Шполянский белая гвардия: II. Мастер и город. Киевские контексты Михаила Булгакова

Содержание

II. Мастер и город. Киевские контексты Михаила Булгакова

II

Дьявол «Белой гвардии, не был опознан, кажется, потому, что никакими вторичными адскими признаками он не наделен и предстает перед читателями в импозантном, но вполне земном, в суетный быт погруженном облике Михаила Семеновича Шполянского, личности, некуда правду деть, весьма странной и загадочной.

Загадочно уже то, что Шполянский – единственный из персонажей романа – появляется в романе с подробнейшим и каким-то издевательским перечислительным «предисловным рассказом». Все остальные персонажи показывают себя читателю постепенно, от слова к слову и от поступка к поступку, – Михаил Семенович предстает сразу «готовым», с длинной, выписанной столбиком анкетой. И чем подробней этот реестр исчисляет все многочисленные дела, способности и возможности Шполянского, тем загадочней становится Михаил Семенович.

Загадочно, каким образом он ухитрился прибыть «из города Санкт-Петербурга» – к моменту его прибытия города с таким названием не существовало уже года четыре.

Санкт-Петербург был переименован в Петроград сразу после начала Первой мировой войны, а события «Белой гвардии», как известно, датируются концом 1918 года. Новоприбывший появляется словно бы из ирреального мира, из местности, которая отделена от фактически существующего Петрограда пропастью, как отделен географический Иерусалим от канувшего в века Ершалаима. Загадочен «уютный номер» Михаила Семеновича в «лучшей гостинице» – как он его добыл в катастрофически перенаселенном Городе? (Впрочем, булгаковские Мефистофели вообще любят вознаграждать себя комфортом за пребывание в нашем неблагоустроенном мире.) Гоголев-ские подтексты Булгакова непрерывно напоминают о себе – здесь явная отсылка к тому персонажу Гоголя, который прибудет из Санкт-Петербурга по высочайшему повелению и остановится в гостинице. Загадочны нестесненность Михаила Семеновича в деньгах и проникновение в «Интуитивное у Гоголя». Таково название трактата, сочиняемого Шполян ским по ночам: когда же, как не ночью, и кому же, как не Шполянскому, и проникать-то в такие деликатные сферы…

Сведения о Шполянском с чрезмерной, едва ли не иронической щедростью уснащены знаками «потусторонности». Книга его стихов называется «Капли Сатурна»; Сатурн – по алхимической номенклатуре – знак свинца, «мертвой материи». Свои стихи он читает в клубе «Прах» – этим грозно звучащим словом Булгаков заменил иронически-самокритичное название действительно существовавшего в Киеве клуба «Хлам», что значит всего лишь «Художники, литераторы, артисты, музыканты». «Прах» расшифровывается столь же невинно – «Поэты, режиссеры, артисты, художники», но мыслимое ли дело не вспомнить при этом настоящий прах – тот, например, который обильно представлен на балу у сатаны в «Мастере и Маргарите»?[49]

Библиотекарь Русаков прямо называет Шполянского «аггелом» и «предтечей антихриста», да притом не где-нибудь, а в ответственнейшем месте романа – в конце, в последней сцене с участием Алексея Турбина. Правда, Русаков немного сумасшедший, но не устами ли безумцев…

Загадочна внешность Шполянского: «Михаил Семенович был черный и бритый, с бархатными баками, чрезвычайно похожий на Евгения Онегина». Это «жуткое» и «неприличное» сходство настойчиво, чтобы не сказать назойливо, подчеркивается – ложная, подмигивающая подсказка.

Но более всего загадочно, пожалуй, то, что «самый сильный из всех в этом городе», многоликий, вездесущий и всем известный Шполянский мощно воздействует на судьбу Турбиных (с турбинским ближайшим окружением купно), ни разу не приходя в прямое с ними соприкосновение! Писатель не позволяет ему ни одного контакта с Турбиными, – нигде, ни в одной точке разветвленных событий романа Шполянский не встречается с главными героями, и главные герои даже не догадываются, что решающие, поворотные события их жизни предопределены, организованы, спровоцированы действиями Шполянского. Поэтому и читатели, внимательно следя за судьбой Турбиных и турбинского круга, почти не замечают этого, мелькающего по всему роману, персонажа. Он и не думает прятаться, он весь на виду, но «невидим», и выглядит в лучшем случае «незначительным», так как романист решительно избегает знакомить его со своими главными героями.

Михаил Семенович совращает бедного сифилитика в декадентскую богему, но из адепта Шполянского Русаков становится пациентом Алексея Турбина, и литературно-условные «Капли Сатурна» превращаются в реальные «капли Меркурия» – в те ртутные препараты, которыми Турбин пользует больного: Меркурий, по уже упоминавшейся алхимической номенклатуре, – «живая материя», и мертвое, таким образом, превращается в живое.

Шполянский соблазняет женщину – но эта женщина, чье имя он «как джентельмен, никому не открывал» (правда, имя другой его любовницы знал весь город), оказывается Юлией Рейсс, спасающей раненого и преследуемого петлюровцами Алексея Турбина; ей, намекает роман, суждено стать большой любовью героя и, кажется, погубить его духовно, как она спасла его физически.

Шполянский вместе со своим спутником по фамилии Щур (по-украински – «крыса»; вспомним анималистические образы свиты Воланда: у того – кот, у этого – крыса) обвиняет мирного обывателя в краже часов, коих тот, как говорится, ни сном, ни духом, но эта – дерзко провокационная – выходка Михаила Семеновича немедленно возымела благие последствия: спасся большевистский оратор, к самосуду над которым призывал «мирный обыватель». Никакой особой нежности к большевистскому оратору Булгаков не испытывает, речь идет о спасении человеческой жизни. Спасенный – «светловолосый», «светлый», и вся сцена осмысляется контрастом мелькающего в толпе черного, с черными баками Шполянского (узнаваемо описанного, но не названного по имени) – с тем, светлым.

Черное оказывает услуги светлому – ситуация, знакомая по эпиграфу и перипетиям «закатного романа».

И, наконец, главное – из-за Шполянского, ни много ни мало, «гетманский город погиб на три часа раньше, чем ему следовало бы» (не на два и не на четыре, заметим, а ровно на три – как в сказке!). Эти три часа обострили катастрофичность событий. Продлись события на три часа дольше – и Алексей Турбин, оставив распущенный дивизион, благополучно добрался бы до дома. Но тогда не было бы и встречи с Юлией Рейсс. Без вмешательства Михаила Семеновича не было бы столь паническим бегство, и не погиб Най-Турс, прикрывая бегущих мальчишек в кадетских и студенческих шинелях. Но тогда не состоялось бы и знакомство Николки Турбина с найтурсовой сестрой. Зло и благо связываются узами более сложными, чем простое противостояние, зло парадоксальным образом порождает благо, а Шполянский оказывается режиссером спектакля, идущего в городе, засекреченным постановщиком «кровавой оперетки». Тем самым подтверждается типологическое сходство всех романов Булгакова: все они – «театральные романы», а Мефистофели этих произведений – подразумеваемые режиссеры романной театральности, дьяволы-постановщики.

Сатана там правит бал…

Как же удалось человеку, похожему на Евгения Онегина, укоротить жизнь гетманского режима? А вот как. Офицер гетманского бронедивизиона Шполянский «явился в сарай, имея при себе большой пакет в оберточной бумаге. Часовой Щур пропустил его в сарай, где тускло и красно горела мертвая лампочка, а Копылов довольно фамильярно подмигнул на мешок и спросил:

– Сахар?

– Угу, – ответил Михаил Семенович.

В сарае заходил фонарь возле машин, мелькая, как глаз, и озабоченный Михаил Семенович возился вместе с механиком, приготовляя их к завтрашнему выступлению…

Совместные усилия Михаила Семеновича и механика к тому, чтобы приготовить машины к бою, дали какие-то странные результаты. Совершенно здоровые еще накануне три машины… в утро четырнадцатого декабря не могли сдвинуться с места, словно их разбил паралич. Что с ними случилось, никто понять не мог. Какая-то дрянь осела в жиклерах, и сколько их не продували шинными насосами, ничего не помогло…»

Этот рассказ о «сладкой жизни», устроенной гетманским броневикам, выглядит подозрительно знакомым, словно мы его уже где-то читали. Мы и в самом деле читали его – в «Сентиментальном путешествии» В. Шкловского.

«…Я не поступил непосредственно к Скоропадскому, а выбрал 4-й автопанцирный дивизион…

Меня в 4-м автопанцирном солдаты считали большевиком, хотя я и отрицал…

Я засахаривал гетманские машины.

Делается это так: сахар-песок или кусками бросается в бензиновый бак, где, растворяясь, попадает вместе с бензином в жиклер (тоненькое калиброванное отверстие, через которое горючее вещество идет в смесительную камеру).

Сахар, вследствие холода при испарении, застывает и закупоривает отверстие.

Можно продуть жиклер шинным насосом. Но его опять забьет»[50].

Утверждение М. Чудаковой, что Виктор Шкловский впервые был назван прототипом Шполянского ею (в «Советской культуре» от 22 января 1983 г.), основано на недоразумении. Еще большее недоразумение – попытка В. Каверина «к предполагаемым прототипам в „Белой гвардии“ прибавить еще один: Шполянский – Шкловский»[51], предпринятая и вовсе в 1987 году. Эти (и некоторые другие) открытия архаичны и безнадежно запоздали, ибо Шкловского в качестве Шполянского гораздо раньше открыл – сам Шкловский. В автобиографии, опубликованной в 1972 году, он писал: «Попал в Киев. Увидел белую Россию. В Киеве поступил шофером в броневой дивизион Скоропадского. Там я засахарил его броневые машины. Делается это так…». И снова со вкусом изложив технологию засахаривания броневиков, В. Шкловский замечает: «Об этом написал Булгаков, одним из дальних персонажей романа которого я оказался»[52].

Замечание Шкловского ценно, но неточно, вдвойне неточно. Во-первых, Шполянский, как мы видели, вовсе не «дальний персонаж» булгаковского романа, а его Мефистофель, то есть фигура первостатейная; во-вторых, Шкловский оказался, конечно, не персонажем, а лишь прототипом, точнее – одним из прототипов образа Шполянского.

Сходство задано сразу – фамилией: Шкловский от Шклова, Шполянский – от Шполы, однообразно звучащих названий двух местечек в «черте оседлости». От Шклов ского, несомненно, подвижность и предприимчивость, скажем прямо – авантюризм булгаковского персонажа. От него же, надо полагать, ошеломляющий темперамент и многообразие занятий, среди которых и литературные. Мог ли Булгаков не ощутить, как органично вписываются киев ские приключения Шкловского в ту напряженную авантюрную эпоху? Личность в высшей мере оригинальная, Шкловский оказался личностью вполне типичной для Киева той смутной поры. Эта органичность и эта типичность подтверждаются показаниями тогдашних журналистов, описавших киевские типы зимы 1918–1919 года – и среди них один, кажется, более похожий на булгаковского Шполянского, чем сам Михаил Семенович – на Евгения Онегина. Вот одно такое свидетельство:

«Киев сейчас стал центром тех особых, сложных, путанных и непонятных людей, которые носят мутное звание не то иностранных агентов, не то международных авантюристов.

Это в самом деле особые, таинственные люди.

Их никак нельзя узнать.

Вот, например, один. Кто он? Он высок, худ. Лицо совершенно спокойно, а умные глаза беспокойно бегают. Утром на нем был резиновый плащ и желтые ботфорты, а вечером вы можете его встретить в каком-нибудь скромном ресторане в широком обывательском пальто… Еще через день он будет мчаться куда-то по Крещатику на велосипеде, а то вдруг вы встретите его в важном солидном автомобиле. Кто он?

Во всех своих перевоплощениях он имеет будничный вид, не обращающий на себя внимания. Если вы подумаете, что это, скажем, английский шпион, то это будет так же безосновательно, как если предположить, что он курьер сиамского посольства…

А может случиться, что это просто лишь „родной“, но объевропеившийся большевик, тайно делающий в Киеве свои дела…

Эти „особые“ люди – неуловимы. Кто они, чем занимаются и что делают в Киеве – узнать невозможно, но деятельность у них кипучая. Они всегда спешат, всегда озабочены, но и хладнокровны всегда…

Они очень умны, эти „особые“ люди. Им известны закулисные причины событий, подоплеки отношений и планов, и они, оставаясь неузнанными, в душе мефистофелевски хохочут над мирным, глупым, ничего не знающим обывателем…»[53]

Сходство описанного в заметке типа со Шполянским – поразительно. Может показаться даже, будто перед нами – не фельетон из старой газеты, но именно попытка рассказать о булгаковском персонаже. Здесь каждая запятая – Шполянский: и его таинственность, и внешний облик, и одежда (штатское платье, замененное военным костюмом, и «желтые ботфорты», замененные на «гетры», тоже есть у Булгакова), и «солидный автомобиль» (из которого, правда, роман пересаживает своего «особого человека» не на велосипед, а на мотоцикл), и подозреваемая принадлежность персонажа к большевикам, и кипучая, но не поддающаяся расшифровке деятельность, и острый, холодный ум, и даже причастность к «подоплеке событий», и уж, конечно, «мефистофельская» ухмылка всеведения.

Дело вовсе не в том, знал или не знал Булгаков эту газетную заметку (мог знать). Дело в том, что подобный тип, порожденный и сформированный местом и временем, мельтешил в киевском многолюдстве той эпохи, и Булгаков – все равно, в журналистике или в «натуре» – его заметил и навеки прикрепил к страницам своего романа.

Даже подсказанная фамилией прототипа фамилия персонажа едва ли была выбрана без влияния «киевского контекста», без учета киевских впечатлений. Какой-то Г. М. Шполянский окончил ту же, что и Булгаков, Первую киевскую гимназию (по 1-му, «аристократическому» отделению) с серебряной медалью в 1902 году, так что будущий писатель мог неоднократно видеть эту фамилию, начертанную серебром на мраморной доске в вестибюле гимназии, и фамилия ему примелькалась.

Другой Шполянский – Аминодав Петрович – одновременно с ним учился в университете Св. Владимира – правда, на юридическом факультете, но уж слишком немногочисленным было тогдашнее киевское университетское студенчество, чтобы им разминуться. Этого Шполянского Булгаков знал наверняка, если не лично, то по литературе – безусловно, потому что А. П. Шполянский стал поэтом-сатириконцем (позднего призыва) и журналистом, известным под собственным именем и под псевдонимом Дон Аминадо. В пору событий булгаковской «Белой гвардии» А. П. Шполянский находился в Киеве, много писал, и обе его подписи то и дело появлялись в киевской периодике с весны 1918 года. В городе, переполненном беглецами с Севера, «тотчас же вышли новые газеты, и лучшие перья в России начали писать в них фельетоны и в этих фельетонах поносить большевиков», – сказано в «Белой гвардии». Среди этих лучших перьев было и талантливое перо Шполянского – Дона Аминадо.

Остроумную гипотезу предложил М. Сулима: не следует ли рассматривать в качестве одного из прототипов дьявола из «Белой гвардии» поэта Михайля Семенко, лидера украинского авангарда, всегда выступавшего во главе групп или объединений, названия которых хорошо корреспондируют с названием авангардистского кружка Шполянского «Магнитный триолет»? Киевской «резиденцией» Михайля Семенко в 1919 году был как раз тот самый клуб (или кабаре) «Хлам», что выведен у Булгакова под названием «Прах», местопребывание Шполянского и его кружка. К тому же, украинский авангардист – как бы двойной тезка Шполянского: Михаил Семенович – Михайль Семенко[54]. Подобные гипотезы трудно доказуемы, впрочем, опровергаются они ничуть не легче, но заслуживает внимания уже то, что они возникают.

Возможно, что эпизод с засахариванием броневиков – не единственный, связывающий булгаковский роман с киевской биографией Шкловского. «Меня пригласили к одной даме, – рассказывается в уже упоминавшемся „Сентиментальном путешествии“. – Дама жила в комнате с коврами и со старинной мебелью красного дерева; мне она и мебель показались красивыми… Эта женщина меня смущала…»[55] Читателя «Белой гвардии», уже знающего о связи Шкловского со Шполянским, смущает не только женщина, но и обстановка: не ее ли мы видели в романе – в комнатах на Мало-Провальной? Не следует ли приглядеться повнимательней – может быть, в скоропалительной киевской женитьбе Шкловского высветятся основы эпизодов между Алексеем Турбиным и Юлией Рейсс?

И все же множество линий и красок в образе Михаила Семеновича Шполянского несводимы ни к Шкловскому, ни к другим кандидатам в прототипы булгаковского персонажа. Например, настойчиво подчеркнутое сходство с Евгением Онегиным.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

История про то, что два раза не вставать: berezin — LiveJournal

Как-то вдруг оказалось, что в показанном сериале «Белая гвардия» персонаж Шполянский оказался чуть не Воландом каким. Извините, чуть не де Мортом.
Из-за этого зафигачу-ка я сюда главу из книжки. Терпите и скролльте, скролльте и терпите — я терпел и скроллил, когда вы про выборы говорили.
Своя рука владыка.
Это история про то, как попав в Киев, Шкловский превратился в Шполянского.
В те же времена в Киеве, то есть, при Скоропадском, впрочем, был настоящий Шполянский.
Однако, мало кто помнил, что он – настоящий. И всё потому что к Аминадаву Пейсаховичу Шполянскому давно и намертво приклеился его псевдоним Дон Аминадо.
Но самым знаменитым изо всех литературных Шполянских стал всё-таки Шкловский.
В романе Булгакова, романе, что имеет один из самых знаменитых зачинов в русской литературе, есть история про то как шёл на Киев полковник Болботун, и могли бы остановить его четыре бронированные черепахи, да не остановили.
А случилось это потому, что…
«Случилось это потому, что в броневой дивизион гетмана, состоящий из четырех превосходных машин, попал в качестве командира второй машины не кто иной, как знаменитый прапорщик, лично получивший в мае 1917 года из рук Александра Федоровича Керенского георгиевский крест, Михаил Семенович Шполянский.
Михаил Семенович был черный и бритый, с бархатными баками, чрезвычайно похожий на Евгения Онегина. Всему Городу Михаил Семенович стал известен немедленно по приезде своем из города Санкт-Петербурга. Михаил Семенович прославился как превосходный чтец в клубе «Прах» своих собственных стихов «Капли Сатурна» и как отличнейший организатор поэтов и председатель городского поэтического ордена «Магнитный Триолет». Кроме того, Михаил Семенович не имел себе равных как оратор, кроме того, управлял машинами как военными, так и типа гражданского, кроме того, содержал балерину оперного театра Мусю Форд и еще одну даму, имени которой Михаил Семенович, как джентльмен, никому не открывал, имел очень много денег и щедро раздавал их взаймы членам «Магнитного Триолета»;
 пил белое вино,
 играл в железку,
 купил картину «Купающаяся венецианка»,
 ночью жил на Крещатике,
 утром в кафе «Бильбокэ»,
 днем – в своем уютном номере лучшей гостиницы «Континенталь».
 вечером – в «Прахе»,
 на рассвете писал научный труд «Интуитивное у Гоголя».
Гетманский Город погиб часа на три раньше, чем ему следовало бы, именно из-за того, что Михаил Семенович второго декабря 1918 года вечером в «Прахе» заявил Степанову, Шейеру, Слоных и Черемшину (головка «Магнитного Триолета») следующее:
– Все мерзавцы. И гетман, и Петлюра. Но Петлюра, кроме того, еще и погромщик. Самое главное впрочем, не в этом. Мне стало скучно, потому что я давно не бросал бомб».
Далше писатель Булгаков рассказывает, что Шполянского после этого ужина останавливает на улице поэт-сифилитик, пишущий богоборческие стихи. Шполянский, занятый тайным делом, долго пытается отвязаться от него, будто советский разведчик Штирлиц, пытающийся отвязаться от пьяной женщины-математика в швейцарском ресторане.
Шполянский при этом одет в шубу с бобровым воротником, а на голове у него цилиндр.
Сифилитик кричит ему:
– Шполянский, ты самый сильный из всех в этом городе, который гниет так же, как и я. Ты так хорош, что тебе можно простить даже твоё жуткое сходство с Онегиным! Слушай, Шполянский… Это неприлично походить на Онегина. Ты как-то слишком здоров… В тебе нет благородной червоточины, которая могла бы сделать тебя действительно выдающимся человеком наших дней… Вот я гнию и горжусь этим… Ты слишком здоров, но ты силён, как винт, поэтому винтись туда!.. Винтись ввысь!.. Вот так…
Этот сифилитик присутствует на афише вместе с Шполянским:
 ФАНТОМИСТЫ – ФУТУРИСТЫ.
 Стихи:
 М.ШПОЛЯНСКОГО.
 Б.ФРИДМАНА.
 В.ШАРКЕВИЧА.
 И.РУСАКОВА.
 Москва, 1918.
Зовут сифилитика Русаков – в булгаковском романе он персонаж эпизодический, появляющийся время от времени.
Но появлется он неумолимо, как вестник.
Он похож на метроном, отмеряющий время Белой гвардии.
Потом сифилитик Русаков отшатнётся от богоборчества, и станет форменным кликушей, скажет, что удалился от женщин и ядов, что удалился от злых людей.
И тут же сообщит положительному человеку Турбину, что злой гений его жизни, предтеча Антихриста, уехал в город дьявола. А потом пояснит, что имеет в виду Михаила Семеновича Шполянского, человека с глазами змеи и с черными баками. Он молод, однако ж мерзости в нем, как в тысячелетнем дьяволе. Жён он склоняет на разврат, юношей на порок, и трубят уже трубят боевые трубы грешных полчищ и виден над полями лик сатаны, идущего за ним. А принял сатана имя Троцкого, а настоящее его имя по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион, что значит губитель.
И уехал Антихрист-Шполянский в царство Антихриста, уехал в Москву, чтобы подать сигнал и полчища аггелов вести на этот Город в наказание за грехи его обитателей. Как некогда Содом и Гоморра… – вот что будет бормотать сифилитик военному врачу Турбину в ухо.

«Белая гвардия» была написана в 1923-1924 годах, и читатель мог одновременно держать на столе эту книгу и «Сентиментальное путешестве», написанное Шполянским… то есть, конечно, Шкловским.
Главная история про Шполянского-Шкловского в Киеве – не история с женщинами и поэтами.
Главная история связана с сахаром.
Вот как она рассказана в «Сентиментальном путешествии»: «От нас брали броневики и посылали на фронт, сперва далеко, в Коростень, а потом прямо под город, и даже в город, на Подол.
Я засахаривал гетмановские машины.
Делается это так: сахар-песок или кусками бросается в бензиновый бак, где, растворяясь, попадает вместе с бензином в жиклёр (тоненькое калиброванное отверстие, через которое горючее вещество идёт в смесительную камеру).
Сахар, вследствие холода при испарении, застывает и закупоривает отверстие.
Можно продуть жиклёр шинным насосом. Но его опять забьёт.
Но машины все же выходили, и скоро их поставили вне нашего круга работы в Лукьяновские казармы».

У Булгакова эта история выглядит куда длиннее. Более того, у Булгакова она куда драматургичнее: «Через два дня после этого разговора Михаил Семеныч преобразился. Вместо цилиндра на нем оказалась фуражка блином, с офицерской кокардой, вместо штатского платья – короткий полушубок до колен и на нем смятые защитные погоны. Руки в перчатках с раструбами, как у Марселя в «Гугенотах», ноги в гетрах. Весь Михаил Семенович с ног до головы был вымазан в машинном масле (даже лицо) и почему-то в саже. Один раз, и именно девятого декабря, две машины ходили в бой под Городом и, нужно сказать, успех имели чрезвычайный. Они проползли верст двадцать по шоссе, и после первых же их трехдюймовых ударов и пулеметного воя петлюровские цепи бежали от них. Прапорщик Страшкевич, румяный энтузиаст и командир четвертой машины, клялся Михаилу Семеновичу, что все четыре машины, ежели бы их выпустить разом, одни могли бы отстоять Город. Разговор этот происходил девятого вечером, а одиннадцатого в группе Щура, Копылова и других (наводчики, два шофёра и механик) Шполянский, дежурный по дивизиону, говорил в сумерки так:
– Вы знаете, друзья, в сущности говоря, большой вопрос, правильно ли мы делаем, отстаивая этого гетмана. Мы представляем собой в его руках не что иное, как дорогую и опасную игрушку, при помощи которой он насаждает самую черную реакцию. Кто знает, быть может, столкновение Петлюры с гетманом исторически показано, и из этого столкновения должна родиться третья историческая сила и, возможно, единственно правильная.
Слушатели обожали Михаила Семеныча за то же, за что его обожали в клубе «Прах», – за исключительное красноречие.
– Какая же это сила? – спросил Копылов, пыхтя козьей ножкой.
Умный коренастый блондин Щур хитро прищурился и подмигнул собеседникам куда-то на северо-восток. Группа еще немножечко побеседовала и разошлась.
Двенадцатого декабря вечером произошла в той же тесной компании вторая беседа с Михаилом Семеновичем за автомобильными сараями. Предмет этой беседы остался неизвестным, но зато хорошо известно, что накануне четырнадцатого декабря, когда в сараях дивизиона дежурили Щур, Копылов и курносый Петрухин, Михаил Семенович явился в сараи, имея при себе большой пакет в оберточной бумаге. Часовой Щур пропустил его в сарай, где тускло и красно горела мерзкая лампочка, а Копылов довольно фамильярно подмигнул на мешок и спросил:
– Сахар?
– Угу, – ответил Михаил Семенович.
В сарае заходил фонарь возле машин, мелькая, как глаз, и озабоченный Михаил Семенович возился вместе с механиком, приготовляя их к завтрашнему выступлению.
Причина: бумага у командира дивизиона капитана Плешко – «четырнадцатого декабря, в восемь часов утра, выступить на Печерск с четырьмя машинами».
Совместные усилия Михаила Семеновича и механика к тому, чтобы приготовить машины к бою, дали какие-то странные результаты. Совершенно здоровые еще накануне три машины (четвертая была в бою под командой Страшкевича) в утро четырнадцатого декабря не могли двинуться с места, словно их разбил паралич. Что с ними случилось, никто понять не мог. Какая-то дрянь осела в жиклерах, и сколько их ни продували шинными насосами, ничего не помогало. Утром возле трех машин в мутном рассвете была горестная суета с фонарями. Капитан Плешко был бледен, оглядывался, как волк, и требовал механика. Тут-то и начались катастрофы. Механик исчез. Выяснилось, что адрес его в дивизионе вопреки всем правилам совершенно неизвестен. Прошел слух, что механик внезапно заболел сыпным тифом. Это было в восемь часов, а в восемь часов тридцать минут капитана Плешко постиг второй удар. Прапорщик Шполянский, уехавший в четыре часа ночи после возни с машинами на Печерск на мотоциклетке, управляемой Щуром, не вернулся. Возвратился один Щур и рассказал горестную историю.
Мотоциклетка заехала в Верхнюю Теличку, и тщетно Щур отговаривал прапорщика Шполянского от безрассудных поступков. Означенный Шполянский, известный всему дивизиону своей исключительной храбростью, оставив Щура и взяв карабин и ручную гранату, отправился один во тьму на разведку к железнодорожному полотну. Щур слышал выстрелы. Щур совершенно уверен, что передовой разъезд противника, заскочивший в Теличку, встретил Шполянского и, конечно, убил его в неравном бою. Щур ждал прапорщика два часа, хотя тот приказал ждать его всего лишь один час, а после этого вернуться в дивизион, дабы не подвергать опасности себя и казенную мотоциклетку №8175.
Капитан Плешко стал еще бледнее после рассказа Щура. Птички в телефоне из штаба гетмана и генерала Картузова вперебой пели и требовали выхода машин. В девять часов вернулся на четвертой машине с позиций румяный энтузиаст Страшкевич, и часть его румянца передалась на щёки командиру дивизиона. Энтузиаст повел машину на Печерск, и она, как уже было сказано, заперла Суворовскую улицу. В десять часов утра бледность Плешко стала неизменной. Бесследно исчезли два наводчика, два шофёра и один пулеметчик. Все попытки двинуть машины остались без результата. Не вернулся с позиции Щур, ушедший по приказанию капитана Плешко на мотоциклетке. Не вернулась, само собою понятно, и мотоциклетка, потому что не может же она сама вернуться! Птички в телефонах начали угрожать. Чем больше рассветал день, тем больше чудес происходило в дивизионе. Исчезли артиллеристы Дуван и Мальцев и ещё парочка пулеметчиков. Машины приобрели какой-то загадочный и заброшенный вид, возле них валялись гайки, ключи и какие-то вёдра. А в полдень, в полдень исчез сам командир дивизиона капитан Плешко».
Про жиклёры написано в «Сентиментальном путешествии следующее: «Партия была в обмороке и сильно недовольна своей связью с Союзом возрождения.
Эта связь доживала свои последние дни.
А меня в 4-м автопанцирном солдаты считали большевиком, хотя я прямо и точно говорил, кто я. От нас брали броневики и посылали на фронт, сперва далеко, в Коростень, а потом прямо под город и даже в город, на Подол.
Я засахаривал гетмановские машины.
Делается это так: сахар-песок или кусками бросается в бензиновый бак, где, растворяясь, попадает вместе с бензином в жиклер (тоненькое калиброванное отверстие, через которое горючее вещество идет в смесительную камеру).
Сахар, вследствие холода при испарении, застывает и закупоривает отверстие.
Можно продуть жиклер шинным насосом. Но его опять забьет. Но машины все же выходили, и скоро их поставили вне нашего круга работы в Лукьяновские казармы».  «Партия» – это, конечно, эсеры.
Кстати, про это время есть другое художественное описание.
Его сделал писатель Паустовский.
Паустовский написал не то роман, не то мемуары «Повесть о жизни». Произведение это загадочное. И в нём мешается выдумка и правда. Например, советскому писателю неудобно признаваться, что он в 1918 году, почти одновременно с Шкловским бежит от большевиков в Киев, и он рассказывает об этом туманно, меняя причины, но сохраняя детали.
Есть в этой книге и рассказ о том, как его призвали в армию гетмана. После первых выстрелов армия разбегается, и Паустовский идёт по городу в шинели со следами погон. Это выдаёт его лучше документов. Но петлюровцы только несколько раз бьют его прикладами.
Исть книга довольно известная, и написана она Валентиной Ходасевич.
Эта художница описывала, в частности, жизнь вокруг Горького в Петрограде.
Это бросок во времени, и я забегаю вперёд. Но история там рассказывается важная.
Там Шкловский заходит к Горьким во время того, как они обедают.
«Горькие» – это круг людей, а не собрание родственников.  Валентина Ходасевич пишет: «Еда наша была довольно однообразна: блины из ржаной муки, испеченные на «без масла», и морковный чай с сахаром. Картофель был чрезвычайным лакомством. Ели только то, что получали в пайках. Обменные или «обманные» рынки со спекулянтами еще только начинали «организовываться». Все члены нашей «коммуны», а их было человек десять, были в сборе за длинным столом. Во главе стола сидела Мария Федоровна Андреева, жена А. М., комиссар отдела театра и зрелищ. В тот день неожиданно и тайно у нас появился с Украины приёмный сын М. Ф. – Женя Кякшт,  с молодой женой. Когда пришел Шкловский, мы потеснились, и он сел напротив Кякшта. Разговор зашел о военных делах на Украине, и вскоре выяснилось, что оба, и Шкловский и Кякшт, воевали друг против друга, лежа на Крещатике в Киеве, – стреляли, но не попадали. Шкловский был на стороне красных, а Кякшт, случайно попавший, – в войске Скоропадского».
Такое впечатление, что всякий публичный человек, близкий русской литературе,  побывал в то время в Киеве и хоть раз пальнул из винтовки. Возможно, в какого-нибудь русского писателя.
Возвращаюсь к Булгакову.
Шполянский-персонаж появляется в романе о Белой Гвардии ещё раз – у памятника Богдану Хмельницкому. Он жив, и рядом с ним его бывшие сослуживцы.
Роль его там важна, и показывает, что как предан гетман, будет предан и Петлюра.
А положительный герой Турбин будет спасён женщиной, у которой жил Шполянский.
Бледный от раны военный врач Турбин, уже влюблённый в эту женщину, спросит, что за фотографическая карточка на столе. И женщина ответит, что это её двоюродный брат.
Но отвечает она нечестно, и отводит глаза.
Фамилия, впрочем, названа.
И сказано, что он уехал в Москву. «Он молод, однако ж мерзости в нем, как в тысячелетнем дьяволе. Жён он склоняет на разврат, и трубят уже трубят боевые трубы грешных полчищ и виден над полями лик сатаны, идущего за ним».
И Турбин, отгоняя догадку, с неприязнью смотрит на лицо Шполянского в онегинских баках.
Шполянский уехал в Москву.

И, чтобы два раза не вставать, одно письмо: С. Рассадин – В. Конецкому

Многоуважаемый Виктор Викторович! Большое спасибо за доброе, интересное письмо; надеюсь – Вы не истолковали мое молчание как проявление заурядного и тем более незаурядного хамства, – я просто был в отъезде. Не за границей, как ныне принято, прятался, чтобы работать.
То, что Вы пишите по поводу «гамбурского счета», очень неожиданно и, возможно, справедливо; говорю это тем искреннее, что совсем не уверен в абсолютной собственной правоте. Вот что, однако, мешает мне с Вами согласиться, как бы ни хотелось.
Прежде всего – достаточно известно плохое отношение Шкловского к булгаковским писаниям. Специалисты даже полагают, будто эта враждебность основана на обиде, которую Шкловский испытал, распознав себя в Шполянском; я как раз в этом не уверен, ибо в некотором смысле Шполянский мог бы Виктору Борисовичу и польстить. Касательно внешности, например, или успеха у женщин, у существ, для Шкловского не безразличных. Я думаю, речь скорее не о враждебности, а о полнейшем эстетическом равнодушии, так как и уничижение у Шкловского какое-то обидно-ленивое: «Успех Михаила Булгакова – успех вовремя приведенной цитаты» (Из Уэллса в данном случае). Воля Ваша, но это полный отказ Михаилу Афанасьевичу в оригинальности.
Тут дело и в лефовской групповщине (жесточайшей), но если Маяковский ее политически заострял (нападки на «Дни Турбиных») слишком подчеркнуто, то бишь ревниво сводя значение Булгакова к нулю, вернее, к отрицательной величине (см. «Клопа»), то Шкловский, повторю, скорее безразличен, снисходителен, высокомерен. По тону его судя, о Булгакове неинтересно, да и просто нечего, незачем толковать…
И вот еще что. Вспомните поэтику вступления к «Гамбурскому счету», весьма и весьма строгую, чтоб не сказать – прямолинейную. Там ведь отчетливое нарастание значительности. Серафимович и Вересаев просто дерьмо собачье, они до города не доехали. Булгаков – да, доехал, но… Бабель даже вышел на ковер, однако… Горькому случалось быть в форме, но далеко не всегда: «сомнителен». И наконец, победитель, чемпион – Хлебников.
Простите, но ежели согласиться с Вашим толкованием (не ради вежливости повторяю: очень интересным), кинем упрек Шкловскому-стилисту, якобы не умеющему строить свои построения. А он – умел. Вряд ли я сумел Вас переубедить, но, может быть, уверил хотя бы в том, что я не под-вержен «массовому психозу» (кстати, массовости и не при-метил). Если спятил, так на свой упрямый лад. Как писал Слуцкий, «ежели дерьмо – мое дерьмо».
Сожалею, что получил Ваше письмо слишком поздно: у меня в первом номере «Октября» идет статейка, где я возвращаюсь к вышеозначенному «счету» как к роду профессионального снобизма (кстати, это не нападки на Шкловского, просто я думаю, что и его общая наша болезнь коснулась, а поскольку он талантливей всех нас, вместе взятых, – говорю о так называемых литературоведах, – то у него и заболевание проходит заметнее). Будь у меня время, я бы Ваши возражения как-то учел бы – не примкнувши к ним, но имея в виду существование такого, как Вы, оппонента…
С. Рассадин. 21.12.80»

Извините, если кого обидел

«Белая Гвардия»: история одного прототипа — Этносы — 12 мая — 43956634375

ГОСПОДИН ИЗ КЛУБА «ПРАХ»


Одна из неразгаданных загадок булгаковской «Белой гвардии» — прапорщик   Шполянский , стихотворец, оратор, вития, диверсант, растлитель молодежи… Устами своего героя автор восклицал: «Господи!. . Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа и избавь меня от Михаила Семеновича  Шполянского !».

Очень странно узнавать в этом авантюрном персонаже биографические черты вполне благообразного и маститого литературоведа Виктора Борисовича  Шкловского . И тем не менее это так…

Заглянем еще раз в булгаковский текст:

«Михаил Семенович прославился как превосходный чтец в клубе «Прах» своих собственных стихов «Капли Сатурна» и как отличнейший организатор поэтов и председатель городского поэтического ордена «Магнитный Триолет». Кроме того, Михаил Семенович не имел себе равных как оратор, кроме того, управлял машинами как военными, так и типа гражданского, кроме того, содержал балерину оперного театра Мусю Форд и еще одну даму, имени которой Михаил Семенович, как джентльмен, никому не открывал, имел очень много денег и щедро раздавал их взаймы членам «Магнитного Триолет.»

«Магнитный Триолет» — это странное название шифрует то литературное направление, к которому принадлежал прототип героя романа Виктор Борисович  Шкловский : футуристов ЛеФа, левого фронта, руководимого Маяковским и отвергаемого Булгаковым. Автору «Белой гвардии» было известно, что сестру возлюбленной Маяковского — Лили Брик — звали Эльза Триоле. (В начале революции она вышла замуж за француза Андре Триоле).  Шкловский  включил в свою книгу «Цоо» несколько писем Эльзы.

_________

Как отмечал Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь»: «В Берлине печальные глаза  Шкловского  были печальными вдвойне; он никак не мог приспособиться к жизни за границей; писал он тогда «Цоо».»

(Эта книга имела непредвиденное продолжение в жизни: она способствовала рождению писательницы Эльзы Триоле. После ее выхода в свет Эльза стала писать самостоятельно…) Еще раньше — в 1914 году — сообщает о себе  Шкловский , я издал в Ленинграде маленькую 16-страничную брошюрку. Это была брошюрка студента-филолога-футуриста. В ней был задирчивый тон, академические цитаты».


Насмешник Булгаков описывает в романе книгу своего антигероя так: «Он вынул из ящика маленького дамского письменного стола тонкую книгу, отпечатанную на сквернейшей серой бумаге. На обложке ее было напечатано красными буквами:

ФАНТОМИСТЫ -ФУТУРИСТЫ.

стихи:М.  Шполянского …»

 Такова предыстория клуба «Магнитный Триолет» в Городе «Белой гвардии».

 

* * *

 Итак, «Магнитный Триолет» — это футуризм, это левый фронт искусств. Булгаков, приверженец классических традиций в русском искусстве, не принимал модернистских устремлений ни холодным рассудком, ни чутким сердцем. Диким для него был призыв «лефовцев» сбросить Пушкина с корабля современности. Нелепыми и кощунственными считал он новации Мейерхольда, которым тот подвергал на театральной сцене русскую классику.

 Однако «левый фронт» не зря именовал себя фронтом. Опираясь на негласную поддержку ОГПУ, в частности его всесильного вице-шефа Якова Агранова. ЛеФ вел активное наступление на литературные позиции своих противников. Литературная борьба 20-ых годов очень часто выходила за рамки эстетских дискуссий, и тогда гремели выстрелы — чаще всего в чекистских подвалах — вычеркивая из жизни самых непримиримых противников нового литературного процесса. Так один за другим исчезали поэты, органически не принимавшие идеи ЛеФа, идеи неистовых ревнителей пролетарского искусства: Николай Гумилев, Сергей Есенин, Николай Клюев, Павел Васильев…

Булгаков не стоял в стороне от этой опасной литературной усобицы, высмеивая при каждом удобном случае завихренные идеи «леваков». Одним из видных теоретиков ЛеФа был критик Виктор  Шкловский . Его едкие, порой точные, чаще парадоксальные и почти всегда безапеляционые суждения задевали не только Булгакова, но и ближайших соратников по литературному цеху. Их всех весьма раздражало то, с каким апломбом 28-летний метр назидал, поучал, ставил оценки.

Известный в те годы публицист И. Василевский (Не-Буква — первый муж Л.Е. Белозерской) считал, что «чем ярче его ( Шкловского ) дарование, тем отчетливее выделяется … бестактность, развязность, дешевое хвастовство и необычайное самодовольство». Каверин в 20-годы так оценивал  Шкловского : «Ни о чем другом он говорить не может — когда он говорит о Хлебникове, Якобсоне, Грине, Маяковском, — он говорит о себе…» А Эренбург отзывался о нем так: «Метеором промелькнул В. Б. Шкловский ; прочитал доклад в студии, блистательный и путаный, лукаво улыбался и ругал решительно всех».

Разумеется, Булгаков не смог обойти вниманием столь приметную в неприятельском стане фигуру. Так в «Белой гвардии» появляется провозвестник нового искусства «фантомист-футурист» с черными баками и черными глазами Михаил Семенович  Шполянский . Его последователь поэт-богоборец, киевский футурист Иван Русаков кончает плохо: кокаин, сифилис, гниение живого тела и духа. Именно такими виделись Булгакову духовные плоды новомодного литературного формализма, будь это «фантомизм», «футуризм» и прочие «измы». Эту мысль он выразил в романе столь же гротескно, сколь выражал большевистские лозунги в окнах РОСТа футурист N 1 Владимир Маяковский. Много лет спустя, в другом романе, в «Мастере и Маргарите» Булгаков продолжит, разовьет эту линию — » Шполянский  — Русаков» — на ином, философском, уровне: «Берлиоз — Бездомный». Духовный наставник начинающего поэта в итоге приведет его в «дом скорби», психиатрическую лечебницу.

* * *

Итак, завсегдатай литературного клуба «Прах» Михаил  Шполянский . Рисуя этот малопривлекательный персонаж, Булгаков брал реальные факты из биографии Виктора  Шкловского . Точно также, как идеолог футуризма, стихотворец  Шполянский  поступает на службу в броневой дивизион к гетману и тайно портит боевые машины, насыпав сахар в бензобаки. И вот «совершенно здоровые еще накануне три машины в утро четырнадцатого декабря не могли двинуться с места, — сообщает романист, — словно их разбил паралич.»

Действительно, весной 1917 года  Шкловский  был членом комитета петроградского Запасного броневого дивизиона. В Киеве служил именно в броневых гетманских войсках, участвовал в неудавшейся попытке свержения гетмана, предпринятой эсерами и «Союзом Возрождения России». Политическая деятельность его продолжалась; именно в это время он занимался «засахариванием» двигателей броневиков, что повлияло на боеспособность частей, защищавших Киев от Петлюры.

Справедливости ради надо сказать, что осенью 1914 года  Шкловский  ушел добровольцем на фронт, служил шофером, «был в искровой роте, в прожекторной команде, в гараже штаба». В 1915 проходил службу «в школе броневых офицеров-инструкторов в чине старшего унтер-офицера». А в 1917 Виктор  Шкловский  в качестве помощника комиссара Временного правительства был направлен на фронт, где был тяжело ранен и даже представлен к Георгиевскому кресту 4-ой степени. Награду он получил в госпитале из рук самого Лавра Георгиевича Корнилова. Все это было… И все это придавало  Шкловскому  известный вес в среде его литературных собратьев, большей частью не нюхавших пороха, чего никак не скажешь об авторе «Белой гвардии».

В отличие от Булгакова, писатель  Шкловский  участвовал в жизни советского общества очень активно. Писал о Днепрогэсе, о Магнитке, о Турксибе, о строительстве Беломорско-Балтийском канале, «осуществленного по инициативе тов. Сталина под руководством ОГПУ, силами бывших врагов пролетариата». Перу  Шкловского  принадлежат многие главы этой заказной апологетики рабского труда. Надо полагать он честно искупил перед большевиками тот крест, который он принял в 17-ом из рук генерала Корнилова. ..

Однажды Чехов в одной из своих критических статей назвал кого-то Павлом Савловичем. (Апостола Павла до того, как он обратился в новую веру, звали Савлом.) Позже  Шкловский  так назвал Эренбурга. Но после выхода в свет подарочного издания «Беломорско-Балтийского канала» это имя вполне подходило и самому Виктору Борисовичу.

* * *

Насмешник Булгаков дает своему герою созвучную  Шкловскому  фамилию —  Шполянский . Соль иронии вовсе не во внешней схожести имен, а в том, что Булгаков прекрасно знал стихи реального существовавшего  Шполянского  — Аминада Петровича, поэта и фельетониста . И в политическом, и в литературном планах Виктор  Шкловский  и Аминад  Шполянский  антиподы. Последний покинул Россию в 1918 году, когда еще сравнительно легко было получить заграничный паспорт. Горький называл его «белым бардом», «развеселым негодяем».

Еще бы, когда  Шполянский , он же Дон-Аминадо по литературному псевдониму, писал такие стихи:

 

Калинин, сторож огородный,

Крыленко, сверх-Юстиниан,

Буденный, унтер всенародный,

И, красноречия фонтан,

Зиновьев, бурный, многоводный,

И, «счастья баловень безродный»,

Какой-то смутный Микоян,

Бухарин, жуткая кликуша,

И Сталин пастырь волчьих стай,

И оплывающая туша

Веселой дамы Коллонтай,

Матрос Дыбенко, мудрый Стучка,

Стеклов, святой анахорет,

И Луначарский — Мусагет, —

И эта, мягко скажем, кучка…

Зовется — русский кабинет!

 

Дон-Аминадо-Шполянский был дружен с Иваном Буниным, Александром Куприным, Мариной Цветаевой, Федором Шаляпиным, Сергеем Лифарем и многими другими литературными корифеями русской эмиграции. В 20-30 -ые годы одна за одной выходили его книги . В культурной жизни Парижа он был едва ли не центральной фигурой. На его вечерах собирался весь цвет русской эмиграции и французские писатели. Например, Куприн в своем шутливом послании писал ему: «После вашей книги Вы уже для меня не Аминадо, а целый Аминадище.»

А Иван Бунин: «Клянусь собакой», как говорил Сократ, Вы гениальны! Каждая строка гениальна!»

Как видим, даже в таком, иносказательном сопоставлении  Шполянского и  Шкловского таился чисто булгаковский сарказм. Дерзко затронув новоявленного законоучителя литературного вкуса, метра московско-ленинградских литературных салонов, молодой писатель навлек на себя гнев авторитетнейшего и остроязыкого критика.  Шкловский  не преминул обрушиться на новую повесть Булгакова «Роковые яйца»: «Он (Булгаков — М.Ч.) берет вещь старого писателя, не изменяя строение и переменяя тему. Это сделано из Уэллса… Он способный малый, похищающий «Пищу богов» для малых дел… Успех Михаила Булгакова — успех вовремя приведенной цитаты».

В литературном наследии  Шкловского  мы обнаружим немало других ядовитых реплик, адресованных Булгакову. Но, в конце концов, дело не в личной перебранке двух мастеров. Футуризм и его адепты стали достоянием клуба «Прах». Время расставило все на свои места. Романический персонаж Михаил Шполянский  пережил своего предтечу в реальной жизни. Как ни странно, но он стал литературным памятником Виктору  Шкловскому , хотел тот того или нет. Ибо успех Михаила Булгакова оказался не «успехом вовремя приведенной цитаты», а главным успехом «старой и доброй» русской литературы двадцатого века.

Опубликовано на http://www.rg.ru/bulgakov/5.htm

«Я Булгакова боюсь — мне кажется, он съедает своих режиссеров» | Статьи

Накануне телепремьеры «Белой гвардии» Федор Бондарчук, сыгравший Михаила Шполянского, самого демонического персонажа в романе, поговорил с корреспондентом «Недели» об актуальности булгаковских произведений и об отличии экранизации от литературного первоисточника.  

— Как вы относитесь к тому, что картину решили показать за два дня, причем совместили ее с выборами?

­­— Магические кольца времени замкнулись. Причем я сейчас не шучу и не ерничаю. Конечно, в интернете подняли вой по этому поводу. А что бы нас устроило? Балет? Или «Место встречи изменить нельзя»? Мне кажется, что история об агонии империи на пороге эпохи большой крови, о метаниях интеллигенции накануне грандиозной смуты как нельзя лучше подходит для эфира в этот день. Очень актуальное кино.

— В этом-то как раз никто не сомневается, но некоторые страстные блоггеры пригвоздили канал к позорному столбу именно за то, что будет отвлекать от выполнения гражданского долга именно антипутински настроенную интеллигенцию.

— Да вы видели самых рьяных из них? Их ничто от выборов не отвлечет. Меня в этой ситуации больше волнует другое — конечно, это надо у Сергея Олеговича спросить (Снежкина. — «Известия»), но мне кажется, картина выйдет в неком усеченном виде. Вот что гораздо трагичнее. Я считаю «Белую гвардию» главным произведением в его творческой биографии. Ничего подобного по качеству на российском телевидении я просто не видел. Я бы разослал диск с «Белой гвардией» некоторым нашим режиссерам с просьбой больше никогда не браться за экранизацию русской классики, потому что переплюнуть Снежкина просто невозможно. И обязательно надо показать фильм в школах — понятно, что нынешние школьники читать «Белую гвардию» вряд ли будут, а вот осилить «киношку» с хорошими артистами — вполне могут.

— Вы были одним из первых, кого утвердили на роль…

— Я очень хотел попасть в этот проект, так что выстроился в звездную очередь действительно одним из первых. Два часа Снежкин рассказывал о своем видении этого романа, со всеми мостиками к другим произведениям Булгакова, ссылками на его современников. Говорил о метафизике революции, о вселенском зле Шполянского, о Серебряном веке, Анне Ахматовой, Осипе Мандельштаме. Это была очень впечатляющая и страстная речь. Потом он спросил меня: «Ну, ты готов?» — «Давайте хоть мизансцену разведем», — ответил я. — «Нет, ты ответь, ты готов?» Что я мог сказать? Текст я знал. А надо сказать, что Снежкин снимал очень подробные видеопробы, мог сказать: «Замените драпировку — рваная. И свечку задуйте — очень пошло». И вот без репетиции, практически без партнера, я прочитал две страницы булгаковского текста. «Спасибо», — вежливо сказал Снежкин, повернулся и ушел. Таким образом, я при всем честном народе, при коллегах, расписался в собственной актерской несостоятельности и грустно побрел домой.

— Почему грустно?

— Понял, что не прошел. Я впервые столкнулся с тем, что при такой тщательности технической подготовки пробы снимаются с одного дубля. Если режиссер не работает с артистом, значит, просто решил не тратить зря времени… А вечером встретил Александра Роднянского, который был на «Белой гвардии» продюсером, и спросил про свои пробы. Он ответил: «Снежкин в восторге. Первое стопроцентное попадание, будет писать еще шесть сцен». Таким образом, Шполянский превратился в воплощение вселенского зла.

— Воланд.

— Я бы поостерегся так говорить. Но он, конечно, ближе всех к Воланду. Эдакий Бес, который феерически использует других людей, — порочный, хитрый, образованный, мудрый, лживый, блестящий. Ничего подобного я не играл.

— А что добавилось в вашей роли по сравнению с романом?

— Он оставляет Турбина и уходит колобродить дальше. Интересно придумывать, кем он станет в дальнейшем, где и как он будет завладевать душами других людей.

— И кем же он станет?

— Революционером. Вполне в его характере залезть на броневик. Потом он поехал бы, наверное, возглавлять мятежи по деревням, о чем так подробно рассказал в картине «Жила-была одна баба» Андрей Сергеевич Смирнов. Там бы Шполянского опять помотало от белых к красным…

— Но выжил бы он в коммунистическом раю?

— Понадеялся бы, что впишется в эту конструкцию, но его бы элементарно шлепнули собратья по оружию.

— Меня удивило, что прототипом этого персонажа, этого вселенского зла, оказался Виктор Борисович Шкловский — блестящий литературовед, милейший старикан — я видела его, еще участь в десятом классе, незадолго до его смерти…

— Странные парадоксы времени. Вы же не были в Киеве в 18-м году, не общались с ним в те времена, о которых пишет Булгаков. А я почитал кое-что — Шкловского в 17–22-м годах помотало, дай боже. Он и сам в своих воспоминаниях писал, что «засахаривал гетмановские машины»… Говорят, у них было соперничество с Булгаковым и на любовном фронте. Правда, тут я не ручаюсь. Времена-то были действительно смутные. А потом влезать в такие писательские разборки — не очень благородное дело. Помните, в советские времена была полузапрещенная книжка Бунина «Воспоминания». Как он пишет о Маяковском и Есенине! Единственный человек, которого он более или менее оставляет в покое — это Чехов. Для меня лично Есенин — абсолютно трагическая фигура, а после бунинских воспоминаний мне даже его стихи читать не хотелось. Так что реального Шкловского мы злым гением не делали.

— В «Театральном романе» Булгаков писал, что «героев своих надо любить, если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте». Думаю, это в полной мере относится и к актерам. За что вы полюбили Шполянского, если его, конечно, можно любить?

— Мне нравится его демонизм. В нем есть что-то завораживающее. Он видит сильные и слабые стороны человеческой натуры, он гениальный шахматист, правда, играет человеческими жизнями.

— Ужас!

— Конечно, ужас! Как человека, который сидит рядом с тобой и пьет чай, его полюбить сложно. Но как некое явление в природе он просто необходим. И за это его надо любить. Если бы его не было, нужно было бы его выдумать. Помните, у Толстого есть фраза про «деятельную благодать». Так вот Шполянский нужен, чтобы на его фоне благодать смотрелась еще благодательнее.

— Я слышала от некоторых режиссеров: вот, мол, повезло Снежкину — Булгакова снимает. Вы ему не завидовали белой завистью?

— Нет. Я Булгакова боюсь, мне кажется, он съедает своих режиссеров. Хотя в списке моих любимых авторов он стоит на одном из первых мест. Я в юности вращался в компании, куда не принимали, если ты не знал наизусть роман «Мастер и Маргарита»… Так что я благодарен Снежкину, что он дал мне возможность хотя бы актерски прикоснуться к этой замечательной литературе.

«Белая гвардия», 3 марта, 19.10, 4 марта, 17.10, «Россия 1»

Михаил Булгаков | Сочинения | Белая гвардия

Полковник Болботун, потеряв семерых казаков убитыми и девять ранеными и семерых лошадей, прошел полверсты от Печерской площади до Резниковской улицы и там вновь остановился. Тут к отступающей юнкерской цепи подошло подкрепление. В нем был один броневик. Серая неуклюжая черепаха с башнями приползла по Московской улице и три раза прокатила по Печерску удар с хвостом кометы, напоминающим шум сухих листьев (три дюйма). Болботун мигом спешился, коноводы увели в переулок лошадей, полк Болботуна разлегся цепями, немножко осев назад к Печерской площади, и началась вялая дуэль. Черепаха запирала Московскую улицу и изредка грохотала. Звукам отвечала жидкая трескотня пачками из устья Суворовской улицы. Там в снегу лежала цепь, отвалившаяся с Печерской под огнем Болботуна, и ее подкрепление, которое получилось таким образом:

— Др-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р…

— Первая дружина?

— Да, слушаю.

— Немедленно две офицерских роты дайте на Печерск.

— Слушаюсь. Дррррр… Ти… Ти… та… та..

И пришло на Печерск: четырнадцать офицеров, три юнкера, один студент, один кадет и один актер из театра миниатюр.

Увы. Одной жидкой цепи, конечно, недостаточно. Даже и при подкреплении одной черепахой. Черепах-то должно было подойти целых четыре. И уверенно можно сказать, что, подойди они, полковник Болботун вынужден был бы удалиться с Печерска. Но они не подошли.

Случилось это потому, что в броневой дивизион гетмана, состоящий из четырех превосходных машин, попал в качестве командира второй машины не кто иной, как знаменитый прапорщик, лично получивший в мае 1917 года из рук Александра Федоровича Керенского георгиевский крест, Михаил Семенович Шполянский.

Михаил Семенович был черный и бритый, с бархатными баками, чрезвычайно похожий на Евгения Онегина. Всему Городу Михаил Семенович стал известен немедленно по приезде своем из города Санкт-Петербурга. Михаил Семенович прославился как превосходный чтец в клубе «Прах» своих собственных стихов «Капли Сатурна» и как отличнейший организатор поэтов и председатель городского поэтического ордена «Магнитный Триолет». Кроме того, Михаил Семенович не имел себе равных как оратор, кроме того, управлял машинами как военными, так и типа гражданского, кроме того, содержал балерину оперного театра Мусю Форд и еще одну даму, имени которой Михаил Семенович, как джентльмен, никому не открывал, имел очень много денег и щедро раздавал их взаймы членам «Магнитного Триолета»; пил белое вино, играл в железку, купил картину «Купающаяся венецианка», ночью, жил на Крещатике, утром в кафе «Бильбокэ», днем — в своем уютном номере лучшей гостиницы «Континенталь», вечером — в «Прахе», на рассвете писал научный труд «Интуитивное у Гоголя».

Гетманский Город погиб часа на три раньше, чем ему следовало бы, именно из-за того, что Михаил Семенович второго декабря 1918 года вечером в «Прахе» заявил Степанову, Шейеру, Слоных и Черемшину (головка «Магнитного Триолета») следующее:

— Все мерзавцы. И гетман, и Петлюра. Но Петлюра, кроме того, еще и погромщик. Самое главное, впрочем, не в этом. Мне стало скучно, потому что я давно не бросал бомб.

По окончании в «Прахе» ужина, за который уплатил Михаил Семенович, его, Михаила Семеновича, одетого в дорогую шубу с бобровым воротником и цилиндр, провожал весь «Магнитный Триолет» и пятый — некий пьяненький в пальто с козьим мехом. О нем Шполянскому было известно немного: во-первых, что он болен сифилисом, во-вторых, что он написал богоборческие стихи, которые Михаил Семенович, имеющий большие литературные связи, пристроил в один из московских сборников, и, в-третьих, что он — Русаков, сын библиотекаря.

Человек с сифилисом плакал на свой козий мех под электрическим фонарем Крещатика и, впиваясь в бобровые манжеты Шполянского, говорил:

— Шполянский, ты самый сильный из всех в этом городе, который гниет так же, как и я. Ты так хорош, что тебе можно простить даже твое жуткое сходство с Онегиным! Слушай, Шполянский… Это неприлично походить на Онегина. Ты как-то слишком здоров… В тебе нет благородной червоточины, которая могла бы сделать тебя действительно выдающимся человеком наших дней… Вот я гнию и горжусь этим… Ты слишком здоров, но ты силен, как винт, поэтому винтись туда!.. Винтись ввысь!.. Вот так…

И сифилитик показал, как нужно это делать. Обхватив фонарь, он действительно винтился возле него, став каким-то образом длинным и тонким, как уж. Проходили проститутки мимо, в зеленых, красных, черных и белых шапочках, красивые, как куклы, и весело бормотали винту:

— Занюхался, т-твою мать?

Очень далеко стреляли пушки, и Михаил Семенович действительно походил на Онегина под снегом, летящим в электрическом свете.

— Иди спать, — говорил он винту-сифилитику, немного отворачивая лицо, чтобы тот не кашлянул на него, — иди. — Он толкал концами пальцев козье пальто в грудь. Черные лайковые перчатки касались вытертого шевиота, и глаза у толкаемого были совершенно стеклянными. Разошлись. Михаил Семенович подозвал извозчика, крикнул ему: «Мало-Провальная», — и уехал, а козий мех, пошатываясь, пешком отправился к себе на Подол.

В квартире библиотекаря, ночью, на Подоле, перед зеркалом, держа зажженную свечу в руке, стоял обнаженный до пояса владелец козьего меха. Страх скакал в глазах у него, как черт, руки дрожали, и сифилитик говорил, и губы у него прыгали, как у ребенка.

— Боже мой, Боже мой, Боже мой… Ужас, ужас, ужас… Ах, этот вечер! Я несчастлив. Ведь был же со мной и Шейер, и вот он здоров, он не заразился, потому что он счастливый человек. Может быть, пойти и убить эту самую Лельку? Но какой смысл? Кто мне объяснит, какой смысл? О, Господи, Господи… Мне двадцать четыре года, и я мог бы, мог бы… Пройдет пятнадцать лет, может быть, меньше, и вот разные зрачки, гнущиеся ноги, потом безумные идиотские речи, а потом — я гнилой, мокрый труп.

Обнаженное до пояса худое тело отражалось в пыльном трюмо, свеча нагорала в высоко поднятой руке, и на груди была видна нежная и тонкая звездная сыпь. Слезы неудержимо текли по щекам больного, и тело его тряслось и колыхалось.

— Мне нужно застрелиться. Но у меня на это нет сил, к чему тебе, мой Бог, я буду лгать? К чему тебе я буду лгать, мое отражение?

Он вынул из ящика маленького дамского письменного стола тонкую книгу, отпечатанную на сквернейшей серой бумаге. На обложке ее было напечатано красными буквами:

ФАНТОМИСТЫ — ФУТУРИСТЫ

Стихи:
М. Шполянского.
Б. Фридмана.
В. Шаркевича.
И. Русакова.
Москва. 1918

На странице тринадцатой раскрыл бедный больной книгу и увидал знакомые строки:

Ив. Русаков

БОГОВО ЛОГОВО

Раскинут в небе
Дымный лог.
Как зверь, сосущий лапу,
Великий сущий папа
Медведь мохнатый
Бог.
В берлоге
Логе
Бейте бога.
Звук алый
Боговой битвы
Встречаю матерной молитвой.

— Ах-а-ах, — стиснув зубы, болезненно застонал больной. — Ах, — повторил он в неизбывной муке.

Он с искаженным лицом вдруг плюнул на страницу со стихотворением и бросил книгу на пол, потом опустился на колени и, крестясь мелкими дрожащими крестами, кланяясь и касаясь холодным лбом пыльного паркета, стал молиться, возводя глаза к черному безотрадному окну:

— Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова. Но зачем же ты так жесток? Зачем? Я знаю, что ты меня наказал. О, как страшно ты меня наказал! Посмотри, пожалуйста, на мою кожу. Клянусь тебе всем святым, всем дорогим на свете, памятью мамы-покойницы — я достаточно наказан. Я верю в тебя! Верю душой, телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что нигде на свете нет никого, кто бы мог мне помочь. У меня нет надежды ни на кого, кроме как на тебя. Прости меня и сделай так, чтобы лекарства мне помогли! Прости меня, что я решил, будто бы тебя нет: если бы тебя не было, я был бы сейчас жалкой паршивой собакой без надежды. Но я человек и силен только потому, что ты существуешь, и во всякую минуту я могу обратиться к тебе с мольбой о помощи. И я верю, что ты услышишь мои мольбы, простишь меня и вылечишь. Излечи меня, о Господи, забудь о той гнусности, которую я написал в припадке безумия, пьяный, под кокаином. Не дай мне сгнить, и я клянусь, что я вновь стану человеком. Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа и избавь меня от Михаила Семеновича Шполянского!..

Свеча наплывала, в комнате холодело, под утро кожа больного покрылась мелкими пупырышками, и на душе у больного значительно полегчало.

Михаил же Семенович Шполянский провел остаток ночи на Малой Провальной улице в большой комнате с низким потолком и старым портретом, на котором тускло глядели, тронутые временем, эполеты сороковых годов. Михаил Семенович был без пиджака, в одной белой зефирной сорочке, поверх которой красовался черный с большим вырезом жилет, сидел на узенькой козетке и говорил женщине с бледным и матовым лицом такие слова:

— Ну, Юлия, я окончательно решил и поступаю к этой сволочи — гетману в броневой дивизион.

После этого женщина, кутающаяся в серый пуховый платок, истерзанная полчаса тому назад и смятая поцелуями страстного Онегина, ответила так:

— Я очень жалею, что никогда не понимала и не могу понять твоих планов.

Михаил Семенович взял со столика перед козеткой стянутую в талии рюмочку душистого коньяку, хлебнул и молвил:

— И не нужно.

Через два дня после этого разговора Михаил Семенович преобразился. Вместо цилиндра на нем оказалась фуражка блином, с офицерской кокардой, вместо штатского платья — короткий полушубок до колен и на нем смятые защитные погоны. Руки в перчатках с раструбами, как у, Марселя в «Гугенотах», ноги в гетрах. Весь Михаил Семенович с ног до головы был вымазан в машинном масле (даже лицо) и почему-то в саже. Один раз, и именно девятого декабря, две машины ходили в бой под Городом и, нужно сказать, успех имели чрезвычайный. Они проползли верст двадцать по шоссе, и после первых же их трехдюймовых ударов и пулеметного воя петлюровские цепи бежали от них. Прапорщик Страшкевич, румяный энтузиаст и командир четвертой машины, клялся Михаилу Семеновичу, что все четыре машины, ежели бы их выпустить разом, одни могли бы отстоять Город. Разговор этот происходил девятого вечером, а одиннадцатого в группе Щура, Копылова и других (наводчики, два шофера и механик) Шполянский, дежурный по дивизиону, говорил в сумерки так:

— Вы знаете, друзья, в сущности говоря, большой вопрос, правильно ли мы делаем, отстаивая этого гетмана. Мы представляем собой в его руках не что иное, как дорогую и опасную игрушку, при помощи которой он насаждает самую черную реакцию. Кто знает, быть может, столкновение Петлюры с гетманом исторически показано, и из этого столкновения должна родиться третья истерическая сила и, возможно, единственно правильная.

Слушатели обожали Михаила Семеновича за то же, за что его обожали в клубе «Прах» — за исключительное красноречие.

— Какая же это сила? — спросил Копылов, пыхтя козьей ножкой.

Умный коренастый блондин Щур хитро прищурился и подмигнул собеседникам куда-то на северо-восток. Группа еще немножечко побеседовала и разошлась. Двенадцатого декабря вечером произошла в той же тесной компании вторая беседа с Михаилом Семеновичем за автомобильными сараями. Предмет этой беседы остался неизвестным, но зато хорошо известно, что накануне четырнадцатого декабря, когда в сараях дивизиона дежурили Щур, Копылов и курносый Петрухин, Михаил Семенович явился в сараи, имея при себе большой пакет в оберточной бумаге. Часовой Щур пропустил его в сарай, где тускло и красно горела мерзкая лампочка, а Копылов довольно фамильярно подмигнул на мешок и спросил:

— Сахар?

— Угу, — ответил Михаил Семенович.

В сарае заходил фонарь возле машин, мелькая, как глаз, и озабоченный Михаил Семенович возился вместе с механиком, приготовляя их к завтрашнему выступлению.

Причина: бумага у командира дивизиона капитана Плешко — «четырнадцатого декабря, в восемь часов утра, выступить на Печерск с четырьмя машинами».

Совместные усилия Михаила Семеновича и механика к тому, чтобы приготовить машины к бою, дали какие-то странные результаты. Совершенно здоровые еще накануне три машины (четвертая была в бою под командой Страшкевича) в утро четырнадцатого декабря не могли двинуться с места, словно их разбил паралич. Что с ними случилось, никто понять не мог. Какая-то дрянь осела в жиклерах, и сколько их ни продували шинными насосами, ничего не помогало. Утром возле трех машин в мутном рассвете была горестная суета с фонарями. Капитан Плешко был бледен, оглядывался, как волк, и требовал механика. Тут-то и начались катастрофы. Механик исчез. Выяснилось, что адрес его в дивизионе, вопреки всем правилам, совершенно неизвестен. Прошел слух, что механик внезапно заболел сыпным тифом. Это было в восемь часов, а в восемь часов тридцать минут капитана Плешко постиг второй удар. Прапорщик Шполянский, уехавший в четыре часа ночи после возни с машинами на Печерск на мотоциклетке, управляемой Щуром, не вернулся. Возвратился один Щур и рассказал горестную историю. Мотоциклетка заехала в Верхнюю Теличку, и тщетно Щур отговаривал прапорщика Шполянского от безрассудного поступка. Означенный Шполянский, известный всему дивизиону своей исключительной храбростью, оставив Щура и взяв карабин и ручную гранату, отправился один во тьму на разведку к железнодорожному полотну. Щур слышал выстрелы. Щур совершенно уверен, что передовой разъезд противника, заскочивший в Теличку, встретил Шполянского и, конечно, убил его в неравном бою. Щур ждал прапорщика два часа, хотя тот приказал ждать его всего лишь один час, а после этого вернуться в дивизион, дабы не подвергать опасности себя и казенную мотоциклетку № 8175.

Капитан Плешко стал еще бледнее после рассказа Щура. Птички в телефоне из штаба гетмана и генерала Картузова вперебой пели и требовали выхода машин. В девять часов вернулся на четвертой машине с позиций румяный энтузиаст Страшкевич, и часть его румянца передалась на щеки командиру дивизиона. Энтузиаст повел машину на Печерск, и она, как уже было сказано, заперла Суворовскую улицу.

В десять часов утра бледность Плешко стала неизменной. Бесследно исчезли два наводчика, два шофера и один пулеметчик. Все попытки двинуть машины остались без результата. Не вернулся с позиции Щур, ушедший по приказанию капитана Плешко на мотоциклетке. Не вернулась, само собою понятно, и мотоциклетка, потому что не может же она сама вернуться! Птички в телефонах начали угрожать. Чем больше рассветал день, тем больше чудес происходило в дивизионе. Исчезли артиллеристы Дуван и Мальцев и еще парочка пулеметчиков. Машины приобрели какой-то загадочный и заброшенный вид, возле них валялись гайки, ключи и какие-то ведра.

А в полдень, в полдень исчез сам командир дивизиона капитан Плешко. 

Военно-волевой роман – Газета Коммерсантъ № 39 (4824) от 05.03.2012

Премьера телевидение

3 и 4 марта по телеканалу «Россия 1» показали четырехсерийную картину «Белая гвардия», снятую режиссером Сергеем Снежкиным по сценарию Марины и Сергея Дяченко. АННЕ НАРИНСКОЙ показалось, что этот фильм имеет больше отношения к теперешней общественно-политической ситуации, чем к роману Михаила Булгакова.

Сам факт премьерного показа этого сериала в уикенд выборов заставляет искать в нем политическую и — даже больше — конкретно охранительную подоплеку. Такой предубежденный зрительский взгляд, конечно, не идет фильму на пользу, так что его создателям вроде можно было бы посочувствовать. Хотя, честно говоря, для того, чтобы отыскать в нем такие аллюзии, как-то особенно надрываться не приходится. Вообще-то единственное идеологическое содержание, которое там можно найти, лежит на поверхности и всячески предъявлено зрителю. Оно такое: вот, была прекрасная стабильная Российская империя, а потом всякие там начали раскачивать лодку, и смотрите сами, что получилось.

Сведя сложное произведение к такому незамысловатому месседжу, создатели фильма совсем потеряли собственно Булгакова. В том, что происходит на экране, нет ни намека на его интонацию — на ту смесь сочувствия и иронии, c которыми автор относится к своим героям. То есть там вообще нет того, что держит кровавое вроде бы повествование на его неповторимой камерной ноте, того, что, собственно, превращает набор событий и разговоров в именно этот роман.

У Булгакова ура-монархизм Алексея Турбина и его друзей — такой же благородный самообман, каким до того были народнические заигрывания благополучных социалистов. В разговоре с полковником, спрашивающим, «не социалист ли он, как все интеллигентные люди», Турбин, отвечающий, что нет, не социалист, а монархист и что даже не может выносить самого слова «социалист», лучше только потому, что, во-первых, говорит назло, а во-вторых, выступает на стороне жизненно и исторически проигравших. В романе эта сцена — про чувства, а не про убеждения. В кино же Константин Хабенский произносит свою реплику с выразительностью пионера-героя, противостоящего полицаю, превращая весь эпизод в пафосно-декларативный.

И так все (некоторое разнообразие вносит разве что шуткующий Мышлаевский в исполнении Михаила Пореченкова, который в начале радует произнесенным с экрана словосочетанием «богоносный хрен», но потом тушуется). Знаменитая сцена с рассказом об «ожившем» императоре («Портьера раздвинулась, и в зал вошел наш государь. Он сказал: «Поезжайте, господа офицеры, на Украину и формируйте ваши части. Когда же настанет момент, я лично стану во главе армии и поведу ее в сердце России — в Москву» — и прослезился») и исполнением «Боже, царя храни» из трагикомедии здесь превращается в трагедию просто, так что восклицание Турбина «Мы теперь научены горьким опытом и знаем, что спасти Россию может только монархия!» звучит до того по-лозунговому серьезно, что кажется даже отчасти неуместным в дни, когда запрещена агитация.

Булгаков как он есть создателям фильма, видимо, показался как-то чересчур легковесен. Действительно — обещал про «Белую гвардию», а сам про «бронзовую лампу под абажуром, лучшие на свете шкапы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом», про разговоры, пение и перешептывание. Что ж, в экранизации этот недочет исправлен. Там в соответствии названию все больше про войну, шинели, сборы, коней, пулеметные очереди, про полные решимости и вообще всяческого героизма лица.

Фото: Телеканал «Россия»

На этом фоне совсем теряется тот воспетый в романе теплый уют (переданный, кстати, Владимиром Басовым в старой телепостановке «Дней Турбиных»), который — по Булгакову — и есть единственное, что может противостоять разрушению. Такие мещанские идейки создателей фильма явно не устраивают, так что никакого тебе «Турбин проснулся со стоном, услышал храп Мышлаевского из гостиной, тихий свист Карася и Лариосика из книжной. Вытер пот со лба, опомнился и слабо улыбнулся» в конце, а наоборот — разметанные по заснеженной мостовой ноты, буря и герои, усланные сценаристами скитаться кто на Дон, а кто на Днепр.

Вообще, то, что сделано с героями в конце этого телефильма, кажется поразительным во многих отношениях, и уж во всяком случае, в смысле зашкаливающей какой-то безвкусицы. Там практически без предупреждения роман «Белая гвардия» становится рассказом «Я убил». Так что Алексей Турбин, который хоть и выражает по ходу фильма достойнейшие взгляды, но все же как-то без дела мается, может наконец-то проявить себя героически и прикончить страшного петлюровца, а потом, еле контролируя вожделение, наброситься на Юлию Рейсс (в оригинале: «Вы мне милы,— прошептал Турбин.— Позвольте мне прийти к вам еще»). А таинственный (в романе) большевик (в экранизации) Михаил Шполянский в исполнении Федора Бондарчука, явно получившего сверхзадачу играть нечто воландоподобное, материализуется ниоткуда со словами «Я дарю тебе эту женщину».

Все это Булгакову, кажется, могло присниться в сновидении куда более страшном, чем те, которые он даровал своим героям в конце этого романа. Но сомнительно, что даже в таком сне ему могло бы привидеться, что из его романа сделают литературную версию предвыборной газеты «Не дай бог».

об удачах и провалах экранизаций — Рамблер/кино

Остановимся, однако, не на романе и пьесе, а на их экранизациях — советских «Днях Турбиных» и российской «Белой гвардии».

«Дни Турбиных»

Классическая постановка Владимира Басова 1976 года — по сути киноспектакль. Вне павильона снималось не так много сцен.

Роль дома Турбиных играло здание 20б по Андреевскому спуску, которое показалось Басову более кинематографичным, чем собственно «дом Турбиных» №13. Сейчас вид этого дома несколько изменился — у него надстроена крыша, а располагается в нём администрация и гостиная Театра на Подоле.

«Дни Турбиных» сняты очень близко к тексту пьесы, есть только несколько нововведений, касающихся преимущественно идеологической составляющей. Например, начинается фильм закадровым текстом о грядущем освобождении Киева Красной армией, которого у Булгакова не было и быть не могло (сам Булгаков в 1919 году от большевиков прятался в Буче, а затем был мобилизован в Белую армию и уехал на Кавказ).

Тут, впрочем, надо пояснить — фильм снимался во времена «застойные», достаточно либеральные для того, чтобы он мог быть снят в принципе (в годы «оттепели» об этом не могло быть и речи), но достаточно идеологичные для того, чтобы для съемок такого фильма потребовалось дополнительное обоснование. Ссылаться на мнение Иосифа Сталина, очень ценившего пьесу и спектакль, было всё же несколько не комильфо, хотя, думается, первое издание «Белой гвардии» не случайно произошло после начала «ползучей ресталинизации» в 1965 году. Кстати, после XX съезда КПСС Сталин на экране появлялся редко, впервые он был достаточно масштабно представлен как положительный персонаж в киноэпопее Николая Озерова, выходившей на экраны с 1969 года.

Приходилось читать, что нововведением была фраза Басова-Мышлаевского «как же вы будете селёдку без водки есть? Абсолютно не понимаю» — это якобы была импровизация Басова. Увы, обращение к тексту пьесы показывает, что это была импровизация Булгакова…

Что интересно в басовском фильме, так это неожиданный подбор актёров.

Нет, некоторые, понятно, как по трафарету.

Олег Басилашвили традиционно играл мерзяева (впрочем, Мерзляева он сыграл позже, так что может всё наоборот — он тальбергов всегда играл…).

Сергей Иванов получил то, что он должен был получить при его внешности и голосе. Правда, сам Булгаков видел в роли Лариона Суржанского актёра толстого и неповоротливого, но так не сложилось даже в прижизненной постановке МХАТа (это реализовано в спектакле МХТ им. Чехова, где Лариосика играет Александр Семчев).

Андрей Ростоцкий играл мальчика. Ну хотя не совсем — в «Белой гвардии» Николка вообще мальчик-мальчик, а в «Днях Турбиных» он несколько более осмысленный. Там ситуация специфическая — он не самолично геройствует, а брата прикрывает, что требует определённой взрослости.

А вот три главные мужские роли, конечно, крышесносные.

Андрей Мягков — совершенно неожиданный с точки зрения его актёрского амплуа. Он бы идеально вписался в доктора Турбина, но полковник Турбин — это совмещение доктора (причем совсем по минимуму), Малышева и Най-Турса. И… И кто скажет, что Мягков плох в этой роли?

Василий Лановой — герой-любовник? Вы шутите? Не знаю, шутил ли Басов, но если это шутка, то более чем удачная. Лановой в этой роли великолепен!

Сам Басов вроде бы вписался правильно. Кто он вообще на нашей памяти? Комедийный злодей из детских фильмов. Дуремар да и только.

Надо понимать, что роль Мышлаевского у Булгакова приниженная и даже комическая (в том смысле, что только у него и достаёт сил шутить в этом кошмаре). Но это явно второй или даже третий план. В «Белой гвардии» его главный подвиг — скоропостижная беременность Анюты. В «Днях Турбиных» эта роль «съела» Карася и несколько «пополнела». Но все равно она была далеко не главной.

Но в исполнении Басова Мышлаевский после смерти Турбина как-то сам по себе становится центром всей этой компании. Он не просто шутит — он произносит самые важные, идеологически значимые фразы. Кстати, эти «самые важные фразы» — и Турбина, и Мышлаевского — не булгаковские, их вставил мудрый К.С. Станиславский, резонно полагая, что без «народ не с нами» и «за Совет Народных Комиссаров» пьесу просто не дадут поставить. Даже при явной их анахроничности — в конце 1918 года говорить о крахе белого дела было преждевременно, тем более что накануне краха гетманата Скоропадского войска Колчака вели вполне успешное наступление на Пермь.

В общем, басовский персонаж оказался гораздо масштабнее булгаковского замысла. Хотя я бы не сказал, что фильму это повредило.

Что реально грустно, так это то, что Валентина Титова потерялась на фоне прекрасных мужских ролей… А ведь именно Елена Тальберг — главный персонаж и в «Белой гвардии», и в «Днях Турбиных».

Ну и, наверное, важнейший вклад этого фильма в советскую культуру — санудтрек. Специально для фильма были написаны три песни:

— «Бронепоезд «Пролетарий», который играет главную роль в фильме (с неё он начинается, ею и заканчивается). Привязка к фильму символична — она касается завершающего роман образа красноармейца. Написал её Михаил Матусовский на слова Вениамина Баснера.

— Романс «Белой акации гроздья душистые». Написали её эти же авторы по мотивам дореволюционного романса «Белая акация», мелодия которой стала основой для гимна Добровольческой армии генерала Антона Деникина и пролетарской песни «Смело мы в бой пойдём». Со временем, особенно после её блестящего исполнения Анной Герман, песня стала народной.

— Песенка юнкеров («Здравствуйте, дачники»). Булгаков имел в виду какую-то конкретную песню, слышанную в молодости, но которая полностью исчезла из употребления. Её пришлось восстанавливать по авторским фрагментам в тексте романа, причём не вполне аутентично (в оригинале, например, речь идёт не о манёврах, а о «съемках» — элементе топографической подготовки офицеров).

Пьеса — пьесой, но роман значительно масштабнее и во многих отношениях интереснее (хотя пьеса, конечно, более динамична). Однако снять по нему фильм труднее, потому что даже экранизация пьесы получилось трёхсерийной. Итог — Сергей Снежкин снял восьмисерийный фильм, довольно существенно отличающийся и от пьесы, и от романа, с массой разнообразных авторских нововведений (не всегда логичных и оправданных).

История с географией

По географии режиссёру твёрдая двойка. Сериал показывать киевлянам нельзя.

Нет, понятно, что в современном Киеве не так просто найти места, сохранившие аутентичный вид начала прошлого века. К тому же и сам Булгаков очень своеобразно относился к пространству своих произведений. Да, булгаковский Город — это Киев. Но Киев немножко не такой. По поводу географии Москвы «Мастера и Маргариты» и по сей день идут жаркие споры.

Поэтому, например, оправданным выглядит перенос сцены бегства Турбина от петлюровцев с Верхнего города на Печерск. В романе же события происходят в районе Золотых ворот, которые в прошлом веке были музеефицированы в виде развалин.

Но есть вещи непростительные.

Например, Мышлаевский и Карась, которые зашли в парикмахерскую на Андреевском спуске, просто не могли не заметить Турбина, который направляется в центр города. Он должен был мимо них пройти.

А Козырь-Ляшко, обозревающий днепровские кручи с левого берега Днепра, — вообще за пределами добра и зла, потому что петлюровцы наступали на Киев со стороны Житомира, где никакого Днепра и близко нет.

Пожалуй, неудачей можно считать Михаила Пореченкова в роли Мышлаевского. Собственно, ничего особенно плохого в Пореченкове нет, но мы-то сравниваем его Мышлаевского с басовской ролью. Ну что тут сказать? Басов — кавалер ордена Красной Звезды и медали «За боевые заслуги». Кто ещё может ТАК сыграть боевого офицера-артиллериста? В пьесе, кстати, Мышлаевский бьёт Тальберга, а в фильме — просто на него смотрит. Это страшнее.

Режиссер ухитрился отправить коту под хвост две очень своеобразные роли, весьма значительные и для романа, и для пьесы.

Лариосик был просто убит. Скорее всего, не нашли подходящего актёра, но… Вообще оказались «зарезаны» все сколько-нибудь интересные сцены, связанные с этим персонажем. Честно говоря, если режиссёр собирался так с ним поступить с самого начала, то зачем его было вообще вводить в картину? Мебели там и так хватает.

С Шервинским же расправились буквально с садистской жестокостью. Дело в том, что фамилию Шервинского в фильме носит какой-то самозванец — неШервинский. Да, он поет и носит черкеску, а потом — фрак. Но он вовсе не «смазлив как херувим». И он практически не врёт (во всяком случае врёт не так, как врал бы булгаковский Шервинский, явно родственный Хлестакову). Это вообще человек чести, который готов пойти на дуэль с Тальбергом.

Но с этим неШервинским все общаются так, как будто перед ними Шервинский! Его возражения выглядят вполне естественными — «за кого вы меня принимаете». Но с ним никто и говорить-то не хочет! Говорят с Шервинским, которого попросту нет. Театр абсурда какой-то. За что? Боги, яду мне, яду…

В результате, кстати, сцена признания в любви, которая так отлично удалась у Ланового и Титовой, оказалась совершенно провальной у Дятлова и Раппопорт.

Собственно, удач у режиссера было значительно больше.

Очень органичен оказался Стычкин в роли Карася. Прекрасен Серебряков в роли Най-Турса.

Бесподобен Сергей Гармаш в роли Козыря-Лешко. Кстати, роль выдумана практически полностью. У Булгакова Козырь никакого богатого внутреннего мира не имеет от слова «вообще». Так — пара биографических фактов. А тут — какой размах, да еще и с идеологией. Идеология, кстати, прописана довольно странная (видимо, по неграмотности). Впрочем, при описании мировоззрения этого персонажа надо, чтобы оно вело к лозунгу «москалей на ножи». А оно ведёт.

Неплохо выглядела Студилина в роли Анюты. У актрисы может быть большое будущее, если она встретит неинтеллигентного режиссера, который будет ее бить, когда ей надо будет плакать в кадре.

Но основная удача, конечно, это две главные роли.

Первой удачей режиссера было приглашение на роль Алексея Турбина Константина Хабенского. Во-первых, это просто сильный актёр, во-вторых, он идеально подходит под эту роль. Хабенский не оплошал, его роль оказалась одной из наиболее удачных в картине.

Исключением может быть, пожалуй, только сцена с убийством Козыря-Лешко. Она, кстати, вполне булгаковская — М.А. всю жизнь вспоминал потрясшую его сцену с убийством еврея (кстати, огрех режиссера — в закадровом тексте еврей поминается, а в фильме его нет…), свидетелем которой он был в Киеве. И в конечном итоге написал рассказ «Я убил». Но… И Булгаков, и Турбин убивали только в своих мечтаниях. Книга отомстила — эпизод не получился.

Вторая удача — Ксения Раппопорт в роли Елены Турбиной-Тальберг. Не собираюсь ни с кем спорить, моё мнение — Ксения отлично вошла в роль и переиграла всех, кроме, может, Хабенского. И, кстати, сделала то, что не удалось Титовой, — оставалась в центре повествования. По-моему идеальная исполнительница для этой роли.

И ах да… Очень интересная роль досталась Екатерине Вилковой. Я даже не понял, получилась ли у нее Юлия Рейсс или нет (скорее получилась, раз я обращал внимание не на ее огрехи, а на режиссерские).

Роль вышла противоречивой. В начале она фигурирует как буквально рабыня Шполянского, но потом… Собственно, по книге Рейсс — весьма смелая и волевая натура. Она и остается со Шполянским по своей воле, заставив Булгакова в сердцах бросить, что она, дескать, «плохая женщина».

Кстати, никто не задумывался, а как получилось, что Рейсс спасла Турбина? Что она вообще делала около калитки, за которой бегают и стреляют петлюровцы? Да она там Шполянского ждала… Но дождалась Турбина. И действовать стала не по программе, начав деятельно спасать совершенно ей незнакомого офицера. Врага, собственно (правда, из книги прямо не следует, что она большевичка).

А теперь мы дошли до персонажа, который, собственно, показывает перед нами режиссёрский замысел, за который ему многое можно простить. Это большевик и футурист Михаил Шполянский (прототипом его была действительно фантастическая личность — писатель и литературовед Виктор Шкловский), в роли которого снялся Фёдор Бондарчук. Очень удачно, кстати, снялся.

В книге Шполянский — демоническая личность, но по сути это просто мошенник, находящийся в определенном родстве с небезызвестным Остапом Сулеймановичем (Булгаков работал в газете «Гудок» вместе с Иехиел-Лейбом Файнзильбергом и Евгением Катаевым, более известными как Ильф и Петров). Кстати, книжный Шполянский никого не убивает, а собственного агитатора не только не подставляет под петлюровскую шашку, но, наоборот, спасает (эта сценка попала и в фильм Басова). Это, кстати, важно, но режиссёр почему-то этой важностью пренебрег.

В фильме демоничность Шполянского (в немалой степени благодаря игре Бондарчука) превознесена до небес. Это вообще олицетворение злой силы, которая рушит ту самую нормальную жизнь, о необходимости защищать которую говорит Турбин офицерам…

Это ради него была искалечена сцена на Софийской площади. Ведь сцену парада и митинга Булгаков, что называется, с натуры писал — он наверняка сам был в толпе. Казалось бы, не трожь своими очумелыми ручонками живой артефакт эпохи, но нет — режиссёру надо столкнуть демоничного Шполянского с другим демоном — Козырем-Лешко, так же последовательно уничтожающим «нормальную жизнь»…

Интересующиеся историей творчества Булгакова, наверное, знают о письме Сталина драматургу Билль-Белоцерковскому, в котором Великий Вождь и Учитель тонко намекнул, что Булгакову стоило бы вставить в «Бег» несколько эпизодов, показывающих революционное творчество народных масс. Кстати, экранизаторы «Бега» потом так и сделали, накрошив в фильм эпизодов из булгаковского же либретто оперы «Черное море» и исполнив, таким образом, пожелание вождя. Сам Булгаков ничего такого делать не стал, да и не смог бы, потому что объект его изучения — не народ, а интеллигенция. Но (домысливает за мастера Снежкин) почему бы не вставить демонического интеллигента Шполянского, который, собственно, олицетворяет собой вот эту вот стихию, ломающую привычный ход жизни?

Справиться с этой стихией невозможно, но и она отступает, столкнувшись с настоящими чувствами… Точнее, отступает-то Шполянский, подарив Турбину жизнь и выбравшую Турбина Юлию. Но это романтическое допущение вполне в духе Булгакова.

Так и хочется продолжить, что 10 лет спустя Михаил Семенович Шполянский, никем не узнанный, в час небывало жаркого заката встретится на Патриарших прудах с двумя литераторами…

P.S.: Настоящим извещаю, что автор сего опуса ни в коей мере не является ни профессиональным кинокритиком, ни профессиональным булгаковедом, но только внимательным зрителем и читателем.

Трансформация еврейского мистицизма в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия»

В статье анализируются элементы еврейского мистицизма, использованные Михаилом Булгаковым в его «Белой гвардии», и делается попытка выявить источники мотивов, использованных для создания в романе чувства таинственности. Автор перечисляет многократное использование еврейских мистических элементов в изображении персонажей. Михаил Шполянский одновременно является образом зла и относится к Мессии. Согласно еврейским верованиям, Мессия должен страдать от отвратительных открытых гнойных ран.Точно так же Шполянский страдает отвратительной болезнью, но его недуг, в отличие от еврейского Мессии, неизвестен широкой публике. Отвращение, вызванное ранами Мессии, предназначено для проверки шкалы человечности и способности к милосердию тех, ради которых Мессия должен спуститься в этот мир. Если евреи смогут преодолеть отвращение, которое они испытывают, глядя на раны Мессии, и помочь ему, демонстрируя доброжелательность и сострадание, Бог исцелит воображаемые болезни Мессии и пошлет его к людям, где он будет править во имя Бога и возвестит время мира и мира. устранить все страдания.Автор сомневается, что использование еврейских источников было сознательным решением, принятым Булгаковым, когда он интерпретировал болезни Мессии и приводил их кровавые подробности. Вопрос в том, если Булгаков подчеркивает отвращение, вызванное пациентом и его демонической природой, почему тогда он не учел мотив отвратительных ран еврейского Мессии. Автор описывает отступление авторов от традиционной еврейской интерпретации Абаддона, которую Булгаков использовал для обозначения антихриста, символизирующего Демона Тьмы и Разрушения.Элементы древнееврейских источников, широко используемые Булгаковым при описании сверхъестественного, мистического и демонического, довольно часто имеют значение, нехарактерное для еврейского оригинала, и довольно часто представлены неточно. Вероятно, это связано с тем, что при создании мистического фона романа Булгаков опирался на данные по еврейской мифологии, которые он мог найти в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. Однако он не отражает первоначального смысла еврейской мифологии, а дает искаженное представление о ней.Несмотря на противоречия, Булгакову удалось создать атмосферу, наполненную древнееврейскими мистическими представлениями, и сделать это убедительно для читателя.

Трансформация еврейского мистицизма в произведении Михаила Булгакова «Белая гвардия»

Аннотация

В статье анализируются элементы еврейского мистицизма, использованные Михаилом Булгаковым в его «Белой гвардии», и делается попытка выявить источники мотивов, использованных для создания в романе чувства таинственности.Автор перечисляет многократное использование еврейских мистических элементов в изображении персонажей. Михаил Шполянский одновременно является образом зла и относится к Мессии. Согласно еврейским верованиям, Мессия должен страдать от отвратительных открытых гнойных ран. Точно так же Шполянский страдает отвратительной болезнью, но его недуг, в отличие от еврейского Мессии, неизвестен широкой публике. Отвращение, вызванное ранами Мессии, предназначено для проверки масштабов человечности и способности к милосердию тех, ради которых Мессия должен спуститься в этот мир.Если евреи смогут преодолеть отвращение, которое они испытывают, глядя на раны Мессии, и помочь ему, демонстрируя доброжелательность и сострадание, Бог исцелит воображаемые болезни Мессии и пошлет его к людям, где он будет править во имя Бога и возвестит время мира и мира. устранить все страдания. Автор сомневается, что использование еврейских источников было сознательным решением, принятым Булгаковым, когда он интерпретировал болезни Мессии и приводил их кровавые подробности. Вопрос в том, если Булгаков подчеркивает отвращение, вызванное пациентом и его демонической природой, почему тогда он не учел мотив отвратительных ран еврейского Мессии.Автор описывает отступление писателя от традиционной еврейской интерпретации Абаддона, используемой Булгаковым для обозначения антихриста, символизирующего Демона Тьмы и Разрушения. Элементы древнееврейских источников, широко используемые Булгаковым при описании сверхъестественного, мистического и демонического, довольно часто имеют значение, нехарактерное для еврейского оригинала, и довольно часто представлены неточно. Вероятно, это связано с тем, что при создании мистического фона романа Булгаков опирался на данные по еврейской мифологии, которые он мог найти в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.Однако он не отражает первоначального смысла еврейской мифологии, а дает искаженное представление о ней. Несмотря на противоречия, Булгакову удалось создать атмосферу, наполненную древнееврейскими мистическими представлениями, и сделать это убедительно для читателя.

использованная литература

[Анонимный = Дженнингс, Х.]. (2014). Офиолатрия, или Поклонение Змею: Обряды и Тайны, связанные с Происхождением, Возникновением и Развитием Поклонения Змеям.Олбани и Нью-Йорк: Джейсон Колавито. Com.
Вавилонский Талмуд (в 20 тт.). (1880–1886). Вильно: Изд-во Ромма.
Булгаков, М.А. (2014). Мастер и Маргарита. Белая Гвардия [Мастер и Маргарита. Белая гвардия] (с. 21–304). Москва: Эксмо.
Черкашина, М.В. Господин — клуб «Прах». Источник: http://www.rg.ru/bulgakov/5.htm.
Чирло, Дж. Э. (1971). Словарь символов. Лондон и Нью-Йорк: Рутледж.
Кертис, Дж. А. Э. (1991). Рукописи не горят: Михаил Булгаков — Жизнь в письмах и дневниках. Нью-Йорк: Блумсбери.
Дин, Дж. Б. (1833). Поклонение Змею прослеживается во всем мире. Лондон: Ривингтон.
Деверо, Г. (1976). Сны в греческой трагедии: этнопсихоаналитическое исследование. Беркли и Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Press.
Домиль В. (2009). Профессор большой дороги, Зарубежные,
. Задворки, 12 (1).Получено с: http://za-za.net/old-index.php?menu=authors&&country=isr&&author=domil&&werk=007.
Форсайт, Н. (1987). Старый враг: сатана и боевой миф. Принстон: Princeton U. P.
Гимбутас, М. (2007). Богини и боги старой Европы: мифы и культовые образы. Беркли и Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Press.
Хабер, Э.С. (1985). Лампа с зеленым абажуром: Михаил Булгаков и его отец, Русское обозрение, 44, 333–350.
Еврейская Библия. (1989). Иерусалим: Институт раввина Кука.
Круговой, Г. (1991). Гностический роман Михаила Булгакова: источники и экзегезы.
Лэнхэм и Нью-Йорк: U.P. Америки. Микраот Гедолот: Притчи Соломона (2012). Тель-Авив: Издательство «Кетер».
Шинан, А. (Ред.). (1984). Мидраш Шмот Рабба. Тель-Авив: Девир.
Теодор Ю. и Альбек Ч. (Ред.). (1936). Мидраш Берешит Рабба (в 3-х томах). Иерусалим: Институт Бялика.
Уильямс, Г.(1990). Некоторые трудности интерпретации «Мастера и Маргариты» Булгакова и преимущества манихейского подхода, с некоторыми замечаниями о влиянии Толстого на роман, «Славянское и восточноевропейское обозрение», 68, 2 (апрель), 234–256.

работ Белой гвардии. Белая гвардия (роман). Литературное направление и жанр

Роман «Белая гвардия» создавался около 7 лет. Изначально Булгаков хотел сделать его первой частью трилогии. Писатель начал работу над романом в 1921 году, переехав в Москву, и к 1925 году текст был практически закончен.Вновь Булгаков правил романом в 1917-1929 годах. перед публикацией в Париже и Риге дорабатывала финал.

Все варианты имен, рассматриваемых Булгаковым, связаны с политикой через символику цветов: «Белый Крест», «Желтый Прапор», «Алый Мах».

В 1925-1926 гг. Булгаков написал пьесу в окончательной редакции «Дни Турбиных», сюжет и персонажи которой совпадают с романами. Спектакль был поставлен в МХАТе в 1926 году.

Литературное направление и жанр

Роман «Белая гвардия» написан в традициях реалистической литературы XIX века. Булгаков использует традиционную технику и через историю семьи описывает историю целого народа и страны. Благодаря этому роман приобретает черты эпоса.

Произведение начинается как семейный роман, но постепенно все события получают философское осмысление.

Роман «Белая гвардия» исторический.Автор не ставит перед собой задачу объективно описать политическую ситуацию в Украине в 1918-1919 гг. События изображены предвзято, это связано с определенной творческой задачей. Цель Булгакова — показать субъективное восприятие исторического процесса (не революции, а гражданской войны) определенным кругом близких ему людей. Этот процесс воспринимается как катастрофа, потому что в гражданской войне нет победителей.

Булгаков балансирует на грани трагедии и фарса, он ироничен, акцентирует внимание на неудачах и недостатках, упускает из виду не только положительное (если оно есть), но и нейтральное в жизни человека в связи с новым порядком.

Проблемная

Булгаков в романе избегает социальных и политических проблем. Его герои — Белая гвардия, но карьерист Тальберг принадлежит к той же гвардии. Симпатии автора не на стороне белых или красных, а на стороне хороших людей, которые не превращаются в крыс, бегущих с корабля, не меняют своего мнения под влиянием политических потрясений.

Таким образом, проблематика романа философская: как остаться человеком в момент всеобщей катастрофы, не потерять себя.

Булгаков создает миф о прекрасном белом Городе, покрытом снегом и как бы защищенным им. Писатель задается вопросом, зависят ли от него исторические события, смена власти, которую пережил Булгаков в Киеве во время гражданской войны. 14. Булгаков приходит к выводу, что мифы правят человеческими судьбами. Он считает Петлюру мифом, возникшим в Украине «в тумане страшного восемнадцатого года». Такие мифы вызывают ожесточенную ненависть и вынуждают одних, кто верит в миф, без всяких рассуждений стать его частью, в то время как другие, живущие в другом мифе, борются насмерть за свои.

Каждый из героев переживает крах своих мифов, а некоторые, как Най Турс, умирают даже за то, во что больше не верят. Проблема утраты мифа и веры — самая важная для Булгакова. Для себя он выбирает дом как миф. Жизнь дома по-прежнему длиннее, чем у человека. Действительно, дом сохранился до наших дней.

Сюжет и композиция

В центре композиции — семья Турбиных. Их дом с кремовыми занавесками и лампой с зеленым абажуром, который в сознании писателя всегда ассоциировался с покоем, домашним уютом, подобен Ноеву ковчегу в бурном море жизни, в вихре событий.Приглашенные и незваные, единомышленники собираются в этот ковчег со всего мира. В дом входят товарищи Алексея: лейтенант Шервинский, подпоручик Степанов (Карась), Мышлаевский. Здесь они находят приют, стол и тепло морозной зимой. Но главное не в этом, а в надежде на то, что все будет хорошо, так необходимой младшему Булгакову, оказавшемуся в положении своих героев: «Их жизнь прервалась на самом рассвете».

События романа разворачиваются зимой 1918-1919 годов. (51 день). За это время меняется власть в городе: гетман бежит вместе с немцами и входит в город Петлюру, который правил 47 дней, а в конце петлюровцы тоже бегут на канонаду Красной Армии.

Для писателя очень важна символика времени. События начинаются в день святого Андрея Первозванного, покровителя Киева (13 декабря), и заканчиваются Сретени (в ночь с 2 на 3 декабря). Для Булгакова важен мотив встречи: Петлюра с красной армией, прошлое с будущим, горе с надеждой.Он связывает себя и мир Турбиных с позицией Симеона, который, глядя на Христа, не принимал участия в волнующих событиях, но оставался с Богом в вечности: «Теперь отпусти раба твоего, господин». С тем же Богом, который в начале романа упоминается Николкой как грустный и загадочный старик, уносящийся в черное потрескавшееся небо.

Роман посвящен второй жене Булгакова Любови Белозерской. Произведение имеет два эпиграфа. Первая описывает бурю в пушкинской «Капитанской дочке», в результате которой герой сбивается с пути и встречает разбойника Пугачева. Этот эпиграф объясняет, что вихрь исторических событий детализирован в метели, поэтому легко запутаться и сбиться с пути, не зная, где хороший человек, а где разбойник.

Но второй эпиграф из Апокалипсиса предупреждает: всех будут судить по делам. Если вы выбрали неверный путь, заблудившись в жизненных бурях, это вам не прощает.

В начале романа 1918 год назван великим и ужасным. В последней, 20 главе, Булгаков отмечает, что следующий год был еще хуже.Первая глава начинается с предзнаменования: высоко над горизонтом возвышаются пастушья Венера и красный Марс. Со смертью матери, светлой королевы, в мае 1918 года начались семейные невзгоды Турбиных. Задержки, и тут Тальберг уезжает, появляется обмороженный Мышлаевский, из Житомира приезжает нелепый родственник Лариосик.

Катастрофы становятся все более разрушительными, они грозят разрушить не только привычный фундамент, покой дома, но и саму жизнь его обитателей.

Николка был бы убит в бессмысленном бою, если бы не бесстрашный полковник Най Турс, который сам погиб в том же безнадежном бою, от которого защищал, отогнав юнкеров, объясняя им, что гетман, на которого они идут защищаться бежал ночью.

Алексей был ранен, расстрелян петлюровцами, так как не был проинформирован о расформировании оборонительной дивизии. Его спасает неизвестная женщина Джулия Рейсс. Болезнь от раны переходит в тиф, но Елена умоляет Богородицу, Заступницу за жизнь брата, подарив ей счастье с Тальбергом.

Даже Василиса переживает набег бандитов и лишена своих сбережений. Эта беда для Турбиных вовсе не горе, но, по словам Лариосика, «горе у каждого свое».

Горе приходит и на Николку. И дело не в том, что бандиты, увидев, как Николка спрятал «Най-Турс Кольт», воруют его и угрожают им Василисе. Николка сталкивается со смертью и избегает ее, и бесстрашный Най-Тур умирает, а плечи Николкина ответственны за то, чтобы сообщить о смерти его матери и сестры, найти и опознать тело.

Роман заканчивается надеждой, что новая сила, входящая в Город, не разрушит идиллию дома на Алексеевском спуске 13, где волшебная печь, согревавшая и воспитавшая детей Турбиных, теперь служит им как взрослым, и единственная надпись на его плитки сообщают рукой друга, что билеты в Аид (в ад) были взяты для Лены. Таким образом, надежда в конце концов смешивается с безнадежностью для конкретного человека.

Выводя роман из исторического пласта в универсальный, Булгаков дает надежду всем читателям, потому что пройдет голод, пройдут страдания и мучения, а звезды, на которые нужно смотреть, останутся.Писатель обращает читателя к истинным ценностям.

Герои романа

Главный герой и старший брат — 28-летний Алексей.

Он слабый человек, «тряпичный человек», и на своих плечах он заботится обо всех членах семьи. У него нет военной хватки, хотя он принадлежит к Белой гвардии. Алексей — военный врач. Булгаков называет свою душу мрачной, той, что больше всего любит женские глаза. Этот персонаж романа автобиографичен.

Алексей рассыпался, за это чуть не поплатился жизнью, сняв с одежды все офицерские отличия, но забыв про кокарду, по которой его узнали петлюровцы. Кризис и смерть Алексея приходится на 24 декабря, Рождество. Пережив смерть и возрождение через травмы и болезни, «воскресший» Алексей Турбин становится другим человеком, его глаза «навсегда становятся неулыбчивыми и мрачными».

Елене 24 года. Мышлаевский называет ее ясной, Булгаков называет рыжей, ее светящиеся волосы подобны короне.Если в романе Булгаков называет свою мать яркой царицей, то Елена больше похожа на божество или жрицу, хранительницу домашнего очага и саму семью. Булгаков написал Елене от сестры Вары.

Николке Турбину 17 с половиной лет. Он кадет. С началом революции школы прекратили свое существование. Выброшенных студентов называют калеками, а не детьми или взрослыми, не военными или гражданскими лицами.

Най-Турс представляется Николке человеком с железным лицом, простым и отважным.Это человек, который не умеет приспосабливаться или искать личной выгоды. Умирает, выполнив воинский долг.

Капитан Тальберг — муж Елены, красивый мужчина. Он пытался приспособиться к стремительно меняющимся событиям: как член военно-революционного комитета он арестовал генерала Петрова, стал участником «великой кровопролитной оперетты», выбрал «гетмана всея Украины», поэтому ему пришлось бежать с немцы, предавшие Елену. В конце романа Елена узнает от подруги, что Тальберг снова ее предал и собирается выйти замуж.

Василиса (помещик-инженер Василий Лисович) занимала первый этаж. Он отрицательный герой, стяжатель. Ночью он прячет деньги в тайнике в стене. Внешне он похож на Тараса Бульбу. Обнаружив фальшивые деньги, Василиса придумывает, как он их прикрепит.

Василиса по сути несчастный человек. Ему больно копить и получать прибыль. Его жена Ванда кривая, волосы желтые, локти костлявые, ноги сухие. Василисе противно жить с такой женой на свете.

Стилистические особенности

Дом в романе — один из героев. С ним связана надежда Турбиных выжить, выжить и даже быть счастливыми. Тальберг, не вошедший в семью Турбиных, разоряет свое гнездо, уезжая с немцами, и поэтому сразу теряет охрану дома Турбиных.

Город тоже живой герой. Булгаков сознательно не называет Киев, хотя все названия в Городе — Киев, с небольшими изменениями (Алексеевский спуск вместо Андреевского, Мало-Провальная вместо Малоподвальной). Город живет, курит и шумит, «как многоярусные соты».

Текст содержит много литературных и культурных воспоминаний. У читателя город ассоциируется с Римом в период упадка римской цивилизации и с вечным городом Иерусалим.

Момент подготовки курсантов к обороне города связан с Бородинским сражением, которое так и не наступило.

Анализ «Белой гвардии» Булгакова позволяет детально изучить его первый роман в его творческой биографии.В нем описаны события, произошедшие в 1918 году на Украине во время Гражданской войны. История о семье интеллектуалов, которые пытаются выжить перед лицом серьезных социальных катаклизмов в стране.

История написания

Анализ булгаковской Белой гвардии следует начинать с истории написания произведения. Автор начал работу над ней в 1923 году. Известно, что существовало несколько вариантов названия. Булгаков тоже выбирал между «Белым крестом» и «Полуночным крестом».Сам он признался, что любит роман больше всего остального, пообещал, что «сделает небо горячим».

Его знакомые вспоминали, что он писал «Белую гвардию» ночью, когда у него были холодные ноги и руки, он просил окружающих согреть воду, в которой он их согревал.

В то же время начало работы над романом совпало с одним из самых сложных периодов в его жизни. В то время он откровенно бедствовал, денег не хватало даже на еду, одежда была разбросана.Булгаков искал разовые заказы, писал фельетоны, выполнял обязанности корректора, стараясь найти время для своего романа.

В августе 1923 года он объявил, что завершил набросок. В феврале 1924 года можно встретить упоминания о том, что Булгаков начал читать отрывки из произведения своим друзьям и знакомым.

Публикация произведения

В апреле 1924 года Булгаков подписал договор о публикации романа с журналом «Россия».Первые главы были опубликованы примерно через год. При этом были опубликованы только первые 13 глав, после чего журнал был закрыт. Роман впервые был издан отдельной книгой в Париже в 1927 году.

В России весь текст был опубликован только в 1966 году. Рукопись романа не сохранилась, поэтому до сих пор неизвестно, какой был канонический текст.

В наше время это одно из самых известных произведений Михаила Афанасьевича Булгакова, которое неоднократно демонстрировалось и ставилось на сценах драматических театров.Считается одним из самых значимых и любимых многими поколениями произведений в творчестве этого известного писателя.

Действие происходит на рубеже 1918-1919 годов. Их место — безымянный Город, в котором угадывается Киев. Для анализа романа «Белая гвардия» важно, где разворачивается основное действие. В Городе находятся немецкие оккупационные войска, но все ждут появления армии Петлюры, бои продолжаются всего в нескольких километрах от самого Города.

На улицах жителей окружает неестественная и очень странная жизнь. Много гостей из Санкт-Петербурга и Москвы, среди них журналисты, бизнесмены, поэты, юристы, банкиры, которые устремились в город после выборов гетмана весной 1918 года.

В центре сюжета — семья Турбиных. . Глава семьи — врач Алексей, с ним его младший брат Николка, имеющий звание унтер-офицера, их сестра Елена, а также друзья всей семьи — лейтенанты Мышлаевский и Шервинский, подпоручик Степанов, который Окружающие зовут его Карасем, ужинают с ним.Все обсуждают судьбу и будущее любимого Города.

Алексей Турбин считает, что во всем виноват гетман, который начал проводить политику украинизации, до последнего мешая формированию русской армии. И если бы армия была сформирована, она смогла бы защитить Город, и войска Петлюры не стояли бы сейчас под его стенами.

Еще есть муж Елены, Сергей Талберг, офицер Генштаба, который объявляет жене, что немцы собираются уехать из города, поэтому им нужно уехать сегодня на штабном эшелоне.Тальберг уверяет, что в ближайшие месяцы вернется с армией Деникина. Как раз в это время она собирается на Дон.

Российские воинские части

Для защиты города от Петлюры в городе сформированы российские воинские части. Турбин-старший, Мышлаевский и Карась идут служить под командованием полковника Малышева. Но сформированная дивизия расформировывается уже на следующую ночь, когда становится известно, что гетман бежал из Города на немецком поезде вместе с генералом Белоруковым.Дивизии больше нечего защищать, потому что не осталось законной власти.

Тогда же полковнику Най-Турсу было приказано сформировать отдельный отряд. Он угрожает начальнику отдела снабжения оружием, так как считает невозможным воевать без зимнего снаряжения. В результате его курсанты получают необходимые головные уборы и валенки.

14 декабря Петлюра атакует город. Полковник получает прямой приказ защищать Политехническое шоссе и в случае необходимости вступить в бой.В разгар очередного боя он отправляет небольшой отряд выяснить, где находятся отряды гетмана. Вестники возвращаются с известием, что войск нет, в районе стреляют пулеметы, а вражеская кавалерия уже находится в Городе.

Смерть Най Турса

Незадолго до этого ефрейтору Николаю Турбину было приказано вести отряд по определенному маршруту. Прибыв к месту назначения, Турбин-младший наблюдает за бегущими юнкерами и слышит команду Най Тура избавиться от погон и оружия и немедленно спрятаться.

При этом полковник до последнего прикрывает отступающих курсантов. Он умирает на глазах у Николая. Потрясенный переулками, Турбин возвращается домой.

В заброшенном здании

Тем временем Алексей Турбин, не знавший о расформировании дивизии, появляется в назначенном месте и времени, где обнаруживает здание, в котором обнаружено большое количество брошенного оружия. Только Малышев объясняет ему, что происходит вокруг, Город в руках Петлюры.

Алексей сбрасывает погоны и идет домой, встречает отряд врага. Солдаты узнают в нем офицера, так как значок остается на его шляпе, они начинают его преследовать. Алексей ранен в руку, его спасает неизвестная женщина по имени Юлия Рейсс.

Утром девушка везет Турбину домой на такси.

Родственник из Житомира

В это время из Житомира приезжает двоюродный брат Тальберга Ларион навестить Турбиных, которые недавно пережили личную трагедию: от него ушла жена. Лариосик, как его все начинают называть, любит Турбиных, и семья находит его очень симпатичным.

Хозяина дома, в котором живут Турбины, зовут Василий Иванович Лисович. Перед тем, как Петлюра въезжает в город, Василиса, как все его называют, строит тайник, в котором прячет драгоценности и деньги. Но незнакомец подглядывал за его действиями через окно. Вскоре к нему появляются неизвестные, у которых немедленно находят тайник и увозят с собой другие ценные вещи хозяйственного ведомства.

Только когда незваные гости уходят, Василиса понимает, что на самом деле это были обычные бандиты. Он бежит за помощью к Турбиным, чтобы они спасли его от возможной новой атаки. Они идут на помощь Карасу, на которого жена Василисы Ванда Михайловна, которая всегда была скупой, сразу же кладет на стол телятину и коньяк. Карась наелся досыта, и ему осталось защитить безопасность семьи.

Николка с родственниками Най-Турса

Через три дня Николке удается узнать адрес семьи полковника Най-Турса. Он идет к матери и сестре. Молодой Турбин рассказывает о последних минутах жизни офицера. Вместе с сестрой Ириной они идут в морг, находят тело и устраивают отпевание.

В это время состояние Алексея ухудшается. Его рана воспаляется и начинается сыпной тиф. Турбин в бреду, у него поднимается температура. Совет врачей решает, что пациент скоро умрет. Сначала все развивается по самому худшему сценарию, больной начинает мучиться.Елена молится, запираясь в своей спальне, чтобы спасти своего брата от смерти. Вскоре дежурный у постели больного доктор с изумлением сообщает, что Алексей в сознании и идет на поправку, кризис прошел.

Через несколько недель, окончательно выздоровев, Алексей идет к Юлии, которая спасла его от неминуемой смерти. Он протягивает ей браслет, который когда-то принадлежал его покойной матери, а затем просит разрешения навестить ее. На обратном пути он встречает Николку, возвращающуюся от Ирины Най-Турс.

Елена Турбина получает письмо от варшавской подруги, которая рассказывает о предстоящей свадьбе Тальберга с их общим другом. Роман заканчивается тем, что Елена вспоминает свою молитву, к которой она уже не раз обращалась. В ночь на 3 февраля войска Петлюры покидают город. Вдали грохочет артиллерия Красной Армии. Она идет к городу.

Художественные особенности романа

Анализируя «Белую гвардию» Булгакова, следует отметить, что роман несомненно автобиографичен.Практически для всех персонажей можно найти прототипы в реальной жизни. Это друзья, родственники или знакомые Булгакова и его семьи, а также знаковые военные и политические деятели того времени. Даже имена для героев выбрал Булгаков, лишь слегка изменив имена реальных людей.

Анализом романа «Белая гвардия» занимались многие исследователи. Им удалось с почти документальной точностью проследить судьбу персонажей. При анализе романа Булгакова «Белая гвардия» многие подчеркивают, что события произведения разворачиваются в декорациях настоящего Киева, хорошо известных автору.

Символика «Белой гвардии»

Проведя даже краткий анализ «Белой гвардии», следует отметить, что ключевыми персонажами в произведениях являются символы. Например, в Сити угадывается малая родина писателя, а дом совпадает с настоящим домом, в котором семья Булгаковых жила до 1918 года.

Для анализа произведения «Белая гвардия» важно понимать даже, казалось бы, незначительное. символы. Лампа символизирует замкнутый мир и уют, царящий среди Турбиных, снег — яркий образ Гражданской войны и Революции.Еще один важный для анализа булгаковской белогвардейцев символ — крест на памятнике святому Владимиру. Он символизирует меч войны и гражданского террора. Анализ изображений «Белой гвардии» помогает лучше понять, что хотел сказать автор этим произведением.

Намеки в романе

Для анализа булгаковской Белой гвардии важно изучить аллюзии, которыми она наполнена. Вот несколько примеров. Итак, Николка, который приходит в морг, олицетворяет путешествие в загробный мир.Ужас и неотвратимость грядущих событий, надвигающегося Апокалипсиса можно проследить до появления в городе Шполянский, который считается «предтечей сатаны», у читателя должно сложиться четкое впечатление, что скоро наступит царство Антихриста.

Для анализа героев «Белой гвардии» очень важно понимать эти подсказки.

Турбина сна

Сон Турбина занимает одно из центральных мест в романе. Анализ «Белой гвардии» часто строится именно на этом эпизоде ​​романа.В первой части произведения его сны — это своего рода пророчество. В первом он видит кошмар, в котором заявляется, что Святая Русь — нищая страна, а исключительно лишняя ноша — честь для русского человека.

Прямо во сне он пытается снять кошмар, который его мучает, но исчезает. Исследователи считают, что подсознание убеждает Турбина спрятаться из города, эмигрировать, но на самом деле он не допускает даже мысли о побеге.

Следующая мечта Турбина имеет трагикомический оттенок.Он — еще более ясное пророчество о грядущих событиях. Алексею снятся попавшие в рай полковник Най-Турс и фельдфебель Жилин. В юмористической манере рассказывается, как Жилин попал в рай на телегах, а апостол Петр пропустил их.

Сны Турбина имеют ключевое значение в финале романа. Алексей видит, как Александр I уничтожает списки дивизий, словно стирая из памяти белых офицеров, большинство из которых к тому времени уже мертвы.

После того, как Турбин видит собственную смерть на Мало-Провальной.Считается, что этот эпизод связан с воскресением Алексея, наступившим после болезни. Булгаков часто придавал большое значение мечтам своих героев.

Мы анализировали булгаковскую белую гвардию. Резюме также представлено в обзоре. Статья может помочь студентам изучить эту работу или написать эссе.

Год написания:

1924

Время чтения:

Описание произведения:

Роман «Белая гвардия», написанный Михаилом Булгаковым, — одно из главных произведений писателя.Булгаков создал роман в 1923–1925 годах, и в тот момент он сам считал, что «Белая гвардия» является главным произведением в его творческой биографии. Известно, что Михаил Булгаков даже однажды сказал, что этот роман «раскалит небо».

Однако с годами Булгаков по-другому взглянул на свое творчество и назвал роман «провальным». Некоторые считают, что, скорее всего, идея Булгакова заключалась в создании эпоса в духе Льва Толстого, но это не сработало.

Прочтите краткое содержание романа «Белая гвардия».

Зима 1918/19 г. Некий Город, в котором четко угадывается Киев. Город оккупирован немецкими оккупационными войсками, у власти гетман «Всея Украины». Однако изо дня в день армия Петлюры может входить в Город — бои идут уже в двенадцати километрах от города. Город живет странной, неестественной жизнью: он полон гостей из Москвы и Санкт-Петербурга — банкиров, бизнесменов, журналистов, юристов, поэтов, которые устремились туда с момента избрания гетмана, с весны 1918 года.

В столовой дома Турбиных на обеде врач Алексей Турбин, его младший брат Николка унтер-офицер, их сестра Елена и друзья семьи — лейтенант Мышлаевский, подпоручик Степанов по кличке Карась и Лейтенант Шервинский, адъютант штаба князя Белорукова, командующего всеми войсками Украины, взволнованно обсуждает судьбу своего любимого Города. Старший Турбин считает, что в его украинизации виноват гетман: он до самого последнего момента не допускал формирования русской армии, а если это произошло вовремя, избранной армии кадетов, студентов, старшеклассников и др. Офицеры, которых тысячи, должны были быть сформированы.и не только город защищался бы, но и Петлюры не было бы в Малороссии, более того, они пошли бы в Москву и Россия была бы спасена.

Муж Елены, капитан Генштаба Сергей Иванович Тальберг, объявляет жене, что немцы уезжают из города и его, Тальберга, везут в штабной поезд, уходящий сегодня вечером. Тальберг уверен, что через три месяца он вернется в Город с армией Деникина, которая сейчас формируется на Дону.А пока он не может увести Елену в неизвестность, и ей придется остаться в Городе.

Для защиты от наступающих войск Петлюры в городе началось формирование русских воинских частей. Карась, Мышлаевский и Алексей Турбин предстают перед командиром формирующегося минометного батальона полковником Малышевым и поступают на службу: Карась и Мышлаевский офицерами, Турбин дивизионным врачом. Однако следующей ночью — с 13 на 14 декабря — гетман и генерал Белоруков покидают город на немецком поезде, а полковник Малышев распускает вновь сформированную дивизию: ему некого защищать, в городе нет законной власти.

Полковник Най Турс к 10 декабря завершает формирование второго дивизиона первого отделения. Учитывая, что ведение войны без зимнего снаряжения для солдат невозможно, полковник Най Турс, угрожая начальнику отдела снабжения кольтом, получает сапоги и шапки для его ста пятидесяти кадетов. Утром 14 декабря Петлюра атакует город; Най Турс получает приказ охранять Политехническое шоссе и, если появится враг, вступить в бой.Най-Турс, вступив в бой с передовыми отрядами противника, отправляет трех курсантов выяснить, где находятся отряды гетмана. Отправленные возвращаются с сообщением, что нигде нет подразделений, в тылу идет пулеметный огонь, и вражеская кавалерия входит в Город. Най понимает, что они в ловушке.

Часом ранее капрал третьего дивизиона первого пехотного отряда Николай Турбин получает приказ вести отряд по маршруту. Прибыв в назначенное место, Николка с ужасом видит бегущих юнкеров и слышит команду полковника Най-Тура, приказывающего всем юнкерам — и своим, и из команды Николки — сорвать погоны, кокарда, бросить оружие, порвать документы, беги и прячься.Сам полковник прикрывает отход курсантов. На глазах Николки умирает смертельно раненый полковник. Потрясенный, Николка, покидая Най-Турс, пробирается к дому по дворам и переулкам.

Тем временем Алексей, которого не проинформировали о роспуске дивизии, явившись по приказу к двум часам дня, находит пустое здание с брошенными орудиями. Найдя полковника Малышева, он получает объяснение происходящего: город взят войсками Петлюры.Алексей, сорвав погоны, идет домой, но сталкивается с солдатами Петлюры, которые, узнав в нем офицера (в спешке забыл сорвать кокарду с шляпы), преследуют его. Алексея, получившего ранение в руку, приютила в своем доме незнакомая женщина по имени Джулия Рейсс. На следующий день, переодев Алексея в штатское, Юлия везет его домой на такси. Одновременно с Алексеем к Турбину приезжает двоюродный брат Тальберга Ларион из Житомира, который пережил личную драму: от него ушла жена.Лариону очень нравится дом Турбиных, и все Турбиные находят его очень привлекательным.

Василий Иванович Лисович по кличке Василиса, хозяйка дома, в котором проживают Турбиные, занимает первый этаж того же дома, а Турбиные живут на втором. Накануне дня въезда Петлюры в Город Василиса строит тайник, в котором прячет деньги и драгоценности. Однако через щель в неплотно занавешенном окне за действиями Василисы наблюдает неизвестный. На следующий день к Василисе приходят трое вооруженных людей с ордером на обыск.Первым делом открывают тайник, а потом забирают у Василисы часы, костюм и ботинки. После ухода «гостей» Василиса с женой догадываются, что это были бандиты. Василиса бежит к Турбиным, и Карась отправляется к ним для защиты от возможного нового нападения. Обычно здесь не скупа жадная Ванда Михайловна, жена Василисы: на столе коньяк, телятина, маринованные грибы. Счастливый карась дремал, слушая жалобные речи Василисы.

Через три дня Николка, узнав адрес семьи Най-Турсов, идет к родственникам полковника.Он рассказывает матери и сестре Ная подробности своей смерти. Вместе с сестрой полковника Ириной Николка находит тело Най-Тура в морге, и в ту же ночь в часовне анатомического театра Най-Тура совершают отпевание.

Через несколько дней у Алексея воспаляется рана, к тому же у него тиф: высокая температура, бред. По заключению совета больной безнадежен; Агония начинается 22 декабря. Елена запирается в спальне и горячо молится Пресвятой Богородице, умоляя спасти ее брата от смерти.«Пусть Сергей не вернется, — шепчет она, — но не наказывай это смертью». К удивлению дежурного врача Алексей приходит в сознание — кризис миновал.

Спустя полтора месяца, окончательно выздоровев, Алексей идет к Юлии Рейсе, которая спасла его от смерти, и дает ей браслет своей покойной матери. Алексей просит у Юлии разрешения навестить ее. Покидая Юлию, он знакомится с Николкой, возвращающейся от Ирины Най-Турс.

Елена получает письмо от подруги из Варшавы, в котором она сообщает ей о предстоящей свадьбе Тальберга с их общим другом.Елена, рыдая, вспоминает свою молитву.

В ночь с 2 на 3 февраля петлюровские войска начали выходить из города. Слышен рев орудий большевиков, приближавшихся к городу.

Вы прочитали аннотацию романа Белая гвардия. Приглашаем вас посетить раздел «Рефераты», где представлены другие экспозиции популярных писателей.

История создания романа Булгакова «Белая гвардия»

Роман «Белая гвардия» впервые (не полностью) опубликован в России в 1924 году.Полностью в Париже: первый том — 1927 год, второй том — 1929 год. «Белая гвардия» — во многом автобиографический роман, основанный на личных впечатлениях писателя о Киеве в конце 1918 — начале 1919 годов.



Турбины — это во многом Булгаковы. Турбины — это девичья фамилия бабушки Булгакова по материнской линии. Белая гвардия была создана в 1922 году, после смерти матери писателя. Рукописи романа не сохранились. По словам машинистки Раабена, перепечатавшей роман, «Белая гвардия» изначально задумывалась как трилогия.Возможные названия романов в предлагаемой трилогии включали Полуночный Крест и Белый Крест. Прототипами героев романа стали киевские друзья и знакомые Булгакова.


Так, поручик Виктор Викторович Мышлаевский был скопирован с друга детства Николая Николаевича Сигаевского. Прототипом лейтенанта Шервинского стал еще один друг юности Булгакова — Юрий Леонидович Гладыревский, певец-любитель. В «Белой гвардии» Булгаков стремится показать народ и интеллигенцию в пламени гражданской войны на Украине.Главный герой Алексей Турбин хоть и явно автобиографичен, но, в отличие от писателя, не земский врач, только формально зачисленный на военную службу, а настоящий военный врач, много повидавший и испытавший за годы мировой войны. . Роман противопоставляет две группы офицеров — тех, кто «ненавидит большевиков горячей и прямой ненавистью, тот, который может перейти в драку», и «тех, кто вернулся из воинов в свои дома с мыслью, как Алексей Турбин, — отдохнуть и перестроить невоенную, а обычную человеческую жизнь ».


Булгаков показывает массовые движения эпохи с социологической точностью. Он демонстрирует извечную ненависть крестьян к помещикам и офицерам, а также вновь возникшую, но не менее глубокую ненависть к «оккупантам». Все это подпитывает восстание против образования гетмана Скоропадского, вождя украинского национального движения. Движение Петлюры Булгаков назвал одной из главных особенностей своего творчества в «Белой гвардии» настойчивое изображение русской интеллигенции как лучшего слоя дерзкой страны.


В частности, образ интеллигентно-дворянской семьи волею исторической судьбы был брошен в лагерь Белой гвардии в годы гражданской войны, в традициях Войны и Мира. «Белая гвардия» — марксистская критика 20-х годов: «Да, талант Булгакова был не таким глубоким, как блестящим, и талантливым … И все же произведения Булгакова не пользуются популярностью. В них нет ничего, что влияло бы на людей в целом. Есть таинственная и жестокая толпа.«Талант Булгакова не был проникнут интересом к людям, в его жизни его радость и горе не узнаваемы от Булгакова.

М.А.Булгаков дважды в двух своих произведениях вспоминает, как началась его работа над романом «Белая гвардия» (1925). Герой Театрального романа Максудов говорит: «Он родился ночью, когда я проснулся после грустного сна. Приснился мой родной город, снег, зима, Гражданская война … Во сне передо мной прошла беззвучная метель, а потом появилось старинное пианино и рядом с ним люди, которых уже не было на свете ».В рассказе «Тайный друг» есть и другие подробности: «Я пододвинул свою казарменную лампу как можно дальше к столу и надел розовый бумажный колпачок поверх зеленого колпачка, от которого бумага ожила. На нем я написал слова: «И мертвые были судимы по тому, что написано в книгах, по делам их». Затем он начал писать, еще не зная, что из этого выйдет. Помню, очень хотелось передать, как хорошо, когда дома тепло, часы бьют башней в столовой, сонная дремота в постели, книги и мороз… »С таким настроением Булгаков приступил к созданию нового романа.


Роман «Белая гвардия», важнейшая книга русской литературы, Михаил Афанасьевич Булгаков начал писать в 1822 году.

В 1922-1924 годах Булгаков писал статьи для газеты «Накануне», постоянно публиковался в газете железнодорожников «Гудок», где познакомился с И. Бабелем, И. Ильфом, Э. Петровым, В. Катаевым, Ю. Олеша. По словам самого Булгакова, идея романа «Белая гвардия» окончательно сформировалась в 1922 году.В это время в его личной жизни произошло несколько важных событий: в течение первых трех месяцев этого года он получил известие о судьбе братьев, которых он больше никогда не видел, и телеграмму о внезапной смерти матери от тифа. . В этот период страшные впечатления киевских лет получили дополнительный импульс для воплощения в творчестве.


По воспоминаниям современников, Булгаков планировал создать целую трилогию, а о своей любимой книге отзывался так: «Я считаю свой роман провальным, хотя и выделяю его из всего остального, потому что он очень серьезно отнесся к этой идее. .«А то, что мы сейчас называем« Белая гвардия », было задумано как первая часть трилогии и изначально носило названия« Желтый флаг »,« Полуночный крест »и« Белый крест »:« Действие второй части должно происходить. на Дону, а в третьей части Мышлаевский будет в рядах Красной Армии. «Признаки этого плана можно найти в тексте Белой гвардии. Но Булгаков не написал трилогию, оставив ее графу А. Н. Толстому (« Шагая через агонию »). А тема« бега », эмиграции, в России. «Белая гвардия» упоминается только в рассказе об отъезде Тальберга и в эпизоде ​​чтения Буниным «Владыки из Сан-Франциско».«


Роман создан в эпоху острой материальной нужды. Писатель работал по ночам в неотапливаемой комнате, работал импульсивно и увлеченно, ужасно устал: «Третья жизнь. И моя третья жизнь расцвела за письменным столом. Стопка простыней была опухшей. Я писал карандашом и тушью. Впоследствии автор неоднократно возвращался к любимому роману, заново переживая прошлое. В одной из записей, относящихся к 1923 году, Булгаков отмечал: «И я закончу роман, и смею вас заверить, это будет именно такой роман. , от которого небо станет горячим… »А в 1925 году писал:« Будет ужасно жаль, если я ошибаюсь и «Белая гвардия» не сильная вещь. 31 августа 1923 года Булгаков сообщил Ю. Слезкину: «Я закончил роман, но он еще не переписан, он лежит в куче, над которой я много думаю. Я кое-что исправляю». вариант текста, о котором говорится в «Театральном романе»: «Роман надо долго исправлять. Надо много мест зачеркнуть, сотни слов заменить другими.Работы много, но необходимо! «Булгаков не был доволен своим творчеством, вычеркивал десятки страниц, создавал новые издания и редакции. Но в начале 1924 года он уже читал отрывки из« Белой гвардии »писателя С. Зайицкого и его новых друзей Лямина. , считая книгу законченной.

Первое известное упоминание о завершении работы над романом относится к марту 1924 года. Роман был опубликован в 4-й и 5-й книгах журнала «Россия» за 1925 год.Так и не вышел 6-й номер с заключительной частью романа. По мнению исследователей, роман «Белая гвардия» заканчивался после премьеры «Дней Турбиных» (1926 г.) и создания «Бега» (1928 г.). Исправленный автором текст последней трети романа был опубликован в 1929 году парижским издательством Concorde. Полный текст романа был опубликован в Париже: том первый (1927), второй том (1929).

В связи с тем, что в СССР «Белая гвардия» не была закончена с изданием, а зарубежные издания конца 1920-х годов были недоступны на родине писателя, первый роман Булгакова не получил особого внимания прессы.Известный критик А. Воронский (1884-1937) в конце 1925 года называл «Белую гвардию» вместе с «Роковыми яйцами» произведениями «выдающегося литературного качества». Ответом на это заявление стала резкая атака главы Союза пролетарских писателей России (РАПП) Л. Авербаха (1903-1939) на орган Раппа — журнал «На литературной почте». Позже постановка спектакля «Дни Турбиных» по роману «Белая гвардия» в МХАТе осенью 1926 года привлекла внимание критиков к этому произведению, а сам роман был забыт.


К. Станиславский, обеспокоенный прохождением через цензуру «Дней Турбиных», первоначально названных, как и роман, «Белая гвардия», настоятельно посоветовал Булгакову отказаться от эпитета «белый», который многим казался откровенным. враждебный. Но писатель дорожил этим словом. Он согласился и на «крест», и на «декабрь», и на «бурю» вместо «стража», но не хотел отказываться от определения «белый», усматривая в нем знак особой морали. чистота своих любимых героев, их принадлежность к русской интеллигенции как части лучшего слоя страны.

«Белая гвардия» — во многом автобиографический роман, основанный на личных впечатлениях писателя о Киеве в конце 1918 — начале 1919 годов. Члены семьи Турбиных отражают характерные черты родственников Булгакова. Турбины — это девичья фамилия бабушки Булгакова по материнской линии. Рукописи романа не сохранились. Прототипами героев романа стали киевские друзья и знакомые Булгакова. Поручик Виктор Викторович Мышлаевский был скопирован с друга детства Николая Николаевича Сынгаевского.

Прототипом поручика Шервинского стал еще один друг юности Булгакова — Юрий Леонидович Гладыревский, певец-любитель (это качество передалось и персонажу), служивший в войсках гетмана Павла Петровича Скоропадского (1873-1945), но не как адъютант. Потом эмигрировал. Прототипом Елены Тальберг (Турбиной) стала сестра Булгакова Варвара Афанасьевна. Ее муж капитан Тальберг имеет много общего с мужем Варвары Афанасьевны Булгаковой Леонидом Сергеевичем Карумой (1888-1968), немцем по происхождению, кадровым офицером, сначала служившим Скоропадскому, а затем большевикам.

Прототипом Николки Турбина был один из братьев М.А.Булгаков. Вторая жена писателя Любовь Евгеньевна Белозерская-Булгакова в своей книге «Воспоминания» написала: «Один из братьев Михаил Афанасьевич (Николай) тоже был врачом. Я хочу остановиться на личности моего младшего брата Николая. Моим сердцем всегда был дорог благородный и уютный человечек Николка Турбин (особенно по роману «Белая гвардия». В спектакле «Дни Турбиных» он гораздо схематичнее.). Николая Афанасьевича Булгакова мне в жизни не удавалось увидеть. Это младший представитель выбранной семьей Булгаковых профессии — доктор медицины, бактериолог, ученый и исследователь, умерший в Париже в 1966 году. Он учился в Загребском университете и остался там на кафедре бактериологии. «

Роман создан в тяжелое для страны время. Молодая Советская Россия, не имевшая регулярной армии, оказалась втянутой в Гражданскую войну.Сбылись мечты изменнического гетмана Мазепы, имя которого не случайно упоминается в романе Булгакова. «Белая гвардия» основана на событиях, связанных с последствиями Брестского мирного договора, согласно которому Украина была признана независимым государством, было создано «Украинское государство» во главе с гетманом Скоропадским, а беженцы со всей России устремились «за границу». «. Булгаков в романе четко описал свой социальный статус.

Философ Сергей Булгаков, двоюродный дедушка писателя, в своей книге «На празднике богов» так описал гибель родины: «Была сильная сила, в которой нуждались друзья, страшная для врагов, и вот она. гниющая падаль, с которой кусок за куском отваливается к восторгу летающей вороны.На месте шестой части света была зловонная зияющая дыра … »Михаил Афанасьевич во многом был согласен со своим дядей. И не случайно эта страшная картина отражена в статье М.А.Булгакова «Горячие перспективы» (1919). Об этом Студзинский говорит в своей пьесе «Дни Турбиных»: «У нас была Россия — великая держава …» Так для Булгакова, оптимиста и талантливого сатирика, отчаяние и горе стали отправными точками в создании книги надежды. .Именно это определение наиболее точно отражает содержание романа «Белая гвардия». В книге «На празднике богов» писателю более близкой и интересной показалась другая мысль: «Как интеллигенция определяет себя, во многом зависит от того, какой станет Россия». Булгаковские герои мучительно ищут ответ на этот вопрос.

В «Белой гвардии» Булгаков попытался показать народ и интеллигенцию в огне Гражданской войны на Украине.Главный герой, Алексей Турбин, хоть и явно автобиографичный, но, в отличие от писателя, не земский врач, только формально зачисленный на военную службу, а настоящий военный врач, много повидавший и испытавший за годы мировой войны. Многое сближает автора с его героем и спокойным мужеством, и верой в старую Россию, а главное — мечтой о мирной жизни.

«Вы должны любить своих героев; Если этого не произойдет, я никому не советую браться за перо — у вас будут самые большие неприятности, ну сами понимаете », — сказано в« Театральном романе », и это главный закон творчества Булгакова.В романе «Белая гвардия» он говорит о белых офицерах и интеллигенции как о простых людях, раскрывает их юный мир души, обаяния, ума и силы, показывает врагов как живых людей.

Литературная общественность отказалась признать достоинство романа. Из почти трехсот ответов Булгаков насчитал только три положительных, а остальные были классифицированы как «враждебные и оскорбительные». Писатель получил грубые ответы. В одной из своих статей Булгаков был назван «новым отродьем буржуазии, брызгающим ядовитой, но бессильной слюной на рабочий класс, на его коммунистические идеалы.«

«Классовая неправда», «циничная попытка идеализировать белогвардейцев», «попытка примирить читателя с монархистом, черносотенным офицером», «скрытый контрреволюционер» — это далеко не полный перечень характеристик, которыми наделены «Белая гвардия» тех, кто считал, что в литературе главное — это политическая позиция писателя, его отношение к «белым» и «красным».

Один из главных мотивов Белой гвардии — вера в жизнь, ее победоносную силу.Таким образом, эта книга, считавшаяся запрещенной несколько десятилетий, нашла своего читателя, обрела вторую жизнь во всем богатстве и блеске живого слова Булгакова. Писатель из Киева Виктор Некрасов совершенно справедливо заметил, читая «Белую гвардию в 60-е годы»: «Оказывается, ничего не померкло, ничего не устарело. Как будто не было тех сорока лет … на наших глазах произошло явное чудо, которое в литературе случается очень редко и далеко не во всех — произошло второе рождение.«Жизнь героев романа продолжается и сегодня, но в другом направлении.

http://www.litra.ru/composition/get/coid/00023601184864125638/wo

http://www.licey.net/lit/guard/history

Иллюстраций:

Кадр из фильма «Белая гвардия» (2012)

Зима 1918/19 г. Некий город, в котором четко угадывается Киев. Город оккупирован немецкими оккупационными войсками, у власти гетман «Всея Украины». Однако изо дня в день армия Петлюры может входить в Город — бои идут уже в двенадцати километрах от города.Город живет странной, неестественной жизнью: он полон гостей из Москвы и Санкт-Петербурга — банкиров, бизнесменов, журналистов, юристов, поэтов, которые устремились туда с момента избрания гетмана, с весны 1918 года.

In столовая дома Турбиных, за обедом, врач Алексей Турбин, его младший брат Николка унтер-офицер, их сестра Елена и друзья семьи — лейтенант Мышлаевский, подпоручик Степанов по кличке Карась и лейтенант Шервинский, адъютант в штабе князя Белорукова, главнокомандующего всеми войсками Украины, — взволнованно обсуждает судьбу любимого Города.Старший Турбин считает, что в его украинизации виноват гетман: он до самого последнего момента не допускал формирования русской армии, а если это произошло вовремя, избранной армии кадетов, студентов, старшеклассников и др. Офицеры, которых тысячи, должны были быть сформированы. и не только город защищался бы, но и Петлюры не было бы в Малороссии, более того, они пошли бы в Москву и Россия была бы спасена.

Муж Елены, капитан Генштаба Сергей Иванович Тальберг, объявляет жене, что немцы уезжают из города и его, Тальберга, везут в штабной поезд, уходящий сегодня вечером.Тальберг уверен, что через три месяца он вернется в Город с армией Деникина, которая сейчас формируется на Дону. А пока он не может увести Елену в неизвестность, и ей придется остаться в Городе.

Для защиты от наступающих войск Петлюры в городе началось формирование русских воинских частей. Карась, Мышлаевский и Алексей Турбин предстают перед командиром формирующегося минометного батальона полковником Малышевым и поступают на службу: Карась и Мышлаевский офицерами, Турбин дивизионным врачом.Однако следующей ночью — с 13 на 14 декабря — гетман и генерал Белоруков покидают город на немецком поезде, а полковник Малышев распускает вновь сформированную дивизию: ему некого защищать, в городе нет законной власти.

Полковник Най Турс к 10 декабря завершает формирование второго дивизиона первого отделения. Учитывая, что ведение войны без зимнего снаряжения для солдат невозможно, полковник Най Турс, угрожая начальнику отдела снабжения кольтом, получает сапоги. и шапки для его ста пятидесяти кадетов.Утром 14 декабря Петлюра атакует город; Най Турс получает приказ охранять Политехническое шоссе и, если появится враг, вступить в бой. Най-Турс, вступив в бой с передовыми отрядами противника, отправляет трех курсантов выяснить, где находятся отряды гетмана. Отправленные возвращаются с сообщением, что нигде нет подразделений, в тылу идет пулеметный огонь, и вражеская кавалерия входит в Город. Най понимает, что они в ловушке.

Часом ранее капрал третьего дивизиона первого пехотного отряда Николай Турбин получает приказ вести отряд по маршруту.Прибыв в назначенное место, Николка с ужасом видит бегущих юнкеров и слышит команду полковника Най-Тура, приказывающего всем юнкерам — и своим, и из команды Николки — сорвать погоны, кокарда, бросить оружие, порвать документы, беги и прячься. Сам полковник прикрывает отход курсантов. На глазах Николки умирает смертельно раненый полковник. Потрясенный, Николка, покидая Най-Турс, пробирается к дому по дворам и переулкам.

Тем временем Алексей, которого не проинформировали о расформировании дивизии, явившись по его приказу к двум часам дня, находит пустое здание с брошенными орудиями.Найдя полковника Малышева, он получает объяснение происходящего: город взят войсками Петлюры. Алексей, сорвав погоны, идет домой, но сталкивается с солдатами Петлюры, которые, узнав в нем офицера (в спешке забыл сорвать кокарду с шляпы), преследуют его. Алексея, получившего ранение в руку, приютила в своем доме незнакомая женщина по имени Джулия Рейсс. На следующий день, переодев Алексея в штатское, Юлия везет его домой на такси.Одновременно с Алексеем к Турбину приезжает двоюродный брат Тальберга Ларион из Житомира, который пережил личную драму: от него ушла жена. Лариону очень нравится дом Турбиных, и все Турбиные находят его очень привлекательным.

Василий Иванович Лисович по кличке Василиса, хозяйка дома, в котором проживают Турбиные, занимает первый этаж того же дома, а Турбиные живут на втором. Накануне дня въезда Петлюры в Город Василиса строит тайник, в котором прячет деньги и драгоценности.Однако через щель в неплотно занавешенном окне за действиями Василисы наблюдает неизвестный. На следующий день к Василисе приходят трое вооруженных людей с ордером на обыск. Первым делом открывают тайник, а потом забирают у Василисы часы, костюм и ботинки. После ухода «гостей» Василиса с женой догадываются, что это были бандиты. Василиса бежит к Турбиным, и Карась отправляется к ним для защиты от возможного нового нападения. Обычно здесь не скупа жадная Ванда Михайловна, жена Василисы: на столе коньяк, телятина, маринованные грибы.Счастливый карась дремал, слушая жалобные речи Василисы.

Через три дня Николка, узнав адрес семьи Най-Турсов, идет к родственникам полковника. Он рассказывает матери и сестре Ная подробности своей смерти. Вместе с сестрой полковника Ириной Николка находит тело Най-Тура в морге, и в ту же ночь в часовне анатомического театра Най-Тура совершают отпевание.

Через несколько дней у Алексея воспаляется рана, к тому же у него тиф: высокая температура, бред.По заключению совета больной безнадежен; Агония начинается 22 декабря. Елена запирается в спальне и горячо молится Пресвятой Богородице, умоляя спасти ее брата от смерти. «Пусть Сергей не вернется, — шепчет она, — но не наказывай это смертью». К удивлению дежурного врача Алексей приходит в сознание — кризис миновал.

Спустя полтора месяца, окончательно выздоровев, Алексей идет к Юлии Рейсе, которая спасла его от смерти, и дает ей браслет своей покойной матери.Алексей просит у Юлии разрешения навестить ее. Покидая Юлию, он знакомится с Николкой, возвращающейся от Ирины Най-Турс.

Елена получает письмо от подруги из Варшавы, в котором она сообщает ей о предстоящей свадьбе Тальберга с их общим другом. Елена, рыдая, вспоминает свою молитву.

В ночь с 2 на 3 февраля петлюровские войска начали выходить из города. Слышен рев орудий большевиков, приближавшихся к городу.

Пересказано

дней Турбиных (спектакль).Дни Турбиных (Белая гвардия) Белая гвардия и дни Турбиных один участок

Пытаясь разобраться, что Сергей Снежкин снял и показал на канале «Россия», я перечитал саму «Белую гвардию», а также прочитал раннюю версию концовки романа и пьесу «Дни Турбиных». Некоторые фрагменты, которые, как мне показалось при просмотре, не соответствуют стилистике романа и присутствуют в фильме, я нашел либо в ранней версии, либо в пьесе, но некоторые нигде не обнаружены: например , сцены, где Тальберг намекает немецкому руководству, что во дворце были ценные картины, безумная сцена с петухом, убитым Мышлаевским, патетическая сцена прощального пения Шервинского с бегущим гетманом Скоропадским и некоторые другие.Но главное — это, конечно, вопиющий в искажении финал, придуманный Снежкиным и не укладывающийся не только ни в один из обозначенных мною текстов, но вообще немыслимый для Булгакова.

(Не устаю поражаться, какое тщеславие, какая наглость, какая наглость нужна, чтобы не только закончить писать, но и переписать Булгакова! Впрочем, об этом пойдет речь в одном из следующих постов, о фильме сам).

А пока несколько важных замечаний о собственно литературной основе фильма.

Несмотря на то, что мне не удалось найти полную информацию о том, как Булгаков работал с Белой гвардией, у меня все же сложилось стойкое впечатление, что концовка романа переписана намеренно, а автора довольно сознательно не устраивает раннее издание. . Действительно, в нем гораздо больше пафоса, банальных сюжетных линий, которые выделяются из стиля романа, язык более весомый, «большой» и потому менее изящный. Художественная манера ранней редакции финала романа еще не созрела Булгакову, и, думаю, он это вполне ощутил сам.Поэтому, несмотря на то, что некоторые фрагменты из ранней версии попали в финальную, он все же переписал большую часть финала. Переписал так, что ни одно слово не заставит вздрогнуть: все предельно лаконично и ровно настолько, чтобы читатель понял, но не производил впечатление высказанной пошлости. В художественном отношении, на мой взгляд, «Белая гвардия» просто безупречна.

Тальберг, несомненно, подлец, но это пишется и читается только между строк, а отсутствие грубых обвинений в тексте романа очень важно для осознания уровня художественного таланта Булгакова.Шервинский, конечно, называет все, кроме музыки, чепухой, но не в прямой речи, обращенной к другим гостям, а в авторском тексте, т.е.как бы самому себе, что его характеризует совершенно по-другому.

В ранней версии Елена открыто симпатизирует Шервинскому, и их отношения перерастают в роман. В окончательной версии Булгаков отвергает этот ход и представляет письмо Тальберга, который уезжает в Европу из Польши и собирается жениться, но Елена держится на расстоянии от Шервинского.

В ранней версии, после выздоровления Турбина, семья устраивает традиционную рождественскую вечеринку: в финальной версии Турбин просто возвращается к медицинской практике без излишней помпы.

Наконец, в ранней версии прописаны роман Турбина с Юлией Рейсс и фигура Шполянского: в финальной версии остались только немые походы на Мало-Провальную (как и у Николки, а в ранней версии — его роман с Ириной Най-Турс. было выписано подробнее).

Сцена с опознанием Най-тура в морге тоже выкинулась из финальной версии — вполне балабановской в ​​фильме, но немыслимой в эстетике финальной «Белой гвардии».

В целом финальная версия более стройная, изящная, но в то же время определенная: в персонажах нет «интеллектуалов», они четко знают, как и когда действовать, и прекрасно понимают, что происходит, и ругать немцев скорее по привычке.Они смелы и не пытаются спрятаться в дыму собственных вечеров (как в «Днях Турбиных»). И, в конце концов, они приходят даже не к осознанию мира и покоя как наивысшего блага (как в ранней редакции), а к чему-то еще более абсолютному и важному.

Ряд различий в ранней и последней редакциях вполне убедительно, что их смешение невозможно, поскольку Булгаков сознательно отказался от более ранней редакции в пользу более поздней, понимая, что более ранняя страдает рядом недопустимых, с его точки зрения, недостатков. вид, прежде всего художественные слабости.

Если говорить о пьесе «Дни Турбиных» в связи с романом, то вкратце можно сказать одно: это два совершенно разных произведения как по содержанию, так и по художественному выражению, а потому их смешение означает демонстрацию полного отсутствия понимание того, что такое роман и что есть пьеса.

Во-первых, в пьесе выписаны и выявлены совершенно разные персонажи, как по характеру, так и по формальным характеристикам (что такое Алексей Турбин один: полковник и доктор совершенно, совсем не одинаковые, даже в каком-то смысле они противоположности).

Во-вторых, готовя пьесу, Булгаков не мог не понимать, что для ее постановки необходимы определенные уступки цензуре: отсюда, в частности, проявляется симпатия Мышлаевского к большевикам, выраженная явно и категорично. И вся эксцентричная атмосфера дома Турбиных тоже отсюда.

Герои «Дней Турбиных» действительно просто пытаются забыться в своем узком кругу в чуде вечернего веселья, Елена откровенно сочувствует Шервинскому, но в конце концов, Дон Тальберг, который собирается к ней пойти, возвращается для нее (еще ох какая разница с романом!)

В известном смысле загнивающая компания белогвардейцев в «Днях Турбиных» не имеет ничего общего с представленным в романе кругом лиц (кстати, автор их и там белогвардейцами не называет).Есть стойкое ощущение, что герои финальной версии Белой гвардии на самом деле не белогвардейцы, их духовного и духовного роста уже достаточно, чтобы подняться «над битвой»: мы этого не видим и в ранней версии роман, а тем более в пьесе. И именно эту высоту нужно осознавать при съемках «Белой гвардии». Это отнюдь не сводится к «Дням Турбиных» и тем более к самодельным и неестественным для Булгакова финалам. Это вопиющее литературное богохульство и издевательство над — я не боюсь этого эпитета! — гениальный роман.

Михаил Булгаков. Собрание сочинений

Белая гвардия

Виктор Петелин. Дни Турбиных

Роман «Белая гвардия», главы которого Булгаков читал дружными компаниями, в литературном кружке «Зеленая лампа», привлек внимание московских издателей. Но самый настоящий издатель — Исай Григорьевич Лежнев со своим журналом «Россия». Когда Недра увлеклась романом, договор уже был подписан, предоплата была внесена. Во всяком случае, один из издателей «Недра» предложил Булгакову передать роман им для публикации.«… Он обещал поговорить об этом с Исаем Григорьевичем, потому что условия для романа были тягостными, а в нашей« Недре »Булгаков мог бы получить несравненно больше», — вспоминал секретарь издательства «Недра» П.Н. Зайцев. — В то время в Москве было двое редакций «Недра»: В.В. Вересаев и я … Я быстро прочитал роман и переслал рукопись Вересаеву в Шубинский переулок. Роман произвел на нас большое впечатление. Я не постеснялся высказаться за ее публикацию в «Недрахе», но Вересаев был опытнее и трезвее меня.В мотивированном письменном ответе В.В. Вересаев отметил достоинства романа, мастерство, объективность и честность автора в изображении событий и персонажей, белых офицеров, но написал, что роман совершенно неприемлем для Недра.

А Клестов-Ангарский, отдыхавший в это время в Коктебеле и ознакомившийся с обстоятельствами дела, полностью согласился с Вересаевым, но предложил немедленно заключить с Булгаковым договор на другие его вещи. Через неделю Булгаков принес роман «Роковые яйца».И Зайцеву, и Вересаеву рассказ понравился, и они срочно отправили его на съемочную площадку, даже не согласовав публикацию с Ангарским.

Итак, Булгакову пришлось опубликовать роман на кабальных условиях в журнале «Россия» (№ 4-5, январь — март 1925 г.).

После выхода первых частей романа на его появление живо откликнулись все ценители великой русской литературы. 25 марта 1925 г. М. Волошин писал Н. С. Ангарскому: «Мне очень жаль, что вы все еще не решились опубликовать« Белую гвардию », особенно после того, как прочитали отрывок из нее в России.В печати видишь вещи более отчетливо, чем в рукописи … И при втором чтении эта вещь показалась мне очень большой и оригинальной; как дебют начинающего писателя, его можно сравнить разве что с дебютами Достоевского и Толстого. «

Из этого письма видно, что во время своего пребывания в Коктебеле Зайцев дал роман для прочтения М. Волошину, который высказался за его публикацию в «Недре», потому что уже тогда он видел в романе «душу русской розни» для народа. впервые в литературе.

Горький спрашивает С. Т. Григорьева: «Вы знаете М. Булгакова? Что он делает? Белой гвардии нет в продаже? «

Булгаков любил этот роман, слишком много в нем воплощено автобиографичности, мыслей, переживаний, переживаний не только своих, но и близких, с которыми он прошел через все смены власти в Киеве и вообще на Украине. И в то же время я чувствовал, что над романом еще нужно работать … По словам самого писателя, «Белая гвардия» — это «упрямое изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране». … »судьба, брошенная во время гражданской войны в лагерь белогвардейцев, в традициях« Войны и мира ». Такой образ вполне естественен для писателя, тесно связанного с интеллигенцией. Но такие образы приводят к тот факт, что их автор в СССР вместе со своими героями получает, несмотря на свои огромные усилия стать бесстрастным по отношению к красным и белым, удостоверение белогвардейского врага, и получив его, как все понимают, он может считать себя законченный мужчина.в СССР ».

Герои Булгакова очень разные, разные по устремлениям, по образованию, по уму, по месту, которое они занимают в обществе, но для всех его героев характерно одно, пожалуй, самое главное качество — они хотят чего-то своего, только присущего. в них что-то личное, хочется быть самим собой. И эта черта особенно ярко воплотилась в героях Белой гвардии. В ней рассказывается об очень тяжелом и противоречивом времени, когда нельзя было сразу все понять, все понять, примирить в себе противоречивые чувства и мысли.Всем своим романом Булгаков хотел подтвердить идею о том, что люди, хотя и по-разному воспринимают события, но по-разному относятся к ним, стремятся к миру, к устоявшемуся, знакомому, преобладающему. Хорошо это или плохо — это другой вопрос, но это абсолютно верно. Человек не хочет войны, не хочет, чтобы внешние силы вмешивались в привычный ход его жизни, он хочет верить во все, что делается, как на высшее проявление справедливости.

Так Турбиные хотят, чтобы все они жили вместе всей семьей в родительской квартире, где с детства все знакомо, привычно, от слегка потертых ковров с Луи до неуклюжих, с громким перезвоном часов, где их традиции, их человеческие законы, нравственные, нравственные, где чувство долга перед Родиной, Россией является основополагающей чертой их морального кодекса.Друзья тоже очень близки им в своих стремлениях, мыслях, чувствах. Все они останутся верными своему гражданскому долгу, своим представлениям о дружбе, порядочности, честности. У них сложились представления о человеке, о государстве, о морали, о счастье. Обстоятельства жизни складывались так, что не заставляли их думать глубже, чем это было принято в их кругу.

Мать, умирая, наставляла детей — «живите вместе». И они любят друг друга, переживают, страдают, если кому-то из них угрожает опасность, они вместе переживают эти великие и ужасные события, происходящие в прекрасном Городе — колыбели всех городов России.Их жизнь складывалась нормально, без каких-либо жизненных потрясений и загадок, ничего неожиданного, случайного в дом не вошло. Здесь все было строго организовано, упорядочено, определено на долгие годы. И если бы не война и революция, то их жизнь прошла бы в мире и комфорте. Война и революция нарушили их планы и предположения. И в то же время появилось что-то новое, что становится преобладающим в их внутреннем мире — живой интерес к политическим и социальным идеям.Больше нельзя было оставаться в стороне, как раньше. Политика была частью повседневной жизни. Жизнь требовала от каждого решения главного вопроса — с кем идти, к кому гнездиться, что защищать, какие идеалы защищать. Самый простой способ — оставаться верным старому порядку, основанному на почитании троицы — самодержавия, православия и национальности. В то время мало кто разбирался в политике, программах партий, их спорах и разногласиях.

Роман «Белая гвардия», главы которого Булгаков читал дружными компаниями, в литературном кружке «Зеленая лампа», привлек внимание московских издателей.Но самый настоящий издатель — Исай Григорьевич Лежнев со своим журналом «Россия». Когда Недра увлеклась романом, договор уже был подписан, предоплата была внесена. Во всяком случае, один из издателей «Недра» предложил Булгакову передать роман им для публикации. «… Он обещал поговорить об этом с Исаем Григорьевичем, потому что условия для романа были тягостными, а в нашей« Недре »Булгаков мог бы получить несравненно больше», — вспоминал секретарь издательства «Недра» П.Н. Зайцев.- В то время в Москве было двое редакций «Недра»: В.В. Вересаев и я … Я быстро прочитал роман и переслал рукопись Вересаеву в Шубинский переулок. Роман произвел на нас большое впечатление. Я не постеснялся высказаться за ее публикацию в «Недрахе», но Вересаев был опытнее и трезвее меня. В мотивированном письменном ответе В.В. Вересаев отметил достоинства романа, мастерство, объективность и честность автора в изображении событий и персонажей, белых офицеров, но написал, что роман совершенно неприемлем для Недра.

И Клестов-Ангарский, отдыхавший в это время в Коктебеле и знакомившийся с обстоятельствами дела, полностью согласился с Вересаевым, но предложил немедленно заключить с Булгаковым договор на другие его вещи. Через неделю Булгаков принес роман «Роковые яйца». И Зайцеву, и Вересаеву рассказ понравился, и они срочно отправили его на съемочную площадку, даже не согласовав публикацию с Ангарским.

Итак, Булгаков вынужден был опубликовать роман на кабальных условиях в журнале «Россия» (№4-5 января — марта 1925 г.).

После выхода первых частей романа на его появление живо откликнулись все ценители великой русской литературы. 25 марта 1925 г. М. Волошин писал Н. С. Ангарскому: «Мне очень жаль, что вы все еще не решились опубликовать« Белую гвардию », особенно после того, как прочитали отрывок из нее в России. В печати видишь вещи более отчетливо, чем в рукописи … И при втором чтении эта вещь показалась мне очень большой и оригинальной; как дебют начинающего писателя, его можно сравнить разве что с дебютами Достоевского и Толстого.»

Из этого письма видно, что во время пребывания в Коктебеле Зайцев дал роман для чтения М. Волошину, который высказался за его публикацию в« Недре », потому что уже тогда он видел в романе« душу русской розни ». впервые в литературе

Горький спрашивает С.Т. Григорьева: «Знаете ли вы М. Булгакова? Чем он занимается? Не продается ли Белая гвардия?»

Булгаков любил этот роман, в нем слишком много автобиографичности. , мысли, чувства, переживания не только своих, но и близких, с которыми он прошел через все смены власти в Киеве и вообще на Украине.И в то же время я чувствовал, что над романом еще нужно работать … По словам самого писателя, «Белая гвардия» — это «упрямое изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране». … »судьба, брошенная во время гражданской войны в лагерь белогвардейцев, в традициях« Войны и мира ». Такой образ вполне естественен для писателя, близкого к интеллигенции. Но такие образы приводят к тому, что их автор в СССР вместе со своими героями получает, несмотря на свои огромные усилия стать бесстрастным по отношению к красным и белым, удостоверение белогвардейского врага, и получив его, как все понимают. , он может считать себя законченным человеком.в СССР ».

Булгаковские герои очень разные, разные по устремлениям, по образованию, по уму, по месту, которое они занимают в обществе, но для всех его героев характерно одно, пожалуй, самое главное качество — они хотят чего-то свое, только им присущее, что-то-личное, хотеть быть самим собой. И эта черта особенно ярко воплотилась в героях Белой гвардии. Она повествует об очень тяжелом и противоречивом времени, когда сразу понять было невозможно. все, все понимать, примирять в себе противоречивые чувства и мысли.Всем своим романом Булгаков хотел подтвердить идею о том, что люди, хотя и по-разному воспринимают события, но по-разному относятся к ним, стремятся к миру, к устоявшемуся, знакомому, преобладающему. Хорошо это или плохо — это другой вопрос, но это абсолютно верно. Человек не хочет войны, не хочет, чтобы внешние силы вмешивались в привычный ход его жизни, он хочет верить во все, что делается, как на высшее проявление справедливости.

Так Турбиные хотят, чтобы все они жили вместе всей семьей в квартире родителей, где с детства все знакомо, привычно, от слегка потертых ковров с Луи до неповоротливых, с громким перезвоном часов, где свои традиции, свои человеческие законы, нравственные, нравственные, где чувство долга перед Родиной, Россией является фундаментальной чертой их морального кодекса.Друзья тоже очень близки им в своих стремлениях, мыслях, чувствах. Все они останутся верными своему гражданскому долгу, своим представлениям о дружбе, порядочности, честности. У них сложились представления о человеке, о государстве, о морали, о счастье. Обстоятельства жизни складывались так, что не заставляли их думать глубже, чем это было принято в их кругу.

Мать, умирая, наставляла детей — «живите вместе». И они любят друг друга, переживают, страдают, если кому-то из них угрожает опасность, они вместе переживают эти великие и ужасные события, происходящие в прекрасном Городе — колыбели всех городов России.Их жизнь складывалась нормально, без каких-либо жизненных потрясений и загадок, ничего неожиданного, случайного в дом не вошло. Здесь все было строго организовано, упорядочено, определено на долгие годы. И если бы не война и революция, то их жизнь прошла бы в мире и комфорте. Война и революция нарушили их планы и предположения. И в то же время появилось что-то новое, что становится преобладающим в их внутреннем мире — живой интерес к политическим и социальным идеям.Больше нельзя было оставаться в стороне, как раньше. Политика была частью повседневной жизни. Жизнь требовала от каждого решения главного вопроса — с кем идти, к кому гнездиться, что защищать, какие идеалы защищать. Самый простой способ — оставаться верным старому порядку, основанному на почитании троицы — самодержавия, православия и национальности. В то время мало кто разбирался в политике, программах партий, их спорах и разногласиях.

И Нью-Йорк

« Турбинных дней, » — по пьесе М.А. Булгаков, написанный по роману «Белая гвардия». Есть три редакции.

История создания

3 апреля 1925 года Булгакову в МХАТе предложили написать пьесу по роману «Белая гвардия». Булгаков начал работу над первым изданием в июле 1925 года. В пьесе, как и в романе, Булгаков опирался на собственные воспоминания о Киеве во время гражданской войны. Первый выпуск автор прочитал в театре в начале сентября того же года; 25 сентября 1926 года спектакль был разрешен к постановке.

Позже несколько раз редактировалось. В настоящее время известны три версии спектакля; первые два имеют то же название, что и роман, однако из-за проблем с цензурой его пришлось изменить. Название романа «Дни Турбиных» также употреблено. В частности, первое ее издание (1927 и 1929, издательство «Конкорд», Париж) называлось «Дни Турбиных (Белой гвардии)». Среди исследователей нет единого мнения относительно того, какое издание следует считать последним.Некоторые указывают, что третье возникло в результате запрета второго и поэтому не может считаться окончательным проявлением воли автора. Другие утверждают, что главным текстом следует признать именно Дни Турбиных, поскольку спектакли по ним разыгрываются уже многие десятилетия. Рукописи пьесы не сохранились. Третье издание впервые было опубликовано Е.С. Булгаковой в 1955 году. Второе издание впервые вышло в свет в Мюнхене.

В 1927 году мошенник З.Л. Каганский объявил себя правообладателем переводов и постановки спектакля за рубежом.В связи с этим М. А. Булгаков 21 февраля 1928 г. обратился в Моссовет с просьбой разрешить выезд за границу для согласования постановки пьесы. [ ]

Персонажи

  • Турбин Алексей Васильевич — полковник-артиллерист, 30 лет.
  • Турбин Николай — брат, 18 лет.
  • Тальберг Елена Васильевна — их сестра, 24 года.
  • Тальберг Владимир Робертович — полковник Генерального штаба, ее муж, 38 лет.
  • Мышлаевский Виктор Викторович — штабс-капитан, артиллерист, 38 лет.
  • Шервинский Леонид Юрьевич — поручик, личный адъютант гетмана.
  • Студзинский Александр Брониславович — капитан, 29 лет.
  • Лариосик — двоюродный брат из Житомира, 21 год.
  • Гетман Всея Украины (Павел Скоропадский).
  • Болботун — командир 1-й Петлюровской кавалерийской дивизии (прототип — Болбочан).
  • Галанба — сотник-петлюровец, бывший уланский капитан.
  • Ураган.
  • Кирпаты.
  • Фон Шратт — немецкий генерал.
  • Фон Дост — майор Германии.
  • Врач немецкой армии.
  • Дезертир-сечевик.
  • Мужчина с тележкой для покупок.
  • Камер-лакей.
  • Максим — бывший гимназист им. Беделя, 60 лет.
  • Гайдамак — телефонист.
  • Первый офицер.
  • Второй офицер.
  • Третий помощник.
  • Первый курсант.
  • Второй курсант.
  • Третий курсант.
  • Юнкер и гайдамаки.

Участок

События, описанные в пьесе, происходят в конце 1918 — начале 1919 годов в Киеве и охватывают падение режима гетмана Скоропадского, приход Петлюры и изгнание его из города большевиками. На фоне постоянной смены власти происходит личная трагедия семьи Турбиных, рушатся устои старой жизни.

В первом издании было 5 актов, а во втором и третьем — всего 4.

Критика

Современные критики считают «Дни Турбиных» вершиной театрального успеха Булгакова, но ее сценическая судьба сложилась непросто. Спектакль, впервые поставленный во МХАТе, пользовался большим успехом у зрителей, но получил разрушительные отзывы в тогдашней советской прессе. В статье журнала «Новый зритель» от 2 февраля 1927 г. Булгаков подчеркнул следующее:

Мы готовы согласиться с некоторыми из наших друзей, что «Дни Турбиных» — это циничная попытка идеализировать белогвардейцев, но мы не сомневаемся, что именно «Дни Турбиных» являются осиновым колом. в гробу.Почему? Потому что для здорового советского зрителя самая идеальная слякоть не может представлять соблазна, а для вымирания активных врагов и пассивных, дряблых, равнодушных жителей та же слякоть не может дать нам ни акцента, ни обвинения. Как и погребальный гимн, он не может служить военным маршем.

Сам Сталин в письме драматургу В. Билль-Белоцерковскому указал, что пьеса ему понравилась, наоборот, потому что она показала поражение белых. Письмо впоследствии было опубликовано самим Сталиным в сборнике сочинений после смерти Булгакова, в 1949 г .:

.

Почему пьесы Булгакова так часто ставятся на сцене? Потому что, должно быть, не хватает собственных пьес, пригодных для постановки.Даже в дни Турбинов не бывает рыбы. (…) Что касается пьесы «Дни Турбиных», то она не так уж плоха, потому что приносит больше пользы, чем вреда. Не забывайте, что главное впечатление, которое зритель производит от этой пьесы, — это впечатление, благоприятное для большевиков: «даже если таких людей, как Турбинь, заставят сложить оружие и подчиниться воле народа, признав свое дело совершенно проигранным». , значит, большевики непобедимы, с ними ничего нельзя поделать, с большевиками «Дни Турбиных» — это демонстрация подавляющей силы большевизма.

Ну, смотрели Дни Турбинов Малыши, с офицерских собраний, с запахом «выпивки и закуски» страсти, любви, бизнеса. Мелодраматические узоры, немного русских чувств, немного музыки. Я слышу: «Какого черта! Чего ты добился?» То, что все смотрят спектакль, качают головами и вспоминают дело Рамзина …

— «Когда я скоро умру …» Переписка М.А. Булгакова с П.С. Поповым (1928-1940). — М.: ЭКСМО, 2003. — С. 123-125

.

Для Михаила Булгакова, которого прерывали случайные заработки, постановка в МХАТе была чуть ли не единственным способом прокормить семью.

Представления

  • — МХАТ. Режиссер Илья Судаков, художник Николай Ульянов, художественный руководитель постановки К.С. Станиславский. Роли исполнили: Алексей Турбин, — Николай Хмелев, Николка — Иван Кудрявцев, Елена, — Вера Соколова, Шервинский — Марк Прудкин, Студзинский — Евгений Калужский, Добравлаев, Борис 500 — Мышлова Тальберг — Всеволод Вербицкий, Лариосик — Михаил Яншин, Фон Шратт — Виктор Станицын, фон Дост — Роберт Шиллинг, Гетман — Владимир Ершов, дезертир — Николай Титушин, Болботундерс — Александр Болботундерс Максим — Михаил Кедров, а также Сергей Блинников, Владимир Истрин, Борис Малолетков, Василий Новиков.Премьера состоялась 5 октября 1926 года.

В исключенных сценах (с застигнутыми петлюровцами еврейкой Василисой и Вандой) должны были сыграть Иосиф Раевский и Михаил Тарханов с Анастасией Зуевой соответственно.

Машинистка И. С. Раабен (дочь генерала Каменского), опубликовавшая роман «Белая гвардия» и приглашенная Булгаковым на спектакль, вспоминала: «Спектакль был потрясающий, потому что все было живо в памяти людей. Были истерики, обмороки, семь человек увезла скорая помощь, потому что среди зрителей были люди, пережившие и Петлюру, и эти ужасы в Киеве, и вообще трудности гражданской войны… »

Публицист И. Л. Солоневич впоследствии описал неординарные события, связанные с постановкой:

… Кажется, в 1929 году МХАТ поставил знаменитую тогда пьесу Булгакова «Дни Турбиных». Это был рассказ об обманутых белогвардейцах, застрявших в Киеве. Публика для МХАТ была не средней публикой. Это был «отбор». Билеты в театр распространяли профсоюзы, а интеллигенция, бюрократия и партия получали, конечно, лучшие места в лучших театрах.Я был среди этой бюрократии: я работал в том самом отделении профсоюза, который распространял эти билеты. Во время спектакля белогвардейцы пьют водку и поют «Боже, царя храни!» ». Это был лучший театр в мире, и на его сцене выступали лучшие артисты мира. А теперь — начинается — немного хаотично, как и положено пьяной труппе:« Боже, царя храни »…

И вот начинается необъяснимое: аудитория начинает вставать … Голоса артистов становятся сильнее.Артисты поют стоя, а публика слушает стоя: рядом со мной сидел мой руководитель по культурно-просветительской работе — коммунист из рабочих. Он тоже встал. Люди стояли, слушали и плакали. Тогда мой коммунист, растерянный и нервный, попытался мне что-то объяснить, что-то совершенно беспомощное. Я ему помог: это серьезное предложение. Но это было не только предложение.

Для этой демонстрации спектакль был исключен из репертуара. Потом попробовали поставить еще раз — и со стороны потребовали, чтобы «Боже, царя храни» спели, как пьяное издевательство.Ничего не вышло — не знаю почему — и спектакль наконец был снят. Одно время об этом инциденте знала «вся Москва».

Солоневич И.Л. Загадка и разгадка России. М .: Издательство «ФондИВ», 2008. С.451

.

После снятия с репертуара в 1929 году спектакль возобновился 18 февраля 1932 года и оставался на сцене МХАТ до июня 1941 года. Всего за 1926-1941 годы спектакль был показан 987 раз.

М.А. Булгаков в письме П.С. Попову 24 апреля 1932 г. писал о возобновлении спектакля:

От Тверской до театра стояли мужские фигуры и машинально бормотали: «Есть ли лишний билет?» То же было и на Дмитровке.
Меня не было в зале. Я был за кулисами, и актеры так волновались, что заразили меня. Я стал перемещаться с места на место, мои руки и ноги опустели. Звонит на всех концах, то свет попадает в прожекторы, потом внезапно, как на шахте, тьма, и кажется, что спектакль идет с головокружительной скоростью…

Два произведения Михаила Булгакова, посвященные Киеву, вызывают большой интерес у читателей. И было бы странно, если бы они не пытались их снимать.

«Дни Турбиных»

Классическая постановка Владимира Басова 1976 года — это, по сути, кинопоказ. На природе снималось не так много сцен. Роль дома Турбиных сыграл дом 20б на Андреевском спуске, который Басову показался более кинематографичным (теперь у этого дома надстроена крыша, в нем располагается администрация и гостиная Театра на Подоле).

«Дни Турбиных» были сняты очень близко к тексту спектакля, есть только несколько нововведений, вроде фразы Басова-Мышлаевского «как ты собираешься есть селедку без водки?» (это была его импровизация).

Что интересно в фильме о басах, так это неожиданный актерский состав.

Нет, какая-то, четкая, как по трафарету.

Басилашвили традиционно играл Мерзяева (впрочем, Мерзляева он играл позже, так что, может быть, все наоборот — он всегда играл Талбергов…).

Иванов получил то, что должен был получить, своим внешним видом и голосом (правда, сам М.А. увидел роль Лариосика толстым и неповоротливым актером, но это не получилось даже в прижизненной постановке МХАТ).

Ростоцкий сыграл мальчика. Впрочем, не совсем — в «Белой гвардии» Николка вообще мальчик-мальчик, а в «Днях Турбиных» он несколько значительнее. Там ситуация специфическая — он лично не герой, а прикрывает брата.

Но три главные мужские роли, конечно, умопомрачительны.

Мягков совершенно неожиданный с точки зрения актерской роли. Он идеально вписался бы в доктора Турбина, но полковник Турбин — сочетание врача (и, как минимум), Малышева и Най Тура. И … А кто может сказать, что Мягков плох в этой роли?

Лановой — герой-любовник? Вы шутите? Не знаю, шутил ли Басов, но если это шутка, то более чем удачно. Лановой великолепен в этой роли!

Сам Басов вроде бы подошел правильно.Кто он в нашей памяти? Комедийный злодей из детских фильмов. Дуремар, и не более того.

Надо понимать, что роль Мышлаевского в Булгакове приуменьшается, и даже шуточная (в том смысле, что только ему под силу пошутить в этом кошмаре). Но это явно второй или даже третий план. В «Белой гвардии» его главный подвиг — внезапная беременность Анюты. В «Днях Турбиных» эта роль «съела» Карась и несколько «пополнее». Но все же она была далеко не главной.

Но в исполнении Басова Мышлаевский после смерти Турбина как-то сам по себе становится центром всей этой компании. Он не просто шутит — он произносит самые важные фразы (кстати, эти «самые важные фразы» — и Турбина, и Мышлаевского, они не булгаковские — их вставил мудрый К.С. Станиславский, резонно полагая, что без «народа» не с нами »и« для Совнаркома »спектакль просто не поставят). В общем, персонаж Басса получился намного крупнее замысла Булгакова.Хотя я бы не сказал, что это задела фильм.

Что действительно грустно, так это то, что Валентина Титова потерялась на фоне прекрасных мужских ролей … Но именно Елена является главной героиней и в «Белой гвардии», и в «Днях Турбиных».

«Белая гвардия»

Спектакль есть пьеса, но роман намного масштабнее и во многом интереснее (хотя пьеса, конечно, динамичнее). Однако фильм по нему сделать сложнее, потому что даже экранизация пьесы получилась трехчастной.В результате Сергей Снежкин снял восьмисерийный фильм, весьма существенно отличающийся как от пьесы, так и от романа, с рядом различных авторских нововведений (не всегда логичных и оправданных). Однако готов простить режиссеру совершенно феерический конец ленты.

Пожалуй, Михаила Пореченкова в роли Мышлаевского можно считать провалом. Собственно, ничего особенно плохого в Пореченково нет, но мы сравниваем его Мышлаевского с партией баса.Ну что я могу сказать? У меня нет для вас другого исполнителя этой роли, окончившего Великую Отечественную войну в должности помощника начальника оперативного отдела штаба дивизии артиллерийского прорыва Резервного штаба Верховного Главнокомандования …

Режиссер умудрился отправить на ветер две весьма своеобразные роли, очень значимые как для романа, так и для пьесы.

Лариосик попросту убили. Скорее всего, подходящего актера не нашли, но… В общем, все интересные сцены, связанные с этим персонажем, были «зарезаны». Честно говоря, если режиссер с самого начала собирался с ним так поступить, то зачем его вообще вводили в картину? Мебели там уже достаточно.

С Шервинским поступили буквально с садистской жестокостью. Дело в том, что имя Шервинского в фильме носит какой-то самозванец — не Шервинский. Да, он поет и носит черкесскую шубу, а потом шубу. Но он совсем не «милый, как херувим».И он практически не лжет (во всяком случае, не лжет, как Шервинский, явно родственник Хлестакова). Это вообще человек чести, готовый пойти на дуэль с Тальбергом.

Но все общаются с этим не-Шервинским, как если бы они были перед Шервинским! Его возражения кажутся вполне естественными — «за кого вы меня принимаете», но никто не хочет с ним разговаривать! Они разговаривают с Шервинским, которого просто не существует. Театр абсурда. Для чего? Боги, яд мне, яд…

В итоге, кстати, сцена признания в любви, которая была так хороша для Ланового и Титовой, оказалась для Дятлова и Раппопорта полным провалом.

На самом деле, успех у режиссера был намного больше.

Стычкин получился очень органичным в роли Карась. Серебряков великолепен в роли Наи Турса.

Сергей Гармаш бесподобен в роли Трампа-Лешко. Кстати, роль почти полностью придумана. В козырной карте Булгакова нет богатого внутреннего мира от слова «вообще».Итак — парочка биографических фактов. А здесь — какой масштаб, да еще с идеологией. Идеология, кстати, прописана довольно странно (видимо, из-за безграмотности), но ее можно простить. Главное, привести к лозунгу «Москвичи за ножами». И она ведет.

Студилина хорошо смотрелась в роли Анюты. У актрисы может быть большое будущее, если она встретит невежественного режиссера, который избьет ее, когда ей нужно будет поплакать в кадре.

Но главная удача, конечно, две главные роли.

Первым успехом режиссера стало приглашение на роль Алексея Турбина Константина Хабенского. Во-первых, это просто сильный актер, а во-вторых, он идеально подходит для этой роли. Хабенский не подвел, его роль оказалась одной из самых удачных в фильме.

Пожалуй, единственное исключение — сцена с убийством Трампа-Лешко. Она, кстати, вполне Булгаковская — М.А. Давно вспоминал сцену с убийством еврея (кстати, режиссерская недоработка — в закадровом тексте еврей упоминается, а в фильме его нет. …), свидетелем чего он был в Киеве. И, в конце концов, написал рассказ «Я убил». Ничего из этого не сработало. И Булгаков, и Турбин убивали только во сне. Книга взяла реванш — эпизод не сложился.

Второй успех — Ксения Раппопорт в роли Елены Турбиной-Тальберг. Не собираюсь ни с кем спорить, мое мнение таково, что Ксения отлично вошла в роль и всех обыграла, кроме, пожалуй, Хабенского. И, кстати, она сделала то, что не удалось Титовой — она ​​осталась в центре истории.На мой взгляд, она идеально подходит для этой роли.

И, о да … Екатерине Вилковой досталась очень интересная роль. Я даже не понял, получилась ли у нее роль Джулии Рейсс (вернее, сработала, так как я обратил внимание не на ее недостатки, а на режиссерские).

Роль оказалась спорной. Вначале она предстает буквально рабыней Шполянского, но потом … На самом деле, по книге Рейсса, она очень смелая и волевая натура.Она остается со Шполянским по собственному желанию, заставляя Булгакова в глубине души отказаться от того, что она, мол, «плохая женщина».

Кстати, никто не подумал, а как случилось, что Турбина спасла Рейсса? Что она вообще делала возле ворот, за которыми петлюровцы бегали и стреляли? Да, она там ждала Шполянского … Но ждала — Турбина. И она стала действовать не по программе, начав активно выручать совершенно незнакомого офицера.Фактически, враг (впрочем, из книги прямо не следует, что она большевик).

Евангелие от Шполянского

А теперь мы подошли к персонажу, который, собственно, и показывает нам замысел режиссера. Большевик и футурист Михаил Шполянский в главной роли Федор Бондарчук. Очень хорошо, кстати, он снялся.

В книге Шполянский — демоническая личность, но на самом деле он просто аферист, состоящий в определенных отношениях с небезызвестным Остапом Сулеймановичем (кто не знает — Булгаков работал в газете «Гудок» вместе с Иехиелем. -Лейб Файнзильберг и Евгений Катаев).Кстати, книга Шполянский никого не убивает, и не только не подставляет собственного агитатора под петлюровскую саблю, но, наоборот, спасает его (эта сцена тоже вошла в фильм Басова). Кстати, это важно, но директор почему-то пренебрегал этой важностью.

В фильме демоническая природа Шполянского (в немалой степени благодаря пьесе Бондарчука) вознесена до небес. Обычно это олицетворение злой силы, которая разрушает ту самую нормальную жизнь, о необходимости защищать Турбин говорит офицерам…

Именно ради него была изуродована сцена на площади (кстати, я видел, как это снимали). Ведь сцену парада и митинга Булгаков, как говорится, нарисовал с натуры — он, наверняка, сам был в толпе. Казалось бы, не трогайте своими сумасшедшими ручонками живой артефакт эпохи, но нет — режиссеру предстоит противостоять демоническому Шполянскому другому демону — Трампу-Лешко, который также последовательно разрушает «нормальную жизнь» …

Интересующимся историей творчества Булгакова наверняка известно письмо Сталина драматургу Биллю-Белоцерковскому, в котором Великий Вождь и Учитель тонко намекнул, что Булгаков должен был вставить в «Бег» несколько эпизодов, показывающих революционное творчество масс.Кстати, именно так и поступили тогда создатели «Бега», втиснув в фильм отрывки из либретто Черноморской оперы Булгакова и тем самым выполнив желание вождя. Сам Булгаков, будучи бесконечно далеким от народа, ничего подобного не делал. Но (домыслы Снежкина для мастера) почему бы не вставить демонического интеллектуала Шполянского, который, по сути, олицетворяет именно эту стихию, нарушающую привычный жизненный путь?

С этой стихией невозможно справиться, но она тоже отступает, столкнувшись с настоящими чувствами… Точнее, отступает Шполянский, давая Турбине жизнь и выбирая Турбину Юлю. Но это романтическое предположение вполне в духе Булгакова.

Потому что через 10 лет никому не узнаваемый Михаил Семенович Шполянский в час небывало жаркого заката встретит на Патриарших прудах двух писателей …

Михаил Булгаков «Дни Турбиных (Белой гвардии) Белогвардейские дни Турбиных

Аннотация: В статье рассказывается, как с помощью серьезных литературных исследований М.М. Бахтина о природе литературных жанров (статья «Эпос и роман») легко и убедительно показать ученикам 11-го класса разницу между романом «Белая гвардия» и пьесой «Дни Турбиных» М. Булгаков … Ученики глубже осознают родовую принадлежность произведений русской литературы в целом и смогут сравнить полученные новые знания с уже известными произведениями. Также эта форма урока учит студентов, как правильно работать с научным текстом, и развивает коммуникативные, нормативные и образовательные компетенции.

Ключевые слова : М. Булгаков, «Белая гвардия», «Дни Турбиных», роман, пьеса, род литературы, М.М. Бахтин, научная деятельность.

Задачи урока:
1) выявить общее и различное в сюжете романа и пьесы;
2) выявить принципиальные отличия эпоса от драматического произведения;
3) сравнение главного героя романа и пьесы, наблюдение за его эволюцией;
4) обобщить знания учащихся об эпосе и романе как роде литературы;
5) проверьте знание текста.
Аппаратура:
1) тезисы статьи М.М. Бахтина «Эпос и роман»;
2) презентация.

Тема урока:
Алексей Турбин в романе и Алексей Турбин в спектакле: это дубль?

Во время занятий.
1. Слово учителя.
На предыдущих уроках мы с вами изучали историю создания романа М. Булгакова «Белая гвардия», рассматривали композицию и систему образов, идейный уровень произведения.Также мы немного поговорили о спектакле «Дни Турбиных»: история создания, система образов, особенности сюжета. Но перед этим уроком мы рассматривали пьесу и роман отдельно. Сегодня наша задача усложняется — нужно сделать еще одну попытку проникнуть в глубины авторского замысла и сравнить роман с пьесой, рассмотреть их одновременно в единстве и противопоставлении. А также узнайте, зависит ли концепция произведения и образ главного героя от видов литературы.

2. Работа с классом (постановка проблемных вопросов).
Алексей Турбин — центральный персонаж романа «Белая гвардия» и драмы «Дни Турбиных».
А характер у этого героя такой же? Его изображение идентично? Обязательно поддержите свой ответ.

(Студентам необходимо поразмышлять о главном герое и высказать свою точку зрения.)
Какой Алексей вам больше всего нравится и почему? И можно ли однозначно ответить на этот вопрос?
Давайте посмотрим, как изменился образ при переработке романа в драму, какие новые черты приобрел Турбин в спектакле, и попробуем ответить на вопрос о причине этих изменений.
Для этого предлагаю сделать сравнительную табличку двух «Алексеев»:
(Один ученик работает за доской, остальные пишут в тетрадях.)

При заполнении таблицы преподаватель задает вопросы, ученики отвечают. Если учащиеся испытывают затруднения, преподаватель может задать наводящие вопросы. Педагог должен кратко прокомментировать каждый пункт в таблице (30 лет — это приближение к «веку Христа», то есть зрелому человеку, который сформировался как личность, особенности профессии, которая сложнее и труднее. опасно и т. д.). После заполнения преподаватель делает небольшой вывод о существенных изменениях, акцентируя внимание учеников на антиномии «тряпка — вождь».

Посмотрим киноверсию спектакля (3-х серийный фильм 1976 года «Дни Турбиных»). В качестве примера сравнения образа Алексея в романе и в пьесе педагог может предложить сцену прощания Алексея Турбина с Тальбергом (27 минут фильма). Сюжетная сцена такая же, но поведение Турбина представляет собой две противоположные стороны персонажей.
(Смотрю отрывок)

После просмотра учителя необходимо вызвать рефлексию учащихся на просмотренный фрагмент фильма, помочь им сравнить эту сцену в фильме с такой же сценой в романе и сделать выводы.
Как ведет себя Алексей в Белой гвардии? О чем он думает? Что он хочет сказать и что делает? Меняется ли его поведение по мере развития сюжета романа? Помните, как Алексей отреагировал на Тальберга в конце романа? (Разрывает карточку.)

А как Алексей себя ведет в фильме и в спектакле? Выражает ли он свою точку зрения на «командировку» Тальберга? Соответствуют ли его слова его действиям? Как это характеризует персонажа? Видите ли вы развитие его имиджа, эволюцию в спектакле? Но изменился ли характер героя от романа к пьесе?

(Студенты размышляют о том, как изменилось изображение, они могут привести свои примеры из текста).
Мы увидели, что и судьба, и характер одного персонажа — Алексея Турбина — меняются в зависимости от произведения, то есть в зависимости от жанра.
Попробуем теперь ответить на вопрос, в чем причина столь резкого изменения образа Турбина.
Ответ кроется в очень общих особенностях работы. Из различия эпического и драматического родов литературы следует фундаментальное различие между эпическими и драматическими персонажами.

Обратимся к отрывкам из произведения уже известного литературоведа М. М. Бахтина «Эпос и Роман».
Смотри, М. Бахтин считает, что герой романа «нужно показывать не готовым и неизменным, а становящимся, изменяющимся, воспитываемым жизнью.«(Студенты могут прочитать эту цитату или сами найти ее в тексте, если это« сильный »класс.)
Я предлагаю расположить ключевые моменты статьи в тетради в виде диаграммы. (Учитель показывает образец на проекторе.)
1 слайд.

Постарайтесь вспомнить и привести примеры из текста, отражающие эту идею (обратите внимание на изменение морального облика, взглядов на исторические события).
Эволюция поведения: в сцене прощания с Тальбергом сначала молчал, потом рвал карту.
Эволюция взглядов: белые большевики.

Давайте теперь посмотрим на спектакль. Показан характер Турбина устоявшимся, преданным одной, горячо отстаиваемой идее. Сравните элементы сюжета романа и пьесы.
Как вы думаете, почему Алексей Турбин умирает в спектакле? С чем это может быть связано? Подсказкой может послужить сцена из фильма, когда Алексей Турбин отпускает солдат домой и говорит им свое напутствие. Давайте посмотрим.

(Студенты смотрят.После просмотра обдумывают, говорят разные варианты. Педагог акцентирует внимание учеников на том, почему Алексей увольняет солдат (не струсил, но не хочет, чтобы они умирали), проводит параллель с М.И. Кутузовым в «Войне и мире» Л. Толстого, обсуждение проблемы общие черты этих героев. Также стоит обратить внимание студентов на слова Турбины «Это гроб. Покрытие».)
Конечно, ваши догадки верны. Ведь для Алексея Турбина в пьесе крушение его идеалов означает крах, он не предаст и не примет нового.Это конец жизни. Не пролог, а эпилог, как говорит в конце Студзинский. Неразрешенность внутреннего конфликта приводит к гибели героя.
Вернемся еще раз к статье М.М. Бахтина «Эпос и роман». Он говорит, что конфликт романа можно разрешить, но не в драме. Отсюда и смерть главного героя.

Как видим, герой драмы не терпит внутренних противоречий характеров. У него есть только одно решение. Есть ли противоречия в характере Турбина в романе? Приведи примеры.(Турбин мягок, а не скандален и груб с газетчиком.)
И это еще одно ключевое отличие романа от пьесы М. Бахтин: «Герой романа должен сочетать в себе как положительные, так и отрицательные черты, как низкие, так и высокие. Драма требует ясности, предельной ясности. «

3. Последнее слово учителя. Краткое содержание урока.
Мы только что коснулись верхушки айсберга о разнице между романом и пьесой. Но самое главное — это различие идей.В спектакле «Дни Турбиных» главное — верность идее, служение государству. По Льву Толстому — «народная мысль». А в «Белой гвардии» «народная мысль» сочетается с «семейной мыслью». Это книга пути и выбора. Книга прозрения. Да, Алексей Турбин отказывается от белого движения, отказывается от своих прошлых взглядов, но это не самое главное для него в жизни. Для него самое ценное — это его семья: его брат, его сестра, их дом, книги.Спасая себя и свою семью, главный герой понимает, что «Все пройдет. Страдания, мучения, кровь, голод, мор. Мы исчезнем, но звезды останутся … ». Он понимает, что нет ценностей выше вечных и неизменных ценностей в любое время, в любой ситуации. И неважно,« белый »ли ты. или «красный», семья важна для всех. Независимо от политических убеждений, материального достатка, национальности, семья — это то, что будет цениться и защищаться всеми людьми на Земле, это то, что объединяет каждого из нас.Ведь семья — это высшая ценность.

4. Домашнее задание.
Создайте и запишите дневник событий, изображенных в романе, с точки зрения двух персонажей. Представьте, что вы Алексей Турбин из романа. Как вы опишете все, что происходит вокруг (в семье, в обществе, в мире)? А потом в другом дневнике от имени Алексея Турбина из спектакля описать те же события с новой точки зрения. В каждом дневнике должно быть не менее 1.5 страниц.

Библиография:
1) Анализ драматического произведения. // Ред. Маркович В.М. — Л., 1988.
2) Бахтин М. Эпос и роман // Вопросы литературы и эстетики. — М., 1975
3) Бердяева О.С. Толстовская традиция в романе М. Булгакова «Белая гвардия» // Писательское творчество и литературный процесс. — Иваново, 1994.
4) Биккулова И.А. Проблемы соотношения романа «Белая гвардия» и пьесы М. А. Булгакова «Дни Турбиных» // Размышления о жанре.- М., 1992.
5) Маранцман В.Г., Богданова О.Ю. Методика преподавания литературы // Часть 2: Восприятие и изучение произведений в их родовой специфике. Учебник для пед. университеты. В 14.00 — М .: Просвещение, ВЛАДОС, 1994.
6) Юркин Л.А. Портрет // Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины: Учебное пособие. пособие / Под ред. Л.В. Чернец. — М .: Высшая школа; Эд. Центр «Академия», 2000.

Приложение.

Отрывки из творчества М.М. Бахтин
Эпос и роман (О методологии исследования романа)

«Изучение романа как жанра особенно сложно. Это связано с оригинальностью самого объекта: роман — единственный жанр, который только зарождается и еще не готов . Жанровый костяк романа далек от того, чтобы закрепиться, и мы еще не можем предвидеть всех его пластических возможностей.
Мы находим эпос не только в готовом, но и в уже глубоко состаренном жанре. То же, с некоторыми оговорками, можно сказать и о других крупных жанрах, даже о трагедии.Их известная нам историческая жизнь — это их жизнь как готовых жанров с жестким и уже низким пластическим каркасом. У каждого из них есть канон, который выступает в литературе как реальная историческая сила.
… характерны следующие требования к роману:
1) роман не должен быть «поэтическим» в том смысле, в котором поэтичны другие жанры художественной литературы;
2) героя нужно показать не готовым и неизменным, а становящимся, изменяющимся, воспитанным жизнью;
3) герой романа не должен быть «героем» ни в эпическом, ни в трагическом смысле слова: он должен сочетать в себе как положительные, так и отрицательные черты, низкие и высокие, смешные и серьезные;
4) роман должен стать для современного мира тем, чем был эпос для античного мира (эту мысль со всей ясностью выразил Бланкенбург, а затем повторил Гегель).
трагический герой — герой, погибающий от природы … Народные маски, с другой стороны, никогда не умирают: ни один сюжет ателланских, итальянских и итальянских французских комедий не может и не может обеспечить реальной смерти Маккус , Пульчинелла или Арлекин. Но многие предвидят их фиктивные комические смерти (с последующим возрождением). Это герои свободной импровизации, а не герои легенд, герои неистребимого и вечно обновляющегося, всегда современного жизненного процесса, а не герои абсолютного прошлого.«

Урок подготовила: Михайлова Екатерина Александровна, студентка 5 курса факультета филологии, переводоведения и межкультурной коммуникации, специальность филолог, учитель русского языка и литературы, Дальневосточный государственный гуманитарный университет, г. Хабаровск.

Научный руководитель: Сысоева Ольга Алексеевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы и культурологии филолого-математического факультета Дальневосточного государственного гуманитарного университета, г. Хабаровск.

Михаил Булгаков. Собрание сочинений

Белая гвардия

Виктор Петелин. Дни Турбиных

Роман «Белая гвардия», главы которого Булгаков читал дружными компаниями, в литературном кружке «Зеленая лампа», привлек внимание московских издателей. Но самый настоящий издатель — Исай Григорьевич Лежнев со своим журналом «Россия». Уже был заключен договор, внесен аванс, когда Недра романом заинтересовалась.Во всяком случае, один из издателей «Недра» предложил Булгакову передать роман им для публикации. «… Он обещал поговорить об этом с Исаем Григорьевичем, потому что условия для романа были тягостными, а в нашей« Недре »Булгаков мог бы получить несравненно больше», — вспоминал секретарь издательства «Недра» П.Н. Зайцев. — В то время в Москве было двое редакций «Недра»: В.В. Вересаев и я … Я быстро прочитал роман и отправил рукопись Вересаеву в Шубинский переулок.Роман произвел на нас большое впечатление. Я не постеснялся высказаться за ее публикацию в «Недрахе», но Вересаев был опытнее и трезвее меня. В мотивированном письменном ответе В.В. Вересаев отметил достоинства романа, умение, объективность и честность автора в изображении событий и персонажей, белых офицеров, но написал, что роман совершенно неприемлем для Недра.

А Клестов-Ангарский, отдыхавший в это время в Коктебеле и ознакомившийся с обстоятельствами дела, полностью согласился с Вересаевым, но предложил немедленно заключить с Булгаковым договор на другие его вещи.Через неделю Булгаков принес рассказ «Роковые яйца». И Зайцеву, и Вересаеву рассказ понравился, и они срочно отправили его на съемочную площадку, даже не согласовав публикацию с Ангарским.

Итак, Булгакову пришлось на обременительных условиях опубликовать роман в журнале «Россия» (№ 4–5, январь — март 1925 г.).

После выхода первых частей романа на его появление живо откликнулись все ценители великой русской литературы. 25 марта 1925 г. М. Волошин писал Н. С. Ангарскому: «Мне очень жаль, что вы все еще не решились опубликовать« Белую гвардию », особенно после того, как прочитали отрывок из нее в России.В печати видишь вещи более отчетливо, чем в рукописи … И при втором чтении эта вещь показалась мне очень большой и оригинальной; как дебют начинающего писателя, его можно сравнить разве что с дебютами Достоевского и Толстого. «

Из этого письма видно, что во время своего пребывания в Коктебеле Зайцев дал роман для прочтения М. Волошину, который высказался за его публикацию в «Недре», потому что уже тогда он видел в романе «душу русской розни» для народа. впервые в литературе.

Горький спрашивает С. Т. Григорьева: «Вы знаете М. Булгакова? Что он делает? Белой гвардии нет в продаже? «

Булгаков любил этот роман, слишком много в нем воплощено автобиографичности, мыслей, переживаний, переживаний не только своих, но и своих близких, с которыми он прошел все смены власти в Киеве и в Украине в целом. И в то же время я чувствовал, что над романом еще нужно работать … По словам самого писателя, «Белая гвардия» — это «упрямое изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране». … »судьба, брошенная во время гражданской войны в лагерь белогвардейцев, в традициях« Войны и мира ». Такой образ вполне естественен для писателя, тесно связанного с интеллигенцией. Но такие образы приводят к Дело в том, что их автор в СССР наравне со своими героями получает, несмотря на свои огромные усилия стать бесстрастным перед красными и белыми, удостоверение белогвардейского врага, и получив его, как все понимают, он может считать себя законченным человеком.в СССР ».

Герои Булгакова очень разные, разные по устремлениям, по образованию, по уму, по месту, которое они занимают в обществе, но для всех его героев характерно одно, пожалуй, самое главное качество — они хотят чего-то своего, только присущего. в них что-то личное, хочется быть самим собой. И эта черта особенно ярко воплотилась в героях Белой гвардии. В ней рассказывается об очень тяжелом и противоречивом времени, когда нельзя было сразу все понять, все понять, примирить в себе противоречивые чувства и мысли.Всем своим романом Булгаков хотел подтвердить идею о том, что люди, хотя и по-разному воспринимают события, но по-разному относятся к ним, стремятся к миру, к устоявшемуся, знакомому, преобладающему. Хорошо это или плохо — это другой вопрос, но это абсолютно верно. Человек не хочет войны, не хочет, чтобы внешние силы вмешивались в привычный ход его жизненной судьбы, он хочет верить во все происходящее как на высшее проявление справедливости.

Так Турбиные хотят, чтобы все они жили вместе всей семьей в родительской квартире, где с детства все знакомо, привычно, от слегка потертых ковров с Луи до неуклюжих, с громким перезвоном часов, где их традиции, их человеческие законы, нравственные, нравственные, где чувство долга перед Родиной, Россией является основополагающей чертой их морального кодекса.Друзья тоже очень близки им в своих стремлениях, мыслях, чувствах. Все они останутся верными своему гражданскому долгу, своим представлениям о дружбе, порядочности, честности. У них сложились представления о человеке, о государстве, о морали, о счастье. Обстоятельства жизни складывались так, что не заставляли их думать глубже, чем это было принято в их кругу.

Мать, умирая, наставляла детей — «живите вместе». И они любят друг друга, переживают, страдают, если кому-то из них угрожает опасность, они вместе переживают эти великие и ужасные события, происходящие в прекрасном Городе — колыбели всех городов России.Их жизнь складывалась нормально, без каких-либо жизненных потрясений и загадок, ничего неожиданного, случайного в дом не вошло. Здесь все было строго организовано, упорядочено, определено на долгие годы. И если бы не война и революция, то их жизнь прошла бы в мире и комфорте. Война и революция нарушили их планы и предположения. И в то же время появилось что-то новое, что становится преобладающим в их внутреннем мире — живой интерес к политическим и социальным идеям.Больше нельзя было оставаться в стороне, как раньше. Политика была частью повседневной жизни. Жизнь требовала от каждого решения главного вопроса — с кем идти, к кому гнездиться, что защищать, какие идеалы защищать. Самый простой способ — оставаться верным старому порядку, основанному на почитании троицы — самодержавия, православия и национальности. В то время мало кто разбирался в политике, программах партий, их спорах и разногласиях.

Год и место первой публикации: 1955, Москва

Издательство: « Art»

Литературная форма: драма

В 1925 году Булгакову было сделано два предложения по постановке романа «Белая гвардия»: от Художественного театра и Театра Вахтангова.Булгаков предпочитал МХАТ.

Как свидетельствует замечание автора, «действие первое, второе и третье происходит зимой 1918 года, действие четвертое — в начале 1919 года. Место действия — город Киев. «В городе все еще держится власть гетмана, но Петлюра стремительно наступает.

В центре спектакля — квартира Турбиных: тридцатилетнего полковника артиллерии Алексея, его брат восемнадцатилетний Николай и их сестра Елена (замужем за Тальбергом).Зимним вечером 1918 года Елена с нетерпением ждала своего мужа, Владимира Тальберга, полковника Генштаба, тридцати восьми лет; он должен был прибыть утром. Вместо последнего с дежурства появляется штабс-капитан Виктор Мышлаевский, коллега Алексея — с обмороженными ногами. Второй, еще более неожиданный гость — Лариосик, двоюродный брат Турбиных из Житомира, приехавший поступать в Киевский университет.

Наконец, появляется и Тальберг — прямо из немецкого штаба с известием, что «немцы бросают гетмана на произвол судьбы.«Он сообщает жене, что должен немедленно уехать в Берлин с немцами на два месяца. Его побег в руки лейтенанта Леонида Шервинского, личного адъютанта гетмана, который давно и упорно ухаживает за Еленой. Он тоже приезжает к Турбиным. , с огромным букетом, и не может скрыть радости по поводу поспешного ухода Тальберга.Шервинский, красивый и замечательный певец, кажется, может рассчитывать на взаимность.

Второй акт открывается необычными событиями, которые разворачиваются в гетманской канцелярии дворца.Прибывший туда по долгу службы Шервинский сначала узнает, что его сослуживец, еще один личный адъютант гетмана, покинул дворец, а затем — что весь штаб русского командования бежал. В довершение всего, в его присутствии гетман всея Украины, узнав, что немцы покидают страну, согласился на их предложение поехать с ними в Германию.

Вторая сцена второго действа разворачивается в «штабе 1-й кавалерийской дивизии» Петлюры под Киевом и вообще выпадает из общего боя.Солдаты поймали еврея с корзиной и с разрешения своего командира Балботуна забрали его ботинки, которые он нес в этой корзине, чтобы продать.

В третьем акте курсанты гимназии узнают от своего командира Алексея Турбина о расформировании дивизии: «Я вам говорю: Белое движение в Украине закончилось. Его конец в Ростове-на-Дону, везде! Народ не с нами. Он против нас. Так что все кончено! Гроб! Крышка! »Алексей приказывает — в связи с бегством гетмана и приказа — сорвать погоны и рвануть домой, что после непродолжительного волнения среди младших офицеров исполняется.Сам Алексей остается в гимназии ждать курсантов, возвращающихся с заставы. Николка остается с ним. Прикрывая кадетов, Алексей умирает, а Николка становится калекой, бросившись в лестничный пролет.

Шервинский, Мышлаевский и капитан Студзинский, друг последнего и сослуживец Алексея, собираются в квартире Турбиных. Они с нетерпением ждут Турбиных, но им суждено ждать только раненого Николая.

Действие четвертого действия происходит двумя месяцами позже, в канун Крещения, в 1919 году.Киев давно оккупирован Петлюрой, Лариосик успел полюбить Елену, и Шервинский делает ей предложение. Тем временем большевики подошли к Киеву, и в доме Турбиных разгорелся спор о том, куда идти. Есть несколько вариантов: белая армия, эмиграция, большевики. Пока офицеры обсуждают эти альтернативы, а Елена и Шервинский принимают поздравления как жених и невеста, Тальберг неожиданно возвращается. Он приехал за Еленой, чтобы сразу поехать с ней на Дон, в армию генерала Краснова.Елена сообщает ему, что разводится с ним и выходит замуж за Шервинского. Тальберга бьют по шее.

«Дни Турбинов» заканчиваются приближающимися звуками «Интернационала» и содержательным диалогом:

Nikolka. Господа, сегодняшний вечер — отличный пролог к ​​новой исторической пьесе.

Студзинский. Кому — пролог, а кому — эпилог.

ИСТОРИЯ ЦЕНЗИРА

В сентябре 1925 года состоялось первое чтение пьесы во МХАТе.Однако подготовка к постановке была прервана отзывом наркома просвещения А.В. Луначарского. В письме к актеру театра В.В. Лужскому он оценивает пьесу так:

Я не нахожу в нем ничего недопустимого с политической точки зрения … Считаю Булгакова очень талантливым человеком, но эта его пьеса крайне посредственная, за исключением более или менее яркой сцены гетмана. забирают. Все остальное — либо военная суета, либо необычайно заурядные, унылые, унылые картинки бесполезного обывателя.[…] Ни один средний театр не принял бы эту пьесу именно из-за ее тусклости …

Собрание театра решает, что «для постановки … спектакль нужно кардинально изменить». В ответ на это и несколько решений технического плана Булгаков составляет ультиматум, в котором требует, чтобы в текущем сезоне спектакль был поставлен на большой сцене, а также изменений, а не полного изменения пьесы. . МХАТ соглашается, а писатель тем временем создает новую версию спектакля «Белая гвардия».

Репетиции проходят в непринужденной обстановке, пока в марте 1926 года театр не заключает договор с Булгаковым на постановку запрещенного неопубликованного произведения «Собачье сердце». С этого момента в процесс создания спектакля стали вмешиваться ОГПУ и органы идеологического контроля. Булгаков был признан политически опасным. 7 мая 1926 г. в отсутствие хозяина сотрудники ОГПУ посещают квартиру писателя и в результате обыска изъяли рукописи Собачьего сердца и дневник писателя (с заглавием «Под каблуком»).Естественно, постановка пьесы Булгакова в этих условиях показалась «искусствоведам в штатском» нежелательной. На писателя оказывается давление через обыски, слежку, доносы, на театр — через Репертком. На заседаниях репертуарной и художественной коллегии МХАТ снова стали обсуждать условия постановки спектакля. Булгаков и на этот раз отреагировал крайне резко — письмом от 4 июня 1926 года в Совет и Дирекцию Художественного театра:

.

«Имею честь сообщить, что не согласен с удалением петлюровской сцены из моей пьесы« Белая гвардия ».

[…] Также я не согласен с тем, что при изменении названия пьеса должна называться «Перед концом». Я также не согласен с превращением четырехактной пьесы в трехактную.

Согласен обсудить с Театральным советом другое название спектакля «Белая гвардия».

Если Театр не согласен с изложенным в этом письме, прошу срочно снять спектакль «Белая гвардия». «

Булгаков успокоился, но 24 июня, после первой закрытой генеральной репетиции, руководитель театральной секции Репертуарного комитета В.Блюм и редактор раздела А. Орлинский заявили, что его можно будет поставить «через пять лет». На следующий день представители театра в Реперткоме заявили, что спектакль «представляет собой полное извинение белогвардейцев, от сцены в гимназии до сцены гибели Алексея включительно», то есть «совершенно неприемлемо, и в интерпретация, данная театром, не может идти «. Чиновники требовали увеличения количества эпизодов, унижающих белогвардейцев (особый акцент был сделан на сцене в гимназии), а режиссер И.Судаков пообещал более наглядно изобразить наметившийся в рядах белогвардейцев «поворот к большевизму». В конце августа приехал К.С. Станиславский и принял участие в репетициях: спектакль был дополнен, он получил название «Дни Турбиных», и репетиции возобновились. Однако 17 сентября, после очередного «прогона» Репертуарного комитета, руководство последнего настаивало: «Спектакль не может быть выпущен в таком виде. Вопрос о разрешении остается открытым. Возмущенный Станиславский на встрече с актерами пригрозил покинуть театр, если спектакль будет запрещен.

День генеральной репетиции перенесен. ОГПУ и Репертуарный комитет настояли на съемках спектакля. И все же 23 сентября состоялась генеральная репетиция; Однако ради Луначарского была снята сцена издевательства петлюровцев над евреем.

24-го спектакль санкционирован коллегией Народного комиссариата просвещения. Однако это не помешало ГПУ запретить спектакль днем ​​позже. Луначарскому пришлось обратиться к А.И. Рыкову и отметить, что «отмена решения коллегии Наркомата просвещения ГПУ крайне нежелательна и даже скандальна.«На заседании Политбюро ЦК ВКПБ 30 сентября было принято решение не отменять постановление Наркомата просвещения ГПУ.

Однако это решение не помешало Луначарскому заявить на страницах «Известий» 8 октября 1926 г., что «недостатки пьесы Булгакова проистекают из глубокого мещанства ее автора. Отсюда и политические ошибки. Сам он политический идиот… «

Спектакль спасла неожиданная любовь к ней Сталина, который смотрел ее в театре не менее пятнадцати раз.

Два произведения Михаила Булгакова, посвященные Киеву, вызывают большой интерес у читателей. И было бы странно, если бы они не пытались их снимать.

«Дни Турбиных»

Классическая постановка Владимира Басова 1976 года — это, по сути, кинопоказ. На открытом воздухе снималось не так много сцен. Роль дома Турбиных сыграл дом 20б на Андреевском спуске, который Басову показался более кинематографичным (теперь у этого дома надстроена крыша, в нем располагается администрация и гостиная Театра на Подоле).

«Дни Турбиных» сняты очень близко к тексту спектакля, есть только несколько нововведений, как, например, фраза Басова-Мышлаевского «как ты собираешься есть селедку без водки?» (это была его импровизация).

Что интересно в фильме о басах, так это неожиданный актерский состав.

Нет, какая-то, четкая, как по трафарету.

Басилашвили традиционно играл Мерзляева (впрочем, Мерзляева он играл позже, так что, может быть, все наоборот — он всегда играл Талбергов…).

Иванов получил то, что должен был получить, своим внешним видом и голосом (правда, сам М.А. увидел роль Лариосика толстым и неповоротливым актером, но это не получилось даже в прижизненной постановке МХАТ).

Ростоцкий сыграл мальчика. Впрочем, не совсем — в «Белой гвардии» Николка вообще мальчик-мальчик, а в «Днях Турбиных» он несколько значительнее. Там ситуация специфическая — он лично не герой, а прикрывает брата.

Но три главные мужские роли, конечно, умопомрачительны.

Мягков совершенно неожиданный с точки зрения актерской роли. Он идеально вписался бы в доктора Турбина, но полковник Турбин — комбинация врача (и, как минимум) Малышева и Най Тура. И … А кто может сказать, что Мягков плох в этой роли?

Лановой — герой-любовник? Ты шутишь? Не знаю, шутил ли Басов, но если это шутка, то более чем удачно. Лановой великолепен в этой роли!

Сам Басов вроде бы подошел правильно.Кто он в нашей памяти? Комедийный злодей из детских фильмов. Дуремар, и не более того.

Надо понимать, что роль Мышлаевского в Булгакове приуменьшается, и даже шуточная (в том смысле, что только ему под силу пошутить в этом кошмаре). Но это явно второй или даже третий план. В «Белой гвардии» его главный подвиг — внезапная беременность Анюты. В «Днях Турбиных» эта роль «съела» Карась и несколько «пополнее». Но все же она была далеко не главной.

Но в исполнении Басова Мышлаевский после смерти Турбина как-то сам по себе становится центром всей этой компании. Он не просто шутит — он произносит самые важные фразы (кстати, эти «самые важные фразы» — и Турбина, и Мышлаевского, они не булгаковские — их вставил мудрый К.С. Станиславский, резонно полагая, что без «народа» не с нами »и« за Совнарком »спектакль просто не ставят).В общем, персонаж Басса получился намного крупнее замысла Булгакова. Хотя я бы не сказал, что это задела фильм.

Что действительно грустно, так это то, что Валентина Титова потерялась на фоне прекрасных мужских ролей … Но именно Елена является главной героиней и в «Белой гвардии», и в «Днях Турбиных».

«Белая гвардия»

Спектакль есть пьеса, но роман намного масштабнее и во многом интереснее (хотя пьеса, конечно, динамичнее).Однако фильм по нему сделать сложнее, потому что даже экранизация пьесы получилась трехчастной. В результате Сергей Снежкин снял восьмисерийный фильм, весьма существенно отличающийся как от пьесы, так и от романа, с рядом различных авторских нововведений (не всегда логичных и оправданных). Однако готов простить режиссеру совершенно феерический конец ленты.

Пожалуй, Михаила Пореченкова в роли Мышлаевского можно считать провалом.Собственно, ничего особенно плохого в Пореченково нет, но мы сравниваем его Мышлаевского с партией баса. Ну что я могу сказать? У меня нет для вас другого исполнителя этой роли, окончившего Великую Отечественную войну в должности помощника начальника оперативного отдела штаба дивизии артиллерийского прорыва Резервного штаба Верховного Главнокомандования …

Режиссер умудрился отправить на ветер две весьма своеобразные роли, очень значимые как для романа, так и для пьесы.

Лариосик попросту убили. Скорее всего, подходящего актера не нашли, но … В общем, все интересные сцены, связанные с этим персонажем, были «заколоты». Честно говоря, если режиссер с самого начала собирался с ним так поступить, то зачем его вообще вводили в картину? Мебели там уже достаточно.

С Шервинским поступили буквально с садистской жестокостью. Дело в том, что фамилия Шервинский в фильме носит какой-то самозванец — не Шервинский.Да, он поет и носит черкесскую шубу, а потом шубу. Но он совсем не «милый, как херувим». И он практически не лжет (во всяком случае, не лжет, как Шервинский, явно родственник Хлестакова). Это вообще человек чести, готовый пойти на дуэль с Тальбергом.

Но с этим не Шервинским все общаются как с Шервинскими! Его возражения кажутся вполне естественными — «за кого вы меня принимаете», но никто не хочет с ним разговаривать! Они разговаривают с Шервинским, которого просто не существует.Театр абсурда. Для чего? Боги, яд мне, яд …

В итоге, кстати, сцена признания в любви, которая так понравилась Лановому и Титовой, оказалась для Дятлова и Раппопорта полным провалом.

На самом деле, успех у режиссера был намного больше.

Стычкин получился очень органичным в роли Карась. Серебряков великолепен в роли Наи Турса.

Сергей Гармаш бесподобен в роли Трампа-Лешко. Кстати, роль почти полностью придумана.В козырной карте Булгакова нет богатого внутреннего мира от слова «вообще». Итак — парочка биографических фактов. А здесь — какой масштаб, да еще с идеологией. Идеология, кстати, прописана довольно странно (видимо, из-за безграмотности), но ее можно простить. Главное, привести к лозунгу «Москвичи за ножами». И она ведет.

Студилина хорошо смотрелась в роли Анюты. У актрисы может быть большое будущее, если она встретит невежественного режиссера, который избьет ее, когда ей нужно будет поплакать в кадре.

Но главная удача, конечно, две главные роли.

Первым успехом режиссера стало приглашение на роль Алексея Турбина Константина Хабенского. Во-первых, это просто сильный актер, а во-вторых, он идеально подходит на эту роль. Хабенский не подвел, его роль оказалась одной из самых удачных в фильме.

Пожалуй, единственное исключение — сцена с убийством Трампа-Лешко. Она, кстати, вполне Булгаковская — М.А. Давно вспоминал сцену с убийством еврея (кстати, режиссерская недоработка — в закадровом тексте еврей упоминается, а в фильме его нет. …), свидетелем чего он был в Киеве. И, в конце концов, написал рассказ «Я убил». Ничего из этого не сработало. И Булгаков, и Турбин убивали только во сне. Книга взяла реванш — эпизод не сложился.

Второй успех — Ксения Раппопорт в роли Елены Турбиной-Тальберг. Не собираюсь ни с кем спорить, мое мнение таково, что Ксения отлично вошла в роль и всех обыграла, кроме, пожалуй, Хабенского. И, кстати, она сделала то, что не удалось Титовой — она ​​осталась в центре истории.На мой взгляд, она идеально подходит для этой роли.

И, о да … Екатерине Вилковой досталась очень интересная роль. Я даже не понял, удалась ли ей роль Джулии Рейсс (вернее, сработала, так как я обращал внимание не на ее недостатки, а на режиссерские).

Роль оказалась спорной. Вначале она предстает буквально рабыней Шполянского, но потом … На самом деле, по книге Рейсса, она очень смелая и волевая натура.Она остается со Шполянским по собственному желанию, заставляя Булгакова в глубине души отказаться от того, что она, мол, «плохая женщина».

Кстати, никто не подумал, а как случилось, что Турбина спасла Рейсса? Что она вообще делала возле ворот, за которыми петлюровцы бегали и стреляли? Да, она ждала там Шполянского … Но ждала — Турбина. И она стала действовать не по программе, начав активно выручать совершенно незнакомого офицера.Фактически, враг (хотя из книги прямо не следует, что она большевик).

Евангелие от Шполянского

А теперь мы подошли к персонажу, который, собственно, и показывает нам замысел режиссера. Большевик и футурист Михаил Шполянский в главной роли Федор Бондарчук. Очень хорошо, кстати, он снялся.

В книге Шполянский — демоническая личность, но на самом деле он просто аферист, состоящий в определенных отношениях с небезызвестным Остапом Сулеймановичем (кто не знает — Булгаков работал в газете «Гудок» вместе с Иехиелем. -Лейб Файнзильберг и Евгений Катаев).Кстати, книга Шполянский никого не убивает, и не только не подставляет собственного агитатора под петлюровскую саблю, но, наоборот, спасает его (эта сцена тоже вошла в фильм Басова). Кстати, это важно, но директор почему-то пренебрегал этой важностью.

В фильме демоническая природа Шполянского (в немалой степени благодаря пьесе Бондарчука) вознесена до небес. Обычно это олицетворение злой силы, которая разрушает ту самую нормальную жизнь, о необходимости защищать Турбин говорит офицерам…

Именно ради него была изуродована сцена на площади (кстати, я видел, как это снимали). Ведь сцену парада и митинга Булгаков, как говорится, нарисовал с натуры — он, наверняка, сам был в толпе. Казалось бы, не трогайте своими сумасшедшими ручонками живой артефакт эпохи, но нет — режиссеру предстоит противостоять демоническому Шполянскому другому демону — Трампу-Лешко, который также последовательно разрушает «нормальную жизнь» …

Интересующимся историей творчества Булгакова наверняка известно письмо Сталина драматургу Биллю-Белоцерковскому, в котором Великий Вождь и Учитель тонко намекнул, что Булгаков должен был вставить в «Бег» несколько эпизодов, показывающих революционное творчество масс.Кстати, именно так и поступили тогда создатели «Бега», втиснув в фильм отрывки из либретто Черноморской оперы Булгакова и тем самым выполнив желание вождя. Сам Булгаков, будучи бесконечно далеким от народа, ничего подобного не делал. Но (домыслы Снежкина для мастера) почему бы не вставить демонического интеллектуала Шполянского, который, по сути, олицетворяет именно эту стихию, нарушающую привычный жизненный путь?

С этой стихией невозможно справиться, но она тоже отступает, столкнувшись с настоящими чувствами… Точнее, отступает Шполянский, давая Турбине жизнь и выбирая Турбину Юлю. Но это романтическое предположение вполне в духе Булгакова.

Потому что через 10 лет никому не узнаваемый Михаил Семенович Шполянский в час небывало жаркого заката встретит на Патриарших прудах двух писателей …

Пьеса разрешена к постановке.

Позже несколько раз редактировалось. В настоящее время известны три версии спектакля; первые два имеют то же название, что и роман, но из-за проблем с цензурой его пришлось изменить.Название романа «Дни Турбиных» также употреблено. В частности, первое ее издание (1927 и 1929, издательство «Конкорд», Париж) называлось «Дни Турбиных (Белой гвардии)». Среди исследователей нет единого мнения относительно того, какое издание следует считать последним. Некоторые указывают, что третье возникло в результате запрета второго и поэтому не может считаться окончательным проявлением воли автора. Другие утверждают, что главным текстом следует признать именно Дни Турбиных, поскольку спектакли по ним разыгрываются уже многие десятилетия.Рукописи пьесы не сохранились. Третье издание впервые было опубликовано Е.С. Булгаковой в 1955 году. Второе издание впервые вышло в свет в Мюнхене.

Персонажи

  • Турбин Алексей Васильевич — полковник-артиллерист, 30 лет.
  • Турбин Николай — брат, 18 лет.
  • Тальберг Елена Васильевна — их сестра, 24 года.
  • Тальберг Владимир Робертович — полковник Генерального штаба, ее муж, 38 лет.
  • Мышлаевский Виктор Викторович — штабс-капитан, артиллерист, 38 лет.
  • Шервинский Леонид Юрьевич — поручик, личный адъютант гетмана.
  • Студзинский Александр Брониславович — капитан, 29 лет.
  • Лариосик — двоюродный брат из Житомира, 21 год.
  • Гетман Всея Украины (Павел Скоропадский).
  • Болботун — командир 1-й Петлюровской кавалерийской дивизии (прототип — Болбочан).
  • Галанба — сотник-петлюровец, бывший уланский капитан.
  • Ураган.
  • Кирпаты.
  • Фон Шратт — немецкий генерал.
  • Фон Дост — майор Германии.
  • Врач немецкой армии.
  • Дезертир-сечевик.
  • Мужчина с тележкой для покупок.
  • Камер-лакей.
  • Максим — бывший гимназист им. Беделя, 60 лет.
  • Гайдамак — телефонист.
  • Первый офицер.
  • Второй офицер.
  • Третий помощник.
  • Первый курсант.
  • Второй курсант.
  • Третий курсант.
  • Юнкер и гайдамаки.

Участок

События, описанные в пьесе, происходят в конце 1918 — начале 1919 годов в Киеве и охватывают падение режима гетмана Скоропадского, приход Петлюры и изгнание его из города большевиками. На фоне постоянной смены власти происходит личная трагедия семьи Турбиных, рушатся устои старой жизни.

В первом издании было 5 актов, а во втором и третьем — всего 4.

Критика

Современные критики считают «Дни Турбиных» вершиной театрального успеха Булгакова, но ее сценическая судьба сложилась непросто. Спектакль, впервые поставленный во МХАТе, пользовался большим успехом у зрителей, но получил разрушительные отзывы в тогдашней советской прессе. В статье журнала «Новый зритель» от 2 февраля 1927 года Булгаков подчеркнул следующее:

Мы готовы согласиться с некоторыми нашими друзьями, что «Дни Турбиных» — это циничная попытка идеализировать белогвардейцев. , но мы не сомневаемся, что это «Дни Турбиных» — это осиновый столб в его гробу.Почему? Потому что для здорового советского зрителя самая идеальная слякоть не может представлять соблазна, а для вымирания активных врагов и пассивных, дряблых, равнодушных жителей та же слякоть не может дать нам ни акцента, ни обвинения. Также как похоронный гимн не может служить военным маршем.

Однако сам Сталин в письме драматургу В. Билль-Белоцерковскому указал, что пьеса ему наоборот понравилась, потому что в ней показано поражение белых:

Почему пьесы Булгакова так часто ставятся на сцене? Поэтому должно быть, что собственных пьес, пригодных для постановки, не хватает.Даже Дни Турбиных не вызывают подозрений. (…) Что касается пьесы «Дни Турбиных», то она не так уж плоха, потому что приносит больше пользы, чем вреда. Не забывайте, что главное впечатление, которое зритель производит от этой пьесы, — это впечатление, благоприятное для большевиков: «даже если таких людей, как Турбинь, заставят сложить оружие и подчиниться воле народа, признав свое дело совершенно проигранным». , значит, большевики непобедимы, с ними ничего нельзя поделать, с большевиками «Дни Турбиных» — это демонстрация подавляющей силы большевизма.

После возобновления спектакля в 1932 году статья Вс. Вишневский:

Ну, мы видели «Дни Турбиных» Малюток, с офицерских собраний, с запахом «выпивки и закуски» страсти, любви, бизнеса. Мелодраматические узоры, немного русских чувств, немного музыки. Я слышу: «Какого черта! Чего ты добился?» То, что все смотрят спектакль, качают головами и вспоминают дело Рамзина …

— «Когда я скоро умру»… »Переписка М.А. Булгакова с П.С. Поповым (1928-1940). — М .: ЭКСМО, 2003. — С. 123-125

.

Для Михаила Булгакова, которого прерывали случайные заработки, постановка в МХАТе была чуть ли не единственным способом прокормить семью.

Представления

  • — МХАТ. Режиссер Илья Судаков, художник Николай Ульянов, художественный руководитель постановки К.С. Станиславский. Роли исполнили: Алексей Турбин, — Николай Хмелев, Николка — Иван Кудрявцев, Елена — Вера Соколова, Шервинский — Марк Прудкин, Студзинский — Евгений Калужский, Мышлаев Борис 500, Мышлаев — Мышлаев. Тальберг — Всеволод Вербицкий, Лариосик — Михаил Яншин, Фон Шратт — Виктор Станицын, фон Дост — Роберт Шиллинг, Гетман — Владимир Ершов, дезертир — Николай Титушин, Болботундерс — Александр Болботундерс Максим — Михаил Кедров, а также Сергей Блинников, Владимир Истрин, Борис Малолетков, Василий Новиков.Премьера состоялась 5 октября 1926 года.

В исключенных сценах (с застигнутыми петлюровцами евреем Василисой и Вандой) должны были сыграть Иосиф Раевский и Михаил Тарханов с Анастасией Зуевой соответственно.

Машинистка И. С. Раабен (дочь генерала Каменского), опубликовавшая роман «Белая гвардия» и которую Булгаков пригласил на спектакль, вспоминала: «Спектакль был потрясающий, потому что все было живо в памяти людей. Были истерики, обмороки, семь человек увезла скорая помощь, потому что среди зрителей были люди, пережившие Петлюру, и эти ужасы Киева, и вообще трудности гражданской войны… »

Публицист И. Л. Солоневич впоследствии описал неординарные события, связанные с постановкой:

… Кажется, в 1929 году МХАТ поставил знаменитый тогда спектакль Булгакова «Дни Турбиных». Это был рассказ об обманутых белогвардейцах, застрявших в Киеве. Публика для МХАТ была не средней публикой. Это был «отбор». Билеты в театр распространяли профсоюзы, а интеллигенция, бюрократия и партия получали, конечно, лучшие места в лучших театрах.Я был среди этой бюрократии: я работал в том самом отделении профсоюза, который распространял эти билеты. Во время спектакля белогвардейцы пьют водку и поют «Боже, царя храни!» «. Это был лучший театр в мире, и на его сцене выступали лучшие артисты мира. А теперь — начинается — немного раскованно, как и положено пьяной труппе:

« Боже, царя храни »…

И вот начинается необъяснимое: аудитория начинает вставать … Голоса артистов становятся сильнее.Артисты поют стоя, а публика слушает стоя: рядом со мной сидел мой руководитель по культурно-просветительской работе — коммунист из рабочих. Он тоже встал. Люди стояли, слушали и плакали. Тогда мой коммунист, растерянный и нервный, попытался мне что-то объяснить, что-то совершенно беспомощное. Я ему помог: это серьезное предложение. Но это было не только предложение.

Для этой демонстрации спектакль был исключен из репертуара. Потом попробовали поставить еще раз — и со стороны потребовали, чтобы «Боже, царя храни» спели, как пьяное издевательство.Из этого ничего не вышло — не знаю почему — и спектакль наконец был снят. В свое время об этом инциденте знала «вся Москва».

Солоневич И.Л. Загадка и разгадка России. М .: Издательство «ФондИВ», 2008. С.451

.

После снятия с репертуара в 1929 году спектакль возобновился 18 февраля 1932 года и оставался на сцене МХАТ до июня 1941 года. Всего за 1926-1941 годы спектакль был показан 987 раз.

М.А. Булгаков писал в письме П.С. Попову 24 апреля 1932 года о возобновлении спектакля:

От Тверской до театра стояли мужские фигуры и машинально бормотали: «Есть ли лишний билет?» То же произошло и со стороны Дмитровки.
Меня не было в зале. Я был за кадром, и актеры так волновались, что заразили меня. Я стал перемещаться с места на место, мои руки и ноги опустели. Звонит на всех концах, то свет попадает в прожекторы, потом вдруг, как в шахте, тьма, и кажется, что спектакль идет с головокружительной скоростью… Топорков играет Мышлаевского первоклассно … Актеры так волновались, что побледнели под гримом, а глаза замучили, насторожились, вопрошающие …
Занавес отдавали 20 раз.

— «Когда я скоро умру …» Переписка М.А. Булгакова с П.С. Поповым (1928-1940). — М .: ЭКСМО, 2003. — С. 117-118

Несмотря на привычку Балашева к придворной торжественности, роскошь и великолепие двора императора Наполеона поразили его.
Граф Тюренн провел его в большую приемную, где ждали многие генералы, камергеры и польские магнаты, многих из которых Балашев видел при дворе российского императора.Дюрок сказал, что император Наполеон примет русского генерала перед его прогулкой.
После нескольких минут ожидания дежурный камергер прошел в большую приемную и, вежливо поклонившись Балашеву, пригласил его следовать за ним.
Балашев вошел в небольшую приемную, из которой была одна дверь в кабинет, в тот же кабинет, из которого его послал российский император. Балашев постоял минуту или две в ожидании. За дверью послышались торопливые шаги. Обе половинки двери быстро открылись, канцлер, открывший ее, почтительно остановился, ждал, все утихло, и из кабинета послышались другие, твердые, решительные шаги: это был Наполеон.Он только что закончил свой туалет для верховой езды. Он был в синей форме, расстегнутой поверх белого жилета, спускавшегося на круглый живот, в белых леггинсах, облегавших толстые бедра коротких ног, и в ботфортах. Его короткие волосы, очевидно, были только что причесаны, но одна прядь ниспадала на середину его широкого лба. Его пухлая белая шея резко выступала из-за черного воротника мундира; от него пахло одеколоном. На его юном анфасе с выпуклым подбородком было выражение милостивого и величественного императорского приветствия.
Он вышел, быстро трясясь на каждом шагу и немного запрокидывая голову. Вся его плотная, невысокая фигура с широкими толстыми плечами и непроизвольно выдвинутыми вперед животом и грудью имела тот внушительный, величавый вид, который имеют сорокалетние люди, живущие в холле. К тому же было видно, что в тот день он был в прекрасном настроении.
Он кивнул головой, отвечая на низкий почтительный поклон Балашева, и, подойдя к нему, тотчас заговорил, как человек, который ценит каждую минуту своего времени и не снисходит до подготовки своих речей, но уверен, что он всегда будет говорить хорошее и то, что нужно сказать.
— Здравствуйте, генерал! — он сказал. «Я получил письмо от императора Александра, которое вы доставили, и очень рад вас видеть. — Он посмотрел в лицо Балашеву своими большими глазами и сразу стал смотреть вперед мимо него.
Было очевидно, что личность Балашева его нисколько не интересовала. Было видно, что его интересовало только то, что происходило в его душе. Все, что было вне его, не имело для него значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли.
— Я не хочу и не хотел войны, — сказал он, — но я был к этому вынужден. Даже сейчас (он сказал это слово с ударением) я готов принять все объяснения, которые вы можете мне дать. — И он стал ясно и кратко излагать причины своего недовольства правительством России.
Судя по умеренно спокойному и дружелюбному тону, которым говорил французский император, Балашев был твердо уверен, что хочет мира и намерен вступить в переговоры.
— Отец! L «Empereur, mon maitre, [Ваше Величество! Император, государь], — начал Балашев давно подготовленную речь, когда Наполеон, закончив свою речь, вопросительно посмотрел на русского посла; но взгляд императора пристальные взгляды на него смущали его.«- выздоравливайте», — как бы сказал Наполеон, со слабой улыбкой глядя на мундир и саблю Балашева. Балашев выздоровел и заговорил. Он сказал, что император Александр не считает требование Куракина о паспортах достаточным основанием для войны, что Куракин сделал это по собственному желанию и без согласия государя, что император Александр не хочет войны и что нет отношения с Англией.
«Еще нет», — вставил Наполеон и, как бы боясь подчиниться своим чувствам, нахмурился и слегка кивнул, давая Балашеву понять, что он может продолжить.
Сказав все, что ему было приказано, Балашев сказал, что император Александр хочет мира, но он не пойдет на переговоры, кроме как при условии, что … Тогда Балашев заколебался: он вспомнил слова, которые император Александр не написал в письме. , но который в обязательном порядке приказал вставить в рескрипт Салтыкову и который приказал Балашеву передать Наполеону. Балашев вспомнил эти слова: «пока на земле русской не останется ни одного вооруженного врага», но какое-то тяжелое чувство сдерживало его.Он не мог сказать эти слова, хотя хотел. Он поколебался и сказал: при условии, что французские войска отступят за Неман.
Наполеон заметил смущение Балашева при произнесении последних слов; лицо его дрожало, левая икра его ноги стала регулярно дрожать. Не покидая своего места, он начал говорить более высоким и поспешным голосом, чем прежде. Во время последующего выступления Балашев, не раз опуская глаза, невольно наблюдал, как трясется теленок в левой ноге Наполеона, которая усиливается по мере того, как он повышал голос.
«Я желаю мира не меньше, чем император Александр», — начал он. — Разве я полтора года не делаю все, чтобы это получить? Я ждал объяснений восемнадцать месяцев. Но что от меня требуется, чтобы начать переговоры? — сказал он, хмурясь и делая энергично вопросительный жест своей маленькой белой пухлой рукой.
«Отступление войск за Неман, сэр», — сказал Балашев.
— Для Немана? Повторный Наполеон. — Значит, теперь вы хотите отступить за Неман — только за Неман? — повторил Наполеон, глядя прямо на Балашева.
Балашев почтительно склонил голову.
Вместо требования четыре месяца назад отступить от Чисел, теперь требовали отступить только за Неман. Наполеон быстро повернулся и начал расхаживать по комнате.
— Вы говорите, что они требуют, чтобы я отступил за Неман, чтобы начать переговоры; но точно так же два месяца назад они потребовали от меня отступить за Одер и Вислу, и, несмотря на это, вы соглашаетесь на переговоры.
Он молча прошел из одного угла комнаты в другой и снова остановился напротив Балашева.Его лицо казалось окаменевшим в своем суровом выражении, а левая нога дрожала даже быстрее, чем раньше. Наполеон знал эту дрожь своей левой голени. La Vibration de mon mollet gauche est un grand signe chez moi, [Дрожание моей левой голени — великий знак], — сказал он позже.
«Такие предложения, как очистка Одера и Вислы, можно делать принцу Баденскому, а не мне», — почти кричал Наполеон, совершенно неожиданно для себя. — Если бы вы дали мне Петербург и Москву, я бы не принял эти условия.Вы говорите, что я развязал войну? А кто первым пришел в армию? — Император Александр, а не я. И вы предлагаете мне переговоры, когда я зря потратил миллионы, пока вы в союзе с Англией и когда ваше положение плохое — вы предлагаете мне переговоры! А какова цель вашего союза с Англией? Что она тебе дала? — сказал он поспешно, очевидно, уже направляя свою речь не для того, чтобы выразить пользу заключения мира и обсудить его возможность, а только для того, чтобы доказать и свою невиновность, и свою силу, и доказать неправоту и ошибки Александра.
Введение его речи было сделано, очевидно, с целью показать преимущества его позиции и показать, что, несмотря на это, он принимает начало переговоров. Но он уже начал говорить, и чем больше он говорил, тем меньше он мог контролировать свою речь.
Вся цель его речи сейчас, очевидно, заключалась только в том, чтобы возвысить себя и оскорбить Александра, то есть сделать именно то, чего он меньше всего хотел в начале свидания.
— Говорят, вы помирились с турками?
Балашев утвердительно склонил голову.
«Мир заключен…» — начал он. Но Наполеон не позволил ему говорить. Видимо, ему нужно было говорить самому, одному, и он продолжал говорить с тем красноречием и невоздержанностью раздражения, к которым так склонны избалованные люди.
— Да, я знаю, вы заключили мир с турками, не получив Молдавию и Валахию. И я бы отдал эти провинции вашему государю так же, как отдал ему Финляндию. Да, — продолжил он, — я обещал и подарил императору Александру Молдавию и Валахию, и теперь у него не будет этих прекрасных провинций.Однако он мог присоединить их к своей империи и за одно царствование расширил территорию России от Ботнического залива до устья Дуная. Екатерина Великая не могла бы сделать большего, — сказал Наполеон, разгораясь все больше и больше, ходя по комнате и повторяя Балашеву почти те же слова, которые он сказал самому Александру в Тильзите. «Tout cela il l» aurait du a mon amitie … Ах! Quel beau regne, quel beau regne! »- повторил он несколько раз, остановился, вынул из кармана золотую табакерку и нетерпеливо вытащил ее из кармана. нос.
— Quel beau regne aurait pu etre celui de l «Empereur Alexandre! [Всем этим он обязан моей дружбе … Ах, какое прекрасное правление, какое прекрасное правление! Ах, какое прекрасное правление во время правления императора Александра мог бы быть!]
Он с сожалением взглянул на Балашева, и сейчас Балашев хотел заметить, что он снова поспешно перебил его.
— Что он мог желать и искать такого, чего не нашел бы в моей дружбе? .. — сказал Наполеон. , недоуменно пожимая плечами.- Нет, он счел за лучшее окружить себя моими врагами, и кем? Он продолжил. — Он вызвал Штейнов, Армфельдов, Винцингероде, Беннигсенов, Штейна — предателя, изгнанного с родины, Армфельда — разврата и интригана, Винцингероде — беглого подданного Франции, Беннигсена несколько более военного, чем другие, но все же недееспособного, кто мог ничего не сделать в 1807 году и который должен пробудить в императоре Александре ужасные воспоминания … Предположим, если бы они были способны, можно было бы их использовать, — продолжал Наполеон, едва успевая угнаться за постоянно возникающими соображениями, показывающими ему его правильность или сила (что в его концепции было одно и то же), но это тоже не так: они не годятся ни для войны, ни для мира.Они говорят, что Барклай — самый эффективный из всех; но я не скажу этого, судя по его первым движениям. И что они делают? Что делают все эти придворные! Пфуэль предлагает, утверждает Армфельд, считает Беннигсен, но Барклай, призванный действовать, не знает, что принять решение, и время идет. Один Багратион — военный. Он глуп, но у него есть опыт, глаз и решительность … А какую роль в этой уродливой толпе играет ваш юный государь. Они компрометируют его и обвиняют во всем, что происходит.Un souverain ne doit etre al «armee que quand il est general, [Государь должен быть с армией только тогда, когда он является командующим], — сказал он, очевидно посылая эти слова прямо как вызов государю. Наполеон знал, как император хотел, чтобы Александр был военачальником.
— Прошла неделя с начала кампании, и вы не смогли защитить Вильно. Вы разделены на две части и изгнаны из польских провинций. Ваша армия бормочет …
«Напротив, ваше величество, — сказал Балашев, едва успевший запомнить, что ему говорили, и с трудом наблюдал за этим словесным салютом, — войска горят желанием…
«Я знаю все, — перебил его Наполеон, — я знаю все, и я знаю количество ваших батальонов не хуже моего. У вас нет двухсот тысяч солдат, а у меня в три раза больше. Даю вам честное слово, — сказал Наполеон, забыв, что его честное слово не могло иметь никакого значения. . [Честно говоря, у меня пятьсот тридцать тысяч человек по эту сторону Вислы.] Турки тебе не помогут: они никчемны и доказали это, заключив с тобой мир. Шведам суждено быть под властью безумных королей. Их король был безумен; поменяли его и взяли другого — Бернадота, который тут же сошел с ума, потому что только сумасшедший, будучи шведом, может заключать союзы с Россией. — Наполеон зло ухмыльнулся и снова поднес табакерку к носу.

Анализ произведения «Белая гвардия» (М. Булгаков)

Михайло Опанасович Булгаков (1891-1940) — писатель из тяжелой, трагической доли, проникший в его творчество.Будучи членом интеллектуальной семьи, я не принимал революционных изменений и той реакции, которую я последовал после них. Идеалы свободы, рвения и братства, навязанные авторитарным государством, они не обманывали даже для новичков, людей с высоким уровнем интеллекта, зная очевидный контраст демагогии на червивых областях и террор, кто шел. Победа глубоко пережила трагедию народа и присвоила роман. Белая гвардия »

Зими 1923 г.Булгаков приступил к работе над романом «Белая гвардия», который описывается как история Украинской Громадянской войны 1918 года, когда Киев был оккупирован Директориями и власть гетмана Павла Скоропадского была свергнута. На груди 1918 р. Влада гетман собиралась забрать офицерские дружины, куди був записи в качестве добровольца, или, для каких-то построек, бу мобилизации Булгакова. В таком ранге роману предстоит отомстить автобиографическим деятелям — найти номер будки, где жила семья Булгаковых в скале Киева, жил Петлюра, спас — 13.Роман ця цифра набува символический смысл … Андреевский спуск, де розтасование киосков, в романе называется Алексеевский, а Киев — просто Туман. Прототипами персонажей являются люди, друзья и знакомые писателя:

  • Николка Турбин, например — младший брат Булгакова Микола
  • Ликар Алексей Турбин — сам писатель,
  • Елена Турбина-Тальберг — младшая сестра Варвара
  • Сергей Иванович Тальберг — офицер Леонид Сергиевич Карум (1888-1968), который в знак протеста вышел за пределы кордона не как Тальберг, а с разрешения Новосибирска.
  • Прототип Лариона Суржанского (Лариосика) — дальний родственник Булгаковых Николай Василович Судзиловский.
  • Прототип Мишлаевского, по одной из версий — друг семьи Булгаковых, Николай Миколайович Сингаевский
  • Прототип поручика Шервинского — друг друга Булгакова, служившего у гетмана — Юрия Леонидовича Гладиревского (1898-1968).
  • Полковник Феликс Феликсович Най-Турс — образ збирного. Вина для хранения из нескольких прототипов — в Перче вся семья — генерал Федор Артурович Келлер (1857-1918), убитый мелкими рабочими на час, чтобы поддержать и наказать кадетов, чтобы они были счастливы и видели погоню, чтобы узнать все возмутители спокойствия, чтобы поступить хорошо, чтобы быть виновным.(1890-1968).
  • Був сразу от страшного инженера Василия Ивановича Лисовича (Василиси), у которого Турбина знали другого за будкой — архитектора Василия Павловича Листовничего (1876 — 1919).
  • Прообраз футуриста Михаила Шполянского — великий Радянский литературовед, критик Виктор Борисович Шкловский (1893 — 1984).
  • Имя Турбини — это имя бабушки Булгакова.

С другой стороны, это означает, что «Белая гвардия» не автобиографический роман.Ну, вигадане — например, те, кто умер от матери Турбиных. Собственно говоря, в этот час мать Булгаковых, являвшаяся прототипом героини, жила в будке с другим чоловиком. Этот член семьи менее романтичен, чем Булгаковы. Впервые целый роман, изданный в 1927 — 1929 гг. из Франции.

О що?

Роман «Белая гвардия» — о трагической доле интеллигенции в лихой революции, посланной Императором Миколи II.В книге также рассказывается о складном лагере офицеров, готовых устроиться перед Батькивщиной в умах хитрой, нестабильной политической ситуации в стране. Офицеры-билогвардейцы готовы захватить власть гетмана, но автор должен положить туда пищу — кто в целом, как гетман, затмил землю и не будет счастлив?

Алексей и Николка Турбины — офицеры, готовые захватить Батькивщину, и зловоние власти, даже перед жестким механизмом политической системы, вонь (как зловоние) появляется бессильно.Очень важно травмировать Олексию, потому что из-за соблазнов она борется не за Батькивщину и не за откуп места, а за свою жизнь, в которой ей может помочь женщина, укрывшая ее от смерти. И Миколка останется на час, прячется с Най-Турсом, которого загоняют. При всей бажанне хватают отца героя, не забывают про семерку того домика, про сестру, лишенную чоловика. . Образ-антагонист романа — капитан Тальберг, который во имя братьев Турбиных лишен с Батькивщины домохозяек и дружины дерзких и езды на Нимеччин.

Кроме того, «Белая гвардия» — это роман о жахе, беспределе и разрухе, которые можно создать на месте, занимаемом Петлюрой. В доме Инженера Лисовича головорезы давят с взломанными документами и грабят его, на улицах Чужеземца, а панцирты с помощниками — «пацанами»

В финале города, захлестнувшего петлюрвцы, идут два большевика. В «Билии гвардии» явно негативный оттенок, отрицательное отношение к большому подобию — как к зубам в зубах, как в темноте с лица земли все свято и человечно, и наступит страшный час.С мыслью и концом романа.

Главные герои и их характеристики

  • Турбин Алексей Василович — двадцать восемь ликар, дивизиный ликар, который в результате узы жизненной силы вступает в бой с мелкими работниками, если они отпустят эту часть, то осколки борьбы еще пытаются избавиться от бликов, и я сниму неприятности. Болею сыпным тифом, перебуваю между жизнью и смертью, но в итоге живу.
  • Николай Василович Турбин (Николька) — восемнадцатый сержант-офицер, младший брат Алексея, готовый воевать с мелкими людьми за Батькивщину и власть гетмана, но по настоянию полковника Тико, похоже, нет. уверен гетман вік).Затем Миколка помогает сестре ухаживать за раненым Алексеем.
  • Елена Васильевна Турбина-Тальберг (Olena ore) — 23-кратная заменяющая женщина, яку затмила чоловика. Испытывать и молиться за обоих братьев, как принимать участие во всех действиях, проверять чоловик и надеяться, что сумеет обернуться.
  • Тальберг Сергей Иванович — Капитан, чоловик Олени Рудий, неустойчивый в политическом взгляде, который меняет ландшафт (по принципу флюгера), Турбини не блуждает за его взглядами.Получилось много людей, дружина и небольшая поездка в Нимеччин.
  • Леонид Юрьевич Шервинский — гвардии лейтенант, черноглазый улан, Шанувальник Олен Рудой, друг Турбиных, видеть у приемной союзника и розповидака, а не бахив самого государя.
  • Виктор Викторович Мишлаевский — лейтенант, еще один друг Турбиных, девственная жизненная сила, почитай эту связь. В романе есть один из первых лауреатов петлюровского обращения, участник битвы за несколько километров от Мисты.Если петлюровцы уйдут в Мисто, то Мишлаевский спокойно встанет на сторону, если хочешь минометную дивизию уйти, чтобы не испортить жизнь юнкерам, и хочешь разбудить юнкерскую гимназию, воров не осталось .
  • Карп — друг Турбиных, стриминг, чиновник, при освобождении минометной дивизии подойти к тихому выпуску юнкеров, встать на байк Мишлаевского и полковника Малишева, которые выступали за такое вихід.
  • Феликс Феликсович Най-Турс — полковник, не боящийся обмана генерала и спуска курсантов в момент захвата Петлюрой Тумана.Сам героически подопытный на глазах у Миколки Турбина. За новую цену, за нового Влада сброшенного гетмана, жизнь кадетов — молодых людей, которых мало кто не довел до конца безжизненности с мелочными людьми, увы, они поспешили отпустите их, задокументировав их. Най-турс в романтике — образ идеального офицера, для которого ценность мальчика не обделена гордостью братьев ради спасения, а жизнью.
  • Лариосик (Ларион Суржанский) — дальний родственник Турбиных, приехавший к ним из провинции, переживающий отделение от дружины.Незрабный, розтяпа, эль добродушный, любить бувати в библиотеке и обрезать кенар в клитци.
  • Юлия Александровна Рейсс — Женщина, як раненого Алексея Турбина, и с ней начинается новый роман.
  • Василь Иванович Лисович (Василиса) — боязливый инженер, домовладелица, на одной Турбине знают другую за будкой. Стая, живая от жадного отряда Ванды, который ценит скованки в цене. В результате грабят бандиты.Его собственное присвиско — Василиса, через тех, кто через заворушенню под городом в 1918 году стала написана на документах мелким почерком, быстро я и прозвище вот такое: «Ты. Лиса ».
  • Петлюровцы Романтика лишена шестерен глобального политического переворота, который является преследуемым наследством.
  • Тема

  1. Моральный выбор темы … Центральная тема — лагерь Билогвардейцев, как урывки разбойников — братьев, их судьба в безголовых битвах за власть гетмана, но и которые все равно губят свою жизнь .Союзники не за помощью, а кое-где будут жаждать петлюрвцев, но ради этого большевики — реальная сила, которая заблокирует старый образ жизни и политически его устроит.
  2. Политическая нестабильность. Пути будут расти даже после подиатрии Октябрьской революции и разрушения Миколи II, поскольку большие стрелки захватили власть в Санкт-Петербурге и подтолкнули к изменению своих позиций. Петлюровцы, що овладевшие Киевом (в романе — Мисто), слабые перед белшовиками, вроде и білогвардійцы.«Белая гвардия» — это трагический роман о тех, кто с ней не связан.
  3. Роман имеет библейский мотив, и как бы уметь его озвучивать, автор вводит образ больного человека, который болеет христианской религией, словно пришедший к доктору Алексею Турбину. Закрепить роман с видликом от Пресвятой Богородицы, и перед финалом, строки Апокалипсиса Иоанна Богослова. Тобто — это доля Тумана, захваченного мелочными людьми и большевиками, в романтическом настроении, чтобы противостоять Апокалипсису.

Христианские символы

  • Скандал с недугами, приехавший в Турбин на прием, назвал большевиков аггелями, и Петлюру выпустили из камеры № 666 (в случае Одовенны Иоанна Богослова — номер Звира, антихрист).
  • Будинокс на Алексеевском спуске — №13, и весь номер, как и видомо, у народных забобонов — «дьявольская дюжина», число не радует, а Турбина повседневно ощущает несчастье — умирает отец, старший брат заберет смертельную рану и дама жива, а Елена похищена и зраду чоловик (а зерада — центр риса)
  • В романе есть образ Богородицы, как молится Олень и просит Олексию врятувати от смерти.В страшный час, описанный в романе, Елена увидела подобное переживание, и милая Мария, эль только не для святого, а для брата, ибо результат смерти подобен Христу.
  • В романе также есть тема разумности перед Божьим судом. Перед ним и усилия ровенских — и билогвардейцев, и войны Красной Армии. Алексей Турбин бах мечта о рае — как это сделать Полковник Най-Турс, били офицеры и червоноармейцы: Я рассудил съесть до рая, когда мы ложимся на поле битвы, но Бог — все тот, кто сжигает то, что в нем пахнет.Справедливость, згідно с романом, лишить на небесах, и на великой земле, безбожия помиловать, крова, насилия от красных пятиконечных глаз.

Проблемная

Проблематика романа «Белая гвардия» находится в осажденном, трудном лагере интеллектуалов как чужака классу. В этой трагедии — драме всей страны, и без интеллектуальной и культурной мощи Россия не может гармонично развиваться.

  • Позор и страх Якшхо Турбины, Мишлаевский, Шервинский, Карась, Най-Турс идут одномоментно и пытаются до крови захватить Батькивщину, затем Тальберг и Гетман соперничают за самую яркую удачу блеска стройного корабля .
  • Это также одна из главных проблем для романа Поляга на Виборі Між Мораль Борг и Жизни. Поставить еду руба-чи смысл за честь пленять такой отряд, который бессовестно покидает Батькивщину ночью на новый час, и сразу увидеть по пищевой цепочке: сенсу тупой, в общем смысле жизни быть надеть персидский.
  • Роскол Русская подвеска. Кроме того, проблема для создания «Белой гвардии» — это проблема знакомых людей до того, как они ее увидят.Народ не приемлет чиновников и богвардейцев, и народ стоит на стороне петлюровцев, даже по другую сторону беззакония и вседозволенности.
  • Громадянська війна. В романе есть три сильных стороны — билогвардс, петлюровцы и билшовики, и одна из них малоперспективна, тимчасова — це петлюровцы. Борьба с петлюристами не может привнести в путешествие истории такой мощный поток, как борьба между блоггерами и бигшикерами — двумя реальными силами, одна из которых летом программирует байдарку — це и гвардия Белы.

Сенс

Загалом сэнс к роману «Белая гвардия» — драка. Борьба между смиливистью, этим боягузтвом, почитанием бесчестия, добром и злом, богом и дьяволом. Відвага и честь — это Турбини и их друзья, Най-Турс, полковник Малишев, выпустивший курсантов и не давший им погибнуть. Опасайтесь этого бесчестия, им противостоят — это гетман Тальберг, главный капитан Студзинский, который, боясь испортить порядок, предпочел сопротивляться полковнику Малишеву за тех, кто хочет освободить курсантов.

Великие люди, не участвующие в героях мира романтики, могут оценить по этим самым критериям: честь, отвага — боязнь, бесчестье. Например, женские образы — Елена, которая чекае чоловика, Ирина Най-Турс, не побоялась Вячеслава Миколки пойти в анатомический театр ради убитого брата Юлии Александровны Рейсс — дружба чести, дерзости, праведности. , купив речи, — отделю боягузтво, нижние чины.Сам тот инженер Лисович — дриблинг, дурачок, что страшно. Лариосик, которого не затрагивают все его отсутствие грабежа и слепоты, человек и кроткий персонаж, который настаивает на том, что если он не выглядит добродушным, то это просто добродушие и кротость — как в тех кого не так уж сложно описать в романе.

Еще одна сенсация в романе «Белая гвардия» — это то, что он не близок к Богу, но это не духовенство служить этому чиновнику, а не духовенство, которое хочет идти в кривую и безжалостную минуту, если зло сошло на землю. , сохранили человечество крупицу в наших собственных, а покупать не умеют — червоноармійці.О мечте Алексея Турбина — притча к роману «Белая гвардия», в которой Бог объясню, что билогвардейцев надо кормить в свой рай церковными статуями, а червоноармийцев — до следующего, червяками-воинами. хорошо для отечества, хочу по-умному. Эль — это сущность и спокойствие, и единственное, что не подействует на тех, кто пахнет с мелкой стороны. А от церковников, «рабов божьих», неплохо бы не предаваться раю, их фрагменты обильно вошли в истину.В таком ранге суть романа «Белая гвардия» состоит в том, что человечность (добро, честь, Бог, веселье) и нечеловечество (зло, дьявол, бесчестье, боязнь) должны стремиться бороться за власть над миром света. . И это неуважительно, потому что борьба с червями, борьба с червями, борьба со злом, будет насилием, срочностью той низшей горечи, которая может стоять за добро, милосердие, честность. В этой уникальной борьбе важно вибрировать не рукой, а правильным байком.

Цикаво? Сэкономьте на стене!

На рисунке «Киев-город» 1923 г. Булгаков написал:

«Если небесное время (и граница небесного терпения) убьет всех до одной счастливой писанины и через 50 лет появится новое упоминание Льва Толстого, то появится божественная книга о великой войне в Киеве».

Власна, большая книга о битве с Киевом Булгаков и написавшая книгу под названием «Белая гвардия». В середине сочинений, на основе каких вин я развил свою традицию и какие вина были поддержаны моими преемниками, на глазах у ушедшего на пенсию Льва Толстого.

Як перед фронтом «Белая гвардия» из существ можно назвать «Війну и мир», а также «Капитанская дона». Уси и три создания были взяты в исторические романы. Это непросто, но, может быть, это не исторические романы, центр семейных летописей. Центр их кожи — семья. Те самые приятели и семьи Пугачей на «Капитанских Донцах», дезвсим, недавно разговаривали с Иваном Игнатовичем у Мироновых вин на учебу у Пугачева. Просто приятели и семья разорили Наполеона, и французы были правителями Москвы, и князь Андрей сказал П’Уру: «Французы помешали моему тупику, они убили моего отца, иди шумите в Москву.«Те же самые видны в« Бильской гвардии ». Там у де Турбины есть друзья дома, будут усы. Как скажут на ухо роману, їм, молодой Турбинь, на смерть матери , придут страдания и мучения.

І, очевидно, не випадковский знак всей жизни, как погубить, — Шафи с книгами, деактивировано присутствие Наташи Ростовой и капитанской девчонки … Те, как изображения Петлюры в Бильской гвардии, дуже нагаду Наполеона в Вийны и свиті.Число 666 — это номер камеры, в каждом из сидений Петлюры, и количество животных, и П’ура Безухова в его числах (точнее, перед выступлением), число 666 — это количество букв в словах «император Наполеон» и «русский». Звезды и тема апокалипсиса.

Другие свитки книг Толстого и романа Булгакова «Безлич». Врывается Най-Турс на «Белый гвардия», як Денисов на «Вийні та мираі». Але ци мало. Як і Денисов, я нарушу устав, это хорошо для моих солдат.Денисов проехал обоз с провизией, приметами новой русской оградки — стать злым гражданином и за это в наказание. Най-турс порушу статут, видобути войлок для своих воинов: победный пистолет и змей генерал-интендант видати фалянка. Портрет капитана Тушина из «Вийни и мир»: «Маленькая людина, Бродит слабая, необработанная». Малишев из Белой гвардии: Капитан Був маленький, с большим гостеприимным носом, в шинели с большим юмором. И этого не видно из канальцев, так как зловоние можно курить без перерыва.И то и другое появляются на батарее, одно — забывают.

Князь Оси Андрей на «Війні та мірі»:

«Одна мысль:« Боюсь », — сказала ему:« Не могу бояться », — подумал он.« Ось вышла », — подумал князь Андрей, схватившись за штурвал прапорщика. «

И ось Миколка, младшая из Турбиных:

«Николай впал в ступор, эль в ту самую секунду, как он очнулся и блаженно подумал:« Момент оси, если ты сможешь стать героем », крича своим пронзительным голосом:« Не вставай! Услышь команду!

Эль на Миколке, на редкость больше, чем шпион Николая Ростова, ниже князя Андреема.Ростов, чувствуя сон Наташи, думает: «Все это, і несчастья, і гроши, і Долохов, і злоба, і честь, — все хитро … и ось права». И ось мысли Миколки Турбина: «Так что, мабут, все в свете, кроме такого голоса, как у Шервинского», — это молва Миколка, как шпион Шервинского, гостя Турбинных. Я не думаю об этом, переживаю, но есть деталь, вроде тех, кто тост за здоровье императора (Николка Турбин явно пытается ошибиться из-за своей памяти).

Видимо, есть сходство между Миколким и Петей Ростовым: это молодые братья; характер, липкость, безумное мужество, разорить Петю Ростов; чеканка, в яке появляются влюбленные и та, та.

В образе юного Турбина он рисует персонажей багатёх в «Вийини и мир». Але нагато важен и важен. Булгаков, для Толстого, не играет роли исторической специальности … Сфатку Толстого Фраза:

«В исторических подіях так называемые великие люди — это ярлыки, которые дают имена именам, например, как и имена, наименьшее количество звонков с самого начала.«

А теперь Булгаков. Даже вроде не про плохого гетмана Скоропадского, про Петлюру ось сказано:

«Это не бу його. Не вареный. Итак, нисенитныця, легенда, мираж.Глупо все равно. Не виновен. Не третий ».

Або така, например, может промоутер переклички. В «Вийні и світі» трое, взятые, персонажи — Наполеон, князь Андрей и П’ур — вивнюют бек из шахивницы. А в «Белой гвардии» Булгаков рассказал про большевиков як о третьей силе, которая появилась на блокпосту.

Сцена в Александровской гимназии: Алексей Турбин думает обратиться за помощью к изображенному на картинке Александру I, висящему в гимназии. А Мишлаевский предложил сжечь гимназию, так как через час в Москве сгорел Александр Була, что никому не дошло. Якобы в Москве сгорела Толстовская — цена пролога к капремонту. А Турбини привыкли к шоку — ее мучает смерть.

Еще одна цитата, с целой дверью.Я думаю, что Булгаков очень повеселился, когда писал. Власне, выйні в Украине переду «якис кострубатий мужичин гнів»:

.

«[Гнив] большой для хуртовины и холода в злобных сандалиях, со сном в беззаботной голове, ошеломленной, и вив. У меня в руках отличная дубинка, без которой мне не делать ремонт в России ».

Зрозумило, що цэ «клуб национального выйны», как опробовав Толстого на «Вийни и мири» и как бы не шил аспивувати Булгакова.Олег напишет о Булгакове не огидом, а о неизбежности: это не могло не быть мужской тошнотой. Булгаков не хочет какой-либо идеализации селян, но это не расплывчато. Мишлаевский в романе саркастически отзывается о монашеских «крестьянах-богоносцах». Нет преклонения перед народной правдой, Жодный Толстовский Каратаев в «Белой Гвардии» туп и невозможен.

Кроме того, есть много художественных вызовов, поскольку ключи к композиции моментов двух книг связаны с задними книгами писателей.Эпизод из «Вийни и мир» — цена мечты Пьюры. П’ур в Полонии, и у меня есть мечта об учителе географии. Я покажу тебе кула, пойду на глобус и свернусь в пылинку. Капли Deyakі разливаются по бутылкам и вызывают жажду, из-за зловония они разламываются и разливаются по бутылкам. Учитель-учитель такой: «Цэ життя». Поим П’ур, размирковую про смерть Каратаева, вроде: «Ось Каратаева разлита и зник». Пете Ростову снится еще одна ночь, музыкальный сон.Петя спит у партизанского загона, казак точит свою шаблу, и все звуки — это звук шаблы, он точит, кони рыжались, а Петя сдается, он выиграл чу фугу. Выигрывайте chuє гармонию в течение года голосов и будьте построены, так что победа может Cheruvati. Это такой образ гармонии, как сфера, как бах Пьер.

А например к роману «Белая гвардия» Иншы Петя, Петька Щеглов, баш уві сні кулу, брызкую бризки. И надежда для тех, кто не заканчивает свою историю кровью и смертью, не прекращает чистоту взгляда на Марс.Первые ряды «Белой гвардии» — о тех, кто не восхищается небом и не бачимо зирок. Почему бы нам не увидеть наши земные права и не удивиться звездам? Вы можете, только перед нами, увидеть чувство видения света.

Отже, насколько важны для Булгакова толстовские традиции? В конце ряда в результате смены берез 30-х годов ХХ века Булгаков написал: «В Былую гвардию», волею своих навязывая образ интеллигентно-дворянского рода… К тому же образ вполне естественен для писателя, близкого к интеллигенции. Для Булгакова Толстой всю жизнь приобрел как писатель без списка, абсолютно авторитетный, для яка Булгакова, уважающего величайшую честь и счастье.

Проза М. А. Булгакова — жемчужина русского модернизма. Автор представил животрепещущие проблемы края новаторскому стилю, використовучи весь арсенал литературного экспериментатора. Особо отмечая заслуги романа «Белая гвардия», де охарактеризовал основные исторические події переломного момента смутного часа.Сюжета недостаточно для творчества писателя, да еще и в новом явно просматривается симпатия к любимому классу пролетариев. Стилий переказ Книгу подготовила для вас команда Literaguru.

  • Глава 1 … Сундук 1918 года рок. Главные герои — семья Турбиных. Елена рік начинала с Сергима Тальберга. К концу часа старший брат Алексей отказался от службы, а его мать умерла. Особенно тяжело пережил смерть младший брат Николка.В этой будке все было заполнено спогадом о части семейного счастья. Первая мать попросила детей жить вместе. Але жити становилось все более важным для сворачивания часа … Якос (не торгуясь на похороны) Алексей Приышов священнику — отцу Александру. Подкупите священнослужителя, если неприятности исчезнут. Тот не знает, увы, гнев терпеть нельзя. Похоже, читаю богословские книги. В одном из них написано, что много крови.
  • Роздил 2 … Днем Алексей и Миколка ходили за дровами, старых дел меньше, на злодеев воевать. Миколка думает о шевце и предложении ухода. Брат, смотри. Нагревали грубость без торга. Вона примитна тим, що все списано с живописных фраз. Биля грубит на грубость с Алексеем и Миколкой. Старший попросить молодого человека поиграть в игру. Вот и делает вид Елена. Vona nervuє, scho cholovika и dosi dumb. Раптом вы можете почувствовать стрелка, вас зовут по приказу с места.Миколка хотив би дизайнася деталей. Несите самовар. Неважные на всех колоссах, Турбины чистые и аккуратные: скатерть, блиски пидлоги, комплекты. Елене не по себе, она не умеет читать и пить чай. Миколка начать розмову про стрелка. Сестра ест сумно, которого союзники лишили своих союзников еще до Петлюри. Її петь, но это невозможно. І що Тальберг только что облажался. Вот у двери они разошлись по телефону. Попробуйте подумать, что Сергей, эль проявился, Виктор Мишлаевский.Вино в стойбище: все обморожения и обморожения, смертельная усталость, им кишели вши. Йогу потянется, вышибет обмороженные пальцы и поможет напрячься. Для этого, как только его заметили, он стал лаять всем на прицел, чтобы команда могла позаботиться о судьбе сражений. Петлюра приблизился к месту, и его не отпустили. Зміна, приехала, на чолі с полковником Най-Турсом приветствовали, так как зловоние убрано. Точно так же Мишлаевский розповидует, как один парень напортачил с петлюровцем и в очередной раз сказал, что все перешли к бандитам.Если они передумали и пробыли какое-то время на станции, то там они знали много штабов из голов умов. Только перед угрозой застоя сами офицеры шептались, шевелились и дул. В целом Мишлавский вид випито о горении конфорки засыпании. За молодым митей-страдальцем отвечает старший брат, а Елена целый час плачет в своей комнате, я думаю, что ребенок умер. Потом снова забрали телефон. Елена холодно побежала к двери.Братья теж зраділи, хотя Тальберг не любил. Выигрыш був спицыны и благодарен, но это не так. Сергей, это не Петлюра, а как хоккей с мячом. Давайте позовем отряд поговорить. Виявилось, від, збігє (не забочусь о своём отряде). Это не замечательно, но это так, Тальберг умер прежде, чем высох. Во-первых, забывая тех, кто сказал ранее. Голова для нёго — это кар’ура та власне лагерь. Это как Олень, ты не можешь этого принять, ты не можешь убить братьев (но он уверен в себе). Скажем братьям, что они были в восторге от Мисто.
  • Rozdil 3 … Пид Турбиними жив хозяин Усия Будинки, инженер Василий Лисович, которого из-за Революции назвали Василисой, с начала письма «Ты. Лисица ». И первый, назвав его Миколкой, если он набросился на обстрел, вырезал из Лисовича карту цукров. Бросив камень в спину и проливая кровь. И в течение часа описывали подъй с аккуратной подачей. гобелена на сумку.Выиграй продовжу нaчненно рахувaти гроши, выдуманные для посетителя. Из квартиры Турбиных раздавалась гитара. Василина сама скаржится, и с легкостью успокоится. Перед ними пришли еще друзья — Карась и Шервинский. Карась станет новичком, который попадет в ополчение и сразится с Петлюри. Шервинского радио в курсе Тальберга, это целый день с голосом. Приглашаем гостей прийти на место и помочь ущипнуть бандитских налотов. Миколка, увидев гостей, упал на булатный клинок.Вин хочет быть битися. Алексей на исходе часа, и у каждого есть винни-гетман, перешедший в последнюю форму армии. Хотелось бы записаться волонтером, но не настолько патриотично, что губительно для Mist. В то же время армейской формулировки раньше было недостаточно. И с немцами ведение домашнего хозяйства: запас еды ради коммунального заражения. Шервинскому сверджу, что план союзников и гетмана состоит в том, чтобы помочь всей России большевикам и бросить Россию к нигу Миколи II, который зря не загину, а втик.За цю навіжену думал, что все пьют. Закрепляю гимн Василисе. А пьяни Турбиных, Мишлаевский взагали в тупик, беспокоят его. Йогу ложись, все могут заснуть перед сном. Все заснули, только Елена сидела и думала о Сергее. У тупого мигающего шлюби не было кохання — оси, злобной женщины. Я мой брат, я целый час пугал себя за тех, кто позволил Тальбергу это сделать.
  • Роздил 4 … Мисто во все времена жил дивной, неестественной жизнью.Они напоминали о причудливом режиме большевиков, которых боялись и ненавидели местные жители. Гетману Тумана подарили дуже швидко, и жителям тоже понадобится много покоя. Однако за пределами места было много земель, которые сильно пострадали от союза с народом (особенно села), перед народом горожане были безжалостны: им нужно было грабить селян — так вот и требование. Они также противостояли другим, страшным силам — большим стрелкам.
  • Роздил 5. И вот выявилась третья сила. Отмечали праздник проявлений: вибух на фронте, становление нимецкого главнокомандующего на Украине, а также суттев цены. Симпатичная продавщица молока перестала бояться нимтов, а это значит, что Василис еще до того, как час подрастет с ней. В «Вересне из вязницы» отпустили никому не известного злодея. Эль бу Петлюре. Естественно, простые гетманские люди это не ненавидели, а сельчанам нужна была земля, которую они не отдавали.На самом деле проблема могла быть нарушена большевиками, но вонь не разъедала популярности, и бандитизм процветал. Первая ось необходима, чтобы подавить Украину. Алексей сразу же с самого начала отправился в рай к полковнику Най-Турсу. В раю появились большевики, и даже зловоние могло быть убито в бою. Тревожный сон закончится, а на самом деле непонятно, что непонятно. Стараются бояться Петлюри, эль гадкие уявляют, хто це.А Вин Ус — соседка.
  • Роздил 6. Алексей, Мишлаевский и Карась сразу начали попадать в точку с умными головами. Мыколка еще пошел в дружину, а Шервинский на службу. Мишлавскому войти, войти с Анютой (покровительницей государства), увидеть ее, увидеть Турбина, бабника Тоди, помириться с Оленей за ее поведение. Похме Мишлаевский напьется и понюхает пришельца. Елена розовлялась с ним, что Карасем про тех, кто может выслать війську.Я остаюсь спокойным своим спокойствием и хладнокровием. Через десяток часов Караса представляют полковникам Турбину и Мишлаевскому. Первый — это би-буты-ликарем в разделе йога, а второй просто переносится. Полковник позаботится о Алексее, ведущем социалисте (они пануют у подорожников). Турбин визна, человек-монархист. Але полковник все тот же. Через год Турбин уже играл на удоме, сестра шила ему чеканки, а год дома он сам вспомнил своей частной практикой (дома его хвалил венеролог).Писля этого Алексей Пищов вернулся, прочитав в дороге в газете последний раз про Петлюру. Выиграйте, чтобы пройти через НАТО, що высадив изгоев офицеров, ушедших от Попелюса. В НАТО вроде как востребованный офицер. Розлючений Турбин выстачак этой людей, ел розумию, що помиловав. Это касается мальчика-газетчика. Я должен пойти в школу, раньше и я сам. Алексей згаду тот нетурбулентный час, который безвозвратно собирается пройти. Рядом с школой управления находится розподильный центр, где Турбин принимает бригаду медработников.Выиграйте даже вказовки. Боевой дух не на высоте, особенно через проходимцев. Этот кадет будет наказан за то, что повеселился. Подойдет полковник Малишев, как будто его попросят пустить их на рану. Лагерь Важке — гордость полковника. Затем мы можем приступить к разделению и выпустить все. Турбина может приехать посмотреть побольше, поменьше спешки. Малишева и Турбина били, как змей Мишлаевский, как старый вмикати огонь на всю гимназию. Выиграйте ключ у сторожа.Офицер должен похвалить полковника и просить о милостях опального. Турбин кормится у Мишлаевского, чи бачивин Максим и змей в Новой. Ця людина переживала за героев школьного рока … Зарезанного сторожа якраз и був Максима. После того, как фельдшеры отпустили, Алексей упал в одном из классов и дал сентиментальные наставления. Полковник, возможно, беспокоился всю ночь. Ненасыщенное було организовано опаляющими, заглушенными партами. Приехав в никлиг, Малишев открыл телефон, потом принес университет, а это одно.Если не уснешь.
  • Роздил 7. Место тихое. Белоруковым командовал нимецкий конвой. Мишлаевский ходил по гимназии с червонимами из-за недостатка энергии, горілки и неприятностей очима. Все готово к битве будущего. Важно пройти в нижнюю часть патруля. В немцев во дворце есть метушня, все готово к работе. Полковник Малишев подмигнул насчет 4-го ранения, оборачиваясь, через год поговорим.Все шорты врант, в строю не вистач люди, вонь не от ночей дома. Приходит Малишев, а ведь новую новинку не утверждают: дивизия запускается. Офицеры беспокоили полковника. Малишев вроде патриотичен, аллен. Хватай больше тупого — гетмана большого, а части слабого развития. Мисто явно находится среди более сильного Петлюры. Дивизия выпущена, деяки юнкери плачут. Малишев довел Мишлавского до грани сожжения гимназии, но Петлюра не выбрался из холода, и так жизнь людей идет, а лучше.Ненасыщенная гимназия спорожнила.
  • Часть 2

    • Роздил 8 … Полковник Козир-Ллошко бросился на землю и получил распоряжение. Мав оразу бой. Выиграйте бува у армии Петлюри. Раньше я был учителем, Александр — учителем. Козир об’ыжджак позиция. План будет атаковать место склава полковника Торопца, весь план против обычного маневра. В середине часа они были чувствительны. Начать навигацию из Петлюры положили в угоду.Полковник Щеткин, Алевин Утик, принимал активное участие в защите братьев. Ничто вовсе не интеллект, а видеть, но незабарно мисто взял полковника Болботуна, как будто у него был чекати, и выиграл огонь. Пройшов в мае безперешкодно. Среди гонцов они знали, что знали о том, что видели полковника. Офицер Фельдмана был пойман бандитами. У новых людей есть отряд, так что это из-за акушерки. Если хотите предъявить документы, эль випадково отправил того, кто признал свое право, идти и идти вправо от поста армии Тумана.Це помешал загин, они загнали безобидного.
    • Роздил 9. На пути Болботуна стояли маленькие ланцюги, которые ничего не могли достать. Больше всего через командира другой машины бронетанковой дивизии — Шполянского. Людина много, а он жив и радужен и вважает, а вот гетман и Петлюра мерзавцы. До настойчивого требования Болботуна Шполянского жизнь Русаковых, недуги сифилиса, были скудными. Дома бедняки переросли в ответчай, мы просим у Бога прощения за блюз и просим Божьего заступничества.Под конец часа Шполянский каже коганці, що подошел к гетману при дивизии. Это призыв к преобразованию, даже если гетман не является чем-то вроде бороны. Перед боем Шполянский с механиком, машины готовы к работе, трижды выйти из строя. Писля ц’го обозначает. Ближе всего к ранению деяки солдата, а с командиром дивизии не торгуйтесь.
    • Роздил 10 … На место перестановок ушла часть най-туров.Выиграв в срок, сформулировав свою роль, она враждебно относилась к проявлению валианков и пап, без них я был в состоянии это увидеть. Вам позвонили, сказали, что за короткий срок ничего нельзя отрезать. Але загин юнкерс одолел почтальонов, нуждавшихся в визите к полковнику. Загин, що играет, защищает политехникум. Час битвы с загонами Козырь-Лешко увлекся вином поиграть, наказать войти и узнать о доле тех частей.Я почти не отпускал: это невозможно, но мешает. И в конце третьего часа я увидел, что пехотный отряд скучает от дискомфорта. Перед входом в Миколку, кому довелось вести команду за трассой. Алексей приедет в дом, Алена по дороге успокоится. Турбин за сумку жахливу нахождение посетителя. По пути все были счастливы. Але оказалось, что дети уже ушли на место. Він біжит возле магазина Анжу, де розташовувся війсковый пункт.Там я избавился от полковника Малышева, который изменил вызов, так что он вроде бы знал, что все кончено. Малишев, похоже, что Петлюра еще на месте, его лишат ховатся.
    • Роздил 11. Если бы я пошел к Миколкому на отметке места, там ничего не было. Люди приходили посмотреть на деякого очікування, надо ехать. Это превратилось в беспорядок, и это все само по себе. Викачи сорвали погоню и отправили команды впереди них. Але Миколка не позволил своим друзьям вмешиваться.Насамкинец приехал в Най-Турс. Ale y победить, поймав погоню и командуя отступлением по ходу. И дружина отряда услышала радость. Микола дрался за Най-Турс, потому что хотел знать, но полковник не встал, его загнали. Дал Турбин бежал один, охотясь с жахом, а петлюровец с легким восторгом сбросил. Вявился, ну не бандит, а домработница, которая хотела его построить, что Миколка его тряс, он это видел, и что он отпустил, и отмахнулся на прощанье.По цене двери, задумав калитку, заважаю пройти через Турбину, а услышав петлюровцев. Для нечеловеческого Zusillas, Микола повторно прорвал стену иншу. Вышовши надвир, герой победил панику жителей. Мне помог здоровый курсант, которого послали, так что надо было начинать. Турбын пустился кататься с детьми, как они разгоняли Петлюру. Обернувшись к двери, Микола знает, что Алексей не повернулся. Я тсе имел ввиду, что загнали, швидше за все.Елена и Миколка сидят одновременно, меняя Олексию ту долю мира. Миколка вируса у дверей молва, що видеть, еще гуркит гармат за миром, который не был заменен. На аккумуляторе стоит один штабс-капитан, не шустрый и не шустрый. От батареи до огня на петлюровцах, хотелось бы, чтобы было неприятно. К сожалению, сотни бандитов перебили всех на батареях. В час дня Миколка заснул, youmu мечтал о павутинном, так как он говорил с ним алым голосом, медленным и проснувшимся.Я говорю об отряде яков, як с коханом вплыл. Цэ їхній родственник Илариона (Лариосік), приехавший из Житомира. Вявился, що сразу к нему и Алексею объявился. Вин тяжело ранен, Миколка спустился на лыкар, вроде перевязал рану, а старики заткнули брата крышкой, даже в вертел не получается.
    • Часть 3

      • Роздил 12. Елена розмовляю с Олексім, миттю згаду, в первую очередь принимала участие женщина, рассказывающая о приехавшем Лариосика.Його были отправлены к жизни, они не реквизиции комнат. Почувствовав это в спальне жизни, вытирая услугу с размахом. Подобные выпадки с ним тралы регулярно, более некомпетентно. Лариосик обьется купить новую услугу и даже завибрировать. Родственник зарабатывать копейки на утримання, это большие деньги. Лариосик взял одиннадцать дней, петлюровцев мало не пристрелили, приняв за офицера. Youmu как подобает Турбиных, запах строящегося еще больше воспринимается людьми.Я сочувствую Николке, который говорит с вами, но я могу показать вам. Недоумевая при открытии доноса, Лариосик автоматным умахом раздавил герою руку. Натомист Миколк и Елена терзали и мучили. Причина — загнивание лагеря Алексея: температура приближалась к сорока градусам, рана болела, бросало то в жару, то в холод. Ликар не обернулся, Елена и Лариосик готовы сделать это сами (Николка надто, я тебя уважаю).У Алексея есть марена, которую нужно исправить, каждый, кто за ним ухаживает, сам себя поправляет и ничем не может ему помочь. Вин кличе Юлия, эль то не идет. По своей природе препарат — стойкий морфин, а Турбина легче. Миколка за час стер грубые монархические щелчки и сразу поправился от Лариосика. Ящик с пистолетами маловат, чтобы стоять на милиционере за окном, но в квартал не заполз. Я поднял это очень важно, и более того, Лариосик розколов скло.Тогда Елена, Николка и Лариосик заговорили о здоровье Олексии — у него тиф.
      • Роздил 13. Як Алексей доставил рану? Выышовши из магазина, выпив в пустом доме, а затем на безлюдной улице. Не засыпай, Турбин, вышов прямо у петлюровцев. Они гнались за ним, отличался, но лагерь был в отчаянии. Протестуя с восторгом в доме, женщина помирилась, як называл його, она тряслась. Пройдите с ней через лабиринт от ворот и хвиртока, Турбина толкнула дверь, откуда вонь от женщины ушла.Алексей упал там. Когда подходишь к чемпионам, завоевывает глаза, ранит, борется с элем. Турбина становится уловкой, я тебе помогу. Вона вписалась в складной посох. Затем она дала йогурт бренди и поклонилась. Женщина Ришух видела свою випускати, пока она не влюблялась, но как только она пришла, она подумала, может ли она там лежать. Женщина, чтобы прийти и приготовиться утонуть. Турбин кличеїї, щоб подъякувати. Вона, это как чоробрий, убивающий одного из перельсов, эль только увидев кокарду на шкатулках.Алексей, кажется, его собственное имя для этой профессии, что он представляет себя Юлии, женщина дома одна, а свекор ушел. У турбины поднимается температура, Юля сидит с ним, болеет от земляков, которые могут ему помочь. Алексей поцеловал его, погладил по голове и заснул. Наступающий день Турбин за помощью своей доброй феи приехал домой.
      • Роздил 14. Появляется Мишлавский, как будто его должны были заряжать Анютой, элем поскорее, он услышал про рану Алексея.В «Турбинных вин» учатся у Карасема и Шервинского, которые остались в штабе, до того, как перед новым гадалкой Мишловским, который хочет этого Казава, они тоже покинули штаб. Виришили, чтобы гости были красивее внизу, хватая даром в гвинте. Мишлаевский розмовля с Лариосиком под часом гре. Его нельзя щадить, а лаять он умеет, так стало впервые. Вот у двери они разошлись по телефону. Попробуйте подумать, ну це обшук, и посмотрите на свою роль во всем доме.Появился Але, принесли телеграмму Олени. Тут гуркит прорвался, появилась Василиса и сразу прижилась.
      • Роздил 15 … Василиса лаяла с сварливой дружиной Ванды, для которой зловоние сразу пахло копейкой. Пока коллектив удивляется, что Турбину все сходит с рук, чоловик за них заступится. Хня розмова дайджест общук. Я шепчу с усердием, но грошей и ценных речей не умею, дояки берут свое.Возьмите одяг, годовалого возраста, напишите почтовую записку, добровольно. Прощаясь, чтобы никому не нравиться, не говорите о їхнє ідвідува́ння, станьте умным, как бандит. Ванда vimagau vid Vasilisa active diy. Это была вина поездки в Турбин, потому что они были счастливы не заявить, что использовали ее неаккуратно. Затем, пробив двин скалы, появились, но бандиты похитили захваченных Миколким зомби, если они магализовались, чтобы взобраться на Василина. Узнав о це, домовладелец попросил Мишлаевского хи Карась, чтобы они заслонили его для защиты.Через некоторое время его облили и дали коньяку, как будто он заснул без бара.
      • Роздол 16. На месте проверки у въезда в урочище Петлюрский район. В НАТО давят народ, он гнилой, то вонь стоит, то Петлюры похвалы, то царя. На стенде НАТО и Миколка, в сумме, чтобы поддержать огромные силы бандитов. Затем на трибуну отправили кого-то, кто выступил. Часть натовской мысли, де Петлюра, инша, иншы, а та у Бельгии, благодаря союзникам.Спикер близок к социалистическому взгляду. Билшовик-провокатор рамагуется загнать в Петлюру, который готов рвать НАТО. Карп и Мишлаевский тоже щеголяли всеми цимами, так как умели пить випити.
      • Роздил 17. Николай знает о Най-Турсе, куди приышов, который будет проинформирован о новых домах. Його сустричают мать, которая похожа на умершую женщину. В материнском сердце зозулыло все сразу. Вона Була была потрясена, никак не могла успокоиться.Сестра Ирина узнала от Миколки подробности трагедии и тех, кто так далеко ушел с ним. Вона пошла в казармы, не злясь ни на запах, ни на ужасный вид. Но в самом первенстве Турбина, не отпуская его, было невыносимо нечисто от ужасного вида, добрался до метамфетамина. В эти ночи полковника хвалили.
      • Роздил 18. Турбин умирает. Николас от мысли о слезах. Елена обрезана без слез, мы не дадим усадку.Пока Миколка, Мишлаевский, Карась и Илариосик думают о тех, кому не нужно звать священника, Елену на молитву из-за ее страсти. Здесь Миколка кличеї Алексею. Выиграйте, бросьте, выпейте кризис.
      • Роздил 19. Турбин виж. А вывести выйшов через дорогу, конечно, всего за два месяца. Целый час от места писов Петлюры. Алексей ман намир спускается к Юлии. Ale poki scho vin yde to the пациента. Це Русаков, который сейчас вдарився в Религию.Турбин ликуватиме ого, эль про себя подумал, он молодой збожеволі. Через десяток часов герой подошел к Юлии, подарив свой браслет. Вин просит разрешения прийти еще раз, подожди еще немного. Выходячи от нее, Алексей держится с братом. Николай идет в Най-Турсив, особенно к сестре. Сейчас Турбиные обедают с Мишлаевским, Карасемом и Шервинским. В то время я бы хотела подойти к Василисе (без гроша, как подумал Миколка, миловидная), принести простыню Оленя.Читатель знает, что он пошел к главе дома. Алексей ходит для своей сестры и делает все возможное, чтобы забрать мерзких детей и позаботиться о его фотографии.
      • Роздил 20. Петлюра писов, ничего этого не было бу, эль це не означало, что инструкция была устной. Приближались крупные стрелки. Попросите Русакова час читать «Апокалипсис», де ышлоя о Страшном судье и ойму полегчало. А ребенок посреди будки Турбины красовался снизу и со звезд.Все мины, зирки и залишаются.
      Цикаво? Сэкономьте на стене!

Булгаков Михайло Опанасович

Зима 1918/19 стр. Взять хотя бы соби Мисто, в котором хорошо виден Киев. Займите место с хорошими выплатами, если владеете гетманом «всея Украины». Изо дня в день протестуя, армия Петлюри может уйти из Мисто — они уже уходят в двенадцать километров от Мисто. Мисто живет чудесной, неестественной жизнью: в Москве и Санкт-Петербурге больше нет людей.Петербург — банки, ежедневные газеты, журналы, юристы, певцы — как они с весны 1918 года ринулись туда, чтобы обмануть гетмана.

Алексей Турбин, Лыкарь, его младший брат Миколка, унтер-офицер, сестра Елены и друзья семьи лейтенант Мислаевский, лейтенант Степанов командования противника, князь Брайан, лейтенант Шервячик всех высковых войск Украины, — это схватился, чтобы обсудить долю любимого тумана. Старший Турбин вважает, что во всем виноват гетман из-за его украинизации: до последнего момента я не допускал формирования русской армии, но это факт — это много студентов, которые были сформирована армия из тысяч молодых людей.только они остались б Мисто, эль Петлюри не надоедал бы Малоросии, к тому же поехали бы в Москву и врятували Россию б.

Чоловик Олени, капитан Генштаба Сергей Иванович Тальберг, ошарашил дружину на тех, кто хотел вывести Мисто и Тальберга из штаба, чтобы они могли уйти ночами этого года. Тальберг ликует, но три месяца не переживешь, как обратишься в Туман с армией Деникина, чтобы сразу на Дону формироваться.И пока она есть, Елену нельзя отобрать у нее, и она затеряется в Мисти.

Ради спасения Петлюри в Мисти следует возобновить оформление русского Выского з’уднана. Карась, Мишлавский и Алексей Турбин командиру минометной дивизии, как сформировать, полковнику Малишеву и идти на службу: Карась и Мишлаевский — офицером, Турбин — дивизионным ликаром. Протестовать грядущей ночью — с 13 до 14 груди — гетман и генерал Белоруков выходят из Мисты в Нимецкий поход, а полковник Малишев развернул новые дивизии для формирования: захватить кого-то другого, законного контроля со стороны Мисты нет.

Полковник Най-Турс завершит формирование еще одного первого отряда до 10. Важаючи войны без зимнего прозрения, солдаты равнодушны, полковник Най-Турс, погрожую с жеребенком к начальнику, виддил постачання, за его ста пятидесяти кадетских войлоков и шапок. Вранци 14 грудь Петлюры атака Мисто; Най-Турс заберет приказ защищать политехнический шосе i, если есть проход, принимай бой. Най-Турс, войдя в передовую линию врага, усилил трех курсантов знаний, де Гетманщины.Отправляется время от времени развернуться, нигде нет его частей, в Тиле — кулемет стрелка, и на место заходят гадалка. Нет, встал, как пахло от макарон.

Годом ранее Николай Турбин, грузовой третьего виддила первого пехотного отряда, получит приказ вести отряд по маршруту. Прибыв во имя промаха, Миколка обыграл курсантов жахом, как бить, и чу команду полковника Най-Турса, который накажет всех курсантов — как своих, так и от командира Миколки — смотреть погоню , документ, вынуть, поймать.Сам полковник прикривал видхид юнкерс. На глазах у Миколки умирает смертельно раненый полковник. Враги Миколки, одолев наи-туров, дворами и проводами пробрались к будке.

Тим на час Алексей, не знавший об освобождении дивизии, оказался, как его наказали, на два года пустым просыпаться с брошенными людьми. Увидев полковника Малишева, я отвергну объяснение: Мисто забрали петлюрцы. Алексей, остановив погоню, вторгся в дом, Алексей толкнул петлюровских солдат, которые, узнав от нового офицера (как только он забыл фуражку из фуражки), передали ему.Алексей был ранен в руку дома, женщина по имени Юлия Рейсс. В ближайший день, стянув Олексю с гражданской одежды, Юля на выходных привозила йогу домой. В часе езды от Алексиёма до Турбина прижджак из Житомира, переживший драму специальности двухлетний брат Талберга Ларион: вышла дружина. Ларион должен больше походить на будку в Турбинах, а все Турбины еще более отзывчивые.

Василий Иванович Лисович на присвиско Василис, кавалер из будки, в которой живет Турбини, берет в одной будке сначала сверху, так что Турбини живет с другой.В преддверии этого дня, если бы Петлюра уехал в Мисто, Василис пошел бы в школу на такую ​​никчемную копейку. На фоне бессознательного за действиями Василиса стоит проповедник невидомии. На следующий день перед Василини пришли трое спасенных с ордером на обшук. Перед смрадом вскройте скованку, а потом заберите у старика костюм и тюбетейку Василиси. Когда в отряд войдут гости Виталиса, они будут рады видеть, что там бандиты.Василиса бежит к Турбину, и ради молодой новой атаки направляет на них Карась. Здесь не поскупилась Ванда Михайловна, дружина Василиси: на столе коньяк, телятина, маринованные грибы. Счастливый карась засыпает, можно услышать жалобы Василиси.

Через три дня Миколка, узнав адрес семьи Най-Турсов, отправился к старому полковнику. Покорите мать и сестру. Нет деталей изгиба його. В то же время от сестры полковника Ирины Николка побывать в Морзе Тило из Най-Турса, а эти ночи в часовне при Анатомическом театре Най-Турса.

Через несколько дней у Алексея начнется воспаление раны, к тому же у него сыпной тиф: температура, маяк. За советом висновки, безысходный недуг; 22 боли в груди. Елена остается в спальне и горячо молится Пресвятой Богородице, благословенно врятувати брата от смерти. «Не дай Сергию не обернуться, — шепотом, — не наказывай красную смерть». На подиве лыкар, що чергував на новом, Алексей впереди вас — кризис прошел.

Через покинувшего остаток своей жизни автора Миси Алексея он оскорбил Юлию Рейсс, которая утаила ее от смерти, и подарила ей браслет покойной матери. Алексей просит у Юлии разрешения на бувати. С точки зрения Юлии, победа создала Миколку, которая развернется в сторону Ирини Най Турс.

Алена заберет у друга из Варшавы листок, в котором я говорю о другом Майбут Тальберга по ихному спильному знанию. Елена, ридаючи, я скажу свою молитву.

В них і с 2 по 3 усиленно ремонтируем виды на Петлюровские пейзажи из Тумана. Чутит гуркіт знамябільшівів, что близко подошло к Місту.

Налог 1918/19 стр. как Мисто (клянусь на уважение Киева), занять с нимецы Вийиски, влада заложить гетманскую «всю Украину». В Мисти неспокойно — узнать о нашествии Петлюри.

Алексей Турбин, его сестра Елена, его брат, сержант Николка, а также друзья — лейтенанты Мишлаевский и Шервинский и сержант Степанов были отправлены в дом Турбиных.Чоловик Олени, капитан Генштаба Сергей Талберг, а также отделения должны покинуть Мисто ночью. Очистить Мисто от армии Петлюри, сформировать русское высшее з’уднання.

Алексей Турбин, Карась и Мишлавский приходят на службу в минометную дивизию, в которую входят: Карась и Мишлаевский — офицерами, Турбин — ликаремом. Защищая наступающую ночь, гетман и главный командир Белоруков уходят из города, и новую дивизию разрешают освободить — так как в стране нет власти, то они не должны никого захватывать.

Вранци 14 Грудь Вийска Петлюри напала на Мисто. Полковник Най-Турс вступил в бой с противником. Узнав, что в мире гетманских частей это вопрос ума, а в пастзи он ошеломлен. Накажу своих кадетов погоню погоню большую и ховатися. Избавившись от смертельно раненых, полковник скончался ». Все видно в глазах Николки Турбина, прибывшего на место боя со своими кадетами. Залишив Най-Турс, Миколка несутся по течению.

Алексей Турбина уже час ждал, чтобы отправить петлюровских солдат, которых приняли к новому офицеру. Раненого Алексея бросают во вряду жінці жінці на им’ю Юлию Рейсс, которая ехала в его будке. На следующий день Турбин обратится в дом; С ним сразу приехал из Житомира Ларион, двухлетний брат Тальберга.

Повелитель будинку, де живой Турбини, стал жертвой ограбления. Многие люди вьются в киоски, перед видом они общаются, открывают магазин, забирают гроши, дорогие и речи.Господа, обратиться за помощью к Турбину, а Карас — подмигнуть, чтобы защитить его. Через три дня Миколка вирусхак маме и сестре свернутого Най-Турса. Выигрывайте повидомля детали його изгиба.

Рана Олексии воспаляется, прежде чем у новой будет висыпной сыпной тиф. Ликари кажется безнадежным недугом. Елена молится Пресвятой Богородице о вашем спасении. Алексей одужу. Достаточно измотавшись, передай вирус Джулии Рейсс, а затем отдай мне браслет твоей умершей матери.По дороге к дому заезжаем к Миколке, которая сворачивает в сторону Ирини Най-Турс.

Елена знает, что Тальберг собирается подружиться с її знатью. При ничем от 2 до 3 идет ожесточенный возврат в Петлюри из Мисты.

Сделай это

«Будь знатным по специальности, я очень пойму свою кровную связь с жизненной силой» (В.Г. Булинский) (за романом М.А. Булгакова «Белая гвардия») «Жизнь дана на удачу» (по материалам романа Михаила Булгакова «Белая гвардия»). «Семейная мысль» в русской литературе по роману «Белая гвардия». «Людина — часть истории» (по роману М.Булгаков «Белая гвардия») Анализ 1-й главы 1-й части романа М. А. Булгакова «Белая гвардия». Анализ эпизода «Сцена в Александровской гимназии» (по роману М. А. Булгакова «Белая гвардия») По ходу Тальберга (разбор эпизода из части 2 части 1 романа М.А. Булгакова «Белая гвардия»). Борьба с капитализмом: тема интеллектуала и революции в творчестве М.А.Булгакова (роман «Белая гвардия» и п’уси «Дни Турбиных» и «Большой»). Загибель Най-Турса и маленькое время Миколи Громадянская війна в романах А.Фадов «Розгром» и М. Булгаков «Белая гвардия». Рассказ о Турбине как образ семьи Турбины в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Голова и мечта М. Булгакова в романе «Белая гвардия». Идеологическая и художественная свобода к роману Булгакова «Белая гвардия». Образ белого рюча в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Образ огромной войны в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Интеллектуальная «вьявна» и «референция» в романе «Белая гвардия» М.А. Булгаков Интеллигенция и революция в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия» История образа М. А. Булгакова (в прикладе романа «Белая гвардия»). История истории романа Булгакова «Белая гвардия». Яким поста билий рух в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»? Ухо романа М. А. Булгакова «Белая гвардия» (разбор 1 глав. 1 год.) Ухо романа М.А. Булгакова «Белая гвардия» (разбор 1-й главы первой части). Образ Тумана в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия». Образ будки в романе М.А. Булгаков «Белая гвардия» Образ будки и места в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Образы біличих офицеров в романе М.А. Булгакова «Белая гвардія». Основные образы в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Основные образы романа М. Булгакова «Белая гвардия». Воображение огромной войны в романе Булгакова «Белая гвардия». Зачем нужен такой очаровательный домик Турбиных? (За романом М. А. Булгакова «Белая гвардия») Проблема выбора романа М.А. Булгаков «Белая гвардия» Проблема гуманизма на войне (за романами М. Булгакова «Белая гвардия» и М. Шолохова «Тихий Дон») Проблема нравственного выбора романа М.А.Булгакова «Белая гвардия». Проблема нравственного выбора в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Задачи к роману М. А. Булгакова «Белая гвардия». Міркування о дружбе, дружбе, высковой связи по роману «Белая гвардія». Роль сна Алексея Турбина (по роману Михаила Булгакова «Белая гвардия»). Роли героев романа М.А. Булгаков «Белая гвардия» Семья Турбиных (по роману М. А. Булгакова «Белая гвардия») Система образов в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Сон героев того же смысла в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Сон героев же связан с проблемным романом М. А. Булгакова «Белая гвардия». Мечта героев о той же связи из проблемного романа М. Булгакова «Белая гвардия». Сон героев романа М.А. Булгаков «Белая гвардия». (Анализ главы 20, части 3) Сцена из Александровской гимназии (разбор эпизода из главы семерки М. Булгакова «Белая гвардия») Шхованки инженера Лисовича (разбор эпизода из части 3 части 1 романа М.А. Булгакова «Белая гвардия») Тема революции, огромной войны и доли русской разведки в русской литературе (Пастернак, Булгаков) Трагедия интеллигенции в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия». Людин о зле истории у М.Роман А. Булгакова «Белая гвардия». Чим священник Турбиных (по роману М. А. Булгакова «Белая гвардия») Тема кохання в романе Булгакова «Белая гвардия». Міркування о дружбе, дружбе, основе романа «Белая гвардия». Анализ романа М.А. Булгакова «Белая гвардия» I Воображение румынской общины Міркування о дружбе, дружбе, війсковый обоват по роману. Людин о зле истории романса Будинокс — культивирование культурных и духовных ценностей (За романом М.А. Булгаков «Белая гвардия») Символизируют роман Булгакова «Белая гвардия».

Рик написано:

1924

Время чтения:

Описание к телеку:

Роман «Белая гвардия» Михаила Булгакова — одно из ведущих творений писателя. Булгаков, открывший роман в роке 1923-1925 годов, а в тот момент думал сам, так Белая гвардия — это це головный твирь в своей творческой биографии … Кажется, Михайло Булгаков хотел бы сказать это из романа » небо станет умозрительным.«

Однако сквозь скалу Булгаков уже подивился своему телевизору и назвал роман «недалеко». Деяки вважают, ну швидше за все, мысль Булгакова мелькнула в той, которая растворяет эпос в досье Льва Толстого, алого не вышло.

Читайте ниже рассказ к роману Белой Гвардии.

Зима 1918/19 стр. Взять хотя бы соби Мисто, в котором хорошо виден Киев. Займите место с хорошими выплатами, если владеете гетманом «всея Украины».Изо дня в день протестуя, армия Петлюри может уйти из Мисто — они уже уходят в двенадцать километров от Мисто. Мы живем чудесной, неестественной жизнью: в Москве и Санкт-Петербурге больше нет людей — банкиров, дилеров, журналов, юристов, певцов — как они с весны 1918 года ринулись туда, чтобы обмануть гетмана.

Алексей Турбин , Лыкар, его младший брат Миколка, унтер-офицер, сестра Елены и друзья семьи — лейтенант Мислаевский, лейтенант Степанов командования противника, князь Брайан, лейтенант Шервячик всех высковых войск Украины, — схвачено для обсуждения доля любимого тумана.Старший Турбин вважает, что во всем виноват гетман из-за его украинизации: до последнего момента я не допускал формирования русской армии, но это факт — это много студентов, которые были сформирована армия из тысяч молодых людей. только они остались б Мисто, эль Петлюри не чувствовал в Малоросии, более того, они поехали бы в Москву и врятували в Россию б.

Чоловик Олени, капитан Генштаба Сергей Иванович Тальберг, ошарашил дружину на тех, кто хотел забрать Мисто и Тальберга из штаба, чтобы они могли уйти ночами этого года.Тальберг ликует, но три месяца не переживешь, как обратишься в Туман с армией Деникина, чтобы сразу на Дону формироваться. И пока она есть, Елену нельзя отобрать у нее, и она затеряется в Мисти.

Ради спасения Петлюри в Мисти следует возобновить оформление русского Выского з’уднана. Карась, Мишлаевский и Алексей Турбин перед командиром минометной дивизии полковником Малишевым и я поступаем на службу: Карась и Мишлаевский — офицером, Турбин — дивизионным удостоверением.Однако в наступившую ночь — с 13 на 14 грудь — гетман и генерал Билоруков выходят из Мисты в Нимецкий поход, а полковник Малишев начинает формирование дивизий: никого не захватывать, законную власть у Мисти.

Полковник Най-Турс завершит формирование еще одного первого отряда до 10. Важаючи войны без зимнего прозрения, солдаты равнодушны, полковник Най-Турс, погрожую с жеребенком к начальнику, виддил постачання, за его ста пятидесяти кадетских войлоков и шапок.Вранци 14 грудь Петлюры атака Мисто; Най-Турс заберет приказ защищать политехнический шосе i, если есть проход, принимай бой. Най-Турс, войдя в передовую линию врага, усилил трех курсантов знаний, де Гетманщины. Отправляется время от времени развернуться, нигде нет его частей, в Тиле — кулемет стрелка, и на место заходят гадалка. Нет, встал, как пахло от макарон.

Годом ранее Николай Турбин, грузовой третьего виддила первого пехотного отряда, получит приказ вести отряд по маршруту.Прибыв во имя Мисса, Миколка обыграл юнкеров жахом, как бить, и чу команду полковника Най-Турса, который накажет всех юнкеров — как своих, так и из команды Николки — поймать погоню , документ, выкинуть. Сам полковник прикривал видхид юнкерс. На глазах у Миколки умирает смертельно раненый полковник. Враги Миколки, одолев наи-туров, дворами и проводами пробрались к будке.

Тим на час Алексей, не знавший об освобождении дивизии, оказался, как ему было наказано, на два года пустым бодрствованием с брошенными людьми.Увидев полковника Малишева, я отвергну объяснение: Мисто забрали петлюрцы. Алексей, остановив погоню, вторгся в дом, Алексей толкнул петлюровских солдат, которые, узнав от нового офицера (как только он забыл фуражку из фуражки), передали ему. Получив ранение в руку, Алексей оказался прихову в доме неизвестной ему женщины по имени Юлия Рейсе. В ближайший день, стянув Олексю с гражданской одежды, Юля на выходных привозила йогу домой.В часе езды от Алексиёма до Турбина прижджак из Житомира, переживший драму специальности двухлетний брат Талберга Ларион: вышла дружина. Ларион должен больше походить на будку в Турбинах, а все Турбины еще более отзывчивые.

Василий Иванович Лисович на присвиско Василис, кавалер из будки, в которой живет Турбини, берет в одной будке сначала сверху, так что Турбини живет с другой. В преддверии этого дня, если бы Петлюра уехал в Мисто, Василис пошел бы в школу на такую ​​никчемную копейку.На фоне бессознательного за действиями Василиса стоит проповедник невидомии. На следующий день перед Василини пришли трое спасенных с ордером на обшук. Перед смрадом вскройте скованку, а потом заберите у старика костюм и тюбетейку Василиси. Когда в отряд войдут гости Виталиса, они будут рады видеть, что там бандиты. Василиса бежит к Турбину, и ради молодой новой атаки направляет на них Карась. Здесь не поскупилась Ванда Михайловна, дружина Василиси: на столе коньяк, телятина, маринованные грибы.Счастливый карась засыпает, можно услышать жалобы Василиси.

Через три дня Миколка, узнав адрес семьи Най-Турсов, отправился к старому полковнику. Покорите мать и сестру. Нет деталей изгиба його. В то же время от сестры полковника Ирины Николка побывать в Морзе Тило из Най-Турса, а эти ночи в часовне при Анатомическом театре Най-Турса.

Через несколько дней у Алексея начнёт разгораться рана, к тому же у него сыпной тиф: температура, маяк.За советом висновки, безысходный недуг; 22 боли в груди. Елена остается в спальне и горячо молится Пресвятой Богородице, благословенно врятувати брата от смерти. «Не дай Сергию не обернуться, — шепотом прошептал, — не наказывай красную смерть». На подиве лыкар, що чергував на новом, Алексей впереди вас — кризис прошел.

Через покинувшего остаток своей жизни автора «Мисяци» Алексея он оскорбил Юлию Рейси, которая укрыла ее от смерти и подарила браслет покойной матери.Алексей просит у Юлии разрешения на бувати. С точки зрения Юлии, победа создала Миколку, которая развернется в сторону Ирини Най Турс.

Алена заберет у друга из Варшавы листок, в котором я говорю о другом Майбут Тальберга ихному спильному знанию. Елена, ридаючи, я скажу свою молитву.

В них і с 2 по 3 усиленно ремонтируем виды на Петлюровские пейзажи из Тумана. Чутит гуркіт знамябільшівів, что близко подошло к Місту.

Читаем рассказ к роману Белой Гвардии.Вам будет предложено ввести короткое сообщение, и вы узнаете больше о победах популярных произведений.

Международное литературное агентство ЭЛКОСТ — Виктор Шкловский

Международное литературное агентство ЭЛКОСТ — Виктор Шкловский

Виктор Шкловский

ELKOST Intl. Литературное агентство занимается мировыми правами в усадьбе Виктора Шкловского

Виктор Шкловский (1893-1984) был одним из ведущих литературоведов ХХ века, чьи работы особенно увлекательны тем фактом, что он писал более 70 лет, будучи очень молодым человеком на волне русской революции и как девяностолетний, никогда не уставший анализировать литературные произведения.Тонко завуалированный, он появляется как главный герой по крайней мере в пяти русских романах, например. в партии Шполянского в опере Булгакова «Белая гвардия». Его самое известное эссе «Искусство как прием / техника / метод» было впервые опубликовано в 1917 году.

Произведения Шкловского афористичны, эссеистичны, заставляют задуматься и поэтому потенциально интересны не только для литературоведов, но и для каждого умного читателя.

Сегодняшние исследования в области литературы, кино и культуры демонстрируют растущий интерес к творчеству Виктора Шкловского, о чем свидетельствуют, например, специальный выпуск журнала Poetics Today за 2005 год и английский перевод итальянской биографии 1979 года «Шкловский: свидетель эпохи» за 2012 год.Новая русская биография Березина (опубликована в 2014 году) содержит богатый массив первичного материала, который ранее был недоступен. Некоторые из его ключевых текстов были недавно впервые переведены на английский язык, например, «Движение рыцаря» (2005 г.), «Литература и кинематография» (2008 г.), «Энергия заблуждения» (2007 г.), «Тетива» (2011 г.) и «Охота за оптимизмом» (2012 г.). ).

Его произведения свежи и волнуют современных читателей.

Чтобы обеспечить вам максимальное удобство работы в сети, этот веб-сайт использует файлы cookie.

Используя наш веб-сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.