Проблемы восточной европы: проблемы в экономике Восточной Европы

Содержание

проблемы в экономике Восточной Европы

По мере углубления мирового финансового кризиса в последнее время серьезно ухудшилась финансовая и экономическая ситуация в восточноевропейских странах, которые в большой степени опираются на зарубежные средства и экспорт, и экономика в этом регионе погрузилась во мрак.

Опасное положение банковского сектора, отток иностранного капитала, крупное сокращение экспорта и девальвация валют — все эти признаки продемонстрировали, что в Восточной Европе разворачивается новый виток финансового кризиса. Проблемы экономики этого региона связаны с чрезмерной зависимостью от зарубежного капитала и экспорта, а также с огромными внешними займами.

В начале процесса расширения ЕС на Восток в восточноевропейских странах произошло стремительное развитие экономики, эти страны стали новыми субъектами с быстроразвивающимися экономиками, которые привлекли массовые инвестиции из западноевропейских банков и т.д. Тогда в регионе распространилось явление «погони за большими деньгами». В 2007 году Восточная Европа вместо Азии стала быстроразвивающимся рынком, который привлек самое большое количество зарубежных инвестиций. В тот год 365 из 780 млрд долларов, привлеченных странами с быстроразвивающимся рынками, были предоставлены восточноевропейским рынкам, большинство из этих средств были использованы для закупок банковских облигаций и т.п.

После вспышки финансового кризиса западноевропейские страны вывели свои капиталы из восточноевропейских стран, что привело к серьезному оттоку капиталов из этого региона и привело к системному риску в финансовой отрасли. Приток капитала в свое время содействовал стремительному развитию экономики в Восточной Европе, а сегодняшний отток еще более усилил угрозу спада региональной экономики. Таким образом, можно сказать, что зарубежный капитал явился для экономики Восточной Европы «палкой о двух концах».

Не только большая зависимость от иностранных инвестиций, но и чрезмерная зависимость от экспорта являются больным местом экономики восточноевропейских стран. В результате резкого сокращения внешнего спроса, в особенности спроса из Западной Европы, экспорт, который служил опорой экономик стран Восточной Европы, подвергся серьезному удару.

Огромные внешние долги стали еще одним глубоким источником нынешнего кризиса в странах Восточной Европы. Когда экономическая ситуация в этих государствах была хорошей, они проводили политику высокой ставки, в результате чего многие предприятия и физические лица брали более выгодные кредиты в евро, швейцарских франках и других иностранных валютах, в результате этого внешние долги восточноевропейских стран составили огромную цифру. Предполагается, что в прошлом году внешний долг этих восточноевропейских стран составил более 50 проц их ВВП, что гораздо выше уровня этого показателя в других странах с быстроразвивающимися рынками.

Небольшие запасы инвалют и большое отрицательное сальдо во внешней торговле — третья затаившаяся опасность в развитии экономик стран Восточной Европы. По статистическим данным, пассивное сальдо внешней торговли восточноевропейских стран увеличилось с 2 проц ВВП в 2000 году до 9 проц в 2007 году; в некоторых прибалтийских странах этот показатель достиг даже уровня в 18,5 проц.

Отток иностранного капитала и неблагоприятные перспективы экономики вызвали сильную девальвацию главных валют восточноевропейских стран: с лета 2008 года курс польского злотого к евро уже снизился более, чем на 30 проц, венгерского филлера — на 23 проц, а чешской кроны — почти на 17 проц. С одной стороны, чтобы избежать оттока иностранного капитала и смягчить девальвацию правительствам нужно повысить учетные ставки своих национальных валют; с другой стороны, стимулирование национальных экономик требует снижения учетных ставок.

Девальвация валют восточноевропейских стран привела к резкому увеличению себестоимости долгов в инвалюте, что означает рост рисков нарушения контрактов по кредитованию. Исходя из этого, аналитики предупреждают о том, что экономические субъекты с быстроразвивающимися рынками в данном регионе превращаются в источники «ипотечного кризиса» в Европе.

Международное агентство «Мудиз» на днях предупредило, что из-за продолжительного экономического спада и макроэкономического бессилия среда функционирования банковской системы Восточной Европы ухудшается с каждым днем, а риски соответственно обостряются.

В связи с тем, что банки Западной Европы в свое время вложили огромные средства в Восточную Европу, став большими кредиторами соответствующих стран, в случае возникновения кризиса финансовой системы в Восточной Европы он несомненно распространится и на Западную Европу. Наблюдатели опасаются, что Восточная Европа, возможно, станет центром «бури» второй волны глобального финансового кризиса, за что Европе придется заплатить дорогую цену.-о-

Что не так со странами Восточной Европы: опасный крен вправо | Европа и европейцы: новости и аналитика | DW

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан использовал свой визит в Баварию в начале января и встречу с членами партии Христианско-социальный союз (ХСС), чтобы еще раз четко заявить: для венгров прибывшие в Европу беженцы из мусульманских стран являются  «мусульманскими захватчиками». Кроме того, в интервью немецкому изданию Bild Орбан назвал пропагандируемый Европой мультикультурализм «иллюзией».

«Мы не хотим этого. И мы не хотим, чтобы нам навязывали это», — подчеркнул венгерский премьер. Он также раскритиковал позицию председателя Социал-демократической партии Германии (СДПГ) Мартина Шульца (Martin Schulz), назвавшего политику Будапешта в отношении беженцев «опасной логикой», и указал на недопустимость вмешательства в дела Венгрии. «Мы полагаем, что заслуживаем большего уважения», — сказал Орбан. Эти заявления главы венгерского правительства стали лишь очередным доказательством того, что в Европе наблюдается политический раскол и некоторые страны-члены ЕС все больше дрейфуют вправо.

Восточные ценности ЕС против западных

А еще 25 лет назад Европейский Союз был мечтой бывших стран Восточного блока. Сейчас у ЕС огромные проблемы с государствами, которые совсем недавно вошли в его состав. Польша и Венгрия считают, что Евросоюз хорош лишь как источник финансирования. Брюссельский централизм они отвергают. Мультикультурализм Западной Европы считают угрозой. В Варшаве и Будапеште провозглашают возврат к новым старым ценностям: семье, христианской религии, патриотизму.

Виктор Орбан после встречи с лидерами ХСС, 5 января

Такая же тенденция наблюдается в Чехии и Словакии. Во многих странах Восточной Европы сформировалось движение, выступающее против открытого общества Западной Европы. За этим кроется идея приоритета национального самосознания в эпоху открытых границ и глобализации. Виктор Орбан, провозглашая новые ценности для венгерской нации, пытается вновь сделать сложный мир, чье многообразие воспринимается им как угроза, проще.

Похожего курса придерживается и Ярослав Качиньский, глава партии «Закон и справедливость» и бывший премьер-министр Польши. Оба выбрали автократический стиль правления и не скрывают личных предубеждений против западной модели развития общества. Орбан называет новую Венгрию под своим руководством «нелиберальным государством», а Качиньский свою попытку перестроить государство — «добрыми переменами». Складывается впечатление, что европейская идея в этих странах все больше теряет свой смысл.

Неолиберализм после социализма

Эти процессы демонстрируют очевидный крен многих стран Восточной Европы вправо. И такая тенденция лишь частично оправдана экономическими причинами. Предположение о том, что расшатанная кризисом экономика и высокий уровень безработицы способствуют националистическим настроениям, опровергает пример Чехии. Там экономический рост достиг почти 5 процентов, а уровень безработицы — самый низкий в Евросоюзе, всего три процента. Однако же это не смогло предотвратить изменения курса вправо, который был взят страной при новом премьер-министре Андрее Бабише.

Протесты против реформы органов юстиции в Польше

Похожим курсом пошла и Польша. В 1990 годах доход среднестатистического поляка составлял лишь двенадцатую часть дохода среднестатистического немца. В 2016 речь шла уже о трети. Однако национализм в Польше процветает. Как верно написала The New York Times, правый популизм поселился в Восточной Европе.

Польский политолог Петр Бураш объясняет такое политическое и социальное развитие тем, что в странах Восточной Европы в 1990 годах общество не прошло все этапы процесса трансформации. В них, например, не было эры социал-демократии. Неолиберализм затормозил, натолкнувшись на раздробленное идеями коммунизма общество. Социального государства как такового не существовало. Профсоюзы были слабы. Население этих стран сразу столкнулось с жесткой формой капитализма. Это оставило свои шрамы в общественном сознании, например в виде до сих пор существующего комплекса неполноценности. По мнению польского писателя Земовита Щерека, в Польше многие до сих смотрят на себя якобы глазами человека, живущего на Западе: поляк «немного беден, немного отстает и менее эффективен».

Евросоюз и польская гордость

В последние недели новый глава правительства Польши Матеуш Моравецкий совершает визиты за границу. Но вместо Брюсселя он поехал в Будапешт. И в этом просматривается четкая политическая позиция. Венгрия для Польши важнее Евросоюза. Затем новый польский премьер совершил визит в Словакию. Никто не заставляет его поворачиваться спиной к ЕС, а между тем он ведет себя именно так. Варшава с некоторых пор держится особняком, будто чувствует себя чужой в европейской семье.

Матеуш Моравецкий

Многие жители Польши придерживаются мнения, что Евросоюз лишил нас достоинства, констатирует польская писательница Инга Ивасева: «Они считают, что с Запада приходят только ограничения, проблемы и моральный релятивизм». Похоже, западные ценности — равноправие, права меньшинств, мультикультурализм — не прижились в польском обществе.

Вместо этого во времена правления правых популистов из партии «Закон и справедливость» поляки заняты только собой. Эта может особенно проявиться в юбилейный 2018 год, когда Польша празднует столетие восстановления своего госсуверенитета. Мерой всех вещей в Варшаве сейчас является нация. Любые поучения из Брюсселя или Берлина запрещены. Юстиция, согласно логике «Закона и справедливости», подчинена воле народа. И за этим креном вправо стоит исторически сложившееся самоощущение Польши себя как жертвы. Ответом является патриотизм и национализм.

Венгрия: слабовыраженная национальная идентичность

Похожее положение вещей можно наблюдать и в Венгрии. Премьер-министр Орбан периодически снабжает органы юстиции и госуправления своими сторонниками, поддерживающими его идеи. «Представление о том, что Венгрия  в ходе политических перемен 90-х годов обратится к западным стандартам — демократическому государственному устройству, рыночной экономике, конституционным правам, мультикультурализму, — оказалось ошибочным», — полагает ректор Центрально-Европейского университета в Будапеште Майкл Игнатьев.

Этот университет, основанный при финансовой поддержке Джорджа Сороса, пользуется уважением по всему миру, но для Орбана является лишь помехой. «В этом университете учится будущая международная элита, которой не доверяют венгры, — написал в декабре Der Spiegel. — Сорос — символическая фигура, олицетворяющая финансовый капитализм, который, по мнению правых популистов, угрожает традициям».

На коллективное сознание венгров повлияло и противостояние в сфере культуры. В 1920 году Венгрия стала самостоятельным государством, отколовшись от империи Габсбургов. Это юная нация с необходимостью наверстывать упущенное в вопросе идентичности. Идея Орбана о возвращении к «исконным ценностям» внушает многим венграм чувство сплоченности и защищенности. Это мир «без мигрантов, биохипстеров и чиновников из Брюсселя», пишет Der Spiegel.

В целом все то, что сегодня можно наблюдать на восточных окраинах Евросоюза, большинство европейских интеллектуалов более 25 лет назад не могли предвидеть. Тогда было важнее другое. Переход к западным стандартам и свободной рыночной экономике — с социальными гарантиями или без них — должен произойти во что бы то ни стало, причем в течение короткого времени.

Но еще в 90-х годах немецкий социолог-либерал Ральф Дарендорф (Ralf Darendorf) возражал против такого подхода. Он говорил о том, что для построения демократического общества требуется как минимум 60 лет. И сейчас именно Польша и Венгрия, кажется, в полной мере подтверждают слова Дарендорфа и являются доказательством того, что Евросоюзу предстоит еще долгий путь к гармонии.

Смотрите также:

  • Политика в картинках

    Афганистан после вывода войск США — в свободном падении?

    В ночь на 31 августа закончилось почти 20-летнее присутствие США в Афганистане. Власть в стране перешла к талибам. Сергей Елкин не скрывает своего скепсиса по отношению к будущему Афганистана.

  • Политика в картинках

    Меркель летит в Москву: как ее встретит Путин?

    Ангела Меркель 20 августа в последний раз прилетит в Россию на посту канцлера ФРГ. В программе визита — встреча с президентом Владимиром Путиным. За поездкой следит Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Как нелегалы из Беларуси попадают в Литву, или Новая должность Лукашенко

    ЕС обвиняет Минск в содействии нелегальной миграции беженцев в Литву в ответ на санции Евросоюза. Карикатурист Сергей Елкин о новой должности Александра Лукашенко.

  • Политика в картинках

    Олимпийские игры в Токио: как на них отразится коронавирус

    В Токио на фоне пандемии начинаются соревнования в рамках летних Олимпийских игр. Сергей Елкин предлагает изменить символику Олимпиады, чтобы она соответствовала современным реалиям.

  • Политика в картинках

    Олимпиада в Токио: кто радуется больше самих атлетов

    Олимпийские игры в Токио проходят год спустя и почти без зрителей. Но спортивным функционерам все нипочем — они наслаждаются атмосферой праздника, уверен Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Наводнение в Германии: как Меркель может помочь пострадавшим

    Канцлер ФРГ во второй раз за три дня посетила пострадавший от наводнения регион и пообещала помощь «без лишней бюрократии». Сергей Елкин о том, что может сделать лично Ангела Меркель.

  • Политика в картинках

    Британский эсминец в Черном море: морской бой настоящий или понарошку?

    Выстрелов в сторону британского эсминца Defender в Черном море не было, утверждает Лондон. Москва говорит обратное. Сергей Елкин с иллюстрацией российской версии инцидента.

  • Политика в картинках

    Встреча Байдена и Путина в Женеве — от первого лица

    Президент США Джо Байден и глава российского государства Владимир Путин впервые встретились с глазу на глаз в Женеве. Какими они увидели друг друга, знает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Defender у берегов Крыма, или Умеют ли британцы хранить секреты?

    Маршрут эсминца Defender у побережья Крыма и другие секретные документы подобрали на одной из автобусных остановок в Великобритании. Как они туда попали, узнал Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Почему Протасевича и Сапегу Лукашенко отправил под домашний арест?

    Задержанные в Беларуси экс-главред Nexta Роман Протасевич и его девушка Софья Сапега переведены из СИЗО под домашний арест. Сергей Елкин о том, что могло стать причиной этого решения.

  • Политика в картинках

    ПМЭФ, или День святого Валентина для российской экономики

    Выступление президента Путина на Петербургском международном экономическом форуме, его обещания, тесные контакты политики и бизнеса на ПМЭФ — идиллия, да и только, считает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Потери партии Меркель: рейтинг тает на глазах?

    Партия канцлера Германии проиграла на выборах в два региональных парламента. Еще и ухудшила свои результаты в этих федеральных землях. Сергей Елкин об изменении политического климата в ФРГ.

  • Политика в картинках

    Винни-Пух мировой торговли, или Как вызволяли контейнеровоз Ever Given

    Контейнеровоз компании Evergreen, севший на мель в Суэцком канале, снова на ходу. Операция по спасению застрявшего судна напомнила Сергею Елкину сюжет известного мультфильма.

  • Политика в картинках

    Санкции против «Северного потока — 2»: финальная битва под водой

    США впервые применят санкции в связи со строительством газопровода «Северный поток — 2». Они затронут судно-трубоукладчик «Фортуна». Сергей Елкин о незримой борьбе на дне Балтийского моря.

  • Политика в картинках

    Штурм Конгресса США: есть ли там российский след?

    Штурм Капитолия в Вашингтоне, в результате которого сторонники Трампа ворвались в здание Конгресса США, напомнил карикатуристу Сергею Елкину события из российской истории.

  • Политика в картинках

    Коронавирус капут! Германия готовится к жесткому локдауну

    Жесткий локдаун начнет действовать в Германии с 16 декабря. Канцлер ФРГ Ангела Меркель — сторонница решительных мер в борьбе с пандемией COVID-19. Это знает и Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Теории заговора о коронавирусе, или «Мировое правительство» на удаленке

    Пандемии SARS-CoV-2 — раздолье для конспирологов. Они винят во всем Билла Гейтса, масонов и рептилоидов, а будущую вакцину считают чипированием. Взгляд Сергея Елкина на теории заговора.

  • Политика в картинках

    Как о «Брекзите» в русских сказках рассказывать будут

    Выход Великобритании из Европейского Союза — отличный сюжет для русской сказки, считает карикатурист Сергей Елкин. Борис Джонсон — Колобок, а бабушка — Ангела Меркель?

  • Политика в картинках

    Принц Гарри и Меган начинают новую жизнь

    Принц Гарри и его жена Меган решили сложить с себя основные королевские обязанности. Карикатурист Сергей Елкин о новых приоритетах одного из наследников британского престола.

  • Политика в картинках

    Как Грета Тунберг на немецких поездах каталась

    Шведская экоактивистка выложила фото, где она сидит в тамбуре немецкого поезда на полу. Deutsche Bahn усомнился в том, что Грете не досталось места. Сергею Елкину это напомнило известный мультфильм.

    Автор: Сергей Елкин


 

Экономика Восточной Европы выиграла от снижения цен на нефть

Снижение цен на нефть способствует восстановлению экономики стран Восточной Европы, несмотря на их, казалось бы, неудачное расположение. На западе находится испытывающая экономические проблемы еврозона, на востоке – охваченные рецессией Россия и Украина, на юге – проблемные Турция и Греция. Тем не менее, сейчас у этих стран белая полоса, утверждает Маркус Сведберг, главный экономист фонда East Capital, специализирующегося на инвестициях развивающихся рынков.

По оценкам Capital Economics, темп экономического роста Чехии в этом году удвоится до 4%, в Румынии вырастет с 2,7 до 4%, в Польше – с 3,3 до 3,5%, в Словакии – с 2,4 до 3%. Лиза Ермоленко, специалист по развивающимся рынкам в Capital Economics, даже назвала ситуацию с бюджетом Чехии «здоровой»; такую оценку сейчас редко встретишь где-либо в Европе.

Эти четыре страны станут лидерами ЕС по темпам экономического роста, прогнозирует Сведберг, к тому же там нет инфляции. Он не может припомнить такой благоприятной ситуации в регионе за последние 15 лет. «Там все хорошо с внутренним спросом, государственными инвестициями, растет внешний спрос. Рост этих стран обусловлен многими факторами, там нет серьезных дисбалансов», – говорит он. Последнее может оказаться очень важным, когда Федеральная резервная система США начнет повышать процентные ставки, считает Сведберг.

Аналитики отмечают стечение благоприятных для региона обстоятельств. В основном это восстановление европейской экономики, рост внутреннего спроса и удачная политика национальных правительств, считает Питер Аттар Монтальто из Nomura. Также он отмечает увеличение инвестиций из ЕС в инфраструктуру и со стороны фондов прямых инвестиций.

Региону могла помочь и программа денежного стимулирования ЕЦБ: она могла способствовать снижению рыночных процентных ставок в странах, граничащих с еврозоной, а входящая в нее Словакия извлекла выгоду напрямую, уверен Сведберг. Кроме того, в последние годы ситуация в еврозоне неблагоприятно влияла на экономику Восточной Европы, но ее недавнее улучшение привело к росту внешнего спроса. По словам Ермоленко, экспорт из Польши в Германию, вероятно, будет расти «если не впечатляющими, то стабильными» темпами, а экспорт из Словакии тоже может увеличиться после спада во втором полугодии 2014 г.

Но, возможно, ключевую роль сыграло повышение внутреннего спроса в странах Восточной Европы. Это, в свою очередь, было обусловлено снижением мировых цен на нефть. По оценкам Capital Economics, в I квартале 2015 г. топливо в Польше, Чехии и Словакии было на 15% дешевле, чем годом ранее. Оно подешевело сильнее, чем во многих других развивающихся странах (а в некоторых, например Бразилии, Мексике, Индонезии и России, оно за последний год и вовсе подорожало).

Более того, в Польше, Чехии и Словакии относительно высока доля затрат на топливо (его вес в индексе потребительских цен составляет 14–19%), и это увеличивает значимость падения цен на него. В I квартале темп роста потребительских расходов в Восточной Европе оказался самым высоким с 2008 г. По оценке Capital Economics, в течение года рост ускорится и, например в Чехии, удвоится с 1,7 до 3,5%.

На фоне снижения цен на нефть также ожидается, что инфляция в Чехии и Румынии в этом году будет значительно ниже 1%, а в Польше и Словакии – отрицательной. Это позволяет центробанкам этих стран спокойно снижать процентные ставки, хотя, считает Сведберг, «скоро это закончится».

Одним из главных рисков для экономики региона видятся возможный дефолт Греции и ее выход из еврозоны, хотя это скорее угроза более глобального масштаба. Среди внутренних рисков для Польши Capital Economics отмечает возможную победу на парламентских выборах в октябре консервативной партии евроскептиков «Право и справедливость». Но Сведберг не считает, что это серьезно повлияет на политику страны. Экономическому росту Чехии может угрожать «щекотливый вопрос» вступления в еврозону, считают в Capital Economics. Сведберг больше всего обеспокоен тем, что эти четыре страны не пользуются благоприятной экономической ситуацией для реформ на рынке труда и увеличения инвестиций в технологии и НИОКР.

Перевел Алексей Невельский

26 ноября 2020 г. – Международная научная конференция «Современные проблемы экономического роста в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы» памяти С.П. Глинкиной

26 ноября 2020 г. – Международная научная конференция «Современные проблемы экономического роста в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы» памяти С.П. Глинкиной

26 ноября 2020 г. Институт экономики Российской академии наук в рамках мероприятий, связанных с 90-летним юбилеем Института, провел международную научную онлайн-конференцию «Современные проблемы экономического роста в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы», посвященную памяти выдающегося ученого С.П. Глинкиной.

Доклады на конференции представили известные российские и зарубежные ученые и эксперты, исследующие проблематику экономического развития региона Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы.

В общей сложности в работе конференции приняли участие 17 исследователей, представлявших 10 стран – Австрию, Болгарию, Венгрию, Италию, Польшу, Россию, Сербию, Словакию, Францию и Хорватию.

Участники конференции обсудили следующие вопросы:

  • Общие и специфические проблемы экономического роста в посткризисный период
  • Характер влияния пандемии коронавирусной инфекции на экономику
  • Воздействие внутри- и внешнеполитических кризисов на экономическое развитие
  • Национальные особенности мер государственной экономической политики (в т.ч. кредитно-денежной, бюджетно-налоговой, региональной)
  • Опыт использования механизмов стимулирования экономического роста в России и странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы

Программа конференции …

(на рус. яз.)

Программа конференции …

(на англ. яз.)

С приветственным словом к участникам и гостям конференции выступили директор ИЭ РАН, д.э.н. Е.Б. Ленчук, академик РАН, директор МШЭ МГУ имени М.В. Ломоносова

А.Д. Некипелов, член-корреспондент РАН, научный руководитель ИЭ РАН, д.э.н. Р.С. Гринберг.

Участники первой сессии обсудили общие условия и факторы экономического роста в странах ЦВЕ и ЮВЕ. В частности, др. Петер Гавлик (Венский институт международных экономических исследований, Австрия) обратился к теме экономической конвергенции стран региона, существующих вызовов экономическому росту, возможности использования новой модели хозяйственного развития. Др. Андраш Инотаи (Институт мировой экономики, Венгрия) представил доклад, посвященный результатам системной трансформации в странах ЦВЕ и ЮВЕ, а также перспективам евроинтеграции. Др. Николай Неновски (Университет Пикардии имени Жюля Верна, Франция) обратился к вопросам создания финансовой архитектуры стран региона и особенностям их кредитно-денежной политики, опираясь на широкий пласт теоретических исследований данной проблематики. Др.

Пал Тамаш (Институт социологии Венгерской академии наук) представил доклад в письменной форме: его основная часть посвящена социальным аспектам глобализации и феномену де-вестернизации в постсоциалистических обществах.

Вторая сессия конференции объединила доклады, касающиеся драйверов и вызовов экономическому росту в странах ЦВЕ и ЮВЕ. Др. Миклош Саньи (Институт мировой экономики, Венгрия) представил исследование трёх моделей развития стран региона, в основе которых лежат длительное время формировавшиеся формальные и неформальные институты. Доклад др. Ксавье Рише (Университет Париж III Новая Сорбонна, Франция) касался широкого спектра проблем присутствия китайского капитала в странах ЦВЕ и ЮВЕ и перспектив развития сотрудничества региона с КНР в рамках формата «17+1». Др. Милица Увалич (Университет Перуджи, Италия) обратилась к современным вызовам эволюции стран Западных Балкан, опираясь на анализ их макроэкономического развития. Д.э.н. М.Ю. Головнин (Член-корреспондент РАН, первый заместитель директора ИЭ РАН) в своем докладе указал на особенности реакции денежно-кредитной политики стран ЦВЕ и ЮВЕ на недавние и продолжающиеся ныне внешние шоки. Презентация др. Петра Чобанова (Университет национальной и мировой экономики, Болгария) была посвящена динамике макроэкономических показателей в странах региона. Др. Горан Бутурац (Экономический институт – Загреб, Хорватия) обратил внимание на важность стимулирования трансграничного сотрудничества, которое будет способствовать устойчивому экономическому росту.

Доклады третьей сессии конференции были посвящены, в основе своей, влиянию пандемии COVID-19 на экономический рост в странах ЦВЕ и ЮВЕ. Др. Деян Йович (Загребский университет, Хорватия), исследуя ситуацию с противодействием пандемии на Западных Балканах, утверждает о конструировании политическими элитами новых образов, которые могут усилить напряженность между странами региона. Др. Юрай Сипко (Институт экономических исследований Словацкой академии наук) в своем докладе обратился к анализу широкого перечня проблем хозяйственного роста, вызванных пандемией коронавирусной инфекции. Др. Иоанна Котович-Явор (Институт экономики Польской академии наук) сообщила участникам конференции о социально-экономических последствиях распространения пандемии в Польше; др. Владимир Бачишин (Словакия) в формате письменного доклада – о влиянии пандемии на экономическую политику в Словакии. Др. Горан Николич (Институт европейских исследований, Сербия) представил прогноз экономического роста в странах ЦВЕ и ЮВЕ, основываясь на экспертных оценках ведущих международных организаций. К.г.н. М.М. Лобанов (заместитель директора ИЭ РАН по научной работе) обратился к проблематике эволюции промышленных систем стран региона, акцентировав внимание как на системных вызовах, так и на новых угрозах развития производственного потенциала. 

Презентации и видеозаписи выступлений участников конференции:

  • Д.э.н. Е.Б. Ленчук (Врио Директора Института экономики Российской академии наук).
    Приветственное слово

Видеозапись

  • Академик РАН А.Д. Некипелов (Директор Московской школы экономики МГУ имени М. В. Ломоносова).
    Приветственное слово

Видеозапись

  • Член-корреспондент РАН Р.С. Гринберг (Научный руководитель Института экономики Российской академии наук).
    Приветственное слово

Видеозапись

  • Др. Петер Гавлик (Венский институт международных экономических исследований, Австрия).
    Тема доклада: Центрально-Восточная и Юго-Восточная Европа: экономическая конвергенция и будущие вызовы

Презентация
Видеозапись

  • Др. Андраш Инотаи (Институт мировой экономики, Венгрия).
    Тема доклада: Трансформация и членство в Европейском союзе. «Сравнительный баланс» для стран Центрально-Восточной Европы

Видеозапись

  • Др. Николай Неновски (Университет Пикардии имени Жюля Верна, Франция).
    Тема доклада: Как Янош Корнаи может помочь нам понять, что происходит сегодня?

Видеозапись

  • Др. Миклош Саньи (Институт мировой экономики, Венгрия).
    Тема доклада: Три архетипа европейских моделей развития и их текущее влияние на Центральную Европу

Презентация
Видеозапись

  • Др. Милица Увалич (Университет Перуджи, Италия).
    Тема доклада: Вызовы экономическому развитию на Западных Балканах

Видеозапись

  • Др. Ксавье Рише (Университет Париж III Новая Сорбонна, Франция).
    Тема доклада: Формат «17+1»: присутствие Китая в Центральной и Юго-Восточной Европе

Презентация
Видеозапись

  • Др. Петар Чобанов (Университет национальной и мировой экономики, Болгария).
    Тема доклада: Среднесрочные экономические изменения в странах ЦВЕ

Видеозапись

  • Член-корреспондент РАН М.Ю.Головнин (первый заместитель директора Института экономики Российской академии наук).
    Тема доклада: Денежно-кредитная политика в странах ЦВЕ: реакция на внешние шоки

Видеозапись

  • Др. Горан Бутурац (Экономический институт – Загреб, Хорватия).
    Тема доклада: Укрепление роста за счет экономического сотрудничества (на примере стран ЮВЕ)

Видеозапись

  • Др. Деян Йович (Загребский университет, Хорватия).
    Тема доклада: Борьба с пандемией: воссоздание образов в политике, сфере безопасности и экономике в странах Западных Балкан

Видеозапись

  • Др. Юрай Сипко (Институт экономических исследований Словацкой академии наук).
    Тема доклада: Основные вызовы стран Центрально-Восточной Европы после пандемического кризиса

Видеозапись

  • Др. Иоанна Котович-Явор (Институт экономики Польской академии наук).
    Тема доклада: Угрозы и возможности для экономики Польши в период пандемии

Видеозапись

  • Др. Горан Николич (Институт европейских исследований, Сербия).
    Тема доклада: Экономический рост после пандемии: прогноз в отношении стран Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы

Презентация
Видеозапись

  • К.г.н. М.М. Лобанов (заместитель директора ИЭ РАН по научной работе).
    Тема доклада: Промышленное развитие в странах ЦВЕ и ЮВЕ: системные вызовы и современные угрозы

Видеозапись

 

Доклады, представленные в письменной форме:

  • Др. Пал Тамаш (Институт социологии Венгерской академии наук).
    Тема доклада: Анти-вестернизация и де-демократизация на современном этапе развития Восточной Европы

Текст доклада

  • Др. Владимир Бачишин (Братислава, Словакия).
    Тема доклада: Covid-кризис и кризис экономической политики в Словакии

 

 

Центрально-Восточная Европа в европейском политическом и историко-географическом контексте

Литература

Атаулина А. Р., Лисовская Е. Г. Европейские страны — члены СЭВ и интеграционные процессы на постсоветском пространстве // Вопросы экономики и права. 2013. № 11. С. 96–99.

Европейский банк реконструкции и развития. Официальный сайт ЕБРР. URL: https://www.ebrd.com/ru/about-us.html (дата обращения: 04.11.2018).

Кефели И. Ф. Геополитика Евразии. СПб.: Петрополис, 2010. 328 с.

Кокарев К. А. Особенности и перспективы интеграционных процессов в Европе // Расширение Евросоюза за счет стран Центрально-Восточной Европы: ошибки реализации или банкротство концепции: сб. докл. / под ред. О. Е. Лушникова. М.: РИСИ, 2014. С. 7–10.

Кржен Я. Центральная Европа в европейском историко-географическом контексте // Неприкосновенный запас. 2007. № 6. URL: http://magazines.russ.ru/nz/2007/6/kr4-pr.html (дата обращения: 04.11.2018).

Най Джозеф. Рифмы истории // Коммерсантъ. 2006. № 38. 6 марта.

Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума, 25 мая 2018 г. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/57556 (дата обращения: 04.11.2018).

Примаков Е. М. Вызовы и альтернативы многополярного мира: роль России. М.: Изд-во Московского ун-та, 2014. 320 с.

Слива М. Польская демократия. Идея — люди — события / пер. с польского В. Штокмана. М.: Политическая энциклопедия, 2014. 278 с.

Страны Центральной и Восточной Европы — новые члены Европейского Союза: проблемы адаптации / под ред. С. П. Глинкиной, Н. В. Куликовой. М.: Наука, 2010. 495 с.

Ховард М. М. Слабость гражданского общества в посткоммунистической Европе. М.: Аспект Пресс, 2009. 191 с.

Центральная и Юго-Восточная Европа. Конец ХХ — начало XXI вв. Аспекты общественнополитического развития: историко-политологический справочник. М.; СПб.: Нестор-История, 2015. 480 с.

Черчилль У. Речь в Вестминстерском колледже, г. Фултон, штат Миссури, США, 5 марта 1946 г. // Мускулы мира. М.: ЭКСМО, 2006. С. 462–493.

Шишелина Л. Н. Расширение Европейского союза на Восток и интересы России. М.: Наука, 2006. 303 с.

Naumann F. Mitteleuropa. Berlin: Georg Reimer, 1915. 299 S.


References

Ataulina A. R., Lisovskaia E. G. Evropeiskie strany — chleny SEV i integratsionnye protsessy na postsovetskom prostranstve [European countries — members of the CMEA and the integration processes in the post-Soviet space]. Voprosy ekonomiki i prava, 2013, no. 11, pp. 96–99. (In Russian)

Churchill W. Rech’ v Vestminsterskom kolledzhe, g. Fulton, shtat Missuri, SShA, 5 marta 1946 g. [Speech at Westminster College, Fulton, Missouri, USA, 5 III 1946]. Muskuly mira [The Sinews of Peace]. Moscow, EKSMO Publ., 2006, pp. 462–493. (In Russian)

Evropeiskii bank rekonstruktsii i razvitiia. Ofitsial’nyi sait [European Bank for Reconstruction and Development. Official site]. Available at: https://www.ebrd.com/ru/about-us.html (accessed: 04.11.2018). (In Russian)

Hovard M. M. Slabost’ grazhdanskogo obshchestva v postkommunisticheskoi Evrope [The Weakness of Civil Society in Post-Communist Europe]. Moscow, Aspekt Press Publ., 2009. 191 p. (In Russian)

Kefeli I. F. Geopolitika Evrazii [Geopolitics of Eurasia]. St. Petersburg, Petropolis Publ., 2010. 328 p. (In Russian)

Kokarev K. A. Osobennosti i perspektivy integratsionnykh protsessov v Evrope [Features and prospects of integration processes in Europe]. Rasshirenie Evrosoiuza za schet stran Tsentral’no-Vostochnoi Evropy: oshibki realizatsii ili bankrotstvo kontseptsii: sbornik dokladov [EU enlargement at the expense of the countries of Central and Eastern Europe: implementation errors or bankruptcy of the concept: Collection of reports]. Ed. by O. E. Lushnikov. Moscow, RISI Publ., 2014, pp. 7–10. (In Russian)

Krzhen Ia. Tsentral’naia Evropa v evropeiskom istoriko-geograficheskom kontekste [Central Europe in the European historical and geographical context]. Neprikosnovennyi zapas, 2007, no. 6. Available at: http://magazines.russ.ru/nz/2007/6/kr4-pr.html (accessed: 04.11.2018). (In Russian)

Naj Dzh. Rifmy istorii [Rhymes of history]. Kommersant, 2006, no. 38, 6 mars. (In Russian)

Naumann F. Mitteleuropa, Berlin, Georg Reimer, 1915. 299 p.

Plenarnoe zasedanie Peterburgskogo mezhdunarodnogo ekonomicheskogo foruma, 25 maia 2018 g. [Plenary meeting of the St. Petersburg International Economic Forum, 25.05.2018]. Available at: http://kremlin.ru/events/president/news/57556 (accessed: 04.11.2018). (In Russian)

Primakov E. M. Vyzovy i al’ternativy mnogopoliarnogo mira: rol’ Rossii [Challenges and alternatives to a multipolar world: the role of Russia]. Moscow, Izdatel’stvo Moskovskogo universiteta Publ., 2014. 320 p. (In Russian)

Shishelina L. N. Rasshirenie Evropeiskogo soiuza na Vostok i interesy Rossii [The expansion of the European Union to the East, and the interests of Russia]. Moscow, Nauka Publ., 2006. 303 p. (In Russian)

Sliva M. Pol’skaia demokratiia. Ideia — liudi — sobytiia [Polish democracy. Idea — people — events]. Trans. from polish by V. Shtokman. Moscow, Politicheskaia entsiklopediia Publ., Moscow, 2014. 278 p. (In Russian)

Strany Tsentral’noi i Vostochnoi Evropy — novye chleny Evropeiskogo Soiuza: problemy adaptatsii [The countries of Central and Eastern Europe — new members of the European Union: problems of adaptation]. Ed. by S. P. Glinkina, N. V. Kulikova. Moscow, Nauka Publ., 2010. 495 p. (In Russian)

Tsentral’naia i Iugo-Vostochnaia Evropa. Konets XX — nachalo XXI vv. Aspekty obshchestvenno-politicheskogo razvitiia: istoriko-politologicheskii spravochnik [Central and Southeast Europe. The end of the 20th — the beginning of the 21st centuries. Aspects of social and political development. Historical and political reference book]. Moscow, St. Petersburg, Nestor-Istoriia Publ., 2015. 480 p. (In Russian)

Проблемы социального государства в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

И. С. ЯЖБОРОВСКАЯ

ПРОБЛЕМЫ

СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНО-ВОСТОЧНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

Пройдя во второй половине ХХ в. через социалистический эксперимент, серию кризисов и системную трансформацию, страны Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы вплотную подошли к решению задачи создания и совершенствования социального правового государства. Они с разной степенью успеха сумели преодолеть на этом пути препятствия первых двух кризисных десятилетий ХХ1 в. и приобрели богатый, бесценный, общезначимый опыт борьбы за лучшее будущее.

Ключевые слова: социальное государство, Центрально-Восточная и Юго-Восточная Европа, системные трансформации, посткризисное развитие.

После Второй мировой войны стартовым пунктом оформления модели социального государства в регионе Центрально- и Юго-Восточной Европы стало конституционное закрепление ценностей социального государства, принципов и функций, традиционно относимых к сфере его компетенции./2018.03.04

рабочих в управлении производством через наблюдательные советы и путем включения в правление своих представителей; выпуск народных акций и наращивание жилищного строительства, наполнение рынка товарами и прочее. В число приоритетных долгосрочных задач входило финансирование образования и науки, культуры и здравоохранения, пенсионного обеспечения и транспорта.

Большинство стран «социалистического содружества» Центрально- и Юго-Восточной Европы (ЦВЮВЕ) столкнулись с существенными социальными проблемами и пытались их решать еще в 1950-1980-е гг. Они проходили в это время через периодические кризисы, вынуждавшие преодолевать негативные последствия просчетов партийно-государственного руководства путем проведения самых необходимых, назревавших реформ. В этот период для населения региона стали нормой снижение жизненного уровня и рост бедности, падение уровня потребления, безработица и утрата большого числа социальных гарантий. На рубеже 1980-1990-х гг. в странах региона имело место дальнейшее обострение социальных проблем. На начальном этапе системных трансформаций национальный доход на душу населения стран ЦВЮВЕ продолжал снижаться, хотя первыми вступавшие в ЕС в мае 2004 г. Венгрия, Польша, Словакия, Словения и Чехия в основном сохраняли стартовый уровень периода социально-экономических реформ, а Венгрия и Польша — возможность удовлетворять базовые потребности населения. За обвал «реального социализма» и довольно болезненный переход на рыночные рельсы, связанный с разрушением прежней малоэффективной административно-командной системы и заменой ее новой, основанной на совершенно иной хозяйственной логике рыночной системой, население платило высокую социальную цену, переживая девальвацию общественных и индивидуальных ценностей, подрыв убеждений, потерю ориентиров, социальную и экономическую незащищенность (Глинкина, Чубарова 2005: 13).

1990-е гг. Начало реформ и первые трудности

В первой половине 1990-х гг., в ходе «бархатных революций», идеи и процессы формирования социального государства стали распространяться на европейские постсоциалистические страны — Венгрию, Польшу, Словакию, Чехию и другие, затем и на страны СНГ.

В ЕС с принятием Лиссабонской стратегии (2000 г.) путь к интеграции социальной политики был открыт. Процесс подготовки к вступлению в Евросоюз для стран-кандидатов региона совпал по времени с формированием в ЕС элементов координации социальной политики на государственном уровне.

Ситуация в странах ЦВЮВЕ в первые годы системных трансформаций продолжала ухудшаться. Далеко не сразу начавшийся экономический рост не трансформировался в адекватное повышение реальной заработной платы. Оплата труда резко упала. В 1991 г. она была относительно высокой только в Польше, превышая аналогичный венгерский показатель на 10 %, Чехословакии — на 15 %, Болгарии, Румынии и Югославии — примерно на 50 % (К^ес2ро8-роШа 1992). Через два года в большинстве стран жизненный уровень еще больше снизился (кроме Польши и Чехии — в последней он даже вырос). В 1994 г. 20-30 % жителей Вышеградской группы и около половины населения остальных стран региона имели доходы ниже прожиточного минимума. Только со второй половины 1990-х гг. в тех странах, которые преодолели трансформационный спад в экономике, заработная плата стала расти, превысив дореформенный уровень в Чехии, Польше и Словении. Однако в Юго-Восточной Европе она по-прежнему отставала. В Болгарии, например, она была в два раза ниже, чем до начала реформ. В большинстве стран доля социальных выплат (кроме пенсий) сократилась (особенно в образовании и здравоохранении) в два раза и более. Если Лиссабонская повестка дня ЕС (март 2005 г.) ориентировала на занятость 70 % населения, то даже в относительно благополучной Венгрии работу имели только 57 % населения в возрасте 1565 лет. Молодежь поздно входила в трудовой возраст, редко совмещала обучение и работу, которую была вынуждена искать много месяцев и соглашаться на низкие ставки (С8аЬа 2006: 11). Резко сократилось государственное финансирование высшего, среднего и низшего специального образования (Глинкина, Чубарова 2005: 14). К этому времени в двух субрегионах четко выявились две разнонаправленные тенденции перемен: в отличие от субрегиона Юго-Восточной Европы, страны которого явно запаздывали в деле системного трансформирования, в большинстве стран Центрально-

Восточной Европы и в Словении экономические преобразования стали ускоряться.

Общие направления преобразования социальной сферы в странах-кандидатах ЦВЮВЕ были заданы самим ходом и задачами процесса трансформации. Они состояли, во-первых, в экстренных действиях по преодолению негативных социальных последствий трансформационного спада и структурной перестройки экономики и, во-вторых, в создании новых институтов, обеспечивающих адаптацию работы организаций, социальных структур и систем ценностей к условиям рыночной экономики. Они были нацелены на формирование гибкого рынка труда, системы образования, которая обеспечивала бы подготовку кадров необходимой квалификации, системы социального обслуживания, соответствующего потребностям различных слоев населения, публичных и частных систем для страхования социальных рисков, сопровождающих человека в течение всей его жизни, а также социальной помощи бедным слоям населения. В меморандумах об интеграции, подписываемых каждой страной-кандидатом в соответствии с положениями договора о вступлении в ЕС, были отражены стоявшие перед этими странами основные проблемы — в отношении противодействия бедности и социальной маргинализации, когда человек оказывается в сложной ситуации в связи с отсутствием работы, дискриминируется по какому-либо признаку, не обладает необходимым уровнем квалификации, имеет низкие доходы, плохие жилищные условия, находится в криминализированной среде, страдает от тяжелых заболеваний или распада семьи. Основная цель этих меморандумов состояла в подготовке стран-кандидатов к широкому использованию норм законодательства Евросоюза, применяемых в соответствии с принципом субсидиарности, позволяющим странам-членам, опираясь на опыт других стран, эффективно адаптировать свою политику к достижению согласованных целей ЕС с учетом национальной специфики. К общим целям европейской стратегии социальной интеграции были отнесены: содействие трудоустройству и обеспечение всеобщего доступа ко всем ресурсам, товарам и услугам; противодействие рискам социальной маргинализации; помощь наиболее уязвимым слоям населения; обеспечение эффективной координации действий и мобилизация для достижения этих целей всех воз-

можных структур, уровней управления и институтов. Только в 2006 г. к этим целям были добавлены построение доступных, эффективных и финансово устойчивых систем пенсионного обеспечения и медицинского обслуживания. Принятие этих мер означало последовательные шаги по адаптации социальной политики государств, впоследствии — новых членов, к общеевропейскому процессу. Этот курс усиливал привлекательность Евросоюза для готовившихся вступать в него стран. Продолжалась разработка концепции социальной политики, которая помогла установить баланс между экономическим и социальным развитием посредством пересмотра ее оснований и целей, перехода от узко административной к более широкой социальной ориентации, более тесной корреляции с процессами экономического развития.

Итогом нескольких лет усилий по демократизации общественного строя во всех странах ЦВЮВЕ стали новые конституции, в которых было закреплено изменение роли государства и его функций. Перестройка институтов власти происходила спонтанно и в основном сверху, с изменением соотношения элементов терявшего прежние несущие конструкции государства. Происходила диверсификация власти, прежняя форма которой не исчезла полностью — глобализация вела к ее деконструкции и созданию новых конфигураций, сложного взаимодействия прежней чиновничьей и новой партийной бюрократии. В результате взаимодействия глобализации и трансформации возникали новые проблемы. А использование в первой фазе трансформации прежних, унаследованных от «партии-государства» и административно-командной системы управления неадекватных новой действительности институтов, организаций и правил поведения (последнее в условиях преобразований становилось особенно важным) затрудняло социальный прогресс. Опыт первого десятилетия увлечения неолиберальными концепциями и ориентации на навязываемый со стороны ряда международных организаций (МВФ, Всемирного банка и др.) комплекс стабилизационных мер, основанных на Вашингтонском консенсусе, показали, что принятое направление преобразований повлекло за собой множество негативных последствий. Глубокая экономическая рецессия, внешние долги, лимитирующие социальные расходы, и коррупция ограничили бюджетное финансирование социаль-

ных программ и стали причиной социальных трудностей. Социальные расходы государства, уровень социального обеспечения и качество жизни населения (жилищные условия, уровень медицинского обслуживания, продолжительность жизни, качество и доступность образования) повсеместно и существенно снизились, хотя и в различной степени. Падение жизненного уровня и рост безработицы стали повсеместными.

Образованная в Польше в 1999 г. новая партия «Союз демократических левых сил» (СДЛС) одной из первых приняла на I Конгрессе декларацию «Наши традиции и ценности». В ней общество ориентировалось на совершенствование правового государства как государства социального, нацеленного на разрешение социальных противоречий и конфликтов путем общественного диалога и эффективных переговоров, укрепления структур и практик гражданского общества. Утверждая правопорядок, диктуемый условиями принятия в Евросоюз, Польша приняла сотни законов и исполнительных актов, создала институты, призванные обеспечить их осуществление, чтобы гарантировать защиту интересов всех социальных групп, в том числе меньшинств, создание необходимых государственных механизмов и самоуправленческих структур, делающих возможным достижение консенсуса в случае возникновения конфликтов, и т. д. Выступая 4 февраля 2001 г., в преддверии очередных парламентских выборов, председатель СДЛС Лешек Миллер заявил: «Полякам нужно более дешевое, доброжелательное по отношению к людям, более эффективное и результативное в своей деятельности государство. Сегодня такого государства еще нет. <…> C этим пора кончать» (Miller 2001: 7). После прихода левых к власти, в апреле 1995 г., на IV Всепольской конференции СДРП президент А. Квасьневский предложил внести в ее программу постулат социальной справедливости и проводить активную социальную политику. Действия в этом направлении предпринимались, но колебания политического маятника пресекали движение Польши к социальному государству. После возвращения левых к власти на заседании Совета социально-экономической стратегии вновь обсуждался вопрос о будущем характере польского государства, поскольку положение Конституции, согласно которому в основу общественного строя должна быть положена социально ориентиро-

ванная экономика, на практике не реализовалось. В польской прессе развернулась дискуссия по поводу того, может ли эта страна позволить себе иметь социальное государство. Видный деятель Союза труда (СТ), проректор Высшей социально-экономической школы в Варшаве профессор Т. Ковалик убедительно доказывал, что, напротив, Польша не может себе позволить отказаться от социального государства. Вопреки записанным в Конституции принципам социальной справедливости и солидарности, ориентации на максимально возможную занятость и социальную рыночную экономику, констатировал он, социальные услуги в Польше находятся на минимальном для Европы уровне.

Ни Конституция, ни соответствующие законы на деле не гарантировали социальные права и не спасли население от самой высокой в регионе длительной безработицы. Левое правительство решило пересмотреть принятую неолиберальную модель, расширить организационно-управленческие компетенции государства и значительно укрепить роль правительства, использовать средства и механизмы, необходимые для поддержания рационального экономического развития, успешной борьбы с безработицей и нуждой. Левым политикам нередко приходилось исправлять просчеты, допущенные другими политическими силами, их предшественниками, возвращать государству ответственность за формирование политики в области здравоохранения, функционирование пенсионной системы, системы страхования и т. д. И в теории, и на практике они постарались увязать ускорение экономического развития страны с решением важнейших социальных задач, укреплением социальной, образовательной и культурно-воспитательной функций государства. При этом, как правило, они не ослабляли усилий по проведению социальной политики в Евросоюзе, не следуя исключительно настроениям чиновников ЕС, но стимулируя активность в этой области собственного государства и правительства. Те страны региона, которые действовали именно так, сумели добиться быстрого и эффективного роста производства.

Наряду с Польшей в лучшем положении оказались Чехия, Венгрия, Словения и Словакия, которые согласовали свои институциональные решения с требованиями Евросоюза в сфере проведения структурных перемен, компетентной, конкурентоспособной поли-

тики сильного государства, поддержки и корректирования им рыночных механизмов и решения социальных задач, в том числе «справедливого распределения общественного продукта» (Sadow-бк 2002: 9).

В большинстве стран Юго-Восточной Европы, где была сделана ставка на спонтанное обновление государственных структур и формирование новых институтов, а также на стихийные рыночные силы, системные реформы забуксовали. Не произошло реального экономического роста — общественный сектор сокращался быстрее, чем формировались рыночные институты. Набирали силу олигархические группы и «серый» сегмент экономики, происходила криминализация народного хозяйства, снижалась экономическая эффективность трансформации и ее поддержка обществом. Рост неподотчетных законодательству транснациональных корпораций расширял сферу безответственности в отношении социального обеспечения граждан. Социальная сфера все более задвигалась на задний план, схема социального обеспечения становилась менее эффективной, хотя была призвана взять на себя предотвращение угроз при проведении реформ по внедрению рыночной экономики и демократизации общества. Социальная сфера, как и общественное сознание в целом, в большинстве случаев еще не была готова, не приспособилась к новым реалиям.

ХХ век заканчивался с удовлетворительными итогами в сфере развертывания системной трансформации и становления социального правового государства. По мере адаптации законодательства ЕС, периодической смены расстановки сил на политической арене с преобладанием «поправения», изменения практики хозяйствования и проведения социальной политики страны региона в большей или меньшей степени перешли от тотального этатизма к рыночной экономике и социально-политическому плюрализму. Одновременно они старались сохранить прежние социальные завоевания, хотя социальная сфера во все большей мере становилась продолжением рыночной экономики.

Однако в период преобладания правых и правоцентристских режимов, прохождения через этап приоритетной либерализации и первоначального накопления ни одной из стран региона не удалось

быстро достичь оптимального баланса между рыночными и централизованными механизмами. Не удалось полностью преодолеть спонтанность и хаотичность процессов, хотя власти этих стран опирались на правовые установки и рекомендации Евросоюза, предписывающие разрешение проблем на базе принципов нового конституционного права и законодательства, принципов «социального качества», распространяющихся на все сферы политики в целях обеспечения оптимального социального развития правового государства. В большинстве государств социальные преобразования носили неорганизованный, стихийный и хаотичный характер, в сферах здравоохранения и образования внедрялись элементы рыночной экономики. Изменения в пенсионной схеме и шаги к адресной социальной политике не были системными, льготы или сокращались, или вообще ликвидировались. Даже при том или ином сохранении социальных гарантий их реальное содержание снижалось.

Согласно рекомендациям Евросоюза развернулся и широко проводился интенсивный социальный диалог между представителями государства, наемных работников и предпринимателей по программе борьбы с нищетой, стимулирования роста занятости, инвестиций в образование, повышения квалификации и мобильности рабочей силы, создания оптимальных систем социального обеспечения. Развернулся поиск более эффективных путей взаимодействия властных структур, справедливого распределения результатов экономического роста и формирования адекватных новым условиям методов разработки социальных проектов — от ускорения процессов демократизации и развития сетевых институтов неправительственного гражданского общества (Цирель 2007) до активизации социального партнерства — взаимодействия представителей трудящихся (профсоюзов), предпринимателей и государственных структур (Дегтярь 2005: 37).

Реформы начала XXI в.

В начале ХХ1 в. страны ЦВЮВЕ — Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия, Сербия, Болгария, Словакия, Хорватия, Босния и Герцеговина, Словения, Македония и Черногория — с общей численностью населения на март 2017 г. более 122 млн человек стали

членами или кандидатами в члены Европейского союза и с переменным успехом продвигаются по пути решения важнейших социальных задач. Этот процесс периодически осложняется: уже второе десятилетие чередуются финансовые кризисы и периоды ремиссий. Регион пережил более глубокую экономическую рецессию, чем большинство других регионов мира. Уровень безработицы подскочил к 2010 г. в прибалтийских странах и Словакии до 15-20 %, а в остальных странах — до 7-12 %. Реальные доходы населения существенно снизились. Бывшие социалистические страны оказались перед лицом вызовов, которые поставили под сомнение господствовавшие на протяжении трех десятилетий принципы экономического либерализма, легшие в основу рецептов Вашингтонского консенсуса, по которым осуществлялась общественно-экономическая трансформация в европейских постсоциалистических странах. Им пришлось искать свои пути достижения экономического и социального прогресса.

От кризиса 2008-2009 гг. особенно сильно пострадали Венгрия и страны Балкан. Правительства и парламенты стран региона старались не допустить углубления этого процесса. Государственные структуры при росте безработицы стали применять гибкие формы адаптации к спаду производства: прекращение массовых увольнений, раньше редко применяемое заключение договорных отношений, неполный рабочий день. Были введены в действие новые методы индексации пенсий, изменение пенсионного возраста, сохранение рабочих мест за счет выплаты краткосрочных пособий для занятых неполную неделю или находящихся в неоплачиваемых отпусках. Предпринимались меры для поддержки безработных беспроцентными займами, специальными фондами, создавались курсы для профессионального переучивания безработных и возвращения работников на рынок труда. Поддерживался уровень дохода для наиболее уязвимых групп населения — многодетных и одиноких матерей, а также малообеспеченных пенсионеров. Предпринимались шаги для поддержания равенства социальных прав — равной платы за труд и справедливых условий труда, социального обеспечения, охраны здоровья, медицинской помощи и т. д. В итоге в течение 2010 г. государствам региона ЦВЮВЕ в основном удалось отказаться от политики ограничения до минимума организующей

роли государства, сохранить относительную социально-экономическую и политическую стабильность, вернуться к использованию эффективных институтов социальной помощи. В Центрально-Восточной Европе экономический рост ускорился во всех без исключения странах, важную роль в этом играли социальная политика государства и благоприятная динамика рынка труда. Новая волна мирового финансового кризиса начала следующего десятилетия усугубила социальные проблемы и способствовала активизации правопопулистских сил. В Венгрии и Польше эти силы сумели предложить своим странам действенный выход из кризиса — развернули курс на пересмотр правовых основ государства, одновременно манипулируя социальными настроениями общества и широковещательными социальными обещаниями «лучшей жизни». Эти страны в посткризисный период вновь показали наибольшее ускорение экономического роста, и его самые высокие темпы среди стран Центрально-Восточной Европы — 3,6 и 3,3 % соответственно.

Венгрия была единственной страной региона, где значительное ускорение росту ВВП придало увеличение государственных расходов, существенно подпитывавшее потребление. Дополнительную поддержку оказал фактор ускоренного предоставления средств из фондов ЕС, а также всемерное привлечение в экономику страны иностранного, главным образом западного капитала, с помощью которого удалось обеспечить коренную структурную трансформацию экономики, повысить технический уровень ключевых отраслей промышленности, ускорить темпы экономического развития. Одновременно более глубокой стала интеграция экономики страны с мировым хозяйством, позволившая ей выйти в лидеры среди кандидатов на вступление в Евросоюз. Следует, однако, особо подчеркнуть, что доля предприятий с иностранным участием в производстве ВВП страны достигла к рубежу веков 50 %, намного превысив безопасный оптимум в 30 %. Это сделало венгерскую экономику весьма уязвимой и зависимой от политики нескольких крупнейших ТНК. Более 80 % банковского капитала тогда было в собственности иностранных инвесторов. В условиях кризиса страна оказалась втянутой в пучину депрессии и стагнации, вырваться из которой ей, несмотря на предпринимаемые усилия, до сих пор не удалось. Венгрия переживает последствия мирового кризиса тя-

желее других стран региона (Куликова 2016: 91, 93), по прошествии 10 лет после вступления в ЕС полностью утратив здесь лидирующие позиции. За порогом бедности в 2012 г. оказались 17 % венгерского населения против 12,6 % по итогам 2007 г. В 2013 г. около 40 % населения имели доходы ниже прожиточного уровня. При этом если в 2009 г. эта категория населения имела доходы в среднем на 22 % ниже официально признанной черты бедности, то в 2012 г. — уже на 26 %.

Возможностей для реализации социальных программ венгерское правительство не получило, хотя с 2013 г. отмечался небольшой рост производства в промышленности. Лишь десятая часть предприятий сумела воспользоваться преимуществами единого фронта ЕС. В начале 2014 г. — в посткризисный период — стало ясно, что приближения к среднеевропейскому уровню не произошло, конкурентоспособность падает, средний класс слабеет. Бедность распространяется как вширь, так и вглубь. Если в 2004 г. страна была по уровню зарплаты на первом месте в регионе, то теперь ее стали опережать Чехия (особенно — в два раза — зарплата врачей) и Словакия (Волотов О. Г., Волотов С. О. 2016: 81). Около 40 % населения имеют доходы ниже прожиточного минимума. Жилье постоянно дорожает. Коммунальные платежи превышают 35 % доходов. Вместе с тем большинство венгров — за сохранение членства в ЕС, поскольку величина финансовых трансфертов в эту страну достигла в 2015 г. 6 % ВВП при средней в регионе 2-2,5 %. Венгрия сумела погасить последнюю часть заимствований кризисных лет, но решение социальных задач пришлось отложить, заменив его на время широковещательными обещаниями.

В Польше, где была реализована наиболее удачная модель трансформации, социальное государство вело более гибкую и эффективную политику. Преобразования охватили пенсионную систему, образование, здравоохранение, социальную помощь и социальное обслуживание. В 2014 г. Польша заняла 31-е место по качеству жизни населения из 142 стран мира (Синицына, Чудакова 2016: 161).

Хотя в 2014 г. произошло замораживание заработной платы и социальных выплат для всех категорий бюджетников, четырехлетняя тенденция нарастания количества банкротств была приоста-

новлена. Усилиями государства оно сократилось в промышленности на 14 %, в строительстве — на 21 % и в торговле — на 6 %. Меры правительства по поддержанию занятости способствовали резкому, на 48 %, снижению задолженности национальных предприятий. Одновременно росла занятость в сфере администрирования и поддержки бизнеса, в водном хозяйстве и рекультивации земель (на 2,4 %), в сфере информационных и коммуникационных технологий (на 3,1 %), в области специализированной и научно-технической деятельности (на 7,1 %). В конце 2014 г. было зарегистрировано на 15,4 % меньше безработных, чем в конце 2013 г. Средний уровень зарегистрированной безработицы составил 11,5 % (по методике МОТ — 9,7 % против 10,3 % в 2013 г.). Несколько снизились и данные безработицы среди молодежи, которая оставалась высокой (16,5 %). Общая численность безработной молодежи сократилась в течение года на 24,7 %. Однако росла застойная безработица: доля лиц, не работающих более года, в общей численности зарегистрированных безработных составила 57,7 %. Увеличилась доля безработных, утративших право на получение пособий по безработице (89,7 %). Мобильность на рынке труда сдерживалась, в частности, особой системой пенсионного обеспечения шахтеров и льготной системой налогообложения для них, а также высоким уровнем дотаций для системы социального обеспечения и льготного налогообложения крестьян.

Важные меры были приняты в сфере образования — восстановление системы среднетехнических учебных заведений для подготовки квалифицированной рабочей силы с учетом спроса на рынке труда, а также повышения квалификации работников возрастных категорий, особенно женщин. Среднемесячная номинальная заработная плата в реальном секторе экономики в 2014 г. росла на 3,7 % быстрее, чем в 2013 г. Номинальная величина средней пенсии и пособий увеличилась на 3,6 %, номинальные среднемесячные выплаты и их реальное содержание в системе пенсионного обеспечения крестьян — на 2,0 %. Величина пособия по безработице (без учета страховых взносов) выросла на 12,5 %. Опережающий по сравнению с ВВП рост заработной платы, пенсий и социальных пособий стал возможным, поскольку реализовалась политика сбалансированности публичных финансов, с одной стороны, и выполне-

ния социальных обязательств перед населением — с другой. В Польше эта политика оправдывала себя: хотя дефицит сектора публичных финансов в последние годы иногда превышал средний уровень дефицита по странам ЕС, рост объема публичного долга был одним из самых низких. Несмотря на заметный прогресс в экономическом развитии, доходы 17 % поляков были на грани бедности, а 5,7 % — в зоне крайней бедности (ниже минимума выживания). В состоянии крайней бедности находились 34 % многодетных семей (с четырьмя и более детьми). Эти показатели выше, чем в среднем в странах ЕС, и не менялись в течение более четырех лет, что было одной из основных проблем государственной социальной политики (Куликова 2016: 203).

Ситуация кардинально поменялась, когда польское общество недооценило важность участия в избирательных кампаниях 2015 г., что позволило прийти к власти правоконсервативным популистским силам голосами всего 18 % избирателей. Партия «Право и справедливость» обеспечила себе политическую поддержку масс при помощи мифологемы «будет лучше», подкрепленной широковещательными социальными обещаниями при снижении темпов экономического развития. Был взят курс не на инвестирование, а на стимулирование потребления без покрытия. При дефиците финансов и увеличении государственного долга проводились кампании по систематической выплате денежных пособий детям (оказалось, что с исключением матерей-одиночек) и единовременных -школьникам к новому учебному году. Выдавались бесплатные лекарства для стариков (однако по узкому списку), велось строительство дешевого жилья для молодежи, был снижен пенсионный возраст и повышен минимальный размер пенсий, увеличены пособия по безработице и минимальная оплата труда. Все это и многое другое стимулировало новый кризис и создавало реальную угрозу возобновления в ЕС против Польши штрафной процедуры чрезмерного дефицита. Одновременно начались массовое увольнение учителей, сокращение зарплат бюджетников и прочие репрессивные акции. Уже по опросам конца 2015 г. стало очевидно: до 71% польского населения считает, что деятели этой правопопулистской партии присвоили себе принадлежащую народу власть (заманив его невыполнимыми посулами) вместо того, чтобы действительно

реализовать оптимальную социальную политику (Jarosz, Kozak 2016: 18, 26; Синицына, Чудакова 2018: 94-95).

Под воздействием польского опыта популистская политика и популистские настроения общества стали распространяться и на общественность соседних государств региона Центрально- и Юго-Восточной Европы (Яжборовская 2016: 222-242).

Чехия решала проблемы достижения экономического роста без спешки, за счет оптимизации внутренних возможностей и финансовой поддержки ЕС. Чешские реформаторы уже на начальном этапе трансформации для обеспечения ее социальной базы реализовали широкий комплекс мер по социальной защите населения, разработав специальный сценарий реформы — самую дорогую в финансовом отношении социальную программу за весь послевоенный период. Заметим, что в этой стране уровень социальных гарантий и до того был выше, чем в других странах. Уровень бедности при среднем показателе по ЕС 17 % составлял в этой стране около 9 %. Чехия взяла курс на амбициозную полную либерализацию экономики, дабы к 2020 г. войти в первую двадцатку конкурентоспособных стран мира. Движение по пути опережающих экономический рост расходов госбюджета привело, однако, к усилению несбалансированности государственных финансов, снижению социальных гарантий и увеличению социального расслоения.

Государству пришлось встать на путь некоторого секвестриро-вания своих социальных обязательств в отношении гарантий для нетрудоспособных и неимущих слоев населения. Чешская социальная система перестает быть инструментом профилактики бедности (Кузнецова 2016: 323). По требованию Еврокомиссии пришлось включить налоговую политику в число важнейших антикризисных инструментов: в 2008-2010 гг. в стране была проведена радикальная реформа налоговой системы. В налоговое законодательство были внесены изменения, включающие переход от прогрессивной к плоской шкале налогообложения доходов физических лиц и изменение механизма исчисления налоговой базы по подоходному налогу. На период 2013-2015 гг. был введен в качестве временного дополнительный, так называемый солидарный налог в размере 7 % на доходы физических лиц, временно отменена регрессивная шкала доходов для исчисления страховых взносов в фонды медицинского

страхования; снижены предельные значения доходов для исчисления взносов в фонды пенсионного страхования; временно ограничена индексация пенсий: на 1/3 повышения средней заработной платы и на 1/3 роста инфляции. Страна постепенно выходит из самой продолжительной рецессии на траекторию экономического роста. В рейтинге глобальной конкурентоспособности Мирового экономического форума за 2014-2015 гг. Чехия поднялась с 46-го места в 2013 г. на 36-е в 2014 г. Возобновление экономического роста проявилось в создании новых рабочих мест в народном хозяйстве и положительной динамике занятости, в снижении безработицы и повышении средней заработной платы. Опережающими темпами росла занятость работающих без заключения трудовых договоров. Количество безработных в 2014 г. по сравнению с 2013 г. уменьшилось на 12,3 %, а уровень безработицы трудоспособных лиц снизился с 7,0 % в 2013 г. до 6,2 % в 2014 г. — он заметно ниже, чем в среднем в ЕС (10,2 %) (Куликова 2016: 334).

В 2016 г. правительство страны перешло к политике жесткой бюджетной экономии (в основном за счет урезания социальных статей бюджета), активного использования налоговой политики (в основном за счет налогов на потребление), диверсификации источников финансирования пенсионной системы и системы здравоохранения в виде расширения платных медицинских услуг. Социальные расходы государства приносились в жертву политике снижения административными методами нагрузки на госбюджет.

В правительственной социальной политике по преодолению кризиса на рынке труда особое внимание уделяется решению проблемы занятости молодежи. В 2013 г. была запущена программа государственной финансовой поддержки работодателей, создающих рабочие места для выпускников школ, зарегистрированных на бирже труда длительно безработных, лиц старше 50 лет и женщин с детьми, вышедших из декретного отпуска. Работодатели, создавшие новые рабочие места для этой категории работников, могут рассчитывать на налоговые льготы по ускоренной амортизации оборудования и освобождение от взносов в фонды социального страхования на период 12 месяцев. На помощь государства могут рассчитывать малые и средние предприятия, выручка которых за последние три месяца уменьшилась на 20 %. Работодатель может

получить на нового работника в возрасте до 30 лет государственную дотацию и одноразовую дотацию на оснащение нового рабочего места, переквалификацию выпускников вузов и т. д. В 2013 г. был образован фонд поддержки начинающих молодых предпринимателей, пополняемый за счет дотаций ЕС и бюджетных средств. В результате динамика чешской промышленности в 2016 г. превысила уровень ЕС. Уровень безработицы снизился до 3,6 %, самого низкого значения с 2008 г. (Орлик 2017: 273).

Главными приоритетами рациональной государственной политики занятости в Чехии являются расширение гибких форм занятости, повышение мобильности рынка труда, создание условий для более позднего выхода на пенсию с использованием механизмов экономического стимулирования трудовой активности лиц постпенсионного возраста; повышение мобильности рынка труда, переквалификация рабочей силы в соответствии с современными требованиями перехода к инновационной экономике. Чешские предприниматели отдают предпочтение трудящимся, работающим полный рабочий день, поскольку это выгоднее в финансовом отношении. Чтобы заинтересовать предпринимателей в предоставлении работы социально уязвимым категориям на рынке труда, таким как инвалиды, женщины в декретном отпуске, пенсионеры и выпускники высших учебных заведений, правительство снижает им страховые отчисления, что вернется в форме снижения объема социальных выплат. Возобновился рост реальной заработной платы. Чешские экономисты считают, что правительство излишне ужесточило бюджетную политику (Там же: 337339). С начала 2015 г. трехсторонним соглашением правительства, профсоюзов и предпринимателей был повышен размер минимальной заработной платы.

Принятая в Чехии концепция развития рынка труда базируется на реализации внутренних источников рабочей силы путем постепенного повышения пенсионного возраста, увязанного со средней продолжительностью жизни и так называемой «здоровой жизни»; повышения трудового стажа, необходимого для начисления пенсии; создания условий для более позднего выхода на пенсию с использованием механизмов экономического стимулирования трудовой активности лиц постпенсионного возраста; расширения более

гибких форм трудовой занятости (временные трудовые договоры, работа на дому, неполный рабочий день и т. п.), повышения мобильности рынка труда (Орлик 2017: 274). В результате, взяв курс на инновационное развитие, Чехия при дефиците рабочей силы старается принимать у себя только высококвалифицированных трудовых мигрантов.

Словакия реализовала социальную политику в рамках единого государства с Чехией, чтобы затем продолжить ее в новом, самостоятельном государстве. Перед кризисом 2007-2008 гг. страна смогла ввиду развитой промышленности, экспортной направленности экономики и стабильной финансовой сферы достичь самого высокого темпа роста ВВП в еврозоне, несмотря на низкий уровень жизни населения и дешевизну рабочей силы. Экономический рост после значительного замедления в 2012-2013 гг. вернулся с 2014 г. к более высокому темпу — 2,4 %. Он стал в большей степени опираться на внутренний спрос, причем потребление и увеличение инвестиций при поддержке ЕС способствовали ему в равной мере.

Потребление же выросло благодаря целенаправленной социальной поддержке со стороны государства — повышению номинальной заработной платы, которое в условиях практически не изменившихся цен привело к увеличению реальных доходов домохо-зяйств. Государственная политика занятости компенсировала трехлетнее падение в период кризиса увеличением на 1,8 % занятости в государственном секторе: в органах центральной власти и оборонном секторе она выросла на 1,4 %, в образовании — на 0,7 %, в здравоохранении — на 3,6 %. Численность безработных уменьшилась на 7,1 %, а среднегодовой уровень безработицы снизился на 1 % — до 13,2 %. Уровень зарегистрированной безработицы снизился до 12,8 %. Годовой темп прироста среднемесячной номинальной заработной платы в 2014 г. повысился до 4,1 %. Поскольку уровень цен в 2014 г. снизился, рост реальной заработной платы превысил рост номинальной. С начала 2014 г., когда снижение цен на энергоносители дополнялось снижением цен на продукты питания, домохозяйства начали больше тратить на потребление (Куликова 2016: 274-275, 308-311). Средняя зарплата в экономике выросла в 2016 г. еще на 3,3 % (реальная практически достигла уровня докризисного периода), потребление домашних хозяйств — на 2,9 %, достигнув

самых высоких показателей за послекризисный период. Расходы на здравоохранение возросли (Орлик 2017: 209). Социальные задачи стали решаться успешнее.

В государствах Юго-Восточной Европы спад периода системной трансформации был особенно сильно осложнен проблемами глобального экономического и финансового кризиса и медленного, неустойчивого восстановления экономики после него. Стимулом постепенного экономического роста в ряде этих стран становилось повышение внутреннего спроса, в других — увеличение экспорта, а в третьих он почти не проявился из-за последствий разного рода природных катаклизмов.

В Болгарии реформирование экономики началось в условиях высокой инфляции и дефицита госбюджета, а также большого объема внешнего долга. Постоянная политическая нестабильность, досрочные выборы и смена правительств порождали неуверенность в направлениях развития экономики и сдерживали хозяйственную активность. Однако докризисный уровень экономического развития долго был недостижимым: страна оставалась самой бедной в субрегионе, с почасовой оплатой труда в 2013 г. в 6 раз ниже, чем в ЕС. В условиях длительной политической нестабильности и хрупкого баланса интересов различных политических сил некоторое оживление внутреннего спроса обеспечивало лишь минимальное повышение ВВП, хотя вопрос о социальных реформах не сходил с повестки дня.

Еще в 2014 г. реформы буксовали в ряде жизненно важных для страны сфер. Теневая экономика и недекларированная занятость оставались на высоком уровне. Состояние бизнес-среды не способствовало развитию малых и средних предприятий, определяющих рост занятости и добавленной стоимости. Происходили обеднение значительной части населения и снижение качества жизни. Евро-комиссия считала серьезной проблемой нахождение в зоне риска бедности 41 % населения (Там же: 60).

Периодически усиливалась социальная напряженность, причинами которой были возросшая до 12,9 % структурная безработица (молодежная — до 28,4 %), низкие доходы, недовольство населения плачевным состоянием ЖКХ, здравоохранения и образования, распространением коррупции. Это стало основой массовых граждан-

ских протестов, вызывавших политические кризисы и антиправительственные выступления с требованием гарантировать проведение свободных, демократических выборов в парламент. Протестующие выражали недовольство социальной несправедливостью, требовали усиления контроля над монополиями. Левый президент Р. Плевнелиев признал, что проблема заключается в невыполнении политиками обещаний построения социального государства, неэффективности государственных институтов и низком доверии к ним (Куликова 2016: 68). Ситуацию осложняло сохранявшееся равновесие сил левых и правых политических блоков, что не позволяло формировать более дееспособное правительство. Поэтому была реализована идея создания программного экспертного кабинета. Он был сформирован по мандату Болгарской соцпартии и поддержан Движением турецкого национального меньшинства, поэтому взял курс на диалог с социальными партнерами и гражданскими формированиями, внедрение неотложных социально-экономических мер, касающихся улучшения жизненного уровня населения и демократизации управления. Удалось остановить спад экономики, усилить социальные аспекты политики, активность реформированных публичных секторов: здравоохранения, образования, администрации.

В 2014 г. темпы прироста ВВП несколько повысились благодаря постепенному улучшению ситуации на рынке труда, снижению цен и увеличению инвестиций в финансируемые ЕС проекты. Но более половины пенсионеров получали пенсию ниже прожиточного минимума. Государственные расходы на здравоохранение составляли около 4 % к ВВП при 7,3 % в ЕС. В результате широкомасштабной эмиграции, особенно молодежи, за рубежом работает больше болгар, чем в пределах страны (Валева, Шабунина 2016: 59-60). Еще в начале 2017 г. только 24 % болгар считали, что после вступления в ЕС ситуация в стране улучшилась. В качестве основных проблем 56 % респондентов указывали низкие доходы, 48 % -коррупцию (в 2016 г. эта страна была признана самой коррумпированной в ЕС), 35 % — эмиграцию молодежи и 27 % — несоблюдение законов (Орлик 2017: 59-60).

Для одной из самых бедных стран ЕС Румынии, руководствовавшейся принципами Вашингтонского консенсуса, трудный выход из кризиса и рецессии 2009-2012 гг. растянулся на несколько

лет, потребовавшихся для структурной перестройки и совершенствования правовых устоев государства, политической системы и социально-экономических отношений. Страна с множеством партийно-политических и общественных организаций, занятых постоянным противоборством, пошла по пути инерционного развития. Ее политическое поле раздиралось группировками партий различной ориентации с весьма противоречивыми представлениями о желательной трансформации государственных структур и перспективах дальнейшего развития.

По душевому производству ВВП Румыния отстает от развитых стран ЕС почти в 2,5 раза (Саморукова, Фейт 2016: 169, 187). В ходе рыночных реформ Румыния, как и другие страны — члены ЕС, подписала Европейскую энергетическую программу и продолжала свертывание одних и оживление других отраслей экономики. В рамках общей аграрной политики ЕС она продолжала приводить политику в соответствие с требованиями Евросоюза. Вместе с тем левые у власти снижали цены и налоги, вводили различные льготы для уязвимых слоев населения — студентов, многодетных семей и инвалидов. С 2014 г. неоднократно повышалась зарплата бюджетников, улучшилось положение пенсионеров и стабилизировался потребительский спрос.

Увеличившаяся за два с лишним десятилетия реформ социальная поляризация, появление широких слоев социально незащищенных граждан обострили в Румынии проблему бедности. В 2014 г. к категории бедных относились до 20 % занятого населения. Хотя занятость после кризиса и охватила более 60 % лиц продуктивного возраста, в социальной сфере сохраняется комплекс проблем, связанных с трудовой эмиграцией (до 25-30 % населения). Падение рождаемости обусловило старение населения, и в 2014 г. численность пенсионеров впервые превысила численность работающих. Низкий уровень оплаты труда остается одной из самых острых социальных проблем. В 2014 г. минимальная оплата труда составляла 40 % от среднего уровня — ниже норматива в 60 %, установленного Социальной хартией ЕС. Из числа получающих минимальную зарплату 70 % — бюджетники. Профсоюзы требуют пересмотреть закон 2011 г. о социальном диалоге, тормозящий развитие социальной политики (Куликова 2016: 189, 199-200).

Оптимизация румынского государства как социального еще впереди. Социал-демократическая партия разработала в 2017 г. программу социально-экономического развития страны на 20172020 гг. Она предполагает реиндустриализацию на базе передовых технологий, отстаивание государством в социальной сфере принципа справедливости, повышение к 2020-м гг. доли оплаты труда с 32-34 % ВВП до 40 % ВВП (Орлик 2017: 186-187).

Югославия к началу 1990-х гг. после роста ВВП на 2,6 % была одной из наиболее развитых стран социализма, но межэтнические конфликты и распад СФРЮ, а затем и Союзной республики Югославия резко снизили потенциал ее самой мощной республики -Сербии. Стихийные бедствия 2014 г. нанесли новый большой урон жизненно важным секторам экономики. Страна вошла в полосу экономической рецессии с сокращением ВВП на 1,8 %. 40 % опрошенных считают, что уровень жизни падает. Около 60 % населения страны продолжали получать от государства различные виды социальной помощи в виде льгот, выплат и т. д., при этом пенсионеры оставались социально уязвимой категорией населения. На грани вхождения в зону бедности оказались работники с низкой оплатой труда, многодетные семьи, лица без образования и др. Проведенный в конце 2014 г. опрос показал, что в стране живется хуже, чем в 1989 г. Так считали 40 % респондентов (у лиц старше 50 лет этот показатель превысил 50 %). Очень высока была доля недовольных изменениями в здравоохранении (51 %), образовании (60 %), сельском хозяйстве (62 %) и особенно промышленности (67 %). Острота ситуации вызывала протесты профсоюзов, которые в сентябре 2014 г. потребовали пересмотреть закон 2011 г. о социальном диалоге, прекратить политику, превращающую «наемных работников в современных рабов» (Лобанов 2016: 232-233, 235). Одной из основных социальных проблем Сербии остается высокий уровень безработицы. В рамках антикризисной политики власти вынуждены делать выбор между оздоровлением сферы государственных финансов и стимулированием внутреннего спроса, в том числе за счет численности занятых. Массовые сокращения рабочих мест с 2013 г. проводятся ежегодно, а их число уменьшилось в 20072014 гг. с 2 до 1,7 млн человек. Официальные показатели безработицы в докризисный период составляли 17-19 %, к концу 2012 г. —

23,9 %, после чего в 2014 г. показатель снизился до 18,9 %. Безработных среди молодежи в 2013 г. было 49,7 %. По состоянию на 2015 г. Сербия заняла шестое место среди стран Европы по уровню официально зарегистрированной безработицы, которая имеет застойный характер, а при учете незарегистрированных этот показатель может достигать даже 30-35 %. Уровень бедности в стране в 2003 г. составлял 14 %, а в середине 2010-х гг. — лишь несколько выше 10 %.

В период кризисов обострился вопрос об уровне заработной платы, который является одним из самых низких в Европе. Между тем новый Закон о труде отвечает интересам работодателей, рядовых же работников ущемляет в правах. В конце 2013 г. решение правительства о запрете создания новых рабочих мест в государственном секторе спровоцировало дополнительную напряженность на рынке труда. Бизнес традиционно использует для ухода от налогообложения схемы теневой занятости — зарплату в конвертах периодически получают 47 % работающих, а регулярно — более 16 %. Правительство пытается преодолеть последствия кризиса, бюджетную несбалансированность, напряженность на рынке труда и общее снижение жизненных стандартов (Лобанов 2016: 202-204), но не очень успешно.

В Хорватии поступательный ход посттрансформационного развития шел в умеренном темпе, а спад 2009 г. оказался одним из самых глубоких в Европе с продолжением рецессии до 2015 г. Занятость в 2016 г. составляла лишь 44,6 %. Личное потребление, которое в 2009-2014 гг. непрерывно снижалось, повысилось в 2015 г. на 1,2 % и в 2016 г. на 3,1 %. Вступившая в ЕС в июне 2013 г. страна связывает свои перспективы с общеевропейской Долгосрочной рамочной программой на 2014-2020 гг. (Орлик 2017: 50-51).

В соседней Черногории экономическое развитие и оптимизация социальной политики в последние годы были подорваны интенсивными стихийными бедствиями. Темпы прироста ВВП по сравнению с 2013 г. снизились втрое и выравниваются с трудом.

Наиболее благополучная из стран Юго-Восточной Европы, отличающаяся оптимальной сбалансированностью экономики Словения, спокойно прошедшая период системной трансформации, после пяти кризисных лет с чередованием экономического спада

и застоя, за которые ВВП сократился на 10 %, продемонстрировала на выходе из кризиса рост ВВП на 2,6 %. Его источниками послужили как внутренний спрос, так и традиционный для этой страны экспорт.

Конституция провозгласила государство социальным, и оно действительно тратит значительную долю средств бюджета на социальные нужды: в 2008-2009 гг. 17 %, а на здравоохранение -6,7 % ВВП (на оборону — всего 1,5 %). В расчете на одного человека реальные доходы выросли с 1995 по 2009 г. на 46 %, пятая часть доходов получается за счет различных социальных трансфертов: пенсий по старости и инвалидности, семейных и детских пособий, выплат по больничным листам и пособий по безработице. Среднемесячная зарплата выросла с 1991 по 2010 г. на 79 %. Росту внутреннего спроса, среди прочих факторов, способствовали рациональная, продуманная политика, повышение доверия населения, финансируемые за счет средств ЕС инвестиции, а также задержка реструктуризации предприятий, поддержавшая потребление.

Увеличить экспорт, несмотря на слабый спрос продукции страны на традиционном рынке еврозоны, помог оптимизм относительно перспектив выхода Словении из затянувшегося кризиса. Его основой стала уверенность в том, что страна находит действенные пути экономического оздоровления на основе консолидации финансового положения, реструктуризации собственности и улучшения управления на предприятиях, мобилизации внутренних источников финансирования инвестиций, повышения конкурентоспособности товаров и услуг на внешних рынках, возрастания конкурентоспособности в результате встреченного населением с доверием временного снижения заработной платы. Последовательная реализация такого курса должна вывести экономику на траекторию устойчивого роста и обеспечить постепенный переход от вынужденного режима строгой экономии к возобновлению прерванной кризисом прежней опробованной линии — поступательному повышению материального благосостояния и улучшению качества жизни населения. Средняя продолжительность жизни мужчин уже в 2009 г. достигла 76 лет, а женщин — 82 лет, что является показателем высокого качества жизни людей (Орлик 2017: 298-299, 303-334). Размер пенсий по старости в среднем

превышает 70 % заработной платы. Уровень безработицы в Словении невысок — даже в кризисном 2007 году она достигала всего 4,9 %, а в 2011 г. — 7 %. По итогам кризиса в 2008 г. за порогом бедности оказалось 12 % жителей. Сложнее стало преодолеть глубокую рецессию — следствие зависимости от внешних рынков, пострадавших от кризиса. Пришлось снизить зарплаты в госсекторе на 8 %. И впервые пришлось пережить преимущественное обслуживание внешних долгов, оздоровление кредитно-банковской системы и реальное сокращение доходов, добиваясь восстановления экономического роста (Князев 2016б: 285-288).

После распада Югославии ставшая в январе 1991 г. самостоятельной республика Македония прошла эволюционный путь от самоуправляющегося социализма до рыночной экономики и политического плюрализма при мощном деструктивном воздействии межнациональных конфликтов. В кризисные годы промышленность испытывала существенные колебания и долго не выходила из рецессии. Внутренний спрос в общественном секторе снизился из-за сокращения инвестиций и производственных запасов, а также вследствие уменьшения зарплат бюджетников и государственных расходов на оплату товаров и услуг. После спада прирост промышленного производства составил в 2013 г. 3,2 %. Однако производительность труда была все еще ниже уровня 2008 г. Уровень безработицы в Македонии в 2010 г., в период между двумя кризисами, составлял 32 %, в 2013 г. достиг 28,7 %, а в 2016 г. -своего исторического минимума, 23,7 %. При этом 83 % безработных были таковыми более одного года, а из них свыше 76 % остаются без работы более 4 лет. Рост занятости происходил в основном за счет сфер торговли, здравоохранения и социальных услуг (Орлик 2017: 132, 133).

Большую роль в этом играет реализация программы мер по повышению занятости. Реальная зарплата выросла в 2010 г. по сравнению с 1993 г. на 49 %, но за чертой бедности оставались 30,9 % жителей. Именно на решение этой проблемы нацелены меры государственной социальной политики по повышению занятости — выделению необходимых финансовых средств, определению их источников, уточнению целевых групп ищущих работу, проведению конкретных мероприятий с указанием сроков их выполнения.

Предпринимаемые правительством меры обеспечивают стимулирование качества рабочей силы путем обучения и переподготовки кадров, расширения спроса на рабочую силу (например, через организацию общественных работ), приближения рабочей силы к местам работы. Они направлены на смягчение жизненных трудностей, с которыми сталкиваются безработные, предусматривают выплату пособий по безработице, а также других социальных трансфертов из государственного бюджета для малоимущих. Новые рабочие места открываются в основном в свободных промышленных зонах, при помощи государственного финансирования строительных работ и притока туда иностранных инвестиций. Благодаря упрощению процедур при открытии собственного бизнеса на 25 % увеличилась численность самозанятых в сельском хозяйстве, строительстве и на транспорте. Курс на социальное государство уже дает в Македонии реальные результаты (Князев 2016а).

Что касается Албании, то она только закладывает основы построения новой экономической системы и накапливает опыт рыночных преобразований, решает проблемы с идентификацией прав собственников и применением рыночных подходов к различным отраслям и секторам при высоком уровне неформальной занятости и т. п. Доступные показатели социальной сферы не демонстрируют улучшения жизненного уровня населения этой страны. Система поддержки безработных в ней слабая, широко распространены бюрократический произвол и коррупция, бедность городского населения значительно превышает деревенскую и т. д.

Следует признать, что страны региона ЦВЮВЕ в последнюю четверть века в условиях дифференциации внутри европейского постсоциалистического пространства хотя и в разном темпе, но продвигаются курсом на становление и укрепление социального правового государства. Поэтому они были и остаются весьма полезной лабораторией исследования различных вариантов системной трансформации постсоциалистических социальных государств разного масштаба, направления и моделей развития, а также взаимодействия внутренних и внешних факторов такой трансформации.

Литература

Валева, Т. Э., Шабунина, В. И. 2016. Парадоксы болгарской трансформации. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 44-74.

Волотов, О. Г., Волотов, С. О. 2016. Венгрия сегодня: при социализме было лучше? В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 75-103.

Глинкина, С. П., Чубарова, Т. В. 2005. Системная трансформация и социальная цена реформ. В: Глинкина, С. П., Чубарова, Т. В. (ред.), Модели системной трансформации и социальная цена реформ (опыт России, СНГ и стран ЦВЕ). М.: ИМЭПИ РАН. С. 13-21.

Дегтярь, Л. С. 2005. Взаимосвязь трансформационных процессов и основных социальных индикаторов (на примере постсоветских государств). В: Глинкина, С. П., Чубарова, Т. В. (ред.), Модели системной трансформации и социальная цена реформ (опыт России, СНГ и стран ЦВЕ). М.: ИМЭПИ РАН. С. 36-51.

Князев, Ю. К.

2016а. Македония: Перипетии самостоятельного развития. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 104-127.

2016б. Словения: неоднозначные результаты экономических реформ и участия в евроинтеграции. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 269-298.

Кузнецова, З. Н. 2016. Цели и результаты «бархатной революции». В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 297-332.

Куликова, Н. В. (отв. ред.) 2016. Центрально-Восточная Европа: развитие в новых геополитических реалиях. М.: Ин-т экономики РАН. 328 с.

Лобанов, М. М. 2016. Социально-экономические и политические трансформации в Сербии: через тернии к «звездам» Евросоюза. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Вос-

точной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 200-238.

Орлик, И. И. (отв. ред.). 2017. Восточный поворот во внешнеэкономической политике стран Центрально-Восточной Европы в условиях нарастающих кризисных явлений в Евросоюзе. М.: Ин-т экономики РАН. 293 с.

Саморукова, А. Н., Фейт, Н. В. 2016. Трансформация в Румынии: от иллюзий к реальности. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 169-199.

Синицына, И. С., Чудакова, Н. А.

2016. Системная трансформация в Польше: трудный путь к успеху. В: Глинкина, С. П., Куликова, Н. В. (ред.), Переход стран Центрально-Восточной Европы от социализма к капитализму: особенности и результаты: сб. ст. М.: Ин-т экономики РАН. С. 128-168.

2018. Современная Польша и российско-польские экономические отношения. Россия и современный мир 2: 89-109. DOI: https://doi.org/ 10.31249/rsm/2018.02.07.

Цирель, С. 2007. Ждем 2035 года. В: Клямкин, И. М. (ред.), Российское государство: вчера, сегодня, завтра. М.: Новое изд-во. С. 476-478.

Яжборовская, И. С. 2016. Системная трансформация и кризисы в Центрально- и Юго-Восточной Европе. Современные социально-политические процессы в Польше. В: Михайленок, О. М. (ред.), Политическое согласие: от теории к практике. М.: Русайнс. С. 222-242.

Csaba, L. 2006. Social Change in Central and Eastern Europa: General Trends and National Patterns. Tiger. Working Paper Series 98. Warsaw: Centrum Badawcze Transformacji, Integracji i Globalizacji. 20 pp.

Jarosz, M., Kozak, M. W. 2016. Poza Systemem Instytucje i Spoleczenst-wo. Warsaw: Oficyna Naukowa. 244 p.

Miller, L. 2001. W obliczu wyborow parlamentarnych: najwazniejsze za-dania SLD. Mysl Socjaldemokratyczna 1: 7.

Rzeczpospolita. 1992. 24 kwiecien.

Sadowski, Z. 2002. Ustroj i polityka gospodarcza. Dzis 6: 9.

Проблемы Восточной Европы (Нью-Йорк, 1981–1990; Вашингтон, 1991–1996)

Описание

Проблемы Восточной Европы (Нью-Йорк, 1981–1990; Вашингтон, 1991–1996). Редактор Фр. Силницкий, Л. Силницкая. Ежеквартально. Заглавие параллельно на английском. Место издания: с № 29/30 (1991) Вашингтон.

Библиография

Справочники:

Бардеева, 780

Михеева-1996, № 303

Howells D.L.L. Russian émigré serials 1855–1990 in Oxford libraries: Materials for a union catalogue. – Oxford: Meeuws, 1990, № 117

Электронные версии (OCR)

Сайт «Вторая литература«. Электронный архив зарубежья им. Андрея Синявского
URL : http://vtoraya-literatura.com/razdel_2114_str_1.html (17.05.2019)

1982 №3/4
1984 №9/10
1986 №17/18
1988 №21/22
1989 №23/24, 25/26
1993 №39/40 (PDF)

МЕСТА ХРАНЕНИЯ

Голицын. Мемориальная библиотека князя Георгия Владимировича Голицына, Санкт-Петербург http://galitzinelibrary.com/index.php?id=22, 23.04.2018)

1984, № 9/10 
1986, № 17/18 
1987, № 19/20 
1989, № 25/26

ГПИБ. Государственная публичная историческая библиотека, Москва
URL : http://unis.shpl.ru/pages/BooksCard.aspx?bookId=6642&dbType=Y (16.10.2015)

1981: №1, 2
1982: №5, 6
1984: №9,10
1991: №31, 32, 33, 34
1992: №35, 36
1993: №37-40
1994: №41, 42

ДМЦ, (Дом-музей Марины Цветаевой «Серебряный век», Москва  05.03.2013)

1988: № 21-22.

ДРЗ. Дом русского зарубежья им. А. Солженицына, Москва. 
http://bfrz.ru/?mod=phpopac&lang=&action=lire.livre&cle_livre=0247763, 29.04.2014
URL: http://elibrary.domrz.ru/absopac/index.php?url=/notices/index/247763/default (09.11.2019)
1981 № 1, 2;
1984 № 9-10;
1985 № 11-14;
1988 № 21-22;
1989 № 23-28;
1990 № 29-30;
1991 № 31-34;
1992 № 35-36;
1993 № 37-40;
1995 № 43-44;
1996 № 45-48

НБ Бел (Национальная библиотека Беларуси) (20.06.2013)
1981: N1
1986: N15/16-17/18
1987-1995: N19/20-N43-44
1996: №47/48

MRC. Museum of Russian culture, San Francisco, USA (Музей Русской культуры, Сан-Франциско, США). Коллекция периодики Музея в каталоге библиотеки Калифорнийского университета в Беркли (микрофильмы).

URL: http://oskicat.berkeley.edu/record=b12206690~S58 (22.06.2019)

1(1981)-2, 5/6-29/30(1990)

Tourguenev. Русская общественная библиотека имени И.С. Тургенева (Париж) 29.12.2013. Url:http://tourguenev.fr/catalogue/
1981,I,№ 1.2
1982,II, № 3/4,5/6    Ж-665

Общественное мнение в Европе через 30 лет после падения коммунизма

Тридцать лет назад волна оптимизма прокатилась по Европе, когда пали стены и режимы, и давно угнетенные народы приняли открытые общества, открытые рынки и более объединенную Европу. Три десятилетия спустя новое исследование Pew Research Center показывает, что немногие в бывшем Восточном блоке сожалеют о колоссальных изменениях 1989–1991 годов. Тем не менее, они также не полностью довольны своими нынешними политическими или экономическими обстоятельствами.Действительно, как и их западноевропейские коллеги, значительная часть граждан Центральной и Восточной Европы беспокоится о будущем по таким вопросам, как неравенство и функционирование их политических систем.

Представители стран Центральной и Восточной Европы, присоединившиеся к Европейскому Союзу, в целом считают, что членство идет на пользу их странам, и многие демократические ценности в регионе пользуются широкой поддержкой. Тем не менее, даже несмотря на то, что в большинстве своем они охватывают демократию, степень приверженности людей конкретным демократическим принципам не всегда высока.

На вопрос о переходе к многопартийной демократии и рыночной экономике, произошедшем после краха коммунизма, опрошенные представители бывшего Восточного блока в основном одобряют эти изменения. Например, 85% поляков поддерживают переход как к демократии, так и к капитализму. Однако поддержка неоднородна — не одобряют более трети болгар и украинцев, равно как и примерно половина в России.

Эти вопросы о демократии и рыночной экономике сначала задали в 1991 году, а затем снова в 2009 году.В нескольких странах — Венгрии, Литве и Украине — поддержка обеих стран снизилась в период с 1991 по 2009 год, прежде чем значительно восстановилась за последнее десятилетие. Россия — единственная страна, где поддержка многопартийной демократии и капитализма значительно снизилась по сравнению с 2009 годом.

Различный уровень энтузиазма по поводу демократии и свободных рынков может быть отчасти обусловлен разными взглядами на то, насколько общества достигли прогресса за последние три десятилетия. Большинство поляков, чехов и литовцев и более четырех из десяти венгров и словаков считают, что экономическая ситуация для большинства людей в их стране сегодня лучше, чем при коммунизме.И в этих пяти странах люди с большей вероятностью придерживаются этой точки зрения сейчас, чем это было в 2009 году, когда Европа боролась с последствиями глобального финансового кризиса.

Однако в России, Украине и Болгарии более половины в настоящее время говорят, что для большинства людей дела обстоят хуже, чем в коммунистическую эпоху.

На вопрос о том, добились ли их страны прогресса за последние три десятилетия по целому ряду вопросов, опрошенные жители Центральной и Восточной Европы наиболее положительно относятся к таким вопросам, как образование и уровень жизни.Но мнения о прогрессе в области правопорядка и семейных ценностей разделились, и большинство считает, что эти изменения негативно повлияли на здравоохранение.

Существует широко распространенное мнение о том, что элиты выиграли от огромных изменений последних 30 лет больше, чем среднестатистические граждане. Подавляющее большинство во всех опрошенных странах Центральной и Восточной Европы считают, что политики и лидеры бизнеса выиграли, но меньше людей говорят это о простых людях.

Точно так же, как существуют разные взгляды на прогресс, достигнутый странами в недавнем прошлом, мнения расходятся и о будущем.В бывших коммунистических странах, включенных в опрос, люди относительно оптимистично смотрят на будущее отношений своей страны с другими европейскими странами, но в основном пессимистично относятся к функционированию политической системы и конкретным экономическим вопросам, таким как рабочие места и неравенство.

По всей Европе отношение к некоторым темам отражает резкое разделение между Востоком и Западом. По социальным вопросам, таким как гомосексуальность и роль женщин в обществе, мнения резко различаются между странами Запада и Востока, при этом западные европейцы выражают гораздо более прогрессивные взгляды.

Есть также разногласия во взглядах на экономическое будущее. Что касается экономических перспектив следующего поколения, то в странах бывшего Восточного блока больше надежды. Около шести из десяти украинцев, поляков и литовцев считают, что когда дети в их стране вырастут, они будут в финансовом отношении лучше, чем их родители. Напротив, примерно четверть или меньше придерживаются этой точки зрения в Греции, Испании, Италии, Великобритании и Франции.

Однако с точки зрения взглядов на состояние нынешней экономики основное деление часто бывает между относительно удовлетворенной северной Европой и в основном несчастливым югом, где многие люди не оправились от экономического кризиса десятилетней давности.

государства-члена ЕС в основном едины в своей поддержке широкого европейского проекта. ЕС получает в основном положительные рейтинги, большинство считает, что членство было хорошим для их стран, и большинство полагает, что их страны получили экономическую выгоду от членства в ЕС, хотя положительные отзывы об учреждении вряд ли универсальны. Наиболее благоприятные рейтинги для ЕС имеют бывшие коммунистические страны Польша и Литва, которые стали государствами-членами в 2004 году.

Как показали предыдущие исследования Pew Research Center, европейцы склонны верить в идеалы ЕС, но у них есть претензии к тому, как он функционирует.Многие считают, что ЕС выступает за мир, демократию и процветание, но многие также считают, что он навязчив и неэффективен, и что Брюссель не понимает потребностей обычных граждан.

Две бывшие коммунистические страны, участвовавшие в опросе, не присоединившиеся к ЕС, — Россия и Украина, входившие в состав Советского Союза, — сильно отличаются от опрошенных стран ЕС по ряду показателей. Они меньше одобряют переход к демократии и капитализму, меньше поддерживают конкретные демократические принципы и меньше удовлетворены своей жизнью.

Это одни из основных результатов нового исследования Pew Research Center, проведенного в 17 странах, включая 14 стран ЕС, Россию, Украину и США. Опрос охватывает широкий спектр тем, включая взгляды на переход к многопартийной политике и свободным рынкам, демократические ценности, ЕС, Германию, политических лидеров, удовлетворенность жизнью, экономические условия, гендерное равенство, группы меньшинств и политические партии.

Опрос проводился среди 18 979 человек с 13 мая по август.12, 2019. Это исследование основано на двух предыдущих опросах, проведенных Pew Research Center и его предшественником. Первый был проведен центром Times Mirror для людей и прессы (предшественником Pew Research Center) с 15 апреля по 31 мая 1991 года. Второй был опросом, проведенным Pew Research Center с 27 августа по 24 сентября. , 2009 год, незадолго до 20-й годовщины падения Берлинской стены.

Опрос 1991 года проводился до распада Чехословакии и Советского Союза.Несмотря на то, что Чехословакия была отдельной страной в 1991 году, мы показываем результаты 1991 года для географических областей, которые соответствуют нынешним Чешской Республике и Словакии. В 1991 году Литва, Россия и Украина рассматривались как республики Советского Союза. В Украине в 2019 году мы не проводим обследование в Крыму или конфликтных регионах в восточных областях Луганской и Донецкой областей. Для получения дополнительной информации см. Методологию.

Большинство европейцев поддерживают демократические ценности, но многие беспокоятся о том, как работает демократия

Во всех 14 странах ЕС, включенных в исследование, а также в России, Украине и США, существует широкая поддержка конкретных демократических прав и институтов.Респондентам были представлены девять различных характеристик либеральной демократии, а затем их спросили, насколько важно иметь каждую из них в их стране. Большинство в каждой опрошенной стране заявили, что все эти девять факторов как минимум или важны, и в большинстве стран подавляющее большинство выразило эту точку зрения.

Однако мнения расходятся относительно того, очень ли важны эти принципы. Подавляющее большинство обычно считает очень важным наличие справедливой судебной системы и гендерного равенства, но поддержка свободы вероисповедания и разрешение групп гражданского общества действовать свободно в некоторых случаях вызывает меньший энтузиазм.

И между странами есть заметные различия. Западные европейцы обычно более склонны, чем жители Центральной и Восточной Европы, считают эти права и институты очень важными. Россияне постоянно выражают самый низкий уровень поддержки. Между тем американцы часто считают эти принципы очень важными.

Это согласуется с другими исследованиями Pew Research Center, которые показали, что, хотя демократия является популярной идеей во всем мире, степень приверженности людей ей не всегда высока.Например, представительная демократия широко распространена, но значительная часть населения во многих странах также открыта для недемократических форм правления. Люди поддерживают свободу слова, но между странами существуют сильные различия в подходящих границах допустимого высказывания. И, как показывает текущий обзор, фундаментальные демократические права и институты широко поддерживаются, но некоторые не одобряют эти принципы полностью.

Существуют также большие межнациональные различия в том, как люди относятся к текущему состоянию демократии в своей стране.В Швеции, Нидерландах, Польше и Германии 65% и более довольны тем, как работает демократия, в то время как в Греции, Болгарии, Великобритании, Италии и Испании не удовлетворены две трети или более.

Одним из факторов, вызывающих недовольство тем, как работает демократия, является разочарование политическими элитами, которые часто воспринимаются как оторванные от обычных граждан. Во всех опрошенных странах ЕС в среднем 69% не согласны с утверждением «Большинство избранных должностных лиц заботятся о том, что думают такие люди, как я.«Большинство людей также разделяют эту точку зрения в России, Украине и США.

В странах бывшего Восточного блока широко распространено мнение, что политики — и, в несколько меньшей степени, бизнесмены — сильно выиграли от изменений, произошедших с конца коммунистической эпохи. Вера в то, что обычные люди получили пользу, встречается гораздо реже, хотя доля общественности, выражающей эту точку зрения, с 2009 года увеличилась во многих странах.

Еще один признак разочарования политическими элитами и институтами — низкие рейтинги большинства европейских политических партий.В ходе опроса респондентов спрашивали, положительно или отрицательно они относятся к основным партиям в их стране. Всего мы опросили 59 партий из 14 опрошенных стран ЕС, но только шесть из этих партий получили положительную оценку от половины или более населения.

Несмотря на опасения многих по поводу того, как работает демократия, большинство по-прежнему считает, что они могут повлиять на направление развития своей страны. В каждой опрошенной стране примерно половина или более согласны с утверждением: «Голосование позволяет таким людям, как я, кое-что сказать о том, как правительство управляет делами.«И примерно семь из десяти или более выражают эту точку зрения в Испании, Швеции, Словакии, Украине, Чехии и Польше, а также в США

.

В основном положительное отношение к ЕС

Одним из наиболее значительных политических событий последних трех десятилетий стала интеграция многих стран Центральной и Восточной Европы в Европейский Союз. Конечно, еще одним важным событием последних лет стал рост популистских политических партий и движений по всей Европе, которые ставят под сомнение ценность европейской интеграции и выступают против Брюсселя на различных фронтах.Великобритания зашла так далеко, что проголосовала за выход из ЕС.

В целом отношение к ЕС положительное. Примерно половина или более в каждой опрошенной стране-члене выразили положительное мнение об учреждении. ЕС получил свои самые высокие рейтинги в Польше и Литве, двух странах, которые не присоединились к союзу до 2004 года, а его третий по величине рейтинг у Болгарии, которая не присоединилась до 2007 года. В Великобритании, Греции, Чехии и Франции, Отношение к ЕС менее позитивное, хотя в целом все же благоприятное.

Когда респондентов просили поразмышлять о членстве их страны в ЕС, респонденты в основном говорят, что это было хорошо, особенно в Германии, Польше и Испании, где по крайней мере двое из трех высказывают такую ​​точку зрения. Напротив, только половина или меньшее количество участников считают, что членство было хорошим в Италии, Великобритании и Чехии.

Общественность несколько более прохладно относится к экономическим последствиям членства в ЕС. На вопрос, укрепила или ослабила экономическая интеграция Европы экономику их страны, в среднем 56% из 14 опрошенных государств-членов ответили, что она усилила ее.Однако только 42% во Франции, 35% в Греции, 25% в Болгарии и 22% в Италии разделяют это мнение.

В целом, взгляды на общее влияние членства в ЕС и конкретное экономическое влияние членства улучшились в последние годы, поскольку экономические проблемы во многих странах несколько ослабли. Даже, например, в такой стране, как Франция, где все еще существует большой скептицизм по поводу ценности экономической интеграции, мнения улучшились — в 2015 году только 31% считали, что интеграция помогла их экономике, по сравнению с 42%, зарегистрированными в текущий обзор.

Удовлетворенность жизнью значительно выросла за последние три десятилетия

Среди наиболее положительных результатов исследования можно отметить то, что люди в бывших коммунистических странах, а также в Западной Европе и Соединенных Штатах чувствуют себя лучше в отношении своей собственной жизни, чем это было в случае опроса этих стран в 1991 году. Улучшение в некоторых из них. стран Центральной и Восточной Европы, присоединившихся к ЕС, — это драматично. В 1991 году, когда Польша все еще боролась с переходом к демократии и капитализму, только 12% поляков оценили свою жизнь на 7, 8, 9 или 10 баллов по шкале от 0 до 10, где 10 представляет наилучшую возможную жизнь и 0. худшая возможная жизнь.Сегодня так поступают 56%.

Однако улучшения не ограничиваются бывшим Восточным блоком. Несмотря на то, что в последние годы их страны столкнулись с экономическими проблемами, люди во Франции и Испании гораздо более позитивно относятся к своей жизни, чем почти три десятилетия назад.

В целом удовлетворенность жизнью обычно выше в более богатых странах. Четыре страны с самыми высокими доходами на душу населения в этом исследовании — США, Нидерланды, Германия и Швеция — также имеют самый высокий уровень удовлетворенности жизнью, в то время как страна с самым низким доходом на душу населения, Украина, имеет самый низкий уровень.

Европейцы полны надежд и опасаются будущего

Размышляя о будущем своих стран, европейцы выражают смесь оптимизма и пессимизма. Что касается экономических перспектив следующего поколения, то надежда более характерна для Центральной и Восточной Европы. Около шести из десяти украинцев, поляков и словаков считают, что когда дети в их стране вырастут, они будут в финансовом отношении лучше, чем их родители. Напротив, примерно четверть или меньше придерживаются этой точки зрения в Греции, Испании, Италии, Великобритании и Франции.

Когда их спрашивают, как они думают о будущем различных тем в своих странах, мнения сильно различаются по вопросам. Люди в значительной степени оптимистично смотрят на будущее отношений своей страны с другими европейскими странами, и они так же относятся к культуре своей страны. Однако в отношении хорошо оплачиваемой работы и того, как работает политическая система, оптимизма в будущем значительно меньше. Европейская общественность особенно пессимистично относится к сокращению экономического неравенства — из 14 опрошенных стран ЕС в среднем всего 23% оптимистично настроены по поводу сокращения разрыва между богатыми и бедными в своей стране.

Больше оптимизма среди молодежи

По целому ряду вопросов молодые люди относительно позитивно смотрят на прошлое, настоящее и будущее своих стран. В бывших коммунистических странах люди в возрасте от 18 до 34 лет, как правило, более склонны, чем их старшие сверстники, полагать, что переход к рыночной экономике был полезным для их страны, и они также с большей вероятностью думают о произошедших изменениях за последние три десятилетия принесли пользу обычным людям.

Во многих европейских странах люди моложе 35 лет более удовлетворены текущим направлением развития своих стран.Они также выражают более благоприятное мнение о ЕС, более позитивное отношение к мусульманам и более терпимо относятся к гомосексуализму.

Молодежь с большим оптимизмом смотрит на долгосрочное экономическое будущее. В 12 странах люди в возрасте от 18 до 34 лет с большей вероятностью, чем люди в возрасте 60 лет и старше, верят, что дети в их стране будут иметь больше финансовое положение, чем их родители, когда они вырастут.

Восприятие гендерного равенства

Хотя европейцы склонны уделять первоочередное внимание обеспечению гендерного равенства в своих странах, в некоторых странах женщины чаще, чем мужчины, придерживаются этой точки зрения.В девяти из опрошенных стран женщины особенно склонны говорить, что очень важно, чтобы в их стране женщины имели те же права, что и мужчины. Гендерный разрыв в этом вопросе выражается двузначным числом в Словакии, Италии, Болгарии, Литве, России, Венгрии и Чехии.

Во многих европейских странах отношение к гендерным ролям и браку изменилось с 1991 года, и теперь все больше людей предпочитают брак, в котором и муж, и жена имеют работу и занимаются домашним хозяйством, а не брак, в котором муж обеспечивает семью и жена заботится о доме и детях.Например, в 1991 году 57% поляков предпочитали традиционные брачные роли по сравнению с 27% сегодня.

Когда дело доходит до пола и экономической сферы, большинство в большинстве стран не согласны с утверждением «Когда рабочих мест не хватает, мужчины должны иметь больше прав на работу, чем женщины». Тем не менее, значительная часть населения согласна с этим заявлением в нескольких странах, в том числе примерно шесть из десяти в Словакии и четыре из десяти или более в Греции, Польше, Болгарии и Италии.

Правые популисты с большим недоверием относятся к ЕС, меньшинствам

Политические системы в Европе и других странах за последние несколько лет были нарушены ростом антиэлитных настроений и ростом популистских партий, лидеров и движений — в основном, но не исключительно, правых политических сил.Многочисленные проблемы способствовали распространению популизма, и в текущем обзоре выделяется множество тем, по которым сторонники популистских партий особенно выделяются.

Люди, которые выражают благоприятное мнение о правых популистских партиях, как правило, более склонны придерживаться неблагоприятных взглядов на ЕС и полагать, что экономическая интеграция Европы была плохой для их стран. Подробнее о том, как этот опрос определяет популистские партии в Европе, см. Приложение A.

Они также меньше принимают гомосексуальность и более негативно относятся к группам меньшинств.Например, 59% шведов, положительно относящихся к правопопулистским шведским демократам, отрицательно относятся к мусульманам в своей стране; среди тех, кто отрицательно относится к шведским демократам, только 17% относятся к мусульманам отрицательно. То, как люди относятся к правым популистским партиям, также формирует отношение к мусульманам в Германии, Чехии, Нидерландах, Франции, Италии, Испании, Великобритании и Венгрии.

Однако в отношении левых популистских партий наблюдается иная картина.Во Франции, Греции и Испании люди, благосклонно относящиеся к левопопулистским партиям, как правило, более позитивно относятся к мусульманам в своей стране.

Прожекторы по странам:

Германия

В опросе есть определенные вопросы, которые задавали только в бывшей Восточной Германии, а по многим другим вопросам существуют существенные различия между немцами, живущими на Востоке и Западе.

  • Примерно девять из десяти немцев, живущих как на Западе, так и на Востоке, говорят, что объединение Германии было хорошим делом для Германии.Однако большинство по обе стороны бывшего железного занавеса говорят, что после объединения Восток и Запад не достигли одинакового уровня жизни.
  • Восточные немцы менее удовлетворены тем, как демократия работает в Германии и общим направлением развития страны, чем жители Запада. И все меньше восточных немцев благосклонно относятся к Европейскому Союзу.
  • Удовлетворенность жизнью в Восточной Германии резко возросла с 1991 года и сейчас приближается к мнениям на Западе. В 1991 году 15% жителей бывшей Восточной Германии заявили, что их жизнь была 7, 8, 9 или 10 по шкале от 0 до 10, но в 2019 году эта цифра выросла до 59%.Между тем, удовлетворенность жизнью на Западе также выросла с 1991 года — с 52% до 64% ​​сегодня.
США

В то время как американские и европейские отношения схожи по некоторым ключевым вопросам, есть и другие, в которых две стороны Атлантики имеют меньше общего.

  • Американцы с большей вероятностью, чем европейцы, скажут, что большинство принципов демократии очень важны для страны, но особенно способность средств массовой информации сообщать информацию без государственной цензуры и свободы религии.Американцы примерно так же, как и западные европейцы, говорят, что честные, регулярные выборы с участием как минимум двух партий очень важны для их страны, и оба считают это более важным, чем большинство в Восточной Европе.
  • Когда дело доходит до отношения к правам ЛГБТ, американцы в целом более прогрессивны, чем жители Центральной и Восточной Европы. Например, сегодня 72% американцев говорят, что гомосексуальность должен приниматься обществом. Хотя это ниже медианного значения 86% в Западной Европе, это намного выше, чем среднее значение 46%, которые говорят то же самое в Центральной и Восточной Европе.
  • Что касается отношения к индивидуализму, то американцы реже, чем европейцы, говорят, что успех в жизни определяют силы, не зависящие от людей.

Дорожная карта к отчету

В следующих главах эти и другие выводы обсуждаются более подробно:

  • Глава 1 исследует отношение в Центральной и Восточной Европе к политическим и экономическим изменениям, произошедшим после падения коммунизма, а также то, как эти изменения повлияли на различные группы и аспекты общества.
  • Глава 2 исследует демократические институты и права, которые люди по всей Европе считают важными для своей страны.
  • В главе 3 рассматривается удовлетворенность тем, как работает демократия, в том числе вопрос о том, дает ли голосование людям право голоса в том, что происходит в их стране.
  • Глава 4 рассматривает отношение к Европейскому Союзу и основным европейским лидерам и исследует оптимизм или пессимизм людей в отношении различных аспектов своего общества.
  • Глава 5 исследует национальные условия, такие как взгляды на текущую экономическую ситуацию, а также удовлетворенность жизнью.
  • Глава 6 рассматривает отношение европейцев к таким группам меньшинств, как мусульмане, евреи и рома.
  • В главе 7 рассматриваются представления о гендерном равенстве в обществе, браке и занятости.
  • В главе 8 исследуются рейтинги европейских политических партий.

Взгляды на Европейский Союз по всей Европе

Европейский Союз получает в основном положительные оценки от опрошенных стран, но не все довольны учреждением, расположенным в Брюсселе.Из 14 опрошенных стран-членов ЕС в среднем 67% придерживаются положительного мнения о Европейском союзе, а 31% — отрицательного.

Многие из опрошенных стран Центральной и Восточной Европы строго положительно относятся к политическому союзу. Примерно семь из десяти или более в Польше, Литве, Болгарии, Словакии и Украине, не входящей в ЕС, дают положительные оценки ЕС, в том числе, по крайней мере, два из десяти среди этих стран, которые говорят, что у них очень положительное мнение о . Аналогичным образом, большинство в Швеции, Германии, Венгрии, Испании, Нидерландах и Италии положительно относятся к ЕС.

Хотя больше людей смотрят на ЕС в позитивном свете, чем в Великобритании, Греции, Чехии и Франции, в этих странах также есть значительная часть населения — более четырех из десяти — которые высказывают негативные мнения. В России 44% негативно относятся к ЕС, а 37% высоко оценивают его.

В последние годы, даже когда евроскептические партии набрали политический импульс и британские избиратели приняли референдум 2016 года о выходе из ЕС, краткосрочные взгляды на Европейский Союз изменились в нескольких странах.С 2016 по 2019 год в Греции наблюдался рост благоприятных взглядов на ЕС на 26 процентных пунктов. В Испании (+19 пунктов) и Франции (+13) за последние три года наблюдался значительный рост, несмотря на то, что общественность была менее позитивной, чем в 2007 году. Опрошенные страны ЕС, Германия, Швеция, Нидерланды, Польша, Великобритания, Венгрия и Италия также все чаще выражали положительное мнение о ЕС в период с 2016 по 2019 год.

Однако долгосрочные благоприятные взгляды на ЕС не сильно изменились в нескольких странах, опрошенных с 2007 года.Германия, Польша, Великобритания, Украина, Болгария и Чехия сегодня так же положительно относятся к ЕС, как и 12 лет назад. Шведы сейчас на 13 пунктов более благосклонны к ЕС, чем когда впервые спросили в 2007 году.

Но пять стран ухудшают мнение о ЕС. Италия (где предпочтение упало на 20 пунктов), Испания (-14), Франция (-11) и Словакия (-9) за последние 12 лет стали менее довольны ЕС. А Россия, не являющаяся членом ЕС, демонстрирует наибольшее снижение благоприятных взглядов на европейское экономическое пространство — на 25 пунктов с 2007 года.Тем не менее, несмотря на некоторые из этих долгосрочных тенденций, почти в каждой стране, где проводился опрос с 2016 года, наблюдается значительный рост благоприятных взглядов на ЕС.

В 13 странах молодые люди (в возрасте от 18 до 34 лет) имеют более благоприятные взгляды, чем люди старшего возраста (в возрасте 60 лет и старше), когда речь идет о ЕС. Например, в то время как две трети молодых людей в Великобритании положительно относятся к ЕС, только 43% людей в возрасте 60 лет и старше разделяют эту точку зрения, то есть разрыв в 24 процентных пункта.

Большой разрыв также существует в Чехии (29-балльный разрыв между самым молодым и самым старым), России (+28 баллов), Украине (+27), Венгрии (+26) и Словакии (+26).Однако в некоторых из этих стран люди в возрасте 60 лет и старше с меньшей вероятностью высказывают какое-либо мнение о ЕС. Например, 26% пожилых россиян не отвечают.

В большинстве стран ЕС, в которых проводился опрос правопопулистских партий, люди, положительно относящиеся к этим партиям, как правило, гораздо менее благосклонны к Брюсселю. Самая резкая разница проявляется в Германии, где положительные мнения о ЕС на 34 процентных пункта выше среди тех, кто не поддерживает правую партию Альтернатива для Германии (АдГ).

В 10 странах, включенных в это исследование, люди с более высоким уровнем образования более положительно относятся к ЕС; то же самое можно сказать о лицах с более высокими доходами в 11 из опрошенных стран. Однако во многих из этих стран люди с меньшим образованием и более низкими доходами с меньшей вероятностью ответят на этот вопрос. В шести странах люди, проживающие в городских районах, чаще, чем люди, проживающие за пределами городских центров, имеют благоприятные взгляды на ЕС.

Жители Западной Германии до 1990 года (71%) относятся к ЕС более благосклонно, чем жители бывшей Восточной Германии (59%).Люди в Украине, которые говорят дома только по-украински, чаще выражают энтузиазм по поводу ЕС (88%), хотя 71% из тех, кто говорит только по-русски, также высказывают положительное мнение.

Взгляды на экономику играют большую роль в том, как люди в целом видят Европейский Союз. Те, кто считает экономическое положение своей страны хорошим, в большинстве исследованных стран с большей вероятностью будут положительно относиться к ЕС. В Швеции, например, 81% тех, кто считает, что экономика Швеции находится в хорошей форме, также положительно относятся к ЕС; только 42% тех, кто считает, что экономика функционирует плохо, разделяют это мнение.

Точно так же те, кто считает, что их страна получила экономическую выгоду от европейской экономической интеграции, имеют более положительное мнение о базирующейся в Брюсселе организации. В Чешской Республике 76% тех, кто считает, что их национальная экономика укрепилась благодаря экономической интеграции, положительно относятся к ЕС. Среди чехов, которые считают, что вступление в ЕС ослабило их экономику, только 22% удовлетворены ЕС, то есть разница в 54 процентных пункта. Такие же широкие поля можно найти в Греции (+52 балла), Франции (+51), Великобритании (+51), Словакии (+47), Нидерландах (+45) и Италии (+40).

Многие видят преимущества членства в ЕС

Среди 14 стран-членов Европейского Союза, принявших участие в опросе, большинство считают, что вступление в ЕС было хорошим делом для их страны. Такого мнения придерживаются почти три четверти немцев. Примерно половина или больше всех, кроме Чешской Республики, согласны с тем, что членство в ЕС было чистым позитивом для их страны.

Несмотря на в целом положительную реакцию на членство своей страны в ЕС, значительные группы в каждой стране говорят, что европейская интеграция не была «ни хорошей, ни плохой», или «одновременно хорошей и плохой», или не дали ответа.

В Соединенном Королевстве, стране, втянутой в ожесточенные дебаты по поводу Brexit, более четверти (28%) считают, что членство их страны в ЕС было плохим явлением, что является самой большой негативной мерой по этому вопросу из всех опрошенных стран. Этот негативный взгляд более заметен среди британцев в сельских и пригородных районах (34% и 30% соответственно), чем среди жителей городов Великобритании (14%). Британцы в возрасте 60 лет и старше более чем в три раза отрицательно относятся к членству в ЕС, чем люди в возрасте от 18 до 34 (37% против11%). Точно так же люди с меньшим образованием в Великобритании с большей вероятностью почувствуют, что членство в ЕС отбросило их страну назад.

Несколько стран ЕС стали более позитивно настроены по поводу присоединения к ЕС за последние несколько лет после некоторых колебаний на фоне экономической неопределенности. В Польше, Испании, Италии и Франции в период с 2009 по 2012 год наблюдалось значительное сокращение числа тех, кто считал членство в ЕС хорошим, поскольку многие страны ощущали на себе все последствия европейского кризиса суверенного долга. В этих четырех странах отношение к вступлению в ЕС с тех пор восстановилось до зеркального уровня принятия, существовавшего до жесткой экономии и кризиса евро.

В Германии удовлетворенность членством в ЕС неуклонно росла с 2009 года, увеличившись на 11 процентных пунктов за последнее десятилетие с 63% до 74%. Отношение Великобритании к участию в Европейском союзе началось с гораздо более низкого уровня, чем в других западноевропейских странах. Сегодня Великобритания по-прежнему имеет самый низкий уровень среди западноевропейских стран, охваченных исследованием, хотя положительные отзывы о вступлении в ЕС выросли на 17 пунктов с 2009 года.

Когда дело доходит до долгосрочных экономических последствий интеграции в ЕС в их собственной стране, по крайней мере половина населения в 10 странах ЕС говорят, что общая экономика их страны была усилена экономической интеграцией Европы; Возглавляют этот список Польша, Германия, Венгрия и Литва.

В то время как большинство людей в Нидерландах, Испании, Великобритании и Швеции видят положительный экономический эффект от присоединения к ЕС, значительные группы в каждой из этих стран — примерно четыре из десяти — считают, что их экономика пострадала из-за экономической интеграции.

Большинство жителей Словакии и Чехии считают, что их страна процветает, но меньшие группы в обеих странах считают, что вступление в ЕС имело отрицательный экономический эффект или в целом не было ни хорошим, ни плохим.

Во Франции, Греции и Болгарии примерно половина считает, что европейская интеграция ослабила их национальную экономику, страны, и большинство в Италии с этим согласны.

Люди с более высоким уровнем образования особенно склонны говорить, что интеграция помогла их экономике в большинстве стран, как и те, у кого доход не ниже среднего национального уровня.

Во многих странах те, кто поддерживает правые популистские партии, чаще думают, что вступление в ЕС ослабило их национальную экономику. Те, кто благосклонно относятся к венгерской партии «Фидес» и сторонники OLaNO-NOVA в Словакии, противятся этой тенденции и склонны считать, что их страны экономически выиграли от европейской интеграции.

Многие из опрошенных стран сейчас более позитивно оценивают экономические выгоды ЕС, чем десять лет назад. Это особенно верно в некоторых странах Центральной и Восточной Европы.

Например, в 2009 году только 9% венгров заявили, что вступление в ЕС принесло пользу их экономике. К 2019 году это число выросло до 65%, то есть на 56 процентных пунктов. Двузначный рост также наблюдается в Литве, Великобритании, Чехии, Германии, Польше и Словакии.

С 2013 года в некоторых странах наблюдается возрождение позитивного отношения к влиянию ЕС на национальную экономику.Отношение Франции к своей экономике, получающей выгоду от европейской интеграции, упало до 22% в 2013 году, но с тех пор выросло на 20 пунктов до 42% сегодня. Италия также упала до 11% в 2013 году, но за последние шесть лет выросла вдвое до 22%. В шести других странах, опрошенных в 2013 и 2019 годах — Польше, Великобритании, Греции, Чехии, Испании и Германии — за тот же период наблюдался значительный рост.

Ангеле Меркель доверяют в мировых делах больше, чем другим европейским лидерам

Канцлер Германии Ангела Меркель показывает лучшие результаты среди четырех лидеров, о которых спрашивали в опросе, когда дело доходит до общественного доверия.В среднем более половины из 14 опрошенных членов ЕС доверяют Меркель, которая заявила, что уйдет из политики после федеральных выборов в Германии в 2021 году, в то время как в среднем около трети выражают недоверие. Как и в прошлом году, наибольшую поддержку Меркель оказывают Швеция, Нидерланды и Франция, которые оценивают ее выше, чем в ее родной Германии. Тем не менее, почти три четверти немцев верят, что Меркель поступит правильно, когда дело доходит до мировых дел, в том числе 75% тех, кто живет в бывшей Западной Германии и 68% в бывшей Восточной Германии, где Меркель выросла.Большинство в Испании, Великобритании, Украине и Литве также выражают доверие немецкому лидеру.

Меркель хуже других стран: менее четырех из десяти дают ей положительные оценки в Словакии, Венгрии, Чехии и Греции. И только примерно каждый третий россиянин уверен в этом, а примерно половина — нет.

Президент Франции Эммануэль Макрон получает неоднозначные отзывы от опрошенных стран: в среднем 45% из 14 стран-членов ЕС доверяют ему, а 45% говорят, что нет.Большинство в Германии, Нидерландах, Швеции, Испании и Великобритании положительно оценивают французского лидера. В его родной стране, Франции, 48% респондентов выражают доверие Макрону.

Среди опрошенных стран ЕС самые большие недоброжелатели Макрона за пределами Франции можно найти в Италии и Греции (65% и 58% не доверяют ему, соответственно). Президент Франции также не очень хорошо себя чувствует в некоторых странах Центральной и Восточной Европы, таких как Венгрия, Польша, Болгария и Чехия, где около половины заявили, что не доверяют Макрону, но примерно каждый пятый респондент или более в эти народы не высказывают никакого мнения о французском лидере.

В 14 опрошенных странах ЕС в среднем 28% доверяют президенту России Владимиру Путину. Путин получает самые высокие оценки в России, где почти три четверти доверяют своему лидеру. Около половины или более болгар, греков и словаков также положительно относятся к российскому лидеру. Четверть или меньше доверяют Путину в Литве, Швеции, Испании, Польше и Нидерландах. А в соседней Украине только 11% доверяют Путину.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан пользуется самым низким медианным доверием среди 14 стран ЕС, когда дело доходит до мировых дел, — всего 27%.Лучше всего Орбан чувствует себя на родине в Венгрии, Польше и соседней Словакии. Венгры в возрасте 60 лет и старше больше верят в способность Орбана решать мировые дела. Венгерский лидер плохо себя чувствует в Швеции, России, Украине, Италии и Греции: менее 20% выражают доверие каждой стране. Однако в среднем 21% из 14 опрошенных стран не высказывают никакого мнения об Орбане. Шесть из десяти и более в Украине (67%) и России (60%) также не придерживаются мнения о венгерском лидере.

Поддержка правой популистской партии и взгляды европейских лидеров взаимосвязаны. В 10 странах те, кто благосклонно относятся к правой популистской партии, также с большей вероятностью будут доверять Путину, когда дело доходит до мировых дел; такая же картина наблюдается и для Орбана. В то же время те, кто не любит правые группы, обычно положительно относятся к Ангеле Меркель (семь стран) и Эммануэлю Макрону (восемь стран).

Положительные взгляды на Германию, за исключением Греции

Германия, крупнейшая экономика ЕС, получила положительные отзывы от большинства других опрошенных европейских обществ.Большинство в 11 странах ЕС положительно относятся к Германии, как и украинцы и русские. В то время как примерно половина жителей Чехии и Италии разделяют положительные взгляды на Германию, примерно четыре из десяти высказывают отрицательные мнения.

Основными несогласными во взглядах на Германию являются греки: примерно две трети (64%) имеют отрицательное мнение о Германии, и только 34% придерживаются положительного мнения. Это разочарование не ново. Еще в 2012 году Греция чаще всего называла Германию наименее надежной, самой высокомерной и наименее сострадательной страной в ЕС.Однако в целом благоприятные взгляды на Германию среди греков выросли на 13 процентных пунктов по сравнению с 2012 годом, когда только 21% дали Германии благоприятный рейтинг на фоне жесткой экономии и долгового кризиса Греции.

Взгляды на Германию в нескольких странах бывшего Восточного блока различаются по возрастным группам. В семи из восьми этих стран молодые люди в возрасте от 18 до 34 лет настроены более позитивно, чем люди в возрасте 60 лет и старше, когда речь идет о Германии. Один из самых больших пробелов можно найти в Словакии, где 74% молодых словаков положительно относятся к Германии по сравнению с 48% их старших коллег.Пожилые литовцы и русские также чаще не ответят.

В Западной Европе возрастная разница существует только в Италии: 65% молодого поколения положительно относятся к Германии, в то время как только 42% итальянцев старшего возраста с этим согласны.

Образование также играет роль в восприятии Германии: в 13 странах более образованные люди более благосклонны к Германии, чем менее образованные. В Венгрии люди с меньшим образованием также с меньшей вероятностью ответят.

В некоторых странах отношение к Германии немного испортилось за последнее десятилетие или около того. С 2007 года количество положительных отзывов в Италии, Чехии, России, Словакии и Франции сократилось двузначными числами.

Оценки Германии в Польше, Испании, Великобритании и Украине за последние 12 лет остались в основном неизменными — и в основном положительными. Единственная страна, которая стала более позитивно настроена по отношению к Германии за тот же период времени, — это Швеция, где положительные мнения увеличились на 8 процентных пунктов.

В шести европейских странах те, кто благосклонно относятся к правой популистской партии, менее благосклонно относятся к Германии. Например, в Чешской Республике только 45% тех, кто симпатизирует партии свободы и прямой демократии (СДПГ), положительно относятся к Германии, по сравнению с 55% тех, кто не поддерживает СДПГ.

Европейцы с большим оптимизмом смотрят на свою культуру и отношения с другими европейскими народами

В среднем 68% из 14 стран-членов ЕС говорят, что, размышляя о будущем своей страны, они с оптимизмом смотрят на отношения их страны с другими европейскими странами, а также на их национальную культуру.Фактически, культура их собственной страны была первой или второй по популярности областью оптимизма в каждой опрошенной нации; все, кроме Италии и Великобритании, также выбрали отношения с другими странами Европы как источник оптимизма.

Для 54% итальянцев и 46% британцев система образования их страны была второй наиболее часто упоминаемой причиной для оптимизма в отношении будущего. Хотя это и не лучший выбор в других странах, по крайней мере, половина населения в семи других странах также испытывают надежду на свою систему образования.

Когда дело доходит до наличия хорошо оплачиваемой работы, в среднем всего 37% испытывают чувство оптимизма. И хотя общий уровень безработицы в ЕС упал до самой низкой отметки почти за десятилетие, ситуация с рабочими местами не является столь же обнадеживающей в каждой отдельной стране-члене ЕС. Например, в Греции, где только 17% респондентов с оптимизмом оценивают перспективы трудоустройства в своей стране, уровень безработицы в 2018 году составил 19,3%, что на сегодняшний день является самым высоким показателем в ЕС. У коллег-пессимистов в Испании и Италии относительно высокий уровень безработицы — 15 человек.4% и 10,8% соответственно. Во всех 14 странах-членах ЕС, участвовавших в опросе, страны с более высоким уровнем безработицы, как правило, более пессимистично оценивают свои перспективы получения хорошо оплачиваемой работы.

Люди также выразили недоверие, когда дело доходит до политики: в среднем 31% из 14 стран ЕС заявили, что они с оптимизмом смотрят на то, как функционирует политическая система своей страны. В большинстве стран сторонники нынешней правящей партии или коалиции своего правительства более оптимистично относятся к их политической системе, чем сторонники.

Только 23% из 14 стран ЕС настроены оптимистично по поводу сокращения неравенства, а в большинстве стран, где проводился опрос, люди относятся к этому вопросу наименее оптимистично.

Взгляды на гендерное равенство в Европе

В каждой из опрошенных стран наблюдается почти единодушное мнение о том, что для женщин важно иметь те же права, что и для мужчин. Такого мнения придерживаются почти все жители Швеции, Нидерландов, Франции, Германии, Греции, Испании, Великобритании и Венгрии. Даже в странах с наименьшей долей, считающих, что гендерное равенство важно, — Литве и Украине — примерно девять из десяти (88%) верят в это.

Хотя большинство населения считает, что равные права мужчин и женщин важны, сила этого мнения варьируется в разных странах, где проводился опрос. По крайней мере, девять из десяти в Швеции, Нидерландах, Великобритании, Франции и Германии, а также в США считают, что гендерное качество очень важно .

Для сравнения: примерно семь из десяти в Болгарии, Чехии, Польше и Словакии говорят, что для женщин очень важно иметь те же права, что и мужчины в их стране.

Бывшие советские страны — Литва, Украина и Россия — наименее склонны считать, что гендерное равенство очень важно, хотя более половины в каждой стране придерживаются этой точки зрения.

Гендерное равенство после падения коммунизма

В странах бывшего Восточного блока по крайней мере четыре из десяти в каждой стране говорят, что у женщин сейчас больше социальных и юридических прав, чем при коммунизме.

Тем не менее, значительные меньшинства в некоторых из опрошенных стран считают, что права женщин остаются неизменными, даже несмотря на то, что прошло почти 30 лет.Примерно четверть или больше в Венгрии, Словакии, Украине, Польше и Болгарии считают, что женщины имеют те же права, что и при коммунизме.

С 1991 года доля людей, утверждающих, что права женщин улучшились после смены режима, значительно увеличилась во всех странах, где имеются данные о тенденциях. Однако мало кто видел улучшение социальных и юридических прав женщин сразу после падения коммунизма.

Многие европейцы предпочитают эгалитарный брак

По крайней мере, половина в каждой исследуемой стране утверждают, что брак, в котором и муж, и жена работают и занимаются домашним хозяйством, является более удовлетворительным образом жизни, чем брак, в котором муж обеспечивает, а жена заботится о доме и детях.

Публика в Швеции, Франции и Испании наиболее склонна полагать, что эгалитарный брак приносит удовлетворение. И примерно восемь из десяти в Германии, Нидерландах и Греции разделяют это предпочтение.

Хотя эгалитарный брак широко используется в Центральной и Восточной Европе, примерно четверть или больше в Венгрии, Польше, Словакии, Чешской Республике и Литве считают, что традиционный брак был бы более удовлетворительным. Примерно трое из десяти в России (29%) и Украине (28%) согласны.

С 1991 года в большинстве стран значительно снизилось предпочтение брака с более традиционными гендерными ролями. Это изменение с течением времени особенно заметно в странах Центральной и Восточной Европы, где в 1991 году более половины в большинстве стран отдали предпочтение этому типу брака.

Например, в 1991 году в Венгрии шесть из десяти предпочли традиционный брак. В этом году 25% придерживаются того же мнения, что на 35 процентов меньше. Подобные модели можно увидеть в Польше, Литве, Словакии и Украине.

В большинстве стран взрослые в возрасте 60 лет и старше с большей вероятностью, чем люди в возрасте от 18 до 34 лет, считают брак, в котором муж обеспечивает, а жена заботится о доме и детях, является удовлетворительным образом жизни. Например, 47% взрослых в возрасте 60 лет и старше в Чешской Республике предпочитают брак с более традиционными гендерными ролями, по сравнению с только 23% молодых людей.

Россия — единственная страна, где наблюдается обратная картина. Примерно треть (32%) молодых людей говорят, что традиционный брак является более удовлетворительным образом жизни, по сравнению с только 19% пожилых людей.

Образование также связано с предпочтениями в отношении традиционного брака в Чехии, Греции, Нидерландах, Венгрии, Литве, Италии, Польше, Словакии, Великобритании, Болгарии и Испании. Люди с более низким уровнем образования в этих странах значительно чаще, чем люди с более высоким уровнем образования, предпочитают традиционный брак.

Пол и занятость

Мнение о том, что мужчины имеют больше прав на работу, чем женщины в тяжелые экономические времена, составляет меньшинство почти во всех опрошенных странах.Тем не менее, значительная часть населения выражает мнение во многих странах Центральной и Восточной Европы, а также в Греции и Италии, где общий уровень занятости относительно низок.

Словакия — единственная страна, где большинство считает, что мужчины заслуживают преференциального отношения при нехватке рабочих мест. Но четыре из десяти и более разделяют эту точку зрения в Италии, Болгарии, Польше, Украине, России и Греции.

Для сравнения: в большинстве западноевропейских стран, а также в США менее четверти.С., считаю, что мужчины имеют больше прав на работу, чем женщины в условиях экономических трудностей. В Швеции — самой эгалитарной стране Европейского Союза, согласно Европейскому институту гендерного равенства — только 7% считают, что мужчинам следует отдавать приоритет при поиске работы, когда рабочих мест не хватает.

Те, кто зарабатывает более низкий доход — ниже среднего по их стране, — с большей вероятностью, чем люди с более высокими доходами, верят, что мужчины имеют больше прав на работу, чем женщины, почти во всех исследованных странах. Например, примерно половина (48%) итальянцев с более низким доходом считают, что мужчины должны получать льготы при нехватке рабочих мест, по сравнению с одной третью итальянцев, доход которых выше среднего по стране.Аналогичные различия в доходах можно найти в США, а также в других странах Европы: Болгарии, Венгрии, Великобритании, Чехии, Франции, Нидерландах, Испании и Германии.

Аналогичная разница в уровне образования наблюдается во всех странах, кроме Швеции и Литвы. По сравнению с людьми с более высоким уровнем образования, люди с меньшим образованием с большей вероятностью согласятся с тем, что мужчины имеют больше прав на работу, чем женщины, когда рабочих мест не хватает.

Самые большие различия в образовании по этому вопросу — более 20 процентных пунктов — наблюдаются в Греции, Италии, Чехии и Болгарии.Примерно половина менее образованных греков (51%) считает, что мужчинам следует предоставлять льготы при приеме на работу в тяжелые экономические времена. Лишь около четверти более образованных греков (24%) разделяют это мнение.

Взгляды мужчин и женщин на гендерное равенство

В целом, мужчины и женщины, как правило, имеют схожие мнения о гендерном равенстве в их обществе, но возникают некоторые гендерные различия.

В большинстве обследованных стран Центральной и Восточной Европы женщины чаще, чем мужчины, говорят, что для женщин очень важно иметь равные права в своей стране.Наибольшая гендерная разница наблюдается в Словакии, где примерно три четверти (76%) женщин считают гендерное равенство очень важным по сравнению с 57% мужчин. Общественность США следует иной схеме; мужчины несколько чаще, чем женщины, считают очень важным, чтобы женщины имели те же права, что и мужчины (93% против 89%).

Примечательно, что мужчины и женщины обычно соглашаются в выборе брака, в котором и муж, и жена работают и заботятся о доме и детях. Лишь в нескольких странах, в основном в Западной Европе, женщины отдают большее предпочтение эгалитарному браку, чем мужчины.Например, 82% женщин в Нидерландах считают, что эгалитарный брак является более удовлетворительным образом жизни, по сравнению с 74% голландских мужчин. Подобные различия также можно найти во Франции (94% женщин против 88% мужчин) и Германии (82% против 77%).

Мужчины и женщины также склонны выступать против предоставления мужчинам преференциального режима при трудоустройстве, когда рабочих мест не хватает. Мужчины чаще, чем женщины думают, что у мужчин больше прав на работу, только в пяти странах: Болгарии, Италии, Словакии, Чешской Республике и Литве.

Меньшинства: проблема Восточной Европы

КОГДА два года назад мадридская сессия Совета Лиги Наций неохотно внесла определенные реформы в свою процедуру защиты меньшинств, государства, связанные договорами о меньшинствах, заявили, что эти реформы быть окончательным. Проблема меньшинств считалась решенной. Сегодня проблема так далека от урегулирования, что стала более актуальной, чем когда-либо, а в последнее время приняла особенно опасную форму.Он перерос в политическую борьбу, которая расколола Европу на две враждебные силы, возглавляемые соответственно Германией и Польшей.

Может показаться неправдоподобным искать причины политических споров 1931 года в эпоху великих миграций; но на самом деле связь мгновенная и прямая. Истинная проблема меньшинств коренится в крупномасштабных национальных миграциях, когда целая раса или значительная ее часть проникает на территорию другой. Вхождение небольшой группы иностранцев в состояние прочно обоснованных национальных институтов не может привести к возникновению настоящей проблемы меньшинств.Либо, подобно пришедшим в Англию гугенотам, они будут легко и незаметно поглощены своим новым окружением, либо, если, подобно евреям Уайтчепела и Бетнал-Грина, они будут цепляться за свою культуру, их требования будут не в такой степени, чтобы угрожают национальной жизни своих хозяев и легко уступят им.

Национальные переселения в Западную Европу закончились в средние века. Англия, Франция, Испания, Италия, а также Германия, которая в этом отношении принадлежит к Западной, а не к Восточной Европе, давно стали узнаваемыми и отдельными нациями; более ранние компоненты кельтов, римлян, саксов, датчан, мавров, итальянцев и остальных более не различимы в рамках существующих наций, кроме как этнологам.За почти тысячу лет ни одна страна Западной Европы не испытала масштабных национальных миграций. Возможно, ближайшим подходом к одному из них была плантация Ольстера; и это единственное и сравнительно небольшое исключение породило проблему меньшинств, которая поставила Соединенное Королевство на грань гражданской войны в 1914 году.

В Восточной Европе период национальных миграций еще не закончился полностью. Движения германских народов, захватившие Рим и изменившие облик Западной Европы, сами по себе, по крайней мере отчасти, были вызваны давлением других, более малоизвестных наций, стоящих за ними.За немцем шел славянин, а за славянином — гунн и турок. Некоторые из захватчиков, такие как западные и южные славяне и мадьяры, навсегда поселились в своих новых домах; другие, такие как татары и турки-османы, веками оставались расами инопланетных завоевателей, вечными кочевниками, расположившимися лагерем среди своих оседлых подданных. Их прилив едва достиг своего разлива, когда он начал отступать, и это движение назад продолжается даже сейчас. В настоящий момент идет процесс изгнания последних турок из греческой Македонии под наблюдением Лиги Наций.На центральных Балканах она была в самом разгаре в течение прошлого века. Румыния сегодня занимается тем, что, по ее мнению, является процессом очистки Трансильвании после ухода вторгшихся мадьяр. Финны, эстонцы, латыши и литовцы празднуют отступление москвича.

Ни одно вторжение, даже монгол, никогда полностью не уничтожило предыдущее население страны, подвергшейся ему, и точно так же ни при каком ретроградном движении не исчезнут полностью остатки прежних завоевателей.По мере того, как приливы отливы и рифы снова появляются над поверхностью, за ними остаются лужи и ручьи от наводнения, которое когда-то покрыло все. Таким образом, в каждой стране Восточной Европы сегодня мы находим, что бывшие завоеватели и бывшие побежденные живут бок о бок, а вместе с ними и очень важная третья категория: колонисты из Западной или Центральной Европы, которые вышли, чтобы занять пустующие земли, в безопасности. границы, и построить дамбу от опасности нового вторжения. Этот процесс колонизации малоизвестен на Западе, но он имел огромное влияние в истории Восточной Европы и, подобно менее методичным национальным движениям, распространяется до недавнего времени.Немецкая колонизация территории, которая сейчас является северной Югославией, началась не более двух веков назад; Буковина до конца восемнадцатого века; что Добруджи и Бессарабии менее века.

Итак, эти три категории — бывшие завоеватели, бывшие крепостные и бывшие колонисты — составляют основную часть населения Восточной Европы. Их пропорции различаются. На центральной равнине Венгрии бывшие завоеватели образуют сплошной блок и стали единственным коренным населением.В горных районах Болгарии бывшие крепостные тоже компактны. В других регионах, таких как Бессарабия, эти три категории неразрывно связаны; вы найдете в пределах нескольких квадратных миль деревни молдаван, русских, украинцев и поляков; турок, татар, булгар и гагаузов; немцев, швейцарцев и французов; с греками, евреями и армянами в городах.

Доминирующим фактором во всей ситуации являются масштабы и важность немецкого элемента. В Восточной Европе он незначителен только в Болгарии, Греции и Албании.В Югославии, Венгрии и Румынии он велик; в Прибалтике еще больше; в Польше и Чехословакии он имеет первостепенное значение.

Немецкий элемент в Восточной Европе частично принадлежит к категории бывших завоевателей, частично — к категории колонистов. Сомнительно, чтобы его где-нибудь можно было считать коренным, кроме западных частей Чехословакии, в то время как в Восточной Пруссии, хотя это началось как колонизация, теперь оно стало коренным. Но в некоторых странах, особенно на южном побережье Балтийского моря, немецкая раса продвигалась, как в средние века, как завоеватели, изменив тем самым обычное направление национальных миграций, которое обычно было с востока на запад; и во всей остальной Восточной Европе немцы были, безусловно, самыми многочисленными и успешными из всех колонистов.Пока англичанин, француз или испанец сели на корабль и отправились на запад, привязанный к суше немец загрузил свою телегу и повернулся лицом к востоку. Начиная со Средневековья и далее наблюдается постоянный поток немецкой иммиграции на восток, в страны Балтии, Польшу, Моравию, Венгрию и на восток, вплоть до Волги, Кавказа и Сибири. Это продолжается по сей день; Большинство колонистов, которые отправляются в Россию или Турцию в качестве экспертов различного профиля, — немцы.

Следует добавить, что немцы почти во всех случаях оказывались чрезвычайно ценным элементом в странах, в которых они поселились.В то время как славяне или мадьяры были полукочевыми или, в лучшем случае, грубыми крестьянами, немцы принесли с собой концепцию упорядоченной гражданской жизни. Почти все старые города Польши, Чехии, Венгрии, Румынии и стран Балтии, а также многие еще более отдаленные, имеют германское происхождение. Немцы также были главными горняками. Большинство горнопромышленных районов Карпат на протяжении веков принадлежало им. Даже на Балканах есть свидетельства того, что шахты Сербии в основном разрабатывались немцами в те дни, когда Сербия была великим королевством.Трезвый, трудолюбивый и образованный народ, немцы пользовались большим спросом у монархов, стремившихся к развитию и укреплению своих владений; они были приглашены издалека приехать и поселиться на востоке, и им были предоставлены исключительные привилегии, чтобы побудить их сделать это.

Это приводит ко второму значительному различию между Восточной и Западной Европой: различию, на этот раз, в политической и правовой философии. Системы Запада, в широком смысле, основаны на римских концепциях, на том, что было так тонко выражено Марком Аврелием как «идея государства, в котором есть один и тот же закон для всех, государство, управляемое с учетом равных прав и прав». равная свобода слова.«Даже если Рим реализовал этот идеал несовершенно, все же идеал оставался — это равенство всех свободных граждан в рамках политического государства. Концепция равенства неизбежно несла с собой идею единообразия, идею ассимиляции различных элементы в однородное целое. Применительно к национальности он проявляется в теории национально однородного и суверенного государства, в котором строгое равенство легче всего достигается посредством единообразия. Мы видим, что эта концепция работает сегодня, например, во Франции.Итальянских и польских иммигрантов во Францию, даже негров из французских колоний, поощряют становиться de bons Français, забывать о своем происхождении, принимать французский язык и культуру и даже вступать в брак с настоящими французскими корнями.

Фактически, этот идеал породил самобытные народности Запада; но это процесс, на осуществление которого потребовалось много столетий, который, должно быть, вызвал много бедствий и лишений и, конечно, не мог бы быть вообще осуществлен без существования сравнительно стабильных естественных границ и прекращения национальных миграций.Однако в Центральной и Восточной Европе эта идея появилась совсем недавно.

До недавнего времени в политической мысли этих стран доминировали германская и турецкая идеология (слово «турецкий» используется в самом широком смысле). В каждой из этих систем основа сильно отличается от римской. Для старых немцев закон не переходил от государства к лицам, которых государство признавало своими гражданами; он был присущ каждому человеку, и сумма лиц, на которых был возложен закон, составляла нацию.Закон был личным принципом; Именно эта теория позволила Гердеру определить государство как «продолжение семьи». Таким образом, когда они как завоеватели вступали в контакт с инопланетной расой, они защищали себя от заражения, резко отделяя эту расу от себя и запрещая ей доступ к привилегиям, предоставленным собственно «нации».

Турецкая система на практике проводит это различие еще более резко, поскольку турки появляются повсюду как завоеватели, покоряющие и порабощающие другие.Если добавить к этому теократическую систему ислама, то повсюду можно увидеть лучшие усилия государства, направленные не на ассимиляцию побежденных (за исключением тех случаев, когда они приняли ислам), а на то, чтобы держать их как можно дальше от своих правителей. по языку, образу жизни, обычаям и даже одежде. Подобно тому, как римская система не смогла бы столь полно победить на западе без благоприятных для нее условий однородности и стабильности, так и турецкая и германская системы (которые были приняты, с небольшими изменениями, славянами) не могли сохранить себя этнографически. условия были менее смешанными.Но гомогенное национальное государство в пределах естественных границ было тем, что было малоизвестно в истории Восточной Европы, и самым редким событием в этой истории является подлинная национальная война или национальное вторжение.

Таким образом, обнаруживается личный закон, присущий победителям и запрещенный побежденным. Но здесь мы снова возвращаемся к позиции колонистов. Колонисты не были крепостными; они были свободными людьми, приехавшими по приглашению из-за границы, и прежде чем приехать, им требовались заверения в том, что их положение будет уважаться.Отсюда мы получаем систему, так широко распространенную в Центральной и Восточной Европе, «привилегий» или «свобод», предоставляемых группам или целым нациям иммигрантов.

Большинство этих привилегий было предоставлено в пользу немцев. Почти во всех случаях они включали в себя часть бесплатной земли, освобождение от всех феодальных сборов, коммерческие привилегии и право быть судимыми их собственными избранными судьями и в соответствии с их собственным законом, который обычно действовал в их метрополии. (чаще всего Магдебургское право).Это положение намного превосходило положение простых крепостных, составлявших большинство населения, и во многих случаях существенно превосходило положение всех остальных, кроме самой богатой знати. Неудивительно, что трения между немцами и местным населением были частыми и что короли, постоянно противоречащие своей неуправляемой знати, стремились объединиться с немецкой буржуазией, интересы которой совпадали с их собственными.

Подобные льготы распространялись и на других национальностей, которые могли быть полезны правителю того времени.Даже турки, с их ярким презрением к giaour , позволили грекам положение, которое на практике было чрезвычайно выгодным. Хорошо известным примером является режим фанариотов в Молдавии и Валахии, который в течение примерно двух столетий проводился исключительно греками, что им очень выгодно. Султан Мухаммед II, захватив Константинополь, собственноручно короновал греческого патриарха и преподнес ему усыпанный бриллиантами скипетр, телохранителя янычар, тюрьму и собственную камеру пыток.Эта привычка к национальной дискриминации стала настолько универсальной, что даже цыгане Венгрии и Польши пользовались самоуправлением под властью своих собственных «королей» или «воеводах», некоторые из которых были весьма величественными людьми.

Итак, на протяжении веков восток благополучно шел своим путем, независимо от запада. Ситуация изменилась и радикально изменилась только после Французской революции и установления демократии. Французская революция больше, чем любое предшествующее ей движение, подчеркивала идею равенства и единообразия внутри государства.Это было само отрицание сложного, полуфеодального принципа «привилегий», «свобод» и индивидуального статуса, все еще господствовавшего в Восточной Европе в то время; и влияние этих принципов, когда они распространились на восток, сильно отличалось от тех, которые они имели на западе. Было чрезвычайно важно, чтобы великая революция произошла во Франции, стране с небольшим количеством национальных проблем, ярко выраженной и характерной национальностью и легко узнаваемыми национальными границами.Французские революционеры считали свою «нацию» само собой разумеющимся; они были заинтересованы в том, чтобы избавиться от «готических нелепостей» в нем. Создатели Французской революции лишь на мгновение отвлеклись, чтобы рассмотреть «национальные» в смысле «расовых» проблем; и это было тогда, когда они с сознанием благотворительности избавились от увечий, наложенных на евреев.

Восточной Европе, однако, пришлось столкнуться с более сложной проблемой. Здесь демократическая революция имела двойной аспект; это было восстание бедняков против богатых и побежденного народа против завоевателя.Когда эти два потока текут вместе, как это было, когда народы Балкан восстали против турок, история проста; когда они сталкиваются друг с другом, как это часто случалось в Венгрии, западному наблюдателю становится чрезвычайно трудно.

Но демократия текла с запада, и, в конечном счете, власть тоже; и в умы, которые прежде игнорировали это, закралась идея национально-демократического самоопределения, идея, рожденная теориями Французской революции и основанная на французской демократической концепции «нации».«Как только восточноевропейские народы, восставшие против султана или царя, поняли, что их политическое будущее будет решаться не по родным для них стандартам, а по стандартам западного государства, французской« нации », они с присущей их душам простотой решили «сделать это так». Если бы у них были национальные границы, они бы позаботились о том, чтобы они были как можно более обширными, и они сделали это всеми способами, из самых справедливых на самый фол.

Пожалуй, наиболее ярким примером из многих, которые можно было бы выбрать, является Македония с ее трагической историей соперничающих национальных пропаганд до тех пор, пока желанный приз все еще удерживался турками, это еще более ужасная история, когда тот или иной из истцы получили контроль над ним.Но то, что происходит в Македонии, можно сравнить, хотя обычно с меньшим ужасом, вдоль десятков восточноевропейских границ сегодня, и здесь мы видим самую суть и корень современной проблемы меньшинств — проблемы Восточной Европы: это нации, давно привыкшие жить вместе в соответствии с восточноевропейскими концепциями, допускающими и даже поощряющими национальные различия, спешно пытаются приспособить свои условия к идеям Западной Европы, которая верит в святость правления большинства и считает, что подавляющее большинство больше святости.

Этот процесс беспрепятственно продолжался до 1918 г .; но с тех пор ситуация изменилась еще раз, причем радикально.

Мы говорим, что сегодня Европа совершила самоопределение. Во всяком случае, этого больше не должно быть, поскольку каждая европейская нация к западу от России принадлежит к Лиге Наций, а их территориальная целостность гарантируется всей структурой международного права и порядка. Таким образом, процессу изготовления гражданства следует положить конец, и больше не должно быть необходимости убивать непокорных учеников другого национального дела и говорить его детям, что они должны выучить свои уроки на языке большинства. или совсем нет.Поэтому пора задаться вопросом, нет ли у Запада какой-либо другой политической доктрины, которую он мог бы дать Восточной Европе, менее пагубной по своим последствиям, чем предыдущая.

Такая доктрина действительно существует, и на этот раз ее родила Англия. Английская политическая мысль никогда полностью не принимала французскую философию. В десятке определений национальности, разработанных английскими мыслителями, всегда будет присутствовать одна общая идея — идея согласия. Один недавний писатель резюмировал эту мысль в следующих замечательных предложениях, которые не содержат упоминания ни языка, ни расового происхождения: «Национализм означает решимость группы людей разделить свои состояния и осуществлять исключительный контроль над своими собственными действиями. .Там, где существует такая решимость, должно быть государство, и не будет прочного мира, пока не будет государства ».

Именно эта спасительная концепция согласия была ответственна за существующие договоры о меньшинствах, которые так сильно возмущались связанными ими государствами, так часто осуждались теми, кто их не понимал. В то время как политики и генералы, которые диктовали условия мира, определяли новые границы Европы по линиям, которые, как они сами вряд ли могли поверить, совпадали с выраженной ими доктриной самоопределения, они, тем не менее, одобрили договоры меньшинств, которые предусматривали, что должна быть предпринята хотя бы некоторая попытка. заручиться согласием народов, включенных против их воли в новые государства.Их не следует оставлять на произвол судьбы неконтролируемой доктрины самоопределения, как это работает в практике Восточной Европы. И Восточная Европа должна быть за них благодарна, потому что, учитывая преобладающие там смешанные этнографические условия, новая ткань не сможет выжить, если не будет вновь введен этот элемент согласия. Один пишет, не «введен», а «повторно введен», поскольку, хотя его современное выражение пришло с Запада, этот принцип является неотъемлемой частью старой политической философии соответствующих стран.С их согласия «саксы» пришли из Фландрии в Трансильванию и поселились там «ad retinendam coronam»; именно с их согласия греки вернулись в Константинополь и в камеру пыток своего патриарха.

Принцип, конечно же, был изменен и в некоторых случаях полностью заслонен жестким законом завоевания. Он действовал в полной мере только в случае колонистов, большинство из которых, как уже отмечалось, были немцами. Именно по этой причине немцы, хотя сегодня к ним обычно относятся лучше, чем к большинству других национальных фрагментов, наиболее громко жалуются на новые режимы и фактически наиболее тяжело ощущают их влияние.Булгар из Македонии, поляк Литовский (выбранные примеры не претендуют на оскорбительный характер) только обменял один сервитут на другой; немец в большинстве случаев был низвергнут из привилегированного положения.

Нельзя утверждать, что старый порядок должен быть восстановлен, так как это привело к доминированию многих над меньшинством и часто к предпочтению народов инопланетного происхождения тем, кто составлял большинство населения. Никто не может просить чехов или румын поддерживать такую ​​идею.Но, конечно же, народам Восточной Европы не следует отказываться от того, чтобы немного углубиться в свое собственное прошлое, по крайней мере избавившись от чужой доктрины, которая сослужила свою очередь и принесла им независимость.

Демократия — и даже современные автократии были вынуждены включить большую часть теории демократии девятнадцатого века — навсегда стерла часть основ старых привилегий, поскольку больше невозможно назначить целую национальную группу определенные фиксированные функции в общественной жизни.Но общий принцип, который признали даже турки, согласно которому народностью лучше всего управлять в государстве, позволяя ему свободное развитие своей национальной культуры и институтов с ограниченной автономией, доказал свою ценность только в период его уничтожения. В религии этот принцип сейчас обычно признается и практикуется; это отрицается в области языковых и культурных институтов, которые сегодня мир признает по сути национальными, только потому, что доминирующие нации все еще опасаются, что принцип самоопределения, который до сих пор применялся в их пользу, может однажды быть изменен. против них.Гарантия Пакта Лиги Наций должна устранить этот страх, и, действительно, кампания в пользу пересмотра границ потеряла бы своих сторонников на западе, если бы общественное мнение не было обеспокоено тем, что договоры о меньшинствах не применялись для обеспечения безопасности. то согласие, которого они хотели достичь. Если мир удастся убедить, что новые границы, даже там, где они были проведены в спешке и под влиянием предрассудков, не вызывают реальных трудностей и несправедливости, не будет и речи о том, чтобы изменять их вопреки воле заинтересованных государств.

Загрузка …
Пожалуйста, включите JavaScript для правильной работы этого сайта.

проблем — Европейское агентство по окружающей среде

27 Изменение климата

Рассматривает потенциальное воздействие на Европу усиление парникового эффекта, вызванное повышением уровня СО2 в атмосферы, которая уже на 50% больше, чем в доиндустриальные времена. В в главе обсуждаются причины проблемы, последствия (в терминах изменения климата, повышения уровня моря, влияния на гидрологию, угрозы экосистемам и деградации земель), а также международные стратегии, используемые для ограничения повышения температуры.

Эффект теплицы

  • эффективное удвоение концентрации CO2 теперь ожидается примерно к 2030 году, при этом ожидается расчетная температура подъем от 1,5 до 4,5 ° C
  • лучших предположений о последствиях Южного В Европе температура повышается на 2 _C зимой и на 2–3 ° C зимой. лето
  • Ожидается, что
  • более влажных зим приведут к увеличению наводнение
  • международных стратегий пока не затрагивают предлагаемая устойчивая цель ограничения повышения температуры не более чем 0.1 C за декаду

28 Разрушение стратосферного озона

Анализирует проблему стратосферного озона. истощение, вызванное высвобождением химических веществ, известных как хлор- и бромфторуглероды, используемые в качестве хладагентов, промышленных очистителей, вспенивания агенты и огнетушители. Последствия включают возможные изменения в атмосферная циркуляция и повышенное УФ-В излучение на Земле поверхность, которая может привести к повышению уровня рака кожи, глаз катаракта и воздействие на экосистемы и материалы.Меры обсуждаются вопросы, необходимые для сведения к минимуму разрушения озонового слоя.


Изменения средних концентраций озона в Европе (ВМО)



Расчетные концентрации хлора в атмосфере
между 1950 и 1990 гг. (RIVM)

  • Концентрация озона снизилась на средние широты над Европой на 6-7% за последнее десятилетие
  • На долю Европы приходится около одной трети мирового годовые выбросы озоноразрушающих веществ
  • смертей от рака кожи из-за увеличения УФ-В ожидается, что к году уровень радиации достигнет двух на миллион жителей 2030
  • , даже если Лондонский протокол к Венской Конвенция полностью реализована, до нее будет не менее 70 лет. разрушение озона останавливается

29 Утрата биоразнообразия

Обзор степени биологического разнообразия в Европа и причины ее упадка на континенте, где человечество влияние особенно распространено.В главе описывается ряд цели, которые должны привести к сохранению биоразнообразия и устойчивое использование биологических ресурсов и стратегии для достижения эти цели, включая выполнение Конвенции о Биоразнообразие.

  • Европейские экосистемы включают более 2500 типы местообитаний и около 215 000 видов, из которых 90% беспозвоночные
  • Почти в каждой европейской стране есть эндемичные виды (нигде больше не встречаются)
  • европейских центров биоразнообразия включают Средиземноморский бассейн и Кавказские горы на юго-востоке окраина Европы
  • , поскольку экологические роли многих видов в значительной степени неизвестно, самый разумный курс — принять меры предосторожности принцип недопущения любых действий, которые без нужды уменьшают биоразнообразие
Представитель естественного европейского группы экосистем: совокупная общая площадь и территория, на которой осуществляется управление. проблемы и стресс.представляют потенциальную угрозу для биоразнообразие

30 Крупные аварии

Рассматривает экологические проблемы, вызванные авариями и внимание, которое было уделено попыткам установить приемлемые уровни риска, как для здоровья человека, так и для окружающей среды. Анализируется управление рисками, сосредоточение внимания на величине вероятности того, что это произойдет. В последствия аварии и необходимость оценки промышленности рисков и интегрированных систем управления безопасностью и инструментов аудита. обсуждали.Планы действий в чрезвычайных ситуациях и действий в чрезвычайных ситуациях обсуждаются в как национальные, так и трансграничные ситуации. Глава завершается специальный раздел о причинах ядерных аварий и стратегиях избегая их.

  • наличие статистики несчастных случаев ключевой фактор повышения способности снижать риски за счет безопасности менеджмент
  • постановка целей требует определения приемлемого уровни риска: например, в Нидерландах процессы, имеющие вероятность вызвать десять смертей чаще, чем раз в 100 000 лет считаются неприемлемыми
  • специфические проблемы ядерной безопасности в Центральная и Восточная Европа решаются с помощью стратегии помощь 24 странами

31 Подкисление

При сжигании ископаемого топлива выделяются диоксиды серы и азота атмосфера, в которой газы превращаются в кислоты, которые после осаждения, приводят к ряду нежелательных изменений в земных и водные экосистемы.В этой главе основное внимание уделяется вредным химическим и химическим веществам. биологические эффекты, обнаруженные в озерах, почвах и лесах в результате осаждение подкисляющих веществ в количествах, превышающих критические нагрузки. Возможности сокращения выбросов за счет международных договоренности обсуждаются.

  • сильное закисление пресной воды происходят на больших территориях южной Скандинавии, вызывая широкое распространение рыба убивает
  • хвойных лесов повреждаются в Чешская Республика, Германия, Польша и Словацкая Республика, вероятно, как результат подкисления и высоких концентраций озона и серы диоксид в воздухе
  • ожидается уменьшение кислотного осаждения в Европа после сокращения выбросов, но более чем на половине территории, критические нагрузки все равно будут превышены


Относительное сравнение категорий источников с потенциальной кислотой осаждение, 1990 г. (РИВМ)

32 Тропосферный озон и другие фотохимические вещества окислители

Рассматривает сложные реакции, происходящие в нижних слоях атмосферы. производство окислителей, таких как озон, из основного прекурсора — азота оксиды, летучие органические соединения, метан и окись углерода.Уровни этих окислителей увеличивается, и они оказывают неблагоприятное воздействие на человеческое здоровье. Они также могут повлиять на такие материалы, как краска и пластмассы, урожай и, возможно, леса. Озон в северном полушарии ожидается, что концентрация будет продолжать расти на уровне 1% в год. Без ограничений цели еще не поставлены, а уже предпринятые действия не выполняются. считалось достаточным в Европе.

  • Рекомендации ВОЗ по качеству воздуха для озона: часто превышается в большинстве стран Европы

  • в атмосфере нет химикатов, разница между фактическими и токсичными уровнями столь же незначительна, как и для озона

  • на уровне земли, фотохимические окислители включая озон, может вызвать преждевременное старение легких, глаз, носа и раздражение горла, дискомфорт в груди, кашель и головные боли

33 Управление пресной водой ресурсы


  • загрязнение воды и ухудшение водных сред обитания серьезно затрудняет использование вода для потребления человеком и дикой природой

  • потеряно много воды в системе распределения, и хотя потери оцениваются в 25-30% для Франция, Великобритания и Испания, цифра может достигать 50_N

  • относительно воды как экономическое благо может принести пользу управлению водными ресурсами за счет соответствующих цена

Потребность в воде в Европе, 1950 — 2000 гг.

Региональное распределение проблем, связанных с водой в Европе. ресурс — например, несбалансированность наличия и спроса на воду, разрушение водных сред обитания и загрязнение воды — выделено и обсуждались в связи с давлением, исходящим от человека. деятельность в водосборных зонах.Ряд устойчивых целей для было предложено управление водными ресурсами, а также средства достигнув их. Особое внимание уделяется необходимости международное сотрудничество по управлению трансграничными реками.

34 Деградация лесов

В этой главе рассматриваются две наиболее важные причины возникновения лесных деградация по всей Европе: загрязнение воздуха, которое серьезно угрожает устойчивость лесных ресурсов в Центральной, Восточной и, в меньшей степени, протяженность, Северная Европа; пожар, серьезная проблема в Южной Европе.Анализ ущерба проводится из крупномасштабных пространственных наблюдения общеевропейских опросов. Однако они не всегда позволяют выявить причинно-следственные связи. Детальный мониторинг может улучшить понимание. Причины пожаров часто связаны с социально-экономические факторы, которые делают контроль над причинами сложными поскольку они часто указывают на конфликты и напряженность в системе в целом землеустройства.

  • Обследование в 1992 году 113 видов деревьев в 34 Европейские страны показали, что 24% деревьев были повреждены в этом регионе. дефолиация превысила 25%; 10% деревьев страдали от изменение цвета
  • целых 54% лесов Чехии Республика могла понести непоправимый ущерб
  • в среднем 700 000 га лесных угодий занимают ежегодно сгорает в 60000 пожаров в Европе


Среднегодовое количество лесных пожаров 1989-91 гг. Конференция Хельсинки)

35 Угрозы прибрежной зоне и управление

Подчеркивает важность прибрежных зон как буфера между суша и море, и исследует, как деятельность человека создает физические изменения береговой линии и выбросы загрязняющих веществ привели к ухудшению среды обитания и качества воды.Чтобы смягчить серьезные экологические проблемы, обнаруженные во многих прибрежных территорий, была разработана стратегия комплексного управления прибрежной зоной. предложил. Эта стратегия учитывает важность побережья для благополучие человека и, в то же время, обеспечивает среду обитания, которая растения и животные требуют.

  • европейское побережье, а это не менее 148 000 км, около 200 миллионов человек живут в радиусе это
  • загрязнение морской среды прибрежной зоны является серьезная проблема во всех морях Европы
  • Отсутствие комплексного управления прибрежной зоной Схема пока существует для Европы

Прибрежная эволюция в ЕС (1991)

36 Производство и обращение с отходами

Анализирует все более серьезная проблема утилизации и переработки отходов, вызванная постоянным увеличивается как количество отходов, так и их токсичный компонент.Несмотря на повышенный акцент на предотвращении образования и переработке отходов, большинство Европейские отходы утилизируются путем захоронения и сжигания. Трата варианты управления обсуждаются, указывая на то, что, несмотря на прогресс достигнуто большинство отходов все еще ускользает от контроля или избегает строгих правил трансграничным перемещением через европейские страны или в развивающиеся единицы. Стратегии минимизации образования отходов и обеспечения безопасности рассматриваются как решающие для перехода к устойчивым моделям производство и потребление.


Затраты на размещение отходов (в долл. США / тонну)


  • Европа производит более 250 миллионов тонн муниципальных отходов и более 850 млн тонн промышленных отходов ежегодно
  • в странах ОЭСР Европы насчитывается 10 000 ежегодных трансграничных перемещений на общую сумму 2 миллиона тонн опасные отходы
  • более 55 000 загрязненных участков были зарегистрировано всего в шести европейских странах, а общее количество зараженных площадь в Европе оценивается от 47 000 до 95 000 км2. в том числе 1000-3000 км2 загрязнения с полигона

37 Городской стресс

Городские районы Европы демонстрируют признаки роста экологического стресса, особенно в виде плохого качества воздуха, чрезмерный шум и заторы на дорогах.С другой стороны, города поглощают увеличивая количество ресурсов и производя увеличивающееся количество выбросы и отходы. В этой главе анализируются причины городского стресса. и их связь с быстрыми изменениями в образе жизни и моделях городской жизни. городское развитие, которое произошло в последние несколько десятилетий. Набор целей и средств достижения устойчивых городских моделей в Европе обсуждались, в том числе: улучшенное городское планирование; интегрированный транспорт управление; эффективное использование воды, энергии и материалов; Настройки новых стандартов и улучшения информации.

  • Городское движение становится все более важным источник загрязнения воздуха, вызывающий большую часть летнего смога в Европе города и превышающие нормы ВОЗ по качеству воздуха для озона, азота оксиды и оксид углерода
  • городской транспорт составляет около 30% общее энергопотребление в большинстве городов, и произошел сдвиг в сторону использование машины, которая выполняет более 80% общей механизированной транспорт
  • Хартия европейских городов и поселков на пути к Документ об устойчивом развитии был подписан 80 местными органами власти в мае 1994 г. Ольборг, Дания

38 Химическая промышленность риск

Несколько экологических проблем в Европе не могут можно проследить до некоторой формы чрезмерной химической нагрузки, и это В главе рассматриваются проблемы, которые это вызывает, и способы уменьшения Опасность.Цель состоит в том, чтобы снизить уровень химических веществ в окружающей среде до целевой уровень с низким уровнем риска, при котором происходит лишь незначительное вредное воздействие как население, так и окружающая среда. ЕС принял далеко идущая программа, направленная на снижение рисков, связанных с химическими веществами в среда.

  • более 10 миллионов химических соединений имеют выявлено, из них около 100 000 произведены коммерчески
  • с июня 1993 г. по июнь 1994 г. программа ЕС завершили оценку 1 700 химических веществ, произведенных или импортированных в объемы более 1000 тонн в год
  • Постепенное достижение восстановленного химического вещества риск для окружающей среды (Министерство жилищного строительства Нидерландов, физическое планирование и окружающая среда)


Прогрессивное достижение уменьшенного химический риск для окружающей среды (Министерство жилищного строительства Нидерландов, физическая Планирование и окружающая среда)

Журнал «Исторический диссидент» опубликован в Интернете

Для получения дополнительной информации свяжитесь с Dr.Светлана Савранская, 202 / 994-7000 или nsarchiv@gwu.edu

Диссидентский журнал «Проблемы Восточной Европы» издавался на протяжении 1980-х годов

Вашингтон, округ Колумбия, 30 апреля 2010 г. — Редкая полная серия исторического диссидентского журнала «Проблемы Восточной Европы» достигла своей первой онлайн-публикации сегодня в рамках новых русскоязычных веб-страниц Архив национальной безопасности (www.nsarchive.org), где также представлены сотни оцифрованных факсимиле рассекреченных документов советской эпохи по таким темам, как кубинский ракетный кризис, советская война в Афганистане, Михаил Горбачев и окончание холодной войны, а также диссидентские движения в Советском Союзе и Восточная Европа.

Введенная на сайт архива давними редакторами Ларисой и Франтишеком Сильницкими, «Проблемы Восточной Европы» публиковали на протяжении 1980-х годов широкий спектр советских, восточноевропейских и, в конечном итоге, даже западных реформистских взглядов, чтобы установить связь между этими различными общественности и преодолеть информационные барьеры, особенно мешавшие развитию диссидентских и оппозиционных идей.

Новые русскоязычные веб-страницы, составленные и отредактированные директором Архива российских программ Светланой Савранской вместе с техническим редактором Ринатом Бикинеевым, также включают наиболее востребованные первоисточники на русском языке из обширных коллекций Архива, начиная с дневник главного помощника Горбачева и давнего чиновника ЦК Анатолия Черняева, к научному сборнику, составленному покойным Серго Микояном на основе опыта его отца Анастаса Микояна в качестве ведущего члена советского Политбюро, к специализированным сборникам, разработанным сотрудниками архива по этим темам как советская сторона кубинского ракетного кризиса, советское вторжение, оккупация и уход из Афганистана, а также наблюдение и репрессии против диссидентов, таких как Московская Хельсинкская группа.

На сайте также есть новый «документ месяца», оригинальный «совершенно секретно» (совершенно секретный) отрывок из дискуссии Политбюро Советского Союза 30 лет назад о войне в Афганистане, с экспертным отчетом, который читается по частям, как если бы он был взят из текущие международные дебаты по поводу прогресса или его отсутствия в нынешней интервенции США и НАТО в Афганистане.

Сегодняшняя публикация первоисточников на русском языке выполняет одну из основных целей программ Архива по России и Евразии, которая заключается в расширении доступа общественности и ученых к первоисточникам, особенно для молодых ученых на всем постсоветском пространстве.В последние недели российское правительство разместило в Интернете рассекреченный архив советских документов, связанных с Катынским убийством польских офицеров сталинским НКВД, президент России Дмитрий Медведев одобрил открытие архивов советского периода и отметил, что российский эксперт Дмитрий Тренин заявил призвала к открытию архивов в рамках нового акцента российской внешней политики на совместной безопасности.

англоязычных публикаций программ Архива по России и Евразии включают более двух десятков электронных справочников ключевых U.С. и советские документы (в переводе), охватывающие основные темы и события холодной войны, такие как серия саммитов сверхдержав с участием президентов Рейгана и Буша с советским генеральным секретарем Горбачевым, а также новая книга издательства Central European University Press, Masterpieces of History : Мирное окончание холодной войны в Европе, 1989 , под редакцией Светланы Савранской, Томаса Блэнтона и Владислава Зубка.


Введение

Уважаемые читатели:

Лариса и Франтишек Сильницкие

Журнал «Проблемы Восточной Европы» (PEE) был призван помочь своим читателям следить за развитием политического и экономического мышления, а также за политическим и экономическим опытом стран и национальностей Восточной Европы в СССР.

Национальности и государства этого региона отличались друг от друга, но в то же время в течение первых десяти лет после публикации PEE (он начался в 1981 году) в странах Восточной Европы были созданы аналогичные политические и экономические структуры. к советскому образцу. Как следствие, большинство проблем, с которыми столкнулись эти страны, были аналогичны советским проблемам.

Одной из самых серьезных проблем было незнание гражданами восточноевропейских стран и СССР мышления и шагов, предпринятых их соседями в попытке реформировать свои системы советского типа.Мы постарались решить эту проблему. Этот журнал играл роль связующего звена между диссидентами и либеральными мыслителями Советского Союза и Восточной Европы.

Мы также думали, что издание этого журнала на русском языке поможет нашим западным коллегам, потому что некоторые из них, знавшие русский язык, не знали языков восточноевропейских государств.

С началом «Перестройки» цель «Проблемы Восточной Европы» несколько изменилась. Отвечая на требование советских реформаторов, мы начали преобразовывать ПЭЭ в «Азбуку демократии».Надеемся, новое содержание журнала оказалось полезным.

Мы очень гордимся тем, что отныне вы сможете найти в Интернете «Проблемы Восточной Европы», доступные будущим поколениям историков, политиков и заинтересованной общественности в России, Восточной Европе и США. За это мы благодарим Архив национальной безопасности и особенно наших молодых и талантливых друзей Светлану Савранскую и Тома Блэнтона.

Мы также благодарны издателю первых шести выпусков PEE Валерию Чалидзе, Радио Свобода, чья библиотека нью-йоркского бюро облегчила нам редактирование, покойному Борису Шрагину и всегда молодой Людмиле Алексеевой.Они работали с нами в то время, когда мы издали PEE без какой-либо финансовой помощи.

Наконец, мы благодарим Национальный фонд за демократию, гранты которого поддерживали PEE с 1985 года.

Мы надеемся, что статьи и документы, опубликованные в PEE, будут интересны нашим читателям сегодня.

Лариса и Франтишек Сильницкие

Через 30 лет после коммунизма Восточная Европа разделилась из-за влияния демократии | Европа

Тридцать лет спустя мало кто в бывшем восточном блоке Европы сожалеет о колоссальных политических, социальных и экономических изменениях, вызванных падением коммунизма — но в то же время мало кто удовлетворен тем, как обстоят дела сейчас, и многие беспокоятся о будущее.

Исследование, проведенное исследовательским центром Pew Research Center в 17 странах, в том числе 14 странах-членах ЕС, показало, что, хотя большинство людей в Центральной и Восточной Европе в целом приняли демократию и рыночную экономику, поддержка была далеко не всегда сильной.

До 85% людей одобрили смену, например, в Польше, Восточной Германии и Чехии, но менее 55% одобрили смену в Болгарии, Украине и России. Это в целом отражает очень разные представления о том, как развивались отдельные страны после знаменательных событий 1989-91 годов, когда волна оптимизма захлестнула Европу, когда стены и режимы пали, что привело к появлению более открытых обществ и рынков, говорят авторы обзора.

Большинство поляков, чехов и литовцев и более 40% венгров и словаков, например, заявили, что, по их мнению, большинство людей в их странах стало лучше, чем 30 лет назад; в России, Украине и Болгарии более половины считают, что дела обстоят хуже.

На вопрос, как они считают свои страны продвинутыми, жители Центральной и Восточной Европы наиболее положительно отзываются об образовании (65%), уровне жизни (61%) и национальной гордости (58%). Их меньше устраивали закон и порядок (44%) и семейные ценности (41%), и большинство (53%) заявили, что в посткоммунистическую эпоху состояние здравоохранения ухудшилось.

Но во всех опрошенных бывших коммунистических странах люди «в основном пессимистично относились к функционированию политической системы и к конкретным экономическим вопросам, таким как рабочие места и неравенство», говорят авторы исследования.

Демонстранты держат флаг Чехии и ЕС во время антиправительственной акции протеста в Праге в мае. Фото: Рене Вольфик / AFP / Getty Images

Было широко распространено разочарование политическими элитами, которые воспринимались как оторванные от обычных граждан, при этом 69% опрошенных людей в странах ЕС не соглашались с утверждением о том, что избранные должностные лица «заботятся о том, что нравится людям». я думаю », и большинство разделяет эту точку зрения в России и на Украине.

Страны Центральной и Восточной Европы также придерживались широко распространенного мнения о том, что политики и в некоторой степени бизнесмены извлекли личную и чрезмерную выгоду из падения коммунизма, в то время как «обычные люди» в основном не получили.

Однако, когда дело дошло до экономических перспектив на будущее, страны бывшего восточного блока были более оптимистичны, чем запад: около 60% украинцев, поляков и литовцев считали, что детям в их стране будет лучше, чем их родителям, в то время как 25% в Греции, Испании, Италии, Великобритании и Франции.

рисунок 1

Страны Центральной и Восточной Европы, присоединившиеся к ЕС, в целом оценили это учреждение и сочли, что оно было полезным для их стран, как показал опрос, с самыми высокими рейтингами одобрения — более 80% — в бывших коммунистических государствах Польши. и Литва.

В двух странах, которые не присоединились, Россия и Украина, ситуация выглядела совсем иначе, говорят авторы. «Они меньше одобряют переход к демократии и капитализму, меньше поддерживают конкретные демократические принципы и меньше удовлетворены своей жизнью», — сказали они.

graphic 2

Опрос, который также включал в себя США и проводился среди 18 979 человек с мая по август этого года, обнаружил, что те, кто положительно относится к правым популистским партиям, добившимся значительного прогресса в Европе за последние годы, были больше вероятно, не одобряют ЕС, считают, что экономическая интеграция Европы была плохой для их стран, и придерживаются негативных взглядов на группы меньшинств.

Это также выявило резкий разрыв между Востоком и Западом в отношении к некоторым социальным вопросам, при этом западные европейцы выражали гораздо более прогрессивные взгляды: 94% шведов и 89% испанцев заявили, что гомосексуальность должен быть принят обществом, например, против 28%. литовцев и 14% украинцев.

Исследование показало, что между восточной и западной Германией сохраняются серьезные различия: восточные немцы менее удовлетворены общим направлением своей страны и тем, как там работает демократия, чем жители западных стран.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.