Происхождение казаков научное доказательство: Издательство Европейского университета, 2013. 232 с.

Содержание

Издательство Европейского университета, 2013. 232 с.

Монография содержит авторское вступление, введение, главы: «Националистическое движение на Дону в период третьеиюньской монархии», «Идеология казачьих и донских националистов» и заключение. В приложении приведены подлинные тексты документов: Предвыборная программа русских националистов, Задачи Донского Союза Националистов, Предполагаемая программа Думской казачьей группы, Казачий национализм. Создана богатая библиография. Среди многочисленных источников особый  интерес представляют  периодические издания и партийная литература того периода, а также архивные материалы. Усвоению текста помогает именной указатель с выделением имён учёных, работы которых упомянуты в монографии. Текс дополняют иллюстрации (портреты исторических деятелей, фотокопии печатних зданий).

В введении автор отмечает , что «одной из наиболее проблемных тем в историографии по казачеству стал вопрос:  являлось ли оно только одним из сословий Российской империи или же было самостоятельным народом» (с.

10). С тем, чтобы избежать спекулятивности выводов и неоправданности обобщений, автор сосредотачивает своё внимание на изучении «умонастроений хотя бы части донского казачества, прежде всего его образованной вертушки, имевшей возможность так или иначе влиять на формирование общественного сознания в казачьей среде» (с. 11). Поэтому  предметом исследования стали «конкретне националистические проекты, разработанные группами местных националистов в 1910 – 1914 гг.» (с. 12).  

С этой целью использованы периодические издания того периода и другие опубликованные и не публиковавшиеся источники, архивные материалы. Даётся анализ историографии рассматриваемого вопроса. Констатируется, «отсутствие на данный момент каких-либо работ, посвященных национализму, в поле внимания которых попали бы материалы именно о Войске Донском» (с. 16). Предложен анализ литературы, затрагивающей историю русского национализма периода третьеиюньской монархии и выделяются характерне черты, свойственные советской историографии по дореволюционному национализму (с.

19).

Существенным положительным моментом исследования стало рассмотрение автором изменений, которые претерпела на протяжении ХХ в. теория национализма, «пережив смену примордиально – перенниалистской парадигмы модернистской, а затем и постмодернистскими теориями» (с. 19 – 27). Предметно рассмотрена ситуация на Дону начала ХХ в., в которой и произошло возникновение казачьего национализма с увязкой с внутриполитическим положением в тогдашней Российской империи (с. 27 – 35).

В первой главе рассмотрено возникновение националистических  групп в Области войска Донского в 1909–1911 гг (с. 36–45), участие националистов Донской области в думских выборах 1912 г. ( с. 46–72).

Во второй главе анализируется влияние отаманства Ф. Ф. Таубе на формирование националистической идеологии на Дону (с. 73–110), национальные программы «группы Холмского» и «Донского союза националистов» (с. 110–131), традиционные и альтернативне версии «национального казачьего мифа» (с. 131–166), позитивне и негативные образы в риторике донской националистической прессы (с.

167–186), проблема казачьей самоидентификации в идеологии националистов Донской области (с. 187–201).

В заключении (с. 202–211) в сжатой   форме делаются выводы и обобщения изложенного материала. Серьёзный кризис, переживавшийся донским казачеством, как военно–служивым сословием, неуклонное «расказачивание», призывы упразднить его особый статус стимулировали часть интеллектуальной элиты казачества («правый Дон») громко заявить о приверженности идее сохранения казачьих «прав и вольностей». К этому стимулировали и выборы в Государственную Думу 1912 года, куда «правый Дон» собирался идти отдельной группой под националистическим знаменем. Автор приходит к выводу, что национализм на Дону в тот период «был лишь новым изданием прежнего «казакоманства».

Спор о применении понятия «нация» к казачеству привёл к расколу «правого Дона» на две конкурирующие группы. Наиболее зримо это различие проявилось в выборе «национального казачьего мифа». Редакция «Донских ведомостей» во главе с Х. И. Поповым, а затем Г. П. Яновым признавали казачество особой, но составной частью русского народа, а С. А. Холмский и журнал «Голос казачества» считали казаков, хотя и родственным русскому, но особым народом на службе российских императоров. Обе группы создали свои предвыборные националистические проекты, пользовавшиеся единой дискурсивной формацией. Создавался многосоставной образ «врага» в лице «инородцев», особенно евреев, «мужиков» и вообще «иногородних», депутатов – «предателей» интересов казачества в противовес образу «славного казачества», имевшего «исконные права и привелегии» и заслужившего особый статус в Российской империи.

Особого внимания заслуживает данная автором типология риторических примов, использовавшихся в пропагандистской кампании обеих групп (с. 205-207). Проделанный анализ позволил автору сделать вывод о том, что «националисты Донской области в изучаемый период так и не вышли из «стадии А», по классификации Мирослава Хроха. Это был типичный восточноевропейский национализм на начальной стадии» (с. 208).

Поражение на думских выборах не означало, что деятельность активистов «правого Дона» «не имела никакого влияния на последующую историю Донской области» (с. 210). Идея особого казачьего национализма не была чужда войсковому атаману  П.Н. Краснову, правившему на Дону в 1918 – 1919 гг.  В своих воспоминаниях он отмечал: «Большевизму атаман противопоставил шовинизм, интернационализму – яркий национализм». «Националистическое движение на Дону начала ХХ в. послужило своеобразным прологом создания самостоятельного «Всевеликого Войска Донского» и режима П. Н. Краснова, предполагавшего привилегированный статус казаков по сравнению с иными группами населения» (с. 210–211).

Отметим, что не остались равнодушны к проблематике казачьего национализма и большевики. Автор приводит выдержку из статьи Ленина «Политические партии в России» (май 1912 г.), где сформулирован взгляд большевиков того периода на правых и националистов – «это не две, а одна  партия, поделившая между собой «труд» травли инородца, «кадета» (либерала), демократа и т. п.». (с. 17).

Однако, позднее они стремились временно использовать элементы казачьего национализма в своих целях. Большевики не имели ничего против Советов казачьих депутатов, тем самым, признав «трудовое  казачество» отдельной, наряду с рабочими, крестьянами и солдатами, социальной группой. В высшем органе Советов – Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете (ВЦИК) работал Казачий отдел (до сентября 1918 г. – комитет), имевший представителей и от Дона. В январе 1921 года Казачий отдел упразднён  во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров от 25 марта 1920 года о введении «общих для казачьего и неказачьего населения» советов. Таким образом, в глазах большевиков казачество, как сословие, было ликвидировано. Недолго просуществовала созданная весной 1918 года в составе РСФСР Донская советская республика.

В  Рабоче-Крестьянской Красной Армии формировались казачьи части и соединения. С Красного казачества началась служба советской власти С.М. Будённого и многих героев Гражданской войны. Казачьи части сохранялись и в дальнейшем. Парадная форма донских казаков – офицеров и рядовых перед началом Великой Отечественной войны ничем не отличалась от дореволюционного образца, а в 1943 году были введены  погоны, как и во всей Красной Армии. Казачьи кавалерийские части и соединения  неоднократно отличались на фронтах и были расформированы после войны в процессе ликвидации кавалерии, как рода войск, уже Советской Армии. Долгое время строгое табу налагалось  на деятельность «антисоветских» зарубежных казачьих организаций, факт формирования в составе вермахта и войск СС казачьих частей. Изредка упоминался П.Н. Краснов, казнённый в 1947 году за «сотрудничество с гитлеровскими».

Представляется перспективным рассмотрение в развитие исследуемой автором темы «украинского аспекта». Историческим фактом являются тесные связи и взаимовлияние запорожского и донского казачества, их совместное участие в различных военных походах. Существенной была помощь Мазепы Петру Первому в подавлении восстания Булавина, после чего начал формироваться известный нам образ «тихого Дона». Да и украинское этническое происхождение многих донских казаков не вызывает сомнений. Так же не безынтересно выяснить причины тождественности многих элементов созданиия «модели национальной истории» у активистов «Правого Дона» и их украинских коллег. Имели ли место случаи прямого замствования, либо не зависимо друг от друга они шли одним и тем же путём  «сепарирования» исторических фактов, создания нужных им мифов, прославления «своих героев» и проклятия «своих врагов»?

Не представляется преувеличением поздравить Бориса Корниенко, выполнившего  высокопрофессиональное исследование в  актуальной и  общественно значимой сфере  национализма на примере ранее не изучавшейся  казачьей идеологии «Правого Дона». К сожалению, не исключено, что ставший недоброй традицией низкий тираж издания затруднит  доступ к нему российского и украинского читателя.

Николай Захаров

Происхождение казаков — Русская историческая библиотека

 

Доводилось ли вам слышать о том, что герой древнегреческого эпоса Ахилл был… казаком? Впрочем, сразу разочарую.

Эту историю придумали в XVII в. киевские бурсаки, изучавшие античную классику. И уж конечно, были сыто кормлены и крепко поены, рассказывая ее запорожцам. Но все же придумана байка не на пустом месте. Дело в том, что у самих греков бытовало несколько версий происхождения Ахилла. У Гомера он представлен царем мирмидонян, погиб и похоронен под Троей. А Ликофрон, Алкей и другие авторы писали, что он привел воинов с севера и «владычествовал над Скифской землей». Могилы, где якобы похоронен Ахилл, показывали и почитали на островах Змеином, в устье Дуная, и Белом, в устье Днепра — сейчас он превратился в Кинбурнскую косу. А Тендровская коса между Днепром и Перекопом носила название «Ахиллов Дром» («дром» — значит «бег», «ристалище для бега»). И археологические раскопки на Кинбурнской косе действительно обнаружили остатки жертвенника, надпись в честь Ахилла, неподалеку найдены три мраморных плиты с посвящениями ему.

Очевидно, в фигуре Ахилла, предания совместили нескольких вождей. А тот из них, который жил в Поднепровье, судя по времени, был киммерийцем. Древнегреческие изображения сохранили облик этого народа, лихих всадников и впрямь похожих на казаков — бородатых, в папахах, одежде наподобие зипунов, подпоясанных кушаками. Только вместо сабель в руках прямые мечи. Но, конечно, отождествлять киммерийцев с казаками нет оснований. Это был кельтский народ, населявший Северное Причерноморье в XIII — VIII вв. до н.э.

Люди в здешних краях жили задолго до киммерийцев — например, самый древний в мире образец лодки найден на Дону и датируется аж VII тысячелетием до н.э. Это типичная долбленка-однодревка, каковые впоследствии использовались и казаками. Жили тут люди и после киммерийцев, в VIII в. до н.э. их частично вытеснили, частично смешались с ними скифы, создавшие многонациональную империю, куда входили и праславяне [214]. А во II  в. до н.э. началось расселение из Средней Азии сарматских племен, и Скифию разгромили савроматы. Но и сами были изгнаны языгами. А их, в свою очередь, оттеснили на запад роксоланы, заняв степи между Днепром и Доном. В лесостепях расселялись славянские и угорские народы, севернее, в лесах — финские и балтские.

В Приазовье, на Кубани и на черноморском побережье Кавказа обитал ряд древних племен: зиги (чиги), керкеты, синды, ахеи, гениохи, аспургиане, дандарии, агры и др. Из них чиги славились как мореходы и пираты, выходившие в море на легких ладьях, вмещавших 25 человек. Но с востока двинулась еще одна волна сарматских племен — асседоны, иксаматы, писаматы, аорсы, сираки. За Дон роксоланы их не пропустили и они тоже оседали на Кубани и в нынешнем Ставрополье. А в I в. последовала новая волна переселенцев, аланы (ясы). Они имели обыкновение инкорпорировать побежденные народы в состав своего, и этнонимы множества племен, живших от Тамани до Каспия, из античных источников исчезают, здесь появляется единая Алания…

Спрашивается — как и по каким признакам среди всех этих народов искать предков казаков? В начале ХХ в. возникли две теории их происхождения — «автохтонная» и «миграционная». Сторонником первой являлся историк генерал Н. Ф. Быкадоров. Утверждалось, что казаки всегда являлись коренным населением своих земель (правда, сам Быкадоров позже от своей теории отказался) [219]. «Миграционную» версию разрабатывал донской историк Е.П. Савельев. Он считал казаков потомками «гетов-русов», которые якобы сперва жили под Троей, потом в Италии, а потом переселились в Причерноморье [161].

Обе эти теории неверны. Во времена, когда они создавались, история Древнейшей Руси была исследована очень мало, а такой науки, как этнология, вообще не существовало, и представления об этногенезе бытовали поверхностные и примитивные. Хотя на самом деле эти процессы всегда сложны и неоднозначны. Так, если коснуться «автохтонной» теории, то надо иметь в виду, что ни один народ не может в течение тысячелетий обитать в одних и тех же местах и остаться неизменным. Подобное возможно лишь для небольших «изолятов», отрезанных от мира на отдаленном острове или в высокогорной долине. Но не в столь «бойком районе», как Восточноевропейская равнина, где зафиксирована масса больших и малых переселений, народы неизбежно вступали в контакты, принимали в себя те или иные «добавки».

Ну а относительно «миграционной» теории надо сказать — народ не футбольный мяч, способный кататься туда-сюда по полю земли. Переселения — тяжелый и болезненный процесс, обычно сопровождающийся расколом этноса. Часть уходит, часть остается. Обе части взаимодействуют с разным окружением, развиваются в разных условиях и теряют родство. Конкретный пример: в VII в. под ударами хазар населявшие Причерноморье древние болгары разделились натрое. Одна ветвь ушла в горы Кавказа — это балкарцы. Другая отступила на Балканы, объединила вокруг себя местных славян и создала Болгарское царство. Третья ушла вверх по Волге, в Х в. приняла ислам и снова разделилась — не пожелало менять веру племя чувашей. А сменившие религию стали предками казанских татар. Ну кто скажет, что нынешние болгары, балкарцы, чуваши и казанские татары — это один народ? Или что один народ венгры и башкиры, разделившиеся в IX в.?  Причем если уж говорить о родстве, о преемственности, то не  лишне вспомнить, что даже у отдельного человека не один, а два предка, отец и мать. А в процессах этногенеза их гораздо больше. Поэтому производить «напрямую» один народ от другого совершенно неправомочно. И, скажем, предками русского народа являются отнюдь не только славянские племена, он имеет многочисленные финно-угорские, тюркские, балтские, германские, сарматские, скифские, кельтские корни.

Впрочем, и в наши дни наука этнологии разработана весьма слабо и представляет собой не единую стройную систему, а расплывчатый набор частных взглядов тех или иных ученых. Самой полной и последовательной теорией представляется к настоящему времени концепции одного из основоположников этой науки Л.Н. Гумилева. Который считал казаков «субэтносом великорусского этноса» [38, 39, 40]. А субэтнос, по определению автора — «таксономическая единица внутри этноса как зримого целого, не нарушающая его единства» [41]. Т. е. общность, имеющая черты и признаки народа, но при этом прочно связанная с основным этносом.

К данной классификации казачества мы еще будем возвращаться по ходу книги, но пока возьмем его за основу. И отметим еще одно фундаментальное положение учения Гумилева — для любого этноса (и субэтноса) очень важной оказывается связь с родным для него ландшафтом. Именно ландшафт определяет его «лицо», особенности, способы хозяйствования. Так, родным ландшафтом таджиков являются горы, узбеков — орошаемые долины, туркменов — оазисы пустынь. Три народа живут рядом, но существенно отличаются. Для русских это — лесостепь. И при расселении на север они всегда выбирали сходные условия: поляны, опушки, но не глубины лесов. А, скажем, для евреев обязательно нужен искусственный ландшафт — города, местечки, но не деревни.

Какой же ландшафт является родным для казаков? Это долины великих рек степной полосы! Дона, Днепра, Волги, Яика, Терека, Кубани. А чем они были характерны в древности? Тогдашние степные народы являлись скотоводами, но не кочевниками в полном смысле. В Европейской России выпадает много снега, скот не может добывать из-под него корм. И требовались постоянные селения, где заготавливается сено, зимуют стада и люди. Разумеется, строили их не посреди голой степи, а вблизи рек, долины которых были покрыты густыми лесами и кустарниками. Тут имелись дрова, стройматериалы, сенокосы на заливных лугах, водопои. И археология это подтверждает. Города скифов обнаружены на Днепре, их столица располагалась возле Запорожья. А роксоланы зимовали в городках на Нижнем Дону.

Но евразийские степи были и «торной дорогой», по которой, громя друг друга, приходили новые народы. А покрытые зарослями долины рек, острова, плавни, болота являлись естественным укрытием, где имела возможность спастись часть побежденных. Не все. Ведь для этого требовалось сменить образ жизни, добывать пропитание охотой, рыболовством, угонами скота. Выжить в таких условиях могли только самые сильные, выносливые. И вольнолюбивые, не желающие покориться победителям. И из осколочков различных племен произрастают древнейшие корни казачества.

Доказательства есть. На Дону и Донце археология обнаруживает непрерывное существование оседлых поселений примерно со II в. до н.э. Что совпадает с гибелью Скифии и праславянской Милоградской культуры. Археологические данные дополняются письменными. Страбон писал о «смешанном» племени, обитавшем в гирлах Дона.  Арриан, посетивший Северное Причерноморье во II в.н.э., сообщал, что некоторые из местных племен «прежде питались хлебом и занимались земледелием», но после вражеских нашествий «поклялись великой клятвой никогда впредь не строить домов, не бороздить землю плугом, не основывать городов… а скота держать не более, чем сколько можно переводить из одной страны в другую». Но этот же закон, категорически запрещавший земледелие, известен у донских казаков, он просуществовал до 1695 г. и был вполне рационален — привязанные к земле хозяйства стали бы легкой добычей степняков.

Еще одним доказательством является резкое изменение стереотипов поведения местных жителей. Если в V—IV вв. до н.э. греки сообщали о мирных «меотах», пассивно переходивших под власть Скифии или Боспора, то римские авторы в I—II вв. н. э. предостерегали, что оседлые жители Приазовья не менее воинственны, чем кочевники. То есть, они вобрали в себя часть скифов, праславян, сарматов. У них существовали и крупные центры вроде г. Танаиса — Азова. Этот город был не греческим — во всех документах его граждане подразделяются на «танаитов» и «эллинов», причем руководство составляли «танаиты». А умение здешних племен воевать римляне испытали на себе, в 47 г. их легионы от Тамани прошли по Приазовью, взяли Азов, но он стал самой северной точкой их завоеваний. Римляне тут крепко получили и дальше не продвинулись ни на шаг [214].

Позже жителей Нижнего Дона и Приазовья зарубежные авторы стали именовать «герулами». Иордан сообщал, что герулы — племя «скифское», т.е. местное, не германское, что оно «очень подвижно». «Не было тогда ни одного государства, которое не набирало бы из них легковооруженных воинов». Однако карта Причерноморья продолжала меняться. Во II в. сюда с Балтики пришли русы (руги), объединившись в одну державу со славянами и роксоланами. А затем этот союз был побежден германцами-готами. С герулами готы сперва вошли в альянс. С 256 г. совместные эскадры их лодок стали совершать нападения на берега Кавказа, Малой Азии, Босфора. Но в IV в. готский император Германарих решил окончательно поработить окрестные народы. Герулы сопротивлялись дольше других, согласно Иордану, были «в большей части перебиты», и лишь после нескольких поражений вынуждены были покориться.

Торжество германцев было недолгим. Из Поволжья и Приуралья развернули наступление гунны. Разгромили Аланию, а в 371 г. обрушились на готов. И герулы, как и большинство славянских племен, сразу приняли сторону гуннов, помогая им бить общих врагов. Кстати, до нас дошла легенда о том, как гуннские воины, охотясь на Тамани, ранили оленя. Он бросился в воду, переплывая между отмелями и наносами, пересек Керченский пролив — и показал путь войску. Готы сосредоточили силы на Дону, а гунны обошли их через Крым и ударили в тыл [40, 65]. Не этот ли олень, раненный стрелой и помогший герулам освободиться, был изображен на древнем гербе донских казаков?

Но напрямую отождествлять казаков с герулами тоже нельзя. Основная их часть вместе с союзниками-гуннами ушла на запад. В 476 г. герулы, во главе со своим вождем Одоакром (в славянской транскрипции Оттокаром), захватили Италию, где и сгинули в последующих войнах. В Причерноморье после распада империи гуннов возникла Антия. Но в 558 г. из Средней Азии пришли авары, сокрушившие ее. А в 570 г. с востока двинулись враги аваров, тюрки. Возникли Аварский и Тюркский каганаты — граница между ними пролегла по Дону.

В VII в. оба каганата развалились на части. В степях от Дуная до Кубани образовалось Болгарское ханство. А хазары, населявшие берега Каспия и долину Терека, приняли тюркскую военную верхушку и создали свой каганат. В 670 г. в союзе со славянами и аланами они одолели и изгнали болгар. Затем разбили и подчинили Аланию. И вот после этого вдруг распространяется этноним «касаки» (в русских летописях «касоги»). Впервые он зафиксирован еще у Страбона в I в., среди племен, населявших Кубань и Кавказ у него упоминаются «коссахи». Потом это название исчезает. А с VII в. начинает широко применяться по отношению к жителям Западного Кавказа, Кубани и Приазовья. О «стране Касакии» сообщают авторы Х в. Константин Багрянородный, Аль-Масуди, персидский географ XIII в. Гудад ал-Алэм и др. И как раз в этих известиях эмигрантские исследователи склонны были видеть «казачью нацию».

Это не совсем так. Этноним может передаваться от одного народа к другому, как, допустим, от римлян их название перешло к ромеям (византийцам), а потом и к румынам. Но если мы попытаемся понять смысл слова «касаки», то действительно подойдем к разгадке, откуда же происходит имя казаков? Обычно считают, что оно тюркское и употреблялось в значениях «вольный воин», «бродяга», а то и «разбойник». Но Страбон упоминает его задолго до тюркского нашествия. И к тому же в тюркских языках нет близких корней, от которых можно было бы произвести «казак», нет и никаких родственных слов. Следовательно, в лексикон тюркских народов оно попало уже «готовым», откуда-то извне. Откуда?

Происхождение слова «казак» надо искать не в тюркских, а древнеиранских языках, на которых говорили скифы и сарматы. И чтобы увидеть это, предлагаю читателю взглянуть на набор слов (в первой группе древнеиранские, во второй более поздние):

  • асии, асы, ясы, аспургиане, каспии, траспии, Асаак, сакасены, массагеты, асседоны, асиаки, языги, азады, хазары, хорасмии, касоги
  • казаки, черкасы, казахи, хакасы.

Что общего в этих словах? Корень «ас» (в зависимости от произношения и передачи способный  трансформироваться в «яс» или «аз»). Его значение известно — «свободный», «вольный» (например, «азады» — служилое сословие воинов Парфии, это слово как раз и означало «свободные», в Сасанидском Иране то же самое слово произносилось «газа»). Но «асы» было и самоназванием всех сарматских народов! Причем такое обозначение самих себя отнюдь не редкость в мире. «Франки» — тоже означает «свободные», а Чингисхан собирал монгольский этнос из «людей длинной воли» (читай «свободных»).

Корень «ас» входил и в большинство сарматских племенных названий. Почти все слова, представленные в цепочке — этнонимы. Скажем, аланы — это название народа, а самоназванием было — асы, в славянской транскрипции — ясы. А окончание «-ак, -ах» в древнеиранских языках применялось при образовании существительных от прилагательных и глаголов, оно присутствует в этнонимах «языг», «асиак», «касак», в названии первой парфянской столицы Асаак. Таким образом «казак» в буквальном переводе — что-то вроде «вольник», а если перевести не по форме, а по смыслу — «вольный человек». Легко переводится и «черкас». «Чер» — голова, и это слово можно прочитать или как «главные свободные», «главные асы», или «вольные головы». Обратим внимание, что и казахи, хакасы, сохранившие в этнонимах тот же корень, проживают на территориях, некогда заселенных сарматскими племенами. От которых и перешли сквозь века их названия, хотя сами народы успели измениться, сменить языки, и к казакам, естественно, никакого отношения не имеют.

Кстати, от скифо-сарматских народов к нам пришли и многие другие названия: Азовское море, Казбек, Кавказ, Азия (слова имеют тот же корень «аз»), а «дан» в древнеиранских языках означало «вода», «река» — отсюда Дон, Днепр (Данапр), Днестр (Данастр), Дунай (Данувий), да и русское «дно». Что же касается древних касаков, то можно еще раз вспомнить: при образовании Алании в нее вошли многочисленные побежденные племена, как сарматские, так и досарматские (в том числе и «коссахи», упомянутые Страбоном). И логично предположить, что после разгрома аланов хазарами эти племена отделились. Причем теперь уже обобщенно обозначили себя «свободными» — «касаками». Какие-то из них назвались и «черкасами» (но не черкесами — это не самоназвание, а прозвище, данное аланами, означает «головорезы»). Арабский историк Масуди описывал очень красноречиво: «За царством алан находится народ, именуемый касак, живущий между горой Кабх (Казбек) и Румским (Черным) морем. Народ этот исповедует веру магов. Среди племен тех мест нет народа более изысканной наружности, с более чистыми лицами, нет более красивых мужчин и более прекрасных женщин, более стройных, более тонких в поясе, с более выпуклой линией бедер и ягодиц. Наедине их женщины, как описывают, отличаются сладостностью. Аланы более сильны, чем касаки. Причина их слабости по сравнению с аланами в том, что они не позволяют поставить над собой царя, который объединил бы их. В таком случае ни аланы, ни какой другой народ не смогли бы их покорить».  Как видим, и Масуди отметил, что это был не один народ, а раздробленные племена.

 

По книге Валерия Шамбарова «Казачество: путь воинов Христовых»

Казачество, как этносоциальное и социально-классовое явление

Проблемы всесторонней, обстоятельной, научно-обоснованной и всеобъемлющей характеристики казачества как своеобразного явления отечественной истории, вопросы его происхождения, исторического развития, этапы исторического пути, в настоящее время имеют несомненную научную и общественно-политическую актуальность. Это связано как с необходимостью изучения и осмысления этого феномена истории нашей страны, так и с происходящими в настоящее время важными, хотя и достаточно непростыми процессами казачьего возрождения.

В современной историографии и публицистике  активно обсуждается вопрос о том, кем же были казаки к началу ХХ века – представителями народности, нации, народа или сословия. Дискуссии по этому вопросу велись еще в XIX веке, но к единому мнению ученые не пришли. Характерно, однако, что в 1-й пол. XIX в. среди российских историков и географов (этнография как наука оформилась позднее) преобладала идея «казачье-русского» народа, как обособленной этнической группы восточных славян. Например, в учебнике по географии Арсеньева донские, черноморские, сибирские и уральские казаки рассматривались отдельно от русского народа в разделе «О племенах народов, обитающих в российских владениях», и были отнесены к славянскому племени наряду с поляками. Как самостоятельный характеризовался «казачий народ» и в учебнике по истории Устрялова. Причем оба этих учебных пособия в свое время выдержали по 30 изданий. (См.: Фёдоров С. Краткий очерк истории казачества // Календарь-альманах «Вольного казачества» на 1930 год. Прага, 1930. – С.50.) Представляется, что дискуссии по данной проблеме во многом носят беспредметный, искусственный характер, поскольку их участники, в силу отсутствия необходимых знаний в области социологии и этнологии, не до конца  разобрались  в  предмете  спора.  В  результате  этого  прямо противопоставляются совершенно разноплановые категории. К настоящему времени в отечественной и зарубежной социологии сформированы всесторонне разработанные и научно обоснованные теоретические концепции структурной организации общества. В их основу положен обширный комплекс критериев, отражающий современные научные разработки социологов.

В социологической литературе существует четкая дифференциация структур общества, согласно которой выделяются:

— социально-этническая структура общества, то есть исторические общности людей (род, племя, народность, нация, этнос), возникающие объективно как результат соединения людей территорией, экономикой, культурой, обычаями, традициями, психическими особенностями и пр. ;

— социально-классовая структура, возникающая объективно
как результат разъединения людей и включающая в себя такие понятия как классы, касты, сословия, социальные группы и социальные слои;

— территориальная структура, отражающая основные типы
поселений – макрополис, город, село, поселок и пр.;

— демографическая структура, обусловленная половозрастными отличиями;

семейно-бытовая структура, в которую входят соседские родственные общности  людей  [1].

Иногда в научной литературе выделяются также социальные структуры по конфессиональным, культурным, профессиональным признакам.

Таким образом, любое общество делится на самостоятельные большие социальные группы. И каждый член общества одновременно входит, как правило, в каждую из них.

Для того чтобы разобраться и определить, кем же были казаки к началу нынешнего столетия, необходимо остановиться на рассмотрении смыслового содержания терминов, употребляемый при той или иной характеристике казачества. Так,  в советской этнографической науке народность определялась  как исторически сложившаяся территориальная  языковая, экономическая, культурная общность людей, предшествующая нации  [2]. В свою очередь, нация характеризовалась  как историческая общность людей, складывающаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют ее признаки [3] .

Однако по  практически общепризнанному мнению современных российских и зарубежных этнологов (этнографов) понятия народности, нации, национальности весьма неопределенны и многообразны. Зачастую они употребляются в далеко не адекватных значениях. Кроме того, данные термины, обозначая определенные общности людей, не отражают их многочисленных специфических черт и особенностей. Не случайно, поэтому, что в настоящее время российские энциклопедические издания прямо указывают на то, что, например,  «народность — термин,  употреблявшийся  в советской  науке  для  обозначения  различных  типов  этнических  общностей»[4].

Поэтому уже в 1970-х годах отечественные и зарубежные специалисты этнологи старались в основном оперировать термином «этнос» (этнографическая группа). А то общее, что связано с наличием у каждой из называемых ими совокупности людей своей культурно-бытовой и языковой специфики, единого самосознания, называли  этническим  [5]. В настоящее время данный термин  определяется следующим образом: «этнос – этническая общность, исторически сложившаяся группа людей, обладающая  общим самосознанием и самоназванием (этнонимом), общностью происхождения и культуры (чаще всего языка)» [6].

Отмечая большую сложность задачи определения места этнических общностей среди различных человеческих объединений, этнологи предлагают различные подходы к определению  этноса. При этом ключевую роль играет выделение его основных признаков. Так, одни авторы относят к ним культуру и язык, Другие добавляют к этому общность территории, особенности психического склада и этническое самосознание. Ряд специалистов в число основных этнических признаков включают также общность происхождения и государственную принадлежность. Зарубежные исследователи определяют этнос как единство, осознаваемое людьми  [7].

Но этнос представляет собой не простую сумму признаков, а целостное образование, в котором ведущее место могут занимать его различные составляющие. В одних случаях на переднем плане может находиться единство происхождения, в других – языка, в третьих – уклад жизни и хозяйственно-бытовые особенности и т.д. В то же время этносом является не любая большая группа людей, которой свойственна общность определенных объективных свойств. Этносом признается только то объединение людей, которое осознает себя как таковое, отличает себя от других аналогичных объединений. Осознание членами этноса своего группового единства именуют этническим самосознанием. Его внешним выражением является самоназвание (этноним) [8]. Ученые-этнологи особо выделяют тот факт, что представителям любого этноса непременно присуще взаимное различие, антитеза (противопоставление) «мы» –  «они» [9]. Другими словами, основным определяющим признаком каждого этноса является его этническое самосознание (в обиходе оно, как правило, именуется национальным самосознанием). Вместе с тем, многие важные этнические признаки, как, например, различные особенности жизненного уклада, культуры, психики, не являются обязательными для всех этносов. С полным основанием к этой категории признаков этноса можно отнести и язык. То обстоятельство, что общность языка – это не обязательный этнический признак, постоянно подчеркивается в научной литературе. Ведь как совершенно справедливо отмечают этнологи, «если исходить из идеи «общности языка» как обязательного этнического признака, то немало народов автоматически «потеряют право» на это название» [10]. Действительно, население трех материков земного шара (Северной и Южной Америки и Австралии), не говоря уже об отдельных странах, говорит, в основном, на «чужих» европейских языках (английском, испанском, французском, португальском). Однако никому и в голову не придет заявлять на этом  основании о сомнительности существования канадской, американской, австралийской, бразильской и множества других наций  или, точнее, этих этносов.

В отечественной этнологии существует несколько определений понятия «этнос». Наиболее распространенными из них являются следующие два. С.М. Широкогоров называет этносом группу людей, «говорящих на одном языке, признающих своё единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых от таковых других» [11]. Ю.В. Бромлей считает этносом «исторически сложившуюся совокупность людей обладающих общими относительно стабильными особенностями культуры (в том числе языка) и психики, также осознанием своего единства и отличия от других таких же образований» [12].

Л.Н. Гумилев определяет этнос как «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности» [13], т.е. ощущением подсознательной взаимной симпатии (антипатии) людей, определяющим деление на «своих» и «чужих»; проявлением антитезы «мы-они». В этнографическом смысле, как считали в своё время советские этнологи, термин «этнос» был близок понятию «народ» [14].

Специалисты-этнологи в своё время выделяли так же субэтносы, характеризуемые ими как общности, у которых этнические свойства выражены с меньшей интенсивностью, чем у основных этнических подразделений (этносов) и которые являются их составными частями [15]. Образование субэтносов происходит в процессе осознания большой группой людей своей общности, единства групповых отличительных особенностей или иных компонентов культуры  [16].

Относительно этнической характеристики казачества мы можем с уверенностью констатировать следующее: к началу нашего столетия у него отчетливо прослеживается безусловное присутствие не только всех признаков субэтноса, но целого ряда основных признаков этноса.

При этом у казаков наблюдается особо заметное выделение определяющего этнического признака – осознание ими своего  четкого различия по отношению к другим народам, находило свое отражение во множестве проявлений, наиболее заметным и распространенным из которых являлось постоянное подчеркивание самими казаками своего отличия от остального населения страны в социально-этническом плане. Как справедливо отмечается в научной литературе, чем бы конкретно не находило свое выражение этническое самосознание, сам факт его проявления, отделения в сознании людей с одними этническими признаками от людей с другими этническими признаками знаменует собой формирование нового этноса [17].

Конечно, этот процесс с различной интенсивностью происходил в казачьих войсках, возникших естественноисторическим путем (например, в Донском и Терском) и в казачьих войсках, искусственно образованных правительством, исходя из необходимости защиты границ государства, освоения новых территорий и т.п. Но с течением времени различия в степени интенсивности протекания данного процесса практически нивелировались.

Сегодня крайне сложно дать исчерпывающую этническую характеристику казачества, поскольку, на наш взгляд, достаточно четкие и всесторонние научно аргументированные критерии определения степени выражения этнических свойств того или иного народа до конца не разработаны. Не стоит упускать из виду и то обстоятельство, что проблемой этносоциальной характеристики казачества непосредственно никто не занимался. Не удивительно поэтому, что даже среди признанных авторитетных исследователей по данному вопросу обнаруживаются определенные расхождения. Так, например, Л.Н. Гумилев определял донское  казачество  как особый субэтнос, впоследствии ставший этносом [18].  А Ю.В. Бромлей характеризует его как  субэтнос [19].

По нашему мнению, принадлежность казачества к самостоятельной этнической группе и его характеристика как субэтноса в определённой степени может быть вполне оправдана. Причем данное положение не находится в непосредственной зависимости от того сторонниками какой из теорий происхождения мы являемся. В то же время нельзя не отметить и того, что процесс «перерастания» казачьего субэтноса в этнос, окончательного оформления казачьего этноса со всеми присущими ему признаками окончательно не завершился. Он был искусственно прерван в период Гражданской войны. Причем особенно сильный удар по формировавшемуся «молодому» этносу был нанесен так называемой политикой «расказачивания», воплотившей в себе как геноцид в отношении казачества как народа, так и насильственную ликвидацию казачьего сословия.

Вполне естественно возникает и вопрос, можно ли считать казаков представителями особого сословия, отнеся их к категории, характерной для социально-классовой организации общества.

Сословие, как известно, определяется как социальная группа, обладающая закрепленными в обычае или законе и передаваемыми по наследству правами и обязанностями [20]. В Росси начиная со 2-й пол. XVIII в., утвердилось сословное деление на дворянство, духовенство, крестьянство, купечество и мещанство, существовавшее до издания советского декрета об упразднении сословий. Все основные признаки сословной организации присутствовали и у казачества. И мы можем с полным основанием констатировать, что казачество являлось специфическим военно-служилым сословием. При этом, правда, внутри  него с течением времени возникает  ещё и сословное деление, характерное в целом для общероссийского сословного общественного устройства. Так среди казаков были и представители дворянства, купечества, духовенства. То есть возникает своеобразная ситуация, когда казачий этнос одновременно выступает и в качестве особого сословия, имеющего, в свою очередь, общероссийскую сословную структуру. Именно в этом плане казачество может характеризоваться как особое, уникальное этносоциальное явление не только российской, но и мировой истории. Последней известны случаи, когда исключительно социальные признаки постепенно приобретали этнический характер и сословие превращалось в этнос [21]. Но существование этноса-сословия на протяжении длительного хронологического периода, за исключением казачества, в мире не наблюдалось.

Подытоживая все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что казачество представляло собой сложное саморазвивающееся этносоциальное явление. Одновременно входя и в социально-этническую, и в социально-классовую группы, казаки являлись полноправными представителями сформировавшегося субэтноса, в тоже самое время оформившегося в специфическое сословие. Попытки же искусственного разделения единого этносоциального явления,   каким являлось казачество, и противопоставления друг другу таких абсолютно разноплановых понятий, как казачий субэтнос и казачье сословие, являются бесперспективными и попросту ненаучными. Это проистекает либо из незнания, либо из сознательного  игнорирования важнейших положений социологии как науки об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах и процессах.

В исторический период казачий  субэтнос  продемонстрировал высокий уровень своего общего развития. Причём динамика его успешного поступательного движения по пути достижения более высоких рубежей этносоциальной организации отличалась весьма быстрыми темпами и завидным постоянством и только в силу целого ряда как объективных, так  и субъективных факторов естественноисторический процесс его развития был искусственно прерван в страшные годы Гражданской войны.

В то же время всё вышесказанное ни в коем случае не может служить основанием для утверждений о существовании у казачества каких-либо сепаратистских умонастроений. Несмотря на присутствие у него чётко выраженных своеобразных черт этнического характера, казаки являлись неотъемлемой составной частью российского суперэтноса,  не мыслили себя вне России. Прочное осознание общероссийского национально-государственного единства и своего места в нём являлось для казаков непреложной истиной. Превалирование в сознании казачества общероссийских государственных интересов находило своё проявление в высоком патриотизме казаков, их искреннем чувстве дога, верности присяге, ответственности за судьбу Родины, постоянной готовности встать на её защиту.

В.П.Трут, «Дикое поле» 

 список литературы:

  1. См.: Зборовский Г.Е., Орлов Г.П. Введение в социологию. Екатеринбург, 1992. С. 130.
  2. Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Т. 17. М., 1971. С.280.
  3. Там же. С.375.
  4. Краткая Российская энциклопедия. В 3-х т. Т.2. М., 2004. С.639.
  5. Современные этнические процессы в СССР, М., 1977, С.5. Подробнее об этом см.: Бромлей Ю.В. Этнография и этнос. М., 1973; Он же. Очерки теории этноса. М., 1983.
  6. Краткая Российская энциклопедия. В 3-х т. Т.3. М., 2004. С.882.
  7. Бромлей Ю.В. Этнография и этнос. С. 26.
  8. Современные этнические процессы в СССР. С. 10.
  9. Бромлей Ю.В. Указ. соч. С. 27, 31.
  10. Бромлей Ю.В. Подольный Р.Г. Человечество – это народы. М., 1990. С. 25.
  11. Широкогоров С.М. Этнос. Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений //Известия Восточного факультета Дальневосточного ун-та. Т. 1. Шанхай. 1923.С. 13, 122.
  12. Бромлей Ю.В. Указ.соч. С.37.
  13. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989. С.481.
  14. Советский энциклопедический словарь. Изд. 4-е, М., 1989. С.1582.
  15. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.,1983.С.81.
  16. Там же. С.82.
  17. Бромлей Ю.В.,Подольный Р.Г. Указ. соч. С. 120.
  18. Гумилев Л.Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. М.,1992. 201, 286.
  19. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М., 1987. С. 36; Он же. Очерки теории этноса. С. 83-84.
  20. Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Т. 24/1. М., 1976. С. 199.
  21. См.: Бромлей Ю.В., Подольный Р.Г. Указ. соч. С.201

Опубликовано: Итоги фольклорно-этнографических исследований этнической культуры казачьих групп России за 2011-2012 гг. Материалы Всероссийской научной конференции. Дикаревские чтения (17). Краснодар, 2014. стр. 111-118

Месть Сталина (49,95 долларов США; 35 фунтов стерлингов): последняя правда о насильственном возвращении русских после Второй мировой войны

Автор:

Толстой Николай Николаевич, выдающийся историк, член Королевского литературного общества

Учетные данные: 

Автор Жертвы Ялты

В мае 1945 года, когда Вторая мировая война в Европе подходила к концу, около 30 000 русских казаков сдались британским войскам в Австрии, полагая, что их спасут от репатриации в Советский Союз. Судьба тех из них, кто был советскими гражданами, была решена Ялтинским соглашением, подписанным лидерами союзников несколькими месяцами ранее. С тех пор решение Великобритании включить в число возвращенных Сталину значительное число белых русских, бежавших из своей страны после русской революции 1917 года и нашедших убежище в различных странах Европы, окружено тайной. Они никогда не были советскими гражданами и не должны были быть переданы. Некоторые из них были видными царскими генералами, на передаче которых особенно настаивали Советы.Генерал Чарльз Кейтли, ответственный британский офицер, скрывал присутствие белых русских от своего начальства, которое неоднократно отдавало приказы о выдаче только советских граждан, и то только в том случае, если они не сопротивляются. С помощью череды закулисных ходов Кейтли тайно сдал советскому руководству ведущих казачьих командиров, в то время как сила беспрецедентной жестокости была использована для того, чтобы предать ужасной участи тысячи казаков, мужчин, женщин и детей. Особенно зловещей была роль будущего британского премьер-министра Гарольда Макмиллана, собственные махинации которого здесь подробно рассматриваются.

После публикации последней книги графа Николая Толстого на эту тему в 1986 году британское правительство сомкнуло ряды, а три года спустя английский суд вынес приговор в размере 1 500 000 фунтов стерлингов против него за якобы клевету на британского начальника штаба, отдавшего роковые приказы. С тех пор, однако, граф Толстой постепенно накопил огромное количество до сих пор нераскрытых свидетельств, заполняющих оставшиеся пробелы в этой трагической истории.Большая часть этих материалов взята из давно закрытых советских архивов, доступ к которым Толстой получил специальным указом покойного президента России Бориса Ельцина. Что на самом деле произошло во время этих мрачных событий, теперь раскрывается впервые.

Рынок:

Политология, История, Вторая мировая война, Военное дело, Разведка, Дипломатия, Европейская история, XX век, История России, Советский Союз, Казаки

Дата выпуска:

26 сентября 2021 г.

ISBN:

978-1680538809 Твердый переплет

Святые воины России — Атлантика

В прошлом году я присоединился к российским полицейским и казачьим ополченцам, когда они несли совместное патрулирование в казачьей столице Новочеркасске, на реке Дон, на юге России.В неуклюжем сером фургоне МВД с тонированными стеклами и большими шинами мы пробирались через центр города, подпрыгивая и ревя в густом тумане и по покрытому воронками асфальту. Вглядываясь во мрак впереди, наши фары освещали проблески зимнего запустения: деревянные хижины, приземистые, обветренные и утопающие в снегу; скелетные ветки деревьев, покрытые инеем; и закутанные пешеходы, угрюмо бредущие по слякоти, некоторые из них уже шатаются от предвечерних возлияний.На переднем сиденье впереди меня сидели двое милиционеров в меховых шапках и серых парках, вооруженные автоматами Калашникова; рядом со мной четверо безоружных казаков-милиционеров в камуфляжной форме.

Мне было не по себе. Было 13 января (канун Нового года по юлианскому календарю), и по всему городу усиленно охранялись. Новочеркасск находится в 375 милях к северо-западу от Чечни (фактически пограничный город, учитывая размер страны), и в течение последнего десятилетия сепаратистские мусульманские повстанцы начали переходить границу в близлежащие города в южных провинциях европейской части России, где исторически христианская Европа примыкал к кавказским царствам ислама — взрывать автобусы, поезда и рынки; Захват повстанцами школы в Беслане стал последним и самым шокирующим эпизодом этого конфликта.Действительно, эти нападения представляют собой серьезный возврат к тому, что было нормой в регионе на протяжении столетий до советской эпохи: насилие между двумя доминирующими в России религиозными группами.

— Мы, казаки, христиане, — сказал Валерий Алехин, веселый, мускулистый казачий подпоручик, чье круглое белое лицо заканчивалось черной вязаной шапкой, прикрывавшей лоб. «Значит, мы никогда не будем дружить с мусульманами — , никогда . Мы не позволим им строить здесь мечети». В Новочеркасске, как и в большинстве южных городов, проживает мусульманское меньшинство, состоящее из выходцев с Кавказа.Для Алехина война в Чечне была лишь очередным проявлением многовековой мусульманской кампании, направленной на расчленение России, территориальную целостность которой, по его словам, защищали священные обязанности казаков. «Хотя это и было скрыто в советское время, — продолжал он, — мы всегда жили с этим религиозным напряжением — с этим состоянием полувойны с мусульманами, которое вы, американцы, обнаружили только после 11 сентября. Я только учусь: никогда не флиртуй с теми, кто презирает тебя за твою религию.Он сослался на плакат, который мы видели в полицейском управлении, с изображением «Самых разыскиваемых в России»: все были мусульманами, связанными с чеченским конфликтом. Почти все тоже были смуглыми; в России, как и на Западе, конфликт между мусульманами и христианами включает в себя элементы расизма. Алехин не постеснялся в этом признаться: «Мы предупредили здесь черножопых , что ответим тем же на любые выпады против русских, — сказал он. черножопа нетронутая.

Грубые слова эти, — но ничто в прошлом казаков, как бойцов, так и бойцов, не отличалось хитростью. Легендарные как своим конным мастерством, так и воинскими талантами, казаки галопом вошли в русскую историю в XV веке. и защищая степи к югу от Руси, они помогли возродившимся силам Московии начать освобождаться от татаро-монгольского владычества, под которым русские томились с 1240 года. Но вероятной родиной первых казаков было море волнистых ковылей степи, окружающие нижние излучины рек Дона и Волги.Военная организация и дисциплина позволили казакам пережить безжалостные нападения множества грозных кочевников, ныне давно исчезнувших, турок и налетчиков, базировавшихся в Крымском и Астраханско-татарском ханствах — мусульманских государствах, которые в конечном итоге пали под властью расширяющейся Московии. Казаки определяли себя и свою Родину в военном плане. Свою страну они называли Областью Войска Донского («Провинция Войска Донского», или войско), и все мужчины служили иррегулярными войсками (хотя и со званием), которых призывали в бой, когда возникала необходимость.Они правили демократически, избирая вождей на шумных неформальных деревенских собраниях, известных как круги («круги»). В пятнадцатом и шестнадцатом веках, золотой эре казачества, область, границы которой охватывали нынешние Волгоградскую и Ростовскую области, пользовалась дипломатическим признанием со стороны России, а также Персии.

В самом начале казаки заслужили репутацию антисемитских и антикатолических фанатиков — в дополнение, конечно, к тому, что они были непримиримыми врагами местных мусульман.Народ смешанного этнического происхождения, связанный как пылкой православной верой, так и яростной враждебностью к исламу, казаки часто грабили своих неправославных соседей, убивая мужчин, уводя женщин и захватывая все, что можно было награбить в седельные сумки. . В досоветской России (история которой, начиная с возникновения Московии, была отмечена произволом, крепостничеством и гнетом, не говоря уже о робком, даже низкопоклонническом почтении к деспотическим правителям) казаки ставили себя выше других как вольных , « свободный», но в дерзком смысле этого слова, приближающемся к «своевольному» или «властному».«Любовь к свободе, казалось, определяла их идентичность — даже если эта свобода часто сводилась к кровавому грабежу окружающих. Ельцина.С 1991 года по всей России открыто 12 казачьих академий для обучения молодежи.В российской армии были сформированы казачьи части.Казачьи отряды охраняли православные храмы и монастыри, патрулировали Новочеркасск и другие «пограничные» города, помогали российским милиционерам проводить обыски во время террористической тревоги.Некоторые казаки, как я слышал, призывали даже к восстановлению Области Войска Донского, упраздненной большевиками после прихода к власти. Поскольку президент Владимир Путин неоднократно клялся возродить Россию и бороться с чеченскими сепаратистами, у казаков сейчас может быть больше шансов, чем когда-либо после революции 1917 года, вновь занять видное место в российской национальной жизни.

За несколько дней до похода я принял приглашение отобедать в доме Ирины Фирсовой, гениального руководителя казачьего музыкального ансамбля из пяти человек «Родник» («Источник»).Снежным вечером, в домашнем свете маломощных желтых лампочек, я сидел с Ириной, ее мужем, Владимиром и ее товарищами по Роднику вокруг кухонного стола, накрытого колбасой, сыром, солеными огурцами, грибами и, конечно же, , бутылки водки.

Владимир, дородный мужчина лет пятидесяти с вызывающе высокой копной седых волос, налил нам стограммовых рюмок водки и попросил всех встать. Мы так и сделали и подняли наши бокалы. Ансамбль приветствовал меня оглушительной, но воодушевленной песней, под которую я мог представить, как люди в конических меховых шапках отшвыривают столы и исполняют знаменитый казачий танец «казачок», который рвет сухожилия.После песни кричали: « На здоровье! На славу! » («На здоровье! На славу!»), и мы залпом водки глотали.

Снова сев, я упомянул, что много читал о воинской доблести казаков, — слова, которые предназначались мне как комплимент. Я рассказал им, что в бытность аспирантом по истории России, в середине 1980-х, меня учили, что первые казаки были крепостными крестьянами, бежавшими из северной и центральной России в шестнадцатом и семнадцатом веках из кабалы, бежавшими на юг и обосновавшимися в себя в отдаленной пограничной зоне, которую Кремль позволял им занимать до тех пор, пока они функционировали как своего рода военная каста, сдерживающая турок и другие мусульманские народы.Эта теория до сих пор широко распространена в России. Сегодня казачьи академии, которые финансируются государством, учат кадетов не работать на возрождение области Войска Донского, а служить России с честью в составе этой воинской касты.

Мои слова вызвали бурную реакцию у моих хозяев. «Мы , а не каста», — сказала Яна Самсонова, женщина лет двадцати, чьи темные глаза, черные волосы и мясистая фигура воплощают представления казаков о красоте — явно нерусской и почти ближневосточной.»Надо быть рожденным казаком. Что бы я ни делал, я никогда не смогу стать чеченцем. Это одно и то же, дело крови

— Мы приняли теорию беглых крепостных в угоду России, имперской власти, — сказал Владимир. — Послушай, чукчу оленеводом не назовешь, потому что это его профессия, он чукча в первую очередь. То же самое и у нас и в армии. Мы человек , а не профессия. Он предъявил фотокопию страницы из энциклопедии царской эпохи, на которой казаки числятся вторыми (после русских) среди славянских народов России, и другую, показывающую, что казаки писали «казак» («казак» по-русски, слово, возможно, тюркского происхождения). под рубрикой «национальность» («этническая группа») по формам правления в первые годы после революции 1917 года.

Эта чувствительность берет свое начало в истории казачества, которая является историей суверенитета и свободы, за которыми следует бойня и унижение. Несмотря на то, что их ряды пополнялись, золотая эра казаков начала ускользать с предложением работы от Ивана Грозного из Московии в 1570 году. Чтобы возродить Россию, Иван нанял казаков для защиты южной границы России, заплатив им свинцом, порохом, и хлеб. Но по мере того, как Московия становилась все более могущественной, она закрепощала все большее количество крестьян, укореняя нищету среди своего населения.В 1670 году казак по имени Степан Разин поднял знамя восстания от Каспийского моря до Симбирска (современный Ульяновск), далеко за пределами области, осуждая царское крепостное право как худшее, чем рабство, практикуемое «турками или язычниками». Восстание провалилось, и Разин был казнен. В 1707 году вспыхнул еще один казачий мятеж, а в следующем году Петр Великий издал, возможно, один из первых в истории геноцидных приказов: «Сжечь [казаков], не оставив ничего, перебить народ, привязать главарей к колесо и пронзить их, ибо эту толпу можно усмирить только жестокостью.

Его войско сровняло с землей 48 казачьих селений и убило 7000 человек; но впоследствии, опасаясь османской экспансии, Петр допустил возрождение — при условии, что казаки примут атамана , или атамана, назначенного царем для управления областью. Они согласились. Более того, почувствовав, что не могут устоять перед объятиями новой могущественной России, казаки нашли себе роль самых эффективных ударных войск и телохранителей царя. казаков Белой армии, а большинство остальных захватили в плен.Владимир показал мне широко распространенную передовицу большевистской газеты 1919 года, в которой говорилось: «Надо заметить сходство казачьей психологии с некоторыми представителями животного мира. Казаков надо сжечь в пламени социальной революции».

Большинство были. 30 декабря 1919 года Ленин издал второй в казачьей истории приказ о массовых убийствах, потребовав «расстрелять до последнего человека» около миллиона пленных казаков, то есть всех мужчин, женщин и детей.Около двух миллионов казаков были расстреляны, сосланы в Сибирь или лишены земли и скота в ходе сталинской кампании коллективизации и низведены до того же советского крепостного статуса, что и остальные крестьяне страны. С тех пор в России в результате государственной пропаганды слово «казак», означающее ли оно народ или касту, стало среди многих неказаков синонимом православного экстремизма, реакционности и ретроградства. Отсюда раздражительность моих хозяев.

— Демократия была законом нашей страны, — сказал Владимир, пытаясь внести ясность.»Это была настоящая демократия, в отличие от Америки, где ваша коллегия выборщиков выбирает вождя. Казачий круг имел законодательную власть: мы голосовали, поднимая руки и крича « Любо! » [«Нам приятно!» ] или « Нелюбо! » [«Нам это не нравится!»] на трех наших чиновников: атамана , писца и казначея. Величайшим позором в наших глазах должен был быть холоп «- крепостной или раб.

Ирина сказала: «Казаки никогда не кланялись и не приседали при приветствии, а только кивали головами.Мы никогда не знали рабства».

Они встали, подняли бокалы, которые Владимир только что наполнил, и запели очередную песню. Ростова-на-Дону, который рисковал своей жизнью ради России, сначала в качестве командира, защищавшего Верховный Совет от попытки коммунистического переворота в августе 1991 года, а затем в качестве офицера в Приднестровском и Абхазском конфликтах, сражаясь в поддержку русских меньшинств, которые были подвергается нападкам со стороны этнического большинства, стремящегося установить суверенитет на своей родине. (Русские, отчасти благодаря казачьему вмешательству, победили в обоих случаях — по крайней мере, неофициально.) Известный как казачий предводитель, Беспалов восходит к атаману XVII века и запорожским казакам, увековеченным Гоголем в романе Тарас. Бульба .

«Если ты не признаешь казаков народом, то нам не о чем говорить», — сказал он мне вместо более вежливого приветствия, когда мы встретились для разговора в лобби-баре моей гостиницы. Он объяснил то, что многие сейчас считают наиболее достоверной теорией происхождения казаков: что они были древним воинственным народом скифского происхождения, именуемым косараками в греческих надписях, найденных у Черного моря; позже пришли беглые крепостные, принесшие в Косараку христианство и древнерусский язык, из которого в XIII веке развились современные русский, украинский и белорусский языки.

У Беспалова стальная улыбка, буквально: он потерял передние зубы в Приднестровской войне и заменил их металлическим мостом. «Казаки никогда не были крепостными, — сказал он мне, — поэтому нас нельзя было загнать обратно в рабство, как русских» — намек на отмену крепостного права в 1861 году и «повторное порабощение» после революции 1917 года. . «Большевики знали, что они могут только дать казакам независимость или уничтожить нас до последнего человека».

Беспалов рассказал мне, как в 1991 году он организовал казачий штурм штаба Коммунистической партии в Ростове-на-Дону с целью изъятия документов, уличающих уходящий режим в резне своего народа.«В 1991 году мы оказали огромное давление на власти», — сказал он, имея в виду тех в Москве, которые тогда, как и сейчас, считали вопрос о казачьей государственности давно решенным в пользу Кремля. «На нашу сторону перешла 101-я Донская дивизия. Депутаты нашего Ростовского областного совета проголосовали за восстановление казачьей республики, но это так и не было реализовано».

Беспалов не стал распространяться о своей роли в этих конфликтах; всегда он просто исполнял свой долг, как перед Россией, так и перед своими казачьими братьями.Он сетовал на происки российских спецслужб, которые, по его словам, выгнали казачье движение «из поля зрения»; но он говорил как дисциплинированный и способный диссидент, который — работая внутри системы, а не мчась бешено, как его предки, в погоне за безграничной свободой — имел амбиции на будущее, а не жалобы на прошлое.

Он пристально посмотрел на меня. «Здесь могла быть еще одна Чечня», — сказал он, говоря о том, что могло бы произойти, если бы казаки решили добиваться независимости.«Так что, может быть, неустойчивость [казачьего движения] спасла людей от… от серьезных потрясений. Если область будет восстановлена, это произойдет потому, что люди здесь этого хотят». Это казалось разумным и ответственным подходом — этническое возрождение — это одно, а кампания за независимость — другое. Поэтому я не чувствовал дискомфорта, поверив ему, когда он со стальной улыбкой сказал мне: «Однажды у нас будет здесь наша республика. »

Слова Беспалова сигнализировали о том, что по крайней мере один казак-радикал отказался от лихого настроя своих предков.Мне это казалось прогрессом, но я действительно задавался вопросом, что скрывается за его замечанием. С исчезновением Советов и усилением обеспокоенности России угрозой со стороны Чечни и других близлежащих исламских регионов, может ли быть так, что казачьи ополчения, патрулирующие напряженные, туманные города на юге России, теперь считают себя возвращающимися к своей более масштабной и эпической исторической борьбе? ?

Джеффри Тайлер — корреспондент Atlantic и автор трех книг, в том числе «Слава в верблюжьем глазу». Его четвертая книга «Злой ветер: через мусульманскую Черную Африку на грузовике, автобусе, лодке и верблюде» будет опубликована в феврале.

Казаки чествуют службу своего народа перед Россией, Омск, 1992

Неандертальцы тоже были людьми — The New York Times ночью. Зажигание огня в этом очаге заблокировало бы самое узкое место в пещере, изолировав эту комнату от хищников.Финлейсон сказал, что здесь можно позависать, «перекусить поздно вечером или что-то в этом роде», а потом отправиться спать. — Видишь? — сказал он, указывая на небольшое отверстие справа от нас. Она вела во вторую комнату, похожую на эту. — Это, — сказал Финлейсон, — спальня.

Я снова посмотрел на хэштег. Он находился не на полу пещеры, как его обычно описывали, а на широком уступе, в футе или двух от земли. Из нее получилась идеальная скамья, и вдруг стало легко представить себе неандертальца, сидящего на ней в идеальной близости к огню.Насколько я знал, хэштег указывал на его или ее любимое место.

Но Финлейсон еще не закончил. После того, как неандертальские артефакты исчезают из слоев осадочных пород Горхэма, остается многотысячелетняя пауза — толстая груда пустого песка. Затем появляются другие артефакты: современные люди заняли пещеру и разожгли здесь огонь, всего в паре футов от очага неандертальцев. Они использовали пристройку спальни, а также. Они оставили там на стене наскальный рисунок: великолепный рыжий олень, бесспорно узнаваемый для нас — их потомков — как произведение искусства.

Прошло еще 18 000 лет, плюс-минус. Пришли финикийцы. И они оставили здесь подношения; под мостиком, по которому мы только что прошли, валялись осколки их керамики. Затем, через 2000 лет после этого, в 1907 году, прибыл некий капитан А. Горхэм из второго британского королевского мюнстерского стрелкового батальона. Финлейсон сказал мне, что Горхэм не открывал пещеру Горхэма; всегда было невозможно промахнуться. « Это то, что он нашел», — сказал Финлейсон. « Это на самом деле Пещера Горхэма. Он указал на спальню, и мы оба повернулись, заливая ее своими фарами. Рядом со входом крупными печатными буквами было написано: «ПЕЩЕРА ГОРХЭМА, 1907 ГОД» с толстой черной стрелкой, указывающей на дверной проем. Горхэм написал свое имя прямо на том месте, где 39 000 лет назад неандерталец оставил свой след.

Финлейсону прежде не приходили в голову все размахи и синхронность этой истории. Нерешительно он сказал: «Может быть, в мире есть особые места, которые имеют универсальную человеческую привлекательность.Я почувствовал такое же жуткое побуждение, когда заметил, что в какой-то момент, пока он говорил, мы инстинктивно сели на уступ скалы, рядом с хэштегом, и теперь сидели бок о бок, уставившись в пространство, где когда-то горели два древних костра.

Это не особенно духовный опыт, когда один человек впервые заходит на кухню другого человека и просто знает, где находится ящик для столового серебра. Однако у Горхэма эта интуиция распространялась на два разных вида людей и на десятки тысяч лет. В конечном счете, почему мы здесь, а неандертальцы — нет, больше нельзя объяснить таким образом, чтобы наше существование было особенно осмысленным или безопасным. Но, по крайней мере, в такие моменты наше существование помещалось в более длительную, кажущуюся менее условной непрерывность.

Это был день голосования по Brexit. Выйдя из пещеры с Финлейсоном, я провел остаток дня, пересматривая свои планы путешествия в легкой панике, пытаясь поймать поездку из Гибралтара в Испанию этой ночью, так что, если испанцы потребуют ответного удара по границе -засорение после объявления результатов, я все еще мог улететь домой из Малаги на следующий день.Я не буду описывать сцены, которые я видел в то утро — безучастность на лицах людей в аэропорту, телефонные разговоры, которые я подслушивал, — скажу только, что когда я проснулся 9 ноября, после наших собственных выборов, я чувствовал, что, по крайней мере, слабая система отсчета. Реальность казалась возвышенной и немного опасной, потому что для стольких людей, включая меня, она не оправдала наших ожиданий. Мы неправильно поняли настоящее, как археологи могут неправильно понять прошлое. То, что было возможно, внезапно оказалось совершенно недостаточным, потому что, используя метафору Финлейсона, мы никогда не представляли, что несколько кусочков головоломки, на которых мы основывались, составляют такую ​​крошечную часть целого.

Геномная история ворот в Европу

Реферат

Предыстория

История человеческих популяций, населявших равнины и горные хребты, отделяющие Европу от Азии, богата событиями, поскольку эти естественные препятствия пересекались на запад многочисленными волнами тюркских и уральских -говорящие мигранты, а также европейцы на восток. К сожалению, материальные записи истории этого региона недостаточно плотны, чтобы восстановить детали истории населения.Эти соображения стимулируют растущий интерес к получению генетической картины демографической истории миграций и примесей в Северной Евразии.

Результаты

Мы генотипировали и проанализировали 1076 особей из 30 популяций с географическим охватом от Балтийского моря до озера Байкал. Наша плотная выборка позволила нам подробно описать структуру популяции, дать представление о геномной истории многочисленных европейских и азиатских популяций и значительно увеличить количество генетических данных, доступных для современных популяций в регионе Северной Евразии.Наше исследование удваивает количество полногеномных профилей, доступных для этого региона.

Мы обнаружили необычно большое количество общих идентичных по происхождению (IBD) геномных сегментов между несколькими сибирскими популяциями, такими как ханты и кеты, что свидетельствует о генетическом родстве на огромных географических расстояниях и между носителями разных языковых семей. Кроме того, мы наблюдали чрезмерное распространение IBD между ханты и башкирами, группой тюркоязычных жителей Южного Урала.Придавая некоторый вес «финно-угорскому» происхождению башкир, наши исследования показали, что в башкирском генофонде отсутствует основное «ядро», представляющее собой многослойное слияние тюркских, угорских, финских и индоевропейских вкладов, что указывает на сложность генетического интерфейса между тюркскими и уральскими популяциями. Сопоставление генетической структуры сибирских этносов и географии региона их проживания указывает на существование «Великого сибирского вихря», направляющего генетические обмены в популяциях сибирской части Азии.

Славяне Восточной Европы в целом очень похожи по своему генетическому составу. Украинцы, белорусы и русские имеют почти одинаковые пропорции кавказского и североевропейского компонентов и практически не имеют азиатского влияния. Мы воспользовались широким географическим охватом нашей выборки, чтобы ответить на интригующий вопрос о месте происхождения русских староверов, загадочной восточно-православной религиозной группы старообрядцев, переселившихся в Сибирь в XVII веке.Сравнительный анализ reAdmix, дополненный обменом IBD, поместил их корни в регион Северо-Европейской равнины, населенный северными русскими и финно-угорскими коми и карелами. Русские из Новосибирска и русские староверы демонстрируют пропорции предков, близкие к пропорциям европейских восточных славян, однако они также включают от 5 до 10% среднесибирских предков, которых нет на этом уровне у их европейских собратьев.

Выводы

Наш проект залатал дыру в генетической карте Евразии: мы продемонстрировали сложность генетической структуры северных евразийцев, существование генетических градиентов Восток-Запад и Север-Юг, а также оценили разный вклад древних популяций в современные популяции. .

Электронный дополнительный материал

Электронная версия этой статьи (10.1186/s12863-017-0578-3) содержит дополнительные материалы, доступные авторизованным пользователям.

Ключевые слова: Популяционная генетика, Сибирь, Восточная Европа, ВЗК, Примесь, Биогеография

Фон

Фенотипическое разнообразие современного человека формировалось под совместным давлением окружающей среды и социальных отношений. Помещение исследований генетической изменчивости человека в географический контекст дает мощное представление о том, как исторические события, закономерности миграции и естественный отбор привели к генетическим различиям между различными современными популяциями [1, 2]. Кроме того, геномные исследования могут помочь в разрешении расхождений в исторических записях, подтверждая или отвергая гипотезы о древних вторжениях и событиях этнического смешения.

В то время как генетическое разнообразие человека исследовалось во многих районах земного шара [3–6], значительный пробел остается в регионе Северной Евразии (регион, включающий Россию и соседние страны бывшего Советского Союза), который простирается от Арктики до океана до Внутренней Азии и от Восточной Европы до Тихого океана.Хотя в целом человеческие популяции, населяющие этот регион, были проанализированы в том числе в нескольких полногеномных исследованиях [7–22], большинство из них были ориентированы на другие регионы и включали лишь ограниченное число популяций Северной Евразии. Только пять опубликованных работ были посвящены территориям в пределах Северной Евразии: две работы Юнусбаева [15, 19] исследовали генетический состав кавказских и тюркоязычных групп; [18] ориентированы на говорящих на балто-славянском языке; Исследования [20] и [10] были еще более ограничены по своему географическому охвату. Таким образом, панорамное генетическое исследование, охватывающее всю Северную Евразию, до сих пор отсутствует. Российская Федерация представляет собой уникальную среду для генетических исследований из-за множества этнических групп с доказательствами примеси, разбросанными по нескольким изолированным сообществам. Кроме того, его огромное пространство и значительные климатические вариации создали ряд различных экологических ниш, которые, возможно, способствовали дифференцированному формированию геномов. Однако ограниченное число отобранных групп населения в опубликованных наборах данных приводит к значительно меньшему охвату, несопоставимому с охватом западных и центральных регионов Европы.

Здесь мы представляем высококачественный полногеномный анализ 30 различных популяций из России и соседних стран (см. Таблицу ). Некоторые из этих популяций ранее изучались в меньшем масштабе, а некоторые были отобраны здесь впервые. Хотя полные геномные последовательности на популяционном уровне начали активно накапливаться во всем мире, для российских популяций пока опубликовано всего 246 полных геномов [10, 11, 16, 17, 23–26]. Напротив, полногеномные генотипы были опубликованы для 963 образцов из 51 российской популяции [10, 16].Таким образом, массивы генотипирования остаются важнейшим источником геномной изменчивости в пределах Северной Евразии. Здесь мы удваиваем этот совокупный набор данных, публикуя полногеномные данные о генотипах 1076 образцов (из них 1019 неродственных) из 30 популяций России и сопредельных стран.

Таблица 1

Популяции, генотипированные для данного исследования. Для каждой популяции указано количество генотипированных неродственных особей, тип используемого микрочипа и географические координаты. Страна — это Россия, если не указано иначе

9029 9
население Размер выборки Платформа Платформа Latitude Долгота
ABHAZ 36 Illumina Quad 610 41. 5 43,0
Адыгейская 33 Illumina Quad 610 44,9 39,3
Башкирский Архангельский район 20 Illumina Quad 610 64,6 40,6
Башкирский Burzyansky Район 14 Illumina Quad 610 53.5 53.5 56.7
Беларусь (Белоруссия) 34 Illumina Quad 610 53. 2 29 9 901
Buryat 45 45 54.8 112.2 35 Illumina Quad 610 43.6 46.1
Черкес 36 Illumina Quad 610 44.2 42.1 42.1
13 13 121. 5
Chuvash 30 Illumina Quad 610 55.4 47.0 47.0
Kabardin 35 9 43.2 43.2 43.2
Karachay 29 43.59 43.59 41.8
Карельцы 35 Illumina Quad 610 63. 7 32.7 32.7
Казахстан (Казахстан) 48 Illumina Quad 370 45.7 69.0
KET 31 66.59 84,5
Khanty 9019 60199 94.8 74.8
Komi 32 Illumina Quad 610 64. 0 64.9 53.8 53.8
Кыргыз (Кыргызстан) A 35 (22/13) Illumina Quad 610 / Illumina Quad 370 41,6 74.7
Megrel (Грузия) 36 41.9 41.9 42.59 42.9
32 Illumina Quad 610 47.2 28. 6
Mordva (Moksha & Erzya) 39 Illumina Quad 610 54. 44,0
Осетин 35 ILLEMINIS Quad 610 42.9 44.3
Russian Novosibirsk 39 Illumina Quad 370 55.1 82.9
41 57.0 57. 9 67.9
Татар 41 9029 Illumina Quad 610 55.2 51.6
TUVA 44 44 51.5 95.4
Удмурт 30 Illumina Quad 610 58.0 52.7 52.7
Украина (Украина) 36 Illumina Quad 610 50,0
Узбек (Узбекистан) 39 Illumina Quad 610 41. 7 62.6
Yakut 45 45 Illumina Quad 370 66.7 66.7 116.7
Всего 1019

Определенные необычайно разнообразные районы были предоставлены специальное рассмотрение, такие как Кавказ, где все основные этнические группы, в том числе абхазы, адыгейцы, чеченцы, черкесы, кабардинцы, карачаевцы, мегрелы и осетины.Мы также отобрали несколько уникальных популяций, таких как кеты — изолированный коренной сибирский народ с особым языком [10] и староверские русские, православные старообрядцы, покинувшие западную Россию в XVII веке и поселившиеся в густых бореальных лесах берегах Волги и Европейского Севера России, а также на южных окраинах Сибири [27]. Староверы поддерживают литургические и ритуальные практики Русской Православной Церкви в том виде, в каком они существовали до реформ патриарха Московского Никона между 1652 и 1666 годами.В данной работе мы изучали потомков сибирских староверов, предположительно имевших ограниченную примесь с другими группами.

Несколько независимых групп исследователей [1, 2, 8, 28–33] проанализировали взаимосвязь между генетической изменчивостью и географией, используя различные методы биогеографического анализа [2, 8, 32–39]. Эта взаимосвязь была тщательно изучена для европейских популяций [32, 33, 35], для индейских слепков [40–42] и, в более общем плане, для популяций во всем мире [8]. Здесь мы представляем подробный анализ северных евразийских популяций, населяющих территорию Российской Федерации и соседних стран.

Методы

Сбор проб и контроль качества

Образцы ДНК ( N  = 1076) были собраны в ходе исследовательских экспедиций в различные регионы России, Казахстана, Грузии, Узбекистана и Кыргызстана. Образцы были генотипированы на массивах Illumina Infinium 370-Duo, 370-Quad или 610-Quad (https://support.illumina.com/downloads/humancnv370-duo_v10_product_files.html, https://support.illumina.com/downloads). /humancnv370-quad_v30_product_files.html, https://support.illumina.com/array/array_kits/human610-quad_beadchip_kit.html). Количество образцов на популяцию, источник образцов и тип используемого микрочипа приведены в таблице.

Все образцы ДНК были подвергнуты следующим процедурам контроля качества: были удалены образцы с вероятностью успешного генотипирования <90%, а также мужские образцы с ≥1% гетерозиготных маркеров на хромосоме X или женские образцы с ≤20% гетерозиготных Хромосомные маркеры X . Для оставшихся образцов было введено 95% отсечение по наличию SNP.(Дополнительная информация представлена ​​в дополнительном файле 1: рисунок S1).

Согласно метаданным из анкет, все добровольцы исследования не были связаны друг с другом. Тем не менее, набор данных был проанализирован на наличие криптического родства путем расчета коэффициентов родства отдельно в каждой этнической группе с использованием программы King [43] в предположении наличия популяционной структуры. Для 29 родственных пар особей порог коэффициента родства установлен на уровне ≥0.177 [43] из дальнейшего анализа была исключена выборка с меньшей частотой вызовов генотипирования, таким образом, из 1076 осталось только 1019 образцов.

показатели успеха ≥99,5%. Для каждого набора образцов было проанализировано более 200 000 маркеров.

Географическое расположение отобранных популяций представлено на рисунке (выборки из этого исследования) или в Интернете по адресу http://tinyurl.com/biengi (все образцы, использованные для анализа).

Географическое положение выборок в нашем исследовании

Происхождение выборок

Чтобы обеспечить единообразное представление этнического разнообразия в России, мы провели обширные выборки по стране (см. рис. и таблицу) и прилегающим территориям. Всего доступ к полногеномным вариациям был получен у 1019 человек из пяти стран бывшего Советского Союза. Все, кроме одной из изученных популяций (китайцев), были охвачены не менее чем 20 выборками (см. Таблицу). Чтобы ограничить влияние недавней примеси, мы обеспечили выборку сельских жителей, которые, как сообщается, проживали в месте выборки не менее трех поколений (вплоть до бабушек и дедушек).

Наборы данных

Собранные данные были объединены в три набора данных.

  1. «Расширенный» набор данных включает всех особей, генотипированных в этом исследовании, в сочетании с избранными ранее опубликованными современными и древними образцами из Северной Евразии, которые расширяют географический охват нашего исследования и обеспечивают необходимый популяционный контекст для нашего анализа (1353 особи из 55 популяций). , а также 11 древних образцов, показанных в дополнительном файле 3: таблица S1a). «Расширенный» набор данных использовался для анализа ADMIXTURE.

  2. Базовый набор данных содержит образцы, генотипированные в этом исследовании (1019 человек показаны в дополнительном файле 3: таблица S1b). Набор данных «Core» использовался для расчета совместного использования IBD и статистики f3 .

  3. Набор данных «Древние» включает всех людей, генотипированных в этом исследовании, в сочетании с европейскими образцами из проекта «1000 геномов», а также ранее опубликованными образцами древней ДНК (1232 человека показаны в дополнительном файле 3: таблица S1c). Этот набор данных использовался для расчета статистики внешней группы f3 .

ADMITURE

ADMIXTURE [44, 45] алгоритм был использован в неконтролируемом режиме для определения структуры популяции. Количество компонентов (K) варьировалось от 2 до 10, и ошибки перекрестной проверки регистрировались для всех значений K. Т. Татаринова, Д. Чеботарев, И. С. Пирас, К. Мария Кало, А. Де Монтис, М. Ацори, М. Марини, С. Тофанелли, П. Франкалаччи и др. [8]. Чтобы можно было сравнить с ранее опубликованными результатами, SNP были преобразованы в 9-мерные векторы примесей («северо-восточноазиатские», «средиземноморские», «южноафриканские», «юго-западноазиатские», «коренные американцы», «океанцы», « Юго-Восточная Азия», «Северная Европа», «Африка к югу от Сахары») с использованием алгоритма ADMIXTURE [44, 45] в контролируемом режиме.

Расчеты ВЗК

Блоки ВЗК были идентифицированы для каждой пары особей в наборе данных «Core» с использованием алгоритма fastIBD, реализованного в BEAGLE 3.3 [46]. Для дальнейшего анализа количество общего ВЗК рассчитывали отдельно в двух бинах: короткие блоки размером 1–3 сМ и более длинные блоки размером 4–10 сМ. Затем общее количество общих ВЗК усреднялось на пару особей.

F3 расчеты

Статистические данные для трех популяций были рассчитаны в программном обеспечении threepop , включенном в Treemix [47], с параметром размера блока (-k), установленным на 500 SNP (для других параметров установлены значения по умолчанию).

Идентификация происхождения GPS и reAdmix

Для проверки совместимости технологий генотипирования, основанных на разных платформах, мы применили GPS [8] и reAdmix [39] к комбинированному набору данных, состоящему из популяций, отобранных в нашем исследовании, наряду с ранее отобранными Национальный генографический проект, HapMap и «1000 геномов». В зависимости от охвата базы данных выбранного региона и этнической группы точность GPS/reAdmix различается. Например, в этом анализе самоидентификация всех профилированных кыргызов, 75% кабардинцев и 60% самоотчетных кетов были правильно идентифицированы с помощью GPS.Для популяций, не охваченных справочной базой данных, местоположения были триангулированы с использованием соседних этнических групп.

Результаты

Структура населения

В нашем исследовании точки сбора охватывали широты от Северной Европы до Кавказа и долготы от Восточной Европы до дальних берегов Сибири. Результаты неконтролируемого анализа «расширенного» набора данных с помощью ADMIXTURE [44, 45], варьирующего количество предковых кластеров (K) от 2 до 10 (дополнительный файл 2: рисунок S2), были наиболее информативны для K = 6 (рис.), что привело к наименьшей ошибке перекрестной проверки и значимому распределению компонентов между изучаемыми популяциями.

Доля примеси в изучаемых популяциях, K = 6 Популяции из Расширенного набора данных. Сокращенные коды населения: НСК — русские из Новосибирска; СТВ -Старовер россиян; АРК: башкиры Архангельского уезда; БРЗ — башкиры Бурзянского района

Для возможности прямого сравнения с предыдущими всемирными исследованиями Национального генографического проекта [7, 8, 10, 31, 39, 48] анализ ADMIXTURE в контролируемом режиме был выполнен для K = 9.Для каждого типа чипа мы выбрали подмножество SNP (~ 30 тыс. и ~ 60 тыс. для двух типов чипов), которые соответствуют чипу Geno 2.0 National Genographic Project [7].

Среди профилированных популяций степень древней примеси резко различалась. Если популяции, проживающие в регионах Кавказа и Восточной Сибири, были в основном представлены одним компонентом (темно-зеленый и темно-синий соответственно), то в выборках из Волго-Уральского региона наблюдается значительная примесь европейских и азиатских компонентов (красный, темно-зеленый, и светло-голубой).Важно отметить, что для каждой из популяций соотношение между компонентами было характерным для этой популяции (Дополнительные файлы 3: таблицы S2 и S3). Более того, мы наблюдали разделение европейского генетического компонента на два кластера, один из которых наиболее распространен на Кавказе (темно-зеленый), а другой с наибольшей частотой встречается в Северной Европе (красный). Эти два европейских компонента вместе составляют от 50% до 90% векторов смешения как у тюркоязычных, так и у уральцев Волго-Уральского региона, в то время как у финно-угороязычных жителей Северо-Восточной Европы и во всех славянских популяциях эти компоненты составляют почти 90% векторов примесей. Генофонд.

Славяноязычные – русские, украинцы и белорусы – сходны по своему генетическому составу. У украинцев и белорусов почти одинаковые пропорции двух «европейских» компонентов и практически отсутствует «азиатская» примесь. Русские из Сибири — образцы как жителей Новосибирска, так и русских восточно-православных старообрядцев (староверов) — будучи генетически близкими славянам, проживающим в Европе, также имеют от 5 до 10 % среднесибирского происхождения (светло-голубой).

Азиатское генетическое происхождение профилируемых популяций представлено четырьмя компонентами.Два из них, светло-зеленый (берингийский) и темно-синий (восточно-сибирский), географически ограничены Северо-Восточной Азией, но оказывают лишь незначительное влияние на популяции к западу от Уральских гор. Напротив, восточноазиатский (розовый) и центрально-сибирский (голубой) компоненты также присутствуют в популяциях к западу от Урала.

У среднеазиатских тюркоязычных, включая казахов и узбеков, преобладает восточноазиатское генетическое влияние (>35%), тогда как у башкир оно выявляется на несколько более низком уровне (~20%).Важно отметить, что у западнотюркских носителей, таких как чуваши и поволжские татары, восточноазиатский компонент был обнаружен лишь в небольших количествах (~ 5%).

Светло-голубой генетический компонент доминирует в генетическом ландшафте популяций, населяющих Западную и Среднюю Сибирь: угроязычных хантов и манси, самодийскоязычных селькупов и лингвистически обособленных кетов. Однако этот родовой компонент присутствует не только в Сибири, но и на западной стороне Урала, хотя и с несколько меньшей частотой — 20-30% у коми (в среднем 16%) и удмуртов (в среднем 27%), принадлежащих к к пермской ветви уральских языков.Интересно, что близкие уровни этого родового компонента (16–23 %) имеют также тюркоязычные чуваши (в среднем 20 %) и башкиры (в среднем 17 %), а также татары, проживающие в Поволжье и имеющие родственные языковые связи. и культурные профили показывают не более 15% (в среднем 10%) этого генетического компонента. Еще более низкие уровни этого компонента предков (<5%) наблюдались у тюркоязычных жителей Центральной Азии.

Берингийский компонент (светло-зеленый) приурочен исключительно к коренным народам эскимосов, чукчей и коряков.Восточносибирский (синий) компонент представлен тюркоязычными и самодийскими носителями Среднесибирского плоскогорья: якутами, долганами и нганасанами. Этот компонент также встречается на умеренных частотах у монголоязычных и тюркоязычных жителей Прибайкалья и Средней Азии (5–15%), а также на низких, но различимых частотах (1–5 %), у тюркоязычных жителей Волго-Уральского региона.

f3 популяционный тест

Кластеризация предков с помощью ADMIXTURE предполагает, что в большинстве изученных популяций генетический фон является сложным, поскольку он включает как минимум три гипотетических предковых компонента: европейский, восточноазиатский и североазиатский (сибирский) .Поскольку кластеризация предков, управляемая ADMIXTURE, не может использоваться вместо формального теста на примесь, был проведен тест с тремя популяциями [40] для подтверждения предполагаемых событий примеси. Суррогатные популяции были отобраны для каждого из трех предковых компонентов, после чего был проведен тест на примесь f3 , чтобы выяснить, смешивается ли целевая популяция между двумя исходными популяциями. Комбинации исходной и целевой популяций и показатель Z в тесте f3 представлены в дополнительном файле 3: таблица S4.

Сценарии примеси были проверены в отобранных популяциях, географически сгруппированных как Северная Европа, Волго-Уральский регион и Центральная Азия, и, при допущении двустороннего смешения между европейскими и восточноазиатскими или между европейскими и центрально-сибирскими суррогатными популяциями. Для всех популяций Северной Европы и Волго-Уральского региона были получены значимые Z-баллы (Z < −3) для примеси восточноевропейской (Беларусь, Украина) и либо восточноазиатской (Тува, Якут), либо среднесибирской (ханты, кеты) популяций .

Обратите внимание, что значение f3(X; A, B) (и соответствующий показатель Z) отрицательно, если X представляет собой смесь A и B. Среди всех сравниваемых пар самые отрицательные значения f3 были получено для населения Волго-Уральского региона с использованием восточных славян и сибиряков в качестве исходных групп (дополнительный файл 3: таблица S4). Это говорит о том, что как западные (в том числе предки восточных славян), так и восточные (сибирские) источники формирования волжско-уральских популяций, что также видно из графика ПРИМЕСЬ (рис.). Хотя украинцы и белорусы получили одинаковые баллы в тесте f3 , Беларусь оказалась несколько лучшим показателем восточноевропейского компонента в популяциях Волго-Уральского региона.

Популяции из Центральной Азии также получили значительные отрицательные баллы Z в тесте f3 с использованием популяций Восточной Азии и Европы в качестве источника, хотя их наиболее поддерживаемые суррогатные популяции были разными. Для узбеков и казахов лучшим суррогатом европейского источника были абхазы, а для волжско-уральских популяций — либо белорусы, либо украинцы.Для узбеков лучшим восточноазиатским суррогатом был якут, а для казахов и кыргызов – Тува (за ней следовал якут).

Анализ блоков IBD

Для идентификации общих блоков идентичных по происхождению (IBD) мы использовали алгоритм fastIBD, реализованный в пакете Beagle [46]. Сначала мы рассчитали общее количество ВЗК в сантиморганах (сМ), разделенное между популяциями, которое затем было усреднено на пару особей (дополнительный файл 3: таблица S6). Поскольку длина блоков ВЗК антикоррелирует с их соответствующим возрастом, анализ распределения длины блоков позволяет нам исследовать закономерности в разделении предков с временным разрешением [49]. Мы проанализировали количество общего ВЗК в двух интервалах длины: 1–3 см (древние блоки) и 4–10 см (недавние блоки) (рис. и дополнительный файл 3: таблица S5). Мы сосредоточились на трех регионах, обеспечивающих наиболее плотное покрытие выборки: Кавказ, бассейн Поволжья и Сибирь. Популяции с Кавказа разделяют большинство блоков ВЗК между собой, и количество общих блоков ВЗК колеблется от 3,26 до 12,39 сМ на пару, что примерно сопоставимо с количеством блоков ВЗК, общих для восточноевропейских популяций в нашем наборе данных (дополнительный файл 3: Таблица S5).Заметным исключением являются чеченцы, которые делят между собой почти все обнаруженные блоки ВЗК и лишь незначительное количество ВЗК с соседними кавказскими популяциями. Возможно, это произошло потому, что чеченская выборка является единственным представителем Северо-Восточного Кавказа в нашей выборке. Небольшое количество ВЗК, распространенное за пределами кластера кавказских популяций, предполагает отсутствие недавних родственных связей с уральскими, славянскими или тюркскими народами (за исключением тюрков с Кавказа), присутствующих в нашем наборе данных.

Совместное использование древних и недавних блоков ВЗК между популяциями в целевых регионах. Обмен ВЗК рассчитывается как сумма сегментов ВЗК, усредненных на пару особей. Совместное использование блоков ВЗК рассчитывается отдельно для коротких, древних блоков (1–3 сМ) и более поздних блоков размером 4–10 сМ. Недавние блоки ВЗК обычно являются общими внутри популяций, в то время как совместное использование древних блоков ВЗК является более сложным. Более темные цвета соответствуют большему количеству общих IBD

Волго-Уральский регион населен тремя основными языковыми и культурными группами: уральцами, тюрками и славянами.Башкиры и татары являются основными тюркскими группами в регионе. Хотя обе этнические группы живут в одном регионе и их языки взаимно понятны, мы неожиданно обнаружили лишь ограниченное количество общих для них древних блоков ВЗК, а общий характер распределения ВЗК у них разный: у татар умеренное количество ВЗК (3,55–7,35). сМ на пару) со всеми соседними популяциями, в то время как башкиры делят большую часть своих древних блоков (в среднем 8,62 сМ на пару) с ханты, группой уральцев из Западной Сибири. Мы предполагаем, что это несоответствие между культурным и генетическим сходством татар и башкир может быть связано с феноменом культурного доминирования: население, являющееся предком башкир, приняло тюркский язык во время тюркской экспансии с востока (событие замещения языка).

Европейские и сибирские носители уральского языка разделены Уральским хребтом. Это разделение влияет на совместное использование недавних блоков ВЗК: доли коми и удмуртов в интервале 4–10 сМ почти вдвое превышают количество ВЗК, которое они делят с ханты.Интересно, что ситуация иная, когда мы рассматриваем совместное использование древних блоков ВЗК: количество древних блоков ВЗК, которое удмурты и коми делят с ханты (10,63 и 8,62 сМ на пару соответственно), сопоставимо с количеством разделяемых между ними древних блоков ВЗК. (11,38 сМ на пару). Эти данные хорошо согласуются с этнической историей европейских и азиатских носителей уральского языка [50]. Удмуртский и коми принадлежат к пермской ветви уральской языковой семьи и имеют недавнее происхождение, о чем свидетельствуют общие короткие блоки IBD, их отделение от предкового уральского населения датируется первой половиной I тыс. до н.э.Раскол между предками азиатских уральских народов, представленных в данной статье ханты, и предками современных европейских уральских этносов (удмуртов и коми) гораздо древнее и датируется примерно 3-м тысячелетием до н.э. Все современные уральские популяции имеют общий генетический субстрат, унаследованный от некоторых древних уральских народов, что отражено в длинных и схожих по размеру древних блоках ВЗК, разделяемых между удмуртами, коми и хантами. Все проанализированные коренные сибирские популяции демонстрируют высокий уровень внутрипопуляционного распространения ВЗК (рис. ), что согласуется с наблюдаемыми длительными периодами гомозиготности в этих популяциях.Высокие частоты общих блоков ВЗК были обнаружены также между парами сибирских популяций, особенно между кетами и ханты .

Юнусбаев Б., Метспалу М., Метспалу Э., Валеев А., Литвинов С., Валиев Р., Ахметова В., Балановская Э., Балановский О., Турдикулова С. и др. [19], которые заметили, что количество общих блоков ВЗК экспоненциально снижается с расстоянием между популяциями, мы рассчитали линейную регрессию между географическим расстоянием и логарифмом ВЗК для всех пар популяций из «основного» набора данных (см. Дополнительный файл 3: Таблицы S7 и S8).Это привело к следующему уравнению: log 10 IBD  = 1,772 − 0,0005975 × ( Расстояние в километрах ), скорректировано R 2  = 0,4923, p -значение <10 −16 .

Хотя русские староверы появились в Сибири всего около 300 лет назад, подробности их географического происхождения неясны. Староверы имеют примерно в два раза больше древних блоков с коми и карелами, чем между собой или с другими славяноязычными группами (дополнительный файл 3: таблица S5).Этот вывод, подтвержденный результатами GPS и reAdmix (описанных ниже), убедительно указывает на североевропейские наследственные связи русских староверов. Наиболее выраженная разница между прогнозируемой и наблюдаемой частотой ВЗК была обнаружена у сибирских русских, жителей Новосибирска и Староверов, а также у чужой группы китайцев (дополнительный файл 3: таблицы S7 и S8, рис. ). Это было ожидаемо из-за относительно недавнего переселения восточноевропейских славян в Сибирь. Интересно, что одна из кавказских национальностей, чеченцы, также имеют меньше блоков ВЗК с китайцами, чем можно было бы ожидать, учитывая географическое расстояние, разделяющее эти группы населения.Этот выброс, возможно, объясняется недооценкой степени явной географической изоляции чеченцев, населяющих труднодоступные высокогорья Кавказского хребта, поскольку регрессия не учитывает высоты. Из закономерностей разделения ВЗК и анализа на основе ADMIXTURE мы видим, что кавказские популяции отличаются от своих соседей в европейской части Российской Федерации. Одним из факторов является то, что некоторые кавказские племена проживают на больших высотах 2000 м над уровнем моря и более, где они веками находились в генетической изоляции [51–54].

Регрессия между логарифмом ВЗК (logIBD) и географическим расстоянием между всеми парами изученных евразийских популяций. Красная линия обозначает линию регрессии, а синие линии соответствуют 95% интервалу предсказания

На следующем этапе анализа были исключены новосибирские популяции русских и китайцев, в результате чего у нас осталось 325 пар популяций. Этот анализ дал следующее уравнение: log 10 IBD  = 1,394 − 0,0004121 × ( Расстояние в километрах ), скорректировано R 2  = 0.2774, значение p <10 −16 . Используя это уравнение, мы определили пары популяций (используя «основной» набор данных), которые отличались более чем на два стандартных отклонения от предсказанных log . 10 IBD (рис. ). В этом анализе отклонение от линии регрессии предполагает необычные события потока генов, не учтенные при расчете географической близости. Наиболее значительные отклонения наблюдались для якутского с киргизским, казахским, бурятским и тувинским, а также для кетского с хантыйским и тувинским сочетаниями.Староверы, недавно мигрировавшие в Сибирь, вновь проявляют генетическую близость к карелам (рис.  ).

Отклонения от ожидаемого IBD. Показанные популяции превышают ожидаемое распределение IBD более чем на два стандартных отклонения. Отклонение от ожидаемых значений наиболее заметно среди сибирских популяций, а также между карелами и русскими Староверами

Анализ GPS и reAdmix самоидентифицированных русских

В нашем наборе данных этнические русские составляли самую большую популяцию ( N  = 80).Эти образцы поступили из двух групп: жителей Новосибирского района (39 образцов, обозначенных как «НСК») и сибирского старовера (41 образец, обозначенных как «СТВ»). Новосибирцев тщательно расспрашивали об их предках и отбирали только в том случае, если они сообщали как минимум о трех предшествующих русских поколениях, в то время как все члены староверской когорты считались «настоящими» русскими. С момента своего переселения из европейской части России в XVII веке русские староверы сознательно придерживались строгого религиозного распорядка и избегали контактов с соседними коренными жителями Сибири.И Староверы, и большинство новосибирцев неофициально считаются «каноническими русскими». Тем не менее, только новосибирская группа представляет собой единый образец из современного российского генофонда.

Для всех популяций, отобранных в этом исследовании, данные массива SNP сравнивались с всемирной коллекцией популяций с использованием маркеров информации о происхождении (AIM) Geno 2.0130 K [55]. Обе платформы SNP, используемые в нашем анализе, содержат подмножество этих маркеров. Чип 370 включает 60 730 AIM, а чип 610 включает 90 231 AIM.Как было показано ранее [8], даже в случае определения векторов примесей всего по 40 000 АИМ разница между векторами примесей, полученными из полного набора АИМ и сокращенного набора, не превышает 3%. Таким образом, сокращение AIM до 60 000 или более находится в пределах диапазона естественной изменчивости и не влияет на точность распределения населения.

В следующем анализе мы использовали векторы примесей, полученные с помощью программного обеспечения ADMIXTURE, запущенного с эталонным набором данных от Э. Эльхайка, Т. Татаринова, Д. Чеботарева, И. С. Пираса, С. Марии Кало, А. Франкалаччи и др.[8] в контролируемом режиме (К = 9). При сравнении векторов примесей новосибирских и староверских русских относительные веса «североевропейского» компонента оказались различающимися на 2% (t-тест p -значение <0,009). Происхождение образцов определялось двумя алгоритмами: GPS [8] и reAdmix [39]. Для каждого испытуемого алгоритм GPS определяет место на карте мира, где с наибольшей вероятностью проживают люди со схожими генотипами. Примечательно, что этот алгоритм не подходит для анализа недавно смешанных лиц, таких как дети родителей из двух разных этнических групп.При использовании GPS недавно смешанный образец может привести к отчету о высокой неопределенности прогноза.

Для анализа современных русских из Новосибирска и Старовера мы использовали данные панели русского разнообразия, генотипированные на чипе Geno 2.0 (Балановский и др., неопубликованные данные). Почти 37% самоидентифицированных русских из Новосибирска были сопоставлены с различными русскими популяциями из европейской части России: 13% с Тверской областью, 13% с Архангельской областью, 5% с Рязанской областью и по 3% с донскими казаками и Вологодской областью.Неудивительно, что целых 27 % новосибирцев относились к мордве: 24 % к эрзянам и 3 % к мокшанам (рис.  ). За этими двумя субэтническими группами следовали чуваши (16%), карелы и эвенки (по 5%). Сообщалось также о многих единичных представительствах других этнических групп Российской Федерации.

Результаты GPS для НСК (Новосибирские русские) и СТВ (Староверские русские). Размер кружка соответствует числу лиц, отнесенных к региону

Староверские русские оказались более тесно связаны с европейскими русскими, чем русские в Новосибирске, причем 58% идентифицированы как потомки мигрантов из различных городов и деревень европейской части Россия: у 45% из них происхождение прослеживается в Архангельской области, у 7% — в Вологодской области, у 2% — в Ярославской области, по 2% — в Тверской области и у донских казаков.Другие известные этнические составные группы включают 23% эрзян и мокшанской мордвы вместе взятых, 12% карелов и 5% вепсов.

В целом GPS-анализ Староверов свидетельствует о том, что большинство из них прибыли из северных районов европейской части России. Это согласуется с несколько более высоким значением североевропейского компонента у староверов по сравнению с новосибирскими русскими.

В дополнение к предлагаемому населению и географическому местоположению алгоритм GPS также сообщает о неопределенности прогноза, рассчитанной на основе расстояния до ближайшей эталонной совокупности.Один из староверов был идентифицирован GPS как хакас, тюркская этническая группа, проживающая в Республике Хакасия, расположенной на юге Сибири, Россия. Тот же человек имел наибольшую неопределенность прогноза (7%) по сравнению со средней неопределенностью прогноза 3% для других выборок Starovers. Как правило, неопределенность прогноза, превышающая 4%, указывает на смешанное происхождение особи. В этих случаях не следует использовать алгоритм GPS.

Поэтому для дальнейшего анализа особей Староверов и Новосибирска мы использовали reAdmix [39], который представляет каждую особь как взвешенные суммы современных эталонных популяций (см.). В соответствии с результатами GPS, самоидентифицирующие себя русские из Новосибирска кажутся более смешанными, чем Староверы. В Новосибирске 37% генетического материала поступило от этнических русских (15% с севера России и 23% с юга России), 25% финно-угров (вепсов, карелов, мордвы) и 38% от других (бурят, чукчей, чувашей). , долган, эвенков, кетов, ненцев, нганасан, селькупов, татар, тувинцев, якутов, юкагиров). Среди староверов 50 % родословной относилось к русским (из них 41 % — к севернорусским и 9 % — к южнорусским), 33 % — к финно-угорам (вепсам, карелам, мордве), 17 % — к другим, в том числе коренным сибирякам. популяции (такие как тувинцы, буряты, якуты, кеты, ханты).Это наблюдение подтверждает представление о том, что сибирские староверы представляют собой относительно большую гетерогенную группу, которая не оставалась полностью изолированной.

reAdmix для НСК (Новосибирские русские) и СТВ (Старовер русские). Размер кружка соответствует среднему проценту родословной в соответствующем населении

Поскольку строгие религиозные правила не позволяли русским староверам вступать в брак с представителями других этнических групп, обычно считается, что они менее смешаны с коренными сибиряками, чем другие русские общины в регионе.Однако наш анализ ADMIXTURE показал, что профили примеси русских староверов и русских из Новосибирска аналогичны (рис. ) и что обе группы испытали сопоставимый поток генов.

Этот генетический вклад можно отнести к множеству известных и неизвестных событий в истории Староверов. Мы можем обобщить наши наблюдения следующим образом. Согласно анализу GPS и reAdmix, староверские русские имеют более значительный вклад от северных русских и финно-угорского населения, чем от юга России.Новосибирские русские представляют собой типичное смешанное русское население начала ХХI века; меньшая степень смешения в геномах староверов указывает на увеличение темпов смешения русского населения с соседними этносами, имевшее место в последние 300–400 лет.

f3 Внешний групповой анализ родства с древними геномами

Более ранние сравнительные исследования древней и современной человеческой ДНК помогли определить маршруты миграции людей по всему миру [56–60].Мы использовали статистику внешней группы f3 [61] для проверки общего генетического дрейфа между изучаемыми нами популяциями и выбранными древними популяциями, а именно восточноевропейскими охотниками-собирателями, охотниками-собирателями Кавказа, анатолийскими фермерами и Мальтой (см. Дополнительный файл 3: Таблица S1c). . Было показано, что f3 положительно тогда и только тогда, когда ветвь, поддерживающая дерево популяции, длиннее двух ветвей, не согласующихся с деревом популяции [62]. Таким образом, большие положительные значения f3 показывают, что две протестированные популяции имели большой общий дрейф популяций.

В качестве тестовых популяций использовались все популяции из «Расширенного» набора данных, с Мальтой [9], восточноевропейскими охотниками-собирателями [56, 58], кавказскими охотниками-собирателями (Jones et al. 2015) и неолитическими выборками ( Mathieson et al. 2015) в качестве эталона и йоруба в качестве внешней группы (дополнительный файл 3: таблица S9). Сводка выводов представлена ​​на рис. .

f3 значений для оценки ( a ) восточноевропейский охотник-собиратель, b неолитический земледелец, c кавказский охотник-собиратель и d ) мальта (древняя северная евразия) происхождение современных людей

Этот анализ подтверждает локальное наследование генетической структуры между древними и современными популяциями, что видно из рассмотрения образцов аДНК с Кавказа и Европы. Мы не нашли «исходной» популяции для наших восточносибирских выборок (якутов и бурят). Мы также подтвердили, что современное европейское население представляет собой слияние древних европейских охотников-собирателей с неолитическими земледельцами. [57, 63–65]. Генетическое влияние неолитических земледельцев присутствует в широком диапазоне современных евразийских популяций (от Пиренейского полуострова на западе до Алтайских гор на востоке). К востоку от Алтая сигнал затухает. Генетический сигнал от европейских охотников-собирателей присутствует в нескольких популяциях Северной Евразии.Современное население Кавказа демонстрирует сильный сигнал от кавказских охотников-собирателей, который почти отсутствует где-либо еще. Древние северные европейцы (представленные мальтийским мальчиком) оставили свой генетический след в нескольких геномах современных северных евразийцев, не затронув ни западных, ни южных европейцев, ни восточных сибиряков, ни выходцев из Центральной Азии.

Обсуждение

С момента новаторской работы Консорциума HapMap в 2003 г. [4] было проведено множество исследований для изучения генетического разнообразия человека, структуры популяции, путей миграции и ассоциации генотип-фенотип [2, 8, 16, 32, 33, 55, 66–75].В результате этих исследований было создано множество вычислительных инструментов и наборов справочных данных, оставив лишь несколько белых пятен.

Одно из таких слепых пятен находится в России, где до настоящего времени было проведено лишь несколько полногеномных исследований вариаций человека [10, 16, 17, 19, 23]. В данной работе с помощью полногеномного анализа SNP мы опросили 1019 особей из Северной Евразии на предмет их генетического разнообразия. Недавно полученное полногеномное покрытие с высокой плотностью для почти 30 этнических групп в России позволило нам провести как межпопуляционный, так и популяционно-специфический анализ.В сочетании с данными секвенирования генома, доступными для ограниченного числа людей, как описано в [23], наше исследование предоставляет один из наиболее полных наборов данных, охватывающих генетическую изменчивость в России.

Взаимосвязь между генетикой и географией была проанализирована с помощью комбинации подходов на основе ADMIXTURE и совместного использования ВЗК. Мы показали, что российские популяции с различной демографической историей и географическим положением имеют много общих генетических особенностей, что отражено в их относительно плотных группировках ADMIXTURE и результатах GPS и reAdmix.Видимое позиционирование некоторых русских образцов в генетическом пространстве кавказских и сибирских популяций может отражать либо следы исторической ассимиляции этих групп в ходе экспансии русских, либо недавний вклад соседних этносов в геномы конкретных индивидуумов. Когда мы сравнили староверских и новосибирских русских, представляя снимки исторического (начиная с семнадцатого века) и современного (двадцать первый век) русского населения, соответственно, очевидное недавнее увеличение темпов смешения с различным соседним населением было очевидным.Профили примеси современных новосибирских русских имеют более низкий процент североевропейских компонентов по сравнению со староверскими русскими. Кроме того, различные анализы, в том числе GPS, IBD и reAdmix, показывают, что русские староверы находились под генетическим влиянием финно-угров; эта гипотеза согласуется с историческими данными о характере миграций староверов в пределах Российской империи.

Одна из самых любопытных находок касалась башкир, этноса с чрезвычайно сложным историческим прошлым.Существуют три основные теории, описывающие башкирское происхождение: «тюркская», «финно-угорская» и «иранская» [76, 77]. Согласно «тюркской» теории, большая часть генетической родословной башкир была сформирована тюркскими племенами, мигрировавшими из Средней Азии в первом тысячелетии нашей эры. «Финно-угорская» теория утверждает, что ядро ​​башкирской родословной составляли мадьяры (венгры), впоследствии ассимилированные тюркскими племенами и перенявшие тюркский язык, а «иранская» теория считает башкир потомками сарматов из южный Урал.

Если говорить в целом, то наши находки придают вес «финно-угорской» версии происхождения башкир. Большинство фрагментов башкирского IBD были общими с ханты, этнической группой, родственной мадьярам. Интересно, что в некоторых работах указывается, что до XIII в. венгров обычно называли башкирами ([78], с. 289–294). Предполагается, что мадьярский этнос сформировался в районе между Волгой и Уральскими горами, затем в конце VI в. н.э. переселился в донско-кубанские степи, покинутые протобулгарами, а затем переселился в нынешнее расположение между Днепром и Дунаем несколько позднее.

Дальнейшие анализы (ADMIXTURE и недавний IBD) указали на близость башкир к тюркоязычным татарам и чувашам, а также к финно-угорским удмуртам и хантам. Кроме того, результаты анализа внешней группы f3 показывают, что башкиры, в отличие от других тюркоязычных, находились под сильным влиянием древних северных евразийцев, подчеркивая несоответствие их культурного происхождения и генетического происхождения, а также сложность исторического взаимодействия между тюркскими и уральскими языками. населения. Как правило, восточноевропейские носители уральских языков разделяют большое количество IBD с ханты и кетами, причем к этому правилу добавляются тюркоязычные башкиры.

Примечательно, что в геномах ближайших лингвистических родственников башкир, поволжских татар очень мало следов восточноазиатского или среднесибирского происхождения. Поволжские татары представляют собой смесь булгар, несших в себе большой финно-угорский компонент, печенегов, половцев, хазар, местных финно-угорских племен и даже алан. Таким образом, поволжские татары — это преимущественно европейский этнос с мизерным вкладом восточноазиатского компонента.Поскольку большая часть татарского ВЗК связана с различными тюркскими и уральскими популяциями из Волго-Уральского региона, очевидно смешение различных культур. Когда исконные финно-угроязычные народы были завоеваны тюркскими племенами, и татары, и чуваши, вероятно, испытали смену языка, сохранив при этом свое генетическое ядро. Скорее всего, эти события произошли где-то около VIII века н. э., после переселения булгарских племен в бассейны Волги и Камы и экспансии тюркских народов.

Мы предполагаем, что башкирские, татарские, чувашские и финно-угорские носители Поволжья имеют общий тюркский компонент, который мог быть приобретен в результате тюркской экспансии в Волго-Уральский регион. Однако исходный финно-угорский субстрат не был однородным: геномы татар и чувашей несут преимущественно «финно-пермский» компонент, а башкирский – «мадьярский». Доля тюркского компонента в башкирском, несомненно, весьма значительна и больше, чем в татарском и чувашском.Этот компонент отражает южносибирское влияние на башкир, что роднит их с алтайцами, киргизами, тувинцами и казахами.

В качестве самостоятельного подхода анализ общего ВЗК недостаточен для поддержки финно-угорской гипотезы башкирского происхождения как единственного источника, хотя и указывает на временное разделение генетических компонентов у башкир. Таким образом, мы показали, что башкирский генофонд представляет собой многогранную, многокомпонентную систему, лишенную основного «ядра»; это объединение тюркских, угорских, финских и индоевропейских вкладов. В этой мозаике невозможно выделить ведущий элемент. Таким образом, башкиры являются наиболее генетически разнообразным этносом Волго-Уральского региона.

Многие сибирские популяции имеют необычно высокое количество ВЗК, что может быть объяснено комбинацией следующих факторов: 1) общее происхождение, 2) относительная изоляция от внешнего мира, 3) быстрый рост популяции в последнее время и сильный эффект основателя у якутов , бурятский и тувинский, или 4) поток генов, которому способствует какая-то мигрирующая популяция.Структура этой популяции также отражает роль многочисленных маршрутов путешествий с юга на север по великим водным артериям Оби, Енисея и Лены, в то время как сибирская тайга, общеизвестно труднопроходимая, в некоторой степени препятствовала боковому доступу. С другой стороны, в Южной Сибири, где степи граничат с лесами, путешествовать легче. То же самое можно сказать и о Северной Сибири, где холодная равнинная тундра пригодна для путешествий оленеводов. Эти географические ограничения загоняли миграцию с востока на запад либо по «северным», либо «южным» коридорам, а миграции с севера на юг — к берегам великих сибирских рек. Следы этих географических ограничений можно увидеть в характере распределения ВЗК между изученными сибирскими популяциями. Мы окрестили его «Сибирским генетическим вихрем».

Высокая ВЗК между популяциями западносибирских кетов и хантов может отражать их относительно недавнее смешение с селькупами. Тесные генетические связи между кетами и тувинцами можно объяснить наличием древнего дотюркского и досамоедского енисейского субстрата, составляющего основной генетический компонент у кетов и до сих пор присутствующего в Туве за счет ассимиляции вымерших енисейских народов (таких как котты, Арин и Пумпокол) [79] обитали в истоках Енисея в Южной Сибири [80].

Высокий уровень общих блоков ВЗК у алтаеязычных популяций Южной Сибири (Тува, буряты), Северной Азии (якуты) и Средней Азии (киргизы) подтверждает их недавно сформированное общее генетическое ядро, которое географически связано с Алтае-Саянами Горный район в Южной Сибири. Якуты и киргизы, ныне далекие от этого региона, были переселены из Южной Сибири сравнительно недавно. Принято считать, что предки якутов (курыкан) мигрировали из Южного Енисея в район оз. Енисейские киргизы, мигрировавшие из Южной Сибири в Среднюю Азию в 13-15 вв. н.э. после распада Монгольской империи [82].

Открытие длинных серий гомозиготности в коренных сибирских популяциях (таких как тувинцы, буряты, якуты, кеты, ханты) подтверждает более раннее обнаружение ярко выраженных эффектов основателя и низкого генетического разнообразия у сибиряков из-за генетического дрейфа, изоляции расстоянием и недавней события расширения популяции, полученные с помощью анализа Y-хромосомы [83–89].

Сравнительный анализ современного и древнего геномов свидетельствует о том, что жители Западной Сибири имеют более древнее североевропейское происхождение (представленное Мальтой), чем другие популяции Российской Федерации.Другие изученные популяции демонстрируют генетическое родство с различными древними геномами, либо совмещенными с современными жителями, что указывает на прямой поток генов и относительно сидячую популяцию, либо географически удаленными, что указывает на их миграцию в населенные в настоящее время места.

Мы видим, что общий генетический дрейф, связанный с охотниками-собирателями (рис. ), коррелирует с североевропейским происхождением изучаемых особей. В то же время общий генетический дрейф земледельцев имеет ярко выраженный градиент: он велик в районах, пригодных для земледелия, и спадает до нуля в кетских и хантыйских бореальных лесных районах Сибири, где климат суров, а лето слишком жаркое. Короче говоря, устойчивый урожай.В сибирских лесах сигнал неолитического происхождения больше не обнаруживается, а вместо него преобладает сигнал древнего северного евразийского (АНЕ). Возможно, древние северные евразийцы встретились с более западными группами древних охотников или с древними земледельцами в степи, сформировали некое население, напоминающее степные образцы ямной и афанасьевской культур, которые затем распространили этот североевразийский компонент по бореальным лесам и за их пределы. Сибирь. Это предполагает обширную миграцию на запад из степи, подробно обсуждаемую в другом месте [56]. Также возможно, что была волна северных или западных европейцев, мигрировавших в степи с противоположного направления.

Участие авторов

В.К., А.М., М.С., НТ, РК, В.А., С.Л., И.К., М.Г., А.Р. и Н.К. участвовали в экспедициях, собирали образцы крови и выделяли ДНК. AMM, EB и ST провели генотипирование. EEK, MT, PT, TT выполнили полногеномный PCA и анализ примесей. NC собрал наборы данных, провел контроль качества и провел анализ гаплотипов. EV и AK провели лингвистический анализ.TVT, PT и MT провели анализы GPS, IBD, f3 и reAdmix. EP, VP, PB, EKK, VS, AB, MK и KG разработали и координировали исследование, а также помогли с интерпретацией результатов. EP, TVT, OB, EV, VS и AB составили рукопись. Все авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.

Связь генетических, культурных и географических ландшафтов Мавераннахра

  • 1.

    Россер, З. Х. и др. . Разнообразие Y-хромосомы в Европе носит клинальный характер и зависит в первую очередь от географии, а не от языка. Американский журнал генетики человека 67 , 1526–1543, doi: 10.1086/316890 (2000).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 2.

    Хабер, М. и др. . Влияние истории, географии и религии на генетическую структуру: марониты в Ливане. Евро J Hum Жене 19 , 334–340, doi:10.1038/ejhg.2010.177 (2011).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 3.

    Балановский О. и др. . Генетическая дифференциация между населением возвышенностей и низменностей формирует Y-хромосомный ландшафт Западной Азии. Генетика человека 136 , 437–450, doi:10.1007/s00439-017-1770-2 (2017).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 4.

    Ртвеладзе Е.В. Цивилизации, государства и культуры Центральной Азии . (Университет мировой экономики и дипломатии, 2008 г.).

  • 5.

    Баумер, К. История Центральной Азии: Эпоха степных воинов. Том. 1 (I.B.Tauris & Co Ltd, 2012).

  • 6.

    Баумер, К. История Центральной Азии: Эпоха Шелкового пути. Том. 2 (I.B.Tauris & Co Ltd, 2014).

  • 7.

    Zalloua, P. A. и др. . Разнообразие Y-хромосомы в Ливане обусловлено недавними историческими событиями. Американский журнал генетики человека 82 , 873–882, doi:10.1016/j.ajhg.2008.01.020 (2008).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 8.

    Агравал, С., Хан, Ф., Пандей, А., Трипати, М. и Эррера, Р. Дж. ЯП, подпись афро-ближневосточной миграции в северную Индию. Современная наука 88 , 1977–1980 (2005).

    Google Scholar

  • 9.

    Белеза, С. , Гужман, Л., Аморим, А., Карраседо, А. и Салас, А. Генетическое наследие западных миграций банту. Хум Жене 117 , 366–375, doi: 10.1007/s00439-005-1290-3 (2005).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 10.

    де Филиппо, К., Бостоен, К., Стоункинг, М.и Пакендорф, Б. Объединение лингвистических и генетических данных для проверки распространения банту. Proc Biol Sci 279 , 3256–3263, doi:10.1098/rspb.2012.0318 (2012).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 11.

    Балановский О. Генопул Европы . (На русском языке, KMK Scientific Press Ltd., 2015).

  • 12.

    Мартинес-Крус, Б. и др. . В самом сердце Евразии: многолокусный генетический ландшафт популяций Центральной Азии. Европейский журнал генетики человека 19 , 216–223, doi:10. 1038/ejhg.2010.153 (2011).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 13.

    Юнусбаев Б. и др. . Генетическое наследие экспансии тюркоязычных кочевников по Евразии. PLoS Genet 11 , e1005068, doi:10.1371/journal.pgen.1005068 (2015).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 14.

    Комас, Д. и др. . Смешение, миграции и расселение в Центральной Азии: данные материнской ДНК. Евро J Hum Жене 12 , 495–504, doi:10.1038/sj.ejhg.5201160 (2004).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 15.

    Quintana-Murci, L. и др. . Там, где запад встречается с востоком: сложный ландшафт мтДНК юго-запада и коридора Центральной Азии. Ам Дж Хум Генет 74 , 827–845, doi: 10. 1086/383236 (2004).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 16.

    Ирвин, Дж. А. и др. . Состав мтДНК Узбекистана: микрокосм среднеазиатских паттернов. Международная юридическая медицина 124 , 195–204, doi:10.1007/s00414-009-0406-z (2010).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 17.

    Перес-Лезаун, А. и др. . Характерные для пола модели миграции в популяциях Центральной Азии, выявленные с помощью анализа коротких тандемных повторов Y-хромосомы и мтДНК. Американский журнал генетики человека 65 , 208–219, doi:10.1086/302451 (1999).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 18.

    Hammer, M. F. и др. . Иерархические модели глобального разнообразия Y-хромосомы человека. Мол Биол Эвол 18 , 1189–1203 (2001).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 19.

    Уэллс, Р. С. и др. . Евразийский центр: континентальный взгляд на разнообразие Y-хромосомы. Труды Национальной академии наук Соединенных Штатов Америки 98 , 10244–10249, doi:10.1073/pnas.171305098 (2001).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 20.

    Зержал Т., Уэллс Р. С., Юлдашева Н., Рузибакиев Р.и Тайлер-Смит, К. Генетический ландшафт, измененный недавними событиями: анализ Y-хромосомы в Центральной Азии. Американский журнал генетики человека 71 , 466–482, doi: 10.1086/342096 (2002).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 21.

    Зерджал, Т. и др. . Генетическое наследие монголов. Американский журнал генетики человека 72 , 717–721, doi:10.1086/367774 (2003).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 22.

    Chaix, R. и др. . Генетическое или мифическое происхождение групп происхождения: уроки Y-хромосомы. Американский журнал генетики человека 75 , 1113–1116, doi: 10.1086/425938 (2004).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 23.

    Chaix, R. и др. . От социальных к генетическим структурам в Центральной Азии. Карр Биол 17 , 43–48, doi:10.1016/j.cub.2006.10.058 (2007).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 24.

    Хейер, Э. и др. . Генетическое разнообразие и появление этнических групп в Центральной Азии. Генетика BMC 10 , doi:10.1186/1471-2156-10-49 (2009).

  • 25.

    Дулик М.С., Осипова Л.П. и Шурр Т.Г. Изменчивость Y-хромосомы у алтайских казахов выявляет общий для казахов отцовский генофонд и влияние монгольской экспансии. PLoS Один 6 , e17548, doi:10.1371/journal.pone.0017548 (2011).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 26.

    Абилев, С. и др. . Звездный кластер Y-хромосомы C3*, приписываемый потомкам Чингисхана, присутствует с высокой частотой в клане Керей из Казахстана. Биология человека 84 , 79–89 (2012).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 27.

    Тарлыков П. В. и др. . Митохондриальный и Y-хромосомный профиль казахской популяции Восточного Казахстана. Хорватская медицина J 54 , 17–24 (2013).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 28.

    Хабер, М. и др. . Этнические группы Афганистана имеют общее Y-хромосомное наследие, структурированное историческими событиями. Плос Один 7 , 10.1371/journal.pone.0034288 (2012).

  • 29.

    Ди Кристофаро, Дж. и др. . Афганский Гиндукуш: место, где сходятся генные потоки евразийского субконтинента. Плос Один 8 , 10.1371/journal.pone.0076748 (2013).

  • 30.

    Балареск, П. и др. . Кластеры происхождения Y-хромосомы и дифференциальный репродуктивный успех мужчин: расширение молодых линий преобладает в азиатских кочевых скотоводческих популяциях. Евро J Hum Жене 23 , 1413–1422, doi: 10.1038/ejhg.2014.285 (2015).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 31.

    Биро, А. З., Залан, А., Вёльги, А. и Памьяв, Х. Сравнение Y-хромосом маджаров (Казахстан) и мадьяр (Венгрия). Am J Phys Антропол 139 , 305–310, doi:10.1002/ajpa.20984 (2009).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 32.

    Биро, А., Фехер, Т., Барань, Г. и Памяв, Х. Тестирование примеси Центральной и Внутренней Азии среди современных венгров. Судебно-медицинская экспертиза Int Genet 15 , 121–126, doi:10.1016/j.fsigen.2014.11.007 (2015).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 33.

    Балановский О. и др. . Глубокий филогенетический анализ гаплогруппы G1 позволяет оценить частоту мутаций SNP и STR в Y-хромосоме человека и выявить миграцию носителей иранского языка. Плос Один 10 , doi: 10.1371/journal.pone.0122968 (2015).

  • 34.

    Bellew, HW Расы Афганистана: краткий отчет об основных народах, населяющих эту страну. (Такер, Спинк и Ко., 1880 г.).

  • 35.

    Камар Р. и др. . Y-хромосомная вариация ДНК в Пакистане. Ам Дж Хум Генет 70 , 1107–1124, doi: 10.1086/339929 (2002).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 36.

    Дани, А. Х. и Массон, В. М. История цивилизаций Центральной Азии: Рассвет цивилизации: древнейшие времена до 700 г. до н.э., Vol. 1 (ЮНЕСКО, 1992 г.).

  • 37.

    Палстра, Ф. П., Хейер, Э. и Аустерлиц, Ф. Статистический вывод на основе генетических данных раскрывает сложную демографическую историю человеческих популяций в Центральной Азии. Мол Биол Эвол 32 , 1411–1424, дои: 10. 1093/molbev/msv030 (2015).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 38.

    Чухряева М.И. и др. . Программа гапломатч для сравнения STR-гаплотипов Y-хромосомы и ее применение для анализа происхождения донских казаков. Российский Генетический Журнал 52 , 521–529, doi:10.1134/S1022795416050045 (2016).

    КАС Статья Google Scholar

  • 39.

    Жабагин М.К. и др. . Связь Y-хромосомной изменчивости с родовой структурой: генофонд степной аристократии и степного духовенства казахов. Антропологический вестник Московского университета 1 , 96–101 (2014).

    Google Scholar

  • 40.

    Тофанелли, С. и др. . Линия J1-M267 Y знаменует собой доисторическое перемещение людей, вызванное климатом. Евро J Hum Жене 17 , 1520–1524, doi: 10. 1038/ejhg.2009.58 (2009).

    Артикул пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 41.

    Белль, Э. М. С., Шах, С., Парфитт, Т. и Томас, М. Г. Y-хромосомы самоидентифицированных Сайедов с Индийского субконтинента свидетельствуют о высоком арабском происхождении, но не о недавнем общем отцовском происхождении. Археологические и антропологические науки 2 , 217–224, doi:10.1007/s12520-010-0040-1 (2010).

    Артикул Google Scholar

  • 42.

    Прозоров С. М. Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический лексикон. Том. 1 (На русском языке, Восточная литература, 2006).

  • 43.

    Хейер, Э. и др. . Патрилинейные популяции демонстрируют большую передачу репродуктивного успеха по мужской линии, чем родственные популяции в Центральной Азии, что снижает их генетическое разнообразие. Am J Phys Антропол 157 , 537–543, doi:10. 1002/ajpa.22739 (2015).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 44.

    Балановская Е. В. и др. . Популяционные биобанки: организационные модели и перспективы применения в геногеографии и персонализированной медицине. Российский Генетический Журнал 52 , 1227–1243, дои: 10.1134/S1022795416120024 (2016).

    КАС Статья Google Scholar

  • 45.

    Абу-Амеро, К.К. и др. . Разнообразие Y-хромосом Саудовской Аравии и его связь с близлежащими регионами. Генетика BMC 10 , 10.1186/1471-2156-10-59 (2009).

  • 46.

    Аль-Захери, Н. и др. . Полиморфизмы Y-хромосомы и мтДНК в Ираке, перекрестке раннего расселения людей и постнеолитических миграций. Молекулярная филогенетика и эволюция 28 , 458–472, doi:10. 1016/s1055-7903(03)00039-3 (2003).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 47.

    Аль-Захери, Н. и др. . В поисках генетических следов шумеров: исследование Y-хромосомы и вариаций мтДНК у болотных арабов Ирака. БМС Эвол Биол 11 , 288, doi:10.1186/1471-2148-11-288 (2011).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 48.

    Каденас А. М., Животовский Л. А., Кавалли-Сфорца Л. Л., Андерхилл П. А. и Эррера Р. Дж. Разнообразие Y-хромосом характеризует Оманский залив. Европейский журнал генетики человека 16 , 374–386, doi:10.1038/sj.ejhg.5201934 (2008).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 49.

    Чинниоглу, С. и др. . Раскопки слоев гаплотипов Y-хромосомы в Анатолии. Генетика человека 114 , 127–148, doi: 10.1007/s00439-003-1031-4 (2004).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 50.

    Гругни В. и др. . Древние миграционные события на Ближнем Востоке: новые подсказки из вариации Y-хромосомы современных иранцев. Плос Один 7 , doi:10.1371/journal.pone.0041252 (2012).

  • 51.

    Луис Дж. Р. и др. . Левант против Африканского Рога: свидетельство двунаправленных коридоров миграции людей. Американский журнал генетики человека 74 , 532–544, doi: 10.1086/382286 (2004).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 52.

    Сенгупта, С. и др. .Полярность и временной характер распределения y-хромосомы высокого разрешения в Индии идентифицируют как местную, так и экзогенную экспансию и обнаруживают незначительное генетическое влияние скотоводов Центральной Азии. Ам Дж Хум Генет 78 , 202–221, doi: 10.1086/499411 (2006).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 53.

    Дулик М.С. и др. . Митохондриальная ДНК и вариации Y-хромосомы свидетельствуют о недавнем общем происхождении между коренными американцами и коренными алтайцами. Американский журнал генетики человека 90 , 229–246, doi:10.1016/j.ajhg.2011.12.014 (2012).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 54.

    Эль-Сибай, М. и др. . Географическая структура Y-хромосомного генетического ландшафта Леванта: контраст между побережьем и сушей. Энн Хам Жене 73 , 568–581, doi:10.1111/j.1469-1809.2009.00538.x (2009 г.).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 55.

    Малярчук Б. и др. . Разнообразие Y-хромосомы у калмыков на этническом и племенном уровнях. Журнал генетики человека 58 , 804–811, doi:10.1038/jhg.2013.108 (2013).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 56.

    Грин, М. Р. и Сэмбрук, Дж. Молекулярное клонирование: лабораторное руководство . 4-е изд. (Cold Spring Harbour Laboratory Press, 2012).

  • 57.

    Международное общество генетической генеалогии . http://isogg.org/tree/index.html. По состоянию на 1 июня 2016 г.

  • 58.

    Балановский О. и др. . Два источника русского патрилинейного наследия в их евразийском контексте. Ам Дж Хум Генет 82 , 236–250, doi:10.1016/j.ajhg.2007.09.019 (2008).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 59.

    Statistica Software, версия 7.1 (StatSoft Inc., Талса, Оклахома, США, 2005 г.).

  • 60.

    Excoffier, L. & Lischer, H.E. Arlequin suite ver 3.5: новая серия программ для выполнения анализа популяционной генетики под Linux и Windows. Мол Экол Ресурс 10 , 564–567, doi:10.1111/j.1755-0998.2010.02847.x (2010).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 61.

    Бандельт, Х. Дж., Форстер, П., Сайкс, Б. К. и Ричардс, М. Б. Митохондриальные портреты человеческих популяций с использованием медианных сетей. Генетика 141 , 743–753 (1995).

    КАС пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 62.

    Сеть 5 http://www.fluxus-engineering.com/sharenet.htm (Fluxus Technology Ltd., 2016).

  • 63.

    Network Publisher http://www.fluxus-engineering.com/nwpub.htm (Fluxus Technology Ltd. , 2016).

  • 64.

    Балановский О. и др. . Параллельная эволюция генов и языков в Кавказском регионе. Молекулярная биология и эволюция 28 , 2905–2920, doi:10.1093/molbev/msr126 (2011).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 65.

    Халласт, стр. и др. . Дерево Y-хромосомы превращается в лист: 13 000 высоконадежных SNP, охватывающих большинство известных клад. Мол Биол Эвол 32 , 661–673, doi:10.1093/molbev/msu327 (2015).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 66.

    Форстер, П., Хардинг, Р., Торрони, А. и Бандельт, Х. Дж. Происхождение и эволюция вариаций мтДНК коренных американцев: переоценка. Американский журнал генетики человека 59 , 935–945 (1996).

    КАС пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 67.

    Saillard, J., Forster, P., Lynnerup, N., Bandelt, H.J. & Norby, S. Изменение мтДНК среди гренландских эскимосов: край берингийской экспансии. Американский журнал генетики человека 67 , 718–726, doi:10.1086/303038 (2000).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 68.

    Кокс, М. П. Точность молекулярного датирования с помощью статистики ро: отклонения от ожиданий слияния в рамках ряда демографических моделей. 2008. Хум Биол 81 , 911–933, doi: 10.3378/027.081.0631 (2009).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 69.

    Гольдштейн, Д. Б., Руис Линарес, А., Кавалли-Сфорца, Л. Л. и Фельдман, М. В. Оценка генетических расстояний для использования с микросателлитными локусами. Генетика 139 , 463–471 (1995).

    КАС пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 70.

    Гольдштейн, Д. Б., Руис Линарес, А., Кавалли-Сфорца, Л. Л. и Фельдман, М. В. Генетическое абсолютное датирование на основе микросателлитов и происхождение современного человека. Proc Natl Acad Sci USA 92 , 6723–6727 (1995).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 71.

    Бехар, Д. М. и др. . Множественное происхождение ашкеназских левитов: свидетельство Y-хромосомы как ближневосточного, так и европейского происхождения. Ам Дж Хум Генет 73 , 768–779, doi: 10.1086/378506 (2003).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 72.

    Гужман, Л. и др. . Частота мутаций в микросателлитах, специфичных для Y-хромосомы. Мутация человека 26 , 520–528, doi:10.1002/humu.20254 (2005).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 73.

    Ge, J. и др. .Частота мутаций в коротких тандемных повторах Y-хромосомы в популяциях Техаса. Международная судебная медицина-Генетика 3 , 179–184, doi:10.1016/j.fsigen.2009.01.007 (2009).

    КАС Статья пабмед Google Scholar

  • 74.

    Кармин М. и др. . Недавнее узкое место разнообразия Y-хромосомы совпадает с глобальными изменениями в культуре. Геном Res 25 , 459–466, doi:10.1101/гр.186684.114 (2015).

    КАС Статья пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 75.

    Феннер, Дж. Н. Кросс-культурная оценка интервала между поколениями человека для использования в генетических исследованиях дивергенции населения. Am J Phys Антропол 128 , 415–423, doi:10.1002/ajpa.20188 (2005).

    Артикул пабмед Google Scholar

  • 76.

    Атлас природных ресурсов Центральной Азии . (Азиатский банк развития, 2010 г.).

  • Казаки написали письмо… [«Неужели такое письмо было?»]

    Я, как историк, давно хотел высказать свое мнение по указанным темам, но все время что-то мешало. Написать меня побудила публикация в нашей газете от 14 декабря 2006 года «Картина с историей». Напомню: на выставке «Таланты КПИ» была представлена ​​большая копия известной картины Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо султану.» Автор – профессор ИМЭ В.В.Хильчевский.

    Взяв с собой на лекцию из курса «История Украины» маленькую репродукцию этой картины, я показал ее первокурсникам физико-математического факультета. Сомнений не было: все знали, кто автор и сюжет картины. Но на вопрос «а было ли такое письмо на самом деле?» не было четких ответов. Эта дискуссия для меня, как для преподавателя, была крайне интересной, так как в институте есть студенты из Турции.

    Письмо

    казаков было написано якобы в ответ на предложение турецкого султана Махмуда IV добровольно сдаться без сопротивления. Приведу письмо турецкого султана.

    «Я, султан, сын Мухаммеда, брат солнца и луны, и внук наместника божьего, правитель всех царств Македонии, Вавилона и Иерусалима, большого и малого Египта, царь царей, владыка из всех существующих, необыкновенный витязь, непобедимый; неутомимый хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель Божий; надежда и утешение мусульман, великий защитник христиан, повелеваю вам, казаки запорожские, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и не беспокоить меня своими атаками.

    Турецкий султан Мохаммед»

    Факт написания этого письма вызывает сомнения. Исследователи, историки, занимавшиеся этим вопросом, считают, что такого письма не существует, однако запорожские казаки хотели получить такое письмо, и они могли дать адекватный ответ турецкому султану.

    Поэтому неудивительно, что в разных регионах царской России «существовал» свой вариант письма-ответа турецкому султану и большинство из них существовало в Екатеринославской (Днепропетровской) губернии, что неудивительно, ведь среди восьми запорожских Там проходили Сечи 5.

    Почти все авторы, так или иначе упоминавшие «Переписку», связывали ее происхождение с деятельностью запорожского атамана Ивана Сирко. Впервые эту мысль высказал проф. Д.Яворницкий — исследователь истории запорожского казачества. В книге Ивана Сирко он высказал такое предположение о состоянии и обстоятельствах «Переписки». После нескольких успешных походов на Левобережную Украину султан Мухаммед IV начал вынашивать планы покорения противостоявших ему опасных сил — казаков и Запорожской Сечи.Так как казаки не поддавались никаким уговорам, султан решил внезапным нападением разрушить Сечь и покончить с казаками. Осенью 1674 г. из Константинополя в Крым было отправлено 15 тысяч наиболее подготовленных янычар. Они вместе с крымской ордой должны были тайно осуществить план султана. Когда реки замерзли, на Украину ушли 15 тысяч янычар и 40 тысяч крымских орд во главе с ханом. Кампания не увенчалась успехом. 13 500 турок убито, 1500 в бегах, 150 в плену.После этой драки Иван Сирко созвал собрание казаков, которые решили: хан «как вор полез ночами на Сечь» и хочет ее погубить, он заслужил месть. Летом 1675 г. 20 тысяч казаков во главе с Иваном Сирко ушли в Крым, разбили несколько воинских отрядов хана, освободили много пленных, взяли в плен несколько татар и турок, благополучно вернулись в стан. Отсюда кошевой Сирко якобы написал хану полууничижительное письмо: «Досточтимый крымский хан с многочисленным войском наш ближний!..Вы пришли к нам, войско Запорожское, с султанскими янычарами и многими крымскими полчищами. И так как твой поступок огорчил нас и доставил нам разочарование, то, примирив древних предков и наших братьев, мы решили попытаться отомстить твоей ханской милости и всему ханству, но не тайно, а открыто, рыцарски. »

    Особенно популярной «Переписка» стала после знаменитой картины Ильи Репина «Казаки». Летом 1878 года Репин, будучи с друзьями в подмосковном имении Абрамцево, впервые ознакомился с текстом письма запорожцев к турецкому султану.Письмо произвело на него большое впечатление. Был в нем свободолюбивый запорожский дух, что и привлекло внимание художника.

    26 июля 1878 года под влиянием «Переписки» Репин сделал карандашный набросок первой картины. С тех пор эта тема заняла в его творческих планах центральное место. Как художник он глубоко проник в суть исторических событий XVII века. Украина и письмо казаков. Картина была закончена в 1891 году.

    В изобразительном искусстве Репин впервые отразил славных сыновей великой запорожской вольницы. Победоносный во всем атаман Войска Запорожского Иван Сирко с демоническим взглядом в глазах, с трубкой во рту и в шапке, обтянутой черным сукном, — непревзойденный герой, заклятый враг мусульман.

    На мой взгляд, наиболее подходящая картина представлена ​​в письме, записанном в XIX веке в Чернигове и опубликованном в журнале «Русская старина» за 1872 г. , №12: «Ты, турецкий сатана, окаянный дьявольский брат и сам Люцифер секретарь , но не Атаман!

    Какой ты, черт возьми, рыцарь? Черт ….и вас и вашу армию жрет! Христианские Сыны не будут подчиняться вам!

    Войска твои мы не боимся, и земля, и вода сразятся с тобою: ты — вавилонский повар, македонский колесник, иерусалимский пивовар, Александрия Козолуп, большой и меньший египетский свинопас, армянская свинья, татарин ты колчан, каминецкий палач, ты вор Подольский, внук аспида, а ты на весь мир и шут высвечиваешь, и богу нашему, ты дурак, свиное рыло, свиное…ка, мясницкая собака, некрещеная гребаная голова… мать, а вы нас… Вот как вы, казаки, ответили, бедные, убогие! Вы не достойны наших верных христиан!

    Нам не счесть лет, луна на небе, число по календарю, день у нас такой же, как у тебя, поцелуй… нас. »

    Печатая текст письма казачьему султану, историк М.Маркевич в примечании добавил, что не может ручаться за достоверность и достоверность документа, но считает нужным напечатать его в истории. Расплывчато говорил и М.Костомаров: «Трудно решить, — писал он, — было ли это письмо или это был вымысел». Известный историк казачества Д. Яворницкий также не высказал ясного представления о «переписке». В упомянутом выше произведении Ивана Сирко он написал это письмо, может быть, и не верное, но оно выполнено в казачьем духе.

    Только академик К.Харламович  в работе «Переписка казаков с султаном», изданной в 1923 г., впервые четко пришел к выводу, что «Переписка» не является историческим документом.При этом письма султан, как и казаки, не выписывал. Казаки хотя и обладали крутым нравом и острым языком, но в письмах, которых много, были дипломатичны и говорили довольно деликатно и сдержанно, даже в минуты гнева. Письмо султана и ответ на него со слов Харламовича являются продуктами литературной среды конца XVII века.

    Нетрудно доказать, что это литературное произведение, а не реальный документ тогдашней дипломатии.

    Во-первых, написанные в таком стиле письма казаки в зарубежные страны не отправляли. Об этом свидетельствуют опубликованные на основе архивных материалов разные по содержанию и датам казачьи грамоты. Во-вторых, если бы это был документ, у него не должно было быть столько версий, разработанных в XVII веке. В-третьих, существует множество версий на разные даты (1600, 1619, 1620, 1667, 1696, 1713 и др.). В-четвертых, есть разные подписи: атаман Захарченко, Иван Сирко или просто казаки.Наконец, по-разному разные назначения: Осман, Ахмед III, Ахмет IV, Махмуд IV и т. д. Это лишний раз подтверждает, что это не дипломатический документ, а дело рук казачьих творческих писарей.

    Кукса В.В., доцент кафедры истории

    Эрнст Геккель, Николай Миклучо-Маклай и расовая полемика вокруг папуасов | Frontiers in Zoology

    Здесь мы изложим теорию Геккеля о человеческом роде и укажем место в ней папуасов. Затем мы показываем, как Маклай поставил под угрозу всю расовую антропологию Геккеля, эмпирически доказав, что папуасы не были низшим человеческим видом и, таким образом, внесли вклад в концепцию единства человечества.

    Расовая антропология Геккеля

    Когда Дарвин представил свою теорию эволюции, вокруг происхождения человека разгорелся один из самых острых споров. Геккель с самого начала был убежден, что дарвиновские принципы применимы к эволюции человека. Имея в своем распоряжении только два ископаемых остатка ( Neanderthalensis и Pithecanthropus ), Геккель попытался реконструировать филогению человека, а также глобальную миграцию древних людей [40]. Дарвин благосклонно отнесся к антропологическим публикациям Геккеля.Во введении к «Происхождение человека » [5] он писал, ссылаясь на « Natürliche Schöpfungsgeschichte » Геккеля [ The History of Creation ] [13]: «Почти все выводы, к которым я пришел, я нахожу подтвержденными этим натуралистом. , чьи познания во многих вопросах гораздо полнее моих». Восхваляя своих современников и предшественников, которые разделяли его взгляды на то, что человек произошел от гипотетической вымершей низшей формы, Дарвин перечислил «несколько выдающихся естествоиспытателей и философов», но подчеркнул превосходную роль Геккеля, сказав, что этот вывод поддерживался «особенно Геккелем». [5].Дарвин даже допускал, что если бы работа Геккеля появилась до того, как была написана его книга «Происхождение человека », он «вероятно, никогда бы не закончил ее» [55].

    Геккель занимался филогенией человека 45 лет, начиная с Stettiner Vortrag ( Речь в городе Штеттин ) в 1863 году и заканчивая Unsere Ahnenreihe (Наши предки) ( Hominis 80 900 Progonotaxis) [19, 40] (рис. 4). В отличие от Дарвина, который просто постулировал происхождение человека от обезьяноподобного предка, Геккель пытался реконструировать и визуализировать точные пути происхождения человека.Для него это была задача совершенно особой миссии: «Из всех отдельных вопросов, на которые отвечает Теория Происхождения, из всех особых выводов, сделанных из нее, нет такого важного, как применение этой доктрины к самому Человеку. [15]. Но эти усилия сделали его весьма противоречивой фигурой. Выдвинув широко распространенную сегодня гипотезу о том, что на Земле сосуществовали несколько человеческих видов, Геккель предположил, что альтернативные человеческие виды все еще могут существовать, и предложил свои знаменитые «филогенетические деревья», чтобы отразить эту идею.

    Рис. 4

    Геккель в 1898 году с черепом (Частный архив Уве Хоссфельда)

    Именно эти деревья сделали Геккеля уязвимым для обвинений в расизме. Позже его даже считали причастным к нацистской биологии, но на самом деле, несмотря на отдельные попытки использовать его известность для поддержки нацистской идеологии, его учение рассматривалось нацистами как непригодное для их целей [19, 55, 62]. То же самое относится и к ближайшим последователям Геккеля после его смерти, даже к тем, кто стремился сделать Геккеля привлекательным для нацистской идеологии [62].Хотя этому может быть несколько объяснений, его «филогенетические деревья» вряд ли подходили для действительной расовой дискриминации из-за их спекулятивного характера, временный характер которого неоднократно подчеркивал сам Геккель [22, 23, 40]. Но это было еще и потому, что его расовая иерархия не соответствовала общепринятому расизму, поскольку он ставил, например, евреев и берберов (хамосемитов) на высший высший архиерейский уровень видов.

    Тем не менее, с современной точки зрения, «спекуляции» Геккеля (его собственные слова) определенно расистские в строгом техническом смысле, поскольку он признал, что Земля еще в его время была населена несколькими человеческими расами, столь отличными от одной во-вторых, их можно даже рассматривать как разные виды, которые можно позиционировать в иерархии.Опять же, в распоряжении Геккеля было лишь несколько ископаемых данных, и он постоянно подтверждал, что его «деревья» были временными по своей природе. Безусловно верно, что (и в отличие от Дарвина) Геккель придавал чрезмерное значение прогрессивной эволюции, и что его диаграммы лежали в основе его попыток объяснить свою эволюционную парадигму [6] (рис. 5 и 6). Но подлинное намерение расовых диаграмм Геккеля состояло не в том, чтобы создать готовую дискриминационную схему иерархических отношений между человеческими видами, а скорее в том, чтобы предложить гипотезы, двигающие биологическую антропологию к точной дарвиновской науке, основанной на сравнительной анатомии, филогенетических и онтогенетических исследованиях [20, 21, 40]. Там, где Дарвин был осторожен в своих окончательных утверждениях, Геккель бросился к установлению новой филогении человеческого вида и к доказательству самого факта человеческой эволюции. Кратчайшим способом доказать это было бы продемонстрировать, что даже ныне живущие люди находятся на разных стадиях эволюции. Это привело к серьезному расхождению между Дарвином и Геккелем: «Как сторонники общего происхождения, оба должны были отказаться от полигенизма в пользу моногенизма, но они различались тем, как далеко они помещали последнего общего предка всех рас и будут ли они считать его уже человеком» [9].Геккель помещал последнего общего предка во времени дальше, чем Дарвин.

    Рис. 5

    Английская версия родословной человека 12 видов (из Haeckel, The History of Creation, 1887, стр. 309) Natürliche Schöpfungsgeschichte, 1889, стр. 727).Здесь Геккель ясно заявил, что антропология становится наукой только в свете эволюционной биологии. Он определил антропологию как общую биологическую науку о человеке и раздел зоологии, подразделяемый на морфологию человека и физиологию человека. Двумя годами позже в своем Natürliche Schöpfungsgeschichte (немецкий оригинал опубликован впервые в 1868 году; в английском переводе, например: The History of Creation , Vol. I 1880; Vol. II 1887) Геккель ясно заявил, что происхождение человека может в конечном счете можно проследить до Monera, и, в частности, что «Человек развился постепенно и шаг за шагом из низших позвоночных, а точнее из обезьяноподобных млекопитающих» [15].Он также представил идею о том, что Pithecanthropus alalus (безмолвный человек), происходящий от азиатских человекоподобных обезьян ( Catarrhini ), как гипотетическую связь между Anthropoides и фактическим «говорящим или настоящим человеком» ( Homines ). 15, 32]. Происхождение человека от Catarrhini подтверждалось тем аргументом, что анатомические различия между человеком и наиболее человекоподобными обезьянами (орангутанг, горилла, шимпанзе) меньше, чем различия между последними и низшими стадиями Catarrhini , такими как павиан. .Всего человеческая родовая лестница («Ahnenreihe des Menschen») состояла из 22 ступеней с питекантропами на 21 st месте и «настоящими людьми» наверху. Австралийские аборигены и папуасы были классифицированы Геккелем как ближайшие живущие родственники предковых стадий.

    Человечество состояло, по Геккелю, из 12 видов, подразделявшихся на 36 рас. Человеческие виды, среди прочего, были представлены в своей родословной иерархически от «низших» (больше похожих на обезьян) к «высшим» (высшее умственное развитие), с индогерманцами на самом высоком уровне, а готтентотами, папуасами и аборигенами Австралии на нижнем уровне. низшая часть родословной.Подлинной мотивацией Геккеля для организации человеческих рас в отношениях «низший-высший» была его попытка применить человеческую генеалогию в качестве доказательства животного происхождения человека. Он искал сходство «между низшими шерстистыми людьми и высшими человекоподобными обезьянами» [15] как доказательство эволюции человека. Последнее привело к полемике между Геккелем и его русским учеником Николаем Николаевичем Миклучо-Маклаем, который путем эмпирических этнографических исследований в Новой Гвинее показал отсутствие существенных различий между человеческими расами и единство всего человечества.Маклай провел несколько лет среди папуасов и пришел к выводу, что как морфологические описания Геккеля (например, характер их волос), так и его оценки их интеллектуальных способностей неверны.

    Несмотря на веру в сосуществование 12 человеческих видов на Земле (рис. 7), Геккель не был настоящим полигенистом; он не верил в отдельное сотворение человеческих рас, отстаивая вместо этого монофилетическое происхождение всех человеческих видов на гипотетическом континенте Лемурия в Индийском океане.В этом смысле он оставался полностью дарвиновским антропологом. Главным вопросом для Геккеля, Дарвина и других ранних антропологов было не монофилетическое происхождение человека. Вопрос заключался в том, как далеко они отодвинули бы последнего общего предка всех человеческих рас или видов и, следовательно, насколько человекоподобным был этот гипотетический предок? Геккель имел тенденцию давать человеческим видам больше времени для расхождения (определенно больше, чем Дарвин), но тем не менее они разошлись уже примерно на человеческом уровне. Учитывая игнорирование Геккелем того, что в то время было широко распространенным расовым предрассудком, его взгляды должны были быть прогрессивными, учитывая, что он стремился основывать свои расовые взгляды на дарвиновской науке.Папуасы играли в истории Геккеля совершенно особую роль, так как находились в низшей части родословной и представляли собой, так сказать, эволюционный тупик. Как будет показано ниже, папуасы занимали весьма значительное место и в научных целях Маклая [19, 49] (рис. 8 и 9).

    Рис. 7

    Система 12 видов человека в виде таблицы. Папуасы относятся здесь к роду Homo papuoides , виду Lophocomus papua (Natürliche Schöpfungsgeschichte, 1889, с.742)

    Рис. 8

    Мальчик, 8,5 лет. Из экспедиции Маклая на Малайский архипелаг, остров Тидор. 1873–1875 гг. РГО, дело 6, список 3, № 46

    Рис. 9

    Портрет самца папуаса по кличке Ален. Берег Маклая. 1872. РГО, дело 6, список 3, № 33

    В первом издании Natürliche Schöpfungsgeschichte , вышедшем в 1868 г. (т.е. написанном в то время, когда Маклай учился в Йене), Геккель уже подходил к папуасам как к предмету исследования.В обзоре десяти человеческих видов (в более поздних публикациях он отстаивал 12 человеческих видов) и подвидов Геккель классифицировал папуасов как Hominis ulotrices (мужчины с шерстяными волосами). В эту же категорию вошли Homo primigenius (Urmensch, доисторический или первобытный человек, то же, что Pithecanthropus primigenius или Protanthropi ), Homo hottentottus (готтентоты) и Homo afer 1 африканцы.

    В основе этой классификации лежат две гипотезы.Во-первых, волосы — ключевой символ, указывающий место человека в генеалогическом древе. Геккель был не первым и не единственным, кто предположил, что волосы являются отличительной чертой, которую следует использовать в классификации людей. Идея, по всей вероятности, первоначально была высказана Жаном Бори де Сент-Винсентом (1778–1846) в 1825 г. [29] и использовалась как Геккелем, так и Ф. Мюллером. Геккель развил свою классификацию «на основе волос» в очень подробную теорию, в которой папуасы были обозначены как «густоволосые» (Büschelhaarige), тогда как, например, африканцы были классифицированы как «ворсоволосые» (Vlieshaarige), хотя все они принадлежали к к той же более высокой таксономической категории «волосатого» человека [13, 15].Его описания «густых волос» папуасов показывают, как мало он знал о настоящих папуасах: «Их шерстяные волосы растут пучками, спирально закручены винтами и часто бывают более фута в длину, так что образуют прочную пушистую шею. парик, который далеко стоит от головы» [15]. Внимание Геккеля к структуре волос отчасти объясняет важность этого признака для Маклая и его волнение, когда он обнаружил, что волосы папуасов не «густые». Таким образом, Маклай сделал шаг к общепринятому мнению, отказывавшемуся от структуры волос и цвета кожи как расовых дискриминационных признаков [7].

    Во-вторых, папуасы, по Геккелю, принадлежали к самой примитивной группе человеческого вида. Наиболее примитивные здесь означают, что они должны были быть филогенетически ближе к дочеловеческим гоминидам. Географически Геккель поместил папуасов в район Новой Гвинеи, Новой Британии (остров в архипелаге Бисмарка), Новой Каледонии, Новых Гебридских островов и Соломоновых островов. Папуасы (вид Homo papua или Lophocomus papua ) были для него «наиболее тесно связаны с первоначальной первичной формой шерстистых мужчин» из всех ныне живущих человеческих видов [15].Еще раз, даже в 1880-х годах, после того как отчеты Маклая были уже опубликованы в респектабельнейшем научном журнале Nature , Геккель продолжал настаивать на принадлежности папуасов к особому человеческому роду: «Свойственная форма их волос и речи, так существенно отличающая папуасов от их прямоволосых соседей, как от малайцев, так и от австралийцев, что их следует рассматривать как совершенно отдельный вид» [15]. Что касается состояния их разработки, Геккель делал противоречивые заявления.В 1868 г. он утверждал, что некоторые из них «открыты для культуры» в относительно высокой степени, тогда как некоторые из них остаются на «низшей ступени» развития среди других людей [13]. В то же время Геккель ясно указывал, что его классификации предполагают деление человека на высшие и низшие категории и что эта классификация носит биологический характер. Он настаивал на том, что аборигены Австралии и «некоторые племена полинезийцев» (папуасы) находятся на низшей ступени человеческого умственного развития так же, как «бушмены, готтентоты и некоторые негритянские племена» [13, 15].

    Геккель утверждал, что язык папуасов, их арифметические способности и культура находятся на самом низком уровне, поскольку они неспособны к простейшим абстракциям, хотя эти утверждения были полностью опровергнуты Маклаем в 1870-х и 1880-х годах. Образ жизни папуасов, утверждал Геккель, ближе к образу жизни обезьян, чем к образу жизни цивилизованных людей. Самое главное, Геккель пришел к выводу, что этот человеческий род не может быть цивилизован в принципе, потому что мозг папуасов оставался эволюционно недоразвитым: «Все попытки внедрить цивилизацию среди этих и многих других племен низшего человеческого вида до сих пор не имели успеха. воспользоваться; невозможно насадить человеческую культуру там, где отсутствует необходимая почва, а именно совершенствование мозга» [15].Человеческий вид, по Геккелю, эволюционировал под приспособительным давлением и, в том числе, благодаря дарвиновскому естественному отбору: «Теория отбора учит, что в жизни человека, как и в жизни животных и растений везде и во все времена, лишь небольшая и избранное меньшинство может существовать и процветать, в то время как огромное большинство голодает и погибает жалко и более или менее преждевременно» [14]. Однако, по его мнению, эволюция человека шла в основном, но не исключительно, в «прогрессивном» направлении. Так, например, для Геккеля «низкая стадия умственного развития» австралийских аборигенов должна была возникнуть из вырождения , «то есть путем приспособления к очень неблагоприятным условиям существования в Австралии» [15].Представление Геккеля о том, что на Земле сосуществуют более высокоразвитые и низкоразвитые человеческие виды, явилось результатом сочетания борьбы за существование в рамках естественного отбора и его спекулятивных концепций о филогенезе. Руководствуясь идеей борьбы за существование, Геккель пришел к выводу, что папуасы, как и другие «недоразвитые» человеческие виды, рано или поздно исчезнут с поверхности Земли, будучи вытесненными более развитыми людьми [13].

    Геккель размышлял о расовых проблемах и роли папуасов в расовой иерархии до самых своих последних дней.В небольшой книге, изданной незадолго до его смерти Ewigkeit: Weltkriegsgedanken über Leben und Tod, Religion und Entwicklungslehre (1915) [ Eternity: World War Time Thoughts about Life and Death, Religion and Evolutionary Theory ], написанной в начале Первой мировой войны Геккель в полемическом стиле повторил свой тезис о том, что «черно-коричневые» австралийцы и папуасы представляют собой низшие человеческие расы [ niedere Menschenrassen ] [17]. Он снова заявил, как и в первом издании Natürliche Schöpfungsgeschichte в 1868 году, что разница между «высокоразвитыми европейскими народами и низшими дикарями» более значительна, чем разница между «дикарями» и человекообразными обезьянами.Таким образом, несмотря на растущее количество свидетельств обратного, Геккель никогда не отказывался от идеи разделения людей на низшие и высшие расы с точки зрения их места на генеалогическом древе. В то же время Геккель не был «кабинетным теоретиком». Во время его ок. пятьдесят лет в Йене, он много путешествовал: 1859/60 в Италию, 1866 на Канарские острова, 1866 в Норвегию, 1870 на Восток, 1875 на Корсику, 1876 в Шотландию, 1878 в Бретань, 1887 снова на Восток, 1890 в Алжир, а в 1897 г. в Россию. Помимо этих «коротких поездок», Геккель посещал тропические районы (в 1881 году Цейлон; девятью годами позже — Яву и Суматру), где не только исследовал природу, но и был активным художником.Но даже после своих длительных экспедиций на тропические острова, где он напрямую контактировал с туземным населением, Геккель не изменил своего мнения и продолжал мыслить категориями низших и высших рас [16].

    Тем временем, пока Геккель продолжал размышлять о высших и низших людях, его русский ученик Миклучо-Маклай был занят тщательными полевыми исследованиями, которые бросали вызов самим основам геккелевских филогенетических деревьев человека. Основным предметом споров были папуасы.

    Подводя итог, Геккель разработал гипотезу, утверждающую, что современная Земля населена несколькими человеческими видами, некоторые из которых филогенетически ближе к общему предку человека Pithecanthropus alalus, , тогда как другие виды находятся на гораздо более продвинутой стадии эволюции. развитие (рис.10). Культурная эволюция и биологические достижения шли рука об руку, усиливая друг друга в ходе человеческой эволюции. Эта картина, как надеялся Геккель, поможет доказать саму идею происхождения человека от обезьяноподобных предков. Папуасы были для Геккеля неким промежуточным звеном между протантропами человек и современными европейцами.

    Рис. 10

    Габриэль фон Макс: Pithecanthropus alalus (1894 г.), картина маслом. Ernst-Haeckel-Haus in Jena (EHH-Archive, Jena)

    Как один из низших человеческих видов, папуасы играли особую роль в рассказе, поскольку их морфологические характеристики и, по мнению Геккеля, недоразвитый мозг должны были быть живым доказательством эволюционный прогресс более развитых видов человека.Именно в этот момент Маклай вмешался в геккелевскую теорию, разрушив его идею о том, что папуасы обладают специфическими морфологическими и языковыми особенностями, которые «доказывают» их более низкую эволюционную ступень по сравнению с европейскими народами. Напав на геккелевское понимание папуасов, Маклай поставил под угрозу все филогенетическое древо человека, предложенное Геккелем.

    Как мы увидим ниже, Маклай заимствовал у Геккеля и других современных дарвинистов центральную методологическую идею о том, что расы — это природные явления, к которым следует подходить эмпирически.Для него было очевидно, что наука о расах может быть встроена в более общую картину растущей (дарвиновской) антропологии и смежных наук. Однако Маклай не был готов принять идею человечества, состоящего из различных иерархически структурированных видов. Его намерением было не конструировать спекулятивные антропологические теории, как это сделали Кант и Блюменбах, а применить тот самый эмпирический метод, которому он научился в иенский период главным образом под руководством Геккеля [19]. В основе этого метода лежала не только общая идея эволюции, метод выявления географических вариаций путем обращения к анатомо-физиологическим признакам, но и геккелевский способ точных наблюдений за организмами в их естественной среде.Связи и взаимодействия между организмами, их место в окружающей среде были настолько важны для Геккеля, что он ввел для их описания термин «экология» [67, 70].

    Николай Миклучо-Маклай: биографическая справка

    Поскольку Миклучо-Маклай малоизвестен за пределами России, а на английском языке доступно лишь несколько биографических источников, мы суммируем здесь соответствующие биографические данные (рис. 11).

    Рис. 11

    Геккель и Маклай перед поездкой на Канарские острова (Лансароте) 1866 г. (RGO St.Санкт-Петербург)

    Николай Николаевич Миклучо родился 17 июля 1846 года (по григорианскому календарю) в губернии Новгороде Российской империи. Тем не менее, он всегда подчеркивал свое происхождение от украинских казаков, что можно объяснить его ранним интересом к этническим вопросам. Его отец был железнодорожным инженером, получившим за свои заслуги дворянский титул; это позволило Николаю называть себя «фон Миклучо» в Германии. После смерти отца в 1857 году семья обеднела; с этого периода финансовые проблемы стали его постоянными спутниками [63].Уже будучи школьником, Маклай был очарован русскими либеральными мыслителями, такими как Александр Герцен (1812–1870), Николай Добролюбов (1836–1861), Николай Чернышевский (1828–1889) и другими, выступавшими против царского режима. и которые распространяют прогрессивные и гуманистические идеи. Русский либерализм в то время был тесно связан с преклонением перед естествознанием. Знаменитый роман Ивана Тургенева «Отцы и дети» (1862) уловил эту связь между естествознанием и политическими взглядами, обратившись к проблеме смены поколений в России.Тургенев и Маклай несколько раз встречались в 1869 г. [63]. Александр Герцен опубликовал в 1845/1846 году в популярном литературном журнале «Отечественные записки» («Отечественные записки») философский очерк «Письма об изучении природы», где он, среди прочего, подчеркивал важность эмпирического познания и даже рассуждал о методы морфологии [30]. Радикальный общественный мыслитель и литературный критик Дмитрий Писарев (1840–1868), имевший большое влияние среди студентов-либералов, опубликовал в 1864 году в журнале «Русское слово » объемистую статью «Прогресс в области животных и растений». , в котором он сделал книгу Дарвина Происхождение доступной для широкой аудитории, объясняя ее глава за главой [36].

    В 1863 г. Маклай бросил гимназию. Есть гипотеза, что немалую роль в этом сыграли его либеральные антицарские взгляды. В том же году он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета в качестве так называемого «приглашенного студента», что означало, что ему разрешалось посещать лекции без формального зачисления в студенты. Однако уже в 1864 году он был исключен из университета за нарушение университетских правил, активное участие в студенческих политических акциях.Из-за малой вероятности того, что власти разрешат поступить в другой российский вуз, Маклай решил переехать в Германию, где не требовался аттестат о поступлении в университет и не существовало политических репрессий в отношении русских студентов. Это его немецкий период, ученик Миклучо стал Миклучо- Маклаем , хотя окончательного объяснения этому решению не существует.

    Проведя некоторое время в Гейдельбергском и Лейпцигском университетах, Маклай в октябре 1865 г. переехал в Йену и через месяц поступил на медицинский факультет Йенского университета [6].Между 1866 и 1868 годами Маклай изучал зоологию и анатомию у Геккеля и старшего коллеги Геккеля Карла Гегенбаура (1826–1903) и стал ассистентом Геккеля [21, 39, 40, 65]. В это время Маклай очень внимательно слушал лекции Геккеля и Гегенбаура. Его подробные и хорошо иллюстрированные конспекты лекций хранятся в архиве Русского географического общества в Санкт-Петербурге [26, 27]. Это было именно то время, когда Геккель постепенно стал центром притяжения континентального дарвинизма благодаря публичным лекциям и трудам, но особенно благодаря публикации в 1866 году его двухтомного основополагающего труда « Общая морфология », в котором геккелевская версия дарвинизма и его исследовательский метод были полностью раскрыты и подробно представлены [12].С ноября 1866 г. по апрель 1867 г. Маклай сопровождал Геккеля в его исследовательской экспедиции на Канарские острова через Швейцарию, Францию, Испанию, Португалию и Тенерифе. Конечной целью экспедиции было изучение губок и мозга хрящевых рыб на острове Лансароте [44]. Примечательно, что эта экспедиция состоялась после того, как Геккель посетил Чарлза Дарвина в Даун-Хаусе 21 октября 1866 г., так что Маклай, по всей вероятности, был информирован об этом историческом событии. Для него канарские исследования вылились в публикацию на немецком языке по сравнительной неврологии позвоночных, где Маклай применил приемы описания и исследовательский метод, приобретенные в Йене [43] (рис.12).

    Рис. 12

    Маклей в шубе. Зима 1886 года в Петербурге. РГО, дело 6, список 3, № 20

    Одна из самых известных фотографий Геккеля — его совместный портрет с Маклаем; это было сделано в Йене во время их поездки на Канарские острова. Эта совместная экспедиция имеет особое значение, потому что она привела Геккеля и Миклучо к очень тесному контакту, сделав последнего на какое-то время близким соратником Геккеля. В 1869 г. Маклай вернулся в Россию, а в 1870 г. начал подготовку своей первой экспедиции в Полинезию [44].Начиная с 1871 г., Маклай прервал всякое общение с Геккелем. Даже его монография 1870 года была посвящена Карлу Гегенбауру, а не Геккелю (как можно было бы ожидать). Одной из возможных причин их отчуждения друг от друга было их растущее несогласие по поводу природы человеческого рода [62]. Самое последнее письмо Геккелю, подписанное именем Миклучо-Маклая, было написано его австралийской вдовой Маргарет после его смерти в 1893 году. В этом письме, написанном по-английски, она уверяла Геккеля, что Николай Маклай питает к Геккеля и назвал его «старым другом в науке» Геккеля.Главной целью написания Маргарет было заручиться поддержкой Геккеля для публикации научного наследия Маклая. Несмотря на свой прагматичный характер, это письмо свидетельствует о глубоком влиянии Геккеля на Маклая.

    Вернувшись в Петербург, Маклай начал с подготовки своей экспедиции в Новую Гвинею и 27 сентября 1869 года представил свой первоначальный план в Императорское Русское Географическое Общество (РГО). В том же году он получил исследовательский грант от РГО и разрешение от царя Александра II присоединиться к корвету «Витязь» (Витязь) для достижения Новой Гвинеи [44].Еще до своего отъезда Маклай еще раз посетил Йену (1869–1870), чтобы завершить издание своей первой монографии. Он также провел некоторое время в Берлине, Лейдене, Роттердаме, Брюсселе и Лондоне, чтобы укрепить научное сотрудничество с ведущими учеными. В октябре 1870 г. он представил РГО свою подробную программу исследований и в конце того же месяца уехал в Новую Гвинею. Всего Миклучо провел в тропиках около 17 лет, в том числе шесть экспедиций в Новую Гвинею (1871–72, 1874, 1876–77, 1880, 1881, 1883) [52].

    Основное финансирование поступило от Императорского Русского географического общества, но некоторую финансовую поддержку оказало и Берлинское антропологическое общество (Berliner Anthropologische Gesellschaft), основанное известным немецким анатомом и антропологом Рудольфом Вирховым (1821–1902), с которым Маклай в контакте, и кто помогал Маклаю с публикациями. Маклаю довелось проводить длительные стационарные исследования в Новой Гвинее и других районах Полинезии и Меланезии (рис.13). Только в 1871–1872 годах Маклай пробыл на северо-восточном побережье Новой Гвинеи непрерывно 15  месяцев [11]. Одной из основных задач этой экспедиции было антропологическое и этнологическое изучение папуасов [44] (рис. 14). Маклай много путешествовал по миру, побывав во многих странах, которые для европейских путешественников были «экзотическими»: Сингапур, Джакарта, «голландская Индия» или Сиам. Австралия стала его второй родиной, так как в феврале 1884 года он женился на Маргарет Эмме Робертсон-Кларк Робертсон (1855–1936), дочери президента Нового Южного Уэльса Джона Робертсона (1816–1891).Маклай был очень активен в политическом плане на протяжении всей своей жизни, пытаясь применить свои знания о папуасах и других коренных народах, чтобы защитить их от рабства и эксплуатации со стороны индустриальных наций. Он пользовался очень высоким уровнем доверия со стороны коренного населения; папуасы называли его Каарам-тамо, «лунный человек», отчасти из-за приписываемых ему сверхъестественных способностей [46]. До сих пор бережно хранят память о нем туземцы новогвинейского Берега Маклая, и имя Николай там часто дается.

    Рис. 13

    Первая хижина Маклая в Гарагаси, Новая Гвинея, 1871–1872 гг. РГО, дело 6, список 3, № 33

    рис. 14

    Маклай со своим помощником Ахматом. 1874–1875 гг. РГО, дело 6, список 3, № 20

    Маклай скончался 14 апреля 1888 г. в Петербурге, не сумев систематизировать свое научное наследие, которое частично было утрачено и уничтожено. Его работы были организованы и подготовлены к печати его биографами и исследователями, в последнее время такими авторами, как Борис Путилов, Николай Бутинов, Дмитрий Тумаркин.

    Расовые исследования Миклучо-Маклая

    Основной проблемой описания антропологических и этнологических взглядов Маклая является его преимущественно описательный способ представления научных результатов. Он избегал широких обобщений и в этом смысле был полной противоположностью Геккеля, склонного к широким теоретическим рассуждениям. И все же антропологические и этнографические наблюдения Маклая были построены таким образом, что они подходили к животрепещущим проблемам своего времени. Они представляют высокую ценность и сейчас, потому что он прибыл в Новую Гвинею, когда культура папуасов носила «чисто» неолитический характер, без каких-либо внешних влияний.Его программа исследований была очень междисциплинарной, но включала антропологические вопросы как очень важные элементы. Для достижения своих целей Маклай разработал метод «стационарной полевой работы». Маклай изучил папуасский язык и верования, которые позволили ему жить среди коренного населения, проводя наблюдения и антропологические измерения как с этической, так и с эмической точек зрения, приобретая таким образом недоступные для обычных исследований сведения. Например, ему даже удалось измерить эрегированный пенис папуаса.Как сообщает Nature в 1882 г.: «В поисках места, на котором можно было бы изучать нравы и быт первобытных людей на низшей ступени культуры, М. Маклай избрал северо-западное побережье Новой Гвинеи, близ Астролябии. Бухта, которую никогда раньше не посещали европейцы. […] Он построил свою хижину между двумя папуасскими деревнями, на никем не занятом мысу» [46].

    В то же время, тесно связанный с туземцами, Маклай был далеко не просто сентиментальным путешествующим дневником.В 1876 г. он подчеркивал, что во время своей первой экспедиции на Новую Гвинею в 1871–1872 гг. он «изучал папуасов скорее с антропологической (анатомической) точки зрения» [44]. В его записях обнаруживается применение научного метода, и этот метод был в значительной степени приобретен им при изучении зоологии и медицины в Йене: «Занятия сравнительной анатомией (особенно губками) убедили его в важности географической изменчивости животных [ …]. В этом смысле Миклучо следовал самым передовым тенденциям современной ему науки.Подобно своему наставнику Э. Геккелю, он рассматривал расовую изменчивость с той же точки зрения, что и изменчивость других биологических видов. Неудивительно, что в прокомментированном тексте встречаются такие понятия, как адаптация и наследование. Расовые модификации видятся ему [Маклаю] в результате мгновенных влияний социальной и природной среды» (А. Н. Анфертьев, в: 44).

    Чтобы оценить долг Маклая перед Геккелем, нужно помнить, что для Геккеля некоторые анатомические особенности указывали на филогенетическую историю человеческого вида [40].Наряду с формой волос Геккель, как и Рудольф Вирхов и многие другие физические антропологи того времени, много внимания уделяли геометрии черепа [19]. Например, Геккель связал форму головы африканских человекообразных обезьян с африканскими человеческими расами и противопоставил их азиатским обезьянам и азиатским человеческим популяциям: «Ибо очень примечательно, что африканские человекоподобные обезьяны (гориллы и шимпанзе) характеризуются отчетливо длинноголовая или долихоцефальная форма черепа, как у человеческих видов, характерных для Африки (готтентоты, кафры, негры, нубийцы).С другой стороны, азиатские человекоподобные обезьяны (особенно малый и большой оранг) по своей отчетливой, короткоголовой или брахицефальной форме черепа сходны с человеческими видами, особенно характерными для Азии (монголы и малайцы). Следовательно, может возникнуть соблазн вывести последних (азиатских человекоподобных и первобытных людей) из общей формы брахицефальной обезьяны, а первых (африканских человекоподобных обезьян и первобытных людей) из общей долихоцефальной формы обезьяны». 15]. Гипотетический первобытный континент Лемурия опосредовал эти две крайности: «Во всяком случае, тропическая Африка и южная Азия (а между ними Лемурия, которая прежде их соединяла) являются теми частями земли, которые заслуживают первого рассмотрения в рассуждениях о первобытной родине. рода человеческого» [15].

    Маклай опроверг гипотезу об особом строении волос папуасов («кустистости») как достоверном расовом признаке. Джон Гальтон сообщил в 1874 году в Nature об открытиях Маклая: «После серии очень тщательных наблюдений, сделанных как на выбритых, так и на хорошо покрытых скальпах, доктор Маклай заключает, что волосы не расположены естественным образом, как это было представлено. , пучками или пучками, но растет точно так же, как на голове европейца» [8]. В рукописи, подытоживающей его экспедиции 1876 г., Маклай повторил этот тезис и сделал явные ссылки на «Антропологию народов, живущих близко к природе» Теодора Вайца [ Антропология народов, живущих близко к природе ], Фрица Мюллера « Allgemeine Ethnographie » и Геккеля « Naturvolker» Schöpfungsgeschichte как источники гипотезы «густо-мохнатости».«Никакое географическое разнообразие» папуасов, утверждал Маклай, не свидетельствует о таких волосах [45].

    Еще в 1871–1872 гг. Маклай обнаружил, что гипотеза Геккеля о коже папуасов также была ложной: «особый рисунок кожи папуасов никоим образом не может быть указан как признак, отличающий их от других людей» [41]. Цвет и рисунок кожи папуасов не носили «особого характера», как это предсказывали Геккель и другие антропологи, и не могли использоваться для отличия меланезийцев от других человеческих «видов»: «Черная кожа не является признаком, характеризующим все племя [Stamm] папуасов. «, — утверждал Маклай.

    Идея Геккеля и Вирхова о том, что определенной расе может быть приписана склонность к долихоцефалии или брахицефалии, была в конце концов опровергнута и Маклаем. Проведя сотни измерений и краниологических исследований папуасов мужского и женского пола, он пришел к выводу, что «длинноголость (долихоцефалия) не является расовым признаком папуасов», так как среди сотен голов с долихоцефалией он нашел десятки брахиоцефальных особей [ 45]. Таким образом, «простые наблюдения» Маклая быстро опровергли ряд антропологических концепций, сформулированных ведущими учеными, в том числе Геккелем.

    Маклай вполне осознавал значение своих описаний уже в начале 1870-х годов. Комментируя свои дневники 1871–1872 гг., Тумаркин отмечал: «Дневник этот ясно показал мировоззрение Миклучо-Маклая. Утверждение, что папуасы были «густоволосыми», использовалось некоторыми антропологами и биологами, в том числе Эрнстом Геккелем, для обоснования доктрины расового неравенства, ставящей папуасов в качестве промежуточного звена между антропоморфными обезьянами и европейцами. В полной мере осознавая общественную опасность таких теорий, Миклучо-Маклай получил «хорошее настроение», так как обнаружил, что рассуждения, основанные на мохнатости папуасов, ошибочны» (Примечание Д.Тумаркин в: 44).

    Наблюдения Маклая явились результатом тщательно спланированных научных экспедиций, а поставленные им исследовательские вопросы были сформулированы в непосредственном общении с ведущими учеными своего времени. В своей «Программе предполагаемых исследований островов и берегов Тихого океана», оглашенной Русскому географическому обществу 7 октября 1870 г., Маклай перечислил нескольких ученых, оказавших непосредственное влияние на его исследовательскую программу. Она включала физическую географию, метеорологию, этнографию, антропологию и политическую экономию.Общая цель экспедиции, которая первоначально планировалась на семь-восемь лет, состояла в том, чтобы описать, как изменяются организмы в зависимости от меняющихся условий окружающей среды [45]. Это был довольно типичный вопрос для эволюционистов-дарвинистов того времени. Касаясь именно этнографии и антропологии, Маклай упомянул, среди прочего, подробные рекомендации, данные ему немецким этнографом Адольфом Бастианом (1926–1905), письмо немецкого географа и антрополога Георга Герланда (1833–1919), письмо немецко-русский натуралист-универсал Карл Эрнст фон Бэр (1792–1876).Маклай был лично хорошо знаком с Бэром и цитировал публикации Бэра № «О папуасах» и Альфуроса № [1], имеющие прямое отношение к рассматриваемому вопросу. Дарвин, безусловно, также был одним из вдохновителей Маклая, но между ними не было прямых контактов, хотя он использовал опубликованные Дарвином инструкции для австрийской экспедиции в Южную Америку и Восточную Азию. Особую роль для Маклая сыграл и Рудольф Вирхов, который помог молодому исследователю опубликовать свои исследования. Кроме того, важное значение для Маклая имели вербальные связи со знаменитым «бульдогом Дарвина» Томасом Генри Хаксли (1825–1895), сравнительным анатомом Карлом Гегенбауром, анатомом и этнографом Робертом Гартманом (1832–1893), «человеком-тенью Дарвина» Альфредом Расселом. Уоллеса (1823–1913), который упомянул папуасов и альфуро во 2-м томе своего знаменитого Малайского архипелага [66].Додарвинистский эволюционист Джеймс С. Причард (1786–1848) также считается одним из важных источников влияния Маклая [3]. Причард отстаивал идею единства человеческого рода (моногенизм), понимая этнологию как «естественную историю человека» [50, 51], и был одним из первых научных защитников прав аборигенов.

    Вернувшись к Геккелю, он предложил Маклаю обратить внимание на следующие вопросы:

    1. Гистологическое строение эпидермиса головы и других частей тела;

    2.Длина большого пальца ноги и мужского полового члена; форма женской ягодицы, женские половые органы и грудь; зубы различных рас.

    3. Плавание различных обитателей островов Тихого океана (как они плавают) [45].

    Как свидетельствуют дневники Маклая, он совершенно точно следовал указаниям Геккеля и исследовал даже самые интимные подробности анатомии и физиологии папуасов.

    Мысль о том, что выбор Маклаем Новой Гвинеи в качестве основного места исследований «произошел под влиянием его наставника Эрнста Геккеля», была впервые высказана Бутиновым [4], а затем вновь высказана Белковым [3].Гипотеза доказала, что представление Геккеля о гипотетическом материке Лемурия , некогда существовавшем в Индийском океане и служившем колыбелью человечества, явилось важным фактором в решении Маклая заняться изучением папуасов. Хотя Уоллес не исключал существования Лемурии [56], именно Геккель страстно продвигал эту идею, сделав ее краеугольным камнем своей эволюционной антропологии [33, 34] (рис. 15).

    Рис. 15

    Карта Лемурии.Гипотетический очерк монофилетического происхождения и распространения двенадцати видов человека по Земле («История сотворения», 1887, табл. XV)

    Геккель, действительно, исходил из предположения, что непосредственные предшественники современного человека произошли от человекообразных обезьян на «изначальный континент» Лемурия, простирающийся между Зондскими островами и африканским восточным побережьем [13]. Геккель назвал человеческий вид, эволюционировавший на Лемурии , Homo primigenius [69]. Папуасы были, по Геккелю, живыми остатками, наиболее близкими к первоначальной форме шерстяного человека [13].Географически Новая Гвинея близка к восточному берегу гипотетического континента, и у Геккеля возникло искушение сформулировать гипотезу о том, что человеческий вид, географически ближайший к Лемурии, был наиболее примитивным [69].

    Важно оценить ключевую роль выбора Маклая с точки зрения спекулятивной системы Геккеля. Опровержение гипотезы о том, что папуасы были самым примитивным человеческим видом с отличительными морфологическими признаками, перевернуло бы всю геккелевскую филогению человека.Это оказалось достаточно сильной мотивацией для молодого амбициозного натуралиста отправиться в Новую Гвинею. Маклай прямо заявил о своих намерениях исследовать Новую Гвинею как гипотетическую родину геккелевского «первочеловека» [61]. Белков не сомневается, что план Маклая вызревал в Йене под непосредственным влиянием Геккеля: «Если учесть, что сведения, взятые из лекций Геккеля, перекликались в сознании Миклучо-Маклая с герландовской этнической картой края, на которой все районы, перечисленные Геккелем, отмечены коричнево- изображали поселения папуасов, не было бы сомнений, как и откуда пришла ему мысль об экспедиции в Новую Гвинею для изучения папуасов» [3].В краткой незаконченной заметке, написанной предположительно в 1871–1872 годах [4] под заголовком «Почему я выбрал Новую Гвинею в качестве области моих исследований», Маклай действительно упомянул «проблемный континент, так называемый лемурий » в контексте обсуждая значение Новой Гвинеи для изучения природы Полинезии [45]. Маклай искал первичный человеческий вид Геккеля не только в Новой Гвинее, но и на Филиппинах (1873 г.), Малаки (1874–1875 гг.) и на различных островах Меланезии [4]. Он не нашел ничего близкого к описанию Геккеля.

    Маклай провел тысячи точных и очень подробных наблюдений и измерений анатомического, физиологического, языкового и культурологического характера. Его выводы основывались на этой титанической полевой работе одного человека, а не на теоретических рассуждениях, как в случае Геккеля. Например, в феврале 1877 года Рудольф Вирхов получил письмо от Маклая, к которому прилагалась рукопись с описанием результатов его девятимесячных исследований в Западной Микронезии и Северной Меланезии в 1876 году.В письме Маклай просил Вирхова поддержать его анатомические расовые исследования. Несмотря на трансдисциплинарный характер методологии Маклая, анатомия принадлежала к стандартным инструментам его исследовательской рутины. Он всегда подчеркивал: «императивную необходимость анатомии человеческих рас как основы антропологии» [42]. Под «анатомией» Маклай понимал такие методы, как измерение головы и черепа, описание роста, цвета кожи, рудиментов Palpebra tertia , вторичных половых признаков, большого пальца ноги, структуры волос и углубленных исследований, таких как мозг. анатомия.

    И он проводил такие измерения в статистически значимых количествах. Во время своей экспедиции 1876–77 гг. на Берег Маклая (северо-восточное побережье Папуа-Новой Гвинеи) он провел измерения головы 148 живых особей обоего пола и описал черепа 23 папуасов [42]. Он всегда подчеркивал, что физическая антропология (расовая антропология) останется просто «неназидательной доктриной» [ unerquickliches Studium ] без подробных полевых исследований и глубоких анатомических исследований «на секционном столе» [42].Все измерения и наблюдения были объединены Маклаем с лингвистическими и этнографическими исследованиями, что привело к общему текстовому и визуальному описанию населения.

    Общим результатом всех этих усилий стали точные антропологические и этнографические портреты «меланезийцев», «полинезийцев» и «австралийцев».

    На более высоком теоретическом уровне Маклай считал, что расовые различия обусловлены адаптацией к местным условиям. Для него акклиматизация «белой расы» в Тихоокеанском регионе показала, что «белые» смогут выжить в тропиках только путем скрещивания с коренными жителями.Он был убежден, что в будущем Тихоокеанский регион будет заселен «смешанной расой», причем не обязательно со значительным европейским компонентом [45].

    Выводы Маклая об интеллектуальных способностях меланезийцев также были результатом тщательных наблюдений. В лекции, прочитанной в 1886 г. в Санкт-Петербурге и опубликованной в том же году, он прямо высказался против предубеждений печально известного французского теоретика расового неравенства Жозефа Артюра де Гобино (1816–1882) и, в частности, против его утверждения «L’homme est l’animal mechant par excellence» (Человек есть злое животное par excellence ) [10, 45].Маклай вспоминал, что когда он начал понимать язык папуасов и их взаимоотношения, то был удивлен их «джентльменскими» повадками, демократическим общественным устройством и дружескими семейными отношениями [45]. Маклай апеллировал к своему этнологическому сборнику в Российской (Санкт-Петербургской) Академии наук, миссионерским школам на различных островах Меланезии, способности меланезийцев к обучению математике (в отличие от Геккеля, ставившего под сомнение их «арифметические способности») и другим свидетельствам. .Все они были аргументами против расовых предрассудков. Исходя из своих наблюдений, Маклай полностью отрицал идею интеллектуального расового неравенства [3]. Эта концепция побудила его бороться за права коренного населения Меланезии и вообще за права «темнокожих» рас. В 1880-х годах Маклай пытался превратить свою научную репутацию в политическую деятельность. К сожалению, его попытки не увенчались успехом, и уже в 1884 году северо-восточная часть острова стала немецкой колонией, а за ней и другие территории.

    Маклай избегал больших теоретических обобщений, и его точная позиция по отношению к дарвиновским эволюционным механизмам остается загадочной [68]. По всей вероятности, он принимал отчасти ламаркизм Геккеля и Дарвина, так как верил в способность «племён» быстро приспосабливаться к местным условиям.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.