanikkond keskvalitsusele kuuletumast. Миту aastat varem oli riik kogenud kohutavat nälga. Селле таустал пухкэсид талурахварахутусед. Кыйге куулсам неист на улице Ивана Болотникова ülestõus.

Продам кыне теине олулин пõхьюс оли пäрисорьюзе куджунемине и киндлустумине Венемаал 16. sajandi lõpus. Veel Boriss Godunovi päevil haarasid rahulolematud talupojad relva ataman Khlopoki juhtimisel. Lisaks puudutasid 1606. aastal uudised Moskva sündmustest provintside talupoegi. Paljud ei uskunud, et tsaar Дмитрий Лепети. Rahulolematud uskusid, et ka seekord oli seaduslik valitseja põgenenud. Nii soovisid mässulised kukutada valitud bojaaritsaari.

Mässuliste keskus sattus Putivli piirile.Василий Шуйский, kelle valitsemisaeg oli just alanud, ei pööranud alguses tähelepanu talupoegade rahulolematusele. Ja kui nad kolisid otse Moskvasse, oli nende ribade all juba umbes 30 tuhat inimest. Mässulised alistasid kuninglikud meeskonnad. 1606. aasta sügisel piirasid Bolotnikovi juhitud talupojad Коломна. Seda polnud võimalik võtta ja koos sellega läks armee Moskvasse.

Võit talupoegade üle

Pealinna piiramine kestis kaks kuud. См. Oli ülestõusu kriitiline hetk.Оса Bolotnikovi armeest koosnes bojaaride poolt kokku pandud salkadest. Nad läksid kuninga poolele, mis nõrgestas piirajaid. Bolotnikov taandus Kalugasse, kus ta oli mitu kuud blokeeritud.

1607. aasta kevadel taandus ta Tulasse. Juunis piirasid tsaariväed linna. Василий Шуйский ise juhtis armeed. Mässuliste viimane tugipunkt oli Tula Kreml, mis vallutati 10. oktoobril. Bolotnikov pagendati Põhja poole, kus ta pimestati ja uppus jääauku.

Uue petturi teke

Isegi Tula piiramise ajal teatati tsaarile, et Starodubisse on ilmunud uus pettur.Ajalookirjutus on ta tuntud kui vale Дмитрий II. Василий Шуйский valitsemisaeg ei teadnud ühtegi rahulikku päeva.

Petturil õnnestus vallutada paljud Kesk -Venemaa linnad. Tulenevalt asjaolust, et tsaariväed kaotasid kontrolli suurema osa riigi üle, tungisid nad esimest korda paljude aastate jooksul Okasse.

Välismaine sekkumine

Ka teised Shuisky vaenlased ei istunud käed rüpes. Памин vaenlane oli Poola kuningas Sigismund. Ta piiras Smolenski.Üle aasta seisid kuulsa Троице-Сергиева Лавра müüride all Leedu väed. Välismaalaste sekkumine tõi kaasa rahvusliku vabastusliikumise tekkimise. Provintsis moodustati спонтанный салгад. Над тегуцесид tsaarivägedest eraldatuna.

Цаар Василий Шуйский валицемисаег оли рахуту. Ta püüdis välismaalt tuge saada. Suverään saatis saatkonna Rootsi kuningale Charlesile, kes nõustus andma talle armee ja palgasõdurid väikeste Territoriaalsete möönduste eest. Temaga sõlmiti leping Viiburis.

Vene-Rootsi ühendatud armee Михаил Скопин-Шуйский и Якоб Делагарди juhtimisel ajas poolakad mitmest põhjapoolsest linnast välja. См. Liit oli aga lühiajaline. Василий Шуйский valitsemisaeg oli õnnetu. Rootslased okupeerisid ettekäändel, et venelased ei täida lepingutingimusi, Новгороди.

Vahepeal kasvas Михаил Скопин-Шуйский populaarsus armees. Ta läks Moskvasse, et vabastada Kesk -Venemaa linnad poolakate ja leedulaste käest. Toimus mitu lahingut, mille sissetungijad kaotasid (Toržoki ja Toropetsi lähedal).

Скопин-Шуйский выйдуд

Poolakad ja leedulased toetasid vale Dmitri II, kellega nad olid liitlased. Lühidalt öeldes kestis Василий Шуйский valitsemine ainult pealinnas. Sekkumiste ja petturi ühendatud väed сказал 28 августа 1609 Kaljazinis lüüa. Vene armeed juhtis lahingus tsaari vennapoeg Михаил Скопин-Шуйский. Tal õnnestus piiramatu Moskva blokeering vabastada.

Kangelasvabastaja võeti pealinnas vastu kogu kiitusega. Михаил куцути pidusöögile, kus ta tundis end pärast lonksu lonksu võtmist halvasti.Rahvuskangelane suri kaks nädalat hiljem. Рахва морей levisid kuulujutud, et mürgitamise taga oli Василий Шуйский. Need vestlused ei lisanud kuningale populaarsust.

Vahepeal tungis Poola kuningas Sigismund ise Venemaale. Ta võitis Klushinos kuninga venna, misjärel algas Moskvas ülestõus. Bojaarid kukutasid Vassili ja sundisid teda kloostrisse minema. Pealinna uued valitsejad vandusid truudust Poola kuninga pojale Vladislavile. Василий Шуйский valitsemisaeg lõppes kuulsusetu riigipöördega.

Surm ja valitsemise tulemus

Kui sissetungijad Moskvasse sisenesid, anti Shuisky sissetungijatele välja. Endine tsaar transporditi Poola, kus ta vangistati Gostynini lossis. См. Juhtus 12. septembril, kui Venemaa oli keset sissetungijate Wastast vabadussõda. Peagi puhastati kogu riik võõrastest sissetungijatest ja Mihhail Romanov sai tsaariks.

Василий Шуйский валицемисая тулемус на петтумуст валмиставад. Тема alluvuses sattus riik lõpuks kaosesse ja jagunes sissetungijate vahel.

См. Oli ajaliselt lühike. Ta valitses vaid neli aastat (1606-1610). Тема valitsemisaega võib Venemaa ajaloos mitmeti hinnata. Mõned ajaloolased ütlevad, et Vassili suutis riiki juhtida, kuid tal polnud suveräänile nii vajalikku karismat. Erinevalt samast ei astunud ta inimeste ja lähedastega avatud kontakti, ta oli mõnevõrra kinnine inimene.

Kui me räägime selle päritolust, siis on see väga üllas. Шуйский кланн куулс толласе москваласте венеласте куулсамате перекондаде «пятерка» хулька.Лисакс Олид над Александром Невским järeltulijad, Seega ei olnud nad troonivõitluses viimased pärijad. Василий Москвас ei meeldinud. Kljutševski kirjutas temast kui «лихава вайксе варга силмадега мегега». Basili troonile astumise asjaolud olid Venemaale uued. Troonile astudes andis ta «suudlusrekordi» ehk vandus oma alamatele truudust, lubas valitseda ainult seaduse järgi.

Люхидальт Василий Шуйский valitsemisaja algus

Период 1608-1610 нимега «Тушенские леннуд». Бояре läks Vassili käest pidevalt vale Dmitri II juurde ja vastupidi.Над сказал пярандвара, палка. Мынед сказал: maad ja raha nii Vassili kui ka vale Dmitri II käest.

Люхидальт Василий Шуйский valitsemisaeg


Tegelikult võib öelda, et riik on jagunenud kaheks osaks. Вале Дмитрий когус умбес 100 тухат инимест, арахис ütlema, et korralik arv inimesi. Тегеликулт на Тушиность «Бандитская слобода», над руюстасид пальюшидной горничной. эи суутнуд линна паэста йыукудэ сиссетунги ээст. Siis hakkasid linnavõimud oma paikades moodustama vahipolku — земство миилицаид.См. Oli eriti tugevalt arenenud põhjamaadel.

Василий Шуйский valitsemisaja teine ​​pool sai tema jaoks pöördepunktiks. Järk -järgult pääses võim tema käest. Paljud linnad olid kas vale Dmitri II alluvuses või püüdsid enda eest hoolitseda. Põhjas viidi varem läbi huulereform. Кохаликуд Купад Джа Тейшед исцелить Джарджел Кихид Хаккасид Ише Халдусапараати Аметиссе Ниметама. Sama arenenud omavalitsus viis tulevikus ka esimeste miilitsate moodustamiseni.

Василий Шуйский nõustus negatiivselt zemstvo liikumise tõusuga paikkondades, talle ei meeldinud see üldse.Ühelt poolt pidi ta silmitsi seisma vale Дмитрий vägedega ja siis olid kohapeal mingid miilitsad. Basiilik pöördus Rootsi kuninga Charles IX poole. Nad sõlmisid lepingu. Lühidalt, selle lepingu kohaselt:

  1. Rootsi Territooriumile saadeti Venemaa Territooriumile umbes 5000 inimest (peamiselt sakslasi ja šotlasi) кооснев палгасõдурит солк;
  2. Шуйский любас ведадел на территории лоувадада;
  3. Lubatud Rootsi mündi «ringlus» Venemaa Territooriumil.

Vene vägesid juhtis tsaar Vassili vennapoeg Михаил Скопин-Шуйский.Михаил теги Василий Шуйский valitsemisajal oma teenistuses suuri edusamme. Ta näitas end suurepäraselt lahingutes Bolotnikoviastu. Paljud isegi arvasid, et Miikael võib hiljem Vene trooni taotleda. Ага та оли вэга вастутустундлик inimene, sõjaväelane. Ta teenis oma riigi heaks peamiselt riiki. На ebatõenäoline, et ta oleks sattunud Vassili Wastu intriigidesse.

Василий Шуйский валицемисая тулемус


1609. aasta kevadel alustas venelaste ja palgasõdurite ühendatud armee pealetungi vale Дмитрий II Васту.Твери lähedal löödi vale Дмитрий армее. Pärast võitu hakkasid palgasõdurid nõudma neile lubatud palga maksmist. Raha Pole, rootlased ei oodanud, nad lahkusid Skopin-Shuiskyst ja läksid laiali mööda Vene maid. Lisaks, nähes, kuidas rootslased venelaste asjadesse sekkuvad, otsustasid osaleda ka poolakad eesotsas Sigismund III -ga. Poolakad piirasid Smolenski, 21 kuud hiljem см. Langes. Вале Дмитрий II leer, olles saanud teada Sigismund III lähenemisest, lagunes lihtsalt.

Василий IV Иванович Шуйский на Венемаа ajaloos tuntud kui kuningas, kes valitses aastatel 1606–1610.Valitseja oli pärit Shuisky vürstlikust rekonnast ja oli Rurikidide viimane järeltulija Vene troonil. 1552. aastal sündis Иван Андреевитши и Анна Федоровна Шуйский vürstlikku perre poeg Василий. Poiss ei olnud ainus laps, tulevane valitseja kasvas üles koos oma vendade — Андрей, Дмитрий и Иванига. Printsi lapsepõlvest ja noorusest on vähe teada.

Noores eas hakkas Василий IV полиитика васту хуви тундма. Шуйский астуб Москва kohtusse ja saavutab hiljem edutamise. Василий Иванович nimetati bojaariks.Печатает osales sõjaväekampaaniates, kord saadeti ta Godunovi perekonna palvel isegi pagulusse.

Valitsuse algus

Василий Шуйский valitsemisaeg ei alanud kergelt. On teada, et Vassili IV poliitiline karjäär algas troonil olles. Sel ajal ilmus väidetavalt imekombel põgenenud tulevane tsaar Царевитш Дмитрий. Shuiskyle см. Ei meeldinud, nii et bojaar hakkas punuma intriige võimaliku tulevase valitseja vastu. Peagi Boris Godunov sureb ja Vassili IV poolt vihatud mees tõuseb troonile.


Basiilik IV hoiab vihkamist enda see ja koostab plaani valekuninga kukutamiseks. Vahepeal aitab та valitseda, toetab vale Дмитрий Алгатуси. Какш корда üritas bojaar valitsejat kukutada. Esmakordselt paljastati vandenõu, misjärel tulevane kuningas mõisteti surma. Kuid halastav vale suverään halastas Vassili peale ja saatis ta teenistusse tagasi.

Teine vandenõu oli edukas. 1606. aastal tapeti vale Дмитрий I. Bojaarid tõstsid kohe troonile Василий Шуйский. Vastutasuks lubas uus tsaar Bojaari duumale mõne oma võimu üleandmise.

Sisepoliitika

Василий Шуйский valitsemisaastad on saanud osaks Venemaa ajaloost, mida nimetatakse hädade ajaks. Выимуде Васту toimusid vandenõud ja Euroopa riikide pealetung segas sisesuhete loomist. Самые лучшие hoolimata suutis Vassili IV teha Venemaa riigi elus mitmeid muudatusi.


Shuisky sisepoliitika sai alguse võimu tugevdamise meetodite kasutuselevõtust. Kuningas kirjutab alla ristilöömise protokollile. Документ piiras oluliselt vürsti võimalusi, kuid selline oli bojaaride soov, kes valis valitsejaks Vassili IV.Aadlike meeleolu parandamiseks tutvustab Vassili IV nende poolehoiu võitmiseks 10-aastast talupoegade otsimist. Kuid isegi см. Ei aidanud pärast vale Дмитрий I saabumist bojareid valitseva võimu poolel hoida.


Шуйский хакас вооруженный тугевдама. Valitseja pööras erilist tähelepanu vägede sisemisele distsipliinile. Põhireeglid на märgitud sõjaväe eeskirjades. Василий IV võttis eeskuju sakslastelt. Käsiraamat nägi sõduritele ja juhtidele ette käitumisreeglid. Рахва rahulolematus сай järk -järgult hoogu, hoolimata valitsuse katsetest oma teemasid rahustada.Riigi erinevates osades tekkis pidevalt rahutusi. Шуйский наги проблемы õiget lahendust talupoegade orjastamises.

Välispoliitika

Василий Шуйский oli aristokraatlikku päritolu. Kuningaks saades üritas Vassili IV meeldida bojaaridele, kes tahtsid poolakatega liidu sõlmida. Shuisky välispoliitikas oli esmatähtis ülesanne läheneda Rahvaste Ühendusele. Kuid получил диплом läbirääkimised Poola valitsejatega ei toonud oodatud tulemust.

I. Bolotnikovi korraldatud ülestõusud takistasid poolakatega rahu sõlmimist, sest vale Dmitri vallutas koos rahulolematute kodanikega Poola-Leedu Rahvaste Ühenduse kodanikud.Poola ja Moskva olid sõjategevuse lävel. Poolakad kutsusid Venemaa ametivõime üles tagastama tabatud välismaalasi.


Kuid võim Vassili Shuisky isikus valis teistsuguse tee — lähenemise rootslastele. Rootsi valitseja Karl IX avaldas Venemaa tsaarile survet. Eurooplane saatis kirju, milles andis teada peatsest Rzeczpospolita rünnakust, kutsus moskvalasi ühinema. Teises kirjas teatas rootslane plaanist Шуйский кукутада. Rahutuste korraldajad olid poolakad.

Sündmused arenesid Vassili IV jaoks ebasoodsalt.Ühelt poolt — võimalik «ristisõda» Karl IX riigiastu, teiselt poolt — kummalised suhted poolakatega. Shuisky püüdis vältida otseseid Wastuseid Rootsi poole küsimustele. Ta pääses üldiste fraasidega, nagu «rahu ei rikuta, kuid ta ei saa rahu kinnitada ka Rootsiga».


Välismaa valitsejad avaldasid jätkuvalt survet Venemaa tsaarile. Mõned tahtsid maad ja võimalust Venemaal kaubelda, teised aga Mnisheki ja kinnipeetud poolakaid tagasi. Selle tulemusena saavutas Shuisky Rahvaste Ühendusega rahu.Kuid kuningas mõistis, et sõlmitud lepingut võib igal ajal rikkuda.

Vene valitseja kahtlused сказал kinnitust hiljem, kui poolakate sizes tulid võimule liiduga Moskva васту сейсвад инимесед. Ajaloolased usuvad, et poolakad aitasid kaasa riigisiseste sõdade õhutamisele, vale Dmitri II esilekerkimisele. Poola avaldas survet kasakatele, keda ta nägi Venemaa valitsusasutuste hävitajatena.


Василий Шуйский valitsemisaeg osutus rahutuks. Мнишек я вале Дмитрий II олид праегусе валицусе васту.Poolakad okupeerisid Tushino ja asusid Москвале васту. Vene tsaaril puudus võimalus üksi ähvardavale ohule vastu astuda, nii et Vassili IV läheneb rootslastele lähemale. Rootsi kuningas soovib endiselt oma mõju Vene maadel laiendada. Koostööks Rootsiga peaksid Kola, Ивангород и Корела вастутасукс Лахкума. Ajalugu on säilitanud Charles IX volinikele saadetud kirjad:

„Tuli võimalus kasutada Venemaa mured Rootsi krooni territoriaalseks rikastamiseks ära, et sellest on võimatu mööda vaadata; см. tähendaks poliitilise järelevalve tegemist, millest ei saa end õigustada ei Jumala ega inimeste ees.»+

Sellistes tingimustes sekkumine muutus UHA reaalsemaks. Lisaks võitlusele rootslastega PIDI Василий Шуйский Tušinitele Васту hakkama. Kuningas tundis vajadust täiendavate sõjaväelaste järele, KUID ABI оли võimalik Saada AINULT Hordelt. Tatarlased vabastasid Oskoli JA Liveni Вассили И.В. EEST.


Uued rahaülekanded Hordile тегид асья ära: татарласед рундасид Боровск уездис камердинер Дмитрий 2. Hoolimata Horde riigikassa korrapärasest täiendamisest Moskva arvelt, ei saanud Василий Шуйский koostööst Hordega positiivset tulemust.Hord otsustas, et Moskvast на raha liiga vähe, ja hakkas lihtrahvast rüüstama.

Prints püüdis igal võimalikul viisil pealinna ja Vene riiki kaitsta. Shuisky valitsemisaeg ei toonud välispoliitikas nähtavaid muutusi. Rootslased püüdsid vene maid kätte saada, hord röövis rahva, poolakad korraldasid koos vale Dmitri II -ga vandenõusid Василий IV васту.

Kukutada

Aastal 1609 halvenesid suhted poolakatega täielikult. Sellest andis tunnistust asjaolu, et Poola-Leedu kuningas Sigismund III piiras Smolenski. Omal jõul suutis Moskva tsaar peaosa Vene maad sissetungijate eest vabastada. Sellest hoolimata ei olnud Василий Шуйский рахва морей популярное, тема kaasaegsed pidasid teda ebaseaduslikuks valitsejaks.


Soov kuninga kukutada kasvas. Komandör Skopin-Shuisky surm lisas linlastele kindlustunnet. Tekkis ülestõus, mis võimaldas valitseja troonilt kõrvaldada. Basiilik IV oli sunnitud andma kloostritõotusi ja temast sai munk.

Isiklik elu

Василий Шуйский eluloos on kirjeldatud kahte abielu.Esimene liit ei andnud pärijaid. Kuningas ei tahtnud uuesti abielluda, nii et pärast naise surma läks valitseja pikka aega poissmeheks. Tsaari teine ​​naine oli vürst Пеэтер Ивановичи Buinosovi-Rostovski tütar Maria.


Mehe ja naise vahel polnud armastust, kuna dünastia jätkamiseks oli vaja abielu. Цаар Борис нõудис альянси, кес еи сооувинуд троони выырастеле üле анда. Abielu tõi valitsejale kaks tütart, kes surid noores eas. Belski kroonik ütleb:

„Kogu Venemaa tsaar Vassili Ivanovitšil oli ainult kaks tütart ja nad surid imikueas; nii nimetatakse Nastasjat ja Annat. «

Surm

Pärast kukutamist sattus Шуйского Poola etmoni kätte. Endine tsaar KOOS vendadega tuuakse Smolenskisse, transporditakse seejärel Rahvaste Ühendusse JA esitatakse Kuningas Sigismundile. Vürstidel е jäänud Muud ü Куй анда ванда Poola valitsejale.


Gostyninsky lossis vangistamise ajal Endine suverään Мыни пяев хильем театасид над ома венна Дмитрий сурмаст. Айнульт Иван Шуйскюл õнестус нааста ома кодумаале.

Tulevane Vene tsaar sündis vürstlikus perekonnas 1552. aastal Nižni Novgorodis. Väike Vassili polnud pere ainus laps. Tal oli 3 venda: Андрей, Дмитрий и Иван.

Алатес ноорусест, царь Иван Юлма аджал, хаккас Василий Иванович хуви полиитика васту. Aastal 1580 sai temast peigmehe poiss -sõber Иван IV viimases pulmas. Шуйскыл ендал оли какс абиелу. Abielu bojaar Repini tütrega osutus lastetuks. Teine liit Buinosova-Rostovskajaga andis Vassili Ivanovitšile kaks tütart Anna ja Anastasia.Kahjuks surid mõlemad noorelt.

Ajavahemikul 1581–1583 osales Шуйский кубернерин кампааниат Серпухови и Новгородская линнада. Aastal 1584 sai temast bojaar ja Moskva kohtusaali juhataja.

Пяраст Иван IV surma õukonna aadli võitluses oli Шуйский васту. Selle eest langes ta häbisse ja oli 1587–1591 Galichis paguluses. Tundmata Shuiskilt ohtu, tagas tsaar Борис Годунов та 1591. aastal häbist ja usaldas teda uurima Tsarevitši Дмитрий Ивановичи salapärase surma juhtumit Uglichis.Suverääni kartes tunnistas Shuisky troonipärija surma põhjuseks õnnetuse. Samal aastal naasis Василий Шуйский Bojaari duumasse. Venemaal ilmumisega veenis Shuisky Godunovi nimel Punase väljaku inimesi, et tõeline tsarevitš Дмитрий Иванович пухкаб Угличис.

1605. aasta talvel määras Godunov Shuisky rügemendi ülemaks kampaanias võltsvägede vastu. Kuna praeguses suveräänis ei olnud selles sõjas võidutahet, asus Shuisky vale Дмитрий пулеле.

Vale Дмитрий ühinemisega tunnistas Shuisky komisjoni järeldused Царевитш Дмитрий Ивановичи сурма põhjuste kohta valeks ja tunnistas teda tsaar Иван Васильевитши tõeliseks järeltulijaks.

Джуба 1605. aasta suvel üritas Василий Иванович riigipöördega vale Дмитрит Кукутада, куид vandenõu avastati ning Василий Иванович tabati ja mõisteti surma. Valitsev valitseja aga halastas ja saatis Shuisky koos vendadega pagulusse, kuid kuus kuud hiljem saatis ta ta tagasi.

Järgmisel aastal valmistas Shuisky ette vandenõu vale Дмитрий Васту. Vandenõu kulminatsiooniks oli rahva ülestõus, mille tagajärjel pettur tapeti. Шуйский toetajad nimetasid ta 1606. aasta mais tsaariks ja suve esimesel päeval sai Василий Иванович, olles saanud metropoliidi õnnistuse, Vene tsaariks.

Esimene asi, mida uus autokraat tegi, oli Tsarevitši Dmitri Ivanovitši säilmete üleviimine pealinna. Sel ajal, kui Shuisky oli Venemaal võimul, anti välja uus sõjaline harta. Võimuletulekuga pidi Shuisky Bolotnikovi ülestõusu maha suruma ja augustis 1607 ründas vale Dmitri II pealinna. Uue petturiga võitlemiseks sõlmis Shuisky liidu Rootsi kuningaga. Цаари веннапоэг печатает Скопин-Шуйский сай liitlasvägede ülemaks. Tema alluvuses olevad väed tühistasid piiramisrõnga Kolmainsuse Lavralt ja sisenesid pidulikult Moskvasse.Ülemjuhatajat ülistati kogu pealinnas, kuuldi üleskutseid teda kuningaks tunnustada. Куид Скопин-Шуйский suri peagi ootamatult ja tema surma süüdistati tsaaris.

Et vältida rootslaste sekkumist Venemaa segadustesse, piirasid poolakate armeed 1609. aasta sügisel Smolenski. Algas Rzecz Pospolita sekkumine Venemaale. 1610 г. ааста юунис сказал: «Вен вяед пула кунинга армее люуа». Rahulolematus suverääniga kasvas ning juulis kukutati bojaarid Василий Иванович я тембелдати sunniviisiliselt mungaks.Aeg на алануд

Новгородский мирный договор (1537 г.) — Обобщено на Plex.page | Содержание

Иван Владимирович впервые упоминается в письменных источниках как свидетель Мельненского мирного договора 1422 года. После смерти великого князя Витовта в 1430 году Иван был вовлечен в последовавшую за этим борьбу за власть. Первоначально он поддерживал Свитригайлу и был свидетелем Христмемельского антипольского договора с тевтонскими рыцарями. Однако он перешел на другую сторону и активно поддержал переворот 1432 года против Свитригайлы в пользу Сигизмунда Кестутайтиса.Затем он снова перешел на другую сторону и сражался против Сигизмунда в решающей битве при Пабайске в 1435 году. Иван был взят в плен во время битвы. Около 1444 года он был приглашен Новгородской республикой управлять их городом. Однако его правление продлилось всего около года, и его дальнейшая судьба неизвестна. Иван женился на Василисе Ольшанской, сестре польской королевы Софии Гольшанской. У них было трое сыновей — Иван, Симеон, Федор — и три дочери. Дочери были выданы замуж за Болесова II Цешинского, Ивана Острожского и киевского воеводы Ивана Ходкевича.Известно, что из всех трех сыновей только Федор Иванович Бельский имел детей. В 1481 году Федор, Михайло Олелкович и Иван Ольшанский-Дубровицкий спланировали переворот против великого князя Казимира IV Ягеллона. Их планы были обнародованы; Михайло и Иван были казнены, а Федору удалось бежать в Великое княжество Московское. Его жена, княгиня Кобринская, на которой он женился за несколько месяцев до переворота, уехала в Литву. Федор Бельский жил при московском дворе до 1493 года, когда он был замешан в так называемом заговоре Лукомского с целью убийства Ивана III.Он был сослан в Галич, но через год был помилован и вновь обрел царскую милость. Иван III лично потребовал от Александра Литовского передать ему жену Бельского. Не видя перспектив на успех, российский государь посоветовался с митрополитом, и они объявили предыдущий брак Федора недействительным. Затем Бельский женится на племяннице Ивана, Анне Рязанской, дочери Василия Третного и Анны Рязанской. На свадьбе Федор был награжден обширными вотчинами на Волге, которые остались с его семьей до Опричнины.В 1499 году он был вовлечен в политику Казанского ханства, надеясь вернуть хана Москвой. Последний раз он упоминается в русских летописях в 1506 году, и, вероятно, вскоре после этого он умер. Три сына Федора, Дмитрий, Иван и Симеон, будучи двоюродными братьями Василия III, принимают ключевое участие в событиях его правления и последующего регентства. Старший брат Федора, Симеон Иванович Бельский, уехал из Литвы в Великое княжество Московское вслед за своим братом в 1500 году, мотивируя это преследованием православных верующих.Его бегство усилило антилитовскую риторику в России, которая провозгласила себя защитницей всех православных верующих, и ускорило возобновление московско-литовской войны. Война заканчивается в 1503 году; Литва несет большие территориальные потери, включая не только Белый, но и Чернигов, Стародуб и Гомель. Таким образом семья Бельских вернула себе вотчину.

* Помните, что весь текст сгенерирован машиной, мы не несем никакой ответственности, и вы всегда должны получить совет от профессионалов, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Руско-Казанские ратовы

Руско-Казанские ратовы био я низ ратова военных измений Казанский канат и Московская Русь от 1439. до Казани конично заробио Иван Грозный и апсорбиран у Москвы.

Općenito

Sliv Volge prikazuje Moskvu, Нижний Новгород и Казань

Prije nego što se odvojila od Zlatne Horde, Kazanjska regija bila je dio Volga Bugarska (oko 630. — 1240.), a zatius ul. — 1438.). Ислам су усвожили 921.година, 67 година прие него što se Rusija postala kršćanka. Граница изменяю Московское и Казана белая я близко Нижнег Новгорода, отприлике на поле пути изменения два града. Земля источно от Нижнего Новгорода bila je prilično teška. Кад би Татари напали, прво би погодили Нижний Новгород, а затим кренули према Мурому, Рязану и другим мьестима, само два пути приближаваючи с Москви. Кад би руси нападали, обычно би слали двие войны, едну низ Волгу, а другу преко копна. Какое место в Московии ячала, борбе су se pomicale prema istoku.Prije 1552. godine Rusi nisu pokušali osvojiti Kazanj i zadovoljili su se održavanjem proruskog hana. Проруски кан значио е мир, антируски кан неовисность и крыса. Казань никада ние успехи стабильную династию. Проруски ханови это су долазили из Касимски канат док су антируски ханови доведени с Крима и других ханата. Obično su postojale pro- i antiruske frakcije, ali čini se da su bile Privremene i nestabilne.

Ратови Василий II

1439., годину дана након оснутька ханата, први ха Казана, Улуг Мухаммад, напередни на Москве с великим войском.Василий II из Москвы Побегао из Свог Главног Града Преко Риека Волга. Татари на пустыре перед Москвой 10 дана и на повторку у Казань изгорели Коломна; одели су и много зароблёнике. [1]

Kampanja 1445. bila je pogubna za Moskoviju i imala je velike posljedice u ruskoj politici. Неприятности су избила кад Дже Хан Максмут заузео стратегу тврняву Нижний Новгород и напали су Москва. Василий II прикупо войску и победу Татар у близи Мурома и Гороховца. Razmišljajući o ratu, rasformirao je snage i trijumfalno se vratio u Moskvu, da bi saznao da su Tatari ponovno opsjedali Нижний Новгород.

Новая Войска я прикуплена и кренула према Суздаль, гдже су срели руске общие коды су предали Нижний неприятия након это су тврняву запалили. 6. липня 1445. Руси и татары сукобили су се у Битка на райцы Каменки у близи зидина Самостан св. Eufemije. Ta bitka bila je zapanjujući uspjeh za Tatare, koji su odveli Vasilija II u zarobljeništvo. Bila su potrebna четыре mjeseca i ogromna otkupnina da se monarh oporavi iz zarobljeništva. [2]

Ratovi Ivana III

Kasimski rat (1467.- 1469.)

Srednjovjekovni Rusi koristili su skije kako bi olakšali prijevoz tijekom zimskih kampanja

Krhki mir prekinut je 1467. godine, kada Ibrahim iz Kazana došao na prijestolao tili iz Rusi. Иванова война плови низ Волга, погледа упртих у Казани, али jesenske kiše и rasputica («сезона мочвара») ометала е напредак руских снага. Kad je došla ledena zima, ruski generali započeli su invaziju na sjever Vjatka Regija. Кампанья сэ распала због недостатка единства сврхе и войны способности.

Sljedeće godine Rusi su krenuli iz Kotelnich u šumi Vyatka. Zaplovili su niz Rijeka Vyatka i Kama prema Volgi, pljačkajući trgovačka plovila na putu. Kao odgovor, Ibrahim je krenuo u protuofenzivu, pregazio Vyatku i prisilio lokalne stanovnike u ropstvo za vrijeme trajanja kampanje. [3]

1469. Године подняла его много яча войска кой с земли Волгом и оком повезла в Нижний Новгород. Руси су марширали низводно и опустошили сусъедство Казань али се ние усудио опколити главни град Татара иер се Гасимова удовица обвезала да е преговарати о поволжном мире с Ибрагимом (нжезиним сином).U međuvremenu su jedinice iz Yaroslavl i Veliki Ustjug uzalud pokušavao pridobiti Vyatku na rusku stranu. Nakon prekida pregovora, Tatari su se sukobili s Rusima u dvije krvave, ali neodlučne bitke.

U jesen 1469. Ivan III započeo je treću invaziju na kanat. Русский заповедник, князь Даниил Холмский, опколио Казань, прекинуо залихе воду и приморао Ибрагима да се преда. Prema uvjetima mirovne nagodbe, Tatari su oslobodili sve etničke kršćanske Ruse kojima su porobili u prethodnih četrdeset godina.

Опсада Казана (1487)

Regija Vyatka ostala je главна препирка измену Казана и Москва и наредних десетлеча. Godine 1478., malo prije svoje smrti, Ibrahim je opustošio regiju. Из света Ивана III послано свое общее от отличного квартала Казань. U to vrijeme Ibrahim je umro i naslijedio ga je Ilham, dok je njegov polubrat Moxammat Amin pobjegao u Moskvu. Иван III dopustio mu je da se nastani Kashira i obećao svoju potporu Moxammatovim pretenzijama na tatarsko prijestolje.

1484. Rusija je postavila Moxammat Amin na prijestolje, ali za godinu dana Ilham je povratio vlast. Година 1487. Иван опет сматрао разбортим интервенции у пословима с Казаном и замиенити Ильхама Мохамматом Амином. Князь Холмский испловио ж Волгом из Нижнего Новгорода и 18. свибня опсадио Казань. Град е 9. Липня пао у рук Руса. Ильхам е послан у лансима у Москву прие него што е затворен у Вологда, док е Мохаммат Амин проглашен новим ханом. [4] Pozivajući se na ovaj pobjednički pohod, Ivan III proglasio se «господаром Волги Бугарской». [ potreban je citat ]

Bitke na polju Arsk (1506)

Posljednji rat za vladavine Ivana potaknula je Ilhamova udovica koja se udala za Moxammat Amin i’nagovorsty ga us на дан Svetog Ivana, kada su Tatari masakrirali ruske trgovce i izaslanike prisutne u godišnji Kazanski sajam. Огромная война Казана и ногайские татары затим напредовао премия Нижний Новгород и опседао град. Aferu je odlučilo 300 litvanskih strijelaca, koje su Rusi zarobili u Bitka kod Vedroše i živio u Nižnjem u zarobljeništvu.Успели су dovesti tatarsku avangardu u nered: hanov šogor je ubijen u akciji i horda se povukla.

Иванова смрт спрэчила я обнаружение неприятия све до свибня 1506. године, када е принц Федор Бельски водио русское снадж против Казаны. Nakon što je tatarska konjica njegovu pozadinu, mnogi su Rusi pobjegli или se utopili u Foul Lakeu (22. svibnja). Князь Василий Холмский и посланник Бельского и пойме хана дальше Арск Поле 22. липня. Moxammat Amin povukao se u Arskov toranj, ali kad su Rusi počeli slaviti svoju pobjedu, odvažili su se i nanijeli im mučan poraz (25.липня). Iako je to bila najsjajnija pobjeda Tatara u afternjih nekoliko desetljeća, Moxammat Amin — iz nekog razloga koji nije bio jasno shvaćen — odlučio je tužiti za mir i odao počiljedovu ni.

Ратови Василий III

Новые поколения русских трговца и изасланика кодзи су боравили у Казану Догодио с 1521 года. Василий III je bio toliko bijesan da je svojim podanicima zabranio posjet Kazanski sajam opet. Umjesto toga, poznati Makariev sajam je svečano otvoren nizvodno od Nižnjeg Novgoroda, построенная koje je potkopalo ekonomski prosperitet Kazana, pridonoseći time njegovom konačnom padu.

1524. Кнез Иван Бельский водио руску войску от 150 000 людей против главного града Татара. Ovu kampanju je detaljno opisao strani svjedok, Herbersteina. Огромная война Бельского провела, 20 дана, утабоивши, что на отоку насупрот Казану, чекаючи долазак русских коняника. Tada je stigla vijest da je dio konjice poražen, посуда natovarene opskrbom Tatari su zarobili. Iako je vojska patila od gladi, Belsky je odmah opsjednuo grad и ubrzo su Tatari poslali svoje izaslanike predlažući uvjete.Бельский ih je prihvatio i brzo se vratio u Moskvu. [5]

Princ Belsky vratio se na zidine Kazana u srpnju 1530. Kan je utvrdio svoju prijestolnicu i sagradio novi zid, no Rusi su grad zapalili, potpuno masakrirajući svoje russia upimrozike da se povuku u Arsk. Tatari su tužili za mir, obećavši da će prihvatiti svakog hana imenovanog iz Moskve. Автомобиль je stavio mlađeg brata Shahgali, Canghali, na prijestolju. Ubila ga je antiruska frakcija 1535.Година.

Ruske kronike bilježe četrdesetak napada kazanskih hana na ruske teritorije (Углавном регионе Нижний Новгород, Муром, Вятка, Владимире, Кострома, Галич) у првой половичи 16. столица. Половина препада у Казану догадала се 1530-е и 1540-е годы. Осим 1521. године, наивше рушевных напада у Казаню годило се 1522., 1533., 1537., 1538., 1539., 1540. и 1541. године. [6]

Ratovi Ivana IV

Ivan IV pod zidinama Kazana

Dok je Ivan IV bio maloljetnik, granični okršaji i dalje su trajali, ali čelnici obiju sila nisuko bili voljni sutvoim Trupe.1536. Године руси и татари били су на рубу новог рата и састали су себе близко Лысково, али битка е сприечена. Sljedećih godina krimski kan stvorio je napadan savez s Safa Giray od Kazan, njegov rođak. Кадже Сафа Гирей напао Московия у просинку 1540. Руси су коридоры Тазими Касим да га обузда. Nakon što je njegovo napredovanje zaustavljeno u blizini Murom, Safa Giray bio je prisiljen povući se prema vlastitim granicama.

Ruske trupe odlaze u Kazanj 1545. godine (crtež iz suvremenog rukopisa).

Ti su preokreti potkopali autoritet Safe Giray u Kazanu. Proruska stranka koju su zastupali Šahgali, stekao dovoljno popularne podrške da više puta uzurpira prijestolje. 1545. Иван IV. Krenuo je u ekspediciju na rijeku Volgu, uglavnom radi naprezanja mišića i pokazivanja podrške proruskim frakcijama. Tijekom kampanje 1547.-48. Malo se postiglo, a priča je bila sločna 1549.-50.

1551. детали программы за возможное освоение Казань почео сэмитирати. Car je poslao svog izaslanika na Nogajska horda a obećali su zadržati нейтральность tijekom predstojećeg rata.Ар моли и удмурти поднесена и руським властима. 1551. година дрвена градина Свияжск превзойден Волгом из Углич све до Казаны. Koristio se kao ruski mjesto d’armes tijekom odlučnog pohoda 1552. god.

Пад Казана (1552.)

16. липня 1552. Иван И.В. Предводио е 150 000 русское войско из Москвы према Коломна. Preusmjerili su Krimski Tatari pod, ispod Devlet Giray blizu Tula prije okretanja na istok. Автомобиль находится в центре города, прежде чем в Казану, и в конце концов находится в главном града Татара, 30.коловоза. Под надзором князя Александра Горбатого-Шуйского, Руси су коридоры овново оружие, а батарея-торань, мина, и 150 топова. Руси су имали предности эффективности войны инженера, као это су Иван Выродков, Немчин Эразм («Розмысл») [7] из Великого воеводства Литве и английский инженер Батлер. [8] Opsjedači su blokirali gradsku opskrbu vodom i probili zidove prije nego što? Казанская хроника извещение о боях 110 000 — и цивана и гарнизона — и пуштаню 60 000–100 000 Rusa koje je hanat držao u zarobljeništvu.

Pad Kazana imao je za primarni učinak potvrđivanje Moskovske kontrole nad Rusijom Srednja Volga. Baškirci prihvatio autoritet Ivana IV dvije godine kasnije. Ярослав Пеленский (1974). Худяков М.Г. (1923). «Война за неовисность. Падеж ханства». Pad Kanata.]. Очки по истории Казанского ханства [ Bilješke o povijesti Kazanskog kanata ] (на руском). Москва: ИНСАН, Сохранить по очуваню и развитию культурных малых народов (объявлено 1991 г.). ул. 151. ISBN 5-85840-253-4 . Preuzeto 3 ноября 2015 г. Руско владавство заборавило с собой о том, да би поставило засадно дело на наравне с западноевропским техничком и руководителем минных подкопов, по предаванию, англески инженера по фамилии Батлер. Татарская энциклопедия (на татарском). Казань: Академия знаний Республики Татарстан. Institucija Tatarske enciklopedije. 2002.

Ссылка

  • Bosworth, Clifford Edmund (2007), Povijesni gradovi islamskog svijeta , Brill nakladnici, ISBN 90-04-15388-8
  • 908 (1995), Мартин (Martin) Srednjovjekovna Rusija 980-1584 , Cambridge University Press, ISBN 0-521-36832-4
  • Феннелл, Джон Листер Иллингворт (1962), Ivana Velikog iz Moskve , Izdavačev Macmillan Сергей Михайлович (1976), Povijest Rusije: doba Vasilija III , Academic International Press, ISBN 0-87569-066-1

Daljnje čitanje

  • Трофимов В. Поход на Казань, нена осада и узиманье у 1552 г. Казань, 1890.
  • Коротов И.А. Иван Грозный. Военная деяния. Москва, 1952.
  • Казанская история. Москва-Ленинград, 1954.

Дмитрий Островский с подсумованием Шуйского. Дмитрий Осзуст и Василий Шуйский

3. «Сумасшедшая трагедия» (на подставках А.Н. Островского «Бурза») В «Бурзе» Островски показывает жизнь Жюцие росийски й родзины купецкие и позирующие. Postać Kateriny ukształtowała się w prostej kupieckiej rodzinie, w której królowała miłość, a jej córce dano pełną swobodę.Ona

Автор Ситников Виталий Павлович

4. „Mały człowiek” w świecie Ostrovsky’ego (na podstawie sztuki A. Ostrovsky’ego „Posag”) Szczególnym bohaterem w świecie Julie Ostrovsky’ego, łęczącym typ ubiecie Ostrovsky’ego, łęczącym typ ubiecie Ostrovsky’ego, łęczącym typ ubiecija zdogiów? Jednocześnie duma z niego

Z książki autora

Opinie krytyków o spektaklu «Przewonik» Sztuka A. Gritsenko «Przewonik» jest bardzo specyficzna biograficznie, prawdziwa, przejrzysta, wygląda. Светлицкого с длинными монологами и конвенционными постами. Алисия

Z książki autora

Tożsamość narodowa średniowiecznej literatury rosyjskiej O początku rozwoju literatury rosyjskiej można mówić dopiero od X wieku, kiedy pismo pojawiło s. Jednak już w XI i XII wieku rosyjska literatura narodowa nie tylko zadziwia czytelników swoją dojrzałością,

Z książki autora

Tosamość narodowa rosyjskiego romantyzmu Musiałem już zwrócić uwagę na fakt, e każda literatura narodowa poda własną niezależną ścégyzózóz,

Z książki autora

Poszukiwanie prawdy i sensu życia w sztuce M. Gorky’ego «Na dole» I. O stworzeniu jakiej prawdy o człowieku marzył Gorky? Nienawiść do wulgarności, nudy życia i odrzucenia cierpliwości i cierpienia II. Spór o prawdę jako spór o sens ycia. Los pensjonariuszy jest oskarżeniem wobec nieludzkiego

Miałem 14 lat, kiedy znalazłem go w bibliotece Regionalnej i bez adnego powodu stopniowo czytałem 10-tomowe dzieła Ostrowskiego. I z jakiegoś powodu jego historyczne kroniki wierszem, które «Rosyjski Szekspir» zgodnie z oczekiwaniami napisał wraz z komediami i dramatami z ycia rosyjskiej klasy kupieckiejz ycia rosyjskiej klasy kupieckiejz ycia.Dlaczego te sztuki Ostrowskiego są mało wystawiane — к zrozumiałe, nie tylko są ogromne, wymagają też statystów i generalnie są słabo odbierane bez przyzwoitego «historycznego» przygotowania. «Дмитрий Самозванец» с малым ролевым зосталом роздробнионы — эль з интеллигенцйо, з wielkoformatowego, wieloporaciowego spektaklu wyszedł niemal kameralny драматический историко-психологический.

Ostrowski wyraźnie pisał swojego «Dmitrija pretendenta» w swego rodzaju «dialogu» z «Borysem Godunowem» Puszkina i być może w korespondencyjnej polemice z Aleksem K.Tołstojem. Co więcej, «Дмитрий Претендент и Василий Шуйский» jest także częścią dramatycznej trylogii, Ostrowski ma też stosunkowo skromny «Tuszino» (o okresie Fałszywego Dmitrija II) в niesamowite rzachakryhryzma, 16 . To znaczy, Ostrowski stworzył dramatyczny obraz wydarzeń, które nastąpiły po tych, które rozgrywały się w trylogii Tołstoja (choć Ostrowski ma też napisaną wspólnie z«Pretender» powstał w latach 60. XIX wieku, a więc odzwierciedla także ideologiczne walki między «Westernizerami» и «Słowianofilami». Spektakl jest ogólnie niezwykle interesujący. Kontynuuje wątek oszustwa deklarowanego przez Puszkina i проблема моральности (a tym samym niemoralności) władz, w szczególności władz rosyjskich. Ostrovsky ma dwóch antagonistów — Fałszywego Dmitrija I i księcia Szujskiego — są sobą. Obaj są mądrymi politykami i wcale nie są zwierzętami, nie są wrogami ludzi i kraju, każdy chce najlepszego na swój sposób.Jednocześnie obaj są oszustami, obaj są nieczytelni ш swoich środkach, obaj podlegają namiętnościom, Tylko Fałszywy Dmitrij ма zwyczajne, ludzkie, ш Tym męskie namiętności (pragnie poślubić MARINE Мнишек, chce zadowolić zhańbioną księżniczkę Ksenię Godunową), в ма Wasilij Шуйский Jedna ognistą pasję — kapelusz Monomacha. Właściwie istota wydarzeń rozgrywających się ж sztuce sprowadza się делать Tego, że wymyślona на początku przez Szujskiego я Jego popleczników Intryga zdobycia tronu, ш którym РОЛИ odgrywa притворщик, jeśli Nie pionek, чтобы ш ш przypadku figury przeznaczonej на ofiarę, zostanie zwieńczona bezwarunkowym sukcesem ж финале. Ale Shuisky z kolei jest skazany na podanie za Godunowem i Fałszywym Dmitrijem — o tym, przechodząc od białego wiersza do rymowanego, mówi na końcu Golicyn.

Reżyser Nie odmawia całkowicie takiego sformułowania Pytania, эля Czasami Борис Niewzorow, grający Szujskiego З.А. Zgoda reżysera, zdaje się zapominać, Ze książę Wasilij Iwanowicz шутку szarlatanem gorszym zarówno од Fałszywego Dymitra, JAK я Borysa Godunowa — быль «Слуга Godunowa» (Sam Tak mówi), potem przysiągł wierność Fałszywemu Dmitrijowi I i stał się jego najbardziej zaufanym bojarem, zdradził wszystkich dla osobistych korzyści.Гд jednak Шуйского przemawia г «apelem делать люду», Niewzorow г pierwszego Planu, puszczając łzę, drżącym głosem MOWI о zbezczeszczeniu prawosławia przez przeklętych busurmanów я wywozie rosyjskiego skarbca przez obcokrajowców, Nie шутка wcale oczywiste, że Шуйского ж тедж chwili pozostaje тым samym demagogiem , który był przed i będzie po, że jego Religijno-patriotyczny zapał jest pusty i fałszywy. Sprzedawany jest przez aktora i reżysera, a kupowany przez publiczność po cenie nominalnej. Jak również ostatnie bezsłowne myśli Shuisky’ego, «który osiągnął najwyższą moc».Борис Невзоров w sztuce na ogół budzi niejednoznaczne uczucia. W showracji ludzkiej natury Shuisky’ego, kiedy upija się z poplecznikami na wygnaniu lub krzywi się przed bojarami, jest niewątpliwie dobry i przekonujący. Ale jeśli chodzi o kwestie polityczne i historyczne — zaczyna się zamieszanie, jakby artysta nie do końca rozumiał swojego bohatera. Chociaż konflikt między monarchą a jego własnym sumieniem nie powinien być nowy także dla samego Nevzorova, kiedyś, nawet za Lansky’ego, który grał w teatrze.Станиславского с «Томасом Бекетом» Ануй, ани для Малого с его подренчником «Автомобиль Федора Иоанновича» и легендарным «Спискем Фиеско с Генуи» с Виталием Соломинем и Михайлом Каривем. Mimo to teatr pogubił się w tym konflikcie. Tak, chyba nie tylko teatr — jest teraz wiele nieporozumień z takimi pytaniami na rónych poziomach.

W tym sensie znacznie ciekawszy jest Глеб Подгородинский с роликами Pretendenta. Podgorodinsky zagrał tak wiele głównych ról — ale wydaje się, że po raz pierwszy wydał tak dojrzałe dzieło.Gra swojego bohatera pogodnie, nowocześnie w dobrym tego słowa znaczeniu i na tyle, na ile można być «nowoczesnym», nie wykraczając poza tradycje «domu Ostrovskiego». Stąd w spektaklu niespodziewanie pojawia się kolejny konflikt — konflikt pokoleń artystycznych. Co więcej, który niedawno przyjechał do Małego Nevzorova, znalazł się razem z «weteranami» teatru, a po stronie Podgorodinsky’ego są, o dziwo, reżyser i sceneograf. Spektakl według standardów Maly — нет, może nie «awangardowy». Konwencjonalna сценография, репрезентована przez zwęglone skrawki rysunków graficznych komór bojarskich.Garnitury warunkowe, zwłaszcza te o westernowym kroju. Bojarów bez brody, jeden nawet pali fajkę. Nawiasem mówiąc, z bojarami okazało się to bardzo interesujące. Mówi, e na probie generalnej Boris Klyuev (Golicyn) wyszedł z przyklejoną brodą. Драгунов, musimy oddać mu hołd, pokazał stanowczość reżysera, przerwał bieg и zmusił bojara do pozbycia się brody. Gdyby jednocześnie w sztuce powstał pełnoprawny zespół aktorski, wynik byłby prawdopodobnie godny. Niestety, akcja opiera się na kilku wykonawców głównych ról, reszta, w tym «mistrzowie», na przykład, Władimir Nosik (Mścisławski), pełnią funkcję czysto szysto usługow.

A najpotężniejszym epizodem okazuje się nie niektóre z historycznie kulminacyjnych sce dwóch tytułowych bohaterów, nie morderstwo czy zdrada, ale spotkanie Fałszywegolow Dmitrija z kr. Татьяна Лебедев, grająca Pelageję Jegorownę w Ubóstwie nie jest występkiem w tak lalkowym stylu, wydaje się być tu zastąpiona. Дуэт Лебедева и Подгородинского шутного сообщения. Jest sierotą, która przywłaszczyła sobie cudze imię i cudzy los. Jest byłą królową, przymusowo zamienioną w zakonnicę, która straciła syna.Проси ю, по rozpoznała w nim swojego syna. Чтобы niezwykle trudna sytuacja dla Marty. Zgoda na Fałszywego Dmitrija oznacza z jednej strony zdradę pamięci o zadźganym w jej ramionach synu, który pogrzebał, z other strony możliwość spóźnionej zemsty na swoich mordercach. Ale sam zabójca Godunow od dawna jest w grobie, Marta nie chce zemsty. I znowu chce odnaleźć syna — przynajmniej w Pretenderze. Ale False Dmitry chce tego samego, a nie tylko uzyskać więcej dowodów na jego «legalne» prawa do tronu.Podgorodinsky i Lebedeva grają w tej Scene dwie zupełnie samotne osoby, których nie łączy ani pokrewieństwo, ani szczególna wspólnota interesów, ale stopniowo, dzięki osokomiji ka Przede wszystkim Март шутка zawstydzona Nie wspomnieniem krwawego Dmitrija я Nie nienawiścią сделать zmarłego Godunowa, эль faktem, że jej nowo narodzony «син» м INNA matkę, prawdziwą я Boi się wziąć jej syna г Дали оды niej, Tak Jak kiedyś Дмитрий został zabrany samej Марти .Oszust zapewnia Martę, e nie ma matki. A ostatnim argumentstem przemawiającym za uznaniem Pretendenta jest możliwość po latach ponownego znalezienia syna, a nie obietnica fałszywego Dmitrija, by zwrócić jej królewskie honory. Cała ta złożona wiązka emocji, strachu, nienawiści, miłości, zemsty, przebaczenia, ambicji, pokory — grana jest bez fałszywego patosu, prosto, subtelnie i przenikliwie.

Ale teksty są tekstami, a sztuka i występ dotyczą czegoś innego. Fałsz Дмитрий Dazy Tak bezboleśnie, Jak к możliwe, «Bez przelewania rosyjskiej krwi», абы zwrócić Rosję ш Strone Zachodu, nadać Więcej Praw zarówno ludowi, JAK я dumie bojarskiej, poświęcając zwyczajowy tryb życia lokalnego, MONOPOL Cerkwi Prawosławnej на dusze wiernych я ро części skarbiec królewski, płacąc jej swymi polskimi patronami.Shuisky gra kartą prawosławno-patriotyczn, choć używa jej tylko jako środka do zdobycia władzy, спокойные mówi o chwilowej lojalności wobec katolicyzmu — mówina a zarządza opinią publiczną według własnego uznania; Nie ufa swoim «towarzyszom broni» w Bojarskiej Dumie i wcale nie zamierza dzielić się z nimi władzą uzyskaną dzięki takim ofiarom (wszak głowa Szujskiego byłanzłj) Konsekwencje czteroletniego panowania Szujskiego pod Ostrowskim dramatycznie rozgrywają się w kolejnych sztukach z cyklu o «Czasie kłopotów», ale są zrozumiałe odnakłopotów, ale są zrozumiałe odnakśPrzede wszystkim spory bojarskie majaczą w cieniu Groznego, o którym nieustannie wspominają bohaterowie z rónych obozów — nieograniczona, bezlitośnie krwawa dyktaturanosciónýkrazóníköy; a jednocześnie — myśl o powołaniu na tron ​​polskiego księcia Władysława, gdyż Rosjanom łatwiej jest poddać się zewnętrznej sil niż pokojowo uzgodnić między sobą. Podobnie jak Godunow, Pretender, a potem Shuisky, są skazani na zagładę, a po nich — nowy pogrążenie się w chaosie lub nowy tyran z milczącym ludem.Spektakl, pokonawszy pokusę demagogicznych przemówień o zbezczeszczeniu rosyjskich świątyń przez przeklętych cudzoziemców i plądrowaniu Rosji, zmierza ku tej, wydawa osyjskich świątyń przez przeklętych cudzoziemców i plądrowaniu Rosji, zmierza ku tej, wydawa oyzłoby sys.

«Дмитрий претендент и Василий Шуйский» — bawić się (właściwie «kronika dramatyczna w dwóch częściach») Александр Островский… Napisane w 1866 rok.

Письмо истории

Ostrovsky rozpoczął pracę nad «Dmitrijem pretendentem…» на początku lutego 1866 rok … Jak zaświadcza sam Ostrowski, «Дмитрий Претендент…» jest «owocem pitnastu lat doświadóletcłoń» i wieren.

Po zakończeniu prac nad kronik do publikacji Ostrowski przystąpił do stworzenia scenicznej wersji sztuki. Rozbieżności między drukiem a tekstem scenicznym są znaczące.

Почтовая служба

Scena Pierwsza

  • Książę Wasilij Iwanowicz Szujski.
  • Księ Дмитрий Iwanowicz Szujski.
  • Тимофей Осипов, urzędnik zakonu.
  • Федор Конев, москевский купец.
  • Иван, калачник.
  • Афоня, święty głupiec.
  • Купцы из Москвы, Новогроду, Пскова; urzędnicy, księża bez miejsca, wędrowcy, drobni handlarze, domokrążcy i chłopi.

сцена другого

  • Дмитрий Иванович, осзуст.
  • Shuisky, księ Wasilij Iwanowicz.
  • Шуйский, ксён Дмитрий Иванович.
  • Kurakin, księ Iwan Siemionowicz.
  • Рубец-Масальский, książę Wasilij Michajłowicz,
  • Ян Бучинский, секретарз Дмитрий.
  • Jakow Margeret, kapitan niemieckiej firmy.
  • Корела, водз Дон.
  • Куцкая, wódz zaporoski.
  • Sawicki, jezuita.
  • Koniew.
  • Калачник.
  • Desyatskie, Węgrzy, Polacy, Kozacy, Kozacy, Tatarzy, Niemcy, polscy pod bronią, bojarzy, szlachta, kupcy, łucznicy i wszelkie osoby obojga płci.

Напишите новую статью «Дмитрий Претендент и Василий Шуйский»

Spinki do mankietów

Fragment charakteryzujący Dmitrija Uzurpatora i Wasilija Szujskiego

— Czy on cię kocha?
— Czy ona kocha? — powtórzyła Natasza z uśmiechem żalu z powodu niezrozumiałości przyjaciółki. — Список Przeczytałeś, widziałeś go?
— Ale jeśli jest człowiekiem niegodziwym?
— На! … niegodziwy człowiek? Gdybyś tylko wiedział! — powiedziała Natasza.
— Jeśli jest szlachetną osob, musi albo zadeklarować swój zamiar, albo przestać się z tobą widzieć; a jeśli nie chcesz tego robić, to zrobię to, napiszę do niego, powiem tacie — powiedziała stanowczo Sonya.
— Tak, nie mogę bez niego yć! Płakała Natasza.
— Natasza, nie rozumiem cię. Я люблю мовиша! Pamiętaj o swoim ojcu o Nicolasie.
— Nie potrzebuję nikogo, nie kocham nikogo poza nim. Jak śmiesz mówić, że jest niegodziwy? Nie wiesz, e go kocham? — krzyknęła Natasza.«Sonyo, odejd, nie chcę się z tobą kłócić, odejdź, na litość boską, odejdź: widzisz, jak cierpię» — krzyknęła Natasza ze złością powściągliwm zirytowanym zirytowany. Соня wybuchnęła płaczem i wybiegła z pokoju.
Natasza podeszła do stołu i nie zastanawiając się przez chwilę, napisała odpowiedź księżniczce Maryi, której nie mogła napisać przez cały ranek. W tym liście krótko napisała do księżniczki Maryi, że wszystkie ich nieporozumienia się skończyły, że korzystając z hojności ksiciaę Andrieja, któz,jej, ale że nie może być jego żoną… Wszystko to wydawało jej się w tej chwili takie proste, proste i jasne.

W piątek Rostowie mieli udać się do wsi, aw środę hrabia pojechał z nabywcą do swojego regionu moskiewskiego.
W dniu wyjazdu hrabiego Sonia i Natasza zostały zaproszone na wielką kolację u Karagina, a zabrała je Marya Дмитриевна. Na tej kolacji Natasza ponownie spotkała Anatola, a Sonia zauważyła, że ​​Natasza coś do niego mówi, nie chcąc być słyszana, i przez cały obiad była jeszcze bardziej poruszona niż wc.Kiedy wrócili do domu, Natasza, najpierw z Sonią, zaczęła wyjaśniać, na które czekała jej przyjaciółka.
— Oto ty, Soniu, powiedziałaś o nim różne bzdury — zaczęła Natasza potulnym głosem, głosem, który mówią dzieci, gdy chcą być chwalone. — Wyjaśniliśmy mu dzisiaj.
— Нет сотрудничества? Cóż, co powiedział? Natasza, jak się cieszę, że nie jesteś na mnie zła. Powiedz mi wszystko, całą prawdę. Co на powiedział?

Kommiersant, 6 марта 2007 г.

W Teatrze Małym odbyła się premiera spektaklu «Дмитрий претендент и Василий Шуйский» на подставе на wpół zapomnianej kroniki historycznej Ostrowskiego.Oszust wydawał się ROMAN DOLZHANSKYMU jako promień światła w ciemnym królestwie.

Kronika Aleksandra Nikołajewicza Ostrowskiego na sceatru Małego nie była wystawiana od stu lat, a na innych scene nie jest tak, że wyciągali ją do punktu nieprzyzwoitości. Tak jest właśnie wtedy, gdy nie wykrzykuje się «Gdzie wszyscy patrzyli!» Chciałbym jeszcze raz zapytać teatr: może jest jakiś powód, dla którego ludzie nie byli chętni do tego spektaklu? Może nie warto się martwić o wszystko, co wyszło spod pióra geniusza? To prawda, sam Aleksander Nikołajewicz bardzo doceniał jego pracę, ale miał tak wybaczalną słabość: ogłaszać każdą nową grę prawie jak najlepiej.

«Дмитрий Претендент и Василий Шуйский» родному контенту «Бориса Годунова», w structurze przypominającej tragedię Puszkina. Kronika rozpoczyna się ро śmierci Godunowa я opisuje krótkie panowanie чара Dymitra, który przeszedł делать historii г przedrostkiem «fałsz»: podbój Moskwy, intrygi bojarów, przybycie Polaków я Mariny Mniszka, potępienie Wasilija Szujskiego, Jego powrót я wybór сделать królestwa ро śmierci oszusta.

Nie najlepsza, delikatnie mówiąc, sztuka Ostrovsky’ego w Małych została wystawiona przez Władimira Dragunowa.Wyreżyserowanie go w istocie nie jest warte papieru, na którym można go opisać: te wychodzą z prawej, te wychodzą z lewej, niepokojąca muzyka jest włączana w niepokojących prês Wydaje się, że artystka Larisa Lomakina swoim projektem starała się nadać spektaklowi pewną rezerwę — шутка к системе podnoszenia koncertowych kurtyn imitujący na wpół spalone rysunki Mosokami z widokami. Ale na Scene nie ma zgody, aktorzy grają tak, jak by grali, na pustej scene lub wśród ton naturalnej scenerii.W ogóle mamy przed sobą typową pseudoakademicką produkcję, naznaczoną oznakami głuchoty i niezgody między teatrem a yciem.

Jest jednak jedna ciekawa okoliczność. Dotyczy to kontrastu między głównym bohaterem, Dmitrijem Pretendentem, a Wasilijem Szuskim. Wiadomo, że Dmitrij u Ostrowskiego początkowo wydawał się niemal pozytywnym bohaterem — rematorem, raczej miłosierną osobą, która probowała uczynić odziedziczone przemstwojocsardie pzemństwojçardie pzemństwojesbie pzemńskie pzemński. Potem jednak autor poprawił wizerunek króla.Ale nawet w obecnym wydaniu Teatru Małego Dmitrij wygląda znacznie atrakcyjniej niż na wpół karykaturalni bojarzy-intrygi, którzy najpierw przysięgali mu wiernośćili, a potem go zabor. Można powiedzieć, że polski protegowany w obecnym przedstawieniu ilustruje dość popularną historyczną teorię, że panowanie Dmitrija było szansą, którą Rosja straciła na podanie europejk ścież.

Nie sądzę, eby taki był zamiar reysera. Sądząc po jego wypowiedziach w programie, sympatia reżysera jest po stronie Shuisky’ego i chyba dziwne jest oczekiwanie takiej herezji na sce patriotycznej, jak współczucie dla obcokrajowca.Konflikt bohaterów polega nie tyle na ich działaniach, ile na sposobie wykonania i rysunkach scenicznych. Борис Невзоров под kierownictwem Władimira Dragunowa robi wszystko, aby zbliyć widza do Wasilija Szujskiego, osobowości, według historyków, nieatrakcyjnej pod każdym względem. Пшисадзисты, солидный Шуйский шут силны w swojej epickiej mocy. Пан Невзоров шуткой głośny, niespieszny, на pierwszym planie cierpi żałośnie я SERDECZNIE, niewiele zmienia się зе sceny на сцене, nawet ро bloku делать rąbania, на którym leżał Przed odczytaniem dekretu ułaskawienia, ав финалом wędruje sensownie dookoła Scena najwyraźniej przedstawiająca bolesne Мысли о losie państwa .

Glebowi Podgorodinskiemu, który gra Dmitrija, nie powierza się takich teatralnych zniewag. Jest bardzo utalentowanym aktorem — bardzo zwinny, techniczny, niezależny, nowoczesny. A swoją rolę wykonuje nie według praw tekturowej budki, ale z nerwem i ywym okiem. Tak więc jego postać również staje się sympatyczna: jest trochę nieuprzejmy dla swojego temperamentu, wygląda jak człowiek, a państwo chce czegoś dobrego.

Nawiasem mówiąc, o rosyjskich zwyczajach. Ponieważ wasz Recenzent nigdy nie jest zapraszany do Teatru Małego (podobno moja krytyka jest uważana za niesprawiedliwą, a powyższe też będzie uwaane za to samo), zwykle Oo kupuję bilet.Tak się złoyło, że spóźniłem się na «Pretendenta…», wpadłem do teatru dosłownie z trzecim dzwonkiem, od razu do kasy, a kasjer zaoferował pozostały bilet jednorazowy. Wymienia cenę — tysiąc rubli. Nie jest tanio, ale nie ma co robić, trzeba napisać recurnzję, więc wystawiłem rachunek w okienku, złapałem bilet i pobiegłem do siebie. Potem już pónym wieczorem zacząłem rozważać bilet za nic do roboty: ba, ale w ogóle nie ma na nim ceny, a poniżej widać ślady nadruku «za darmo», niedbale odciętego nożyczkzkzk.I mi go sprzedali, podkreślam, w kasie teatru — narodowy skarb. Ech, oszustu ojcze, gdzie jesteś …

Oryginalny język:
Data sporządzenia:
Pierwszej publikacji данных:
Нове-Известия, 6 марта 2007 г.
Егошина Ольга

Kolejny car został pokazany w Teatrze Małym

W Teatrze Małym odbyła się premiera dramatycznej kroniki Александра Островского «Дмитрий претендент и Василий Шуйский». Spektakl kontynuuje «historyczny i codzienny» repertuar teatru, w którego afiszu znajdują się sztuki «Car Iwan Grony», «Car Fiodor Ioannovich», «Car Borys», «Car Piotr i Aleksiej».

Po ukończeniu kroniki «Дмитрий претендент и Василий Шуйский» в 1866 г. Александр Островский, jeszcze rozgrzany pracą, pisał do Niekrasowa: rozpocznie się nowa działalność; wszystko, co do tej pory napisałem, było tylko probami, a to, powtarzam, źle lub dobrze napisane, jest dziełem decydującym ». Ostrowski na próżno wątpił w zalety kroniki: starannie napisane szerokie tło historyczne (nie bez powodu dramaturg poświęcił tyle czasu na studiowanie kronik), cudowna rola Pretendenta — wobrzeystko wCo do miejsca tej sztuki w jego dramatycznej spuściźnie, Ostrovsky zdecydowanie się mylił: rzadko wystawiana sztuka bynajmniej nie została włączona do jego «złotego kanonu».

«Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» rzadko pojawia się na scene, a history jego produkcji nie jest bogata w sukcesy. Wydaje się, e i tym razem teatr przy wyborze spektaklu kierował się nie tyle jego walorami, ile potrzebami repertuaru. Театр Mały jest dziś jednym z nielicznych teatrów, w odniesieniu do którego można mówić o «konstruowaniu» repertuaru, sprawdzonej od wieków linii repertuarowej.Maly nalega na swoją lojalność wobec autora. W czasie, gdy komitety okręgowe czuwały nad „listową wiernością”, upór kierownictwa najstarszego moskiewskiego teatru wywołał zdumienie. Teraz im więcej swobody, nawet frywolności wokół klasycznego tekstu, tym większy szacunek budzi Teatr Mały, który nadal przestrzega praw autorskich. W pewnym sensie nadaje naszemu chaotycznemu życiu poczucie niezmienności (przynajmniej w jednym konkretnym miejscu). W Anglii są sklepy, które przechowują asortyment z XVIII wieku (naturalny wosk do butów i utrwalacze do wąsów).Театр «Малые заховуе не тылко засады, эль и заччанки».

150 lat temu Ostrovsky cierpiał na skąpstwo dyrekcji, która zdecydowanie nie chciała wydawać pieniędzy na przedstawienie historyczne, woląc wykorzystać scenerię „z selekcji”. Dzisiejsze dekoracje и kostiumy do «Dmitrija pretendenta i Wasilija Szujskiego», prawdopodobnie stworzyła artystka Лариса Lomakina specjalnie na potrzeby tej produkcji, ale wydaje sięę, zone zostały. Na Scene znajduje się drewniana platforma i wiszące panele z rysunkami architektonicznymi (jakby lekko nadpalone na brzegach).W tym entourage można zagrać wszystko, ale nie można wydobyć z tego artystycznej energii i sensu.

Stereotypowe мизансцены с резизерией Владимиры Драгуновой; intonacje aktorów są znajome, poprawne, ale jakby wzięte z ogólnej selekcji dramatycznej. Wreszcie wybór wykonawców nie jest zbyt dokładny. Aż trudno uwierzyć, że Wasilij Szujski, tak jak gra go Борис Невзоров, jest zdolny do systematycznych intryg — jest zbyt szlachetny, szeroko otwarty i gorący. Jeszcze trudniej uwierzyć w brawurową pasję Dmitrija Uzurpatora — Gleba Podgorodinskiego do Mariny Mniszek — Eleny Kharitonovej, która pasuje mu bardziej jako ciocia niż jako panna młoda (zwatzózas

Ale nie przyćmiony decyzjami reżysera i talentami aktorów, tekst Ostrowskiego, jak mówi, «chwyta» publiczność. Tragiczne zwroty akcji rodzimej historyii, bohaterowie Czasu Kłopotów, zderzenie Rosji i Zachodu — wszystko to rozbrzmiewa w zaskakująco chłonnym audytorium.

Nie stając się wydarzeniem artystycznym, nowa produkcja organicznie wtopiła się w linię repertuarową. I na Boga, kiedy teatr jest budowany jako całość, jakość oddzielnego ceglanego spektaklu nie jest tak ważna, jak jego zintegrowanie z całością.Dawno, dawno temu, 150 lat temu, recnzenci artowali, że moskiewscy licealiści mog uczyć się history z plakatu Teatru Małego. Teraz patos edukacyjny nie wydaje się być przedmiotem żartów, a cel «nauki ojczystej history» wydaje się całkiem godny.

Культура, 15 марта 2007 г.
Ирина Алпатова

«Дмитрий претендент и Василий Шуйский». Малый театр

Pod jackpotem oczywiście należy zrozumieć rosyjski tron, który przez tyle stuleci z rzędu przyciągał władców zwanych i samozwańczych, tubylczych и obcych, godnychłniezupez.Niekończąca się królewska history w Teatrze Małym jest pełna z roku na rok. Иван Грозный и Федор Иоаннович, автомобиль Борис, цезарь Петр с карвичем Алексеем, навет с цасах пьестройки, оставшиеся российские автократы Миколая II — wszyscy pojawili się na tej scene. Teraz przyszła kolej na «Dmitrija pretendenta i Wasilija Szujskiego».

Ta sztuka Ostrowskiego jest jedną z mało znanych, nawet w teatrze, który zwykli nazywać Domem Ostrovskich. W stolicy (i zapewne i nie tylko) od stu lat nie jest wystawiany.Z jednej strony jest to zrozumiałe — «kronika dramatyczna» шутка długa, ociężała и miejscami bardzo pompatyczna, choć wszystkie te znaki są pełnoprawnymi towarzyszami gatunku. Z other strony jego pojawienie się dzisiaj na tej scene jest całkiem zrozumiałe. Tutaj również Ostrovsky pozostaje dobrym psychoologiem, probując wydedukować uniwersalne prawa wiecznego rosyjskiego zamętu i przystosowania się do niego człowieka. Niuanse historyczne są oczywiście ważne, ale nieterminują wszystkiego.Co więcej, wydaje się, że to ludzie stawiają wszystkie te akcenty — zgodnie ze swoim pragnieniem i zrozumieniem.

Być może dlatego tym razem na Małej sce nie zbudowali luksusowych wnętrz codziennego użytku. Wręcz przeciwnie, wszystko jest bardzo skąpe и tworzy zwodniczy obraz historycznego oddalenia. Wydaje się, że artystka Larisa Lomakina znalazła wszystkie te katedry, dzwonnice, komnaty na kartach starych rękopisów, które cudem ocalały z licznych pożarów moskiewskich. Над Scena unoszą się spalone kartki, nieustannie wymieniając się nawzajem, oznaczające Miejsce akcji — zarówno warunkowe, Jak я całkiem określone, Gdzie wciąż dominuje najważniejsza Речи — Rosyjski Plac DLA ludowych zamieszek я rewelacji królewskich г nieodzownym Miejscem Egzekucji.

Reżyser Władimir Dragunow również nie zaniedbywał historycznych okoliczności Czasu Kłopotów, starał się jednak zrobić przedstawienie o powtarzających się znakach „przewrotypołów pałopotów”. Gdzie lud, słysząc „dzwonienie” przemówień władców, najpierw buntuje się bezsensownie i bezlitośnie, a potem jak zwykle milczy. Gdzie prawdziwi i Potencjalni władcy i ich świta są bardziej pochlebni, podegaj, obłudnie żałują i od czasu do czasu próbuj zrozumieć samych siebie.Там, gdzie tron ​​jest upragnioną zabawką, z którą czasami nie wiedzą, co robić, zabawka jest śmiertelna.

Дмитрий Претендент — Глеб Подгородинский и Василий Шуйский — Борис Невзоров с sztuce Dragunowa nie tyle są sobie przeciwstawni, ile istnieją równolegle, ale w jednej sytuacji — pragnienie tronienie tronienie tronuacji. Pierwszy już to ma: Pretender — Podgorodinsky pojawia się przed «ludźmi» na Scene iw holu w kapeluszu Monomacha и innych atrybutach władzy. Jest młody i artobliwy, częściowo przebiegły, ale bardziej prostolinijny, pomimo «jezuickiego» tła.Coś w rodzaju „młodego correatora” odbijającego się echem w oświeconej Europie tylko dlatego, że tam sukienki są wygodniejsze, obyczaje swobodniejsze, a muzyka niełobnaak aśka. Gotowy, z racji młodości, rzucić wszystko pod stopy uwielbianej Mariny Mniszek (Elena Kharitonova), której dominujący apetyt rośnie z godziny na godzinę. Jednak temu pretendentowi nieobca jest szlachetność i młodzieńczy romantyzm w pragnieniu «poznania siebie», rozwikłania tajemnic mrocznej przeszłości i zrozumienia własnego przezm.Ale w jego wirtuozowskiej grze z wyobrażoną matką Caryną Martą (Татьяна Лебедев) już wyraźnie można wyczuć nie tylko pragnienie, ale także umiejętność dowolnego dążenia do celu.

Шуйский — Невзоров, под względem siły umysłu i doświadczenia intryg władzy, nie przypomina młodego Dmitrija. Pomimo rangi bojara, ten Wasilij Iwanowicz jest silnym chłopem rosyjskim, ze zwodniczo demokratyczną prostotą, ale wie, jak obliczyć wszystko na sto kroków do przodu. Zdarzyła się tu jednak pewna gloryfikacja kolejnego rosyjskiego autokraty, choć w sztuce Nevzorowa nie ma cienia operowego szczudła.Ale wszystkie te pięknie zaprojektowane zmiany światła i uroczysta muzyczna «atmosfera» (композитор Григорий Гоберник), jego monologi w sali robią swoje. I ta inscenizowana reklama monologów wewnętrznych nadaje im być może posmak deklaratywności — nie w sposobie wykonania, ale w formie prezentacji. Choć Shuisky — Nevzorov pozostaje tak szczery i pełen temperamentu, że publiczność, słuchając już całego występu z szacunkiem dla tego, co się dzieje, natychmiast wybucha brawami.

Publiczność Maly generalnie zadziwia w dobry sposób spontanicznym «wyborem» и zrozumieniem, dokąd i do czego zmierza.Twoja uwaga i szacunek dla tego, co dzieje się na Scene. Ten, sądząc po kontraście z wieloma innymi przedstawieniami na innych Scene, Teatr Mały, mimo wszystkich dziejów i zmiany stylów scenicznych, uparcie zachowuje swoją poważnje uńskie ná. Chociaż ten pełny kontakt z widzem może być tak wymówką. Cóż, ktoś musi w końcu utrzymać stableność w niestabilnym świecie. Niech to nie każdemu przypadnie do gustu, ale każdemu — jego własnemu. Ponadto w Małym aktorzy, zwłaszcza starsze pokolenie, już mimowolnie gubią się w zespole, w którym wszyscy śpiewają (Борис Клюев — Голицын, Владимир Сафронов — Татищев, Владимирский Богеносский — Басманов, Владимир Сафронов — Татищев, Владимирский богеносский — Басманов, Владимир .

Finał suwerennych ambicji Szujskiego jest z góry określony przez Historię, Ostrowskiego i reżysera. Mimo pozorów «dobrego» i «mądrego» cara, usprawiedliwianego przez artystę na wszelkie możliwe sposoby, w tej sytuacji jest jednym z wielu posiadaczy tronu, których wiek iest kr. Reżyser wypuszcza Shuisky’ego — Nevzorova na pustą i nagą scene, oświetloną jedynie krwawymi reflection i wydaje się, że jest gotów oddać mu głos. Ale Shuisky milczy w tej niesamowitej pustce.A ta cisza jest o wiele bardziej wymowna niż niejeden płomienny monolog.

Wyniki, 12 марта 2007 г.
Елена Сизенко

Teatr Mały zwrócił się do kronik Александра Островского

Jestem pewien, e wielu widzów nie obyło się bez niepokoju na premierę dramatycznej kroniki Ostrowskiego «Дмитрий Узурпатор и Василий Шуйский»: znowu te bojarskie kapeluszów nie obyło się bez niepokoju na premierę dramatycznej kroniki Ostrowskiego «Дмитрий Узурпатор и Василий Шуйский»: znowu te bojarskie kapelusze i kokdyz Jednym słowem żywe obrazy, mumerzy.I jest też biały, jakby «epicki» wiersz. Reżyser spektaklu, Władimir Dragunow, najwyraźniej przewidział te niepokojące przeczucia i starał się jak najlepiej przełamać istniejący «декоративный» канал. Postawił na podkreśloną ascezę, suchą grafikę. Wydarzenia Czasu Kłopotów 1605-1606, najazd cudzoziemców, konfrontacja Pretendenta я Szujskiego, zaciekła walka о władzę różnych PartII bojarskich — Wszystko к rozgrywa się на pustej planszy г przyćmionym, chwiejącym się płomieniem świecy на TLE monochromatycznych podnoszonych Заслон, przypominających spalone rysunki katedr, Komnaty Kremla (артыстка Лариса Ломакина).Historyzm w kostiumach jest raczej arbralny. Nie mówiąc już o tym, że luksusowe brody klejone, a także peruki i wszelkiego rodzaju grubości, otrzymały tutaj zasłużoną rezygnację. Reżyser pasjonuje się czymś innym. A widz stara się oczarować albo poprzez badanie wyrafinowanych technologii politycznych tamtych czasów, albo przez całkowicie ideologiczny spór. O czym? O przeszłości i przyszłości kraju, o «westernizmie» и «slawofilstwie». Wyszło na to, e? Czasem tak. A potem publiczność, zaskoczona trafnością tego, co się dzieje, żywo reaguje na uwagi, jakby wzięte z wczorajszej gazety.Mówimy o oszustwie — bardzo typowym dla Rosji zjawisku, a także o winie bojarów wobec ludu, o eksporcie rosyjskiego skarbu przez cudzoziemców za granicę. Generalnie nie wystarczy zginać palców. Ale oczywiście najważniejsze jest myślenie o istocie rosyjskiej państwowości, o smutnej cykliczności jej rozwoju, kiedy pogrążenie się w chaosie nieuchronnie zostaje zastpione sastpénie nieuchronnie zostaje zastpione sastpénénie nieuchronnie zostaje zastpione sastpéné névé. Пушкинская в истокие мысль.

Ciekawe, można by powiedzieć, ale jak jest to wyraane na Scene? Nie w formie prawdziwego sporu? Oczywiście nie.W najlepszych momentach pojawiają się zarysy niezbyt wybitnego, ale poważnego spektaklu dramatycznego, szczerego w pragnieniu dotarcia do Fundmentów, do korzeni tego, co dzieje się z nami przez minion. Inna sprawa, że ​​nie obyło się bez tabliczek i szablonów. Ale chciałbym winić za to nie tylko reżysera, ale i sztukę, która, szczerze mówiąc, nie jest najbardziej udanym klasykiem. (Nic dziwnego, że przez ponad sto lat nie przeszkadzała jej w teatrze.) Aktorzy muszą bohatersko pokonywać schematyzm postaci i sytuacji.Ktoś przeszywa się już przy pierwszym zdaniu, a potem zaczyna łapać frazesy: służalczym łamaniem kapelusza, rozdzieraniem koszuli na piersi lub, jak Marina Mnishek (Elena Khaasycysokiónova), A komuś udaje się zrzucić głos i inne «koturn».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.