Путешествие геродота на карте: Путешествие Геродота в Скифию

Содержание

Путешествие Геродота в Скифию

Покорив Вавилон, персидский царь Дарий I Гистасп намеревался начать завоевание греческих земель. Предварительно, для обеспечения тыла, царь решил подчинить себе фракийцев и скифов. В 514 г. до н. е. состоялся грандиозный поход, во время которого войска Дария прошли от Византии до Дона, сделав 600 км по Фракии и почти столько же по Скифии. Геродот из Галикарнасса спустя 60—70 лет после событий писал историю греко-персидских войн. У Геродота не было возможности, подобно позднейшим историкам, рыться в архивах и выискивать документы — архивов еще не было, — и он, очевидно достаточно богатый человек, должен, был предпринять серию путешествий по всем морям и землям, где происходили многочисленные битвы. Он старался идти по следам полководцев.

Очевидно, историк был и во Фракии и в Скифии, так как посвятил обширный раздел своей «Истории в девяти книгах» скифскому походу Дария и сообщил множество ценных и подробных сведений.

Современные нам историки не ставили своей задачей выяснение всего маршрута Геродота, довольствуясь упоминанием одной Ольвии, пребывание в которой ученого грека не вызывает сомнений. Однако многократно прослеживаемый «эффект присутствия» в рассказах Геродота позволяет более подробно наметить его маршрут.

Геродот, очевидно, побывал в юго-восточной Фракии и по «рассказам местных жителей» установил, что Дарий останавливался у 38 целебных источников в долине Теара. Геродот был в дельте Дуная, где в 514 г. до н. е. архитектор Мандрокл построил мост для персидского войска, был в Ольвии и ее окрестностях. Точнейшее определение протяжения Таврского побережья в Крыму (Геродот сопоставляет его с побережьем Таренского залива в Италии, где он сам жил) говорит в пользу того, что историк плыл вдоль крымского берега и хорошо измерил его. Конечным пунктом путешествия Геродота следует считать развалины укреплений Дария на Азовском море (у «реки Оар»), определяемые при посредстве географии Клавдия Птолемея: примерно у реки Корсак, западнее Бердянска.

Наблюдательный историк определил на глаз размеры восьми грандиозных бастионов — «приблизительно по 60 стадий». Этот временный лагерь на Меотиде был конечным пунктом похода персидского царя: отсюда, бросив раненых и слабых, он бежал обратно к Дунаю. Геродот, как видим, посетил основные узловые пункты похода 514 г.

Выяснение маршрута Геродота важно не только само по себе, как подтверждение добросовестности «отца истории», но и для установления характера записанных им рассказов. Так, внимательное сопоставление текста с географической картой позволяет установить, что в описании похода 514 г. наш путешественник соединил два разных сообщения, записанных в разных местах. Дунайские агафирсы сообщили ему свою полулегендарную версию, где народы Скифии описаны не под своими самоназваниями, а под греческими прозвищами. Вторая, более подробная и явно проскифская версия была записана где-то в самой Скифии. Слияние их воедино могло произойти при позднейшей переписке труда Геродота.

Дарий, переправившись на скифский берег Дуная, завязал на ремне 60 узелков, которые должны были служить календарем для стражи дунайского моста: персы хотели вернуться из скифского похода до того, как будет развязан последний узелок.

Суммарное рассмотрение текста Геродота приводило исследователей в полное недоумение: за два месяца похода войска Дария должны были пройти свыше 5000 км (!), что явно немыслимо. Если же произвести расчет только по более достоверной, скифской версии, то окажется, что Дарий двигался с обычной для тогдашних войск скоростью — около 30 км в сутки (см. «Анабазис» Ксенофонта) и углубился на 600 км (плюс одновременные конные рейды в стороны), что вполне укладывается в указанный Геродотом срок. Как видим, анализ маршрута Геродота принес ощутимую пользу.

Сведения Геродота о народах Скифии и вокруг нее драгоценны, но среди ученых нет единомыслия по поводу размещения этих народов на географической карте. Возьмем в качестве примера народ будинов. Их помещали то в Пруссии у Балтийского моря, то близ Днепра, то отодвигали в Приуралье на Верхнюю Каму, то помещали у Воронежа или у Саратова, а иногда загоняли их в безводные пески у Каспийского моря, совершенно забывая о том, что Геродот дважды писал о сплошной лесистости земли будинов.

Правильно понять Геродота можно только при комплексном подходе, изучая в целостной системе его рассказы, записанные в разных местах, природные данные (реки, ландшафтные зоны), описания быта и хозяйства, расстояния, указанные в тексте и, наконец, новейшие археологические данные, так как археологи, подобно Геродоту, тоже совершают путешествия в Скифию V в. до н. э. и знают, где жили кочевники, а где земледельцы.

Рассмотрим два примера комплексного анализа данных Геродота: где же на самом деле жили загадочные будины и где размещались те земледельческие племена, которых местные греки то причисляли к скифам, то именовали по реке Днепру «борисфенитами», а сами себя они называли «сколотами»?

Указанная выше неопределенность в вопросе о будинах происходит от несоблюдения принятых условий исследования. Попытаемся, прежде всего, создать условную модель земли будинов, соблюдая содержащиеся в тексте Геродота «условия задачи». При перенесении условной модели на реальную археологическую карту VI—IV вв. до н. э. мы определяем те археологические культуры, которые можно соотнести с геродотовскими будинами, неврами, гелонами. Некоторые нелогичности все же остаются, но их заранее парировал сам Геродот, указав, что греки нередко путали два соседних, но различных по языку и быту народа — будинов и гелонов.

Археология помогает разъяснить и второй комплекс сведений Геродота, связанный с лесостепными земледельческими племенами. Говоря о собственно скифах, Геродот имеет в виду скотоводческие племена степей с их непостоянным кочевым бытом, отсутствием пашен и городов. Но севернее кочевников, т. е. в лесостепи, историк упоминает ряд племен, к которым он постоянно применяет дополнительное определение их необычного для скифов хозяйства: «пахари», «земледельцы», — но причисляет их все же к скифам, может быть подразумевая под этим политическую принадлежность их к Скифскому царству (или к Скифской федерации).

Археологические материалы, хорошо систематизированные в последнее время украинскими археологами, действительно дают нам в лесостепи близкородственные земледельческие культуры, ярко окрашенные вместе с тем сильным скифским влиянием. Они и «пахари» и «скифы» одновременно. Главный массив земледельцев находился на Днепре — Борисфене. Эти «скифы-земледельцы» вели настолько активную торговлю с эллинами, что даже греческая Ольвия носила в то время второе название — «Торжища борисфенитов», хотя город расположен не на Борисфене. Карта античного импорта показывает, что центром торговли с греками была Киевско-Тясминская археологическая группа, расположенная вдоль Днепра на протяжении 400 км.

Геродот пишет, что земля «скифов- земледельцев», или «борисфенитов», простирается от реки Пантикапы (в которой следует видеть Ворсклу) «на север, вверх по течению Борисфена на одиннадцать дней. Над ними (борисфенитами) простирается обширная пустыня» (Гер. IV—18). Киевско-Тясминская археологическая группа поразительно точно соответствует описанию Геродота: одиннадцать дней плавания — это около 400 км, а севернее Киева действительно идет пустынное, редко заселенное болотистое пространство. Никакую иную археологическую культуру отождествить с геродотовскими земледельцами-днепровцами нельзя, тогда как Киевская группа скифоидных памятников удовлетворяет всем условиям и своим расположением на Борисфене, и протяженностью, и земледельческим хозяйством, и оживленными торговыми связями с Ольвией.

Приведенные два примера показывают, что новый пересмотр Геродота может привести к обоснованным новым построениям.

Сопоставление записей Геродота с археологической географией еще раз убеждает нас в добросовестности «отца истории». Плутарх напрасно нападал на Геродота и подозревал его в искажении истины. Все, что относится к походу Дария в Скифию и описанию народов Скифии, вызывает доверие.

Большой интерес представляют записанные Геродотом две легенды о происхождении двух различных групп населения Скифии. Эллины, жившие на берегу Черного моря и, следовательно, соприкасавшиеся с кочевой, скотоводческой половиной населения Скифии, сообщили Геродоту, что агафирсы, гелоны и скифы происходят, согласно легенде, от трех сыновей Геракла и Ехидны. Встреча Геракла со змееногой девой произошла в устье Днепра. Возмужавшие сыновья Геракла должны были натянуть тугой лук отца-героя — тот, кто сумеет это сделать, получает материнскую (нижнеднепровскую) землю. Лук натянул только младший сын — Скиф. Братья его выселились: Агафирс — на запад к Карпатам, а Гелон — на землю будинов. Эта генеалогическая легенда родилась, конечно, в среде царских скифов-кочевников, занимавших земли по берегам Нижнего Днепра, от порогов (где находились гробницы предков) до моря.

Другая легенда рассказана Геродоту, очевидно, скифом-борисфенитом, представителем земледельческих племен Среднего Приднепровья. В ней речь идет о трех братьях, потомках некоего Таргитая. Объектом состязания этих братьев был не скифский лук, а священные золотые земледельческие орудия (плуг и ярмо), топор и чаша. Победил в состязании младший сын Колаксай. Все почитатели этих аграрных символов носили собирательное имя «сколотое», но эллины, замечает Геродот, называли их скифами.

Возможно, что лесостепные земледельцы сколоты, жившие на юге от Киева и создавшие свою особую, отличную от скифской генеалогическую легенду, имеют отношение к праславянским племенам, располагавшимся в этой лесостепи задолго до Геродота. Это объяснило бы обильные заимствования из скифского языка, прослеживаемые в языках восточных славян.

Путешествие Геродота в Скифию обогатило науку не только подробностями похода 514 г., но и исторически важными сведениями о племенах и народах Восточной Европы в VI— V вв до н. э.

Автор: Б. А. Рыбаков.

ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРОДОТА В СКИФИЮ. Геродотова Скифия [Историко-географический анализ]

ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРОДОТА В СКИФИЮ

Есть в Аравии местность, расположенная около города Буто. Я ездил туда, чтобы разузнать о крылатых змеях.

Прибыв на место, я увидел кости и хребты в несметном количестве…

Геродот

Для понимания Геродота, для определения степени достоверности его сведений чрезвычайно важно установление границ его личных наблюдений и выявление тех пунктов, где он мог собирать информацию. Еще в 1886 г. Ф. Мищенко, полемизируя с Сейсом (очень скептически относившимся к Геродоту), убедительно говорил о добросовестности историка и его личных впечатлениях, полученных во время поездки в греческие колонии Причерноморья[60].

По степени подробности описания считается общепризнанным, что Геродот был в Ольвии и именно здесь собрал свои основные сведения о скифах. «Ольвия, — пишет С. А. Жебелев, — была, так сказать, штаб-квартирой Геродота, откуда он мог совершать экскурсии сравнительно непродолжительные и не очень далекие, если принять в расчет средства сообщения в середине V в.

до н. э.»[61]. Геродот действительно подробно говорит об Ольвии, расположенной близ устья Южного Буга, но называет он ее «Торжищем Борисфенитов», хотя географически город тяготеет к Гипанису, а не к Борисфену. Отсюда, от Гипаниса, Геродот описывает народы вверх по этой реке. Он хорошо представляет себе Днепровско-Бугский лиман, знает, что в устье Днепра «сама собою собирается соль в огромном количестве»; он пил «чистую и приятную на вкус» днепровскую воду (§ 53). Геродот знает мыс, разделяющий устья Буга и Днепра, — он «называется мысом Гипполая»; на нем находится святилище Деметры. По ту сторону святилища при Гипанисе живут «борисфениты», т. е. днепровские купцы, приезжающие в Ольвию. Геродоту известно, что Ольвия основана милетянами. Историк записал «от Тимны, доверенного Ариапейфа», рассказы о гибели двух скифских царей: Анахарсиса (дяди Иданфирса, победителя Дария в 512 г.) и Скила, сына Ариапейфеса. Оба они погибли за измену родной скифской религии и восприятие греческих обычаев. Оба рассказа, изобилующие генеалогическими подробностями до пятого колена (т.
 е. примерно до рубежа VII и VI вв. до н. э.), географически связаны с Ольвией и ее окрестностями. Анахарсис был застрелен в Гилее, «что подле Ахиллова Бега», т. е. в самых низовьях Днепра, а Скил, увлекаясь эллинским образом жизни, построил себе в городе борисфенитов «обширный пышный дом, вокруг которого стояли сфинксы и грифы из белого мрамора» (§ 79). Геродоту известно даже то, что ольвийский дворец Скила сгорел от молнии.

Сомневаться в том, что Геродот побывал в Ольвии и её окрестностях, не приходится. Но только ли Ольвией и «непродолжительными экскурсиями» близ неё был ограничен круг поездок Геродота?

Для ответа на этот источниковедчески очень важный общий вопрос нам необходимо рассмотреть три частных: какую цель ставил Геродот, предпринимая путешествие на северный берег Понта? Какие города, известные нам, он упоминает? Где в его описании можно усмотреть не передачу чужих слов, а «эффект присутствия»?

Что касается цели путешествия Геродота, то мы с полным основанием можем высказать предположение, что он предпринял поездку ради сбора сведений о фракийско-скифском походе Дария Гистаспа в 512 г. Вся информация, собранная им, расценивает события не с персидской, а со скифской точки зрения и могла основываться на рассказах самих скифов (эпические легенды) или местных, причерноморских эллинов. Замыслом Геродота могло быть путешествие по следам Дария от Боспора Фракийского до Меотиды. Это предположение должно быть проверено, но высказано оно сейчас, в начале поиска, потому что оно в известной мере организует этот поиск.

Богатый ольвийский дом. Реконструкция Б.В. и М. В. Фармаковских

Города упоминаемые Геродотом, на первый взгляд не проясняют нашего основного вопроса; перечень их кажется случайным и весьма неполным.

Ко времени написания Геродотом его «Истории» в Северном Причерноморье существовало большое количество таких давно построенных и процветавших городов, как Тира, Ольвия, Феодосия, Пантикапей, Фанагория, Горгиппия и многие другие. Однако, как ни странно, Геродот умалчивает о всех этих городах за исключением Ольвии. Обо всех остальных прославленных городах Геродот говорит суммарно: «…прочие торжища на Понте» (§ 24). Даже тогда, когда речь идет о тех местах, где заведомо были греческие колонии, Геродот обходит их молчанием. Так, говоря об устье реки Тиры, он упоминает о «ступне Геракла в скале, которую показывают приезжим» (§ 82), пишет об эллинах-тиритах, но не говорит о том, что эти тириты построили себе город.

Точно так же он поступает и в отношении Боспора: он говорит лишь о проливе, о переправе по льду зимой, но умалчивает о многочисленных городах на берегах Боспора Киммерийского.

Все это ещё раз убеждает нас в том, что Геродот не ставил перед собой задач чисто географического описания. Он, как историк, интересовался теми скифами, которые смогли противостоять Дарию и обратить его семисоттысячное войско в бегство.

Описание же греческих городов не входило в его замыслы, т. к. не представляло ничего нового и интересного для его слушателей и читателей.

Из этого систематического умолчания о греческих колониях Северного Причерноморья, рассредоточенных почти по всему пути персидских войск, мы можем сделать вывод о нейтралитете городов, точнее о дружественном нейтралитете по отношению к персам, на стороне которых были греческие тираны юго-западного Причерноморья и Пропонтиды.

В связи со всем сказанным десяток городов, все же упомянутых Геродотом, представляет особый интерес.

Первые пять городов (начиная с запада) прямо связаны с вторжением персов во Фракию. Это Халкедон и Византий на разных берегах Боспора Фракийского, близ которых архитектор Мандрокл построил мост, соединивший Азию с Европой (§§ 85–88). Далее упоминаются в связи с персидскими победами такие прибрежные города, как Салмидес, Аполлония и Месембрия, сдавшиеся Дарию (§ 93). Другие более северные города этого западного побережья Понта не названы.

Ольвия, как и другие пункты на северном берегу Понта, упомянуты не в связи с походом Дария, а при описании рек и народов Скифии. Кроме Ольвии, упомянуты в Северном Причерноморье: небольшой городок Каркинитида (§§ 55 и 99) в углу одноименного залива, маленькая пристань Порфмий (§ 45) в северо-восточном углу Керченского полуострова и нигде более не упоминаемый (кроме Птолемея) эмпорий Кремны (§§ 20 и 110) в западной части побережья Азовского моря; в глубине скифских земель упомянут огромный деревянный город Гелон (§ 108), взятый персидским отрядом.

Все эти города могут быть связаны с войной 512 г. Первые пять упоминаются в связи с военными действиями во Фракии, а четыре северных города находятся близ трассы скифского похода Дария вдоль Понта и Меотиды. Закончился этот поход неподалеку от Кремн. Единственное исключение представляет Порфмий, лежащий в стороне от театра военных действий.

* * *

Рассмотрение других признаков связи путешествия Геродота с походом Дария начнём в том порядке, в каком двигались персидские войска в 512 г.

Схема похода Дария Гистаспа в 512 г.

Поход начался в Сузах, в глубине Персидской империи. Геродот ничего не говорит о движении персов по Азии. Войско должно было пройти 3 месяца по так называемой «царской дороге» — около 2000 км от столицы до переправы в Европу на Фракийском Боспоре.

Геродот, приплывший сюда через Геллеспонт и Пропонтиду (Мраморное море), с большой подробностью говорит о пребывании на Боспоре Дария и о постройке архитектором Мандроклом моста из Азии в Европу близ Византия и Халкедона.

Геродот сам, используя сочетание скорости корабля и времени, потребного на преодоление того или иного расстояния, измерил протяженность Пропонтиды и ширину Боспора в месте постройки моста.

Геродот подробно описывает действия Дария у преддверия неведомой ему Европы; и, когда говорит о том, как царь любовался видом Черного моря, он добавляет от себя, что им, Понтом, «действительно можно было любоваться» (§ 85). Геродот знал не только то, что Дарий увековечил свой переход через Босфор постройкой двух каменных столбов с ассирийскими и греческими надписями о многоплеменном составе его войска, но и то, что жители города Византия впоследствии перенесли эти столбы в свой город и употребили их на жертвенник Артемиды Орфосии. Внимательному историку известно даже то, что один камень (тот, что с ассирийской надписью) был брошен византийцами около храма Диониса. Знал он и местные предания о постройке Византия и Халкедона и связанную с ними оценку халкедонцев (выбравших худшее место для поселения) персидским военачальником Мегабазом (§ 144).

Вся сумма сообщаемых подробностей не оставляет сомнений в том, что Геродот начал свое историческое путешествие здесь, на Босфоре, где в свое время Дарий переправился на европейский берег.

Персидское войско вторглось во Фракию; царь остановился у истоков реки Теар. Геродот «по словам окрестных жителей» сообщает о целебных свойствах истоков Теара и добавляет, что «источников этой реки 38. Все они вытекают из одной и той же скалы» (§ 90). «Одни из них, — продолжает Геродот, — имеют холодную воду, другие — теплую. Пути к этим источникам одинаковы по длине от города Герея, что подле Перинфа, и от Аполлонии, что на Евксинском Понте, — каждый в 2 дня». Геродот детально описывает систему левых притоков Гебра (совр. Марицы), в которую входит р. Теар, и упоминает еще об одном памятном столбе царя Дария (§ 91). Подробности убеждают нас в том, что Геродот побывал на месте трехдневной стоянки персидского войска на Теаре.

Далее Дарий двинулся к Дунаю и шел, очевидно, широким фронтом по многим дорогам, т.  к. сам он оказался на р. Артеск (совр. Арда), в земле одрисов (самая южная часть совр. Болгарии), а его войска легко овладевали приморскими городами — Салмидесом, Аполлонией и Месембрией. Персидское войско раскинулось примерно на 200 км. Маршрут Геродота определяется следующими ориентирами: Мраморное море (довольно точно измеренное самим Геродотом), окрестности Византия, город Перинф на северном берегу Пропонтиды, истоки р. Теар «в двух днях пути» от Перинфа, далее (судя по тому, что от Теара пути указаны в два конца) к морскому порту Аполлонии, до которого тоже два дня пути. Здесь прекращаются сведения Геродота о продвижении войск Дария по Фракии, и читатель сразу переносится к дельте Истра, в землю придунайских гетов, о нравах и верованиях которых Геродот говорит достаточно подробно (§§ 93–96). Кроме того, Геродот определяет в днях пути протяженность дунайских гирл, перечисляет мелкие речки между Прутом и Серетом, как бы смотря на них с востока, со стороны моря. Вполне возможно, что путь от Аполлонии до «шеи Истра» Геродот проделал на корабле и поэтому не разузнал никаких подробностей о сухопутном движении персов на пространстве от фракийских племен одрисов и кирмиан на юге до устья Истра на севере, т.

 е. на протяжении 350 км.

Обилие подробностей и точных сведений о дельте Дуная убеждает нас в том, что Геродот сам побывал в этих местах. Так и должно было быть, если историк писал исследование о походе 512 г. Ведь низовья Истра были важным рубежом в движении персидского войска: здесь, на гетском берегу, закончился фракийский этап похода, а на левом, северном берегу Дуная начинался тот самый скифский поход, описанию которого Геродот посвятил основную часть четвертой книги.

Если к берегам Боспора Фракийского Геродота влекло желание описать место переправы огромного семисоттысячного персидского войска из Азии в Европу, то не менее важным для него было место переправы через величайшую реку Европы. И надо отдать ему справедливость, он собрал здесь много очень важных сведений, без которых научное восстановление хода скифской кампании 512 г. было бы невозможно. Вот краткий перечень того, что в рассказах Геродота связано с низовьями Истра:

Постройка моста Мандроклом через Истр (§ 89)

Прибытие союзной персам греческой эскадры в 600 кораблей (§ 89).

Подробнейший перечень геллеспонтских, ионийских и эолийских тиранов, командовавших кораблями 11 городов (§ 138).

Предание о попытке разрушения моста после перехода персов и о мудрой речи Косса, сына Ерксандра из Митилены на о-ве Лесбосе (§ 97).

Предание об отсчете Дарием 60 дней будущего похода, на протяжении которых греческая охрана должна сторожить мост (§ 98).

Рассказ о битве со скифами в трех днях пути от Истра (§ 122).

«Агафирский логос» — рассказ о благородной отваге агафирсов, отстоявших свою землю от вторжения скифов (§ 125).

Отправка скифского отряда от Меотиды к мосту на Дунае (§ 128).

Переговоры скифов с охраной моста (§ 133).

Вторичный приезд скифов к дунайскому мосту по истечении 60 дней (§ 136).

Совещание греческих полководцев. Спор Гистиэя с Мильтиадом (§ 137).

Ложное разрушение части моста Мандрокла (§ 139).

Уход скифов от моста (§ 140).

Переправа бежавших персидских войск через Дунай во Фракию (§ 141).

Надо думать, что Геродот собрал эти детальные сведения как в греческих городах в окрестностях дельты (Истрополе, Трезме), так и у местного гетского и агафирского населения обоих берегов Истра (§§ 93–97, 119, 125). Двух-, трехмесячная история стратегического моста Мандрокла стала нам известна во всех подробностях в результате того, что Геродот потратил много усилий на сбор разнородных данных о событиях, происходивших близ устья Дуная в 512 г. Все это, взятое вместе, не оставляет сомнения в том, что на пути из Византия в Ольвию Геродот посетил низовья Дуная.

Следующий промежуточный пункт по направлению к Ольвии — устье Тиры. Геродот говорит о нем мимоходом, из чего следует косвенный вывод, что город в днестровском лимане (Тира) не играл роли в скифо-персидской войне и не заинтересовал историка, даже не упомянувшего о нем. Дарий со своим войском, очевидно, прошел значительно севернее г. Тиры, чтобы избежать трудной переправы через широкий лиман. Однако корабль Геродота, по всей вероятности, не миновал этой бухты, т.  к. в книге содержится «эффект присутствия»: «На берегу реки Тиры показывают ступню Геракла в скале, похожую на след человека, но в два локтя длины» (§ 82). Передавая легенду о междоусобицах киммерийских вождей, Геродот говорит о царском некрополе: «Всех царей, перебитых друг другом, киммерийский народ похоронил у реки Тиры; могила их до сих пор еще видна…» (§ 11).

От устья Тиры за один день плавания корабль достигал Ольвии, явившейся, по выражению С. А. Жебелева, штаб-квартирой Геродота, пребывание которого в этом Торжище Борисфенитов почти ни у кого возражений не вызывало. Не повторяя того, что уже было сказано о небольших разъездах Геродота по окрестностям Ольвии (Гипполаев мыс, святилище Деметры, Гилея, устье Днепра), мы должны обратить особое внимание на углубление путешественника внутрь Скифии.

Прямым доказательством пребывания Геродота на Эксампае, в четырех днях пути от лимана к северу (около 140 км), является уже приводимый мною пример с чашею царя Арианта, которую Геродоту «показывали воочию» (§ 81).

Исходя из того, что речка Эксампай «протекает на границе скифов-пахарей и алазонов» (§ 52), мы должны признать, что любознательный историк добрался до тех земледельческих племен лесостепи, «которых живущие у р. Гипаниса эллины (именующие себя ольвиополитами) называют борисфенитами» (§ 18). Оживленные торговые связи ольвиополитов с борисфенитами, блестяще подтвержденные массовым археологическим материалом, облегчали Геродоту путешествие по хорошо наезженным путям от Ольвии до пограничных «Священных Путей» земледельческих скифов.

Судя по археологической карте[62], Геродот пришел в соприкосновение с тем южным краем Киевской группы земледельческих культур скифского типа, где находились курганы близ Турии, Журовки, Макеевки и такие крупные знаменитые городища, как Шарповское и Пастырское. Здесь смыкались бассейны Гипаниса и Борисфена (притоки Тясмина-Тисмени), здесь начиналась лесостепь с островами дубрав и граба. Это была уже не та Скифия, относительно которой Дария предупреждали: «Ты готовишься, царь, вторгнуться в такую страну, где не найдешь ни вспаханного поля, ни населенного города» (§ 97). Здесь были и мощные пограничные крепости, и вспаханные поля: их, быть может, и имел в виду Геродот, когда с восхищением писал о берегах Борисфена, «вдоль которых тянутся превосходные пахотные поля» (§ 53).

К сожалению, мы не можем вполне достоверно определить, как далеко проник Геродот в землю скифов-пахарей. Местность Священные Пути, несомненно посещенная Геродотом, определяется, как выяснено выше, с достаточной точностью. Но как велика она? Если считать, что это — долина Чёрного Ташлыка (где и на современных картах перекрещиваются пути к низовьям Роси и в долину Тясмина), то ее протяжение с запада на восток около 80 км.

Отсутствие подробностей о самой речке Эксампай, отделяющей скифов-пахарей от алазонов, не позволяет утверждать, что Геродот проехал по этим местам. Иное дело описание Гипаниса, изобилующее, как мы видели выше, многими подробностями. Ни одна река Скифии, кроме Борисфена, не описана с таким знанием всех особенностей, как Гипанис. Нельзя отрицать того, что Геродот не только по словам местных жителей, но и по личным наблюдениям мог описывать верховья Гипаниса; он знает: во-первых, что верхнее течение реки равно пяти дням плавания; во-вторых, что река на этом протяжении мелка, что вода ее сладка на вкус; в-третьих, он очень хорошо представляет себе истоки реки. Здесь расположены пастбища, где пасутся дикие белые лошади, здесь есть большое озеро, из которого вытекает Гипанис (по моему мнению, Горный Тикич). Геродот как бы скрепляет, подтверждает своим свидетельством то, что Гипанис берет начало из озера: «Озеро это справедливо именуется матерью Гипаниса» (§ 52).

Система озер, из которых вытекает Горный Тикич, образует треугольник со сторонами 15 и 20 км. Само озеро Горный Тикич протяжением 8 км заслуживает название «большого». Оно действительно расположено на краю узкой зоны луговых степей с прекрасными пастбищами, а дикие кони, как уже указано выше, водились на этих лугах еще в XI–XII вв. н. э.[63].

Горный Тикич течет параллельно Днепру на протяжении 70 км, и расстояние между ними (т. е. от Гипаниса до Борисфена) равно на этом участке точно трем дням пути (около 105 км). Это заставляет нас вспомнить слова Геродота о том, что скифские земледельческие племена «занимают пространство к востоку на 3 дня пути…» (§ 18). К сожалению, ни западная точка отсчета, ни восточный рубеж им не указаны. Изложенная ситуация вполне отвечает измерениям Геродота: не вся Земледельческая Скифия была шириною в три дня пути, а от маршрута историка по Гипанису Борисфен как рубеж земли борисфенитов (на широте устья Сулы) отстоял на три дня пути, что вполне достоверно. Быть может, именно отсюда и отмерял на восток протяженность земли борисфенитов наш путешественник?

Нельзя утверждать, но можно предполагать, что Геродот, изучая две половины скифского мира, кочевую и оседлую земледельческую, захотел ознакомиться с теми скифами-земледельцами, которые были столь тесно связаны с Ольвией, что дали ей свое имя — «Пристань днепровцев», Торжище Борисфенитов.

К достоверно известному нам пути Геродота до Священных Путей мы можем с меньшей уверенностью, но все же с достаточным основанием добавить его дальнейший путь на север почти до бассейна Роси.

Маршрут историка проходил по малонаселенным (точнее, археологически мало изученным) областям, где ему могли встречаться неукрепленные поселки и курганы. Пограничная цепь крепостей-городищ осталась в стороне, к востоку от его пути, чем, быть может, и объясняется полное умолчание о городах. Озеро «Мать Гипаниса» (в 35 км севернее Умани), предполагаемая конечная точка путешествия Геродота на север, находилось почти в геометрическом центре Земледельческой Скифии, на пограничье двух археологических групп — Киевской и Восточноподольской, километров на 50 севернее линии, проведенной от Немировского городища на Буге к Матронинскому городищу на Тясмине.

Выясняя маршрут Геродота по североскифским областям, необходимо коснуться подробного описания города Гелона в земле будинов, которое может натолкнуть на мысль о посещении Геродотом этого города.

«В земле их (будинов) есть деревянный город по имени Гелон. Каждая сторона городской стены имеет в длину 30 стадий (около 5,3 км). Стена высока, вся из дерева, равно как и дома и храмы будинов.

Там есть святилища эллинских божеств с кумирами, алтарями и храмами из дерева, а в честь Диониса там каждые два года устраиваются празднества с оргиями» (§ 108).

Соблазнительно видеть в этом описании отражение личных впечатлений путешественника, тем более что подобный огромный деревянный город нам известен — это Вельское городище на Ворскле, изучаемое в настоящее время Б. А. Шрамко[64]. Однако следует сказать, что «эффект присутствия» здесь не ощутим. Не нужно забывать, что в Гелоне жили греческие купцы, что там слышалась эллинская речь. Археологические данные подтверждают широкие торговые связи жителей Вельского городища с греческими городами на Понте.

Все перечисленные выше приметы этого города вполне могли быть сообщены Геродоту этими эллинскими торговцами, связывавшими Ольвию с отдаленной Пантикапой. А Геродот должен был интересоваться Гелоном, должен был расспрашивать купцов о нем, т. к. Гелон был, по всей вероятности, крайним северным пунктом, до которого добралась персидская конница во время кампании 512 г.

Мне представляется, что подробное и красочное описание Гелона — результат не личных впечатлений Геродота, а опроса купцов-эллинов, хорошо знавших этот необычный город днепровского Левобережья. Геродот даже не упомянул, на какой реке стоит Гелон, что он должен был бы обязательно сделать, если бы лично осмотрел его; он умел привязывать неизвестное к известному, но здесь он этого не сделал.

Итак, сухопутные экскурсии Геродота из Ольвии мы должны, по-видимому, ограничить долиной Гипаниса, но не только до пограничного Эксампая, находившегося на полпути, а и в глубь земледельческой Скифии до самых истоков реки, вытекающей из сердцевины археологически известных скифских, борисфенитских земель.

* * *

Проблема морских путешествий Геродота по водам Евксинского Понта почти не затронута в науке. Хотя Геродот и говорит сам о себе, что «я измерил Понт, Боспор и Геллеспонт и моря эти действительно таковы, какими я описал их» (§ 86), вопрос о его реальных плаваниях даже не ставился.

Измерения морей, которыми так гордился Геродот, были признаны совершенно ошибочными и даже фантастическими[65]. Действительно, если без всякого анализа перенести результаты геродотовских измерений на современную карту Европы, то Понт окажется огромным морем от Кавказского побережья до берегов Италии.

Прежде чем производить необходимые для проверки расчеты, обратим внимание на описание Геродотом северного берега Черного моря на восток от Ольвии. Здесь, как уже было отмечено выше, названы только три небольших городка: Каркинитида, Порфмий, Кремны.

Нетрудно заметить, что два из них (Каркинитида и Кремны) лежат на пути персидских войск в походе 512 г., когда Дария заманивали в глубь Скифии вдоль Меотиды. Именно это и могло заинтересовать историка, знакомившегося со Скифией.

Каркинитида находилась близ устья Гипакириса, впадавшего в сохранивший свое название Каркинитский залив. Сам по себе этот городок едва ли представлял интерес для Геродота, но то, что он упомянул его, упомянул третьестепенную р. Гипакирис, может наталкивать на мысль, что, осматривая такие интересные окрестности Ольвии, как Ахиллов Бег, историк мог доплыть и до Каркинитского залива.

Для нас значительно важнее установить, плавал ли Геродот по Черному морю за пределы окрестностей Ольвии? Упоминание Порфмия и Кремн само по себе ничего не доказывает. В нашем распоряжении есть признаки того, что Геродот знал Боспор Киммерийский:

«…весь Боспор Киммерийский замерзает, так что скифы, живущие по сю сторону рва, идут в поход по льду и на повозках переезжают на ту сторону в землю синдов» (§ 23).

Этих данных недостаточно для утверждения, что Геродот видел своими глазами Боспор Киммерийский, хотя в его рассказе есть подробности, говорящие о знакомстве историка с северной зимой: он видел снег (и развеял легенду о «перьях»), он знал, что зимой здесь не бывает гроз и дождей и что зимой «не сделаешь грязи, пролив воду на землю» (§ 28).

В нашем распоряжении есть более веское доказательство продвижения Геродота восточнее Ольвии. Свой рассказ о географии Скифии Геродот начинает с северо-западного побережья Понта, с дельты Дуная:

«Начиная от Истра я буду описывать, с целью измерения, приморскую часть собственно Скифской земли» (§ 99).

В своем описании Геродот ведет читателя далее на восток к Крыму. Описывая Таврику, Геродот пропускает всю северо-западную низменную часть Крымского полуострова и очень точно описывает все юго-западное побережье, заселенное до «Херсонеса Скалистого» таврами, а далее на восток — скифами. Под Скалистым Херсонесом следует, очевидно, понимать мыс Меганом за Судаком (иначе — Чобан-Басты), где высота скалистых берегов достигает 669–771 м. При этом Геродот дает два драгоценнейших для нас географических сопоставления, на которые не было обращено достаточного внимания: во-первых, он сопоставляет южный гористый отрог Крымского полуострова, заселенный таврами, с частью Аттики, а, во-вторых, уточняя свои сравнения, привлекает Апулийский полуостров в Италии (каблук «итальянского сапога»). В Аттике Геродот отделяет небольшую южную часть полуострова, завершающуюся мысом Сунионом (от Анафлиста на западе до Форики на востоке). Береговая линия от любого из этих пунктов до Суниона — около 10 км. Чувствуя, что это сравнение нечетко обрисовывает Крым, Геродот оговаривается:

«Я сравниваю это, насколько можно сравнивать малое с великим» (§ 99).

Малое здесь — часть Аттики в 10 км, а великое — горный Крым с береговой линией от Фороса на юге до Феодосии — около 130 км. Далее у Геродота идет текст, не оставляющий сомнений в том, что он сопоставлял именно побережья с точки зрения мореплавателя:

«Тому же, кто не плавал мимо этого мыса Аттики, я разъясню на другом примере».

«Другой пример» рассчитан на друзей Геродота, живущих в Фуриях, новопостроенной колонии в Тарентском заливе:

«Тавры обитают в этой части Скифии так, как если бы в Япигии другое племя, а не япиги отрезало бы для себя землю от гавани Брентесия (совр. Бриндизи) до Тарента и населяло бы полуостров. Кроме этих двух стран, я мог бы назвать еще много других, на которые похожа Таврия» (§ 99).

Сопоставление Таврии с Япигией (совр. Италия)

Второй пример Геродота поразительно точен: побережье от Тарента до мыса Япигио-на равно 130 км. Таким образом, из словесного сопоставления Геродота мы получаем при помощи современных карт следующий цифровой материал:

Побережье тавров 130 км

Побережье япигов 130 км

Точному знанию Геродотом протяженности Калабрии (Апулии) мы не должны удивляться, т. к. в 443 г. Геродот принимал участие в постройке Фурий, находящихся на берегу того же самого Тарентского залива. Геродот жил в Фуриях, там, по мнению исследователей, писал свою «Историю» и по одному из преданий там и умер[66]. Ему, вероятно, много раз приходилось плавать по заливу от Тарента до Япигиона, и он хорошо знал протяженность этого полуострова. Сравнение таврского берега Крыма с полуостровом в Италии оказалось совершенно точным.

Если Геродот мог с такой точностью определить протяженность таврского побережья, то мы вправе думать, что он проплыл вдоль этого берега и тем методом измерения морей при помощи скорости корабля, которым он сам мерил Геллеспонт и Боспор Фракийский (§§ 85, 86), определил и здесь интересующее его пространство. Недаром он писал, что «будет описывать с целью измерения». Еще больше в личном ознакомлении убеждает последующий текст, описывающий земли, лежащие восточнее таврских гор:

«За таврами опять живут скифы частично дальше на восток на морском побережье, а частью на западе Киммерийского Боспора и озера Меотиды» (§ 100).

Обратимся для проверки к нашим вспомогательным материалам. Карта ландшафтных зон подтверждает, что сразу за Феодосией кончаются горные области и до самого Керченского пролива идет ковыльная степь. Археологическая карта дает нам от Фороса до Меганома и почти до Феодосии таврские селища[67], а далее на восток, на степном побережье Керченского полуострова, действительно идут скифские памятники, возглавленные знаменитым курганом Куль-Оба.

Точность описания Геродотом всего юго-восточного побережья Крыма и Керченского полуострова удостоверена, во-первых, правильным определением протяженности таврского горного побережья, уподобленного италийской Япигии, а во-вторых, вполне достоверным размещением скифов как на морском побережье восточнее тавров, так и на западном берегу пролива. По всей вероятности, Геродот плыл из Ольвии в Каркинитиду, а оттуда — на южную оконечность Тавриды, например на маяк Форос (это объясняет невнимание к северо-западному берегу), а затем проплыл вдоль всего юго-восточного побережья до самого Боспора Киммерийского, отметив по пути как рубеж между таврами и скифами «Херсонес Скалистый».

Помимо географической точности опытного мореплавателя, мы располагаем для этого отрезка морского пути Геродота также и его личными впечатлениями. Повествуя об обычаях крымских тавров (§ 103), Геродот говорит, что они отрубают головы врагам и уносят к себе домой, а «потом натыкают на длинный шест очень высоко над домом, большею частью даже над дымоходом…» Эта фраза производит впечатление рассказа очевидца, наблюдавшего такие черепа на шестах на разной высоте от дома. Для того чтобы разглядеть высокие шесты с черепами на них, вздымающиеся над дымоходами, не обязательно было высаживаться в разбойничьей земле тавров — это зрелище можно было наблюдать с корабля, проплывавшего мимо этих страшных мест. Таврские поселения располагались на склонах, обращенных к морю, и были хорошо видны мореплавателям.

Проплыв мимо таврского побережья и измерив его протяженность, Геродот ознакомился с Керченским полуостровом, проплыл вдоль Боспора Киммерийского и упомянул самый северный пункт на проливе — городок Порфмий («Переправа»), находящийся у входа в Меотиду. Напротив Порфмия, на северном, «европейском» берегу Меотиды находились Кремны, близ которых у р. Оар Дарий Гистасп начал строить свой укрепленный район, покинутый им как только он осознал полную безнадежность стратегической ситуации:

«Пришедши в пустыню, Дарий приостановил поход и расположился с войском у реки Оара, затем воздвиг восемь больших укреплений на равном расстоянии одно от другого, приблизительно стадий на 60.

Остатки этих укреплений уцелели до моего времени» (§ 124).

В последний раз мы ощущаем здесь «эффект присутствия» Геродота в описываемых им местах. Геродот знает небольшую речку Оар (Корсак?), на которой персидское войско строило укрепления, знает соседнюю тоже незначительную речку Лик (Обиточную?), знает пустыню, действительно подступавшую к самому морю. В этой степи «в поле безводном» потерпело поражение войско Игоря в 1185 г.; на картах XVIII в. пространство на север от Азовского моря называлось точно так же: «Deserte sans eaux».

Геродот знал размеры укреплений и, что особенно важно, отметил приблизительность указанной им цифры. 60 стадий — величина значительная (10 км 950 м) и измерять ее совершенно точно не было надобности. Укрепления не были завершены:

«Дарий покинул наполовину воздвигнутые стены, повернул назад и пошел к западу».

Недостроенный лагерь был поворотным пунктом во всем скифском походе Дария; отсюда начался отход на запад, завершившийся затем бегством.

Путешествие Геродота вокруг Понта

Вполне вероятно, что, путешествуя ради выяснения достоверной картины персидского похода 512 г., любознательный Геродот проплыл из Ольвии вокруг Тавриды в Меотиду к тому знаменательному месту, где Дарий осознал свою неудачу и начал попятное движение. Пристанью, где высадился Геродот, был, очевидно, тот единственный город на Меотиде, который он упомянул, — эмпорий Кремны (где-то западнее совр. Ногайска).

* * *

Получив бесспорные данные о морском путешествии Геродота вокруг Крымского полуострова, подтвердившие высокую точность его измерений, мы должны вернуться к тем определениям величины Черного моря, которые так скомпрометировали Геродота в глазах ученых. Описывая Понт, Геродот говорит:

«Из всех морей это — наиболее достопримечательное. В длину оно имеет 11 100 стадий, а в ширину в самой широкой части — 3300.…» (§ 85). «Измерения эти я произвел следующим образом: обыкновенно корабль проходит в течение довольно длинного дня почти 70 000 оргий, а за ночь — 60 000. Между тем от устья Понта до Фасиса (что составит длиннейшую часть Понта) плавание длится 9 дней и восемь ночей, а это дает 1 110 000 оргий, или 11 100 стадий.

До Фемискиры, что на реке Термодонте, от Синдики (в этом месте Понт наиболее широк) — три дня и две ночи плавания, что составляет 33 000 оргий, или 3300 стадий. Таким-то способом измерил я Понт…» (§ 86).

В переводе на метрическую систему это даст нам (принимая афинскую стадию за 177,6 м) 1953,6 км для продольного измерения Черного моря и 585 км для его меридионального поперечника. Фактические размеры действительно сильно разнятся от геродотовых вычислений: продольная величина моря от Босфора до устья Риона на Кавказском побережье («от устья Понта до Фасиса») около 1080 км и от Анапы почти до устья реки Ешиль-Ирмак на южном берегу («от Синдики до Термодонта») — около 400 км. Геродотовские промеры оказываются явно преувеличенными по сравнению с нашими измерениями по прямой.

В античной географии не было единой установившейся точки зрения на параметры Понта. Об этом свидетельствует сводка, сделанная Плинием Старшим, использовавшим данные Артемидора, Агриппы, Муциана, Корнелия Непота и Марка Варрона[68]. Расхождения между авторами достигают 700 км. Для нас очень важно отметить, что все перечисленные авторы давали не прямолинейные измерения длины и ширины Черного моря, а окружность моря или измерения одного только европейского берега от Боспора Фракийского до Боспора Киммерийского. И эти измерения делались по ходу корабля, заходящего в те или иные гавани. Общее протяжение европейского берега определялось (как это видно из данных Марка Варрона, цитируемых Плинием) суммой отдельных расстояний между пристанями:

«От входа в Понт до Аполлонии — 187 500 „шагов“

отсюда до Каллатии — столько же (187 500)

отсюда до устья Истра — 125 000

от Истра до Борисфена — 250 000

до гераклийского города Херсонеса — 375 000

до Пантикапея, некоторыми называемого Боспором, крайнего пункта на европейской стороне, — 212 500 шагов

В итоге образуется 1 337 500 шагов».

Марком Варроном измерен тот самый путь, который интересует и нас в связи с предполагаемым маршрутом Геродота. Следует сказать, что расстояние определено очень неточно: береговая линия от Босфора до Керченского пролива (без мелких изгибов) составляет около 1400 км, а Варрон указывает 1900. Возможно, что такое превышение произошло от захода в мелкие промежуточные пристани, когда ход корабля представлял собой подобие гирлянды, окаймляющей берег. Если с точки зрения берегового, каботажного плавания мы подойдем к расчетам Геродота, то увидим, что они довольно точно соответствуют реальным измерениям прибрежной линии вдоль черноморского берега от Босфора до Ольвии и далее мимо Крыма и Керченского пролива до самого устья Риона, до Фасиса, «где корабли поворачивают свой бег».

Расстояние от «устья Понта до Фасиса», в стадиях — 11 100

По Геродоту, в км — 1971

Расстояние по современной карте (каботаж) —1930

Репутация Геродота восстановлена: он измерял не геометрический диаметр Черного моря, как думали исследователи, а то реальное расстояние, которое нужно было проплыть на корабле для того, чтобы, отправившись из Босфорского пролива вдоль северного берега Понта, достигнуть противолежащей точки в Колхиде у устья Фасиса-Риона. И измерял, следует сказать, много точнее, чем римские географы спустя несколько веков. Такое точное измерение каботажного черноморского маршрута еще раз подтверждает высказанное выше предположение о морском путешествии Геродота из Ольвии на восток вокруг Таврики и к Керченскому проливу. Здесь Геродот должен был на время отклониться от объезда Понта и отправился через Меотиду осматривать лагерь Дария близ Кремн. Однако можно полагать, что из своей азовской поездки Геродот вернулся на восточный, азиатский берег Боспора Киммерийского в Синдику (близ Анапы). Геродотом записана, во-первых, дальность морского плавания от Синдики до южного берега Понта, а во-вторых, определено расстояние до Колхиды:

«От озера Меотиды до реки Фасиса и страны колхов — 30 дней пути для пешехода налегке» (II, § 104) 10.

Сам Геродот, судя по точности измерения им каботажного плавания до Фасиса, плыл от Синдики на корабле, по-прежнему делающем около 230 км за сутки непрерывного хода. Пребывание Геродота в Колхиде не подлежит сомнению. Во второй своей книге Геродот пишет:

«Колхи, по-видимому египтяне; я это понял еще прежде, чем услышал от других. Заинтересовавшись этим, я стал расспрашивать как в Колхиде, так и в Египте. Колхи сохранили более ясные воспоминания о египтянах, чем египтяне о колхах…» (II, § 104)[69].

«Назову еще одну черту сходства колхов с египтянами: только они одни, да египтяне изготовляют полотно одинаковым способом. Так же и весь образ жизни и язык у них похожи» (II, § 105).

Цель поездки Геродота в Фасис и Колхиду нам неизвестна. Возможно, что это был просто обратный путь вдоль нового, еще не знакомого ему восточного и южного побережья Понта; западный и северный берега он уже осмотрел и изучил, а путь к Боспору Фракийскому через Фасис и Синопу был всего лишь на одни сутки длиннее. На этом обратном пути мы можем наметить, кроме Колхиды, еще одну область, в рассказе о которой ощущается «эффект присутствия». Геродот несколько раз говорит о городе Темискире на р. Термодонте. Термодонт (совр. Термех) — небольшая речка южного побережья, впадающая в Черное море в 170 км восточнее Синопы и в 30 км восточнее древнего Ириса (совр. р. Ешиль-Ирмак).

Городок Темискира находился недалеко от устья Термодонта. Сами по себе эти географические пункты были слишком незначительны для того, чтобы служить ориентирами, но Геродот, определяя ширину Понта, выбирает не Трапезунд или всем известную Синопу, прочно связанный торговыми операциями с Северным Причерноморьем, а незначительную Темискиру, расположенную в стороне от магистральных путей и даже не являвшуюся морским портом:

«До Темискиры, что на реке Термодонте, от Синдики (в этом месте Понт наиболее широк) три дня и две ночи плавания, что составляет 3300 стадий» (§ 86)[70].

Геродот хорошо осведомлен о народах вокруг Термодонта и знает о них даже разные интимные подробности. Так, ему известно, что на южном берегу Понта живут «сирийцы», воспринявшие обычай обрезания от колхов. Он называет племя макронов (южнее Трапезунда) и упоминает «сирийцев», живущих у Термодонта и далее на запад до речки Парфения. Все это говорит о хорошем знании южного берега по обе стороны Термодонта. Форма изложения («те сирийцы, что живут при Термодонте… утверждают, что недавно переняли обрезание от колхидян» — II, § 104) позволяет думать, что Геродот сам слышал эти утверждения. Нетрудно догадаться, что именно привлекло внимание «отца истории» к тем двум пунктам в юго-восточном отсеке Черного моря, о которых он сообщил столько подробностей, — к Колхиде и к Темискире на Термодонте.

Колхида — легендарная страна золотого руна, предел плавания Тесея и аргонавтов.

Темискира — место действия другой легенды, повествующей о победе эллинов над амазонками:

«На реке Термодонте эллины одержали верх (над амазонками) и на трех кораблях отплыли оттуда домой вместе со взятыми в плен амазонками. Однако в открытом море амазонки напали на эллинов и перебили их. Но амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулем, парусами и веслами. После уничтожения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотиде…» (§ 110).

Скифский медный котёл VI в. до н. э. Курган Келермес на Кубани

Геродот, как предположено выше, уже побывал в Кремнах, выполняя свою основную задачу — сбор сведений о походе Дария в глубь Скифии. Возможно, что какая-то часть легенды о скифах, савроматах и амазонках (§§ 110–116) записана им именно в том месте, где, по преданию, остановились корабли амазонок, — в приазовских «Кручах» — Кремнах. Поэтому совершенно естественно, что, возвращаясь из своей «научной командировки», он предпочел плыть домой не старым, изученным путем через Ольвию, а новым, сулившим ему новые сведения и легенды об аргонавтах и амазонках. Что Геродот по складу своего характера вполне мог определять обратный путь именно этими фольклорно-историческими интересами, явствует из других книг его истории:

«Есть в Аравии местность, расположенная около города Буто. Я ездил туда, чтобы разузнать о крылатых змеях. Прибыв на место, я увидел кости и хребты в несметном количестве…» (II, § 75).

«…Желая внести в этот вопрос (о происхождении культа Геракла) сколь возможно больше ясности, я отплыл в Тир Финикийский, узнав, что там есть святилище Геракла. И я видел это святилище, богато украшенное посвятительными дарами» (II, § 44).

Исходя из этой черты великого путешественника, мы не будем удивляться тому, что он из Синдики поплыл в легендарную Колхиду, а оттуда — на легендарный Термодонт.

* * *

Подведём итоги разбору данных о понтийской поездке Геродота, очевидно, одного из его последних путешествий.

Судя по характеру сопоставлений, производимых Геродотом, оно было предпринято им после его поездки в Египет, которую датируют 445 годом[71].

В 443 г. Геродот уехал в Италию основывать новую афинскую колонию — Фурии близ Тарентского залива, где по предположению многих он и обработал свои записи, превратив их в «Историю».

Путешествие вокруг Понта он мог совершить между поездкой в Египет и отъездом в Фурии. Это косвенно подтверждается тем, что в свое описание Таврии Геродот ввел, как мы помним, второе, дополнительное определение протяженности таврского побережья — он сопоставил Крымский полуостров с полуостровом Япигией неподалеку от Фурий и сопоставил удивительно точно. Это может свидетельствовать о близости во времени обоих путешествий: когда Геродот ознакомился с Тарентским заливом, он мог по свежим впечатлениям сопоставить с ним размеры недавно измеренной Таврии, сделав это для тех, кому был непонятен первый пример (где он сравнивал Крым с окрестностями Суниона близ Афин), т. е. для жителей Италии.

Приблизительно около 445 г. Геродот совершил поездку в Македонию ко двору царя Александра в Пеллах[72]. Он как очевидец упоминает путь от р. Стримона (совр. Струма) и озера Прасиады мимо горы Дисорон и серебряного рудника в Македонию (V, § 17). Не исключено, что, возвратившись из своей длительной поездки в Египет около 445 г., Геродот посетил Македонию, а уже оттуда в 445–444 гг. отправился через Геллеспонт в Мраморное море, откуда и начал свой понтийский перипл. Расстояние от Стримонского залива до начала Дарданелл могло быть покрыто менее чем за сутки. Здесь Геродот начал свои измерения морских пространств, проливов и береговой линии, пользуясь скоростью корабля. Очевидно, на всем пути у него был один и тот же корабль (или, по крайней мере, совершенно однотипный), т. к. иначе невозможно было ссылаться на его устойчивую скорость.

Анализ прямых и косвенных географических примет показал, во-первых, что круг разъездов Геродота не ограничивался окрестностями Ольвии, как это считалось до сих пор, а во-вторых, что главной задачей историка был не сбор географических или этнографических сведений (которые давались попутно и очень выборочно), а осмотр театра военных действий кампании 512 г. Геродот шел по следам Дария Гистаспа, собрал на этом пути много разнородных (и, как увидим далее, даже разноречивых) сведений и получил много личных впечатлений о тех местах, где происходили знаменательные события.

Побывав в Македонии, где в 512 г. действовал полководец Дария Мегабаз, и собрав здесь интересные легенды о свободолюбии македонцев, Геродот проплыл через Геллеспонт и Пропонтиду к Боспору Фракийскому в Византий; здесь Геродот осмотрел место переправы персов в Европу через пролив, проехал к первой стоянке Дария во Фракии у целебных источников Теара и, по всей вероятности, на корабле проплыл от Аполлонии к дунайским гирлам. Здесь ему предстоял осмотр места второй переправы персов из Фракии в Скифию через Дунай и ознакомление с исходной точкой скифского похода Дария в двух днях пути от моря.

Как продвигался Геродот далее на восток, мы не знаем. Он мог проехать от Истра до Ольвии на коне по той сухопутной дороге, протяженность которой (10 дней пути) он отметил в своих записях, но мог проплыть это расстояние и на корабле. Единственная промежуточная точка — устье реки Днестра, где Геродот осматривал достопримечательности — ступню Геракла в скале и курган киммерийских царей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

М.В. Агбунов. Путешествие в загадочную Скифию : Расселение племен и народов

55
Расселение племен и народов

Локализация указанных Геродотом скифских племен на современной археологической карте — одна из наиболее сложных задач современного скифоведения. Эта проблема рассматривается уже не одно десятилетие, но к единому мнению исследователи до сих пор не пришли. Относительно размещения некоторых племен имеются значительные расхождения.

Не так давно Б. А. Рыбаков сопоставил и тщательно проанализировал имеющиеся карты Скифии, составленные М. И. Артамоновым, А. П. Смирновым, Б. Н. Граковым, В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным, и на основе широкого привлечения нового материала предложил свой вариант карты [95, с. 191]. Эта карта вызвала резкую, в ряде случаев абсолютно справедливую, вполне убедительную критику со стороны А. И. Тереножкина. В своей рецензии на книгу Б. А. Рыбакова, вышедшей посмертно в сборнике «Скифы Северного Причерноморья», А. И. Тереножкин подчеркнул, что карту Б. А. Рыбакова принять невозможно [96, с. 12].

Оценивая современное состояние проблемы, А. И. Тереножкин отметил, что наиболее действенной и перспективной остается карта, опубликованная Б. Н. Граковым в 1947 г., что именно она в своей основе широко используется В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным [96, с. 11].

Как же размещены скифские племена и их соседи у самого Геродота? Обратимся к его лаконичным, иногда — совсем сухим сведениям.

Рассказав о мифах и исторических преданиях относительно происхождения скифов, Геродот переходит к описанию самой Скифии. Предварительно он отмечает: «Никто точно не знает, что находится выше страны, о которой начато это повествование. У меня даже нет возможности расспросить кого-либо, кто утверждал бы, что знает это как очевидец. И даже Аристей, о котором я упомянул незадолго перед этим, даже он в своих стихах утверждал, что дошел не дальше исседонов, но о том, что находится выше, он рассказал по слухам, говоря, что это рассказывают исседоны. Но то, что мы смогли как можно более точно выяснить по слухам,— все это будет изложено» (IV, 16).

56

И начинается интереснейшее, очень увлекательное, местами просто захватывающее повествование.

Читатель сразу же попадает в самую середину приморской части Скифии — устье Борисфена: «От гавани борисфенитов (она ведь находится в самой середине побережья всей Скифии) — от нее первыми живут каллипиды, которые являются эллино-скифами; над ними — другое племя, которое называется ализоны. И они, и каллипиды во всех остальных занятиях подобны скифам, но в отличие от них хлеб они и сеют, и едят, а также лук, чеснок, чечевицу и просо.

Над ализонами живут скифы-пахари, которые сеют хлеб не для собственного потребления, а для продажи. Выше этих живут невры, а над неврами — земля, обращенная к северному ветру, на всем известном нам протяжении безлюдна. Это племена, обитающие вдоль по течению реки Гипаниса, к западу от Борисфена» (IV, 17).

Итак, гавань борисфенитов. Что это за пункт? Этот вопрос уже много десятилетий вызывает оживленные дискуссии и до сих пор еще не решен. Дело в том, что в указанном районе во времена Геродота существовали два крупных древнегреческих центра: поселение на современном острове Березань и город Ольвия. Березанское поселение — наиболее раннее древнегреческое поселение в Северном Причерноморье. Первые поселенцы появились здесь в 645/644 г. до и. э.

Что же представляет собой остров Березань? Это — небольшой скалистый клочок суши клинообразной формы. Его наибольшая длина — около 900 м, наибольшая ширина, в северной части,— около 600 м.

Современные исследователи долгое время задавались вопросом о том, как могли существовать древние греки ка этом пятачке без воды, плодородной земли, надежной связи с материком и т. д. Возможно ли нормальное существование в таких условиях?!

Ответ на этот вопрос дала палеогеография. Оказалось, что в древнегреческий период, когда уровень Понта Эвксинского был ниже современного минимум на 5 м, Березань была не островом, а полуостровом. Это был далеко выдающийся в море мыс у правого берега устья Березанского лимана, оканчивающийся высоким каменистым останцом.

У оконечности мыса и обосновались первые переселенцы из далекой Эллады. Место было не совсем удобное, но более безопасное. Боясь возможных стычек со скифа

57

ми греки на первых порах старались селиться там, где было легче защищаться от нападений со стороны суши. Ведь греко-скифские отношения знали и времена мирного добрососедства, и периоды ожесточенной вражды с кровопролитными сражениями.

А позднее в результате повышения уровня моря началось интенсивное разрушение Березанского мыса. Морские волны метр за метром перемалывали наиболее слабую, глинистую часть полуострова. Так каменистый останец был отрезан от коренного берега и превратился в остров. Все это произошло, видимо, в первые столетия нашей эры. Для более точной датировки пока нет необходимых данных.

Первопоселенцы, конечно, не ощущали каких-либо серьезных последствий палеогеографических изменений. Но в последующие столетия становились все заметнее и ощутимее последствия наступлепия моря на сушу. Разрушались берега, подтапливались прибрежные районы, портовые сооружения, ухудшались условия судоходства.

Теперь немного об Ольвии. После основания Березанского поселения греки упрочили свое положение в районе Днепровско-Бугского лимана и стали постепенно осваивать эту территорию. Так, видимо, на рубеже VII—VI вв. до п. э. на правом берегу Бугского лимана в 36 км выше Очакова был основан город Ольвия, т. е. «Счастливая», ставший одним из наиболее крупных античных центров Причерноморья. Ольвия называлась также Борисфеном. Это название встречается и у Геродота, и у некоторых других древних авторов. «Отец истории», рассказывая о трагедии скифского царя Скила, именует Ольвию Борисфеном, а также городом борисфенитов.

Так какой же пункт Геродот называет гаванью борисфенитов? Одни ученые видят здесь Березань, другие — Ольвию. Первую точку зрения наиболее полно обосновал Ю. Г. Виноградов, вторую — П. О. Карышковский. Один из основных моментов этого спора сводится к тому, можно ли считать Ольвию самым срединным пунктом побережья Скифии или нельзя. П. О. Карышковский отвечает на этот вопрос положительно. Он считает, что к Ольвии вполне применимо такое определение и что именно ее Геродот называет гаванью борисфенитов.

Ю. Г. Виноградов отвергает этот вывод и полагает, что гаванью борисфенитов названо Березанское поселение, которое лежало непосредственно у моря и было, по его мнению, «самым подходящим пунктом для целей

58

Геродота „начертать» расселение племен». Если бы здесь имелась в виду Ольвия, рассуждает далее исследователь, то создавалось бы впечатление, что Геродот пропускает в своем описании довольно большую территорию в несколько десятков километров, но не говорит о том, что она пустынна.

Этот довод Ю. Г. Виноградова выглядит на первый взгляд вполне убедительно. Но вчитаемся внимательнее в источник. Какой здесь огромный географический охват! Ведь в этом совсем небольшом отрывке Геродот очень кратко и сжато описывает обширнейшую территорию: собственно Скифию и более северные земли на всем известном ему протяжении. Это — многие сотни километров. Правомерно ли при таком общем описании требовать от древнего автора, чтобы он специально охарактеризовал такой незначительный участок побережья длиной в 36 км, который входил в сельскохозяйственную округу Ольвии и не нуждался в какой-то особой характеристике?!

А с другой стороны, если согласиться с выводом Ю. Г. Виноградова и его предшественников, получится, что Геродот в своем описании указал второстепенное поселение — Березанское и пропустил. .. центр государства — Ольвию. Возможно ли такое? Думаю, нет.

Эти и другие обстоятельства дают, на мой взгляд, достаточно оснований, чтобы вслед за другими исследователями считать, что гаванью борисфенитов названа именно Ольвия. Геродот называет ее также гаванью Борисфена (IV, 24), Борисфеном (IV, 78), городом борисфенитов (IV, 78, 79). Разные термины объясняются, надо полагать, особенностями литературного стиля. Рассказывая об Ольвии, древнегреческий писатель старался избегать повторений и поэтому именовал ее по-разному.

Теперь несколько слов о племенах, живущих вдоль Гппаниса. Геродот указывает здесь каллипидов, ализонов, скифов-пахарей и невров. Где именно обитали эти племена? Каковы точные границы их расселения? Какие поселения и могильники связаны с ними? Все эти вопросы вызывают еще много споров и окончательно не решены до сих пор. Ученые высказали множество самых различных точек зрения, но к единому мнению так и не пришли. И надеяться на это пока не приходится. Основные причины расхождений — различный подход к проблеме, оперирование разными категориями источников, недостаточное использование всего комплекса имеющихся в настоящее время данных.

59

Для успешного решения этих проблем необходим в первую очередь комплексный подход. Ведь гораздо больше шансов на успех, если брать не отдельно проблему каллипидов или ализонов, скифов-пахарей или невров, а охватить весь регион в целом. Тогда и общая картина будет яснее, и выводы убедительнее. Это, во-первых.

Во-вторых, необходимо комплексное изучение всех имеющихся источников: письменных, археологических, палеогеографических, картографических, антропологических и др. Только всестороннее исследование всего комплекса разнообразных данных принесет необходимые результаты. Одним словом, эти проблемы, как и многие другие, еще ждут своих исследователей.

Итак, мы вкратце ознакомились со сведениями Геродота в районе Гипаниса. Перейдем теперь к Борисфену, который был, по словам «отца истории», величайшей из рек после Истра и самой полноводной после Нила.

Какие же племена обитали на берегах Борисфена? Геродот пишет об этом следующее: «Если перейти Борисфен, первая от моря страна — Гилея, если же идти вверх от нее — там живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами.

Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трех дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве.

За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном протяжении» (IV, 18).

Итак, страна Гилея. Она упоминается еще несколько раз. Здесь, как рассказывает легенда, Геракл вступил в брак с полудевой-полузмеей, и от этого брака родились Агафирс, Гелон и Скиф. Здесь же уже не по легенде, а в действительности трагически погиб от руки своего брата, как мы увидим далее, скифский мудрец Анахарсис.

Рассказывают о Гилее и другие античные авторы: одни — совсем кратко, другие — подробнее.

Вот, например, что пишет о Гилее и прилегающих к ней районах Помпоний Мела: «Затем море подходит к берегу и на расстоянии пяти тысяч шагов от Меотиды, постоянно следуя за удаляющимися берегами, придает

60

почти вид острова местности, занятой сатархами и тавриками. Местность между Болотом и заливом называется Тафры, а залив — Каркинитским. При нем лежит город Каркина, омываемый двумя реками — Герром и Ипакаром, которые изливаются одним устьем, но вытекают из разных источников и в разных местах: Герр течет между басилидами и номадами, а Ипакар — по земле номадов.

Затем идут самые огромные в этих местностях леса и река Пантикап, отделяющая номадов от пахарей. Затем выступающая длинная полоса земли соединяется с берегом узким перешейком, потом на большом пространстве понемногу умеренно суживается и, собирая свои длинные бока как бы в виде острия, прилежит в виде лежащего меча. Существует предание, что Ахилл, вступивший в Понтийское море с враждебным флотом, праздновал там свою победу торжественными играми и, успокоившись от войны, упражнял в беге себя и своих. Поэтому эта коса названа Ахилловым Бегом.

Затем омывает владения одноименного племени река Борисфен, красивейшая из рек Скифии…» (II, 4—6).

Как мы видим, Гплея — это «самые огромные в этих местностях леса». Подразумевается, что весь описываемый регион достаточно богат лесами. А среди этих лесных массивов особо выделяется Гилея. Все это говорит о том, что прибрежная часть Скифии в античное время была довольно лесистой. Это подтверждают и данные палеогеографов. По долинам рек, особенно в их дельтах, росли густые пойменные леса, а склоны балок, низины были покрыты перелесками.

Весьма красочно Помпоний Мела рассказывает об Ахилловом Беге — современной Тендровской косе. Эта песчаная отмель почти вплотную примыкала к Гилее и была также хорошо известна античным авторам.

Гилея была настолько знаменита, что прилегающая к ней часть Понта Эвксинского называлась Гилейским морем. Вот что пишет об этом Плиний Старший: «Затем лесная область, которая дала название „Гилейское“ примыкающему к ней морю; ее жители называются энэкадии. Далее река Пантикап, которая разграничивает племена номадов и георгов, потом — Акесин. Некоторые авторы передают, что Пантикап сливается с Борисфеном ниже Ольвии, более же точные утверждают, что с Борисфеном сливается Гипанис; первые впадают в такую ошибку потому, что относят Гипанис к Азии» (IV, 83).

Попутно необходимо заметить, что у древних геогра

61

фов возникало немало путаницы в связи с тем, что Гипанисом в античное время назывались и Кубань и Южный Буг.

Следует сказать о путанице представлений и у современных исследователей. Б. А. Рыбаков пришел к выводу о том, что существовали две разные Гилеи [95, с 129—133, 140—142]. Первую он поместил на Нижнем Днепре, а вторую — на р. Ворскле, которую отождествил с Паптикапом Геродота. Всесторонний анализ имеющихся данных показывает, что выделение двух Гилей совершенно искусственно и абсолютно ничем не обосновано. И Геродот и другие античные авторы указывают одну-единственную Гилею — нижнеднепровскую. Сомневаться в этом и выдумывать еще одну Гилею нет никаких мало-мальски серьезных оснований.

Где же находилась знаменитая Гилея? Кто знаком с районом Днепровского лимана знает, что никаких лесов здесь пет. Наоборот, на многие десятки километров тут раскинулась настоящая песчаная пустыня. Этот регион так и называется — Нижнеднепровские пески.

О каких же лесах идет речь у древних авторов? Как ни парадоксально, но именно на месте сегодняшней песчаной пустыни в античное время шумели зеленые дубравы Гилеи!

В более ранний период здесь была дельта Днепра. Река выходила в море в районе современного Каркинитского залива. Постепенно дельта переместилась в широтном направлении к своему современному положению. Все огромное пространство между старой и новой дельтой было покрыто плодородными иловыми наносами реки и изрезано множеством мелких рукавов и проток. Здесь и разрослись буйные леса, которые древние греки назвали Гилеей, т. е. Полесьем.

Примечательно, что во времена Древней Руси здесь существовал город Олешье, а в наше время — город Алешки, современный Цюрупинск.

В послеантичный период в результате географических изменений лесные массивы Гилеи стали постепенно исчезать. В средние века леса здесь были еще довольно обширными. Они обозначены на многих средневековых картах, иногда даже дано античное название — Гилея, как, например, на карте Понта Эвксинского из исторического атласа А. Ортелия, составленной в 1590 г. (рис. 6).

По свидетельствам очевидцев, довольно густые леса существовали еще в XVIII в. Например, П. О. Бурачков

62

пишет, что его прадед, поселившись в 1760 г. на Кинбурнском полуострове, застал еще довольно густой лес из дуба, березы, ольхи, осины, в котором водились дикие кабаны, козы и даже олени.

Но за последние столетия эти леса полностью исчезли. Этому во многом способствовала хозяйственная, а вернее бесхозяйственная, деятельность человека. И вот на месте густых лесов перед нами сыпучие пески!

Вернемся опять к Геродоту. После скифов-земледельцев и андрофагов он совсем кратко характеризует скифов-кочевников: «К востоку от этих скифов-земледельцев, если перейти реку Пантикап, живут уже скифы-кочевники, которые ничего не сеют и не пашут; вся эта земля, за исключением Гилеи,— безлесная. Кочевники эти населяют к востоку на расстоянии четырнадцати дней пути страну, простирающуюся до реки Герра» (IV, 19).

Вопрос о локализации скифов-кочевников также остается спорным. Определение границ зависит в первую очередь от отождествления Пантикапа, а также Герра п Гипакириса. Напомню, что Пантикап обычно отождествляют с Конкой или Ингульцом, Герр — с Конкой или Молочной, Гипакирис —с Каланчаком. В зависимости от этого исследователи и размещают скифов-кочевников.

Pис. 6. Гилея на карте А. Ортелия 1590 г.

63

Какова же была территория номадов, т. е. кочевников? По Геродоту, она протянулась на четырнадцать дней пути. Исследователи отмечают, что эта цифра противоречит указанию того же Геродота, что от Борисфена до Меотиды десять дней пути (IV, 101). Действительно, налицо явное расхождение источника. Как же тут быть?

Исследователи предлагают несколько различных объяснений. Дж. Реннел предположил, что вместо «десяти дней пути» следует читать «четыре». Такое предложение нашло своих сторонников.

Г. Штейн пришел к другому выводу. По его мнению, Геродот брал эти цифры из разных источников, в которых расстояния были измерены от различных точек.

М. Кисслинг принял указание о четырнадцати днях пути, но считал, что это расстояние следует отсчитывать не на восток, а на север. Это мнение также нашло своих сторонников, но затем ученый сам отказался от него.

Другие исследователи объясняют расхождения в расстояниях неточностью измерений.

Таковы основные мнения по этому вопросу. Все они предполагают ту или иную ошибку источника. Конечно, Геродот, как и другие античные авторы (и не только античные), мог ошибиться сам или использовать недостоверные данные. Но есть ли у нас достаточно оснований для того, чтобы видеть здесь именно ошибку?

Обратимся еще раз к источнику. Да, по Геродоту, от Борисфена до Меотиды десять дней пути, а земля скифов-кочевников простирается на четырнадцать дней пути. На первый взгляд здесь действительно расхождение в расстояниях. Но так ли это в действительности?

Попытаемся представить себе, как схематично выглядела территория кочевников. Ведь они, судя по описанию Геродотом этой части Скифии, занимали не какую-то узкую полосу земли, вытянувшуюся далеко на восток, а довольно широкую территорию. А при такой конфигурации расстояние до дальнего угла их владений вполне могло насчитывать четырнадцать дней пути, тогда как от Борисфена до Меотиды было всего лишь десять дней пути. Ведь нижнее течение Танаиса, до которого, надо полагать, простирались земли кочевников, находится еще дальше к востоку, чем устье Меотиды, где кончаются указанные десять дней пути.

Если согласиться с этим объяснением, то получается, что никакого противоречия в сведениях Геродота нет. Расхождение в расстояниях — кажущееся. И обвинять

64

Геродота в какой-либо ошибке пет никаких объективных оснований.

Теперь продолжим ознакомление с геродотовским описанием скифских племен. Обратимся к следующему отрывку.

После скифов-кочевпиков несколько подробнее охарактеризованы скифы-царские: «По ту сторону Герра находится та земля, которая называется царской, и там обитают скифы самые храбрые и самые многочисленные, которые считают других скифов своими рабами. Доходят они на юге до Таврики, а на востоке именно до того рва, который вырыли сыновья слепых, и до гавани на берегу озера Меотиды, которую называют Кремны. Часть их владений доходит до р. Танаиса.

Выше земли царских скифов к северному ветру живут меланхлены, племя иное, не скифское. Выше меланхленов — болота и земля, безлюдная на всем известном нам протяжении» (IV, 20).

Как мы видим, скифы-царские селились на огромной территории в междуречье Днепра и Дона. Это — наиболее многочисленная группа скифских племен, которая занимала особое положение среди других скифов. Слова Геродота о том, что они «считают других скифов своими рабами», конечно же, не должны восприниматься в самом прямом смысле. Другие скифские племена не были в рабской зависимости от скифов-царских, они только платили им дань.

Читателя, конечно, заинтересовала гавань Кремны. Что это за гавань? Где находилась?

Слоьо «Кремны» в переводе с древнегреческого означает «Кручи». Надо полагать, гавань была расположена в таком месте, которое выделялось высокими обрывистыми берегами, кручами.

Гавань Кремны до сих пор не найдена. Ее поисками ученые занимаются уже много десятилетий. Высказано множество различных точек зрения, но ни одна из них не стала общепринятой.

Большинство исследователей локализуют эту гавань на северном побережье Азовского моря, где имеются удобные для гавани бухты и высокие обрывистые берега. Убедительных археологических данных пока нет. Так что этот интересный вопрос остается до сих пор нерешенным.

Совсем недавно вышла из печати статья Ю. В. Болтрика и Е. Е. Фиалко, специально посвященная поискам гавани Кремны [96, с. 40—48]. Авторы локализуют эту

65

гавань в устье р. Корсак у с. Ботиево. Здесь, по их мнению, существовал залив, в котором «даже глубокосидящие суда могли подходить к берегу» [96, с. 45].

Залив в этом месте бесспорно существовал. Но в какое время? Вероятно, во времена новочерноморской трансгрессии, примерно на рубеже III—II тыс. до н. э., т. е. в доантичное время, и во времена нимфейской трансгрессии, примерно в середине I тыс. н. э., т. е. уже в послеантичное время. Как установлено специалистами на основании геологических, геоморфологических и археологических данных, во время пика новочерноморской трансгрессии уровень Черного моря (а следовательно, и Азовского) был выше современного на 2 м, а во время пика нимфейской трансгрессии — до 1 м [116, с. 154]. Без сомнения, можно говорить о существовании этого залива в указанные периоды.

Но ведь в V в. до н. э., во времена Геродота, палеогеографическая картина в корне отличалась. Уровень моря был ниже современного примерно на 5—7 м [116, с. 154]. А, по оценкам других исследователей, например К. К. Шилика, уровень моря был еще ниже — до 10 м. Это время фанагорийской регрессии. Ни о каком заливе у современного с. Ботиево, куда могли заходить большие суда, в V в. до н. э. не может быть и речи. Тогда и береговая линия моря проходила примерно в километре мористее. Поэтому, если и искать гавань Кремны в этом районе, то не у самого с. Ботиево, а на дне моря. Но почему именно на дне моря?

Разгадку, мне кажется, дает палеогеография. Дело в том, что в древнегреческий период уровень Черного и Азовского морей, Как уже говорилось, был ниже современного как минимум на 5 м. Это значит, что береговая линия того времени давно затоплена и находится под водой. За прошедшие 2,5 тыс. лет берег значительно отступил перед надвигающейся стихией. Скорость абразии (разрушение берега) различна для разных районов. Она зависит от рельефа местности, строения берега, глубины моря в прибрежной зоне и многих других факторов.

Как показывают имеющиеся данные, полоса берега, которая разрушена и уничтожена морем за последние 2,5 тыс. лет, на разных участках Азовско-черноморского побережья весьма различна — от нескольких десятков метров до нескольких километров.

Какова же ситуация в интересующем нас районе? Как показывают батиметрические карты, прибрежная зо-

66

на в северной части Азовского моря особенно мелководна. Настолько мелководна, что при более низком уровне моря (минус 5 м) береговая линия проходила примерно в километре мористее. Древний берег давно разрушен морем. Следовательно, гавань Кремны необходимо искать не на современном побережье, которое во времена Геродота было довольно далеко от уреза воды, а у древней береговой линии, т. е. на дне моря.

Гавань Кремны находилась, надо полагать, в удобной для захода судов, укрытой от ветров бухте. В результате повышения уровня моря гавань была разрушена и затоплена. И сейчас ее развалины лежат на дне моря под слоем современных осадков.

Где же они могут быть? Для поисков этой гавани необходимы комплексные палеогеографические и подводные археологические исследования. В первую очередь требуется более или менее детальная палеогеографическая реконструкция региона. Необходимо определить положение древней береговой линии, собрать имеющиеся сведения об археологических находках под водой и вести целенаправленные подводные археологические исследования. Только таким путем может быть найдена эта загадочная гавань.

Здесь следует подчеркнуть, что на современном северном побережье Азовского моря от Ростова-на-Дону до Мелитополя почти не обнаружено скифских или древнегреческих поселений времен Геродота, расположенных непосредственно на берегу моря. А такие поселения должны быть. Это побережье не могло быть настолько пустынным. Какой же напрашивается вывод? Существовавшие здесь поселения, надо полагать, как и гавань Кремны, разрушены и затоплены морем. Так что подводные археологические исследования этого района должны быть весьма результативными.

Теперь о меланхленах. Геродот сообщает, что к северу от скифов-царских живут меланхлены, которые ужо не относятся к скифам. Это — иные племена. А в другом месте «отец истории» добавляет: «Все меланхлены носят черные плащи, от которых они получили свое название, обычаи же у них скифские» (IV, 107).

Где же размещались меланхлены, т. е. черноризцы? Исследователи высказали на этот счет немало самых различных точек зрения. Многие специалисты локализуют это племя в районе Воронежа. Археологические данные пока не дают возможности отождествить меланхленов с

67

определенной группой памятников. Это трудноразрешимый вопрос. Материальная культура меланхленов, видимо, не слишком отличалась от скифской. Ведь обычаи у этого племени, как отмечает Геродот, были скифскими.

А выше меланхленов раскинулись обширные, никем не заселенные территории.

Вернемся, однако, к причерноморским степям. Рассказав о скифах-царских, Геродот продолжает далее: «Если перейти реку Танаис, то там уже не скифская земля, но вначале область савроматов, которые, начиная с самого дальнего угла озера Меотпды, населяют на расстоянии пятнадцати дней пути по направлению к северному ветру страну, лишенную и диких, и культурных деревьев.

Выше их живут будины, занимающие другую область, всю поросшую разнообразным лесом» (IV, 21),

В другом месте своего труда Геродот передает интереснейшую новеллу о происхождении савроматов: «О савроматах же рассказывают следующее. Когда эллины сразились с амазонками (скифы называют амазонок ойор-пати, что на греческом языке означает „мужеубийца», так как мужа они называют „ойор“, а „пата“ означает „убивать»), тогда, по преданию, эллины, победив в битве при Фермодонте, отплыли, везя на трех кораблях столько амазонок, сколько могли взять в плен, а те перебили мужей, напав в море.

С кораблями же они не были знакомы, не знали, как пользоваться кормилом, парусами, и не умели грести; и после того, как они, напав в море, перебили мужей, их носило волнами и ветром. И прибывают они к берегам Меотийского озера — к Кремнам. А Кремны находятся на земле свободных скифов. Здесь, сойдя с кораблей, амазонки достигли обитаемой земли. Встретив первый же табун лошадей, они похитили его и верхом на лошадях начали грабить страну скифов.

Скифы же не могли понять, в чем дело: ведь ни языка, ни одежды, ни самого племени они не знали и были в недоумении, откуда те пришли; им казалось, что амазонки — это мужчины юного возраста, и потому они вступили с ними в битву. Когда скифы завладели трупами, оставшимися после битвы, они таким образом узнали, что это были женщины.

Посоветовавшись, они решили больше их не убивать, по послать к ним самых молодых своих мужчин, числом приблизительно столько же, сколько было амазонок. Те

68

должны были расположиться лагерем вблизи них и делать то же, что и они будут делать. Если же амазонки станут их преследовать, то не вступать в сражение, а уклоняться; когда же те остановятся, они должны, приблизившись, стать лагерем. Скифы задумали это, желая, чтобы от этих женщин родились у них дети.

Посланные юноши стали выполнять порученное. Когда же амазонки поняли, что те пришли безо всякого злого умысла, они не стали обращать на них внимания; и с каждым днем скифы приближали свой лагерь к лагерю амазонок. Юноши же, как и амазонки, не имели ничего, кроме оружия и лошадей, и вели тот же, что и они, образ жизни, занимаясь охотой и грабежом.

Амазонки же в полуденный час… расходились по одной и по две… Узнав об этом, и скифы стали делать то же самое. И кто-то приблизился к одной из них, оставшейся в одиночестве, и амазонка не оттолкнула его, но позволила вступить с ней в связь.

И сказать она не могла (ведь они не понимали друг друга), но показала жестами, чтобы он на следующий день пришел на то же самое место и привел другого, показывая, чтобы их было двое и что она также приведет другую.

Юноша, уйдя, рассказал это остальным. На второй день он сам пришел на то же место и другого привел и нашел амазонку, ожидавшую вместе с другой. Когда остальные юноши узнали об этом, они также приручили остальных амазонок.

А после, соединив лагери, они стали жить вместе, каждый имея женой ту, с которой он вступил в связь с самого начала. Мужчины не могли выучить язык женщин, женщины же усвоили язык мужчин.

А после того, как они поняли друг друга, мужчины сказали амазонкам следующее: „У нас есть родители, есть и имущество. Теперь мы уже больше не будем вести такой образ жизни, но будем жить, уйдя к своему народу; нашими женами будете вы, и никакие другие женщины».

Они же на это сказали следующее: „Мы не могли бы жить вместе с вашими женщинами, ведь у нас и у них разные обычаи. Мы стреляем из лука и мечем дротики и ездим верхом, женским же работам мы не обучены. А ваши женщины не делают ничего из того, что мы перечислили, но, оставаясь в повозках, занимаются женским трудом, не выезжая на охоту и вообще никуда.

Так вот, мы не можем ладить с ними. Но если вы хо-

69

тите, чтобы мы были вашими женами и чтобы вы могли считать себя справедливыми, то, придя к родителям, получите свою часть имущества и затем, когда вернетесь, будете жить сами по себе».

Юноши послушались и выполнили это. Когда же, получив полагавшуюся им часть имущества, они вернулись назад к амазонкам, женщины сказали им следующее:

„Мы в страхе и опасении, следует ли нам жить в той самой стране, где мы и лишили вас ваших отцов, и сильно опустошили вашу землю. Но так как вы желаете иметь нас своими женами, то сделайте вместе с нами следующее: давайте уйдем из этой земли и поселимся, перейдя реку Танаис“. Юноши послушались и этого.

Перейдя Танаис, они прошли к востоку на расстояние трех дней пути от Танаиса и на расстояние трех дней пути от озера Меотиды в направлении северного ветра. Прибыв в эту местность, в которой они теперь обитают, они заселили ее.

И с того времени жены савроматов придерживаются древнего образа жизни, выезжая на охоту на лошадях и вместе с мужьями и отдельно от мужей; они также ходят на войну и носят ту же одежду, что и мужья.

Языком савроматы пользуются скифским, но говорят на нем издавна с ошибками, так как амазонки усвоили его неправильно. Относительно брака у них установлено следующее: никакая девушка не выходит замуж прежде, чем не убьет мужчину из числа врагов. Некоторые из них, не способные исполнить обычай, умирают в преклонном возрасте, прежде чем выйдут замуж» (IV, 110— 117).

Такова древнегреческая новелла о происхождении савроматов, или сарматов, как называют их более поздние античные авторы. Эта новелла возникла, как полагают специалисты, в результате слияния воедино древнегреческих мифов об амазонках и скифских сказаний о савроматских женщинах, которые тоже ездили верхом, охотились и участвовали в войнах. И получилась красивая, впечатляющая легенда о встрече скифских юношей с амазонками, их женитьбе, отделении от скифов и появлении нового племени — савроматов. Красивая, но все же легенда.

Но рассказ Геродота содержит также достоверные исторические сведения, крайне интересные и очень важные Для решения многих вопросов савроматской проблемы.

Где же обитали савроматы? Это один из немногих

70

вопросов, в решении которых исследователи проявляют почти полное единодушие. Местом их обитания определяют задонские и поволжско-уральские степи.

Как показывают археологические данные, савроматы вели кочевой и полукочевой образ жизни и занимались в основном скотоводством.

В погребениях савроматов часто встречается оружие п конское снаряжение, которое символизировало захоронение коня.

Читателя, конечно же, интересует вопрос о том, подтверждаются ли сведения Геродота о савроматских жен-щинах-воительницах. Да, подтверждаются. В женских погребениях, как и в мужских, археологи находят оружие и конское снаряжение.

В этой связи нельзя не привести также чрезвычайно интересные и важные сведения Псевдо-Гиппократа. В своем трактате «О воздухе, водах и местностях» он пишет: «В Европе есть скифский народ, живущий вокруг озера Меотиды и отличающийся от других народов. Название его — савроматы. Их женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках; а замуж они не выходят пока не убьют трех неприятелей, п поселяются на жительство с мужьями не прежде, чем совершат обычные жертвоприношения. Та, которая выйдет замуж, перестает ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход. У них нет правой груди, ибо еще в раннем детстве матери их, раскалив приготовленный с этой целью медный инструмент, прикладывают его к правой груди и выжигают, так что она теряет способность расти, и вся сила и изобилие соков переходят в правое плечо и руку» (§ 24).

На основании всех этих данных одни исследователи утверждают, что у савроматов существовали матриархальные отношения, другие говорят лишь о некоторых пережитках некогда существовавших матриархальных отношений. Вторая точка зрения представляется мне более правильной.

Интересное объяснение приводит А. П. Смирнов. По его мнению, когда савроматские воины уходили в длительные походы, женщины сами охраняли стада и хозяйство. Для этого они могли создавать специальные женские отряды. Отсюда и навыки верховой езды, и умение владеть оружием, и воинственность.

Так мы познакомились с некоторыми данными о про-

71

исхождении савроматов. По сообщению Геродота, их земли раскинулись к северу от Меотиды на пятнадцать дней пути, т. е. примерно на 480 км.

За савроматскпми степями начинались лесные массивы, в которых жили будины. «Отец истории» рассказывает о них следующее: «Будины — племя большое и многочисленное; все они очень светлоглазые п рыжие. В их области выстроен деревянный город; название этого города — Гелон. Длина стены с каждой стороны — 30 стадиев; она высокая и целиком из дерева; и дома у них деревянные, и храмы.

Там есть храмы эллинских богов, украшенные по-эллински деревянными статуями, алтарями и наосами. И каждые три года они устраивают празднества в честь Диониса и впадают в вакхическое исступление. Ведь гелоны в древности — это эллины, которые покинули гавани и поселились у будинов. И говорят они на языке отчасти скифском, отчасти эллинском.

Будины же говорят не на том языке, что гелоны, и образ жизни у них не один и тот же. Ведь будины, будучи исконными жителями,— кочевники, они единственные из тех, кто здесь живет, питаются шишками; гелоны же — земледельцы, питаются хлебом и имеют сады. Они нисколько не похожи ни внешним видом, ни цветом кожи. Эллины, однако, и будинов называют гелонами, называют неправильно.

Вся их страна густо поросла разнообразными лесами. А в самом густом лесу есть большое и широкое озеро и вокруг него болото и тростник. В этом озере ловят выдр, бобров и других животных с квадратной мордой; их шкурами оторачивают по краям меховые одежды, а тестикулы этих животных служат у будинов для лечения болезней матки» (IV, 108—109).

Таковы сведения о будипах. Вопрос о том, где обитало это племя, долгое время вызывал оживленные споры. Этому способствовали и некоторые расхождения и неясности в указаниях Геродота об их размещении. В последнее время большинство исследователей локализует буди нов в районе среднего течения Днепра.

Особый интерес вызывают сведения о деревянном городе Гелоне. Многие ученые отождествляют его с Вельским городищем, которое расположено на притоке Днепра — Ворскле. Б. А. Шрамко, основываясь на многолетнем изучении этого городища, подчеркивает, что этот крупный центр полностью соответствует описанию Ге

72

родота. Он состоит из трех городищ —Западного, Восточного и Куземинского, объединенных общим валом.

Некоторые исследователи возражают против отождествления Вельского городища с Гелоном. Вопрос остается пока открытым.

Не решен окончательно также вопрос о местоположении гелонов. Он самым тесным образом связан с локализацией города Гелона. Нет единого мнения и о происхождении гелонов. Одни ученые, опираясь на сведения Геродота, считают их эллинами. Другие полагают, что версия «отца истории» ошибочна, и относят гелонов к скифам. Третьи высказывали иные точки зрения.

Загадок в решении этих и многих других вопросов предостаточно. И они ждут своих исследователей.

Рассказав о будинах, Геродот приводит весьма интересные сведения и о более северных землях: «Выше будинов к северу идет сначала пустыня на расстоянии более десяти дней пути. За пустыней, если отклониться в сторону восточного ветра, живут тиссагеты, племя многочисленное и особое; живут они охотой.

Рядом с ними в тех же самых местах обитает племя, имя которому иирки. Они также живут охотой, занимаясь ею следующим образом: охотник сидит в засаде, взобравшись на дерево, а деревья там в изобилии растут по всей стране. У каждого наготове конь, обученный ложиться на брюхо, с тем, чтобы стать ниже, и собака. Как только охотник увидит с дерева зверя, он, выстрелив из лука и сев на коня, устремляется в погоню, а собака следует за ним.

Выше иирков, если отклониться к востоку, живут другие скифы, отложившиеся от царских скифов и по этой причине прибывшие в эту страну» (IV, 22).

Итак, тиссагеты. Геродот упоминает это племя еще раз при описании скифо-персидской войны, указав, что из земли тиссагетов «берут начало четыре большие реки, протекающие через землю меотов; они впадают в озеро, именуемое Меотидой, им даны следующие имена: Лик, Оар, Танаис, Сиргис» (IV, 123).

Ориентиры даны весьма неопределенные. Поэтому исследователи локализуют тиссагетов в самых различных местах: 1) между Доном и Волгой, 2) между Окой и Волгой, 3) по обоим берегам Волги, 4) между Волгой п Камой, 5) на средней Каме, 6) на Южном Урале, 7) в прикаспийских степях, 8) в Приобье, а также в других районах.

73

Разумеется, такие же существенные расхождения наблюдаются в размещении иирков, которые, по Геродоту, жили рядом с тиссагетами.

Несколько лучше обстоит дело с определением этнической принадлежности этих племен. Большинство ученых считают, что тиссагеты относились к финским племенам и были предками мордвы, вотяков, коми и мари (черемисов). Иирков принято относить к угро-финским племенам и видеть в них предков манси (вогулов) и хантов (остяков). Существуют и некоторые другие мнения.

Довольно живо и наглядно описан у Геродота способ охоты иирков. В этой связи интересно отметить, что на двух давно найденных золотых бляхах изображена сцена охоты на кабана: один охотник находится на дереве, другой — верхом на лошади (или пеший). Исследователи считают, что это изображение иллюстрирует описанный Геродотом способ охоты. Такой вывод представляется вполне обоснованным.

За иирками в источнике указаны отложившиеся скифы. Это — какая-то часть обитавших в причерноморских степях скифов-царских, которая отделилась от своего племени и переселилась на северо-восток. Современные исследователи трактуют эти сведения неоднозначно и локализуют отложившихся скифов в самых различных местах. Недостаток имеющихся данных не позволяет прийти к единому мнению.

Что же это за отложившиеся скифы? Ни письменные, ни археологические источники пока не могут дать конкретный ответ на этот вопрос. Можно предположить, что среди скифов-царских в результате каких-то очень серьезных разногласий произошел раскол. Возможно, причиной тому была борьба за власть или какие-то значительные военно-политические события внутреннего характера, которые могли привести (или привели) к кровопролитным столкновениям. Поэтому часть скифов была вынуждена покинуть причерноморские степи. И они нашли свою новую родину далеко на северо-востоке от берегов Понга Эвксинского.

Когда же произошло это переселение? Геродот ничего не говорит об этом. Ясно — что еще до Геродота, но когда именно — неизвестно. Будем надеяться, что со Бременем появятся новые данные, которые помогут ответить и на этот вопрос.

После отложившихся скифов перед нами предстают

74

аргиппеи. Геродот рассказывает о них весьма красочно: «До страны этих скифов вся земля, уже описанная мной, представляет плодородную равнину, а дальше земля каменистая и неровная.

Если пройти большое расстояние этой неровной страны, то у подножия высоких гор обитают люди, о которых говорят, что они все — и мужчины, а также женщины — плешивые от рождения, курносые и с большими подбородками; они говорят на особом языке, но носят скифскую одежду. Питаются они плодами деревьев.

Название дерева, плодами которого они живут,— понтик, по величине оно приблизительно равно фиговому дереву, плод приносит равный по размерам бобу, но с косточкой. Как только плоды созревают, их процеживают через куски ткани, из плодов вытекает сок густой и черный, название этого сока — асхи. Этот сок они слизывают, и, смешивая с молоком, пьют, а из густого осадка этого сока приготовляют лепешки и питаются ими.

Ведь скота у них немного, так как сколько-нибудь пригодных пастбищ там нет. Каждый живет под деревом: зимой — покрыв дерево плотным белым войлоком, а летом без войлока.

Их не обижает никто из людей, так как говорят, что они священны. У них нет никакого оружия для войны. Именно они разбирают споры соседей, а тот, кто прибегает к ним искать убежище, не терпит ни от кого обид; название этого народа — аргиппеи» (IV, 23).

Теперь аргиппеи. Где же они обитали? И на этот вопрос исследователи отвечают по-разному. Чаще всего это племя локализуют на Южном Урале, реже — на Алтае или Тянь-Шане.

Этническая принадлежность аргиппеев также остается неясной. Одни ученые считали их монголами или калмыками, другие — тюрками или татарами, третьи — финнами или уграми. Высказывались также другие предположения.

К востоку от аргипеев жили исседоны. А более северные земли Геродоту почти неизвестны. Вот что он пишет об этом: «Вот до этих плешивых о земле и о племенах, живущих перед ними, есть ясные сведения, так как до них добирается и кое-кто из скифов, у которых нетрудно разузнать, а также и у эллинов, как из гавани Борисфена, так и из других понтийских гаваней. А скифы, которые к ним прибывают, договариваются с помощью семи переводчиков, на семи языках.

75

Так вот пространство до них — известно, а о том, что лежит выше плешивых, никто не может ничего точно сказать, так как горы высокие, недоступные отрезают в тот край, и никто через них не проходит. Эти плешивые рассказывают,— по-моему, они рассказывают недостоверное,— что в горах живут козлоногие мужи; а если перейти через этих людей, то живут люди другие, которые спят в течение шести месяцев. Это я отвергаю с самого начала.

А о том, что лежит к востоку от плешивых, точно известно, что там живут исседоны; о том же, что находится по направлению к северному ветру, выше плешивых и исседонов, неизвестно ничего, кроме того, что они сами рассказывают» (IV, 24—25).

В этих отрывках, несмотря на лаконичность и неяс-> кость, содержится весьма ценная и интересная информация.

Во-первых, обращают на себя внимание столь даль-ние странствования скифов. Такие многомесячные путешествия были вызваны, надо полагать, прежде всего торговыми интересами скифских купцов. В своем стремлении к наживе торговые люди во все времена не знали преград и не останавливались ни перед какими трудностями.

Во-вторых, интересны сведения о козлоногих людях. Что это — сказки или реальные, слегка искаженные известия? Может быть, речь идет о быстроногих горцах, которые могли передвигаться так стремительно, что их сравнивали с горными козлами?

В-третьих, нельзя не обратить внимание на сообщение о людях, которые спят шесть месяцев. Что это — образное преувеличение или отголоски каких-то реальных слухов?

Одни исследователи считают, что здесь имеется в виду длинная полярная ночь. Другие полагают, что до Геродота не могли дойти сведения из арктических районов, и склоняются к мысли, что речь идет о долгой суровой зиме с длинными ночами и короткими днями, когда человек вынужден шесть месяцев сидеть дома.

Вторая точка зрения, на мой взгляд, неубедительна. Ведь долгая суровая зима была и у тех же аргиппеев, скажем, исседонов или козлоногих. Но о них не сказано, что они спят шесть месяцев. Следовательно, причина иная. Какая же?

Я думаю, что в этих словах подразумевается все же

76

полярная ночь. Почему, собственно, до Геродота не могли дойти известия об этом уникальном явлении природы?! Ведь племена, знавшие о полярной ночи, жили не в полной изоляции от всего мира, а поддерживали определенные связи со своими соседями. Так, по цепочке, эти интересные сведения могли дойти куда угодно. При этом спи искажались, обрастали неясностями и вызывали сомнения. Поэтому их нередко считали недостоверными или даже просто вымышленными. Даже Геродот, недолго думая, сразу же отверг отголоски этих сведений как не заслуживающие доверия.

А такое отношение Геродота, мне кажется, как раз и свидетельствует о том, что здесь подразумевается именно полярная ночь. Иначе Геродот не сказал бы: «Это я отвергаю с самого начала». С какой стати он, хорошо знавший о продолжительных суровых зимах, отвергал бы известия о том, что по этой причине люди вынуждены долгое время сидеть дома?! Конечно же, ему рассказали об очень малоизвестной в то время полярной ночи. Сведения были, без сомнения, не из первых рук, путаные и малопонятные. Поэтому Геродот не воспринял их и счел выдумкой.

Еще один аргумент. Буквально через несколько строк Геродот рассказывает, что зима здесь длится восемь месяцев: «Вся эта страна, о которой было сказано, отличается необычно холодными зимами; здесь в течение восьми месяцев мороз такой нестерпимый, что если в это время разлить воду, то грязи не получишь. Но если разжечь огонь, то ты получишь грязь» (IV, 28). Итак, указаны восемь месяцев зимы, а не шесть. А люди, о которых идет речь, спят шесть месяцев. Следовательно, здесь говорится о совершенно разных вещах.

Таким образом, изложенные соображения снимают оставшиеся сомнения. В сообщении Геродота, на мой взгляд, отражены сведения о полярной ночи.

Ознакомимся теперь с исседонами. Они указаны к востоку от аргиппеев. Большинство исследователей локализует это племя восточнее Урала. Такая локализация соответствует данным Геродота.

Но вопрос с исседонами более сложен. Дело в том, что сведения о них имеются также у Клавдия Птолемея. И он указывает два города с таким названием: Исседон Скифский и Исседон в Серике (IV, 13, 3; VI, 15, 4; VI, 16, 5, 7). Второй Исседон локализуется где-то в районе Восточного Туркестана. Поэтому немало исследовате

77

лей размещают исседонов в этом регионе. Высказывались и иные точки зрения.

Анализируя расхождения источников, М. Кисслинг попытался согласовать их. По его предположению, исседоны, будучи кочевниками, перемещались с одного места на другое, и поэтому указаны в разных местах. Такое объяснение представляется вполне вероятным.

Что же нам известно об исседонах? Геродот вкратце рассказывает о некоторых обычаях этого племени: «Исседоны, как говорят, имеют вот такие обычаи: когда у человека умирает отец, все родственники приводят мелкий скот и затем, принеся его в жертву и разрубив мясо на куски, разрубают и тело умершего отца того человека, который их принимает. Смешав все мясо, они устраивают пиршество.

Голову умершего, удалив с нее волосы и очистив, они золотят, а затем пользуются ею как чашей для возлияний при ежегодных больших жертвоприношениях. Сын делает это для отца, подобно тому, как эллины справляют поминальный день. Вообще же и они считаются справедливыми; женщины у них совершенно равноправны с мужчинами» (IV, 26).

А в первой книге своего труда Геродот рассказывает об аналогичных обычаях у массагетов: «Предел жизни им положен не какой-либо иной, но когда человек становится очень старым, все родственники, собравшись вместе, приносят его в жертву и вместе с ним также мелкий рогатый скот; сварив мясо, они устраивают пир.

Такая смерть у них считается самой счастливой.

Умершего же от болезни не съедают, но погребают в землю, считая несчастьем, что он не дожил до принесения в жертву» (I, 216).

Но данные археологии все-таки не подтверждают описанный Геродотом обычай относительно черепов. В настоящее время известна лишь одна находка обломков чаши, сделанной из человеческого черепа. Эта находка зафиксирована К. В. Сальниковым на территории Сибири в кургане Елесина яма. Точнее, о самом факте существования такого обычая говорить можно, но не о его широком распространении. Видимо, информатор Геродота сильно преувеличил сведения об этом.

Таковы сведения Геродота об исседонах. А о землях, лежащих к северу от них, достоверных данных у него не было. И он с чужих пересказов пишет следующее: «Так вот и о них сведения есть, а о том, что находится

78

выше них, исседоны говорят — там есть одноглазые люди и грифы, стерегущие золото. Переняв от исседонов, это рассказывают скифы, а у скифов позаимствовали мы, прочие, и называем их по-скифски аримаспами; ведь словом „арима“ скифы обозначают „одно», а словом „спу“ — ,,глаз“» (IV, 27).

Более подробные сведения об аримаспах можно почерпнуть в комментариях Евстафия к «Землеописанию» Дионисия. Знаменитый митрополит фессалоникский приводит данные из нескольких античных источников и представляет себе это племя не каким-то мифическим, а существующим вполне реально.

«Аримаспы — скифский народ; Дионисий называет их „арейманы“ („неистовствующие“ от Ареса, „воинственные»), а Эсхил называет их „одноглазым войском», потому что они, будучи весьма искусными стрелками, для того, чтобы вернее прицелиться, закрывают глаз. И, может быть, вследствие прилежного упражнения в этом с детства, как говорят и древние, у них один глаз сделался меньше другого.

А сверх того, они, естественно, родятся с этим недостатком от ранее получивших его же отцов, и вследствие постоянного повторения этот недостаток сделался отличительным признаком племени: не иначе, конечно, говорят, произвела природа столь чудовищное племя…

Океан, омывающий землю аримаспов, называется ледовитым, Кронийским и мертвым. Причиной этого названия, по словам Дионисия, служит слабое освещение солнца, которое не может уменьшить влагу, заставив ее растаять и, обратившись в пары, подняться вверх; „солнце,— говорит он,— хуже светит над этим морем и всегда закрыто мрачными тучами» вследствие сгущения облаков: итак, это место действительно холодное и поэтому косит название, соответствующее его чрезмерному холоду.

Кронийским же называется он вследствие того, что в этих местах, как говорят, господствует звезда Крон, которая, слывя у звездочетов за холодную, располагает к охлаждению, почему ей также приписывается холод… А что в этих приокеанских местностях — сильный холод, это доказывают и находящиеся выше аримаспов Рипейкие горы, с которых дует холодный Борей и где никогда не сходит снег» (§ 31, 32).

Таковы основные сведения античных авторов об аримаспах. Сведения, как мы видим, не совсем понятные и неоднозначные.

79

Одноглазые люди. И грифоны (грифы), стерегущие золото. Что это — сказочные мифы или какие-то реалии, обросшие мифическими подробностями? Сам Геродот этим рассказам не верит: «В северных областях Европы, оказывается, много золота. Как оно добывается, этого я точно сказать не могу. Говорят, что одноглазые люди — аримаспы похищают его у грифов. Но я и в это не верю, равно как и в то, что люди рождаются одноглазыми, имея прочие природные свойства такие же, как и у остальных людей. Но, по-видимому, самые крайние области, которые замыкают и заключают внутри себя всю остальную землю, действительно имеют то, что считается у нас самым прекрасным и самым редким» (III, 116).

А мнения современных исследователей разделились. Одни сомневаются в реальности существования аримаснов и считают легенду о них и о грифах одним из вариантов сказочного сюжета, широко распространенного среди народов Центральной Азии, Китая, Индии и других регионов.

Другие ученые считают, что аримаспы действительно существовали. Как прямое доказательство этого они приводят сведения Аристея, которые, надо полагать, и послужили источником для Геродота. Помещали аримаспов в различных районах от Урала до Алтая. Это — как раз наиболее богатые золотом места. И здесь известны древние разработки золота.

Анализируя имеющиеся данные, следует отметить, что вопрос об аримаспах до сих пор не решен до конца. С одной стороны, здесь налицо явно мифические сведения, а с другой — довольно достоверная информация, которая к тому же подтверждается современными исследованиями. Можно предположить, что речь идет о реально существовавшем народе. Название этого племени при произношении на другом языке исказилось. И уже искаженное название вместе с рассказом о множестве золота породили мифические подробности о них самих и о добыче золота.

Теперь немного о грифонах. Грифоны, в описании античных авторов — это мифические крылатые существа с головой орла и телом льва. Они — стражи золота и других сокровищ.

Сведения о грифонах, у которых аримаспы похищают золото, восходят, надо полагать, к Аристею. Дж. Болтон, специально изучавший вопросы распространения образа грифона в искусстве народов Европы, Азии, Ближнего

80

Востока, пришел к выводу, что его столь огромная популярность достигнута благодаря именно Аристею.

Изображения грифонов широко известны в самой Скифии. Этот образ — одна из важнейших составных частей основной группы изображений скифо-сибирского звериного стиля. В Северном Причерноморье особенно часты находки золотых украшений, сосудов и других предметов, на которых мы видим различные сцены с грифонами.

Д. С. Раевский, рассматривая основную триаду зооморфных образов греко-скифского искусства, отмечает: «Заслуживает при этом внимания, что грифон в трактовке греко-скифского искусства — это существо, сочетающее в себе черты хищной птицы и льва, т. е. зооморфных олицетворений обоих потусторонних миров — верхнего и нижнего. Иными словами, используя этот образ, данное искусство доводит до логического конца ту тенденцию к описанию средствами зоологического кода мироздания как бинарной, а не тернарной структуры, которая выше была отмечена для скифского стиля: „этот» мир, мир смертных, символизируемый копытными, противостоит „иному» миру, миру смерти в его различных ипостасях — „верхней» (хищная птица), „нижней» (кошачий хищник) или совмещенной (грифон)» [87, с. 150].

Таковы сведения Геродота о скифских племенах и их соседях. Как нетрудно заметить, здесь еще много нерешенных проблем, много загадок и тайн скифской истории и географии, которые ждут своих исследователей.

Подготовлено по изданию:

Агбунов М. В.
Путешествие в загадочную Скифию.— М.: Наука, 1989,— 191 с. 31 ил,— (Серия «Страницы истории нашей Родины»).
ISBN 5-02-004620-5
© Издательство «Наука», 1989

Мальта | Путешествия Нового Геродота

Краткая история Мальты

Первые следы человек оставил на архипелаге предположительно около 5000 года до нашей эры. Затем на островах возникает неизвестная культура оставившая после себя гигантские мегалитические постройки. По преданию, это были переселившиеся сюда сицилийские крестьяне, однако в последнее время их авторство для этой культуры вызывает большие сомнения, так как не обьясняет возникновения знаменитых мегалитических храмов, приписываемых эпохам неолита и халколита, а именно к 4000-2000 годам до н.э. Дело в том, что отдельные каменные глыбы, из которых сооружены эти храмы, достигают восьми метров в длину и весят десятки тонн. Ни навыков, ни технологий, ни производственных мощностей для этого древние сицилийские переселенцы, скорее всего, не имели.

Стратегическое расположение мальтийского архипелага в самом центре Средиземноморья определило его историю как череду непрекращающихся сражений, битв, завоеваний и обретений призрачных свобод. Вероятно, только самые первые островитяне были свободны от этого. Впервые «завоёвана» Мальта была финикийцами около 800 года до н.э. Финикийцы, озабоченные поисками новых территорий, высадились на Мальте, не имевшей в те годы явных покровителей или вождей, и мирно ассимилировались там. Финикийцы вообще старались нигде не конфликтовать с местными жителями, а здесь, к тому же, население пребывало в довольно неразвитом состоянии, так что новые поселенцы привнесли в жизнь островов некие плоды цивилизации: например, мальтийский язык возник именно на базе финикийского. Финикийцы быстро стали этнической основой мальтийской нации. Они же впервые и дали имена островам — Malet (укрытие) и Gol (борт корабля). К 500-600 годам до н.э. Мальту присоединил к своим владениям Карфаген. Эти завоеватели уже были куда более жестокими, чем их предшественники — человеческие жертвоприношения стали правилом. Кроме того, в те годы начались набеги пиратов, от которых местных жителей зачастую не мог защитить даже флот карфагенских галер. Однако, несмотря на все невзгоды, данный период открыл Мальту миру и прекратил её изоляцию, острова стали центром кораблестроения, здесь проплывающие суда могли пополнить запасы продовольствия, поэтому большое развитие получила и торговля.

Но в 3-м веке до н.э. Мальта впервые оказалась в самом центре военных действий. Речь идёт о Пунических войнах, длившихся более ста лет. В результате первой Мальта осталась под управлением Карфагена, но в 218 году до н.э. острова перешли на сторону Рима. На первых порах ими управляли «из центра», а затем архипелаг обрёл своё собственное правительство (вернее — два правительства, так как Гозо являлся автономной муниципией). Римляне обращались с мальтийцами как с союзниками, а не как с побеждённым народом, жители сохранили свои традиции, язык и даже — на некоторое время — пантеон.

К этому времени большой остров назывался «Мелит», а малый — «Гаулос». Считается, что Мелит не является производной от прежнего названия (Малет), а основывается на римском слове Mel (мёд), в производстве которого острова преуспевали. С римлянами приходит и расширение производства, в том числе кораблестроения. Новые доки возводятся на месте современных St.Paul’s bay, Burmarrad, Xlendi и Marsalforn. В это же время становится постоянно обитаемым остров Комино.

Римляне заложили на Мальте и Гозо два города, которые в настоящее время являются жемчужиной этих островов — Мдину (тогда её окрестили под стать острову — Мелита) и гозитанский Рабат (ныне Виктория).

Во времена раннего христианства, согласно местным преданиям, остров посетил апостол Святой Пётр, заложив фундамент новой веры в умах островитян.

После разделения Римской империи Мальта отошла к Константинополю. Об этом периоде истории (400-800 годы) известно немного, разве что поголовное принятие христианства. В 836 году начались набеги арабов, а в 870-м Мальта была завоёвана ими. На смену христианству в качестве государственной религии пришёл ислам. В дальнейшем это отразилось на культурных особенностях — в частности, мальтийский язык вобрал в себя очень многое от арабского, а также проявилось в географических названиях, которые до сих пор нанесены на карты островов. Арабы укрепили крепость Мелит, обнесли рвом и сменили название на «Медина». Гозитанская крепость тоже претерпела некоторое переустройство. Помимо названий городов, изменены были и названия островов — два больших стали именоваться «Мальта» и «Аудэш» (Ghawdex — так Гозо до сей поры именуется на мальтийском языке), а два маленьких обрели имена «Кеммуна» и «Филфа» (кемин и перец). Архитектурное влияние арабов также заметно до сих пор — дома кубической формы с плоскими крышами, практически лишённые окон.

В 1091-м году Мальта была завоёвана норманнами. Овладев Сицилией годом раньше, граф Роджер, заботясь о южных границах империи, решил присовокупить и пару средиземноморских островов. Взяв власть и дав мальтийцам флаг (его цвета сохранились до сих пор), Роджер Норманнский вернулся на Сицилию. Система управления на островах изменена не была. В 1127 году Роджер Второй, сын графа, повторно занял Мальту, результатом чего стало упрочнение норманнского господства — был назначен наместник, размещены воинские гарнизоны, Мальта вновь стала полноценной европейской страной.

Когда умер последний норманнский король и не оставил наследников, Мальта перешла сперва к германской, а затем французской и испанской династиям. В 1249 году германский император Фридрих Второй окончательно изгнал арабов со всех своих территорий, в том числе и с Мальты. Однако многие мусульмане приняли христианство и тем самым спаслись и остались на обжитых территориях. Тем не менее, эту дату принято считать моментом окончательной победы христианства на Мальте. После Свевской династии империей правил Карл Анжуйский (с 1268 года), а затем арагонцы (1283 г.) и кастильцы (1410 г.). Мальта непосредственно не входила в состав королевских владений, ею долгое время управляли феодалы — верные вассалы Сицилийского королевства. Последним из них был Гонсальво Монрой, которого изгнали с острова восставшие подданные.

В 1529 году император Карл Пятый пожаловал Мальту Ордену госпитальеров Св. Иоанна, которые за 7 лет до этого были изгнаны арабами с Родоса и искали себе прибежище. В ответ кавалеры должны были ежегодно презентовать вице-королю Сицилии сокола. В 1530-м новые хозяева прибыли на остров. Резиденция Ордена расположилась в городе Биргу (ныне — Витториоза), который находится в Великой Гавани. В порядке укрепления обороноспособности была восстановлена старая крепость и переименована в форт Св. Анджело, а также был построен форт Св. Эльмо. Приготовления оказались не напрасны. Константинополь в лице Сулеймана Великолепного, пират Драгут из Триполи и алжирский предводитель Хассан объединились и направились к берегам Мальты. Это событие называется Великая осада. 18 мая 1565 года против Мальты было выставлено 48 тысяч лучших бойцов. Цель одна — завоевать архипелаг, после чего направиться дальше — в южную Европу через Сицилию и Италию. Со стороны островитян захватчикам противостояло немногим более 8000 человек. Одни источники утверждают, будто Магистр Жан Паризо де ла Валетт резонно посчитал, что вступать в бой бессмысленно, слишком велик численный перевес со стороны врага, поэтому было решено разместить гарнизоны в укреплённых крепостях — Мдина, Св.Эльмо, двух крепостях — Биргу и Сенглее и Цитадели в Гозо — и готовиться к обороне. Согласно другим данным, всё началось с неистовой битвы в районе города Марсашлокк. В любом случае, самым знаковым событием стала осада форта Св. Эльмо, который пал, простояв 31 день. Затем были атакованы близлежащие города…

Тем временем из Сицилии спешила помощь. Сперва гарнизон в 700 солдат, который прибыл 29 июня, а затем — 9000 человек. Измождённые турки отступили, так Мальта спасла Европу от агрессии.

Приблизительно в это же время, накануне Великой осады, была основана и нынешняя столица острова. Турецкое вторжение приостановило эти действия, однако после победы работы возобновились.

Первый камень был торжественно заложен 28 марта 1566 года. Город был назван в честь своего основателя — Ла-Валлетта, однако он не дожил до окончания строительства — магистр умер в 1568 году, а резиденция рыцарей была перенесена из Биргу на новое место только в 1571-м.

Вообще, этот период считается расцветом Мальты. Богатство и известность рыцарей делали своё дело — вновь расцвела торговля, коренные жители перенимали навыки новых поселенцев и их слуг, непрекращающееся строительство оборонных сооружений постепенно практически свело на нет угрозу пиратских набегов, появилась возможность жить вне укреплённых зон. Орден поощрял местное производство, получило развитие хлопководство. В 1769 году был основан Мальтийский университет. Именно рыцари принесли на Мальту яркие праздники — Фесты, которые до сих пор являются частью национального колорита, украшением островов.

Однако к концу XVIII века дела пошли плохо — казна опустела, обеты были нарушены, слава Ордена сходила на нет. Местное население стало выражать недовольство пребыванием рыцарей и теми налогами, которые те собирали с мальтийцев. За покровительство над Мальтой уже соперничали Англия и Россия, когда в 1798 году острова занял Наполеон. 11 июня рыцари сдались без сопротивления, новая власть отменила рабство и инквизицию, закрыла университет, разграбила церкви и дворцы. На Мальте был оставлен генерал-губернатор, гражданский комиссар и гарнизон в 4000 человек. Однако это длилось недолго, восстание, начавшееся в Мдине 2 сентября 1798 года, быстро распространилось на всю территорию островов, французам пришлось укрыться за стенами Валлетты, где их держали в осаде 18 месяцев. На помощь мальтийцам пришли сицилийцы, британцы и русские, корабли адмирала Нельсона блокировали порты, так что французское подкрепление не могло пристать к берегу. В общем, 5 сентября 1800 года французы капитулировали.

Мальтийцы попросились под крыло Англии во время противостояния с французами, Англия пошла на встречу и направила сюда управляющего Александра Болла, однако после капитуляции более не была заинтересована в сохранении за собой этих территорий. В соответствии с Амьенским соглашением 1802 года Мальту решено было вернуть Ордену Иоаннитов, однако местные жители активно воспротивились этому, и, хотя их мало кто слушал, со временем идея сама угасла, а англичане стали открывать для себя пресловутое стратегическое значение архипелага.

В 1814 году по Парижскому соглашению Мальта окончательно отошла к Британии «де юре». Остров привлекал англичан, в первую очередь, как военно-морская база. Они построили славящиеся по сей день доки — местное население получило работу. Во время Крымской войны 1854-56 годов на остров направлялись раненые и отсюда же уходили войска. С постоянным развитием торгового судоходства возрастала и значимость Мальты, особенно на это повлияло открытие Суэцкого канала в 1869 году. Пароходы стали теснить парусные суда — Мальта тут же зарекомендовала себя как важный пункт пополнения запасов угля.

С давних времён коренное население имело собственные властные структуры на острове, однако англичане не видели в этом особой целесообразности. В 1811 году они, по сути, упразднили местный совет — Университу, вместо которого было назначено гражданское правительство, а к 1813-му и военная комендатура. Британцы сознательно инициировали волну эмиграции — мальтийцы потянулись в Египет и страны Магриба. Кроме того, Объединённое Королевство приложило много усилий, чтобы разорвать вековые связи с Сицилией — оттуда перестали завозить зерно, все товары стали преимущественно поступать из самой Англии, даже епископы Мальты были отделены от епископата Палермо (безусловно, не без участия папы). Островное общество начало раскалываться по языковому признаку — интеллигенция старой итальянской «закваски» с пренебрежением относилась к новой проанглийской формации мальтийцев. Вскоре языковой вопрос перерос в конфронтацию, не утихали споры о том, какой из языков преподавать в школах — итальянский или английский. И тут англичане вспомнили про мальтийский язык и стали приветствовать его распространение, дабы хоть таким образом отодвинуть итальянский на второй план.

Представители коренного населения периодически входили в законодательные советы, но так же периодически английские власти приостанавливали действие конституции, и борцам за власть приходилось начинать раскручивать процесс с самого начала. Но после Первой Мировой войны, когда Мальта в очередной раз истощилась и обнищала из-за резкой безработицы среди бывших портовых рабочих, проблемой власти озаботилась уже «верхушка» местного общества. Было созвано Национальное Собрание, целью которого было учреждение новой Конституции. Беспорядки 1919 года, когда четверо восставших были убиты солдатами, ещё больше ускорили процесс, и в 1921 году Конституция была принята. Кроме того, было создано местное независимое правительство, которое решало все внутренние дела Мальты, а Британия ведала обороной, внешними связями и иммиграцией.

Закономерно, что раскол в обществе отразился на раскладе политических сил. Три основных течения представляли собой Националистическая партия, выражающая интересы проитальянски настроенных мальтийцев (итальянский язык, итальянская культура, католическиая церковь — вот их ориентиры), сторонники «английского пути» — Конституционная партия (английский и мальтийский языки, британская культура) и Лейбористы — новички в мальтийской политике (обязательное образование, социальные программы, в общем, слуги трудового народа).

На выборах победили пробританцы. Церковь, поддерживавшая «итальянцев», вступила с властью в открытую конфронтацию. Новые беспорядки привели к отмене выборов, а в 1930 году вновь было приостановлено действие Конституции, но ненадолго. Очередные выборы заканчиваются убедительной победой проитальянских сил и церкви, но англичане опять отменяют Конституцию и, устав от этих дрязг, вводят прямое колониальное правление. Они постановляют, что отныне государственными языками являются мальтийский и английский, а итальянский перестаёт использоваться где бы то ни было на государственном уровне. Это постановление действует по сей день.

Общество только начало возмущаться, как грянула Вторая Мировая, и внутренний раскол был подкреплён внешними обстоятельствами — Англия и Италия оказались по разные стороны баррикад. Активистов проитальянской партии высылают из страны, а остальные попросту замолчали.

Бедствия Второй мировой обошли в большинстве своём острова стороной, враг ограничился лишь массированными авианалётами. В 1942 году король Георгий VI удостоил народ острова-крепости Георгиевского креста, изображение которого теперь красуется в левом верхнем углу мальтийского флага.

В самый разгар войны англичане пообещали восстановить независимое правительство, что и сделали по её завершении. Сильнейшая разруха, безработица усилили профсоюзы и привели в 1947 году к власти лейбористов. Кстати, женщины впервые получили право голоса. Политические ссыльные стали возвращаться на родину, а местные жители влились в новую волну эмиграции — наверное, самую массовую в истории Мальты. В основном, люди уезжали в Австралию, где на сегодняшний момент число мальтийцев не уступает, собственно, Мальте.

Националистическая партия, которая до войны отстаивала интересы проитальянски настроенных слоёв общества, стала всё больше потворствовать англичанам, а Конституционная партия самораспустилась. Политическую свистопляску продолжили лейбористы, которые то просились присоединиться к Великобритании, то настойчиво требовали независимости.

В итоге было решено инициировать переговорный процесс с Англией о независимости. В 1964 году представители партий съехались в Лондон на конференцию, посвящённую этому вопросу. В результате очередного спора лейбористы отозвали своих людей, а националисты, возглавлявшие в то время правительство, достигли признания Мальты независимым государством. Страна получила статус доминиона в составе Британского содружества. Независимость была подтверждена референдумом. 21 сентября английская королева стала королевой Мальты. В том же 1964 году Мальта стала членом ООН и Европейского сообщества.

Но лейбористы не могли смириться с тем, что их соперникам достались все лавры, и сделали следующие логические шаги. В 1970-е годы во времена премьерства их лидера Дома Минтоффа Мальта была провозглашена республикой, учреждён номинальный пост Президента, а к концу десятилетия острова покинули британские военно-морские силы.

Конец 70-х и 80-е годы XX столетия стали годами конфронтации. Лейбористское правительство открыто строило коммунистическое общество на деньги СССР, полицейские порядки и пренебрежение правами человека переросли в борьбу с церковью, что глубоко христианское население ну уж никак не могло понять. Однако слабая электоральная поддержка не мешала пребыванию лейбористов у власти — подтасовки на выборах стали нормой. В начале 80-х раскол в обществе достиг неимоверного по мальтийским меркам размаха — люди перестали здороваться друг с другом, если они сторонники разных партий. И премьер Дом Минтофф стал понимать, что время лейбористов уходит, так не лучше ли уйти с почётом, чем стать жертвой нападения или иной расправы. Он назначил своим преемником слабого политика — Кармену Мифсуда Бонничи, а сам отошёл от дел в парламент. Стоит сказать, что Мальта, несмотря на ввод поста президента, осталась парламентской республикой, так что смена лидера партии автоматически стала сменой премьера.

Следующие выборы в 1987 году привели к победе националистов во главе с Эдди Фенеком Адами. На «остатках былой роскоши» и политическом энтузиазме Мальта преодолела рубеж десятилетий и вошла в 90-е процветающей страной, но затем экономическая ситуация стала резко ухудшаться — советские кредиты прекратились, минеральные ресурсы на Мальте отсутствуют, крупного производства, за исключением доков, нет, так что правительство сделало упор на туризм, вступление в ЕС и новую налоговую политику — националисты ввели 15% VAT (по-нашему, НДС — налог на добавленную стоимость). Идея вступления в Евросоюз была резко раскритикована лейбористами, которые справедливо считают это угрозой для мальтийских рабочих (так как по действующему законодательству на Мальте не могут работать иностранцы) и мальтийского государства (так как по правилам ЕС госсобственность должна быть демонополизирована и приватизирована, а в крохотной стране практически все отрасли монополизированы государством — от связи и энергетики до аэропортов и банков). К выборам 1996 года недовольство налоговой политикой в обществе достигло своего апогея. Лейбористы заявили, что в случае победы отменят VAT, и это было разумное заявление — их финансово поддержали многие бизнесмены. В итоге они победили на выборах, но перевес был ничтожным — одно место в парламенте.

Через два года, в 1998-м, новое правительство похоронил не кто иной как отец всех лейбористов — Дом Минтофф. Националисты победили с разрывом в 4 голоса.

Националисты вновь ввели VAT, но не отменили лейбористских надбавок. Вновь захотели в ЕС и под этим соусом уже распродали половину государственной собственности — от одного из двух основополагающих банков (Mid-Med Bank) до единственного в стране аэропорта. На этом история переходит в сегодняшнюю реальность.

lex7


 

Путешествия по Мальте:

Занимательное мальтоведение

 

О Мальте на портале «Новый Геродот»:

Форум «Древний мир»:

Что скрывает Гипогей?

 


О Мальте кратко:

Столица — Валетта
 Площадь — 316 км2 (185 место в мире).
 Государственные языки — английский, мальтийский.
 Валюта — мальтийская лира.
 Государственный праздник — 21 сентября (День Независимости). 


О Мальте на «Озоне»: 

Путеводители

Мальта

Мальта. Путеводитель с мини-разговорником

Мальта и Гозо. Путеводитель

Мальта и Гоцо. Путеводитель с мини-разговорником

Путеводитель с картой: Мальта

Мальта. Путеводитель с мини-словарем и картами

Путеводитель по Мальте с картой

Карты

Мальта. Карта-путеводитель 

Культура Мальты

Как не потеряться на Мальте

 

Мальта на видео

На перекрестках планеты Земля: Мальта

Мальта

 

Мальта на CD

Туристический справочник. Мальта


В этом разделе использованы материалы сайта Мальта для всех.

Путешественники древности. Янтарь. Путешествие финикийцев



1. Представители какого народа первые совершили плавание вокруг Африки?

Первое плавание вокруг Африки совершили финикийцы.

2. Как в древности называли Африку?

Ливия

3. Территорию какого государства подробно описал Геродот?

Египет

4. С какой целью Пифей совершил путешествие из Средиземного моря в Северное?

Греческие купцы, организовавшие это путешествие, хотели найти торговый путь к северным островам, богатым янтарем.

5. Что такое янтарь?

Янтарь – это окаменевшая смола древних деревьев.

6. Что Пифей принял за «твердых медуз»?

Снег и лед.

***

1. В каком направлении двигались финикийцы в начале своего пути, в конце пути?

В начале своего пути они двигались на юг, вдоль восточного побережья Африки, а в конце пути на восток, вдоль ее северного побережья.

2. Почему в Африке урожай созревает быстро?

Стабильно теплый климат Африки позволяет урожаю вырасти бы-стрее.

3. Почему Геродота можно назвать первым географом?

Геродот был первым, кто в своем труде по истории не просто пере-сказывал воспоминания путешественников, а писал о своих путешествиях. В своем труде он излагает много географических фактов, прилагая к нему карту мира (такого, каким его тогда представляли).

4. Почему янтарь называют солнечным камнем?

Современники Пифея считали янтарь застывшими солнечными лу-чами.

***

1. Рассчитайте, сколько месяцев продолжалось плавание финикийцев.

Почти 36 месяцев

2. Подпишите на контурной карте название всех географических объектов, упомянутых в параграфе.

Путешественники древности — ИСТОРИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ

Цель

Формирование представлений о возможности совершения длительных путешествий в древности.

Задачи урока

1. Рассмотреть причины и следствия путешествий древности.

2. Познакомить обучающихся с учеными и путешественниками древности.

3. Раскрыть роль древних ученых в описании Земли.

4. Формирование представлений о значении путешествий в древности.

5. Продолжить формирование предметных и метапредметных учебных действий на основе тематического содержания урока.

Краткое содержание урока

1. Путешествие финикийцев вокруг Ливии (Африки).

2. Геродот — родоначальник географической науки.

3. Плавание Пифея вдоль берегов западной части Европы.

Опорные знания

1. Приспособления, необходимые для совершения плаваний в древности.

2. Причины организации плаваний древними людьми вдоль берегов.

Проблемный вопрос

Могли ли в древности люди совершать кругосветные путешествия?

Вопросы на репродукцию знаний

1. Представители какого народа первыми совершили плавание вокруг Африки?

2. Как в древности называли Африку?

3. Территорию какого государства подробно описал Геродот?

4. С какой целью Пифей совершил плавание из Средиземного моря в Северное?

5. Что такое янтарь?

6. Что Пифей принял за твердых медуз?

Вопросы на анализ, синтез и систематизацию знаний

1. В каком направлении двигались финикийцы в начале своего пути, в конце пути?

2. Почему в Африке урожай созревает быстро?

3. Почему Геродота можно назвать первым географом?

4. Почему янтарь называют солнечным камнем?

Практические задания на закрепление теоретических знаний

1. Расчет продолжительности плавания финикийцев.

2. Обозначение на контурной карте названия всех географических объектов, упомянутых в тексте параграфа.

Практическая работа на формирование учебных действий

Обозначение на контурной карте маршрута путешествия финикийцев с указанием географической номенклатуры по теме.

Обучающиеся научатся и получат возможность научиться

• Анализировать, воспринимать, интерпретировать и обобщать географическую информацию, представленную в текстовом, иллюстративном и картографическом виде в параграфе.

• Использовать текстовый источник географической информации для решения практической задачи.

• Наносить географические объекты на контурную карту.

• Описывать по картам маршруты путешествий.

• Объяснять особенности природы отдельных территорий.

• Приводить примеры географических объектов и показывать их на карте.

• Проводить простейшую классификацию географических объектов.

• Различать и сравнивать изученные путешествия и их следствия.

• Составлять описания путешествий с использованием разных источников географической информации.

• Формулировать причинно-следственные связи между событиями.

Понятия и термины

Финикийцы, штиль, янтарь.

Географическая номенклатура

Африка, Средиземное море, Ливия, Красное море, Скифия, Египет, Нил, Северное море, Атлантический океан, Гибралтарский пролив, Британские острова.

Персоналии

Геродот, Пифей.

Рекомендации к проведению урока

1. Для персонификации путешественников и ученых древности желательно использовать рисунки с их образами.

2. При рассмотрении путешествий учитель может возвращаться к проблемному вопросу с целью анализа возможностей совершения длительных путешествий в древности.

3. При описании путешествия финикийцев вокруг Африки необходимо воспользоваться физической картой мира и физической картой Африки для сопоставления известных и неизвестных территорий на момент совершения путешествия. Иллюстрацией к описанию путешествия могут служить фотографии территорий, вдоль которых пролегал маршрут следования финикийцев. Дополнительным видом работы является сопоставление технических возможностей финикийцев и людей каменного века. Для этого используется фотографическое изображение из § 7 (рис. 21) и подборка изображений кораблей финикийцев. Итогом сравнения является формулировка вывода об отличиях в техническом оснащении и, следовательно, о возможностях совершения длительных плаваний. Результаты работы можно представить в виде таблицы:


Путешествия каменного века

Путешествие финикийцев вокруг Африки

Особенности технического оснащения



Особенности протекания путешествия



Вывод о возможности длительных плаваний



4. Рассмотрение роли Геродота в географической науке начинается с повторения имен и результатов деятельности известных обучающимся ученых древности. Результаты работы оформляются в табличной форме:

Имя ученого древности

Вклад ученого в развитие географических знаний



При изучении номенклатуры по теме учитель называет современные названия известных во времена Геродота географических объектов.

5. При рассмотрении и изучении плавания Пифея учителю необходимо продемонстрировать обучающимся причину окончания его плавания — “твердых медуз” (льдинки). При этом стоит упомянуть об особенностях природы района Средиземноморья (родины Пифея) и района Северного моря. Для визуализации образа янтаря можно показать натуральный его образец, предложив обучающимся подискутировать по вопросу условий образования янтаря и его использования современным человеком.

6. На каждом этапе изучения нового материала ведется работа с контурной картой по обозначению географической номенклатуры по теме. Дополнительной формой работы может быть классификация географической номенклатуры. Учитель предлагает обучающимся выбрать признак классификации и разделить географические объекты на группы. Возможный вариант классификации:

Материки


Моря


Страны


Реки


Проливы


Острова


7. Рефлексия проводится на тематическом и деятельностном уровнях.

8. Домашнее задание учитель дозирует в зависимости от специфики ученического коллектива и целеполагания собственной деятельности.

Рекомендации к выполнению практического задания

Расчет выполняется исходя из условия, что путешествие финикийцев длилось три года. Каждый год состоит из 12 месяцев. 3 года х 12 месяцев = 36 месяцев.

Рекомендации к выполнению практической работы

Работа на контурной карте осуществляется только карандашами. Названия географических объектов одного вида наносятся одинаковым по размеру и цвету шрифтом. Маршрут путешествия обозначается линией, указывающей направление движения. Названия географических объектов не должны выходить за их контуры. При невозможности нанесения названия географического объекта в рамках контура объекта используется цифровое обозначение, которое расшифровывается в легенде карты. Варианты используемых обозначений переносятся в легенду карты, группируются по видам и расшифровываются. На контурной карте должны быть обозначены объекты, указанные в разделе “Географическая номенклатура” данного пособия.

Ответы на задания тестовой части тетради-практикума

Ответы на задания тестов для текущего и итогового контроля

1

Б

1

В

2

А

2

Б

3

Б

3

Б

4

Б

4

В

5

В

5

А

6

А

6

Б

7

Б

7

АБГ

8

В

8

АБГ

9

1 Б 2 Б 3 А

9

БВА

10

АВБ

Древние ученые и путешественники.

Древние путешественники. Неарх и его путешествия

1. ЗНАМЕНИТЫЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ ДРЕВНИХ BPЕMEH

Ганнон (505) — Геродот (484) — Пифей (340) — Евдокс (146) — Страбон (63)

Ганнон Карфагенский — Острова Счастливые (Канарские), Вечерний Рог, Южный Рог, залив Рио-де-Оро — Геродот посещает Египет, Ливию, Эфиопию, Финикию, Аравию, Вавилонию, Персию, Мидию, Колхиду, Каспийское море, Скифию и Фракию — Пифей обследует берега Иберии и Кельтиш, Ла-Манш, остров Альбион, Оркадские (Оркнейские) острова, землю Туле — Неарх объезжает азиатское побережье от Инда до Персидского залива — Евдокс знакомится с западным берегом Африки — Страбон путешествует по Внутренней Азии, Египту, Греции и Италии

Первым путешественником, о котором сохранились упоминания в исторических источниках, был Ганнон , посланный карфагенским 1(цифры-см прим.в конце) сенатом для колонизации новых территорий на западном берегу Африки. Сообщение об этой экспедиции было написано на пуническом 2 языке и переведено на греческий; оно известно под названием «Морское кругосветное путешествие Ганнона». В какую эпоху жил этот исследователь? Историки придерживаются разных мнений. Но наиболее достоверной считается версия, согласно которой посещение им африканских берегов относится к 505 году до нашей эры 3 .

Карта плавания аргонавтов

Южный Рог был, без сомнения, конечной точкой, достигнутой пунической экспедицией. Некоторые историки утверждают, что карфагенский флот не заходил дальше мыса Бохадор, расположенного двумя градусами севернее тропика, но первая точка зрения кажется нам более вероятной.

Достигнув Южного Рога, Ганнон начал испытывать недостаток в съестных припасах. Тогда он повернул на север и возвратился в Карфаген, где по его распоряжению в храме Ваала Молоха была поставлена мраморная плита с высеченным на ней описанием путешествия «вокруг света».

После карфагенского мореплавателя самым знаменитым из древних путешественников во времена исторические был греческий ученый Геродот , прозванный «отцом истории». Для нашей цели мы отделим путешественника от историка и последуем за ним в страны, в которых он побывал.


Греческая галера. 500 г. до н.э.

Геродот родился около 484 года до нашей эры 9 в малоазиатском городе Галикарнасе. Он происходил из богатой и знатной семьи с обширными торговыми связями, которые могли способствовать развитию инстинктов путешественника-исследователя, пробудившихся в мальчике.

В ту эпоху не существовало единого мнения относительно формы Земли. Школа Пифагора начала уже распространять учение о том, что Земля шарообразна. Но Геродот не принимал никакого участия в этих спорах, волновавших ученых его времени. В ранней молодости он покинул родину с намерением тщательно изучить далекие страны, о которых доходили весьма скудные и противоречивые сведения.

В 464 году, двадцатилетним юношей, он оставил Галикарнас. По-видимому, Геродот сначала направился в Египет, где посетил города Мемфис, Гелиополис и Фивы. Во время путешествия ему удалось получить много ценных сведений о разливах Нила. В своих записках он приводит различные мнения относительно истоков этой великой реки, которую египтяне почитали как божество.

«Когда Нил разливается, — говорит Геродот, — не видно ничего, кроме городов; они кажутся построенными поверх воды и напоминают острова Эгейского моря».

Геродот рассказывает о религиозных обрядах египтян, о том, как они приносят жертвы своим богам и как торжественно справляют праздники в честь богини Изиды в городе Бузирисе, развалины которого видны еще и теперь. Геродот сообщает также, как египтяне почитают диких и домашних животных, считая их священными, и воздают им погребальные почести. С точностью настоящего натуралиста он описывает нильского крокодила и его повадки; описывает способы, с помощью которых ловят крокодилов. Мы узнаём, какие там еще водятся звери и что представляет собою египетский гиппопотам, птица ибис, различные змеи.

Геродот рисует домашнюю жизнь египтян, их обычаи, игры, рассказывает об искусстве бальзамирования умерших, которым египтяне владели в совершенстве. Далее он сообщает, какие сооружения были воздвигнуты при фараоне Хеопсе: построенный у озера Мериса лабиринт, остатки которого были открыты в 1799 году; озеро Мерис, созданное руками человека, и две пирамиды, поднимавшиеся над поверхностью его вод; с удивлением рассказывает Геродот о храмах, воздвигнутых в Мемфисе, о знаменитом колоссе из целого камня, над перевозкой которого из Элефантины 10 в Саис трудились две тысячи человек в продолжение трех лет.

Тщательно изучив Египет, Геродот направился в другие страны Ливии, то есть Африки, но при этом молодой путешественник даже не предполагал, что Африка простирается далеко на юг, за тропик Рака; он верил, что финикияне могли огибать этот материк и возвращаться в Египет через Гибралтарский пролив 11 .


Египетский корабль. 1600 г. до н.э

Перечисляя народы, обитающие в Ливии, Геродот упоминает пастушеские племена, кочующие вдоль берегов Африки, и называет еще аммонийцев, которые живут в глубине страны, в местах, изобилующих хищными зверями. Аммонийцы построили знаменитый храм Зевса Аммонского, развалины которого были открыты на северо-востоке Ливийской пустыни, в 500 километрах от города Каира 12 . Он подробно описывает также обычаи и нравы ливийцев и сообщает, какие в этой стране водятся животные: змеи страшной величины, львы, слоны, рогатые ослы (вероятно, носороги), обезьяны-павианы — «звери без головы, с глазами на груди», лисицы, гиены, дикобразы, дикие бараны, пантеры и т. д.

По Геродоту, Ливия населена двумя народами: ливийцами и эфиопами. Но действительно ли он путешествовал по этой стране? Историки в этом сомневаются. Скорее всего, многие подробности он записал со слов египтян. Но нет сомнения, что он действительно плавал к городу Тиру, в Финикии, так как здесь он дает вполне точные описания. Кроме того, Геродот собрал сведения, по которым составил краткое описание Сирии и Палестины.

Вслед за тем Геродот спускается на юг — в Аравию, страну, называемую им Азиатской Эфиопией, то есть в ту часть Южной Аравии, которую он считает последней обитаемой землей. Арабы, живущие на Аравийском полуострове, по его словам, народ строго религиозный. В их стране в изобилии произрастают ценные растения, из которых получают ладан и мирру. Путешественник сообщает интересные подробности о том, как из этих растений добывают благовонные вещества.

Затем мы встречаем Геродота в странах, называемых им неопределенно то Ассирией, то Вавилонией. Рассказ об этих странах он начинает тщательным описанием Вавилона, в котором жили цари со времени разрушения древней столицы Ниневии. Развалины Ниневии сохранились и поныне, в виде холмиков, разбросанных по обоим берегам Евфрата, на расстоянии 78 километров к юго-востоку от Багдада. Большая, быстрая и глубокая река Евфрат разделяла тогда город Ниневию на две части. В одной возвышался укрепленный царский дворец, в другой — храм Зевса. Далее Геродот говорит о двух царицах Вавилона — Семирамиде и Нитокриде; потом переходит к описанию ремесел и земледелия, сообщая, как возделывают в этой стране пшеницу, ячмень, просо, кунжут, виноград, смоковницу и пальмовые деревья.

Изучив Вавилон, Геродот отправился в Персию и, так как целью его путешествия было собрать точные сведения о продолжительных греко-персидских войнах, то он посетил те места, где происходили эти войны, чтобы получить на месте все необходимые ему подробности. Эту часть своей истории Геродот начинает с описания обычаев персов. Они, в отличие от других народов, не придавали своим богам человеческой формы, не воздвигали в их честь ни храмов, ни жертвенников, довольствуясь исполнением религиозных обрядов на вершинах гор.

Далее Геродот говорит о быте и нравах персов. Они питают отвращение к мясу, любовь к фруктам и пристрастие к вину; они проявляют интерес к чужестранным обычаям, любят удовольствия, ценят воинскую доблесть, серьезно относятся к воспитанию детей, уважают право на жизнь всякого, даже раба; они терпеть не могут лжи и долгов, презирают прокаженных. Заболевание проказой служит для них доказательством, что «несчастный согрешил против Солнца».

Брак сопровождался всенародной оглаской

Индия Геродота, по словам Вивьена де Сен-Мартена 13 , ограничивается странами, орошаемыми пятью притоками теперешнего Панджнада, и территорией Афганистана. Туда и направил свой путь молодой путешественник, покинув Персидское царство 14 . Индийцы, по его мнению, являются самым многочисленным из известных народов. Одни из них ведут оседлый образ жизни, другие постоянно кочуют. Племена, обитающие на востоке этой страны, как утверждает Геродот, не только убивают больных и стариков, но якобы даже и поедают их. Племена, живущие на севере, отличаются храбростью и искусством в ремеслах. Их земля богата золотым песком.

Геродот полагает, что Индия есть последняя обитаемая страна на Востоке. В ней сохраняется во все времена года такой же благодатный климат, как и в Греции, находящейся на противоположном конце земли.

Затем неутомимый Геродот отправился в Мидию 15 , где составил историю мидян, первого народа, свергнувшего иго ассириян. Мидяне основали огромный город Экбатаны (Хамадан), который был окружен семью рядами стен. Перевалив через горы, отделявшие Мидию от Колхиды, греческий путешественник проник в страну, прославленную подвигами Ясона 16 , и изучил со свойственной ему добросовестностью ее нравы и обычаи.


Афинский купеческий корабль. 500 г. до н.э

Геродот, по-видимому, был хорошо знаком с очертаниями Каспийского моря. Он говорит, что «это море — само по себе, и не имеет никакого сообщения с другим». Каспийское море, по его словам, ограничено на западе Кавказскими горами, а на востоке обширною равниной, населенной массагетами, которые, вероятно, принадлежали к скифскому племени. Массагеты поклонялись солнцу и приносили ему в жертву лошадей. Геродот говорит также о большой реке Араке, впадающей в Каспийское море.

Потом путешественник попадает в Скифию. Скифы — по определению Геродота — различные племена, населяющие обширное пространство между Дунаем и Доном, то есть значительную часть Европейской России. Наиболее многочисленным и сильным Геродот называет племя «княжеских скифов», занимавших берега реки Танаис (Дона). Кроме того, Геродот упоминает о племенах скифов-кочевников и скифов-хлебопашцев.

Хотя Геродот и перечисляет различные скифские племена, но неизвестно, посетил ли он лично страны, расположенные к северу от Понта Евксинского 17 . Он подробно описывает обычаи этих племен и приходит в искренний восторг от Понта Евксинского — этого «гостеприимного моря». Геродот определяет размеры Черного моря, Босфора, Пропонтиды 18 и Азовского моря, и его определения почти верны. Он перечисляет большие реки, впадающие в Черное море: Истр, или Дунай; Борисфен, или Днепр; Танаис, или Дон.

Путешественник передает много мифов о происхождении скифского народа; в этих мифах большая роль отводится Геркулесу. Описание Скифии он заканчивает рассказом о браках скифов с воинственными женщинами из племени амазонок, чем и можно, по его мнению, объяснить скифский обычай, состоящий в том, что девушка не может выйти замуж, пока не убьет врага.

Из Скифии Геродот прибыл во Фракию. Там он узнал о хетах — самом мужественном народе, населявшем эту страну 19 . Затем он совершил путешествие по Греции, где хотел собрать недостающие сведения для своей истории. Он посетил местности, в которых происходили главные события греко-персидских войн, в том числе Фермопильский проход, Марафонское поле и Платею. Затем он возвратился в Малую Азию и объехал ее побережье, исследуя многочисленные колонии, основанные там греками.

Вернувшись 28 лет от роду на свою родину, в Галикарнас, знаменитый путешественник принял участие в народном движении против тирана Лигдамиса и содействовал его свержению. В 444 году до нашей эры Геродот присутствовал на Панафинейских празднествах и прочитал там отрывки из описания своих путешествий, вызвав всеобщий энтузиазм. Под конец своей жизни он удалился в Италию, в Туриум, где и умер в 426 году до нашей эры, оставив по себе славу знаменитого путешественника и еще более знаменитого историка.

После Геродота мы перешагнем через полтора столетия, упомянув о враче, по имени Ктесий , современнике Ксенофонта 20 . Ктесий написал отчет о своем путешествии по Индии, хотя и нет достоверных сведений о том, что он его действительно совершил.

Придерживаясь хронологического порядка, перейдем теперь к Пифею из Массилии — путешественнику, географу и астроному, одному из ученейших мужей своего времени. В 340 году до нашей эры Пифей отважился пуститься в плавание по Атлантическому океану на одном-единственном корабле. Вместо того чтобы следовать вдоль берегов Африки к югу, как это делали обычно его карфагенские предшественники, Пифей отправился на север, где занялся исследованием берегов Иберийского полуострова 21 и побережья страны кельтов, вплоть до гранитного мыса Финистерре. Затем Пифей вошел в пролив Ла-Манш и пристал к острову Альбиону 22 . Он познакомился с жителями этого острова, которые, по его словам, отличались добродушием, честностью, умеренностью и изобретательностью. Они вели торговлю оловом, за которым сюда приезжали торговцы из отдаленных стран.

Продолжая путь к северу, Пифей миновал Оркнейские острова, расположенные у северной оконечности Шотландии, и поднялся на такую широту, где «летом ночь не превышала двух часов». После шестидневного плавания по Северному морю Пифей достиг земли, известной с тех пор под названием Крайнее Туле (Ultima Thule). По-видимому, это был полуостров Скандинавия. Но продвинуться дальше на север Пифей уже не смог. «Дальше, — говорит он, — не было ни моря, ни земли, ни воздуха».

Пифей вынужден был повернуть обратно, но путешествие его на этом не закончилось: он поплыл на восток и прибыл к устью Рейна, где жили остионы, а еще далее германцы. Оттуда он приплыл к устью большой реки, которую он называет Таисом (вероятно, это была Эльба), а затем отплыл обратно в Массилию и вернулся в свой родной город через год после того, как его покинул.

Замечательный путешественник Пифей был не менее замечательным ученым; он первый доказал влияние Луны на морские приливы и отливы и заметил, что Полярная звезда не занимает в небесном пространстве точки, которая находится над самым земным полюсом, что и было впоследствии подтверждено наукой.

Спустя несколько лет после Пифея, около 326 года до нашей эры, прославился своими исследованиями еще один греческий путешественник — Неархс острова Крита. В качестве командующего флотом Александра Македонского он получил приказание объехать все побережье Азии от Инда до Евфрата.

Матросы Неарха пугают китов

Мысль о такой экспедиции была вызвана необходимостью установить сообщение между Индией и Египтом, в чем Александр был крайне заинтересован, находясь в это время со своей армией в 800 милях от берега, в верховьях Инда. Полководец снарядил для Неарха флот, состоявший из тридцати трех двухпалубных галер и большого числа транспортных судов, на которых разместились две тысячи человек. В то время как Неарх плыл со своим флотом вниз по Инду, армия Александра шла за ним по обоим берегам. Достигнув через четыре месяца Индийского океана, Неарх поплыл вдоль берега, составляющего ныне границу Белуджистана.

Неарх пустился в море второго октября, не дождавшись зимнего попутного муссона, который мог бы благоприятствовать его плаванию. Поэтому за сорок дней путешествия Неарху едва удалось проплыть 80 миль к западу. Первые его стоянки были сделаны в Стуре и в Кореестисе; названия эти не соответствуют ни одному из нынешних селений, расположенных в тех местах. Далее он приплыл к острову Крокала, лежащему неподалеку от современной Карантийской бухты. Разбитый бурями флот укрылся в естественной гавани, которую Неарх вынужден был укрепить «для защиты от нападения дикарей».

Двадцать четыре дня спустя флотоводец Александра Македонского опять поднял паруса и пустился в море. Сильные бури заставили его делать частые остановки в различных местах побережья и защищаться от нападений арабитов, которых восточные историки характеризовали как «варварский народ, носящий длинные волосы, отпускающий бороды и похожий на фавнов или медведей».

После многих приключений и стычек с прибрежными племенами Неарх пристал к земле оритов, носящей в современной географии название: мыс Моран. «В этой области, — замечает Неарх, описывая свое путешествие, — солнце в полдень освещало все предметы вертикально, и они не отбрасывали тени». Но Неарх, по-видимому, ошибается, так как в это время года дневное светило находилось в южном полушарии, на тропике Козерога, а не в северном полушарии; кроме того, корабли Неарха плыли всегда на расстоянии нескольких градусов от тропика Рака; следовательно, даже летом в этих областях солнце в полдень не могло освещать предметы вертикально.

Когда установился северо-восточный муссон, плавание продолжалось в благоприятных условиях. Неарх следовал вдоль берегов страны ихтиофагов, то есть «людей, питающихся рыбой» — довольно жалкого племени, которое, за недостатком пастбищ, вынуждено было кормить своих овец дарами моря. Здесь флот Неарха начал испытывать недостаток в съестных припасах. Обогнув мыс Посми, Неарх взял к себе на галеру туземного кормчего. Подгоняемые береговыми ветрами, корабли Неарха успешно продвигались вперед. Берег становился менее бесплодным. Там и сям попадались деревья. Неарх причалил к городу ихтиофагов, названия которого он не указывает, и, внезапно напав на жителей, силой захватил у них припасы, в которых так нуждался его флот.

Затем корабли прибыли в Каназиду, иначе говоря, город Чурбар. Развалины этого города и теперь еще можно видеть возле залива того же названия. К тому времени хлеб у македонцев был уже на исходе. Напрасно Неарх останавливался в Канате, в Трое и в Дагазире, — ему ничего не удалось добыть у этих нищих народов. У мореплавателей не было больше ни мяса, ни хлеба, и все же они не решались есть черепах, которыми изобилуют эти страны.

Почти у входа в Персидский залив флоту встретилось большое стадо китов. Испуганные матросы хотели повернуть галеры вспять, но Неарх смело пошел на своем корабле вперед, навстречу морским чудовищам, которых удалось разогнать.

Достигнув Кармании 23 , корабли отклонились к северо-западу. Берега здесь были плодородны; всюду попадались хлебные поля, обширные пастбища, фруктовые деревья. Неарх бросил якорь у Бадиса, нынешнего Яска. Затем, обогнув мыс Масета или Муссендон, мореплаватели оказались у входа в Персидский залив, которому Неарх так же, как и арабские географы, дает несвойственное ему название Красного моря.

В гавани Гармосия (Ормуз) Неарх узнал, что армия Александра находится на расстоянии пяти дней пути. Высадившись на берег, он поспешил присоединиться к завоевателю. Александр, не получая в течение двадцати одной недели никаких известий о своем флоте, уже больше не надеялся его увидеть. Можно представить себе радость полководца, когда до неузнаваемости исхудавший Неарх предстал перед ним целым и невредимым! Чтобы отпраздновать его возвращение, Александр велел устроить гимнастические игры и принести богам обильные жертвы. Затем Неарх снова отправился в Гармосию, где оставил свой флот, чтобы оттуда плыть в устье Евфрата.

Плывя по Персидскому заливу, флот македонцев приставал ко многим островам, а затем, обогнув мыс Бестион, приплыл к острову Кейшу, на границе Кармании. Дальше уже начиналась Персия. Корабли Неарха, следуя вдоль персидского побережья, останавливались в разных местах, чтобы запастись хлебом, который посылал сюда Александр.

После нескольких дней плавания Неарх прибыл к устью реки Эндиана, затем достиг реки, вытекающей из большого, кишащего рыбой озера Катадербис, и наконец бросил якорь близ вавилонского селения Дегела, недалеко от устья Евфрата, проплыв, таким образом, вдоль всего персидского побережья. Здесь Неарх вторично соединился с армией Александра Македонского, который щедро его наградил и назначил начальником над всем своим флотом. Александр хотел еще предпринять исследование арабского берега Персидского залива, вплоть до Красного моря, и установить морской путь из Персии и Вавилона в Египет, но смерть помешала ему осуществить этот план.

Неарх составил описание своего путешествия, к сожалению, не сохранившееся. Подробный отчет о его плаваниях содержится в книге греческого историка Флавия Арриана 24 «История Индии», которая дошла до нас в отрывках.

Неарх, как полагают, был убит в битве при Ипсе. Он оставил по себе славу искусного морехода, а его путешествие составляет важное событие в истории мореплавания.

Теперь следует еще упомянуть о смелом предприятии греческого географа Евдокса , жившего во II веке до нашей эры. Посетив Египет и берега Индии, этот отважный путешественник возымел намерение объехать вокруг Африки, что в действительности удалось осуществить только шестнадцать столетий спустя португальскому мореплавателю Васко да Гаме.

Евдокс нанял большой корабль и два баркаса и пустился по незнакомым водам Атлантического океана. Как далеко он довел свои суда? Это трудно определить. Как бы то ни было, познакомившись с туземцами, которых он принял за эфиопов, он возвратился в Мавританию , а оттуда переправился в Иберию и занялся приготовлениями к новому обширному путешествию вокруг Африки. Было ли совершено это путешествие? Сомнительно. Нужно сказать, что этот Евдокс, человек, безусловно, отважный, большого доверия не заслуживает. Во всяком случае, ученые его не принимают всерьез.


Римская галера. 110 г. до н.э.

Среди древних путешественников нам остается упомянуть еще имена Цезаря и Страбона. Юлий Цезарь 26 , родившийся в 100 году до нашей эры, был прежде всего завоевателем и не ставил своей целью исследование новых стран. Напомним только, что в 58 году до нашей эры он начал завоевывать Галлию и через десять лет довел свои легионы до берегов Великобритании, которую населяли народы германского происхождения.

Что касается , родившегося в Каппадокии 27 около 63 года нашей эры, то он известен, скорее, как географ, чем путешественник. Однако он проехал Малую Азию, Египет, Грецию, Италию и долго жил в Риме, где и умер в последние годы царствования Тиберия. Страбон оставил «Географию», разделенную на семнадцать книг, большая часть которой сохранилась до нашего времени. Это сочинение, вместе с сочинениями Птолемея, составляет наиболее важный памятник древнегреческой географии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карфаген был основан финикиянами около 850 года до нашей эры на северном побережье Африки, в Тунисском заливе.

2 Римляне называли карфагенян пунами; отсюда название языка – пунический .

3 Точную дату экспедиции Ганнона установить невозможно. Современные ученые относят ее к V или VI веку до нашей эры. Описание этого плавания дошло до нас в форме «приключенческого романа», в котором достоверные факты переплетаются с вымышленными. Однако географическое описание западного побережья Африки, рассказ о степных пожарах внутри страны не оставляют сомнений в подлинности путешествия, которое впоследствии обросло различными баснями.

Ганнон был первым мореплавателем, посетившим западное побережье Африки. Он проплыл вдоль этого побережья от Гибралтарского пролива на юг около 4500 километров. Девятнадцать столетий спустя португальским мореплавателям понадобилось пятьдесят лет для того, чтобы исследовать побережье, которое обошел Ганнон.

4 Геркулесовы столпы – две горы на европейском и африканском берегах Гибралтарского пролива, якобы воздвигнутые мифическим героем Геркулесом. По представлению древних греков, Геркулесовы столпы являлись западным краем известного мира.

5 Вероятно, река Сенегал.

6 Кимвалы – древний музыкальный инструмент в виде медных тарелок. Тамбурин – ударный музыкальный инструмент, напоминающий бубен.

7 Южный Рог – теперь залив Шерборо в государстве Сьерра-Леоне (бывш. английская колония), расположенном на берегу Гвинейского залива.

8 Надо полагать, что это были не гориллы, а шимпанзе.

9 Биографические сведения о Геродоте чрезвычайно скудны. Годы жизни его точно не известны; полагают, что он родился около 484 года до нашей эры и умер в 424 или 426 году до нашей эры. Геродот является автором первого дошедшего до нас большого исторического труда – знаменитой «Истории», в которую он включил богатый географический материал, собранный им во время длительных путешествий. Нельзя точно сказать, какие именно страны посетил Геродот во время своих путешествий. Несомненно, что он побывал в Египте и на северном побережье Черного моря. На востоке он доходил, вероятно, до Вавилона. Геродот говорит и о путешествии в Индию, но это описание не имеет исторического основания.

10 Остров Элефантина (Слоновой кости) находится на реке Нил, у первых порогов, на границе Египта и Судана.

11 Здесь автор имеет в виду рассказ Геродота, услышанный им в Египте, о путешествии финикийских мореплавателей вокруг Африки, предпринятом по приказанию египетского фараона Нехао около 600 года до нашей эры. Это предприятие не имеет себе равных в истории географических открытий, поэтому мы приведем целиком краткий рассказ Геродота: «Ливия, оказывается, кругом омывается водою, за исключением той части, где она граничит с Азией; первый доказал это, насколько мы знаем, египетский фараон Нехао. Приостановивши прорытие канала из Нила в Аравийский залив [Красное море], он отправил финикиян на судах в море с приказанием плыть обратно через Геракловы Столпы [Гибралтарский пролив], пока не войдут в Северное [Средиземное] море и не прибудут в Египет.

Финикияне отплыли из Эритрейского [Красного] моря и вошли в Южное море [Индийский океан]. При наступлении осени они приставали к берегу и, в каком бы месте Ливии ни высаживались, засевали землю и дожидались жатвы; после уборки хлеба плыли дальше. Так прошло в плавании два года, и только на третий год они обогнули Геракловы Столпы и возвратились в Египет.

Рассказывали также, чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикияне имели солнце с правой стороны. Так Ливия стала известна впервые».

12 Аммон (Сива) – оазис в Ливийской пустыне.

13 Вивьен де Сен-Мартен (1802–1897) – французский географ, автор известного труда «Очерк всеобщей географии» и других работ.

14 По Афганистану и Индии Геродот не путешествовал; сведения об этих странах он собрал в Вавилоне.

15 Мидия была расположена к югу от Каспийского моря. При персидском царе Кире (ок. 558–529 г. до нашей эры) вошла в состав Персии. Главный город – Экбатана.

16 Ясон – в греческой мифологии предводитель похода аргонавтов за золотым руном. По одному варианту мифа,– погиб под обломками корабля «Арго», по другому – покончил самоубийством. Миф об аргонавтах, предпринявших плавание из Греции в Колхиду (восточное побережье Черного моря), является отражением истории ранней греческой колонизации (VIII–VII вв. до нашей эры).

17 Черное море древние греки первоначально называли Понтом Аксинским (негостеприимным) из-за сильных и частых бурь. Впоследствии, когда греки колонизовали черноморские берега, море было переименовано в Понт Евксинский (гостеприимное).

18 Пропонтида (буквально: «лежащая перед Понтом») – Мраморное море.

19 Фракия – страна, находившаяся на севере Балканского полуострова; ее берега с востока омывались Черным морем, с юга – Эгейским.

20 Ксенофонт – греческий историк конца V – первой половины IV века до нашей эры, автор «Греческой истории», «Анабасиса» и других произведений.

21 Иберия – древнее название Испании.

22 Альбион – древнее название острова Великобритания, что в переводе значит «Белый остров» (название дано Пифеем из-за меловых скал, возвышающихся над Ла-Маншем).

23 Кармания – область на юге Ирана; по представлению древних, была населена кочевниками, питающимися рыбой (ихтиофаги).

24 Арриан Флавий (около 95–175 г. нашей эры) – греческий писатель римского периода, историк и географ. Главные сочинения: «Анабасис Александра» (История походов Александра Македонского) и «История Индии».

25 Мавритания – область на северозападном побережье Африки. В начале I века нашей эры стала римской провинцией.

26 Цезарь Юлий (полное имя Гай Юлий Цезарь) – римский император,

27 Каппадокия – название местности, расположенной в юговосточной части полуострова Малая Азия.

Юлиан Венгерский, «Колумб Востока» — монах-доминиканец, отправившийся на поиски Великой Венгрии, прародины венгров. К 895 году венгры поселились в Трансильвании, но все еще помнили далекие земли своих предков, степные области к востоку от Урала. В 1235 году венгерский князь Бела снарядил четырех монахов-доминиканцев в путешествие. Спустя время двое доминиканцев решили вернуться назад, а третий спутник Юлиана скончался. Монах решил продолжить путь в одиночестве. В итоге, миновав Константинополь, пройдя вдоль реки Кубани, Юлиан достиг Великой Булгарии, или Волжской Болгарии. Обратный путь доминиканца пролегал через мордовские земли, Нижний Новгород, Владимир, Рязань, Чернигов и Киев. В 1237 году Юлиан Венгерский отправился в повторное путешествие, но уже в пути, достигнув восточных земель Руси, узнал о нападении на Великую Болгарию монгольских войск. Описание путешествий монаха стали важным источником в изучении истории монгольского вторжения в Волжскую Болгарию.

Гуннбьорн Ульфсон. Наверняка вы слыхали про Эйрика Рыжего, скандинавского мореплавателя, первым поселившимся на берегах Гренландии. Благодаря этому факту многие ошибочно думают, что он же и был первооткрывателем гигантского ледяного острова. Но нет — до него там побывал Гуннбьорн Ульфсон, направлявшийся из родной Норвегии в Исландию, чье судно сильнейший шторм отбросил к новым берегам. Почти столетие спустя по его стопам отправился Эйрик Рыжий —путь его не был случайным, Эйрик точно знал, где находится открытый Ульфсоном остров.

Раббан Саума, которого называют китайским Марко Поло, стал единственным выходцем из Китая, описавшим свое путешествие по Европе. Будучи несторианским монахом, Раббан отправился в долгое и опасное паломничество в Иерусалим в районе 1278 года. Выдвинувшись из монгольской столицы Ханбалык, т. е. нынешнего Пекина, он пересек всю Азию, но уже приблизившись к Персии, узнал о войне на Святой земле и изменил маршрут. В Персии Раббан Саума был радушно принят, а несколько лет спустя по просьбе Аргун-хана был снаряжен с дипломатической миссией в Рим. Сперва он посетил Константинополь и короля Андроника II, затем побывал в Риме, где наладил международный контакт с кардиналами, и в итоге оказался во Франции, при дворе короля Филиппа Красивого, предлагая союз с Аргун-ханом. На обратном пути китайский монах удостоился аудиенции новоизбранного папы римского и встретился с английским королем Эдуардом I.

Гильом де Рубук, монах-францисканец, после окончания Седьмого крестового похода был направлен королем Людовиком Французским в южные степи — с целью установить дипломатическое сотрудничество с монголами. Из Иерусалима Гильом де Рубук добрался до Константинополя, оттуда до Судака и двинулся в сторону Азовского моря. В итоге Рубук пересек Волгу, затем реку Урал и в конце концов оказался в столице Монгольской империи, городе Каракорум. Аудиенции великого хана не дали особенных дипломатических результатов: хан предложил королю Франции присягнуть на верность монголам, но время, проведенное в заморских странах, не прошло даром. Гильом де Рубук подробно и с присущим ему юмором описал свои путешествия, поведав жителям средневековой Европы о далеких восточных народах и их жизни. Особенно его впечатлила несвойственная для Европы веротерпимость монголов: в городе Каракорум мирно соседствовали и языческие, и буддистские храмы, и мечеть, и христианская несторианская церковь.

Афанасий Никитин, тверской купец, в 1466 году отправился в коммерческий вояж, который обернулся для него невероятными приключениями. Благодаря своему авантюризму Афанасий Никитин вошел в историю как один из величайших путешественников, оставив после себя проникновенные записки «Хождение за три моря». Едва лишь покинув родную Тверь, торговые суда Афанасия Никитина были разграблены астраханскими татарами, но это не остановило купца, и он продолжил свой путь — сперва добравшись до Дербента, Баку, потом до Персии и оттуда до Индии. В своих записках он красочно описал обычаи, нравы, политическое и религиозное устройство индийских земель. В 1472 году Афанасий Никитин отправился на родину, но до Твери так и не доехал, скончавшись под Смоленском. Афанасий Никитин стал первым европейцем, преодолевшим путь до Индии.

Чень Чен и Ли Да — китайские путешественники, которые совершили опаснейшую экспедицию по Средней Азии. Ли Да был опытным путешественником, но он не вел путевых заметок и поэтому не так прославился, как Чень Чен. Два евнуха отправились в дипломатическое путешествие по поручению императора Юн-лэ в 1414 году. Им пришлось пересекать пустыню в течение 50-и дней и карабкаться вдоль гор Тянь-Шаня. Проведя 269 дней в пути, они достигли города Герата (что расположен на территории современного Афганистана), вручили дары султану и вернулись домой.

Одорико Порденоне — монах-францисканец, посетивший Индию, Суматру и Китай в начале XIV века. Францисканские монахи стремились увеличить свое присутствие в странах Восточной Азии, для чего направляли туда миссионеров. Одорико Порденоне, покинув свой родной монастырь в Удине, проследовал сперва в Венецию, затем в Константинополь, а оттуда в Персию и Индию. Монах-францисканец много путешествовал по Индии и Китаю, посетил территорию современной Индонезии, добравшись до острова Ява, несколько лет жил в Пекине, а затем возвратился домой, миновав Лхасу. Скончался он уже в монастыре в Удине, но перед смертью успел надиктовать богатые подробностями впечатления от путешествий. Его воспоминания легли в основу знаменитой книги «Приключения Сэра Джона Мандевиля», которой зачитывалась средневековая Европа.

Наддод и Гардар — викинги, открывшие Исландию. Наддод высадился у берегов Исландии в IX веке: он держали путь на Фарерские острова, но шторм привел его к новой земле. Изучив окрестности и не найдя там признаков жизни человека, он отправился домой. Следующим, ступившим на землю Исландии, был шведский викинг Гардар — он обошел на своем судне остров вдоль побережья. Наддод назвал остров «Снежная земля», а своим сегодняшним именем Исландия (т.е. «страна льдов») обязана третьему викингу, Флоки Вильгердарсону, добравшемуся до этой суровой и красивой земли.

Вениамин Тудельский — раввин из города Тудела (Королевство Наварра, ныне испанская провинция Наварра). Путь Вениамина Тудельского не был таким грандиозным, как у Афанасия Никитина, но его записи стали бесценным источником информации об истории и жизни евреев в Византии. Вениамин Тудельский отправился из родного города в Испанию в 1160 году, миновал Барселону, путешествовал по южной Франции. Далее он прибыл в Рим, откуда, спустя время, выдвинулся в Константинополь. Из Византии раввин проследовал ко Святой земле, а оттуда в Дамаск и Багдад, обошел Аравию и Египет.

Ибн Баттута славен не только своими странствиями. Если другие его «коллеги» пускались в путь с торговой, религиозной или дипломатической миссией, то берберского путешественника звала за собой муза дальних странствий — он преодолел 120 700 км исключительно из любви к туризму. Ибн Баттута родился в 1304 году в марокканском городе Танжер в семье шейха. Первым пунктом на персональной карте Ибн Баттуты стала Мекка, куда он попал, двигаясь по суше вдоль берегов Африки. Вместо того, чтобы вернуться домой, он продолжил путешествие по Ближнему Востоку и Восточной Африке. Добравшись до Танзании и оказавшись без средств, он отважился на путешествие в Индию: поговаривали, что султан в Дели невероятно щедр. Слухи не подвели — султан снабдил Ибн Баттуту щедрыми дарами и отправил с дипломатической целью в Китай. Однако по пути он был разграблен и, боясь султанского гнева и не смея вернуться в Дели, Ибн Баттута вынужден был скрываться на Мальдивах, попутно посещая Шри-Ланку, Бенгалию и Суматру. До Китая он добрался только в 1345 году, откуда направился в сторону дома. Но дома ему, конечно же, не сиделось — Ибн Баттута совершил небольшое путешествие в Испанию (тогда территория современной Андалузии принадлежала маврам и называлась Аль-Андалус), затем отправился в Мали, для чего ему потребовалось пересечь Сахару, а в 1354 году обосновался в городе Фес, где продиктовал все подробности своих невероятных приключений.

В презентаци говорится о путешественниках древности, пытавшихся найти и изведать новые земли за горизонтом. В древности люди пытались изучить не только свои земли, но и земли, далеко уходящие за горизонт. Урок составлен к параграфу 8 , учебник «География. Введение в географию», 5 класс., Е.М.Домогацких, Э.Л.Введенский, А.А. Плешаков.

Скачать:

Предварительный просмотр:

Чтобы пользоваться предварительным просмотром презентаций создайте себе аккаунт (учетную запись) Google и войдите в него: https://accounts.google.com


Подписи к слайдам:

Плеханова Т.Б. учитель географии Урок географии 5 класс Путешественники древности

Цель занятия: Узнать кто такие финикийцы. Какое путешествие и зачем совершили финикийцы. Кого называют «отцом истории географии». Что такое «солнечный камень» и чего испугался Пифей.

Средства обучения: Карты Африки, мира, Европы.

Какие приспособления позволяли людям в древности совершать плавания? Почему люди в древности плавали вдоль берегов? Как вы думаете? Могли ли в древности люди совершать кругосветные путешествия?

Финикийцы жили на восточном побережье Средиземного моря, где создали ряд торговых городов- государств, из которых наиболее известны Тир и Сидон. Название «финикийцы» моряки этих городов Получили потому, что, отправляясь в дальнее морское плавание, в качестве путевого запаса брали с собой сушеные финики. Это название было перенесено затем на весь народ.

Египетский фараон Нехо II поручил финикийцам узнать, велика ли страна Ливия (Африка). Плавание длилось почти 3 года.

Финикийцы жили торговлей, и именно для этого они уходили в трудные и опасные путешествия. До нас дошёл рассказ Геродота о «немой торговле», которую карфагенские купцы вели с западноафриканскими племенами. «Приходя к ним для торговли, карфагеняне выгружают товары с кораблей, раскладывают их рядом на морском берегу, потом возвращаются на свои суда и разводят дым. Заметивши дым, туземцы приходят к морю, за товары оставляют золото и удаляются обратно. Карфагеняне выходят на сушу и рассматривают, достаточно ли оставлено золота за товары. Если достаточно, то золото они забирают и уплывают, если же недостаточно, то снова садятся на корабли и там выжидают. Туземцы же появляются снова и прибавляют золота столько, чтобы удовлетворить карфагенян. По словам карфагенян, никогда ни одна сторона не обижает другую, карфагеняне никогда не прикасаются к золоту, прежде чем по стоимости оно не сравняется с товаром. Точно так же туземцы уносят с собой товары только тогда, когда золото взято карфагенянами».

В V веке до н.э. ученый грек Геродот посещает Египет, Ливию, Эфиопию, Финикию, Аравию, Вавилонию, Персию, Мидию, Колхиду, Каспийское море, Скифию и Фракию. Свои наблюдения он изложил в «Истории». Описал земли и народы, поэтому по праву Геродота называют «отцом истории и географии».

Скифия – страна, занимавшая южные области современной Украины. До Геродота Скиния была мало известна грекам. Они имели смутное представление о стране, хотя и вели с ней торговлю. Геродот изучил побережье Чёрного моря, поднялся вверх по реке Южный Буг. Скифия поразила его огромными безлесными равнинами. Скифская зима в несколько месяцев показалась Геродоту суровой. Поразили Геродота огромные реки Скифии – Гипанис (Южный Буг), Борисфен (Днепр), Танаис (Дон). Результатом путешествия было: описание жизни и быта народов на побережье Чёрного моря, составление карты.

Скифы сыграли чрезвычайно большую роль в исторических судьбах многих народов нашей страны и внесли огромный вклад в сокровищницу мировой культуры.

Пифей около 325 года до н. э. плавал вокруг Британии, а также побережья Балтийского моря, на котором добывали янтарь. Британию он описал как треугольный остров и посчитал размеры его сторон (преувеличив их, но пропорции были верны). Он был первым греком, описавшим полярный день, полярное сияние и вечные льды. Споры вокруг острова Туле, находящегося за полярным кругом (по описанию Пифея, полярный день там длится целый месяц), не утихали много веков. Статуя Пифея в Марселе

Плавание Пифея (Питея) (IV век до н.э.)

Два корабля вышли из гавани Массилии к Гибралтарскому проливу вдоль берегов Пиренейского полуострова. Далее по береговой линии Бискайского залива через пролив Ла-Манш, который отделяет Францию от острова Великобритания. В устье одной из рек во время ночлега Питей наблюдал приливы и отливы. Он первый высказал мысль о том, что это явление связано с притяжением водной оболочки Земли Луной. Плывя на север, он узнал, что олово привозят с лежащих на севере островов. Один из них – Британия. Питей переправился на этот остров, где был гостеприимно встречен местными жителями, и совершил путешествие по стране. Чем дальше продвигался Питей на север, тем летний день становился всё длиннее и длиннее. У северных берегов Британии он отметил продолжительность дня в 18 часов, а ночи – 6 часов. Далее он совершил знаменитое плавание в далёкую страну Туле, с которой жители Британии вели торговлю. Питей узнал, что севернее лежат местности, где летом солнце вообще не заходит за горизонт, а зимой совсем не появляется. Там лежит скованный льдом океан и земли необитаемые. В древности ни один путешественник до Питея и после него не поднимался до таких высоких широт. Проплыв вдоль берегов Северного моря, Питей достиг местности, где жили германские племена, добывающие янтарь. Проникнуть дальше Питею не удалось. Он попал в густой туман и сделал вывод, что здесь кончается область обитания людей. Так он достиг берегов Норвегии, Скандинавии, открыл Арктику.

начать ТЕСТЫ по теме

а б В 1. Родоначальником географии как науки считают Эратосфена Пифагора Геродота выход Следующий вопрос

а б В 2 . Народ, совершивший первое путешествие вокруг Ливии (Африки), — это греки финикийцы египтяне выход Следующий вопрос

а б В 3 . Путешествие финикийцев вокруг Ливии (Африки) длилось около 5 лет 3 лет 1 года выход Следующий вопрос

а б В 4. Ярко-оранжевый камень, образовавшийся из смолы древних деревьев, называется сера медь янтарь выход Следующий вопрос

а б В 5 . Мореплаватель Пифей «твёрдыми медузами» назвал льдины белых акул китов выход Следующий вопрос

а б В 6 . Мореплаватель Пифей в IV веке н.э. совершил плавание по маршруту Средиземное море — Атлантический океан Средиземное море — Северное море Средиземное море — Гибралтарский пролив выход Следующий вопрос

а б В 7 . Назовите географические объекты, описанные Геродотом в ходе своего путешествия. Нил Тихий океан Скифия выход Следующий вопрос Северное море Г Египет д

а б В 8 . Назовите географические объекты, связанные с плаванием Пифея. Средиземное море Британские острова Индийский океан выход Следующий вопрос Северное море г

а б В 9 . Перечислите современные европейские государства в порядке их следования по пути экспедиции Пифея. Великобритания Испания Франция выход Следующий вопрос

а б В 10 . Расставьте путешествия в порядке от самого раннего к самому позднему. путешествие финикийцев путешествие Пифея путешествие Геродота выход

Домашнее задание § 8, подпишите на контурной карте названия всех географических объектов, упомянутых в тексте параграфа

Древние путешественники

Официальная наука утверждает, что человек произошел от обезьяны и первые человекообразные существа были ростом около 130 сантиметров. Эдакие Шариковы: с отвалившимся хвостом, но уже на задних лапах. Однако недавние находки археологов опровергают и этот, казалось бы, незыблемый факт. Есть все основания предполагать, что древний человек, напротив, имел гигантские размеры и чрезвычайно развитый интеллект.

Известный российский ученый медик Эрнст Мулдашев всерьез занялся этой проблемой, когда получил от своих коллег из Сирии фотографию отпечатка гигантской человеческой стопы. Отправившись в экспедицию в селение Айн– Дара, он провел экспертизу удивительной находки, и выяснилось: длина обнаруженной стопы древнего человека – 90 сантиметров. Это в три раза больше, чем у нас с вами. И отпечаток в своей подлинности не вызывал никаких сомнений.

Эрнст Мулдашев, доктор медицинских наук, утверждает: «Это не было вырезано на камне, это не было ручной работой, потому что я, как врач, понимаю, что такое кожные узоры и все прочее, вот на этом мелкодисперсном, образно говоря, цементе вырисовались все нюансы строения стопы. Да, этот гигант был более плоскостопым, то есть подъем стопы был меньше, но тем не менее это была человеческая нога».

Ученые вычислили – рост гиганта из Сирии, обладателя найденной стопы, должен был достигать как минимум десяти метров, вес – трех с половиной тонн. И этот отпечаток был не единственным. На том же месте – на территории древнего храма – было обнаружено еще несколько подобных следов. Причем не меньшие вопросы у ученых вызывал и сам древний храм. Он был построен на самой вершине горы из громадных плит, высеченных из черного базальта. Вот только ближайшие залежи этой породы находились на расстоянии более 600 километров. Первый вопрос, которые задали ученые: каким образом эти гигантские плиты доставляли сюда, в Айн-Дара?

А это так называемый мертвый город. В IV веке население по какой-то неизвестной причине в одночасье покинуло город. Однако до наших дней сохранилась колоннада в Апамии. Создать столь сложные узоры на камне непросто и с помощью сверхсовременного лазерного оборудования. Что уж тут говорить о древнем человеке. Принято считать, что построили эти города при Александре Македонском. Возможно ли это? Ведь полководец прожил всего 35 лет. И в те времена не существовало ни гигантских фрез, ни устройств грузоподъемностью в десятки тонн, которые позволяли бы так быстро перетаскивать огромные глыбы на многокилометровые расстояния.

Трудно ответить на вопрос и о том, как возводили другое поистине циклопическое сооружение – Баальбекское святилище в Ливане. В его основании монолитные каменные блоки – каждый весом более восьмисот тонн! Когда сюда придут археологи, придется здорово поломать голову над тем, чтобы придумать, как древний человек с помощью веревок, сплетенных из ветвей, и деревянных катков ворочал эти многотонные глыбы искусно обработанного камня.

Эрнст Мулдашев размышляет: «Вот Баальбекский храм построен из блоков, где-то две тысячи тонн каждый. Ну, давайте представим, что «КамАЗ» поднимает 15 тонн, не более. Как древние люди могли это все строить?»

Город много веков лежит в руинах. Сохранилось только шесть гигантских колонн храма. Их высота 22 метра. Это самые высокие колонны на Земле. Ученые утверждают: поднять их можно, только имея современную подъемную технику. Но кто мог ее предоставить? По версии швейцарского археолога Эрика фон Дэникена, эти сооружения могли построить представители инопланетной цивилизации. А что, если инопланетяне здесь все-таки ни при чем? Мог ли древний человек сам, без инопланетной помощи, ворочать эти тяжеленные кубики? Мог, утверждают некоторые ученые. Но при одном условии – если древний человек сам был человеком-горой.

Александр Воронин, историк, президент РОИПА: «Люди, то древнее население, которое жило там, в основном индейцы, инки, говорили: «До нас жили здесь великаны, и они посредством каких-то магических манипуляций, под звуки труб как бы поднимали в воздух эти камни и сооружали гигантские архитектурные здания».

Удивительно, но свидетельства того, что до нас Землю населяла раса великанов, есть не только в легендах малограмотных индейцев, но и в библейских текстах. По словам летописцев, когда Моисей привел евреев из Египта в древнюю Палестину, их встретили гигантские существа. Вот почти дневниковая запись об этой встрече из Книги Бытия:

«Там видели мы исполинов, сынов Иннаковых от исполинского рода. И мы были в глазах наших перед ними как саранча».

Любопытно отношение к этой цитате официальной науки. Считая Моисея реальным историческим персонажем, наука не подвергает сомнению все описанные в священных текстах события. И только встречу Моисея с великанами историки почему-то считают фантазией древних авторов. А между тем анализ священных текстов дает поразительные результаты.

Вот как сотворение человека изложено в священной книге мусульман Коране : «Аллах создал Адама ростом 60 локтей… Каждый, кто войдет в рай, будет как Адам, но люди на Земле будут уменьшаться в размерах».

Перед вами тоже прямая цитата исламского хадиса, то есть высказывание пророка Мухаммеда, записанное его учениками.

Какие удивительные совпадения! Коран. Предания индейцев ацтеков и майя. И Библия. Все в один голос утверждают – древний человек представлял собой гигантоподобное высокоразвитое существо. Более того, современный человек – их прямой потомок.

Колоннада в Апамии

Алексей Маслов, доктор исторических наук, востоковед: «Мы встречаем один из важнейших эпизодов о том, что были контакты. Это Книга Бытия, которая гласит, что между гигантами (но там не сказано, что это люди-гиганты, просто «гигантами») и дщерями (дочерями) человеческими. И рождалось некое потомство. И если мы внимательно посмотрим по Библии, сразу же за этим идет знаменитый эпизод по поводу Всемирного вселенского потопа».

Если предположить, что священные тексты не врут, то они удивительным образом подтверждают последние находки археологов и рисуют совершенно другую картину древнего мира.

Александр Колтыпин рассказывает: «Предания многих народов говорят, что жили некие мифические драконы, змеелюди, которые были гигантами, их рост достигал 10–15 метров».

И тогда действительно получается, что египетские пирамиды были построены 12–14 тысяч лет назад, еще до Всемирного потопа, то есть до глобальной катастрофы. И строили их не рабы с помощью веревок и бревен, а наши далекие предки – великаны, которые не смогли пережить Всемирный потоп, потому что были слишком большие и неуклюжие. И об этом тоже есть прямое свидетельство в древних текстах.

Александр Белов, палеонтолог: «В Коране говорится, что гиганты погибли во время потопа. Они говорили Ною, когда он строил ковчег: «Мы не погибнем, мы большие». На самом деле все погибли».

Официальная наука долгое время считала существование допотопных людей-гигантов всего лишь фантазией. Однако ситуацию изменила сенсационная находка, сделанная в Гонконге в 1935 году. Голландский антрополог Ральф фон Кеннигсвальд во время раскопок обнаружил древний зуб. Да не простой, а в шесть раз больше обычного. Это была настоящая сенсация. Позже обнаружили и другие фрагменты останков гигантских человекообразных существ. Открытый вид ученый назвал гигантопитеками.

Александр Белов: «Гиганто» – это гигантская форма, а «питек» – обезьяна. На самом деле свои находки он отослал известному палеоантропологу Францу Вейденрейху, который стал утверждать, что мы имеем дело не с большими обезьянами, а с большими людьми».

Пожалуй, эти находки стали первым вещественным доказательством того, что на Земле действительно когда-то жили великаны. Но палеонтолог Франц Вейденрейх пошел еще дальше. Именно он первым выдвинул научную гипотезу о том, что доисторические великаны – прямые предки homo sapiens. Официальная наука не поддержала эту теорию и настойчиво продолжает искать доказательства того, что человек произошел от обезьяны, хотя переходного звена от обезьяны к человеку так до сих пор и не найдено. Зато доказательств существования на земле человека-великана становится все больше и больше. Особенно много останков гигантоподобных людей на сегодняшний день обнаружено на территории Китая.

Алексей Маслов: «Я видел в Хэнань – в центральной провинции Китая – большую берцовую и малую берцовую кости, позвонки, которые позволяют предположить, что существо было очень большого роста. Мне приходилось наблюдать и моляры, которые явно имеют рисунок дриопитека, то есть это то, что называется человеческий зуб» .

Потомками китайских великанов антропологи считают мегантропов, живущих в более поздний период – по данным палеонтолога Александра Белова, около полутора миллионов лет назад. Их останки обнаружены на острове Ява, в Бирме, Вьетнаме, Полинезии.

Александр Белов: «Известный антрополог Якимов, бывший директор Института антропологии, в общем-то, считал, что эти гигантские формы достигали пяти метров и весили полтонны. То есть вы понимаете, что существование на планете таких огромных людей, в общем-то, было новостью для антропологов и для всей современной науки».

Но почему древние люди, если они действительно существовали, страдали гигантоманией? Почему они были такими огромными? Может быть, это преувеличение древних авторов? Ответ на этот вопрос, как ни странно, легко дают палеонтологи. Оказывается, древний человек не только мог, но даже обязан был быть великаном! По той же причине, по которой гигантские размеры имели и все доисторические животные. Дело в том, что наша планета много тысячелетий назад была совсем другой. Климат был гораздо мягче, а вода древней планеты была невероятно богата кальцием. Именно избыток кальция, который мы сегодня употребляем для укрепления костей, определял подобные размеры скелета древнего динозавра и человека.

Александр Колтыпин продолжает: «Земля, судя по всему, вращалась тогда очень быстро. Продолжительность суток в конце мелового периода могла составлять порядка 8–9 часов. То есть день и ночь чередовались буквально через 4–4,5 часа. Я думаю, примерно то же самое мы наблюдали и в палеогеновый период. И смотрите, к какому это приводило интересному эффекту: за счет быстрого вращения Земли была очень сильная центробежная сила, которая максимально действовала перпендикулярно Земле – на экваторе, и она нивелировала силу тяжести. За счет этого, из-за «суммирования» центростремительной и центробежной сил, сила тяжести была небольшой. Это приводило к тому, что в то время на Земле могли существовать гиганты. Давление на Земле в то время, по разным оценкам, например Дилло, было равно примерно двум атмосферам возле поверхности Земли. Это очень важный вопрос, кстати, для существования гигантов».

Но это еще не все. Растительная пища на древней Земле, оказывается, тоже была совсем другой. Интересное подтверждение этой теории появилось благодаря изучению обыкновенного янтаря. В древних залежах этого минерала обнаружено огромное количество кислорода. А это означает, что в эпоху великанов и доисторических динозавров кислорода в земной атмосфере содержалось во много раз больше. А значит, и растения, которые служили пищей, были им перенасыщены. Они были невероятно питательными, что и позволяло нашим гигантским предкам набирать огромный вес.

Александр Колтыпин : «В ацтекских кодексах прямо говорится, что все они были гигантами. Они были такими большими, что могли выдергивать деревья с корнем и питались только растительной пищей, что также объясняется существованием и других условий на Земле: другой силой тяжести, другой атмосферой, – организм тогда мог не потреблять мясо».

В то, что миролюбивые люди-великаны могли жить в одно время с динозаврами, поверить трудно. Ведь во всех учебниках истории утверждается, что эти доисторические животные вымерли задолго до того, как на Земле появилась древняя обезьяна. Как тогда наука может объяснить эти невероятные находки? В 1984 году немецкий археолог Вальдемар Джульер Уд в окресностях мексиканского города Акамбо проводил раскопки древнего захоронения. Здесь он неожиданно наткнулся на керамические статуэтки, изображающие доисторических животных, известных нам только по реконстукциям и фантастическим фильмам. Среди них были динозвары, брахиозавры игуанодоны и даже тираннозавры. Вначале архелог решил, что эти фигурки попали в захоронение случайно. Однако, когда была проведена экспертиза, выяснилось невероятное – им как минимум несколько тысяч лет.

Александр Колтыпин: «Считается, что люди в то время, даже 6000 лет назад, ничего не знавшие о палеонтологии, не могли сделать слепки динозавров. А там есть и глиняные статуэтки тираннозавров, стегозавров, игуанодонов и бронтозавров. То есть как современные палеонтологи их представляют. Либо они дожили до нашего времени, либо древние, которые жили в то время, использовали какие-то знания, которые никак не могут быть современной подделкой, как пытаются списать палеонтологи».

Но откуда древний человек, который делал эти фигурки, мог знать, как выглядят динозавры, если их никогда не видел? Ведь по скелету восстанавливать внешний вид животного ученые научились сравнительно недавно?

Изображение стегозавра в храмовом комплексе Ангкор

Александр Колтыпин: «Я вот, например, в Камбодже, в храмовом комплексе Ангкор, видел изображение стегозавра на стене, которое как будто взято из учебника палеонтологии. А построен он был примерно в XII или XIII веке нашей эры. Но тогда считаем, что народ не знал палеонтологии. Есть изображение тираннозавра в Колорадо, есть изображения других животных, причем в разных местах. То есть их уже относительно в наше время рисовали».

Но еще более шокирующий вывод ученый вынужден был сделать, когда извлек из захоронения древние фигурки, которые изображали динозавра и человека вместе. Выходит, охотники на динозавров – это не фантастика. Но неужели древний человек настолько древний?

Мэтью Коррано, доктор палеонтологии, делится мыслями: «Когда в некоторых местах планеты Вальдемар Уд сделал свои сенсационные находки – фигурки, изображающие динозавров и людей, он выдвинул смелую версию, что человек действительно мог жить в одну эпоху с динозаврами. Вы понимаете, что такая революционная гипотеза не могла найти отклика в среде ученых. Ведь это бы подорвало все основополагающие принципы. Историческая наука предпочла идти своим ходом».

Участь немецкого археолога, заявившего о своей сенсационной находке, оказалась незавидной. Его обвинили в подтасовке исторических артефактов и научном мошенничестве. Однако скандал быстро сошел на нет. Повторная экспертиза, которая, по идее, должна была уничтожить ученого, обернулась его триумфом, ибо неожиданно подтвердила древний возраст найденных фигурок. Казалось бы, после этого мировая наука должна была наброситься на эти фигурки и в поисках истины стереть их в глиняный порошок. Однако этого не произошло. Заговор молчания мировой науки вот уже почти тридцать лет окружает эту сенсационную находку.

Александр Колтыпин: «Напрашивается вывод, что все-таки эти камни настолько древние, что доказывают существование человека в те времена. То есть сам он значительно раньше появился: не 200 тысяч лет назад, а 13 тысяч или 16 тысяч лет назад. И до этого времени дожили известные палеонтологам животные. Ученые не признают, что фигурки подлинные, потому что это произведет переворот во всей палеонтологии, во всей теории эволюции жизни. Потому что нужно признать, что динозавры дожили ну если не до нашего почти времени – 5000 лет назад, – то дожили до явно какого-то времени, которое было ближе, чем 60 млн лет назад».

Глиняные динозаврики, а их, кстати, было извлечено из древнего захоронения не две и не три штуки, а около полутора тысяч, пылятся в коробках музея заштатного мексиканского городка. Наука не может доказать, что глиняные динозавры – это современная подделка. Но и признать тот факт, что человек мог существовать в эпоху динозавров, – тоже не в силах.

Сергей Дудин, историк : «Официальная наука много чего предполагает, но располагает, в принципе, значительно большим. Потому что масса всяких фактов, да и артефактов, имеющихся, скажем так, в распоряжении науки, просто игнорируются. То есть не обращают внимания».

Доказательств того, что древний человек жил в ту далекую эпоху и мог потягаться силой с самим динозаврам, все больше! В одном из музеев хранится необычный экспонат. Он так и называется – «Палец гиганта». Вернее, это даже не палец, а фаланга пальца.

Александр Воронин: «Можете себе представить, почти 40 сантиметров – фаланга пальца. Это значит, какой должен быть гигант-великан? То есть можно представить, какие были люди. Вот вам, пожалуйста, конкретные факты».

Впрочем, на этом факты не заканчиваются. В Египте археологи обнаружили саркофаг, в котором находилась четырехметровая мумия рыжеволосой женщины и младенца. Удивительно, но в другой части света чуть позже также были найдены останки рыжеволосых великанов. В Северной Америке в пещере недалеко от города Лавлок в штате Невада обнаружено несколько огромных мумий. Официальная наука пытается объяснить эти находки тем, что у некоторых древних людей был нарушен ген роста, потому они и получались такие большие. Объяснение слишком беспомощное, но другого на сегодняшний день нет.

Александр Колтыпин: «Касаясь ископаемых останков гигантов, некоторые, наверное, дожили почти до современного времени. Но это была уже не популяция гигантов, не какой-то народ, а отдельные изолированные особи, которым достаточно трудно было жить. Которых уничтожали сначала герои, а потом люди».

Между тем легенды о людях-великанах встречаются в самых разных уголках нашей планеты. Мало кто знает, но многочисленные предания о великанах – охотниках на мамонтов – привезли еще казаки Ермака после покорения Сибири. О таинственных полудиких существах гигантского роста писал историк и географ Василий Татищев – сподвижник Петра I. Предания о великанах зафиксировали и русские ученые во время Великой Камчатской экспедиции.

Вадим Бурлак рассказывает: «Жители Камчатки – ительмены, коряки рассказывали, что они существовали, в том числе и на Камчатке, и на Аляске, эти великаны».

Но что же умели делать люди-великаны? Неужто только охотиться на мамонтов да тоннами пожирать зеленые насаждения древней планеты?

Удивительные находки, которые делают археологи, все сильнее расшатывают наши представления о том, каким на самом деле был древний человек.

Странный предмет, найденный археологами в 1936 году, хранится в Багдадском историческом музее. По мнению ученых, это не что иное, как самая древняя электрическая батарейка в мире. Но разве такое возможно с точки зрения классической науки?

Ведь находка датируется примерно 250 годом до нашей эры. Батарейка представляет из себя 13-сантиметровый сосуд, внутри которого располагается медный цилиндр с железным стержнем.

Сергей Дудин: «Совершенно примитивная, как наша соляная батарейка, обычный гальванический элемент питания. Имеет совершенно такое же строение. Только он побольше, его корпусом как бы является глиняный горшок. В основном использовался для гальванических целей».

По своему устройству этот сосуд практически полностью копирует химический прибор для получения электрического тока, созданный в начале XIX века первооткрывателем электричества Алессандро Вольтом. В 1947 году это подтвердил американский физик Уиллард Грей, который сделал точную копию найденного в Багдаде артефакта. В качестве электролита он использовал сульфат меди, и ему удалось получить электрический ток! Получается, еще в III веке до нашей эры древний человек знал электричество? Возможно ли это?

Майкл Шермер, историк науки, полагает: «Такие технологии, как багдадская батарейка, не единственная всемирно известная находка археологов, происхождение которой наука объяснить не в силах. Существует множество артефактов, которые убеждают в том, что человек разумный на Земле появился, возможно, гораздо раньше, чем мы можем себе это представить».

Шарики размером в несколько сантиметров, с одинаковыми продольными насечками, были найдены впервые в ЮАР. По словам исследователей, изучавших строение и сплав клерксдорпских шаров, они отлиты из сложных металлических сплавов… То есть они не могли образоваться в природе самостоятельно, их должны были изготовить разумные существа. Но, если это правда, всю теорию эволюции можно просто забыть. Ведь возраст отложений, в которых были найдены шарики, составляет около трех миллионов лет.

Сергей Дудин: «Распилили один шар. Внутри оказалась вспененная структура. То есть металл, вспененный внутри. А что такое вспенить металл? В земных условиях вспенить металл невозможно – ну не пенится он. Наши во время Советского Союза проводили на станции «Мир» эксперимент по вспениванию алюминия. Да, в невесомости он прекрасно вспенивается. Так же можно вспенить и любой металл. Упали они или не упали, это другой вопрос, но сделаны, скажем так, в космических условиях. Либо каким-то образом на Земле создали условия, сходные с космическими» .

Но и это еще не все! Как мы уже говорили, многие изучающие древнюю культуру специалисты уверены: наши далекие предки были настолько развиты, что умели перемещаться по воздуху. У них, по мнению некоторых исследователей, были транспортные средства, аналогичные нашим самолетам и вертолетам… В XIX веке в египетском городе Абидосе археологами была обнаружена гравюра. Долгое время ученые не могли понять, что же на ней изображено. И лишь в XX веке исследователи выдвинули предположение: вертолеты и подводные лодки!

Сергей Дудин поясняет: «Идеальный вертолет, причем с вырезом таким на своем брюхе. Явно этот вертолет использовался, чтобы какой-то предмет, типа сундука, или камня, или какого-то другого предмета, под него должен был подвешиваться, и вертолет его тащил. Явно для перевозки грузов».

Но как художник, живший за несколько тысячелетий до нас, мог изобразить устройства, изобретенные лишь в XX веке?

Быть может, действительно то, что мы считаем новейшими изобретениями, причисляем к прорывам инженерной мысли XX и XXI веков, – это просто хорошо забытое старое? И на самом деле эта техника была придумана задолго до нас?

Вот еще один известный пример. Французский ученый Анри Лот во время экспедиции в Сахару обнаружил странный наскальный рисунок. Экспертиза установила, что изображение появилось на стене пещеры примерно 6000 лет до нашей эры. Археологи назвали рисунок этого шестиметрового существа «Великим богом Марсом». Самое удивительное заключалось в том, что изображение очень похоже на современных космонавтов. Несложно угадать на этом рисунке нечто похожее на шлем и скафандр. А на заднем плане – объект, напоминающий известные нам изображения НЛО.

Сергей Дудин: «Существо антропоморфное, то есть человекоподобное. Это мог быть изображен какой-то наш предок, например, в космическом или в защитном костюме».

Трудно предположить, что этот древний рисунок – исключительно плод буйной фантазии человека, жившего 8000 лет назад. В противном случае получается, что он нарисовал то, что видел. То есть настоящего космонавта. Кстати, этот случай далеко не единичный.

Практически у каждого народа есть легенды с описаниями летательных аппаратов, героев, парящих в облаках, совершавших мгновенные путешествия на невероятные расстояния. Историческая наука утверждает – подобные легенды не что иное, как фантастическое отражение реальной жизни древних людей. Так они приукрашивали свою действительность: богатырями, управляющими летающими драконами, волшебными мечами и прочими чудесами.

Однако антропологическая наука утверждает: человек на ранних этапах развития своего сознания просто не способен на такие фантазии. Он мог что-то придумывать и сочинять сказки, только используя реальные факты из окружающей его жизни. Но что это за факты?

Эрик фон Дэникен, археолог, исследователь древних артефактов: «Если инопланетяне посещали нас, то это должно было отразиться в скульптурах, в строительных сооружениях. Люди должны были видеть, как с небес спускаются летающие существа. То есть первым моим шагом к информации была литература, а затем – путешествия, путешествия, путешествия… Повсюду. Я никогда не писал о том, чего сам лично не понюхал, не пощупал, не сфотографировал. Конечно, я смотрел на все иным взглядом, нежели археологи. Я искал следы существ, спустившихся к нам с неба, обладавших техническими устройствами. И находил все больше и больше…»

Именно поэтому многие исследователи утверждают: древние легенды и сказания – не что иное, как воспоминания о каких-то неведомых нам этапах жизни человечества. В качестве доказательства ученые приводят уникальное сооружение, так называемый «Адамов мост», проложенный между Индией и Шри-Ланкой, полуразрушенный, покрытый водой, но от этого не менее величественный. Местные жители называют эту каменную цепочку, соединяющую две страны, мостом Рамы. Кстати, вплоть до XV века по мосту Рамы можно было пройти пешком.

Когда и кто построил этот мост, наука ответить не может. Однако его возведение описывается в древнеиндийском эпосе «Рамаяна». Действие, если верить этому древнему источнику, происходило около 1200 тысяч лет назад. Записан же эпос был около IV века до нашей эры. Так вот в «Рамаяне» написано – мост построили боги. Руководил строительством Нал – сын божественного зодчего, а строителями были люди и армия обезьян…

Рассказывает Питер Палутикоф, архитектор: «Сооружение такого моста могло длиться веками. Он, словно высокий каменный хребет, выступал из воды, был наложен на дно океана. Для такого строительства могло бы потребоваться чуть ли не все население тогдашней Индии. Может, поэтому легенды указывают, что людям помогали обезьяны? По сказкам, они могли строить, воевать, подчиняться всем приказам богов и людей».

Длина этого моста составляет 30 километров. И сегодня построить такое сооружение – настоящий трудовой подвиг. А тогда, в те незапамятные времена, и вовсе… Путешествие по этому мосту – дело долгое.

Любопытно, что в древних легендах самых разных народностей нет ни одного упоминания о каких-либо волшебных самоходных повозках, хотя, казалось бы, это придумать проще всего. Смотри на телегу, которую тянет лошадь, и фантазируй, сколько древней душе угодно. А вот описаний летающих колесниц – более чем достаточно! И управляли ими исключительно боги.

Эрик фон Дэникен говорит: «Религия утверждает, что мы, люди, – это венец творения. А наука – что мы – это вершина эволюционного развития. Мы воображаем себя самыми прекрасными, самыми великими во всей Вселенной. Мы как бы вытесняем инопланетян. Но тем самым создаем себе психологическую проблему. И мы не готовы к встрече с ними. Но когда-то эта встреча произойдет. Одну из своих книг я так и озаглавил – «Шок из-за богов». Когда-нибудь человечество будет шокировано, потому что оно отказывается верить тому, что было доказано давным-давно».

Кстати, летающие боги упоминаются не только в древнеиндийском эпосе. Древние африканские мифы описывают огнедышащих драконов. Другие африканские легенды описывают крылатую птицу-молнию, которая садилась на землю, выпуская огонь из-под приподнятых крыльев. В славянских и древнеевропейских мифах по небу летают боги в огненных колесницах. И описание этих колесниц странным образом напоминает современные рассказы очевидцев появлений НЛО.

Огюст Меессен, физик, профессор Антверпенского университета: «Первое свидетельство о появлении НЛО на нашей планете, и это доказано исторически, появилось в Египте примерно за полторы тысячи лет до Рождества Христова. Об этом написано в папирусе фараона Тутмоса. Он стоял в окружении своих воинов, когда над ними несколько раз пролетела удивительная птица. Именно птица, потому что тогда знали, что летать могут только птицы».

Неопровержимым доказательством того, что у древних людей была настоящая древняя авиация, служит еще одна археологическая находка. Это знаменитый «диск Сабу». Египтолог Уолтер Эмерэй нашел его в ходе раскопок гробниц древнеегипетского поселка в 1936 году. Диск Сабу – это круглая каменная тарелка диаметром 70 сантиметров, с тремя загнутыми лопастями. Посередине эта тарелка имеет втулку. Именно этот крепеж позволил исследователям сделать предположение, что этот диск – составная часть какого-то большого и сложного механизма. Но какого? Для чего нужен был египтянам этот странный круглый предмет? Многие исследователи уверены: каменный диск – это не что иное, как пропеллер с гидравлическими ребрами.

Если предположить, что это действительно так, получается, египтяне за три тысячи лет до нашей эры умели строить настоящие самолеты и летать на них. Эта находка могла бы стать мировой сенсацией. Но не стала. Этот самолет, даже если он когда-либо и существовал, был сделан из камня. А каменные самолеты не летают. И значит, все гипотезы о великих технологиях древности – не более чем фантазия. Между тем всемирно известный археолог и специалист по древним текстам, швейцарский исследователь Эрик фон Дэникен считает, что каменный самолет и не должен летать.

Однако, по его мнению, это не отрицает того, что в древности над египетскими пирамидами, над островом Пасхи, над древими городами инков действительно могли летать самолеты, приземляться космические корабли. А древний человек знал, что такое электрические батарейки и компьютеры.

Эрик фон Дэникен размышляет: «Я вам приведу очень известный пример. В годы Второй мировой войны войска США создали военную базу в Папуа – Новой Гвинее. Туда прилетали американские самолеты, из «брюха» которых изымали всевозможные грузы: оружие, боеприпасы. Аборигены видели это, но не понимали, что происходит. А когда по окончании войны американцы ушли, аборигены продолжали ухаживать за взлетно-посадочными полосами. Более того, они сами начали делать самолеты – из дерева и соломы. Конечно, не настоящие самолеты, а их имитацию. Они начали делать наручные часы – из дерева и кожи. Делали из дерева микрофоны и говорили в них какие-то фразы, делали деревянные антенны. Я сам видел эти соломенные самолеты и деревянные часы. То есть технологически прогрессивное общество соприкоснулось с технологически отсталым обществом, которое не в состоянии понять более развитую технику, поэтому имитирует только внешний вид. Сегодня мы видим множество предметов, дошедших до нас с древних времен, и не понимаем, как они могли появиться. А ответ очень простой – это обычная имитация. Я убежден, что именно так возникли, например, изготовленные из золота объекты, по форме напоминающие самолеты, так появились скульптуры на храмах в Центральной Америке, где на груди у скульптуры, изображавшей священника, прямоугольный ящик с клавиатурой – кнопками для десяти пальцев… И все обстоит совсем не так, как в одной из недавних телепередач. Показали древнюю фигурку – копию самолета из золота и заявили: «Она не способна летать». И добавили: «Вопреки утверждениям фон Дэникена». Но фон Дэникен никогда не говорил такой ерунды! Мне приписали глупые высказывания. Чушь! Модели самолетов из золота не должны летать! Цельные часы из дерева не должны показывать время. Потому что это не более чем имитация».

Согласно его гипотезе, все эти каменные пропеллеры, золотые фигурки самолетов, рисунки странных существ в скафандрах – результат контактов древних людей с инопланетянами, которые, по его подсчетам, посетили Землю 14 тысяч лет назад. Древний человек видел все это, а потом, подобно современным аборигенам, воспроизводил на том уровне, на котором мог.

Версия, конечно, фантастическая, но согласитесь, что более логичного объяснения всех этих странных артефактов до сих пор наука предложить не в силах. Кстати, о фигурках золотых птиц, похожих на современные самолеты, найденные в древнем захоронении инков… Немецкие инженеры недавно сделали из современных материалов точную копию этой золотой птички и снабдили ее двигателем. И, представьте себе, она полетела! Причем ее аэродинамические качества оказались ничуть не хуже современных авиационных моделей.

Петер Белтинг, авиамоделист, майор ВВС Германии: «У них, как и у настоящих самолетов, есть все классические элементы: дельтообразный корпус, крылья, боковые крылья, – то есть все элементы, необходимые для аэродинамического полета. Я проводил испытания в самых невероятных местах, и между деревьями, и с прочими препятствиями. Проблем никогда не возникало, она легко управляется и развивает скорость от 40 до 120 км в час. Летает на любой высоте в пределах видимости, но не как обычная авиамодель, а как полноценный самолет, которым нужно постоянно управлять, корректировать полет в зависимости от направления ветра и так далее. Но летает она абсолютно без проблем».

О том, что в далекой древности люди, населяющие Землю, знали, что такое авиация, сегодня исследователи древних цивилизаций рассуждают абсолютно серьезно. И вот почему.

В Америке археологи недавно обнаружили самую древнюю дорогу. Вначале они предположили, что она была построена древними индейцами. Археологам было чему удивиться, ведь если оценивать дорогу по современным параметрам, ширина этой магистрали около 18 полос! Но тогда возник простой вопрос: а зачем диким племенам нужно было строить эту дорогу? Ведь, по данным науки, они не знали даже колеса. Куда и на чем должны были ездить индейцы по этой автостраде? Именно тогда и была выдвинута версия, что, во-первых, никакие индейцы ее не строили, а построил кто-то задолго до появления индейской цивилизации. А во-вторых, никакая это не дорога, а, возможно, взлетно-посадочная полоса.

Джонатан Янг, главный хранитель архива мифологической литературы им. Джозефа Кемпбелла, размышляет: «Однозначно сказать нельзя. Я придерживаюсь мнения, что это древний аэродром для самолетов».

Аэродром Юндум

То же самое эксперты говорят и об аэродроме Юндум. Это один из самых крупных действующих аэропортов Африки. В 1987 году НАСА даже определило этот аэропорт в качестве резервной площадки для приземления космических челноков. Этот порт – настоящая гордость жителей Гамбии. Вот только кто построил эту взлетно-посадочную полосу – никто не знает. Местные жители говорят: она была здесь всегда. В 1977 году ее всего-навсего заасфальтировали и нанесли разметку. Получилась взлетная полоса длиной 3600 метров. А до того, как ее заасфальтировали, она была выложена идеально ровными блоками. Причем стыки древних плит таковы, что через них почти не прорастала трава. Поначалу исследователи предположили, что эту площадку построили немцы во время Второй мировой. Однако известно, что военные аэродромы они мостили не массивными каменными плитами, а небольшими металлическими листами. Чтобы точно выяснить, откуда же появилась эта взлетно-посадочная полоса, несколько лет назад британские ученые взяли несколько образцов камня для исследований. После проведения экспертиз выяснилось: базальтовой породе, из которой были сделаны плиты, более 15 тысяч лет! Сколы на ней появились примерно 10 тысяч лет назад. Так что еще задолго до новой эры эта площадка использовалась в качестве аэродрома. Но кем? Кто мог создавать много тысяч лет назад самолеты и взлетно-посадочные полосы на Земле?

Мэтью Коррано, доктор палеонтологии : «По одной из версий, эти взлетно-посадочные полосы строили древние народы под контролем инопланетян, которые посещали Землю и помогали людям, передавая строительные технологии и инженерные расчеты. Но есть и другая версия. Все эти работы проводили сами земляне без всяких инопланетян. Потому что, по версии некоторых исследователей, много тысячелетий назад нашу планету населяла высокоразвитая цивилизация людей, у которых уже все было: и авиация, и электричество, и даже энергия атомного ядра. В результате глобальной катастрофы цивилизация погибла. Все сходятся на том, что это произошло где-то 14 тысяч лет назад. До нас дошли лишь немногочисленные артефакты, происхождение которых невозможно объяснить с точки зрения традиционной науки, легенды, которые мы ошибочно принимаем за фантазию и выдумки древних авторов».

Расшифровав этот документ, ученые просто не поверили своим глазам, ибо древнеиндийские авторы, оказывается, знали об авиации больше, чем наши современные инженеры.

Загадочный трактат содержит восемь глав. Каждая из них раскрывает один из секретов создания летательного аппарата и его использования. Чего стоят одни только названия этих глав.

Первая – «Секрет строения летательного аппарата». Вторая – «Секрет изготовления летательных аппаратов, которые могут быть неподвижными». В ней древние авторы пишут о машинах, которые могут зависать без перемещения на одной высоте. Судя по описанию, это прообраз современного вертолета. Но дальше – больше. Следующая глава называется «Секрет изготовления невидимого летательного аппарата». По сравнению с описанием древней летающей невидимки наши самолеты, сделанные по технологии «Стелс», – первая робкая попытка. Здесь же трактат описывает, как прослушивать разговоры врага, как получать изображения вражеских позиций. Поразительно то, что все написанное в этом древнем документе актуально и для нашей современной науки.

Невозможно поверить, что в древности человек мог задумываться над сложнейшими проблемами аэродинамики. И не только задумываться, но и предлагать такие способы их решения, которые даже для наших инженеров кажутся пока недостижимыми.

Александр Колтыпин: «В индийских преданиях говорится о том, что было два великих архитектора. У демонов – у дайти – был Майя Данава, который сам обладал огромными знаниями, владел силами майя – иллюзией, поэтому такие виманы могли менять форму, превращаться в какие-то иллюзорные формы. У богов это был Вишмакарма, как его называли, – архитектор. Вот они и строили виманы».

В этом загадочном документе описано четыре типа летательных аппаратов. Первый – «трипура-вимана». Он имел три яруса и мог передвигаться по земле, воде и небу. Скорее всего, это прообраз современной амфибии. Причем топливом должна служить солнечная энергия. Отдельно описано, что этот тип аппаратов можно изготовить только из металла, который в документе называется «тринетра». Но что это за металл? Такого химического элемента наука пока еще не знает.

Стивен Грир, доктор биологических наук, размышляет: «Сегодня мы пытаемся разгадать, что это. Наверняка имеется в виду некий сплав. Возможно, тогда он был распространен в Индии, поэтому древние инженеры даже не стали говорить о его составе. Или же это был секретный сплав для оборонного производства».

Второй вид древних индийских самолетов – «рукма-вимана». Судя по описанию, он должен представлять собой конус золотистого цвета, который движется за счет электрической энергии. И снова, указывают древние авторы, изготовить такой самолет можно только из особого материала, названного в труде «царь металлов». Что имели в виду составители? Еще один редкий сплав, который нам пока неведом?

Другой вид летательного аппарата описан как птица с множеством сочленений, снабженных поршнями. Тут есть указание на особое топливо, которое делает машину маневренной. Из-за всех этих загадок в тексте проверить, насколько возможно создание таких аппаратов, пока никому не удалось.

Стивен Грир: «Если следовать науке: мы знаем, что авиационное топливо не может сделать машину маневреннее, то же самое с атомной энергией. И тем более с солнечной. Или наш уровень инженерной мысли не позволяет изобрести такое топливо, чтобы маневренность зависела не от него».

Летательный аппарат «трипура-вимана»

Но, пожалуй, самая главная загадка этого трактата – описание летательного аппарата, который назван древними авторами «сундара-виману». Этот аппарат мог защищать древнего пилота от сильного жара – огня изнутри и снаружи. Делать этот аппарат, или «виману», как его называют авторы, предписывалось из специального сплава шестого типа. Что это за сплав? В трактате об этом не пишется. Более того, у этой «виманы» есть механизм, как сказано в документе, «распространения воздуха». То есть, по всей видимости, на нем можно было путешествовать и за пределами атмосферы! Неужели в древности человек был способен летать в космос?

Майкл Кремо, археолог : «Похоже, мы должны искать новые объяснения того, как произошел человек. Как он развивался на нашей планете. Может быть, мы вовсе не с Земли? Ведь многие находки говорят: человек не только летал по небу, но и путешествовал по Вселенной».

Трудно, практически невозможно поверить в то, что человек в древности мог создавать летательные аппараты и даже летать в космос. Однако в древнеиндийском эпосе мы находим подтверждение и этой фантастической версии. В известной на весь мир поэме «Рамаяна», например, подробно описывается путешествие на Луну. На том самом летательном аппарате, который описан в древнем трактате. Есть в поэме описание и воздушных боев, которые вели между собой враждующие царские кланы. Там же идет речь и о воздушной войне, которую древние обитатели Индийской земли вели с атлантами, самолеты которых называются в эпосе «ас-вины».

Все это кажется фантастикой. Но даже если никаких космических полетов в древности не было, как и воздушных боев с атлантами, и не было этих древних таинственных воздушных «виман». Даже если эти трактаты не более чем простая фантазия древних авторов – она дорогого стоит. Чтобы ТАК фантазировать, человек древнего мира должен был иметь колоссальные знания. Ведь до многих вещей, описанных в этом древнеиндийском манускрипте, сумел додуматься только Циолковский, и то через много-много веков.

Летательный аппарат «рукма-вимана»

А теперь представьте, что все это придумал, записал, а может быть, даже и сконструировал тот самый древний человек из наших учебников истории, для которого выдалбливание кокосовой мякоти острой палочкой было пределом интеллектуального напряжения. Согласитесь, что-то в наших представлениях об истории все-таки устроено неправильно.

Множество археологических находок вроде багдадской батарейки, древних аэродромов, золотых птичек-самолетов и уж тем более древних трактатов не могут служить неопровержимым доказательством того, что до современного человека Землю населяла какая-то высокоразвитая цивилизация.

Ведь установить точный возраст находки всегда довольно сложно. Значит, вполне правы могут оказаться те, кто считает, что всем этим предметам часто приписываются несвойственные им функции. То есть багдадская батарейка может оказаться обычным сосудом для хранения ядовитых жидкостей, древний механический компьютер – более поздним изобретением греческого астронома Гиппарха Никейского, а «Адамов мост» сам случайно сложился из каменных глыб за века… Именно на такой позиции стоит официальная наука. Никаких працивилизаций на планете не было!

Человек современный, то есть мы, – это венец эволюции. И именно наше общество, пройдя весь путь от неандертальца до горожанина XXI века, единственное и самое развитое на планете Земля за все время ее существования. Может быть, все так и есть. Но почему археологи то и дело натыкаются на такие факты, которые никак не укладываются в официальную теорию?

Например, мумия древнегреческой жрицы по имени Хентави. В 1992 году сотрудники Мюнхенского музея решили сделать анализ одной из египетских мумий. Ее возраст составлял около 3000 лет. Эксперимент был направлен на выявление тех химических веществ, которые не разлагаются в тканях долгое время. К исследованию привлекли токсиколога, специализирующегося на судебной медицине. Проводя стандартное исследование тканей древней жрицы из Египта, токсиколог получил шокирующие результаты – анализ указал на присутствие в волосах Хентави следов никотина.

Максим Лебедев, научный сотрудник Института востоковедения РАН: «Выявление никотина в египетских мумиях – это была не новость 90-х годов, потому что впервые никотин был обнаружен в небольших количествах еще в мумии Рамзеса Второго, когда он находился во Франции, на такой своеобразной реставрации. Тогда на это не обратили особого внимания. Посчитали, что это случайность. Но затем никотин начали обнаруживать уже в мумиях, которые находили непосредственно на территории Египта, это уже новейшие раскопки».

Но разве такое возможно? Чтобы никотин остался в волосах, человек при жизни должен был регулярно курить табак, то есть быть злостным курильщиком. И ничего бы не значил этот факт, если бы официальная наука не настаивала на том, что курить табак за пределами Америки стали лишь после путешествия Колумба. До открытия Америки европейцами никто в мире, кроме, пожалуй, индейцев, не знал этой вредной привычки. В Азии, правда, курили опиум, но это, как говорится, другая история.

Максим Лебедев рассуждает: «Был ли египтянам известен табак, на этот счет можно довольно утвердительно говорить – нет. Потому что флора, доступная египтянам, очень хорошо изучена, ну, относительно хорошо. Если никотиносодержащие растения использовались, то использовались исключительно в процессе мумификации. Египтянам был известен тот антисептический эффект, который есть у никотина. Дело в том, что если бы они использовались на каких-то празднествах, в качестве увеселительного развлечения, то наверняка бы это было изображено. Египтяне очень любили жизнь и такие вещи изображали, как, например, мандрагору или лилию. Но ничего этого нет».

Так «мюнхенские мумии» стали настоящим триумфом для ученых токсикологов – и большой головной болью для историков. Ведь если египетские жрецы курили табак, значит, кто-то Америку открыл задолго до Христофора Колумба…

Из книги Грязный футбол автора Дрейкопф Марсель

Глава 3 ДРЕВНИЕ ГРЕКИ Героический век греческих войн начался приблизительно в 1400 г. до н. э. – именно в этот период происходила Троянская война. Сражения тех дней описываются как испытания доблести и героизма могучих воинов: Аякса, Гектора, Ахилла. Воины прибывали на поле

Из книги 100 великих экспедиций автора Баландин Рудольф Константинович

Древние традиции 28 января 1900 года представители 75 немецких футбольных клубов собрались в лейпцигской гостинице «Мариенгартен», чтобы основать Немецкий футбольный союз. После того как были обговорены сугубо спортивные моменты, тренеры перешли к не менее важной части

Из книги Рерих автора Антология гуманной педагогики

Глава 1. Путешественники разных стран и народов Самая замечательная экспедиция в истории человечества завершилась первым открытием человека Нового Света. Это великое достижение навсегда останется безымянным и не имеющим точной даты.Известно только, что произошло это

Из книги Тайна племени Голубых гор автора Шапошникова Людмила Васильевна

15. ДРЕВНИЕ ИСТОЧНИКИ «В чем истина веков. — В законах и приказах или в пословицах и в сказках». В первых воля напряжена, а во вторых — чеканка мудрости.Самая краткая пословица полна звучаний местности и века. А в сказке, как в кладе захороненном, сокрыта вера и стремления

Из книги Великие заблуждения человечества. 100 непреложных истин, в которые верили все автора Мазуркевич Сергей Александрович

кому принадлежат древние могилы? Действительно, кому? Читающий эти строки, может быть, уже понял, что древние погребения принадлежат предкам тода. Но в жизни иногда бывает все сложнее. Нередко вопросы древней истории оказываются переплетенными с проблемами сегодняшнего

Из книги Алма-Ата неформальная (за фасадом азиатского коммунизма) автора Баянов Арсен

Древние Олимпиады Летоисчисление свое греки вели по самым главным событиям своей общественной жизни, то есть по Олимпийским играм. Игры эти заключались в том, что древнегреческие юноши состязались в силе и ловкости. Все шло как по маслу, но тут Геродот затеял во время

Из книги Современные страсти по древним сокровищам автора Аверков Станислав Иванович

Путешественники во Вселенной Вообще, расположение курганов Бес Шатыра чем-то напоминает расположение египетских пирамид. Ниже по курсу протекает река Или. Египтяне своих мертвых тоже перевозили за Нил, где как раз и находился Аид – царство умерших. То есть водная

Из книги Тайны древних цивилизаций автора Прокопенко Игорь Станиславович

Глава I Золотые древние могильники

Из книги Дальневосточные соседи автора Овчинников Всеволод Владимирович

Глава 5 Древние путешественники Официальная наука утверждает, что человек произошел от обезьяны и первые человекообразные существа были ростом около 130 сантиметров. Эдакие Шариковы – с отвалившимся хвостом, но уже на задних лапах. Однако недавние находки археологов

Из книги Артефакты Российской истории автора Варакин Александр Сергеевич

Седовласые путешественники Человеку преклонного возраста, живущему отдельно от родственников, особенно нужны любимые увлечения. У пожилых женщин в Японии по-прежнему популярны икебана и чайная церемония. У мужчин – кендо, каллиграфия, другие традиционные «изящные

Из книги автора

Глава 5. Древние русичи: миграции и «остановки» Анатолий Александрович Абрашкин, опираясь на свои и чужие исследования, заявляет, что срок существования любой империи — примерно 1200 лет. Правда, он не отрицает, что здесь можно говорить лишь с некоторым приближением —

Геродот и карта Аристагора на JSTOR

Абстрактный

Геродот использует встречу между милетским тираном Аристагором и спартанским царем Клеоменом (5.49–51) для дальнейшего авторского самопредставления. Он противопоставляет свои собственные цели и методы исследователя целям и методам Аристагора, который в этом отрывке становится «соперником» исследователя Геродота. Ища военной помощи от Клеомена для Ионического восстания, Аристагор указывает на свою бронзовую карту мира и дает этнографический и географический отчет о народах и землях Азии, от Ионии до Сузы.Соответственно, Аристагор перенимает многие черты самого Геродота, включая использование общего этнографического языка. Однако этнографический отчет Аристагора омрачен риторической стратегией, изображающей азиатов богатыми, но слабыми противниками. Стараясь не критиковать саму карту Аристагора, Геродот может использовать словесное описание своей карты Аристагором, чтобы проиллюстрировать свой предстоящий рассказ о Персидской царской дороге (5.52–54), который, как уверяет Геродот читателей, даже более «точен», чем Счет Аристагора был (5.54.1). Аристагор «обманывает» Клеомена «хорошо», говорит Геродот, пока тот не говорит «правду» о продолжительности пути в Сузы (5. 50.2). Говорить правду — ошибка для обманщика Аристагора, но обязанность для вопрошающего Геродота.

Информация о журнале

Что происходит, когда стихи Овидия, история, написанная Геродотом, пьесы сатиров, произведения Фукидида, аттический краснофигурный килик и трактаты, описывающие врачебную практику древнего мира, собраны в одном месте и проанализированы с научным воодушевлением? У вас есть не что иное, как Classical Antiquity — журнал, сочетающий удовольствия, политику, интеллектуализм, культурное производство, науку и лингвистику европейских традиций минувших столетий.Публикуемая два раза в год книга «Классическая древность» исследует междисциплинарные исследования и обсуждение основных вопросов в области классики, включая греческую и римскую литературу, историю, археологию, искусство, философию и филологию — от бронзового века до поздней античности. От дошедших до нас письменных материалов до недавно обнаруженных предметов искусства, классическая античность охватывает греко-римский древний мир воистину обширно.

Информация об издателе

Основанное в 1893 году Отделение прессы, журналов и цифровых публикаций Калифорнийского университета распространяет стипендии, имеющие непреходящую ценность.Одно из крупнейших, наиболее выдающихся и инновационных университетских издательств на сегодняшний день, его коллекция печатных и онлайн-журналов охватывает темы гуманитарных и социальных наук с акцентом на социологию, музыковедение, историю, религию, культурологию и регионоведение, орнитологию, права и литературы. Помимо публикации собственных журналов, подразделение также предоставляет традиционные и цифровые издательские услуги многим клиентским научным обществам и ассоциациям.

Карта мира, как Геродот — Отец Истории — Знал Это

Карта известного мира во времена Геродота, греческого писателя, известного как «Отец Истории».Фото: Пользователь: Биби Сен-Поль — собственная работа (на основе GIF Марко Принса и Джона Лендеринга с www. livius.org, с http://www.mediterranees.net/geographie/herodote/cartes.html, http //www.henry-davis.com/MAPS/Ancientimages/109A.GIF) 

Геродот, греческий историк, известный как «Отец истории», дал миру такое подробное знание о мире, какое было известно древних греков, что мы можем создать карту, показывающую все народы, земли и географические особенности, о которых он писал так давно.

С Грецией как центром этой вселенной, согласно его мировоззрению, мы можем лучше понять, как древние греки рассматривали мир и свое место в нем, особенно во времена Золотого века Афин, во времена его наибольшего могущества. .

Родившийся в семье в Галикарнасе, в Малой Азии, в то время, когда Персидская империя правила страной, Геродот имел связи с Востоком, которые позволяли ему путешествовать к границам греческого мира того времени.

Называя его «Ойкумена», или обитаемый мир, мы можем увидеть детали частей света, которые были очень хорошо известны грекам того времени, — и те призрачные земли и народы, которые были известны только благодаря путешественникам. ‘ рассказы.Тем не менее, они рисуют яркую картину того, как греки видели свою цивилизацию — и, возможно, видели отсутствие цивилизации у других в то время.

Слой разума добавлен к механическому повторению прошлых событий, легенд

Место Геродота в истории и его значение можно понять, поняв, как он создал методологию написания истории; его произведение не только является самой ранней сохранившейся греческой прозой, но и содержит популярные легенды о временах, которые были далеки от опыта.

Эти народные легенды, иногда мелодраматические и наивные, часто были очаровательны. Иногда это были полные выдумки народов, живущих за пределами цивилизованного мира.

Их также можно найти в работах самого Геродота, но он добавил к этой смеси слой разума, или «гнома», в попытке объяснить почему и почему события. Именно это отличало Геродота от его предшественников.

Взаимодействие цивилизаций, важное для Геродота

Он использовал несколько различных приемов, чтобы представить историю в том виде, в каком она разворачивалась, воплощенной в концепции, называемой «вскрытие» или «увидеть своими глазами».Он был первым, кто исследовал прошлое, объединив различные типы собранных им свидетельств. Первым элементом этой техники было рассказывание свидетельств очевидцев о событиях, или «опсис». Затем он использовал «акоэ», или слухи, добавленные к «талегоменам», легендам и традициям; но затем синтезировал все это с помощью своего собственного гнома или разума.

Хотя, к сожалению, Геродот не составил никаких карт о своих путешествиях, насколько нам известно, его усилия основывались на историях, составленных ранее Анаксимандром и Гекатеем.Благодаря его основополагающему труду, известному как «Истории», мир получил наиболее полное представление обо всех известных событиях, людях и местах в мире того времени.

Начав с более развитых частей мира, как они были известны в то время, Геродот посвятил большую часть своих «Историй» описанию катастрофических событий греко-персидских войн, которые в конце концов дали власть Афинам, сделав их центром мира. все время наклоняться на запад.

Персидский царь Дарий I основал церемониальный город Персеполь примерно в 515 г. до н.э., на некоторое время сосредоточив внимание античной цивилизации на Персии.

Стабильность, которую он поддерживал в своей Империи, будет подорвана в 499 году до н.э., когда ионийские греки восстанут против его правления. В конце концов огромные боевые силы Персии победили греков; но на этом их беды не закончились.

Помня о том, как афиняне поддержали восстание, он приказал вторгнуться в материковую Грецию, чтобы наказать город-выскочку. После того как персидская армия потерпела поражение в битве при Марафоне в 490 г. до н. э., сын императора Ксеркс возглавил кампанию против греков, вторгшись в Грецию в 479 г. до н. э., когда Геродоту было шесть лет.

Многие полагают, что великий историк видел собранные армии и военно-морские силы, когда они начинали свою кампанию в его родном городе Галикарнасе, что заставило его вспомнить, что численность людей была, возможно, даже больше, чем она была на самом деле, что могло бы объяснить тот факт, что Геродот сказал, что силы вторжения Ксеркса насчитывали «шесть миллионов» человек.

Путешествия Геродота начинаются с египетского восстания

В конце концов, после успешного отпора персам, Афины превратились в один из величайших греческих городов, став связующим звеном собственной великой морской империи.

В хронике событий и народов мира после завершения войн Геродот, по-видимому, сначала отправился в Египет вместе с афинянами. Возможно, он пришел с афинскими войсками, направлявшимися туда, чтобы помочь восстанию против персов в 454 г. до н.э.

Затем Геродот отправился в великий город Тир и вниз по реке Евфрат в исторический город Вавилон. Они, конечно, были частью «цивилизованного» мира того времени; а как быть с теми частями и народами, которые были на периферии, истории которых еще не рассказал ни один историк?

Геродот позаботился о том, чтобы записать все, что он слышал о них, даже если у него не было возможности отправиться так далеко, чтобы проверить их достоверность.

Геродот описал народы, известные как андрофаги, агафирсы, массагеты, ариппеи

Как видно из приведенной выше карты, он зафиксировал существование уже известных народов, включая эфиопов и индийцев, а также отдаленных народов, таких как кельты, которые жили на территории современной Франции, и тех, кого он назвал андрофагами. (Древнегреческий: Ἀνδροφάγοι, каннибалы, буквально «людоеды»).

Эти явно устрашающие люди жили на некотором расстоянии к северу от Скифии, в районе, который позже считался лесом между верхними водами Днепра и Дона, на территории современной России.

Историк писал, что, когда царь Дарий Великий возглавил персидское вторжение на скифскую территорию на территории современной Южной России, андрофаги бежали, когда через их территорию проходили враждующие армии.

«Нравы андрофагов более дикие, чем у любой другой расы. Они не соблюдают справедливости и не подчиняются никаким законам. Они кочевники, и одежда у них скифская; но язык, на котором они говорят, свойственный им самим. В отличие от любой другой нации в этих краях, они каннибалы.

— Истории, Книга 4 (Мельпомена)

Но у него есть гораздо более добрые слова для агафирсов (греч. Ἀγάθυρσοι), живших к северу от Греции. Эти люди были скифского или смешанного дако-скифского происхождения. Во времена Геродота они занимали равнину Марис (Муреш) в гористой части древней Дакии, ныне известной как Трансильвания на территории современной Румынии.

Однако их правящий класс, по-видимому, был скифского происхождения.

В своем сочинении, которое имело место в 450 г. до н.э., он говорит, что агафирсы жили в Трансильвании и внешних частях Скифии, близ Невров.

«Из страны Агафирсов спускается другая река, Марис (Муреш), которая впадает в ту же; и с высот Гемуса спускаются на север три могучих потока, Атлас, Аурас и Тибисис, и вливают в него свои воды».

Геродот также записал понтийский греческий миф о том, что агафирсы были названы в честь легендарного предка Агафирса, старшего сына Геракла и чудовища Ехидны.
Агафирсы также фигурируют в описании Геродотом исторической экспедиции Дария I Персидского, правившего в 522–486 гг.

«Скифы между тем, посчитав про себя, что не в силах они одним решительным сражением отразить войско Дария, стали посылать гонцов к живущим близ них: и уже цари народов сих собрались и были советуясь друг с другом, так как на них двигалась такая большая армия. Сошлись же цари тавров, агафирсов, невров, андрофагов, меланхлаинов, гелонцев, будинов и савроматов.

Другие, называемые массагетами, представляли собой могучее кочевое племя, которое еще Геродот считал скифами; они поселились где-то в широких низменностях к востоку от Каспийского моря и юго-востоку от Аральского моря.

Обитая на плато Усть-Урт и в пустыне Кызылкум, скорее всего между реками Оксус (Аму-Дарья) и Яксартес (Сырдарья), их существование было отмечено великим историком как находящееся на границе известного в то время мира .

Азиатские народы жили в юртах из «толстого белого войлока»

Аргиппеи или аргиппеи — еще один народ, упомянутый Геродотом в «Историях».Некоторые ученые считают, что на самом деле они были монголами, поскольку говорили, что они жили к северу от скифов, и большая часть исследований указывает на то, что они были племенем у Уральских гор. Есть ученые, которые считают, что Геродот мог говорить о монголах, основываясь на их физическом описании, а также на их культуре.

Геродот полагался в своем отчете только на вторичные источники, опираясь на описания греков и скифов. Говорят, что они поселились на плоской и глубокой почве.Считалось, что это находится на окраинах Алтайских гор, а Тянь-Шань лежит на другой стороне, прямо перед непроницаемым барьером гор, называемым Эремос.

Геродот отмечает, как это делают монгольские кочевники и сегодня: «Каждый из них живет под деревом, а на зиму накрывает дерево тканью из толстого белого войлока». Конечно, это напоминает юрты, которые используются такими народами и сейчас, с толстыми циновками, уложенными поверх каркаса.

Считается, что «исседоны», также выходцы из того, что мы сегодня называем Азией, жили в Западной Сибири или Китайском Туркестане.Некоторые ученые предполагают, что это люди, описанные в китайских источниках как усуни, в то время как другие помещают их дальше на северо-восток, на юго-западные склоны Алтайских гор.

Согласно Геродоту, исседонцы практиковали ритуальный каннибализм своих пожилых мужчин, за которым следовал ритуальный пир, на котором семья умершего патриарха съедала его плоть, золотила его череп и ставила его на почетное место, подобно культовому изображению.

Признание афинянами дела всей жизни Геродота показало долг благодарности

Геродот записал то, что он знал об этих народах, какими бы отличными ни были их культуры от известных им в то время мировых культур, чтобы древние греки могли понять, что происходит вокруг них, и, возможно, понять любые угрозы, с которыми они столкнулись. может столкнуться с ними в будущем.

Но он также записал местоположение всех известных рек и горных хребтов с поразительной точностью, учитывая, что у него были только словесные описания.

Геродот отвечал за создание географической карты известного мира через свои рассказы, которая представляет гораздо больше деталей, чем было известно до того времени.

Позже, завоевания Александра Македонского и рассвет великих научных открытий эллинистической эпохи, когда Эратосфен и другие прилагали большие усилия для расширения географических знаний, конечно, сделали известный мир намного больше.

Но его поразительные усилия не остались без награды и не оценены по достоинству.

В 445 г. до н.э. жители Афин проголосовали за то, чтобы дать ему приз в размере 10 талантов, что сегодня эквивалентно почти 200 000 долларов, как способ почтить его вклад в интеллектуальную жизнь города.

90 002 Ближе к концу своей невероятной жизни великий историк принял участие в усилиях по колонизации территории, которая сейчас является южной Италией, в спонсируемой афинами колонии под названием Турий, в районе, который позже стал известен как «Великая Греция».«Хотя его дни записи исторических событий и записи историй далеких народов прошли, его тяга к приключениям явно не исчезла.

В конце концов, он действительно внес большой вклад в познание мира. Хотя, конечно, не все его факты сегодня могут выдержать проверку, он поделился услышанным, чтобы знания об этих древних народах, местах и ​​обычаях не исчезли с лица земли.

 

карта | картография | Британика

карта , графическое изображение, выполненное в масштабе и обычно на плоской поверхности, особенностей — например, географических, геологических или геополитических — области Земли или любого другого небесного тела.Глобусы — это карты, представленные на поверхности сферы. Картография – это искусство и наука создания карт и схем.

Чтобы подразумевать элементы точных отношений и некоторый формальный метод проецирования сферического объекта на плоскость карты, к определению могут быть применены дополнительные уточнения. Утомительные и несколько абстрактные заявления, возникающие в результате попыток сформулировать точные определения карт и диаграмм, скорее запутают, чем прояснят. Слова «карта», «диаграмма» и «плата» используются как синонимы.Коннотации использования, однако, различны: карты для навигационных целей (морских и аэронавигационных), площадки (в смысле границ собственности) для наземных ссылок и прав собственности, а также карты для общего ознакомления.

глобус

глобус.

svl861/Fotolia

Картография связана с географией в том, что касается более широких аспектов Земли и ее жизни. В ранние времена картографические усилия были скорее художественными, чем научными и основанными на фактах. По мере того как человек исследовал и записывал окружающую среду, качество его карт и диаграмм улучшалось.Эти строки Джонатана Свифта были вдохновлены ранними картами:

Итак, географы, на картах Африки,

Дикими картинками заполнить пробелы,

И над необитаемыми холмами

Разместите слонов из-за отсутствия городов.

Топографические карты представляют собой графические изображения природных и искусственных особенностей частей земной поверхности в масштабе. Они показывают форму земли и фиксируют высоты над уровнем моря, озера, ручьи и другие гидрографические объекты, а также дороги и другие творения человека.Короче говоря, они обеспечивают полную инвентаризацию местности и важную информацию для всех видов деятельности, связанных с использованием и развитием земли. Они дают основу для специализированных карт и данные для составления обобщенных карт меньшего масштаба.

Морские карты представляют собой карты прибрежных и морских районов, предоставляющие информацию для навигации. Они включают кривые глубины или промеры, или и то, и другое; средства навигации, такие как буи, указатели каналов и огни; острова, скалы, затонувшие корабли, рифы и другие опасности; и важные особенности прибрежных районов, включая мысы, шпили церквей, водонапорные башни и другие особенности, полезные для определения местоположения с моря.

Термины «гидрография» и «гидрограф» датируются серединой 16 века; их внимание стало ограничиваться изучением океанских глубин, а также направлений и интенсивности океанических течений; хотя в разное время они охватывали большую часть наук, которые сейчас называются гидрологией и океанографией. Британская Ост-Индская компания нанимала гидрографов в 18 веке, а первый гидрограф Королевского флота Александр Далримпл (1737–1808) был назначен в 1795 году. Военно-морская обсерватория и гидрографическое управление были административно созданы в ВМС США в 1854 году. .В 1866 г. законом было учреждено гидрографическое управление, а в 1962 г. оно было переименовано в Океанографическое управление ВМС США.

Интерес к нанесению на карту океанических пространств вдали от морских побережий возник во второй половине XIX века одновременно с совершенствованием подводных кабелей. По мере увеличения знаний о конфигурации океанических бассейнов внимание ученых было привлечено к этой области исследований. Особенностью морской науки с 1950-х годов стали все более подробные батиметрические (измерение глубины воды) исследования отдельных участков морского дна.Вместе со сбором соответствующих геофизических данных и отбором проб отложений эти исследования помогают интерпретировать геологическую историю покрытой океаном части земной коры.

Аэронавигационные карты содержат важные данные для пилота и штурмана. По сути, это мелкомасштабные топографические карты, на которые наложена текущая информация о средствах навигационного оборудования. Чтобы облегчить быстрое распознавание и ориентирование, показаны основные особенности земли, которые были бы видны с самолета в полете, за исключением менее важных деталей.

История картографии

Века до христианской эры вавилоняне рисовали карты на глиняных табличках, самые старые из найденных образцов которых датируются примерно 2300 г. до н.э. Это самое раннее положительное свидетельство графического изображения частей Земли; можно предположить, что картографирование восходит гораздо раньше и началось у бесписьменных народов. Логично предположить, что люди очень рано предприняли попытки общаться друг с другом относительно своего окружения, нацарапывая пути, места и опасности на земле, а затем на коре и коже.

Самые ранние карты должны были быть основаны на личном опыте и знакомстве с местными особенностями. Они, несомненно, указывали пути к соседним племенам, где можно было найти воду и другие предметы первой необходимости, а также местонахождение врагов и других опасностей. Кочевая жизнь стимулировала такие усилия, записывая способы пересечения пустынь и гор, относительное расположение летних и зимних пастбищ, а также надежные источники, колодцы и другую информацию.

Отметины на стенах пещер, связанные с рисунками первобытных людей, были идентифицированы некоторыми археологами как попытки показать следы зверей, изображенных на них, хотя общего согласия по этому поводу нет.Точно так же сеть линий, нацарапанных на некоторых костяных табличках, может обозначать охотничьи тропы, но определенно нет убедительных доказательств того, что таблички действительно являются картами.

Однако многие бесписьменные народы умеют изображать основные черты своих местностей и путешествий. Во время исследования Южных морей капитаном Чарльзом Уилксом в 1840-х годах дружелюбный островитянин нарисовал на палубе капитанского мостика хороший набросок всего архипелага Туамоту. Считалось, что в Северной Америке индейцы пауни использовали карты звездного неба, нарисованные на лосиной шкуре, чтобы ориентироваться во время ночных переходов по равнинам.Говорят, что Монтесума дал Кортесу карту всей области Мексиканского залива, нарисованную на ткани, а Педро де Гамбоа сообщил, что инки использовали карты-схемы и вырезали некоторые из них в камне, чтобы показать особенности рельефа. Было найдено много образцов ранних эскимосских эскизных карт на коже, дереве и кости.

Геродот и дорога к истории — Bethlehem Книги

LnRiLWZpZWxke21hcmdpbi1ib3R0b206MC43NmVtfS50Yi1maWVsZC0tbGVmdHt0ZXh0LWFsaWduOmxlZnR9LnRiLWZpZWxkLS1jZW50ZXJ7dGV4dC1hbGlnbjpjZW50ZXJ9LnRiLWZpZWxkLS1yaWdodHt0ZXh0LWFsaWduOnJpZ2h0fS50Yi1maWVsZF9fc2t5cGVfcHJldmlld3twYWRkaW5nOjEwcHggMjBweDtib3JkZXItcmFkaXVzOjNweDtjb2xvcjojZmZmO2JhY2tncm91bmQ6IzAwYWZlZTtkaXNwbGF5OmlubGluZS1ibG9ja311bC5nbGlkZV9fc2xpZGVze21hcmdpbjowfQ ==

LnRiLWhlYWRpbmcuaGFzLWJhY2tncm91bmR7cGFkZGluZzowfQ ==

W2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtbGlzdC1hdHRyaWJ1dGVzPSJjNzg1YjIwMTllN2UxNDk4ZmQ3NmRlMTA1ODY4ZjZhMiJdIC53b292aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXMgeyBib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCAyMTQsIDIxNCwgMjE0LCAwLjU1ICk7d2lkdGg6IDEwMCU7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtbGlzdC1hdHRyaWJ1dGVzPSJjNzg1YjIwMTllN2UxNDk4ZmQ3NmRlMTA1ODY4ZjZhMiJdIC53b292aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXMgdHI6bnRoLWNoaWxkKGV2ZW4pIHRoLCBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXM9ImM3ODViMjAxOWU3ZTE0OThmZDc2ZGUxMDU4NjhmNmEyI l0gLndvb3ZpZXdzLWxpc3QtYXR0cmlidXRlcyB0cjpudGgtY2hpbGQoZXZlbikgdGQgeyBiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDIsIDI0MiwgMjQyLCAwLjUgKTsgfSBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXM9ImM3ODViMjAxOWU3ZTE0OThmZDc2ZGUxMDU4NjhmNmEyIl0gLndvb3ZpZXdzLWxpc3QtYXR0cmlidXRlcyB0aCwgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtbGlzdC1hdHRyaWJ1dGVzPSJjNzg1YjIwMTllN2UxNDk4ZmQ3NmRlMTA1ODY4ZjZhMiJdIC53b292aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXMgdGQgeyBwYWRkaW5nOiA1cHggMTBweCA1cHggMTBweDtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCAyMTQsIDIxNCwgMjE0LCAwLjU1ICk7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtbGlzdC1hdHRyaWJ1dGVzPSJjNzg1YjIwMTllN2UxNDk4ZmQ3NmRlMTA1ODY4ZjZhMiJdIC53b292aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXMgdHIgdGgud29vY29tbWVyY2UtcHJvZHVjdC1hdHRyaWJ1dGVzLWl0ZW1fX2xhYmVsLCBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXM9ImM3ODViMjAxOWU3ZTE0OThmZDc2ZGUxMDU4NjhmNmEyIl0gLndvb3ZpZXdzLWxpc3QtYXR0cmlidXRlcyB0ciB0aC53b292aWV3cy1saXN0LWF0dHJpYnV0ZXMtaXRlbV9fbGFiZWwgeyBmb250LXdlaWdodDogYm9sZDt0ZXh0LWFsaWduOiBsZWZ0OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhL Xdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhO SJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY 3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4L CA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc 29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7b GluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdICAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIDpob3ZlciAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC5hZGRlZCAud29vdmlld3MtdGVtcGxhd GUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC5sb2FkaW5nIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b25fX3RleHQgeyBkaXNwbGF5OiBpbmxpbmUtYmxvY2s7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gZm9ybS5jYXJ0IC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1xdWFudGl0eSBpbnB1dFt0eXBlPW51bWJlcl0geyBwYWRkaW5nOiAwLjVlbTt3aWR0aDogNjBweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9ke S53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0Y S13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10b y1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1d HRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS5idXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfY nV0dG9uLmJ1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggM jQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBmb3JtLmNhcnQgLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLXF1YW50aXR5IGlucHV0W3R5cGU9bnVtYmVyXSB7IHBhZGRpbmc6IDAuNWVtO3dpZHRoOiA2MHB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFtb3VudCBpbnMgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjA3LCA0NiwgNDYsIDEgKTsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hbW91bnQgaW5zIC5hbW91bnQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjA3LCA0NiwgNDYsIDEgKTsgfSBib2R5LnBhZ2UudGhlbWUtb2NlYW53cCAuZW50cnkgW2RhdGEtd29vY29tb WVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOmZvY3VzIHsgYmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApOyB9IGh0bWwgYm9keVtjbGFzcyo9Indvb2NvbW1lcmNlIl0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZT0iYWRkNjE3MzBmOWI0NmQ4ZDg0YmY4Y2JiZWExZjg0ZTQiXS53b292aWV3cy1wcm9kdWN0LXByaWNlIC5wcmljZSB7IGZvbnQtc2l6ZTogMjRweDsgfSBodG1sIGJvZHlbY2xhc3MqPSJ3b29jb21tZXJjZSJdIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLXByb2R1Y3QtcHJpY2U9ImFkZDYxNzMwZjliNDZkOGQ4NGJmOGNiYmVhMWY4NGU0Il0ud29vdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZSAuYW1vdW50IHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDAsIDAsIDAsIDEgKTsgfSBodG1sIGJvZHlbY2xhc3MqPSJ3b29jb21tZXJjZSJdIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLXByb2R1Y3QtcHJpY2U9ImFkZDYxNzMwZjliNDZkOGQ4NGJmOGNiYmVhMWY4NGU0Il0ud29vdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZSBkZWwsIGh0bWwgYm9keVtjbGFzcyo9Indvb2NvbW1lcmNlIl0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZT0iYWRkNjE3MzBmOWI0NmQ4ZDg0YmY4Y2JiZWExZjg0ZTQiXS53b292aWV3cy1wcm9kdWN0L XByaWNlIGRlbCAuYW1vdW50IHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDE5MywgMTkzLCAxOTMsIDEgKTsgfSBodG1sIGJvZHlbY2xhc3MqPSJ3b29jb21tZXJjZSJdIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLXByb2R1Y3QtcHJpY2U9ImFkZDYxNzMwZjliNDZkOGQ4NGJmOGNiYmVhMWY4NGU0Il0ud29vdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZSBpbnMsIGh0bWwgYm9keVtjbGFzcyo9Indvb2NvbW1lcmNlIl0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtcHJvZHVjdC1wcmljZT0iYWRkNjE3MzBmOWI0NmQ4ZDg0YmY4Y2JiZWExZjg0ZTQiXS53b292aWV3cy1wcm9kdWN0LXByaWNlIGlucyAuYW1vdW50IHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDAsIDAsIDAsIDEgKTsgfSAgLnRiLWZpZWxkW2RhdGEtdG9vbHNldC1ibG9ja3MtZmllbGQ9ImI1ZjcxYjZkYjczMGIzNTcwZWY5NTBlZTc2NTA3NmUxIl0gYSB7IHRleHQtZGVjb3JhdGlvbjogbm9uZTsgfSAudGItaW1hZ2V7cG9zaXRpb246cmVsYXRpdmU7dHJhbnNpdGlvbjp0cmFuc2Zvcm0gMC4yNXMgZWFzZX0ud3AtYmxvY2staW1hZ2UgLnRiLWltYWdlLmFsaWduY2VudGVye21hcmdpbi1sZWZ0OmF1dG87bWFyZ2luLXJpZ2h0OmF1dG99LnRiLWltYWdlIGltZ3ttYXgtd2lkdGg6MTAwJTtoZWlnaHQ6YXV0bzt3aWR0aDphdXRvO3RyYW5zaXRpb246dHJhbnNmb3JtIDAuMjVzIGVhc2V9LnRiLWltYWdlIC50Yi1pbWFnZS1jYXB0aW9uLWZpdC10by1pbWFnZXtkaXNwbGF5OnRhYmxlfS50Yi1pbWFnZSAudGIta W1hZ2UtY2FwdGlvbi1maXQtdG8taW1hZ2UgLnRiLWltYWdlLWNhcHRpb257ZGlzcGxheTp0YWJsZS1jYXB0aW9uO2NhcHRpb24tc2lkZTpib3R0b219IC53cC1ibG9jay1pbWFnZS50Yi1pbWFnZVtkYXRhLXRvb2xzZXQtYmxvY2tzLWltYWdlPSIxOWI4MTNkMjMwZTNkZTY1MmU5NDk1YjczNzgxYzkwZiJdIHsgbWF4LXdpZHRoOiAxMDAlOyB9ICBoMS50Yi1oZWFkaW5nW2RhdGEtdG9vbHNldC1ibG9ja3MtaGVhZGluZz0iNGY1YTY2MDU4OWY4YTJlYjhlN2E4NTAyMDkwZDgxZGMiXSBhICB7IHRleHQtZGVjb3JhdGlvbjogbm9uZTsgfSAudGItZ3JpZCwudGItZ3JpZD4uYmxvY2stZWRpdG9yLWlubmVyLWJsb2Nrcz4uYmxvY2stZWRpdG9yLWJsb2NrLWxpc3RfX2xheW91dHtkaXNwbGF5OmdyaWQ7Z3JpZC1yb3ctZ2FwOjI1cHg7Z3JpZC1jb2x1bW4tZ2FwOjI1cHh9LnRiLWdyaWQtaXRlbXtiYWNrZ3JvdW5kOiNkMzhhMDM7cGFkZGluZzozMHB4fS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbntmbGV4LXdyYXA6d3JhcH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4 + Knt3aWR0aDoxMDAlfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLXRvcHt3aWR0aDoxMDAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmZsZXgtc3RhcnR9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tY2VudGVye3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6Y2VudGVyfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLWJvdHRvbXt3aWR0aDoxM DAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmZsZXgtZW5kfUBtZWRpYSBvbmx5IHNjcmVlbiBhbmQgKG1heC13aWR0aDogNzgxcHgpIHsgYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7b GluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjp2aXNpdGVkIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2Fyd D0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbjp2aXNpdGVkIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS5id XR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS5idXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjp2aXNpdGVkIHsgY29sb3I6I HJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsI DEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbjp2aXNpdGVkIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b25fX3RleHQgeyBkaXNwbGF5OiBpbmxpbmUtYmxvY2s7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gOmhvdmVyIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b25fX3RleHQgeyBkaXNwbGF5OiBpbmxpb mUtYmxvY2s7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLmFkZGVkIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b25fX3RleHQgeyBkaXNwbGF5OiBpbmxpbmUtYmxvY2s7IH0gW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLmxvYWRpbmcgLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbl9fdGV4dCB7IGRpc3BsYXk6IGlubGluZS1ibG9jazsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBmb3JtLmNhcnQgLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLXF1YW50aXR5IGlucHV0W3R5cGU9bnVtYmVyXSB7IHBhZGRpbmc6IDAuNWVtO3dpZHRoOiA2MHB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gM C41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiY SggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyL XJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9I GJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y 3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhc nQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGZvcm0uY2FydCAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtcXVhbnRpdHkgaW5wdXRbdHlwZT1udW1iZXJdIHsgcGFkZGluZzogMC41ZW07d2lkdGg6IDYwcHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYW1vdW50IGlucyB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyMDcsIDQ2LCA0NiwgMSApOyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzL XRlbXBsYXRlLWFtb3VudCBpbnMgLmFtb3VudCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyMDcsIDQ2LCA0NiwgMSApOyB9IGJvZHkucGFnZS50aGVtZS1vY2VhbndwIC5lbnRyeSBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246Zm9jdXMgeyBiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7IH0gIC50Yi1pbWFnZXtwb3NpdGlvbjpyZWxhdGl2ZTt0cmFuc2l0aW9uOnRyYW5zZm9ybSAwLjI1cyBlYXNlfS53cC1ibG9jay1pbWFnZSAudGItaW1hZ2UuYWxpZ25jZW50ZXJ7bWFyZ2luLWxlZnQ6YXV0bzttYXJnaW4tcmlnaHQ6YXV0b30udGItaW1hZ2UgaW1ne21heC13aWR0aDoxMDAlO2hlaWdodDphdXRvO3dpZHRoOmF1dG87dHJhbnNpdGlvbjp0cmFuc2Zvcm0gMC4yNXMgZWFzZX0udGItaW1hZ2UgLnRiLWltYWdlLWNhcHRpb24tZml0LXRvLWltYWdle2Rpc3BsYXk6dGFibGV9LnRiLWltYWdlIC50Yi1pbWFnZS1jYXB0aW9uLWZpdC10by1pbWFnZSAudGItaW1hZ2UtY2FwdGlvbntkaXNwbGF5OnRhYmxlLWNhcHRpb247Y2FwdGlvbi1zaWRlOmJvdHRvbX0gLnRiLWdyaWQsLnRiLWdyaWQ+LmJsb2NrLWVkaXRvci1pbm5lci1ibG9ja3M+LmJsb2NrLWVkaXRvci1ibG9jay1saXN0X19sYXlvdXR7ZGlzcGxheTpncmlkO2dyaWQtcm93L WdhcDoyNXB4O2dyaWQtY29sdW1uLWdhcDoyNXB4fS50Yi1ncmlkLWl0ZW17YmFja2dyb3VuZDojZDM4YTAzO3BhZGRpbmc6MzBweH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW57ZmxleC13cmFwOndyYXB9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uPip7d2lkdGg6MTAwJX0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi10b3B7d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpmbGV4LXN0YXJ0fS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLWNlbnRlcnt3aWR0aDoxMDAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmNlbnRlcn0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi1ib3R0b217d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpmbGV4LWVuZH0gfSBAbWVkaWEgb25seSBzY3JlZW4gYW5kIChtYXgtd2lkdGg6IDU5OXB4KSB7IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhla WdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzL WFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gY nV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGEuYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkge yBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZ GluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbi5idXR0b246dmlzaXRlZCB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsI DY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdICAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIDpob3ZlciAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC5hZGRlZCAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uX190ZXh0IHsgZGlzcGxheTogaW5saW5lLWJsb2NrOyB9IFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC5sb2FkaW5nIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b25fX3RleHQgeyBkaXNwbGF5OiBpbmxpbmUtYmxvY2s7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5I l0gZm9ybS5jYXJ0IC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1xdWFudGl0eSBpbnB1dFt0eXBlPW51bWJlcl0geyBwYWRkaW5nOiAwLjVlbTt3aWR0aDogNjBweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYnV0dG9uLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFkZF90b19jYXJ0X2J1dHRvbjpub3QoOmhvdmVyKTpub3QoOmFjdGl2ZSkgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoI DY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBidXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O 2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIGJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZwe DsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24geyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBhLmJ1dHRvbi53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b246bm90KDpob3Zlcik6bm90KDphY3RpdmUpIHsgY29sb3I6IHJnYmEoIDI0MSwgMjQxLCAyNDEsIDEgKTtiYWNrZ3JvdW5kLWNvbG9yOiByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7cGFkZGluZzogMC41ZW0gMWVtIDAuNWVtIDFlbTtib3JkZXI6IDFweCBzb2xpZCByZ2JhKCA2OCwgNjgsIDY4LCAxICk7Ym9yZGVyLXJhZGl1czogMDtmb250LXNpemU6IDE2cHg7bGluZS1oZWlnaHQ6IDM2cHg7IH0gYm9keS53b29jb21tZXJjZSBkaXYucHJvZHVjdCAgW 2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS5idXR0b24ud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSAud29vdmlld3MtdGVtcGxhdGUtYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uLmJ1dHRvbiB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyO DdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOm5vdCg6aG92ZXIpOm5vdCg6YWN0aXZlKSB7IGNvbG9yOiByZ2JhKCAyNDEsIDI0MSwgMjQxLCAxICk7YmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO3BhZGRpbmc6IDAuNWVtIDFlbSAwLjVlbSAxZW07Ym9yZGVyOiAxcHggc29saWQgcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApO2JvcmRlci1yYWRpdXM6IDA7Zm9udC1zaXplOiAxNnB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgZGl2LnByb2R1Y3QgIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYnV0dG9uOnZpc2l0ZWQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjQxLCAyNDEsIDI0MSwgMSApO2JhY2tncm91bmQtY29sb3I6IHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtwYWRkaW5nOiAwLjVlbSAxZW0gMC41ZW0gMWVtO2JvcmRlcjogMXB4IHNvbGlkIHJnYmEoIDY4LCA2OCwgNjgsIDEgKTtib3JkZXItcmFkaXVzOiAwO2ZvbnQtc2l6ZTogMTZweDtsaW5lLWhlaWdodDogMzZweDsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIGRpdi5wcm9kdWN0ICBbZGF0YS13b29jb21tZXJjZS12aWV3cy1hZGQtdG8tY2FydD0iYWZkNzIzNDMyYzEwOGY2Mjg3YzE2NzYwZWMzMzdmYTkiXSBmb3JtLmNhcnQgL ndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLXF1YW50aXR5IGlucHV0W3R5cGU9bnVtYmVyXSB7IHBhZGRpbmc6IDAuNWVtO3dpZHRoOiA2MHB4O2xpbmUtaGVpZ2h0OiAzNnB4OyB9IGJvZHkud29vY29tbWVyY2UgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gLndvb3ZpZXdzLXRlbXBsYXRlLWFtb3VudCBpbnMgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjA3LCA0NiwgNDYsIDEgKTsgfSBib2R5Lndvb2NvbW1lcmNlIFtkYXRhLXdvb2NvbW1lcmNlLXZpZXdzLWFkZC10by1jYXJ0PSJhZmQ3MjM0MzJjMTA4ZjYyODdjMTY3NjBlYzMzN2ZhOSJdIC53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hbW91bnQgaW5zIC5hbW91bnQgeyBjb2xvcjogcmdiYSggMjA3LCA0NiwgNDYsIDEgKTsgfSBib2R5LnBhZ2UudGhlbWUtb2NlYW53cCAuZW50cnkgW2RhdGEtd29vY29tbWVyY2Utdmlld3MtYWRkLXRvLWNhcnQ9ImFmZDcyMzQzMmMxMDhmNjI4N2MxNjc2MGVjMzM3ZmE5Il0gYS53b292aWV3cy10ZW1wbGF0ZS1hZGRfdG9fY2FydF9idXR0b24uYWRkX3RvX2NhcnRfYnV0dG9uOmZvY3VzIHsgYmFja2dyb3VuZC1jb2xvcjogcmdiYSggNjgsIDY4LCA2OCwgMSApOyB9ICAudGItaW1hZ2V7cG9zaXRpb246cmVsYXRpdmU7dHJhbnNpdGlvbjp0cmFuc2Zvcm0gMC4yNXMgZWFzZX0ud3AtYmxvY2staW1hZ2UgLnRiLWltYWdlLmFsaWduY2VudGVye21hcmdpbi1sZWZ0OmF1dG87bWFyZ2luLXJpZ 2h0OmF1dG99LnRiLWltYWdlIGltZ3ttYXgtd2lkdGg6MTAwJTtoZWlnaHQ6YXV0bzt3aWR0aDphdXRvO3RyYW5zaXRpb246dHJhbnNmb3JtIDAuMjVzIGVhc2V9LnRiLWltYWdlIC50Yi1pbWFnZS1jYXB0aW9uLWZpdC10by1pbWFnZXtkaXNwbGF5OnRhYmxlfS50Yi1pbWFnZSAudGItaW1hZ2UtY2FwdGlvbi1maXQtdG8taW1hZ2UgLnRiLWltYWdlLWNhcHRpb257ZGlzcGxheTp0YWJsZS1jYXB0aW9uO2NhcHRpb24tc2lkZTpib3R0b219IC50Yi1ncmlkLC50Yi1ncmlkPi5ibG9jay1lZGl0b3ItaW5uZXItYmxvY2tzPi5ibG9jay1lZGl0b3ItYmxvY2stbGlzdF9fbGF5b3V0e2Rpc3BsYXk6Z3JpZDtncmlkLXJvdy1nYXA6MjVweDtncmlkLWNvbHVtbi1nYXA6MjVweH0udGItZ3JpZC1pdGVte2JhY2tncm91bmQ6I2QzOGEwMztwYWRkaW5nOjMwcHh9LnRiLWdyaWQtY29sdW1ue2ZsZXgtd3JhcDp3cmFwfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbj4qe3dpZHRoOjEwMCV9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tdG9we3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6ZmxleC1zdGFydH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi1jZW50ZXJ7d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpjZW50ZXJ9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tYm90dG9te3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6ZmxleC1lbmR9IH0g

LnRiLWdyaWQsLnRiLWdyaWQ+LmJsb2NrLWVkaXRvci1pbm5lci1ibG9ja3M+LmJsb2NrLWVkaXRvci1ibG9jay1saXN0X19sYXlvdXR7ZGlzcGxheTpncmlkO2dyaWQtcm93LWdhcDoyNXB4O2dyaWQtY29sdW1uLWdhcDoyNXB4fS50Yi1ncmlkLWl0ZW17YmFja2dyb3VuZDojZDM4YTAzO3BhZGRpbmc6MzBweH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW57ZmxleC13cmFwOndyYXB9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uPip7d2lkdGg6MTAwJX0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi10b3B7d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpmbGV4LXN0YXJ0fS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLWNlbnRlcnt3aWR0aDoxMDAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmNlbnRlcn0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi1ib3R0b217d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpmbGV4LWVuZh2AbWVkaWEgb25seSBzY3JlZW4gYW5kIChtYXgtd2lkdGg6IDc4MXB4KSB7IC50Yi1ncmlkLC50Yi1ncmlkPi5ibG9jay1lZGl0b3ItaW5uZXItYmxvY2tzPi5ibG9jay1lZGl0b3ItYmxvY2stbGlzdF9fbGF5b3V0e2Rpc3BsYXk6Z3JpZDtncmlkLXJvdy1nYXA6MjVweDtncmlkLWNvbHVtbi1nYXA6MjVweH0udGItZ3JpZC1pdGVte2JhY2tncm91bmQ6I2QzOGEwMztwYWRkaW5nOjMwcHh9LnRiLWdyaWQtY29sdW1ue2ZsZXgtd3JhcDp3cmFwfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbj4qe3dpZHRoOjEwMCV9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tdG9we3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6ZmxleC1zdGFydH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4udGItZ3JpZC1hbGlnbi1jZW50ZXJ7d2lkdGg6MTAwJTtkaXNwbGF5OmZsZXg7YWxpZ24tY29udGVudDpjZW50ZXJ9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tYm90dG9te3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6ZmxleC1lbmR9IH0gQG1lZGlhIG9ubHkgc2NyZWVuIGFuZCAobWF4LXdpZHRoOiA1OTlweCkgeyAudGItZ3JpZCwudGItZ3JpZD4uYmxvY2stZWRpdG9yLWlubmVyLWJsb2Nrcz4uYmxvY2stZWRpdG9yLWJsb2NrLWxpc3RfX2xheW91dHtkaXNwbGF5OmdyaWQ7Z3JpZC1yb3ctZ2FwOjI1cHg7Z3JpZC1jb2x1bW4tZ2FwOjI1cHh9LnRiLWdyaWQtaXRlbXtiYWNrZ3JvdW5kOiNkMzhhMDM7cGFkZGluZzozMHB4fS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbntmbGV4LXdyYXA6d3JhcH0udGItZ3JpZC1jb2x1bW4+Knt3aWR0aDoxMDAlfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLXRvcHt3aWR0aDoxMDAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmZsZXgtc3RhcnR9LnRiLWdyaWQtY29sdW1uLnRiLWdyaWQtYWxpZ24tY2VudGVye3dpZHRoOjEwMCU7ZGlzcGxheTpmbGV4O2FsaWduLWNvbnRlbnQ6Y2VudGVyfS50Yi1ncmlkLWNvbHVtbi50Yi1ncmlkLWFsaWduLWJvdHRvbXt3aWR0aDoxMDAlO2Rpc3BsYXk6ZmxleDthbGlnbi1jb250ZW50OmZsZXgtZW5kfSB9IA==

     Best-selling author Jeanne Bendick takes us for another informative—and amusing—journey into places and events of long ago.Книга «Геродот и дорога в историю», написанная от первого лица, подробно описывает исследовательские путешествия Геродота — современника ветхозаветного пророка Малахии — когда он садится на корабль из Греции и путешествует к границам своего древнего мира. Его настойчивость, несмотря на недоверие и насмешки, в самопровозглашенной задаче записи своих открытий в виде «историй» (греческое слово, означающее «исследование»), означает, что сегодня мы все еще можем следить за его экспедициями в чудеса и тайны Сирии, Персии. , Египет и «варварский» север.Ясный текст Жанны Бендик, юмористические иллюстрации и полезные карты развлекают и обучают, поскольку они открывают путь для молодых и старых читателей, чтобы снова присоединиться к Геродоту. . . на пути к истории.

Иллюстрации автора.

Щелкните здесь, чтобы просмотреть инструкции по загрузке электронной версии этого элемента

коллекций Блумсбери — Руководство по чтению историй Геродота

Слово «раскрытие», как объясняет Вальтер Беньямин, писавший о Кафке в 1934 г., имеет два значения: это раскрытие бутона в цветок и разворачивание бумажного кораблика, который становится плоским листом бумаги.Два года спустя, Написав «Рассказчик», он говорит, как уходит своими корнями в устную традицию и как история не распространяется в рассказе, но, интегрируясь с опытом слушателя, живет в памяти и повторяется другим. Рассказывание историй сохраняет то, что придает ему жизнь и значение, и в качестве примера он приводит один из рассказов Геродота о египетский царь Псамметих (3.14), отмечая его способность провоцировать «удивление и размышление».Он раскрывается, если использовать его образ, как бутон.

Египет был завоеван персами, и Псамметих вынужден смотреть, как его порабощают дочь вынуждена носить воду в кувшине в сопровождении других девушек, чьи отцы также являются обязательными зрителями. Псамметих единственный, кто не кричит, и он также молчит, как его сын, связанный и взнузданный, как животное, проходит мимо по пути на казнь. И только когда он видит одного из своих слуг, теперь вынужденного просить милостыню, он он убит горем и плачет.Бенджамин предлагает возможные причины — возможно, слуга является катализатором для высвобождения его сдерживаемого горя, но замечает, что Геродот не дает никаких объяснений. Комментируя отсутствие психологического или эмоционального репортажа, он приветствует то, как это «показывает, что такое истинное повествование», и сравнивает история с семенами зерна, которые спустя столетия в камерах пирамид сохраняют свою способность к прорастанию.

История существует уже 2500 лет без теряет свою способность оживлять аудиторию и, что важно для его постоянной привлекательности, его повествование.первое издание пингвина Истории появились в серии «Художественная литература», изданной в мрачный период Второй мировой войны, когда у читателей было достаточно научно-популярной литературы, с которой можно было бы поспорить, и когда автор представлялся патриотическим рассказчиком высокого роста. сказки, колоритный рассказчик, возможно, были бы приветливы. Это был собеседник, которому нравилось приукрашивать свои отчеты, пока заявляя о неверии в то, чем он собирается поделиться со своей аудиторией, как в сказке о не по годам развитом ребенке, который станет королем Камбиз из Египта, клянущийся отомстить за свою обиженную мать от другой женщины.4Наслаждаясь рассказом рассказ, Геродот сообщает нам, что он находит его неубедительным (3.3). Он представляет эмпирическую информацию, но с воображением и чутье, и современная пародия на то, как он иногда делал необоснованные выводы, выявляют то, что также соблазнительно в его писаниях: «Англия — очень холодная страна, лондонцы живут на еде, которую они называют карри, едят ее весь день, потому что от нее все тело становится теплым, и когда они начинают чувствовать холодно снова, они едят еще немного.Эту пищу они получают из Индии, и ее везут оттуда на спинах собак, которых вы видите. по всей Британии. Это, мне кажется, должно быть причиной большой привязанности британцев к собакам» (Roberts 2011: 59).

О жизни Геродота достоверно известно очень мало, и пока нет соглашение о степени или продолжительности его путешествий, весьма вероятно, что он покинул свой дом город, много путешествовал, по крайней мере один раз был сослан и провел свои последние годы на юге Италии.Он был «продуктом культура городов-крепостей», но его авторитет как историка и этнографа проистекает из «перехода за стены». (Гринблатт 1992: 123). Язык и образы путешествий пронизывают его творчество и характеризуют его начало и завершение. разделы. В проэме (1.1–5) рассказывается о серии морских путешествий, когда похищенных женщин увозят повсюду, а последние В главе книги персы обсуждают, куда отправиться в и почему (9.122). Авторский голос завершает путешествие похищенных женщин только для того, чтобы объявить о другом типе движение: «Я пойду вперед в моем счете, пройдя одинаково через города малые и большие» (1.5). Фраза несет эхо Гомера: Одиссея начинается с того, что поэт просит Муз спеть о человеке, «которого везли в дальние странствия» и который видел «города многих людей, умы которых он изучил» (1.1–3). Геродот — не кабинетный путешественник, а тот, кто следует двигаться, накапливая слои информации по обходным путям и обходным путям, готовый быть медленным тренером, но сохраняющий пункт назначения в виду, избегая коротких путей в пользу второстепенных переулков и объездов. он готов быть соблазненным рассказами о сверхъестественном и сказочном, местами и людьми на обочине, перенаправляясь на копыте если напрашивается интересная экскурсия и создает свои собственные указатели, нанося на карту ранее неизвестные или неясные связи.

Геродот как путешественник собирает истории, узнавая о неотделимости настоящего от прошлого, и его путешествия, слушание и рассказывание историй становятся одинаково неразделимы. Термин, который объединяет набор таких традиционно не связанных темпоральностей и пространственностей, называется «годологией». Изучение путей в географии, годологии также может относятся к связям в частях мозга — соединению физического и церебрального, которое можно увидеть месте в результате социальных взаимодействий и обмена историями, возникающими в ходе следования по пути или тропе.Мы понимаем мир, когда движемся по нему, и следуем за историей, как за тропой. В обоих случаях есть порядок материала, физические шаги путешественника по земле, отраженные в когнитивных движениях, возникающих в результате социального обмена во время путешествие. Призыв к новому классу отображения, основанному на этом перформативном Аспект знания объединяет компоненты, которые можно увидеть в действии у Геродота: «Знание — это форма путешествия, перемещения в пространстве; и путешествие, как и знание, также является формой повествования». (Тернбулл 2007: 143).Девальд (1987: 149) пишет о logon hodos («пути логосов») Геродота, что читатель как истории спокойно размножаются.

Статус Солона как великого мудреца связан с его репутацией путешественника, его мудрость, связанная с его скитаниями после самостоятельного изгнания из Афин, его «любовь к знаниям» (philosopheon), побуждающая его «широко путешествовать» ради «увидеть мир». (1.29–30). Слово для его осмотра достопримечательностей, theoˉria, означает «смотрящий». на, созерцание», прежде чем оно стало словом «думать о», связав интеллектуальное движение с физическим движение.

Если бы История была веб-сайтом, он был бы замусорен с гиперссылками, когда Геродот извивается, ответвляется и зацикливается на себе, поскольку связи устанавливаются во времени и пространстве. Его путешествия, реальные и текстовые, становятся формой веб-дрифтинга, поскольку одна ссылка ведет к другой — иногда с читателем. интересно, что было отправной точкой — и пока перерывы продуктивны, процесс не поддается к статическим размещениям на типе карты, которая была показана спартанцам.Аристагор, надеясь убедить спартанцев в поддерживая восстание в Ионии, показывает карту персидского мира и указывает на нее, рассказывая о великих богатствах, которые ждут своего часа. захвачен его победителем (5.49). Когда спартанцы узнают, что карта не может показать им, время в пути от трех месяцев до достигают персидской столицы, они отвергают это предложение. Геродот также заинтересован в добавлении измерения времени к нанесение мест на картографическое изображение, в отличие от спартанцев, желающих знать временную продолжительность путешествия а потому, что он знает, как время меняет места, и заканчивает свою поэму знанием того, что большие города становятся маленькими и наоборот (1.5). Пружинная структура его повествования расширяет и сужает содержащиеся в нем путешествия в соответствии с тому, как время повлияло на предмет. Неспособность карты Аристагора произвести впечатление на спартанцев из-за чрезмерно схематического изображения пространства, что Геродот находил смешным в картографических дисплеях. мира: изображая мир «таким круглым, словно вылепленным циркулем», и изображая Европу и Азию равными размер (4,36).Задача Геродота в его «показании» мировой истории состоит в том, чтобы избежать чрезмерного акцента на чрезмерно абстрактные представления пространства, учитывающие некартографические аспекты, такие как временные и культурные.

«Истории» — выдающийся мультиплексный текст, его дискурсивная извилистость, запечатленная в первом десятилетии двадцатого века образом Макана в своих резких комментариях, советуя читателям, что они найдут «товары совершенно разной ценности бок о бок в Базар Геродота» (2013: xcv–xcvi).Другая картина была вызвана в попытке определить качество его достижения в сочетании любви к истине с страсть к рассказыванию выдуманных историй: «литературный кентавр [с] человеческим лицом». . . [но] тело с ним неразрывно связано что-то из далеких гор, из более древнего, более свободного и дикого царства, где наши условности не имеют силы» 6 (Херингтон 1991b: 8). Для Девальда (1987: 147), Геродот — воин из эпоса, который борется подобно Менелаю, не с изменяющим форму Протеем (Илиада 4: 400–64), а с полиморфной природой материала, который он объединяет в своем тексте.Эти три изображения симптоматичны для осознания того, что Истории нельзя читать как органичный, миметический текст на манер обычного романа или исторического произведения. Его автор не уходит со сцены, предоставляя читателю непрерывный иммерсивный опыт и, как отмечает Dewald (1987) показывает, что в ее исследовании авторского первого лица в тексте возникает альтернативный голос, который отличает себя от пересказываемых логосов. Этот авторский голос, историк (исследователь), рассматривается как желающий, чтобы читатель занимался трудностью писательской задачи, говоря более 200 раз о попытках автора справиться со своим собственным повествованием (164).

В интеллектуальном плане это работа концептуальной сложности, «показуха», пользуясь выражением автора, всемирной истории и ее достижений, которые стоит зафиксировать. Это его заявленное намерение и именно в распаковке того, что он имеет в виду под достижениями человечества, его письмо достигает замечательных уровней качество. Его репортаж об историческом событии, примечательном сам по себе просто потому, что оно произошло, может включать в себя моменты, вспомните, что Вирджиния Вульф называла «моментами бытия», что-то вроде она никогда не определяла, кроме фразы, которая выглядит как краткие, но напряженные мгновения, которые отличают опыт от непрозрачности обычной жизни.Пока греки готовятся в своем лагере к битве при Фермопилах, послан шпион, чтобы тайно наблюдать за происходящим и сообщить Ксерксу, что он видел: несколько спартанцев, их оружие против стены, расчесывая и укладывая свои традиционно длинные волосы (7.208). Шпион поражен, Ксеркс недоверчив, а читателю, как и им обоим, позволено взглянуть на что-то совершенно личное: на один из тех редких моментов в жизни некоторых людей. жизни, когда их существование определено, принадлежит и искуплено.Это откровение только для читателя; мужчины озабочены с укладкой волос и подготовкой к смерти.

«Истории» — произведение литератора, историк и культурный критик; работа, которая очень последовательно объединяет темы и интересы, которые сейчас имеют тенденцию ограничиваться отдельными дисциплинами. Его достижения и репутация выдающегося писателя были признаны в древний мир, подтвержденный в праздничных строках стихов Салмакиса Надпись, найденная у берегов Бодрума, называет Геродота «прозаиком Гомера».Хотя масштабы его достижений остаются неизменными, был период, когда его статус серьезного историк был понижен в пользу Фукидида, но теперь, после ренессанс в геродотологии последних десятилетий, его лучшие годы как литературоведа впереди. Если Бенджамин прав, указывая на упадок искусства рассказывания историй. в современном мире – «паутина, в которой колыбели дар рассказчика», «распутывается» (Эйланд and Jennings 2002: 149) — значение Геродота больше, чем когда-либо прежде.

Геродот — Классика — Оксфордские библиографии

Немногочисленные сведения о жизни Геродота дошли до нас из разрозненных ссылок в древних трудах, а также из его записи в Византийской энциклопедии, известной как Суда . Большинство ученых предполагают, что Геродот покинул свой родной город, Галикарнас (Isager 1999), чтобы путешествовать по Средиземноморью (Jacoby 1913, Myres 1953, Asheri 2007). Особое внимание, которое он уделяет Египту, Самосу и Афинам, свидетельствует о том, что он некоторое время останавливался в этих местах и ​​знакомился с местными традициями (Lloyd 1975, Mitchell 1975, Forrest 1984, Ostwald 1991).Более спорными являются его визиты на Восток и Север; аспекты его описаний Вавилона и скифов, кажется, основаны на искаженных устных преданиях, а не на эмпирических исследованиях (Armayor 1978). Также считается, что Геродот был причастен к основанию панэллинской колонии Фурии в конце своей жизни (Jacoby 1913).

  • Армайор, О. К. 1978. Ходил ли когда-нибудь Геродот на Черное море? Гарвардские исследования классической филологии 82:45–62.

    ДОИ: 10.2307/311020

    Скептический подход к утверждениям Геродота о его путешествиях.

  • Ашери, Дэвид. 2007. Общее введение. В г. Комментарий к книгам Геродота I–IV г. . Под редакцией Освина Мюррея и Альфонсо Морено, 1–56. Оксфорд: Оксфордский ун-т. Нажмите.

    Краткое и взвешенное обсуждение биографического материала как внутри, так и за пределами Histories , стр. 1–7.

  • Forrest, WG 1984. Геродот и Афины. Феникс 38:1–11.

    DOI: 10.2307/1088084

    Исторический анализ возможных отношений Геродота с Афинами.

  • Изагер, Сигне. 1999. Гордость Галикарнаса: Editio Princeps надписи из Салмакиса. Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik 123:1–23.

    Греческая надпись римских времен, в которой Галикарнас называет Геродота своим гражданином.

  • Якоби, Ф. 1913. Геродот.В Paulys Real – Encyclopädie der classischen Altertumswissenschaft , supp. II. Под редакцией В. Кролла, 205–520. Штутгарт: Buchhandlung JB Metzler.

    Обзор большинства доступных биографических материалов на стр. 205–280. Paulys имеется на микрофише, Leipzig: Saur, 1991; подписчики могут получить доступ к Neue Pauly.

  • Ллойд, А. Б. 1975. Геродот, Книга II. Том. 1, Введение . Лейден, Нидерланды: Brill.

    Обсуждает путешествия Геродота по Египту (стр. 61–76) с предложениями о дате его путешествия и маршруте.

  • Митчелл, Б. М. 1975. Геродот и Самос. Журнал греческих исследований 95:113–122.

    Содержит исследование самосского повествования Геродота и его источников.

  • Майрес, Дж. Л. 1953. Геродот: отец истории . Оксфорд: Оксфордский ун-т. Нажмите.

    Историзирующий подход, основанный в основном на информации из Историй (см.1–16). Перепечатано в 1999 г. (Оксфорд: Clarendon).

  • Оствальд Мартин. 1991. Геродот и Афины. Классические исследования Иллинойса 16: 137–148.

    Утверждает, что Геродот, хотя и не упоминает отдельных афинских информаторов, хорошо познакомился с литературным и философским миром Афин. Возможно, он уехал из города в Турии, пытаясь избежать неминуемой войны с пелопоннесцами.

  • Аль-Масуди, «арабский Геродот», много путешествует и пишет влиятельные исторические труды их путешествия в путевых воспоминаниях.В таких работах, как

    Rihla Ибн Баттуты, рассказ о путешествиях сочетается с анализом местных особенностей и обычаев. Тем не менее лишь немногие из этих писателей могли бы считаться научными географами в современном понимании, то есть лишь немногие, за исключением аль-Масуди, автора многочисленных трудов по истории и географии, самый известный из которых известен на Западе под именем 90–205. Золотые луга. В этой универсальной истории, охватывающей период от сотворения мира до его собственного времени, аль-Масуди приобрел репутацию историка одного из величайших представителей своей профессии: отсюда и его титул «Геродот арабов».

    Предыстория

    Чтобы понять аль-Масуди (895-956), полезно рассмотреть жизнеописание Геродота (ок. 484-ок. 424 до н.э.) Это происходит не просто потому, что аль- Мас’уди сравнивают с греческим «отцом истории», но также и потому, что Золотые луга отражают историю Геродота по масштабу, характеру и методологии исследования

    Уроженец Галикарнаса в Малой Азии (современная Турция). ), Геродот вырос, вдохновленный гомеровскими Илиадами и Одиссеей. Глядя вокруг на Грецию своего времени, только что одержавшую победу в персидских войнах (499–449 гг. до н. э.), он понял, что недавний конфликт был Троянской войной его собственного времени. Так родилась История, хроника мира до окончания войны греков с Персией.

    Излагая свою Историю, Геродот опирался на всевозможные географические, социальные и политические детали. Он путешествовал по всему известному миру, и это повышенное внимание — позже он сказал, что брал интервью у людей из 30 зарубежных стран — придавало большую глубину его работе.Его исследования привели его в Финикию, Египет, Ливию, Месопотамию, Персию и Причерноморье. По пути он опрашивал людей, делал записи и собирал материал.

    До Геродота историческое письмо состояло либо из мифологии, которая была интересна, но бесполезна с научной точки зрения, либо из сухих анналов и царских списков, в которых было много фактов, но мало анализа (или, если уж на то пошло, интереса к средний читатель.) Геродот был первым, кто преодолел дихотомию между мифами и анналами, и действительно он был пионером методологии современного историка: собирать факты, взвешивать эти факты на предмет истинности и ложности, находить общую картину среди множества деталей и затем составить рассказ по этой картинке.

    Несмотря на то, что он был пионером в области научной истории, Геродот не гнушался пересказывать мифы и диковинные истории, если считал, что они могут проиллюстрировать какую-то большую истину. «Я должен сказать то, что сказано, — писал он, — но я не обязан этому верить, и это мое замечание относится [правильно] ко всей моей Истории». «Они часто содержали некоторую долю правды о человеческом состоянии.

    Действительно, человечество было высшим предметом Истории , , и Геродота вполне можно назвать первым социологом.Конечно, его подход был во многом удивительно современным. Например, он проявлял замечательную степень уважения к обычаям и культуре других стран — удивительная черта для человека из цивилизации, которая использовала слово barbaroi для описания любого, кто не был греком. Как и многие другие аспекты мировоззрения Геродота, это качество разделял аль-Масуди.

    Impact

    Поскольку священная книга мусульман, Коран, призывает правоверных совершить паломничество или хадж в город Мекку хотя бы раз в жизни, если это возможно, ислам, естественно, поощрял путешествия и исследования.Однако это не обязательно поощряло терпимость к другим верам; этот элемент в сочинениях аль-Масуди был отражением естественного любопытства автора в отношении широты человеческого опыта.

    Родившийся в Багдаде Абу аль-Хусейн Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди, вероятно, начал свои путешествия примерно в возрасте 30 лет, когда в его трудах рассказывается о путешествии в Персию. Он продолжил свой путь на восток до Хорасана, в современном Афганистане, и отправился в Индию, путешествуя вглубь плато Декан в центральной части субконтинента.Эти путешествия проходили через земли, населенные зороастрийцами в Персии и индуистами в Индии, и аль-Масуди считал обязательным посещать их храмы и узнавать об их обычаях.

    По пути аль-Масуди сделал обширные записи о растительной и животной жизни, дав описания кокосов, апельсинов, слонов и павлинов. Он также записал полученную от других информацию о Китае, Цейлоне или Шри-Ланке, но, по-видимому, не посещал эти регионы. (Он связал Цейлон с «Сарандибом», землей, описанной в отрывке из «Тысяча и одна ночь» , от которого произошло английское слово «serendipity».)

    После нескольких лет путешествия на Восток аль-Масуди двинулся на запад в 916 или 917 году, отплыв в Оман, а оттуда в Восточную Африку. Там, на побережье нынешних Кении, Танзании и Мозамбика, персидские и арабские купцы вели торговлю в течение многих лет, и аль-Масуди является одним из первых письменных отчетов об Африке к югу от Сахары.

    В течение десятилетия, начиная с 918 года, аль-Масуди путешествовал по Ираку, Сирии, Аравийскому полуострову и Палестине. В последнем регионе он посещал христианские церкви, беседовал с еврейскими и христианскими учеными и ездил в Назарет, где Иисус провел свои ранние годы.Он также наблюдал за самаритянами, евреями, которые остались в этом районе во время вавилонского плена в шестом веке до нашей эры. Их отделение от основных евреев сделало их изгоями во времена Иисуса, о чем свидетельствует шок, с которым ученики встретили доброту Иисуса к самаритянам в Новом Завете.

    В 927 году аль-Масуди посетил древний центр Пальмиры, расположенный на караванном пути через Сирийскую пустыню. Затем он отправился на юг, где встретил членов сабейской секты, отличной как от иудаизма, так и от ислама.К февралю 928 года он был в городе Хит на западе Ирака и стал свидетелем осады города карматами, жестокой исламской отколовшейся группой, связанной с ассасинами.

    Продолжая движение на север и восток, между 932 и 941 годами аль-Масуди бродил по Кавказу и юго-западной окраине Средней Азии. Там он исследовал район вокруг двух крупнейших внутренних морей мира, Каспийского и Аральского. Первый, площадью более 143 000 квадратных миль (370 370 квадратных километров, или размером примерно с Монтану), безусловно, является крупнейшим в мире. самое большое озеро, а последнее является четвертым по величине, его площадь составляет примерно 25 000 квадратных миль или 64 750 квадратных километров.Однако прошло много столетий, прежде чем исследователи из цивилизованных стран открыли второе и третье по величине озеро Верхнее в Северной Америке и озеро Виктория в Африке соответственно; так что для аль-Масуди Аральское море уступало только Каспийскому. Он дал первое письменное описание Арала и стал первым географом, правильно отметившим, что пресноводный Каспий не соединяется с Черным морем.

    Находясь в регионе, аль-Масуди собрал ценную информацию о немусульманских народах, и его работа включает в себя некоторые из первых письменных описаний русских, булгар и хазар, тюркского народа, принявшего иудейскую религию.

    Судя по всему, только в 941 году много путешествовавший аль-Масуди удосужился совершить хадж в Мекку, после чего отправился в нынешний Йемен на южной оконечности Аравийского полуострова. За этим последовал визит в Египет, где в 942 году у него была возможность наблюдать еще одну разновидность религиозного опыта христиан-коптов, праздновавших Богоявление. Он провел последнее десятилетие своей жизни, путешествуя между Сирией и Египтом.

    За свою карьеру аль-Масуди написал около 20 книг, многие из которых полностью утеряны.Среди его работ был 30-томный « Ахбар аз-заман » («История времени»), который — возможно, из-за его подавляющего объема и устрашающего названия — не привлек внимания ученых. То же самое произошло и со вторым историческим трудом, поэтому аль-Масуди решил объединить две громоздкие книги в один, более краткий труд. Последний, написанный в последние годы его жизни в Египте и Сирии, стал называться Мурудж аз-захаб ва маадин аль-джавахир, или «Золотые луга и рудники драгоценных камней».

    Как и «История » Геродота, «Золотые луга » исследует грандиозный размах истории от сотворения мира до наших дней и включает в свое повествование подробные наблюдения о культуре, обычаях, флоре и фауне и этнической принадлежности. Ныряние за жемчугом в Персидском заливе, великие храмы мира, опасности, которые представляют для мореплавателей водяные смерчи, и погребальные обычаи индусов — вот лишь некоторые из тем, затронутых в Meadows of Gold. Последний том преуспел там, где другие потерпели неудачу, и заслужил признание аль-Масуди во всем западном мире.Так, не кто иной, как Ибн Халдун (1332-1406), известный исламский философ истории, объявил аль-Масуди имамом — лидером или наставником — для всех историков.

    Карта мира, нарисованная аль-Масуди, иллюстрирует его глубокие познания в географии. Среди особенностей, которые он изобразил, некоторые впервые, была встреча Индийского и Атлантического океанов на южной оконечности Африки; правильное положение долины Нила; расположение рек Инд и Ганг в Индии со Шри-Ланкой на южной оконечности субконтинента; и очертания Каспийского и Аральского морей.Тем не менее, именно его сочинения принесли аль-Масуди репутацию «Геродота арабов». Действительно, он достоин называться наследником геродотовой мантии не только у арабов, но и у всех народов. Безусловно, он продолжил дело своего предшественника как пионер исторической литературы и социальных наук, в процессе став одним из первых писателей, объединивших научную географию, многогранную историю и подробное обсуждение народов известного мира.

    JUDSON KNIGHT

    Дополнительная литература

    Книги

    Ahmad, S.Макбул и А. Рахман, ред. Аль-Масуди: Памятный том Тысячелетия.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.