Шоковая терапия ссср: как Россия пережила либерализацию цен 25 лет назад — РБК

30 лет назад в экономиках стран бывшего соцлагеря началась «шоковая терапия» — РТ на русском

В 1989 году в экономиках Восточной Европы стартовал переход от социализма к капитализму. С распадом СССР аналогичные реформы начались в России и СНГ. На пути к рынку государствам предстояло пройти через болезненную «шоковую терапию», которая сопровождалась падением ВВП, ростом инфляции, безработицы и бедности. С помощью западных денег страны бывшего соцблока смогли относительно быстро пережить кризис, в то время как Россия и постсоветские республики столкнулись с затяжной рецессией. Спустя 30 лет государства Восточной Европы по-прежнему во многом живут за счёт дотаций Евросоюза. При этом России удалось достичь полной финансовой независимости.

В конце 1980-х — начале 1990-х годов экономики бывшего СССР и Восточного блока начали переходить к рыночному механизму. Либерализация цен, приватизация и создание частной собственности — эти меры должны были повысить производительность труда и эффективность предприятий.

Первые радикальные экономические преобразования начались в Польше в 1989 году. После распада СССР реформы стартовали в России и СНГ. Переход к рынку оказался болезненным: все государства столкнулись с падением производства, галопирующей инфляцией, безработицей и девальвацией нацвалют. Именно так 30 лет назад в бывших социалистических экономиках началась «шоковая терапия».

«Реформы должны были решить проблемы, связанные с изъянами социалистической системы. Ошибки в централизованном планировании и государственном регулировании цен, мягкие бюджетные ограничения, низкая производительность труда и неэффективность государственной формы собственности. Всё это отражалось в бесконечных очередях, повсеместном дефиците товаров народного потребления и невысоком качестве продукции», — пояснил в разговоре с RT профессор кафедры экономики РЭШ Валерий Черноокий.

Также по теме

Время перезагрузки: 20 лет назад в России произошёл дефолт

17 августа 1998 года правительство России объявило технический дефолт по долговым обязательствам страны. Безудержный рост госдолга,…

По словам экономиста, серьёзным вызовом на пути к реформам стал разрыв производственных связей между бывшими коммунистическими странами и падение цен на нефть. Кроме того, после распада СССР и Югославии ситуацию осложнили начавшиеся вооружённые конфликты и гражданские войны. Как считает эксперт, в тех условиях «шоковая терапия» оставалась единственным способом для быстрого перевода экономик на рыночные рельсы.

«В основе политики «шоковой терапии» лежала концепция так называемого Вашингтонского консенсуса: резкий шок от либерализации экономических условий будет недолгим, а потом начнётся нормальное развитие», — рассказал в беседе с RT заведующий лабораторией Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Александр Абрамов.

Начало реформ спровоцировало массовый экономический спад в государствах. Например, в 1992 году ВВП стран Восточной Европы снизился на 11,4%, России — на 14,5%, Украины — на 9,7%, Белоруссии — на 9,6%, Узбекистана — на 11,1%, а Грузии — на 45%. Такие данные приводит Международный валютный фонд (МВФ).

«Рыночные реформы были довольно болезненными во всех странах социалистического блока. Вне зависимости от выбора — «шоковой терапии» или постепенных реформ — все эти государства прошли через высокую инфляцию, падение производства и доходов населения, рост безработицы и неравенства», — вспоминает Валерий Черноокий.

Согласно подсчётам МВФ, в 1992 году инфляция в восточноевропейских странах подскочила до 890%. В России показатель составил 1570%, в Белоруссии — 970%, а на Украине — 1210%.

В 1990-е годы уровень безработицы в Польше поднимался до 16,4%, в Словакии — до 16,5%, в Литве — до 14,6%, в Казахстане — до 13,5%, а в России — до 13%. 

«Шоковая терапия» ударила по людям не только экономически, но и физически, утверждают эксперты Евразийского банка реконструкции и развития (ЕБРР).

«Социальные, экономические и физические издержки реформ были настолько существенны, что люди, родившиеся в начале переходного процесса, в среднем на 1 см ниже ростом, чем те, кто родился чуть раньше или позже этого периода», — говорится в исследовании ЕБРР.

На пороге кризиса

Процесс прохождения реформ заметно отличался в разных странах. По словам Валерия Черноокого, некоторые государства Центральной и Восточной Европы относительно быстро преодолели кризис. При этом в России и большинстве республик бывшего СССР экономические потрясения растянулись вплоть до конца 1990-х годов.

«Эталонным примером успешного проведения «шоковой терапии» часто называют Польшу. Принятый в 1989 году «План Бальцеровича» в первые годы реформ привёл лишь к кратковременному, хотя и довольно болезненному спаду выпуска продукции и всплеску инфляции. При этом уже в 1992-м польская экономика возобновила рост, а к 1996-му вышла на предкризисный уровень», — отметил Черноокий.

Валерий Черноокий добавил, что аналогичным образом ситуация развивалась в Чехии, Венгрии, Словакии и странах Балтии.

Ускоренные темпы «шоковой терапии» в восточноевропейских государствах экономисты во многом связывают с финансовой помощью Европы. Так, МВФ выделил Польше стабилизационный кредит на более чем $1,7 млрд. Кроме того, в 1991 году Парижский клуб кредиторов списал 50% долгов Польши правительствам стран Запада. В 1994-м такое же решение принял и Лондонский клуб кредиторов.

  • Митинг в Вильнюсе
  • AFP
  • © STF

«Кроме европейского финансирования, в странах Центральной и Восточной Европы была значительно выше политическая поддержка реформ. В России же реформаторы постоянно находились в борьбе с коммунистами и «красными директорами». Поэтому процесс реформ то останавливался, то снова набирал обороты», — добавил Валерий Черноокий. 

Впрочем, после дефолта 1998 года экономика России полностью вышла из кризиса и начала расти рекордными темпами. В 1999-м ВВП страны увеличился на 6,4%, а в 2000-м — на 10%. Примечательно, что экономики Восточной Европы в среднем показали низкие значения — 4% и 7,3% соответственно.

Об этом свидетельствуют данные МВФ.

Любопытно, что уже в 2002 году уровень безработицы в России снизился до 8%. При этом в Польше показатель, напротив, вырос до 20%.

«Среди стран СНГ Россия стала одним из самых удачных примеров прохождения реформ. Мы сумели в очень сложных условиях переходного периода — без денег и серьёзных союзников — создать рыночную экономику. Похожая ситуация была только в Казахстане. Другие бывшие республики СССР проводили реформы медленнее и с оглядкой на Россию», — считает Александр Абрамов.

Экстремальный уровень

После преодоления тяжёлых кризисов бывшим соцстранам удалось перейти к рынку, нарастить темпы роста ВВП, остановить гиперинфляцию и сократить безработицу. Но только 44% граждан этих государств сократили разрыв в доходах с развитыми экономиками, отмечают эксперты ЕБРР.

По последним подсчётам ЕБРР, ещё пять лет назад у 23% граждан бывших социалистических государств уровень доходов был ниже, чем в 1989 году.

Согласно исследованию ЕБРР, одним из главных вызовов для государств остаётся разрыв между доходами самых богатых и самых бедных слоёв населения. Например, в Польше, Словении, Латвии, Венгрии, России и Туркменистане показатель заметно превышает средний уровень. При этом наибольший разрыв зафиксирован в Литве, а самый незначительный — в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии.

Во многих странах Восточной Европы до сих пор встречается экстремальная бедность. Речь идёт о людях с доходом менее $1,9 в день. По оценке Всемирного банка, в Польше и Венгрии доля таких граждан составляет 0,5%, в Литве и Латвии — 0,7%, в Болгарии — 1,5%. В то время как в России, Белоруссии и Казахстане экономисты организации зафиксировали отсутствие экстремальной бедности.

«Высокий уровень бедности в странах бывшего соцблока частично связан с политикой «шоковой терапии». Реформы сократили долю промышленного сектора, и государства по большей части стали аграрными. Производительность труда упала, люди уезжали за границу в поисках выгодной работы. До сих пор мы наблюдаем колоссальный поток эмигрантов из этих стран, особенно из Литвы», — рассказал RT заместитель декана факультета мировой экономики и политики ВШЭ Андрей Суздальцев.

Новая зависимость

В 2017 году Польша получила от Евросоюза в виде дотаций около €12 млрд, но направила в европейскую казну только €3 млрд. Власти ЕС выделили Венгрии более €4 млрд, при этом отчисления страны в евробюджет составили €820 млн. Об этом говорится на официальном сайте Евросоюза.

Несмотря на дотации ЕС, бюджеты Польши и Венгрии уже 24 года подряд остаются дефицитными. Такие данные приводит Организация стран экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Отрицательная разница между доходами и расходами государственной казны вместе с растущими дотациями из Брюсселя сопровождается ростом госдолга восточноевропейских стран. По последним подсчётам Евростата, уровень долговой нагрузки в Венгрии составляет порядка 68,2% ВВП, в Польше — 48,1%, в Словении — 67,7%.

Андрей Суздальцев подчеркнул, что Россия выгодно отличается от государств, которые в своё время быстро прошли «шоковую терапию». По данным Минфина, сейчас госдолг страны составляет 15,1% ВВП, профицит бюджета — 2,7% ВВП (на 2018 год).

«В нулевые годы Россия вышла на очень самобытную финансовую национальную политику. Специфика экономики и экспорта, значительная часть которого — это энергоносители, вынуждает нас внимательно относиться к своим возможностям. Сегодня колебания цен на сырьевых рынках заставляют нас формировать профицитный бюджет и создавать резервы, не полагаясь при этом на кредиты и помощь извне», — заключил Андрей Суздальцев.

Экономисты: «шоковая терапия» цен 1992 года была болезненна, но неизбежна

Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

https://ria.ru/20170102/1485088661.html

Экономисты: «шоковая терапия» цен 1992 года была болезненна, но неизбежна

Экономисты: «шоковая терапия» цен 1992 года была болезненна, но неизбежна — РИА Новости, 03.03.2020

Экономисты: «шоковая терапия» цен 1992 года была болезненна, но неизбежна

Либерализация цен в России в январе 1992 года была необходима – этот болезненный шаг стал отправным для начала реформирования экономики страны, но власти могли РИА Новости, 02. 01.2017

2017-01-02T11:08

2017-01-02T11:08

2020-03-03T02:14

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/101130/69/1011306906_0:105:2000:1230_1920x0_80_0_0_754660e624978017afeadb63fbed43ba.jpg

россия

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2017

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

1920

1080

true

1920

1440

true

https://cdnn21.img.ria.ru/images/101130/69/1011306906_112:0:1889:1333_1920x0_80_0_0_1b0ee2b7eec78c4f8bfd1a0bbd71daf9.jpg

1920

1920

true

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

экономика, россия

Экономика, Россия

МОСКВА, 2 янв — РИА Новости/Прайм. Либерализация цен в России в январе 1992 года была необходима – этот болезненный шаг стал отправным для начала реформирования экономики страны, но власти могли отказаться от регулирования цен и более плавно, считают экономисты, которые вспоминают события 25-летней давности.

15 декабря 2016, 12:15

Медведев рассказал, как власти избежали повторения кризиса 90-х годовВласти не стали накачивать экономику деньгами, увеличивать дефицит бюджета и не пошли на снижение налогов и увеличения госрасходов, стимулируя экономический рост, рассказал премьер-министр РФ.

2 января 1992 года в России произошел единовременный отпуск цен, которые на протяжении советского периода контролировались государством. С этого дня свободными стали 80% оптовых и 90% розничных цен на товары и услуги. Власти приняли такое решение в рамках программы радикальных экономических реформ, озвученных тогдашним президентом РФ Борисом Ельциным осенью 1991 года.

Однако либерализация не была согласована с монетарной политикой. В результате большинство предприятий осталось без оборотных средств, и Центробанк вынужден был включить печатный станок, что раскрутило инфляционную спираль до невиданных масштабов. Это привело к стремительному обесцениванию доходов населения, сбоям с выплатами зарплат и фактически обнулило банковские вклады россиян, накопленные еще с советских времен.

«Шаг этот был в тех условиях абсолютно неизбежным. Беда заключалась в том, что в предыдущие месяцы почти ничего не делалось для того, чтобы как-то нормализовать экономическую ситуацию. По сути дела, весь период с путча ГКЧП и до конца 1991 года был абсолютно потерян для управления экономикой, поэтому и последствия во многом оказались более тяжелыми, чем они могли бы быть», — говорит советник Института современного развития Никита Масленников.

Инфляционная лавина

Один из авторов реформы — министр экономики и финансов Егор Гайдар — ожидал, что первоначальное повышение цен составит 200-300%. В действительности же в январе 1992 года цены подскочили по сравнению с предыдущим месяцем на 352%, а по итогам 1992 года – на 2508%.

23 декабря 2016, 12:10

Путин: Россия скоро сможет выйти на целевые показатели инфляции в 4%

Председатель набсовета ВТБ, экс-глава Центробанка Сергей Дубинин указывает, что гиперинфляция не была прямым следствием только либерализации цен.

«Она была связана, во-первых, с отсутствием товаров на рынке, поскольку скачок цен происходит тогда, когда у вас дефицит. Во-вторых, с ошибочной денежной политикой сначала советского, потом и российского Центробанка, потому что сохранилось эмиссионное финансирование бюджета», — поясняет Дубинин, который возглавлял ЦБ в 1995-1998 годах.

Директор института стратегического планирования ФБК Игорь Николаев вспоминает конец 1991 года и объясняет предпосылки столь резкого шага властей. «Пустые прилавки в магазинах по всей стране, даже в Москве, — это было то, до чего дошла экономика дефицита в таком уродливом проявлении. Поэтому либерализация была неизбежна. То, что она была столь тяжелой, объясняется тем, что слишком все затянули, образовался так называемые инфляционный «навес», который потом рухнул, и мы получили 2500% инфляции», — говорит он.

30 декабря 2016, 17:39

Лучше, чем вчера: шесть поводов для экономического оптимизма в 2017 году

Фактически власти вопреки своим же обещаниям пошли не по антиинфляционному пути, а по пути гиперинфляции, считает глава ТПП Сергей Катырин. «В нашей стране преодоление острого дефицита товаров на внутреннем рынке было достигнуто путем резкого сужения потребительского спроса и потребления. По сути, ликвидация очередей и дефицитов на внутреннем рынке была реализована за счет «выталкивания» из этих очередей большей части покупателей, имеющих средние и низкие доходы», — напоминает он.

Экономист Евгений Ясин не считает либерализацию цен ошибочным решением. «Я слышал, что выступали люди, которые говорили, что это было страшное время, что была колоссальная ошибка, которая нарушила нашу жизнь. Но это все ерунда. Время прошло. А если вы сомневаетесь в том, кто прав, — зайдите, пожалуйста, в магазин и спросите родителей, как выглядели эти магазины до 1991 года», — сказал он.

Шок — это по-нашему

Переход к рыночной экономике всегда сопровождается «шоковой терапией», которая направлена на стабилизацию потребительского и инвестиционного рынка, денежного обращения, борьбу с гиперинфляцией и «открытие» экономики, отмечают экономисты.

«Этот переход достигается путем одновременной либерализации цен, резкого повышения учетной ставки, процентов по кредитам, введения единого обменного «плавающего» курса национальных валют, либерализации внешнеэкономической деятельности, жесткой индексации заработной платы и доходов. Российская модель «шоковой терапии», к сожалению, свелась по существу лишь к либерализации цен», — говорит Катырин.

30 декабря 2016, 11:23

Это будет совсем другой год во всем. Экономика мира и России в 2017Если уходящий год был периодом политических сюрпризов в США и Европе, то год наступающий будет годом обновления большинства экономических трендов. Это не столько прогноз, сколько констатация.

Например, восточноевропейским странами удалось провести «терапию» более продуманно и гуманно. «В Чехии, Словакии, Болгарии, Польше либерализация цен не отменила управляемости процессом ценового регулирования. В частности, в Чехии даже был принят специальный закон о ценах. С одной стороны, он закреплял систему свободного ценообразования на базе договоренности между продавцом и покупателем. А с другой — определял формы и методы регулирования цен: определялись товары и услуги, на которые не распространяется принцип свободного ценообразования и пределы максимального роста цен», — рассказал глава ТПП РФ.

В России в январе 1992 года тоже была предпринята попытка сохранить контроль за ценами на ряд потребительских товаров: хлеб, молоко, кефир, творог, детское питание, соль, сахар, растительное масло, водку, спички, лекарства, а также на коммунальные услуги и городской транспорт. Но уже весной контроль за ценами на эти товары был снят или передан на уровень регионов.

Думать надо было раньше


Экономисты единодушны, что решение о либерализации цен нужно было не откладывать до момента, когда ситуация в экономике стала критической, а постепенно уходить от регулирования цен еще в СССР.

28 декабря 2016, 20:45

Bloomberg назвал факторы роста российской экономикиBloomberg позитивно оценил перспективы российской экономики на будущий год.

«Если бы в течение нескольких лет до того мы постепенно проводили эту либерализацию, подходили к ней, то, конечно, не было бы столь тяжелых последствий этой либерализации», — считает, в частности, Николаев.

Сложившаяся ситуация стала «идеальным штормом» – когда совпали факторы политической и экономической нестабильности, говорят эксперты.

«Конечно, задним умом мы все крепки, но в тех условиях реального времени, когда нужно было быстро принимать решение, других каких-то быстрых мер просто не оставалось уже. Хотя, конечно, теоретически, можно было что-то придумать еще осенью 1991-го, но внутриполитическая ситуация была такова, что ничего сделано не было», — отмечает Масленников.

По его мнению, у властей к тому же не оказалось «плана Б» на случай, если что-то пойдет не так. «Нужно загодя иметь некую программу действий, а не писать ее на коленке в режиме «ошпаренной кошки». Прогнозировать такие сценарии нужно, иметь наготове некий пакет мер на случай чрезвычайного экономического положения. Я думаю, что этот урок извлечен. Повторов, очевидно, не предвидится», — пояснил Масленников.

Дубинин вовсе полагает, что отпускать цены нужно было еще в период перестройки или даже раньше. «Я глубоко убежден, что решение о либерализации цен надо было принимать уже в 1986 году, может быть, в 1987 – не позже. То есть в советское время. А вообще идеально было бы принять такое решение в 1965-1966 годах в рамках экономической реформы Алексея Косыгина. Тогда бы мы избежали 20 лет дефицита на прилавках», — считает он.

Уроки истории


Либерализация цен была ключевым шагом рыночных реформ в период перехода к новой модели экономики, уверен Ясин.

26 декабря 2016, 17:09

Аналитики рассказали, с чем связано улучшение в российской экономике

«Можно эти реформы ругать как угодно, но после этого в течение какого-то времени российская экономика стала рыночной, жизнь в стране радикальным образом изменилась, потому что появился рынок, появилась возможность ориентации на рыночные цены. Они подсказывали производителям, куда двигаться с тем, что они производят, потребителям – на чем экономить и так далее. Мы вернулись к нормальной жизни для государств нашего времени. Это самый важный шаг во всех реформах», — напомнил он.

«Уроки такие: в экономике, как и в любом деле, надо все делать вовремя. Не надо допускать этих значительных перекосов, решение всех этих диспропорций потом бывает очень болезненным. Сегодня, конечно, тоже есть серьезные инфляционные риски, но они несравнимы с теми, что были 25 лет назад», — поделился своим мнением Николаев из ФБК.

Масленников предостерегает нынешние российские власти от поспешных решений сегодня, когда очевидна необходимость ухода от сырьевой экономики и проведения структурных реформ.

«И сейчас такая же ситуация, когда понятно, что старая модель себя выработала и надо переходить к новой. Вот этот момент перехода всегда сопряжен с каким-то раскачиванием, заторможенностью, непрозрачностью работы над многими предложениями. Это, в известном смысле, урок 1991 года», — говорит он. Поэтому подготовка к преобразованиям должна быть прозрачной и строиться на диалоге с обществом.

Россия

Как «шоковая терапия» создала российских олигархов и проложила путь Путину: Planet Money: NPR

Премьер-министр России Владимир Путин на встрече с российским олигархом Романом Абрамовичем (слева, в центре) в 2010 году. Алексей Никольский/AP скрыть заголовок

переключить заголовок

Алексей Никольский/AP

Премьер-министр России Владимир Путин на встрече с российским олигархом Романом Абрамовичем (слева, в центре) в 2010 году.

Алексей Никольский/AP

Это были тяжелые несколько недель для Романа Абрамовича.

Британское правительство заблокировало ему въезд в страну и заморозило его активы, лишив его блестящей коллекции спортивных автомобилей, особняка с 15 спальнями в центре Лондона, пентхауса с видом на Темзу и футбольного клуба «Челси».

Европейский Союз также возится с его финансами и запрещает ему въезд в 27 стран-членов. Нет больше лета в Сен-Тропе или зимовки в Шамони.

В Соединенных Штатах члены Конгресса теперь призывают президента Байдена ввести санкции против Абрамовича, угрожая его мегаособняку в Верхнем Ист-Сайде.

Это не только правительства. На прошлой неделе проукраинский активист в Испании зафрахтовал лодку и попытался нанести граффити на 458-футовую суперяхту Абрамовича.0031 Solaris , который был пришвартован в порту Барселоны. Хотя активист потерпел неудачу, Абрамович направил две свои суперяхты (у него есть еще одна) в целях безопасности направиться на восток.

Сам Абрамович в поисках безопасности бежал на восток, домой в Россию, которая, кажется, является одной из немногих стран, где ему рады в эти дни.

Все это лишняя реклама для человека, который известен тем, что избегает внимания. Сирота, выросший в замерзшей тундре Сибири, Абрамович поднялся из ничего и стал магнатом, состояние которого оценивается в 13 миллиардов долларов. Младший, чем большинство представителей первого поколения российских «олигархов» — как русские стали бы пренебрежительно называть их, — мальчишеский Абрамович стал известен как «олигарх-невидимка», потому что, в отличие от многих своих современников-плутократов, он держал голову опущенной.

В 1990-х Абрамович стал протеже Бориса Березовского, который, вероятно, был наименее скрытным олигархом. У Березовского был большой рот. В 2000 году он совершил ошибку, открыто бросив вызов новому президенту по имени Владимир Путин, человек, которому Березовский сыграл большую роль в избрании на пост президента. Когда Путин опустил молот, Березовский был вынужден бежать из России, а Абрамович, стойкий (и молчаливый) сторонник Путина, завладел большей частью нефтяной и медийной империй Березовского. Березовский оставался активным критиком Путина после переезда в Лондон. В 2013 году его нашли мертвым, повешенным на петле в собственной ванной. Мнения следователей расходятся во мнениях, было ли это самоубийство или убийство.

За исключением Абрамовича и нескольких других знаменитостей, состав персонажей, составляющих российскую олигархию, в значительной степени сменился с 1990-х годов, когда Путин начал чистку олигархов и помазание своих собственных олигархов в попытке укрепить свое правление. Однако структура власти остается прежней. Это симбиотические отношения, в которых экономическая власть олигархов поддерживает политическую власть российского президента, а власть президента поддерживает экономическую власть олигархов — как средневековый король, получающий дань от своей аристократии в обмен на свою защиту. Это договоренность, за нарушение которой сейчас борется Запад.

Невозможно знать, что случилось бы с Россией в альтернативной вселенной, где переход страны к капитализму осуществлялся более постепенно и справедливо, а олигархи никогда не становились у руля российской экономики. Однако мы знаем, что их история имеет решающее значение для понимания возвышения Путина.

Восстание олигархии

Российская олигархия возникла в результате бурной приватизации 1990-х годов. После распада СССР в 19В 91 году президент России Борис Ельцин, лидер восстания против коммунизма, должен был понять, как перейти от командно-административной экономики к рыночной. Ельцин обратился к российским экономистам Егору Гайдару и Анатолию Чубайсу, которые с помощью западных советников проработали детали.

Многие экономисты, включая даже самих Гайдара и Чубайса до того, как они стали государственными чиновниками, считали, что переход к капитализму лучше всего осуществлять постепенно. Они знали, что переход будет сложным и болезненным, и для России имело смысл сначала создать институты, необходимые для процветания здоровых, конкурентоспособных рынков, — такие как независимые суды, функционирующие рынки капитала и сильные регулирующие органы.

Но Ельцин и его союзники считали, что время не на их стороне. Попытка государственного переворота в августе 1991 года, предпринятая советскими сторонниками жесткой линии против реформаторов, чуть не сорвала весь проект. Укоренившиеся советские промышленники и члены партии хотели возвращения к старому порядку. Администрация Ельцина решила, что программа, известная как «шоковая терапия» — быстрое высвобождение рыночных сил — это способ уничтожить старую советскую систему электрическим током и подтолкнуть Россию к принятию капитализма.

Американские советники и глобальные кредиторы, особенно Международный валютный фонд, сыграли заметную роль в пропаганде шоковой терапии. Но некоторые влиятельные шоковые терапевты, такие как экономист Джеффри Сакс из Гарварда, считали, что такая радикальная программа нуждается в поддержке. Он предложил Соединенным Штатам и многосторонним агентствам по развитию помочь российским реформаторам добиться успеха с помощью пакета помощи в размере 30 миллиардов долларов, аналогичного тому, что Америка предоставила Европе после Второй мировой войны в рамках плана Маршалла. Сакс также призвал к списанию долгов России. Но эти идеи были отвергнуты американским руководством.

Президент Ельцин нанес первый серьезный удар российской экономике, отменив контроль над ценами в декабре 1991 года. Однако, когда советская экономика рухнула, эта политика привела к гиперинфляции. К 1994 году потребительские цены в России подскочат почти в 2000 раз по сравнению с 1990 годом. Тот шоколадный батончик, который стоил 1 доллар, теперь стоит 2000 долларов. Гиперинфляция опустошила простых россиян.

Тем временем Чубайсу поручили наблюдать за массовой приватизацией. Это повлекло за собой преобразование страны, чья почти вся экономика состояла из подконтрольных государству отраслей — производственных предприятий, нефтеперерабатывающих заводов, шахт, средств массовой информации, бисквитных фабрик и так далее — в частные предприятия. На сегодняшний день это, безусловно, самая крупная передача государственных активов частным владельцам в мировой истории.

Приватизация проводилась в два этапа. Первая волна, начавшаяся в октябре 1992 г., имела по крайней мере видимость честного и открытого процесса. Россия выдала российским гражданам 148 миллионов «приватизационных чеков» или ваучеров. Эти ваучеры можно было свободно продавать или обменивать. Затем их можно было бы использовать для покупки акций государственных предприятий, которые переходят в частные руки на публичных аукционах по всей стране. Это было похоже на то, что в бывшем Советском Союзе проводилась крупнейшая в мире гаражная распродажа, а ваучеры были билетами в магазин.

Люди на пути к тому, чтобы стать первым классом олигархов России, рыскали по стране, пытаясь купить как можно больше ваучеров. Многие олигархи появились из ничего. Сначала они разбогатели — но пока еще не совсем разбогатели на покупку суперяхт — за счет торговли на черном рынке или за счет легального бизнеса, когда в конце 1980-х Советский Союз впервые разрешил частное предпринимательство. Например, Роман Абрамович заработал свой первый горшок денег, продавая русским резиновых уточек и другие случайные предметы из своей московской квартиры (серьезно). Он тоже был механиком. К тому времени, когда началась приватизация, многие будущие олигархи владели банками и имели достаточно денег, чтобы купить множество ваучеров.

В 1990-е олигархи устроили скупочный бум, купив сотни тысяч ваучеров, каждый из которых стоил 10 000 рублей, или около 40 долларов или меньше. Рядовые россияне, которые боролись с гиперинфляцией, часто стремились продать. Накопив ваучеры, олигархи — как появившиеся из ничего дельцы, так и бывшие инсайдеры советского правительства — использовали их на аукционах для скупки акций новых частных компаний. По общему мнению, многие из этих предприятий были поразительно недооценены, и те, кому удавалось получить большие доли прибыльных предприятий, становились сказочно богатыми за очень короткий период времени. Между 1992 и 1994 года около 15 000 государственных предприятий в рамках этой программы стали частными.

К 1994 году, когда закончилась ваучерная программа, около 70% российской экономики было приватизировано. Но некоторые из крупнейших и наиболее ценных отраслей промышленности остались в руках правительства. У Чубайса были планы приватизировать эти государственные предприятия и собрать столь необходимые правительству средства, продав их за наличные тому, кто предложит самую высокую цену на законных аукционах. Однако политика встала на пути все более непопулярной кампании по приватизации и даже угрожала обратить ее вспять. Именно тогда администрация Ельцина прибегла к гораздо более сомнительной форме приватизации.

Схема «Кредиты под акции»

К 1995 году Борис Ельцин был очень непопулярен. Гиперинфляция. Упадок закона и порядка. Расцвет мафии и расстрельные убийства на улицах Москвы. Неспособность России платить государству зарплаты и пенсии. Ощущение, что в новой экономике выигрывают только недобросовестные мужчины в костюмах. К тому же Ельцин был отъявленным пьяницей с серьезными проблемами со здоровьем. Всего за год до переизбрания рейтинг одобрения Ельцина упал до низких однозначных цифр, и он столкнулся с призраком все более популярного кандидата от коммунистов, который выглядел так, будто может победить на 19-м этапе. 96 президентских выборов.

В связи с застоем приватизации, отчаянным желанием правительства получить деньги и растущим страхом, что Россия вот-вот скатится обратно к коммунизму, Чубайс и администрация Ельцина обратились к теневой схеме, известной как «Кредиты в обмен на акции». Секретный заговор в основном работал следующим образом: самые богатые олигархи одолжили правительству миллиарды долларов в обмен на огромные доли самых ценных государственных предприятий России. Когда правительство не выплатит кредиты, как и ожидали махинаторы, олигархи уйдут с ключами от самых прибыльных корпораций России. Взамен правительство получит деньги, необходимые для оплаты счетов, приватизация продолжится, и, самое главное, олигархи сделают все, что в их силах, чтобы обеспечить переизбрание Ельцина.

В период с ноября по декабрь 1995 года двенадцать наиболее прибыльных промышленных предприятий России были проданы с аукциона олигархам, в том числе горнодобывающая компания, две сталелитейные компании, две судоходные компании и пять нефтяных компаний. Аукционы были полным фарсом. Чубайс и его команда заранее определились с олигархами, кто что получит и примерно за сколько. И цены, которые олигархи заплатили за эти корпорации, были грабительскими — почти в буквальном смысле. Например, Борис Березовский и Роман Абрамович, давно уже не занимавшиеся продажей резиновых уточек, получили крупный пакет акций нефтяной компании «Сибнефть» примерно за 200 миллионов долларов. В 2009Когда Путин ренационализировал компанию, Абрамович продал свою долю обратно правительству за 11,9 миллиарда долларов. Расскажите о деньгах зарплаты.

«Чубайс никогда не афишировал это публично — он пытался скрыть цель, чтобы не тревожить оппозицию, — но кредиты на акции действительно следовало бы назвать «олигархами для Ельцина», — пишет Дэвид Хоффман, бывший руководитель московского бюро The Washington Post , в его книге Олигархи: богатство и власть в новой России . «Чубайс был готов передать имущество без конкурса, без гласности и, как оказалось, по бросовой цене, но так, чтобы удержать бизнесменов на стороне Ельцина в 1996 кампания по переизбранию. »

Ельцин переизбран на деньги олигархов

Выполняя свою часть сделки, олигархи, которые часто воевали друг с другом, объединили силы для кампании по переизбранию Ельцина. Они пожертвовали миллионы долларов на это усилие. наняли лучших политических деятелей, которых они знали. Они отмывали государственные деньги через свои банки и кормили ими предвыборную машину Ельцина. Двое олигархов, Борис Березовский и Владимир Гусинский, контролировали две из трех крупнейших российских телекомпаний — и они эфир с проельцинской пропагандой.Подпитываемый огромной властью олигархов, Ельцин провел первую в России президентскую кампанию в американском стиле9.0009

По мере приближения выборов Ельцин предпринял циничный шаг, чтобы успокоить критиков своей схемы приватизации, публично уволив своего супернепопулярного приватизационного царя Чубайса. «Он почти за бесценок продал крупную промышленность, — сказал Ельцин прессе. «Мы не можем этого простить».

Несмотря на то, что они размахивали знаменем свободного рынка и демократии, реформаторы 1990-х — возможно, по иронии судьбы — проводили большую часть своих реформ недемократическим путем, часто на основании президентских указов, выработанных в ходе закулисных сделок с богатыми и влиятельными. В немалой степени благодаря олигархическим бенефициарам этих сделок Ельцин превзошел все шансы и выиграл переизбрание. Клановый капитализм в русском стиле никуда не делся.

Через несколько недель после победы Борис Березовский хвастался The Financial Times , что он и шесть других российских олигархов контролируют половину экономики России. Кажется, это число было значительно завышено. Тем не менее к 1996 году мир увидел, что в России появился новый класс промышленников и банкиров, обладающих огромной властью. Класс, который разбогател не на идеях, улучшающих общество, на продуктах, которые нравятся потребителю, или на технологических инновациях, а на коррупции, жульничестве и разграблении российского сырья. Многие россияне возмутятся олигархами и либеральными реформаторами, которые дали им власть.

Поскольку в конце 1990-х здоровье Ельцина продолжало ухудшаться, олигархи начали беспокоиться о том, кто станет его преемником. Естественным наследником Ельцина будет тот, кто займет пост премьер-министра. Если бы Ельцин ушел в отставку, премьер-министр автоматически стал бы исполняющим обязанности президента и имел бы преимущество во время выборов.

В 1999 году Борис Ельцин и его олигархические союзники согласились, что малоизвестный бывший офицер КГБ по имени Владимир Путин должен стать премьер-министром Ельцина, а вскоре и следующим президентом России. Он был никем, почти публичной фигурой, но у него была репутация лояльного человека. Они верили, что, придя к власти, он будет защищать их интересы. Они и не подозревали, что выпускают на волю монстра, которого вскоре не смогут контролировать.

На следующей неделе в информационном бюллетене Planet Money : введите Президента Владимира Путина. (Вы можете подписаться здесь).

Джеффри Сакс объясняет, почему, по его мнению, «шоковая терапия» была такой жесткой в ​​России: Planet Money: NPR

СИЛЬВИ ДУГЛИС, BYLINE: Это PLANET MONEY от NPR.

(ЗВУК КУРЕНИЯ МОНЕТ)

ГРЕГ РОСАЛЬСКИЙ, ВЕДУЩИЙ:

Если бы вам довелось управлять страной в 1990-х годах, и ваша экономика была на грани краха, казалось бы, есть один человек, которому вы позвоните, этот один американский экономист — Джеффри Сакс. Джефф был восходящей звездой Гарварда и помог изменить ситуацию в таких странах, как Боливия и Польша.

МЭРИ ЧАЙЛДС, ВЕДУЩАЯ:

А в октябре 1991 года этот звонок шел из Москвы.

ДЖЕФФРИ САКС: Это был тяжелый кризис. Я кое-что знаю о том, как справляться с тяжелыми кризисами, и поэтому я был рад попытаться помочь.

ДЕТИ: Итак, Джефф летит из Бостона в Москву и направляется в Кремль.

SACHS: Я был в Кремле на встрече с президентом Борисом Ельциным, чтобы поговорить об экономическом кризисе в России.

РОСАЛЬСКИЙ: На протяжении десятилетий Россия была лабораторией радикального социального эксперимента — эксперимента, который сделал свободные рынки незаконными и заменил их сложной системой централизованного планирования. Но по многим причинам к концу 1991 эта система была почти полностью разрушена.

ДЕТИ: Россия сейчас оказалась в такой неловкой ситуации, когда у нее было два правительства — разваливающееся советское правительство и новая демократия во главе с Ельциным. А Ельцин и его новая команда радикальных экономистов решили, что помощь им не помешает.

РОЗАЛЬСКИЙ: Итак, Джеффри Сакс проходит через ворота безопасности Кремля, мимо статуй Маркса и Ленина, и садится за этот стол с другими умными экономистами. Проходит сияющий Борис Ельцин.

SACHS: И он прошел через комнату и сказал, джентльмены, я только что получил подтверждение от глав вооруженных сил. Советский Союз закончился. И это был момент, когда распался Советский Союз.

РОЗАЛЬСКИЙ: Вау. Я имею в виду, это довольно невероятно, верно? Каково было в этот момент находиться в Кремле?

SACHS: Ну, это были необычные дни. Это было очень захватывающе и многообещающе. Но, очевидно, это было бурно и глубоко тревожно.

РОСАЛЬСКИЙ: Тревожно, потому что российская экономика находилась в штопоре. Страна катилась к хаосу. Пустоту заполняли искатели ренты, оппортунисты и мафия. И новое российское правительство, пытающееся бороться со всем этим, в основном состояло из Бориса Ельцина и разношерстной группы молодых советников, а теперь и Джеффри Сакс.

(ЗВУКОВОЙ ФАЙЛ PODINGTON BEAR «ARP AND PIANO BEAT»)

ROSALSKY: Привет и добро пожаловать на PLANET MONEY. Я Грег Розальский.

ДЕТИ: А я Мэри Чайлдс. В начале 1990-х был этот короткий промежуток времени, эта короткая возможность, когда реформаторы думали, что могут революционизировать Россию — не только разрушить коммунизм и тысячелетнее самодержавное правление, но и создать новую систему, отмеченную свободой, демократией и динамичным рыночная экономика.

РОСАЛЬСКИЙ: Сегодня в эфире рассказ экономиста Джеффри Сакса. Он рассказывает нам, каково было в комнате в этот невероятный исторический период, и как он смотрит на то, что пошло так ужасно неправильно.

(ЗВУК ИЗ «ARP AND PIANO BEAT» PODINGTON BEAR)

РОСАЛЬСКИЙ: В начале 1990-х Россия переживала такой страшный момент. Старое советское правительство разваливалось, а централизованная плановая экономика рушилась. Президент Борис Ельцин выступал за демократию и свободный рынок. Он пообещал преобразовать Россию, покончить с дефицитом и открыть торговлю с Западом. И он выиграл, набрав около 60% голосов. Народ проголосовал в условиях рыночной экономики.

ДЕТИ: Итак, Джефф Сакс присоединился к команде экономических реформаторов Ельцина, чтобы попытаться положить конец кризису, нехватке основных потребительских товаров, таких как туалетная бумага и продукты питания, безудержной инфляции, свободному падению валюты. В тот момент люди даже больше не использовали эту валюту. Они торговались.

РОСАЛЬСКИЙ: Но также реформаторы хотели попробовать что-то радикальное — взять эту умирающую коммунистическую экономику и дать ей быстрый толчок, чтобы встряхнуть к жизни функционирующую рыночную экономику. Люди называли это шоковой терапией.

CHILDS: Идея заключалась в том, чтобы поскорее избавиться от боли, потому что переход от коммунизма к капитализму почти неизбежно должен был быть болезненным. Поэтому Джефф думал сделать это как можно быстрее, чтобы прекратить продлевать эту боль. Но не все соглашались, что это правильный путь.

РОСАЛЬСКИЙ: Были некоторые экономисты, которые утверждали, что переход к капитализму должен осуществляться медленно, сосредоточившись на постепенных реформах. И похоже, что вы и реформаторы почувствовали необходимость как можно быстрее провести рыночные реформы. Почему возникла такая срочность?

SACHS: Ну, срочность в некоторых вещах и отсутствие возможности срочности во многих других вещах. Произошел крах империи, крах правительства. Когда в города не поступает зерно или когда валюта рушится, это не меры постепенности. Так что, честно говоря, есть наука и есть реальная жизнь. А реальная жизнь говорила, что это чрезвычайная ситуация.

ДЕТИ: У Джеффа была своего рода книга по шоковой терапии, которую он совершенствовал годами, и он использовал ее всего два года назад в Польше.

РОЗАЛЬСКИЙ: Польша тоже была коммунистической экономикой, и, как и Россия, в ней была высокая инфляция и нехватка предметов первой необходимости.

SACHS: Многие считали, что у польской экономики нет решения, что невозможно даже попытаться сформировать правительство, потому что экономическая ситуация была безнадежной. И я сказал нет.

ДЕТИ: И через два года после шоковой терапии его экономика уже выглядела многообещающе, настолько, что именно поэтому российские реформаторы в первую очередь звонили ему.

РОЗАЛЬСКИЙ: Сборник пьес Джеффа состоял из пяти частей. Первая часть, позволяющая рынку устанавливать цены. В рыночной экономике цены обычно определяются спросом и предложением. Они служат сверхважными сигналами. Когда чего-то не хватает, цены растут. Эти более высокие цены подобны этой мигающей неоновой вывеске для производителей, говорящей им, чтобы они делали больше. Ну, при коммунизме ценовых сигналов по большей части не было. Были команды. Правительство указывало производителям, что производить и сколько брать. Но когда коммунизм рухнул, никто не говорил производителям, что делать. И у них действительно не было ценовых сигналов. Они как бы застряли в этой нейтральной зоне. Таким образом, у них возникла хроническая нехватка предметов первой необходимости, таких как сахар, мыло, туалетная бумага и даже еда.

ДЕТИ: Итак, первый шаг в книге Джеффа — установить свободные цены.

SACHS: Основная идея заключалась в том, что в сломанной системе контролируемой экономики мы пытались заставить спрос и предложение работать, чтобы дефицит исчез.

РОЗАЛЬСКИЙ: Но одного освобождения цен было недостаточно, чтобы положить конец дефициту. При коммунизме торговля была ограничена, особенно с западными странами, такими как США или Великобритания. Когда торговля действительно происходила, в основном между странами советского блока, они часто не использовали деньги. Вместо этого у них была своего рода международная бартерная система, обмен товаров на товары. Таким образом, вторым шагом в стратегии Джеффа было освобождение торговли.

SACHS: Мы пытались наладить международные торговые потоки, тем более что советская система рухнула. То, что было бартерным обменом между странами Востока, больше не существовало. Поэтому необходима международная торговля с западными странами.

CHILDS: Свобода торговли означала, что люди могли покупать товары за пределами страны и у компаний, которые не были просто государственными монополиями. Так что, может быть, люди смогут получить лучшие вещи, но также и этим государственным монополиям придется совершенствоваться, потому что у них есть реальная конкуренция.

РОЗАЛЬСКИЙ: А для того, чтобы международная торговля была возможной, стране нужна была валюта, которую можно было бы обменивать с иностранцами, валюта, которую можно было бы обменять предсказуемым и быстрым способом и которая позволяла бы ей течь более легко. Итак, вы знаете, вы можете подойти к стойке в аэропорту и обменять рубли на доллары или наоборот. Освободив цены, освободив торговлю и реформировав валюту, по плану Джеффа, эта маленькая, хрупкая рыночная экономика заработает.

ДЕТИ: В Польше дефицит закончился, потому что поляки ездили на своих грузовиках туда и обратно в соседние страны, покупая вещи, которые они могли перепродать в Польше по более высоким ценам. Польские магазины и уличные торговцы предлагали всевозможные товары. Черные рынки испарились. Через несколько лет бум страны стали называть польским чудом.

РОСАЛЬСКИЙ: Но, надо сказать, были большие риски, связанные с рыночными реформами. Отход от контроля над ценами, особенно с учетом дефицита, означал, что инфляция была своего рода данностью. Большой риск, однако, заключался в том, что это закрутится и выйдет из-под контроля. В более широком смысле рыночные реформы означали широкую реструктуризацию всей коммунистической экономики, что означало, что многие люди могли потерять работу и были вынуждены искать новую.

ДЕТИ: В Польше инфляция и безработица поначалу ухудшились. Но правительство последовало остальной части сценария Джеффа. Следующая часть, третий шаг, специально разработана для учета этого риска. Он предназначен для сдерживания инфляции. И для этого Джефф использовал стандартные старые экономические идеи, такие как жесткая экономия. Он призвал правительство сбалансировать свой бюджет, сократить расходы и повысить налоги. И призвал ЦБ ужесточить денежно-кредитную политику, не печатать деньги волей-неволей.

РОЗАЛЬСКИЙ: Джефф знал, что политика может стать безобразной. Жесткая экономия может быть жесткой. Я имею в виду, это отстой для людей. А так же реструктуризация всей неэффективной коммунистической экономики. Так что следующей игрой, четвертым шагом в его планах, было создание новой сети социальной защиты, программ помощи людям, которые борются, — такие вещи, как пособия по безработице, здравоохранение, помощь пенсионерам.

ДЕТИ: А также, чтобы помочь компенсировать отстойность этого перехода, последний и решающий шаг, шаг пятый, заключался в том, чтобы заставить Запад поддержать эту хрупкую новую рыночную экономику деньгами — деньгами, чтобы поддержать все шаги — стабилизировать валюты, для борьбы с инфляцией, для оплаты социальных программ и для сбалансирования бюджета. И Джефф говорит, что в Польше они сделали все шаги. Они сбалансировали бюджет. Они держали под контролем печатание денег. А Запад поднакопил и оказал им кучу финансовой поддержки.

РОЗАЛЬСКИЙ: За пару лет инфляция резко упала. А к 1993 году Польша была самой быстрорастущей экономикой в ​​Европе.

SACHS: Эти меры, вообще говоря, сработали. Польша добилась экономического роста, значительного повышения уровня жизни и создала институты, чтобы стать частью Европейского Союза, что она и сделала в 2004 году. Я расцениваю все это как успех того направления изменений, которое я рекомендовал.

ДЕТИ: Вот и в России решили попробовать, сделать по учебнику.

РОЗАЛЬСКИЙ: Итак, когда вы обратились к России, это было своего рода мечтой или надеждой, что схема, которую вы развернули в Польше, сработает так же и в России?

SACHS: Ну, в общем, поймите, что Россия была очень, очень другой по масштабу, более тревожной во всех измерениях. Так что вы могли знать о грядущих преобразованиях, о том, что это было очень, очень опасно и очень трудно, начиная с 1991 года.

ДЕТИ: Он знал, что Россия не Польша, и что это было чрезвычайно рискованно. Но ему и Борису Ельцину попытаться стоило. Итак, 2 января 19 г.В 92 году Ельцин начал капиталистическую революцию в России. Это было заголовком новостей во всем мире.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ ВЕДУЩИЙ НОВОСТЕЙ: Наша основная история – внезапное погружение России в суровые условия свободного рынка.

ДЕТИ: В тот день. В одно мгновение цены выросли более чем в два раза, что напугало людей. Но не Джефф. Еще нет. Для него это было чем-то неизбежным, частью плана.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №1: Пока рядовые россияне ворчат и справляются, американские эксперты наблюдают, и двое из них присоединяются к нам. Джеффри Сакс…

РОЗАЛЬСКИЙ: В тот день Джефф пошел на PBS.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

SACHS: Я бы ожидал, что если будет полный пакет мер — не только ценовая реформа, но и бюджетная реформа, и денежная реформа, и плавающий курс рубля, все это сейчас проводится — если все это войдет в силу, как и планировалось, и если будет своевременная помощь Запада, то в течение трех-четырех месяцев мы должны увидеть конец острого дефицита и гиперинфляции, которые с тех пор охватили российскую экономику — как наследие коммунистического периода.

РОЗАЛЬСКИЙ: Оказалось, что это очень большие «если». Во-первых, бюджетная реформа. Ельцин не действовал в одностороннем порядке. Ему приходилось добиваться своего через парламент, который в значительной степени состоял из пережитков советских времен. В течение двух недель после начала реформы стало совершенно ясно, что они не упали.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №2: В понедельник спикер парламента призвал к отставке Ельцина, назвав проводимые Ельциным реформы абсолютно бессмысленными, оторванными от реалий экономической жизни. Тем не менее, кажется…

РОСАЛЬСКИЙ: Российский парламент в значительной степени представлял старую советскую элиту — так называемых красных директоров, промышленников, управляющих государственными предприятиями России. Эти предприятия были раздуты и зависели от государственных расходов. А рыночные реформы им угрожали. Так что красные директора активно лоббировали бюджетные реформы. Они хотели больше государственных расходов и поддержки со стороны центрального банка. В основном они добились своего.

(ЗВУКОВОЙ ФАЙЛ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №3: Вместо того, чтобы подчинять неэффективные или бесполезные предприятия рыночной дисциплине, Центральный банк России поддерживал их на плаву, предоставляя им кредиты — по сути, печатая деньги.

ДЕТИ: Следующий бой — денежная реформа. Схема Джеффа требовала, чтобы правительство контролировало инфляцию и стабилизировало свою валюту. Но проблема для Ельцина и его реформаторов заключалась в том, что они не контролировали центральный банк. Они даже не могли контролировать свою собственную валюту. Россия использовала рубль, как и 14 других бывших советских республик.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №4: Все государства-преемники Советского Союза теперь имеют свои собственные центральные банки, которые выпускают рубли, создавая хаос и делая невозможной стабилизацию валюты.

РОЗАЛЬСКИЙ: Это был кошмар для контроля над инфляцией. А в течение 1992 года инфляция в России приблизилась к гиперинфляции. Цены выросли более чем на 2500%.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №5: Один газетный обозреватель сказал сегодня, что деньги тают, как мороженое.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №6: Многим россиянам условия кажутся хуже, чем при коммунистическом режиме.

РОСАЛЬСКИЙ: Цены взлетели до небес, шокировав многих россиян.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №6: Но становится все труднее убедить их, что это необходимый, хотя и болезненный переход в обетованную землю свободного рынка.

ДЕТИ: Наблюдая за всем этим, Джефф начинает беспокоиться о том, что эта штука не работает. И на карту поставлены жизни миллионов людей, а также стабильность огромной, могущественной страны.

SACHS: Я беспокоился о том, что у людей есть еда, что они имеют социальную стабильность, избегают войн. Кто знал? Это одно из крупнейших событий в современной истории. Кто знал? Что вы можете знать, так это то, что это очень опасно. И самое важное сообщение, которое я дал, это то, что Запад должен помочь.

РОЗАЛЬСКИЙ: С самого начала Джефф лоббировал Запад, чтобы помочь России. Он появлялся в телепрограммах. Он писал статьи. Он говорил с лидерами. Он говорил с кредиторами. Например, был один момент через шесть месяцев после начала реформ, когда он выступил с важной речью перед МВФ и Всемирным банком.

(ЗВУК ИЗ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

SACHS: И Россия ясно дала понять, что пойдет вперед с международной финансовой поддержкой или без нее. Но мы знаем, что только при международной поддержке МВФ и Всемирного банка возможен успех в этом чрезвычайно сложном процессе. Мы действительно находимся на критическом этапе, когда на счету будут дни и недели.

CHILDS: Но Джефф говорит, что в этот критический момент Запад не поддержал российские реформы серьезными деньгами. И Джефф говорит, что без этой поддержки кризис усугубился. И в конце концов Ельцин разуверился в реформаторах. Он уволил своего премьер-министра, радикального реформатора, который изначально нанял Джеффа. Ельцин заменил его кем-то из старой гвардии, давним коммунистом и видным красным директором, сопротивлявшимся реформам. А потом российская политика стала еще уродливее в 1993. Парламент возглавил вооруженный мятеж против Ельцина. И в ответ Ельцин послал военных распустить его.

(ФОТОГРАФИЯ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

НЕИЗВЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР №7: Горящий российский парламент загорелся, когда российская армия была вызвана для подавления вооруженного восстания, возглавляемого бескомпромиссными противниками, пытающимися свергнуть президента Бориса Ельцина.

РОСАЛЬСКИЙ: Потом Ельцин провел новые парламентские выборы. А с экономикой в ​​унитазе реформаторы крупно проиграли.

SACHS: К осени я понял, что это не сработает. И в тот момент я сказал: «Хорошо, я пытался, а потом ушел в конце 1993 года. Это моя история.

ДЕТИ: Это его история. Но когда усилия развалились, хор людей начал обвинять шоковую терапию и Джеффа Сакса в финансовом кризисе в России. Например, они пытались изменить слишком многое слишком быстро и слишком верили в свободный рынок. Джефф размышлял о том, что произошло в России последние три десятилетия, и до сих пор считает, что попробовать стоило. Но для него это даже не было шоковой терапией. Его пьеса сработала в Польше. Они сбалансировали бюджет. Они взяли инфляцию под контроль, и Запад бросил им деньги. В России таких вещей не было. Джефф говорит, что бюджетной и денежной реформ было недостаточно. А когда Запад прислал немного денег, это было слишком мало и слишком поздно. Джефф до сих пор верит, что его сценарий работает. Это просто не сработало в России, потому что на самом деле это не было его игрой.

SACHS: И я имел в виду, что механизмы, которые работали в Польше, должны быть развернуты в России — например, стабилизационный фонд рубля. МВФ отверг это. Что ж, это означает, что правительство США отвергло это. Я полагал, что должно быть приостановление долга. Правительство США отвергло это. Я считал, что должно быть большое быстрое финансирование. Правительство США отвергло это. И большая разница между Польшей и Россией заключалась в том, что правительство США рассматривало Польшу как союзника, а Россию — как антагониста.

(ЗВУК ИЗ «МЕАНДЕРА» ПОДИНГТОНСКОГО МЕДВЕДЯ)

ДЕТИ: После перерыва, как Джеффри Сакс перешел от консультирования российского правительства к болтовне о нем.

(ЗВУК ИЗ «МЕАНДЕРА» ПОДИНГТОНСКОГО МЕДВЕДЯ)

РОЗАЛЬСКИЙ: В то время как Джеффри Сакс работал с командой, которая занималась стабилизацией экономики России, был целый другой офис экономистов, работавших над крупнейшей приватизацией, которую когда-либо видел мир, принимая вся экономика принадлежит правительству и продается частным лицам, компания за компанией. Руководил этой командой русский парень по имени Анатолий Чубайс. Журналист Дэвид Хоффман написал книгу об этих усилиях по приватизации и взял большое количество интервью у Чубайса.

ДЭВИД ХОФФМАН: Итак, Чубайс вышел из Санкт-Петербурга. Он был своего рода крутым персонажем — высокий парень, рыжие волосы, я бы сказал, сдержанный, знаете, не особенно буйный, но у него действительно были некоторые идеи о том, как все может измениться.

ДЕТИ: Хоффман говорит, что для Чубайса приватизация — преобразование государственных предприятий в частные — была чем-то вроде религии, и это было важнее, чем просто сделать экономику более эффективной и продуктивной. Его цель была политической, потому что он думал, что если они создадут новый класс частных собственников, кровно заинтересованных в этой новой системе, они будут бороться за новый российский капитализм.

РОЗАЛЬСКИЙ: Но создание этого класса огромных победителей, особенно в этой турбулентной экономике, где большинство людей проигрывало, означало крайнее неравенство. И Анатолия Чубайса это, похоже, вполне устраивало.

ХОФФМАН: Анатолий Чубайс никогда не собирался становиться популярным героем из-за того, что забрал всю эту советскую собственность и отдал ее любому, кто был бы частным владельцем.

РОСАЛЬСКИЙ: Первый этап чубайсовской приватизации был чем-то вроде этой гигантской общенациональной гаражной распродажи. А что было на столе? Куча государственных компаний. И первой по этой программе была выставлена ​​на продажу, я не придумываю, бисквитная фабрика «Большевик». Он был основан пекарем в 1855 году, и именно эта фабрика по производству печенья была национализирована после большевистской революции. Он был довольно известен по всей России.

ДЕТИ: Теперь, по программе Чубайса, обычные люди получат возможность покупать акции таких компаний, как Бисквитная Фабрика «Большевик» включительно. Правительство отправило каждому гражданину России по ваучеру — всего 148 миллионов ваучеров. Это были билеты на гаражную распродажу. Ваучеры можно было использовать для покупки акций компаний или продать за наличные. А в то время, когда был экономический кризис, большинство людей, большинство простых россиян стремились продать. Но была горстка людей, которые хотели купить и имели достаточно денег, чтобы сделать это.

РОСАЛЬСКИЙ: И надо сказать, что эта гаражная распродажа госпредприятий была дешевой. Как и Бисквитная фабрика «Большевик» — она была продана примерно за 700 000 долларов. Для сравнения, почти идентичная фабрика по производству печенья была продана в Европе годом ранее за 80 миллионов долларов. Типа, мы говорим здесь о сделках.

И это была не одна бисквитная фабрика. В рамках программы около 15 000 малых и средних предприятий стали частными. И в этой безумной спешке по приватизации промышленности небольшая группа россиян выиграла по-крупному. Возможно, вы слышали о них раньше. Теперь мы называем их олигархами.

ДЕТИ: Эти будущие олигархи разбогатели настолько, что купили ваучеры по разным схемам — как легальным, так и не очень. Например, был один чувак, который стал крупным торговцем автомобилями. В одной из схем он купил десятки тысяч автомобилей у крупного автозавода, взяв кредиты — кредиты, которые, как он знал, будут стоить намного меньше в ближайшем будущем из-за гиперинфляции. И он получил большую прибыль от этой суеты.

РОЗАЛЬСКИЙ: Эти многообещающие олигархи рыскали по стране, покупая столько талонов, сколько могли. И благодаря программе Чубайса они смогли получить в свои руки широкий спектр государственных предприятий, и они сделали банк.

ДЕТИ: На первом этапе было приватизировано около 70% российской экономики. А вот оставшиеся 30% — это были хорошие вещи, самые ценные отрасли России.

ХОФФМАН: Главное, кто собирался получить драгоценности короны? Теперь мы говорим о нефтеперерабатывающих заводах. Мы говорим о крупных заводах — никелевом и калийном — предприятиях, которые будут приносить огромную прибыль в ближайшие годы.

ДЕТИ: Это был второй этап. Если первым этапом была распродажа гаражей во дворе дома, то второй этап больше походил на секретную закрытую комнату, потому что к 19 годам95, экономика была в канаве. Преступность и коррупция были повсюду. Ельцин стал супернепопулярен. Его рейтинги одобрения были низкими однозначными числами, и ему предстояло переизбрание против популярного претендента-коммуниста. И правительство разорилось. Он не мог платить зарплаты и пенсии. Было отчаянно нуждаться в деньгах.

РОЗАЛЬСКИЙ: Чтобы решить эту совокупность проблем, Чубайс поддержал схему под названием «кредиты на акции» — кредиты правительству в обмен на акции этих драгоценных камней — вы знаете, крупных нефтеперерабатывающих заводов, сталелитейных компаний, горнодобывающих предприятий.

ХОФФМАН: И я думаю, что это был один из моментов, когда он и некоторые другие сказали, что важнее спасти Бориса Ельцина и спасти реформу, чем придираться к тому, кто собирается покупать эти заводы и что это не важно, кто был собственником. Просто важно было, чтобы они были не государственными, а частными собственниками.

РОЗАЛЬСКИЙ: А кто будут эти новые частные собственники? — небольшая группа олигархов, которые собственно и придумали всю эту схему. Так они перешли от богатых спортивными автомобилями к богатым владельцам мегаяхт. С ноября по 19 декабряВ 1995 году Чубайс продал с аукциона олигархам 12 самых прибыльных промышленных предприятий России.

ДЕТИ: Но это были даже не аукционы, потому что Чубайс и его команда заранее определились с олигархами, кому что достанется и примерно за сколько. Так что аукционы были полной фикцией. И цены у этих корпораций были грабительские. И тогда, отстаивая свою часть сделки, олигархи всячески помогали предвыборной кампании Ельцина. Они пожертвовали миллионы. Они наняли политработников. Они заполонили эфир проельцинской пропагандой. А в 19В 96 году Ельцин резко вернулся и был переизбран.

РОЗАЛЬСКИЙ: Борис Ельцин первоначально продавал приватизацию как возвещение такого рода демократического капитализма, который принесет пользу простым людям. Он даже предложил лозунг — нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. Но в конце концов приватизация породила горстку миллионеров, даже миллиардеров.

ДЕТИ: Пока разрабатывалась программа займов в обмен на акции, Джеффри Сакс вернулся в Россию с кратким визитом. Он больше не был советником правительства, но несколько раз возвращался, чтобы помочь создать институт по изучению российской экономики. И в одной из таких поездок он встретился с некоторыми из своих старых коллег, которые объяснили эту аферу.

SACHS: Люди говорили мне, что все это невероятно криво. Мне это показалось довольно неприятным. Мне это не понравилось.

ДЕТИ: Джеффу это не понравилось. Казалось, что это подорвало всю миссию, которую они пытались выполнить.

SACHS: Итак, я разговаривал с МВФ, Всемирным банком и правительством США и сказал, что это действительно кажется довольно грязным, неприятным и неуместным, и вы должны разобраться в этом. И они пожимают плечами, в основном.

РОСАЛЬСКИЙ: Бывший советник и руководитель российского правительства стал главным критиком правительства, которому он так старался помочь. С кредитами под акции это было похоже на то, как будто новый извращенный капитализм России поглотил ее новую молодую демократию. И этот новый капитализм не был красивым. Между 1990 и 1999, грубо говоря, экономика России сократилась вдвое. Единственными людьми, которые, кажется, выиграли в этой новой экономике, были олигархи, которые, между прочим, вывели большую часть своего вновь обретенного богатства из страны. Эпоха реформ закончилась, и это маленькое окно возможностей закрылось.

(ЗВУК ИЗ «КОНЦЕНТРИЧЕСКИХ КРУГОВ» КРИСА ДЖОНСА)

РОЗАЛЬСКИЙ: Спасибо Дэвиду Хоффману. Его книга называется «Олигархи: богатство и власть в новой России». Если у вас есть вопрос или комментарий, напишите нам по адресу [email protected]. И вы можете найти нас в социальных сетях — вы знаете, в Twitter, Facebook, Instagram, TikTok и так далее. Мы — @planetmoney.

ДЕТИ: Вы также можете подписаться на удивительную рассылку Грега. Это очень хорошо. Это нужное количество экономических статей в вашем почтовом ящике раз в неделю. Вы можете зарегистрироваться на сайте npr.org/planetmoneynewsletter.

(ЗВУК ИЗ «КОНЦЕНТРИЧЕСКИХ КРУГОВ» КРИСА ДЖОНСА)

ДЕТИ: Этот эпизод был спродюсирован Уиллой Рубин и спроектирован Джилли Мун. Его отредактировал Джесс Цзян. Алекс Голдмарк — наш исполнительный продюсер. Я Мэри Чайлдс.

РОСАЛЬСКИЙ: А я Грег Росальски. Это НПР. Спасибо за прослушивание.

(ЗВУК ИЗ «КОНЦЕНТРИЧЕСКИХ КРУГОВ» КРИСА ДЖОНСА)

РОСАЛЬСКИЙ: Итак, еще кое-что. В конце нашей беседы Джефф сказал нечто глубокомысленное об этих важных моментах в истории, об этих моментах, которые могут помочь изменить траекторию развития всей нации. Он указывает на книгу.

SACHS: На мой взгляд, одним из наиболее важных произведений 20-го века является книга Кейнса «Экономические последствия мира».

ДЕТИ: Экономист Джон Мейнард Кейнс — вы, возможно, слышали о нем — был вдохновлен на написание этой книги после окончания Первой мировой войны, когда он увидел, что союзные державы наложили на Германию суровые санкции — санкции, которые разрушили бы немецкую экономику.

САЧС: Это была пророческая книга. Он сказал, что в следующем поколении у нас будет еще более сильный вихрь, чем тот, через который мы только что прошли, если мы пойдем по этому пути.

РОЗАЛЬСКИЙ: Для Джеффа то, как Запад относился к России после холодной войны, имеет некоторые жуткие параллели. В обоих случаях, говорит он, победители войны обрекали побежденных на период экономического кризиса и политических потрясений. Теперь, говорит он, конечно, решения западных лидеров три года назад не определяли исключительно то, какой страной является Россия сегодня. Но, по его словам, они точно не помогли.

SACHS: В основе политической экономии лежит то, что экономический кризис может привести к политическому кризису. Это звучит как тривиальная идея, но это очень важная идея. А это значит, избежать экономического кризиса. Это урок.

(ЗВУК МУЗЫКИ)

Copyright © 2022 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений нашего веб-сайта по адресу www.npr.org для получения дополнительной информации.

Стенограммы NPR создаются в спешке подрядчиком NPR. Этот текст может быть не в своей окончательной форме и может быть обновлен или пересмотрен в будущем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *