Романтическая лирика пушкина южной ссылки: Лирика Пушкина периода Южной ссылки: общая характеристика — Пушкин А.С.

Содержание

Лирика Пушкина периода Южной ссылки: общая характеристика — Пушкин А.С.

Лирика Пушкина периода Южной ссылки (1820—1824) неразрывно связана с философией и эстетикой романтизма, уже утвержденного в русской поэзии его Коломбами — Жуковским и Батюшковым, поэтами-декабристами. Но для Пушкина романтизм был больше чем литературная традиция; он стал его жизненной философией, а поэтому переживался и выражался серьезно, динамично, как мироощущение.

Экзотика южной природы (море, горы, бессарабские степи), ориентальные мотивы, связанные с жизнью и легендами восточных народов (черкесы, крымские татары, цыганы), близость Греции, борющейся за свою независимость и будоражащей вольнолюбивый дух поэта, готового бежать туда, общение с представителями Южного декабристского общества в Каменке, детская болезнь байронизма и судьба Наполеона, водоворот любовных приключений и главное — психология поэта-беглеца, поэта-изгнанника, ссыльного, узника — все это ворвалось в его жизнь почти неожиданно, и все это необходимо было переварить, чтобы поэтически перевыразить. Свойственное Пушкину острое ощущение времени и возраста определяло интенсивность поисков. Лирика по-прежнему первенствовала, но цикл южных поэм, первые главы «Евгения Онегина», создававшиеся параллельно, придавали лирике новое звучание и другой масштаб.

По точному замечанию Ю.М. Лотмана, «романтическое жизнеощущение было в этот момент спасительно для Пушкина потому, что оно обеспечивало ему столь сейчас для него необходимое чувство единства своей личности». Это чувство между тем было лишено интравертности и эгоцентризма, характерных для европейского романтизма. Экстравертность пушкинского взгляда проявлялась в дальнейшем осмыслении проблемы героя века. Если в петербургский период он в большей степени осмыслял его идеологию, то теперь его интересовала психология современного человека. И свое психологическое состояние, свое самостояние он дистанцировал от комплексов романтического героя. Пушкин, максимально приблизившись к романтическому жизнеощущению, постоянно вел с ним диалог.

«Преждевременная старость души» — это пушкинское определение романтического героя было ему чуждо и воспринималось не как «участь гения, а болезнь сына больной цивилизации». Он был «искатель новых ощущений», и уже в первом стихотворении, написанном в Южной ссылке «ночью на палубе корабля» и напечатанном с пометой «Черное море 1820 сентября», — «Погасло дневное светило…», всматриваясь в прошедшее, говоря о «потерянной младости», «сердце хладном», его лирический герой устремлен в будущее, в неизвестное: «с волнением и тоской туда стремлюся я…» Проходящие рефреном стихи: «Шуми, шуми, послушное ветрило, // Волнуйся надо мной, угрюмый океан» — символ движения и борения с судьбой.

Пушкинский романтизм полисемантичен, так как он пытается вместить все живые впечатления бытия, и он диалогичен, потому что поэт воспринимает его уже не столько изнутри как лирический герой, как alter ego автора, а как Автор, который ощущает постоянную дистанцию между собой и героем. Он иногда примеряет его маску, но никогда не скрывает свое лицо.

Первые стихотворения Пушкина периода Южной ссылки, такие как «Мне вас не жаль, года весны моей», «Погасло дневное светило», «Я пережил свои желанья», мучительное расставание с молодостью, ее страстями. Это своеобразная трилогия утраченных иллюзий. И здесь голос лирического героя, новообращенного романтика звучит во всю свою силу. «Я пережил», «я разлюбил», «остались мне одни страданья», «плоды сердечной пустоты», «увял цветущий мой венец», «живу печальный, одинокий», «И жду: придет ли мой конец?» — весь набор из лексикона «унылой элегии» в интонациях этого героя. Но Пушкин словно сбрасывает на глазах эту маску и через два месяца во втором послании «Чаадаеву» — он уже как Поэт-автор излагает свою новую философии и жизненную позицию:

В уединении мой своенравный гений

Познал и тихий труд и жажду размышлений.

Владею днем моим; с порядком дружен ум;

Учусь удерживать вниманье долгих дум;

Ищу вознаградить в объятиях свободы

Мятежной младостью утраченные годы

И в просвещении стать с веком наравне. <…>

К печалям я привык, расчелся я с судьбою

И жизнь перенесу стоической душою.

Говоря о пафосе поэзии Пушкина, В.Г. Белинский настойчиво видел в нем прежде всего «поэта-художника», «вооруженного всеми чарами поэзии, призванного для искусства как для искусства, исполненного любви, интереса ко всему эстетически прекрасному, любящего всё и поэтому терпимого ко всему». Художественный дар Пушкина лишен односторонности, он и в романтизме не ортодокс, а «ищущий среди нашедших». Поэтому его авторская позиция не укладывается в позицию лирического героя и шире — любого направления современной романтической позиции. Он может пересечься с Жуковским в осмыслении узничества («Узник», «Птичка»), его антологическая лирика («Земля и море», «Муза», «Дева», «Дионея») напоминает о батюшковских «Подражаниях древним», в своем героическом цикле («Дочери Карагеоргия», «Война», «Гречанка верная! не плачь, — он пал героем», «Из письма Гнедича»), в вольнолюбивой лирике («Кинжал», «К Овидию», «Наполеон») он развивает традиции гражданского романтизма, ему не чужды байронические мотивы и образы, особенно в южных поэмах, но он не отдает никому предпочтения.

Это был путь к художественному синтезу. Пушкин ищет прежде всего пластическое решение образа. В стилизации молдавской песни «Черная шаль» или сюжета из древнерусской истории («Песнь о вещем Олеге», мифологическом образе («Нереида», «Земля и море», «Муза», «Дионея»), воссоздании картины природы («Приметы», «Таврида») или сцен любви («Ночь») он стремится проникнуть в разные сферы бытия и не утратить их колорита. Его «Черная шаль», пронизанная неистовыми страстями («безглавое тело я долго топтал», «я помню моленья… текущую кровь…», «отер я безмолвно кровавую сталь», «гляжу как безумный на черную шаль»), — жестокий романс, где лирическое «я» предельно отстранено от авторского сознания и способствует постижению образности «молдавской песни». В «Песни о вещем Олеге» с удивительной пластичностью воссоздан мир языческих верований, трогательного слияния человека с окружающим миром, простодушие и наивность бытия. Вещий Олег и его конь — кентаврический образ этого мира. «И верного друга прощальной рукой // И гладит и треплет по шее крутой» — в двух стихах с пронзительной силой (чего стоит образ «прощальной руки») передана пластика отдаленной во времени, но приближенной духовно реальности. И в воссоздании Тавриды, «счастливого», «прелестного» края, где лирический герой пьет «жадно воздух сладострастья» и переживает «несовершенство бытия», автор прежде всего поэт-художник: «Зачем не верить вам, поэты?», «Мечты поэзии прелестной, // Благословенные мечты!» И его «Таврида» — это синтез воспоминаний о юности, скорби об ушедших днях, пейзажных реалий, поэтических дум, обращений к друзьям, надежд на воскрешение («Воскресли чувства, ясен ум»). Антологический мир также пропущен через «я» лирического поэта: «на утренней заре я видел нереиду», «в младенчестве моем она [Муза] меня любила». Но сам образ этого мифологического бытия искусно вылеплен автором как живая реальность. И поэтому мифологическая муза легко превращается в «резвую болтунью», «шалунью», лицо Дионеи долго «улыбку нежную <…> хранит, а из мира идиллии Мосха («Земля и море») поэт легко переходит в «гостеприимные дубравы», в «надежную тишину» долины.

«Поэт-художник» интравертность романтического сознания, «я» своего лирического героя распространяет в большом мире современности, своей поэзии, придает ей масштаб реальной жизни. Голоса других миров, других сознаний — органическая часть авторского жизнетворчества. Вот характерный образец такого синтеза — любовное стихотворение «Ночь». Это восьмистишие, как музыкальная октава воссоздает все ноты-звуки любовного чувства: неслучайно в последнем стихе ровно восемь слов, затухающих в повторах и многоточиях. Ночь, горящая свеча, призрачные голоса, глаза, блистающие и улыбающиеся во тьме, аккомпанемент из нежного «…ли,…ль,…лю» и напряженное «ч» — все способствует воссозданию романтической атмосферы таинственного, волшебного, невыразимого. Но в эту атмосферу врываются живые чувства поэта; поток стихов превращается в «ручьи любви». Романтическая ночь — всего лишь плод поэтической фантазии, сладкого сна, и последние, уже невнятно произносимые слова, паузы предвосхищают забвение во сне.

Пушкин вошел в романтизм как в новую реальность. Свою участь ссыльного, узника, добровольного изгнанника он переживает как судьбу. Но одновременно это и судьба Поэта, его новое существование. Во втором послании «Чаадаеву», в «Послании цензору», «Из письма Гнедичу» в стихотворениях «К моей чернильнице», «Чиновник и поэт», в посланиях Денису Давыдову, Баратынскому, В.Ф. Раевскому, Ф.Н. Глинке, Алексееву, Катенину, Дельвигу он отстаивает свою поэтическую свободу. «И вольный глас моей цевницы», «молебнов лести не пою», «вольнолюбивые надежды оживим», «свободы друг миролюбивый», « И страстью воли и гоненьем // Я стал известен меж людей, «Я говорил пред хладной толпой // Языком истины свободной» — все эти признания вписаны в большой контекст свободолюбивой лирики, где в единый хор вплетаются голоса дочери Карагеоргия, верной гречанки, узника, вольной птички, звуки войны, кинжала.

И две тени постоянно преследуют поэта — тень Овидия и тень Байрона. «Овидиев сюжет» настойчиво входит в лирику Пушкина периода Южной ссылки с первых же дней пребывания с Бессарабии. В поэтическом письме к Гнедичу он возникает как узник этой страны, «хитрым Августом изгнанный». В послании «Чаадаеву» — «прах Овидиев пустынный мой сосед», в послании «Баратынскому. Из Бессарабии» — «ещё доныне тень Назона // Дунайских ищет берегов», и поэт желает в лице друга «обнять <…> Овидия живого». Наконец он обращает свой голос непосредственно к герою своих дум. В послании «К Овидию» он вступает в диалог с ним, воспринимая его как поэта — собрата, как брата по судьбе невольника и изгнанника. «Суровый славянин, я слез не проливал…», русский поэт отстаивает свою философию самостояния, но вместе с тем он готов продолжать поэтическое дело предшественника: «Утешься: не увял Овидиев венец!»

Диалог с Байроном почти не выходит на поверхность. Но и в южных поэмах отчетливо звучит голос автора «восточных повестей», а элегию «Погасло дневное светило» он рассматривает как «подражание Байрону», как и английский поэт, он готов разделить судьбу греческого народа; стихотворение «К морю», работа над которым началась ещё в Одессе, Пушкин рассматривал как посвященное памяти Байрона, умершего 19 апреля 1824 г. Уже в Михайловском, дорабатывая и завершая текст элегии, он назвал его «другой властитель наших дум».

Столь же значим в его сознании этого периода и образ Наполеона, которому он не только посвящает специальное произведение «Наполеон», но и пытается осмыслить его судьбу в парадигме романтического жизнетворчества — судьбу «изгнанника вселенной» во «мраке ссылки». Но «великий человек», «могучий баловень побед», «дивный ум, отец, думавший о «милом сыне», для Пушкина прежде всего тиран, презревший человечество, плененный самовластьем, губитель «новорожденной свободы».

Тема романтического эгоиста находит свое продолжение и развитие в «Демоне». Романтическое сознание и романтический герой получают в этом стихотворении аналитическое осмысление. Разрушительное воздействие демонизма как воплощения философии скептицизма, мизантропической этики, презрения к миру воссоздано Пушкиным с удивительным лаконизмом в этом 24-стишном произведении, не разделенном на строфы. Первые 300 12 стихов — одно сложноподчиненное предложение времени, где два слова «когда — тогда» фиксируют два этапа жизни, «впечатлений бытия»: до встречи с демоном и после нее. И если первый этап — торжество жизни, ее чудных мгновений, надежд, наслаждений, возвышенных чувств, вдохновенных искусств, то встреча со «злобным гением», с демоном — переворот в сознании. «Язвительные речи», «хладный яд», «неистощимая клевета», презрение к вдохновению, безверие, насмешливый взгляд на жизнь — и как следствие: «И ничего во всей природе // Благословить он не хотел» — за всем этим открываются те аспекты романтического мировоззрения, которые Пушкин нейтрализовал широтой своего, авторского взгляда на мир и человека.

В цикле стихотворений 1823 г., одесского периода: «Кто, волны, вас остановил…», «Бывало в сладком ослепленье…», «Демон», «Свободы сеятель пустынный», «Телега жизни» — Пушкин переживает и осмысляет кризис романтических представлений. Общеевропейская реакция, задушившая все революционные движения в Европе, судьба вождей, «сеятелей свободы», рождает грустные мысли поэта. Но его разочарование в романтизме не было тотальным и не переросло в глубокий духовный кризис. Романтизм оказался пройденным этапом, необходимым и важным как для жизнестроительства, так и для творческого развития. Новые обстоятельства жизни и исторические реалии вносили свои коррективы в лирику.

Источник: Янушкевич А.С. История русской литературы первой трети XIX века. — М.: ФЛИНТА, 2013

Лирика Пушкина в Южной и Михайловской ссылках

Период творчества А. С. Пушкина во время его ссылки сначала на юг, а потом в Михайловском, является особенным. Это время расцвета таланта поэта, именно тогда он создал свои самые известные произведения.

В 1820-1824 годах А. С. Пушкин проводит на юге. Это время называют южной ссылкой, так как его отправили служить по приказу императора.

Но в это время поэт много читает и общается с друзьями. Кроме того, этот период характеризуется расцветом его романтической лирики.

Его стихотворения становятся эмоциональными, в них чувствуется влияние творчества Байрона. При этом в них есть налет раздумий, даже элегии.

Уже в первом произведении, написанном в ссылке – «Погасло дневное светило…» присутствуют основные темы и настроение всей лирики этого периода. Это новые впечатления, жажда свободы. Описание мощной стихии океана помогает ощутить внутреннюю драму самого поэта.

Он переосмысливает свою жизнь: «Где рано в бурях отцвела Моя потерянная младость».

Пушкин размышляет о прошлом и надеется на изменения к лучшему: «Земли полуденной волшебные края». В образе волнующегося моря можно узнать образ души самого поэта.

Во время южной ссылки Пушкин написал еще несколько подобных стихотворений, основной темой которых стало разочарование в прошлом и надежда на изменения к лучшему. Это «Узник», «Я пережил свои желанья», «Кинжал», «Мне вас не жаль, года весны моей» и другие.

Основной мотив большинства лирических произведений поэта в это время — стремление к свободе.

 

Романтические настроения в лирике Пушкина исчезают к 1823 году. В это время поэт переживает духовный кризис. Он недоволен своими мечтаниями и иллюзиями, разочарован. Эти настроения просматриваются в стихотворениях «Демон», «Свободы сеятель пустынный».

Основной мотив их навеян поражением революций в Европе. Для поэта произошел крах идеалов, он чувствует, что избранный человек не может повести народ к свободе: «Но что же в избранных увидел? Ничтожный блеск…».

В стихотворении «Демон» в центре разочарованный во всем герой. Он протестует не только против порядков в мире, но не удовлетворен собой. Разочарование и противостояние с толпой становится основным мотивом лирики Пушкина 1823 года.

 

Еще больше усугубляется психологическое состояние поэта в 1824 году, когда он возвращается в Михайловское.

Здесь он проведет последующие 2 года. Это время назовут Михайловской ссылкой Пушкина.

В лирических стихотворениях он рассуждает о месте человека в жизни, в них отражаются его чувства и переживания. Темы утраты, разочарования свозят в стихотворениях «К морю», «Храни меня, мой талисман», «Разговор книгопродавца с поэтом».

Но есть также стихотворения, наполненные живыми человеческим чувствами, ежедневными впечатлениями. Это «Няне», «Зимний вечер», «Признание», «Я помню чудное мгновенье».

 

Период Южной и Михайловской ссылки в творчестве А. С. Пушкина составляют целую эпоху. Лирические произведения, написанные в это время, наполнены эмоциями, переживаниями и мыслями поэта.

Романтизм в лирике Пушкина. Южная ссылка.

Лирика южной ссылки 1820-1824 (романтизм)

Южная ссылка – это период, прошедший под знаком романтизма. Пушкин создает романтические поэмы «Кавказский пленник», «Братья-разбойники», «Бахчисарайский фонтан», начаты «Цыганы». Герой романтических поэм – беглец, изгнанник самовольный. Он носитель мятущегося, разочарованного сознания. Сам поэт так характеризовал героя романтических поэм: «Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19 века». Целью поэм было проникновение в сознание современного человека. Именно такой герой возникает в лирике Пушкина. Это изгнанник, добровольно покинувший общество, скиталец. Он появляется под именами различных исторических лиц: Овидий, Наполеон, Байрон, но связан с внутренним самоощущением поэта. Не случайно в элегиях Пушкина возникает следующая характеристика:

…изгнанник самовольный

И светом, и собой, и жизнью недовольный,

С душой задумчивой…

(«К Овидию»)

Творчество Пушкина 1820–1824 гг. отличается своим откровенным, почти господствующим лиризмом. В это время исчезает свойственный юному Пушкину налет ученичества, пропадает дидактизм, характерный для гражданских стихотворений, устраняется жанровая нормативность, упрощается самая структура лирического стихотворения. Пушкин в романтической лирике создает психологический портрет современника, эмоционально соотнося его с собственным поэтически воспроизведенным характером. Личность самого поэта предстает главным образом в элегической тональности. Центральная тема – ощущение новых впечатлений, жажда свободы, стихийное чувство воли, контрастное повседневной жизни. Постепенно, однако, ведущим становится стремление раскрыть внутренние стимулы поведения в связи с мотивом свободы.

Романтическое настроение, возникающее в лирике Пушкина, предопределено особым осмыслением биографических обстоятельств, получающих обобщенную трактовку. В элегиях Пушкина возникает конкретный образ изгнанника поневоле, рядом с которым появляется условно-романтический образ изгнанника добровольного.  Этот образ соотнесен с байроновским Чайльд-Гарольдом и с римским поэтом Овидием. Пушкин переосмысливает факты своей биографии: не его, Пушкина, сослали на Юг, а он, следуя своим нравственным исканиям, покинул душное столичное общество. В этом отношении поэт воплощает романтический дух либеральных идей века: сила нравственного чувства противостоит обстоятельствам и хотя бы в личном сознании побеждает окружающую его суровую действительность.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Первой южной элегией стало стихотворение «Погасло дневное светило» 1820г. Именно с ней связывают рождение зрелого элегического стиля Пушкина.

Этой элегий Пушкин, стремясь к самовыражению, впервые заявил право своего таланта на воплощение сугубо личных мыслей и даже поворотов настроения. В этом стихотворении впервые поставлен вопрос о пересмотре жизненного пути, впервые намечены общие очертания поэтической биографии поэта. Эта тема воспоминания затем войдет в поэзию Пушкина.

В центре элегии – личность самого автора, вступающего в новую пору жизни. Главный мотив – возрождение души, жаждущей свободы и нравственного очищения.

Стихотворение подводит итог внутренней жизни поэта в Петербурге и осмысливает ее как несвободную и нравственно неудовлетворительную. Отсюда контраст между прежним существованием и ожиданием свободы, сопоставляемой с грозной стихией океана. Личность поэта помещена между «берегом отдаленным» и «берегами печальными». Душа поэта устремляется к стихийной жизни природы, ей свойственно активное начало, которое олицетворено в образе могучего океана. Рефреном проходят строки:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан

Стихотворение навеяно реальными жизненными впечатлениями – путешествием с семьей Раевских по Кавказу и Крыму. Смена интонаций в нем выражает перелом в общем настроении Пушкина. Крым стал для него границей между прошлым и будущим. Первые строки элегии посвящены Крыму, а большая часть – прощанию с Петербургом.

Предметный план элегии – стремительный бег корабля, движение в морском пространстве. Это движение вперед, к пределам дальним. Лирический герой доверяет себя стихии, грозной прихоти обманчивых морей, но за беспредельностью моря возникает другой образ – образ судьбы. В результате параллельно с движением в пространстве осуществляется движение во времени: лирический герой обращается к своему прошлому, погружается в воспоминания. В элегии возникает образ времени. Лирический герой оказывается на перекрестке прошлого, настоящего и будущего. Мгновение (настоящее) в элегии таково, что в нем проступает прошлый опыт и обозначающая горизонты будущей судьбы.

Композиция стихотворения («бегство» из «отеческих краев» и устремленность к «пределам дальным») помогает развернуть внутреннюю тему – драму поэтической души.

Драматическая коллизия – разрыв с прошлым и неопределенность настоящего и будущего – развернута не только в пространстве, но и во времени. Временной план – самый важный. Романтическая тема «добровольного бегства» объясняется не внеличными, внешними обстоятельствами, а сугубо внутренними причинами. Подлинная причина «бегства» – душевные потребности. Разрыв получает психологическое обоснование вследствие нравственного недовольства обществом и собой, осознаваемого личным заблуждением. Анализ психологических мотивов приводит к необходимости очищения от страдания и от ложных идей. Само по себе «бегство» не излечивает от ран («Но прежних сердца ран, глубоких ран любви, Ничто не излечило…»), однако освобождение души рисуется в широкой перспективе обновления. Добровольный изгнанник готов к вдохновенному приятию жизни.

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный…
И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман…
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей,
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей,
Страны, где пламенем страстей
Впервые чувства разгорались,
Где музы нежные мне тайно улыбались,
Где рано в бурях отцвела
Моя потерянная младость,

Где легкокрылая мне изменила радость
И сердце хладное страданью предала.
Искатель новых впечатлений,
Я вас бежал, отечески края;
Я вас бежал, питомцы наслаждений,
Минутной младости минутные друзья;
И вы, наперсницы порочных заблуждений,
Которым без любви я жертвовал собой,
Покоем, славою, свободой и душой,
И вы забыты мной, изменницы младые,
Подруги тайные моей весны златыя,
И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,
Глубоких ран любви, ничто не излечило…
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан…

Значение элегии «Погасло дневное светило…» для романтизма Пушкина трудно переоценить. В ней впервые возникает лирический характер современника, данный посредством самонаблюдения, самопознания. Этот характер обрисован в эмоциональном ключе. Поверх реальных биографических фактов Пушкин строит условно-романтическую духовную биографию, одновременно и совпадающую и не совпадающую с реальной. Субъектом лирического произведения оказывается автор и не автор. Эта двойственность носителя переживания находит поддержку в романтическом двоемирии, в разочаровании в прошлой жизни и в вольнолюбивых надеждах. Однако разочарование не носит всеобщего и абсолютного характера: идеалом личности становится полнота жизни, которая выступает безусловной ценностью.

Поскольку внешнее не способно удовлетворить, а может лишь намекнуть, оттенить глубину духа, то в шуме ветрила и в волнении океана заложено звучание души, внимающей самой себе. Лирическая речь обращена к себе и не нуждается в слушателях: душа беседует сама с собой, удовлетворяясь этим общением и развертывая неутомимо деятельные свои глубины. Их обнаруживает и выявляет контраст между элегической тональностью воспоминания и грозной «музыкой» океана.

В элегии этого периода происходит переосмысление элегической эмоции, что связано с тем, что в круг переживаний поэта входит его биография, конкретные ландшафтные описания, история. Часто элегия начинается с предметной символики, затем обозначаются контуры личной биографии и за всем этим прочитывается философская мысль о времени, о жизни.

Элегии «К Овидию» Пушкин придавал особое значение. В ней возникает мысль о бессмертии слова, бессмертии поэта в слове, в творчестве. Параллелизм судеб двух поэтов: Овидия и Пушкина – выявляет трагическую закономерность во взаимоотношениях поэта с властью. Меняются эпохи, жизненные уклады, страны и правители – неизменным остается конфликт: поэт,

 Творец всегда враждебен власти, находится в противоречии с ней. Поэтому власть по-своему расправляется с ним: изгоняет из мира, в котором слово поэта востребовано, к варварам где слово поэта обречено быть безответным. Где, как в случае с Овидием, говорят на другом языке. Тем самым власть лишает поэта орудия – слова:

Напрасно грации стихи твои венчали,

Напрасно юноши их помнят наизусть:

Ни слава, ни лета, ни жалобы, ни грусть,

Ни песни робкие Октавия не тронут…

Лишь время расставит всё на свои места: оно сохранит не только имя поэта. Сам внутренний конфликт, состояние его души вновь воплотятся в судьбе поэта нового времени.

 Так через биографические совпадения П. постигает логику своей жизни: не славой – участью я равен был тебе.

В душе поэта возникает ощущение связи времен. Воспоминание о прошлом, конкретно-исторический факт дают возможность осознать настоящее и неизбежно рождают мысли о будущем. Но и будущее заставляет взглянуть по-новому на былое. Оно выявляет истинно ценное для человека и истории, не случайно имя поэта не увядает, в то время как имя правителя, сославшего поэта, дошло до потомков только в связи с именем поэта. Всё это рождает мысли о поступательном ходе времени, его неистребимом течении. Связь времен, с точки зрения П., осуществляется через искусство, через слово. Как то, о чем пел Овидий, не утратило своей силы, оно живо и отзывается конкретной судьбе поэта нового времени.

Интересный разворот идея связи времен получает в антологической лирике южного периода. П. создает ряд стихотворений «эпиграммы во вкусе древних»:

  • «Муза»
  • «Нереида»
  • «Приметы»
  • «Редеет облаков летучая гряда»

Интерес у античности был обусловлен местом, в котором находился Пушкин. В Крыму того времени всё дышало античностью (п. посещает оливковый сад). Пушкин воссоздает моменты органичного слияния человека с миром природы, которые не возможны без осознания себя неотъемлемой частью общего миропорядка. Для этих произведений характерно стремление постигнуть вечное, вневременное, прежде всего красоту, творчество, гармонию. В них через миг, выхваченный из повседневности, проступает вечное, выявляются очертания мифа.

Так развивается лирический сюжет в «Нереиде». Его структурные элементы – девушка, выходящая из воды, субъект, воспринимающий это мгновение, выхватывающий его из временного потока, и преображение души лирического героя через соприкосновение с красотой. Особенность сюжета в том, что в нём обозначаются два плана: реальный и мифологический. Мифологические ассоциации рождаются не только потому, что есть прямые отсылки к античной культуре, сама ситуация такова, что в ней отчетливо проступают очертания мифа.

Миг соприкосновения с этим моментом поэт изображает как часть личной биографии. Его герой оказывается невольным свидетелем интимного, не предполагающего стороннего взгляда момента. Перед ним совершается таинство – красота приходит в мир. И эта встреча с прекрасным личностно важна, неожиданна для героя, застигнутого врасплох этим явлением. Пушкин называет свою героиню полубогиней. В образе купальщицы происходит сочетание двух мифологических персонажей: нереид и богини любви и красоты Афродиты.

Это соединение рождает ряд важнейших смысловых обертонов. Герой оказывается приобщенным к красоте как к божеству. В результате в его душе рождается новое внутреннее состояние, перед ним открываются новые горизонты в понимании мира.  Не случаен в этом контексте и пограничный временной момент: утренняя заря, рождение нового дня, новых представлений о мире.

Основной способ создания образа купальщицы- нереиды – пластика, а также портретная детали: волосы. Пушкин включает ее через жест: девушка отжимает влагу из волос. Этот жест и зафиксированная поза рождают подобие скульптуры в пушкинском стихотворении, однако она не застывшая, а динамичная и подвижная. Сюжет о купальщице используется для воссоздания момента преображения мира и человека, и это было возможно за счет актуализированной основы.

Редеет облаков летучая гряда…» (1820).  Эта элегия, как и названные стихотворения, входила в раздел «Эпиграммы во вкусе древних» (под этим заглавием они помечены в третьей кишиневской тетради). Элегическая грусть здесь более «античного» происхождения, чем романтического. Поэт размышляет о том, что «звезда печальная, вечерняя звезда», столь близкая его сердцу, одновременно оказывается далекой и недостижимой. Магический луч звезды пробудил в душе поэта воспоминания о том, что «дева юная» тоже «искала» звезду «во мгле». Поэт нашел в «юной деве» родную душу, и она стала для него земным знаком небесного светила. Образ звезды вызывает признание в любви к женщине, охваченной, подобно поэту, любовным, но не разделенным порывом.

Романтическая элегия слита в стихотворении с антологической благодаря «романтической» ситуации и теме воспоминания, типичной для романтической лирики. Однако сквозь «романтическую» ситуацию проступает легкий очерк античной идиллии – таврический пейзаж с его «сладостным» шумом моря, чутким сном миртов и кипарисов, «ночною тенью на хижинах» и «полуденными волнами». Земной мир внутренне гармоничен и вписан в мировую гармонию: пространство раздвигается ввысь, вертикально («летучая гряда облаков», «луч») и вдаль, горизонтально («равнины», «скалы», залив, долины, море). Над всем этим светит звезда, составляющая центр пейзажной картины, который стягивает в фокус все явления и чувства. Лирический герой, ощущая величественную гармонию природы, не может слиться с ней, поскольку на его любовь нет ответа и в его душе нет гармонии. На всю эту «мирную страну» он смотрит с печалью, сознавая свою неполную причастность ей.

Тот же синтез романтической и антологической элегий (его можно обозначить как «романтизация» антологической лирики) демонстрирует первый опыт (1820) антологической лирики на Юге – стихотворение «Муза» («В младенчестве моем меня она любила…»). В нем отчетливо проявились стиль А. Шенье, «мудрого и вдохновенного подражателя» древнегреческой поэзии, и влияние антологической лирики Батюшкова (по признанию Пушкина, строки «Музы» «отзываются стихами Батюшкова»).

«Муза» («В младенчестве моем меня она любила…») (1821).  С поэзией Шенье связана форма фрагмента, александрийский стих и сюжетная ситуация «учитель – ученик», сходная с IX фрагментом идиллии «Всегда это воспоминание меня трогает…», в которой описывается урок игры на флейте. Пушкин как бы перенесся в античную эпоху и от лица поэта того времени описывает обучение искусству поэзии. Он вводит образ Музы, возникающий в связи с античными ассоциациями и предстающий в облике «девы тайной». Ей, однако, придаются вполне реальные черты («с улыбкой», «локоны», «милое чело»). Детали пейзажа («в немой тиши дубров») теряют нарочитую условность и превращаются в детали, характеризующие античность. Так появляются «гимны важные, внушенные богами», «песни мирные фригийских пастухов», «семиствольная цевница», «тростник», «свирель». Эти реалии – не условные стилистические знаки, а признаки архаической культуры. Пушкин намеренно создает античный колорит, благодаря чему оживает древний миф: богиня вручает юноше-ученику вместе с цевницей божественный дар песнопения. Он обязывает юношу-поэта петь обо всем, не исключая ни высоких, ни низких предметов, ни высоких, ни низких жанров, ни торжественной, ни буколической (т. е. изображающей простые картины мирной природы) поэзии.

Поэзия рождается в двух сферах – на земле и в небе. «Тростник», врученный Музой, инструмент посюстороннего, земного мира, получающий высшее значение в руках самой Музы, оживляющей ее «божественным дыханьем». Стало быть, подлинная красота содержится в том, что одухотворено свыше. Поэтический дар возникает не в виде мистического откровения, как изображали романтики, а является наставничеством богини, передаваемым с изящной грацией ее избраннику, который таким путем приобщается к высшим тайнам одухотворенной красоты.

В «Музе», как и в других стихотворениях, в основу положено элегическое воспоминание о «младенчестве». Затем оно развертывается и наполняется конкретными чертами, постепенно сближаясь с настоящим («наигрывал» – «оживлен»). Просветленная романтическая печаль о прошедшей гармонической юности, начало пробуждения поэтического таланта и последующие события предстают в двух пересекающихся планах – событием мифа и собственным творческим опытом, сопрягая образ античного юноши и его рассказ с лирическим образом самого поэта и его воспоминанием о своем прошлом.

Романтическая и антологическая лирика вдохновлялись идеалом полноты жизни, которая проявилась в интенсивной напряженности контрастных чувств, в глубине раздумий и желаний («Кто видел край, где роскошью природы…», «Простишь ли мне ревнивые мечты…» и др.). Рядом с традиционными романтическими мотивами о скоротечности жизни («Гроб юноши», «Умолкну скоро я… Но если в день печали…») возникают новые, в которых разочарование уступает место прославлению радостей жизни («Мой друг, забыты мной следы минувших лет…»). Особенно примечательно в этом отношении стихотворение «Надеждой сладостной младенчески дыша…».

Сюжет стихотворения, написанного александрийским стихом, держится на противоположности двух мыслей: если бы я верил в бессмертие, я бы добровольно окончил свою жизнь и тем достиг блаженства, потому что унес бы с собой «в пучины бесконечны» все, что мне дорого, обрел бы свободу, наслаждение и созерцал бы мысль, плывущую в небесной чистоте; но так как я не верю в бессмертие, то я хочу долго жить, чтобы всем, что для меня дорого, и особенно «образом милым», насладиться здесь,  потому что его не будет там.

Здесь видно, как в разгар романтизма вырабатывается то мироощущение, которое воплотится в лирических шедеврах конца 1820-х – начала 1830-х годов («Когда за городом задумчив я брожу…», «Элегия» и др.).

Историческая тема продолжается в балладе. 1822 г «Песнь о вещем олеге». П. обращается к древнерусской истории. Это первое произведение, в котором исторический сюжет важен сам по себе. Поэт опирается на летописный источник, фрагмент из пвл, тем самым подчеркивая достоверность событий, о которых идет речь. Но он выбирает такой эпизод летописи, в основе которого лежит предание.  Для пушкина романтика предание- не просто исторический факт, а образ судьбы, Таинственной, роковой предопределенности.  Для него легенда и вымысел предпочтительнее истории, так как сохраненное народным сознанием, оно содержит этическую оценку правителя. В песне о вещем олеге изображается  не насыщенная боевыми подвигами жизнь князя воина, а обращаясь к его внутреннему миру, поэт переносит конфликт в нравственную сферу. Так обозначаются две проблемы : человек и судьба; властитель и праведное слово.

Балладная традиция «Песни…» восходит к романтическим балладам Катенина, хотя самый размер стиха – амфибрахий – выбран вслед за Жуковским («Граф Габсбургский», «Горная дорога»).

В «Песне…» Пушкин избегает фантастики и уклоняется от обычного для баллад чудесного вымысла. Обработка исторического сюжета под пером Пушкина была подчеркнуто беспристрастной. Авторский голос не вмешивается в происходящие события. В отличие от Жуковского и Рылеева Пушкин называет жанр стихотворения не балладой и думой, а «песнью», подчеркивая тем самым, что опирается не на жанр западноевропейского фольклора и литературы, не на общеславянские предания, а на древнерусские летописи и легенды.

В балладе Пушкина национально-исторический колорит создается несколькими путями. Поэт заметно стилизует поэтическую речь и придает ей торжественность. Он воспроизводит «дух» IX столетия. Не случайно центральный мотив связан с конем. Историческая легенда заметно психологизирована. Трогательная любовь Олега к коню оправдана образом жизни древнего человека на Руси. Но Олег, как и подобает человеку IX–X столетий, верит в предсказания, в судьбу, в нечто, стоящее над ним. Толкователем судьбы, высшей воли выступает кудесник – «любимец богов». Характерно, что кудесник, волхв – слуга Перуна и, стало быть, язычник. В пушкинской балладе слились два мотива: жизнь Олега – князя-воина и человека – непосредственно связана с его конем. При всем историзме баллада, с одной стороны, несет на себе явные следы романтической поэтики. Подобно Людмиле у Жуковского, наказанной за ропот на Бога и за неверие в счастье, Олег карается за сомнение в истине слов кудесника, речь которого заметно романтизирована («И синего моря обманчивый вал  В часы роковой непогоды…»).  Такие переживания и в таком словесном обрамлении, конечно, чужды древнерусскому князю.

Олег – легендарный воин, побеждающий врагов жестокостью и силой, но он бессилен перед силой слова, ему не дано избежать предсказания, которое осуществляется в тот самый миг, когда олег перестает в него верить.

В пушкинской балладе сильно лирическое начало, которое обусловлено, во-первых, проявлениями чувств героя, стремящегося прикоснуться к тайному – узнать свою судьбу. Внутренний мир Олега проявляется во внешней пластике ( усмехнулся, но взор омрачился думой). Во-вторых, авторским присутствием. Повествование о событиях насыщенно его оценками, проявляющимися через эпитеты и повторы. Пушкин, ориентируясь на язык баллады, не сохраняет летописного лаконизма. Он активно использует вопросы.

Пушкинский герой, бесстрашный воин, погружен в элегическое раздумье. Этого нет в первоисточнике. Пушкин приходит к постижению тех законов, которые управляют историей, судьбой человека.

В целом летописное предание описано в романтическом ключе. Личная воля Олега ограничена (и это свойственно романтизму) «вероломством» судьбы, непредвиденно для

героя настигающей его. Мотив предсказания утверждает случайность частной жизненной доли. Закономерность Олеговой смерти романтически декларирована в предсказании кудесника и мотивирована «простодушием» князя. Знание этой закономерности доступно лишь вдохновенному «поэту-пророку», приближенному к тайнам бытия. Ему доверено эти тайны возглашать. Закономерность судьбы выступает в форме случайности, случайность же таит в себе некую закономерность, не могущую быть постигнутой простыми смертными. Мотив этот имеет и глубоко личное значение: кудесник неподвластен людям, он – вдохновенный пророк, исполняющий волю богов. В этом выразилось поэтическое самосознание Пушкина.

Поэт сосредоточил внимание на зависимости личности от внешнего мира. Спокойствие человека мнимо: его подстерегает неожиданность невидимых ему и непредугаданных им сил, которые проявляют себя роковым образом. В ту самую минуту, когда Олег почувствовал себя вне воздействия высших сил, они его покарали. В романтической форме Пушкин передал драматизм отношений человека с миром. Простота сюжета обнаружила стоящую над человеком власть обстоятельств, пока еще не исторических, но представших как общие жизненные закономерности.

Во время южной ссылки поэт часто обращается к дружескому посланию. Изолированный от привычного круга общения, поэт обращается к оставленным друзьям. Но адресаты пушкинских посланий не только перетбургские друзья, но и те, с кем он знакомится на юге.

В посланиях южного периода доминируют два мотива: осмысление прошлого жизненного опыта (« «ВФ Раевскому») , воспоминания об оставленном круге друзей (из письма к я н Толстому), и размышления об обстоятельствах новой жизни, осознание новых настроений, душевных состояний (Алексееву)

Для посланий характерна исповедальность, однако в них входит и личность адресата. Они становятся двупортретными. Пушкин включает портретные черты адресата, детали биографии.

По новому начинает звучать тема любви. Любовная лирика психологизируется: в ней присутствует психологический жест, означается конфликт, драматизм отношений. ( «всё кончено: меж нами связи нет», «Ночь»).

«Свободы сеятель пустынный…» (1823).  Эпиграф к притче «Свободы сеятель пустынный…» взят из Евангелия от Луки. Он задает масштаб мысли Пушкина и сообщает ей всеобщую значимость и вечность. Сеятель свободы оказывается одиноким в пустыне мира, не находя отзвука своим проповедям и призывам. Народы не внимают ему и не идут за ним. Образ сеятеля трагичен, потому что он слишком рано пришел в мир, и его слово, обращенное к народам, брошено на ветер. Но это не значит, будто оно лишено истины. Трагизм ситуации состоит в том, что слово правды пропадает втуне и не может зажечь сердца. Горько иронизируя над народами, Пушкин в то же время скорбит о них. Семена свободы не могут дать всходы, ибо они брошены сеятелем в «порабощенные бразды». Народы, пребывающие в рабстве, не просвещены, их мысли и чувства не пробуждены, и усилия сеятеля остаются бессмысленными. Так рабство становится непреодолимым препятствием для достижения вольности. Пушкин пришел к заключению, что в современных, исторически конкретных условиях перемены правлений в духе либерализма невозможны. Сначала необходимо просветить народы.

Пушкин почувствовал, что потерял идеологическую точку опоры: старые идеалы уже  потерпели крах: он не находил их ни в своей душе («Душа час от часу немеет…»), ни в исторической действительности («Везде ярем, секира иль венец…»), ни в «героях» («Но что же в избранных увидел? Ничтожный блеск…»). Новые идеалы еще  не родились. Единственной реальностью оставалась «безыдеальность», отсутствие положительных начал, байроновский скептицизм. Но Пушкин колебался и в его оценке. С одной стороны, он смотрел на мир глазами байроновского человека, а с другой – это «пленительный кумир» казался ему «безобразным призраком» и предстал в образе врага Бога и человечества – искушающего демона.

Свободы сеятель пустынный…

Изыде сеятель сеяти семена своя (эпиграф)

Свободы сеятель пустынный,

Я вышел рано, до звезды;

Рукою чистой и безвинной

В порабощенные бразды

Бросал живительное семя —

Но потерял я только время,

Благие мысли и труды…

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

«Демон» (1823).  В центре стихотворения «Демон» – разочарованная личность, ничему не верящая, во всем сомневающаяся, мрачная и отрицательная. В «Демоне» объединены и привлекательность духа отрицания и сомнения, и не удовлетворяющая поэта душевная пустота («безлюбовность»). Разочарованная личность – носитель протеста против господствующего порядка – сама оказывается несостоятельной, ибо не имеет никакого положительного идеала. Результат скептического взгляда на мир – омертвление души и неспособность ее к постижению жизни:

Он звал прекрасное мечтою;

Он вдохновенье презирал;

Не верил он любви, свободе,

На жизнь насмешливо глядел —

И ничего во всей природе

Благословить он не хотел.

«Демон» обнаруживает спор двух «я» автора. Дух отрицания противоположен чувству полноты жизни, которое выступает идеальной нормой отношения человека к миру. Но демоническая позиция не отрицается вовсе, как не отбрасывается и пламенный порыв избранной романтической души. «Демон» означал усиление байронизма, которое охватывало все более широкие области действительности и все более глубокие слои мироощущения поэта. Пушкинское чувство радости общения с миром сопротивлялось безграничному разочарованию, подтачивало романтический идеал и вело к его преодолению.

Однако яд сомнения и отрицания «пленял» Пушкина. В этот период скептицизм становится исходной предпосылкой для критики «избранных героев», а вольнолюбие «избранной души» – для саркастической насмешки над «мирными народами». Тем самым демоническая личность получает право судить мир, а неудовлетворяющая Пушкина «избранная душа» – бросать обвинения «народам». Из этого ясно, что Пушкин не покидает романтического миросозерцания и в период перевернувшего его внутреннюю жизнь идейного кризиса.

Вместе с тем лирика Пушкина заметно драматизируется. Поэт вступает в драматические отношения с внешним миром, не удовлетворяясь ни с «избранными натурами», ни «толпой». Драма входит в его душу, трезвый скептик противостоит восторженному романтику. Столкновение двух авторских «я», одинаково «монологичных» и остающихся лирическими проекциями, образует непримиренный конфликт. И хотя оба «я» разъединены, композиционная форма стихотворения их сливает («В те дни, когда…, Тогда…»). Внутренняя драма передана уже не как саморазвитие противоречивых страстей, а как единство разных сознаний.

Идейный кризис 1823 г. положил начало росту исторического сознания. Вольнолюбие перестало восприниматься Пушкиным как поэтический образ, как умозрительное представление, вызывавшее определенные – декабристские – ассоциации. Кризис обнажил противоречия внутри романтического сознания, которое распалось на два несовместимых «я» – презирающего мир гордого индивидуалиста и избранного героя, готового осчастливить человечество. В ходе преодоления кризиса выяснилось, что оба «я» едины.

С наибольшей полнотой принципы пушкинского романтизма воплотились в поэмах. Мотивы пушкинской лирики получили в них своеобразное разрешение.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Романтическая лирика Пушкина. Южный период в жизни и творчестве А. С. Пушкина

Романтическая лирика Пушкина – стихотворения, созданные в период южной ссылки. Это было непростое время для Александра Сергеевича. В южной ссылке он находился с 1820 по 1824 год. В мае 1820 года поэт был выслан из столицы. Официально Александр Сергеевич был всего лишь отправлен на новое место службы, однако фактически он стал изгнанником. Период южной ссылки делится на 2 отрезка — до и после 1823 года. Их разделяет кризис, произошедший в 1823 году.

Влияние Байрона и Шенье

В эти годы романтическая лирика Пушкина считается господствующей. Александр Сергеевич на юге познакомился с произведениями Байрона (портрет его представлен выше), одного из лучших поэтов данного направления. Александр Сергеевич начал воплощать в своей лирике характер так называемого «байроновского» типа. Это разочарованный индивидуалист и вольнолюбивый мечтатель. Именно влияние Байрона определило творческое содержание поэзии Пушкина южного периода. Однако неверно связывать это время исключительно с воздействием английского поэта.

Пушкин на юге испытал влияние не только Байрона, но и Шенье (портрет представлен выше), творившего в системе классицизма. Поэтому творчество 1820-24 гг. развивается из противоречия между двумя этими направлениями. Александр Сергеевич пытался примирить их. В его поэтической системе наблюдается синтез классицизма и романтизма, выражение ясным и точным словом психологических переживаний, эмоциональной субъективности.

Общая характеристика творчества Пушкина южного периода

Произведения, написанные в 1820-1824 гг., отличаются откровенным лиризмом. Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки теряет налет ученичества, характерный для раннего периода его творчества. Пропадает также дидактизм, свойственный гражданским стихотворениям. Из произведений исчезает жанровая нормативность, а структура их упрощается. Особенности романтической лирики Пушкина касаются и отношения к современнику. Александр Сергеевич рисует его психологический портрет. Он соотносит современника в эмоциональном плане со своим собственным характером, поэтически воспроизведенным. В основном в элегической тональности предстает личность поэта. Главные темы, которыми отмечена романтическая лирика Пушкина, – жажда свободы, ощущение новых впечатлений, чувство воли, стихийное и контрастное повседневности. Постепенно основной темой делается стремление показать внутренние стимулы поведения свободолюбивого героя.

Два изгнанника

Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки имеет и другие характерные особенности. В частности, в элегиях Александра Сергеевича появляется конкретный образ (основанный на биографических обстоятельствах) изгнанника поневоле. Однако рядом с ним возникает и условно-обобщенный образ добровольного изгнанника. Он соотнесен с Овидием, римским поэтом, и с Чайрльд-Гарольдом (героем Байрона). Пушкин переосмысливает свою биографию. Вот уже не его сослали на юг, а сам Александр Сергеевич покинул душное общество столицы, следуя собственным нравственным исканиям.

«Погасло дневное светило…»

Интонация элегического раздумья, которая станет главенствующей во всей романтической лирике Пушкина, наблюдается уже в первом стихотворении, созданном на юге. Это произведение 1820 года «Погасло дневное светило…». В центре элегии находится личность автора, который вступает в новый этап своей жизни. Основным мотивом является возрождение души, которая жаждет нравственного очищения и свободы.

Произведение подводит итог петербургской внутренней жизни поэта. Он осмысливает ее как нравственно неудовлетворительную, несвободную. Отсюда возникает контраст между прежней жизнью и ожиданием свободы, которая сравнивается с грозной океанской стихией. Личность автора помещена между «берегами печальными» и «берегом отдаленным». Душа Пушкина жаждет стихийной природной жизни. Для нее характерно активное начало, олицетворенное в образе океана.

Значение этой элегии трудно переоценить. В произведении впервые появляется лирический характер современника, представленный посредством самопознания, самонаблюдения. Характер этот создан в эмоциональном ключе. Пушкин строит поверх биографических фактов биографию условно-романтическую, которая в чем-то совпадает с реальной, но в другом существенно от нее отличается.

Духовный кризис Пушкина 1823 года

Радикализм общественной позиции, свойственный автору в начале 20-х годов, сменяется духовным кризисом. Причина его – события русской и европейской жизни. Ранняя романтическая лирика Пушкина характеризуется верой в революцию. Однако в 1823 году поэту пришлось пережить большое разочарование. Александр Сергеевич тяжело воспринял поражения произошедших в Европе революций. Всматриваясь в жизнь своей страны, он не находил возможностей для победы свободолюбивых настроений. В новом свете в глазах Пушкина предстали и «народы», и «избранные» натуры, и «вожди». Он осуждает всех их, однако именно «вожди» становятся постепенно основной мишенью иронических размышлений Александра Сергеевича. Кризис 1823 года отразился главным образом в расставании автора с иллюзиями просвещения. Разочарование Пушкина распространилось и на роль избранной личности. Она оказалась неспособной исправить среду. Значение «избранных» не оправдалось еще в одном отношении: народ так и не пошел за «просветителями». Однако Пушкин остался недоволен и собой, и «иллюзиями», и «ложными идеалами». Особенно отчетливо разочарование Александра Сергеевича звучит в стихотворениях «Демон» и «Свободы сеятель пустынный…», которые анализируются особенно часто, когда раскрывается тема «Романтическая лирика Пушкина».

«Демон»

«Демон» – написанное в 1823 году стихотворение. В его центре находится разочарованная личность, которая не верит ничему, сомневается во всем. Представлен отрицательный и мрачный лирический герой. В «Демоне» автор с духом сомнения и отрицания, привлекательным для него, объединил душевную пустоту, не удовлетворяющую его. Разочарованная личность, протестующая против существующего порядка, оказывается несостоятельной и сама, так как у нее нет положительного идеала. Скептический взгляд на действительность приводит к омертвлению души.

«Свободы сеятель пустынный…»

В 1823 году было создано стихотворение «Свободы сеятель пустынный…». Эпиграф к этой притче был взят автором из Евангелия от Луки. Именно он сообщает произведению вечность и всеобщую значимость, задает масштаб стихотворения. Сеятель свободы показан одиноким. На его призывы и проповеди не отзывается никто. Пустыня мира мертва. Народы не следуют за ним, не внимают ему. Трагичен образ сеятеля, так как он пришел в мир слишком рано. Обращенное к народам слово оказывается брошенным на ветер.

Романтическая лирика и романтические поэмы

Романтическая лирика Пушкина была создана им в то же время, что и романтические поэмы. Речь идет о первой половине 1820-х годов. Тем не менее, общность ее с романтическими поэмами не ограничивается тем, что они были созданы в те же годы. Она проявляется в выборе Александром Сергеевичем жизненного материала, в характерах героев, в основных темах, в стилистике и в сюжете. Раскрывая основные романтические мотивы в лирике Пушкина, нельзя не сказать о мотиве «туманной родины». Он является одним из главных, что и неудивительно, ведь автор находился в изгнании.

Мотив «туманной родины»

Одним из наиболее характерных стихотворений Александра Сергеевича, относящихся к романтическому периоду, является «Погасло дневное светило…». В нем мотив «туманной родины» является структурно важным. Его же мы находим и произведении «Кавказский пленник», известной поэме Пушкина («В Россию дальний путь ведет…»).

Тема обличения толпы

В созданном в 1822 году стихотворении «В. Ф. Раевскому» звучит характерная для романтической поэзии тема обличения толпы. Пушкин противопоставляет лирического героя, высокого, способного чувствовать и мыслить, бездуховности людей и жизни, окружающей его. Для «глухой» и «ничтожной» толпы оказывается смешон «благородный» «глас сердца».

Проведя анализ романтической лирики Пушкина, можно заметить, что похожие мысли имеются и в стихотворении 1823 года «Мое беспечное незнанье…». Перед «боязливой», «холодной», «суетной», «жестокой» толпой «смешон» «благородный» голос правды.

Эта же тема раскрывается в поэме «Цыганы». Автор вкладывает свои мысли в уста Алеко. Этот герой говорит, что люди стыдятся любви, торгуют своей волей, склоняют головы перед идолами, просят цепей и денег.

Таким образом, драма разочарованного героя, противопоставление внутренней свободе несвободы человека, а также отвержение мира с его рабскими чувствами и низменными пороками – все это мотивы и темы, которыми в равной степени отмечены и романтические поэмы, и романтическая лирика Пушкина. Кратко расскажем и о том, чем можно объяснить близость произведений Александра Сергеевича в лирическом и эпическом роде.

Субъективность и автопортретность в лирике и в романтических поэмах

Лирика, как заметил В.Г. Белинский, является в основном субъективной, внутренней поэзией. В ней сам автор выражает себя. Естественно, что именно такой характер и имели стихотворения Пушкина. Однако в романтический, южный период эти черты были свойственны не только лирике. К «поэзии субъективной» в большой степени относились также романтические поэмы, которые тоже были во многом выражением самого автора.

Автопортретность, а также субъективность, тесно с ней связанная, видны не только в произведении «Кавказский пленник», но также и в «Цыганах», и в других поэмах Александра Сергеевича, относящихся к южному периоду. Это делает данные творения близкими романтической лирике автора. И лирика, и поэмы во многом однохарактерны. Однако это не означает, что автопортретность и субъективность одинаково важны для двух этих жанров в творчестве Пушкина. Субъективность в эпосе является специфической приметой романтизма, однако в лирике это родовая примета, а не видовая: в той или иной степени любое произведение этого жанра субъективно.

Движение от романтизма к реализму

Процесс развития творчества Александра Сергеевича от романтизма к реализму можно грубо, с некоторой долей приближения представить как движение к объективному от субъективного, к социально-типическому от автопортретного. Однако это относится только к эпосу, а не к лирике. Что касается последней, отход Александра Сергеевича от традиционного романтизма в ней связан не с чрезмерной субъективностью ее, а с «системностью». Поэта не устраивала ограниченная и замкнутая система. Романтическая лирика Пушкина не вписывается в строгие каноны. Однако в силу традиции Александр Сергеевич должен был им подчиняться и делал это, хотя далеко не всегда и не во всем.

Особенности систем романтизма и реализма

Романтическая стилистика и поэтика, в отличие от реалистической, существовала в пределах устоявшейся художественной системы, довольно закрытой. За довольно короткое время были выработаны устойчивые понятия «романтического героя» (он должен был быть обязательно противостоящим толпе, разочарованным, возвышенным), сюжета (обычно экзотического, внебытового), пейзажа (возвышенного, интенсивного, безбрежного, грозового, тяготеющего к таинственному и стихийному), стиля (с отталкиванием от предметных деталей, от всего сугубо конкретного) и т. д. Реализм же не создал в такой же мере устойчивых и закрытых понятий. В рамках этой системы понятия сюжета или героя звучат весьма неопределенно. Реализм по отношению к романтизму оказался не только прогрессивным, но также и освобождающим направлением. Свобода, заявленная в романтизме, была выражена в полной мере лишь в реализме. Это отразилось с особенной наглядностью в творчестве Пушкина.

Понятие «романтизм» в творчестве Пушкина

Александр Сергеевич осознавал недостаточность романтической поэтики с тех самых пор, как ее шаблоны и нормы начали стеснять его творчество и поэтический порыв. Весьма примечательно, что движение к реализму сам автор осмыслял как путь от неправильно понятого романтизма к романтизму «истинному». Ему были внутренне близки свободолюбивые декларации этой системы. Возможно, именно поэтому он не хотел отказываться от понятия «романтизм».

Южная ссылка (1820–1824). История русской литературы XIX века. Часть 1. 1795-1830 годы

Южная ссылка (1820–1824)

Внезапно над Пушкиным разразилась гроза. В эпилоге к поэме «Руслан и Людмила» он писал:

На крыльях вымысла носимый,

Ум улетел за край земной;

И между тем грозы незримой

Сбирались тучи надо мной!..

В мае 1820 г. Пушкин был выслан из столицы и отправлен в фактическую ссылку на Юг (официально – переведен на новое место службы).

Южный период отчетливо разделялся на два временных отрезка – до и после кризиса 1823 г.

Период Южной ссылки справедливо считается периодом почти полного господства романтизма. На юге Пушкин знакомится с поэзией Байрона, и это усиливает волновавшие его романтические настроения. Южный период творчества связан с воплощением романтического характера байроновского типа («современного человека», представленного Чайльд-Гарольдом) в его русской интерпретации – вольнолюбивого мечтателя и разочарованного индивидуалиста. Пушкин овладевает романтической темой, романтической проблематикой и романтическим стилем. Он окончательно сводит воедино стили двух течений русского романтизма – психологического и гражданского, или социального[85]. И, что очень существенно, этот синтез предстал в больших лироэпических жанрах. Именно в романтической лирике и в романтических поэмах Пушкин преодолевает жанровое мышление.

Итак, влияние Байрона и чтение его поэм определили устремленность к романтизму и творческое содержание южного периода. И все-таки связывать южный период только с воздействием Байрона было бы опрометчиво. Для понимания творческого развития Пушкина в суждение о будто бы полном господстве романтизма в южный период нужно внести существенные коррективы.

На Юге Пушкин испытал не только влияние Байрона, но пережил глубокий интерес к французскому поэту-классику Андре Шенье, со стихотворениями которого, только что вышедшими (1819), он познакомился перед отъездом на Юг. Том стихотворений Андре Шенье стал любимым чтением Пушкина в южный период. Шенье с его пластикой, сдержанностью, гармонией явился для Пушкина прямым и оберегающим противовесом байроновской безудержной и часто алогичной эмоциональности. К этому нужно добавить, что в Пушкине не угасли ни наследие Парни и просвещенного XVIII в., ни вольтеровский скептицизм: именно на Юге, следуя этим традициям, он написал шутливую, сладострастную и богохульную, но вовсе не антирелигиозную поэму «Гавриилиада» (1821).

Если в поэмах преобладает влияние Байрона, то в лирике ему не уступает влияние Шенье. Творчество южного периода развивается из противоречия между романтизмом Байрона и классицизмом Шенье, устремляясь к примирению между ними, к синтезу романтизма и классицизма в чисто пушкинской поэтической системе, предполагающей выражение эмоциональной субъективности и конкретного психологического переживания точным и ясным словом. Подобно тому как Байрон противостоял холодному рационализму, так Шенье – эмоциональной несобранности, иррациональности, внося дисциплину эстетического вкуса в стиль, передающий романтическую взволнованность. Оба поэта были Пушкину необходимы и служили дополнением и противоядием один другому.

Лирика южного периода (1820–1824). Творчество Пушкина 1820–1824 гг. отличается своим откровенным, почти господствующим лиризмом. В это время исчезает свойственный юному Пушкину налет ученичества, пропадает дидактизм, характерный для гражданских стихотворений, устраняется жанровая нормативность, упрощается самая структура лирического стихотворения. Пушкин в романтической лирике создает психологический портрет современника, эмоционально соотнося его с собственным поэтически воспроизведенным характером. Личность самого поэта предстает главным образом в элегической тональности. Центральная тема – ощущение новых впечатлений, жажда свободы, стихийное чувство воли, контрастное повседневной жизни. Постепенно, однако, ведущим становится стремление раскрыть внутренние стимулы поведения в связи с мотивом свободы.

Романтическое настроение, возникающее в лирике Пушкина, предопределено особым осмыслением биографических обстоятельств, получающих обобщенную трактовку. В элегиях Пушкина возникает конкретный образ изгнанника поневоле, рядом с которым появляется условно-романтический образ изгнанника добровольного. Этот образ соотнесен с байроновским Чайльд-Гарольдом и с римским поэтом Овидием. Пушкин переосмысливает факты своей биографии: не его, Пушкина, сослали на Юг, а он, следуя своим нравственным исканиям, покинул душное столичное общество. В этом отношении поэт воплощает романтический дух либеральных идей века: сила нравственного чувства противостоит обстоятельствам и хотя бы в личном сознании побеждает окружающую его суровую действительность.

«Погасло дневное светило…» (1820). Уже в первом стихотворении, написанном на Юге, присутствует господствующая для всей романтической лирики интонация элегического раздумья. В центре элегии – личность самого автора, вступающего в новую пору жизни. Главный мотив – возрождение души, жаждущей свободы и нравственного очищения.

Стихотворение подводит итог внутренней жизни поэта в Петербурге и осмысливает ее как несвободную и нравственно неудовлетворительную. Отсюда контраст между прежним существованием и ожиданием свободы, сопоставляемой с грозной стихией океана. Личность поэта помещена между «берегом отдаленным» и «берегами печальными». Душа поэта устремляется к стихийной жизни природы, ей свойственно активное начало, которое олицетворено в образе могучего океана. Рефреном проходят строки:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Сопровождая лирическое чувство, этот лейтмотив проясняет противоречивость душевного состояния и создает перспективу неограниченных желаний личности. Природа рисуется не только необычной, что характерно для романтической лирики южной ссылки[86], но и внутренне противоречивой. Она заключает в себе представление о мощи стихии и ее произволе («По грозной прихоти обманчивых морей», «угрюмый океан»). Главное в пушкинском изображении – не реальная живописная картина, а выражение стихийного движения, активности, безграничной свободы. В элегии преобладают эмоционально-оценочные эпитеты и глагольная экспрессия («Шуми, шуми…», «Волнуйся…», «Лети…, неси…»).

Композиция стихотворения («бегство» из «отеческих краев» и устремленность к «пределам дальным») помогает развернуть внутреннюю тему – драму поэтической души.

Драматическая коллизия – разрыв с прошлым и неопределенность настоящего и будущего – развернута не только в пространстве, но и во времени. Временной план – самый важный. Романтическая тема «добровольного бегства» объясняется не внеличными, внешними обстоятельствами, а сугубо внутренними причинами. Подлинная причина «бегства» – душевные потребности. Разрыв получает психологическое обоснование вследствие нравственного недовольства обществом и собой, осознаваемого личным заблуждением. Анализ психологических мотивов приводит к необходимости очищения от страдания и от ложных идей. Само по себе «бегство» не излечивает от ран («Но прежних сердца ран, глубоких ран любви, Ничто не излечило…»), однако освобождение души рисуется в широкой перспективе обновления. Добровольный изгнанник готов к вдохновенному приятию жизни.

Хотя неудовлетворенность Пушкина направлена в глубь души, ее питает бытующая общественная мораль, которая находит своих приверженцев среди «питомцев наслаждений», «минутных друзей», «изменниц младых», «наперсниц порочных заблуждений». Само «бегство» осмыслено не просто как «бегство» от этих «друзей» и этих «изменниц», но от всего круга общества. Поэтому отрицание получает широкое и обобщенное выражение.

Элегия Пушкина перекликается и в своем стихе, и в «музыкальном» оформлении, в композиции с психологическими элегиями Жуковского, романтический стиль которого Пушкин уже усвоил. Здесь и привычные перифразы и формулы («Погасло дневное светило…», «Желаний и надежд томительный обман…», «Где музы нежные мне тайно улыбались», «Где рано в бурях отцвела Моя потерянная младость…», «хладное страданье»), и выдвижение на первый план эмоционального ореола слова, а не его предметного значения, и повторы, «музыкально» организующие речь. Для композиции стихотворения характерна инверсия. Последовательность речи нарушена хотя бы тем, что о возрождении души говорится в начале элегии, а о «бегстве» – в конце. Но такой принцип строения поддерживает мысль о переломе судьбы. Безграничная перспектива открывается заключительными стихами, дважды до этого повторенными в элегии. Фон природной стихии тоже несет содержательную функцию: от «сумерек» души к яркому свету («Погасло дневное светило…» – «Земли полуденной волшебные края…») через грозную и неведомую стихию («Волнуйся подо мной, угрюмый океан»). Однако вся картина не превращается в аллегорическую: предметные образы не теряют самостоятельности и лишь сопровождают переживание.

Значение элегии «Погасло дневное светило…» для романтизма Пушкина трудно переоценить. В ней впервые возникает лирический характер современника, данный посредством самонаблюдения, самопознания. Этот характер обрисован в эмоциональном ключе. Поверх реальных биографических фактов Пушкин строит условно-романтическую духовную биографию, одновременно и совпадающую и не совпадающую с реальной. Субъектом лирического произведения оказывается автор и не автор. Эта двойственность носителя переживания находит поддержку в романтическом двоемирии, в разочаровании в прошлой жизни и в вольнолюбивых надеждах. Однако разочарование не носит всеобщего и абсолютного характера: идеалом личности становится полнота жизни, которая выступает безусловной ценностью.

Поскольку внешнее не способно удовлетворить, а может лишь намекнуть, оттенить глубину духа, то в шуме ветрила и в волнении океана заложено звучание души, внимающей самой себе. Лирическая речь обращена к себе и не нуждается в слушателях: душа беседует сама с собой, удовлетворяясь этим общением и развертывая неутомимо деятельные свои глубины. Их обнаруживает и выявляет контраст между элегической тональностью воспоминания и грозной «музыкой» океана.

Мотивы, столь отчетливо выраженные в элегии «Погасло дневное светило…», свойственны и другим программным произведениям Пушкина, в частности стихотворению «К Овидию», которое строится на сопоставлении двух образов изгнанника – самовольного и насильственного.

В это время Пушкин создает множество романтических стихотворений, связанных с разочарованием в прошлом и с порывом к свободе. Среди них значительные лирические признания: «Я пережил свои желанья…», «Узник», «Кинжал», «Дочери Карагеоргия», «Гречанка верная! не плачь, – он пал героем…», «Война», «Мне вас не жаль, года весны моей…» и др.

«Узник» (1822). Свобода понимается в «Узнике» в духе фольклорных традиций: как безграничная воля, стихийное чувство, родственное проявлениям природы. Свобода живет во всякой душе: орел, «вскормленный в неволе», томится по воле. Чрезвычайно важен мотив «понимающей» души, наделенной теми же стремлениями («Как будто со мною задумал одно»). В стихотворении сопоставлены два мира – реальный и идеальный, переданные через зримый контраст суженного пространства («Сижу за решеткой в темнице сырой…») и вольной, широкой жизни, открытой мысленному взору («белеет гора», «синеют морские края», гуляет «ветер»).

Свобода нуждается в защите, орудием которой избран тайно охраняющий ее кинжал. Он воспринимается «последним судьей позора и обиды».

Внешние события часто выступают не со стороны их внутреннего смысла и значения, а с точки зрения их воздействия на душу, т. е. в типично романтическом ключе. Так, воспламененный известиями о восстании в Греции, Пушкин в стихотворении «Война» сосредоточивает внимание на том, что война несет ему. Поэта увлекает мысль о войне как сильном душевном потрясении, источнике новых тем для творчества («И сколько сильных впечатлений Для жаждущей души моей!», «Все ново будет мне…»). Сама восставшая Греция и ее цели мало занимают его воображение, ибо война по-романтически понята как «слепая славы страсть», губящая и личность, и свободу.

Свобода – основной мотив поэтических устремлений – сопоставима с полнотой жизненных ощущений. Пушкин в южный период отказывается от жанрового типа поэта, от условных масок лирического героя, а пишет от своего лица. В связи с этим преодолевается стертость выражения элегических чувств. Особенно характерны в этом отношении стихотворения о поэтическом творчестве и любви. Так, в стихотворении «Мне вас не жаль, года весны моей…» типичная композиция элегий (анафорическое строение), традиционная перифраза («года весны моей»), условные элегические формулы («таинства ночей», «неверные друзья», «изменницы младые») и самая обрисовка поэта («Задумчивый, забав чуждаюсь я») наполняются живым чувством автора, призывающим поэтическое вдохновение. Последний стих («Придите вновь, года моей весны!») опровергает первый («Мне вас не жаль, года весны моей…»). Автор тяготится грустью, ему свойственна деятельная душа. Пушкин интонационно подчеркивает это: расслабленная, «элегическая» инверсия («весны моей») сменяется энергичным «моей весны», а слово «весна» получает дополнительное усиление в качестве рифмы.

Романтизм наложил печать и на историческую тему, выраженную в оде-элегии «Наполеон» и в балладе «Песнь о Вещем Олеге».

Ода-элегия «Наполеон» (1821) вызвана известием о смерти французского императора. Когда народы боролись с Наполеоном, то его имя наводило «ужас». Но к 1821 г. и после его смерти оценка Наполеона пересматривается: реставрация монархий изменила взгляд на Наполеона как на преступника и тирана. Настала пора взвешенных, более объективных оценок, выдержанных не в эмоциональном, а в историко-философском ключе[87].

Наполеон рисуется в стихотворении ведущим характером века, в котором различимы два разных образа – «могучего баловня побед» и несчастного, разочарованного и трогательного изгнанника. Противоречивость деятельности Наполеона зависит от его характера и рассматривается с романтической точки зрения – отношения «великого человека» к свободе политической и национальной.

Через все стихотворение проходит мысль о несовместимости своенравного произвола индивидуалистически понятой личной свободы и свободы народов. История осуществляет тайным образом стихийную свободу, которая и есть закон жизни. Наполеон бросил вызов истории, человечеству, народам и каждой отдельной личности, ибо они – хранители стихийного чувства свободы. Это противопоставление императора всему человечеству закреплено в кольцевой композиции стихотворения: «Чудесный жребий совершился: Угас великий человек»[88] – «Хвала! он русскому народу Высокий жребий указал, И миру вечную свободу Из мрака ссылки завещал».

Личная воля Наполеона привела к гибели его империи и обрекла императора на «изгнанье», но она же пробудила Россию, которая стала непосредственной причиной краха его честолюбивых претензий. В объяснении сути исторических событий Пушкин еще стоит на романтической точке зрения.

Конец исторической деятельности Наполеона связан с пробуждением в нем человека. Наполеон искупил «страданья» и «зло воинственных чудес» «Тоской изгнанья Под сенью чуждою небес». Тиран стал изгнанником. Это примиряет с Наполеоном. Теперь он частный человек, которому открылись общечеловеческие ценности: «Забыв войну, потомство, трон», он «думал» о «милом сыне».

Романтическое освещение исторических фактов нашло отражение и в балладе «Песнь о Вещем Олеге».

«Песнь о Вещем Олеге» (1822). Балладная традиция «Песни…» восходит к романтическим балладам Катенина, хотя самый размер стиха – амфибрахий – выбран вслед за Жуковским («Граф Габсбургский», «Горная дорога»)[89].

В «Песне…» Пушкин избегает фантастики и уклоняется от обычного для баллад чудесного вымысла. Обработка исторического сюжета под пером Пушкина была подчеркнуто беспристрастной[90]. Авторский голос не вмешивается в происходящие события. В отличие от Жуковского и Рылеева Пушкин называет жанр стихотворения не балладой и думой, а «песнью», подчеркивая тем самым, что опирается не на жанр западноевропейского фольклора и литературы, не на общеславянские предания, а на древнерусские летописи и легенды.

В балладе Пушкина национально-исторический колорит создается несколькими путями. Поэт заметно стилизует поэтическую речь и придает ей торжественность. Он воспроизводит «дух» IX столетия. Не случайно центральный мотив связан с конем. Пушкин писал А.А. Бестужеву: «Товарищеская любовь старого князя к своему коню и заботливость о его судьбе есть черта трогательного простодушия…». Историческая легенда заметно психологизирована. Трогательная любовь Олега к коню оправдана образом жизни древнего человека на Руси. Но Олег, как и подобает человеку IX–X столетий, верит в предсказания, в судьбу, в нечто, стоящее над ним. Толкователем судьбы, высшей воли выступает кудесник – «любимец богов». Характерно, что кудесник, волхв – слуга Перуна и, стало быть, язычник. В пушкинской балладе слились два мотива: жизнь Олега – князя-воина и человека – непосредственно связана с его конем, но предсказание гласит, что смерть Олегу принесет конь.

При всем историзме баллада, с одной стороны, несет на себе явные следы романтической поэтики. Подобно Людмиле у Жуковского, наказанной за ропот на Бога и за неверие в счастье, Олег карается за сомнение в истине слов кудесника, речь которого заметно романтизирована («И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды…»). Такие переживания и в таком словесном обрамлении, конечно, чужды древнерусскому князю. Но самое главное – Пушкин не понял летописца, наделив кудесника, волхва, язычника даром прорицателя и толкователя воли Провидения. Летописец осуждает Олега, поверившего язычнику, который говорит ложь. Для летописца кудесник – враг истинной веры и не может быть ни предсказателем, ни толкователем судьбы, ни древнерусским «поэтом». В понимании предания сказалось романтическое представление о поэте как пророке и глашатае высшей воли, Божьем избраннике.

С другой стороны, смерть Олега проста и естественна. Мотивы предсказания и сомнения поданы в балладе как историческая характерность и служат психологической мотивировкой поведения Олега.

В целом летописное предание описано в романтическом ключе. Личная воля Олега ограничена (и это свойственно романтизму) «вероломством» судьбы, непредвиденно для героя настигающей его. Мотив предсказания утверждает случайность частной жизненной доли. Закономерность Олеговой смерти романтически декларирована в предсказании кудесника и мотивирована «простодушием» князя. Знание этой закономерности доступно лишь вдохновенному «поэту-пророку», приближенному к тайнам бытия. Ему доверено эти тайны возглашать. Закономерность судьбы выступает в форме случайности, случайность же таит в себе некую закономерность, не могущую быть постигнутой простыми смертными. Мотив этот имеет и глубоко личное значение: кудесник неподвластен людям, он – вдохновенный пророк, исполняющий волю богов. В этом выразилось поэтическое самосознание Пушкина.

Поэт сосредоточил внимание на зависимости личности от внешнего мира. Спокойствие человека мнимо: его подстерегает неожиданность невидимых ему и непредугаданных им сил, которые проявляют себя роковым образом. В ту самую минуту, когда Олег почувствовал себя вне воздействия высших сил, они его покарали. В романтической форме Пушкин передал драматизм отношений человека с миром. Простота сюжета обнаружила стоящую над человеком власть обстоятельств, пока еще не исторических, но представших как общие жизненные закономерности.

Наряду с романтической лирической стихией в южный период не менее мощно проявилась другая, антологическая лирическая струя, также в основном элегическая.

Лирическое «я» в ней выражено посредством сдержанного, пластически и живописно точного изображения предметного, объективного мира. В этой, восходящей к «антологической», разновидности жанра элегии сказалось влияние А. Шенье, которое обуздывало романтический субъективизм и направляло переживание в дисциплинирующее эмоциональность русло классической или антологической лирики. Если «Послание к цензору» (1822) выдержано в духе классицистической поэтики и представляет собой сочетание оды (патетика, исторические сопоставления) с эпиграммой (ирония), то в стихотворениях «Муза», «Надеждой сладостной младенчески дыша…», «Дориде», «Юноша», относящихся к самым интимным признаниям Пушкина, господствует антологическая лирика. Конечно, романтический стиль наложил отпечаток и на пушкинскую антологическую лирику, но все же перечисленные стихотворения никак не вмещаются в границы романтизма.

«Редеет облаков летучая гряда…» (1820). Эта элегия, как и названные стихотворения, входила в раздел «Эпиграммы во вкусе древних» (под этим заглавием они помечены в третьей кишиневской тетради). Элегическая грусть здесь более «античного» происхождения, чем романтического. Поэт размышляет о том, что «звезда печальная, вечерняя звезда»[91], столь близкая его сердцу, одновременно оказывается далекой и недостижимой. Магический луч звезды пробудил в душе поэта воспоминания о том, что «дева юная» тоже «искала» звезду «во мгле». Поэт нашел в «юной деве» родную душу, и она стала для него земным знаком небесного светила. Образ звезды вызывает признание в любви к женщине, охваченной, подобно поэту, любовным, но не разделенным порывом.

Романтическая элегия слита в стихотворении с антологической благодаря «романтической» ситуации и теме воспоминания, типичной для романтической лирики. Однако сквозь «романтическую» ситуацию проступает легкий очерк античной идиллии – таврический пейзаж с его «сладостным» шумом моря, чутким сном миртов и кипарисов, «ночною тенью на хижинах» и «полуденными волнами». Земной мир внутренне гармоничен и вписан в мировую гармонию: пространство раздвигается ввысь, вертикально («летучая гряда облаков», «луч») и вдаль, горизонтально («равнины», «скалы», залив, долины, море). Над всем этим светит звезда, составляющая центр пейзажной картины, который стягивает в фокус все явления и чувства. Лирический герой, ощущая величественную гармонию природы, не может слиться с ней, поскольку на его любовь нет ответа и в его душе нет гармонии. На всю эту «мирную страну» он смотрит с печалью, сознавая свою неполную причастность ей.

Тот же синтез романтической и антологической элегий (его можно обозначить как «романтизация» антологической лирики) демонстрирует первый опыт (1820) антологической лирики на Юге – стихотворение «Муза» («В младенчестве моем меня она любила…»). В нем отчетливо проявились стиль А. Шенье, «мудрого и вдохновенного подражателя» древнегреческой поэзии, и влияние антологической лирики Батюшкова (по признанию Пушкина, строки «Музы» «отзываются стихами Батюшкова»).

«Муза» («В младенчестве моем меня она любила…») (1821). С поэзией Шенье связана форма фрагмента, александрийский стих и сюжетная ситуация «учитель – ученик», сходная с IX фрагментом идиллии «Всегда это воспоминание меня трогает…», в которой описывается урок игры на флейте. Пушкин как бы перенесся в античную эпоху и от лица поэта того времени описывает обучение искусству поэзии. Он вводит образ Музы, возникающий в связи с античными ассоциациями и предстающий в облике «девы тайной». Ей, однако, придаются вполне реальные черты («с улыбкой», «локоны», «милое чело»). Детали пейзажа («в немой тиши дубров») теряют нарочитую условность и превращаются в детали, характеризующие античность. Так появляются «гимны важные, внушенные богами», «песни мирные фригийских пастухов», «семиствольная цевница», «тростник», «свирель». Эти реалии – не условные стилистические знаки, а признаки архаической культуры. Пушкин намеренно создает античный колорит, благодаря чему оживает древний миф: богиня вручает юноше-ученику вместе с цевницей божественный дар песнопения. Он обязывает юношу-поэта петь обо всем, не исключая ни высоких, ни низких предметов, ни высоких, ни низких жанров, ни торжественной, ни буколической (т. е. изображающей простые картины мирной природы) поэзии.

Поэзия рождается в двух сферах – на земле и в небе. «Тростник», врученный Музой, инструмент посюстороннего, земного мира, получающий высшее значение в руках самой Музы, оживляющей ее «божественным дыханьем». Стало быть, подлинная красота содержится в том, что одухотворено свыше. Поэтический дар возникает не в виде мистического откровения, как изображали романтики, а является наставничеством богини, передаваемым с изящной грацией ее избраннику, который таким путем приобщается к высшим тайнам одухотворенной красоты.

В «Музе», как и в других стихотворениях, в основу положено элегическое воспоминание о «младенчестве». Затем оно развертывается и наполняется конкретными чертами, постепенно сближаясь с настоящим («наигрывал» – «оживлен»). Просветленная романтическая печаль о прошедшей гармонической юности, начало пробуждения поэтического таланта и последующие события предстают в двух пересекающихся планах – событием мифа и собственным творческим опытом, сопрягая образ античного юноши и его рассказ с лирическим образом самого поэта и его воспоминанием о своем прошлом.

Романтическая и антологическая лирика вдохновлялись идеалом полноты жизни, которая проявилась в интенсивной напряженности контрастных чувств, в глубине раздумий и желаний («Кто видел край, где роскошью природы…», «Простишь ли мне ревнивые мечты…» и др.). Рядом с традиционными романтическими мотивами о скоротечности жизни («Гроб юноши», «Умолкну скоро я… Но если в день печали…») возникают новые, в которых разочарование уступает место прославлению радостей жизни («Мой друг, забыты мной следы минувших лет…»). Особенно примечательно в этом отношении стихотворение «Надеждой сладостной младенчески дыша…».

Сюжет стихотворения, написанного александрийским стихом, держится на противоположности двух мыслей: если бы я верил в бессмертие, я бы добровольно окончил свою жизнь и тем достиг блаженства, потому что унес бы с собой «в пучины бесконечны» все, что мне дорого, обрел бы свободу, наслаждение и созерцал бы мысль, плывущую в небесной чистоте; но так как я не верю в бессмертие, то я хочу долго жить, чтобы всем, что для меня дорого, и особенно «образом милым», насладиться здесь, потому что его не будет там.

Здесь видно, как в разгар романтизма вырабатывается то мироощущение, которое воплотится в лирических шедеврах конца 1820-х – начала 1830-х годов («Когда за городом задумчив я брожу…», «Элегия» и др.).

Духовный кризис 1823 г. и пушкинская лирика 1823–1824 гг. Свойственный Пушкину в начале 1820-х гг. радикализм его общественной позиции сменяется глубоким духовным кризисом, вызванным событиями европейской и русской жизни. Пушкин тяжело пережил поражения революций в Европе («Кто, волны, вас остановил…»). Вглядываясь в русскую жизнь, он не находил в ней возможностей для практической победы вольнолюбивых настроений. В его глазах в новом свете предстали и «вожди», «избранные» натуры, и «народы». Пушкин «осуждает» и тех, и других, но постепенно главной мишенью его иронических размышлений становятся «вожди». Скептические ноты слышались в стихотворениях Пушкина и раньше 1823 г. Уже в послании В.Ф. Раевскому (1822) Пушкин отвергает просветительскую миссию поэта и господствующее мнение о цели поэтического творчества. Кризис 1823 г. выразился прежде всего в расставании с просветительскими иллюзиями, касавшимися отношений «личности и среды, деятеля и народной массы». В соответствии с этим меняются и ценностные акценты. Разочарование Пушкина распространено на ведущую роль избранной личности в мире, которая оказалась не в состоянии исправить среду и вынуждена была подчиниться обстоятельствам. Значение «избранных» судьбой не оправдалось и в другом отношении: народ не пошел за своими «просветителями» и, несмотря на все их усилия, остался «непросвещенным». Но разочарованию подверглись не только «толпа», не только «избранные» – Пушкин недоволен собой, своими «ложными» «идеалами», своими «иллюзиями». Особенно резко разочарование поэта выразилось в стихотворениях «Свободы сеятель пустынный…» и «Демон».

«Свободы сеятель пустынный…» (1823). Эпиграф к притче «Свободы сеятель пустынный…» взят из Евангелия от Луки. Он задает масштаб мысли Пушкина и сообщает ей всеобщую значимость и вечность. Сеятель свободы оказывается одиноким в пустыне мира, не находя отзвука своим проповедям и призывам. Народы не внимают ему и не идут за ним. Образ сеятеля трагичен, потому что он слишком рано пришел в мир, и его слово, обращенное к народам, брошено на ветер. Но это не значит, будто оно лишено истины. Трагизм ситуации состоит в том, что слово правды пропадает втуне и не может зажечь сердца. Горько иронизируя над народами, Пушкин в то же время скорбит о них. Семена свободы не могут дать всходы, ибо они брошены сеятелем в «порабощенные бразды». Народы, пребывающие в рабстве, не просвещены, их мысли и чувства не пробуждены, и усилия сеятеля остаются бессмысленными. Так рабство становится непреодолимым препятствием для достижения вольности. Пушкин пришел к заключению, что в современных, исторически конкретных условиях перемены правлений в духе либерализма невозможны. Сначала необходимо просветить народы.

Пушкин почувствовал, что потерял идеологическую точку опоры: старые идеалы уже потерпели крах: он не находил их ни в своей душе («Душа час от часу немеет…»), ни в исторической действительности («Везде ярем, секира иль венец…»), ни в «героях» («Но что же в избранных увидел? Ничтожный блеск…»). Новые идеалы еще не родились. Единственной реальностью оставалась «безыдеальность», отсутствие положительных начал, байроновский скептицизм. Но Пушкин колебался и в его оценке. С одной стороны, он смотрел на мир глазами байроновского человека, а с другой – это «пленительный кумир» казался ему «безобразным призраком» и предстал в образе врага Бога и человечества – искушающего демона.

«Демон» (1823). В центре стихотворения «Демон» – разочарованная личность, ничему не верящая, во всем сомневающаяся, мрачная и отрицательная. В «Демоне» объединены и привлекательность духа отрицания и сомнения, и не удовлетворяющая поэта душевная пустота («безлюбовность»). Разочарованная личность – носитель протеста против господствующего порядка – сама оказывается несостоятельной, ибо не имеет никакого положительного идеала. Результат скептического взгляда на мир – омертвление души и неспособность ее к постижению жизни:

Он звал прекрасное мечтою;

Он вдохновенье презирал;

Не верил он любви, свободе,

На жизнь насмешливо глядел —

И ничего во всей природе

Благословить он не хотел.

«Демон» обнаруживает спор двух «я» автора. Дух отрицания противоположен чувству полноты жизни, которое выступает идеальной нормой отношения человека к миру. Но демоническая позиция не отрицается вовсе, как не отбрасывается и пламенный порыв избранной романтической души. «Демон» означал усиление байронизма, которое охватывало все более широкие области действительности и все более глубокие слои мироощущения поэта. Пушкинское чувство радости общения с миром сопротивлялось безграничному разочарованию, подтачивало романтический идеал и вело к его преодолению.

Однако яд сомнения и отрицания «пленял» Пушкина. В этот период скептицизм становится исходной предпосылкой для критики «избранных героев», а вольнолюбие «избранной души» – для саркастической насмешки над «мирными народами». Тем самым демоническая личность получает право судить мир, а неудовлетворяющая Пушкина «избранная душа» – бросать обвинения «народам». Из этого ясно, что Пушкин не покидает романтического миросозерцания и в период перевернувшего его внутреннюю жизнь идейного кризиса.

Вместе с тем лирика Пушкина заметно драматизируется. Поэт вступает в драматические отношения с внешним миром, не удовлетворяясь ни с «избранными натурами», ни «толпой». Драма входит в его душу, трезвый скептик противостоит восторженному романтику. Столкновение двух авторских «я», одинаково «монологичных» и остающихся лирическими проекциями, образует непримиренный конфликт. И хотя оба «я» разъединены, композиционная форма стихотворения их сливает («В те дни, когда…, Тогда…»). Внутренняя драма передана уже не как саморазвитие противоречивых страстей, а как единство разных сознаний.

Идейный кризис 1823 г. положил начало росту исторического сознания. Вольнолюбие перестало восприниматься Пушкиным как поэтический образ, как умозрительное представление, вызывавшее определенные – декабристские – ассоциации. Кризис обнажил противоречия внутри романтического сознания, которое распалось на два несовместимых «я» – презирающего мир гордого индивидуалиста и избранного героя, готового осчастливить человечество. В ходе преодоления кризиса выяснилось, что оба «я» едины.

С наибольшей полнотой принципы пушкинского романтизма воплотились в поэмах. Мотивы пушкинской лирики получили в них своеобразное разрешение.

Романтическая поэма как жанр[92] . Жанр русской романтической поэмы сформировался в творчестве Пушкина в южной ссылке. «Южные» поэмы – высшее достижение Пушкина-романтика. Но они же знаменовали отход от романтического мироощущения, что предопределило весьма существенные поправки, позднее внесенные Пушкиным в романтическую поэтику.

Фабула романтической поэмы складывалась из нескольких компонентов, главные из которых – герой и среда. Герой – человек цивилизованного общества – ищет абстрактный идеал свободы или счастья в новом для себя окружении. Среда, как правило, дана в двух аспектах: не удовлетворяющей героя и враждебной ему цивилизации и необычного окружения, родственного порывам мятежной и разочарованной души. Сюжет в романтической поэме нарочито условен – «бегство» в новую среду должно выявить душевные движения героя, его внутренние возможности или степень зависимости от среды, а также от не подвластных ему высших сил. При этом мотивировка романтического «отчуждения» может быть более или менее развитой, но всегда неполной, поскольку героем движут страсти.

Романтическая поэма основана на принципе субъективного лиризма (повествовательный элемент в поэме значительно потеснен и ослаблен), на новеллистическом сюжете и на сосредоточении событий вокруг личности героя, который окружен эмоциональным сочувствием автора и даже эмоционально ему тождествен. Возлюбленная героя и другие персонажи находятся на втором плане.

Основное художественное противоречие поэмы – динамичность сюжета при статичности главного персонажа. Герой представляет собой статичную фигуру (неизменность характера от начала до конца поэмы), он тождествен цели, которую преследует и равновелик идее, охватившей его.

Композиции поэмы присущи динамичность (быстрая смена картин), эпизодичность, фрагментарность (в поэме не раскрывается судьба героя в хронологической последовательности; она предстает в нескольких эпизодах, между которыми отсутствует связь; эпизоды составляют самостоятельные лирические фрагменты текста), вершинность (эпизоды, освещаемые в лирических фрагментах, представляют собой лирические вершины, и действие поэмы движется от вершины к вершине). Неизбежные сюжетные пустоты и провалы между вершинами заполняются лирикой автора, его вопросами и восклицаниями, которые и предваряют появление героя. Для композиции характерна инверсия: предыстория героя отнесена к середине текста поэмы, а в начале поэмы сохранена таинственность главного персонажа. Поэме присуща также недоговоренность, поскольку глубина духа героя всегда необъятна и бездонна, а самые драматические моменты остаются не разъясненными. Такова структура и поэтика байронической поэмы, ставшей исходным образцом пушкинских романтических поэм. На фоне поэм Байрона отчетливее видно своеобразие романтических поэм Пушкина.

«Кавказский пленник» (1820–1821). Проблематика поэмы заявлена уже в национальной принадлежности героев – русский, «европеец», и черкешенка, «дева гор». Оба героя обрисованы в соответствии с романтическим представлением о «европейце», «русском» – вольнолюбивом и разочарованном, потерявшем вкус к жизни, и о Черкешенке, дочери простого народа, обладающей цельностью натуры.

Характеры Пленника и Черкешенки – общеромантические типы, обусловленные их принадлежностью к романтически воспринятым национальным укладам – европейскому и первобытно-восточному. Национальная характерность подчинена руссоистской проблематике – столкновению человека цивилизованного общества и общества простого, более примитивного. Отсюда проистекает условность и литературность черт, которыми наделяются Пленник и Черкешенка. В передаче, например, типа Черкешенки Пушкин откровенно книжен: все мотивы намекают на «Восток», но не воспроизводят его. Поэтому «восточный» стилевой колорит («царь души моей») легко соприкасается с элегической стилистикой. Героиня приобретает черты романтически настроенной девушки, которая мыслит, чувствует и говорит подобно страстной русской красавице:

Непостижимой, чудной силой.

К тебе я вся привлечена;

Люблю тебя, невольник милый,

Душа тобой упоена…[93]

Условный характер национальной культуры проступает и в «Черкесской песне», где прямо вводится русский фольклор:

Бегите, русские певицы,

Спешите, красные, домой;

Чеченец ходит за рекой.

Точно так же Пленник – характер не специфически русский, а европейский, связанный с условным представлением о разочарованном в цивилизации человеке.

Сюжет поэмы отражает конфликт между ложной цивилизацией и первобытной природой, между страстями, «истребляющими» чувства, и полнотой жизнеощущения.

Пленник представлен Пушкиным как «отступник света, друг природы», как «жертва страстей» и пламенный искатель свободы. Он отвергнут обществом и сам отвергает его. В жизни Пленника был идеальный момент сопричастности с жизненным целым, развернутый в предыстории героя. Призрак утраченной гармонии всплывает и в разговоре с Черкешенкой:

В те дни, как верил я надежде

И упоительным мечтам!

На фоне былой гармонии романтическое отчуждение Пленника достаточно полное: русский порывает с цивилизованным обществом, с родной культурной средой и устремляется к иному укладу. Автор мотивирует «бегство» Пленника нравственными причинами: русский недоволен «светом». Неудовлетворенность нравами «света» перерастает в более широкое недовольство жизнью вообще. Кроме того, Пленник – «друг природы», и его отчуждение объясняется желанием слиться с природой, ощутить родственность с бурей и грозой, стать причастным природным стихиям «вольным жителем мира», освободившись от диктата цивилизации. «Бегство», таким образом, вызвано жаждой идеала, понимаемого как абсолютная и ничем не сдерживаемая свобода личности:

И в край далекий полетел

С веселым призраком свободы.

Двусторонность мотивировки вполне романтическая, сочетающая как критику общества, так и порыв к природной вольности. Сюжетное развитие, однако, осложнено двумя обстоятельствами: во-первых, Пушкин ввел углубляющий разочарование Пленника побочный мотив неразделенной любви[94]; во-вторых, искатель свободы попал в плен, и его «бегство» сменилось рабством. Последнее обстоятельство перестраивает конфликт. Для «друга природы» полнота наслаждения стихийной жизнью оказалась невозможной:

Затмилась перед ним природа.

Прости, священная свобода! Он раб.

Вместе с тем плен помогал внести новую тему – реального, а не романтического бегства. «Возвращение» из плена означало одновременно и обретение свободы. По мере развертывания конфликта герой сначала теряет байронические черты, а затем возрождается к жизни. Это внутреннее движение вызвано в нем общением с природой и любовью Черкешенки.

Природа, черкесская вольность и любовь Черкешенки имеют в поэме два противоположных значения. Пленник оказывается им внутренне чужд: он не может приобщиться к природной стихии, его не трогает черкесская вольность, он не любит Черкешенку. Но одновременно его влечет природа, черкесский быт и цельная натура «девы гор».

Контраст между свободной жизнью природы и собственным положением узника, между страстной натурой Черкешенки и окаменевшей душой Пленника, с одной стороны, сближает героя с кавказским миром, а с другой – обнаруживает разность между культурой Пленника и бытом, нравами черкесов:

Но русский равнодушно зрел

Сии кровавые забавы.

Перед Пленником раскрывается примитивный уклад жизни, который ему чужд и в котором есть привлекающие и отталкивающие русского стороны. Картины природы и черкесского быта опять-таки получают двойственное значение.

Пушкин гордился самостоятельностью и точностью описаний, поставив их себе в заслугу и отметив усиление повествовательного элемента по сравнению с поэмами Байрона. Но они также (тут Пушкин совпадает с Байроном) существенны и для раскрытия души автора и героя, представляя собой контраст неволе Пленника. Они «гармонировали с тайными мечтами героя и с теми чертами его характера, которые возвышали его над состоянием душевного увядания…»[95].

Параллелизм описаний природы и переживаний Пленника важен и в другом отношении: пушкинский герой наделен, как и герои Байрона, чувством космизма. В нем тоже живет сверхчеловек:

А Пленник, с горной вышины,

Один, за тучей громовою,

Возврата солнечного ждал,

Недосягаемый грозою,

И бури немощному вою

С какой-то радостью внимал.

Одновременно здесь заключен намек на внутреннюю глубину Пленника, которая как бы равновелика космической бездонности.

Самостоятельность описаний отражала различие между черкесской вольностью и мечтой Пленника о свободе. Вольность черкесов привлекала Пленника, но знакомство с ней убедило Пленника, что она особая, иная, «дикая». «Кровавые обычаи» и примитивные нравы не вызывают в герое сочувствия. Здесь Пленник наделен острым авторским зрением.

Чрезвычайно важен и мотив нравственного возрождения, также глубоко личный для Пушкина. Пленник на протяжении поэмы не остается неизменным в отличие от героев Байрона. Его возрождение зависит как от внутренних причин, так и от внешних препятствий – от ситуации неволи. Как только с Пленника спали цепи, его душа пробудилась к жизни. В противоречии с прежними словами, что было отмечено современной Пушкину критикой, Пленник даже готов полюбить Черкешенку:

К Черкешенке простер он руки,

Воскресшим сердцем к ней летел,

И долгий поцелуй разлуки

Союз любви запечатлел.

Возрождение Пленника изображено одновременно как достижение свободы и ощущение полноты жизни, сконцентрированное в способности героя любить.

Для того чтобы освободиться от разочарования, Пленнику достаточно сблизиться с кавказской природой, черкесским бытом, цельной натурой Черкешенки и с помощью «девы гор» бежать из плена. Во время создания «Кавказского пленника» (тогда поэт был полон вольнолюбивых надежд и вовсе не разочарован в жизни) Пушкину казалось, что европейская «болезнь» – очерствение души – не позиция, не жизненный принцип, а наносное поветрие, мода. Оно свойственно «русскому» как «европейцу». Бегство из плена окончательно «исцеляет» душу от пороков цивилизации и завершает процесс внутреннего освобождения. Пушкин здесь передал Пленнику свое понимание разочарования как «преждевременной старости души». Вместе с тем он был недоволен тем, что не объективировал своего героя и сообщил ему свои черты, поскольку, как иронически замечал поэт, не годился в герои романтического произведения[96].

«Кавказский пленник» определил основные свойства русской романтической поэмы как своеобразной национальной разновидности общеевропейского жанра. Главное отличие от поэмы Байрона состояло в том, что динамичность сюжета сменялась статичностью (в пушкинской поэме мало событий), тогда как статичность и неизменность характера, отменялась, поскольку ему была придана динамика нравственного роста.

Интерес был перенесен с внешних событий на внутреннюю жизнь героя, на историю души. Черкешенка – цельная и простая натура: полюбив Пленника, она не видит причин, которые помешали бы их союзу. Она не может понять раздумий и сомнений Пленника, но остается верной своей любви, спасая своего возлюбленного ценой собственной гибели. Пленник, напротив, полон сомнений, не позволяющих ему целиком отдаться чувству и мешающих разделить судьбу Черкешенки, которая подает ему пример самоотверженности и тем способствует просветлению и возрождению его души.

Пушкин отрицательно отнесся к социально-исторической утопии. Природный, патриархальный мир нравственно нисколько не выше европейской цивилизации. Он иной, и нравственность его иная. Черкесский был далек от естественного состояния, а европейский человек не может «возвратиться» к первобытному существованию. Менее развитый мир неизбежно гибнет, сталкиваясь с цивилизованным обществом. Сюжетно эти мысли воплощены в неслиянности Пленника с чуждым ему миром горцев, в гибели Черкешенки, в возвращении героя на родину. Любовная коллизия также закрепила невозможность счастья между «европейцем» и «девой гор». В эпилоге философская проблематика переведена в исторический план и вставлена в широкую историческую раму: подобно тому, как когда-то европейская Русь торжествовала над азиатским племенем Батыя, так и нынешняя цивилизованная Россия неизбежно будет праздновать победу над «диким» Кавказом, которого не спасет его восхитительная «естественность»: «Ни очарованные брони, Ни горы, ни лихие кони, Ни дикой вольности любовь!»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Романтические поэмы и лирика Пушкина в период ссылки 👍

Вся жизнь А. С. Пушкина резко изменилась. Поэт был вырван из привычного круга друзей и знакомых, из столичной обстановки, попал в совершенно иную среду, в новые условия существования. Вместо петербургских улиц перед ним были дикие и суровые горы Кавказа, бесконечный морской простор, залитое ослепительным южным солнцем Крымское побережье. “Искателем новых впечатлений”, “бежавшим” от столь прискучившего ему и презираемого им петербургского светского общества, ощущал себя и сам поэт.

Жадно, как и все современники, начинает он зачитываться

именно в эту пору произведениями Байрона. Все это, естественно, усиливало романтическую настроенность Пушкина. Ярко сказалась она в первом же его лирическом стихотворении периода южной ссылки, которое он начал писать на корабле, по пути из Керчи в Гурзуф,- в элегии “Погасло дневное светило…” (1820).

Сам Пушкин придал позднее своей элегии подзаголовок “Подражание Байрону”, имея в виду знаменитую прощальную песнь Чайльд Гарольда, эпиграф из которой хотел даже предпослать ей. Однако общим является здесь лишь мотив прощания с родиной. Но разрабатывается этот мотив совсем иначе. Характерно,

что уже начало элегии ведет нас не к “Паломничеству Чайльд Гарольда”, а к русской народной песне: “На море синее вечерний пал туман…” (ср. “Уж как пал туман на сине море…”).

Развивающее традицию лицейской элегической поэзии, стихотворение Пушкина исполнено вместе с тем глубокой искренности и силы переживания. Проникновенно-лирическое, сотканное из “волнений и тоски”, горьких воспоминаний о “ранах сердца” и мечтательных порывов к новому, неведомому, оно представляет собой один из замечательнейших образцов русской романтической лирики. Музыкальным рефреном стихотворения является образ волнующегося моря, в котором как бы объективируется мир души поэта-романтика и который будет сопровождать Пушкина в течение всего “южного” периода его творчества.

Обращением к морю – “угрюмому океану” – он начинается, прощанием с морской “свободной стихией” заканчивается (“К морю”, 1824).

В том же 1820 г., когда была завершена Пушкиным элегия, принимается он за работу над своей первой “южной” поэмой “Кавказский пленник” (1821). В “Руслане и Людмиле” поэт уносился “на крыльях вымысла” в мир светлой сказки древних лет. Новая поэма обращена к реальной жизни, к современности.

Сам Пушкин подчеркивал не только глубоко лирическую, субъективную окрашенность своей поэмы (в ней есть “стихи моего сердца”), но и прямую автобиографичность (в смысле общей “душевной” настроенности) образа ее “главного лица”. Неудачу разработки характера героя Пушкин прямо склонен был объяснять тем, что он действовал здесь субъективно-лирическим методом – “списал” его с самого себя: “Характер Пленника неудачен; доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения” (письмо В. П. Горчакову от октября-ноября 1822 г.). Все это не только устанавливает непосредственную преемственную связь между “Кавказским пленником” и элегией “Погасло дневное светило…”, но в известной степени делает его своего рода элегией, развернутой в лиро-эпическую поэму-повесть на экзотическом, “восточном” материале.

Образцы этого нового жанра, данные Байроном в его “восточных” поэмах и сразу же получившие колоссальную популярность, произвели сильнейшее впечатление на Пушкина. Он даже начал было в эту пору переводить первую из “восточных” поэм – “Гяур”. Увлечение поэзией Байрона, основоположника “новейшего романтизма” (термин В. Г. Белинского), романтизма революционного, творческое использование его опыта и достижений имели важное значение для Пушкина в период создания им своих первых “южных” поэм и, естественно, наложили на них заметный отпечаток. “Кавказский пленник”, как и вскоре написанный “Бахчисарайский фонтан”, по позднейшим словам самого Пушкина, “отзывается чтением Байрона, от которого,- добавляет поэт,- я с ума сходил”.

Но уже в “Кавказском пленнике” при несомненном сходстве с поэмами Байрона обнаруживаются и существенные от них отличия, которые в дальнейшем будут все углубляться и нарастать и придадут творчеству Пушкина не только совсем иной по отношению к произведениям великого английского поэта, но во многом и прямо противоположный характер.

В лиро-эпических поэмах Байрона, как почти и во всем его творчестве, преобладающим являлось глубоко личное, субъективное начало. В “Кавказском пленнике” наряду с лирическим началом – потребность самовыражения – сказывается пристальное внимание поэта к окружающей действительности, зоркое в нее вглядывание, умение верно воспроизвести хотя бы некоторые ее черты. Об образе Пленника Пушкин замечал: “Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19-го века”. Замечание это очень важно.

Оно показывает, что, едва окончив свою сказочную поэму, в самом начале “южного”, по преимуществу романтического периода своего творчества Пушкин уже ставит перед собой задачу художественного отображения объективной действительности, хочет дать в лице главного героя поэмы образ, типичный для современности, наделенный “отличительными чертами” своей эпохи.

К осуществлению этой задачи поэт идет романтическим, субъективным путем. Психологический портрет Пленника он в основном “списывает” с себя. Своего героя ставит в необычайную, экзотическую обстановку. Из всей его жизни берет только один исключительный, также весьма романтический эпизод, окутывая все остальное атмосферой таинственности, сознательной недосказанности и вместе с тем многозначительных намеков, делаемых в весьма патетической форме.

Из них мы узнаем лишь, что герой “изведал людей и свет”, разочаровался и в том и в другом, что в прошлом он “обнял” некое “грозное страданье”, что его сердце “увяло”, что, “охладев” ко всему, он ищет в мире лишь одного – свободы. Весьма романтична любовная фабула поэмы, как и в высшей степени поэтический, но явно романтизированный идеальный образ героини – “младой черкешенки”. Всему этому соответствует и стиль “Кавказского пленника” – возвышенно-лирический, лишенный и тени той иронии,, которая окрашивала собой живой рассказ в “Руслане и Людмиле”.

Любовная лирика А.С. Пушкина в период ссылки в Михайловском. Лирика Пушкин А.С. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Пушкин А.С. / Лирика / Любовная лирика А.С. Пушкина в период ссылки в Михайловском.

    А.С. Пушкин-величайший поэт, который в 1824 году, по велению Александра I, попадает в ссылку в Михайловское. Пушкин проводит в Михайловском почти два года уединенной, замкнутой жизни, но в то же время он пристально следит за развитием русской литературы и общественной мысли: ему присылают журналы, альманахи, новые книги, он ведет переписку. Во время ссылки ему ничего не оставалась, как погрузиться в творчество и придаться утехам с девушками, которых в округе было изрядное количество.
     Тема любви – одна из важнейших тем в творчестве А.С. Пушкина, ведь именно любовь вдохновляла поэта на творчество. В Михайловском Пушкин переосмысливает тему любви, к нему приходит понимание любви как внутренней свободы, источника вдохновения. В стихотворениях Михайловского периода Пушкин интерпретирует любовь как что-то выше земной страсти.
     В своей любовной лирике автор затрагивает множество тем, он рассуждает о месте человека в обществе, о своей жизни, также он задумывается об утраченной любви, тем самым наполняя свои произведения печальными мотивами. Пушкин выражает свои чувства и переживания, ведь именно в Михайловском у него появляется время, чтобы истинно разобраться в себе. Ярким примером «перерождения А.С. Пушкина» является романтическая элегия «Погасло дневное светило…», она представляет собой грустное размышление поэта о жизни, судьбе, своем месте в мире.
     Элегию Пушкина можно разделить на три части. В первой нам представляется море, во второй части поэт вспоминает прошлое,

    «Мечта знакомая вокруг меня летает;
    Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
    И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,»

    он описывает свои переживания. В третьей части читателю представляется образ покинутой родины. Поэт описывает то время, когда его чувства были совсем свежи, легки, самое начало отношений.

    «Страны, где пламенем страстей
     Впервые чувства разгорались,»

     Пушкин пронес память о тех чувствах сквозь года, из его строк становится понятно, что ничто им не забыто, но за период ссылки изменился сам Пушкин, а вместе с ним изменилось и его отношения к событиям прошлого.

    «Подруги тайные моей весны златыя,
    И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,
    Глубоких ран любви, ничто не излечило…»

     Во время ссылки в Одессе А.С. Пушкин влюбляется в молодую особу, Елизавету Воронцову, хоть их чувства и пылали страстью, их союз не был возможен, потому что Елизавета была замужем за графом Воронцовым, который и отправляет Пушкина в ссылку в Михайловское, чтобы тот находился подальше от его жены.
     Пребывая в ссылке им овладевает тоска из-за разлуки с графиней, в нем играют чувства, он наполнен эмоциями и переживаниями, которые рождают собой такие произведения как «Сожженное письмо» и «Храни меня мой талисман». Эти стихотворения можно соотнести между собой. Они оба относятся к любовной лирике, в них он затрагивает тему любви, грусти о ней, страданий. В этих стихотворениях также затрагивается тема угасшей любви, символом которой являются сожженное письмо и талисман, в соответственно одноименных произведениях. Оба стихотворения посвящены чувствам к Воронцовой, ведь письма полученные от нее он сжигал, а талисманом был кулон с ее портретом внутри. Но его чувства не могли реализоваться, он «находится в тупике», потому что он не может ни о чем думать, он охвачен воспоминаниями, его жизнь полна бесполезных чувств, что его изрядно угнетает. Такое состояние души заставляет А.С. Пушкина переосмыслить себя, он меняет свои взгляды на жизнь, понимает что нельзя жить прошлым, что надо идти вперед, тем самым происходит «перерождение А.С. Пушкина».
     Произведения, написанные Пушкиным в период ссылки в Михайловское, отражают его переживания, чувства, эмоции. Прочитав все стихи поэта написанные во время ссылки, можно увидеть изменение его мнения, заметить как меняется Пушкин, как человек. Также можно провести параллели с его реальной жизнью, ведь именно пережитые им эмоции: пылкая любовь, страдания от разлуки, позволили Пушкину измениться. Поэт находит себя в творчестве, он выражает свои чувства через произведения, в которых отражает свое мировоззрение, эмоции, переживания.


Добавил: ustinovaksusha

16351 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Пушкин А.С. / Лирика / Любовная лирика А.С. Пушкина в период ссылки в Михайловском.


Романтические стихи Пушкина. Южный период в жизни и творчестве Александра Пушкина

Романтическая лирика Пушкина — стихи, созданные в период южной ссылки. Для Александра Сергеевича это было непростое время. В южной ссылке он находился с 1820 по 1824 год. В мае 1820 года поэт был депортирован из столицы. Официально Александра Сергеевича просто отправили на новое место службы, но фактически он стал ссылкой. Период южной ссылки делится на 2 периода — до и после 1823 года.Их разделяет кризис 1823 года.

Влияние Байрона и Чиена

В эти годы романтическая лирика Пушкина считается доминирующей. Александр Сергеевич на юге познакомился с творчеством Байрона (его портрет представлен выше), одного из лучших поэтов этого направления. Александр Сергеевич стал воплощать в своих текстах характер так называемого «байронского» типа. Это разочарованный индивидуалист и амбициозный мечтатель. Именно влияние Байрона определило творческое содержание поэзии Пушкина южного периода.Однако относить это время исключительно к влиянию английского поэта некорректно.

Пушкин на юге испытал влияние не только Байрона, но и Шенье (портрет представлен выше), созданного в системе классицизма. Поэтому работы 1820-24 гг. развивается из противоречия между этими двумя направлениями. Александр Сергеевич пытался их примирить. В его поэтической системе синтез классицизма и романтизма, выражение с ясным и точным словом психологических переживаний, эмоциональной субъективности.

Общая характеристика произведений Пушкина южного периода

Произведения, написанные в 1820-1824 гг., Отличаются откровенным лиризмом. Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки теряет ученичество, характерное для раннего периода его творчества. Исчезает и дидактизм, характерный для гражданских стихов. Из произведений исчезает жанровая нормативность, упрощается их структура. Особенности романтической лирики Пушкина связаны с отношением к современному.Александр Сергеевич пишет свой психологический портрет. Он относит современника к эмоциональному плану со своим поэтически воспроизведенным характером. В основном в элегической тональности проявляется личность поэта. Основные темы романтической лирики Пушкина — это жажда свободы, ощущение новых впечатлений, волеизъявление, спонтанный и контрастный распорядок дня. Постепенно основной темой становится желание показать внутренние стимулы поведения свободолюбивого героя.

Два ссыльных

Романтическая лирика пушкинского периода южной ссылки имеет и другие характерные черты. В частности, в элегиях Александра Сергеевича невольно появляется конкретный образ (исходя из биографических обстоятельств) ссыльного. Однако рядом с ним присутствует и условно обобщенный образ добровольного изгнания. Его соотносят с Овидием, римским поэтом, и Чайльдом Гарольдом (героем Байрона). Пушкин переосмысливает свою биографию. Его больше не отправляли на юг, а сам Александр Сергеевич покинул душное общество столицы, следуя собственным нравственным поискам.

«Дневной свет погас …»

Интонация элегической раздумья, которая станет преобладающей в романтической лирике Пушкина, прослеживается уже в первом стихотворении, созданном на юге. Это произведение 1820 года «Погас свет …». В центре элегии — личность автора, вступающая в новый этап своей жизни. Главный мотив — возрождение души, жаждущей нравственного очищения и свободы.

Работа подводит итоги петербургской литературы.Петербургская жизнь поэта. Он воспринимает это как морально неудовлетворительное, несвободное. Отсюда контраст между старой жизнью и ожиданием свободы, которую сравнивают с грозной океанской стихией. Личность автора находится между «берегами грустными» и «дальними». Душа Пушкина жаждет стихийной природной жизни. Для него характерно активное начало, воплощенное в образе океана.

Значение этой элегии трудно переоценить.В произведении впервые появляется лирический персонаж современника, представленный через самопознание, самонаблюдение. Этот персонаж создан эмоционально. Пушкин строит биографические факты, биографические условно-романтические, которые в чем-то совпадают с реальными, а в других существенно от них отличны.

Духовный кризис Пушкина 1823 года

Радикализм общественной позиции, характерный для автора в начале 20-х годов, сменяется духовным кризисом.Причина тому — события русской и европейской жизни. Ранняя романтическая лирика Пушкина отличается верой в революцию. Однако в 1823 году поэту пришлось пережить большое разочарование. Александр Сергеевич тяжело пережил поражение революций в Европе. Вглядываясь в жизнь своей страны, он не находил возможности для победы свободолюбивых чувств. В новом свете в глазах Пушкина предстали и «народы», и «избранная» природа, и «вожди». Он осуждает их всех, но именно «вожди» постепенно становятся главной мишенью иронических размышлений Александра Сергеевича.Кризис 1823 года выразился главным образом в расставании автора с просветительскими иллюзиями. Разочарование Пушкина перекинулось на роль избранной личности. Она не могла исправить окружающую среду. Значение «элита» не было оправдано еще в одном отношении: народ не последовал за «просветителями». Однако Пушкин остался недоволен собой, «иллюзиями» и «ложными идеалами». Особенно отчетливо разочарован Александр Сергеевич звучит в стихотворениях «Демон» и «Свобода сеятель пустыни»… », которые особенно часто анализируются при раскрытии темы« Романтическая лирика Пушкина ».

« Демон »

« Демон »- стихотворение 1823 года. В центре — разочарованный человек, не верящий в все, во всем сомневается. Представлен отрицательный и мрачный лирический герой. В «Демоне» автор с привлекательным для него духом сомнения и отрицания соединил не удовлетворяющую его духовную пустоту. Разочарованная личность, протестующая против существующий порядок, оказывается несостоятельным и сам по себе, поскольку не имеет положительного идеала.Скептический взгляд на реальность приводит к некрозу души.

«Сеятель свободы — пустыня …»

В 1823 г. была создана поэма «Сеятель пустыни» … »Эпиграф к этой притче был взят автором из Евангелия от Луки, и это тот, кто сообщает произведению вечности и вселенского значения, задает масштаб стихотворения. Люди не следуют за ним, они не слушают его, образ сеятеля трагичен, так как он слишком рано пришел в мир. слово, обращенное к людям, развеивается.

Романтическая лирика и романтические стихи

Романтическая лирика Пушкина была создана им в то же время, что и романтические стихи. Это примерно первая половина 1820-х годов. Тем не менее, его общность с романтическими стихами не ограничивается тем, что они были созданы в одни и те же годы. Это проявляется в выборе жизненного материала Александра Сергеевича, в характерах героев, в основных темах, в стиле и в сюжете. Выявляя основные романтические мотивы в лирике Пушкина, нельзя не сказать о мотиве «туманной родины».Он один из главных, что неудивительно, ведь автор находился в ссылке.

Мотив «туманной родины»

Одно из самых характерных стихотворений Александра Сергеевича, относящееся к романтическому периоду, — «Сиял дневной свет …». В нем структурно важен мотив «туманной родины». Мы также находим его произведение «Кавказский пленник», известное стихотворение Пушкина («Дальнее путешествие ведет в Россию …»).

Тема разоблачения толпы

В стихотворении «В.Ф. Раевский «звучит тема разоблачения толпы, характерная для романтической поэзии, Пушкин противопоставляет лирического героя высокое, умеющее чувствовать и думать, бездуховность людей и окружающей его жизни. Для« глухих »и» ничтожные «толпы», «благородный» «голос сердца» — это смешно.

Проанализировав романтическую лирику Пушкина, можно увидеть, что подобные мысли существуют в стихотворении 1823 года «Мое беспечное невежество …». «страшный», «холодный», «тщеславный», «жестокая» толпа, «нелепый», «благородный» голос правды.

Эта же тема раскрывается в стихотворении «Цыгане». Автор вкладывает свои мысли в уста Алеко. Этот герой говорит, что люди стыдятся любви, продают свою волю, склоняют голову перед кумирами, просят цепи и денег.

Таким образом, драма разочарованного героя, противостояние внутренней свободе несвободы человека, а также неприятие мира с его рабскими чувствами и низменными пороками — все это мотивы и темы, одинаково отмечающие романтические стихи и романтическая пушкинская лирика.Кратко расскажу о том, чем можно объяснить близость произведений Александра Сергеевича в лирико-эпическом виде.

Субъективность и автопортрет в текстах и ​​романтических стихах

Стихи, как В.Г. Белинского, это в основном субъективная, внутренняя поэзия. В нем автор выражает себя. Естественно, что именно этого персонажа были стихи Пушкина. Однако в романтический, южный период эти черты были характерны не только для лирики. К «поэзии субъективного» в значительной степени относились и романтические стихи, которые также во многом были выражением самого автора.

Самоуважение, а также тесно с ней связанная субъективность прослеживаются не только в произведении «Кавказский пленник», но и в «Цыганах», а также в других стихотворениях Александра Сергеевича, относящихся к южным народам. период. Это приближает данные создания к романтической лирике автора. И тексты, и стихи во многом однолинейны. Однако это не означает, что автопортрет и субъективность одинаково важны для этих двух жанров в творчестве Пушкина.Субъективность в эпосе — специфика романтизма, но в лирике это родовой признак, а не видовой: в какой-то мере любое произведение этого жанра субъективно.

Движение от романтизма к реализму

Развитие творчества Александра Сергеевича от романтизма к реализму можно грубо, с определенной степенью приближения, представить как движение к объективному, от субъективного, к социально-типичному, от автопортрета. . Однако это касается только эпоса, а не лирики.Что касается последнего, то отход Александра Сергеевича от традиционного романтизма в нем связан не с его чрезмерной субъективностью, а с «системностью». Поэта не устраивала ограниченная и закрытая система. Романтическая лирика Пушкина не укладывается в строгие каноны. Однако по традиции Александр Сергеевич должен был им подчиняться и делал это, хотя не всегда и не во всем.

Особенности систем романтизма и реализма

Романтическая стилистика и поэтика, в отличие от реалистической, существовали в рамках устоявшейся художественной системы, довольно замкнутой.За довольно короткое время устоялись концепции «романтического героя» (он обязательно должен был быть противопоставлен толпе, разочарованный, возвышенный), сюжет (обычно экзотический, инопланетный), пейзаж (возвышенный, напряженный, обширный, бурный, тяготение к таинственному и спонтанному), стилю (с отталкиванием от объективных деталей, от всего сугубо конкретного) и т. д. Реализм, напротив, не создавал в той же мере устойчивых и замкнутых понятий. В рамках этой системы понятия сюжета или героя звучат очень расплывчато.Реализм по отношению к романтизму был не только прогрессивным, но и освободительным направлением. Свобода, заявленная в романтизме, полностью выражалась только в реализме. Особенно ярко это отразилось в творчестве Пушкина.

Понятие «романтизм» в творчестве Пушкина

Александр Сергеевич осознавал недостаточность романтической поэтики с тех пор, как ее шаблоны и нормы стали сдерживать его творчество и поэтический порыв. Примечательно, что сам автор концептуализировал движение к реализму как путь от непонятого романтизма к романтизму «истинному».«Свободолюбивые декларации этой системы были ему внутренне близки. Возможно, поэтому он не хотел отказываться от понятия« романтизм ».

Перевод стихотворения Пушкина «Я тебя любил»

Если обойтись без женских рифм, мы довольно легко сделать черновой перевод:

Я тебя любил, а может и в душе
любовь все еще признает это давнее влияние.
Я больше не прошу, моя печаль берет свое,
и вас ничто не беспокоит.

Я любил тебя тихо и безнадежно,
и ревниво, как могут только робкие.
Дай бог снова этой нежной любви
может быть искренне подаренный другим мужчиной.

У нас есть две основные проблемы и множество дополнительных. (пауза после четвертого слога, обширная аллитерация, внутреннее рифмы). В качестве первой проблемы мы «искренне» передали «Дано», где Пушкин пишет «искреннюю и нежную» любовь, т.е. в искренне принадлежит любви, а не дано другим мужчиной. Как Вторая главная проблема, мы уклонились от женских рифм. Первый — это не слишком серьезно, я бы предположил, поскольку «искренне» передает себя значение любви. Но мы также можем написать:

Я любил тебя тихо и безнадежно,
и ревниво, как могут только робкие.
Дай бог, моя настоящая и нежная любовь может быть
столько же, сколько дал какой-то другой человек.

Вторая проблема серьезная и затрагивает всю русскую поэзию. перевод: женская рифма, присущая русскому стиху но чужды английскому языку.Наш язык не в изобилии наделен рифмуется в первую очередь, и еще менее расточительна в женском роде рифмы. В своих лучших проявлениях женские рифмы на английском языке могут звучать некрасиво. мало воспитанный; в худшем случае они вводят хитрости и разговоры, разрушающие любое простое выражение чувств. В Например, в переводе Либермана слово «угольки» используется для рифмы с «Помнит», а затем «сдаться» рифмуется со словом «нежный». Есть также проблемы, я бы предложил, с ‘bit’ / ‘lit’ и ‘vexed’ / ‘next’.«Немного» слишком разговорно, и мучения действительно не «раздражают», каким бы нежным ни было: здесь задействованы разные коннотации.

Но есть и другие рифмы. В рендеринге Гена Скуратовского отсутствует женский рифмуется в первой строфе и должен вводить слово «страх», но в остальном очень близко к смыслу: {7}

Я любил тебя однажды: эта любовь, боюсь, до сих пор,
Не умер полностью в моей душе;
Это не должно вас беспокоить, моя дорогая:
Я совсем не хочу вас опечаливать.

Я любил тебя тихо, безнадежно,
То очень застенчивый, то ревнивый, страдающий от боли;
Я любил тебя такой искренней нежной страстью
Поскольку, я молю Бога, вы можете снова быть любимыми.

Итак, мы можем написать:

Я любил тебя однажды. Возможно, это обожание
все еще признает ваше сохраняющееся влияние.
Но не та беда имеет свой новый повод
или даже огорчает вас каким-либо образом.

Я любил тебя тихо, безнадежно,
затем ревность, на которую способны только робкие.
Молитесь Богу, чтобы моя искренняя и нежная страсть
снова быть подаренным другим мужчиной.

А вот вторая строфа довольно вялая (послушайте русскую записи), и я предлагаю изменить их порядок для акцента. Возможно:

Я когда-то любил тебя. Возможно, это обожание
все еще признает ваше давнее влияние,
но не беспокоить вас, или иметь случай
теперь, чтобы опечалить вас каким-либо образом.

Я любил тебя тихо, отчаянно:
мучился, до зависти мои чувства бежали.
Дай Бог такой искренней и нежной страсти
снова быть подаренным другим мужчиной.

Ритм приостанавливается и продолжает меняться в зависимости от чувства; есть немного аллитерация и рудиментарная пауза после четвертого слога в строках 1, 3, 6 и 8. Но ничего более музыкально законченного, увы, чем оригинал.

Использование предыдущих переводов Разумно

Все предыдущие переводы чрезвычайно полезны. Даже если мы не согласны с рендерингом, или, как и стих по разным причинам, каждый предлагает предложения о том, как ехать или не ехать.Более того, как я утверждал в моя веб-страница, посвященная Афалии Расина, {10} точность перевода может быть верность прозы, стихотворным особенностям оригинала или к английской стихотворной традиции. В примерах, собранных All Поэзия, первая больше соблюдается дословным переводом, во-вторых, «другим переводом» (по отношению к женскому рифмы), а третий — в немецком переводе. Если мы теперь вернемся к дословный перевод:

Я тебя любил: люблю еще, наверное,
В душе оф_мы погас не совсем
Но пусть вас больше не беспокоит
Я не хочу огорчать тебя ничем.

Я тебя любил тихо, безнадежно,
Робость, ревность, мучения
Я так искренне, так нежно любил тебя,
Как дать тебе Бог любимого быть другим.

Мы видим, что наша последняя версия верна русскому стиху в передают женские окончания, но в остальном слишком соответствуют английская стихотворная традиция, то есть преломленная бесчисленным множеством другие английские стихи, и черпает в них свою силу. Но русские традиция не обязательно учитывает достоинства английского стиха.Действительно, дословный рендеринг, несмотря на всю его неясность и ломкость смысл, имеет гораздо более прямую и сильную привлекательность. Пушкинский стихотворение на самом деле довольно регулярное, {1} хотя есть и инверсии нормальный порядок речи, и последняя строка не совсем охватывает полный смысл. Принимая во внимание все это, я склонен изменить нечетные строки в более ломаное и декламационное выражение, и оставьте ровные линии для плавного округления.

Я любил тебя, люблю тебя до сих пор, это обожание
возможно, признает ваше сохраняющееся влияние.
Теперь это вас не побеспокоит и не повод
видеть тебя опечаленным каким-либо образом.

Как безнадежно любил я безмолвно;
к ревнивым мучениям тогда мои чувства побежали.
Я любил искренне с нежной страстью:
молись Богу, ты найдешь это в каком-нибудь другом мужчине.

Но мы все еще остаемся с рифмой о моде / страсти, которую я Настоятельно предлагать не хотим. Таких банальных, пантомимных рифм меньше нежелательны в длинных повествовательных частях, но разрушают простое, задушевная лирика.Но если вернуться к дословному рендерингу, и наш самый первый черновик, мы можем написать:

Я любил тебя, люблю тебя до сих пор, это обожание
возможно, увековечивает ваше продолжительное влияние,
Я бы не стал беспокоить вас и не стал бы использовать повод
, чтобы хоть как-то опечалить вас.

Я так молча и безнадежно любил,
все обратились к зависти, как может такая застенчивость.
Дай Бог, чтобы настоящая и нежная любовь была
как полностью дано каким-то другим человеком.

Опустился синий вечерний морской туман. Александр Пушкин

Погас свет;
На синее вечернее море упал туман.

Я вижу далекий берег
Земли полуденных волшебных земель;
С азартом и тоской стремлюсь туда,
Опьяненный воспоминаниями …
И чувствую: слезы снова родились в моих глазах;
Душа кипит и замирает;
Знакомая мечта летает вокруг меня;
Я вспомнил старые годы безумной любви,
И все, что я страдал, и все, что сладко моему сердцу,
Желания и надежды — мучительный обман…
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан.
Лети корабль, неси меня в дальние просторы
По страшной прихоти обманчивых морей,
Но не к печальным берегам
Моя туманная родина
Страны, где пылает страсть
Впервые вспыхнули чувства
Где тихо улыбались нежные музы у меня,
Где рано расцвели бури
Моя потерянная юность
Где меня предала радость легкокрылая
И я предал страданием свое холодное сердце.
Искатель новых впечатлений
Я бежал от тебя, отеческая земля;
Я бегал за вами, любимцы наслаждений,
Минутная молодость, минутные друзья;
И вы, наперсники порочных заблуждений,
Я пожертвовал собой без любви
Мир, слава, свобода и душа,
И вы забыты мной, молодые предатели,
Тайные друзья моей золотой весны,
И вы забыты мной. .. Но старые сердца ран,
Глубокие раны любви, ничто не лечит …
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан…

Анализ стихотворения Пушкина «Свет погас»

В 1820 г. за вольнолюбивые стихи А.С. Пушкин был отправлен в южную ссылку. Этот период стал особенным в творчестве поэта. Картины неизвестной ему южной природы причудливо переплетались с его собственными мыслями и переживаниями. Пушкин сообщил брату, что написал стихотворение «Свет погас» на корабле, направлявшемся из Феодосии в Гурзуф (август 1820 г.).

Пушкин был очарован впечатляющим видом на бескрайнее ночное море.Но он чувствовал себя далеко не счастливым, что сказывалось на его настроении («хмурый океан»). Поэт понятия не имел, что его ждало впереди. Связь была бессрочной, поэтому приходилось привыкать к незнакомому месту. Пушкин «с волнением и тоской» вспоминает «волшебные страны», которые он был вынужден покинуть. Эти воспоминания заставляют его плакать и тосковать. Образы давно минувшей любви, давних надежд и желаний пронизывают мою душу.

Поэт подчиняется тому, что его насильно уводят «в дальние уголки». Это послушание символизируется «послушным парусом».«Ужасная прихоть … морей» аллегорически указывает на царскую власть и подчеркивает ее непреодолимую мощь. Даже природа не может противостоять тирании. А сам поэт в бескрайнем море — просто песчинка, не заслуживающая внимания. Сам автор призывает корабль не возвращаться к «печальным берегам» своей родины, поскольку с ним связаны только грустные воспоминания о «потерянной юности».

Пушкин даже рад своей ссылке. Его наивные представления о свободе и справедливости были жестоко уничтожены.Поэт почувствовал, что значит впасть в немилость царя. Многие представители высшего общества («домашние животные») отвернулись от него. Это заставило его по-новому взглянуть на своих современников и почувствовать к ним презрение. Крах идеалов серьезно повлиял на взгляды Пушкина, заставил его преждевременно повзрослеть и переоценить свою жизнь. Поэт понял, что проводит время в бессмысленных развлечениях. Он отказывается от воображаемых друзей и «молодых предателей». В то же время он признается себе, что все еще испытывал настоящие чувства, которые оставили «глубокие раны» в его сердце.Они — главный источник страданий, преследующий автора.

В целом работа «Дневной свет ушел» описывает традиционный романтический образ одинокого морского путешественника. Его особая ценность состоит в том, что Пушкин писал прямо на корабле и вообще впервые увидел море. Поэтому стихотворение отличается очень глубоким личным отношением автора, который к тому же был настоящим ссыльным, изгнанным с родины.

Тест на тему «День погас»

10 класс

Прочтите стихотворение А.С.Пушкина и выполнить задания A 1 — A5; B1 — B4; C1.

Погас свет;

На синее вечернее море упал туман.

Я вижу далекий берег

Земли полуденных волшебных земель;

С азартом и тоской стремлюсь туда,

Опьяненный воспоминаниями …

И чувствую: слезы снова родились в моих глазах;

Душа кипит и замирает;

Вокруг меня летает знакомый сон;

Я вспомнил старые годы безумной любви,

И все, что я перенес, и все, что сладко моему сердцу,

Желания и надежды — мучительный обман…

Шум, шум, послушный парус,

Беспокойство подо мной, мрачный океан.

Лети, корабль, неси меня в дальние просторы

По страшной прихоти обманчивых морей,

Но не к печальным берегам

Моя туманная родина

Страны, где пылают страсти

Впервые вспыхнули чувства наверх

Где мне втайне улыбались ласковые музы,

Где рано расцвели бури

Моя потерянная юность

Где меня предала легкокрылая радость

И я предал страданием свое холодное сердце.

Искатель новых впечатлений

Я бежал от тебя, отеческая земля;

Я бегал за вами, любимцы наслаждений.

Минутная молодость, минутные друзья;

И вы, наперсники порочных заблуждений,

Я пожертвовал собой без любви

Мир, слава, свободу и душу,

И вы забыты мной, молодые предатели,

Тайные друзья моей золотой весны,

И ты забыт мной …

Но старые сердца ран

Глубокие раны любви, ничто не зажило…

Шум, шум, послушный парус,

Беспокойство подо мной, мрачный океан.

A1. К какому типу лирики относится стихотворение А.С. Пушкина «День погас …»?

1) пейзаж; 2) философский; 3) любовь; 4) гражданский.

A2. Ведущая тема стихотворения:

1) беззаветная любовь; 2) воспоминания о прошлом;

3) верность друзьям; 4) свободный выбор.

A3. Как называются художественно-выразительные средства, используемые поэтом в фразах: «хмурый океан», «к печальным берегам», «туманная родина»?

1) метафора; 2) метонимия; 3) сравнение; 4) эпитет.

A4. Как называется лексическое средство в строке: «Мои тайные друзья моей весны золотые …»?

1) диалектное слово; 2) устаревшее слово; 3) фразеологизм; 4) неологизм.

А5. Лирический герой стихотворения:

1) прощается с юностью, юностью; 2) не чувствует своей внутренней связи с прошлым;

3) боится будущего; 4) мечты о забвении.

В 1. Строка: «Шум, шум, послушный парус… »использованы художественно-выразительные средства, основанные на очеловечивании и анимации природных явлений. Назовите это средство.

В 2. Определите жанр данного лирического произведения.

В 3. Укажите, что использовано в стихотворении А. Пушкина для передать тишину.

В 4. Определить размер стихотворения.

С1. Какие проблемы затронуты А.С. Пушкиным в стихотворении «День погас …»?

Ответов.

А. Пушкин «Погас свет… «

IN 1. Выдача себя за другое лицо.

AT 2. Elegy.

IN 3. точек.

«Свет погас» Александр Сергеевич Пушкин

На синее вечернее море упал туман.

Я вижу далекий берег
Земли полуденных волшебных земель;
С азартом и тоской стремлюсь туда,
Опьяненный воспоминаниями …
И чувствую: слезы снова родились в моих глазах;
Душа кипит и замирает;
Знакомая мечта летает вокруг меня;
Я вспомнил старые годы безумной любви,
И все, что я перенес, и все, что сладко моему сердцу,
Желания и надежды — мучительный обман…
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан.
Лети корабль, неси меня в дальние просторы
По страшной прихоти обманчивых морей,
Но не к печальным берегам
Моя туманная родина
Страны, где пылает страсть
Впервые вспыхнули чувства
Где тихо улыбались нежные музы у меня,
Где рано расцвели бури
Моя потерянная юность
Где меня предала радость легкокрылая
И я предал страданием свое холодное сердце.
Искатель новых впечатлений
Я бежал от тебя, отеческая земля;
Я бегал за вами, любимцы наслаждений,
Минутная молодость, минутные друзья;
И вы, наперсники порочных заблуждений,
Я пожертвовал собой без любви
Мир, слава, свобода и душа,
И вы забыты мной, молодые предатели,
Тайные друзья моей золотой весны,
И вы забыты мной. .. Но старые сердца ран,
Глубокие раны любви, ничто не лечит …
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан…

Анализ стихотворения Пушкина «День погас»

Эпиграммы о чиновниках и самом императоре Александре I, написанные Пушкиным, имели для поэта очень печальные последствия. В 1820 году он был отправлен в южную ссылку, и Бессарабия стала его конечным пунктом назначения. По дороге поэт останавливался на несколько дней, чтобы навестить своих друзей в разных городах, в том числе и в Феодосии. Там, наблюдая за бушующим морем, он написал стихотворение для медитации «Погас дневной свет».

Пушкин впервые в жизни увидел море и был очарован его силой, мощью и красотой.Но, будучи далеко не в лучшем настроении, поэт наделяет его мрачными и мрачными чертами … Кроме того, в стихотворении, как припев, несколько раз повторяется одна и та же фраза: «Шум, шум, покорный вертится «. Его можно трактовать по-разному. В первую очередь поэт пытается показать, что морская стихия совершенно безразлична к его душевным мукам, которые испытывает автор из-за насильственного разлучения с родиной. Во-вторых, Пушкин примеряет себе эпитет «покорно скрученный», считая, что он не до конца боролся за свою свободу и был вынужден подчиниться чужой воле, уйдя в ссылку.

Стоя на берегу моря, поэт вспоминает свою счастливую и довольно безмятежную юность, наполненную безумной любовью, откровениями с друзьями и, главное, надеждами. Теперь все это в прошлом, а будущее Пушкин видит мрачным и совершенно непривлекательным. Мысленно он каждый раз возвращается домой, подчеркивая, что постоянно стремится туда «с азартом и тоской». Но не только тысячи километров отделяют его от заветной мечты, но и несколько лет жизни. Еще не зная, сколько продлится его ссылка, Пушкин мысленно прощается со всеми радостями жизни, полагая, что отныне его жизнь окончена.Этот юношеский максимализм, все еще живущий в душе поэта, заставляет его мыслить категорично и отвергать любую возможность решения жизненной проблемы, с которой ему пришлось столкнуться. Похоже на тонущий корабль, брошенный штормом на чужой берег, где, по словам автора, помощи просто не от кого ждать. Пройдет время, и поэт поймет, что даже в далекой южной ссылке его окружали верные и преданные друзья, роль которых в своей жизни ему еще предстоит переосмыслить. Тем временем 20-летний поэт стирает из своего сердца сиюминутных друзей и возлюбленных своей юности, отмечая, что «старые сердца от ран, глубокие раны любви — ничто не лечит.«

Погас свет; Вечернее синее море упал туман. Шум, шум, послушный парус, Беспокойство подо мной, хмурый океан. Я вижу далекий берег, Страны полуденных волшебных земель; С волнением и тоской стремлюсь туда, опьяненный воспоминаниями … И чувствую: слезы снова родились у меня на глазах; Душа закипает и замирает; Знакомый сон летает вокруг меня; Вспомнил былые годы безумной любви, И все, что я перенес, и все, что сладко моему сердцу, Желания и надежды — мучительный обман… Шум, шум, послушный парус, Беспокойство подо мной, хмурый океан. Лети, корабль, неси меня до далеких пределов, По грозной прихоти обманчивых морей, Но не к печальным берегам моей Туманной родины, Страны, где впервые вспыхнуло пламя страстей, Где тихо улыбались нежные музы на меня, Где в начале бури увяла моя потерянная юность, Где легкокрылая радость предала меня И предала мое холодное сердце страданием. Искатель новых впечатлений, Я бежал от тебя, отеческой земли; Я бегал за вами, любимцы наслаждений, Минутная молодость, минутные друзья; И вы, наперсники порочных заблуждений, Которыми я пожертвовал собой без любви, Мира, славы, свободы и души, И вы забыты мной, юные изменники, Мои тайные друзья золотой весны, И вы забыты мной… Но старые сердца ран, Глубокие раны любви, ничто не лечит … Шум, шум, послушный парус, Волнение подо мной, мрачный океан …

Как часто бывает, что когда мы вспоминаем прошлое, и чувства из прошлого снова пытаются проникнуть в душу. Воспоминания иногда вызывают у нас грустные мысли, сожаление о том, что прошлое необратимо, желание вернуться к тому, что было, а также бывает, что мы принимаем необратимость прошлого, которые изменились сами, принимаем новый этап в жизни, принимаем, Потому что мы становимся разными и способны отпустить прошлое, каким бы острым оно ни было, как это делает лирический герой пушкинской элегии «Дневной свет», написанной в 1820 году, во время пребывания поэта в южной ссылке.Во время прогулки на лодке лирический герой погружается в воспоминания, вызывающие у него смешанные чувства — он снова переживает все, что чувствовал тогда, но при этом не хочет возвращаться и что-либо менять в прошлом, он готов двигаться и станьте мудрее с переживанием этих воспоминаний. Таким образом, в стихотворении звучит мотив пути, жизненного пути, судьбы, мотив своей чужой стороны (берега), а собственная сторона оказывается несколько чуждой, потому что именно там «сиюминутная молодость» «прошло, есть прошлое, в которое я хочу вернуться» Но не к печальным берегам моей туманной родины.«Шум, шумный послушный парус, волнуй мрачный океан подо мной» — эти строки повторяются трижды на протяжении всего стихотворения, обозначая условный конец каждой из трех частей, на которые можно разделить лирическое произведение. Первая часть представляет пейзаж, картина наступления сумерек, вечер на море, который снова сравнивают с состоянием лирического героя, но здесь в повторяющихся строках отразилось не только душевное состояние, но и его выход на новый этап жизни. жизнь, это Шанс прошлого в первых двух строчках — «дневной свет погас» (метафора) символизирует уход юности, «синий вечерний туман упал на море» — начинается еще один период в жизни лирического героя, более значимо, он символизируется «вечерним туманом», а его душа (лирического героя) как романтика сравнивается с синим морем.Используется техника цветной росписи: синий цвет, как известно, символизирует глубину, одухотворенность, спокойствие и мудрость — таким лирический герой стихотворения становится на другом жизненном этапе. Вторая часть лирического произведения представляет чувства из прошлого, которые оживляют воспоминания в душе лирического сюжета. «Слезы снова родились у меня на глазах, душа кипит и замирает» — эти метафоры передают ностальгическое настроение, эмоциональность в этой части стихотворения очень высока. В третьей части стихотворения после ощущений из прошлого лирический герой получает понимание необратимого и реальности, осознание того, что он уже другой готов к чему-то большему, чем «домашние животные удовольствия» — «сиюминутные радости». , «сиюминутные друзья», «сообщники порочных заблуждений», потому что теперь все это кажется ему шатким и неправильным, не чем.В лирическом герое, принесенном в жертву в юности, поэт использует прием кульминации (восходящей градации): «Мир, слава, свобода и душа». Свобода и душа — это то, без чего человек не может существовать в принципе, но почему-то в юности лирический герой не мог оценить это так, как сейчас.

Поэма написана на высоком традиционно-поэтическом словаре. Используются устаревшие формы слова «парус»; «радости», «легкие крылья», придающие стихотворению возвышенный тон. Символизм и психологизм пейзажа, в котором очень тесно переплетаются эмоциональные переживания лирического героя, его выразительные размышления во второй части, его глубокие философские размышления во второй части, размеренное и медленное звучание, дающее свободное сочетание ямба. крестиком, затем кольцом, затем с прилегающей рифмой, с преобладанием женских рифм, указывают на принадлежность стихотворения к медитативному лиризму.что перед нами жанр элегии. «Дневной свет погас» — одна из первых элегий Пушкина. Элегия — один из традиционных жанров романтического зма, именно в этом направлении создан «Ранний Пушкин». Стихотворение написано в романтическом ключе, на что указывает жанр, соответствующий направлению, романтические символы (морская душа лирового героя, корабль-судьба и др.), Одиночество романтического героя, его противостояние обществу со стороны прошлое,. Для пушкинской лирики вообще характерен поиск идеала в мудрости, покое, свободе — эта особенность поэтики отражена в этом стихотворении: лирический романтический герой видит идеал в настоящем и будущем, где он вместе с переживанием «сиюминутная молодость» становится высокодуховной, мудрой.спокойный человек.

Элегия написана в 1820 году, когда Пушкину был 21 год. Это период его творческой активности, вольнодумства и расточительности. Неудивительно, что Александр Сергеевич своим творчеством привлекает косые взгляды правительства. Юного поэта отправляют в ссылку на юг.

Поэма написана темной ночью, в глубоком тумане, на корабле, который следует из Керчи в Гурзуф. В то время не было шторма. Поэтому бушующий океан в данном случае — это, скорее, отражение душевного состояния разочаровавшегося поэта.

Поэма пропитана философскими рассуждениями ссыльного поэта. Здесь и тоска по заброшенным родным местам, и размышления о потерянных надеждах и быстро уходящей молодости.

«Дневной свет погас …» — романтическая и в то же время пейзажная лирика. Пушкин, который в то время любил Байрона, пытается ему подражать. Поэтому даже в подзаголовке указывается имя любимого писателя.

Стих написан с отличиями от ямба.Используется чередование мужских и женских рифм. Это позволяет сделать работу понятной для любого человека.

Погас свет;
На синее вечернее море упал туман.

Я вижу далекий берег
Земли полуденных волшебных земель;
С азартом и тоской стремлюсь туда,
Опьяненный воспоминаниями …
И чувствую: слезы снова родились в моих глазах;
Душа кипит и замирает;
Знакомая мечта летает вокруг меня;
Я вспомнил старые годы безумной любви,
И все, что я страдал, и все, что сладко моему сердцу,
Желания и надежды — мучительный обман…
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан.
Лети корабль, неси меня в дальние просторы
По страшной прихоти обманчивых морей,
Но не к печальным берегам
Моя туманная родина
Страны, где пылает страсть
Впервые вспыхнули чувства
Где тихо улыбались нежные музы у меня,
Где рано расцвели бури
Моя потерянная юность
Где меня предала радость легкокрылая
И я предал страданием свое холодное сердце.
Искатель новых впечатлений
Я бежал от тебя, отеческая земля;
Я бегал за вами, любимцы наслаждений,
Минутная молодость, минутные друзья;
И вы, наперсники порочных заблуждений,
Я пожертвовал собой без любви
Мир, слава, свобода и душа,
И вы забыты мной, молодые предатели,
Тайные друзья моей золотой весны,
И вы забыты мной. .. Но старые сердца ран,
Глубокие раны любви, ничто не лечит …
Шум, шум, послушный парус,
Беспокойство подо мной, мрачный океан…

1820-1824, южная ссылка. Краткое содержание основных работ

Очень интересное время с точки зрения биографии и творчества было южным звеном Пушкина. Коротко об этом рассказать — задача не из легких. Период южной ссылки — время с мая 1820 года по июль 1824 года. Считается, что это переломный момент как в творчестве, так и в жизни Александра Сергеевича.

Статус Пушкина изменился. Он еще был чиновником, но превратился в поэта-ссыльного, опального дворянина.При этом сроки службы Александра Сергеевича устанавливались недалеко от Петербурга. Таким образом, ссылка могла превратиться в бессрочную. Его дальнейшая судьба зависела только от политической ситуации в стране в то время, когда жил Пушкин. 1820-1824 гг. — южная ссылка. Краткое содержание основных произведений этого периода, а также биографические сведения об этом времени представлены в нашей статье.

Путешествие с семьей Раевских

Поначалу порывы «ветра» самодержавия были благоприятны для Пушкина.Период с мая по сентябрь 1820 года он провел в разъездах. Поэт отправился на юг с семьей генерала Раевского, генерала, героя войны 1812 года. Отголоски крымских и кавказских впечатлений, эмоции, полученные от общения с членами этой большой семьи, а также энтузиазм Генеральские дочери около десяти лет нашли отражение в стихах Александра Сергеевича.

Служба в Кишиневе

Какая дальнейшая биография Пушкина? Южное звено уже не было таким счастливым.Время с 1820 по 1823 год поэт должен был провести в Кишиневе. Он служил с губернатором Бессарабии в офисе (на фото выше — Дом-музей Пушкина в Кишиневе). Известно, что генерал Инзов благосклонно относился к своему подопечному. Он старался не обременять его большим обслуживанием, он позволил ему уехать из Кишинева на долгое время. Поэтому не таким суровым было южное звено Пушкина.

Вкратце говоря об этом, стоит упомянуть, что поэт надолго останавливался в Каменке (Киевская губерния), в имении Давыдова, с ноября 1820 года по январь 1821 года.Это место было одним из центров противостояния режиму Александра I. Побывал поэт также в Одессе, Киеве, а в конце 1821 г. совершил поездку в Молдову вместе с И. П. Липранди. На всех этих и многих других впечатлениях основано творчество Пушкина в Южном звене.

Сближение с революционерами

В Каменке и Кишиневе Александр Сергеевич общался с членами тайного Южного общества и «Союза благоденствия» (В.Л. Давыдов, П.И. Пестель, П.С. Пущин, В.Ф. Раевский, М.Ф. Орлов).Период южной ссылки Пушкина стал яркой страницей биографии поэта, полной внутренней драматизма. Она не отрезвила его, он не смирился и не раскаялся. Южное звено в жизни Пушкина отмечено тем, что он стоит в ореоле жертвы тирана, мученика свободы. Политический темперамент и вольнодумство привели Александра Сергеевича к тесному сближению с радикальными критиками режима. Пушкин хотел сделать их своими друзьями. Он верил, что мечты «святого святого» скоро сбудутся.И Пушкин хотел окунуться в политическую борьбу с заговорщиками.

Поэта больше не привлекали старые символы веры — заря «свободы просвещенного» и «звезда пленительного счастья». Он не полагался на мудрость деспота. Во время южной ссылки Пушкин был нетерпелив, он видел в «карающем кинжале» «хранителя свободы». Однако надежды на то, что его слово поможет в общем деле, через время рассеялись. Друзья стали уверять поэта, что тайного общества нет.

Романтическая лирика

В годы южной ссылки Александра Сергеевича яркий поэт-романтик. В его лирике главное место заняли романтические жанры. Это дружеское стихотворное послание и элегия. Александра Сергеевича увлекла романтическая баллада. Пушкин написал в южной ссылке «Песнь о мудром Олеге». Особенно полно внутренний мир Александра Сергеевича раскрылся в это время в элегиях («Испытал я свои желания …», «Тучи редеют вечерний хребет… »,« Дневной свет погас »и т. Д.). Это своеобразные романтические эпиграфы Пушкина к новой главе его творческой биографии. Они отмечены резкой гранью между годами жизни в Санкт-Петербурге, заполнены с застольями, дружеским общением, радостями любви и жизнью «в ссылке скучно». Пушкинская лирика, как всегда, аутопсихологична. Романтический образ стиля стал эквивалентом мировоззрения поэта.

Послания

Александр видел настоящее неуверенное, скучное и бездомное.Часто появлялись психологические параллели с другими опальными поэтами — Овидием, Баратынским и Байроном. В 1821 году Пушкин создал послание «Овидию», а также историческую элегию «Наполеон». Яркие образы странников и ссыльных представлены и в письмах Баратынскому, написанных в 1822 году.

Отметим, что послания характеризуются такими жанровыми чертами элегий, как фрагментарность, быстрая смена чувств, исповедь. Для Александра Сергеевича они были формой лечения как новых знакомых, так и друзей из Петербурга.Круг адресатов очень широк: Н.И. Гнедич, А.А. Дельвиг, П.А. Вяземский, П.А. Катенин, П.Я. Чаадаев, Е.А. Баратынский, Ф.Ф. Юрьев и другие. Эти сообщения иногда становились исповедальными письмами. Александр Сергеевич размышлял в них о жизни в ссылке, иногда вспоминал радость общения с друзьями. В таких произведениях, как «Послание к цензору», «К моей чернильнице», «Овидию» представлены размышления поэта о положении в литературе, о творчестве, о превратностях судьбы.

Южные стихи Пушкина

Психологический облик Александра Сергеевича воплощен в созданной им лирике. В стихах представлена ​​модель действительности, преломленная в романтическом ключе. Для многих отечественных поэтов-романтиков впоследствии стало актуальным. В 1821 году Пушкин создал свою знаменитую поэму «Кавказский пленник». В период с 1821 по 1822 год работал над «Братьями-разбойниками», в 1821-1823 годах. — над «Бахчисарайским фонтаном». В 1824 году, уже в Михайловском, он завершил поэму «Цыгане».Считается, что эти работы — главное достижение Александра Сергеевича в годы южной ссылки. Стихи вызвали противоречивые оценки критиков и читателей, но укрепили славу своего автора как главного поэта России.

Особенности цикла

В цикле южных стихотворений всего 4 произведения, не связанных между собой ни по героям, ни по содержанию. Однако у них есть общее смысловое ядро. Главные герои этих работ — уверенные в себе, сильные люди.Кроме того, в стихотворении сочетается тема свободы, которая так или иначе возникает в процессе действия.

Изначально цикл задумывался как состоящий из трех произведений Александра Пушкина. Южное звено дало ему материал для этих стихотворений, созданных между 1820 и 1823 годами. «Цыгане» были написаны в следующем году и включены в цикл намного позже.

Страстные и свободолюбивые, необузданные, порой дерзкие и жестокие персонажи привлекают нас не только реализмом и оригинальностью, но и тем, что они созданы в непростой для русской литературы период.Их появление было естественным. Автор создавал эти произведения по канонам романтизма, но герои его стихов несколько иные. Их образы целостны, сильнее. Отличие стихов Пушкина от традиционного понимания романтизма состояло в том, что фон в творчестве Александра Сергеевича полностью отсутствовал. Герой представлен в отрыве от своего прошлого. О его прежней жизни мы можем судить только по лоскутным фразам и воспоминаниям. Герой живет и действует в настоящем.

Поэма «Кавказский пленник» (Пушкин)

1820-1824 гг. — южная справка, краткое содержание основных событий которой изложено выше. Для понимания этого периода в творчестве Пушкина предлагаем обратиться к его стихотворению «Кавказский пленник». Здесь главный герой оказывается непобедимым, свободолюбивым. О его прошлом можно только догадываться. В тексте есть намек на то, что это потомок высшего общества. Герой наскучил свету. Он сбежал от него на Кавказ в поисках внутренней свободы.Однако здесь он в плену. Таким образом, свобода, к которой стремится герой, — всего лишь иллюзия. Настоящая свобода находится внутри самого человека. Никакие внешние обстоятельства не могут его приручить. Но внешняя свобода обманчива. Главный герой считал, что в плену жить нельзя. Однако к неволе он привык незаметно. Любовь молодого черкеса дает ему возможность спастись. И он убегает, тем самым обрекая возлюбленную на самоубийство. Сердце этой девушки было горячим, в отличие от холодной души героя.На самом деле черкес свободен и свободолюбив.

«Цыгане»

С описанным выше продуктом «Цыгане», в основном, в плане героев. Это также относится к интересующему нас периоду, так как он был создан в 1824 году Пушкиным (1820-1824 — южная ссылка). Краткое содержание и особенности этой работы мы также предлагаем рассмотреть.

Образ Алеко на первый взгляд очень похож на персонажа из «Кавказской пленницы». Однако он оказывается более тщательно проработанным, более сложным.Герой, «преследуемый законом», покидает мир. Скорее всего, перед нами беглый преступник или осужденный. Считает, что сможет найти счастье и покой в ​​цыганском лагере, где живут люди, не связанные ничем, кроме чувств. Однако лагерь не принимает Алеко. Он оказывается всего лишь попутчиком, чуждым этому народу и неспособным понять его свободолюбивую душу.

Алеко влюблен в цыганку Земфиру. Рассказывая ей о высшем обществе, он говорит, что люди там заводят мысли, стыдятся любви, торгуют волей, склоняют головы перед кумирами и ищут деньги и цепи.Влюбившись в цыганку, герой стихотворения хочет быть с ней навсегда, но душа его находится в плену темной страсти. Алеко до сих пор не может понять внутренний дух этого народа и принять его.

Чем заканчивается стихотворение «Цыгане»? Пушкин хочет сказать, что для главного героя рассказ цыгана о его безответной любви и о том, как от него ушла жена, пророческий. Однако он не может постичь мудрость этой истории, считая, что он не тот, кто не может хранить любовь.Алеко готов бороться за свои чувства, но делает это неправильно. Его глаза закрыты завесой ревности, в порыве которой он убивает неверного любовника. И цыгане отвергают человека, чье сердце было таким жестоким.

Но мудрые и добрые люди могут понять страсть этого героя, поэтому не лишайте его жизни. Ему говорят, что он хочет воли только для себя, поэтому он не достоин настоящей свободы чувств. У классических романтических произведений счастливый конец.Обычно побеждает герой, и все неприятности заканчиваются хорошо. Однако стихи Александра Сергеевича счастливым концом не заканчиваются. Благодаря этому они становятся более реалистичными и живыми, а также драматичными. Именно драматизм позволяет лучше понять характер того или иного героя. Это хорошо иллюстрирует стихотворение «Цыгане» (Пушкин).

Начало работы над «Евгением Онегином»

Образы непокорных людей, сильных людей, описанных поэтом, продолжают свое существование, приобретая многогранность и постепенно усложняясь.Евгений Онегин — герой, в лице которого этот типаж получит новую жизнь. Александр Сергеевич начал работу над одноименным стихотворным романом в Кишиневе в мае 1823 года. Как вы помните, время, проведенное на юге Пушкина, — 1820-1824 годы (южная ссылка). Краткое содержание романа «Евгений Онегин», завершенного в 1831 году, — тема отдельной статьи.

Итак, в июле 1824 года закончилась южная ссылка Пушкина. Работы, написанные в 1820-24 годах, до сих пор многих вдохновляют.

p>

Пушкин, Александр, Уилкс, Рональд, Бейли, Джон: 9780140446753: Амазонка.com: Книги

Об авторе

Александр Сергеевич Пушкин родился в Москве в 1799 году. Он получил свободное образование и бросил школу в 1817 году. Получив синекуру в министерстве иностранных дел, он провел три года в Санкт-Петербурге, сочиняя легкие, эротические и изысканные стихи. Он флиртовал с несколькими доекабристскими обществами, сочиняя умеренно революционные стихи, которые привели к его позору и ссылке в 1820 году. После путешествия по Кавказу и Крыму его отправили в Бессарабию, где он написал Кавказский пленник и Бахчисарайский фонтан , начало Евгений Онегин .В последний год его южной ссылки, в Одессе, его работа приняла все более серьезный оборот. В 1824 году он был переведен в имение своих родителей в Михайловском на северо-западе России, где он провел два уединенных, но плодотворных года, в течение которых он написал свою историческую драму Борис Годунов , продолжил Евгений Онегин и закончил Цыгане . После поражения восстания декабристов в 1825 году и смены царя Пушкину в 1826 году была предоставлена ​​условная свобода.Следующие три года он беспокойно странствовал между Санкт-Петербургом и Москвой. Он написал эпическую поэму « Полтава », но больше ничего. В 1829 году он отправился с русской армией в Закавказье, а в следующем году, застряв в небольшом родовом имении Болдино из-за вспышки холеры, написал свои экспериментальные Маленькие трагедии пустыми стихами и Сказки Белкина в прозе. и практически завершен Евгений Онегин . В 1831 году он женился на красавице Наталье Гончаровой.Остаток его жизни омрачили долги и злоба врагов. Хотя его литературная деятельность пошла на убыль, он создал свои основные прозаические произведения Пиковая дама и Дочь капитана , его стихотворный шедевр Медный всадник , важные тексты и сказки, в том числе «Сказка о золотом петушке». . Ближе к концу 1836 года анонимные письма подтолкнули Пушкина к вызову на дуэль беспокойного поклонника его жены. Он был смертельно ранен и умер в январе 1837 года.

Рональд Уилкс
изучал русский язык и литературу в Тринити-колледже в Кембридже, а затем русскую литературу в Лондонском университете, где получил степень доктора философии. в 1972 году. Он также перевел «Маленького демона» Сологуба и, для классики пингвинов, Моё детство , Моё ученичество и Мои университеты Горького, Семья Головлевых Салтыкова-Щедрина и четыре тома рассказы Чехова: Поцелуй и другие рассказы , Дуэль и другие рассказы , Партия и другие рассказы и Невеста и другие рассказы .

Анализ стихотворения А.С. Пушкина «К морю»

Александр Пушкин — великий классик русской литературы. С детства Пушкин был влюблен в окружающую природу. Прекрасные образы природы поэта запечатлены в художественных образах, которые учат не только видеть, но и чувствовать, слышать природу нашей страны, столь близкой и родной сердцу простого человека.

Александр Сергеевич не сразу пришел к реалистическому изображению природы.Во время пребывания в южной ссылке стихи Пушкина были романтичными. Яркий пример — стихотворение «К морю», написанное Александром Пушкиным перед отъездом из Одессы, законченное и обработанное в начале октября 1824 года.

Размышления автора о его судьбе в изгнании, судьбе народа Русский народ переплетается с поэтическим образом моря. Так что море близко и дорого поэту, потому что он представляет его живым воплощением вольных и бунтарских стихий, обладающих красивой и могучей красотой, то есть теми качествами, которые привлекали самого Александра Пушкина.

В стихотворении «К морю» автор искренне прощается со свободой, такой необходимой и полезной для него, как будто он готовится к долгим годам одиночества в заточении пустыни и во тьме. Это подтверждается обращением Александра Сергеевича к морю: «Прощай, вольная стихия!».

Помимо всего прочего, в этом стихотворении мы видим, как автор упоминает двух таких великих личностей, как Наполеон и Байрон.

Действительно, Байрон был для автора символом, можно сказать, идеальным для настоящего поэта.Именно беспокойное, бурное море Пушкин ассоциировал со своим кумиром, поскольку Байрон, по его мнению, был настоящим певцом моря.

В некоторых ассоциациях в своем произведении Пушкин упоминает императора Наполеона, которого считал узником свободы. Ведь император был таким же ссыльным, как и Александр. Когда мы читаем стихотворение, понимаем, что Пушкин как бы проводит невидимую параллель между своей судьбой и судьбой Наполеона.

В этом стихотворении мы также слышим протесты и горечь в сточных водах, которые обобщают размышления о судьбах людей во всем мире.Пушкин понимает, что произвол или фальшивая культура высшего общества преграждают путь к свободе народа.

Александр Сергеевич Пушкин придал стихотворению «К морю» романтический характер, ибо уже там мы слышим возвышенность речи, тон, он полон призывов, восклицаний, оценочных прилагательных и метафор, риторических вопросов. Как красиво обращается поэт к морю: «Прощай, вольная стихия!».

Александр ощущает огромную силу в родном ему море с его непобедимым, неудержимым движением.В естественной красоте моря Пушкин чувствует дыхание Творца, даровавшего человеку свободу, но из любви к своему творению имеет над ним скрытую власть. Пушкинское море ласково зовет к себе поэта, пытается научить его быть свободным, можно даже сказать, очищает от мирской ноши страстей. В нем Александр Сергеевич Пушкин видит предел своей души, желанный. Море поэтов снисходительно и терпеливо относится к судьбе человека. В обращении к морю автор модифицирует средний род на мужской, то есть этим подчеркивает, что через него море личные призывы Творца достигают человека.

Это стихотворение стало прощанием Пушкина не только с морем, но и с периодом его жизни, посвященным романтической лирике. Сочинение Поэта позволяет насладиться чарующими звуками, а также понять и узнать достаточно о личности Александра Пушкина и совершить незабываемое путешествие в волшебный мир природы.

Пушкинская любовная лирика. Подготовка к урокам литературы (Все сочинения приведены для примера)

Тема любви в творчестве Пушкина не только описывает эмоциональное состояние человека в период влюбленности, но и отражает особое отношение поэта к этому чувству.Любовная поэзия Пушкина охватывает жизненные, философские, психологические проблемы, является вдохновляющим источником всякого творчества.

В контакте с

Ранняя лирика

Годы, проведенные в Царскосельском лицее, способствовали не только развитию поэтического дара юного лицеиста. Идеи свободы мысли, царившие в старых стенах лицея, повлияли на формирование:

  • личности;
  • мировоззрение;
  • отношение к литературному искусству.

Отношение Пушкина к любви еще не так ярко отражено, как в более поздние годы.

Рожденные в эти годы стихи показывают, как тема любви раскрывается в лирике Пушкина в начальный период становления поэта, как постепенно совершенствуется его перо.

Важно! Ранняя юношеская поэзия Пушкина — это своего рода обобщение и его собственный анализ поэтических творений классиков русской и мировой литературы.

В раннем цикле стихотворений Пушкина схематично очерчены женские образы: «Певица», «Красавица», «Желание».Юношеская лирика Пушкина — это, прежде всего, переживание таинственного необъяснимого чувства. Поэт говорил о самом желании любить, ему дороги «муки любви».

В сообщении «Наталье» поэт обращается к крепостной актрисе. Поэма написана в стиле классицизма. Юноша рассказывает о своих первых страстных чувствах, которых до сих пор стесняется, восхищается красотой юной девушки.

Анализ стихов лицейского периода, написанных о любви, дает основание исследователям считать Пушкина последователем греческого поэта Анакреона, автора гимнов и света о любви за «полной чашей вина».«Юный поэт пишет о первых любовных радостях и разочарованиях, верности дружескому лицейскому братству. Отдавая дань модному в то время увлечению, он часто оставляет эпиграммы в дамских альбомах и шутливые стихи. В арсенале поэта есть их целый список: «Красавица, понюхавшая табак», «В альбоме Голицыной», «Монах». Они наполнены легким юмором, неожиданными парадоксами, забавными каламбурами.

Внимание! Литературные критики отмечают, что на начальном этапе для пушкинского стиля были характерны две особенности.С одной стороны, это творческий, смелый подход к задачам литературного искусства, отказ от устаревших стереотипов, с другой — разнообразие жанровых мотивов.

Зрелая лира поэта

Зрелая лирика Александра Пушкина — это стиль поэта с осознанием своей высокой миссии творца. Он противопоставляет хрупкость и краткость земного существования неподкупности поэтической души «в заветной лире», способной пережить забвение и тление.

Любовная лирика Пушкина, как уже сложившегося поэта, сочетает лирические стихи о любви с философскими размышлениями о радостях бытия, о смысле человеческого существования. Без любви к человеку с тонкой поэтической душой нет ни прилива творческих сил, ни радости от переживания всепоглощающих чувств, ни «вдохновения», ни «божественности», ни счастья. Зрелая любовная лирика Пушкина — опьянение любовью к женщине , несущее несравненное сладкое страдание и глубокие переживания, восхищение.

Сонет «Мадонна» Пушкина, посвященный жене Наталье Гончаровой. Поэт не желает видеть в своем монастыре прекрасных произведений древних мастеров. Ему не нужно «важное мнение экспертов». Он сам нарисовал свое чудесное лицо, которое показалось ему идеалом, «чистейшим примером». Перед ним явился не персонифицированный, а обобщенный образ Женщины, посланной Творцом с небес, исполненной «чистейшего восторга».

В стихотворении «Я любил тебя …» чувство любви переходит от романтического ореола к более конкретным описаниям пережитых чувств.Лирический герой — мужчина. Автор раскрывает свой духовный мир, переживания. Чувства пережитой любви, может быть, не погашенной, терзаемой «робостью», то «нежностью», выражены очень отчетливо. Образ женщины идеализирован. Автор не дает описания своего внутреннего мира, говоря искренне открытыми чувствами «двух лиц». это поэма-исповедь, , где поэт отвергает мелкое собственническое «я», представляя любовь как добро, божественный дар, как чувство, которое может сделать любящего человека не менее счастливым, чем любимый человек.

Особенности любовной лирики Пушкина того периода заключаются в описании глубоких внутренних переживаний.

Южный цикл

Лирика Пушкина пополнилась во время нахождения его в ссылке на юге. Исследователи включили избранные стихотворения в список «южного периода» творчества поэта. К этому времени относят стихотворение «Талисман», хотя на самом деле оно было написано после возвращения в Петербург.

Сюжет стихотворения связан с перстнем с сердоликом, подаренным поэту на собрании графиней Екатериной Воронцовой, супругой губернатора.Удивительная мелодия стиха сродни восточной сказке, где олицетворяется таинственный амулет, способный удержать любовь, зло и забвение от предательства и предательства. Однако чудесный талисман, подаренный восточной красавицей, не помог бы ринуться из теплых южных краев на родной север.

Судьба талисмана не менее загадочна. После смерти поэта кольцо перешло к его учителю Жуковскому. Затем его владельцем стал писатель Тургенев. В годы революции реликвия утеряна.

Еще одно стихотворение, посвященное Воронцовой, — «Сгоревшая буква». Лист бумаги — единственное, что остается напоминанием о пережитых чувствах. Но письмо загорелось. Благородный и любящий человек способен не только хранить чувства, но и думать о чести женщины, с которой волею судьбы ему не суждено было быть вместе. Только «дорогой ясень» оставил воспоминания о мимолетном призрачном счастье, а печать, оставленная заветным перстнем, безжалостным огнем превратила в сургуч.

Еще более осязаемые смутные заботы поэтической души в стихотворении «Ночная дымка лежит на холмах Грузии …». Любовь связана с философскими мотивами. Автор рассматривает Любовь как добро, великий смысл жизни. Он против Ненависти, порожденной Злом. Чувство любви дано человеку для того, чтобы жить. Ненависть ведет к смерти.

Южные лирики Пушкина — это стихи, в которых наряду с искренним восторгом и искренностью звучат мотивов грустного разочарования , смутная меланхолия, одиночество.

Жемчужина любовной лирики

Любовь в жизни и творчестве поэта играла первостепенную роль.

Жемчужиной лирического цикла Пушкина любовь по праву считается «Помню чудесное мгновение …». Поэт обожествляет женщину, к которой обращены эмоциональные, чувственные строки, «гений чистой красоты». Тот чудесный, светлый момент, когда человек испытал непонятное, вечное тайное чувство любви — навсегда остался в памяти. Растворенный во времени и пространстве.Он заставил снова биться «сердце в экстазе», воскресить слезы радости и любви.

Своеобразие записок Пушкина

Пушкин всегда говорил о пережитой любви искренне, проникновенно и открыто.

Определенная эмоциональная тональность выражает особое настроение чувств: радостные моменты встречи с любимым человеком, опьянение чарующей красотой, грусть и смятение периода южной ссылки, когда «бурный порыв мятежных развеянных старых мечтаний» рассказывает о мучительные дни заточения в Михайловском.

Лирический герой Пушкина всегда открыт в своих душевных переживаниях. Его эмоциональные порывы многогранны:

  • его мучают страсть и ревность;
  • наполнены счастливыми моментами;
  • разочарован.

Но даже «печаль его светлая» и трагические нотки не приводят к унынию.

Отношение Пушкина к любви неоднозначное. Тема любви часто перекликается с с философскими мотивами о повседневных радостях и невзгодах, о быстротечности жизни и вечности бытия.

Важно! Анализ любовной лирики поэта — это не просто исследование роли любви в личной жизни и литературном творчестве Пушкина. Эти произведения дают представление о тонких переживаниях поэта, его жизненных идеалах, раскрывают его мировоззрение.

Неудивительно, что у каждого человека есть свои любимые строчки из поэзии Пушкина — поэта, который при жизни воздвиг себе «чудо-памятник».


Рефераты по биологии, экологии и охране окружающей среды Памятный день летнего отдыха.Детские сказки на тему: «Как я провел лето?»

А.С. Пушкин

Тема любви в стихах А. Пушкина

Примерный текст реферата

Поэзия Пушкина с удивительной поэтической силой раскрывает богатство и талант его натуры. Среди множества талантов, щедро дарованных ему природой, есть талант любить, видеть и чувствовать красоту, ценить одно из самых сильных и прекрасных человеческих чувств.

Когда читаешь его стихи о любви, то возникает ощущение бесконечности этого чувства, не имеющего границ, не подчиняющегося ничему, даже собственной воле человека.

Любовная лирика Пушкина невольно наводит на мысль, что «любви покорны все возрасты». Она завораживает своими чарами и молодого человека, только начинающего жить, и зрелого, мудрого человека. Стихи Пушкина о любви — своеобразный поэтический дневник, передающий все основные оттенки и этапы развития любовных чувств. Они помогают проследить, как меняется отношение к любви в лирике Пушкина.

Юношеская поэма «Желание», написанная в лицейские годы, передает только одну грань этого чувства — грусть, уныние, тоску по первой несчастной любви.Но даже эти страдания и слезы дороги лирическому герою. Хотя любовь причиняет боль, он не хочет от нее избавляться.

Моя любовь дорога мне мучения —
Дай мне умереть, но дай умереть любящим!

Значит, даже само страдание любви способно одухотворить жизнь человека — в этом смысл стихотворения.

Проходят годы. Меняется восприятие любви поэтом. Новое звучание этой темы мы находим в стихотворении «Летящий хребет редеет тучи… »Он сочетает в себе две одинаково могущественные стихии — природу и любовь. Величественный пейзаж, полный гармонии, напоминает о любви.

Печальная звезда, вечерняя звезда
Твой луч посеребрил увядшие равнины
И спящую бухту, и черный скалы вершины.
Я люблю твой слабый свет на небесной высоте:
Он разбудил мысли, которые заснули во мне.

Здесь любовь уже не источник страданий, а источник самой жизни, в которой человек должен испытать радость, горе, беспокойство и отсутствие свободы.Что поможет ему противостоять гонениям судьбы? Конечно, любовь, способная творить чудеса. Именно в этом смысл замечательного шедевра Пушкина «Я вспоминаю чудесное мгновение». Она написана под впечатлением от встречи поэта в Михайловском с А.П. Керном, с которым он познакомился в Петербурге и произвела на него незабываемое поэтическое впечатление. Одиночество ссылки, «мрак заточения», однообразие пустых печальных дней, казалось, могло убить любовь.

Прошли годы.Мятежный порыв бурь
Развеял старые мечты
И я забыл твой нежный голос
Твои небесные черты.

Душа поэта тоже погибает от любви. Но новая встреча с «гением чистой красоты» творит настоящее чудо — воскрешает любовь, несущую творческое вдохновение, ощущение полноты жизни.

И мое сердце бьется в восторге
И для него они воскресли снова
И божество и вдохновение,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Любовь открывает поэту красоту и богатство мира, формирует его идеал красоты, который Пушкин замечательно воплотил в стихотворении «Мадонна», посвященном Наталье Гончаровой. В изображенном на картине светлом божественном лике поэт узнает прекрасные черты своей любимой женщины; он исполнен благодарности за эту встречу, которую одарила его судьбой.

Мои желания сбылись. Создатель
Ты послал меня, моя мадонна,
Чистейшее очарование, чистейший образец.

С годами к Пушкину приходит понимание гуманной основы любви, которое находит выражение в небольшом стихотворении «Я тебя любил». Он передает переживания лирического героя, который расстается со своей любимой женщиной. Это один из самых грустных моментов любви. Именно тогда в человеке часто просыпаются негодование, ревность и мстительность. Но в стихотворении этого нет. Есть только вполне естественная грусть, вызванная расставанием с женщиной, любовь которой «не угасла окончательно», благодарность за те счастливые моменты, которые она ему подарила, и искреннее пожелание когда-то любимой женщине счастья и любви к другому.

Я любил тебя без слов, безнадежно,
Сейчас нас мучает робость, то ревность;
Я так искренне, так нежно любил тебя,
Как дай Бог тебе, любимому, отличаться.

Эти простые, лаконичные строки заставляют задуматься о многом, о том, что настоящая любовь не может быть эгоистическим чувством, о том, что именно в этой интимной сфере нужно уметь сохранять щедрость, широту души, доброжелательность. , и дворянство. Удивительная поэзия Пушкина наводит на такие мысли, побуждая становиться лучше, чище, добрее, делая мир вокруг нас богатым и красивым.Каждое стихотворение Пушкина содержит обобщение пережитого и пережитого им. Поэтому его стихи о любви стали школой истинной человечности.

За свою короткую жизнь Александр Сергеевич Пушкин написал десятки замечательных произведений в лирическом стиле. Это лирика любви, это дружелюбная и патриотическая лирика. Каждое стихотворение наполнено своим особым смыслом, разными эмоциями и чувствами.

Прекрасным поэтическим произведением является стихотворение «Исповедь», в строках которого автор предстает перед нами любящей и чувственной натурой.Пушкин пишет о печали и печали без любимой, покорившей его сердце. Он говорит о своей нерешительности выразить заветную фразу «Я люблю тебя».

Красивое любовное стихотворение «» всего в одной строчке может охарактеризовать всю жизнь Александра Сергеевича. «И сердце горит и снова любит…» потому что он не может жить без любви.

Живое сердце нуждается в страстных, горячих эмоциях, которые может дать только любовь.

Глубоко читая строки стихотворения «», мы до сих пор не знаем, кому Пушкин адресовал свое поэтическое произведение.Но, в любом случае, это были сильные эмоции, глубоко тронувшие автора, пробудившие в нем поток жизненной энергии. Он повторяет эту строчку в стихотворении трижды. Она не приукрашена ни эпитетами, ни метафорами. Отдельное маленькое предложение звучит четко и четко. Невозможность взаимной любви заставляет лирического героя отойти в сторону и не огорчить единственного возлюбленного, который не может ответить взаимностью.

Пушкин, помимо любовных переживаний, упоминает еще и о любовных страданиях, возникающих из безответной любви: «Я любил тебя тихо, безнадежно… ».

Еще одно удивительное стихотворение, относящееся к любовной лирике Пушкина, -« Я вспоминаю чудесный момент … ». Автор безумно любил Анну Керн. У него был роман с этой женщиной. был очарован ее красотой, нежностью и добротой. Ее образ пробудил в душе Пушкина новое творческое вдохновение и желание творить.

Мы также знакомимся с прекрасным лирическим персонажем в романе «». — это идеал женской красоты. и чистота, по словам Пушкина, — он знакомит читателей с Татьяной скромной, воспитанной, доброй и нежной девушкой.

Анализируя все его поэтические произведения, мы видим, что в них нет конкретной личности, которой они посвящены. В разные периоды жизни Пушкин обращается к любовной лирике и любовным переживаниям, вызванным разными женщинами. И все его произведения просто завоевывают сердца как читателей, так и читателей.

Любовные стихи поэтов всех времен и поколений.
Часть 12.

* ….. *
… *
Александр Пушкин

Огонь желания горит в крови
Твоя душа обижена
Поцелуй меня: твой поцелуй
Мне слаще мирра и вино.
Наклоните ко мне голову,
И да, почти безмятежно,
Пока не умрет веселый день
И ночная тень двинется.

* ….. *
… *

Александр Пушкин

ГОРЕЛЕННОЕ ПИСЬМО

Прощальное любовное письмо! до свидания: заказала …
Как долго я задерживалась! как долго не хотел, чтобы
Hand зажег все мои радости! ..
Но завершено, час настал. Берн, любовное письмо.
Я готов; моя душа ничего не слышит.
Жадное пламя уже принимает твои простыни…
Минута! .. промелькнуло! горят — легкий дымок,
Завиток, пропал с моей молитвой.
Уже перстень верных потерял свой отпечаток,
Кипит расплавленный воск … Провидение!
Готово! Темные сложенные листы;
На светлом пепле их заветные черты
Бледнеют … Моя грудь стеснялась. Пепел милый
Бедная радость в моей печальной судьбе,
Останься со мной век на горестном сундуке …

* ….. *
… *

Александр Пушкин

Все кончено: нет связи между нами.
Обнимая в последний раз твои колени.
Я произнес печальные наказания.
Все кончено — слышу твой ответ.
Я больше не буду обманывать себя
Я не буду преследовать тебя с тоской
Я могу забыть прошлое —
Любовь не была создана для меня.
Ты молод: у тебя прекрасна душа
И тебя многие полюбят.

* ….. *
… *

Александр Пушкин

Так это прикол? Дорогой мой,
Как я робок, как я тупоголовый!
Я оплакивал ваше расчетливое — суровое,
Краткое и сухое письмо;
Ни дружеской привязанности, ни честного слова
Ты не угодил своей душе этим.
Спросил: демон раздора.
Рукой ли насмешливо водил?
Я сказал: «Когда ссора разделяет нас —
Но так тяжело, так горько, так грустно,
Последний час разлуки был таким нежным …
И все же твой друг не мог его забыть,
И снова ты посылаешь ему мучения
Сомнения, догадки и беспокойство —
Скажите, почему? .. Разве это не пустая ложь,
Рассеянная праздной клеветой
Возмутилась твоя душа?
И, мучаясь болезненным недугом,
Ты над своим отсутствующим другом
Неужели она вынесла суд безосновательно?
Или это всего лишь случайная прихоть,
Или старая злость? .. «Неразрешимая тайна
Я страдал: плакал и страдал,
Испуганный ум бродил в догадках,
Мне было жалко в жестоком отчаянии…
Все кончено! Одним своим словом
Ты снова вернулся в мою душу
И тот старый мир и старая любовь;
И мое сердце посылает вам благословения
Как вестник неожиданного спасения …
Так няня уведет ребенка в лес
И она спрячется за высоким кустом;
Встревоженный, он ищет и зовет,
И мечется в жестокой тоске,
И падает бессильный на траву…
И няня вдруг: ау! ай!
Его сердце бьется от внезапной радости,
Он все забыл: он плачет и смеется,
И он весело прыгает и бежит,
И падает — и няню не ругает,
Но виновник страха прижимается к сердцу,
Как от несчастья спасения друга …

* ….. *
… *

Любовные стихи и любовные стихи

Александр Пушкин

ИСПОВЕДЬ

Я люблю тебя — хоть и злюсь,
Хотя это труд и стыд напрасно
И в этой несчастной глупости
К твоим ногам признаюсь!
Не подходит мне и не по годам…
Пора, мне пора поумнеть!
Но узнаю по всем признакам
Болезнь любви в душе:
Мне без тебя скучно, — зеваю;
С тобой мне грустно — терплю;
И, без мочи, хочу сказать
Мой ангел, как я тебя люблю!
Когда я слышу из гостиной
Твой легкий шаг, или шум платья,
Или голос девственный, невинный,
Я внезапно теряю рассудок.
Улыбаешься, — рад;
Отворачиваешься, — тоскую;
За день мучений — награда
Твоя бледная рука мне.
Когда усердно у обруча
Сидишь, небрежно нагнувшись,
Глаза и локоны опускай, —
В волнении, тихо, нежно
Восхищаюсь тобой, как ребенок! ..
Должен ли я сказать тебе свое несчастье,
Моя ревнивая печаль
Когда гулять, иногда в непогоду.
Собираетесь вдаль?
И твои слезы одни
И речи в углу вместе,
И проезд в Опочку,
И пианино вечером? ..
Алина! Помилуй меня.
Я не смею требовать любви.
Может быть, за мои грехи,
Мой ангел, я не достоин любви!
Но сделай вид! Этот образ
Все можно так чудесно выразить!
Ах, обмануть меня нетрудно! ..
Я рад себя обмануть!

* ….. *
… *

Александр Пушкин

Ты простишь мне завистливые мечты
Моя любовь безумно волнует?
Ты мне верен: за что любишь
Всегда пугай мое воображение?
В окружении фанатов в толпе
Почему ты хочешь, чтобы все казались милыми
И дарили всем пустую надежду
Твой чудесный взгляд, то нежный, то тупой?
Завладев мной, омрачив мой разум,
Уверенный в своей несчастной любви
Разве вы не видите, когда в их страстной толпе
Беседы чужды, одинокие и тихие,
Меня мучает одинокая досада;
Ни слова, ни взгляда… жестокий друг!
Я хочу бежать: со страхом и мольбой
Твои глаза не следят за мной.
Включается ли очередная красотка
Неоднозначный разговор со мной:
Ты спокоен; смешно твой упрек
Умирает я, не выражая любви.
Скажи также: мой вечный соперник,
Я застал меня наедине с тобой
Почему он тебя лукаво приветствует? …
Что он тебе? Подскажите какое право
Он бледнеет и ревнует? …
В нескромный час между вечером и светом,
Без матери, один, полуодетый,
Зачем тебе это брать? …
Но меня любят … Наедине со мной
Ты такой нежный! Твои поцелуи
Такие зажигательные! Слова твоей любви
Так искренне полны твоей души!
Мои мучения смешны для вас;
Но я люблю тебя, я тебя понимаю.
Дорогой друг, не мучай меня, молю:
Ты не знаешь, как я люблю
Ты не знаешь, как я страдаю.

* ….. *
… *
Александр Пушкин

Нет, бунтарский восторг не ценю
Чувственный восторг, безумие, безумие,
Со стоном, криком молодой вакханки,
Когда, вертясь, как змея на руках,
Прилив страстных ласк и язвы поцелуев
Она ускоряет момент последних толчков!

Ах, как ты слаще, моя скромная девочка!
Ой, как мучительно счастлив я с тобой,
Когда, кланяясь долгим молитвам,
Ты отдаешься мне нежно без опьянения,
Застенчиво холоден, к моему восторгу
Едва отвечаешь, ничего не слышишь
А потом оживаешь все больше, больше —
И наконец вы поделитесь моим пламенем из плена!

*….. *
… *

Александр Пушкин

Голос мой для вас и нежный, и томный
Нарушая позднюю тишину темной ночи.
Возле моей кровати печальная свеча.
Горит; Стихи мои, сливаясь и бормоча,
Поток, потоки любви, поток, полный тебя.
В темноте твои глаза сияют передо мной
Они улыбаются мне, и я слышу звуки:
Мой друг, мой нежный друг … Я люблю … твой … твой! ..

* ….. *
… *

Александр Пушкин

Пустой ты сердечный
Она заменила на слово
И все счастливые мечты
В душе любовника пробудились.
Я задумчиво стою перед ней.
Нет сил оторвать от нее глаз;
А я ей говорю: какая ты милая!
И я думаю: как я тебя люблю!
*****
****
***
**
*

Любовь … Занимает, пожалуй, одно из ведущих мест в творчестве каждого деятеля искусства. Поэзия не исключение. «Наше Все» А. Пушкина не было исключением. Каждое его стихотворение — это частичка его души, которую он открывает своим читателям и, конечно же, своей Прекрасной Даме.Посмотрите, как тема любви раскрывается в лирике Пушкина. Для этого мы представляем самые яркие и эмоциональные стихи.

Место любовных тем в творчестве Пушкина

Говоря о том, как тема любви раскрывается в лирике Пушкина, надо сказать, что она очень образованна и многолика. Ведь помимо писательского таланта у него было еще одно — любить, и не просто, а ценить это чувство, восхищаться им.

Стоит сказать, что Пушкин — основоположник русской самобытной любовной лирики (до этого читателю приходилось довольствоваться только переводной литературой или подражаниями европейских поэтов).Сам В. Белинский отмечал, что для поэта это высокое чувство не ограничивается только чувствами, здесь воплощены другие его качества — художник и художник.

Новаторство поэта в теме любви

Для начала рассмотрим, как изменилась тема любви и дружбы в лирике Пушкина, в отличие от ее предшественников.

Одним из важнейших нововведений стало то, что он освободил свои произведения от подчинения любому жанру. В рамках одного стихотворения мы можем найти послание, элегию и романс.Таковы его работы «К ***» или «Я тебя любил». Контент сейчас на первом плане, и форма выражения уже ему посвящена.

А стихи Пушкина о любви разные, разные по тематике. Как известно, до его прихода на поэтический Олимп там вовсю царил романтизм, с присущим ему героем-бунтарем, одолеваемым страстями, матерными обстоятельствами и объектом вздохов, вечно страдающим от безответной любви. стала настоящей трагедией для романтического героя. Чем занимается Александр Сергеевич?

Тема любви и дружбы в лирике Пушкина подпитывается, прежде всего, житейской мудростью и здравым смыслом.Он больше не проклинает объект страсти, а оставляет женщине право выбора, он допускает мысль о том, что любовь не может длиться вечно. Стихи Пушкина о вымерших — это своего рода благодарность женщине за то чудесное, благородное чувство, которое испытал сам поэт.

Любовь для него — это сама природа человека, естественное чувство, которое может принести в его жизнь только радость. Это высшее благо, божественный дар.

Эволюция любовной лирики

Великий поэт прожил, к сожалению, короткую жизнь, но за это время эволюционировала и тема любви в лирике Пушкина.Кратко об этом мы расскажем ниже.

Сразу отмечу, что подобные стихотворения в творчестве поэта чрезвычайно биографичны. Лицейские годы — начало размышлений поэта о любви. Эти стихи легкого содержания, где-то немного интимного, всегда посвящены конкретной женщине. Чуть позже их заменит гражданский компонент. Достаточно вспомнить строчки «Чаадаеву»: «Любовь, надежда, тихая слава. Обман длился недолго». Здесь любовь переплетается с дружбой и гражданским долгом.

Далее — ссылка, где есть время переосмыслить свое отношение ко многим вещам, в том числе и к любви. Так приходит к поэту мысль о трагедии любви. Стоит отметить, что этот период его жизни связан со страстью к романтизму — отсюда и трагическое отношение к чувствам.

Вскоре Пушкин снова переосмысливает, что такое любовь. Он понимает, что в страдании есть только разрушение, а для вдохновения оно разрушительно.

Он снова ставит творческую любовь во главу творчества, но теперь это нечто большее, чем в юности: это великое добро, яркая жертва, идеал.

Рассмотрим, как тема любви отражена в лирике Пушкина, на конкретных примерах.

Поэма «Желание»

Написанная в 1816 году поэма «Желание» представляет собой своего рода грустный гимн первой любви. Она не принесла поэту счастья. Напротив: поэта окружают «уныние», «печали» и «слезы».

Но в этом весь Пушкин: поэт не хочет расставаться с чудесным чувством, а, наоборот, находит в нем утешение. Ему дороги даже печали, которые переживает душа.Поэма относится к раннему периоду творчества Пушкина, поэтому подчинена определенному стилю, а именно элегическому — грустному изображению чувства любви.

Из средств выразительности стоит выделить метафоры: «душа, плененная тоской»; много эпитетов: «печальное сердце»; обращение к душе и даже оксюморон: «горький восторг», говорящий о несостоятельности пережитых чувств. С одной стороны, горечь о безответной любви, с другой — радость, потому что он испытывает это прекрасное чувство.

Поэма «Помню чудесное мгновение»

Стихотворение, являющееся учебным пособием — «К ***». Здесь тема любви в лирике Пушкина раскрывается во всех гранях. Посвящается А. Керну.

Эта молодая женщина блистала своей «чистой красотой» в светском обществе Петербурга. Пушкин сразу заметил ее на одном из балов, но правила приличия не позволили ему выразить свою симпатию Керн, потому что она была замужем. Позже, во время ссылки, он снова встречает Анну, сейчас она в разводе, ведет достаточно свободный образ жизни — ничто не мешает поэту проявить сочувствие.В это время (1925 г.) было написано «Я вспоминаю чудесный момент …».

Удивительно, как эта многолетняя история с глубоким сочувствием, невозможностью признания, изгнанием и новой встречей могла вписаться только в шесть катренов поэта. Свою «заточение» Пушкин связывает с отсутствием в жизни любви и вдохновения, но это великое чувство способно дать полет творчеству, оживить, заставить снова почувствовать.

Поэма «Я тебя любила»

1829 год ознаменовался созданием этого шедевра, в котором тема любви в лирике Пушкина заиграла гранями.Стихи небольшие, всего 8 строк, но какие! Точно выяснить, кому адресованы строки, не удалось, однако многие пушкинцы сходятся во мнении, что виновником строк является А. Оленина. Тема стихотворения — самый печальный момент для любой пары — расставание. Пушкин придерживается идеи, что вместо чувства обиды, ненависти к разлюбившему партнеру должна прийти благодарность за то, что это чувство было. Он искренне желает счастья Оленину, пусть и не с ним.

Здесь четко закреплена и доказана идея о божественном происхождении любви, о том, что чувство есть дар. Пушкин отрицает всякий эгоизм в любви и поощряет доброжелательность — все строки наполнены этим чувством, а не презрением.

Построение стихотворения интересно. Фраза «Я тебя любила» произносится трижды, и каждый раз с новыми смысловыми оттенками. Первый раз — констатация факта, подчеркнутая благородством и отсутствием претензий. Второй — это рассказ о переживаниях, переживаниях, величине эмоциональных переживаний.Третий — благородство и стремление только к счастью. Это такая любовь по Пушкину.

Поэма «На холмах Грузии»

Стихотворение написано, как и предыдущее, в 1829 году. Оно посвящено жене поэта, но тогда еще просто влюбленной девушке — Наталье Гончаровой. Это одно из произведений, где тема любви в лирике Пушкина раскрывается через образы природы. Поэт испытывает очень противоречивые чувства, сродни естественной картине: высокие холмы Грузии с одной стороны и река в ущелье с другой.Отсюда — употребление антонимичных понятий: «грустно и легко»; «печаль светла».

Это стихотворение является утверждением всей концепции любовной лирики Пушкина: любовь — это дар, как жизнь. Эти две составляющие человеческого существования возникают, расцветают и исчезают. Поэтому грусть светлая — все как должно быть. Просто нужно быть благодарным Богу и судьбе за то, что вы испытываете такое чувство, ведь его могло и не быть.

Поэма «Мадонна»

Поэма, написанная в 1830 году, также посвящена Н.Гончарова. Отличие от предыдущего в том, что поэт теперь жених девушки, до свадьбы остались считанные месяцы.

Почему тут Пушкин вдруг обращается к строгой форме сонета? Дело в том, что этот жанр всегда отражал подобную констатацию факта без прикрас и преувеличений. В трех частях поэмы поэт рисует картину идеальной семьи. Опять же, как и в предыдущих работах, любовь приписывается божественному принципу.Они приравнивают мужа к творцу, жену — к Богородице, цель которой — родить и родить плод этой любви, ее продолжение.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.