Представители неолита: Неолит – эпоха изменения хозяйства, особенности общества

Содержание

В могилу — с коровой! В Германии нашли необычные захоронения эпохи неолита (фото) | Информация о Германии и советы туристам | DW

Бранденбург-на-Хафеле • Необычное кладбище эпохи неолита, то есть новокаменного века, обнаружили немецкие ученые-археологи около города Бранденбург-на-Хафеле на востоке Германии. Вокруг погребальной камеры с человеческими костями они нашли несколько захоронений коров с  хорошо сохранившимися сосудами неолитической культуры шаровидных амфор. Как передает информационное агентство dpa, возраст этих находок оценивается примерно в пять тысяч лет.

Погребальная культура эпоху неолита

На пресс-конференции представители земельного ведомства по охране памятников Бранденбурга (BLDAM) сообщили, что сосуды были осторожно извлечены вместе с почвой и направлены для изучения и реставрации в археологическую лабораторию.

Один из керамических сосудов, найденных в захоронении

От захоронений коров полностью сохранились только зубы. От костей животных в здешней малоизвестковистой песчаной почве остались лишь отдельные фрагменты, однако интересен сам факт, показывающий значение коров в погребальной культуре новокаменного века.

Находки свидетельствуют о проведении сложных погребальных церемоний в этой части Европы на рубеже третьего и второго тысячелетий до нашей эры. На некоторых человеческих останках были также обнаружены следы от огня.

Смотрите также: 

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Швабский Альб

    «Венера Швабская» — самое старое из всех найденных в мире изображений человека. И самая известная из более чем пятидесяти разных фигур, обнаруженных в Германии в пещерах региона Швабский Альб. Их возраст оценивается в 40 тысяч лет. Увидеть эту 6-сантиметровую статуэтку, вырезанную из кости, можно в археологическом музее города Блаубойрен в земле Баден-Вюртемберг.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Холе-Фельс

    В Германии эта фигурка также известна как «Венера из Холе-Фельс» (Venus vom Hohle Fels) — по названию пещеры Холе-Фельс около Штутгарта, где ее обнаружили в 2008 году. Большинство других здешних находок изображают животных. Все они относятся к ориньякской культуре начала позднего палеолита — времен, когда на Земле еще жили неандертальцы, но их автором был уже человек разумный.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Долина реки Ах

    В ледниковый период на этом плато почти не было деревьев. Мамонты и олени паслись посреди степных ландшафтов. Сейчас Швабский Альб покрыт лесом. Здесь насчитывается более двух тысяч карстовых пещер. Шесть из них, в которых ученые совершили сенсационные находки, теперь получили статус памятников Всемирного наследия. Некоторые из этих пещер расположены в долине реки Ах — Ахталь (Achtal) под Ульмом.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Гайсенклёстерле

    В пещере Гайсенклёстерле (Geißenklösterle) были найдены три костяные флейты. Одна из них сейчас также находится в экспозиции музея города Блаубойрен. В саму пещеру доступ открыт только по особым дням, но она не очень глубокая, поэтому место, где нашли флейты, можно увидеть через решетку.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Зиргенштайн

    В следующую пещеру, внесенную в список ЮНЕСКО, доступ для всех свободен, но вход все же закрывают на зиму из-за летучих мышей. Глубина пещеры Зиргенштайн (Sirgenstein) составляет 42 метра. Археологи установили, что первобытные люди предпочитали находиться около входа, где разводили костры, работали и спали. В Средние века местные жители считали, что раньше здесь жил страшный циклоп.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Лонеталь

    Другие три пещеры расположены в долине реки Лоне — Лонеталь (Lonetal) около городов Хайденхайм и Ульм: Фогельхерд (Vogelherd), Холенштайн (Hohlenstein) и Бокштайн (Bockstein). Вокруг них также, как и в долине реки Ах, созданы охранные зоны, в которых запрещены какие-либо работы без согласования с ведомством по охране памятников.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Холенштайн

    Археологические раскопки в регионе Швабский Альб были начаты еще в XIX веке. Уже тогда ученые обнаружили здесь следы, оставленные первобытными людьми. Среди них — остатки кострищ, орудия труда, оружие, рога, украшения из камня. В Холенштайне в 1861 году нашли около 10 тысяч костей пещерных медведей. Для посетителей сейчас открыта передняя часть этой пещеры. На фотографии — раскопки 1937 года.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Человек-лев

    Настоящей сенсацией из пещеры Холенштайн стала 31-сантиметровая фигурка существа с человеческим телом и львиной головой. Она считается самой древней зооморфной скульптурой в мире. На этой иллюстрации швабский человек-лев (человеколев), собранный из сотен осколков, показан с разных ракурсов. Сейчас он является частью постоянной экспозиции Городского музея Ульма.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Фогельхерд

    Следующая пещера — Фогельхерд («Птичье гнездо «) — отличается особенно выгодным расположением. Из нее открывается вид на всю долину, поэтому обитатели могли уже издалека видеть приближавшихся врагов или потенциальную добычу. Среди находок — десять фигурок животных, вырезанных из бивня мамонта. Некоторые сейчас выставлены в экспозиции здешнего археологического парка.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Дикая лошадь

    Самой известной находкой из пещеры Фогельхерд является это 5-сантиметровое изображение дикой лошади. Изящно изогнутая шея и округлые формы демонстрируют навыки и способности, которыми обладали первобытные люди. Эту находку можно увидеть в экспозиции замка Хоэнтюбинген в городе Тюбингене.

  • Швабские пещеры — объект Всемирного наследия

    Бокштайн

    В Бокштайне находятся сразу несколько пещер, которые можно посетить. В них более 60 тысяч лет назад еще до первобытных людей обитали неандертальцы. В 2017 году «Пещеры древнейшего искусства ледникового периода» в регионе Швабский Альб получили статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

    Автор: Элизабет Йорк фон Вартенбург, Максим Нелюбин


Обед в эпоху неолита / Интерфакс

Ученые Токийского университета выяснили, каким был рацион питания у жителей континентальной части Приморья в эпоху неолита (позднего каменного века).

Данные для исследований японцам предоставил Дальневосточный федеральный университет (ДВФУ).

«Больше узнать о рационе древних людей нам помогло изучение пищевого нагара с фрагментов керамической посуды из нескольких неолитических поселений Приморья. Все лабораторные исследования проводились на базе Токийского университета (Япония), мы же предоставили только археологический материал, который был взят из раскопок ДВФУ за последние 15 лет (а в частности, с памятников «Лузанова Сопка-2», «Сергеевка-1», «Бойсмана-2», «Ветка-2″). Мы очень благодарны доктору Куникита, доктору Морисаки и доктору Матсузаки за проделанную работу, которая дала нам много нового материала для реконструкции исторических событий в нашем регионе», — сообщил Interfax-Russia.ru глава лаборатории комплексных археологических исследований объектов культурного наследия, директор учебно-научного музея Школы гуманитарных наук ДВФУ Александр Попов.

В частности, как рассказал ученый, специалисты выяснили, что рацион питания жителей континентальной части Приморья в эпоху позднего каменного века состоял, в основном, из пресноводных рыб, а также лесных животных и растений, тогда как в прибрежных культурах в пище преобладали морские организмы.

«Древние жители Приморья были всеядны. Их рацион питания не ограничивался чем-то одним – растениями, мясом или рыбой, они использовали все биоресурсы, которые были у них под рукой. При этом, что важно, люди того времени еще не знали сельского хозяйства, хотя уже умели изготавливать горшки и жили оседло. Видно, что они строили поселки, но они еще не были сельскими жителями и скотоводами. Это были охотники и собиратели», — сказал собеседник Interfax-Russia.ru.

Он также отметили, что благодаря такому комплексному питанию древние жители Приморья не знали многих болезней, от которых сейчас страдают наши современники.

«Это хорошо видно по костякам. Например, на зубах древних людей с памятника «Бойсмана-2» мы не обнаружили совершенно никаких признаков кариеса, только зубной камень и некоторое возрастное стирание зубов, при этом почти все зубы были на месте. Также на их костях не было ни переломов, ни трещин, ни признаков артроза, ни каких-то образований, эти люди не страдали сколиозом. То есть у них были хорошие, крепкие, здоровые кости», — сказал Александр Попов.

Он уточнил, что в эпоху неолита средняя продолжительность жизни у мужчин составляла 30-33 года, у женщин – 35-36 лет.

«Но, кстати, в одном из могильников мы обнаружили останки женщины в возрасте 50-55 лет. Она была долгожительницей для своего времени. Несмотря на возраст, у нее на зубах также не было кариеса, кости были вполне здоровые, нормальной формы, если не считать искусственной деформации черепа», — добавил ученый.

Попов рассказал, что в эпоху неолита жители Приморья по аналогии с племенами Майя намеренно деформировали себе черепа. По словам ученого, это было частью некой архаической традиции представителей бойсманской неолитической культуры.

«Помимо рациона питания древних жителей Приморского региона наши японские коллеги также смогли определить очный возраст и самих обугленных остатков керамики, на которых проводились исследования. В результате получено более двух десятков новых дат, которые позволили уточнить хронологию древних культур края 6-4 тысячелетий до н. э.», — добавил Попов.

Эти данные, как отметили в вузе, позволят ученым больше узнать об образе жизни древних людей, а также о разных археологических культурах и этнических процессах в историческом прошлом Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).

«Возможно, исследования в этой области будут продолжены, не готов пока об этом говорить, но материала у нас еще много и мы готовы им поделиться. Нам, археологам, важно узнать систему питания, систему адаптации древнего человека, т.е. его способность приспосабливаться к тем или иным природным условиям, которые были в то время на территории региона, и как раз диктовали образ жизни как охотникам, так и собирателям, а также влияли на их развитие, в том числе и культурное. Все это для науки очень важно. И чем больше у нас будет вот таких фундаментальных кирпичиков, как, например, данные по рациону питания людей, живших в эпоху неолита, тем проще нам будет переходить от каких-то фантазий и предположений к реальным историческим фактам», — отметил Попов.

По данным университета, лаборатория комплексных археологических исследований объектов культурного наследия ДВФУ была создана в рамках программы повышения конкурентоспособности вуза среди ведущих научно-образовательных центров (Проект 5-100) в 2015 году. Основными направлениями ее работы являются сохранение различных археологических памятников и проведение на них спасательных и научных раскопок.

Тем временем, от своих коллег из Дальневосточного федерального университета не отстают и специалисты Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока (ИИАЭ) ДВО РАН. Уже на протяжении продолжительного времени ученые занимаются исследованием древней горной крепости Шуйлюфэн, расположенной на территории национального парка «Земля леопарда» в Приморье.

«Крепость Шуйлюфэн (в переводе с китайского «Пик водного потока» — ИФ) расположена в южной части «Земли леопарда», в 14 кмк северу от поселка Хасан, непосредственно на линии росийско-китайской границы, разделяющей сооружение пополам.

Площадь городища — 3,5 га, а ровные очертания старых крепостных стен длиною 727,5 мхорошо видны даже на снимках со спутника. Основание древней горной крепости, как полагают ученые, датировано XV веком, то есть периодом государства Великий Чосон (название Кореи с 1392 до 1897 года)», — сообщали в пресс-службе нацпарка.

Как полагают специалисты, история крепости Шуйлюфэн тесно связана с именем национального корейского героя Ли Сунсина, проходившего в этих местах военную службу. В жизнеописании флотоводца говорится, что в 1587 году он был направлен на заставу в24 кмот устья реки Туманной, «в один из самых отдаленных и сложных гарнизонов в районе постоянных набегов кочевников». Сам Ли Сунсин, который в современной Корее почитается как «священный герой» и «герой спасения отечества», знаменит своими победами над морским флотом Японии, а также тем, что сконструировал первые в мире броненосцы-кобуксоны – корабли-черепахи.

«Именно средневековых памятников в Хасанском районе не много, поэтому работа с таким городищем для нас – открытие, которое добавляет в историю Приморского края новую страницу.

Мы надеемся, что в дальнейшем исследовании городища проявится «археология без границ»: необычное расположение исторического памятника позволяет нам проводить совместные исследования с китайскими археологами, что может принести новые открытия», — сказала заведующая отделом средневековой археологии ИИАЭ ДВО РАН, участник экспедиции Надежда Артемьева.

В дальнейшем, как надеются в руководстве «Земли леопарда», крепость станет подспорьем для развития познавательного туризма на территории парка.

«В национальном парке немало археологических объектов самых разных эпох, поэтому мы ведем разработку туристических маршрутов, посвященных не только флоре и фауне Приморья, но и древней истории этих мест. Создание экотропы с элементами восточной культуры планируется в районе пещеры Богатая Фанза, расположенной неподалеку от одноименного древнего корейского поселения. Развитие познавательного туризма — одна из наших основных задач, и рассказы о таких интересных памятниках помогут нам донести до жителей и гостей Приморья информацию об истории этих мест и людей, которые во все времена соседствовали с ныне редчайшей крупной кошкой — дальневосточным леопардом», — рассказала начальник отдела экологического просвещения «Земли леопарда» Валентина Пичугина.

Обозреватель Наталья Пономарева

Наконечники стрел эпохи неолита нашли археологи в Красноярске

https://ria.ru/20131212/983574962.html

Наконечники стрел эпохи неолита нашли археологи в Красноярске

Наконечники стрел эпохи неолита нашли археологи в Красноярске — РИА Новости, 01.03.2020

Наконечники стрел эпохи неолита нашли археологи в Красноярске

Наконечники стрел, орудия труда и керамика эпох неолита — раннего бронзового века найдены при раскопках памятника Николаевка-1, в районе строительства моста через Енисей в Красноярске, сообщил в четверг РИА Новости представитель «Красноярской Геоархеологии».

2013-12-12T08:03

2013-12-12T08:03

2020-03-01T19:07

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/983574962.jpg?9674947231583078834

красноярский край

красноярск

весь мир

европа

сибирский фо

россия

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2013

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

красноярский край, красноярск, россия

08:03 12.12.2013 (обновлено: 19:07 01. 03.2020)

Наконечники стрел, орудия труда и керамика эпох неолита — раннего бронзового века найдены при раскопках памятника Николаевка-1, в районе строительства моста через Енисей в Красноярске, сообщил в четверг РИА Новости представитель «Красноярской Геоархеологии».

Археологи выяснили, как распределялись гендерные роли у древних людей

https://ria.ru/20210414/neolit-1728283464.html

Археологи выяснили, как распределялись гендерные роли у древних людей

Археологи выяснили, как распределялись гендерные роли у древних людей — РИА Новости, 21.04.2021

Археологи выяснили, как распределялись гендерные роли у древних людей

Новые данные изучения каменных орудий из захоронений эпохи раннего неолита, свидетельствуют о появлении разделения труда по половому признаку в период, когда в… РИА Новости, 21.04.2021

2021-04-14T21:00

2021-04-14T21:00

2021-04-21T10:23

наука

европа

археология

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/07e5/04/0e/1728270879_0:341:2047:1492_1920x0_80_0_0_64598b9a602a3a39f3bb573acd20c2df.jpg

МОСКВА, 14 апр — РИА Новости. Новые данные изучения каменных орудий из захоронений эпохи раннего неолита, свидетельствуют о появлении разделения труда по половому признаку в период, когда в Европе возникло сельское хозяйство. Результаты исследования опубликованы в журнале PLOS ONE.Испанские ученые из Высшего совета по научным исследованиям в Барселоне вместе со своими британскими коллегами из Йоркского университета проанализировали более 400 каменных орудий, захороненных в могилах периода раннего неолита в Центральной Европе. Авторы изучили физические характеристики инструментов, включая микроскопические закономерности износа, чтобы определить, как они использовались, а также провели изотопные анализы и остеологические исследования находок из могил. Результаты показали, что 5000 лет назад мужчин хоронили с каменными орудиями, которые использовались для работ по дереву, разделывания туш, охоты, а также в качестве оружия против других людей, а женщин — с инструментами для обработки шкур и кожи. По мере распространения сельскохозяйственных практик на запад, гендерное разделение труда изменилось. Исследователи пришли к выводу, что разные роли мужчин и женщин сыграли решающую роль в переходе к сельскому хозяйству в человеческих обществах.»Наше исследование указывает на сложную и динамичную гендерную социальную организацию, уходящую корнями в половое разделение труда с самого начала раннего неолита», — пишут авторы статьи.Авторы считают, что эти находки предоставляют новые доказательства того, что в раннем неолите, во время перехода к сельскому хозяйству, в Европе складывалась новая схема разделения труда по половому признаку.»Полученные данные не являются признаком раннего гендерного неравенства, но на самом деле показывают, насколько динамичными были фермерские общества и насколько гибко они использовали различные навыки своих членов, — приводятся в пресс-релизе Йоркского университета слова руководителя исследования Альбы Маскланс Латорре (Alba Masclans Latorre). — Роль женщин и их вклад в ранние человеческие общества часто преуменьшают. Здесь мы показываем, что они играли активную роль в формировании ранних фермерских сообществ».»Их роль была настолько важной, что она была отмечена при погребении. То же самое мы видим и в могилах мужчин. Это позволяет предположить, что уже в то время были определены гендерные роли, чрезвычайно важные для правильного функционирования. своего общества», — отмечает Маскланс Латорре.»Задачи, которые возлагались на женщин, дополняли работу мужчин. Тот факт, что их хоронили вместе с орудиями труда говорит о том, насколько высоко ценили их труд», — говорит еще один участник исследования доктор Пенни Бикл (Penny Bickle), археолог из Йоркского университета.Исследователи отмечают, что проанализированные инструменты не обязательно использовались конкретными людьми, с которыми они были похоронены, но могли быть выбраны для представления действий, обычно выполняемых представителями разных полов. По мнению ученых, наличие большого количества инструментов в женских захоронениях свидетельствует о том, что женщины, наряду с мужчинами, занимались тяжелым ручным трудом и были равноправными членами своего общества.

https://ria.ru/20210407/genom-1727240403.html

https://ria.ru/20210303/cherep-1599798021.html

европа

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/0e/1728270879_0:149:2047:1684_1920x0_80_0_0_1a0c6db6ef96375504a6cda9e00bfbaf.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

европа, археология

МОСКВА, 14 апр — РИА Новости. Новые данные изучения каменных орудий из захоронений эпохи раннего неолита, свидетельствуют о появлении разделения труда по половому признаку в период, когда в Европе возникло сельское хозяйство. Результаты исследования опубликованы в журнале PLOS ONE.Испанские ученые из Высшего совета по научным исследованиям в Барселоне вместе со своими британскими коллегами из Йоркского университета проанализировали более 400 каменных орудий, захороненных в могилах периода раннего неолита в Центральной Европе. Авторы изучили физические характеристики инструментов, включая микроскопические закономерности износа, чтобы определить, как они использовались, а также провели изотопные анализы и остеологические исследования находок из могил.

Результаты показали, что 5000 лет назад мужчин хоронили с каменными орудиями, которые использовались для работ по дереву, разделывания туш, охоты, а также в качестве оружия против других людей, а женщин — с инструментами для обработки шкур и кожи.

По мере распространения сельскохозяйственных практик на запад, гендерное разделение труда изменилось. Исследователи пришли к выводу, что разные роли мужчин и женщин сыграли решающую роль в переходе к сельскому хозяйству в человеческих обществах.

«Наше исследование указывает на сложную и динамичную гендерную социальную организацию, уходящую корнями в половое разделение труда с самого начала раннего неолита», — пишут авторы статьи.

7 апреля 2021, 18:00НаукаУченые реконструировали древнейший геном европейца

Авторы считают, что эти находки предоставляют новые доказательства того, что в раннем неолите, во время перехода к сельскому хозяйству, в Европе складывалась новая схема разделения труда по половому признаку.

«Полученные данные не являются признаком раннего гендерного неравенства, но на самом деле показывают, насколько динамичными были фермерские общества и насколько гибко они использовали различные навыки своих членов, — приводятся в пресс-релизе Йоркского университета слова руководителя исследования Альбы Маскланс Латорре (Alba Masclans Latorre). — Роль женщин и их вклад в ранние человеческие общества часто преуменьшают. Здесь мы показываем, что они играли активную роль в формировании ранних фермерских сообществ».

«Их роль была настолько важной, что она была отмечена при погребении. То же самое мы видим и в могилах мужчин. Это позволяет предположить, что уже в то время были определены гендерные роли, чрезвычайно важные для правильного функционирования. своего общества», — отмечает Маскланс Латорре.

«Задачи, которые возлагались на женщин, дополняли работу мужчин. Тот факт, что их хоронили вместе с орудиями труда говорит о том, насколько высоко ценили их труд», — говорит еще один участник исследования доктор Пенни Бикл (Penny Bickle), археолог из Йоркского университета.

Исследователи отмечают, что проанализированные инструменты не обязательно использовались конкретными людьми, с которыми они были похоронены, но могли быть выбраны для представления действий, обычно выполняемых представителями разных полов.

По мнению ученых, наличие большого количества инструментов в женских захоронениях свидетельствует о том, что женщины, наряду с мужчинами, занимались тяжелым ручным трудом и были равноправными членами своего общества.

3 марта 2021, 22:00НаукаАрхеологи раскрыли тайну черепа из итальянской пещеры

В Китае нашли деревянные конструкции времен неолита

Фото chinanews.com

10 октября, Минск /Корр. БЕЛТА/. В Центральном Китае исследователи обнаружили руины нескольких крупномасштабных деревянных конструкций, принадлежащих периоду неолиту. Об этом сообщает Синьхуа со ссылкой на представителей археологической группы, ведущей раскопки городища Цзицзяочэн в провинции Хунань.

По мнению экспертов, новое открытие позволит углубить знания о развитии доисторической архитектуры на территории страны.

Городище Цзицзяочэн в уезде Лисянь города Чандэ было открыто в 1978 году. В этом году здесь были обнаружены сооружения из дерева, которые принадлежат к археологическим культурам Цюйцзялин. Площадь самой крупной постройки — более 500 кв. м.

Результаты предварительных анализов показывают, что древесина, использовавшаяся в строительстве этого объекта, датируется периодом между 2800 и 2700 гг. до н.э.-0-

Научный дайджест: как вирусы меняют генетический алфавит и трудная женская доля эпохи неолита

  • Леонид Лунеев
  • Би-би-си

Среди научных новостей недели:

  • Война кодировок в мире вирусов и бактерий
  • Разделение труда в эпоху неорлита
  • Аспирин против грязного воздуха

Генная инженерия как оружие в бактериологической войне

Автор фото, Getty Images

Неклеточный инфекционный агент меняет свой код. Согласитесь, звучит как строчка из научно-фантастического шпионского романа. И по сути так оно и есть, потому что речь идет о вирусах (это они — агенты) и микробах, которые ведут затяжную войну по заражению и уничтожению друг друга. И в этой войне, не будучи связанными никакими конвенциями, они применяют самое изощренное оружие, вплоть до генетического.

«Геномная ДНК состоит из четырех базовых нуклеотидов (азотистых оснований): аденина (А), тимина (Т) цитозина (С) и гуанина (G), которые вместе составляют АTCG — так называемый алфавит генетического кода, и все формы жизни на Земле имеют этот встроенный алфавит, — поясняют исследователи. — Однако в 1977 году в ДНК вируса-цианофага S-2L аденин (А) случайно оказался замещен 2-аминоаденином (Z), что изменило и сам генетический алфавит — ZTCG».

Такая модификация, судя по всему, сделала вирус более устойчивым, поскольку бактериям стало сложнее расщеплять его ДНК (с помощью химического, кстати, оружия — нуклеаз).

Тогда ученые поразились изворотливости вируса, но — поскольку других бактериофагов с Z-геномом обнаружить не удалось, а единственный имевшийся в неволе размножаться отказался, — о нем решили забыть как о редкой диковинке.

И вот теперь за Z-геном взялись сразу три научных группы из Китая и Франции, которые не только открыли целую группу вирусов с видоизмененным геномом, но и выявили два основных белка, которые кодирует такой геном.

Трудная женская доля эпохи неолита

Автор фото, Getty Images

Казалось бы, в учебниках истории нам наглядно объяснили, как с незапамятных времен случилось разделение труда — и ролей- между мужчинами и женщинами: пока одни бегали за дичью и отбивались от хищников и злобных соседей, другие приглядывали за детьми, шили одежды из шкур и поддерживали огонь в очаге.

Об этом свидетельствуют и предметы, обнаруженные в захоронениях времен неолита на обширных территориях, от современной Словакии до восточной Франции.

Мужчин обычно хоронили с каменными орудиями для работы по дереву или оружием для охоты или более зловещих целей, а женщин — со скребками и прочими принадлежностями для обработки шкур и кожи.

Но можно ли считать такое распределение обязанностей неравенством по половому признаку? И как определенные занятия на многие века вперед стали ассоциироваться именно с мужчинами или женщинами?

Исследователи во главе с Альбой Маскланс впервые проанализировали более 400 каменных орудий труда, обнаруженных в захоронениях времен раннего неолита на территории Центральной Европы с целью выяснить, как эти предметы использовались при жизни их владельцами. Для этого были детально изучены физические характеристики этих предметов, включая характер их износа.

Результате ученые пришли к выводу, что людей не обязательно хоронили с теми орудиями труда, которые им принадлежали или которыми они пользовались: эти предметы могли быть выбраны с тем, чтобы подчеркнуть типичную функцию, которую выполнял этот человек (или представители данного пола) в конкретном обществе.

«Наши современные патриархальные представления о труде заставляют нас применять имеющийся опыт к доисторическим временам, — говорит Маскланс. — К примеру, если мы говорим о работе по дому и уходе за детьми, мы автоматически ассоциируем это с женскими занятиями и считаем людей, которые их выполняют, и саму эту работу как бы второсортными, но ведь мы ничего не знаем о значимости такой работы в координатах системы ценностей неолита или палеолита».

А между тем, по словам ученого, неолитические сообщества вполне могли куда выше ценить работу по дому и другие чисто женские занятия, чем это принято сегодня.

«Для меня важно не только утвердить мысль о том, что женщины там тоже присутствовали — о чем некоторые историки напрочь забывают — но и понять, какую роль они сыграли в этих социоэкономических процессах, как это повлияло на их качество жизни и какие новые возможности им предоставило», — говорит исследовательница.

Новая грань старого аспирина

Автор фото, Getty Images

В ходе рутинного исследования воздействия мелких твердых частиц и углерода в атмосфере на здоровье человека, проводившегося с участием выделенной группы (когорты) пожилых мужчин в пригороде Бостона, исследователи (их работа опубликована в издании Nature Aging) пришли к двум выводам: довольно предсказуемому и весьма неожиданному.

Во-первых, выяснилось, что загрязненная атмосфера снижает когнптивные функции человека, а во-вторых — что обычный аспирин может этому процессу помешать.

Авторы исследования не смогли доказать прямой связи между аспирином и его воздействием на мозг, однако с точностью установили, что участники когорты, принимавшие нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), намного лучше прошли тесты на память, концентрацию и способность следовать инструкциям.

В результате они пришли к заключению, что кратковременное воздействие на человека загрязненной атмосферы может приводить к кратковременными же изменениям когнитивных функций, но этот процесс можно обернуть вспять, применив НПВП, читай — аспирин.

Ученые полагают, что все дело может быть в том, как именно аспирин снижает воспалительные процессы в мозгу (а такие воспаления при плохом качестве воздуха могут стать хроническими).

«Результаты наших исследований пока не свидетельствуют в пользу того, что всем пожилым людям следует принимать противовоспалительные препараты, поскольку нельзя забывать о побочном действии этих лекарств», — говорит один из авторов исследования Андреа Баккарелли.

Однако, по ее словам, необходимо провести дополнительные исследования с участием большего числа добровольцев, чтобы выяснить, как именно вредят мозгу примеси в атмосфере и что делает с мозгом аспирин, чтобы нивелировать это вредное воздействие.

Формирование культурного ландшафта на территории современной Калининградской области в каменном веке

Стрелковский А. А. Кретинин Г. В.

Формирование культурного ландшафта на территории современной Калининградской области в каменном веке

Страницы / Pages
61-69
Аннотация

Рассматривается проблема взаимодействия природы и общества на территории современной Калининградской области в каменном веке. Выявлена определяющая роль природного фактора в процессе формиро­вания культурного ландшафта. Показано, что антропогенное измене­ние природной среды носило минимальный характер и выражалось в воз­действии лишь на отдельные компоненты природного ландшафта. На рубеже палеоли­та и мезолита с территории региона исчезли предста­вители так называемой мегафауны: мамонты, шерстистые носороги и туры. Попу­ляция северного оленя значительно уменьшилась и к сере­дине мезолита полностью исчезла. Сделаны выводы, что изменения в животном мире были обусловлены не только природными изменениями, но отчасти и антропогенным фак­тором. Влияние же на раститель­ность сложно проследить ранее эпохи позднего неолита, когда поймен­ное земледелие (не повсеместно) закрепилось в хозяйстве на второсте­пенных ролях. Благоприятная природ­ная обстановка в мезолите-неолите способствовала складыванию ком­плексно-адаптирующегося типа хозяйства, характеризующегося край­ней устойчивостью.

Abstract

The authors reflect on the interaction of nature and society in the territo­ry of the modern Kaliningrad region in the Stone Age. Natural factors played a decisive role in the formation of the region’s cultural landscape. In the Stone Age, anthropogenic changes in the natural environment were minimal and were mainly noticed in separate components of the natural landscape. At the boundary of the Paleolithic and Mesolithic periods, megafauna species — mammoths, woolly rhinos and turs — disappeared from the territory of the re­gion. The reindeer population decreased significantly and completely disap­peared in the middle of the Mesolithic. Changes in the fauna were caused by both natural and anthropogenic factors. It is difficult to trace the anthropo­genic effect on vegetation before the Late Neolithic when floodplain agricul­ture (though not everywhere) started playing an auxiliary role. Favourable natural conditions in the Mesolithic-Neolithic periods contributed to the for­mation of a complex adaptive type of economy, characterized by sustainability.

Список литературы

1. Долуханов П. М. Истоки этноса. СПб., 2000.

2. Дружинина О. А. Об опыте применения палеогеографических методов ис­следования при изучении позднепалеолитической стоянки Рядино-5 (Кали­нинградская область) // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съез­да в Казани. Казань, 2015. Т. 5. С. 51—52.

3. Дружинина О. А. Взаимодействие природы и общества в междуречье Немана и Вислы на рубеже плейстоцена и голоцена : дис. … канд. геогр. наук. Калининград, 2005. С. 43—46.

4. Дружинина О. А. Результаты геохимических исследований культурного слоя археологического памятника Рядино-5 // Вестник Балтийского феде­раль­ного университета им. И. Канта. Сер.: Естественные и медицинские науки. 2012. № 1. С. 29—33.

5. Дружинина О. А., Сходнов И. Н. Шешупская равнина — территория древ­нейшего заселения Калининградской области // Человек, адаптация, культу­ра. М., 2008.

6. Зальцман Э. Б. Поселения культуры шнуровой керамики на территории Юго-Восточной Прибалтики (Материалы охранных археологических исследо­ваний, том 14). Тверь, 2010.

7. Зальцман Э. Б. К проблеме происхождения приморской культуры (по ма­териалам раскопок поселений Прибрежное и Ушаково-3) // Вестник Балтий­ского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и обще­ственные науки. 2016. № 1. С. 6—38.

8. Зальцман Э. Б. Вопрос о западной границе цедмарской культуры // Вест­ник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гума­нитарные и общественные науки. 2017. № 1. С. 5—16.

9. Кольцов Л. В. О некоторых проблемах мезолита // КСИА РАН. Вып. 211. 2001. С. 17—22.

10.  Маркова А. К., Кольфсхотен Т.ван, Симакова А. Н. и др. Эко­системы Европы в период позднеледникового потепления бёллинг-аллерёд (10,9—12,4 тыс. лет назад) по палинологическим и териологи­ческим данным // Известия РАН. Сер. географическая. 2006. № 1. С. 15—25.

11.  Ошибкина С. В. Понятие о неолите // Неолит Северной Евразии. М., 1996. С. 6—10.

12.  Стрелковский А. А. История изучения неолитической культуры Цед­мар // Ретроспектива: Всемирная история глазами молодых исследователей. 2011. № 6. С. 86—93.

13.   Тимофеев В. И. Некоторые данные о рыболовстве в каменном веке // Рыболовство и морской промысел в эпоху мезолита — раннего металла в лес­ной и лесостепной зоне Восточной Европы. Л., 1991. С. 87—90.

14.  Тимофеев В. И. Мезолит Калининградской области // Археология СССР. Мезолит СССР. М., 1989. С. 56—57.

15.  Тимофеев В. И. История изучения памятников каменного века на тер­ритории Калининградской области в довоенный период // Проблемы балтий­ской археологии: сб. науч. тр. Калининград, 2003. Вып. 1. С. 4—14.

16.  Тимофеев В. И., Зайцева Г. И., Посснерт Г. Радиоуглеродная хронология цедмарской неолитической культуры в Юго-Восточной Прибалтике // Архео­логические вести. СПб., 1998. Вып. 5. С. 75—76.

17.  Тимофеев В. И., Зайцева Г. И., Долуханов П. М., Шукуров А. М. Радио­углеродная хронология неолита Северной Евразии. СПб., 2004.

18.  Тимофеев В. И. Памятники типа Цедмар // Неолит Северной Евразии. М., 1996. С. 162—166.

19.  Тимофеев В. И. Материалы о работах по разведке археологических па­мятников Калининградской области в 1972—1976 гг. // Научный архив Кали­нинградского областного историко-художественного музея (далее — НА КО­ИХМ). Ф. 1. Оп. 60. Д. 51.

20.  Шикунов П. И. Из геологического прошлого Калининградской обла­сти // НА КОИХМ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 38.

21.  Bohne-Fischer H. Ostpreußens Lebensraum in der Steinzeit. Königsberg ; Ber­lin, 1941.

22.  Engel C., La Baume W. Kulturen und Völker der Frühzeit im Preußenlande. Königsberg, 1937.

23.  Gaerte W. Urgeschichte Ostpreußens. Königsberg, 1929.

24.  Groß H. Auf die ältesten Spuren des Menschen in Altpreußen // Prussia. Zeitschrift für Heimatkunde und Heimatschutz. Königsberg, 1939. Bd. 32. S. 91—92.

25.  Groß H. Die Bedeutung des Renntierjäger-fundes von Bachmann, Kreis Me­mel // Alt-Preußen. Vierteljahresschrift für Vorgeschichte und Volkskunde. 1939. № 4/3. S. 65—66.

26.  Gumiński W. Kultura Zedmar a kultura Narva. Razem czy osobno // Światowit. Warszawa, 1999. T. 42. S. 59—69.

27.  Malinowski T. Sprawa termiligiczna: kultura narewska // Archeologia Polski. 1991. T. 36. S. 264—267.

28.  Nowak M. The second stage of Neolithisation and para-Neolithic in the southern Baltic // Культурные процессы в циркумбалтийском пространстве в раннем и среднем голоцене : докл. междунар. науч. конф. СПб., 2017. С. 110—115.

29.  Okulicz J. Pradzieje źiem pruskich od późnego paleolitu do VII w. n. e. Wrocław, 1973.

30.  Scharl S. Die Neolithisierung Europas — Modelle und Hypothesen // Archäologische Informationen. 2003. № 26/2. S. 243—254.

31.  Weber T. Flintinventare der Ertebölle- und der Trichterbecherkultur im südwestkichen Ostseeraum // Veröffentlichungen des Museums für Ur- und Früh­geschichte Potsdam. 1980. Bd. 14/15. S. 143—150.

Генетика скотовода раннего неолита из Загроса, Иран

  • 1

    Блокли, С.П.Э. и Пинхаси, Р. Пересмотренная хронология принятия сельского хозяйства в Южном Леванте и роль позднеледниковых климатических изменений. Quaternary Science Reviews 30 , 98–108 (2011).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 2

    Геринг-Моррис, А. Н. и Белфер-Коэн, А. Процессы неолитизации в Леванте: внешняя оболочка. Текущая антропология 52 , S195–S208 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 3

    Риль С., Зейди М. и Конард Н. Дж. Возникновение сельского хозяйства в предгорьях гор Загрос в Иране. Наука 341 , 65–67 (2013).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 4

    Оранш О. и Козловски С.K. La naissance du néolithique au proche Orient или Le paradis perdu (Errance, 1999).

  • 5

    Мэтисон, И. и др. Полногеномные закономерности отбора у 230 древних евразийцев. Природа 528 , 499–503 (2015).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 6

    Омрак А. и др. Геномные данные подтверждают, что Анатолия является источником европейского неолитического генофонда. Current Biology 26 , 270–275 (2016).

    КАС Статья Google Scholar

  • 7

    Зедер, М. А. и Гессе, Б. Первоначальное приручение коз (Capra hircus) в горах Загрос 10 000 лет назад. Наука 287 , 2254–2257 (2000).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 8

    Зедер, М. А. Одомашнивание и раннее земледелие в Средиземноморском бассейне: происхождение, распространение и влияние. PNAS , doi: 10.1073/pnas.0801317105 (2008).

  • 9

    Зедер, Массачусетс. Истоки сельского хозяйства на Ближнем Востоке. Curr Anthrop 52 , 221–235 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 10

    Smith, P.E.L. Архитектурные инновации и эксперименты в Ganj Dareh, Иран. Мировая археология 21 , 323–335 (1990).

    Артикул Google Scholar

  • 11

    Мерретт, Д.C. Биоархеология в раннем неолитическом Иране: оценка состояния здоровья и стратегии существования. Неопубликованная докторская степень. Диссертация. (Университет Манитобы, 2004 г.).

  • 12

    ван Зейст, В., Смит, П.Э.Л., Палфеньер-Вегтер, Р.М., Сувейн, М. и Каспари, В.А. Археоботаническое исследование Ганджа Даре Тепе, Иран. Палеоистория 26 , 201–224 (1984).

    Google Scholar

  • 13

    Рейдла, М.и другие. Происхождение и распространение гаплогруппы X мтДНК. Am J Hum Genet 73 , 1178–1190 (2003).

    КАС Статья Google Scholar

  • 14

    Richards, M. et al. Отслеживание европейских линий основателей в ближневосточном пуле мтДНК. утра. Дж. Хам. Жене. 67 , 1251–1276 (2000).

    КАС Статья Google Scholar

  • 15

    Гамба, К.и другие. Поток и застой генома на пятитысячелетнем разрезе европейской предыстории. Нац. коммун. 5 (2014).

  • 16

    Haak, W. et al. Массовая миграция из степи была источником индоевропейских языков в Европе. Природа 522 , 207–211 (2015).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 17

    Лазаридис, И. и др. Древние человеческие геномы предполагают наличие трех предковых популяций современных европейцев. Природа 513 , 409–413 (2014).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 18

    Olalde, I. et al. Получены иммунные и наследственные аллели пигментации у 7000-летнего мезолитического европейца. Природа 507 , 225–228 (2014).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 19

    Рагхаван, М. и др. Геном верхнепалеолитических сибиряков свидетельствует о двойном происхождении коренных американцев. Природа 505 , 87–91 (2014).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 20

    Keller, A. et al. Новое понимание происхождения и фенотипа тирольского ледяного человека, полученное с помощью секвенирования всего генома. Нац Коммуна 3 , 698 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 21

    Allentoft, M.E. et al. Популяционная геномика Евразии бронзового века. Природа 522 , 167–172 (2015).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 22

    Seguin-Orlando, A. et al. Геномная структура европейцев возрастом не менее 36 200 лет. Наука 346 , 1113–1118 (2014).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 23

    Fu, Q. et al. Ранний современный человек из Румынии с недавним предком-неандертальцем. Природа 524 , 216–219 (2015).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 24

    Jones, E. R. et al. Геномы верхнего палеолита обнаруживают глубокие корни современных евразийцев. Нац Коммуна 6 , 8912 (2015).

    КАС Статья Google Scholar

  • 25

    Cassidy, L.M. et al. Миграция эпохи неолита и бронзового века в Ирландию и установление островного атлантического генома. ПНАС 113 , 368–373 (2016).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 26

    Гюнтер, Т. и др. Древние геномы связывают ранних фермеров из Атапуэрки в Испании с современными басками. PNAS 112 , 11917–11922 (2015).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 27

    Olalde, I. et al. Общее генетическое происхождение ранних фермеров из средиземноморских кардиальных и центральноевропейских культур LBK. Mol Biol Evol msv181, doi: 10.1093/molbev/msv181 (2015).

  • 28

    Паттерсон Н., Прайс А. Л. и Райх Д. Структура населения и собственный анализ. Генетика PLoS. 2 , е190 (2006).

    Артикул Google Scholar

  • 29

    Александр, Д. Х., Новембр, Дж. и Ланге, К. Оценка происхождения на основе быстрой модели у неродственных людей. Рез. генома. 19 , 1655–1664 (2009).

    КАС Статья Google Scholar

  • 30

    Паттерсон, Н. и др. Древняя примесь в истории человечества. Генетика 192 , 1065–1093 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 31

    Green, R. E. et al. Черновая последовательность генома неандертальца. Наука 328 , 710–722 (2010).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 32

    Харрис Д.Р. и др. Истоки земледелия в Западной Центральной Азии: эколого-археологическое исследование . (Пресса Пенсильванского университета, 2010 г.).

  • 33

    Гангал К., Сарсон Г. Р. и Шукуров А. Ближневосточные корни неолита в Южной Азии. PLoS ONE 9 , e95714 (2014).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 34

    Кирин М. и др. Геномные прогоны гомозиготности фиксируют популяционную историю и кровное родство. PLOS ONE 5 , e13996 (2010).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 35

    Мэтьюз, Р. и Нэшли, Х. Ф. Неолитизация Ирана. 3 , (Oxbow Books, 2013).

  • 36

    Цунэки, А. В: Р. Мэтьюз и Х. Фазели Нашили (редакторы) Неолитизация Ирана: формирование новых обществ 94–96 (Oxbow Books, 2013).

  • 37

    Недели, л.и другие. Неолитическое поселение Хайленда на юго-западе Ирана: новые свидетельства из района Мамасани. Иран 44 , 1–31 (2006).

    Артикул Google Scholar

  • 38

    Уитлам, Дж., Ильхани, Х., Богаард, А. и Чарльз, К. В г. Ранний неолит Ирана: раскопки 2008 г. в Шейх-э-Абаде и Джани (ред. Мэтьюз, Р., Мэтьюз , В. и Мохаммадифар, Ю.) Ch. 15, 175–184 (2013).

  • 39

    Гамба, К.и другие. Сравнение производительности трех древних методов выделения ДНК для высокопроизводительного секвенирования. Мол Экол Ресурс 16 , 459–469 (2016).

    КАС Статья Google Scholar

  • 40

    Мейер, М. и Кирхер, М. Подготовка библиотеки секвенирования компании Illumina для захвата и секвенирования мишеней с высокой степенью мультиплексирования. Гавань Колд Спринг. протокол 2010 , pdb.prot5448 (2010).

  • 41

    Мартин М.Cutadapt удаляет последовательности адаптеров из операций высокопроизводительного секвенирования. ЭМБнет. журнал 17 , стр. 10–12 (2011).

    Артикул Google Scholar

  • 42

    Ли, Х. и Дурбин, Р. Быстрое и точное выравнивание коротких считываний с помощью преобразования Берроуза-Уилера. Биоинформатика 25 , 1754–1760 (2009).

    КАС Статья Google Scholar

  • 43

    Ли, Х.и другие. Формат Sequence Alignment/Map и SAMtools. Биоинформатика 25 , 2078–2079 (2009).

    Артикул Google Scholar

  • 44

    McKenna, A. et al. Набор инструментов для анализа генома: платформа MapReduce для анализа данных секвенирования ДНК нового поколения. Рез. генома. 20 , 1297–1303 (2010).

    КАС Статья Google Scholar

  • 45

    Куинлан, А.R. & Hall, IM BEDTools: гибкий набор утилит для сравнения геномных признаков. Биоинформатика 26 , 841–842 (2010).

    КАС Статья Google Scholar

  • 46

    Briggs, A. W. et al. Паттерны повреждений последовательностей геномной ДНК неандертальца. Проц. Натл. акад. науч. США 104 , 14616–14621 (2007 г.).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 47

    Браттон, П.и другие. Новая характеристика древней ДНК с высоким разрешением показывает C > События модификации основания U-типа как единственная причина посмертного неправильного кодирования поражений. Рез. нуклеиновых кислот. 35 , 5717–5728 (2007).

    КАС Статья Google Scholar

  • 48

    Гальего Льоренте, М. и др. Древний эфиопский геном обнаруживает обширную евразийскую примесь в Восточной Африке. Наука 350 , 820–822 (2015).

    КАС ОБЪЯВЛЕНИЯ Статья Google Scholar

  • 49

    Jónsson, H., Ginolhac, A., Schubert, M., Johnson, P. L. F. & Orlando, L. mapDamage2.0: быстрые приблизительные байесовские оценки параметров повреждения древней ДНК. Биоинформатика 29 , 1682–1684 (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 50

    Санчес-Кинто, Ф. и др. Геномное сходство двух 7000-летних иберийских охотников-собирателей. Курс. биол. 22 , 1494–1499 (2012).

    Артикул Google Scholar

  • 51

    Скоглунд, П. , Сторо, Дж., Гетерстрем, А. и Якобссон, М. Точная идентификация пола древних человеческих останков с помощью секвенирования ДНК. Дж. Археол. науч. 40 , 4477–4482 (2013).

    КАС Статья Google Scholar

  • 52

    Корнелиуссен Т.С., Альбрехтсен, А. и Нильсен, Р. ANGSD: Анализ данных секвенирования следующего поколения. БМК Биоинформ. 15 , 356 (2014).

    Артикул Google Scholar

  • 53

    Вианелло, Д. и др. HAPLOFIND: новый метод высокопроизводительного определения гаплогруппы мтДНК. Гул. Мутат. 34 , 1189–1194 (2013).

    Артикул Google Scholar

  • 54

    Перселл, С.и другие. PLINK: набор инструментов для полногеномной ассоциации и анализа сцепления на основе популяции. утра. Дж. Хам. Жене. 81 , 559–575 (2007).

    КАС Статья Google Scholar

  • 55

    The MathWorks, Inc. Выпуск MATLAB и биоинформатики 2016b (2016).

  • 56

    Консорциум проекта «1000 геномов». Глобальный справочник по генетической изменчивости человека. Природа 526 , 68–74 (2015).

  • 57

    Браунинг С. Р. и Браунинг Б. Л. Быстрое и точное определение фаз гаплотипов и вывод отсутствующих данных для исследований ассоциаций всего генома с использованием локализованной кластеризации гаплотипов. утра. Дж. Хам. Жене. 81 , 1084–1097 (2007).

    КАС Статья Google Scholar

  • 58

    Consortium, T. 1000 GP Интегрированная карта генетических вариаций из 1092 геномов человека. Природа 491 , 56–65 (2012).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 59

    Walsh, S. et al. Система HIrisPlex для одновременного предсказания цвета волос и глаз по ДНК. Судебно-медицинская экспертиза. Междунар. Жене. 7 , 98–115 (2013).

    КАС Статья Google Scholar

  • 60

    Hijmans, R.J., Cameron, S.E., Parra, J.L., Jones, P.G. & Jarvis, A. Интерполированные климатические поверхности с очень высоким разрешением для глобальных участков суши. Международный журнал климатологии 25 , 1965–1978 (2005).

    ОБЪЯВЛЕНИЕ Статья Google Scholar

  • 61

    The MathWorks Inc. MATLAB версии 8.6.0. Натик, Массачусетс (2015).

  • Границы | Поведенческая специализация в эпоху неолита — эволюционная модель

    1. Введение

    Здравый смысл подсказывает, что переход к сельскохозяйственному производству продуктов питания и оседлому образу жизни сильно изменил человеческое общество.Этот процесс, называемый неолитическим переходом, привел к увеличению размера поселений, изменению нравов, социальному расслоению, а затем к урбанизации и индустриализации (Diamond, 1999; Boehm, 2001; Gowdy and Krall, 2013). Менее известно, что в разных регионах мира неолитический переход произошел независимо в очень разное время (Diamond, 1999). Сельское хозяйство впервые появилось на Ближнем Востоке около 10–13 000 лет назад и вскоре начало распространяться по всему миру (Bar-Yosef, 1998; Shennan et al., 2013; Бойвин и др., 2016). Однако есть общества, которые еще не занялись (или не полностью) сельским хозяйством. Эти общества, подпадающие под категории мелких обществ, обществ натурального хозяйства, охотников-собирателей и т. д., являются довольно хорошими моделями доземледельческой (или донеолитической) человеческой жизни (Boehm, 2000). В этой статье мы сосредоточимся на первом переходе и, вероятно, лучше всего задокументированном, ближневосточном неолите, далее неолите.

    Считается, что по сравнению с сельскохозяйственными обществами доземледельческие общества имели несколько общих черт: отсутствие сильного лидерства, сильной иерархии, постоянных домов и частной собственности (Boehm, 2001). Эта статья посвящена двум важным последствиям развития сельского хозяйства, повлиявшим на человеческие общества: наличие экономического излишка и появление общественного разделения труда. Общественное разделение труда (SDL) определяется как постоянное разделение труда (DL) между людьми, не связанное с воспроизводством (Vásárhelyi et al., 2015). В то время как DL по полу присутствует во всех обществах, ведущих натуральное хозяйство (Ember, 1978), постоянное DL между людьми одного пола и возрастной группы отсутствует в мобильных группах охотников-собирателей (Bird-David, 2005; Gurven et al., 2009). Кроме того, он лишь частично присутствует в обществах оседлых охотников (Boas, 1895; Smith et al., 2003; Alvard and Gillespie, 2004). Накахаши и Фельдман (2014) недавно изучили эволюцию DL в обществах, ведущих жизненный путь, и показали, что DL возникает, если размер группы и индивидуальные различия в приобретении ресурсов достаточно велики, а также если в группе существует совместное использование пищи (см. также в разделе Обсуждение). Однако археологические данные свидетельствуют о том, что SDL либо в виде специализированных лиц, представляющих первые профессии, либо в виде сильной иерархии появились только в эпоху неолита (Wailes, 1996; Finlayson and Warren, 2010).Здесь нас интересует, как экономический излишек, один из самых ранних результатов сельского хозяйства, мог привести к возникновению SDL в форме фенотипической специализации или генетического полиморфизма, или того и другого. Насколько нам известно, это первое исследование появления DL у человека в половых и возрастных группах. Смоделировав появление SDL, мы надеемся открыть дискуссию по этой забытой теме.

    Чем так интересен DL? Потому что он присутствует на всех уровнях биологической организации и обычно является признаком того, что сотрудничество на более низком уровне привело к возникновению более высокого уровня организации (Maynard Smith and Szathmary, 1997).Поэтому интересно, что переход к неолиту привел к возникновению типа DL (то есть SDL), отсутствовавшего ранее.

    Это вдвойне интересно, потому что не существует систематических данных о постоянном SDL у нечеловеческих животных с развитыми когнитивными способностями, несмотря на то, что он не просто распространен, но даже неизбежен у пост-сельскохозяйственных людей. Таким образом, наша гипотеза состоит в том, что принципиально иная экологическая среда эпохи неолита не только подготовила почву для широкого распространения SDL, но и, возможно, оставила свой отпечаток на генетике человека.

    В этой статье мы описываем модель, изучающую связи между производством продуктов питания, общественным разделением труда и разнообразием поведения. У нас есть две основные настройки, представляющие различные социальные и экологические среды: до и после внедрения сельского хозяйства. Мы изучаем социальную группу людей, которые могут выбирать и изучать задачи, а также могут подражать другим, более успешным людям. Поведение человека зависит от его генетики, выбора задач и того, подражает ли он другим. Это согласуется с тем, что мы знаем о человеческой личности: она в некоторой степени наследуется с участием многочисленных генов, эпистатических и генно-средовых взаимодействий, но также сильно зависит от так называемой «неразделяемой» среды (Turkheimer, 2000). ; Penke et al., 2007; Plomin, 2011; Penke and Jokela, 2016). Поэтому в модели мы предполагаем, что поведение включает в себя как компонент генетики, так и компонент значительной пластичности. Насколько нам известно, это первая попытка смоделировать личность таким образом, и мы стремимся ответить на следующие три вопроса:

    1) Может ли экономический излишек привести к SDL?

    2) Каковы необходимые условия и ограничения появления SDL?

    3) Вызывает ли SDL только фенотипические изменения или может вызывать и генетические изменения?

    Далее мы сначала опишем модель, а затем представим и обсудим наши результаты и их последствия.

    2. Модель: Общее описание

    Сначала мы дадим обзор того, как работает модель, а затем подробно обсудим каждый процесс.

    Мы рассматриваем размножающуюся половым путем хорошо смешанную группу размером N . В каждом временном интервале, который мы будем называть одним раундом , люди выбирают между T ≥ 2 различными задачами и проводят свое время с этой конкретной задачей или деятельностью. Мы можем представить эти раунды как дни, а задачи — как ежедневные действия (см. рис. 1), такие как охота или изготовление оружия.Задания различаются в том смысле, что они требуют и улучшают разные навыки. Если кто-то потратил раунд на задание j , это не только принесет ему вознаграждение, но и повысит его эффективность в решении задачи j в будущем. Люди, обозначенные i , в течение жизни повышают свой опыт в одной или нескольких задачах. Чем больше кто-то выбирает задачу, тем больше будет расти его опыт в ней, но скорость и предельный предел этого увеличения зависят от генетических факторов (см. рис. 2).Индивидуальная генетика, G i , состоит из количественного генетического фона (таланта или склонности) для каждой задачи. Мы предполагаем, что этот талант или близость кодируются большим количеством генов, подобно тому, как личностные или поведенческие черты кодируются многочисленными генами (Penke and Jokela, 2016).

    Рисунок 1 . Схематическое изображение основных событий и эффектов нашей модели. Белые стрелки обозначают события дня. Черные стрелки обозначают либо последствия, либо эффекты.Например, за решением задачи всегда следует обучение модели, а обучение повышает уровень знаний в данной задаче, E ij ( t ). Таким образом, опыт человека повышает его эффективность решения задач и влияет на вероятность выбора задачи.

    Рисунок 2 . Повышение уровня знаний по различным генетическим ценностям. Более высокая генетическая близость обеспечивает более быстрое обучение и в целом более высокий уровень знаний (см. также Таблицу данных 1 в дополнительных материалах).Сплошные линии рассчитаны с начальными генетическими значениями моделирования, пунктирные — с соответствующими теоретическими максимумами после полной специализации. Другими словами, пунктирные линии обозначают более высокое, сплошные линии более низкое генетическое сродство. Цвета обозначают две основные настройки: синие линии представляют более сильные, красные — более слабые генетические компромиссы (см. также Таблицу данных 1 в дополнительных материалах и основной текст).

    В конце каждого раунда вознаграждения назначаются людям в соответствии с их опытом в задании этого раунда.Цель каждого человека состоит в том, чтобы максимизировать свою физическую форму на протяжении всей жизни, и физическая форма является функцией этих выгод. Иногда у людей есть возможность обновить свою стратегию выбора задач, подражая другим, то есть учась у других в обществе. Целью такого подражания является копирование успешных стратегий, но мы предполагаем, что человек желает копировать только стратегию, которая не слишком отличается от его собственной. Причина этого в том, что ожидаемая отдача от полного изменения стратегии выбора задач редко бывает более выгодной, чем стоимость изменения, и мы предполагаем, что люди знают об этом. В конце поколения, включающего ряд фаз подражания, особи объединяются в пары и происходит половое размножение. Мужчины и женщины в модели не различаются. Количество выживших потомков на пару пропорционально средней приспособленности родителей. Потомки наследуют генетику и стратегии выбора задач от обоих родителей.

    Далее мы обсудим вышеуказанные процессы более подробно. Для получения дополнительной информации см. Лист данных 1 в дополнительных материалах. Читателям, менее заинтересованным в математических деталях, мы предлагаем прочитать рисунок 1.

    2.1. Выбор задачи, экспертиза, генетика и вознаграждение

    В каждом раунде, обозначенном t , каждый член группы выбирает задачу, на которую он потратит свое время. Индивид i выбирает задачу j с вероятностью p ij , где ∑jpij=1. Потомки наследуют p ij значений от своих родителей, но они могут изменяться посредством подражания (см. далее). После того, как отдельные i решили задачу j , то есть в конце раунда, выигрыш i увеличивается следующим образом:

    Bij(t+1)=Bij(t)+β Eij(t),

    где B ij (.) составляет i чистую прибыль от задачи j до раунда ( t +1). E ij ( t ) обозначает индивидуальный опыт i в задаче j в раунде t , а β является константой, которая превращает опыт в выгоду. В реальной жизни точное значение выигрыша будет разбросано вокруг ожидаемого значения, но для простоты мы используем ожидаемое значение. Выплаты за раунд и задачу суммируются на протяжении всей жизни человека, и в определенные моменты времени на основе этих сумм рассчитывается приспособленность (см. Ниже).

    Экспертиза представляет собой сигмовидную функцию (Leibowitz et al., 2010) как времени, затраченного на задачу, так и генетической близости ( G ij ), присвоенной ей (см. рис. 2). Таким образом, генетический фон играет важную роль в том, как человек может улучшить ту или иную задачу. Поскольку разные задачи могут требовать разных навыков, как мы обсудим позже, мы предполагаем компромисс между талантами для разных задач. Этот компромисс представляет собой идею о том, что если кто-то талантлив в какой-то задаче, он будет относительно менее талантлив в другой задаче, требующей других навыков, точно так же, как люди с разными профессиональными интересами, как правило, обладают разными способностями (Randahl, 1991).Параметр α определяет силу компромисса (подробности см. в Таблице данных 1 в дополнительных материалах), так что, если компромисс сильнее (α < 1), то больший талант для одной задачи обязательно означает гораздо больше. меньше для другого. Если компромисс слабее (α > 1), то для кого-то менее затратно иметь склонность к более чем одной задаче (Levins, 1968).

    2.2. Фитнес

    Во введении мы предложили показать основные различия между двумя типами социальных и экологических установок, до и после появления земледелия. Для этой цели мы рассмотрели вышеуказанную структуру модели с двумя различными процедурами расчета пригодности. Две разные установки мы назовем донеолитической или прожиточным и неолитической или производительной случаем. В условиях натурального хозяйства людям лучше, когда у них есть некоторый опыт во всех видах деятельности, в то время как в условиях производителя общие знания или опыт больше не являются необходимостью (подробности см. в соответствующих разделах ниже).

    2.2.1. Дело о пропитании

    В случае существования мы пытаемся смоделировать общества, подобные современным мобильным охотникам-собирателям. Большинство этих людей, особенно в более теплых условиях, перемещают свои лагеря несколько раз в год, не имеют средств для длительного хранения большого количества пищи или других ресурсов (Binford, 1980) и живут в среде, где ограниченные ресурсы колеблются. сильно, поэтому каждый человек должен приобретать разные ресурсы в разное время.Другими словами, экологические обстоятельства заставляют людей приобретать опыт во всех возможных задачах или видах деятельности. В противном случае, скорее всего, в их жизни будет хотя бы один раз, когда отсутствие определенных знаний и опыта серьезно подорвет их физическую форму. Чтобы гарантировать, что люди, которым не хватает хотя бы одного вида опыта, никогда не добьются успеха, мы рассчитываем приспособленность к прожиточному минимуму следующим образом:

    Wi(s)=∏j=1TBij(t)    (1)

    То есть мы рассчитываем пригодность как произведение чистой выгоды, назначенной различным задачам (Sæther and Engen, 2015).Уравнение (1) имеет максимум, где B i 1 = B i 2 =.. = B iT 5. Этого легче всего достичь человеку широкого профиля, не имеющему выдающихся знаний в какой-либо конкретной задаче. Здесь мы отмечаем, что, поскольку нас интересует только SDL, наша модель не включает гендерно-специфические черты с соответствующими генетическими различиями и жизненными историями. Очевидно, что некоторые сексуальные DL существуют во всех человеческих обществах, но это не является предметом нашего исследования.

    2.2.2. Дело продюсера

    В случае производителей мы моделируем раннеземледельческие общества. Здесь мы предполагаем, что экономический излишек ведет к крупномасштабному хранению продовольствия, частой торговле или, что наиболее вероятно, к тому и другому (Бар-Йосеф, 2001). Люди-производители могут быть более успешными, если будут специализироваться на одном виде деятельности на протяжении всей своей жизни, потому что у них больше шансов стать экспертами в этой задаче. Мы также предполагаем, что редкие специалисты живут лучше, чем часто встречающиеся, иными словами, что успех отрицательно зависит от частоты.Для этого мы определяем коэффициент приспособленности, который является линейной функцией частоты очагового фенотипа в группе.

    Мы рассчитываем пригодность специалиста как:

    Wi(p)=∑j=1T[Bij(t)(1-δ-(1-2δ)fj(t))],

    где f j ( t )∈[0;1] — частота выбора задачи j до раунда t , а δ∈[0, 12] — константа, масштабирует силу частотной зависимости. Отрицательная частотная зависимость максимальна, если δ = 0; при δ=12 частотной зависимости нет.

    2.3. Имитация

    В жизни человека есть несколько фаз подражания, форма социального обучения. Подражание является ассортативным, что означает, что люди с большей вероятностью будут копировать других, похожих на них самих в отношении их стратегий выбора задач. Опять же, сходство здесь относится не к гендерно-специфическим чертам, а к другим поведенческим чертам. В данной паре особей тот, у кого более высокая приспособленность, имеет более высокую вероятность быть моделью для подражания, чем тот, у кого более низкая приспособленность (точные вероятности см. в Таблице данных 1 в дополнительных материалах).Если ассортативность сильна, люди двумя способами не могут копировать стратегии, которые далеки от их собственных. Во-первых, человек редко переключается на задание, если у него нет предыдущего опыта в этом. Таким образом, люди могут избегать решений, выгоды от которых намного ниже затрат. Во-вторых, когда один человек копирует другого, он получит смесь стратегии модели и своего собственного интереса. Человек участвует в среднем в пяти имитационных событиях в течение своей жизни, поэтому потенциально он может в конечном итоге иметь совершенно другую стратегию выбора задачи, чем та, которую он унаследовал.

    2.4. Репродукция

    В конце жизни поколения происходит размножение. Особи размножаются половым путем, что означает рекомбинацию признаков. Подобно подражанию, воспроизводство также может быть ассортативным в отношении стратегий выбора задачи, но не успеха или пригодности. Имеются данные о том, что люди склонны отдавать предпочтение и образовывать пары с особями, похожими на них самих, и что сходство между партнерами связано с более высоким репродуктивным успехом (Huber and Fieder, 2011; Krzyzanowska and Mascie-Taylor, 2014; Conley et al., 2016).

    Число потомков, производимых парой, пропорционально средней относительной приспособленности родителей. Потомство наследует свою генетику от обоих родителей (см. Таблицу данных 1 в дополнительных материалах). Стратегия выбора задачи потомком просто определяется средними родительскими вероятностями.

    2.5. Настройки моделирования и вопросы

    Во время базовых симуляций мы используем социальную группу из 100 человек. Мы инициализируем группу таким образом, чтобы i все были одинаково талантливы во всех видах деятельности.Важно отметить, что это не означает, что у всех одинаковая генетика, а только то, что у них одинаковые количественные признаки. Кроме того, у всех одинаковая стратегия выбора задачи, ∀ i,j:pij=1T. Затем мы запускаем симуляции для 10 3 поколений. Каждое поколение живет 10 3 раундов, в течение которых происходит 10 фаз имитации по N /4 событий имитации в каждой. В конце поколения мы записываем G ij , p ij , а Wi(.) значения в группе.

    3. Результаты

    3.

    1. Результаты с двумя задачами

    Мы выбрали базовый набор параметров, с помощью которого мы можем продемонстрировать основные результаты и различия между случаями существования и производителя. Мы постарались установить эти параметры как можно более реалистично, а также получить очевидные и наглядные результаты. В дальнейшем мы будем отмечать только те значения параметров, которые отличаются от основных значений, перечисленных в таблице 1. Наш основной вопрос заключается в том, отличаются ли оптимальные модели поведения в двух экологических условиях (до неолита и неолита).Мы также задаемся вопросом, влияет ли поведение на генетику и влияет ли сила генетического компромисса на эти результаты.

    Таблица 1 . Параметры моделирования.

    На рисунках 3I, II видно, что с этим базовым набором параметров наши две настройки демонстрируют разительные различия, и на результаты качественно не влияет сила компромисса в этом диапазоне.

    Рисунок 3 . Сводка основных результатов в обеих настройках с более сильными (I) и более слабыми (II) компромиссами.На рисунке показаны вероятности выбора задачи (верхняя строка) и распределение генетики (нижняя строка) для одной задачи во всех поколениях. На верхнем правом графике показана приспособленность людей в зависимости от их средней вероятности выбора задачи на протяжении всей жизни. Нижний правый график показывает эти средние вероятности как функцию генетической близости, назначенной той же задаче. Зеленоватые цвета (столбцы A ) обозначают пропитание, красноватые (столбцы B ) — производство.Параметры см. в таблице 1.

    В случае прожиточного минимума мы видим, что члены группы являются универсалами как на фенотипическом, так и на генетическом уровне (см. рис. 3IA, IIA). Это справедливо как для более слабых, так и для более сильных компромиссов, хотя при более сильном компромиссе в группе больше специалистов. Специалисты имеют очень низкую приспособленность по сравнению с универсалами (см. верхний правый график на рисунках 3I, II). Появление специалистов — не продукт отбора, а эпифеномен компромисса и процесса подражания.Когда компромисс сильнее, сумма генетического сходства неспециалиста ниже (см. Таблицу данных 1 в дополнительных материалах). Поэтому труднее стать экспертом в нескольких задачах. Между тем подражание сильно ассортативно, и поэтому пара специализирующихся особей с большей вероятностью будет подражать друг другу и еще больше специализироваться. Обратите внимание, что индивидууму, являющемуся образцом для подражания, не требуется абсолютно высокой приспособленности; достаточно, если она лучше подражателя.Кроме того, хотя большинство людей являются универсалами, все же существует положительная корреляция между генетической близостью и вероятностью выполнения одной и той же задачи (см. нижние правые графики на рисунках 3I, 3II).

    В случае производителя мы видим специализацию на фенотипическом уровне и полиморфизм на генетическом уровне (см. рис. 3 IB, IIB). Если на фенотипическом уровне все полностью специализированы к одной задаче, то на генетическом это не так. Тем не менее, по-прежнему существует сильная корреляция между генетической близостью и вероятностью выполнения одной и той же задачи (см. нижние правые графики на рисунках 3I, II).Обратите также внимание на то, что две группы специалистов имеют разные средние значения пригодности (см. верхний правый график рис. 3I, II). Эта временная разница вызвана стохастическими флуктуациями и зависимостью от частоты и исчезает в долгосрочной перспективе. Здесь важно отметить, что все графики на рисунке 3 отображают фенотипические и генетические значения одной задачи. Поскольку те же самые графики для другой задачи выглядят очень похоже, мы решили их не включать.

    Поскольку размер группы N = 100 не является реалистичным в качестве эффективного размера популяции (см. ниже), мы также проверили модель для гораздо большего размера группы, N = 1000.Эти последние результаты очень похожи на основные; эффект от увеличения группы заключается только в уменьшении шума в распределении признаков (см. рис. S1). Поэтому в дальнейшем мы используем случай N = 100 для большинства проверок моделей и предполагаем, что эта фокусная группа является частью большей совокупности.

    Наши результаты о силе ассортативности, скорости обучения, роли частотной зависимости и механизмах, порождающих дисперсию, см. в Таблице данных 1 в дополнительном материале и на рисунке S2 в презентации 1 в дополнительном материале.

    3.2. Результаты с более чем двумя задачами

    В следующем разделе по техническим причинам мы не будем пытаться явно сравнивать результаты с предыдущими (см. Таблицу данных 1 в дополнительном материале), а только дадим обзор тенденций, которые мы наблюдали.

    Сначала мы ввели в модель третью задачу и не меняли никаких других параметров. Когда компромисс был сильнее, в случае производителя одна задача исчезала, а затем индивидуумы специализировались на одной из двух оставшихся задач, подобно случаю T = 2 (см. рис. 4A).В случае с пропитанием мы также видели специализацию, но только на фенотипическом уровне, и, следовательно, в этой группе все имели очень низкую приспособленность. Когда компромисс был слабее, результаты были аналогичными, за исключением того, что примерно в половине случаев в случае производителя не исчезали группы специалистов (см. рис. 4B). Кроме того, в случае прожиточного минимума было несколько лиц, которые смогли остаться универсалами. Последние обладали очень высокой приспособленностью по сравнению с другими, поэтому следующее поколение практически содержало только их потомство.

    Рисунок 4 . Фенотипические и генетические профили в случае T = 3 с различным компромиссом и размером группы. В верхнем ряду симплексы фиксируют распределение вероятностей между тремя задачами, в нижнем ряду — относительных распределения генетических значений между тремя задачами. Каждая точка соответствует отдельному человеку, а графики содержат всех членов группы. Панели A и B представляют меньшие группы с более сильными (A) и более слабыми (B) компромиссами, в то время как панели C и D представляют более крупные группы с более сильными (C) и более слабыми (D) компромиссы. Панно D — единственное, на котором изображен вещевой ящик. Красноватые цвета обозначают производителя, зеленоватые — пропитания. Дополнительные параметры см. в таблице 1.

    Из-за ранее упомянутой демографической стохастичности мы изучили проблему специализации с большими размерами групп и структурой метапопуляции. Также мы изучали прожиточный минимум с повышенной скоростью обучения. Подводя итоги, можно сказать, что при наличии трех задач, выполнение которых происходит умеренно медленно, небольшой группы из 100 человек недостаточно для полной и стабильной специализации.Кроме того, стоимость обучения трем задачам вместо двух приводит к тому, что группа средств к существованию переходит к специализации и к очень низкому состоянию пригодности, если только скорость обучения не увеличивается. Для получения дополнительной информации см. рисунки 4C, D и рисунок S3 в презентации 1 в дополнительных материалах.

    Изучив модель с тремя задачами, мы ввели четвертую. В этом случае необходим еще больший размер группы для сосуществования четырех подгрупп разных специалистов. Мы изучили случаи N = 500, N = 1 000 и N = 2 500, и следующие результаты качественно справедливы для N ≥ 1 000.Как показано на рис. 5, фенотипическая специализация почти завершена, и наблюдается четкая тенденция к генетическому полиморфизму с более слабым компромиссом, даже если специализированные группы менее различны, чем в предыдущих случаях. Однако, когда компромисс сильнее (α = 0,75), специализация нестабильна, одна задача обычно исчезает, как и в случае T = 3 (см. Рисунок S4). В случае с прожиточным минимумом ситуация аналогична предыдущей. Когда компромисс более силен, слишком сложно оставаться универсалом, и поэтому лишь очень небольшое число людей в итоге достигает высокой приспособленности (см. рис. S4).Однако, когда компромисс слабее, в группе много универсалов (см. рис. 5).

    Рисунок 5 . Фенотипический (вверху) и генетический (внизу) профили в случае T = 4 с более слабым компромиссом (α = 1,25). На рисунке показаны сетки тетраэдров, где каждый треугольник представляет собой симплекс, вычисленный из трех отмеченных задач, аналогично симплексам на рисунке 4. Таким образом, грани тетраэдров представляют собой проекции трехмерной массы точек. Каждая точка соответствует отдельному человеку, а графики содержат всех членов группы.Красноватые цвета обозначают производителя, зеленоватые — пропитания. Дополнительные параметры см. в таблице 1.

    Подводя итог, можно сказать, что по мере увеличения числа задач становится все труднее стать чистым специалистом в деле производителя или оставаться по-настоящему универсалом в деле жизнеобеспечения. Чем больше заданий доступно, тем больший размер группы необходим для стабильной специализации. Причина этого в том, что чем больше задач в небольшой группе, тем сильнее стохастические эффекты, что снижает силу отбора.Из-за разных экологических условий более слабый отбор приводит к разным закономерностям в двух средах. Обратите внимание, однако, что эти две настройки качественно отличаются друг от друга.

    Когда имеется несколько задач, наше исходное предположение о том, что все задачи полностью независимы по своему генетическому фону, кажется слишком сильным, поэтому мы разработали еще один вариант модели с перекрывающейся генетикой. В этой версии модели мы предположили, что, хотя для выполнения четырех задач требуются четыре различных вида знаний, они имеют только два основных количественных генетических фона.Таким образом, даже если кто-то рождается со специальной генетикой, у него все еще есть две задачи на выбор. Подводя итог этим результатам, можно сказать, что фенотипическая специализация и генетический полиморфизм возникают легче, но требуется большая группа размером 2500 человек (см. также рисунки S5 и S6 в презентации 1 в дополнительном материале). Большее количество задач, вероятно, потребует еще большего размера группы для специализации.

    4. Обсуждение

    В этой статье мы изучили до сих пор игнорируемый аспект неолитического перехода, возникновение общественного разделения труда. Учитывая их экологические различия, наша модель показывает, что неудивительно, что SDL широко распространен в группах производителей, несмотря на то, что редко присутствует в группах натурального хозяйства.

    В жизненных группах индивидуумы, как правило, остаются универсалами, то есть не возникают ни фенотипическая специализация, ни генетический полиморфизм, если группы достаточно велики и задачи достаточно легко усваиваются (см. рис. 3–5). В случае производителя типичный результат противоположный; особи становятся полностью фенотипически специализированными в одной из задач, а также возникает соответствующий генетический полиморфизм (см. рис. 3–5).Однако, если задач больше двух, специалисты по всем задачам появляются только в том случае, если размер группы больше (см. рис. 4).

    Наша модель не только изучает появление SDL в двух разных экологических условиях, но включает как фенотипические, так и лежащие в основе генетические аспекты мастерства. Однако эта сложность также сопряжена с трудностями и ограничениями. Далее мы отдельно обсудим подробные результаты и последствия условий существования и производителя, а также ограничения нашего исследования.

    4.1. Дело о пропитании

    Наш кейс предназначен для имитации мобильной группы охотников-собирателей. Индивидуумы нуждаются в получении опыта во всех задачах, так же как охотники-собиратели должны участвовать во всех групповых мероприятиях (Boehm, 2001; Marlowe, 2010). Однако мы не включили в модель все возможные факторы, влияющие на физическую форму. Например, в то время как совместное использование пищи уменьшает разницу в вознаграждении, помогая менее успешным (Kaplan et al., 1984; Marlowe, 2010), репутация, получаемая от этого, может увеличивать различия в приспособленности (Kaplan and Hill, 1985), тем самым противодействуя эффекту совместного использования пищи. .Мы решили, что вместо дальнейшего увеличения сложности модели мы позволим фитнес-функции зафиксировать эти эффекты. Мы также не включали в модель внешние детерминанты поведения. Существует множество рассказов о том, как охотники-собиратели формируют поведение друг друга, дразня, насмехаясь или, в крайних случаях, подвергая остракизму (Boehm, 2001). Эта культурно передаваемая система социального давления может помочь молодым людям найти «оптимальное» поведение в данной социальной и экологической среде.В контексте этой модели такой механизм мог бы помочь людям из группы средств к существованию избежать петли положительной обратной связи специализации.

    В нашей модели есть два условия, которые необходимы для того, чтобы группа средств к существованию оставалась универсальной: обучение задаче должно быть относительно быстрым, и должен быть по крайней мере один умеренно большой механизм, генерирующий дисперсию, либо во время воспроизведения, имитации, либо оба. Если задач больше двух и изучение задачи затруднено, члены группы прожиточного минимума специализируются на определенных задачах и имеют очень низкую приспособленность.Причина этого комбинаторная: при линейно растущем числе задач вероятность выбора всех их одинаково часто убывает не линейно, а быстрее. Таким образом, только случайность приводит универсальных индивидуумов к предпочтениям, а исходные предпочтения легко подталкивают этих индивидуумов к специализации. Несмотря на это, если скорость обучения задачам увеличивается с увеличением количества задач, жизненная группа все еще может оставаться универсальной. Однако неясно, может ли обучение задачам зависеть от количества выученных задач.Одним из аргументов может быть то, что изучение одной задачи облегчает изучение следующей. Например, некоторые исследования показывают, что дети с музыкальным образованием превосходят своих сверстников в одной или нескольких других дисциплинах (dos Santos-Luiz et al., 2016). Однако против этого может быть аргумент: если задачи достаточно разные, может возникнуть стоимость переключения задач (Goldsby et al., 2012), или просто для разных задач могут потребоваться взаимоисключающие навыки. Следовательно, мы можем сделать вывод, что, согласно нашей модели, оставаться универсалом можно только в том случае, если обучение проходит быстро или если задачи требуют дублирования навыков. Например, мобильные охотники-собиратели действительно универсальны; они участвуют во всех задачах, таких как охота, собирательство, изготовление оружия и коллективное принятие решений (Boehm, 2001; Marlowe, 2010), но эти задачи могут иметь общие потребности в нескольких навыках, таких как зрительно-моторная координация и терпение. Но в других небольших обществах слабый или временный SDL появляется, когда нужны новые навыки. Одним из примеров может быть специализация в оружии или методах добычи пищи, когда возможности более разнообразны (Dwyer and Minnegal, 1991).Другой пример — временные DL в сезон сельскохозяйственных работ (Stieglitz et al., 2013).

    Еще одним следствием вышеизложенного является то, что это может пролить свет на так называемый парадокс разума, который заключается в том, почему в поведенческом (и, вероятно, генетическом) современном человеке не произошло технологической революции между верхним палеолитом и неолитом (Renfrew, 2008). ). Homo sapiens претерпел несколько революционных изменений в ходе своей эволюции, но между его когнитивным взрывом около 40 000 лет назад и появлением сельского хозяйства в летописи окаменелостей появилось на удивление мало технологических новшеств (Renfrew, 2008). Согласно нашей модели, до тех пор, пока экологическая среда не позволяла создавать большие группы и, следовательно, разделение труда, поведенческое разнообразие должно было быть ниже, а инновации — более скудными. Интересно, что древнейшие европейские памятники изобразительного искусства (например, пещера Альтамира Ласко) расположены относительно близко к морю, которое служит более надежным источником пищи, чем наземные места обитания. Действительно, современные сообщества морских охотников имеют как , так и SDL и специализацию (Smith et al., 2003; Alvard and Gillespie, 2004), что позволяет предположить, что морская охота находится где-то между мобильными охотниками-собирателями и экологическими производителями.

    4.2. Дело продюсера

    Наш базовый набор параметров позволяет группе производителей разделяться на специализированные подгруппы, которые занимаются SDL. Однако не каждый набор параметров идеален для такой специализации, особенно для генетического ветвления. Одним из абсолютных требований для параллельной фенотипической специализации и генетического полиморфизма является сильная ассортативность во время имитации и воспроизведения (см. Таблицу 1 в Листе данных 1 в Дополнительных материалах). Если только одно из этих событий сильно ассортативно, фенотипическая специализация все еще присутствует, но генетическое ветвление отсутствует.Еще одним требованием для генетического ветвления является достаточно большой размер группы или популяции. Это неудивительно: если группа мала и не связана с другими группами, каждая специализированная подгруппа находится под угрозой исчезновения из-за случайных событий. Например, в случае трех задач и небольшой группы одна задача исчезает в случае производителя, но не в случае существования, в то время как средняя приспособленность обеих групп относительно низка. Интересно, что в малой группе единственный шанс решить все сложные задачи — это ценить универсальные тенденции, даже если в конечном итоге все станут специалистами. (Если задачи быстрее усваиваются, ситуация аналогична, только группа пропитания оказывается состоящей из универсалов и имеющих более высокую среднюю приспособленность.) Последнее требование — достаточно большая дисперсия при наследовании генетики. Это также согласуется с предыдущим пунктом, поскольку равновесная дисперсия, которой может достичь популяция, зависит от размера самой популяции. Подводя итог, можно сказать, что по мере роста количества задач для поддержания групп специалистов требуется все большая группа или хорошо связанная метапопуляция, а минимальный размер группы очень быстро увеличивается с увеличением количества задач.Эта закономерность соответствует общему выводу о том, что в некоторых сообществах животных DL более выражена в больших группах (Cartwright, 2003; Thomas and Elgar, 2003; Jeanson et al., 2007). Это также согласуется с несколько связанным наблюдением, что более крупные группы или популяции способствуют большей культурной сложности (Henrich, 2004; Derex et al. , 2013).

    Естественно, если задачи имеют перекрывающуюся генетику, проблема специализации снова упрощается до одной только с двумя или тремя задачами.В этих случаях группа среднего размера достаточно велика для сосуществования нескольких групп генетических и фенотипических специалистов. Опять же, это предположение о том, что разные типы задач имеют общий необходимый генетический фон, не является надуманным, поскольку те, у кого есть общий генетический фон, иногда выбирают одни и те же профессии, а часто и похожие. Действительно, несколько исследований близнецов показали, что различия в профессиональном интересе в значительной степени зависят как от генетических факторов, так и от факторов окружающей среды (Schermer and Vernon, 2008), подобно личности.

    Эта настройка модели с перекрывающейся генетикой кажется более реалистичной, чем без нее, хотя и слишком упрощенной. Мы намерены исследовать модель, в которой степень генетического перекрытия задач также является переменным параметром.

    4.3. Ограничения нашего исследования

    Наша модель исследует проблему, которая до сих пор редко исследовалась в литературе, но все же имеет ряд ограничений. Некоторые ограничения возникают из-за решений, которые делают модель более удобной.К ним относятся непересекающиеся поколения и стабильный размер группы, ни одно из которых не относится к людям. Однако эти ограничения или упрощения, вероятно, качественно не меняют результаты.

    Другое упрощение заключается в том, что мы фокусируемся только на одной социальной группе из N = 100 индивидуумов, которая является культурной единицей, и мы предполагаем, что она является частью более крупного репродуктивного пула, метапопуляции. Таким образом, мы по существу предполагаем, что генетическая дисперсия больше, чем она была бы, если бы эффективный размер популяции действительно составлял N = 100.Мы показали, что это предположение качественно не меняет большинство результатов, но разумным расширением было бы обобщение нашей модели с расширенной структурой метапопуляции, аналогичной той, которую мы обсуждали ранее. В такой модели также можно было бы оценить роль конкуренции между группами, то есть роль многоуровневого отбора в эволюции СДЛ.

    Наконец, как мы уже упоминали ранее, эта простая модель не содержала некоторых важных элементов типичной натуральной жизни, таких как сексуальное DL, совместное питание, выбор партнера на основе репутации или социальное давление.Что касается сексуального DL, то это следствие различной истории жизни полов, которая не была в центре нашего внимания. Что касается других, мы считаем, что наша процедура расчета приспособленности грубо уловила большинство их основных эффектов.

    4.4. Неолитический переход и поведение человека

    Во время ближневосточного эпипалеолита и раннего неолита климатические колебания усилились, плотность населения возросла, а популяции мегафауны сократились (Diamond, 1999; Bar-Yosef, 2001; Simmons, 2012).В то же время группы людей постепенно перешли от мобильной охоты и собирательства к оседлому производству пищи (Maher et al. , 2012; Willcox, 2012). Земледелие впервые появилось на Плодородном полумесяце около 10–13 000 лет назад (Willcox, 2012). Затем, в течение пары тысяч лет, появились первые профессии, первые стратифицированные сложные общества и символическое письмо (Wailes, 1996; Gowdy, Krall, 2013). Интересно, что вся эта линия изменений возникла при переходе от подвижной охоты и собирательства к оседлому производству пищи.Наша модель показывает, как экономический излишек, созданный производством продуктов питания, мог подготовить почву для SDL и специализации. Наше исследование может быть применимо или не применимо к другим неолитическим переходам, поскольку они могут сильно различаться в зависимости от различных экологических обстоятельств.

    Палеолитические люди жили небольшими мобильными группами, предположительно не имели иерархии, запасов пищи и SDL (Boehm, 2000; Simmons, 2012; Gowdy and Krall, 2013). В современных небольших обществах люди обычно обладают навыками во всех видах деятельности, связанных с пропитанием, и используют различные навыки в течение года. Все отправляются на поиски пищи, и большая часть пищи широко распределяется (Kaplan et al., 1984; Marlowe, 2010). В этих обществах приспособленность связана как с успехом в поиске пищи, так и с разделением пищи (Kaplan and Hill, 1985; Boehm, 2001; Gurven and von Rueden, 2006). Согласно нашей модели, в такой группе успешные индивидуумы являются универсалами, и поэтому отбор создает одномодальное симметричное распределение группового генетического сходства (см. рис. 3). Если есть еще и генетический компромисс, исключительный талант дорого обойдется его владельцу.

    Тем не менее, экономический излишек создает возможность заниматься SDL. Мы считаем, что именно это и произошло в эпоху неолита. Если на людей не давят, чтобы они овладели всеми возможными навыками, они станут более опытными в задачах, к которым у них больше талантов. Таким образом, соотношение затрат и результатов решения задач снизится, и SDL вскоре появится на групповом уровне. SDL приведет к увеличению поведенческого разнообразия, если специализированные индивидуумы сильно отличаются друг от друга. Более того, если присутствует SDL и зависимость от частоты, отбор будет благоприятствовать мультимодальному распределению генетического сходства группы (см. рис. 3).Таким образом, SDL также может привести к большему генетическому разнообразию на групповом уровне, и чем больше коллективных задач решает общество с помощью SDL, тем более разнообразным оно становится как в поведенческом, так и в генетическом отношении. Однако если фенотипическое разнообразие проявляется очень легко, то генетическое разнообразие требует особых условий.

    Как мы упоминали во введении, Накахаши и Фельдман (2014) изучали вопрос, аналогичный нашему. Они исследовали условия для возникновения DL, если есть два типа ресурсов, требующих разных навыков в обществе, живущем в группе с разделением пищи.Ради аналитической податливости они предполагали бесполое размножение и индивидуальное обучение. Они обнаружили, что при определенных обстоятельствах в типичном натуральном обществе может возникнуть постоянное DL. Однако это не согласуется ни с археологическими, ни с антропологическими данными. Поскольку единственный тип постоянного DL, наблюдаемый в наиболее типичных мобильных небольших обществах, — это отношения между полами, мы интерпретируем их модель, отражающую появление гендерного DL. Напротив, наша модель фиксирует влияние неолитического перехода на SDL, поскольку SDL, по-видимому, появился только вместе с производством продуктов питания или после него.Применяя индивидуальную модель, мы включили половое размножение с рекомбинацией родительских черт и социального обучения (подражание). Мы также проводим различие между фенотипическими и генетическими характеристиками индивидуумов. Наконец, мы расширили нашу модель на случаи с более чем двумя задачами. Интересно, что, несмотря на все различия, две модели показывают результаты, согласующиеся друг с другом: больший размер группы и повышенная важность изучения навыка способствуют возникновению DL и, таким образом, кажутся важными и надежными требованиями.

    Приведенный выше аргумент имеет значение не только для неолитического перехода, но и для более поздней эволюции человека. В нашей модели размер группы представляет собой главный предел генетической диверсификации. Мы выбрали небольшой базовый размер группы, который соответствует естественному размеру социальной группы человека, составляющему около 150 человек (Dunbar, 1993). Предположительно, палеолитические группы имели размеры такого порядка, где специализация действительно была бы проблематичной. Однако во время и после неолита человеческие группы становились все больше и больше, поэтому мы утверждаем, что размер группы больше не является ограничением для диверсификации.Более того, с революцией в области информационных технологий размер группы во время имитации или социального обучения фактически равен общему населению онлайн. Теперь, когда связь людей так резко возросла, SDL стал глобальным, и специализация может быть еще более экстремальной. Таким образом, в ближайшем будущем мы можем испытать самый большой рост поведенческого и генетического разнообразия, когда-либо наблюдавшийся в истории человечества.

    Выводы

    В этой статье нас интересовало, могло ли появление сельского хозяйства вызвать SDL и поведенческую диверсификацию в человеческих популяциях.Для изучения этого вопроса мы создали стратегическую модель, в которой индивиды должны были решать разные задачи для выживания. Мы сравнили группы в двух разных экологических средах, одна из которых напоминала небольшие сообщества, а другая — производителей продуктов питания.

    В случае прожиточного минимума люди обычно остаются универсалами. Исключение составляют сложные для усвоения задачи, в этом случае может возникнуть фенотипическая специализация, но никогда не возникает генетический полиморфизм. Примером может служить упомянутая выше временная DL в сезон сельскохозяйственных работ у собирателя-садовода Цимане (Stieglitz et al., 2013). В случае производителя особи обычно становятся фенотипически специализированными, но генетическое ветвление встречается относительно редко. Генетическое ветвление может развиваться при некоторых условиях: небольшое количество задач, большой размер группы и сильная ассортативность как во время имитации, так и во время воспроизведения. Таким образом, мы заключаем, что в эпоху неолита могло произойти беспрецедентное разнообразие поведения, вероятно, сопровождавшееся небольшим генетическим разнообразием.

    Несмотря на то, что эта модель более детализирована, чем обычные стратегические модели, она имеет ряд ограничений и упрощенных допущений из-за высокой сложности изучаемого явления.Их мы уже подробно обсуждали выше. Однако сами ограничения могут проложить путь для дальнейших исследований на основе этой модели. Такими дальнейшими направлениями могут быть включение совместного питания, изучение влияния социальной стратификации или включение полов с разным жизненным опытом и сексуальным DL.

    Мы считаем, что важность нашей работы выходит за рамки технического исследования стратегической модели. Во-первых, огромная литература по эволюции разделения труда игнорирует общественное разделение труда, которое является DL внутри половых и возрастных групп.В этой статье мы надеемся привлечь больше внимания к SDL, столь типичному для пост-сельскохозяйственных людей. Во-вторых, это может иметь последствия для недавних социальных процессов. Глобализация создает среду, в которой и социальная связанность, и масштаб SDL достигают все более высоких уровней. Согласно нашей модели, такая среда требует огромного фенотипического и, возможно, генетического разнообразия.

    Заявление о доступности данных

    Программный код, использованный для создания необработанных данных, будет предоставлен авторами без неоправданных оговорок любому квалифицированному исследователю.

    Вклад авторов

    ZV и IS совместно разработали структуру модели. ЗВ реализовал и выполнил численное моделирование. ИС руководил исследованием. ZV и IS вместе обсудили результаты и оба внесли свой вклад в окончательный вариант рукописи.

    Финансирование

    Данное исследование выполнено при поддержке исследовательского фонда ГИНОП 2.3.2-15-2016-00057.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Обрабатывающий редактор заявил об общей принадлежности, но не о каком-либо другом сотрудничестве, с авторами во время рецензирования.

    Благодарности

    ZV благодарна Институту исследований эволюции и познания им. Конрада Лоренца за возможность работать над этой моделью во время ее стажировки. Авторы также благодарят Douglas W. Yu, Tamás Hajdu и двух рецензентов за полезные комментарии к рукописи.

    Дополнительный материал

    Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fsoc.2018.00035/full#supplementary-material

    Каталожные номера

    Алвард, М.С., и Гиллеспи, А. (2004). Хорошие охотники на китов Ламалера получают репродуктивные преимущества. Рез. Экон. Антропол. 23, 223–245. дои: 10.1016/S0190-1281(04)23009-8

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Бар-Йосеф, О. (1998). О характере переходов: от среднего к верхнему палеолиту и неолитической революции. Кембриджский археол.Дж. 8, 141–163.

    Академия Google

    Бар-Йосеф, О. (2001). «От оседлых собирателей к деревенской иерархии: появление социальных институтов», в Proceedings of the British Academy , Vol. 110 (Оксфорд: Oxford University Press Inc.), 1–38.

    Академия Google

    Бинфорд, Л. Р. (1980). Ивовый дым и собачьи хвосты: системы расселения охотников-собирателей и формирование археологических памятников. утра. Античность 45, 4–20.

    Академия Google

    Берд-Дэвид, Н.(2005). «Изучение детей в обществах охотников-собирателей», Детство охотников-собирателей: эволюционные, развивающие и культурные перспективы , редакторы М. Э. Лэмб и Б. С. Хьюлетт (Нью-Брансуик; Нью-Джерси, Нью-Джерси: Transaction Publisher), 92–101.

    Академия Google

    Боас, Ф. (1895 г.). Социальная организация и тайные общества индейцев квакиутль. Отчет Национального музея США, 317–318.

    Бём, К. (2000). Конфликт и эволюция социального контроля. Дж. В сознании. Стад. 7, 79–101.

    Академия Google

    Бём, К. (2001). Иерархия в лесу: эволюция эгалитарного поведения . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Академия Google

    Boivin, N.L., Zeder, M.A., Fuller, D.Q., Crowther, A., Larson, G., Erlandson, J.M., et al. (2016). Экологические последствия строительства человеческой ниши: изучение долгосрочного антропогенного формирования глобального распространения видов. Проц. Натл. акад. науч. США 113, 6388–6396. doi: 10.1073/pnas.1525200113

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Конли, Д., Лейдли, Т., Бельский, Д. В., Флетчер, Дж. М., Бордман, Дж. Д., и Доминг, Б. В. (2016). Ассортативное скрещивание и дифференциальная фертильность по фенотипу и генотипу в ХХ веке. Проц. Натл. акад. науч. США 113, 6647–6652. doi: 10.1073/pnas.1523592113

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Дерекс, М. , Beugin, M.P., Godelle, B., and Raymond, M. (2013). Экспериментальные данные о влиянии размера группы на культурную сложность. Природа 503, 389–391. doi: 10.1038/nature12774

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Даймонд, Дж. (1999). Ружья, микробы и сталь: судьбы человеческих обществ . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: WW Norton & Company.

    Академия Google

    душ Сантос-Луис, К., Монико, Л.С., Алмейда, Л.С., и Коимбра, Д.(2016). Изучение долгосрочных связей между музыкальным обучением подростков и успеваемостью. Музыка. науч. 20, 512–527. дои: 10.1177/10298643613

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Данбар, Р.И. (1993). Коэволюция размера неокортекса, размера группы и языка у людей. Поведение. наук о мозге. 16, 681–694.

    Академия Google

    Дуайер, П. Д., и Миннегал, М. (1991). Охота в низинах, тропических лесах: к модели несельскохозяйственного существования. Гул. Экол. 19, 187–212.

    Академия Google

    Эмбер, Ч. Р. (1978). Мифы об охотниках-собирателях. Этнология 17, 439–448.

    Академия Google

    Финлейсон, Б., и Уоррен, Г.М. (2010). Изменение природы: охотники-собиратели, первые земледельцы и современный мир . Лондон: Bristol Classical Press.

    Академия Google

    Голдсби, Х. Дж., Дорнхаус, А., Керр, Б., и Офриа, К. (2012). Издержки переключения задач способствуют развитию разделения труда и изменению индивидуальности. Проц. Натл. акад. науч. США 109, 13686–13691. doi: 10.1073/pnas.1202233109

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Гауди, Дж., и Кралл, Л. (2013). Ультрасоциальное происхождение антропоцена. Экол. Экон. 95, 137–147. doi: 10.1016/j.ecolecon.2013.08.006

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Гурвен, М., Уинкинг, Дж., Каплан, Х., фон Рюден, К., и Макаллистер, Л. (2009). Биоэкономический подход к браку и половому разделению труда. Гул. Нац. 20, 151–183. doi: 10.1007/s12110-009-9062-8

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Хенрих, Дж. (2004). Демография и культурная эволюция: как адаптивные культурные процессы могут привести к неадекватным потерям — случай Тасмании. утра. Древность 69, 197–214. дои: 10.2307/4128416

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Джинсон Р., Фьюэлл Дж. Х., Горелик Р. и Бертрам С. М. (2007). Появление повышенного разделения труда в зависимости от размера группы. Поведение. Экол. Социобиол. 62, 289–298. doi: 10.1007/s00265-007-0464-5

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Каплан Х. и Хилл К. (1985). Охотничьи способности и репродуктивный успех у самцов аче-фуражиров: предварительные результаты. Курс. Антропол. 26, 131–133.

    Академия Google

    Каплан Х., Хилл К. , Хоукс К. и Уртадо А. (1984). Обмен едой среди охотников-собирателей в восточном Парагвае. Курс. Антропол. 25, 113–115.

    Академия Google

    Кржижановска, М., и Масси-Тейлор, К.Г. (2014). Ассортативное спаривание по образовательному и социальному классу в фертильных британских парах. Энн. Гум. биол. 41, 561–567. дои: 10.3109/03014460.2014.6

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Лейбовиц Н., Баум Б., Энден Г. и Карниел А. (2010). Экспоненциальное уравнение обучения как функция успешных испытаний приводит к сигмовидной производительности. Дж. Матем. Психол. 54, 338–340. doi: 10.1016/j.jmp.2010.01.006

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Левинс, Р. (1968). Эволюция в изменяющихся условиях . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

    Академия Google

    Махер, Л. А., Рихтер, Т., и Сток, Дж. Т. (2012). Донатуфийский эпипалеолит: долгосрочные поведенческие тенденции в Леванте. Эволюция. Антропол. 21, 69–81. doi: 10.1002/evan.21307

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Марлоу, Ф.(2010). Хадза: охотники-собиратели Танзании , Vol. 3. Беркли; Лос-Анджелес, Калифорния: Калифорнийский университет Press.

    Академия Google

    Мейнард Смит, Дж., и Сатмари, Э. (1997). Основные переходы в эволюции . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Академия Google

    Накахаши, В., и Фельдман, М.В. (2014). Эволюция разделения труда: появление разных видов деятельности среди членов группы. Ж. Теор. биол. 348, 65–79.doi: 10.1016/j.jtbi.2014.01.027

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Пенке, Л., Дениссен, Дж. Дж., и Миллер, Г. Ф. (2007). Эволюционная генетика личности. евро. Дж. Перс. 21, 549–587. doi: 10.1002/per.629

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Пенке, Л. , и Йокела, М. (2016). Еще раз об эволюционной генетике личности. Курс. мнение Психол. 7, 104–109. doi: 10.1016/j.copsyc.2015.08.021

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Пломин, Р. (2011). Комментарий: почему дети в одной семье такие разные? Неразделенная среда три десятилетия спустя. Междунар. Дж. Эпидемиол. 40, 582–592. doi: 10.1093/ije/dyq144

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Рэндал, Г. Дж. (1991). Типологический анализ отношений между измеряемыми профессиональными интересами и способностями. Дж. Vocat. Поведение 38, 333–350.

    Академия Google

    Ренфрю, К. (2008). Предыстория: Создание человеческого разума . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Современная библиотека.

    Академия Google

    Шермер, Дж. А., и Вернон, П. А. (2008). Поведенческий генетический анализ профессиональных интересов с использованием модифицированной версии опроса профессиональных интересов Джексона. чел. Индивид. Дифф. 45, 103–109. doi: 10.1016/j.paid.2008.03.009

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Шеннан, С., Дауни С.С., Тимпсон А., Эдинборо К., Колледж С., Кериг Т. и др. (2013). Крах населения в регионах последовал за первоначальным бумом сельского хозяйства в Европе середины голоцена. Нац. коммун. 4:2486. doi: 10.1038/ncomms3486

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Симмонс, А. Х. (2012). «Левант», в Глава 7: Компаньон к археологии Древнего Ближнего Востока , изд. Д. Т. Поттс (Чичестер: Blackwell Publishing Ltd.), 127–143

    Академия Google

    Смит, Э.А., Берд, Р. Б., и Берд, Д. В. (2003). Преимущества дорогостоящей сигнализации: охотники за черепахами Мериам. Поведение. Экол. 14, 116–126. doi: 10.1093/beheco/14.1.116

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Штиглиц, Дж., Гурвен, М., Каплан, Х., и Хупер, П.Л. (2013). Делегация домашних заданий среди высокопродуктивных собирателей-садоводов равнинной Боливии. Курс. Антропол. 54, 232–241. дои: 10.1086/669708

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Томас, М.Л. и Элгар, Массачусетс (2003). Размер колонии влияет на разделение труда у понериновых муравьев Rhytidoponera metallica. Naturwissenschaften 90, 88–92. doi: 10.1007/s00114-002-0396-x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Туркхаймер, Э. (2000). Три закона генетики поведения и что они означают. Курс. Реж. Психол. науч. 9, 160–164. дои: 10.1111/1467-8721.00084

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Васархейи, З., Мезена Г. и Шойринг И. (2015). Эволюция наследственных поведенческих различий в модели общественного разделения труда. PeerJ 3:e977. doi: 10.7717/peerj.977

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Уэйлс, Б. (1996). Ремесленная специализация и социальная эволюция: Памяти В. Гордона Чайлда , Vol. 93. Филадельфия, Пенсильвания: Издательство Пенсильванского университета.

    Академия Google

    Уиллкокс, Г. (2012). «Начало выращивания и одомашнивания зерновых в Юго-Западной Азии», в Глава 9: Дополнение к археологии Древнего Ближнего Востока , изд.Т. Поттс (Чичестер: Blackwell Publishing Ltd.), 161–180.

    Академия Google

    Биоархеология эпохи неолита в Чатал-Хююке раскрывает фундаментальные изменения в здоровье, подвижности и образе жизни первых земледельцев ранние земледельцы в условиях голоцена на Ближнем Востоке и во всем мире.Обширный археологический контекст путей питания, материальной культуры, жилья, окружающей среды, экологии, структуры и размера населения, социального взаимодействия и жизни в сообществе дает информацию для интерпретации биоархеологических данных, представляющих почти 1200 непрерывных лет жизни сообщества. В этом отчете представлены биологические результаты и всестороннее понимание проблем, связанных с зависимостью от одомашненных растений и животных, трудом, связанным с приобретением пищи и других ресурсов, влиянием оседлой общественной жизни на здоровье и благополучие, а также развитием образа жизни до наших дней.

    Abstract

    Переход от питания человека, основанного исключительно на диких растениях и животных, к питанию, включающему зависимость от одомашненных растений и животных, начавшийся 10 000–11 000 лет назад в Юго-Западной Азии, привел в действие ряд серьезных изменений в здоровье, образе жизни, социальных и экономические изменения, затрагивающие человеческое население в большинстве стран мира. Однако социальные, культурные, поведенческие и другие факторы, окружающие здоровье и образ жизни, связанные с переходом от собирательства к земледелию, расплывчаты из-за неполных или плохо изученных контекстуальных археологических данных об условиях жизни.Биоархеологическое исследование экстраординарных записей человеческих останков и их контекста из эпохи неолита Чатал-Хойюк (7100–5950 гг. до н. э.), крупного археологического памятника в южно-центральной Анатолии (Турция), дает важные перспективы динамики населения, последствий для здоровья, поведенческих адаптаций, межличностных конфликт, а также свидетельство устойчивости сообщества в течение жизни этого единственного поселения с ранним земледелием, имеющего атрибуты протогорода. Изучение биологии человека в Чатал-Хююке выявило растущие издержки для жителей поселения, в том числе повышенную подверженность болезням и потребность в рабочей силе в ответ на зависимость общества от домашних растительных углеводов и их производство, рост численности и плотности населения, вызванный повышенной рождаемостью, и усиление стрессов из-за повышенная рабочая нагрузка и большая мобильность, необходимые для выпаса коз и других видов деятельности по добыче ресурсов на протяжении почти 12 веков оккупации поселений.Эти изменения в условиях жизни предвещают события, которые будут происходить во всем мире в течение тысячелетий после отказа от неолита Чатал-Хююк, включая проблемы со здоровьем, адаптивные модели, физическую активность и возникающее социальное поведение, связанное с межличностным насилием.

    Переход от производства, потребления и зависимости от продуктов, добытых, собранных и собранных, к продуктам, полученным в результате земледелия и скотоводства, начавшийся примерно 10 000–11 000 лет назад в Юго-Западной Азии, был одним из самых фундаментальных и влиятельных событий в эволюции человека, приведшим к к беспрецедентным изменениям в жизненных практиках, составе рациона и адаптации (1⇓⇓–4). Эта трансформация в том, как люди добывают пищу, привела к резкой поведенческой адаптации, влияющей на труд, размер сообщества и плотность населения (1, 5⇓–7).

    Многие специалисты считают переход от собирательства к земледелию долгим и медленным процессом (8). Однако, если рассматривать его в контексте предыдущих 6 или около того миллионов лет эволюции гоминидов или 200 000-летней истории 91 257 Homo sapiens 91 258, переход от собирательства к земледелию, начавшийся на рубеже плейстоцена и голоцена, произошел за чрезвычайно короткое время. каркас, а впоследствии произошли по крайней мере из дюжины первичных центров одомашнивания в Восточной и Западной Азии, Африке, Новой Гвинее, Северной Америке и Южной Америке (3, 9).Этот переход в условиях жизни и способе, которым люди добывают пищу, особенно важен, потому что он привел к экономическим и демографическим моделям (например, зависимость от конкретных источников пищи, увеличение численности населения), которые не только сформировали основу для более позднего социального и биокультурного развития. (например, появление сложных иерархических обществ), но также представляет собой основу многих современных продуктов питания и связанных с ними последствий для здоровья и поведения потребителей. То есть изменения в здоровье и образе жизни, связанные с ростом популяционных инфекционных заболеваний в частности и повышенной заболеваемостью в целом, наряду с резким снижением устойчивости скелета, связанной с деятельностью, в значительной степени формируются обстоятельствами, возникшими с началом раннего одомашнивания растений и животных. локально 10 тысячелетий назад и достигает кульминации во всем мире сегодня.В конечном итоге переход от собирательства к земледелию создал условия, ведущие к так называемым «болезням цивилизации» (например, сердечно-сосудистым заболеваниям, раку), стоматологическим и ротовым инфекциям, а также ряду массовых инфекционных заболеваний и системных состояний, убивающих людей. миллионы в разные моменты человеческой истории и в обозримом будущем (10, 11).

    Десять тысячелетий назад или около того, когда началось земледелие, лишь ничтожная часть населения Земли впервые включила в свой рацион одомашненные растения и животных. В той или иной степени все из почти 8 миллиардов человек в мире в 2019 году зависят от одомашненных продуктов для выживания. Поэтому нам надлежит понять происхождение, эволюцию и влияние ключевых обстоятельств на интерпретацию здоровья и образа жизни в прошлом, чтобы лучше понять поразительно схожие модели условий жизни в двадцать первом веке.

    Одомашнивание растений и животных — определяющие элементы периода неолита — началось в Плодородном полумесяце Юго-Западной Азии ок. 10 500 лн назад (4, 12⇓–14). Ко второй половине девятого тысячелетия кал. до н. э. выращивание зерновых культур — например, полбы и однозернянки — распространилось на восток, на Анатолийское плато в Турции (15). Земледельческие общины раннеголоценового анатолийского плато являются ключевыми условиями для понимания неолитического перехода в Европе, в основном из-за центральной роли Анатолии как источника людей, жизненных методов, образа жизни и идей, которые распространились в Европе в течение XX века. следующие несколько тысяч лет (15).В течение нескольких тысячелетий после прихода в Европу неолитического «пакета» — одомашненных растений и животных, возрастающей социальной сложности, долговременного расселения общин и роста численности населения — большая часть Западной Азии и Европы будет иметь множество сообществ, зависимых от некоторых степень, на продукты, полученные от сельского хозяйства (16).

    Впечатляющее расширение региональных биоархеологических исследований ранних земледельцев во всем мире обеспечивает растущий глобальный профиль изменений в здоровье и образе жизни (1, 5⇓–7, 17).Биоархеологические данные документируют общую картину повышенной заболеваемости скелета и зубов у первых земледельцев по сравнению с их предками-собирателями (например, увеличение системных и оральных инфекционных заболеваний). В ряде случаев изменения скелета включают снижение роста и массы тела, а также связанные с поведением скелетные адаптации, отражающие снижение подвижности (18). Хотя эти возникающие тенденции важны, лишь в редких случаях удавалось задокументировать и интерпретировать ключевые детали условий жизни, социокультурных контекстов и поведенческих обстоятельств внутри и в течение длительного времени для одного большого развивающегося сообщества. В идеале такое сообщество должно: 1) быть четко определенным во времени, предоставляя возможность отслеживать ключевые биокультурные изменения (изменения в питании, условиях жизни, социальной и экономической организации) на протяжении многих поколений, и 2) позволять проводить подробный обзор взаимосвязей. между людьми и их биологической и социокультурной средой. Эти условия могут быть решены только с помощью крупномасштабных долгосрочных проектов, направленных на решение общих проблем с нескольких направлений исследований.

    Одним из таких сообществ является неолитический Чаталхойюк, расположенный на равнине Конья на Анатолийском плато в южно-центральной части Турции (рис.1). Чаталхойюк включает в себя материальные остатки одного из самых известных неолитических мегазитных сообществ и представлен большим теллем площадью 13 га с почти 21 м стратифицированных отложений, охватывающих 1150 лет непрерывного заселения ( ок. 7100–5950 кал. До н.э.) (19). Для Юго-Западной Азии, в частности, и Старого Света в целом, Чатал-Хююк содержит чрезвычайно хорошо контекстуализированную запись неолитической жизни, в значительной степени благодаря своей всеобъемлющей и подробной археологической документации, включая беспрецедентные записи и анализ окружающей среды и ландшафта, погребальный контекст, условия жизни, материальная культура, останки животных и растений и связанные с ними человеческие останки. Нижеследующее основано на более раннем первоначальном биоархеологическом исследовании этой обстановки (20) и представляет данные, расширение более ранних наборов данных и понимание жизни и условий жизни в этой неолитической обстановке.

    Рис. 1.

    Региональная карта Турции и Средиземноморского бассейна с указанием местонахождения Чатал-Хююка. Изображение предоставлено Камиллой Маццукато (Стэнфордский университет, Стэнфорд, Калифорния).

    Сообщество: открытие и контекст

    Открытие и раскопки Чаталхойюка на равнине Конья в юго-центральной части Турции Джеймсом Меллаартом выявили огромное поселение с необычной и неожиданно сложной материальной культурой, включая настенные росписи, вырезанные из камня фигурки людей и животных, множество могил с хорошо сохранившимися человеческими скелетными останками, стратифицированные последовательности и плотно сгруппированные дома, а также другие ключевые атрибуты формирующегося и развивающегося сложного общества (21⇓–23).Через несколько десятилетий после того, как Меллаарт завершил свои полевые исследования в середине 1960-х годов, был создан 25-летний исследовательский проект Чаталхойюк (1993–2018 гг. ), которым руководил Ян Ходдер (24). В ходе последнего проекта множество исследователей, состоящих из разных групп специалистов, сотрудничали в раскопках и исследованиях, которые коллективно рассматривали основные вопросы, касающиеся населения; биология животных, растений и человека; и социальная и культурная динамика этого уникально расположенного неолитического сообщества (24).

    Погребальные записи Чатал-Хойюка представлены особенно большим и хорошо задокументированным набором человеческих скелетных останков 470 полных человек в стратифицированных первичных захоронениях, а также частичными останками еще 272 человек, извлеченными из вторичных и третичных захоронений (рис. .2). Помимо охвата всего демографического спектра от новорожденных до пожилых людей, серия человеческих останков Чатал-Хююк является частью погребальной летописи, которая является одной из крупнейших и наиболее тщательно контекстуализированных для раннего голоцена Юго-Западной Азии. Большинство погребений одиночные, обычно туго согнутые и захороненные в могильных ямах, иногда сопровождаемые материальной культурой. Большинство могил расположены под полами домов, в том числе большинство взрослых в прямоугольных глиняных площадках вдоль северной и восточной стен центральных помещений домов (25).Погребальный контекст, в том числе способ захоронения, форма и местонахождение, относительно однороден на протяжении всего заселения этого места и предполагает общество с четким ощущением общности умерших предков, лежащих под ним. Однако к концу оккупации вторичные ингумации преобладают над первичными ингумациями в качестве преобладающего метода захоронения, и общее количество захоронений, происходящих в домах, значительно уменьшается. Целенаправленное повторное вскрытие могил, извлечение и возможная циркуляция элементов скелета (особенно черепов и нижних челюстей, но не ограничиваясь ими) (26) предполагает, кроме того, что живущие жители общины Чатал-Хююк делили общее пространство со своими умершими предками, как физически, так и физически. и символически.

    Рис. 2.

    Могильник Чаталхойюк F.2232 – безголовая взрослая самка (13162) со скелетом плода (13163; стрелка) в брюшной области. Эти 2 человека были первыми в последовательности погребений в могильной яме на восточной платформе здания 60, датируемой поздним периодом заселения Чатал-Хююка. Удаление черепа было элементом погребения в этой неолитической обстановке. Изображение предоставлено: Джейсон Куинлин. Изображение предоставлено Исследовательским проектом Чатал-Хююк.

    Ответы на вопросы об образе жизни и качестве жизни в таком крупном неолитическом поселении дают уникальную перспективу для развития понимания уровня приверженности производству и потреблению одомашненных продуктов питания, количества труда и рабочей нагрузки, затрачиваемых на кормление и поддержание сообщество на протяжении истории его оккупации, а также типы социальных и поведенческих моделей, связанных с этими практиками.Период от 7000 до 9000 лет назад является критическим временем для этого сообщества, отражающим зарождение и эволюцию оседлого образа жизни, потребности в рабочей силе и образе жизни, зависимость от одомашненных источников растительной и животной пищи, колебания климата, а также рост и скученность в пригородных условиях.

    Взлет, пик и упадок общины Чатал-Хююк

    В целях временного сравнения для отслеживания ключевых событий на протяжении жизни в общине Чатал-Хойюк мы разделили 1150 лет проживания на 3 временных периода: Ранний период (7100−6700 гг.) кал. до н.э.), средний период (6700–6500 кал. до н.э.) и поздний период (6500–5950 кал. до н.э.).Сообщество началось как небольшое поселение, вероятно, состоящее из нескольких домов из сырцового кирпича, в которых проживала небольшая группа взрослых и детей. В своем первоначальном поселении Чатал-Хойюк, вероятно, был похож на более раннюю и недолговечную общину, расположенную в 9 км к северу в Бончуклу-Хойюк (15). Дома Чатал-Хююк обычно жили несколько десятилетий и более (27⇓–29). После того, как дом был заброшен, поверхность пола была очищена, крыша и стены были в значительной степени удалены, и новый дом часто строился на той же площади, что и старый дом.Произошло несколько этапов строительства, иногда включающих 4 или более перестроек дома после последовательности заброшенных-восстановленных.

    После своего основания община Чаталхойюк росла, достигнув пика численности от 3500 до 8000 особей в Средний период (27). Судя по количеству домов, размеру и плотности, в Средний период наблюдался быстрый рост численности населения и самый высокий уровень скученности в истории сообщества (27). Это развитие изменило ход в поздний период, что привело к значительному сокращению и расселению населения и привело к отказу от неолитического Чатал-Хююка и его расселению оставшимися членами сообщества и основанию нового поселения поблизости в период энеолита (24).

    Археологическая реконструкция агломерации и роста населения в Среднем периоде и заметный спад в Поздний период согласуется с анализом состава возраста на момент смерти и профиля серии человеческих скелетов. Анализ возрастного состава с помощью индекса ювенильности как показателя рождаемости (30) документирует закономерность увеличения рождаемости и рождаемости в Средний период, что способствовало росту сообщества, достигнув пика ок. 6610–6250 кал. до н.э., за которым последовало снижение рождаемости и рождаемости, что способствовало сокращению численности населения в Поздний период (31, 32).Хотя снижение рождаемости способствовало сокращению населения в последние столетия существования поселений, археологические данные также свидетельствуют о рассредоточении и перемещении членов сообщества в другие места, что способствовало сокращению населения (33).

    Некоторые из этих изменений, вероятно, отражают воздействие колебаний климата, засушливости и связанного с ними стресса, что приводит к сокращению численности населения на Ближнем Востоке в эпоху неолита (34), в том числе в Чатал-Хююке и на равнине Конья (35, 36). Более того, большая численность населения в Средний период негативно повлияла бы на местные экологические условия, такие как сокращение доступности источников древесины для строительных материалов и топлива и растущая потребность в расширении пастбищ для коз.

    Интерьеры домов Чатал-Хююка имеют ряд общих характеристик, которые определяют наше растущее понимание условий здоровья и благополучия в обществе (37). Например, внутренние стены и полы многократно оштукатуривались и периодически перештукатуривались белой известково-пылеватой глиной (38). Раскопки домов показывают, что полы были относительно свободны от мусора. Тем не менее, микростратиграфический анализ стен домов, полов, захоронений и других объектов показывает присутствие значительного объема фекалий животных и человека (39⇓–41).Кроме того, в непосредственной близости от домов находились мусоропроводы, уборные и загоны для домашних животных. Анализ образцов почвы выявил остатки яиц паразитов и фрагменты яиц паразитов (39). Овцы являются обычным промежуточным хозяином паразитов до заражения человека (42) и представляли серьезную проблему общественного здравоохранения, как и сегодня во многих странах мира. Эти обстоятельства указывают на то, что гигиена и здоровье членов сообщества, вероятно, были поставлены под угрозу. Стесненные условия жизни, достигшие пика в Среднем периоде, могли способствовать передаче патогенов и увеличению вероятности локальных инфекций тканей, возникающих в результате порезов и ссадин кожи, что приводило к поднадкостничным реакциям костей. Аналогичным образом постоянная приверженность производству и потреблению растительных углеводов сыграла бы центральную роль в распространении патологических состояний полости рта, таких как кариес и заболевания пародонта, которые были обычным явлением в доисторических земледельческих обществах (11).

    Чатал-Хойюк Диета и динамика населения

    Набор данных, использованный для отслеживания истории сообщества Чатал-Хойюк, был разработан различными экспертами в области археологии, биогеохимии, геологии, экологии и материаловедения, а также биоархеологии.Коллективные результаты этих источников исследования обеспечивают основу для интерпретации для документирования жизни и условий жизни в этот важный период человеческой эволюции. Результаты дают важные сведения о биологических последствиях оседлого образа жизни и постоянного поселения, повышенной социальной сложности и навигации по разнообразному ландшафту для получения пищи и других ресурсов, большая часть которых была получена в результате сельского хозяйства.

    Анализ необычайного объема археоботанических остатков из домашних и других условий в Чатал-Хююке обеспечивает запись производства, подготовки и потребления зерновых культур, в основном колосовой пшеницы (эммер и однозернянка) и других культур, включая мягкую пшеницу, ячмень, рожь , горох, чечевица и неодомашненные крахмалы и другие виды растений (43⇓–45).Зерновые были основой неолитических пищевых продуктов, отчасти из-за способности хранить зерна и позже готовить их в качестве источника пищи. В Чатал-Хююке злаки растирали и перемалывали, из них готовили хлеб и каши (46). Потребление мягкой пищи часто способствует развитию кариеса и пародонтальных инфекций.

    Удивительно полный список останков животных показывает доминирование одомашненных коз (особенно овец, но также и коз) на протяжении всей истории общинных методов существования.При более позднем заселении был завезен домашний скот, составлявший часть рациона (47, 48). Другие неодомашненные животные источники белка включали ослов, зайцев, оленей, рыбу и моллюсков, причем все они имели признаки разделки (49).

    Увеличение разнообразия значений стабильного изотопа (δ 18 O, δ 15 N, δ 13 C), полученных из скелетных останков овец, и изменение характера микроизноса на окклюзионных поверхностях их зубов свидетельствуют о существенном увеличении пастбища и перемещение стад на большие расстояния от сообщества и по равнине Конья (50⇓–52).Это изменение распределения оленеводческой деятельности, вероятно, повлекло бы за собой увеличение мобильности членов сообщества, ответственных за оленеводство (см. ниже). Хотя может быть так, что овцеводство распространилось на окружающие возвышенности, изотопные сигнатуры 87 Sr/ 86 Sr указывают на исключение экозоны возвышенностей (53). Скорее, изотопная запись представляет пастушескую деятельность, которая в значительной степени связана с равниной, окружающей сообщество, что соответствует относительно локализованным методам выращивания сельскохозяйственных культур и овцеводства.

    Палеоэкологическая реконструкция ландшафта Чаталхойюк во время первоначального заселения в раннем голоцене совпадает с переходом от влажных к засушливым условиям. Эта реконструкция убедительно свидетельствует о том, что локализованные участки в пойме, окружающие поселение, были достаточно сухими для выращивания сельскохозяйственных культур, а также для использования ресурсов древесины и глины (36, 54, 55).

    Приведенные выше данные археоботанического и археозоологического анализа показывают явную приверженность к производству и потреблению внутренних пищевых ресурсов (51, 56, 57).Соотношения стабильных изотопов углерода (δ 13 C) документируют виды растений, потребляемых членами сообщества, тогда как соотношения стабильных изотопов азота (δ 15 N) отражают трофический уровень и относительную важность источников пищи животного происхождения. Анализ стабильных изотопов жителей Чатал-Хююка показывает важные различия в рационе питания в сообществе, которые соответствуют 1) временным моделям, 2) жизненному циклу от рождения до взрослой жизни, 3) полу и 4) соседству и отдельным домохозяйствам.Эти сравнения показывают общее увеличение соотношения изотопов азота, достигающее пика в поздний период. Более того, существует сильное сходство в значениях между женщинами и мужчинами, что указывает на сходство в рационе женщин и мужчин. В сочетании с археозоологическими данными увеличение значений соотношения стабильных изотопов азота согласуется с увеличением потребления белков животного происхождения, особенно полученных от домашних коз (51). Мы предполагаем, что увеличение пастбищного ареала — от относительно локального до все более и более удаленного от сообщества — отражает повышенное предпочтение козьим источникам белка или, возможно, повышенный спрос на производство коз в ответ на рост размера сообщества, особенно на пике популяции. размера в средний период.

    Изотопный анализ скелетных останков показывает характер изменения рациона питания в течение всей жизни в раннем и более позднем возрасте, начиная с отнятия от груди в возрасте около 3 лет, за которым следуют диетические переходы, связанные с детством и преклонным возрастом, во взрослую жизнь. Диеты взрослых самцов и самок во многом схожи. Однако люди, похороненные в одних и тех же домах, имеют изотопно-различную диету (56). Этот вывод согласуется с моделью родства, согласно которой не все обитатели домов были биологически связаны.Долгое время считалось, что останки взрослых и детей, захороненных в полах домов, принадлежали родственникам, а несовершеннолетние были детьми взрослых и внуками пожилых людей, и все они функционировали как социальная домашняя единица. Однако разнообразие диет внутри домохозяйств в сочетании с внутридомовым анализом биорасстояния фенотипических вариаций зубов указывает на то, что социальная организация, вероятно, не была основана на родстве; лица, погребенные в одном и том же доме, в основном не были связаны между собой родственными узами (58). Отсутствие диетического и генетического паттерна больше соответствует социальным отношениям внутри домохозяйств, в частности, и сообщества в целом, которые основаны на практическом родстве, а не на биологическом родстве (59).

    Однако в более крупном региональном масштабе анализ фенотипической изменчивости зубов Чатал-Хойюка и двух других центрально-анатолийских неолитических сообществ — Ашиклы-Хойюк и Мусулар — указывает на общее сходство, предполагая региональные различия (60). Кроме того, в Чатал-Хююке наблюдается более низкая фенотипическая изменчивость зубов у мужчин, чем у женщин, что свидетельствует о вероятности патрилокального постбрачного проживания (61), что имеет значение для перемещений людей, моделей потока генов и структурирования популяции. на основе женщин, переезжающих в сообщество.

    Поддержка общины Чатал-Хойюк: рабочая нагрузка и мобильность при добывании продовольствия и других ресурсов

    Морфология скелета, связанная как с уровнем рабочей нагрузки, так и с моделями мобильности, обеспечивает убедительный подход к характеристике активности и образа жизни, вытекающих из привычных действий, связанных с подъемом, переноской и другие тяжелые физические нагрузки. В частности, биомеханические параметры морфологии скелета дают ответы на вопросы об уровне и видах активности, необходимых для поддержания жизни сообщества, включая мобильность, предполагающую рутинные путешествия на большие расстояния.Анализ образа жизни основан на биомеханической модели, основанной на простой теории балок, разработанной инженерами-механиками и инженерами-строителями для проектирования мостов, зданий и других сооружений и обеспечения способности этих конструкций выдерживать большие нагрузки (62, 63). Модель основана на предположении, что величина напряжений в поперечном сечении балки связана с распределением материала относительно центральной или «нейтральной» оси таких конструкций. То есть, чем больше расстояние материала, измеренное от его центральной оси, тем прочнее сечение и тем больше его способность сопротивляться изгибу и кручению.Предпочтительное распределение материала в определенной плоскости, например, в двутавровой балке, приводит к большей прочности и жесткости в этой плоскости (30, 63). Однако, в отличие от двутавровых балок, кость ремоделируется во время роста и развития, чтобы сохранить свою функциональную целостность на протяжении всей жизни.

    Этот биомеханический подход к оценке рабочей нагрузки и активности отвечает на давние вопросы об индивидуальных и популяционных моделях изменения образа жизни как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе, а также об общих закономерностях адаптации, представленных в морфологии скелета диафиза бедренной кости. В жизни средняя часть бедренной кости человека подвергается переднезадним (AP) и медиолатеральным (M-L) изгибающим нагрузкам. Поскольку нижние конечности движутся в основном вперед и назад во время передвижения, нагрузка AP превышает нагрузку M-L во время таких движений, как ходьба и бег. Таким образом, у людей, совершающих дальние путешествия или занимающихся повышенным уровнем подвижности, силы изгиба ПД относительно выше, чем у людей, ведущих малоподвижный образ жизни. Наиболее важными биомеханическими переменными для оценки реакции кости на такие нагрузки являются модули сечения Z x и Z y , представляющие прочность кости на изгиб A-P и M-L соответственно.Соотношение Z 90 607 x 90 610 / Z 90 607 y 90 610 можно использовать в качестве показателя мобильности, поскольку дальние путешествия приводят к относительно большему изгибу в передне-заднем направлении, чем изгибу в направлении M-L (30, 64). Таким образом, популяции с высоким уровнем мобильности имеют относительно более высокие значения Z 90 607 x 90 610 и отношения Z 90 607 x 90 610 /Z 90 607 y 90 610, чем относительно малоподвижные популяции (30, 63). В Чаталхойюке геометрический анализ модулей поперечного сечения показывает как закономерности изменения Z 90 607 x 90 610 / Z 90 607 y 90 610 во времени среди взрослых особей, так и их генетическое происхождение среди молодых особей, отражающее временное увеличение относительной прочности и подвижности костей (рис.3) (65, 66).

    Рис. 3.

    ( Слева ) Соотношение прочности на изгиб поперечного сечения среднего диафиза бедренной кости (Z x / Z y ) для Чаталхойюка в возрасте от 6 до 20 лет. Значения увеличиваются от раннего к позднему периоду, отражая временное увеличение подвижности и прочности костей у молодых особей на протяжении всей истории сообщества. Открытый квадрат, медиана; коробка, от 25 до 75%; усы, мин-макс. Изображение по адресу Right показывает изменения формы поперечного сечения, представляющие эти поведенческие адаптации.

    Эти результаты согласуются с объяснением окружающей среды, включающим более высокий уровень рабочей силы и мобильности в более поздние периоды в Чатал-Хююке. Более того, они предполагают участие детей в деятельности, связанной с трудом и мобильностью. Запись показывает повышенные механические требования, а также увеличение расстояния ежедневного перемещения как молодых, так и взрослых особей по сравнению с ранним, средним и поздним периодами. Эти результаты играют центральную роль в рассмотрении конкурирующих гипотез об уровне труда, расстоянии перемещения и мобильности в доступе к пище и другим ресурсам в ходе оккупации поселения.Более того, растущая мобильность знаменует собой динамичное изменение образа жизни в ответ на увеличение потребностей в поездках, необходимых для доступа к пище и другим ресурсам, а также к более широкому географическому району для выпаса коз.

    Таким образом, биомеханические данные согласуются с изотопными данными, свидетельствующими об увеличении пастбищного ареала коз в более поздние периоды (53). Эти поведенческие адаптации, вероятно, являются реакцией на уменьшение доступности ресурсов на местном уровне и расширение диапазона деятельности, связанной с приобретением пищи на региональном уровне, обстоятельства, возможно, усугубляемые изменением окружающей среды, включая все более высыхающий ландшафт в сочетании с чрезмерной эксплуатацией растений и животных (33, 48, 55). .Хотя изменение климата могло быть фактором, определяющим распределение ресурсов и методы оленеводства (45, 67), данные о сокращении и расселении населения говорят о дополнительных внешних силах, возможно, связанных с несколькими причинами, такими как социальные обстоятельства и условия жизни. При рассмотрении в контексте археологических данных биомеханические и биогеохимические данные предполагают временное истощение ресурсов все дальше и дальше от сообщества и сдвиг в методах оленеводства, связанный с увеличением дальних путешествий.Однако, независимо от конкретной причины, биомеханические записи документируют как повышенную рабочую нагрузку, так и повышенную мобильность как несовершеннолетних, так и взрослых членов сообщества на протяжении всего сообщества.

    Рост и развитие членов сообщества Чатал-Хойюк: последствия для здоровья населения Скученность населения и проблемы с питанием

    Переход к сельскому хозяйству и растущая зависимость от него в течение голоцена привели к очевидным затратам на здоровье для человеческих обществ во всем мире (1, 2, 5, 7, 68). Непосредственное соседство людей с домашними животными и отходами жизнедеятельности животных и человека, а также дефицит питательных веществ в рационах, основанных на растительных углеводах, создают проблемы для нормального роста и развития. Оценка здоровья, основанная на росте и развитии зубов и скелета, совпадает с записями из других археологических памятников, демонстрирующих умеренную нестабильность роста в ответ на физиологический стресс (30). То есть практически все люди Чатал-Хююк обладают линейной гипоплазией эмали (LEH) на своих постоянных клыках, что позволяет предположить, что детские эпизоды физиологической нестабильности были повсеместным явлением на протяжении всего сообщества.Эта закономерность согласуется с ожиданиями для людей, взятых из мест с плохими условиями жизни в других археологических контекстах Старого Света (30) и в живых популяциях (69, 70). Точно так же данные о зубной флуктуирующей асимметрии, при которой зубы и скелетные структуры, которые обычно являются двусторонними зеркальными отображениями друг друга, по-разному развиваются в условиях нестабильности окружающей среды (71⇓–73), показывают лишь небольшое временное снижение в поздний период, когда численность популяции и скученность значительно уменьшилась (32). С другой стороны, дети в позднем периоде с LEH имеют меньший размер скелета для своего возраста, чем в среднем периоде, что может отражать несколько меньшую буферизацию от неблагоприятных условий жизни (74). Тем не менее, для всех молодых особей, как с дефектами, так и без них, нет изменений в росте молодых особей на протяжении истории сообщества (65).

    Данные о нестабильности развития, однако, оказали ограниченное влияние на рост скелета в этих условиях. В этом отношении рост взрослых Чатал-Хююк является нормальным по сравнению с другими неолитическими популяциями в Европе и на Ближнем Востоке, а ранние онтогенетические модели роста и массы тела соответствуют моделям, зарегистрированным у хорошо питающихся современных популяций (31, 64, 65, 74). , 75).Таким образом, в то время как сообщество явно испытывало трудности из-за множества источников физиологического стресса, имеющихся ресурсов было достаточно для поддержания относительно нормального роста и развития среди членов сообщества.

    Последствия скученности: инфекции, инфекционные заболевания и воздействие патогенов

    Индикаторы скелетных инфекций и инфекционных заболеваний в целом дают возможность ответить на основные вопросы, связанные с проблемами, связанными с проживанием в стесненных условиях и переходом на растительную диету. углеводы.Глобальные биоархеологические данные показывают тенденцию к повышенной распространенности поднадкостничных реакций с вовлечением диафизов нижних конечностей (т. е. большеберцовой кости) в популяциях фермеров по сравнению с популяциями собирателей (30, 76). Эти данные свидетельствуют о том, что большинство поражений возникает в результате инфекции, вызванной локализованными бактериальными патогенами (30). Серия Чатал-Хююк показывает временное снижение поднадкостничных реакций с 33 до 26 и 19% в Ранний, Средний и Поздний периоды соответственно. Вывод о том, что самое высокое значение приходится на ранний период, когда население было небольшим по сравнению со средним периодом, противоречит ожидаемой связи между плотностью населения и экологическим стрессом. С другой стороны, ранний период содержит явные обстоятельства плохих условий жизни, в том числе рост численности популяции, наличие загонов для животных и мусорных площадок, подвергающих потенциальных хозяев воздействию патогенных организмов. Как и ранний период, средний период дает результат, наблюдаемый в широком диапазоне археологических раскопок, демонстрирующий положительную связь между повышенной распространенностью поражений и повышенной плотностью населения (1, 7, 30, 77). Археологические и палеодемографические данные о сокращении численности и скученности населения в поздний период, вероятно, объясняют значительное снижение распространенности поднадкостничных реакций на этом заключительном этапе заселения.

    Изменения в структуре сообщества, связанные с увеличением численности и плотности населения в Средневековье, в более широком контексте растущего оседлого образа жизни создают повышенные возможности для передачи патогенных микробов от человека к человеку. Инфекционные заболевания, вызываемые патогенными микроорганизмами, в том числе бактериями, паразитами и вирусами, уже давно представляют угрозу для здоровья человека. Действительно, многие такие микроорганизмы и вызываемые ими заболевания имеют долгую эволюционную историю (78, 79).Учитывая относительно небольшой размер социальных групп, рассредоточенность населения и минимальное постоянство поселений до позднего плейстоцена или раннего голоцена, маловероятно, что могла происходить непрерывная передача патогенов от человека к человеку (11, 80). . Появление густонаселенных мегасайтов, характеризующихся постоянным круглогодичным проживанием, скученностью населения, минимальной санитарией и узким рационом, основанным на углеводах, создает идеальные условия для эволюции, адаптации и передачи патогенов (10, 11).

    Анализ состояния полости рта населения Чатал-Хойюка позволяет выявить значительный уровень заболеваемости. То есть повышенный уровень кариеса зубов (81), патологического процесса, характеризующегося очаговой деминерализацией твердых тканей зубов из-за побочных продуктов, образующихся при бактериальной ферментации пищевых углеводов (крахмалов и сахаров), сигнализирует о явной приверженности к производству и потреблению. зерновых культур большинством населения. Это открытие соответствует модели увеличения распространенности кариозных зубов среди фермеров в самых разных условиях по всему миру, возможно, с меньшими кариесогенными свойствами для одних культигенов, чем для других (30).

    В соответствии с сообществом, приверженным производству и потреблению углеводов домашних растений, наблюдается повышенная распространенность кариеса зубов как у взрослых женщин (ранний, 10,5%; средний, 12,9%, поздний, 10,4%), так и у взрослых мужчин (ранний , 9,7%; Средний, 10,0%; Поздний, 11,0%) (81). Эти значения отражают пищевую направленность на одомашненные растительные углеводы на протяжении всей истории сообщества и документируют несколько большее потребление культигенов в течение жизни женщинами по сравнению с мужчинами.

    Общая картина здоровья, условий жизни и поведения в Чатал-Хююке и других неолитических условиях Западной и Восточной Азии во многих отношениях аналогична той, что была задокументирована во время зарождения и развития основанных на сельском хозяйстве методов существования, которые позже будут иметь место в Европе. , Северная Америка и Южная Америка (30). Это не означает, что оседлый образ жизни и одомашнивание однозначно связаны с проблемами, наблюдаемыми в Чатал-Хююке и других местах Юго-Западной Азии.В этом случае, например, хотя поднадкостничные реакции хорошо представлены, отсутствуют инфекции, зависящие от плотности, например, связанные с микобактериальными заболеваниями (например, туберкулезом и проказой) (11). Однако во многих местах по всему миру наблюдаются явные тенденции, которые имеют схожие результаты, особенно в ответ на низкое питательное качество одомашненных растений, оседлый образ жизни населения и последствия проживания в более крупных и густонаселенных сообществах.

    Жизнь в многолюдном сообществе: оценка насилия и межличностных конфликтов

    Анализ черепно-мозговых травм, полученных в результате археологических раскопок, позволяет проверить гипотезу о том, что жизнь в многолюдных малоподвижных сообществах способствует межличностному насилию (82⇓⇓–85).Во время неолита Анатолии и Юго-Западной Азии социальные обстоятельства межличностного насилия, как правило, сильно различались (86, 87). Потенциальные триггеры насилия и общие контексты для его присутствия включают усиление внутриобщинной и межобщинной конкуренции за ресурсы, скученность населения, социальный/психологический стресс и другие обстоятельства, которые социально и культурно опосредованы.

    Сообщество Чатал-Хойюк представляет убедительные данные о повышенном уровне межличностного насилия, представленного зажившими вдавленными переломами черепа у 25 человек из выборки из 93 черепов, проанализированных в продолжающемся исследовании (88).Морфология повреждений позволяет предположить, что эти травмы были вызваны ударами по голове твердыми круглыми предметами. Сравнение этих данных с археологическими находками на этом месте позволяет предположить, что множество затвердевших глиняных шаров, извлеченных из дома и других мест, могли быть предпочтительным оружием. Глиняные шарики особенно хорошо подходят для приведения в движение пращей, а их размер и форма соответствуют общей морфологии черепно-мозговых травм, наблюдаемых у жертв Чатал-Хююка (88).

    Демографическое распределение травм очень закономерно.В целом поражаются немного больше женщин, чем мужчин (13 против 10, соответственно, для черепов с четкой идентификацией пола). Двенадцать из 93 (13%) были рецидивистами травм, получив от 2 до 5 травм за определенный промежуток времени. Те, у кого самые высокие повторяющиеся травмы, — это взрослые женщины. У этих жертв травмы преобладают на верхней и задней поверхностях свода черепа, что позволяет предположить, что женщины, пострадавшие от межличностного насилия, не столкнулись с нападавшими в момент удара.Хронологически частота черепно-мозговых травм соответствует гипотезе об увеличении межличностного насилия в средний период из-за изменений в численности и плотности населения. Можно привести аргумент в пользу повышенного стресса и конфликтов в обществе. Эта находка совпадает с данными, полученными в ряде мест сегодня и в археологическом прошлом (85), что подтверждает связь между насилием и демографическим давлением. С другой стороны, высокая степень различий в частоте травм, зарегистрированных в прошлом и настоящем сообществах, живущих в условиях скопления людей, сама по себе не объясняет различия в черепно-мозговых травмах в Чатал-Хююке. Тем не менее, связь между социальными обстоятельствами и межличностным насилием убедительна, особенно при развитии поведенческой реконструкции в многолюдном сообществе и при относительно интенсивном ведении сельского хозяйства (83).

    Выводы

    Чрезвычайно контекстуальное исследование человеческих останков эпохи неолита Чатал-Хююк способствует формированию картины фундаментальных изменений в ранних сложных обществах в течение раннего голоцена, особенно для тех сообществ, которые переняли земледелие.Переход от образа жизни, основанного исключительно на охоте, собирании или собирании пищи, к образу жизни, включающему одомашненные растения и животных, является мгновением ока в относительной шкале времени от 6 до 7 миллионов лет эволюции гоминидов или даже нашего вида, 91 257 H. sapiens , за последние 200 000 лет. Однако одомашнивание привело к фундаментальным изменениям в питании, условиях жизни и обществе примерно за тысячу лет жизни этого неолитического сообщества, что в конечном итоге сформировало социальные, поведенческие и демографические характеристики, которые разовьются в современном мире. В сочетании с богатым биокультурным, социальным, поведенческим и экологическим контекстом изучение человеческих останков из Чатал-Хююка дает важные сведения о развитии стратегий эксплуатации в эпоху неолита на Ближнем Востоке и в других местах, а также об изменениях в здоровье, благополучии, образ жизни и поведение, которые вносят свой вклад в современный мир. Важно отметить, что результаты, полученные в Чатал-Хойюке, позволяют с альтернативной точки зрения рассматривать проблемы со здоровьем, характерные для многих сообществ сегодня, где чрезмерная зависимость от ограниченного набора продуктов (особенно углеводов), повышенное воздействие патогенов, происхождение и быстрая эволюция новых патогенов и беспрецедентная рост населения приводит к ухудшению здоровья и увеличению смертности.Подробный контекст Чатал-Хююка и интегративный исследовательский фокус, примененный к этому сайту, дают возможность проверить гипотезы и сделать выводы о биологических, социальных, культурных и поведенческих приспособлениях к оседлому образу жизни у современных людей и зависимости от одомашненных ресурсов, здоровья и образа жизни. (Таблица 1). Обсуждаемая здесь временная вариация Чатал-Хююк показывает адаптацию и затраты, связанные с увеличением населения, малоподвижным образом жизни и скученностью — факторами, которые способствуют остановке роста, повышенной инфекции и нарушению развития.Эта модель согласуется с глобальными поведенческими адаптациями и пищевыми компромиссами при переходе от собирательства к земледелию и интенсификации земледелия, а именно, адаптивная система, которая способствовала рождаемости и росту населения, в то же время способствуя снижению качества условий жизни и их последствиям. в здоровье и благополучии.

    Таблица 1.

    История жизни сообщества Чатал-Хойюк: биоархеологические данные

    Благодарности

    Мы благодарим Исследовательский проект Чатал-Хойюк и его директора Яна Ходдера за возможность стать частью необычайного опыта в этой инновационной исследовательской программе. и за его поддержку.Наша работа основана на более ранних биоархеологических исследованиях, предпринятых Дж. Лоуренсом Энджелом (21) и Дениз Ферембах (89), а также на исследованиях, проведенных Тейей Моллесон и Питером Эндрюсом (90⇓–92). Наше сотрудничество с Саймоном Хиллсоном, Лори Хагер, Башаком Бозом, Сабриной Агарвал и Патриком Бошеном на ранних этапах проекта сыграло ключевую роль в успехе текущего расследования. Нашему пониманию биологии человека Чатал-Хойюк способствовало множество дискуссий с Ареком Марчиньяком, Джейсоном Куинланом, Эми Богард, Майком Чарльзом, Кристофером Доэрти, Шахиной Фарид, Дорианом Фуллером, Джеймсом Тейлором, Кристиной Цораки и Кэтрин Твисс.Мы благодарны Фонду Джона Темплтона, Комитету Национального географического общества по исследованиям и разведке (гранты 8037-06, 8646-09 и 9675-15), французскому государству под эгидой программы «Инвестиции в будущее», Инициатива d «Превосходство Университета Бордо (ссылка ANR-10-IDEX-03-02), Европейская комиссия h3020 Программа действий Марии Склодовской-Кюри (Грант 752626), Совместные проекты Французско-Стэнфордского центра междисциплинарных исследований, Национальный научный фонд ( NSF BCS-1827338), Американский исследовательский институт в Турции, Грант на профессиональное развитие Американской ассоциации физических антропологов и родные учреждения авторов за поддержку. Мы благодарим Джона Брука и Оуэна Лавджоя за их комментарии и предложения.

    Сноски

    • Этот вклад является частью специальной серии учредительных статей членов Национальной академии наук, избранных в 2016 году. , CBR, EMG, EB, BJB, ID и BG проектное исследование; C.S.L., C.J.K., S.D.H., M.A.P., M.M., J.W.S., J.P., CBR, E.M.G., E.B., B.J.Б., И.Д. и Б.Г. проведенное исследование; C.S.L., S.D.H., M.A.P., M.M., J.P., C.B.R., E.M.G., E.B., B.J.B., I.D. и B.G. проанализированные данные; и К.С.Л. написал бумагу.

    • Рецензенты: PML, Университет штата Юта; и JCR, Университет Арканзаса.

    • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

    • См. профиль на стр. 12593.

    Водяные колодцы эпохи раннего неолита показывают самую древнюю деревянную архитектуру в мире

    Abstract

    Европейская неолитизация ∼6000−4000 до н.э. представляет собой ключевое изменение в истории человечества, когда распространилось земледелие и мобильный образ жизни охотников-собирателей был заменен аграрной культурой. Структуры постоянных поселений и системы сельскохозяйственного производства требовали фундаментальных инноваций в технологиях, средствах к существованию и использовании ресурсов. Однако мотивы, курс и сроки этой трансформации остаются спорными. Здесь мы представляем ежегодно уточняемые и абсолютно датированные дендроархеологические сведения из четырех деревянных колодцев раннего неолита, раскопанных в Восточной Германии. В общей сложности 151 дубовый брус, сохранившийся в заболоченной среде, датируется периодом между 5469 и 5098 годами до нашей эры и обнаруживает неожиданно утонченные столярные навыки.Недавно обнаруженные водяные колодцы впервые позволяют детально изучить самую раннюю деревянную архитектуру и демонстрируют технологические возможности человека около 7000 лет назад. В бревенчатых колодезных конструкциях из старых дубов хранится нераспечатанный древесно-кольцевой архив, из которого можно извлечь ежегодно уточняемые и абсолютно датированные экологические данные. Наши результаты ставят под сомнение принцип непрерывного эволюционного развития доисторических технологий и противоречат распространенному мнению о том, что металл был необходим для сложных деревянных конструкций. Мастерство раннего неолита теперь предполагает, что первые земледельцы были также и первыми плотниками.

    Образец цитирования: Тегель В., Элбург Р., Хакельберг Д., Штойбле Х., Бюнтген У. (2012) Водяные колодцы эпохи раннего неолита раскрывают древнейшую деревянную архитектуру в мире. ПЛОС ОДИН 7(12): е51374. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0051374

    Редактор: Майкл Д. Петралья, Оксфордский университет, Соединенное Королевство

    Поступила в редакцию: 25.07.2012; Принято: 6 ноября 2012 г.; Опубликовано: 19 декабря 2012 г.

    Авторское право: © 2012 Tegel et al.Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

    Финансирование: WT и DH получили финансирование от Немецкого исследовательского фонда, проект № SP 437/16-1. Спонсоры не участвовали в разработке исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

    Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

    Введение

    После последнего ледникового периода ∼12 000 лет назад ландшафт Центральной Европы изменился со степей на густые леса [1], а климат стал теплее и, вероятно, более влажным [2], [3], [4]. В течение 6-го тысячелетия до нашей эры оседлый образ жизни стал доминирующим образом жизни населения Центральной Европы, которое начало выращивать растения, разводить скот, производить керамику и использовать лесные массивы в качестве древесного ресурса [5]–[8]. Эта трансформация ознаменовала начало периода неолита, и впервые человеческие общества начали преобразовывать свою природную среду в культурный ландшафт [8]–[10]. Оседлый образ жизни требовал постоянных строительных конструкций для проживания и хранения. Следовательно, инновации в производстве инструментов и технологиях деревообработки имели решающее значение для создания необходимой инфраструктуры поселений. Неолитизация связана с глубоким сдвигом в доисторическом обществе [11]–[13] и хорошо представлена ​​однородной материальной культурой на большей части европейского континента. Первые центральноевропейские земледельцы, которые, вероятно, иммигрировали с Балканского полуострова и Карпатского бассейна примерно 7500 лет назад [6], [14]–[18] (рис. 1), оставили единообразные археологические записи поселений с длинными домами, гончарными изделиями и каменные орудия [19], названные культурой линейной керамики (LBK; Linearbandkeramik) по характерно украшенной керамике [14].Поселения ЛБК быстро распространились по плодородным лёссовым регионам континента [20], [21], но детальное понимание стратегий жизнеобеспечения и технологических навыков земледельцев все еще затруднено из-за отсутствия достаточно хорошо сохранившихся и точно датированных органических артефактов, хотя есть некоторые ботанические и зоологические данные [8], [10].

    Рис. 1. Деревянные конструкции колодцев и неолитизация.

    Скважины ЛБК из ( A ) Эйтра 1, ( B ) Эйтра 2 , ( C ) Бродау 1 и ( D ) Альтшербиц.( E ) Распространение лёссов в Центральной Европе [20] с наложенными фазами расширения LBK (линии), основанными на датах 14 C [22], и максимальным расширением LBK (светло-синий) вместе с 12 известных колодцев эпохи раннего неолита с сохранением заболоченной древесины.

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0051374.g001

    Для более глубокого понимания процесса неолитизации необходимы точные хронологические рамки, выходящие за рамки радиоуглеродных дат и типологии керамики LBK [22]–[24].Дендрохронологическая датировка в конечном итоге зависит от хорошо сохранившейся строительной древесины из заболоченных сред [25], [26]. В то время как длинные дома LBK по всей Европе оставили в почве только наземные планы, деревянные конструкции колодцев сохранились на тысячи лет ниже уровня грунтовых вод (рис. 1). Древесина LBK может быть датирована по календарю по непрерывной хронологии годичных колец от субфоссильных дубов, погребенных в речных отложениях, которые охватывают большую часть голоцена [27], [28].

    Результаты и обсуждение

    Здесь мы представляем ежегодно разрешенные и абсолютно датированные образцы годичных колец из 151 дуба ( Quercus spp. ) бревна из четырех конструкций водяных колодцев, раскопанных в Альтшербице, Бродау и Эйтре (обозначены A, B, E1 и E2, (рис. 1). Серия измерений ширины отдельных колец охватывает 371 год с 5469 по 5098 г. до н.э. (рис. 2), и все бревна происходят не менее чем от 46 взрослых деревьев (текст S1).Даты вырубки отдельных колодцев A, B, E1 и E2 соответствуют строительным работам в 5099 г., в 5190 ± 10 г., в 5098 г. и после 5206 г. до н.э. соответственно. (Рисунок 2).

    Рисунок 2. Образцы годичных колец и хронология.

    ( A ) Временное распределение 147 рядов ширины годичных колец дуба с указанием длины отдельных последовательностей годичных колец и самой молодой даты вырубки для каждой конструкции скважины, основанное на наличии краев обзола (ежегодно уточняется) или заболони ( ±10 лет). На врезке показана 3D-реконструкция деревянной облицовки колодца из Альтшербица, на которой каждое дерево отображается разным цветом. ( B ) Выраженный сигнал населения (серая пунктирная линия) и межсерийная корреляция (черная пунктирная линия), рассчитанные за 50 лет, с задержкой в ​​25 лет для всех отдельных выборок.( C ) Измерения ширины одного кольца (зеленый) и их среднее значение (красный). ( D ) Абсолютная датировка новой хронологии дуба саксонского (красный) по эталонной хронологии из долины реки Майн [30] после 10-летней низкочастотной фильтрации ( r  = коэффициент корреляции, TV  = T- стоимость, GL  = Gleichläufigkeit).

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0051374.g002

    Поселенцы эпохи раннего неолита валили взрослые дубы возрастом до 300 лет и диаметром не более 1 м.Использовались каменные тесла с поперечно расположенными лезвиями, а валочные пропилы располагались чуть выше уровня груди. Технику неолитической рубки можно убедительно реконструировать по этнологическим данным [29]. Сначала бревна раскалывали пополам деревянными клиньями, которые вбивали деревянными кувалдами. Такое преобразование древесины было проверено экспериментально для доисторических времен [30], [31]. На деревянных поверхностях имеются следы того, что половинки бревен были вырезаны до их окончательной длины с помощью тесла и сжигания древесных углей (рис. 3).Литье огнем также является распространенным методом строительства бревенчатых лодок в эпоху неолита [32]. Затем обрезанные половинки снова разделялись радиально или по касательной на конечные бревна. После выравнивания поверхностей расколотой древесины с помощью тесел доски были готовы к использованию в строительстве.

    В котлованы с выходом на уровень грунтовых вод до 7 м от поверхности смонтированы два вида крепи колодцев: колодезная колодезная (с использованием бревен) и трубчатая (с использованием полых стволов).Конструкция в виде ящика в колодце B служила для стабилизации строительной ямы до того, как был вставлен полый ствол (рис. 1в). Скважина E2 испытала два стратиграфически различных этапа строительства (рис. 1b и текст S1). Более старая облицовка состояла из выдолбленного клена, опиравшегося на четыре дубовые доски, которые не были прикреплены друг к другу (рис. S19). Более поздняя облицовка была построена поверх предыдущей облицовки с использованием только бревен. Все облицовки колодцев, похожие на ящики, были построены с использованием пиломатериалов с зубцами, которые были либо зазубрены, либо заблокированы в их угловых соединениях (рис. S17).Обделки колодцев А и Е1 опирались на базальные рамы, выполненные с помощью врезных и шиповых соединений. Шипы колодца А выходили за пределы внешней поверхности соединяемого бруса и были перфорированы и зафиксированы деревянными клиньями (рис. 4, рис. 5).

    Рисунок 4. Мастерство раннего неолита из скважины A. 3D лазерная визуализация ( A ) древесины со следами инструментов на поверхности, ( B ) различных бревен с зубчатыми соединениями.

    ( C ) 3D модель обвязки скважины с использованием лазерных изображений. ( D ) Эскиз базовой рамы с клиновидными шиповыми соединениями и рамы с замковыми угловыми соединениями.

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0051374.g004

    Колодец А был обнаружен на окраине поселения ЛБК, состоящего из почти 100 типичных длинных домов и кладбища примерно из двух десятков могил (рис. S1). Из исключительно хорошо сохранившейся деревянной облицовки колодца для дендрохронологического анализа была отобрана подгруппа из 134 бревен (≥20 годичных колец).Мы датировали 47 бревен из сруба, 72 из строительного котлована и 5 деревянных остатков из внутренних отложений. Весь древесный материал для бревенчатой ​​конструкции произошел только от 13 отдельных дубов с диаметром ствола от 0,8 до 1,0 м, которые были заготовлены в 5102 г. до н.э. (рис. S8). Отдельные деревья были разделены как радиально, так и по касательной на лучи правильной формы (рис. 4b и текст S1). Небольшая дощечка из строительного котлована датируется 5099 г. до н.э. и, таким образом, определяет начальное начало строительства. Небольшая доска из внутренней засыпки (5087 ± 10 г. до н.э.) предполагает очень короткий срок службы скважины (текст S1). Независимым подтверждением этого вывода является типологически однородная керамика ЛБК из плошки (рис. 6). Однако нельзя исключать и повторно используемую доску.

    Рис. 6. Находки из насыпи колодца А.

    ( A ) Колодец А во время раскопок. В пределах квадратной деревянной облицовки вскрыты плотные отложения глиняной посуды, состоящей из целых и разбитых сосудов.( B ) Подборка неповрежденных и отреставрированных горшков, представляющих керамический спектр LBK, состоящий из банок, сосудов с горлышком и мисок (в масштабе фотореалистичные изображения лазерного сканирования). ( C ) Полный колос однозернянки ( Triticum monococcum , длина 70 мм) [27].

    https://doi.org/10.1371/journal.pone.0051374.g006

    Однако повторно использованные бревна, извлеченные из окружающей ямы, были более чем на 100 лет старше самой облицовки колодца. Это широко распространенное свидетельство датирования скважины А предполагает длительную поселенческую деятельность, по крайней мере, в течение четырех поколений, предшествовавшую строительству скважины. Наша дендрохронологическая датировка позволяет установить установленный временной отрезок конкретного ранненеолитического поселения.

    Богатые растительные останки из колодца дают представление о прошлых условиях окружающей среды и рационе раннего неолита. Основной корм состоял из двух видов очищенной пшеницы, однозернянки ( Triticum monococcum ) и полбы ( Triticum dicoccum ) (рис. 6с).Углеводы из зерновых дополнялись белками из бобовых, таких как горох ( Pisum sativum ) и чечевица ( Lens culinaris ). Масла получали из семян льна ( Linum usitatissimum ) и мака ( Papaver somniferum ). Дикие фрукты дополняли рацион и включали клубнику, терн, яблоки, малину и фундук. Два растения, которые считались археофитами в Центральной Европе, были обнаружены в изобилии: пузырчатая вишня ( Physalis alkekengi ) и белена черная ( Hyoscyamus niger ). Белена — сильный галлюциногенный препарат и потенциальное лекарство. Его использование в качестве лекарственного растения или ритуального снадобья было предложено в другом месте [33].

    В нижней части колодца А, заполненного осадком после его закрытия, было найдено более 25 полных сосудов ЛБК (рис. 6), а также костяные, каменные и кремневые орудия. Специфический резной стиль украшения гончарных находок соответствует более молодому этапу ЛБК. Вопреки распространенному мнению, разбитую глиняную посуду обычно не выбрасывали, а вместо этого ремонтировали с помощью березовой смолы и использовали в этом состоянии до окончательного отказа.Два судна были полностью перекрашены после ремонта. Снаружи они были покрыты тонким слоем березовой смолы с наклеенными причудливыми узорами из вырезанных полосок бересты. Этот стиль украшения был до сих пор неизвестен для ЛБК и не имеет никакого отношения к первоначально вырезанному орнаменту под ним.

    Многие следы инструментов на деревянных поверхностях можно отнести к типичным теслам из шлифованного камня раннего неолита. В отличие от более поздних археологических культур, топоры с параллельным древком не были известны в ЛБК.Преобладающим инструментом для обработки дерева было тесло с поперечной рукоятью и шлифованными каменными лезвиями, широко известное по археологическим данным [34]. Наблюдаемые следы инструментов доказывают использование более широких каменных тесел (ширина режущей кромки ∼50 мм) для отделки деревянных поверхностей, тогда как узкие каменные тесла («тесла-последники», ширина режущей кромки ∼20 мм) применялись для обрезки древесины (рис. 4а). Это дифференцированное использование специализированных инструментов для конкретных задач является еще одним свидетельством высокого уровня специализации в технике деревообработки.Тем не менее, неясно, как и какими инструментами были вырезаны угловые соединения, хотя следы инструментов предполагают использование костных долот.

    Центральноевропейская неолитизация совпала с климатическим оптимумом голоцена, который произошел примерно 7 500 лет назад [2]–[4] (рис. S21). Относительно мягкие и влажные условия наряду с небольшими изменениями в климатической системе Земли, вероятно, положительно повлияли на продуктивность экосистемы. Таким образом, это могло также способствовать сельскохозяйственному успеху первых фермеров, который был тесно связан с расчисткой леса и использованием древесины [8], [14].Наличие ходов личинок теплолюбивого большого жука-козерога ( Cerambyx cerdo L.) в 27% проанализированных колодезных досок (рис. S7) является дополнительным независимым свидетельством благоприятного климата в это время.

    Выводы

    Это исследование показывает, что первые фермеры были также и первыми плотниками, что противоречит распространенному мнению о том, что изобретение металлических деревообрабатывающих инструментов более тысячи лет спустя было обязательным условием для сложных деревянных конструкций.Поселенцы раннего неолита могли строить сложные угловые соединения и бревенчатые конструкции, которые удовлетворяли всем статическим требованиям массивной облицовки водяных колодцев. Их технические навыки также предполагают наличие сложных конструкций для архитектуры длинного дома LBK [35]. Наши результаты подчеркивают, что водяные колодцы представляют собой уникальный палеоэкологический архив для всего периода скудости данных от раннего до среднего голоцена. Археологически раскопанные и дендрохронологически датированные конструкции деревянных колодцев предлагают целостный взгляд на использование лесных угодий, использование ресурсов и методы деревообработки в дополнение к растительности и климатическим условиям в период раннего неолита Центральной Европы.

    Методы

    Три скважины A, E1 и E2 были подняты на блоки и выкопаны в оптимальных внутренних условиях. Для описываемых полевых исследований не требовалось никаких специальных разрешений, поскольку археологические раскопки проводились ответственным государственным учреждением, Управлением археологического наследия Саксонии в Дрездене. Нижние четыре метра скважины А были полностью обсажены вместе с засыпанным котлованом. Наконец, был извлечен блок 70-тонной обшивки (текст S1, рисунок S2, рисунок S3).Выемку скважины А регистрировали в цифровом виде с точностью до миллиметра с помощью безотражательного тахеометра в сочетании с фотограмметрией. Каждая древесина, деревянная находка и артефакт были трехмерно зарегистрированы на месте и после удаления и очистки отсканированы лазером с использованием Minolta VI-910 (рис. 4, рис. 5). Каждая отдельная древесина была задокументирована с точностью <0,8 мм, достаточной для записи мельчайших следов инструмента на поверхности. С помощью программных пакетов GeoMagic и AutoDesk 3dsMax была построена многообъектная цифровая модель деревянной вагонки и ее содержимого (рис. 4, рис. 5, рис. S4).Весь осадок из засыпки колодца был просеян мокрым способом для извлечения экологических и археологических остатков. Были отобраны дополнительные пробы для педологического, палинологического и микроморфологического анализов. Затем из каждой древесины были выпилены образцы толщиной 2–3 см (текст S1, рисунок S5). Чтобы определить количество бревен, полученных от одного дерева, все поперечные сечения были нарисованы в масштабе, с указанием сердцевины, заболони, края обзола и хода годичных колец и сердцевинных лучей (текст S1, рисунок S9).Ширину колец измеряли с точностью до 0,01 мм с использованием стереомикроскопа, измерительной системы и программного обеспечения PAST4 от SCIEM (Scientific Engineering and Manufacture, Вена). Данные о ширине годичных колец, использованные для этого исследования, включены в (Данные S1).

    Регистрировали все дендрохронологические параметры, включая сердцевину, обзол, количество годичных колец, долю заболони и анатомические особенности древесины (табл. S2). Всего был перекрестно датирован 151 ряд ширины годичных колец и рассчитано их среднее арифметическое.Эта новая основная хронология была абсолютно датирована эталонной хронологией субфоссильного дуба из долины реки Майн [36] (рисунок S13, таблица S1, текст S1).

    Дополнительная информация

    Рисунок S12.

    Сглаженные региональные кривые, представляющие тенденцию среднего возраста молодых дубов из Центрально-Восточной Германии (зеленые) и дубов раннего неолита из колодца Альтшербиц (красные).

    10.1371/journal.pone.0051374.s013

    (PDF)

    Рисунок S13.

    Синхронизация 124 годичных колец Альтшербица. ( A ) ЭПС старше 50 лет, отставание на 25 лет, ( B ) повторение, ( C ) ряд отдельных годичных колец (черный) в перекрытии со средним (красный), ( D ) среднее хронология перекрывается с хронологией из долины р. Майн после 10-летнего сглаживания.

    10.1371/journal.pone.0051374.s014

    (PDF)

    Рисунок S21.

    Изменение окружающей среды в эпоху раннего неолита. ( A ) Реконструкция европейской температуры на основе пыльцы, ( B ) реконструкция линии деревьев в Альпах на основе субфоссилий, ( C ) временное распределение ледниковых 95 остатков древесины и ( D ) гидроклиматическая реконструкция на основе торфяных болот из Великобритании.

    10.1371/journal.pone.0051374.s022

    (PDF)

    Таблица S1.

    Отчет в виде сетки результатов корреляции между хронологиями скважин A, B, E1, E2 и долины реки Майн. TBP = значение t по Бейли и Пилчеру, THO = значение t по Холлштейну, Gl = % Gleichläufigkeit, r = коэффициент корреляции.

    10.1371/journal.pone.0051374.s023

    (PDF)

    Благодарности

    Мы хотели бы поблагодарить В. Труэ, А. Хаманна и анонимных рецензентов за их полезные комментарии и предложения.

    Вклад авторов

    Задумал и разработал эксперименты: WT RE DH HS UB. Выполнены опыты: RE WT.Проанализированы данные: WT. Предоставленные реагенты/материалы/инструменты для анализа: RE WT. Написал газету: WT DH UB RE HS.

    Каталожные номера

    1. 1. Митчелл FJG (2005) Насколько открытыми были первобытные леса Европы? Проверка гипотезы по палеоэкологическим данным. Дж. Экол. 93: 168–177.
    2. 2. Wanner H, Beer J, Bütikofer J, Crowley TJ, Cubasch U, et al. (2008) Изменение климата в среднем и позднем голоцене: обзор. Quat Sci Rev 27: 1791–1828.
    3. 3. Renssen H, Seppä H, Heiri O, Roche DM, Goosse H, et al.(2009) Пространственная и временная сложность термического максимума голоцена. Nature Geosci 2: 411–414.
    4. 4. Маевски П.А., Ролинг Э.Е., Стагер Дж.С., Карлен В., Мааш К.А. и соавт. (2004) Изменчивость климата голоцена. Кват Рез 62: 243–255.
    5. 5. Уиттл А. (1996) Европа в эпоху неолита. Создание новых миров. Кембридж: Издательство Кембриджского университета. 443 стр.
    6. 6. Thorpe IJ (1996) Происхождение сельского хозяйства в Европе. Лондон: Рутледж.224 стр.
    7. 7. Ренфрю С. (2007) Предыстория: создание человеческого разума. Лондон: Вайденфельд и Николсон. 254 стр.
    8. 8. Kreuz A (1990) Die ersten Bauern Mitteleuropas – eine archäobotanische Untersuchung zu Umwelt und Landwirtschaft der Ältesten Bandkeramik [Первые фермеры Средней Европы. Археоботаническое исследование окружающей среды и земледелия древнейшей культуры линейной керамики. Лейден: Лейденский университет. 256 стр.
    9. 9.Калис А.Дж., Меркт Дж., Вундерлих Дж. (2003) Изменения окружающей среды во время голоценового климатического оптимума в Центральной Европе – воздействие человека и естественные причины. Quat Sci Rev 22: 33–79.
    10. 10. Кройц А., Шефер Э. (2011) Находки сорняков как индикаторы режима культивирования культуры Бандкерамик раннего неолита? Veget Hist Archaeobot 20: 333–348.
    11. 11. Ходдер I (1990) Приручение Европы: структура и случайность в неолитических обществах. Лондон: Блэквелл.331 стр.
    12. 12. Баркер Г. (2011) Стоимость выращивания. Природа 473: 163–164.
    13. 13. Вайсдорф Дж. Л. (2005) От сбора пищи к земледелию: объяснение неолитической революции. J Econ Sur 19: 561–586.
    14. 14. Люнинг Дж. (2000) Steinzeitliche Bauern в Германии. Die Landwirtschaft im Neolithikum [Фермеры каменного века в Германии. Земледелие в эпоху неолита. Бонн: Хабельт. 285 стр.
    15. 15. Мазури де Керуалин К. (2003) Происхождение и распространение сельского хозяйства в Европе.Земледельцы, егеря, пастухи [Возникновение и распространение земледелия в Европе. Фермеры, охотники и пастухи] Париж: Заблуждение. 184 стр.
    16. 16. Хаак В., Балановский О., Санчес Дж. Дж., Кошель С., Запорожченко В. и др. (2010) Древняя ДНК европейских фермеров раннего неолита раскрывает их ближневосточное родство. Биология PLoS 8: 1–16.
    17. 17. Браманти Б., Томас М.Г., Хаак В., Унтерлендер М., Джорес П. и др. (2009) Генетический разрыв между местными охотниками-собирателями и первыми фермерами Центральной Европы.Наука 326: 137–140.
    18. 18. Эдвардс С.Дж., Боллонгино Р., Шой А., Чемберлен А., Трессет А. и др. (2007) Генетический анализ митохондриальной ДНК показывает ближневосточное неолитическое происхождение домашнего скота и не указывает на одомашнивание европейских зубров. Proc R Soc B 274: 1377–1385.
    19. 19. Modderman PJR (1988) Культура линейной керамики: разнообразие в единообразии. Берихтен РОБ 38: 63–139.
    20. 20. Хаазе Д., Финк Дж., Хаазе Г., Руске Р., Печи М. и др.(2007) Лесс в Европе — его пространственное распределение на основе европейской карты лесса, масштаб 1∶2 500 000. Quat Sci Rev 26: 1301–1312.
    21. 21. Stäuble H (2005) Häuser und absolute Datierung der Ältesten Bandkeramik [Здания и абсолютная датировка древнейшей культуры линейной керамики]. Бонн: Хабельт. 292 стр.
    22. 22. Stäuble H (1995) Радиоуглеродные даты самого раннего неолита в Центральной Европе. Радиоуглерод 37: 227–237 (1995).
    23. 23. Stehli P (1982) Zur Methode der chronologischen Gliederung des bandkeramischen Siedlungsplatzes Langweiler 8 [О методе хронологической классификации поселения линейной керамики Langweiler 8].In: Pavúk J, редактор. Siedlungen der Kultur mit Linearkeramik в Европе. междунар. Колл. Нове Возоканы, 1981. Нитра: Archaol Inst Slowak Akad Wiss. стр. 271–277.
    24. 24. Звелебил М. (2004) Множество истоков ЛБК. В: Лукес М., Звелебил М., ред. ЛБК Диалоги. Исследования формирования культуры линейной керамики. Оксфорд: Археопресс. стр. 183–205.
    25. 25. Шиффер М.Б. (1987) Процессы формирования археологических памятников. Альбукерке: Издательство Университета Нью-Мексико.428 стр.
    26. 26. Хоффманн П., Джонс М.А. (1990) Структура и процесс деградации заболоченной археологической древесины. В Rowell RM, Barbour RJ, редакторы. Археологический лес. Свойства, химия и сохранение. Вашингтон, округ Колумбия: Американское химическое общество. стр. 35–65.
    27. 27. Беккер Б., Делорм А. (1978) Дубовые хронологии Центральной Европы: их расширение от средневековья до доисторических времен. В: Флетчер Дж., редактор. Дендрохронология в Европе: принципы, интерпретации и приложения к археологии и истории.Оксфорд: британские археологические отчеты. стр. 59–64.
    28. 28. Спурк М., Лойшнер Х.Х., Бейли М.Г.Л., Бриффа К.Р., Фридрих М. (2002)Частота отложений немецких ископаемых дубов: климатические и неклиматические колебания в голоцене. Голоцен 12: 707–715.
    29. 29. Петрекин П. (1993) Ecologie d’un outil. La hache de pierre en Irian Jaya (Индонезия) [Экология инструмента. Каменный топор в Ириан-Джая (Индонезия)]. Париж: CNRS Éditions. 439 стр.
    30. 30.Lobisser WFA (1998) Die Rekonstruktion des linearbandkeramischen Brunnenschachtes von Schletz [Реконструкция шахты линейного керамического колодца от Schletz]. В: Кошик Х, редактор. Brunnen der Jungsteinzeit. Бонн: Хабельт. стр. 177–192.
    31. 31. Гудберн Д. (2004) Методы сборки и строительства. В: Кларк П., редактор. Дуврская лодка бронзового века. Суиндон: английское наследие. стр. 124–162.
    32. 32. Арнольд Б. (1995) Pirogues monoxyles d’Europe Centrale, том 1 [Лодки Центральной Европы] Невшатель: Кантональный музей археологии. 181 стр.
    33. 33. Herbig C (2012) Unkraut oder in Gärten kultivierte Heilpflanze? Die Rolle des Schwarzen Bilsenkrauts (Hyoscyamus niger L.) im Neolithikum – Neue archäobotanische Nachweise in linienbandkeramischen Brunnenbefunden in Sachsen [Сорняк или лекарственное растение, выращиваемое в садах? Роль белены черной (Hyoscyamus niger L.) в неолите. Frankfurter archäologische Schriften 18: 147–157.
    34. 34. Ramminger B (2007) Wirtschaftsarchäologische Untersuchungen zu alt- und mittelneolithischen Felsgesteingeräten in Mittel- und Nordhessen.Archäologie und Rohmaterialversorgung [Старые и средние неолитические каменные орудия в Среднем и Северном Гессене. Исследования по экономической археологии. Раден: Лейдорф. 643 с.
    35. 35. Luley H (1992) Urgeschichtlicher Hausbau в Средней Европе. Grundlagenforschungen, Umweltbedingungen und bautechnische Rekonstruktionen [Доисторическое жилищное строительство в Средней Европе. Фундаментальные исследования, условия окружающей среды и реконструкция зданий] Бонн: Хабельт. 298 стр.
    36. 36. Спурк М., Фридрих М., Хофманн Дж., Реммеле С., Френцель Б. и др.(1998) Пересмотры и расширения хронологии дуба и сосны Хоэнхейма: новые данные о времени более раннего дриаса / пребореального перехода. Радиоуглерод 40: 1107–1116.

    археологов обнаружили резню эпохи неолита в ранней Европе | Наука

    Братская могила в Германии подтверждает то, о чем давно подозревали некоторые археологи: первые земледельцы были далеко не мирными земледельцами. В недавно открытой форме неолитического насилия нападавшие 7000 лет назад систематически ломали берцовые кости своим 26 жертвам, многие из которых были детьми, прежде чем сбросить их тела в яму.

    Первые земледельцы, которые расселились на запад из Анатолии (современная Турция) и прибыли в Центральную Европу 7500 лет назад, вели более оседлый образ жизни, чем кочевые рыбаки и собиратели, которых они вытеснили. Они строили дома, выращивали растения и украшали глиняную посуду. Но исследователи давно спорят, участвовали ли эти неолитические фермерские общины в войнах и других видах систематического насилия.

    В 1980-х годах открытие двух неолитических массовых захоронений в Германии и Австрии заставило многих археологов не принимать во внимание мирные свидетельства этих первых европейских земледельцев.В могилах находилось более 100 тел со следами насильственного нападения. Однако другие исследователи продолжали считать, что насилие среди людей эпохи неолита было редкостью, и отвергали эти места массовых убийств как нечто особенное.

    Новую братскую могилу, описанную сегодня в Proceedings of the National Academy of Sciences , умиротворителям предыстории будет трудно игнорировать. «Это очень хорошее, очень тщательно выполненное исследование», — говорит биоархеолог Линда Фибигер из Эдинбургского университета в Соединенном Королевстве.

    Биоархеолог из Университета Майнца в Германии Кристиан Мейер и его коллеги узнали о месте захоронения в 2006 году, когда строительная компания в Шенек-Килианштедтене, недалеко от Франкфурта, сообщила, что наткнулась на человеческие останки. Кости были подняты в небольшие блоки земли, завернуты в газету и доставлены Мейеру. Хотя большая часть кости была сильно разрушена, команда быстро поняла, что имеет дело с перемешанными человеческими останками, брошенными в канаву и засыпанными.«Не было мысли о том, чтобы хоронить членов семьи вместе… не было никакого инвентаря или расположения тел», — говорит Мейер, — это были стандартные погребальные обряды для людей эпохи неолита.

    При очистке и сортировке костей были обнаружены неполные скелеты 13 взрослых, одного подростка и 12 детей — 10 из них до 6 лет, а самому младшему всего 6 месяцев. Скелеты были датированы от 7200 до 6800 лет назад, примерно столько же лет, сколько найденные в двух других братских могилах.

    На черепах были следы смертельных ударов, более 50% костей голени, извлеченных из могилы, были сломаны.«Трещины, которые мы здесь нашли, были явно свежими, — говорит Мейер. Он и его команда подозревают, что эти люди были либо подвергнуты пыткам, либо изуродованы вскоре после смерти.

    Лоуренс Кили, археолог из Университета Иллинойса, Чикаго, не уверен, что это была пытка: «Пытки сосредоточены на частях тела с наибольшим количеством нервных клеток — ступнях, [половых органах], руках и голове». Вместо этого он подозревает, что нападавшие разбили голени жителям деревни после того, как убили их, чтобы отключить их призраков, не давая им преследовать своих убийц.

    Если не считать травмы костей голени, новейшее местонахождение очень напоминает два известных массовых захоронения того периода. Во всех трех случаях были уничтожены целые деревни, в которых обычно проживало всего 30–40 человек. Большинство жителей были убиты, за исключением молодых женщин, которых, вероятно, похитили. «Один раз может быть случайностью, два раза может быть совпадением, но трижды — это закономерность», — говорит Кили. Он добавляет, что эти новейшие находки — «еще один гвоздь в гроб» тех, кто утверждал, что войны были редкостью среди фермерских общин эпохи неолита.

    Мейер подозревает, что виновниками этого насилия были жители соседней деревни или деревень. Новейшее место захоронения находится недалеко от границы между двумя неолитическими группами, которые, как известно, поддерживали различные торговые сети, что делало их возможными врагами. Если бы одна группа была вычищена из ландшафта, их драгоценные земли, пригодные для возделывания, были бы захвачены.

    Фибигер предполагает, что изучение этих прошлых массовых убийств и их последствий может дать представление о влиянии современного насилия, такого как геноцид в Сребренице во время боснийской войны.По ее словам, торговые сети и союзы могут отражать наследие древних массовых убийств для будущих поколений. «Вероятно, были выжившие после этих событий или люди, знавшие этих [убитых] людей».

    Погребальный инвентарь показывает гендерные роли неолитических фермеров — ScienceDaily

    Погребальный инвентарь, такой как каменные орудия труда, показал, что у неолитических фермеров были разные виды трудовой деятельности для мужчин и женщин.

    Исследователи из Йоркского университета проанализировали 400 каменных предметов, найденных в могилах на кладбищах по всей Европе, и отметили различия в размере, весе и исходном материале в зависимости от того, было ли тело мужчиной или женщиной.

    Ранее археологи считали, что полированные каменные орудия в этот период использовались для обработки дерева, но теперь анализ показывает гораздо более широкий круг задач, с разными видами деятельности для мужчин и женщин.

    Инструменты, найденные в женских могилах, скорее всего, использовались для обработки шкур и шкур животных, а инструменты для мужчин были связаны с охотой и возможным конфликтом. Исследователи пришли к выводу, что разные роли мужчин и женщин были важной частью перехода к сельскому хозяйству в человеческом обществе.

    Доктор Пенни Бикл с факультета археологии Йоркского университета сказала: «Гендерные роли вовсе не являются признаком раннего гендерного неравенства, а на самом деле показывают, насколько динамичными были фермерские общества и насколько они были осведомлены о различных навыках членов их сообщество

    «Задачи, приписываемые женщинам, представляли собой сложную ручную работу и дополняли работу мужчин как равноправных участников своего сообщества. Тот факт, что вы видите эти предметы в могилах мужчин и женщин, показывает, насколько они были отмечены и ценились для этих целей. рабочие места.»

    Свидетельства также показали, что эти роли могли варьироваться в зависимости от того, откуда происходило сообщество. Есть свидетельства того, что в восточных районах женщины передвигались больше, чем мужчины, и независимо от пола в их могилы несли украшения из ракушек и драгоценности. На западе мужчины больше передвигались, и у них были инструменты, больше связанные с охотой, чем у женщин.

    Альба Масланс Латорре, научный сотрудник из Барселоны и руководитель исследования, сказала: «Роль женщин и их вклад в эти очень ранние человеческие общества часто недооценивают, но здесь мы показываем, что они играли активную роль в формировании первых земледельческих сообществ.

    «Их роль была настолько важной, что эти действия были выбраны, чтобы отметить их в смерти, но мы видим то же самое в могилах мужчин, предполагая, что действительно были определенные гендерные роли, но все эти работы были чрезвычайно важны для правильного функционировании своего общества».

    Исследование, финансируемое Фондом Фиссена, опубликовано в журнале PLOS ONE .

    Источник истории:

    Материалы предоставлены Университетом Йорка . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

    Skara Brae — Открытие и раскопки лучшего неолитического поселения на Оркнейских островах


    Открытие деревни

    «На дальнем изгибе на берегу залива лежит Скара-Брей, туманный
    через море-хар.»

    На южном берегу залива Скейл, в приходе Сандвик на западе материка, находится неолитическая деревня Скара-Брей — одно из самых посещаемых древних мест на Оркнейских островах, которое многие считают одним из самых замечательных доисторических памятников в Европе. .

    Зимой 1850 года на Оркнейские острова обрушился сильный шторм.

    В этом не было ничего особенно необычного, но в данном случае сочетание ветра и чрезвычайно высоких приливов сорвало траву с большой насыпи, известной тогда как «Скеррабра».

    На нем были обнаружены очертания ряда каменных зданий, что заинтриговало местного лорда Уильяма Ватта из Скейла, который начал раскопки этого места.

    В 1868 году, когда были раскопаны остатки четырех древних домов, работы в Скеррабре были прекращены. Поселение оставалось нетронутым до 1925 года, когда очередной шторм повредил некоторые из ранее раскопанных построек.

    Для сохранения этих остатков была построена дамба, но во время строительных работ были обнаружены еще более древние постройки.

    «Я слышал, пишет автор в «Бюллетене», что раскопки в Скеррабры на Оркнейских островах, привлекшие столько внимания последними года, должны быть возобновлены в ближайшее время.

    «Профессор В. Гордон Чайлд снова будет сотрудничать с представители Управления работ.

    «Есть еще некоторые проблемы, которые необходимо решить, и, надеюсь, что исследования этого сезона прольют свет на период подземных сооружений и людей, которые жил в них.»

    «Современные» расследования

    Последовали дальнейшие раскопки, и между 1928 и 1930 годами жилища, которые мы видим сегодня, были освобождены от своих защитных коконов.

    В то время деревня считалась поселением железного века, датируемым примерно 500 г. до н.э., но это не пиктская деревня.

    Радиоуглеродное датирование в начале 1970-х годов подтвердило, что поселение датируется поздним неолитом — оно было заселено около 600 лет, между 3200 и 2200 годами до нашей эры.

    Сегодня Скеррабра, или Скара Брей, как она стала известна, сохранилась как восемь жилищ, соединенных рядом низких крытых проходов.

    Благодаря защите, обеспечиваемой песком, который покрывал поселение в течение 4000 лет, здания и их содержимое невероятно хорошо сохранились.

    Не только стены зданий все еще стоят, а переулки покрыты первоначальными каменными плитами, но и внутреннее убранство каждого дома дает беспрецедентное представление о жизни, какой она была в эпоху неолита на Оркнейских островах.

    В каждом доме одни и те же базовые дизайн — большая квадратная комната, с центральным камин, кровать по бокам и комод с полками на Стена напротив дверного проема.

    В своей жизни Скара Брей застрял в собственном мусоре, и это, вместе с надвигающимися песчаными дюнами означало деревню постепенно был заброшен.

    После этого поселение постепенно покрыт дрейфующей стеной песка, которая скрывала его от глаз на протяжении долгого времени. более 40 веков.

    Но элементы, которые подвергли Скара Брей мира также являются его величайшим врагом.

    Деревня находится под постоянной угрозой береговой эрозии и натиск песка и море. Кроме того, увеличивающееся количество посетителей сайта ежегодно вызывает проблемы. Однако предпринимаются шаги для смягчения или сведения к минимуму это повреждение.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.