Позиция правительства россии в вопросах международной разрядки: отношение правительства России к международной разрядке, разоружению.

Содержание

РАЗРЯДКА МЕЖДУНАРОДНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Политика сверхдержав (США и СССР) и их союзников в 1970-е гг., направленная на нормализацию отношений между ними.  

Предпосылки разрядки

В середине – второй половине 1960-х гг. существовавшая на тот момент биполярная система мира стала претерпевать существенные изменения. Карибский кризис 1962 г., поставивший мир на грань ядерной войны, заставил обе сверхдержавы стремиться к недопущению таких ситуаций в дальнейшем. Кроме того, между СССР и США к этому времени складывался паритет в области ракетно-ядерных вооружений. В мире стали возникать новые центры силы. Китайская Народная Республика стала проводить собственный внешнеполитический курс без оглядки на СССР. Безусловно, в интересах Москвы было не допустить формирования альянса Вашингтона и Пекина. С другой стороны, Соединенным Штатам было важно пресечь наблюдавшуюся в странах Западной Европы тенденцию, направленную на улучшение отношений с СССР без контроля со стороны Вашингтона. СССР стремился оставить в неприкосновенности (а по возможности и расширить) сферу своего влияния, Вашингтон же с помощью политики разрядки рассчитывал на ослабление связей стран социалистического содружества с СССР.  Все эти факторы привели в начале 1970-х гг. к ослаблению международной напряженности.

Улучшение советско-американских отношений в начале 1970-х гг. Договоры по ПРО и ОСВ-1

Активизация контактов советского и американского руководства началась в 1971 г. Помимо предотвращения ядерной войны и ограничения стратегических вооружений, на повестке дня стояли такие вопросы, как  региональные конфликты, включая положение на Ближнем Востоке, и проведение общеевропейского совещания по безопасности. В 1972 г. состоялся визит президента США Р. Никсона в Москву. Итогом этого визита стало подписание документа под названием «Основы взаимоотношений между СССР и США».

В нем была подтверждена общая позиция сторон, согласно которой единственной альтернативой ядерной войне является мирное сосуществование. Отношения между двумя сверхдержавами, подчеркивалось в документе, должны быть основаны на принципах равенства и невмешательства во внутренние дела друг друга. Руководители СССР  и США взяли на себя обязательства прилагать совместные усилия не только в сфере предотвращения военной конфронтации, но развивать двусторонние связи в области экономики, науки, техники и культуры.

Первым конкретным шагом в области ограничения гонки вооружений стало подписание Р. Никсоном и Л. Брежневым 26 мая 1972 г. Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1). Согласно Договору по ПРО, обе сверхдержавы взяли на себя обязательство не развертывать такие системы, которые обеспечивали бы защиту всей территории страны от ракетного нападения. Запрещалось развертывать противоракетные системы морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования. Каждому участнику договора разрешалось прикрыть системами ПРО по два района (столицу и одну базу мобильно-наземного базирования) с радиусом размещения противоракет не более 150 км и с их  количеством в каждом районе не более 100. Договор носил бессрочный характер, однако в 2002 г. США вышли из него в одностороннем порядке.

Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1) предусматривало отказ обеих сторон в течение пяти лет сооружать новые пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет наземного  базирования и пусковые установки ракет, размещенных на подводных лодках. На тот момент по количеству боезарядов на  стратегических носителях США превосходили СССР более чем в два раза (5700 против 2500), поэтому Вашингтон пошел Москве на уступки, согласившись на превосходство СССР по межконтинентальным баллистическим ракетам и по баллистическим ракетам подводных лодок. СССР и США создали постоянную консультативную комиссию для  содействия осуществлению целей соглашений об ограничении стратегических вооружений.

 

Дальнейшее укрепление советско-американских отношений

 

После подписания договоров по ПРО и ОСВ-1 позитивные изменения в отношениях между Москвой и Вашингтоном продолжили нарастать. В июне 1973 г. Л. Брежнев нанес визит в США. Там было подписано  соглашение о предотвращении ядерной войны, согласно которому обе сверхдержавы обязались воздерживаться от угрозы силой или ее применения против другой стороны или ее союзников. В 1974 г. состоялся визит президента США Р. Никсона в СССР.  Руководители двух государств подписали протокол к Договору по ПРО, согласно которому только один район в каждой из держав мог быть защищен противоракетной обороной. СССР выбрал в качестве такого района г. Москву, а США базу для запуска своих межконтинентальных баллистических ракет в штате Северная Дакота.

Одним из важных вопросов, который предстояло решить Москве и Вашингтону, стало заключение постоянного договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Общие принципы будущего соглашения были определены на очередной  встрече Л. Брежнева с президентом США Д. Фордом в ноябре 1974 г. Новый договор должен был установить одинаковые пределы для общего числа носителей стратегических вооружений (2400 единиц с каждой стороны). Переговоры по этому вопросу продолжались до конца 1970-х гг. СССР и США достигли прогресса и в рамках сотрудничества в политической сфере: в частности, это касалось проведения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Позитивным итогом развития торгово-экономических связей двух стран стало советско-американское соглашение о торговле, заключенное в 1972 г. Но реализовать это соглашение не удалось, поскольку члены конгресса США потребовали взамен упростить режим выезда советских граждан за рубеж. Благодаря т.н. «поправке Джексона-Вэника» торговое соглашение между США и СССР так и не было реализовано на практике.

Тем не менее, советско-американское сотрудничество развивалось и в других сферах, в частности, в сфере культуры и науки. Благодаря политике разрядки удалось воплотить в жизнь советско-американский космический эксперимент – стыковку советского и американского космических кораблей «Союз» и «Аполлон» на орбите в июле 1975 г. Происходило расширение культурных связей между двумя странами: обмен художественными выставками, организация гастролей театральных коллективов.

 

Политика разрядки в Европе. Двустороннее сотрудничество европейских стран. Хельсинкский процесс

 

На европейском континенте к концу 1960-х гг. одной из основных являлась проблема безопасности. Во-первых, противостояние между двумя военно-политическими блоками – Организацией Варшавского договора (ОВД) и Североатлантическим альянсом (НАТО) – не способствовало укреплению стабильности на континенте. Еще одной проблемой было отсутствие мирного договора с Германией по итогам Второй мировой войны, что означало отсутствие международно признанных границ между европейскими государствами. Существование ФРГ и ГДР, двух германских государств с различным политическим строем, также являлось поводом для противоречий. Власти ФРГ претендовали на роль объединительного центра для всех немцев и отказывались поддерживать дипломатические отношения со странами, признавшими ГДР. Кроме того, в Бонне считали Западный Берлин частью своей территории, с чем были не согласны в СССР.

В этих условиях началу разрядки на европейском континенте способствовали отдельные европейские страны по обе стороны «железного занавеса». В 1966 г. появилась т.н. Бухарестская инициатива. В Декларации, принятой Политическим консультативным комитетом ОВД в Бухаресте содержался призыв к организации общеевропейского совещания, посвященного вопросам безопасности. С другой стороны, многие страны Западной Европы стремились к большей независимости от США и укреплению своих позиций как независимых игроков на мировой арене.

Одной из таких стран была Франция во главе с президентом Ш. де Голлем. В 1966 г. Франция объявила о выходе из военной организации НАТО, и в том же году Ш. де Голль посетил с официальным визитом СССР, в ходе которого речь шла о снятии напряженности в двухсторонних отношениях. В те же годы меняется и политика ФРГ. В 1969 г. к власти в Западной Германии приходит коалиция социал-демократической партии и партии свободных демократов. Новый канцлер ФРГ В. Брандт считал необходимым ослабление конфронтации между восточным и западным блоками.

Разрядка в Европе проходила в нескольких форматах. Одним из них был формат двусторонних отношений. Во время упоминавшегося визита Ш. де Голля в СССР в 1966 г. было подписано несколько двусторонних документов, в том числе Протокол о политических консультациях, в которых конкретизировались области сотрудничества двух стран в международных вопросах. В 1972 г. аналогичный протокол с СССР подписала Италия, в 1975 г. Великобритания, а в 1976 г. Дания. В 1970 г. между СССР и ФРГ был подписан Московский договор, согласно которому признавались нерушимыми границы между ФРГ и ГДР. Аналогичные договоры ФРГ заключила с ГДР,

Польшей и Чехословакией, а также установила дипломатические отношения с Венгрией и Болгарией. Таким образом, послевоенные границы в Европе получили частичное правовое оформление.

В 1973-1975 гг. было реализовано предложение, содержавшееся в Бухарестской декларации 1966 г., т.е. идея проведения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Переговоры стран по этому вопросу получили название «хельсинкского процесса». Совещание прошло в три этапа: первый этап — в Хельсинки с 3 по 7 июля 1973 г. на уровне министров иностранных дел, второй — в Женеве с 18 сентября 1973 г. по 21 июля 1975 г. на уровне экспертов, третий — вновь в Хельсинки с 30 июля по 1 августа 1975 г. на высшем уровне. 1 августа главами государств и правительств 33 европейских  государств, а также США и Канады был подписан Заключительный акт СБСЕ. В преамбуле этого документа зафиксирован основополагающий принцип, согласно которому  безопасность одного государства не может достигаться за счет уменьшения безопасности других. Страны-подписанты подтверждали приверженность принципам нерушимости границ в Европе, неприменения силы, мирного урегулирования споров, уважения прав человека.

 

Предпосылки кризиса разрядки. Договор ОСВ-2.

 

На вторую половину 1970-х гг. приходится активизация советской внешнеполитической активности. СССР оказывал активную поддержку режимам в некоторых странах третьего мира, оказывал им военную и экономическую помощь (Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Афганистан). Кроме того, СССР произвел оснащение советских стратегических ракетных сил боеголовками с  разделяющимися головными частями индивидуального наведения, а с 1977 г. в западных районах СССР были размещены ракеты средней дальности РСД-10 (SS-20). Производилось дальнейшая переброска в места расположения советских войск в Европе новейшей бронетанковой и авиационной техники. Все эти меры формально не нарушали  подписанные СССР международные соглашения, но воспринимались странами западного блока как желание Москвы изменить в свою пользу существующее равновесие сил. В свою очередь США также осуществляли шаги, направленные на ослабление позиций СССР в мире, начиная от поддержки антиправительственных сил в странах, лояльных Москве (к примеру, в Анголе) и заканчивая сближением с Китаем, главным соперником СССР на Дальнем Востоке. Мирный договор между Израилем и Египтом был заключен в 1979 г. под эгидой США без участия СССР, что было нарушением двусторонних договоренностей между Москвой и Вашингтоном. Недружественным по отношению к СССР шагом стало принятие в 1978 г. решения Совета НАТО о ежегодном увеличении на 3% военных расходов всех стран-участниц блока.

Одним из последних положительных изменений в рамках политики разрядки стала встреча Л. И. Брежнева и президента США Дж. Картера в июне 1979 г. в Вене, в ходе которой был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Договор предусматривал равенство Советского Союза и США по сумме всех компонентов стратегических вооружений.  Согласно договору, количество стратегических носителей было ограничено до 2400 единиц, а к 1981 г. планировалось сократить их до 2250 единиц. Вводились ограничения на количество ядерных зарядов, устанавливаемых на баллистических ракетах. Обе стороны обменивались данными о своих ядерных силах.

Однако после ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. американская администрация отложила рассмотрение договора ОСВ-2 в сенате США. В 1980 г. новый президент США Р. Рейган сделал ставку на ужесточение противостояния с СССР и провозгласил целью победу в «холодной войне». Период разрядки был завершен.

Никсон в Москве: почему провалилась политика «разрядки»

  • Артем Кречетников
  • Би-би-си, Москва

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

В мае 1972 года президент США впервые в истории прилетел в Москву

40 лет назад случилось самое знаковое событие брежневской «разрядки» — приезд в СССР президента США Ричарда Никсона.

«Никсон с его госпожою» вошли в песню Владимира Высоцкого, и вообще сильно запомнились советским гражданам.

Это был первый в истории официальный визит президента Соединенных Штатов в Россию. Ранее на советскую землю ступал только Франклин Рузвельт во время Ялтинской конференции.

Для самого Никсона посещение Москвы было вторым. Первый раз он приезжал в июне 1959 года в качестве вице-президента, чтобы договориться о визите Хрущева в США, состоявшемся через три месяца.

Та поездка запомнилась, главным образом, походом Никсона на московский рынок и публичной перепалкой с Хрущевым во время совместного осмотра американской выставки.

Одним из главных экспонатов был стандартный дом с мебелью и бытовой техникой. В присутствии многочисленной свиты и корреспондентов Хрущев заявил, что советских людей он ничем не удивит, что американские дома якобы разваливаются через несколько лет, и что для покупки такого дома «надо иметь очень много долларов», а у простых американцев есть только «свобода ночевать под мостом».

Никсон возразил, что сам вырос в простой семье, в детстве помогал отцу в лавке, а вот теперь стал вице-президентом. Советский лидер в ответ брякнул: «Все торговцы — воры!»

Предпосылки разрядки

При Сталине война открыто признавалась допустимым, более того, самым эффективным способом расширения мирового социалистического фронта. Вячеслав Молотов до конца жизни находил лозунг мирного сосуществования ошибочным.

Появление ядерного оружия изменило ситуацию. Ко второй половине 1960-х годов сложился советско-американский паритет.

На закрытых занятиях по гражданской обороне, тем более в армии, гражданам внушали, что атомную войну вполне можно вести и выиграть, но политическая верхушка испытывала по этому поводу серьезные сомнения. Даже если удастся отсидеться в бункерах — кем потом руководить в радиоактивной пустыне? То, что противнику при этом тоже мало не покажется — слабое утешение.

В тогдашнем политбюро было на удивление мало фронтовиков. Однако Леонид Брежнев прошел войну «от звонка до звонка». Конечно, в роли начальника политотдела армии, а затем фронта ему не приходилось бежать под огнем в атаку или встречать с гранатой в руке немецкие танки, но ужасы войны он видел собственными глазами.

Фронтовой опыт наложил на советского лидера двоякий отпечаток. С одной стороны, он обожал форму и ордена, благоволил военным и давал им практически все, о чем они просили. С другой стороны, повторял, что считает своими главными заботами «хлеб и мир».

Являясь, разумеется, убежденным коммунистом, Брежнев, судя по отзывам знавших его людей, не питал параноидальной ненависти к Западу, любил заграничные вещи и в минуту откровенности признавался, что всю жизнь мечтал подняться на Эйфелеву башню. Вообще он не был жестоким человеком, и как во внутренней, так и во внешней политике предпочитал жить самому и давать жить другим.

Если при Сталине советское искусство и пресса бряцали саблями, то при Хрущеве и, особенно, при Брежневе миролюбие сделалось официальной доктриной. Мое поколение шло по улице Мира мимо кинотеатра «Мир» на «урок мира», которым начинался каждый учебный год.

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Ричард Никсон имел большой опыт общения с советскими лидерами

Термин «разрядка международной напряженности» первым употребил еще в первой половине 1950-х годов тогдашний премьер Георгий Маленков. По мнению исследователей, предпосылки для нее сложились после благополучного разрешения Карибского кризиса.

«Кеннеди и Хрущев пришли к выводу, что надо принять ряд решений, которые не допустили бы повторения чего-нибудь подобного в будущем», — писал работавший в те годы в аппарате ЦК КПСС историк и публицист Федор Бурлацкий.

Помешали сначала внутренние пертурбации в СССР, связанные со смещением Хрущева, а затем вьетнамская война.

На Западе идейной основой политики разрядки стала теория постепенной конвергенции двух систем, созданная в 1960-х годах американским левым экономистом Джоном Гэлбрейтом, кстати, являвшимся иностранным членом советской Академии наук. Одно время она была невероятно популярна. Верил в конвергенцию и Андрей Сахаров.

Звучали и иные голоса. На органическую несовместимость коммунизма и либерального капитализма указывал, в частности, знаменитый американский политолог, автор термина «постиндустриальное общество» Уолт Ростоу.

«Не хочется писать разочаровывающие читателя слова, а придется: две существующие ныне в мире системы несовместимы. Не только не может быть их конвергенции, поскольку в корне противоположны их основы; сосуществование этих систем — явление в историческом масштабе временное. Содержанием такого сосуществования, в какой бы форме оно ни протекало — военной или мирной, является лишь одно: борьба. В этой борьбе реальный социализм стремится ликвидировать другую систему и, в свою очередь, не ожидает от нее ничего иного. Такова правда. Только пусть никто не утверждает, что, произнося ее, я становлюсь в ряды сторонников «холодной войны». Я говорю лишь то, что без устали твердила на протяжении десятилетий сама советская номенклатура», — писал оставшийся в ФРГ сотрудник Международного отдела ЦК КПСС Михаил Восленский.

Однако западный интеллектуальный мейнстрим в конце 1960-х, начале 1970-х годов третировал подобные мнения как «пещерный антикоммунизм» или вопли злобствующих эмигрантов.

От слов к делу

В январе 1967 года США и СССР договорились о начале работ по проекту «Союз-Аполлон», в июне того же года с визитом в Америке побывал премьер Алексей Косыгин, в декабре в советской Академии наук был создан Институт США и Канады, считавшийся впоследствии рассадником либерализма. В ноябре 1969 года в Хельсинки начались советско-американские переговоры по ограничению стратегических вооружений, а в сентябре 1971-го между Кремлем и Белым домом открыли «горячую линию».

Первым крупным достижением разрядки стал Московский договор между СССР и ФРГ от 12 августа 1970 года, подтверждавший нерушимость послевоенных границ в Европе и декларировавший возможность мирного воссоединения ФРГ и ГДР, но в неопределенном будущем.

Деревенские бабушки, не искушенные в политике, зато хорошо помнившие, что последовало за подписанием советско-германского пакта 1939 года, кинулись закупать соль и спички.

XXIV съезд КПСС, проходивший в феврале-марте 1971 года, провозгласил мирное сосуществование и разрядку официальной внешнеполитической доктриной СССР.

Западные эксперты долго искали эквивалент диковинному русскому слову и остановились на термине detente, буквально означающем разрядку некоего напряжения. Detente — то, что происходит со сжатой и отпущенной пружиной.

Руководство СССР не отказалось от идеи «победы коммунизма в мировом масштабе», но сделало основную ставку на «третий мир», надеясь постепенно установить над ним свой контроль, а Запад «финляндизировать» при помощи сырьевой удавки.

Спустя два года после приезда в Москву канцлера ФРГ Вилли Брандта дело дошло до визита Никсона.

В последний момент уже согласованный визит оказался под угрозой: американцы предприняли массированные бомбардировки Ханоя и Хайфона.

Подобным образом в 1960 году сорвался широко анонсированный приезд в Москву Дуайта Эйзенхауэра — из-за полета Пауэрса.

Однако Брежнев, в отличие от Хрущева, проявил, по мнению одних, выдержку и государственную мудрость, с точки зрения других, капитулянтство. Впрочем, публично обсуждать действия высшего руководства в СССР не полагалось.

По имеющимся данным, генсека в этом вопросе поддержал министр иностранных дел Андрей Громыко.

Высокопоставленный сотрудник международного отдела ЦК КПСС Анатолий Черняев вспоминал, что находился в кабинете Брежнева, когда тому позвонил Косыгин и начал возмущаться: «Посмотри, как Никсон обнаглел! Сволочь! Слушай, Лень, может, нам его визит отложить? Бомба будет что надо!»

«Бомба-то бомба, да кого она больше заденет?» — возразил Брежнев.

Не исключено, что решающую роль сыграла именно позиция Косыгина. Брежнев не любил, когда премьер вмешивался во внешнюю политику, и когда тот высказывал какое-то мнение, всегда старался поступить наоборот.

В ходе визита Никсона были подписаны восемь серьезных документов, в том числе Договор по ПРО и Договор ОСВ-1, Декларация об основах отношений между СССР и США и соглашения по сотрудничеству в науке, медицине, космосе и охране окружающей среды.

Кроме того, визит запомнился множеством забавных и колоритных деталей.

Готовились к нему обстоятельно, чтобы «не ударить лицом в грязь».

На заседании политбюро Суслов предложил показать американцам Алмазный фонд. Брежнев поморщился: «Мы с [председателем президиума Верховного Совета СССР] Николаем [Подгорным] видели в Иране такой фонд, что наш на его фоне просто жалкий».

Генсек потребовал, чтобы на аэродроме не было «голо».

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

Перед началом переговоров в Кремле

«Не надо походить на китайцев. Вон Чжоу Эньлай пришел в своих широких штанах, угрюмый, и повел Никсона внутрь аэровокзала. Это не годится. Мы — культурные люди», — заявил он.

В результате, помимо официальных лиц, на летном поле находилась толпа молодежи с советскими и американскими флажками. От плакатов с надписями «Дружба!» и «Не воевать, а торговать!» решили воздержаться.

Высокого гостя встречали «советский президент» Подгорный и премьер Косыгин. Брежнев, по тем временам не имевший государственного поста, во «Внуково» не поехал, но затем сразу взял переговоры в свои руки, хотя старательно подчеркивал, что по всем вопросам нуждается в согласии коллег.

Беседы проходили в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца и кремлевском кабинете генсека. Никсона и его спутников поразили размеры брежневского письменного стола и телефонный селектор с таким количеством кнопок, что, по их мнению, нормальному человеку запомнить их все было невозможно.

Во время одной из бесед затронули тему вьетнамской войны. Подгорный заговорил отнюдь не дипломатическим языком: «Вы убийцы! На ваших руках кровь стариков, женщин и детей!» Однако во время последовавшего за этим ужина чокался и балагурил, как ни в чем не бывало, атмосфера царила самая сердечная, и Никсон, по его собственным словам, с трудом встал из-за стола.

Никсон в сопровождении Подгорного отправился в Большой театр на «Лебединое озеро». Перед третьим актом, когда в зале начали медленно гаснуть люстры, сидевшая в партере жена итальянского корреспондента громко прокричала: «Долой войну во Вьетнаме!» Советские руководители были того же мнения, но несанкционированных выходок не терпели. Подгорный приказал включить свет, и они вместе с Никсоном встали в ложе, заставив зал подняться на ноги и аплодировать.

Брежнев подробно обсуждал детали своего ответного визита в США, требуя, по воспоминаниям Киссинджера, «бесконечных заверений, что его примут учтиво, что не будет враждебных демонстраций, и что он получит возможность встретиться с «рядовыми гражданами».

Американцев поселили в Кремле. Разумеется, они боялись подслушивания. Киссинджер и другие деятели, приезжая в Москву, во время конфиденциальных бесед друг с другом включали так называемый «беблер» — магнитофон с записью голосов нескольких говоривших наперебой людей. Никсон наотрез отказался пользоваться раздражавшим его беблером, и разговаривал с помощниками внутри привезенного из Штатов президентского лимузина.

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

Громыко называл Киссинджера «чертом», но очень серьезно относился к нему и доверял его слову

Ключевой внешнеполитической фигурой с американской стороны был помощник президента по национальной безопасности Генри Киссинджер, к которому Никсон особо благоволил, выказывая, по мнению вашингтонских наблюдателей, выходившее за рамки приличий пренебрежение к госсекретарю Уильяму Роджерсу.

Когда президента повезли в Ленинград и Киев, Киссинджер остался в Москве для переговоров с Громыко. Впоследствии он неоднократно приезжал в СССР, очень хотел посмотреть Ленинград, и всякий раз что-то не складывалось. В конце концов, он однажды сказал Громыко, что уже не уверен, существует ли этот город на самом деле.

«А где же совершилась наша революция?» — поддержал шутку советский министр.

«В Санкт-Петербурге», — ответил Киссинджер. Он всегда гордился своей исторической эрудицией, но в данном случае упустил из виду, что в 1917 году город назывался Петроградом.

Когда Никсон был вынужден уйти в отставку из-за «уотергейтского скандала», не только рядовые советские граждане, но и многие внешнеполитические эксперты находили причину смехотворной, не понимали, как президент может не подслушивать оппозицию, и уверяли, что на самом деле с Никсоном расправились «реакционные круги США» за попытку наладить отношения с Советским Союзом.

Советские граждане надеялись на приоткрытие информационного занавеса и появление в их быту каких-то атрибутов американского образа жизни, но, по большей части, напрасно.

Взахлеб читались газетные репортажи журналистов Василия Пескова и Бориса Стрельникова, повторивших знаменитое автомобильное турне Ильфа и Петрова и поведавших, что в «цитадели империализма», по крайней мере, не все отвратительно и ужасно.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Благодаря визиту Никсона советские люди попробовали пепси-колу

Одним из итогов визита Никсона стало соглашение между советским правительством и компанией Pepsico о строительстве под Сочи завода по производству пепси-колы в обмен на эксклюзивное право продавать в США «Столичную» водку.

По имеющимся данным, за выгодный контракт соперничали Pepsico и Coca-Cola, и выбор Москвы был обусловлен, в том числе, идеологией. Кока-кола еще с конца 1940-х годов являлась символом «растленного Запада», а о существовании пепси-колы в СССР мало кто знал.

Советские школьники надеялись, что построят еще и предприятие по выпуску жевательной резинки, но не дождались.

Во второй половине 1970-х годов я присутствовал на встрече советской и американской общественности. Гости выразили недоумение в связи с тем, что власти СССР не нашли в Америке для своего народа ничего лучше пепси-колы, от которой люди, как известно, набирают вес. Один из хозяев в ответ заметил, что водка тоже не лекарство.

Советский генсек был большим любителем автомобилей и, пока позволяло здоровье, лихим водителем.

Накануне визита посол Анатолий Добрынин приватно сообщил Никсону: «Леониду Ильичу очень хотелось бы получить в подарок «Кадиллак Эльдорадо».

Громадный роскошный кабриолет изготовили по специальному заказу за три дня и доставили в Москву транспортным самолётом американских ВВС.

Во время ответного визита в США в 1973 году Брежнев положил глаз еще и на темно-голубой «Линкольн Континенталь» с черной велюровой обивкой салона — такой же, на каком ездил сам Никсон. Машину с надписью на приборной доске «На добрую память. Самые лучшие пожелания» вручили гостю в Кэмп-Дэвиде.

Факт получения подарков в СССР не афишировался. На осведомленных людей самое сильное впечатление произвел тот факт, что президент США, оказывается, не мог своей властью подарить зарубежному партнеру что угодно, а вынужден был просить денег у бизнесменов — сторонников Республиканской партии.

Недолго музыка играла

Кульминация разрядки пришлась на 1975 год, когда произошел совместный полет «Союза» и «Аполлона» и был подписан Заключительный акт Общеевропейского совещания в Хельсинки. После этого она начала медленно сходить на нет.

По обе стороны Атлантики у разрядки были влиятельные оппоненты, утверждавшие, что любое заигрывание с противником к добру не приведет.

После подписания Московского договора между СССР и ФРГ член политбюро и первый секретарь ЦК компартии Украины Петр Шелест записал в дневнике: «В «Литературной газете» появился снимок: Брежнев, Брандт и его супруга стоят под руку, улыбаются. Кому это нужно, неужели мы такие друзья-приятели, чтобы это так рекламировать в нашей печати?»

Когда накануне XXV съезда КПСС в начале 1976 года советники Брежнева писали для него в Завидово отчетный доклад, он неожиданно заговорил с ними о разрядке: «Не всем эта линия нравится. Не все согласны».

Помощник генерального Александров-Агентов попытался утешить шефа: мол, в СССР живут 250 миллионов человек, всегда кто-то чем-то будет недоволен. Брежнев отмахнулся: «Не крути, Андрюша. Ты знаешь, о чем я говорю. Несогласные не там где-то среди двухсот пятидесяти миллионов, а в Кремле!»

Советские военные и слышать не хотели о каком-либо контроле над вооружениями. Бывший буденовец и сослуживец Брежнева по 18-й армии министр обороны Андрей Гречко на заседании политбюро полушутя-полусерьезно заявил: «Если Семенов [заместитель министра иностранных дел] намерен о чем-то договориться, то пусть сам решит, где ему сидеть — на Лубянке или на гауптвахте Московского военного округа».

Американские генералы и адмиралы были настроены примерно так же, но не имели такой колоссальной власти. Их советские коллеги вообще отказывались раскрывать мидовцам параметры вооружений, о которых те вели переговоры, и дипломаты регулярно оказывались в дурацком положении, узнавая эти данные от американцев, получавших их со спутников. Надавить на военных мог только лично генеральный секретарь.

С новой силой разгорелся спор о правах человека, особенно о гуманитарной «третьей корзине» Хельсинкского заключительного акта, положения которой советские власти и не думали всерьез выполнять.

Прочитав проект документа, часть членов политбюро заявили, что подписывать такое нельзя. Громыко, знавший, как хотелось Брежневу поехать в Хельсинки, нашел «соломоново решение»: «Ничего, мы в своем доме хозяева, будем делать только то, что сочтем нужным».

Во второй половине 1970-х годов здоровье Брежнева резко ухудшилось. Руководство внешней политикой взяла в свои руки консервативная «тройка»: Устинов-Андропов-Громыко.

«Леонид Ильич тяжело переживал гибель разрядки — своего любимого детища, но поделать уже ничего не мог», — вспоминал бывший заместитель заведующего отделом международной информации ЦК КПСС Валентин Фалин.

Но главным яблоком раздора стал «третий мир».

Еще на XXIV съезде КПСС была сделана оговорка: разрядка не распространяется на «поддержку СССР национально-освободительной и социально-освободительной борьбы народов». Одновременно любые попытки остановить расползание коммунизма объявлялись «происками врагов мира и разрядки».

Фактически, разрядка в советском понимании означала, что Запад должен смириться со своей исторической обреченностью и радоваться тому, что это, по крайней мере, произойдет не сразу.

Еще в 1959 году, незадолго до своей смерти, Джон Фостер Даллес сказал: «Они имеют в виду, что восстание против некоммунистического правительства — дело правое, и его следует поддерживать, а восстание против коммунистического правительства — дело всегда неправое, и его следует подавлять. Таким образом, мирное сосуществование — это мир для коммунистических стран и постоянная борьба и конфликты для некоммунистических стран. Нужно дать понять, что им не удастся получить и то и другое».

СССР оказал военную помощь левым силам в Никарагуа, Сальвадоре, Анголе, Мозамбике и Эфиопии. Сильнейшее впечатление на советское руководство произвел арабский нефтяной бойкот, объявленный Западу в 1973 году. А тут еще революция в самой настоящей западной стране, Португалии, пусть не удавшаяся, но лиха беда начало! И революция в Иране, пускай не просоветская, но явно антиамериканская!

Пропагандисты обкомов и райкомов на закрытых лекциях заговорили о том, что надо день простоять, да ночь продержаться, а там сфера возможностей капиталистического мира необратимо сузится.

В Москве возобладало мнение, что «коммунизм опять так близко, как в девятнадцатом году» и разрядка для СССР — гиря на ногах, а в Вашингтоне — что такая разрядка им ни к чему.

Окончательно добило уже полумертвую разрядку советское вторжение в Афганистан. Через девять месяцев на президентских выборах в США победил Рональд Рейган, пообещавший «оставить коммунизм на свалке истории».

Власти Чехии инициируют в Праге конференцию по разоружению с участием глав РФ, США и Китая — Международная панорама

ПРАГА, 4 марта. /ТАСС/. Министр иностранных дел Чехии Томаш Петржичек намерен инициировать проведение в Праге международной конференции по разоружению с участием президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа, а также председателя КНР Си Цзиньпина. Об этом сообщила в воскресенье пражская газета Mlada fronta Dnes,

«Прагу мы могли бы предложить в качестве места проведения такой встречи, — приводит издание слова Петржичека. — Прага имеет соответствующую традицию. Здесь в 2010 году президентами России и США Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой был подписан [американо-российский] Договор по сокращению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3, Пражский договор). Думаю, что Прага вновь могла бы стать местом, где был бы сделан столь принципиальный шаг в области [глобального] разоружения».

Как пишет издание, Петржичек в ходе рабочего визита в Вашингтон в конце февраля информировал о своей инициативе госсекретаря США Майкла Помпео и помощника Трампа по национальной безопасности Джона Болтона. Министр обсудил с ними вопросы безопасности в свете объявления США и Россией о приостановке обязательств по Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Петржичек довел до сведения американской стороны, что Чехия заинтересована в сохранении международных механизмов, направленных на снижение количества оружия массового уничтожения и его носителей.

«Мы [с американскими партнерами] обсудили ряд вопросов из области безопасности. Говорили о том, что после завершения действия ДРСМД такие страны, как Чехия, были бы заинтересованы в поиске какого-то глобального режима, который ограничивал бы [существование] некоторых видов оружия. Исходя из этого, мы на дипломатическом уровне хотели бы проявить посреднические усилия по организации [международных] переговоров об этом», — сказал министр.

О возможности проведения в Праге международной конференции по разоружению с участием мировых лидеров глава чешской дипломатии говорил главным образом с Болтоном. Данная тема может быть поднята на предстоящей в четверг в Вашингтоне встрече премьер-министра республики Андрея Бабиша с Трампом. МИД Чехии готовит соответствующие документы для главы кабмина, который во вторник направляется с визитом в США, пишет «Млада фронта днес». Петржичек также будет информировать о своей инициативе президента Чехии Милоша Земана.

Новая разрядка или новый Карибский кризис?

Предстоящий российско-американский саммит в Женеве сам по себе уже обозначил резкую смену курса администрации Дж. Байдена на российском направлении и потому позволяет судить о том, что прежний курс на тотальную конфронтацию с Москвой исчерпал себя даже в сознании верхушки Демпартии, выступившей его застрельщиком ещё при Б. Обаме в декабре 2016 г. в порядке реакции на победу Д.Трампа.

Похоже, что сейчас республиканцы и демократы поменялись местами. Кто скажет после 5 лет перманентной демонизации Кремля, включая обвинения в «подрыве американской демократии», работы спецпрокурора Р. Мюллера и т.д., со стороны либеральной элиты и СМИ, что демократы, добравшись до «руля», не отыграются по полной на России уже на межгосударственном уровне? И если происходит нечто противоположное, пусть даже в русле философии вовлечения, вроде как доказавшей свою действенность в эпоху холодной войны, то трудно уйти от мысли о том, что линия Вашингтона на конфронтацию с Россией исчерпала свой ресурс и достигла состояния энтропии, когда инерция такой политики начинает оборачиваться против интересов самой Америки, то есть приобретать отрицательное значение.

Так случилось при Дж. Кеннеди, когда Карибский кризис показал, что Вашингтону и Москве надо договариваться о правилах игры и в этом нет ничего зазорного. Без этой первой договоренности, которая тянула по своей инновационности на «большую сделку» и спасла мир от ядерной катастрофы, не было бы дальнейшего прогресса в обеспечении стабильности и предсказуемости в российско-американских отношениях. Неужели наши отношения переживают аналогичный момент истины и мы можем стать свидетелями начала в них разрядки, а там, гляди, и нормализации? В конце концов, ведь обещал же Байден нормализацию внешней политики страны «после Трампа» и почему ее нельзя распространить на записных противников/adversaries?

Демократы понимают, что «мир совершенно иной» (слова Байдена), чем тот, что оставил Обама. От этой констатации один шаг до вывода о том, что было бы неплохо попробовать разрядки с Россией, которая в отличие от Китая не представляет экзистенциальной угрозы США в привычных для американцев категориях экономической, технологической и финансовой мощи. К тому же с Москвой удавалось договариваться в эпоху идеологической конфронтации — почему это невозможно в условиях псевдоконфронтации «демократия против авторитаризма» в мире, который, по признанию Р.Хааса, будет (я бы сказал есть) «многополярным и идеологически разнородным»?

Украина, как своего рода «заготовка», призванная обеспечить неизменность курса на конфронтацию с Москвой, неизбежно будет если не фигурировать, то присутствовать на переговорах в Женеве. И вопрос в том, сможет эта тема сорвать нынешнюю возможность перейти к разрядке. Трудно недооценивать соответствующий разрушительный потенциал украинского вопроса, ставшего за последние годы аналогом германского для европейской политики. Неслучайно обе стороны занижают ожидания от Женевы.

Отказ Запада от сотрудничества в деле обеспечения соответствия Украины европейским стандартам поведения может означать только одно, а именно, что ввиду неэффективности мер военного и санкционного давления политика сдерживания России переведена на «более тонкий» уровень идентичности, истории и веры. Трудно предположить, что у Запада нет возможностей остановить нацификацию Украины, что прямо противоречит всем декларированным и нормативным основам современной Европы. Тогда можно будет судить о том, что у границ России создаётся аналог Карибского кризиса, только на уровне, который прямо затрагивает нашу историю, судьбу и духовные ценности, олицетворением которых стала победа в Великой Отечественной войне. На этот раз безрассудно (recklessly) себя ведёт Запад.

Итоги переговоров в Женеве покажут, возможна ли новая разрядка и не сорвут ли эту первую ее попытку разногласия по Украине. Хотелось бы надеяться на лучшее, но, как всегда в истории, надо готовиться к худшему.

Не ревнуй лукавнующым, ниже завиди творящим беззаконие.

Зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут.

Псалом 36

Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся?

Псалом 26

Предстоящий российско-американский саммит в Женеве сам по себе уже обозначил резкую смену курса администрации Дж. Байдена на российском направлении и потому позволяет судить о том, что прежний курс на тотальную конфронтацию с Москвой исчерпал себя даже в сознании верхушки Демпартии, выступившей его застрельщиком ещё при Б. Обаме в декабре 2016 г. в порядке реакции на победу Д.Трампа. В своё время Советский Союз предпочитал иметь дело с республиканцами, так как им не надо было доказывать американцам, что они-то уж смогут твёрдо отстаивать интересы страны при ведении дел с Москвой, уже не говоря о проявлении «мягкости», а то и «предательстве». И действительно, все получалось, прежде всего в области контроля над вооружениями, но и в других областях «вовлечения Советов».

Похоже, что сейчас республиканцы и демократы поменялись местами. Кто скажет (разумеется, кроме Трампа и республиканцев) после 5 лет перманентной демонизации Кремля, включая обвинения в «подрыве американской демократии», работы спецпрокурора Р. Мюллера и т.д., со стороны либеральной элиты и СМИ, что демократы, добравшись до «руля», не отыграются по полной на России уже на межгосударственном уровне? И если происходит нечто противоположное, пусть даже в русле философии вовлечения, вроде как доказавшей свою действенность в эпоху холодной войны, то трудно уйти от мысли о том, что линия Вашингтона на конфронтацию с Россией исчерпала свой ресурс и достигла состояния энтропии, когда инерция такой политики начинает оборачиваться против интересов самой Америки, то есть приобретать отрицательное значение.

Так случилось при Дж. Кеннеди, когда Карибский кризис показал, что Вашингтону и Москве надо договариваться о правилах игры и в этом нет ничего зазорного. Без этой первой договоренности, которая тянула по своей инновационности на «большую сделку» и спасла мир от ядерной катастрофы, не было бы дальнейшего прогресса в обеспечении стабильности и предсказуемости в российско-американских отношениях. Неужели наши отношения переживают аналогичный момент истины и мы можем стать свидетелями начала в них разрядки, а там, гляди, и нормализации? В конце концов, ведь обещал же Байден нормализацию внешней политики страны «после Трампа» и почему ее нельзя распространить на записных противников/adversaries?

Кто-то так определил смысл «Смерти Ивана Ильича» у Толстого: «После глупой жизни — глупая смерть». «Однополярный момент» затянулся в сознании западных элит на целых 30 лет, а это целое поколение-полтора, выпестованное американцами у себя и у своих «друзей и союзников». Они, что называется, приручены и не готовы к жизни вне «американского лидерства». В этом трагедия западных элит — отсюда нотки трагедийности в эндшпиле ситуации после окончания холодной войны. Все глупо и бездарно кончается после политики по-разному «тупой»/dumb — определение, вызванное к жизни президентством Дж.Буша-мл. с его командой неоконов, своеобразной эпитафией которому стала рамсфельдская сентенция о том, что «есть известные неизвестные и есть неизвестные неизвестные». И вот на этот глупый конец пресловутого «либерального порядка» пришлось президентство демократов, которые являются партией статус-кво, которого по определению не может быть в нашем стремительно меняющемся мире и в самой Америке, оказавшейся на пике своей «культурной революции» (не путать с китайской).

Демократы понимают, что «мир совершенно иной» (слова Байдена), чем тот, что оставил Обама. От этой констатации один шаг до вывода о том, что было бы неплохо попробовать разрядки с Россией, которая в отличие от Китая не представляет экзистенциальной угрозы США в привычных для американцев категориях экономической, технологической и финансовой мощи. К тому же с Москвой удавалось договариваться в эпоху идеологической конфронтации — почему это невозможно в условиях псевдоконфронтации «демократия против авторитаризма» в мире, который, по признанию Р.Хааса, будет (я бы сказал есть) «многополярным и идеологически разнородным»?

Наиболее убедительным аргументом в пользу этого стало военное превосходство России в области как стратегических, так и обычных вооружений, сертифицированное, надо полагать, американскими военными, которые должны трезво смотреть на вещи и знают то, что необязательно знать другим, в силу чего являются наиболее трезвомыслящим сегментом американского истеблишмента.

Конечно, превосходство России условно — с позиций того, что реально может составлять ее цели, требующие применения вооруженных сил, а именно, не где-то в отдаленных регионах и повсюду в мире (претензия американской военной стратегии), а вблизи своих границ, когда дополнительное преимущество даёт свобода перемещения войск на собственной территории, как это продемонстрировали учения российской армии в апреле этого года. Даже американские базы в Европе и далее по периметру наших границ не дают США преимущества в случае, скажем, войны в Европе. То же можно сказать о союзах и союзниках, с которыми надо решать вопросы войны и мира. Любое сосредоточение серьезных сил на европейском ТВД займёт месяцы, тогда как на решение ограниченных военных задач Россией, по признанию натовских военных, уйдут дни.

Наряду с признаваемой умеренностью наших целей применения военной силы (свидетельства тому дают действия наших военных в Сирии) к числу наших преимуществ в военно-политической сфере относят то, что нам удалось купировать имеющиеся и потенциальные угрозы, создаваемые выходом США из Договора по ПРО. Момент не менее важный — за 30 лет реального и мнимого военного превосходства США как-то стерлась прежняя ментальная и психологическая связь между столкновением с применением обычных вооружений и ядерной эскалацией. Вернуться к этому через 30 лет кажется диким, и тогда надо признать, что у США есть реальная проблема с военным превосходством вообще. НАТО тоже создаёт проблемы, которые хорошо иллюстрирует парадокс тех же, по признанию самих натовцев, «незащитимых» государств Балтии, не обладающих достаточной стратегической глубиной. Они стремились в Альянс, чтобы обеспечить свою безопасность, а в итоге — ввиду кризиса в отношениях Запада с Россией — ощутили себя в небезопасности как потенциальные объекты «российской агрессии», если Москва решит подорвать доверие к натовским гарантиям безопасности — в это их заставляют верить собственные антироссийские предрассудки.

Таким образом, радикальные изменения в области силовой политики, а это наиболее чувствительный элемент самосознания американской и в целом западных элит, во многом объясняют инерцию российской политики Запада в качественно изменившихся условиях. И если Вашингтон вынужден задумываться о нормализации, поскольку США будут наиболее пострадавшей стороной в случае «сверки с реальностью» на поле силовой политики, то европейские элиты, не мысля себе существования вне Pax Americana, могут быть заинтересованы в срыве любого позитивного и неизбежно компромиссного, не на условиях Запада, развития в российско-американских отношениях, справедливо полагая, что их курс в отношении Москвы будет функцией американского. Лондон всегда стремился идти на острие антироссийской политики Запада. Вот и теперь, 13 мая, то есть ровно через месяц после телефонного звонка Байдена В. Путину, Королевский институт международных отношений (Chatham House) выступил с опусом о «мифах и ложных представлениях в дебатах по России», смысл которого сводится к тому, что Россия неисправима и ей нельзя идти на уступки, что было бы равнозначно ее «умиротворению».

Ранее, в 2019 году, в Кембридже вышла книга британского исследователя Марка Смита «Российская обеспокоенность Запада, и то, как история может ее разрешить» (Mark Smith, The Russia Anxiety and How History Can Resolve It), где приводится весь список, причём на всю историческую глубину, антироссийских инстинктов и предрассудков Запада. Автор призывает западные правительства не забывать собственную историю и то, что «время от времени Россия проявляет способность сделать ставку на будущее и занять место в авангарде прогресса в Европе» (вариант известной характеристики об извечной недооценке российской силы и переоценке ее слабости). Запад, считает он, всегда был сильнее, когда Россия была его частью, оставаясь в то же время самой собой. Призывая к прагматизму в отношениях с Россией, М. Смит напоминает, что «ее пороки всегда были теми же, что у нас, а добродетели, как и у нас, своими». Словом, пришло время для восстановления единства Европейской цивилизации на основах прагматизма и равноправия. Чтобы понять преимущества такого развития на этот раз, не надо ждать войны, очередной европейской катастрофы, как это было в XX веке. Что до англичан, то им самим в прагматизме не откажешь. Так, направив свой первый из двух вновь построенных авианосцев в Восточное Средиземноморье, а попросту к берегам Сирии, и сознавая, что они не американцы и наши военные с ними церемониться не будут, Лондон возобновил контакты по линии советов безопасности (8 июня в Москву прибыл советник премьер-министра по национальной безопасности С. Лавгроув), надо полагать, в порядке страховки от всякого рода неожиданностей. Но Бог им судья! В любом случае признание, что с ними могут обойтись грубо, также говорит о том, что в сфере силовой политики что-то серьезно изменилось.

Украина, как своего рода «заготовка», призванная обеспечить неизменность курса на конфронтацию с Москвой, неизбежно будет если не фигурировать, то присутствовать на переговорах в Женеве. И вопрос в том, сможет эта тема сорвать нынешнюю возможность перейти к разрядке. Собственно, в прошлом тоже надо было «дойти до точки», чтобы эта возможность реализовалась. Трудно недооценивать соответствующий разрушительный потенциал украинского вопроса, ставшего за последние годы аналогом германского для европейской политики. Неслучайно обе стороны занижают ожидания от Женевы. Действительно, хотя все выиграют от движения к нормализации, «плохой саммит» может только усугубить ситуацию. Есть ли позитивные исходы в случае постановки американцами вопроса об Украине? Думаю, что да.

Запад явно не все просчитал в своём украинском проекте, исходя из неизменности обстоятельств. Украина не стала и не могла стать «витриной западной демократии», которая искушала бы российский электорат. Скорее, наоборот. Более того, из предполагаемого актива она превратилась в обременение всей западной политики: устали от неё и не знают, что делать, «не теряя лица», что сопряжено с признанием своих ошибок и поражений. Украина оказалась неподатливым и неблагодарным материалом: «больным человеком Европы» и мощным источником недоразумений между Западом и Россией. Ставка на боевиков и на, по сути, навязанную в своё время извне антироссийскую идентичность, которая реализовывалась только в условиях западной, точнее, германской агрессии, в условиях затянувшейся неопределенности привела к росту национализма и нацизма. За репрессивным языковым законодательством последовал законопроект о «коренных» и «некоренных» народах. Русскоязычное меньшинство стало объектом давления властей и дискриминации также по религиозной линии. Киев не выдержал тест на свою европейскость, отказываясь выполнять Минские соглашения, отвечающие всем европейским ценностям и стандартам урегулирования гражданских конфликтов, причём соглашений, под которыми стоят подписи лидеров Франции и Германии и которые одобрены СБ ООН.

Вопрос доверия в украинском вопросе становится ключевым. Если брать украинскую сторону, то Киев трижды обманул наши ожидания: Порошенко не продлил перемирие после своего избрания, были сорваны два варианта Минских соглашений (после Иловайска и Дебальцево). Париж и Берлин, ЕС в целом не смогли добиться от Киева позитивного поведения, ссылаясь на суверенитет, который давно в Европе не может оправдывать нарушение прав человека, включая дискриминацию нацменьшинств. На то существует целый ряд универсальных и европейских инструментом, включая Рамочную конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств, которая гласит: «плюралистическое и подлинно демократическое общество должно не только уважать этническую, культурную, языковую и религиозную самобытность любого лица, принадлежащего к национальному меньшинству, но также создавать и соответствующие условия, позволяющие выражать, сохранять и развивать эту самобытность». Украина движется в прямо противоположном направлении, что, как справедливо отмечается в Обращении Совета Федерации от 2 июня 2021 г., является культурным геноцидом и создаёт угрозу международному миру и безопасности.

США санкционировали Минск-2 как постоянный член СБ ООН, а после апрельского звонка Байдена Путину Госдепартамент высказался в его поддержку. Но это не меняет существа дела. Все зависит от доброй воли Вашингтона. Как напомнил всем на днях член Национального совета при президенте Польши, профессор Варшавского университета Витольд Модзелевский, «глубокая ненависть ко всему российскому и советскому проистекает из убежденности в том, что США всегда занимали и будут занимать антироссийскую позицию». Кто бы в этом сомневался! То есть позиция Вашингтона является ключевой. Но и с американцами нет никакого доверия. Поэтому Россия не может полагаться на их слово в данном вопросе. Нужны твёрдые гарантии того, что ситуацию на Украине можно переломить.

Для России проблема Украины носит двоякий характер: это не только нацификация, отсылающая нас ко Второй мировой войне и ее главной задаче — борьбе с фашизмом/нацизмом, но и перспектива членства Киева в НАТО или двустороннего военного альянса с США, что превращало бы территорию Украины в стратегическое пространство американцев для передового базирования их войск и вооружений. Оба эти обстоятельства взаимосвязаны, так как поведение Киева было бы иным, если бы перед ним были закрыты и те и другие двери. Поэтому действенными гарантиями против «ползучего» вовлечения Киева в американо-натовские делам и политики свершившихся фактов может быть только внятная военно-политическая нейтрализация Украины. В своё время от этого выиграла Финляндия и вся Европа. В этом состояли бы многосторонние гарантии безопасности Украины.

Евросоюз, который спровоцировал всю эту ситуацию своим Соглашением о глубокой и всесторонней зоне свободной торговли, должен, в свою очередь, добиться соответствия Украины своим стандартам поведения, прежде всего обеспечить реализацию Минска-2, предложив реальную перспективу членства в ЕС, что было бы, как минимум, честно по отношению к украинскому народу. В Киеве должны понять, что нет ничего плохого в федерализме, чему свидетельства даёт сама Европа. Например, Германия стало безопасной для остальной Европы, только когда из Прусской империи стала федерацией, но для этого понадобились две мировые войны. Неужели и сейчас нет других путей добиться внутреннего мира на Украине? И что бы представляла из себя новая «большая война» в Европе, к которой, согласно документам стратегического планирования, готовятся США?

Отказ Запада от сотрудничества в деле обеспечения соответствия Украины европейским стандартам поведения может означать только одно, а именно, что ввиду неэффективности мер военного и санкционного давления политика сдерживания России переведена на «более тонкий» уровень идентичности, истории и веры. Трудно предположить, что у Запада нет возможностей остановить нацификацию Украины, что прямо противоречит всем декларированным и нормативным основам современной Европы. Тогда можно будет судить о том, что у границ России создаётся аналог Карибского кризиса, только на уровне, который прямо затрагивает нашу историю, судьбу и духовные ценности, олицетворением которых стала победа в Великой Отечественной войне. На этот раз безрассудно (recklessly) себя ведёт Запад.

Нельзя забывать, что Вторая мировая война была развязана теми, кто намеревался разными способами, вплоть до самых чудовищных, подавлять этнокультурную идентичность всех других народов и переформатировать ее под свои интересы. Отрицание прав русскоязычного населения Украины сопровождается переписыванием истории и героизацией нацистов и их приспешников, причём в русле соответствующих решений Европарламента. Политизация вопросов выполнения языковых обязательств государств (как, замечу, и всей вакционной темы) может расцениваться не иначе, как указание на то, что кто-то, руководствуясь своими вековыми предрассудками и инстинктами, не может простить нам нашу Победу в мае 1945 года и что дело борьбы с нацизмом далеко от завершения. Для кого-то Россия продолжает оставаться слишком большой и воплощающей смыслы и ценности, отрицающие их собственные, не выдержавшие испытания временем и историей.

Эти смыслы и ценности, заключённые в русском языке и определявшие наш жертвенный путь, напрямую связаны с нашей ролью в европейской и мировой истории, будь то борьба с Наполеоном, действия Русской армии в Восточной Пруссии в августе 1914 года, решающий вклад в победу над нацистской Германией, деколонизация, роль женщины в обществе и многое другое. Нацизм воплощал абсолютное зло, на которое, к сожалению, оказались способны западные элиты, сама Западная цивилизация, избравшая Германию Гитлера орудием решения «проблемы Советской России». В этом противостоянии добра и зла мы не только доказали, что никогда не станем частью пространства корпоративных/фашистских государств в Европе и Евразии, но и показали, что только народы Советского Союза и никто больше были призваны сорвать этот чудовищный в своей бесчеловечности эксперимент европейских элит, ослеплённых идеологией своего цивилизационного превосходства и классовой ненавистью. Если и был высший смысл (помимо геополитического, имея в виду сохранения европейского равновесия, а значит, и свободы на нашем континенте) в Русской революции 1917 года, то именно в этом.

В условиях системного кризиса западного общества, когда в США мы наблюдаем нечто похожее на большевизм и наш 1917 год в форме ставки Демпартии на маргинальные слои населения в целях увековечения своего пребывании у власти, нетрудно предположить, что именно Россия, а не Китай реально рассматривается на Западе как ближайшая угроза экзистенциального порядка. В этом может состоять смысл рукотворного вызова России со стороны нацистской/пронацистской (если не по форме, то по существу) Украины, отрицающей все то, на чем основана современная Россия. Ответ на него рано или поздно надо будет давать и, если не коллективно, то в одностороннем порядке. Игнорирование этой угрозы в центре Европы может рассматриваться на Западе как цена новой разрядки, хотя и так ясно, что санкционное давление останется и ни о каких «больших сделках» с Москвой (против чего предупреждает Chatham House) речи быть не может. Ответ России формулировался бы в категориях воли и «фатальной стратегии» Бодрийяра, то есть миссии, обусловленной судьбой и историей. Не потому, что это физически возможно и что Россия никогда не была так сильна в военном отношении в мирное мире, а потому, что агрессивный национализм всегда вёл к войне и она уже идёт не один год на украинской территории.

Западу тем более легко было бы помочь нам разрядить ситуацию, что на деле никто не собирается принимать Украину в НАТО — это «красная линия» Москвы, все хорошо это понимают и просто не готовы к войне за то, что уже дважды оборачивалось европейской катастрофой. В таких вопросах недосказанность и двусмысленность недопустимы. Яркий пример даёт позиция Лондона в канун Первой мировой. Провалившейся миссией российского посла Александра Бенкендорфа было убедить англичан четко обозначить свою позицию, что они вступят в войну на стороне Франции и России в случае германской агрессии. Так оно и произошло, и 4 августа Великобритания объявила войну Германии. Это было неизбежно как с точки зрения отношений «сердечного согласия» с Францией, так и собственных национальных интересов. В Берлине же исходили из того, что англичане останутся в стороне и с ними впоследствии можно будет договориться на своих условиях. Как показало развитие событий, «Чудо на Марне», то есть срыв плана Шлиффена, стал результатом как действий Русской армии в Восточной Пруссии в августе 1914 года, так и самопожертвования немногочисленной профессиональной сухопутной армии Великобритании (в Лондоне вели себя крайне безответственно и в вопросах военного строительства: полагали, что за них будут воевать другие?). Без всего этого можно было бы обойтись, если бы не политическая, интеллектуальная и нравственная несостоятельность всех европейских элит (С.А. Караганов справедливо указывает на аналогичное состояние западных элит в наше время). Другой урок — отсутствие формальных союзнических обязательств не меняет сути дела, когда речь заходит о защите национальных интересов. Даже без ПДЧ территория Украины уже вовсю используется странами НАТО, включая регулярные манёвры на юге «Си бриз» и недавний пролёт американских стратегических бомбардировщиков в воздушном пространстве Украины у наших границ.

Все это не оставляет пространства для двусмысленности и с нашей стороны, тем более что речь идёт о нравственном императиве. Перед непростым выбором поставили нас, но и у Запада есть выбор. Не хотелось бы соглашаться с Д. Трениным в том, что мы обречены на долгую конфронтацию. Зачем тогда саммит: возложить на нас ответственность за все последующее развитие событий?

Итоги переговоров в Женеве покажут, возможна ли новая разрядка и не сорвут ли эту первую ее попытку разногласия по Украине. Хотелось бы надеяться на лучшее, но, как всегда в истории, надо готовиться к худшему.

«Мы вообще не хотим никуда бросать ракеты, мы за мир…» — Российская газета

Карибский (Кубинский) кризис стал апогеем «холодной войны», высшей точкой военно-политического противостояния СССР и США в XX веке. Октябрьские дни 1962 г., когда мир заглянул за край ядерной пропасти, стали поворотными не только для двух ядерных держав, но и для всего человечества — от гонки вооружений США и СССР постепенно стали переходить к политике «разрядки» международной напряженности.

Хранящиеся в РГАСПИ документы являются значимыми источниками в изучении различных аспектов Карибского кризиса, в частности причин его возникновения и общей предыстории.

Особую важность представляют материалы из личного фонда А.И. Микояна (Ф. 84), члена Президиума ЦК КПСС, неоднократно посещавшего в те годы США и Кубу, участвовавшего в переговорах с американским президентом Джоном Кеннеди и со скончавшимся 25 ноября 2016 г. кубинским лидером Фиделем Кастро. Сохранилось большое количество неопубликованных диктовок Анастаса Ивановича, которые он делал в разные годы по различным вопросам, в том числе по Карибскому кризису. Диктовки не являлись официальными документами, а представляли собой фактически устный дневник для подготовки мемуаров, где автор, не прибегая к дипломатической риторике, говорил более простым и живым языком.

Ниже мы публикуем диктовку, датированную январем 1960 г. (док. N1), в которой Микоян отвергал обвинения, прозвучавшие в речи президента США Дуайта Эйзенхауэра 3 ноября 1959 г., о вмешательстве СССР во внутреннюю политику Кубы и стремлении тем самым настроить кубинское руководство против США.

В ходе визита Микояна в Гавану в феврале 1960 г. была достигнута договоренность о закупке СССР у Кубы тростникового сахара и предоставлении правительству Кастро кредита в 100 млн долларов1. Тогда же Фидель пообещал Микояну, что Куба никогда не пойдет на сделку с американским империализмом.

Подобные действия повлекли за собой массу критических отзывов в США. Ниже мы публикуем статью бывшего президента Гарри Трумэна, в которой он заявил, что визит Микояна на Кубу является «…открытой попыткой коммунистов создать форпост» возле побережья США (док. N2).

Эскалация конфликта началась на рубеже 1960-1961 гг., когда США сначала ввели режим эмбарго на торговлю с Кубой (за исключением медикаментов и продуктов питания), а затем разорвали с ней дипломатические отношения. Максимальное обострение отношений случилось при президенте Дж. Кеннеди в начале 1962 г. после исключения Кубы из Организации американских государств (31 января) и введении полного эмбарго (3 февраля).

Тогда же началось резкое ухудшение американо-советских отношений — после того, как в Москве узнали, что США разместили в Турции свои ядерные ракеты системы «Юпитер», способные достичь центральной части России. В ответ на эти шаги США советское руководство решило разместить свои ракеты средней дальности на Кубе, что было утверждено 24 мая 1962 г. на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС2.

В рамках операции, получившей кодовое название «Анадырь», с июля по октябрь 1962 г. на Кубу были направлены армейские боевые части и подразделения Вооруженных сил СССР, имевшие на вооружении атомное оружие, включая атомные авиационные бомбы, баллистические ракеты средней дальности. Узнав из донесений авиаразведки о размещении советских войск на Кубе, Дж. Кеннеди 4 сентября 1962 г. выступил с официальным заявлением, в котором отметил, что «…русские предоставили кубинскому правительству целый ряд противовоздушных оборонительных ракет»3. В ответ Н.С. Хрущев 7 сентября отдал приказ о размещении на Кубе тактического ядерного оружия, предназначенного для ведения атакующих действий в случае потенциального нападения США4. До того момента на Острове свободы были размещены береговые комплексы крылатых ракет, ориентированные на создание «ядерного зонтика» над Кубой.

11 сентября было опубликовано Заявление ТАСС, в котором говорилось, что советское правительство осуждает ведущуюся в США враждебную кампанию против СССР и Кубы. Подчеркивалось, что «сейчас нельзя напасть на Кубу и рассчитывать, что это нападение будет безнаказанным для агрессора»5. Ниже мы публикуем информацию московского горкома в ЦК КПСС об откликах трудящихся Москвы на данное заявление. Они ценны тем, что предоставляют возможность погрузиться в атмосферу того времени (док. N3).

Наиболее острая фаза Карибского кризиса началась 22 октября 1962 г. с телевизионного выступления Дж. Кеннеди, в котором он объявил о создании карантинной зоны вокруг Кубы и отметил, что любой ракетный запуск с кубинской территории будет расценен как акт войны. После этого в Кремле было созвано экстренное совещание, на котором было решено отправить в США Микояна для ведения переговоров. Ниже мы публикуем диктовку с воспоминаниями о перипетиях того совещания и принятии непростого решения по Кубе (док. N4).

В рамках этой подборки мы также публикуем архивные фотографии Микояна с Ф. Кастро и Эрнесто Че Геварой, сделанные во время его визита на Кубу в 1960 г. и в дни визита Кастро в Москву в 1963-м.

Документы публикуются без сокращений, в соответствии с нормами современного русского языка, стилистические особенности сохранены.

Публикацию подготовили зам. начальника отдела РГАСПИ, кандидат исторических наук Александр Лукашин и главный специалист РГАСПИ Мария Алексашина.


N 1. Диктовка А.И. Микояна об американо-кубинских отношениях

29 января 1960 г.

Мне довелось ознакомиться с заявлением президента Эйзенхауэра об американо-кубинских отношениях и полным благородства и достоинства ответом на это заявление со стороны президента Республики Кубы г-на Дортикоса6.

Быть может я и не коснулся бы этого вопроса, потому что на все неправильные утверждения президента и других государственных деятелей США последовали уже обстоятельные и достойные ответы как в этом выступлении президента Республики Кубы, так и в выступлениях Фиделя Кастро, в кубинской прессе.

Вынужден коснуться этого лишь потому, что в конце своего выступления президент без всякого на то основания, не имея ни малейших фактов или доказательств, решил пустить струю «холодной войны» в международные отношения, обвинив международный коммунизм в несуществующих грехах. По его словам, международный коммунизм ставит якобы своей целью «разрушение демократических институтов на Кубе и традиционной и взаимно выгодной дружбы между кубинским и американским народом».

Как вытекает из комментариев американской прессы, при этом имеется в виду Советский Союз, который якобы угрожает устоям строя Кубинской Республики и отношениям ее с Соединенными Штатами. Это видно хотя бы из выступления Дэвида Лоуренса в газете «Стар», который, со свойственной некоторым журналистам США развязностью, утверждал: «Не может быть никакого сомнения в том, что Советский Союз вмешивается в дела кубинского правительства, и что коммунистические агенты виновны в провоцировании трений между нашей страной и кубинским правительством».

«Кубинский народ, — клевещет далее Лоуренс, — конечно, является жертвой заговоров, которые привели к конфискации иностранной собственности на Кубе, к фактическому прекращению туристских поездок и к неуклонному ухудшению состояния экономики Кубы».

Из этого сей господин делает вывод, что Советский Союз нарушает доктрину Монро7. Он требует соответствующего действия со стороны американского правительства для защиты этой доктрины, которую, по его мнению, США будут применять в отношениях с любой европейской державой.

Недавно американская пресса сообщала, что в кубинских водах появились советские подводные лодки, хотя не только автору, но и всем видно, что это чушь, всем видно, что никаких советских подводных лодок нет в кубинских водах. А если бы и были, что из этого? Неужели можно думать, что мы собираемся из кубинских вод бросать ракеты с наших подводных лодок?

Мы вообще не хотим никуда бросать ракеты, мы за мир и никому не угрожаем; ну а для того, чтобы бросать ракеты, не нужны подводные лодки в кубинских водах. У нас достаточный запас дальних и сверхдальних ракет со своими стартовыми площадками на советской территории. Это, видимо, ему надо для того, чтобы накалять международную атмосферу, вместо разрядки, еще более усиливать напряженность, чтобы простого американца, не разбирающегося в тонкой политике, натравить против Кубы и Советского Союза.

В ваших водах плавают американские военные суда, а не советские подводные лодки; и, конечно, ни один серьезный офицер американской военной базы не подтвердит сообщения этих газетных лжецов.

Г-н Лоуренс бряцает таким оружием, как доктрина Монро, не замечая, что времена таких доктрин давно прошли так же, как безвозвратно прошли времена доктрин в отношении Ближнего Востока, когда американский капитализм хотел держать под своим руководством страны арабского мира, которые обрели свою независимость, хотят ее укрепить и не хотят ни шагу делать назад и не хотят признавать никакой другой доктрины, кроме доктрины независимости и свободы для своих стран и мира для всего мира.

Прошли времена, когда можно было пугать народы такими доктринами. Мы доктрины Монро не подписывали, узнали о ее существовании из американских газет. Для нас она не существует, а существуют Объединенные нации, и доктрина должна быть только одна: независимость всех народов, их суверенитет и запрет вмешиваться одних стран в дела других стран.

Сейчас признают противники тот факт, что «холодная война» обанкротилась, сторонники ее ведут арьергардные бои, но их дело проиграно. Давно отошли в прошлое времена угроз и оскорблений империалистических богатых держав по адресу малых и экономически слабых государств. XX век — это век революций, век распада системы колониального угнетения, век — пробуждения угнетенных веками народов на всех континентах, на континентах Азии, Африки и Латинской Америки, век пробуждения народов, не желающих терпеть дальше вековую нищету и отсталость, а хотят жить по-человечески и устраивать свои внутренние дела дома в соответствии со своими историческими традициями, с современными потребностями народа, в интересах этого народа, в интересах процветания и развития.

Г-н президент Кубинской Республики, ссылаясь на заявление министра иностранных дел Кубы, в ноте, переданной Послу США 13 ноября 1959 г., сказал, что «строй и цели революционного правительства видны из его действий, и кубинский народ уже нашел присущие ему формы политического, экономического, социального и культурного выражения, которые соответствуют его исторической традиции, его национальным особенностям, его миссии в Америке, его роли во всем мире, потребностям эпохи».

После этого заявления всякие инсинуации, вроде вторжения коммунизма в Латинскую Америку и на Кубу, являются не только клеветой на Советский Союз, миролюбивую политику которого видят все, но и оскорблением в адрес кубинского народа и его революционного правительства.

Неужели в Северной Америке думают, что кубинский народ настолько несознателен, настолько не организован и лишен национального руководства, что не может сам определить свой путь и двигаться самостоятельно вперед.

Пора бросать взгляд на малые и отсталые пока народы, пора прекратить смотреть сверху вниз на малые народы. Пора понять, что у малого народа честь и гордость не меньше, чем у богатых и больших народов. Правительства малых держав преисполнены решительно отстаивать свой суверенитет и свою независимость с честью не меньшей, чем это делают великие державы. Советский Союз уважает все народы независимо от того, великие они или малые, независимо от того, какой они расы, какую религию исповедают, на каком уровне развития находятся. В этом глубокое объяснение того, что народы всего мира относятся к Советскому Союзу с доверием. Советский Союз не вмешивается в дела других государств и в дела Кубы в том числе. Нельзя привести ни одного фактика вмешательства Советского Союза в дела Кубы. Американской агентуры в Кубе много: посольства, базы, бизнесмены, сотни агентов — пусть подберут хоть один факт, который мог бы служить каким-либо подтверждением этим клеветническим утверждением.

Разве не видна вся глубина революции Кубы, вышедшей из народа, так бурно развивающейся? Разве может быть такая революция плодом чужого вмешательства или чьего-либо призыва? Так утверждать — значит не знать фактов, не видеть своего невежества в понимании современного движения, того, что происходит на Кубе. А то, что происходит на Кубе, происходит во многих странах Латинской Америки, Азии и Африки.

Пора это понять, это для них не будет лучше, хладнокровнее будут рассуждать, и отношения будут улучшаться.

Мы не только не хотим порывать отношения с Кубой и США, мы сами хотим улучшить отношения с США и Кубой, со всеми народами.

Но пусть знают эти господа, что хорошие отношения должны покоиться на справедливых началах, на взаимном понимании, на признании интересов обеих сторон.

Мы понимаем кубинский народ, мы сочувствуем кубинской революции, потому что другого пути народ не нашел, чтобы избавиться от своих эксплуататоров, от тирании Батисты и ринуться вперед из темноты и нищеты на божий свет свободы, культурно-экономического развития и самостоятельного решения собственной судьбы, без указки со стороны.

РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 3. Д. 115. Л. 35-40.

Машинописный текст. Копия.


N 2. Информационное сообщение ТАСС с переводом статьи Г. Трумэна

26 марта 1960 г.

Нью-Йорк, 25 марта (ТАСС)

*Газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала сегодня*8 статью бывшего президента Г. Трумэна, который вновь выступает с позиций «холодной войны». Заявив, что президент должен руководить решительно, Трумэн пишет: «Мы не можем не тревожиться, когда видим, что весь коммунистический мир говорит устами одного руководящего лидера и старается использовать некоторые разногласия среди руководителей союзников. Именно здесь особенно важна роль президента как объединяющего лидера свободного мира.

Я не думаю, чтобы могли быть какие-нибудь сомнения в целях поездки Хрущева в Париж. Она задумана, конечно, не для проверки личной популярности, а для более определенного дела, для попытки создать раскол между союзниками. Все, что помогает ослабить позиции соперников, помогает коммунистам, и Хрущев ничего не хочет так сильно, как еще глубже вбить клин между Францией и ее союзниками в НАТО.

С момента создания НАТО коммунисты пытаются подорвать ее. Если бы Хрущеву это удалось, он уничтожил бы действенный фактор устрашения, мешающий осуществлению замыслов коммунистов в Западной Европе. Я надеюсь, что нет никаких оснований для некоторого недовольства на Западе президентом де Голлем в связи с НАТО. Я напоминаю всем союзникам, что они предоставляли Хрущеву слишком много возможностей использовать разногласия между ними.

При нынешнем положении в мире сейчас не время президенту США колебаться и быть нерешительным. Он не должен оставить сомнений в том, какова наша позиция по всем важнейшим вопросам, связанным с миром во всем мире. Он должен быть особенно бдительным, чтобы не показалось, что он тянет время до прихода следующего президента, и чтобы у коммунистов не создалось впечатления, что мы предоставлены самотеку и, возможно, будем готовы к компромиссу в таких вопросах, как Западный Берлин, или поддадимся постоянному нажиму коммунистов в одном из остальных важнейших вопросов.

Поскольку приближается время совещания в верхах, Хрущев недавно высказал предположение, что никто не должен ухудшать положения. Он снова выступает со сладкими речами после того, как значительно ухудшил положение во время своей поездки в Индонезию, возобновив угрозы в связи с Берлином.

Остается фактом, что после поездки Хрущева в США и его ссылок на так называемый дух Кэмп-Дэвида практически ничего не было достигнуто для ликвидации разногласий между Западом и Востоком.

Все, что делал Хрущев в последнее время, должно было создавать впечатление, что Россия — это ангел, а США — дьявол.

Хрущев говорит о всеобщем разоружении и ликвидации иностранных баз за границей. Мы бы первыми приветствовали такую возможность, если бы по опыту не знали, что в случае вывода американских и английских солдат с континента их тотчас заменила бы Россия.

Россия держит в Европе, за пределами собственных границ, многочисленные дивизии, конечно, не для того, чтобы союзники не посмели двинуться в ее направлении. Дивизии Советского Союза находятся там для одной единственной цели — подавлять независимые народы и запугивать остальную Европу.

Между словами и поступками России большая разница. Она по-прежнему будет стараться навязать свои законы, дипломатические, политические, экономические и военные остальному миру. Она будет поступать так, пока считает, что имеет возможность добиться успеха, и если мы будем достаточно беспечны, чтобы предоставить ей возможность или оправдание для успеха.

Поездка Микояна на Кубу была открытой попыткой коммунистов создать форпост около самого нашего побережья. *Это не вяжется с прежними обращениями Микояна к нашей стране, когда, будучи в США, он призывал к дружбе и торговле*9.

Как и большинство американцев, я горячо надеюсь, что революция Кастро принесет пользу народу Кубы. Прежнее диктаторское правительство и иностранные кампании эксплуатировали кубинский народ. Никто не станет оспаривать необходимость многих реформ, которые уже давно следовало провести на Кубе, включая организованную земельную реформу.

РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 3. Д. 356. Л. 9-10.

Копия. Машинописный текст.


N 3. Информация секретаря Московского горкома в ЦК КПСС об откликах трудящихся г. Москвы на заявление ТАСС

12 сентября 1962 г.

С большим вниманием знакомятся трудящиеся гор. Москвы с заявлением ТАСС о провокационных действиях империалистов США, направленных на подрыв дела мира, на развязывание войны.

На ряде предприятий и учреждений столицы состоялись многочисленные митинги, повсеместно проводятся читки Заявления ТАСС и беседы.

Выступая на митингах и беседах, трудящиеся единодушно поддерживают и одобряют твердую позицию Советского правительства, с гневом и возмущением говорят о провокационных действиях американских империалистов против Кубы, выражают протест против авантюристической политики правительства США.

Более 2500 человек присутствовало на митинге коллектива 1го часового завода им. Кирова. Выражая мнение присутствующих, слесарь т. Дехтярев, инженер т. Попов и другие в своих выступлениях гневно осуждали провокационные действия американского правительства, заявили о том, что коллектив завода вместе со всем советским народом горячо одобряет твердую и неуклонную политику Коммунистической партии и Советского правительства, направленную на укрепление мира во всем мире.

На митинге коллектива комбината «Красная Роза» присутствовало около 900 человек. Выступившие здесь помощники мастера т.т. Головина и Акимин, секретарь парткома т. Белова и другие, осуждая провокационные действия американских империалистов, говорили о том, что советские люди своим самоотверженным трудом будут еще более крепить могущество нашей Родины, бороться за успешное претворение в жизнь решений XXII съезда КПСС.

Коллектив московского пищекомбината, выполняющий заказы для Кубы, принял сегодня на митинге решение выполнить эти заказы на две недели раньше срока, а годовой производственный план завершить 26 декабря вместо 27 декабря.

Многолюдные митинги состоялись также в цехах автозавода им. Лихачева, на заводах «Серп и Молот», «Москабель», «Фрезер», фабрике «Красный Октябрь» и других.

Единодушное одобрение твердой позиции Советского правительства и осуждение провокационных действий американских империалистов выражается в многочисленных высказываниях различных категорий трудящихся во время читок Заявления ТАСС и бесед.

Бригадир формовщиков тов. Алехин, инженер инструментального цеха автозавода им. Лихачева т. Семенов в беседе заявили:

«Соединенные Штаты принимают меры по мобилизации своих вооруженных сил и готовятся к агрессии против Кубы и других миролюбивых государств. Советское правительство в своем Заявлении обращает внимание США на то, что нападение на Кубу не останется безнаказанным для агрессоров. Коллектив нашего предприятия, одного из крупнейших предприятий Советского Союза, полностью одобряет политику Советского правительства и готов протянуть братскую руку помощи кубинскому народу в его героической борьбе за свободу и независимость. Мы призываем народы всего мира объединить свои силы на защиту Кубы».

Ударник коммунистического труда, перфораторщик завода «Каучук» тов. Синицин сказал: «Советские люди никогда не позволят американским империалистам вмешаться во внутренние дела стран, строящих свободную счастливую жизнь. Советская страна и весь социалистический лагерь в настоящее время крепки и монолитны как никогда. Народы стран социализма всегда готовы дать решительный отпор всем, кто попытается начать агрессивные действия».

Народная артистка РСФСР, солистка ГАБТа Ирина Архипова заявила: «Гневом наполнилось мое сердце, когда я прочла Заявление Советского правительства по поводу провокационных действий США в отношении молодой республики Кубы, против мира во всем мире. Всем советским людям дорог мир, дороги, завоеванные в борьбе свобода и счастливая жизнь. Мы — артисты, люди мирного труда, нам чужда и ненавистна война. Вот почему мы особенно возмущены провокациями США. Мы целиком присоединяемся к суровому предупреждению Советского правительства внять голосу разума и предотвратить войну, последствия которой могут принести человечеству огромные бедствия».

Слесарь-сборщик завода координатно-расточных станков т. Бейчев сказал: «Я и все мои товарищи горячо поддерживают позиции Советского правительства, изложенные в Заявлении ТАСС». Провокаторы просчитались. Советский народ и все прогрессивное человечество не оставит народ — герой в беде, Куба не одинока. В ответ на провокационные действия американских империалистов мы с еще большей энергией будем трудиться для укрепления могущества нашей Родины.

Художник-реставратор т. Евдокимов заявил: «Правильно поступило наше правительство, сделав такое Заявление. Оно говорит о силе лагеря социализма. Империалистам не удастся задушить революционную Кубу. Сейчас есть кому помочь странам, борющимся за свою независимость. Каждый советский человек в любую минуту готов оказать Кубе помощь, лично принять участие в ее защите. Решительные меры Советского правительства должны образумить зарвавшихся американских империалистов, охладить их агрессивный пыл».

Митинги, читки Заявления ТАСС и беседы на предприятиях и в учреждениях гор. Москвы продолжаются.

Секретарь МГК КПСС

РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 14. Д. 194. Л. 170-172.
Подлинник. Машинописный текст.
Подпись — автограф.


N 4. Диктовка А.И. Микояна о поездке на Кубу

19 января 1963 г.

В воскресенье, 22 октября, позвонили мне на дачу вечером часов в 7 и сообщили, что просят членов Президиума ЦК заехать в Кремль вечером на заседание. До этого я по телефону позвонил т. Козлову10 о причине этого заседания. Козлов сказал, что ожидается важное выступление президента Кеннеди по Кубе.

Собрались все. Сообщили, что американское радио передало, что в 7 часов по вашингтонскому времени или в 2 часа ночи по московскому времени президент Кеннеди выступит с заявлением особой важности, касающимся безопасности Соединенных Штатов.

Мы поняли, что речь идет о Кубе. Не зная еще содержания выступления, мы обменялись мнениями по вопросам: что можно ожидать со стороны американского правительства, какие шаги оно предпримет и какие возможны ответные наши меры.

Решили дожидаться выступления Кеннеди здесь на заседании, чтобы, познакомившись с выступлением президента, не теряя времени зря, принять ответные меры, поскольку от них можно было всего ожидать, не терпящего оттяжки даже на минуту.

Мы еще раньше, принимая решение о посылке ракет на Кубу, предусматривали возможность не военных действий против Кубы со стороны США, а блокады Кубы. Исходя из этого, мы и предполагали, что в случае такого оборота событий можно через Объединенные нации найти решение вопроса вместо того, чтобы привести дело к военным действиям. В первую очередь мы решили поручить Малиновскому11 дать указание командующему группой наших войск на Кубе генералу Павлову12 подготовиться к военным действиям для защиты Кубы в случае вторжения американцев без того, чтобы использовать ракеты средней дальности.

Малиновский сказал, что у него подготовлен проект телеграммы, который он просит утвердить. В телеграмме было сказано, что была готовность к действиям всеми средствами, находящимися у Павлова.

Тогда Хрущев заметил: «Если всеми средствами без оговорки, это значит и ракетами, то есть начало термоядерной войны. Как это можно?»

Малиновский ничего не мог ответить, потому что была крайняя неосторожность с его стороны. Была внесена поправка в том смысле, что «всеми средствами, за исключением ракет среднего радиуса действия с ядерными боеголовками. Без особого указания Москвы ракеты в действие не вводить».

Прочитав заявление Кеннеди, мы обменялись мнениями; и Никита Сергеевич здесь же на заседании продиктовал стенографисткам основы проекта заявления по этому поводу и поручил группе товарищей отредактировать этот документ. Собрались мы снова в 10 часов утра; думали в 8 кончить, но товарищи не закончили подготовку документа, и мы собрались в 10 часов. На этом заседании также был и Малиновский. Заявление приняли и передали по радио.

Дали приказ Вооруженным силам Советского Союза — ракетным, подводным и другим — быть в боевой готовности, а также по линии Варшавского пакта принять меры к боевой готовности. Мы решили повернуть все суда, идущие на Кубу с оружием, обратно, а гражданские — оставить в море до выяснения обстановки в связи с так называемым карантином.

Встал вопрос о флотилии подводных лодок, которая находилась в 3 сутках хода от Кубы. Я предложил не подвергать опасности эту флотилию, оставив ее на том же расстоянии, без подхода к берегам Кубы. Я при всем этом исходил из того, что находящиеся на Кубе ракеты вызвали серьезное осложнение обстановки, а это вызовет новое осложнение. Мы не хотим за это дело воевать. Нахождение наших подводных лодок на расстоянии 3-суточного перехода не лишает боевой готовности их, зато это не кубинские воды и не может касаться Кубы, и американцы не могут ничего предпринять против них на таком расстоянии. Если же они будут пробиваться под водой на Кубу, то они могут быть обнаружены американскими подводными лодками, и тогда будет столкновение нашего военно-морского флота с американским, что в данной обстановке еще более ухудшит обстановку и вызовет серьезный конфликт.

Н.С. Хрущев согласился с этим, но выступил министр обороны против этого предложения, его поддержали 2 или 3 члена Президиума ЦК. Таким образом, мое предложение было отклонено.

Потом ходили обедать. Во время обеда я сказал Никите Сергеевичу: «Я много думал и считаю, что нужно вновь вернуться к обсуждению вопроса о подводных лодках, потому что считаю, что предложение было неправильно отклонено».

Никита Сергеевич не возражал, ничего не сказал. Потом, когда все вновь собрались, он сказал, что т. Микоян предлагает вновь обсудить вопрос о подводных лодках.

Я высказал свои соображения, но те же товарищи выступили против, и мое предложение было вновь отклонено. Я был убежден в своей правоте, считал, что предложение отклонили неправильно и, конечно, искал повод какой-либо другой, чтобы не сегодня, так завтра вновь вернуться к обсуждению этого вопроса.

Я приводил веские аргументы в обоснование своего предложения, а Малиновский говорил, что они могут незаметно подойти к водам Кубы. Я говорил, что берега там неглубокие, извилистые, много островов и будет очень трудно пройти незамеченным. Малиновский стоял на своем, хотя было видно, что он некомпетентен в этом вопросе.

Видимо, потом он рассказал все это Горшкову13, а Горшков это дело знает, он отвечает за его исход. На вечернем заседании, когда Малиновский докладывал обстановку, присутствовал и Горшков.

Я спросил Горшкова: «Нельзя ли сказать, где находятся наши лодки и могут ли они продвигаться дальше?»

Горшков очень толково по карте показал, где находятся наши лодки, и их движение вперед. Он указал на то, что в одном месте лодки должны пройти узким проливом, возле небольшого острова, на котором находится американская база, где есть локаторы и другая аппаратура, и что невозможно пройти через этот пролив незамеченным. Поэтому он считал целесообразным держать флот на расстоянии 2-3-дневного перехода.

Малиновский ничего не мог возразить. Все согласились. Оказалось очень удачным, что Малиновский привел на заседание с собой Горшкова. Он сослужил очень хорошую службу — предотвратил неверный шаг, который хотел предпринять военный министр.

27 и 28 октября получил шифровку от нашего посла на Кубе Алексеева, что кубинское руководство недовольно нашей позицией.

Поскольку нами где-то сообщалось им, что некоторые кубинские товарищи неправильно понимают позицию СССР, то Фидель Кастро сказал нашему послу, что весь кубинский народ не понимает позицию Советского Союза.

Эту шифровку мы получили, примерно, часов в 9 вечера, прочитали, в это время было какое-то заседание, кажется, Верховный Совет.

Никита Сергеевич говорит: «Вот, ведь, не понимает, что мы же их спасли от вторжения; мы спасли, а он не понимает нашей политики. В письмах не объяснишь, а надо объяснить, иначе они ничего не поймут, надо кому-то ехать, объяснять все хорошенько».

Я слушал его молча, чувствовал, что он правильно говорит, но мое молчание он видимо понял в том смысле, что я сомневаюсь, надо ли туда ехать.

Обращаясь ко мне, говорит: «Тебе надо ехать».

Я говорю: «Дело не во мне. Если надо ехать — я готов, но если это будет признано необходимым».

Он стал говорить, что там меня знают, я там бывал, беседовал с ними, мне будет легче объяснить им обстановку, толково аргументировать ее.

Я сказал, что готов.

Когда вышел оттуда, немедленно дал указание Аэрофлоту подготовить самолет, МИДу — оформить все это, получить визы.

Хрущев предложил, чтобы по пути на один день я остановился в Нью-Йорке как будто для случайных встреч с моими старыми знакомыми — Макклоем и Стивенсоном, которые занимались вопросами кубинскими, и уже оттуда ехать на Кубу.

Я сказал, что Аэрофлоту дал указание о вылете на следующий день ночью с тем, чтобы в дневное время прибыть в Нью-Йорк.

Англичане сразу же дали согласие на посадку в Прествик. Канадцы дали согласие на облет, а лидировщики14 дать не могут сразу, могут лишь через 6 часов, то есть я должен сесть в Нью-Йорке ночью, что срывало все мои планы, да и во время блокады это было небезопасно к тому же.

Я сказал, что мы ждать не можем, и по открытому телефону позвонил нашему послу в Оттаве, чтобы он обратился к министру Грину, что Микоян летит на Кубу; пусть лидировщики дают или дают разрешение на посадку в Гандере, чтобы принять самолет без лидировщиков.

Канадцы только в 11 часов ночи дали согласие. Отлет из Москвы наметили на 3 часа ночи.

Американцы же дали визу мне в Нью-Йорк и пролет самолетом через Америку, но с ответом на посадку самолета в Нью-Йорке тянули и не давали.

Тогда я предложил по открытому телефону позвонить т. Добрынину15, чтобы он вошел в Госдепартамент, и сказал, что «непонятно — визу дают, а посадку не разрешают. Москва хочет получить прямой ответ на посадку самолета с Микояном в Нью-Йорке».

После обращения т. Добрынина, минут через 15 позвонили из Госдепартамента о том, что дается разрешение на посадку.

РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 3. Д. 115. Л. 115-120.

Копия. Машинописный текст.


1. Микоян С.А. Анатомия Карибского кризиса. М., 2006. С. 73.
2. Фурсенко А.А., Нафтали Т. Адская игра. Секретная история Карибского кризиса. 1958-1964. М., 2001 // http://www.hrono.ru/libris/lib_f/glava5-2.html#pHr (дата обращения: 01.12.2016).
3. President Kennedy s Statement on Soviet Military Shipments to Cuba, Sept. 4, 1962, CMC/NSA.
4. Фурсенко А.А., Нафтали Т. Указ. соч.
5. Правда. 1962. 11 сентября.
6. Дортикос Торрадо Освальдо (1919-1983) — президент Кубы в 1959-1976 гг.
7. Доктрина Монро — декларация принципов внешней политики США, провозглашенная в послании президента США Джеймса Монро Конгрессу в 1823 г. и сводящаяся к тезису «Америка для американцев».
8. Текст подчеркнут красным карандашом.
9. Текст подчеркнут красным карандашом.
10. Козлов Фрол Романович (1908-1965) — член Президиума ЦК КПСС в 1957-1964 гг., один из ближайших соратников Н.С. Хрущева.
11. Малиновский Родион Яковлевич (1898-1967) — маршал Советского Союза (с 1944 г.), министр обороны СССР в 1957-1967 гг.
12. Плиев Исса Александрович (1903-1979) — советский военачальник, генерал армии (с 1962 г.), дважды Герой Советского Союза, в 1958-1968 гг. командующий Северо-Кавказским военным округом, в период Карибского кризиса с июля 1962 г. по май 1963 г. командовал группой советских войск на Кубе в ходе операции «Анадырь» под псевдонимом «Павлов Иван Александрович».
13. Горшков Сергей Георгиевич (1910-1988) — адмирал флота (с 1962 г.), дважды Герой Советского Союза, в 1956-1985 гг. — главнокомандующий ВМФ, заместитель министра обороны СССР.
14. Лидировщики — экипажи сопровождения.
15. Добрынин Анатолий Федорович (1919-2010) — посол СССР в США в 1962-1986 гг.

контроль над вооружениями и разоружение (Белая книга)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Отмечая 50-летие победы в мировой антифашистской войне, победы китайского народа в войне Сопротивления японским захватчикам и 50-ю годовщину со дня образования ООН, мы не должны забывать, что в нашем веке нашу планету дважды постигли страшные бедствия мировых войн, что войны часто приносили человечеству страдания и горе.

В нынешней новой международной обстановке контроль над вооружениями и разоружение как составная часть политики государственной безопасности, как одна из эффективных мер для уменьшения опасности войны заслуживают все более пристального внимания международного общества.

Китаю нужны мирные условия для всецелого осуществления социалистической модернизации страны. Стремясь к миру и развитию, Китай активно защищает мир, безопасность и стабильность во всем мире, придает исключительное значение контролю над вооружениями и разоружению, неизменно выступает против гонки вооружений, за уменьшение и устранения угрозы войны путем контроля над вооружениями и разоружению. На протяжении многих лет Китай, с учетом изменения обстановки и при сохранении необходимой обороноспособности, в одностороннем порядке предпринял ряд мер по сокращению своих вооружений: существенно сократил численность воинских частей; удерживает оборонные расходы на низком уровне; установил строгий контроль над передачей потенциально опасных материалов, техники и вооружений; всесторонне осуществляет конверсию оборонной науки и промышленности. Будучи одной из развивающихся стран, постоянным членом Совета Безопасности ООН, Китай своими реалистическими и рациональными предложениям активно продвигает вперед и вносит свой вклад в дело контроля

над вооружениями и разоружения в мировом масштабе.

Все усилия, приложенные Китаем для осуществления контроля над вооружениями и разоружения, красноречиво свидетельствует о том, что Китай относится к этому вопросу позитивно, серьезно и ответственно, что он служит

одной из надежных сил в защите мира во всем мире и прогресса человечества.

I. CОДЕЙСТВИЕ МИРУ И РАЗВИТИЮ НА БЛАГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Завоевание прочного мира на нашей планете, созидание счастья и цивилизации — таковы высокие идеалы народов всех стран и заветные чаяния китайского народа.

Китайская нация миролюбивая, она внесла важный вклад в дело мира и прогресса человечества. В годы новой истории Китай многократно подвергался агрессии и разделу со стороны империализма и колониализма, народ переживал унижения и страдания. Чтобы избавить нацию от ига и грабежа империалистических держав, ее бесчисленные сыны и дочери, не щадя свою жизнь, встали на борьбу с врагом и, в конец концов, завоевали национальное освобождение и государственную независимость под руководством Коммунистической партии Китая. Китайский народ хорошо знает, как дорого стоят национальная независимость, суверенитет и равноправие.

Стремление китайского народа к миру красной нитью пронизывает конституции, принятые после провозглашения КНР. «Общая программа НПКСК», принятая на первой сессии НПКСК в сентябре 1949 г. и выполнявшая функцию временной конституции государства, предусматривала защиту длительного мира во всем мире, поддержание дружественного сотрудничества между народами всех стран, борьбу против империалистической политики агрессии и войны. Конституция, принятая в 1954 г., декларировала: «Борьба за благородные цели мира во всем мире и прогресс человечества является неизменным курсом нашей страны в международных делах». В ныне действующей Конституции,

опубликованной в 1982 г., вновь установлено. Что Китай «борется за сохранение

мира во всем мире и содействие прогрессу человечества».

80-е годы ознаменовались ростом миролюбивых сил на международной арене, мир и развитие стали двумя основными проблемами современности. При этом Китай, научно проанализировав тенденции и особенности развития международной обстановки, пришел к выводу, что совместными усилиями народов всех стран новая мировая война может быть не только отсрочена, но и предотвращена. В новую эпоху, эпоху мира и развития, основной задачей китайского народа является развитие народного хозяйства с целью избавиться от бедности и отсталости. В связи с этим Китай разработал стратегию национального развития, стержнем которой служит экономическое строительство.

Модернизация Китая — важная составная часть развития и прогресса всего человечества. Развития Китая предполагает наличие мирной международной обстановки, а процветание и стабильность Китая, в свою очередь, будут благоприятствовать миру во всем мире. Именно поэтому Китай неизменно проводит независимую и самостоятельную миролюбивую внешнюю политику, состоящую из следующих аспектов: твердо отстаивать независимость и суверенитет государства, выступать против вмешательства извне; на основе пяти принципов мирного осуществления развивать дружественные отношения со всеми странами мира, укреплять солидарность и сотрудничество с развивающимися странами, активно развивать добрососедские отношения с сопредельными государствами; отстаивать равноправие всех стран мира, будь то больших или малых, выступать против гегемонизма и политики силы в любых их проявлениях; стремиться к мирному урегулированию международных споров, выступать против применения силы или угрозы ее применения в межгосударственных отношениях.

Политика национальной обороны Китая носит исключительно оборонительный характер. Она нацелена главным образом на укрепление обороноспособности отражение агрессии извне, защиту государственного суверенитета над территорией, воздушным пространством и территориальными водами, обеспечение прав и интересов государства на море, защиту единства и безопасности страны. Оборонное строительство в Китае подчинено и служит интересам экономического строительства, оно руководствуется принципами «сочетания мирных и военных целей», «сплочения армии и народа». Китай осуществляет военную стратегию активной обороны, отстаивает идеологию народной войны. Китай не претендует на мировую или региональную гегемонию, не размещает свои вооруженные силы за пределами страны, не создает военных баз за рубежом, оборонное строительство Китая не направлено против какой-либо другой страны и не представляет угрозы ни для какого государства.

При проведении внешней политики и строительстве национальной обороны Китай высоко оценивает позитивную роль контроля над вооружениями и разоружения, считая, что контроль над вооружениями и разоружение благоприятствуют уменьшению опасности войны, умножению факторов международного мира и безопасности; способствуют улучшению отношений между разными странами и укреплению их взаимного доверия; мобилизуют больше ресурсов, средств и техники на содействие социально-экономическому развитию.

Благодаря благовременным неустанным усилиям международного сообщества в последние годы контроль над вооружениями и разоружение на международной арене получили сравнительно большое развитие. Однако надо трезво отдавать отчет в том, что задача контроля над вооружениями и разоружения в международном масштабе все еще остается очень трудной и сложной. Хотя сокращение ядерных вооружений несколько продвинулось вперед, ядерные державы, чье ядерное оружие превосходит всех как по количеству, так и по качеству, не только не отказались от политики ядерного устрашения, но и не прекратили развитие ядерного и космического оружия, включая системы противоракетной обороны. Кроме того, они, с одной стороны, наперегонки сбывают свое новейшее оружие на международном рынке, позволяя себе даже вмешиваться во внутренние дела других стран средством передачи оружия; с другой стороны, они, прибегая к дискриминационным мерам, направляют острие

контроля над вооружениями против развивающихся стран.

Китай считает, что международное сообщество, стремясь к справедливому, рациональному, всестороннему и равномерному контролю над вооружениями и разоружению, должно придерживаться следующих основных принципов:

— Все стороны должны соблюдать основополагающие принципы Устава ООН, направленные на защиту международного мира и безопасности, а также соответствующие нормы международного права. Добиваясь контроля над вооружениями и разоружения, необходимо пресекать агрессию, справедливо и рационально разрешать региональные конфликты, не допускать в международных отношениях применения силы или угрозы ее применения. В международном отношении ликвидировать гегемонизм и политику силы, создавать благоприятную международную атмосферу и условия для разоружения.

— Конечной целью разоружения являются всеобщее запрещение и полное уничтожение ядерного оружия и другого оружия массового поражения, в том числе химического и биологического, полное запрещение космического оружия, сокращение обычных вооружений с учетом реальной действительности. Те державы, чье ядерное и обычное оружие превосходит всех как по количеству, несут особую ответственность за контроль над вооружениями и разоружение.

— Предотвращать распространение оружия массового поражения. Само предотвращение не представляет собой конечную цель, лишь полное запрещение и окончательное уничтожение таких видов оружия могут эффективно предотвращать их распространение; предотвращение распространения не должно мешать какой-либо стране осуществлять законное право на мирное использование науки и техники, тем более нельзя под этим предлогом ограничивать и ущемлять развитие экономики и техники развивающихся стран.

— Каждая страна имеет право поддерживать свою обороноспособность, и на всех этапах осуществления контроля над вооружениями и разоружения необходимо добиваться того, чтобы безопасность всех стран не ущемлялась. Все страны, будь то большие или малые, имеют право принимать участие в обсуждении и разрешении проблем контроля над вооружениями и разоружения на равноправных началах. В осуществлении международного контроля над вооружениями и разоружение нельзя ущемлять независимость и суверенитет любых стран, нельзя применять силу или угрожать ее применением, нельзя вмешиваться во внутренние дела других стран.

— Все страны, особенно развитые, должны строго контролировать передачу потенциально опасных материалов, техники и вооружений и, проявляя сдержанность, прекратить безответственную передачу оружия.

— Все страны должны одобрять, уважать и поддерживать меры контроля над вооружениями и разоружения, принятые в соответствии с региональными условиями на основе равноправных консультаций, переговоров и добровольных соглашений.

В течение многих лет Китай, руководствуясь именно вышеназванными основными принципами, берет на себя международные обязательства и ответственность в области контроля над вооружениями и разоружения, прилагает все усилия для содействия миру и развитию человечества.

II. СОКРАЩЕНИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ НОАК

НА 1 МЛН. ЧЕЛОВЕК

В мае 1985 г. Китай торжественно заявил, что его Народно-освободительная армия будет сокращена на 1 млн. человек. Это — одно из самых впечатляющих многократных сокращений вооруженных сил, предпринятых Китаем в одностороннем порядке. Оно лишний раз показывает решимость Китая активно способствовать контролю над вооружениями и разоружению и являет собой резкий контраст с гонкой вооружений между двумя тогдашними военными блоками.

Китай — это страна с обширной территорией и многочисленным населением, и наличие у него регулярной армии определенных масштабов продиктовано обеспечением безопасности государства. НОАК — народная армия, возглавляемая Коммунистической партией Китая, и ее задача — укрепление обороны страны, отражение агрессии, пресечение подрывной деятельности и раскола, защита Родины, охрана мирного труда народа, участие в деле строительства государства, беззаветное служение народу.

При условии обеспечения безопасности страны Китай всегда ограничивает численность своих вооруженных сил на минимальном уровне. В течение длительного времени после своего образования новый Китай стоял перед лицом изоляции, блокады и диверсионно-подрывной деятельности, чинимых империализмом и гегемонизмом, поэтому НОАК всегда была в боевой готовности. Даже в этой ситуации Китай, прилагая большие усилия к контролю над вооружениями, в 1955 и 1958 гг. сокращал армию в сравнительно больших масштабах. В 80-е гг. безопасность Китая значительно окрепла. В целях концентрирования сил на форсирование экономического строительства и дальнейшее переформирование армии в руководящей идее строительства НОАК произошли стратегические перемены — армия перешла от постоянной подготовки на случай крупной агрессивной войны в русло мирного строительства. Исходя из этого, Китай предпринял крупномасштабные сокращения вооруженных сил.

Как пролог крупномасштабного сокращения армии в одностороннем порядке, в период с 1982 по 1984 г. Китай сократил и переформировал свою армию, урегулировал ее структуру. В мае 1985 г. Китай принял решение о сокращении вооруженных сил на 1 млн. человек. По масштабу и размеру это сокращение стало редким примером в мире в сфере контроля над вооружениями и разоружения.

— Сокращение численности армии. К 1978 г. численность НОАК уменьшилась с 4 млн. 238 тыс. до 3 млн. 235 тыс. человек. Впоследствии имело место дальнейшее сокращение, и к 1990 г. численность всех вооруженных сил уменьшилась до 3 млн. человек. Таким образом, численность НОАК сократилась на 1 млн. 39 тыс. человек, что составляет 24,5 % общей численности китайской армии до сокращения. Так была перевыполнена задача сократить вооруженные силы Китая на 1 млн. человек.

— Упрощение структуры армии. Число военных округов уменьшено с 11 до 7.

Число соединений выше уровня полка уменьшилось на 5900 путем

расформирования, слияния, снижения разряда и реформы структуры.

— Создание системы гражданской службы в армии. Большая часть офицеров, служащих в научно-исследовательских и инженерно-технических подразделениях и отраслях просвещения, культуры и здравоохранения, стала гражданскими служащими армии.

— Сокращение вооружений. Число различных орудий НОАК уменьшилось приблизительно на 10 тыс., танков разных типов — более чем на 1100, самолетов разных типов — на 2500, а военных кораблей — более чем на 610.

— Открытие части военных сооружений. Во всей стране 101 военный аэродром и 29 военных портов были открыты для гражданских нужд, проведена конверсия военных сооружений.

В условиях, когда продолжалась «холодная война» и длительные переговоры о разоружении между США и СССР ни к чему не привели, Китай в одностороннем порядке и в больших масштабах сократил армию, что не только способствовало обузданию гонки вооружений между блоками Востока и Запада, смягчению международной напряженности, но и благоприятствовало постепенному созданию атмосферы доверия между различными странами мира, улучшению климата контроля над вооружениями и разоружения. Тем самым Китай внес важный вклад в дело стимулирования процесса контроля над вооружениями и разоружения на международной арене.

III. УДЕРЖИВАНИЕ РАСХОДОВ НА НАЦИОНАЛЬНУЮ ОБОРОНУ НА НИЗКОМ УРОВНЕ

Китай всегда уделяет серьезное внимание обеспечению разумных расходов на оборону. В соответствии с госудасртвенными финансовыми возможностями, а также придерживаясь комплексного баланса, правительство выделяет надлежащие средства на оборону. Обеспечивая строительство ключевых объектов, экономно и рационально используя ассигнования и повышая эффективность, Китай ограниченными средствами удовлетворяет минимальные нужды оборонного строительства. Со времени реформы и открытости Китай, придерживаясь принципа «военное строительство подчиняется и служит экономическому строительству страны», упегулировал и существенно сократил расходы на оборону и строго контролирует их.

Китай со всей серьезностью управляет оборонными средствами, неуклонно руководствуясь принципами «тщательный контроль, серьезное управление и строгий надзор». Установлена и усовершенствована система управления. Оборонный бюджет Китая и отчет о его исполнении рассматриваются и утверждаются ВСНП, после чего строго исполняются. Государственные и армейские ревизионные органы строго контролируют ассигнования на оборону и эффективность их использования.

В 1994 г. расходы Китая на оборону составили 55,071 млрд. юаней, в том числе расходы на содержание личного состава армии составили 18,774 млрд. юаней (34,09 %). Они пошли главным образом на зарплату, питание и одежду офицеров, солдат, рабочих и служащих. Оперативные расходы составили 18,845 млрд. юаней (34,22 %), они шли на военное обучение, строительство и ремонт сооружений, водо — и электроснабжение и отопление. Расходы на снаряжение — 17,452 млрд. юаней (31,69 %), они пошли на научные исследования, разработку испытание, приобретение, ремонт, транспортировку и хранение боевой техники и оборудования. Практика расходов на оборону свидетельствует, что их большая часть используется на удовлетворение нормальных жизненных потребностей личного состава армии. Кроме того, примерно 3,7 млрд. юаней составляют общественные расходы, идущие, в частности, на содержание офицеров, вышедших в отставку, на создание школ и яслей для детей военнослужащих.

Трудолюбие и бережливость в армии, а также упорная борьба с трудностями являются отличительной традицией народной армии. В армии развернута экономная массовая деятельность, как, например, тщательная инвентаризация складов и ремонт старого оборудования. Кроме того, в армии развито посильное сельскохозяйственное, подсобное и промышленное производство, другая хозяйственная деятельность с целью решения вопросов трудоустройства жен и детей военнослужащих, улучшения материальной и культурной жизни армии.

Расходы на национальную оборону в Китае всегда остаются на минимальном уровне, необходимом для обеспечения безопасности страны. В 19979 — 1994 гг. среднегодовой прирост абсолютной величины расходов на оборону составил 6,22%, в этот же период общий индекс розничных цен по всей стране увеличился на 7, % в год. Если военные расходы по покупательной способности остались на уровне 1979 г., то в течение истекших 16 лет нужно было бы ассигновать на оборону 581, 294 млрд. юаней, но фактические затраты составили 416,499 млрд. юаней (71,65 %). Чтобы жизненный уровень военнослужащих при повышении цен на товары не снизился, расходы на содержание личного состава армии увеличиваются в больших масштабах. В последние годы рост расходов Китая на оборону главным образом вызван именно крмпенсацией военнослужащим удорожания стоимости товаров и услуг, обеспечением их жизненных условий.

Общий уровень расходов Китая на оборону значительно ниже по сравнению с уровнем таких расходов в других странах мира. По среднегодовому курсу юаня к доллару США, в 1994 г. расходы на оборону Китая — 6,39 млрд. долларов США. Это составляет 2,3 % от расходов на оборону в США, 18,9 % — в Англии, 18,6 % во Франции, 13,9 % — в Японии. В пеперасчете на душу населения, в 1994 г. расходы на оборону в Китае составили лишь 5,36 доллара США.

Низкий уровень расходов на оборону Китая находит свое отражение не только в их абсолютной, но и в относительной величине. В период с 1979 по 1994 г. доля расходов на оборону в валовом внутреннем продукте Китая снизилась с 5,6 до 1,3 %; доля расходов на оборону в общих государственных финансовых расходах снизилась с 18,5 до 9,5 %. В 1994 г. удельный вес расходов на оборону в Китае составил 1,3 % валового внутреннего продукта, в то время как в США — 4,2 %, в Англии — 3,6 %, во Франции — 3,18 %; доля расходов на оборону в бюджете Китая составила 9,5 %, а в США — 18,9 %, в Англии — 9,64 %, во Франции — 13,6%.

Вышеуказанные факты говорят о том, что вложения в оборонное

строительство в Китае остаются на низком уровне. Если в дальнейшем не возникнет угрозы государственному суверинитету и безопасности Китая, то его оборонные расходы не будут увеличиваться существенно и в больших масштабах. Китай никогда не будет угрожать другим странам или совершать агрессию против них.

IV. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕХНИКИ ВОЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В МИРНЫХ ЦЕЛЯХ

В конце 70-х гг. Китай начал в плановом порядке осуществлять всестороннюю конверсию оборонной науки, техники и промышленности. Конверсия является составной частью государственной стратегии развития, она не только способствует экономическому развитию государства, но и содействует укреплению достижений в контроле над вооружениями и разоружению.

В ходе конверсии Китай значительно урегулировал научно-технический и производственный потенциал военно-промышленного комплекса, перевел две трети его мощностей на службу экономическому строительству, более того. он реформировал систему управления оборонной наукой, техникой и промышленностью, урегулировал ее отрасли и структуру продукции, чтобы достижения оборонной науки и техники были поставлены на благо народа.

В 1989 г. была создана группа по делам конверсии в составе членов Государственного планового комитета, Государственного комитета по науке и технике и Комитета оборонной науки, техники и промышленности Китая. В тех провинциях и городах, где сосредоточены предприятия оборонной науки, техники и промышленности, были созданы свои группы по координации и руководству конверсией, что усилило организацию и координацию в этой работе, органически включило конверсию в планы развития государства, районов и отраслей. Ныне прежние правительственные ведомства, курировавшие производство военной промышленности, реорганизованы в отраслевые генеральные компании. Согласно принципам социалистической рыночной экономике, они будут постепенно превращаться в экономические предприятия, где сочетаются научные исследования, производство и хозяйствование.

С целью поддержки конверсии в шестой (1981 — 1985) и седьмой (1986 — 1990) пятилетках экономического и социального развития Китая вложил 4 млрд. юаней в техническую реконструкцию конверсионных предприятий, в восьмой пятилетке (1991 — 1995) инвестировал еще более 10 млрд. юаней. Предприятия военной промышленности наравне с другими предприятиями пользуются льготами, представляемыми государством с целью наладить хозяйственную деятельность. Они осуществляют подрядную систему ответственности, согласно которой прибыли от производства гражданской продукции после уплаты части прибылей и налогов в казну могут быть использованы для расширения производства товаров гражданского назначения и улучшения жизни служащих и рабочих.

Оборонная наука, техника и промышленность Китая постепенно переходят от прежнего производства исключительно военной продукции к разностороннему производству как военной, так и гражданской продукции. В результате они не только обеспечивают нужды оборонного строительства в мирное время, но и производят продукцию гражданской промышленности и товары ширпотребления высокого качества, тем самым играя важную роль в экономическом строительстве страны. Направляемые государственной отраслевой политикой предприятия оборонной науки, техники и промышленности благодаря технической реконструкции и созданию новых производственных линий ныне уже имеют примерно 450 крупных линий по производству гражданской продукции. Ежегодный прирост гражданской продукции в оборонной науке, технике и промышленности составляет 20 %, ее доля в валовой продукции оборонной науки, техники и промышленности увеличилась с 8 % в 1979 г. до 80 % в 1994 г.

Ныне предприятия оборонной науки, техники и промышленности Китая способны выпускать более 15 тыс. видов гражданской продукции 50 категорий в области связи, энергетики, транспорта, легкой и текстильной промышленности, медико-санитарной службы и строительства. Объем производства некоторых видов продукции уже составляет значительную долю валовой продукции страны. Например, производство автомашин — 9 %, мотоциклов — 60 %, товарных вагонов-26 %, комплексного угледобывающего оборудования — 24 %. Используя технику и оборудование военной промышленности, предприятия оборонной науки, техники и промышленности Китая разработали и выпустили самолеты гражданского назначения типов YUN-5, Yun-7, Yun-8, Yun-12, в сотрудничестве с иностранными предприятиями выпустили лайнеры MD-82 и MD-9; самостоятельно спроектировали и изготовили суперкомпьютер «Галактика-2», способный выполнять 1 млрд. векторных операций в секунду, а также прикладное матобеспечение к нему; спроектировали и построили Циньшаньскую АЭС мощностью 300 тысм. КВт; построили нефтеналивные танкеры-челноки, многоцелевые контейнеровозы, крупнейшие контейнеровозы с воздушным охлаждением и другую продукцию новых и высоких технологий. С 1984 по 1994 г. Китай успешно запустил 11 гражданских спутников. Благодаря успешному запуску спутников связи для распространения телевизионного сигнала через космос в Китае достигла 82 %; система метеорологических спутников повысила точность прогноза погоды и таким образом значительно снизила экономический ущерб от стихийных бедствий; спутниковое дистанционное зондирование дает большой экономический эффект в государственном строительстве.

Для планомерной передачи достижений оборонной науки и техники на службу народу, в Китае созданы центры применения достижений оборонной науки и техники, а также сети для их распространения. За последние десять лет более 2500 достижений оборонной науки и техники были рассекречены и переданы в гражданское производство, что в значительной мере стимулировало технический прогресс и развитие соответствующих отраслей.

Развивая производство гражданской продукции, предприятия оборонной науки, техники и промышленности Китая широко развертывают международное сотрудничество, к 1994 г. были созданы более 300 совместных предприятий с иностранным участием.

Использование военных технологий на благо человечества в Китае

заслужило высокую оценку мирового сообщества. Семинары по вопросам конверсии, проведенные Китаем и ООН в Пекине и Сянгане (Гонконге), встретили широкий отклик в мире. Декларация о конверсии, принятая на семинаре в Сянгане в 1993 г., провозглашает международный мир и продолжительное развитие экономики общими чаяниями народов всех стран мира, разоружение и мир содействуют друг другу, а конверсия есть незаменимое звено в деле разоружения, содействия миру и развитию.

Конверсия в Китае не только стимулирует экономическое строительство страны, но и предоставляет другим странам удачный опыт преобразования предприятий военной промышленности в гражданские в мирное время.

V. СТРОГИЙ КОНТРОЛЬ НАД ПЕРДАЧЕЙ ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫХ МАТЕРИАЛОВ И ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ

Передача потенциально опасных материалов и военной техники — важный вопрос, касающийся международного контроля над вооружениями и разоружения, к которому Китай всегда относится со всей серьезностью.

Китай поддерживает осуществление целей, выдвинутых в «Договоре о нераспространении ядерного оружия» и направленных на международное сотрудничество в предотвращении распространения ядерного оружия, на продвижение процесса ядерного разоружения и содействия мирному использованию атомной энергии. Китай всегда выступает за всестороннее запрещение и полное уничтожение ядерного оружия, проводит политику, согласно которой он не поддерживает, не поощряет и не занимается распространением ядерного оружия, а также не помогает странам развивать этот вид оружия. В то же время Китай считает, что, предотвращая распространение ядерного оружия, нельзя не принимать во внимание желания и законные права разных стран, в особенности развивающихся, на мирное использование атомной энергии. Тем более недопустимо ограничивать и ущемлять мирное использование атомной энергии развивающимися странами, прибегая к двойным

стандартам и используя как предлог политику нераспространения.

Китай считает, что режим гарантии контроля, разработанный Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), представляет собой важную часть защиты эффективности «Договора о нераспространении ядерного оружия». Перед вступлением в этот договор Китай дал обещание выполнять все его требования, в том числе и обязательства по гарантии контроля. После вступления Китая в этот договор в 1992 г. он строго соблюдает свои обязательства, в частности, по гарантии контроля, предусмотренные этим договором. Более того, Китай всесторонне сотрудничает в этой области с МАГАТЭ. В ядерном экспорте Китай руководствуется тремя принципами: экспорт предназначен исключительно для мирных целей; принимается гарантийный контроль со стороны МАГАТЭ; без разрешения Китая не допускается передача третьей стране. Ядерным экспортом в Китае занимаются специализированные компании, назначенные правительством, их экспортные заявки рассматриваются и утверждаются соответствующими органами правительства. Все ядерные материалы и оборудование, экспортируемые Китаем, открыты для гарантийного контроля со стороны МАГАТЭ. Китай никогда не экспортировал такой потенциально опасной техники, как обогащение и последующая обработка урана, производство тяжелой воды и т. д.

Поддерживая работу по гарантии контроля со стороны МАГАТЭ, Китай в ноябре 1991 г. официально объявил, что он будет в последовательном порядке уведомлять это Агентство о вывозе из Китая в неядерные страны или ввозе в Китай из неядерных стран ядерных материалов с полезным весом больше одного килограмма. В июле 1993 г. Китай дал официальное обещание на добровольных началах информировать МАГАТЭ о своем импорте и экспорте всех ядерных материалов, оборудования и соответствующих неядерных материалов.

В 1985 г. Китай объявил о добровольной передаче части своих атомных установок гражданского назначения под контроль МАГАТЭ. В 1988 г. Китай подписал с этим Агентством Соглашение о предоставлении гарантийного контроля на добровольных началах. Согласно этому соглашению Китай предоставил МАГАТЭ список установок, добровольно передаваемых под контроль. Более того, Китай создал систему учета и контроля ядерных материалов, переданных под контроль Агентства. Работа этой системы находится под контролем и управлением компетентного государственного ведомства, организаций — обладателей атомных установок и организаций технической поддержки. Компетентное государственное ведомство отвечает за выполнение Соглашения о гарантийном контроле, подписанного Китаем с МАГАТЭ. Организации — обладатели атомных установок отвечают за создание в соответствии с требованиями этого Соглашения системы измерения и порядка протоколов и отчетов. Более того, они обязаны принимать инспекторов МАГАТЭ на место работы установок.

Китай всегда выступает за всестороннее запрещение и полное уничтожение химического оружия. Китай не производит химического оружия и не обладает им. Он является одним из первых государств, подписавших «Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления запасов и применения химического оружия и о его уничтожении». Придерживаясь добросовестного и конструктивного подхода, Китай принимал участие в работе Подготовительного комитета Организации по запрещению химического оружия. В свое время Китай сильно пострадал от химического оружия, на его территории до сих пор имеется большое количество химического оружия, оставленного японскими агрессорами и по сей день угрожающего безопасности населения и окружающей среды. Китай требует, чтобы страны, оставившие химическое оружие на чужой территории, согласно этой Конвенции, как можно скорее и полностью уничтожили его. Китай надеется на скорое вступление Конвенции в силу, на всестороннее и эффективное ее выполнение, чтобы человечество поскорее избавилось от угрозы химического оружия, чтобы мир стал миром без этого вида оружия.

Будучи одной из стран с химической промышленностью гражданского назначения, Китай придерживается осмотрительного и ответственного подхода к экспорту химической продукции, ее технологии и оборудования, которые могли бы быть применены при производстве химического оружия. Китай не экспортирует химической продукции, технологии и оборудования, предназначенных для изготовления химического оружия. Чтобы экспортируемые Китаем химическая продукция, химическая производственная технология и оборудование не были использованы для изготовления химического оружия, китайское правительство разработало положения и правила по контролю за экспортом химической продукции, ее производственной технологии и оборудования, возможно применяемых для производства химического оружия. С учетом таблиц химической продукции, прилагаемых к Конвенции, оно составило список химической продукции, чей экспорт подлежит контролю; Министерство химической промышленности Китая в едином порядке осуществляет управление экспортом и импортом химической продукции, ее производительной технологии и оборудования; конкретными импортно-экспортными операциями занимаются специализированные предприятия, назначенные Министерством химической промышленности и Министерством внешней торговли и внешнеэкономического сотрудничества. За рассмотрение и утверждение экспорта и импорта, а также выдачу лицензий и экспертизу отвечают вышеуказанные министерства и Главное таможенное управление Китая. Китайское правительство требует от правительств стран-импортеров обещаний, что соответствующие материалы, импортируемые ими из Китая , не будут использоваться для производства химического оружия и не будут переданы третьей стране.

Китай неизменно стоит за всестороннее запрещение и полное уничтожение биологического оружия, выступает против как производства, так и распространения этого вида оружия любой страной в любой форме. С 1984 г., когда Китай присоединился к «Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия и об их уничтожении», он добросовестно и всесторонне исполняет обязательства, предусмотренные этой Конвенцией. С 1987 г. в соответствии с положениями, разработанными Комиссией по рассмотрению этой Конвенции, Китай ежегодно представляет ООН соответствующие материалы и информацию. Китай поддерживает мероприятия, направленные на усиление эффективности Конвенции, и впредь будет принимать активное участие в симпозиумах по вопросам содействия международному сотрудничеству, усилению взаимного доверия и проверки, организуемых специальной рабочей группой этой Конвенции.

В вопросе передачи вооружений и военной техники Китай уважает право всех стран мира на самооборону согласно принципам Устава ООН, но в тоже время он озабочен чрезмерным накоплением вооружений, угрожающим безопасности в мире и стабильности в регионах.

Длительный период времени Китай не занимался экспортом вооружений. Он начал заниматься торговлей оружием лишь к началу 80-х гг. и в ограниченных масштабах. Согласно резолюции ООН, Китай участвовал в работе Реестра ООН по обычным вооружениям. Регистрация экспорта обычных вооружений показывает, что по сравнению с США, Россией, Англией, Францией и Германией у Китая он незначителен.

При передачи обычных вооружений Китай всегда руководствуется следующими принципами: экспорт оружия должен благоприятствовать обороноспособности принимающих стран; не наносить ущерба миру, безопасности и стабильности соответствующих регионов и всего мира; Китай не вмешивается во внутренние дела суверенных государств путем торговли оружием.

Китай осуществляет строгий контроль над передачей вооружений и военной техники, создал соответствующие органы управления и механизмы действия. Государственный комитет по торговле вооружениями, подчиненный Госсовету и Центральному Восточному Совету, осуществляет единое руководство передачей вооружений и военной техники. В его функцию входит главным образом разработка законоположений и политики передачи. Комитет состоит из ответственных лиц МИД, Генштаба НОАК, Комитета оборонной науки, техники и промышленности, Министерства внешней торговли и внешнеэкономического сотрудничества. Государственное управление торговли вооружениями — рабочий аппарат Государственного комитета по торговле вооружениями и отвечает за

повседневную работу.

В Китае все организации и компании, занимающиеся передачей вооружений и военной техники зарубежным странам, должны иметь предоставленные государством полномочия, пройти регистрацию и хозяйствовать строго в рамках утвержденной сферы деятельности. Контракты по передаче вооружений и военной техники вступают в силу только после утверждения соответствующих органов, а передача наиболее важных объектов и соответствующие контракты должны утверждаться Государственным комитетом по торговле вооружениями и с санкции Госсовета и Центрального Военного Совета Китая. Компании и лица, занимающиеся передачей вооружений и военной техники самовольно, без разрешения правительства, строго караются по закону.

Принципы и практика Китая в области нераспространения ядерного оружия и передачи обычных вооружений благоприятствуют сохранению всеобщего мира и региональной стабильности, способствуют здоровому развитию международного контроля над вооружениями и разоружения.

VI. АКТИВНОЕ СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ КОНТРОЛЮ НАД ВООРУЖЕНИЯМИ И РАЗОРУЖЕНИЮ

Китай всегда считает, что для достижения разоружения и мира во всем мире необходимы усилия всех стран. Он неизменно высоко оценивает и поддерживает неустанную борьбу международного сообщества за осуществление контроля над вооружениями и разоружения. После восстановления в 1971 г. законного места КНР в ООН Китай еще более энергично участвует в деятельности мирового сообщества в этом направлении.

Китай со всей серьезностью участвует в работе Генеральной Ассамблеи ООН, в частности, ее Первого комитета, отвечающего за разоружения и безопасность, и Комитета ООН по разоружению. Например, Китай трижды посылал на высоком уровне свои делегации для участия в специальных конференциях по разоружению, состоявшихся под эгидой ООН, а также в

заседаниях «Международной конференции ООН по взаимосвязям между

разоружением и развитием».

Китай уделяет большое внимание и оказывает поддержку заключению соглашений и договоров по контролю над вооружениями и разоружению путем

переговоров. С 1980 г. он официально участвует в работе Конференции по разоружению в Женеве, активно содействует проведению переговоров по разным аспектам разоружения и заключению соответствующих конвенций.

Китай одобряет и поддерживает все мероприятия по разоружению, разработанные по инициативе ООН. В 1987 г. Китай совместно с ООН созвал в Пекине региональный форум в рамках «Всемирного движения за разоружение». Активно откликаясь на призыв ООН, Китай развернул широкую пропагандистскую работу по вопросам разоружения, провел в стране разнообразные мероприятия, в частности, «Международный год мира» и «Десятилетие разоружения». Он неоднократно направлял своих представителей в ооновские экспертные группы, а также для участия в форумах ООН по изучению вопросов разоружения и безопасности. Они добросовестно и с большой ответственностью участвовали в разработке справедливых и рациональных исследовательских докладов и внесли свою лепту.

Китай неизменно поддерживает в международной практике рациональные предложения и требования стран третьего мира о разоружении. В начале 70-х гг. он оказал поддержку инициативе Шри Ланки и других государств о прекращении Индийского океана в зону вечного мира. В 1973 г. Китай подписал дополнительный протокол № 2 к «Договору о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке и Карибском районе», а в 1987 г. — соответствующие дополнительные протоколы к «Договору о превращении южной части Тихого океана в безъядерную зону». Китай всегда уважает и поддерживает требования заинтересованных стран о создании в своих регионах безъядерных зон с учетом реальных условий, на началах самостоятельных переговоров и добровольных соглашений. Исходя их этой позиции, Китай приветствует «Декларацию о создании безъядерной зоны в Африке», одобряет инициативу соответствующих стран о создании безъядерных зон на Корейском полуострове, в Южной и Юго-Восточной Азии и на Среднем Востоке. Вместе с тем Китай регулярно проводит двусторонние переговоры с рядом стран по вопросам контроля над вооружениями и разоружения.

Китай присоединяется к ряду важных международных конвенций и договоров о контроле над вооружениями и разоружении. Это «Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других газов и бактериологических средств», «Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие», «Договор об Антарктике», «Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела», «Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия и об их уничтожении», «Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в их недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения», Договор о нераспространении ядерного оружия». Китай также подписал «Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления запасов и применения всех видов химического оружия и об их уничтожении». Китай высоко оценивает позитивную роль выше упомянутых международных правовых актов, способствующих контролю над вооружениями и разоружению, добросовестно и со всей серьезностью исполняет свои обязанности по этим документам. Ныне китайские делегации принимают активное участие в переговорах по составлению «Договора о всестороннем запрещении ядерных испытаний» и «Конвенции о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия».

Чтобы содействовать международному контролю над вооружениями и разоружению, Китай не только предпринял множество конкретных шагов, но и вынес ряд реалистических и рациональных предложений.

Уже в 1963 г. китайское правительство заявило, что Китай выступает за

всестороннее, окончательное и решительное запрещение и уничтожение ядерного оружия. Китай всегда проявляет сдержанность в вопросах развития ядерного оружия, сохраняя свой арсенал на ограниченном уровне. Он развивает ядерное оружие исключительно для самообороны, не создает ни для какой страны угрозы, не участвует в гонке ядерных вооружений, причем в области ядерных испытаний неизменно проявляет максимальную сдержанность.

Китайское правительство решительно выступает против политики ядерной угрозы и ядерного шантажа. 16 октября 1964 г. оно выдвинуло предложение о созыве Конференции глав государств и правительств всех стран мира для рассмотрения вопроса о полном запрещении и окончательном уничтожении ядерного оружия. Оно предложило. Чтобы все ядерные страны взяли на себя обязательство не применять ядерное оружие ни в отношении неядерных стран и безъядерных зон, ни друг против друга. С первого дня обладанием ядерным оружием Китай дал обещание, что он никогда и ни при каких обстоятельствах не применит ядерное оружие первым, безусловно, откажется использовать его или угрожать им в отношении неядерных стран и безъядерных зон. Будучи одной из ядерных стран, Китай никогда не пытался снять с себя приняты обязательства. Наоборот, он твердо выступает за то, чтобы ядерные страны взяли на себя обязательства не применять ядерное оружие первыми, и с этой целью неоднократно предлагал вести переговоры между ядерными державами, заключить международный договор о неприменении первыми ядерного оружия. В январе 1994 г. Китай официально передал США, России, Великобритании, Франции и другим странам проект «Договора о неприменении первыми ядерного оружия», попутно предложив заблаговременно начать первый раунд переговоров в Пекине. 5 апреля 1995 г. Китай выступил с официальным заявлением, в котором вновь подтвердил свою готовность без предварительных условий предоставить всем неядерным государствам «пассивную гарантию безопасности», также дал обещание предоставить им «активную гарантию безопасности». Вышеизложенные позиции Китая получили одобрение со стороны многих неядерных стран.

Добиваясь уничтожения ядерного оружия, Китай настаивает на предотвращении его распространения. В мае 1995 г. на Конференции по рассмотрению и продлению срока действия «Договора о нераспространения ядерного оружия» Китай выразил поддержку неограниченному продлению срока действия этого документа, одновременно подал голос за резолюции «Принципы и цели нераспространения ядерного оружия и разоружения», «Усиление механизма рассмотрения Договора», а также «Резолюцию о создании зоны, свободной от ядерного оружия на Среднем Востоке». Китай считает, что результаты конференции отвечают интересам всех договаривающихся сторон, полезны для сохранения мира, безопасности и стабильности во всем мире. Он полагает, что неограниченное продление срока действия названного Договора следует понимать как повторное подтверждение целевых установок сокращения и нераспространения ядерного оружия и международного сотрудничества по использованию атомной энергии в мирных целях, а не как дозволение ядерным державам вечно сохранять их ядерные арсеналы.

В годы «холодной войны» Китай решительно выступал против гонки вооружений между двумя сверхдержавами США и СССРО, подчеркивая, что решающим моментом для разоружения является принятие именно двумя сверхдержавами практических мер в этом направлении. На 1-й Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению, состоявшейся в 1987 г., Китай указал, что обе сверхдержавы значительно превосходят любую другую страну как своим ядерным арсеналом, так и обычными вооружениями, поэтому они должны раньше всех предпринять шаги для сокращения этих вооружений. В 1982 г. на 2-й Специальной сессии Ассамблеи ООН по разоружению Китай выдвинул конкретное предложение: США и СССР должны взять на себя инициативу о прекращении испытания, совершенствования и производства ядерного оружия, резко сократить все виды ядерных вооружений и ракетоносителей. Это предложение Китая встретило широкое одобрение международного сообщества, оно сыграло позитивную роль в продвижении советско-американских переговоров и в достижении реального прогресса в

области разоружения.

Чтобы постепенно двигаться к миру без ядерного оружия, в 1994 г. на 49-й Генеральной сессии Ассамблеи ООН Китай выдвинул целостные и взаимосвязанные предложения по ядерному разоружению. А именно: все обладающие ядерным оружием государства должны заявить о безусловном неприменении первыми ядерного оружия, незамедлительно приступить к переговорам по договору о взаимном неприменении первыми ядерного оружия и заключить их; поддерживать усилия, направленные на создание безъядерных зон, обещать не использовать или угрожать использованием ядерного оружия против неядерных стран и районов; путем переговоров заключить договор о всестороннем запрещении ядерных испытаний не позднее 1996 г.; главные ядерные державы должны по установленным графикам выполнить обязательства по имеющимся соглашениям и договорам о ядерном разоружении, в дальнейшем резко сократить свои ядерные арсеналы; путем переговоров заключить международную конвенцию о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия; заключить договор о всестороннем запрещении ядерного оружия; все ядерные страны должны взять на себя обязательства полностью уничтожить ядерное оружие и практически выполнить эти обязательства под эффективным международным контролем; наряду с предотвращением распространения ядерного оружия и продвижением по пути ядерного разоружения, необходимо способствовать международному сотрудничеству по мирному использованию атомной энергии.

Приоритетным направлением в области разоружения является сокращение ядерных и обычных вооружений. В 1986 г. Китай впервые на сессии Генеральной Ассамблеи ООН выдвинул проекты резолюций о ядерном разоружении и о разоружении в области обычных вооружений. Одновременно он указал, что США и СССР должны нести на себе исключительные обязательства по сокращению ядерных и обычных вооружений. Впоследствии Китай пять лет подряд представлял проекты этих двух резолюций на рассмотрение Первого комитета Генеральной Ассамблеи ООН, и каждый раз они принимались единогласно. Эти инициативы Китая сыграли важную роль и способствовали достижению реальных результатов в области сокращения ядерных и обычных вооружений на рубеже 80-х и 90-х гг.

Китай выступает против гонки вооружений в космическом пространстве и с 1984 г. неоднократно вносил проекты резолюций по этому вопросу на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. Китай считает, что космос принадлежит всему человечеству и должен целиком использоваться в мирных целях. Никакое государство не имеет права разрабатывать какие-либо виды космического оружия, все страны должны бороться за демилитаризацию космического пространства.

В последние годы вопрос о гласности в области вооружений вызвал у всех стран серьезную озабоченность. В 1991 г. Китай передал Комитету ООН по разоружению рабочий документ «Основные позиции по вопросу объективности информации в военном деле», где всесторонне изложены позиции Китая по гласности в области вооружений. А именно: эта гласность должна способствовать миру, безопасности и стабильности всех государств, регионов и всего мира, должна осуществляться на основе принципа непричинения ущерба государственной безопасности любой страны; конкретные меры по осуществлению гласности в области вооружений должны определяться всеми государствами путем равноправных согласованных решений и на началах добровольного участия. Позиции Китая, несомненно, имеют большое значение для разработки целесообразных мер по этому вопросу.

Китай придает огромное значение региональному разоружению. В 1991 г. Китай представил в Комитет по разоружению рабочий документ, содержащий целый комплекс принципиальных предложений, в частности, двустороннее, региональное и многостороннее разоружение должно взаимодействовать; самым необходимым для регионального разоружения представляется создание благоприятных внешних условий и окружающей среды, при этом все государства, находящиеся вне данного региона, в особенности государства с самыми крупными арсеналами, должны оказать активную поддержку усилиям по региональному разоружению; в вопросе регионального разоружения необходимо признавать и уважать различия между регионами в условиях безопасности и уровне вооружения, не должна существовать единая модель мер, которая была бы применима для всех регионов. Эти позиции Китая зафиксированы в заключительном документе Комитета ООН по разоружению.

Как одна из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Китай придает исключительное значение безопасности, стабильности, миру и развитию в нем. В 1994 г. Китай выработал основные установки сохранения безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а именно: сохранение стабильности и процветания в своей стране; поддержание долговременных мирных и стабильных отношений с соседними государствами; развертывание диалога и сотрудничества на началах взаимного уважения и равноправия. Исходя из специфики Азиатско-Тихоокеанского региона, Китай считает, что для обеспечения безопасности этого региона нужно соблюдать следующие принципы и предпринять следующие меры: на основе Устава Организации Объединенных Наций и пяти принципов мирного сосуществования установить новый тип межгосударственных отношений — отношения взаимного уважения и дружбы; считая главной целью общий экономический рост, установить экономические связи на началах равноправия, взаимной выгоды и сотрудничества; следуя принципам равноправных переговоров и мирного разрешения, урегулировать разногласия и споры между государствами, постепенно устранять дестабилизирующие факторы в данном регионе; в целях укрепления мира и безопасности в регионе отстаивать принцип «вооружения исключительно для обороны», отказаться от гонки вооружений в какой бы то ни было форме; с целью расширения взаимопонимания и взаимного доверия способствовать развертыванию в разных формах двусторонних и многосторонних переговоров и консультаций по безопасности. Эти позиции Китая встретили широкое понимание и поддержку среди азиатско-тихоокеанских стран.

Китай постоянно уделяет огромное внимание установлению дружественных

и добрососедских отношений с сопредельными странами, энергично

поддерживает все мероприятия, нацеленные на укрепление взаимного доверия. В последние годы Китай провел переговоры с рядом соседних государств на разных уровнях и предпринял соответствующие практические меры. Китай заключил с бывшим Советским Союзом «Соглашение о руководящих принципах взаимного сокращения вооруженных сил и укрепления доверия в военной области в районе границы». Главы государств Китая и России приняли совместное заявление о «взаимном неприменении первыми друг против друга ядерного оружия и взаимном ненацеливании стратегических ядерных ракет». Между Китаем и Индией заключено «Соглашение о сохранении мира и покоя вдоль линии фактического контроля в пограничных зонах». По просьбе Украины и Казахстана Китай выступал с заявлениями о предоставлении им гарантий безопасности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Окидывая ретроспективным взглядом длительную историю войны и мира, можно убедиться в том, что мир достигнут нелегко и им надо особо дорожить.

В последние годы международная обстановка на нашей планете тяготеет к разрядке. Но мир неспокоен, атмосфера в некоторых регионах долгое время остается напряженной, не прекращаются вооруженные конфликты и локальные войны, гегемонизм и политика силы по-прежнему живы. Пока старые противоречия не разрешены полностью, появились и новые, задача по международному контролю над вооружениями и разоружению остается первостепенной. Поэтому окончательное предотвращение военной катастрофы и осуществление прочного и всестороннего мира по-прежнему являются главными проблемами миролюбивой общественности.

Мир стремится к миру, государства — к развитию, общество — к прогрессу, — таково неудержимое течение эпохи. Прочный мир станет реальностью, а справедливый мир и развитие в конечном счете одержат полную победу над злом войны только тогда, когда народы всех стран мира, действуя сообща и твердо идя по пути мира и развития, будут продолжать стимулировать процесс контроля над вооружениями и разоружения, направлять усилия на установление мирного, стабильного, справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка на основе пяти принципов мирного сосуществования и других общепризнанных норм международных отношений.

Китай, как и прежде, действуя совместно с миролюбивыми народами всех стран мира, будет последовательно развивать дело контроля над вооружениями и разоружения, прилагать неустанные усилия, чтобы, вступив в XXI век, жить в спокойном, стабильном, процветающем и прекрасно обустроенном мире.

О роли «Фактора ГДР» в политике разрядки Текст научной статьи по специальности «История и археология»

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94(430)

Яблоков Борис Владимирович

Государственный академический университет гуманитарных наук

b-yablokov@yandex.ru

О РОЛИ «ФАКТОРА ГДР» В ПОЛИТИКЕ РАЗРЯДКИ*

Статья посвящена внешнеполитическому развитию ГДР на рубеже 1960-1970-х гг., когда резко обозначился кризис доктрин, строившихся на постулатах взаимного непризнания ГДР и ФРГ и становившихся решающим препятствием для налаживания политики разрядки международной напряженности. На основании архивных материалов дается представление о выработке единой тактики стран восточного блока в отношении новой восточной политики Брандта. Делается вывод о схожести внешнеполитической ситуации, в которой оказались ГДР и ФРГ, и различиях в способах практической реализации целей их дипломатии. Так, оба немецких государства на международной политической арене, как правило, воспринимались не столько в качестве самостоятельных игроков, сколько в качестве носителей идей соответствующего военно-политического блока. Любые их дипломатические шаги неизбежно рассматривались в контексте глобального противостояния Советского Союза и США. Опасаясь стать «лишними» в ландшафте холодной войны, руководство ГДР и ФРГ прилагало максимум усилий для интенсификации развития собственных экономик. Задача преодоления дипломатической блокады решалась через налаживание и координацию внешнеэкономических отношений внутри таких транснациональных объединений, как Совет экономической взаимопомощи и Европейское экономическое сообщество. Данные мероприятия привели к несоответствию уровня экономического развития этих стран их политическому весу на мировой арене. В этой связи острую полемику вызывал вопрос международно-правового статуса ГДР и ФРГ, основанный на тезисе о неправомерности притязаний ГДР или ФРГ по отдельности представлять интересы всего немецкого народа. Принципиальная позиция руководства ГДР в отношении новой восточной политики привела к отставке В. Ульбрихта и, как следствие, отказу от дальнейшего реформирования восточногерманской экономики.

Ключевые слова: ГДР, ФРГ, СССР, СЭВ, новая восточная политика, экономическая дипломатия, В. Ульбрихт, В. Брандт.

В 1990-е гг. преемственность в развитии отечественной исторической науки была в известной степени нарушена, что связывалось в первую очередь с отходом ученых от устоявшихся методов исследования. На фоне общего падения интереса к неудавшемуся эксперименту по построению в странах Восточной Европы социалистической общественно-политической модели это зачастую приводило к безусловному уничижению всего опыта пребывания этих стран в социалистическом лагере. Этим, наряду с ограниченной в советское время доступностью для широкого круга исследователей документальных материалов, было обусловлено неравномерное распределение научной литературы и публицистики по отдельным проблемам и периодам новейшей истории. В этой связи представляются несправедливо «забытыми» -особенно в контексте возвращения к проблематике холодной войны — страницы становления и развития Германской Демократической Республики, от которой в отличие прочих стран народной демократии, как иронично заметил Б.В. Петелин, «ничего не осталось, кроме ностальгии» [14].

Введение в научный оборот новых архивных источников и активная публикация документов в последнее десятилетие дают возможность не только для систематизации опубликованных прежде работ, но и переосмысления основных проблем истории разделенной Германии, а также выявления тем дискуссионных и недостаточно изученных.

Следует заметить, что исторические исследования редко обращались к изучению феномена ГДР

комплексно, как правило, ограничиваясь описанием отдельных сторон ее развития, что отмечали еще советские историографы [19, с. 4-6]. Причиной тому становилось наличие так называемых проблемных вопросов — проявлений специфических особенностей, которые опыт ГДР вносил в теорию и практику социалистического строительства, не позволяя, исходя из марксистско-ленинской теории, четко описать его общие закономерности, а также выявить наиболее типичные процессы и тенденции. Значительные усилия историков зачастую сводились к тому, чтобы сопоставить эти специфические черты с элементами социалистического строительства, присущими другим странами народной демократии [11; 13].

В западной, прежде всего западногерманской, историографии разрешение этих вопросов нередко переносилось в плоскость соотношения в практике государственного строительства элементов советизации и исконно присущих национальных традиций, на стыке которых и возникала некая структурная амбивалентность, проявлявшаяся в отступлении восточногерманского руководства от советских образцов [7, с. 82].

Отдельное место в ряду проблемных вопросов принадлежало внешнеполитическому развитию ГДР, что было обусловлено неразрешенным германским вопросом, остававшимся ключевым для безопасности и политической конфигурации Европы на протяжении всего послевоенного периода. Наиболее ярко кризисные явления во внешней политике ГДР проявились в конце 1960-х гг. и были

* Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Российского научного фонда (проект № 14-18-02677), полученного ФГБУН «Институт всеобщей истории РАН».

44

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова Л>- № 5, 2015

© Яблоков Б.В., 2015

О роли «фактора ГДР» в политике разрядки

связаны с началом новой восточной политики кабинета В. Брандта — В. Шееля.

В отношении новой восточной политики в советской историографии сложилось устойчивое представление как об объективно «вынужденной уступке» правящих кругов ФРГ перед лицом изменения «реального» соотношения сил в мире и укрепления социалистического лагеря. С этой точки зрения определенная корректировка внешнеполитического курса не могла служить свидетельством отказа от прежних «империалистических» претензий Бонна, ибо подлинной трансформации «классовой сущности» западногерманского режима не произошло. В этом отношении весьма показателен труд коллектива ученых ГДР «Внешняя политика и международные отношения ГДР», в котором четко проводится мысль о том, что успехи социалистических стран и международного рабочего движения, достигнутые в совместной антиимпериалистической борьбе, явились именно тем фактором, который привел к изменению соотношения сил на международной арене в пользу социализма в целом, и тем самым — к завоеванию и укреплению международных позиций ГДР в частности [3, с. 26].

Необходимо отметить, что новая восточная политика рассматривалась преимущественно через призму взаимоотношений СССР и ФРГ. Причиной этого, с одной стороны, стало «адресное» признание руководством ФРГ руководящей роли СССР по отношению к прочим странам социалистического содружества в соответствии с так называемой доктриной ограниченного суверенитета, или, иначе, доктриной Брежнева. Фактическое решение о признании незыблемости послевоенных границ в Европе, зафиксированное в Московском договоре 1970 г., принималось без участия Польской народной республики и ГДР, о границах которых собственно и шла речь. С точки зрения западногерманского руководства это был исключительно важный тактический маневр: помимо того, что инициативы ФРГ упирались в принципиальность позиций, занимаемых руководством этих стран, попытки установления прямых двухсторонних соглашений могли быть также неверно интерпретированы советской стороной как подрывные действия в отношении стран восточного блока по аналогии с налаживанием «особых отношений» с Румынией в 1966-1967 гг. в духе концепции «наведения мостов», а также событиями 1968 г. в Чехословакии [9; 21, с. 292-293, 300-301; 22, с. 184].

Более того, сама по себе ФРГ на международной политической арене, как правило, воспринималась не столько в качестве самостоятельного игрока, сколько в качестве носителя идей «атлантической» военно-политической системы, а ее взаимоотношения со странами социалистического содружества оценивались в контексте позиции Запада в этом вопросе. В результате любые контакты Москвы

и Бонна неизбежно переносились в глобальный контекст блокового противостояния Советского Союза и США, при этом внешняя политика ФРГ хоть и отвечала общей стратегии США в Европе, но все же имела с ней достаточно ограниченную сферу совпадения интересов. Американо-западногерманское партнерство складывались из различия положения, роли и возможностей этих стран в мировой и европейской политике. Без помощи США ФРГ могла выступать только с декларированием своих требований, но не могла проводить практическую дипломатию по их реализации [10, с. 7, 13; 12, с. 73].

Но все же главным препятствием, лишавшим исследователей возможности объективной оценки роли «фактора ГДР» в процессе европейской разрядки, становилась официальная позиция ГДР, декларировавшая свою безоговорочную приверженность миролюбивой политике СССР, основываясь, как считалось, на классовой однородности общественно-политического строя СССР и ГДР. В научной литературе двух стран, следовавшей за официальными заявлениями партийного руководства, всячески подчеркивалось, что «залог успешного продвижения вперед всего социалистического содружества — успешное развитие каждой из входящих в него стран» [24, с. 17-18], что исключало уже саму возможность для возникновения разногласий. Национальные интересы отдельных социалистических стран были, таким образом, органично растворены в коллективном интересе всего содружества.

Тот же самый подход распространялся и на сферу внешней политики. Так, отмечая внешнеполитические успехи ГДР, уточнялось, что они в первую очередь связаны с историческими достижениями СССР в борьбе за разрядку международной напряженности и упрочение мира [4, с. 450; 5, с. 24]. Подобная установка в теоретическом плане опиралась на ленинский принцип сочетания национального и интернационального, что позволяло с формальной точки зрения отметать обвинения Запада в подавлении Советским Союзом национальных интересов отдельных стран восточного блока и подчинении их политической воли интересам СССР [5, с. 20-21]. Этому противопоставлялись разногласия в лагере западных стран, дававшие повод делать вывод о вынужденном характере союза ФРГ и США, в котором каждый из участников искал пути решения своих собственных внешнеполитических задач за счет другого [10, с. 6-7].

Однако именно подобная, как считалось на Западе, «безальтернативная» солидарность в действиях социалистических стран на международной политической арене долгое время служила основанием для западных публицистов называть ГДР вовсе не «бастионом социализма», а «бессловесной колонией» Советского Союза. Внешняя

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова «S> № 5, 2015

45

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

же политика стран восточного блока в целом, хоть и с небольшими отступлениями, но все же ставилась в зависимое от СССР положение [2, с. 102; 20, с. 224—225].

Свою негативную роль сыграла и риторика холодной войны, характеризовавшая ГДР исключительно как искусственное образование, чуждое интересам немецкого народа и порожденное советской оккупационной политикой, нашедшей свое выражение в насильственно-принудительных методах, практикуемых СЕПГ [17, с. 12].

В этом кроются причины того, что западные исследователи в своих попытках научного анализа взаимоотношений социалистических стран неизбежно оказывались в плену идеологических штампов, совершенно не допуская вариативности принятия отдельными участниками содружества самостоятельных решений.

Следуя такой логике, координация внешнеполитической деятельности понималась исключительно как согласование партийным руководством шагов тактического порядка, никак не влияющих на долгосрочное стратегическое планирование. Долгое время характерным было и восприятие руководящей элиты стран восточного блока как некого монолита, в то время как на самом деле выработке единого внешнеполитического курса в этих странах придавалось огромное значение, и далеко не всегда принимаемое в конечном счете решение находило единодушную поддержку всех заинтересованных сторон. Напротив, к решению насущных задач предлагались самые различные подходы. Этот феномен получил название «внутрисистемного инакомыслия» [21, c. 10].

В силу обозначенных причин из внимания исследователей также совершенно ускользала схожесть ситуации, в которой оказались в конце 1960-х гг. оба немецких государств. К этому времени резко обозначился кризис внешнеполитических доктрин, строившихся на постулатах взаимного непризнания ГДР и ФРГ и все в большей степени становившихся решающим препятствием для налаживания разрядки международной напряженности. Приход к власти в ФРГ в октябре 1969 г. Вилли Брандта и социал-демократов, выступивших с качественно новой внешнеполитической платформой, отражал объективную необходимость включения Германии в этот процесс.

Ситуация усугублялась тем, что политический вес ФРГ на мировой арене, как уже отмечалось выше, оставался на необычайно низком уровне, в то время как успехи экономического развития при другой внешнеполитической ситуации позволяли бы западногерманскому руководству выступать с совершенно иных позиций [8, с. 122-123, 128]. Именно это несоответствие определяло то значение, которое Брандт придавал успеху реализации новой восточной политики. Он не скрывал,

что «…восточная политика, помимо всего прочего, преследует цели добиться для Федеративной Республики равноценного положения также по отношению к нашим западным партнерам» [12, с. 73].

Не случайно с самого начала развертывания интеграционных процессов в Западной Европе ФРГ непосредственно рассматривала свое участие в таких транснациональных объединениях, как Европейское объединение угля и стали и Евратом, в качестве средства завоевания бомльшей политической самостоятельности, а в перспективе -и признания своего суверенитета. Аналогично этому решалась задача преодоления дипломатической блокады и руководством ГДР — прежде всего через налаживание и координацию внешнеэкономических отношений внутри Совета экономической взаимопомощи. Большое значение также придавалось развитию торговых связей с развивающимися странами и участию ГДР в таких международных экономических организациях, как ЮНКТАД [23].

В этой связи особую остроту приобретал вопрос международно-правового статуса обоих немецких государств в системе международных отношений, основанный на тезисе о неправомерности притязаний ГДР или ФРГ по отдельности представлять интересы всего немецкого народа.

В частности, отмечая рост влияния ГДР в восточном блоке, западногерманские исследователи пытались доказать, что экономическое сотрудничество в рамках СЭВ противоречит ее национальным интересам и ущемляет суверенитет. Нередко можно было встретить утверждения, что зависимость от экспортных поставок Советского Союза вынужденно ограничивала свободу действий ГДР во внешней торговле с капиталистическими странами, в том числе с ФРГ [25, S. 65—67].

Проведение в ГДР в середине 1960-х гг. экономических преобразований дало основание говорить о наличии противоречия между требованиями индустриального развития общества и коммунистическими методами управления экономикой и необходимости «изменения социализма изнутри». Новая экономическая модель, принятая VI съездом СЕПГ в январе 1963 г., истолковывалась на Западе как проявление элементов капиталистического хозяйствования, на основании чего делался вывод о том, что ГДР потеряла перспективы дальнейшего социалистического строительства и находится на пути к реставрации капитализма, что создает возможность для устранения конфликтов между двумя германскими государствами и конвергенции их общественно-политических систем [1, с. 221; 19, с. 190].

Что характерно, идеологическое противостояние ГДР и ФРГ весьма ограниченно распространялось на сферу их экономического сотрудничества, в котором были заинтересованы оба немецких государства. В частности, на переговорах, предше-

46

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова jij- № 5, 2015

О роли «фактора ГДР» в политике разрядки

ствовавших заключению в 1957 г. Римских соглашений, было принято требование ФРГ не считать «советскую зону оккупации», иначе говоря ГДР, иностранной державой, а значит и торговлю между ними следовало рассматривать исключительно как внутригерманскую, не облагаемую таможенными сборами и пошлинами [6, c. 86, 90]. Советское руководство с неодобрением отмечало рост значения внутригерманской торговли для ГДР и существенное усиление в этой связи экономического давления на нее ФРГ. Как следовало из протокола заседания Политбюро ЦК КПСС от 1 декабря 1969 г., «.. .в настоящее время торговля между ГДР и ФРГ достигла или приближается к такому рубежу, переход которого был бы чреват нежелательными политическими последствиями» [15, л. 23].

Таким образом, оба немецких государства, опасаясь стать «лишними» в ландшафте холодной войны, шли на определенный политический риск, прилагая максимум усилий для интенсификации развития собственных экономик. Но если западные немцы все же старались проводить достаточно гибкий курс по отношению к внешней политике США в регионе, то руководство ГДР принципиально отстаивало за собой право на определение позиции социалистического лагеря по отношению к ФРГ, что не могло не вызвать определенного раздражения в Москве. Даже несмотря на события 1968 г. в Чехословакии, к которым апеллировал Ульбрихт в качестве примера вмешательства ФРГ во внутренние дела и потенциальной угрозы прямой военной агрессии НАТО в отношении социалистических стран в Европе, советским руководством подобные допущения не были восприняты всерьез: в своей оценке краха А. Дубчека и Пражской весны решающее место отводилось не столько подрывным действиям Запада, сколько несостоятельности чехословацкого реформизма [16, л. 16], что, в свою очередь, негативно сказывалось на репутации Ульбрихта как сторонника экономических реформ и тем самым служило идейной подпиткой его противников в СЕПГ.

Сложившаяся ситуация, несмотря на известный популизм внешнеполитических заявлений Брандта, создавала благоприятные перспективы для советско-западногерманского экономического сближения. Как следовало из протокола заседания Политбюро ЦК КПСС от 1 декабря 1969 г., советское руководство придерживалось мнения, что именно заинтересованность деловых кругов ФРГ в дальнейшем развитии торговых отношений с СССР удерживает правительство ФРГ от шагов, заключающих в себе опасность обострения отношений со странами социалистического содружества. Это, в частности, подтверждалось положительной динамикой установления и поддержания прямых контактов с западногерманскими фирмами на протяжении 1969 г. С учетом того, что в 1970 г.

вступало в силу положение, ограничивающие страны ЕЭС в заключении двухсторонних договоров, возможность подписания долгосрочного торгового соглашения отвечала как интересам СССР, считавшим предпринимаемые странами Общего рынка «защитные мероприятия» дискриминационными, так и интересам ФРГ, нуждавшейся в укреплении своих позиций в конкурентной борьбе с американскими, британскими, французскими и японскими предприятиями [15, л. 19-20].

В результате опасения, вызываемые очевидной заинтересованностью Москвы в улучшении отношений с Бонном, заставили Ульбрихта активизировать усилия внешней политики ГДР, направленные на консолидацию позиции социалистического содружества в отношении новой восточной политики Брандта. 3-4 декабря 1969 г. по инициативе ГДР в Москве состоялась встреча руководства стран восточного блока. Позиции СССР и ГДР в оценке прихода к власти социал-демократов и образования нового западногерманского правительства оказались в значительной мере схожими. Так, по мнению Ульбрихта, смена правительства ФРГ не только не привела к каким-либо коренным изменениям во власти, но более того — дополнила и усилила ее, включив в правящие круги Западной Германии социал-демократические силы, тесно связанные с рабочим классом, и сбалансировав тем самым общественные настроения внутри страны [17, л. 7; 10-11]. Однако если Л.И. Брежнев все же допускал использование сложившейся ситуации для решения задач «на перспективу» и выказывал готовность принимать в этой связи компромиссные решения, то Ульбрихт в категоричной форме указывал на принципиальную невозможность предпринимать какие-либо шаги навстречу ФРГ, тем более — в одностороннем порядке, без согласования с остальными странами восточного блока. Основным условием ведения диалога, как и прежде, оставалось взаимное международное признание ГДР и ФРГ: «только после этого… установление дипломатических отношений между странами народной демократии и ФРГ может быть политически приемлемым без ущерба для нашего общего дела» [17, л. 33].

Дальнейшей обмен мнениями по вопросу о выработке единой тактики в отношении ФРГ выявил разную степень готовности партийных лидеров к конкретным внешнеполитическим шагам.

Наиболее близкую ГДР позицию ожидаемо занимал Первый секретарь Польской объединённой рабочей партии Владислав Гомулка, опасавшийся, что неучитывание интересов ГДР в настоящий момент автоматически допускало в дальнейшем возможность пересмотра ранее заключенных соглашений, а вместе с тем — и государственных границ Польши. Именно поэтому отправной точкой диалога с ФРГ следовало, по его мнению, считать

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова «S> № 5, 2015

47

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

окончательное и безоговорочное признание Западной Германией Згожелецкого договора между ГДР и ПНР от 6 июня 1950 г., зафиксировавшего границу между странами по Одеру и Нейсе, что отвечало бы «не только жизненным интересам Польши, но также интересам всех социалистических стран, интересам мира и безопасности в Европе» [17, л. 42].

Генеральный секретарь Болгарской коммунистической партии Тодор Живков вовсе заявил, что для нормализации отношений с ФРГ еще не сложились условия. Шаткая позиция Брандта в бундестаге вынуждает его пытаться укрепить свое положение во власти за счет популистских дипломатических заявлений, за которыми не последует конкретных действий. Подлинные же намерения нового правительства смогут показать только результаты возможных переговоров между ГДР и ФРГ «по вопросам об отношениях эти двух суверенных и независимых германских государств» [17, л. 12, 13-14].

За согласованные с ГДР действия в отношении ФРГ выступал и Первый секретарь Коммунистической партии Чехословакии Густав Гусак. Но в отличие от Живкова он считал неправильным ограничиваться выжидательной позицией и требовал «побуждать Брандта к действиям, которые бы отвечали нашим целям и нашим намерениям». Гусак также с сожалением отмечал, что новая восточная политика все же обнаруживает в себе значительную преемственность прежнему внешнеполитическому курсу ФРГ [17, л. 24].

Наиболее осторожную позицию в рассматриваемом вопросе занимал Генеральный секретарь Венгерской социалистической рабочей партии Янош Кадар, предложивший ограничится в сотрудничестве с ФРГ, как и прежде, экономической его составляющей: «Большинство наших стран вот уже длительное время имеет широкие экономические связи с ФРГ. Это соответствует проводимому нами принципу мирного сосуществования. <…> Расширение наших экономических связей с ФРГ может, по нашему убеждению, способствовать и достижению наших политических целей» [17, л. 41].

На этом фоне достаточно резко прозвучало выступление Генерального секретаря Румынской коммунистической партии Николае Чаушеску. По его мнению, недооценка положительного значения сдвигов в ФРГ может не только замедлить ритм улучшения международного положения в Европе, но и привести к повторению ошибок 1930-х гг., когда недооценка роли социал-демократов в антифашистском фронте способствовала приходу Гитлера к власти [17, л. 61].

Чаушеску призвал «придать большое значение расширению контактов… содействующих развитию отношений между каждой социалистической страной в отдельности и ФРГ», а также целесоо-

бразности любых действий, «которые привели к установлению дипломатических отношений между соцстранами и ФРГ». Чаушеску особо подчеркивал, что это не должно ставиться под условие предварительного установления отношений между ГДР и ФРГ [17, л. 55].

Заведомо ультимативная позиция Ульбрихта, полагавшего, что «…ни о каком подчинении ГДР условиям боннского правительства не может быть и речи» [17, л. 21], фактически лишала Брандта какой-либо свободы дипломатического маневра без риска для своего внутри- и внешнеполитического положения [21, с. 287], что подтвердили последовавшие за этим в марте и мае 1970 г. встречи В. Брандта и главы Совета министров ГДР Вилли Штофа.

Побудить ГДР к сотрудничеству с ФРГ путем двусторонних переговоров без предварительной договоренности с СССР оказывалось, таким образом, невозможным [21, с. 300—301]. Московский договор 12 августа 1970 г. между СССР и ФРГ зафиксировал существующие послевоенные границы в Европе и отсутствие территориальных претензий. Его заключение послужило прологом к подписанию 21 декабря 1972 г. договора об основах отношений между ГДР и ФРГ.

Однако, несмотря на то что Московский договор стал фактическим признанием суверенитета ГДР, проявленное Ульбрихтом недовольство советской политикой, наряду с обозначившимся ранее желанием освободиться от слишком жесткого идеологического и политического контроля со стороны СССР, привели к его отставке в 1971 г. с поста Первого секретаря СЕПГ. Успешная реализация новой восточной политики, ставшей символом перехода от конфронтации к разрядке международной напряженности, положила конец эпохе ограниченного реформизма Ульбрихта. Несмотря на общее настороженное отношение к правительству Брандта, изменение внутриполитической ситуации в ФРГ открывало новые горизонты во взаимоотношениях между Западом и странами социалистического содружества, и бескомпромиссная позиция, занимаемая руководством ГДР, становилась в этих условиях самодовлеющей.

Создание договорно-правовой основы для нормализации отношений, бывшее на протяжении 1960-х гг. одним из определяющих векторов внешнеполитического развития ГДР, было достигнуто во многом вопреки стратегической линии Ульбрихта и перечеркивало тем самым усилия его экономической дипломатии, в основу которой и были положены успехи внутриэкономических преобразований в ГДР, а также попытки их перенесения в сферу внешнеэкономической деятельности по линии СЭВ. Новое руководство ГДР во главе с Эрихом Хонеккером фактически отказалось от самостоятельности во внешней политике и пред-

48

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова jij- № 5, 2015

О роли «фактора ГДР» в политике разрядки

почло, следуя в фарватере политики разрядки и в целях обеспечения стабильности режима СЕПГ, проводить предельно лояльный курс в отношении СССР. Как оказалось в дальнейшем, выбранный Хонеккером путь оказался в стратегическом плане наименее перспективным из возможных: усугубив импортную зависимость ГДР от Советского Союза, он менее чем за десятилетие привел ГДР к стагнации экономического развития и политическому банкротству СЕПГ.

Библиографический список

1. Ватлин А.Ю. ГДР: Строительство социализма в эпоху В. Ульбрихта (1945-1971) // Германия в XX веке. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 248-274.

2. Виноградов В.И. Из истории нормализации и развития взаимоотношений ГДР и США // Германское рабочее и демократическое движение в новейшее время. — Вып. V. — Вологда: Вологод. гос. пед. ин-т, 1977. — С. 101-105.

3. Внешняя политика и международные отношения ГДР. — М.: Прогресс, 1974. — 294 с.

4. ГДР: становление и рост / под ред. А.Я. Богомолова. — М.: Прогресс, 1977. — 455 с.

5. Гроссман А.С. СССР — ГДР: сотрудничество и сближение (новейшая историография истории ГДР и отношений двух стран 1979-1984) // Историография проблем международных отношений и национальных движений в странах Западной Европы и Северной Америки. — М.: МГИАИ, 1985. -С. 17-31.

6. Грюнер В. Европейская интеграция и германский вопрос с 1945 г.: проблемы и перспективы // История европейской интеграции (1945-1994) / под ред. А.С. Намазовой и Б. Эмерсона. — М.: Институт всеобщей истории РАН, 1995. — С. 68-107.

7. Клессман К. Советские и национальные компоненты в истории ГДР в эпоху Ульбрихта // Власть и общество в условиях диктатуры: Исторический опыт СССР и ГДР. 1945-1965 гг. — Архангельск: Поморский университет, 2009. — С. 81-89.

8. Кремер И.С. ФРГ: этапы «восточной политики». — М.: Международные отношения, 1986. — 224 с.

9. Липкин М.А., Филитов А.М. Развитие новых форм сотрудничества в эру разрядки: советско-западногерманские отношения в конце 1960-х — начале 1970-х гг. // История: электронный научнообразовательный журнал. — 2015. — Вып. 2 (35). [Электронный ресурс]. — Доступ для зарегистрированных пользователей. — URL: http://history. jes.su/s207987840000989-6-1 (дата обращения: 27.09.2015).

10. Нарочницкая Н.А. США и «новая восточная политика» ФРГ. — М.: Наука, 1977. — 175 с.

11. Недорезов А.И. Об изучении в СССР истории социалистического развития стран Центральной и Юго-Восточной Европы // Из истории социалистического строительства в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. — М.: Наука, 1979. — С. 5-20.

12. Новик Ф.И. Восточная политика ФРГ в 70-х гг. // Ежегодник германской истории. — М.: Наука, 1982. — С. 71-89.

13. Павлова-Сильванская М.П. Строительство развитого социалистического общества в ГДР. -М.: Наука, 1979. — 240 с.

14. Петелин Б.В. Крах ГДР: эволюция оценок в российской историографии // История: электронный научно-образовательный журнал. — 2014. -T. 5. — Вып. 3 (26). [Электронный ресурс]. — Доступ для зарегистрированных пользователей. — URL: http://history.jes.Su/s207987840000710-0-1#2 (дата обращения: 12.08.2015).

15. РГАНИ. — Ф. 3. — Оп. 72. — Д. 304.

16. РГАНИ. — Ф. 10. — Оп. 1. — Д. 235.

17. РГАНИ. — Ф. 10. — Оп. 1. — Д. 410.

18. Сазонов Ю.А. Новые тенденции в буржуазной литературе ФРГ о ГДР // Критика современных буржуазных исторических концепций. — Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 1977. — С. 3-32.

19. Сапова Н.В. Советская историография социалистического строительства в ГДР, 1949-1985 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. — М., 1986. — 18 с.

20. Сухоруков С.Р. Актуальные проблемы истории ГДР в западногерманской историографии // Ежегодник германской истории. — М.: Наука, 1981. — С. 214-231.

21. Филитов А.М. Германия в советском внешнеполитическом планировании. 1941-1990. — М.: Наука, 2009. — 333 с.

22. Филитов А.М. Советский Союз и «новая восточная политика» ФРГ // Холодная война и политика разрядки: дискуссионные проблемы. — М.: Институт всеобщей истории РАН, 2003. — С. 163186.

23. Яблоков Б.В. Экономическая дипломатия ГДР 1963-1973 гг. в контексте политики разрядки // История: электронный научно-образовательный журнал. — 2015. — T. 6. — Вып. 2 (35). [Электронный ресурс]. — Доступ для зарегистрированных пользователей. — URL: http://history.jes. su/s207987840000982-9-1#25 (дата обращения: 12.08.2015).

24. X съезд Социалистической единой партии Германии. — М.: Политиздат, 1982. — 216 с.

25. Osten W. Die Aussenpolitik der DDR im Spannungsfeld zwischen. — Moskau und Bonn, Verlag: Leske Verlag Opladen, 1968. — 124 s.

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова «S> № 5, 2015

49

Конец разрядки между США и Россией — ИСТОРИЯ

2 января 1980 года, резко отреагировав на советское вторжение в Афганистан в декабре 1979 года, президент Джимми Картер просит Сенат отложить принятие мер по договору о ядерном оружии ОСВ-2 и отзывает посла США. в Москву. Эти действия стали сигналом о том, что эпоха разрядки и более дружественных дипломатических и экономических отношений, которые были установлены между Соединенными Штатами и Советским Союзом во время правления президента Ричарда Никсона (1969-74), закончилась.

Картер опасался, что советское вторжение в Афганистан, в ходе которого приблизительно 30 000 боевых войск вошли в эту страну и установили марионеточное правительство, поставило бы под угрозу стабильность стратегических соседних стран, таких как Иран и Пакистан, и могло бы привести к тому, что СССР установил контроль над многими странами. мировых запасов нефти. Советские действия были названы Белым домом «серьезной угрозой миру». Картер попросил Сенат отложить переговоры о ратификации ОСВ-2, договора о ядерном оружии, который он и советский премьер Леонид Брежнев уже подписали, и президент позвонил У.Посол С. в Москве Томас Уотсон вернулся в Вашингтон для «консультации», чтобы дать Кремлю понять, что военное вмешательство в Афганистан недопустимо.

Когда Советы отказались уйти из Афганистана, Америка прекратила экспорт в СССР некоторых ключевых товаров, в том числе зерна и высоких технологий, и бойкотировала летние Олимпийские игры 1980 года, которые проводились в Москве. США также начали тайно субсидировать антисоветских боевиков в Афганистане. Во время президентства Рональда Рейгана в 1980-х ЦРУ тайно отправило миллиарды долларов в Афганистан для вооружения и обучения повстанческих сил моджахедов, которые сражались с Советским Союзом.Эта тактика была успешной в изгнании Советов, но она также привела к появлению деспотичного режима Талибана и террористической организации Усамы бен Ладена «Аль-Каида».

В 1980 году Джимми Картер уступил президентский пост Рональду Рейгану, который выступал за более агрессивную антикоммунистическую внешнюю политику. Рейган назвал СССР «империей зла» и считал, что Америка несет ответственность за спасение мира от советских репрессий. Он резко увеличил расходы США на оборону и усилил гонку ядерных вооружений вместе с Советским Союзом, чья нестабильная экономика в конечном итоге помешала им идти в ногу со временем.Советский Союз распался в 1991 году.

ПОДРОБНЕЕ: Был ли распад Советского Союза неизбежен?

Кибер разрядка и саммит Байдена и Путина: что это означает для киберотношений между США и Россией

В приведенном ниже тексте резюмируются позиции США и России, основанные на обсуждениях в ООН. Подробности читайте далее.

Обязательны ли отчеты ГПЭ за 2010, 2013, 2015 гг. И соответствующие резолюции ООН для итогов РГОС и служат ли они в качестве основы для них?

Позиция в США: Да.

Позиция в России: Нет, ГПЭ и РГОС — отдельные процессы

Как должен продолжаться институциональный диалог?

Позиция США: В Программе действий (ПД)

Позиция России: В новой РГОС 2021-2025 гг.

Какова роль ООН?

Позиция США: РГОС должна иметь четкий мандат на обсуждения

Позиция России: Обсуждения должны проводиться под эгидой ООН в целом

Применяется ли существующее международное право к киберпространству?

Позиция США: Да, необходимо признать всю полноту соответствующего международного права, включая международное гуманитарное право, право прав человека, обычное международное право об ответственности государств за международно-противоправные деяния.

Российская позиция: Да, но международное право требует соответствующей адаптации к реалиям киберцивилизации.

Применяется ли международное гуманитарное право к киберпространству?

Позиция в США: Да; подтверждение его применимости не ведет к будущему конфликту, а, скорее, напоминает государствам об огромной ответственности за уважение и защиту гражданских лиц в случае вооруженного конфликта.

Позиция России: Только в условиях вооруженного конфликта.

Применяется ли международное гуманитарное право к режимам мирного времени?

Позиция в США: Нет специального заявления.

Российская позиция: Нет, международное гуманитарное право и ст. 51 Устава ООН не действуют в мирное время, большинство государств пока не признают кибератаки как вооруженные.

Применяется ли закон о правах человека к киберпространству?

Позиция США: Да, «необходимо признать всю широту соответствующего международного права, включая международное гуманитарное право, право прав человека, обычное международное право об ответственности государств за международно-противоправные деяния».’

Российская позиция: Вне рамок GGE / OEWG.

Как применяются другие необязательные нормы?

Позиция в США: Необязательные нормы не готовы к кодификации.

Российская позиция: Нет справки.

Есть ли необходимость в новом юридически обязывающем документе (договоре) о киберпространстве?

Позиция США: Нет. «Соединенные Штаты не считают необходимым новый международно-правовой документ.Мы также не считаем, что использование такого инструмента — лучший способ устранить непосредственные угрозы. […] И мы также присоединяемся к мнению Республики Корея о том, что новые юридически связывающие обязательства нереалистичны с учетом темпов технологического развития […] мы не можем поддержать никакие формулировки, призывающие к новым юридически связывающим обязательствам. Это спорное предложение. Это определенно не тот, который когда-либо пользовался поддержкой в ​​США. В самом деле, для нас это остановка ».

Позиция в России: Да.«Мы исходим из того, что эти практические аспекты должны регулироваться специализированным универсальным международно-правовым инструментом, который предусматривал бы критерии того, как существующие нормы международного права применяются к использованию ИКТ, и прямо указывал бы на необходимость разработки новых норм. Пришло время для таких шагов по регулированию использования ИКТ в нынешнем де-факто «правовом вакууме» ».

Как определить авторство?

Позиция США: Закон об ответственности штатов устанавливает стандарты приписывания действий, в том числе кибератак, штатам.«Государства несут юридическую ответственность за деятельность, осуществляемую предположительно частными субъектами, которые действуют по указанию государства или под его руководством или контролем. Если государство осуществляет достаточный контроль над якобы частным лицом или группой лиц, совершающих международно-противоправное деяние, государство принимает на себя ответственность за это деяние, как если бы его совершили официальные представители самого государства. Эти правила разработаны для обеспечения того, чтобы государства не могли прикрываться якобы частными субъектами для совершения действий, которые являются международно-противоправными.(…) Я также хочу отметить, что, несмотря на предложение некоторых государств об обратном, не существует международно-правового обязательства раскрывать доказательства, на которых основывается атрибуция, до принятия соответствующих мер. Разумеется, для этого может возникнуть политическое давление, и государства могут решить раскрыть такие доказательства, например, чтобы убедить другие государства присоединиться к ним в осуждении. Но это политический выбор — он не обусловлен международным правом ».

Позиция в России: Через международные механизмы.«Не следует включать в текст понятие так называемой политической« атрибуции »кибератак. Мы хотели бы подчеркнуть, что как отчет ГПЭ 2015 года, так и первоначальный набор международных правил, норм и принципов ответственного поведения государств в информационном пространстве, одобренный резолюцией 73/27 ГА ООН в 2018 году подавляющим большинством государств, включают общие положение, которое четко указывает на необходимость подкрепить любые обвинения против государств соответствующими техническими доказательствами; все обвинения должны быть обоснованы.’

«Хотя государства должны выполнять свои международные обязательства в отношении международно-противоправных деяний, вменяемых им, простого указания на то, что неправомерное поведение, связанное с ИКТ, происходит с определенной территории, само по себе не может быть достаточным для того, чтобы приписать деятельность этому государству. Обвинения в организации и осуществлении противоправных действий, выдвинутые против государств, если они не подкреплены международно приемлемыми доказательствами, могут усилить недопонимание, усилить напряженность и потенциально привести к ответным мерам, противоречащим международному праву.’

Есть ли право на самооборону и что такое самооборона?

Позиция в США: Да. Возмущение / контрмеры. Доктрина контрмер в соответствии с обычным международным правом позволяет государству, которое является жертвой международно-противоправного деяния другого государства, принимать незаконные в иных отношениях меры против ответственного государства, чтобы заставить это государство соблюдать свои международные обязательства, например, обязательство прекратить свое международно-противоправное деяние.Таким образом, наличие контрмер, направленных на борьбу со злонамеренной киберактивностью, требует предварительного совершения международно-противоправного деяния, вменяемого другому государству. Как и в случае со всеми контрмерами, это ставит отвечающее государство в положение потенциальной ответственности за нарушение международного права, если окажется, что на самом деле не было международно-противоправного деяния, которое инициировало право на принятие контрмер, или если отвечающее государство предприняло неточное определение атрибуции.Это одна из причин, почему к контрмерам нельзя относиться легкомысленно. Кроме того, согласно закону о контрмерах меры, принимаемые в ответ на международно-противоправное деяние, совершенное в или через киберпространство, которое может быть присвоено государству, должны быть направлены только на государство, ответственное за противоправное деяние, и должны соответствовать принципам необходимости и соразмерности. включая требования о том, что контрмера должна быть разработана таким образом, чтобы заставить государство соблюдать свои международные обязательства — например, обязательство прекратить свое международно-противоправное деяние, — и должна быть прекращена, как только государство-нарушитель начнет выполнять указанные обязательства.Доктрина контрмер также обычно требует, чтобы потерпевшее государство призвало ответственное государство выполнить свои международные обязательства до того, как могут быть приняты контрмеры — другими словами, доктрина обычно требует того, что я называю «предварительным требованием». Достаточность предварительного требования следует оценивать в каждом конкретном случае в свете конкретных обстоятельств рассматриваемой ситуации и цели требования, которое состоит в том, чтобы уведомить ответственное государство о претензии потерпевшего государства и возможность ответить.Я также должен отметить, что контрмеры, принимаемые в ответ на международно противоправные действия в киберпространстве, приписываемые государству, обычно могут принимать форму контрмер на основе киберпреступлений или контрмер, не связанных с киберпространством. Это решение обычно остается на усмотрение отвечающего государства и будет зависеть от обстоятельств ».

Российская позиция: № Россия ставит под вопрос применение ст. 51 Устава ООН в киберпространство. «Но никто не будет интерпретировать кибератаку как вооруженное нападение.Итак, с юридической точки зрения. Статья 51 устава ООН не применяется, если банк ограблен. Если есть вмешательство в чужие избирательные кампании. Больницы страдают и разрушаются, как и раньше ».

Что такое кибератака и может ли она квалифицироваться как вооруженная атака?

Позиция в США: Атака через киберпространство, направленная на использование киберпространства предприятием с целью нарушения, отключения, разрушения или злонамеренного контроля над вычислительной средой / инфраструктурой; или нарушение целостности данных или кража контролируемой информации.(источник: NIST)

Позиция России: «Большинство государств еще не признают кибератаки как вооруженные атаки». «Но никто не будет интерпретировать кибератаку как вооруженное нападение».

Что представляет собой суверенитет в киберпространстве?

Позиция США: Государства, осуществляющие деятельность в киберпространстве, должны учитывать суверенитет других государств, в том числе вне контекста вооруженного конфликта. Физическая инфраструктура, поддерживающая Интернет и кибер-деятельность, обычно расположена на суверенной территории и находится под юрисдикцией территориального государства.Из-за взаимосвязанного, функционально совместимого характера киберпространства операции, нацеленные на сетевые информационные инфраструктуры в одной стране, могут иметь последствия в другой стране. Всякий раз, когда государство намеревается вести деятельность в киберпространстве, необходимо учитывать суверенитет других государств.

Позиция в России: Специального заявления нет.

Есть ли обязательство уважать суверенитет других государств?

Позиция США: При определенных обстоятельствах кибероперация одного государства на территории другого государства без согласия государства может нарушить международное право, даже если она не достигает порога применения силы.Это сложная область права, которая вызывает сложные вопросы. Сама структура Интернета может привести к посягательствам на другие суверенные юрисдикции. Когда кибероперация без единого согласия нарушает суверенитет другого государства, юристы в правительстве США продолжают внимательно изучать этот вопрос, и этот вопрос в конечном итоге будет решен с помощью практики и opinio juris государств.

Позиция в России: Специального заявления нет.

Что составляет обязанность не вмешиваться во внутренние дела других государств?

Позиция в США: Во-первых, удаленные кибероперации с использованием компьютеров или других сетевых устройств, расположенных на территории другого государства, сами по себе не являются нарушением международного права.Другими словами, нет абсолютного запрета на такие операции с точки зрения международного права. Это, пожалуй, наиболее очевидно, когда такая деятельность на территории другого государства не имеет никакого эффекта или минимального эффекта. […] При определенных обстоятельствах кибероперация одного государства на территории другого государства без согласования может нарушить международное право, даже если она не достигнет порога применения силы.

Позиция в России: Специального заявления нет.

Нужны ли рекомендации по конкретным мерам доверия (МД) ?

Позиция в США: Да.В отчете GGE за 2015 год предлагается набор приоритетных кибер-мер доверия, включая ключевые рекомендации по развитию точек соприкосновения, механизмов консультаций и мер прозрачности. Однако, чтобы быть полезными, эти рекомендации должны выполняться как минимум на двусторонней основе и, предпочтительно, на многосторонней, а в конечном итоге и на международной основе ».

Российская позиция:

Следует ли вовлекать региональные инициативы по наращиванию потенциала в создание потенциала в области кибербезопасности?

Позиция в США: Да.Наращивание потенциала на региональном и международном уровнях

Позиция в России: Нет. «Центральная роль ООН в обеспечении международной информационной системы не снижается из-за делегирования чрезмерных полномочий в этой области региональным органам и организациям. Роль модели с участием многих заинтересованных сторон навязывается с особым упором на вклад частного сектора, деловых кругов и научных кругов в обеспечение ответственного поведения государств в информационном пространстве. В то же время в проекте игнорируются такие вопросы, как отсутствие регулирования деятельности частного сектора в сфере ИКТ, а также возникающая проблема монополизации этого рынка как одной из основных угроз для развития мирных и конкурентоспособных ИКТ. -сфера.’


В ходе дискуссий в рамках процессов ГПЭ ООН и РГОС становится очевидным, что в большинстве случаев позиции США и России лежат на противоположных сторонах спектра.


Применимость международного права к киберпространству

В рамках дискуссий РГОС о применимости международного права США подтвердили, что международное право применяется к киберпространству; включая Устав ООН, международное гуманитарное право, право прав человека, обычное международное право об ответственности государств за международно-противоправные деяния.

Хотя Россия согласна с США в том, что международное право применяется к киберпространству, она также утверждает, что его необходимо адаптировать . Россия воздерживается от обсуждения международного права прав человека и международного гуманитарного права, утверждая, что эти вопросы выходят за рамки обсуждений в рамках процессов ГПЭ ООН и РГОС.

Необходимость в новом юридически обязывающем документе для регулирования киберпространства?

Россия утверждает, что киберпространство должно регулироваться специализированным универсальным международно-правовым инструментом, который будет предусматривать критерии того, как существующие нормы международного права применяются к использованию информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), и прямо указывает на необходимость разработки новых норм.

США, с другой стороны, не считают, что использование такого инструмента — лучший способ противостоять непосредственным угрозам, учитывая темпы технологического развития.

Кибератаки и Устав ООН

По мнению России, кибератака не приравнивается к вооруженному нападению по ст. 51 Устава ООН и, следовательно, не может задействовать право на самооборону. Это контрастирует с позицией США, которые верят в доктрину контрмер и противодействия.

Как следует относить кибератаки?

Что касается атрибуции кибератак, USA рассматривает разглашение доказательств как политический выбор на национальном уровне, в то время как Россия призывает к международному механизму атрибуции и требует, чтобы это было подтверждено международно приемлемыми доказательствами.

Кроме того, хотя США открыто заявляли о принципах государственного суверенитета в киберпространстве, обязательствах уважать суверенитет и невмешательстве, Россия не высказывала своих взглядов по этим вопросам на форумах ООН.

Хорошие отношения между Китаем и Россией никуда не денутся — The Diplomat

Реклама

В последние годы китайско-российские отношения часто характеризовались как достигшие «беспрецедентно высокого уровня». Обычно такие заявления исходят от самого верха политической иерархии в обеих странах. Например, во время телефонного разговора в конце декабря президент Китая Си Цзиньпин и его российский коллега Владимир Путин высоко оценили всеобъемлющее партнерство и стратегическое сотрудничество между двумя странами, которое, по их оценке, находится на «самом высоком уровне в истории».Точно так же соответствующие министры иностранных дел Ван И и Сергей Лавров недавно выступили и подчеркнули устойчивое развитие взаимных связей между двумя странами, несмотря на срыв пандемии. В этом году две страны отмечают 20-летие Договора о добрососедстве и дружественном сотрудничестве, который стал одним из краеугольных камней их улучшенных отношений в период после окончания холодной войны.

Несмотря на эту позитивную риторику, некоторые ученые и комментаторы указывают на недостатки и проблемы, существующие в китайско-российских отношениях.Например, ученый из Университета Глазго доктор Марчин Качмарски утверждает, что отношения не высечены на камне. Хотя есть важные области конвергенции — общее видение многополярного мира и центральной роли ООН, среди прочего, — их различные позиции в международной системе влияют на их ожидания и поведение. Как потенциальная сверхдержава, экономический рост которой зависит от глобализации, Китай гораздо больше заинтересован в стабильности, чем Россия, которая иногда выигрывает, открыто бросая вызов Западу.

Существует также проблема растущего неравенства власти и положения между ними. Растущий страх России перед неполноценным статусом может помешать сотрудничеству в будущем. Некоторые в России действительно опасаются, что чрезмерная зависимость от китайской экономики может вынудить Москву пойти на уступки, которым она до сих пор сопротивлялась (например, разрешение китайским инвесторам приобретать контрольный пакет акций в энергетических проектах). Это может даже создать в будущем раскол, если, например, Россия почувствует, что ее бесцеремонно поставили в подчиненное положение, или если Китай посчитает, что ее втягивают в нежелательную конфронтацию с Западом.

Это наводит на мысль, что Соединенные Штаты действительно могут использовать разногласия между Китаем и Россией, которые, по словам некоторых скептиков, удерживаются «швом». В недавней статье в Washington Post были выявлены проблемы в китайско-российских отношениях, такие как сохраняющееся недовольство китайской стороны территориальными уступками XIX века, реверс-инжиниринг Китаем российского вооружения и, что наиболее важно, значительная экономическая и экономическая политика Пекина. утверждение автора, растущее военное присутствие в Средней Азии.Центральноазиатский регион исторически находился в сфере влияния России. Пандемия принесла дополнительные проблемы, в том числе обмен неидеальной информацией на раннем этапе и поспешный ответ России, который закрывал границу с Китаем, а затем расово профилировал китайских граждан, которые оказались неспособными вернуться домой.

Известный ученый-неореалист из Чикагского университета Джон Дж. Миршеймер рекомендовал новой администрации Байдена отказаться от русофобии и попытаться вступить в союз с Москвой.Он считает, что рост могущества Китая ускорит создание уравновешивающей коалиции его соседей вместе с Соединенными Штатами. Миршаймер предсказывает, что Россия в конечном итоге будет стремиться к союзу с США, чтобы сдержать своего могущественного соседа.

Вам нравится эта статья? Нажмите здесь, чтобы подписаться на полный доступ. Всего 5 долларов в месяц.

Такая логика заключает, что по мере изменения динамики власти рост новых великих держав побуждает других предпринимать соответствующие действия для обеспечения своего выживания.Например, в Евразии появление китайской мощи должно насторожить Россию, особенно с учетом того, что региональная многополярность, похоже, исчезнет после решения Байдена полностью вывести США из Афганистана. Противодействие присутствию США было тем, что сблизило Китай и Россию, и с его исчезновением можно предположить, что региональная власть еще больше склоняется в пользу Китая.

Однако есть два основных вопроса, которые требуют дальнейшей проработки. Во-первых, нынешние преимущества прочных российско-китайских связей перевешивают большинство их реальных, хотя и не непреодолимых проблем.Во-вторых, и в связи с этим, предложение о создании российско-американского. разрядка в настоящий момент преждевременна. Уровень доверия между двумя странами низок, и в России существует значительная угроза Западу.

Diplomat Brief

Еженедельный информационный бюллетень
N

Получите краткую информацию об истории недели и разработке историй для просмотра в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Получить информационный бюллетень

Это правда, что Москва внимательно следит за своим соседом и осознает растущую асимметрию сил между ними.Однако в принципе Китай и Россия пришли к соглашению. Аналитик Московского центра Карнеги Александр Габуев назвал сотрудничество «кондоминиумом» с разделением труда в Центральной Азии. Распространено мнение, что Москва обеспечивает безопасность, а Китай стремится к развитию. В исследовании российского ученого доктора Александра Королева показано, как, несмотря на китайско-российскую координацию на глобальном уровне (вопреки предполагаемой однополярности Соединенных Штатов), два государства имеют достаточно свободы для проведения иногда конкурентной региональной политики.В своей работе я утверждал, что Россия преследует форму совместной гегемонии внутри региональных институциональных структур в Центральной Азии, а именно в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которые не входит Китай. Несмотря на то, что Москва была «отведена» на роль поставщика услуг безопасности, она явно стремилась диверсифицировать свой портфель. Но это соревнование не переросло в противостояние. В 2015 году стороны подписали совместное заявление о сотрудничестве между Инициативой «Один пояс, один путь» и ЕАЭС.

Реклама

Точно так же в сфере безопасности внимание России к постепенному развитию ОДКБ сопровождалось ее озабоченностью по поводу возможного расширения роли Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), региональной организации, членом которой является Россия. , но который многие считают китайским проектом. Москва пыталась наладить координацию действий между двумя организациями, чтобы следить за развитием ШОС и направлять ее таким образом, чтобы препятствовать ее развитию, чтобы не вытеснить ОДКБ в Центральной Азии.

Однако в целом в области безопасности Россия и Китай скорее координируют свои действия, чем конкурируют, и имеют общие взгляды на Центральную Азию. Хотя в новостях говорится о предполагаемом военном присутствии Китая в таких местах, как Таджикистан — страна, которая является членом ОДКБ, но также и ШОС, — это не следует понимать как прелюдию к надвигающемуся вытеснению Москвы Пекином в качестве главного гаранта безопасности. в Средней Азии. В конце концов, именно Россия, а не Китай возглавляет настоящий региональный военный альянс и развертывает мощные многонациональные вооруженные силы, называемые Коллективными силами быстрого реагирования.Кроме того, у Москвы есть конкретные и долгосрочные соглашения о размещении войск и базах с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Арменией, а также радиоустановками и частями в Беларуси и Азербайджане.

По сути, в интересах России поддерживать теплые и дружеские отношения с Китаем. Он строил их за последние три десятилетия. По словам Дмитрия Тренина, директора Московского центра Карнеги, «[любая] альтернатива дружбе с Китаем была бы катастрофой для России.

Напротив, отношения Москвы с Соединенными Штатами постепенно ухудшались с 1990-х годов, несмотря на несколько попыток улучшить их в первые годы Путина, а затем во время президентства его преемника Дмитрия Медведева в 2009 году. И без того хорошо задокументированные споры включают, среди прочего, продолжающееся расширение НАТО на восток, односторонний выход США из Договора по противоракетной обороне, поддержку демократических движений и смену режима в государствах, граничащих с Россией, а также более широкие вопросы, такие как безопасность на Ближнем Востоке.Среди них ясно, что расширение НАТО остается главной причиной недовольства России и корнем многих ее опасений. Даже члены бывшей администрации Обамы, такие как посол в России Майкл Макфол, признали, что расширение альянса НАТО способствовало ухудшению отношений с Москвой.

Об этом свидетельствуют заявления российского руководства и официальные государственные документы. В 2008 году тогдашний президент Медведев объяснил, как участие Грузии и Украины в НАТО сделало Россию недовольной, учитывая, что «ни одно государство не может быть доволен тем, что представители военного блока, к которому оно не принадлежит, приближаются к его границам.Министр иностранных дел России Лавров охарактеризовал расширение НАТО к границам России как «первопричину системных проблем, от которых страдают отношения России с Соединенными Штатами и Европой». Он обвинил Запад в «злонамеренных планах против России». Это восприятие угрозы было также заложено в официальных государственных документах. Российская военная доктрина 2014 г. определила «наращивание силового потенциала Организации Североатлантического договора (НАТО)» и «приближение военной инфраструктуры стран-членов НАТО к границам Российской Федерации» среди величайших военных рисков для страна.В концепции внешней политики России на 2016 год также отмечен «серьезный кризис в отношениях между Россией и западными государствами», который, по мнению Москвы, был вызван «геополитической экспансией, проводимой Организацией Североатлантического договора (НАТО)… вместе с их отказом начать реализация политических заявлений относительно создания общих рамок европейской безопасности и сотрудничества »и« политики сдерживания, принятой Соединенными Штатами и их союзниками против России ».

Само собой разумеется, что Запад пытался уменьшить опасения России по поводу НАТО.Соединенные Штаты постоянно заявляли, что расширение НАТО не было направлено против России, а было, скорее, продуктом свободного выбора стран, подавших заявки на членство и стремившихся к более глубокому взаимодействию. Тогдашний госсекретарь Джон Керри утверждал в 2015 году, что «НАТО — это оборонительный альянс, который существует уже 70 лет … И страны добровольно решили присоединиться к НАТО, чтобы стать частью единой, свободной и единой Европы. в мире. НАТО никому не угрожает. Это не оскорбительная организация.Более того, некоторые ученые, такие как Тренин, объяснили, что, хотя Советский Союз полностью потерял свое политическое, экономическое и идеологическое соперничество с Западом, США и их партнеры приложили все усилия, чтобы на раннем этапе установить некоторые важные элементы координации с Россией. Запад не относился к России так, как к Германии после Первой мировой войны. Россия сохранила за Советским Союзом постоянное место в Совете Безопасности ООН, присоединилась к «большой восьмерке» и с 2002 года могла координировать свою деятельность с НАТО через НАТО-Россия. Совет.

В целом, глядя на низкий уровень нынешних отношений и натянутое взаимное доверие, трудно представить себе какие-либо существенные прорывы во время саммита Байдена и Путина на этой неделе, не говоря уже о том, чтобы принимать желаемое за действительное о российско-американском сотрудничестве. разрядка специально для сдерживания подъема Китая.

Вам нравится эта статья? Нажмите здесь, чтобы подписаться на полный доступ. Всего 5 долларов в месяц.

За последние несколько лет Москва и Пекин подняли свои отношения на более высокий уровень.Россия продает Китаю некоторые из своих самых современных вооружений (например, истребители Сухой 35). Частично это может быть вызвано прагматическими деловыми соображениями (Москва также предлагала продать эти самолеты государству-члену НАТО, Турции). Однако это также символическая демонстрация тесноты российско-китайских связей. Более того, при поддержке высших политических эшелонов обеих стран китайско-российское сотрудничество вышло на новые рубежи, включая совместные высокотехнологичные проекты, такие как строительство ядерных реакторов российской фирмой «Росатом» в Тяньване и атомные электростанции Ссудапу.Две страны также будут совместно производить новый пассажирский самолет CR929 и стремиться построить лунную космическую станцию. Трудно представить себе внезапный поворот вспять этого развития, на достижение которого ушли годы.

С другой стороны, то, что Москва и Вашингтон могут и должны сделать на данном этапе своих отношений, — это договориться об улучшении коммуникации, особенно по вопросам в государствах, которые находятся на границе с Россией. Это особенно верно для тех, кто стремится стать частью Европейского Союза и НАТО, против чего выступает Россия.Это могло бы, по крайней мере, помочь справиться с возможными кризисными ситуациями. Более того, учитывая заявленную Байденом заинтересованность в воссоединении и возобновлении ядерной сделки с Ираном, Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), это представляет собой возможную арену для конструктивного взаимодействия между российскими и американскими дипломатами. Контроль над ядерной программой Ирана и предотвращение получения Тегераном ядерного оружия — редкая область, в которой в настоящее время согласны обе великие державы.

Американо-советские отношения: прощай, разрядка

После событий 1980 года Советский Союз и Соединенные Штаты должны примириться с новыми версиями друг друга.Американские надежды на более разумный и консервативный Советский Союз окончательно рухнули, и их сменило новое рвение к борьбе с Советами за военное превосходство и глобальное положение. Советские лидеры обнаружили радость и боль, которые сопровождают драматическое и неожиданное использование власти; им также напомнили о повторяющихся дилеммах, с которыми сталкивается любая нация, управляющая беспокойной империей.

Недавние советско-американские отношения теперь можно четко разделить на два исторических периода, оба из которых закончились.Первый длился четверть века после Второй мировой войны и характеризовался тем, что Советы называли — пренебрежительно, но также и завистливо — американской дипломатией с «позиции силы». В те годы Соединенные Штаты, несомненно, были более сильной державой, но почему-то их превосходящая сила не создавала удовлетворительных советско-американских отношений. Затем в 1972 году политика обеих стран изменилась. Соединенные Штаты решили предоставить Советам по крайней мере символический статус равной сверхдержавы, и это стало началом второго периода, получившего название «разрядка».«В 1980 году обе страны решили, что это тоже неудовлетворительно, поэтому они прекратили его.

Значение 1980 года бесспорно, хотя и не совсем ясно. Советское вторжение в Афганистан, восстание рабочих в Польше и избрание Рональда Рейгана президентом США вместе вызвали резкий разрыв в непрерывности событий. Они также создали хорошую возможность для размышлений о том, что произошло и что должно произойти.

II

Если период разрядки закончился в 1980 году, истоки его упадка восходят к 1972 году.Здесь не место для истории этих восьми лет, но несколько общих моментов кажутся подходящими.

Самое главное, теперь ясно, что у Советов и американцев никогда не было совместимых идей о том, почему произошла разрядка или что она должна была принести. Образ отношений, который Генри А. Киссинджер сформулировал для Соединенных Штатов, представлял собой сеть взаимоотношений, которая связала бы сверхдержавы вместе, максимизируя сотрудничество между ними и препятствуя неконтролируемой конкуренции.По сути, это был новый подход к традиционной американской дилемме: как «сдержать» Советский Союз.

В советском понимании начало разрядки было неопровержимым доказательством того, что «соотношение сил» в мире сместилось в пользу Советского Союза. Для Советов разрядка должна была обеспечить не только видимость равенства сверхдержав, но и реальность. Идея о том, что Соединенные Штаты и Советский Союз могут когда-нибудь разделить ответственность за управление всем миром, а возможно, даже поделить ее между собой, чрезвычайно привлекает советских лидеров.Первоначально разрядка выглядела в Москве как первый шаг к такому соглашению.

В мае 1972 года, когда Ричард Никсон приехал в Москву, чтобы официально объявить о разрядке, можно было простить Советы за то, что они думали, что они чего-то достигают (статус полной сверхдержавы), потому что американцы что-то теряют (глобальное превосходство). Обычно американцы были склонны к краткосрочному прагматическому взгляду на происходящее. Они видели, что Советская власть догоняла американскую мощь; они увидели во Вьетнаме, что геополитика «с позиции силы» работает не так хорошо, как раньше; поэтому они придумали новый подход.Но Советы придерживались более долгосрочной перспективы. Они считали начало разрядки жизненно важным этапом в эволюции советской власти — моментом, когда ни один другой народ не мог претендовать на решающее превосходство над СССР

.

Что касается идеи сдерживания через паутину, то она была не более приемлемой для Советов, чем любая ранняя форма сдерживания. И предложение о том, что Советский Союз должен быть более сдержанным в то время, когда его мощь явно была на подъеме, чем это было, когда его мощь явно уступала, бросает вызов логике или, по крайней мере, противоречит российской логике.

С другой стороны, конечно, у Советов были краткосрочные цели, в достижении которых они надеялись, что отношения разрядки (а также улучшение отношений с Западной Европой) помогут им. Многие из этих целей были экономическими; они искали как технологии, так и капитал, чтобы преодолеть хронические узкие места в советской экономической системе, которые советское руководство не желало устранять с помощью внутренних реформ. Другие цели были политическими, прежде всего снижение напряженности на западном фланге Советов в период серьезных трудностей в отношениях с Китаем.Возможно, именно советский страх перед Китаем и китайско-американское сближение в первую очередь положили начало всему этому.

Преследуя эти краткосрочные цели, Советы были готовы смягчить свое поведение и пойти на беспрецедентные компромиссы. Они начали разрешать эмигрировать большому количеству советских граждан; они приветствовали беспрецедентное общение с внешним миром, которое позволило десяткам тысяч советских граждан иметь прямые отношения с иностранцами; они перестали глушить иностранные радиопередачи на русском языке и перестали описывать капиталистический Запад в своей пропаганде как безнадежно ретроградный, дегенеративный или фашистский.Они даже предложили Соединенным Штатам некоторую помощь в их усилиях по урегулированию войны во Вьетнаме.

Более того, отдельные советские чиновники были подвержены удобствам — как физическим, так и психологическим -, которые сопровождали разрядку. Леонид Брежнев явно любил свои встречи на высшем уровне в Париже, Бонне и Вашингтоне, точно так же, как советские чиновники более низкого ранга процветали благодаря новому признанию, которое они нашли в западных столицах. Советский бюрократ, который мог привезти домой синие джинсы и последние пластинки с Запада, был героем для своей семьи и всего своего круга друзей.Этот бизнес разрядки был забавным.

По этим и другим причинам расцвет разрядки не исчез полностью, даже под напряжением, вызванным такими событиями, как война Судного дня 1973 года и беспрецедентное использование кубинских войск для проведения в жизнь советской политики в Анголе в 1975 году. Но окончательный крах Советско-американская разрядка, зародившаяся в 1972 году, была предсказуемой из-за фундаментальных противоречий и ожиданий от их новых отношений. В самом деле, если бы эти двое не смогли найти способы разрешить эти противоречия по мере развития отношений, крах этой советско-американской разрядки, вероятно, был неизбежен.

III

Итак, период советско-американской разрядки прошел. Но он не просто испарился. За восемь лет, что это длилось, мир радикально изменился. Условия до разрядки, существовавшие до 1972 года, не могли быть восстановлены, даже если обе стороны этого хотели. Даже неполный список изменений, произошедших за эти восемь лет, показывает, насколько сильно отличается сегодняшняя ситуация:

1) В 1972 году Советский Союз все еще был по существу закрытым обществом, все еще отрезанным от большинства внешних влияний, все еще живущим в значительной степени в изоляции, которую установил Сталин.Сегодня это описание больше не применимо; Советское общество стало гораздо более открытым, чем когда-либо с 1920-х годов.

Это кардинальное изменение периода разрядки. Это не является необратимым и не гарантирует в будущем Советского Союза другого типа, хотя это, безусловно, вероятно. Но теперь в советском обществе появились новые ожидания, и Запад тоже гораздо лучше осведомлен об этом обществе.

Распад многих главных «секретов» советского общества — явление интригующее, слишком мало анализируемое.Благодаря откровениям Александра Солженицына и длинного списка других писателей, благодаря информации, предоставленной сотнями тысяч новых эмигрантов, а также благодаря растущей способности журналистов и ученых проникать за фальшивые фасады советской жизни, теперь мы можем действительно многое понимаем в том, что происходит внутри СССР. Теперь мы знаем, каковы основные приоритеты советского руководства, и после накопления 16-летних доказательств во время брежневской эпохи мы можем ясно увидеть, как эти советские лидеры решили выделить свои ресурсы.Мы даже можем видеть, как внешние события (ярким примером является восстание рабочих в Польше в 1970 году) подтолкнули Советы к новой политике, а затем как инерция или новая уверенность в себе вернули их на прежний путь. Мы можем довольно внимательно следить за внутренними событиями; когда важное должностное лицо повышается или понижается в должности, причины, как правило, невозможно предугадать. Мы подробно знаем, насколько слаба советская экономика и почему. Теперь мы знаем, как иерархическая система привилегий создала огромную новую элиту, которая управляет советским обществом и помогает поддерживать его стабильность.Мы знаем (благодаря не новым человеческим источникам, а чудесам электронной эпохи) многое о работе советской оборонной промышленности, разработке и испытании советского оружия и развертывании советских войск. По-прежнему принято называть Россию загадкой, но на самом деле загадка в значительной степени разгадана. Мы в отчаянии из-за нашей неспособности предсказать, что будет дальше в Советском Союзе, но если бы это было основанием для объявления всего общества загадкой, как бы мы назвали Соединенные Штаты?

Что не менее важно, советское общество было в значительной степени заражено иностранным влиянием, которое Сталин так упорно старался устранить.В каждом крупном советском университете и институте теперь есть преподаватели, которые побывали на Западе, в том числе многие из них долгое время работали в западных университетах. Запрещенные книги, часто печатаемые и перепечатываемые частным образом, распространяются по всей стране. Действительно, редко бывает серьезный молодой советский интеллектуал, который не читал, например, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, произведение, которое вызывает мучительные вопросы у любого вдумчивого советского гражданина. Некоторые из самых популярных сегодня в Советском Союзе литературы написаны десятками писателей, эмигрировавших в Израиль и на Запад в 1970-е годы, создав русскую культуру в изгнании, плоды которой быстро возвращаются на родину.

Советская молодежь жаждет синих джинсов и рок-музыки, а их старшие стараются подражать последней западной моде. Западные радиопередачи на русском языке стали регулярной частью повседневной жизни десятков миллионов советских граждан в 1970-е годы, и нерегулярное возобновление глушения этих передач в 1980 году не сломило эту привычку.

Ничего из этого не обещает новой русской революции, но гарантирует растущее значение как потребительства, так и цинизма в советской жизни.Более того, новые условия жизни вызывают у молодого поколения совершенно новые ожидания. События, которые сформировали современный Советский Союз — коллективизация, террор 1930-х годов, Вторая мировая война и последующее восстановление — ускользают из коллективной национальной памяти. Советские граждане, которым в 80-е годы исполнится 40 лет, слишком молоды, чтобы иметь какие-либо личные воспоминания о войне или Сталине. Они пережили длительный период мира и процветания и лично испытали революцию (хотя теперь и остановившуюся революцию) в уровне жизни Советского Союза.Капиталистическое окружение представляет для этого поколения гораздо меньшую проблему, чем недостаток мяса или хроническое отсутствие кофе.

2) Так же, как советское общество перестало быть закрытым, советская экономика перестала быть самодостаточной. Это поколение советских лидеров решило (возможно, после тщательного рассмотрения, но, вероятно, нет) отказаться от сталинской цели экономической автаркии. Советская экономика сейчас в значительной степени переплетена с мировой капиталистической системой. Советы сильно зависят от Запада и Японии в отношении современных технологий и кредитов для их покупки.Западные рынки и кредиты поддерживают экономику советских сателлитов в Восточной Европе. Плохие экономические времена в капиталистическом мире означают плохие времена и внутри Советской империи.

Конец советской автаркии, вероятно, имеет не меньшее значение для социологии, чем для экономики. Подобно общей открытости общества, это изменение имеет тенденцию поощрять ощущение советского участия в большом мире, что в конечном итоге может оказать реальное влияние на советское мышление.

3) Баланс военной мощи значительно изменился в пользу Советов, окончательно положив конец эпохе решительного военного превосходства Америки.Это изменение глубоко потрясло Соединенные Штаты. Американцы чувствуют себя неловко при мысли о мире, в котором Америка не доминирует. Идея о том, что Америка, естественно, должна быть самой сильной военной державой в мире, с поразительной скоростью и силой прижилась в Соединенных Штатах во время и после Второй мировой войны. Будущие историки, вероятно, будут ошеломлены неспособностью современных американских политиков откровенно обсудить, насколько ненормальным был период великого американского превосходства и насколько относительно легко была решительная держава, такая как США.S.S.R. может вынудить Соединенные Штаты сделать выбор между бесконечным, бесконечно дорогостоящим военным соревнованием и миром с более равным распределением влияния.

Советская решимость, включая готовность поддерживать чрезвычайный уровень военных расходов на протяжении многих лет, действительно позволила русским наверстать упущенное. Советы все еще нащупывают позицию, которую они хотят занять со своей новой властью. Они явно не чувствуют себя настолько могущественными, как полагают некоторые американские комментаторы, возможно, потому, что они более отчетливо понимают потенциальные опасности, с которыми они сталкиваются, чем эти американцы.С другой стороны, они чувствуют себя намного увереннее, чем когда-либо прежде. Вторжение в Афганистан было одним из памятников этой уверенности.

4) Условия в Европе, как на Востоке, так и на Западе, значительно изменились в течение 1970-х годов, и это продолжит влиять на советско-американские отношения. Западная Европа процветала и развивала все более и более сложные экономические отношения с Советским Союзом и его сателлитами. В частности, Западная Германия стала более уверенно вести свою собственную независимую дипломатию.Западноевропейцы теперь воспринимают свои собственные интересы в отношениях с советским блоком отдельно от американских.

Страны Восточной Европы значительно приблизились к Западу в 1970-е годы, за очевидными исключениями. Контроль над населением Венгрии, Польши и Восточной Германии продолжал ослабевать. Уровень жизни во всей Восточной Европе вырос, особенно резко в Восточной Германии и Венгрии. Долги Восточной Европы западным банкам заметно увеличились, а восточноевропейцы значительно увеличили свою зависимость от торговли с капиталистическим миром.Однако зависимость Восточной Европы от Советского Союза в поставках энергоносителей также усилилась.

5) Мировой энергетический кризис создал новый фактор в отношениях Восток-Запад. Нефтяной картель Организации стран-экспортеров нефти быстро стал значительной державой. По мере того, как эпоха внутренней самодостаточности в Америке исчезла и стала подходить к концу в СССР, нефть ОПЕК стала все более важной для обеих сверхдержав и жизненно важной для Соединенных Штатов и их союзников. В 1970-х годах нефть стала основным предметом геополитики западных держав.И ОПЕК стала потенциально дестабилизирующей международной силой.

1970-е годы также принесли важные изменения — или откровения о внутренних условиях как в Советском Союзе, так и в Соединенных Штатах, которые повлияли на советско-американские отношения.

По иронии судьбы, но бесспорно, 1970-е продемонстрировали слабость советской экономической системы и предположили, что Советам будет трудно справиться с 1980-ми. В течение 1970-х годов все важные графики советского экономического прогресса сглаживались или развернулись вниз: общий объем производства, производительность труда, предельная полезность новых инвестиций и т. Д.Рождаемость в европейской части России приблизилась к нулевому приросту населения. Технологические инновации отставали, а растрата инвестиционных ресурсов стала все более обсуждаемым национальным скандалом. Наиболее важно то, что сельское хозяйство не могло развиваться для удовлетворения растущих потребностей страны, и неоднократные катастрофические урожаи вынудили Советы выйти на мировой рынок зерна, который внезапно снова стал напряженным в 1980 году.

Эпоха Брежнева началась в середине 1960-х годов с серьезной попытки внутренней экономической реформы.Это не удалось, и с тех пор ничего не было сделано. Историки зафиксируют, что Брежнев руководил значительным увеличением советской геополитической мощи, но он также руководил полным провалом, чтобы ввести Советский Союз в компьютерный век, так что по сей день только самые приоритетные предприятия используют электронные чудеса. возраста. Он руководил стагнацией огромного бюрократического монстра, поддерживающего работу советского государства, Госплана и его щупалец. Во многих сферах брежневская эпоха запомнится только за то, что она сумела выжить.

Можно утверждать, что честный и вдумчивый советский лидер, исследующий свой мир в начале 1980-х годов, должен быть глубоко разочарован. В некоторых отношениях все стало намного лучше, а в других — намного хуже.

Эпоха советско-американской разрядки также продемонстрировала основной факт современной американской жизни, который американцам не может утешить: за эти восемь лет Соединенные Штаты показали, насколько они теперь неспособны проводить устойчивую, разумную и целенаправленную внешнюю политику. .С американской стороны, история разрядки — это в значительной степени история неразберихи, беспорядка, самообмана и нанесенных себе дипломатических ран.

В книге, опубликованной пять лет назад, этот писатель утверждал, что из-за того, что Советская слабость была настолько велика, а ресурсы Запада столь огромны, тот факт, что СССР действительно становился мировой державой, не был поводом для отчаяния Запада. заслуга, она была только в принципе. Фактически, Соединенные Штаты неоднократно доказывали свою неспособность последовательно и разумно использовать либо серьезные слабости Советского Союза, либо огромные ресурсы «свободного мира», которым они якобы руководят.Как следствие, превращение Советского Союза в настоящую мировую державу по праву стало источником искренней озабоченности, если не отчаяния.

Вместо того, чтобы провозгласить сильную и ясную американскую политику, разрядка превратилась в политический пинбол, отскакиваемый бесчисленными независимыми точками силы и интересов в американском обществе. Капитаны американской промышленности ошибочно восприняли огромные новые возможности для советско-американской торговли в эпоху разрядки и опрометчиво бросились на грандиозные сделки, которые редко заканчивались так, как предполагалось, — если вообще заканчивались.Возникло мощное лобби, которое стремилось использовать рычаги, предоставляемые разрядкой, на благо несчастных советских евреев — дело, которое оказалось непреодолимым в Конгрессе, даже когда оно противоречило основным дипломатическим интересам. Стойкие консервативные элементы интерпретировали разрядку как распродажу и использовали этот французский термин как уничижительную клятву, чтобы нападать на политиков, которых они не любили. Уотергейт и коллапс американской позиции в Индокитае стали отвлекающими факторами, которые помешали успеху дипломатии разрядки.

Ни одному из трех американских президентов эпохи разрядки не удалось добиться хороших результатов в новых советско-американских отношениях. Сначала Киссинджер и Никсон возрождали нереалистичные надежды на «поколение мира», обременяя разрядку непосильным багажом. Когда Уотергейт начал подрывать свое президентство, Никсон попытался превратить разрядку в щит, который мог бы помочь ему защитить, — уловка, которая, вероятно, дискредитировала основную политику общества. Джеральд Форд, чувствуя свою уязвимость перед правым крылом Республиканской партии, сделал вид, что отказался от слова «разрядка».В начале 1976 года он решил заморозить процесс ОСВ в своих политических целях, таким образом, вероятно, упустив лучший шанс получить договор ОСВ-2. Джимми Картер никогда не мог выбирать между принципиально разными политиками по отношению к Советскому Союзу, к которым его призывали Збигнев Бжезинский и Сайрус Вэнс, поэтому он попытался (с предсказуемо печальными последствиями) проводить их обе одновременно или поочередно.

Пока американская сторона барахталась, Советам повезло.Они в полной мере использовали гамбит кубинских суррогатов; они с некоторым удовлетворением наблюдали за падением шаха Ирана, которое изменило ситуацию в Персидском заливе; они остались в стороне и унаследовали преимущества бурных американских дебатов, которые внушили миру, что американцы внезапно стали считать себя второстепенной державой. Они бросились в конфликты от Вьетнама до Афганистана и Эфиопии с новой смелостью, и им посчастливилось избежать серьезных неприятностей во всех этих обширных приключениях.

Это сочетание советских успехов и американских неудач подорвало уверенность американцев в себе. Зрелище американских заложников, удерживаемых в Иране вне досягаемости американской власти, а затем неудачная миссия по их спасению в апреле 1980 года усугубили растущее чувство несостоятельности. Опросы американцев в 1980 году показали поразительные изменения в восприятии относительной силы и положения своей страны в мире. Американцы все чаще стали думать, что Советский Союз стал доминирующей державой в мире, и эта мысль их разозлила.Последствия этого нового общественного настроения были быстро очевидны в Конгрессе, где в течение нескольких месяцев в течение 1980 года традиционный скептицизм в отношении оборонных бюджетов исчез, и Палата представителей и Сенат начали конкурировать друг с другом, чтобы увидеть, что может поднять бюджет Пентагона. дальше быстрее.

Хорошо управляемая, последовательная и последовательная американская политика с 1972 по 1980 год могла бы многое сделать для того, чтобы сделать ситуацию 1980 года более приемлемой для Соединенных Штатов, чем она была на самом деле.

IV

В 1980 г. произошло пять событий, которые имели отношение к советско-американским отношениям и заслуживают упоминания.

Первым и наиболее важным было вторжение Советского Союза в Афганистан, событие, сопоставимое с инцидентом с U-2 1959 года, Берлинским кризисом 1961 года или Кубинским ракетным кризисом 1962 года по своим последствиям. До вторжения в Афганистан можно было утверждать, что две сверхдержавы поддерживали разрядку на плаву, хотя бы с помощью большого шума.На самом деле, ситуация была плохой задолго до вторжения, как заявляли во второй половине 1979 года маршал Шульман из Государственного департамента и многие эксперты, не входящие в правительство.2 Вторжение превратило плохую ситуацию в кризис и потрясло Соединенные Штаты до фундаментального кризиса. новая поза.

Советское вторжение в Афганистан не имело прецедентов. С 1948 по декабрь 1979 года сочетание сдержанности и уважения к другим державам убедило Советы никогда не использовать свои собственные вооруженные силы для аннексии новых территорий за пределами их международно признанной послевоенной сферы влияния.С вторжением в Афганистан эта система ограничений перестала работать. Да, Афганистан был уникальной страной; никто другой не находился в аналогичной ситуации с Советским Союзом. Да, можно было привести аргумент, что марксистский переворот 1978 года в Афганистане убедил Советы в том, что это горное царство на их границе теперь является частью их сферы влияния; возможно, так оно и было. Тем не менее, этого существенного факта нельзя было избежать. Советы нарушили давнее правило.

Почему они это сделали? Отчасти для того, чтобы продемонстрировать свои новые военные возможности и новую уверенность в себе, которую они создали.В течение 35 лет Советы терпели периодические демонстрации американской военной силы и мобильности без какой-либо равноценной реакции. Американцы установили способность применять военную силу за пределами своей территории как меру силы сверхдержавы, и Советы уже продемонстрировали готовность соревноваться на этой арене, доставив по воздуху военные грузы в Египет в 1973 году и в Эфиопию в 1977-78 годах. . Афганистан предоставил возможность для более значительной демонстрации советской власти, факт, который, вероятно, побудил советских военных поддержать интервенцию.

Но для въезда в Афганистан должно быть политическое оправдание. Самым важным, вероятно, было ощущение в Москве, что альтернатива вторжению — все более вероятный крах нового клиентского режима на советской границе — политически неприемлема. «Армии социализма маршируют только в одном направлении», — объяснил после того, как оно произошло, советский чиновник, который сам был недоволен вторжением. Другими словами, было недопустимо, чтобы самоописанное марксистско-ленинское государство примыкало к U.S.S.R. можно было позволить вернуться к феодализму или «капитализму».

Источник такого отношения не мистический или идеологический, а в высшей степени практический. Советские лидеры полны решимости избегать прецедентов, которые могли бы побудить любой сегмент их империи — будь то нерусские национальности в СССР или народы Восточной Европы — надеяться, что когда-нибудь они смогут вырваться из-под советского господства. Допущение краха режима премьер-министра Афганистана Хафизуллы Амина могло быть рассмотрено в Москве как подобный прецедент.

Прежде чем принять окончательное решение о вторжении в Афганистан, советское руководство должно было взвесить издержки, которые могло повлечь за собой вторжение. Здесь есть веские доказательства того, что они неправильно рассчитали международные последствия.

Без сомнения, воодушевленные расплывчатыми сигналами, исходящими из Вашингтона, старики в Кремле явно не ожидали такой реакции Америки. В конце концов, Джимми Картер всего за несколько недель до этого объявил присутствие советской боевой части на Кубе неприемлемым, а затем приступил к его принятию.Ранее Советы, должно быть, чувствовали, что колебания Америки по поводу кубинских операций в Анголе и Эфиопии указывали на снижение интереса Америки к таким вопросам. Действительно, американцы с удивительным хладнокровием восприняли переворот Нур Мохаммеда Тараки в Афганистане в апреле 1978 года, а затем убийство (в феврале 1979 года) их посла в Кабуле Адольфа Дабса. Так что Советы, вероятно, ожидали громких жалоб, но мало существенного от американцев, когда они вошли в Афганистан, чтобы спасти режим преемника Тараки.Но, как оказалось, их вторжение в конце декабря 1979 года напугало Соединенные Штаты, спровоцировав коренное изменение тона американской политики безопасности.

Вторжение мобилизовало администрацию Картера. Президент сказал в интервью интервьюеру, что агрессия Советов «внесла более драматические изменения в мое собственное мнение о конечных целях Советов, чем все, что они делали в предыдущий период моего пребывания у власти». (Позже, очевидно понимая, что это замечание звучит наивно, Картер отрицал, что сделал это.) Через несколько недель Картер изложил жесткую политику согласованного ответа: декларацию о жизненно важных американских интересах в Персидском заливе; частичное эмбарго на продажу зерна и высоких технологий в СССР; ускорение реализации планов по созданию новых Сил быстрого развертывания, которые могли бы действовать в регионе Персидского залива; и бойкот московской Олимпиады. Президент имел сильную политическую поддержку всех этих шагов, хотя Рональд Рейган и все другие республиканцы, за исключением Джона Андерсона, баллотировавшегося в президенты в январе прошлого года, немедленно атаковали зерновое эмбарго, очевидно, чтобы добиться расположения фермеров Айовы, которые тогда собирались голосовать в штате. собрания.

В то время как основная линия американской политики была радикально изменена, баланс влияния в американском внешнеполитическом истеблишменте решительно сместился в сторону сторонников жесткой линии. Примечательно, что не было никаких публичных извинений и нескольких сочувственных объяснений советскому вторжению в Афганистан со стороны американских специалистов или политиков. Аргумент о том, что Советы на самом деле не были агрессивными и действительно были заинтересованы в стабильных отношениях разрядки — аргумент, выдвинутый многими в период разрядки, — просто исчез.В самом деле, эта школа мысли могла оказаться основной политической жертвой вторжения.

Когда Советы поняли, что они вызвали гораздо больший международный фурор, чем они ожидали, они отреагировали горько, хотя и типично. Доктор Фрейд мог иметь в виду русскую нацию, когда разрабатывал свою теорию проекции. Наша вина? Как это могло быть нашей ошибкой? Ясно, что американцы были виноваты в несчастных изменениях в международной атмосфере, вызванных братской помощью Советского Союза народу Афганистана.Это была линия партии, и, поскольку она так соответствовала национальной личности, многие россияне, очевидно, приняли ее. Как и повсюду, русские умеют предполагать собственную доброжелательность. Если они были безупречны, а, конечно, и должны быть, то наверняка виноват кто-то другой. Самым очевидным провокатором международного возмущения против советского вторжения был Джимми Картер; так что Картер, должно быть, был виноват.

Альтон Фрай из Совета по международным отношениям лично встретился с существенной советской реакцией в разговоре с российским дипломатом в Вашингтоне.Дипломат признал, что Советы могли неправильно рассчитать последствия вторжения; он признал, что это нанесло больший ущерб советско-американским отношениям, чем ожидалось. «И, — с ударением добавил этот русский, — я рад, что мы это сделали». В его гневе аккуратно переданы советская гордость и безнадежно смешанный комплекс российской неполноценности.

Реакция Америки на Афганистан, несомненно, задела Советы, хотя до конца еще неизвестно, каков будет окончательный эффект. Московская Олимпиада превратилась в мрачное событие, которое не оправдало национальных ожиданий международного фестиваля, который мог символизировать признание Советского Союза в сообществе наций.Многие простые советские граждане воспользовались репликой, предложенной официальной пропагандой, и внешне обвинили в этом воинственную политику США, но настоящая общественная реакция, безусловно, более сложна и ее труднее обнаружить.

Многое было сказано о том, что американское зерновое эмбарго на самом деле не лишило Советское правительство больших количеств зерна, но это кажется слишком узким анализом. Демонстрация президентом Картером американской готовности увязать продажу зерна с общей дипломатией, должно быть, оказала глубокое влияние на советских лидеров, которые ранее полагали, что законы капитализма требуют, чтобы американцы продавали им зерно независимо от политических соображений.Результатом, скорее всего, будут большие усилия Советского Союза в сельском хозяйстве, чем умеренная внешняя политика, но любая альтернатива может служить конечным интересам Америки. Более того, если администрация Рейгана сохранит эмбарго в течение 1981 года, года ограниченных международных поставок и огромных потребностей Советского Союза в импорте, это окажет очень существенное влияние. Даже в 1980 году продовольственная ситуация в Советском Союзе была плохой, и советская общественность знала, что Америка прекратила продажи, поэтому эмбарго прямо имело влияние.

Учитывая резкую реакцию Америки на вторжение, Советы возлагали надежды на позицию Западной Европы. Здесь московские лидеры, должно быть, нашли утешение. С одной стороны, и Жискар д’Эстен, и Гельмут Шмидт лично выразили свое неодобрение Леониду Брежневу, но с другой стороны, и Франция, и Западная Германия продемонстрировали готовность продолжать экономические и политические отношения с Москвой, как и до вторжения. Европейцы оказались зажаты между жесткими требованиями Вашингтона уважать новые ограничения на продажу высоких технологий Советскому Союзу и не предпринимать шагов для подрыва других американских санкций и своим собственным желанием сохранить разрядку в Европе и выгодные отношения с США.S.S.R. Ни одна из сверхдержав не могла быть полностью довольна своим двойственным поведением, но тот факт, что европейцы безоговорочно отказались поддаться американским уговорам, должен был воодушевить Советы.

Реакция европейцев на вторжение в Афганистан показательна. Вначале ряд европейских стран выразили надежду, по-видимому, искреннюю, что, возможно, удастся договориться о каком-то компромиссе, который повлечет за собой вывод советских войск. (Мусульманские страны сделали аналогичное предложение.) Как подтвердили события, это не было серьезной перспективой. Советы, очевидно, решили, что им требуется определенная степень контроля над событиями в Афганистане, которая может быть обеспечена только марионеточным правительством и большим военным присутствием. Но желание Западной Европы найти компромисс, как и позднее нежелание безоговорочно следовать американской жесткой линии, отразило боль, причиненную Европе перспективой потери разрядки.

Ставка европейцев на разрядку не получила должного признания в Соединенных Штатах.Политические условия в Европе кардинально изменились в течение 1970-х годов — к лучшему. Решение берлинских и немецких проблем, а затем резкое увеличение торговли между Востоком и Западом и других контактов создали в Европе атмосферу стабильности и нормальности, которой не существовало в течение десятилетий. Европейцы, естественно, приветствовали эти изменения, которые изменили их жизнь гораздо более существенно, чем разрядка коснулась американцев. Советский Союз понимает независимый интерес Европы к разрядке, и можно ожидать, что он и дальше будет его культивировать.

В

События в Польше стали вторым важным событием 1980 года в советско-американских отношениях. По состоянию на середину января 1981 года ситуация там нестабильна; советский шаг против поляков мог произойти в любой момент.

Это не место для спекуляций, но можно с уверенностью предсказать, что полномасштабный советский захват Польши с применением силы имел бы разрушительные долгосрочные последствия для советско-американских отношений и отношений между Востоком и Западом. В Соединенных Штатах возникнет сильное давление, чтобы восстановить новую версию холодной войны — американскую политику активного враждебного сдерживания.Шесть миллионов американцев польского происхождения, многие из которых все еще находятся в тесном контакте с родственниками в Польше, будут способствовать этому давлению. Перспективы возрождения кооперативной стороны советско-американских отношений исчезнут.

Западноевропейцы осознали, что Польша для них отличается от Афганистана, и в конце 1980 года державы НАТО официально обязались принять жесткие (если не перечислить) контрмеры в случае вторжения Советов. Как западные европейцы поведут себя в случае советского наступления на Польшу, остается проблематичным, но они наверняка воспримут это более серьезно, чем вторжение в Афганистан.

Даже без советского вторжения или переворота ситуация, сложившаяся в Польше в 1980 году, продемонстрировала трудности, присущие попыткам построения более стабильных советско-американских отношений. Возникновение независимого профсоюзного движения в Польше вполне можно было бы интерпретировать как развитие, которое должно было поощрять ослабление отношений между Востоком и Западом, — дымка в шапке разрядки. Фактически, события 1980 года в Польше фактически продемонстрировали постоянную хрупкость советской империи, основанной на узурпированной власти и незаконном руководстве.

Настоящим виновником в Польше, возможно, был Эдвард Герек, который в сентябре потерял работу в качестве лидера коммунистической партии. Герек пришел к власти в 1970 году на волне национального энтузиазма и доброй воли с поручением реформировать польское общество. Однако он оказался неэффективным лидером, и к 1973 или 1974 году, зная, что поляки признали его неудачу. У Герека был шанс инициировать реформы, которые сделали Яноша Кадара бесспорным гением Восточной Европы — реформы, которые, в случае Кадара, принесли Венгрии процветание и некоторую степень внутреннего либерализма, не предполагая при этом никакого уменьшения правящей роли Венгерской партии. .Пока Советским Союзом правят автократы, настолько неуверенные в своей власти, что отвергают любые намеки на плюрализм, ни одной восточноевропейской стране не будет позволено мириться с сокращением влияния и контроля партии. Это был урок Чехословакии в 1968 году и, скорее всего, урок заигрывания Польши с «Солидарностью».

Провал Герека неудивителен; скорее, это характерная черта непоколебимости, проявленной коммунистическими лидерами всего советского блока в наше время.Гений Кадара был столь же редок, как и любой гений. Однако без новых Кадаров повторяющиеся события, подобные 1980-м годам в Польше, кажутся неизбежными в Восточной Европе. Последние три произошли в аккуратных десятков летних циклах. Когда они происходят, они напоминают Западу, что Советская власть не созревает, что терпимость к плюрализму не растет. Пока эти эпизоды будут повторяться, перспективы стабильных, улучшенных отношений между Востоком и Западом невелики.

VI

В-третьих, 1980 год, вероятно, запомнится как год начала значительного китайско-американского сотрудничества в военной сфере.Министр обороны Гарольд Браун отправился в Китай, чтобы начать диалог по этой возможности, и обе страны, похоже, были заинтересованы в его реализации. Рабочие китайско-американские военные связи означали бы реализацию советского кошмара и серьезную неудачу для советской дипломатии. Соединенные Штаты также могут довести это до глупого превышения.

Неуклонное улучшение китайско-американских отношений — один из примеров тенденций, заметных в 1980 году, которые в конечном итоге могут сделать этот год катастрофическим в глазах будущих советских лидеров.Хотя это был головокружительный год для нынешнего поколения Советов, позволивший им продемонстрировать свою новую международную мощь, которую они с трудом заработали, 1980 год, возможно, также дал толчок к военному возрождению в Японии и новой решимости в Европе (что было предложено решением НАТО разместить на континенте новые ракеты средней дальности), чтобы соответствовать растущей советской военной мощи. В конце года, чтобы привести еще один пример, французская ядерная политика, похоже, развивалась таким образом, что это должно беспокоить Москву. Например, президент Жискар, казалось, был готов одобрить французскую «нейтронную бомбу», ядерный артиллерийский снаряд с высоким уровнем радиации.

Наконец, произошло две смены руководства. Президентские выборы в США, несомненно, станут важным событием для советско-американских отношений, хотя еще неизвестно, как именно. В конце года среди условно мыслящих дипломатов, политиков и аналитиков было много тоскливых разговоров о том, что у власти Рональд Рейган, вероятно, окажется во многом похожим на своих непосредственных предшественников. Чтобы поверить в это, достаточно поверить в то, что ни Рейган, ни окружающие его люди не верят тому, что они говорят и пишут на протяжении многих лет.Намного более вероятно, что американская внешняя политика движется к реальным изменениям, прежде всего в области советско-американских отношений.

Назначение 75-летнего Николая А. Тихонова премьер-министром Советского Союза вместо 76-летнего Алексея Косыгина было менее драматичной, но также показательной сменой руководства. Это указывает не на изменение в каком-либо значимом смысле, а на застой. То, что Брежнев и его сторонники обратились к человеку столь же старому, как тот, которого он заменял, человеку, чьи притязания на власть основываются исключительно на его давних связях с самим Брежневым, наглядно демонстрирует неспособность этих советских лидеров взяться за решение этой проблемы. выбора своих преемников.Эта неспособность предвещает острую борьбу за власть, когда эти старики наконец уйдут со сцены, с непредсказуемыми, но потенциально важными последствиями для советской политики.

VII

Учитывая ужасающее состояние советско-американских отношений в начале 1981 года, вряд ли можно дать оптимистичный прогноз на обозримое будущее. Более того, новая администрация Рейгана приходит к власти с обещаниями новой энергичной и решительной внешней политики, которая, если ее сдержать, может в краткосрочной перспективе обострить советско-американские отношения.Советники нового президента признают это, но прогнозируют, что за краткосрочным обострением последуют фундаментальные улучшения. Это предсказание сомнительно.

Фактически группа Рейгана предлагала (еще до прихода к власти), что Советы можно заставить вернуться к более ранней версии сосуществования сверхдержав, что позволит Америке сохранить «запас прочности» в области стратегических вооружений и защитить свои глобальные интересы. с большей легкостью. Для достижения этой цели новая команда, которая сейчас отвечает в Вашингтоне, предложила усиление конкуренции за вооружение, формальный разрыв в непрерывности дипломатии по контролю над вооружениями и более жесткие ответы на советский интервенционизм.Сам Рейган и многие из тех, кто сейчас вокруг него, говорили, что Советам в конечном итоге придется принять эту новую американскую позицию, потому что они не смогут поспевать за Соединенными Штатами в тотальной конкуренции.

Потенциальные недостатки этого подхода кажутся серьезными. По сути, идея о том, что американское превосходство может быть восстановлено односторонними действиями Америки, ошибочно подразумевает, что ранее американское превосходство было результатом таких односторонних действий. На самом деле Соединенные Штаты, несомненно, были самой сильной державой в мире на протяжении поколения после Второй мировой войны, потому что другие страны были не в состоянии бросить им вызов.Во многом это была историческая случайность. Теперь Советы могут бросить вызов Америке, и на них можно рассчитывать, особенно в соревновании, измеряемом с военной точки зрения.

Можно предположить, что Соединенные Штаты могли бы «победить» Советы в гонке вооружений и восстановить численное превосходство во многих категориях вооружений, но с какой целью? Подавляющее американское превосходство в 1950-х и 1960-х годах не удерживало Советы от Кубы, Индонезии или Египта, и даже подавляющее американское превосходство в конце 1980-х и 1990-х годах не могло гарантировать сдерживание Советской власти и влияния.

Реально новая администрация Рейгана вряд ли начнет новый антисоветский крестовый поход. Европейские союзники, участие которых потребовалось бы для того, чтобы такой крестовый поход выглядел серьезным, вероятно, могли бы предотвратить его сами. Но еще менее вероятно, что новая администрация откажется от своих риторических позиций, примет ОСВ-2 без серьезных изменений и примет примирительную линию. Даже вторая администрация Картера отвергла бы примирение, и шансы ОСВ-2 были бы мрачными, даже если бы Картер выиграл переизбрание.Так что период плохих советско-американских отношений, вызванный вторжением в Афганистан, был в опасности.

Афганистан — одна из многих причин, по которым хорошие советско-американские отношения по-прежнему невозможны. Обе сверхдержавы вносят свой вклад в других.

На уровне базовых коммуникаций Советский Союз и США остаются вне связи. Политические лидеры ни одной из сторон не умеют интерпретировать или предсказывать реакции или поведение другой стороны. Советские лидеры до сих пор не могут поверить в то, что Америка и ее капиталистические союзники когда-либо безоговорочно примут Советский Союз, если только они не почувствуют, что должны.Заверения в «равной безопасности», кажется, только соблазняют Советы расширить определение «равных» в своих интересах. В конце концов, эти советские лидеры, кажется, чувствуют себя в безопасности только в том случае, если они уверены, что все остальные чувствуют себя немного незащищенными.

американцев в течение многих лет увязли в дебатах о советских «намерениях», дебатах, которые начинаются с неправильного вопроса. Если мы спросим: «Стремится ли Советский Союз к военному превосходству и доминирующему положению в мире?» И будем настаивать на ответе «да» или «нет», мы получим несущественный ответ.Да, в некотором абстрактном смысле эти советские лидеры достаточно неуверенны, горды и этноцентричны, чтобы мечтать о мировом господстве. Они оправдывают свое собственное правление в идеологических терминах, и их идеология предсказывает, что коммунизм неизбежно заменит капитализм. Но как советские руководители планируют осуществить эту мечту? Ожидают ли они его исполнения? Это актуальные вопросы.

Подобно религиозному еврею, терпеливо ожидающему своего Мессию, советский правитель, мечтающий о мировом господстве, не строит свою жизнь вокруг этого все еще непредвиденного события.Как метко выразился Северин Биалер, советские лидеры мечтают о мировом господстве, но не надеются на его достижение. Не принимая во внимание вероятность успеха сами, Советы могут легко простить предпринимаемые ими шаги (например, покорение Афганистана), которые вызывают у американцев страх, что они действительно стремятся к неизбежному мировому господству. В сознании стариков, поднявшихся на вершину Коммунистической партии Советского Союза, любой шаг, способствующий укреплению советской безопасности, легко оправдать.Точно так же им трудно сопротивляться действиям, которые повышают престиж и власть Советского Союза, не ставя под угрозу национальную безопасность.

Известный американский политик предложил чрезвычайно полезную метафору поведения Советского Союза, но, к сожалению, она не прижилась в американской дискуссии о намерениях Советского Союза. Сенатор Генри М. Джексон сравнил Советский Союз с грабителем отелей, который ходит по коридорам, пробуя каждую дверь. Когда двери надежно заперты, грабитель двинется дальше; когда дверь открывается от его прикосновения, он въезжает.Метафора отражает оппортунизм, который занимает центральное место в советском поведении. Сам Ленин был прежде всего непревзойденным оппортунистом, а не великим стратегом.

И это не тот иррациональный грабитель, который, обнаружив длинные коридоры с хорошо запертыми дверьми, в ответ сожжет гостиницу, находясь внутри нее. Осторожность — это непреходящее советское качество, за которое мы все можем быть благодарны.

Но осторожность не компенсирует другие советские инстинкты, которые помогают обеспечить невозможность разумных, устойчивых советско-американских отношений.Эти русские хотят, чтобы ими восхищались и уважали американцы и все иностранцы, но часть из них ненавидит и всех нас. Мы — объект трепета и зависти для россиян, плохая комбинация. Они справедливо считают, что не могут сравниться с нами на наших условиях, поэтому они настаивают на том, чтобы отстаивать свои претензии на власть и престиж частично на своих условиях. Жителям Запада это часто кажется советским настойчивым требованием возмутительного поведения. Например, Советы настаивают на том, чтобы мы признавали неприкосновенность их империи, и провозглашали «доктрину Брежнева», оправдывая любые действия, необходимые для ее сохранения.Это действительно доктрина божественных прав автократов, права, которые Америка и ее союзники вряд ли когда-либо примут. Точно так же Советы настаивают на абсурдных измышлениях, таких как официальное объяснение того, что Хафизулла Амин пригласил советские силы вторжения в Афганистан (предположительно для того, чтобы они могли его быстро казнить). Это «советская действительность», описание вещей такими, какими они должны быть, безотносительно к их истинной природе.

Если говорить более фундаментально, Советы не разделяют заинтересованности Америки в сохранении международной стабильности.Отчасти это вопрос «поколений»; Соединенные Штаты — относительно зрелая великая держава, инстинктивно приверженная поддержанию статус-кво. Советский Союз — молодая великая держава, которая все еще ищет новые способы продемонстрировать свою мощь. Более того, Советы склонны воспринимать статус-кво как изначально благоприятный для его противников; Нынешняя международная ситуация действительно создает общий баланс экономических, политических и военных сил, благоприятствующий капиталистическому миру. Неуверенность Советов и их инстинкты конкуренции гарантируют, что они будут продолжать попытки изменить эту ситуацию в свою пользу, особенно в то время, когда они видят реальные или зарождающиеся слабости на стороне капиталистов.

Для Советов равенство сверхдержав означает более чем равное количество межконтинентальных баллистических ракет наземного и подводного базирования. Как выразился Мюррей Мардер, Советы интерпретируют равенство как «равное право формировать мировой порядок — или изменять его». Ни один американский президент не пожелал предоставить такое право Советам, и никто не должен этого делать.

В последние годы американская сторона также чинила препятствия на пути к разумным, конструктивным советско-американским отношениям. С 1960-х годов в Америке не было твердого консенсуса в отношении определения интересов Соединенных Штатов в их отношениях с США.S.S.R. Америка посылала противоречивые сигналы, иногда выглядящие свирепыми, как в 1973 году во время ядерной тревоги во время войны Судного дня, иногда беспомощные, как в 1975 году, когда Генри Киссинджер вернулся к бахвальству после того, как Конгресс отказался поддержать его ответ на советско-кубинскую операцию в США. Ангола. Хотя губернатор Рейган был избран президентом по обещанию более жесткой линии, он не предпринял никаких попыток в своей кампании дать четкое определение американских интересов. Это остается серьезной слабостью американской дипломатии.

То же самое и с отсутствием практических политических и дипломатических методов для достижения четко заявленных американских интересов. И пряник, и кнут необходимы для проведения разумной американской политики в отношении Советского Союза. В последние годы американская политическая система не выдерживает ни того, ни другого. Морковь была уязвима для всех видов непредсказуемого давления, как продемонстрировал классический пример — поправка Джексона-Вэника, которая отменила советско-американское торговое соглашение 1973 года.В тот момент, когда палка могла оказаться бесценной — когда Советы перебрасывали кубинцев в Анголу, чтобы повлиять на исход гражданской войны, — американский Конгресс запретил любые действия.

Недавние американские правительства, и особенно администрация Картера, не смогли найти эффективного дипломатического голоса для общения с Москвой. Таким образом, Картер встревожил и сбил с толку советских руководителей в первые недели своего правления (как оказалось, безуспешно), написав официальное письмо Андрею Сахарову и отправив его через дипломатическую почту.До самого конца Картер неправильно понимал, как послать сообщение Советскому Союзу. В последние недели своего пребывания в должности он настаивал на неоднократных публичных угрозах «самых негативных последствий», если Советы вторгнутся в Польшу, угрозах, произнесенных тоном «смею вас», но которые были чистым бахвальством, учитывая полное отсутствие кнутов и пряников. Политическая кладовая Картера в то время.

Соединенные Штаты также сбиты с толку неспособностью разобраться в проблеме «увязки» или взаимосвязей между различными направлениями советско-американских отношений.Это следствие неспособности американцев согласовать четкую формулировку интересов своей страны.

Сайрус Вэнс и президент Картер какое-то время утверждали, что не должно быть никакой связи между советским поведением в одних областях и реакцией Америки в других. В целом это совершенно нереально. Американцы по природе своей не «подставляют другую щеку»; они обязаны отвечать на определенные оскорбления. Например, тысячи американских ученых бойкотируют контакты с советскими коллегами в знак протеста против официального советского обращения с Сахаровым.Подобные выражения возмущения неизбежны и желательны.

Как Картер сам обнаружил в своей гневной реакции на вторжение в Афганистан, есть также определенные пряники, которые могут и должны быть изъяты у Советов в ответ на явно недопустимое поведение Советского Союза. Эмбарго на зерно было конструктивной формой увязки, которая наложила на Советы реальное наказание, которое Соединенные Штаты могли легко себе позволить. Можно надеяться, что президент Рейган тоже поймет это и откажется от своего предвыборного обещания положить конец эмбарго, особенно когда оно вот-вот станет намного более эффективным.

Если бы в Америке был консенсус относительно того, что именно нужно Соединенным Штатам в их отношениях с Советским Союзом, то также был бы список пунктов, которые не должны использоваться в каких-либо приложениях связи. Картер неоднократно заявлял, что Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений является одним из таких пунктов, что он отвечает интересам Америки, независимо от того, насколько возмутительно себя ведут Советы. События вполне могут подтвердить эту оценку, но Картеру не удалось достичь прочного консенсуса в отношении договора о вооружениях, поэтому он тоже стал невольной жертвой увязки.И сам Картер предпринял некоторые шаги в ответ на Афганистан, которые выглядели как ошибочные связи — например, приказал американским дипломатам в Москве прекратить большинство контактов с советскими официальными лицами, как если бы такие дипломатические отношения были каким-то образом одолжением СССР

.

Президент Рейган и его соратники перед вступлением в должность указали, что они согласны с последней линией Генри Киссинджера о связях — что теперь она должна быть навязана твердо и повсеместно. Киссинджер утверждает, что новых советско-американских соглашений не должно быть до тех пор, пока советские лидеры не согласятся сдерживать свое поведение во всем мире.Это может показаться странным советом, исходящим от главного автора «Основных принципов между США и СССР», «кодекса поведения» 1972 года, который Советы с радостью подписали и раструбили, но никогда не соблюдали, даже с учетом его преднамеренной двусмысленности. Киссинджер — это еще и формула отсутствия прогресса в советско-американских переговорах в обозримом будущем.

VIII

Если Соединенные Штаты хотят найти более эффективные способы защиты своих интересов в соревновании с Советской властью, им придется достичь определенного внутреннего консенсуса в отношении своих целей, а затем улучшить свои навыки слесаря.Лучший способ отговорить советского грабителя от преступной жизни — поставить на его пути надежные замки на дверях. Но это непростой трюк.

По иронии судьбы политика администрации Картера в отношении третьего мира могла быть хорошей слесарной уловкой, по иронии судьбы, потому что администрации Рейгана, похоже, суждено отказаться от усилий Картера по приведению Соединенных Штатов в соответствие со стремлением третьего мира к независимости и правам человека. Всего два или три года назад перспектива советско-кубинского участия в родезийской гражданской войне вызвала серьезную тревогу у американцев; администрация Картера, консервативное правительство Великобритании и решающая капля удачи положили конец этому.Хотя сопоставимые ситуации могли легко развиться в 1980-х годах, сейчас невозможно предсказать, как Соединенные Штаты отреагируют на них.

Но администрация Картера не знала, как запереть дверь на самый зловещий проспект советского авантюризма — дверь в Иран. Самая большая предсказуемая опасность для интересов Запада в ближайшем будущем — это, вероятно, левый переворот в Иране, за которым последует призыв к «братской» советской помощи. Это слишком легко представить, и у западных держав не будет легких способов ответить.Столь же опасно и неприятно правдоподобно мысль о внезапном повороте в Саудовской Аравии, который может заменить королевскую семью новыми лидерами, не сочувствующими западным нефтяным требованиям, но восприимчивыми к советским уговорам. Это тоже дверь, которую ни один слесарь не может пообещать запереть.

Однако ни одно из этих событий не является неизбежным, и есть другие, более утешительные возможности для Соединенных Штатов. Первая из них — это перспектива того, что великие внутренние проблемы Советов и напряженность империи объединятся, чтобы побудить Москву к большей осторожности, даже если все двери не могут быть надежно заперты.Некоторые предполагают, что внутренние проблемы на самом деле провоцируют зарубежные приключения, но этого никогда не было в советской истории. У советских ресурсов есть конечные пределы, и кажется возможным, даже вероятным, что советские лидеры будут сопротивляться искушениям новых приключений, пока они лучше не разрешат последствия предыдущих. Советские лидеры по-прежнему люди осторожные, очень старые. Это не современные эквиваленты Адольфа Гитлера, стремящегося к завоеванию, идущего по четко сформулированным планам.Им не хватает веры и твердой уверенности в себе, хотя их уверенность, очевидно, растет.

И Советский Союз меняется, возможно, в положительную сторону. В течение последнего поколения все страны Советской империи, за исключением Чехословакии, постепенно становились более отзывчивыми к народным желаниям. Если подобная тенденция станет очевидной внутри СССР, внешний мир сможет немного успокоиться. И это, безусловно, возможно. 1980-е годы, несомненно, станут десятилетием разрыва в России; через десять лет Советы могут выглядеть гораздо менее опасными — или даже очень зловещими.

Соединенные Штаты могут найти некоторое удовлетворение в новом понимании национальной цели, которое могут предвещать события 1980 года. Будет более сильный американский военный истеблишмент, факт, который может иметь некоторую функциональную ценность и, вероятно, иметь положительный психологический эффект после слишком многих лет воспринимаемой «слабости». Если повезет, американцы в 1980-х даже согласятся с миром, которым они не могут доминировать, только потому, что они этого хотят.

Но нет смысла заканчивать на оптимистической ноте.Нет никаких перспектив для хороших советско-американских отношений — факт, который не препятствует развитию лучших отношений в будущем, но, тем не менее, факт.

1 Россия, Народ и власть, Нью-Йорк: Атенеум, 1976.

??

??

Загрузка …
Пожалуйста, включите JavaScript для правильной работы этого сайта.

Джеральд Форд: Иностранные дела | Миллер Центр

Джеральд Форд унаследовал внешнюю политику Ричарда Никсона и его советников по внешней политике.Хотя Форд не имел опыта в американских международных отношениях в качестве конгрессмена или вице-президента, он в целом был знаком с основными международными проблемами, стоящими перед страной. Таким образом, Форд был определенно более подготовлен к тому, чтобы руководить делами страны с остальным миром, чем могли бы признать его критики.

Форд попросил главных советников Никсона по внешней политике остаться в его администрации. Госсекретарь Генри Киссинджер (который также был советником по национальной безопасности) и министр обороны Джеймс Шлезинджер согласились.Но в конце 1975 года Форд провел серьезную перестановку в своей внешнеполитической команде. Президент сократил портфель Киссинджера, назначив Брента Скоукрофта главой Совета национальной безопасности. Не менее важно то, что Форд уволил министра Шлезингера и директора Центральной разведки Уильяма Колби, заменив их, соответственно, главой своего штаба Дональдом Рамсфельдом и американским посланником в Китае Джорджем Бушем-младшим.

Учитывая окончательное решение Форда сохранить Киссинджера, неудивительно, что новая администрация продолжила внешнюю политику, проводимую Никсоном и Киссинджером в течение предыдущих пяти лет.Форд в целом поддерживал цели Никсона по разрядке напряженности с Советским Союзом, улучшению отношений с Китаем и американской поддержке правительства Южного Вьетнама. Тем не менее обстоятельства — некоторые из которых не зависят от Форда — привели к тому, что политические предписания Форда претерпели изменения.

Разрядка с Советским Союзом

Форд и Киссинджер дали понять Советам, что, несмотря на отставку Никсона, Соединенные Штаты все еще надеются на разрядку. Разрядка была попыткой ослабить напряженность между Советским Союзом и Соединенными Штатами, существовавшую после окончания Второй мировой войны.Это не означало ни полного доверия, ни формального союза; Это был период, когда две страны начали изучать способы совместной работы как для национальной безопасности, так и для экономических целей.

Форд вступил на пост президента, однако американо-советские отношения были очень шаткими. Война Судного дня 1973 года на Ближнем Востоке чуть не привела к массовому военному вмешательству сверхдержав. Более того, на протяжении 1973 и 1974 годов Советский Союз все больше разочаровывался в связи с несколькими U.Политики из США — в основном сенатор Генри «Совок» Джексон (Д-Вашингтон), успешно увязавший торговлю Америки с Советским Союзом с ослаблением советской эмиграционной политики. Возможно, неудивительно, что отношения Америки с Советским Союзом в годы Форда были отмечены как заметными неудачами, так и успехами.

Президент усилил разрядку в августе 1975 года, когда он вместе с советским лидером Леонидом Брежневым и главами других европейских стран подписал Хельсинкские соглашения, в которых признавались существующие границы европейских стран, установленные в конце Второй мировой войны.Соглашения также включали заявления в поддержку прав человека, с которыми Советы неохотно соглашались. В ноябре 1974 года Форд и Советский Союз согласились с Владивостокскими соглашениями, в которых содержалась общая схема договора-преемника ОСВ I (Договора об ограничении стратегических вооружений), заключенного Никсоном и Киссинджером в 1972 году. между американскими и советскими участниками переговоров о точных деталях нового договора не удалось, в основном из-за разногласий по поводу ограничений на советские бомбардировщики и американские крылатые ракеты.

Обрывы произошли и в других областях советско-американских отношений, в первую очередь в Африке. В Анголе три фракции соперничали за контроль над правительством после обретения этой страной независимости от Португалии в 1975 году. Вскоре между этими группами вспыхнула гражданская война с Советским Союзом и Соединенными Штатами, а также с Китаем, предоставившим финансовые и финансовые ресурсы. военная поддержка различных фракций; Центральное разведывательное управление (ЦРУ) приняло активное участие в Анголе, к большому ужасу ряда демократов в Конгрессе.Вступление в конфликт большого количества кубинских войск весной 1975 года только повысило ставки — и обострило напряженность между сверхдержавами.

Ford также руководил внутренней политикой времен холодной войны. Короче говоря, критика разрядки, которая началась при администрации Никсона, только усилилась в годы Форда. Непоследовательные консерваторы как в Демократической, так и в Республиканской партиях, а иногда и члены собственного кабинета Форда, такие как министр обороны Джеймс Шлезинджер, постоянно выступали против разрядки.Эти критики, в число которых входил губернатор Калифорнии-республиканец Рональд Рейган, считали, что Никсон, Форд и Киссинджер недооценили советскую угрозу и оказались слишком склонными иметь дело с Советами, а не противостоять им с позиции силы. Более того, они обвиняли разрядку в политике морального банкротства; Советский Союз, согласно этой точке зрения, был государством со злыми и незаконными целями, которое Соединенные Штаты должны критиковать, а не мириться. В общем, разрядка, согласно этой точке зрения, была как моральным, так и стратегическим провалом.

Конец войны во Вьетнаме

Парижское мирное соглашение от января 1973 года установило прекращение огня между Северным Вьетнамом, Южным Вьетнамом и коммунистическими повстанцами на Юге. Тем не менее, война между Северным Вьетнамом (с его союзниками на юге) и Южным Вьетнамом возобновилась в 1973 году. К 1974 году американские эксперты по Вьетнаму, как внутри, так и за пределами правительства, поняли, что военные, политические и экономические позиции Южного Вьетнама быстро ухудшались. Американская общественность и Конгресс, поглощенные Уотергейтом и желанием выйти за рамки войны во Вьетнаме, не обращали особого внимания и не были абсолютно заинтересованы в повторном вводе американских войск.Высокопоставленные чиновники Никсона понимали эту динамику, но хотели продолжить экономическую, политическую и военную помощь Южному Вьетнаму.

Форд столкнулся с этой сложной ситуацией, когда стал президентом. В конце 1974 года он повторил просьбу Никсона о новой помощи; Конгресс ответил, предоставив Южному Вьетнаму 700 миллионов долларов в виде военной и гуманитарной помощи, что намного меньше первоначальной просьбы Никсона. Однако возобновление наступления коммунистических сил в первые месяцы 1975 года поставило Южный Вьетнам на грань поражения.Форд настаивал на увеличении военной помощи, но Конгресс предлагал только гуманитарную помощь.

Конец наступил в конце апреля, когда коммунистические силы захватили Сайгон, столицу Южного Вьетнама. Практически в то же время союзники Америки в соседних Камбодже и Лаосе также теряли власть. Форд приказал эвакуировать весь персонал США и граждан Южного Вьетнама, имеющих связи с США. Американцы наблюдали по телевизору, как американские вертолеты, шасси некоторых из которых держали южновьетнамские гражданские лица, взлетали с крыш различных зданий, в том числе U.С. Посольство в Сайгоне. Эти сцены стали позорным концом катастрофического вмешательства Америки в Индокитай. Со своей стороны Форду удалось избежать окончательного поражения. Его администрация также наблюдала за допуском в Соединенные Штаты десятков тысяч вьетнамских беженцев. Форду предстояло противостоять еще одному кризису в Юго-Восточной Азии. В мае 1975 года камбоджийские коммунисты, известные как красные кхмеры, захватили американское грузовое судно Mayaguez и его тридцать восемь американских членов экипажа.Президент и его советники, полные решимости продемонстрировать американскую стойкость как миру, так и общественности США, приказали провести спецоперацию с целью освободить экипаж. Более сорока американцев погибли в ходе сложной операции, но красные кхмеры освободили экипаж и бросили Mayaguez в разгар атаки США.

Форд и Киссинджер описали возвращение корабля и команды как великую военную победу Америки, и американская общественность, похоже, согласилась: рейтинг общественного одобрения Форда взлетел на одиннадцать пунктов.Оглядываясь назад на этот инцидент, историк Джон Роберт Грин поднял вопрос о том, была ли спасательная операция администрации Форда чрезмерно рискованной и была ли она сосредоточена больше на наказании красных кхмеров, чем на возвращении американских моряков.

Реформирование ЦРУ

Поведение Центрального разведывательного управления (ЦРУ) стало объектом повышенного внимания во время президентства Форда. Скандал с Уотергейтом показал, что ЦРУ проводило внутренние операции в нарушение своего мандата.Когда пресса узнала, что ЦРУ провело внутреннее исследование своей деятельности, получившее название «Семейные драгоценности», и что в отчете признается, что ЦРУ шпионит за американскими гражданами и совершает попытки убийства иностранных лидеров, общественное возмущение вспыхнуло.

Форд, который утверждал, что не знал о «фамильных драгоценностях», когда был в Конгрессе, учредил комиссию с голубой лентой во главе с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером для расследования деятельности ЦРУ. Однако Сенат и Палата представителей также создали свои собственные следственные органы; Специальный комитет Сената по изучению деятельности правительства, известный как «Церковный комитет» по имени его председателя, сенатора Фрэнка Черча от Айдахо, быстро стал наиболее заметным в глазах общественности.В то время как комиссия Рокфеллера опубликовала результаты, в целом сочувствующие ЦРУ, комитет Чёрча, который, как опасался Форд, мог превратиться в политически мотивированный поиск козлов отпущения, критиковал агентство за его ошибки и незаконную деятельность.

Открытия Черча — и их общественные последствия — стоили директору ЦРУ Уильяму Колби его работы в конце 1975 года. Что еще более важно, Конгресс принял рекомендацию Черча по усилению надзора за ЦРУ со стороны Конгресса, изменив практику этого важного рычага американской внешней политики.Фактически, администрация Форда неоднократно спорила с Конгрессом о роли ЦРУ в Анголе.

Истоки широкого политического нападения России на Соединенные Штаты

Введение и резюме

6 января 2017 года разведывательное сообщество США опубликовало рассекреченную оценку общественности, подтверждающую то, что большинство уже подозревало: президент России Владимир Путин приказал в 2016 году провести кампанию влияния, направленную на президентские выборы в США.С тех пор, как разведывательное сообщество опубликовало свою оценку, общественность многое узнала об этом нападении из расследования специального прокурора, сообщений прессы и рассекреченных разведывательных данных. На основе анализа имеющихся материалов становится все более ясно, когда, как и почему Россия начала кампанию против американской демократии. Очевидно, что произошел всплеск активности, направленный на влияние на американский электорат и политические институты, который возник в 2014 году как ответ на U.С. возглавил международную изоляцию России после ее интервенции на Украине.

Получайте еженедельные обзоры прогрессивной политики. Подпишитесь на

InProgress

Для ясности, использование Россией политического оружия против Соединенных Штатов началось не только в 2014 году. Фактически, в специальном докладе Госдепартамента США 1981 года советские активные меры определены как «операции, направленные на то, чтобы повлиять на политику других стран, в отличие от шпионажа». и контрразведка », но не включая законные инструменты публичной дипломатии.В отчете 1981 года освещаются многие из тех же инструментов, которые Россия использует сегодня, включая дезинформацию, контроль над иностранными СМИ, развертывание подставных групп, использование шантажа и участие в операциях по оказанию политического влияния.

Однако, несмотря на историю вмешательства России, очевидно, что в 2014 году Россия развернула отчетливую и многогранную кампанию по подрыву американского демократического процесса и влиянию на него. Цели этой кампании ясны:

  • Чтобы сеять политическую и социальную рознь в Соединенных Штатах;
  • Подорвать и бросить вызов американской и западной демократической системе как образцу для подражания переходным демократиям; и
  • Для укрепления связей и поддержки среди влиятельных голосов внутри партии, в которой традиционно доминировали русские ястребы, с целью смягчить позицию этой партии.

Эта кампания, которая все еще продолжается, состоит из пяти взаимоусиливающих направлений усилий (LOE):

LOE 1: Развертывание информационной войны;

LOE 2: Использование киберопераций;

LOE 3: Ухаживание за влиятельными голосами в американском консервативном движении;

LOE 4: Поддержка крайних и дестабилизирующих политических движений; и

LOE 5: Прямое преследование избирателей.

При изучении этих отдельных линий влияния выявляется четкая закономерность: все пять ПВН были начаты или ускорены в 2014 г. и в начале 2015 г. Было принято конкретное решение развернуть широкомасштабную кампанию на нескольких фронтах. В целом это показывает гораздо более широкие — и более скоординированные — усилия, чем считалось ранее.

Предпосылки и контекст: важность 2014 года

Когда президент Барак Обама вступил в должность в 2009 году, У.Отношения между Россией и Югом достигли того, что в то время считалось наивысшим положением после окончания холодной войны. После серии разногласий — по вопросам, включая расширение НАТО, программу противоракетной обороны администрации Буша, поддержку демократических цветных революций в бывших советских республиках и войну в Ираке — отношения достигли нового минимума, когда Россия вторглась в своего соседа, Грузию. Это вызвало резкое международное осуждение со стороны США. Как и его предшественник, бывший президент Джордж Буш, президент Обама изначально видел в России важного партнера по ключевым глобальным вопросам и проводил политику разрядки, известную как перезагрузка России.Это совпало с тем, что Путин ушел с поста президента на один срок, чтобы занять пост премьер-министра, что лишь в очень техническом смысле обязывает к конституционным ограничениям на срок полномочий. В ходе перезагрузки были достигнуты значительные успехи, в том числе новый договор СНВ, международные санкции против Ирана, открытие линии снабжения Северной распределительной сети в Афганистан, а также сотрудничество в борьбе с терроризмом и правоохранительными органами. Однако в 2011 году отношения между США и Россией начали портиться.

Той осенью тогдашний премьер-министр Путин объявил, что будет добиваться возвращения на пост президента, выставив свою кандидатуру на президентских выборах в марте 2012 года.Хотя он оставался центром власти в Москве в качестве премьер-министра, заявление Путина о том, что он вернется в качестве президента, вызвало гнев многих молодых городских избирателей из среднего класса, которые считали, что это лишает их реального выбора при голосовании. Затем, в декабре 2011 года, в России прошли парламентские выборы, на которых партия Путина «Единая Россия» показала плохие результаты, но все же победила. Наблюдатели за выборами вскоре обнаружили широко распространенные нарушения, которые быстро распространились из-за недавнего распространения социальных сетей и смартфонов.Это быстро привело к массовым протестам по всей России. Демонстрации росли, охватив сотни тысяч человек, что сделало их крупнейшими протестами в своем роде с 1991 года и распада Советского Союза.

Эти демонстрации совпали с «арабской весной», когда народные протесты на Ближнем Востоке свергали одного диктатора за другим. Беспорядки напугали Путина, который был шокирован тем, как быстро политическая и военная элита покинула лидеров, таких как бывший президент Египта Хосни Мубарак, и особенно потрясена смертью бывшего лидера Ливии Муаммара Каддафи от рук его собственного народа.Путин рассматривал протесты по всей России как репетицию аналогичного восстания дома и был убежден, что за беспорядками стоит Америка. Путин заклеймил российских протестующих как агентов американского влияния, стремясь их дискредитировать и развивая свое давнее убеждение, что Соединенные Штаты стояли за цветными революциями в Грузии, Кыргызстане и Украине в течение предыдущего десятилетия. Теперь, как он считал, это происходит в России. В частности, он обвинил тогдашних США. Госсекретарь Хиллари Клинтон, которая критиковала парламентские выборы и которая, по мнению Путина, лично стояла за протестами, утверждала, что они были поддержаны Государственным департаментом и что критические замечания госсекретаря Клинтон были сигналом протестующим к их «активной работе». начинать.

Когда отношения с Россией рухнули после возвращения Путина на пост президента и последовавших за этим репрессий против оппозиции после протестов 2011 года, правительство США — и администрация Обамы, и Конгресс — начали оказывать давление на Россию в связи с ее нарушениями прав человека и агрессивной внешней политикой. В 2012 году Конгресс принял Закон Магнитского, который ввел санкции в отношении лиц, причастных к задержанию, жестокому обращению и смерти российского юриста и аудитора Сергея Магнитского, а также других лиц, которых Соединенные Штаты считают «ответственными за внесудебные казни, пытки или другие человеческие преступления». нарушения прав, совершенные в отношении лиц, стремящихся отстаивать права человека или разоблачать незаконную деятельность, осуществляемую должностными лицами правительства Российской Федерации.По сути, Закон Магнитского направлен против влиятельных российских чиновников, замораживая их активы и ограничивая их въезд в Соединенные Штаты.

Российская элита была взбешена этим шагом. Многие из богатых и влиятельных россиян припарковали свои семьи и состояния в западных городах, чтобы воспользоваться этим образом жизни и защитить свое состояние. Эти новые меры стали первым серьезным препятствием для российской элиты на пути на Запад и получения доступа к американской финансовой инфраструктуре.Закон Магнитского выявил уязвимость, и после его принятия эти могущественные и богатые россияне, от поддержки которых зависит Путин, забеспокоились о том, что западные власти заблокируют их средства.

Ответ Путина был асимметричным, бессмысленным и необычайно жестоким. О пропорциональном экономическом ответе не могло быть и речи, потому что ответные санкции со стороны России мало повлияют на интересы США и, скорее всего, нанесут ущерб экономике России. Вместо этого Путин в ответ приостановил усыновление американцами российских сирот, многие из которых были больны или инвалиды.При этом Путин воспользовался антиамериканскими настроениями после перезагрузки, упомянув несколько случаев, когда российские усыновленные умерли после того, как их приняли американские семьи, и настаивая на том, что России не нужна помощь, когда дело доходит до заботы о себе. Россия также все активнее преследовала американских дипломатов, работающих в Москве, особенно тогдашних американских дипломатов. Посол в России Майкл Макфол.

Однако ключевым последним спусковым механизмом стала революция Евромайдана, охватившая Украину зимой 2013–2014 годов.Начиная с конца ноября 2013 года демонстранты вышли на площадь Независимости, также известную как Майдан Незалежности, после того, как правительство пророссийского президента Украины Виктора Януковича решило приостановить подписание соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом, сделав ставку на более тесные связи. вместо этого в Россию. Однако народ Украины хотел будущего, связанного с Европой и либерально-демократическими ценностями, которые сопровождают эту возможность. Поскольку протесты касались того, будет ли будущее Украины зависеть от Запада или России, они быстро превратились в геополитическое перетягивание каната, которое Путин заговорщически считал спровоцированным Соединенными Штатами.

Путин рассматривает Европейский Союз как стратегическую угрозу из-за его способности проводить либеральные реформы в ассоциированных странах, отталкивая их от России. Вместо этого Путин стремился построить Евразийский союз, который служил бы альтернативным общим рынком, и Украина сыграла ключевую роль в его успехе. Когда революция увенчалась успехом, в результате чего президент Янукович бежал в Россию в феврале 2014 года, Москва увидела в этом реальную опасность.

Ответ России потряс мир. Москва незаконно аннексировала Крым и вторглась в Донецкую и Луганскую области на востоке Украины, где она поддерживала пророссийских сепаратистов.Эта серия событий встревожила евроатлантическое сообщество и ознаменовала самый вопиющий захват земель в Европе со времен Второй мировой войны. В ответ Соединенные Штаты вместе со своими европейскими союзниками ввели новый раунд санкций по образцу Закона Магнитского.

Посредством ряда указов президент Обама нацелился на физических и юридических лиц, ответственных за аннексию Крыма Россией; подрыв стабильности Украины и незаконное присвоение ее активов; использование вооруженной силы в Украине; или ведение бизнеса в оккупированном Россией Крыму.Соединенные Штаты также ввели серию санкций в отношении российской энергетики и обороны.

В период с 2014 по 2017 год Соединенные Штаты ввели санкции как минимум в отношении 595 физических и юридических лиц, включая российских и украинских официальных лиц, де-факто официальных лиц Крыма, сепаратистов Донбасса и компаний, базирующихся в Крыму. Активы указанных организаций были заморожены под юрисдикцией США, им было отказано во въезде в Соединенные Штаты, а американцам было запрещено вести дела с этими лицами.Санкции Евросоюза тесно координировались с США.

Россия была дополнительно изолирована дипломатически, поскольку «восьмерка» отменила запланированный саммит в Сочи и изгнала Россию как члена. Вступление России в «Группу восьми» в 1998 году стало крупным дипломатическим достижением администрации Ельцина, в результате чего страна вошла в эксклюзивный клуб мировых лидеров. Теперь Россия была в стороне.

Однако реакция Путина на изоляцию была нехарактерно сдержанной и заключалась в основном в запрете горстке американских чиновников выезжать в Россию и введении запрета на западные продукты питания.Он не сразу ответил и продолжил эскалацию, и к 2015 году ответный удар за зуб прекратился. Однако теперь ясно, что весь характер реакции России еще далек от завершения. Россия вела полноценную кампанию по влиянию и подрыву американской политической системы с 2014 года, нацелившись на президентские выборы 2016 года.

LOE 1: Информационная война

Возможно, наиболее задокументированным и понятным LOE на выборах 2016 года было использование российскими ботами и фермами троллей дезинформации и разжигающей пропаганды, о чем говорилось в замечательно подробных обвинительных заключениях специального советника Роберта Мюллера в начале этого года.Когда Мюллер выдвинул этот раунд обвинительных заключений, было сделано два удивительных открытия: 1) уровень детализации и информации, которые Мюллер смог собрать и проверить, как разворачивались события; и 2) что проект, похоже, был запущен еще в 2014 году.

Как говорится в обвинительном заключении специального адвоката, «Начиная с 2014 года, ОБРАЩАЮЩАЯСЯ ОРГАНИЗАЦИЯ начала операции по вмешательству в политическую систему США, включая президентские выборы в США в 2016 году». Организация, названная в обвинительном заключении, — это ныне печально известное Агентство интернет-исследований (IRA), которое также носило ряд других названий, призванных скрыть свою деятельность.В частности, в 2014 году ИРА:

Начато финансирование: Группа начала получать финансирование от Евгения Пригожина, российского олигарха, тесно связанного с Кремлем, который организовал и финансировал операцию. Известно, что Пригожин является олигархом Путина по особым, часто сомнительным, проектам, таким как вербовка солдат по контракту для сражений на Украине и в Сирии.

Соберите команду: Почти весь высший персонал организации был нанят в 2014 году, а пять высших должностных лиц были назначены на работу в течение очень короткого периода с марта по апрель 2014 года.Это произошло всего через месяц после того, как президент Обама подписал первый указ о введении санкций в отношении Украины.

Построил структуру, чтобы скрыть свою работу: Организация создала структуру, которую использовала на президентских выборах в США в 2016 году и в последующие годы, учредив ряд подставных компаний и сотрудников, призванных скрыть ее деятельность.

Получено физическое офисное пространство: Группа открыла офис на ул. Савушкина, 55 в Санкт-Петербурге, Россия, который стал операционным центром для ее деятельности по вмешательству в U.С. Политическая система.

Началось исследование политики США: Группа начала отслеживать и изучать группы на американских сайтах социальных сетей, посвященные политическим и социальным вопросам. Два обвиняемых, фигурирующих в обвинительном заключении, в июне 2014 года даже побывали в Соединенных Штатах, собирая разведданные в девяти разных штатах. Другой обвиняемый отправился в Атланту в ноябре 2014 года.

Разработал стратегию: Согласно обвинительному заключению специального юрисконсульта, к маю 2014 года организация разработала стратегию вмешательства в дела U.С. президентские выборы с заявленной целью «вызвать недоверие к кандидатам и политической системе в целом».

Открыты поддельные аккаунты в социальных сетях: В дополнение к обвинительному заключению Мюллера последующий анализ, проведенный NPR и Альянсом немецкого фонда Маршалла за обеспечение демократии, показал, что в мае 2014 года были созданы поддельные аккаунты, выдававшие себя за местные новостные организации.

Эта невероятная серия событий, произошедших за короткий период времени, предполагает, что организация была создана с намерением и четкой миссией в результате конкретного решения на высшем уровне российского правительства.

LOE 2: Cyberintrusion

Последний раунд обвинительных заключений из офиса специального прокурора, опубликованный в июле, подробно описывает сложный и обширный заговор элитных подразделений ГРУ — управления военной разведки России — с целью взлома компьютеров американцев, участвовавших в президентской кампании 2016 года. выборы, кражу документов и постановку выпуска этих документов. Использование наступательного кибероружия — не новая стратегия для России. Российское правительство осуществляет кибератаки на зарубежные страны не менее десяти лет, нацеленные на страны бывшего советского блока, такие как Эстония, Литва, Грузия и Украина, еще в 2007 году.Однако 2014 год ознаменовался резким всплеском все более смелой активности, направленной на цели США.

К числу значительных изменений в российской кибероперации в 2014 году относятся:

Взлом Госдепартамента США: российских хакеров проникли в систему Госдепартамента США, что в то время считалось «худшим из когда-либо» киберинтрузий против федерального агентства.

Взлом Белого дома: российских хакеров взломали несекретные компьютерные сети Белого дома.Как и в случае со взломом электронных писем тогдашнего председателя избирательной кампании Клинтона Джона Подесты в 2016 году, вторжение российских хакеров в сети Белого дома, как полагают, началось с фишингового письма, отправленного из учетной записи электронной почты Госдепартамента, которую взяли под контроль российские хакеры.

Частично благодаря голландскому разведывательному агентству, которое проникло в хакерскую группу, теперь мы знаем, что эти атаки также были совершены Cozy Bear, российским подразделением военной разведки, взломавшим Национальный комитет Демократической партии и Подесту.Эти хакеры были не просто обычными россиянами; они были элитным подразделением, связанным с ГРУ.

Целевая инфраструктура: Начиная с 2014 года Министерство внутренней безопасности США начало предупреждать коммунальные предприятия об угрозах, которые российские хакеры представляют для критически важной инфраструктуры.

Несмотря на то, что в 2014 году в России киберпотенциал едва ли начался, похоже, что кибернетические инструменты и кибероружие, которые станут центральными в вмешательстве российского правительства в выборы 2016 года, тогда дорабатывались и дорабатывались.

LOE 3: Ухаживание за консервативными институтами

Примерно в то же время, когда IRA наращивала свои усилия в Соединенных Штатах, а российские хакеры становились все более решительными в борьбе с американскими целями, происходила то, что, по-видимому, было очень преднамеренной и согласованной пропагандой. от имени Кремля обращаться в суд и налаживать отношения с влиятельными консервативными политическими группами.

Эта стратегия налаживания связей с лидерами республиканской мысли и влиятельными лицами может показаться некоторым нелогичной.Однако он соответствует целям и ресурсам России по трем важным направлениям. Во-первых, в стремлении смягчить позицию Республиканской партии в отношении России, накопление доброй воли и поддержки со стороны некоторых из самых влиятельных голосов партии будет иметь большое значение. Во-вторых, российские спецслужбы хорошо знают эту тактику. На протяжении десятилетий одни и те же разведывательные службы в Советском Союзе стремились повлиять на группы левого толка в странах НАТО, так что эти методы были привычными. В-третьих, это идеально соответствовало внутренним целям Путина, а также его внешнеполитической стратегии.Внутри страны Путин начал активно отстаивать традиционные ценности. Он усилил присутствие Русской православной церкви, стремясь позиционировать Россию как стабильную противницу все более прогрессивным идеалам Запада. Известно, что в июне 2013 года он принял драконовский закон против ЛГБТ, который международные организации и правозащитные группы подвергли критике как дискриминационный. Таким образом, ухаживание за консервативными американскими группами служило двойной цели: усиливало влияние России в Америке, сохраняя при этом новый имидж Путина как защитника консервативных идеалов.

Активность, которая ускорилась в период 2014-2015 гг., Включает:

Углубление связей с Национальной стрелковой ассоциацией (NRA): Наиболее тщательно изучены отношения между Кремлем и NRA. В предварительном отчете о своем расследовании, проведенном между кампанией Трампа и российскими оперативниками, демократы из Судебного комитета Сената написали, что они «получили ряд документов, которые предполагают, что Кремль использовал Национальную стрелковую ассоциацию как средство доступа к г-ну и помощи ему.Трамп и его кампания ». Сообщается, что ФБР также расследует, использовала ли Россия NRA для незаконного перекачивания денег в Соединенные Штаты, чтобы помочь тогдашнему кандидату Трампу победить на выборах. Кроме того, в заявлении Министерства юстиции о возбуждении уголовного дела против российского агента Марии Бутиной, поданном в июле 2018 года, говорится о ее обширных усилиях по использованию NRA или работе с ним для расширения своего влияния в американской политике. Финансируемая олигархом, поддерживающим Кремль, Бутина отчитывалась перед высокопоставленным государственным чиновником и близким соратником Путина.Согласно письменным показаниям, Бутина специально стремилась «проникнуть в национальный аппарат США, принимающий решения». Бутина раскрыла свою стратегию в электронном письме от марта 2015 года, написав, что Республиканская партия «традиционно ассоциируется с негативной и агрессивной внешней политикой, особенно в отношении России. Однако сейчас с правом на переговоры, кажется, лучше всего строить конструктивные [sic] отношения ». Тот факт, что она уже находилась в США, собирала разведданные и разрабатывала стратегию, предполагает, что операция началась раньше 2015 года.

Обращение России к евангелическому сообществу: В этот период Путин начал выстраивать и укреплять существующие связи с лидерами другой группы, очень влиятельной в американской консервативной политике: евангелического движения.

Наиболее ярким примером является 45-минутная встреча, состоявшаяся в декабре 2015 года между Путиным и лидером евангелистов Франклином Грэмом, во время которой, как сообщается, Грэм заручился поддержкой Путина конференции по преследованию христиан.Согласно The Washington Post , Путин пошел дальше того, что искал Грэм, и предложил организовать конференцию сам. Позже Грэм призвал своих последователей поддержать встречу между президентами Трампом и Путиным в 2017 году, обвинив «СМИ и врагов президента Трампа» в попытке «вбить клин между Россией и США» и добавив, что «нашей стране нужна Россия. как союзник ».

Другие консервативные христианские лидеры и организации расширили как прямые, так и идеологические связи с Россией в этот период.Согласно The Washington Post, , например, Брайан Браун, президент Национальной организации брака и ведущий противник однополых браков, четыре раза за четыре года в период с 2013 по 2017 год приезжал в Москву, где встречался с законодателями и давал показания. перед Думой, российский парламент.

Это не означает, что Грэм или какие-либо другие евангельские лидеры обязательно сделали что-то незаконное на этих собраниях. Тем не менее, это свидетельствует о том, что Россия активно добивалась поддержки ведущих голосов этого движения.Аналогичная деятельность предшествовала 2014 году, но очевидно, что темп и уровень активности со стороны Кремля увеличились примерно в 2014 году.

LOE 4: Содействие дестабилизирующим политическим движениям

Краеугольным камнем стратегии Кремля по подрыву демократических процессов в ближнем зарубежье была поддержка дестабилизирующих или маргинальных партий, движений и движений, особенно тех, которые ослабляют трансатлантический альянс и либеральные движения. мировой порядок в более широком смысле. Эта поддержка часто полагалась на тактику, описанную ранее в этом отчете.Например, российские боты в социальных сетях поддержали кампанию «уйти» во время референдума по Брекситу, а расследование в Соединенном Королевстве изучает возможные связи с правительством России; поддерживаемый Кремлем банк оказал финансовую поддержку антимусульманской и антииммигрантской партии Национального фронта во Франции; а движение за независимость Каталонии получило значительную поддержку со стороны российских троллей, ботов и государственного телевидения.

Россия также поддерживала маргинальные политические движения в США.Например, онлайн-поддержка Россией сепаратистских движений и альтернативных правых в Соединенных Штатах хорошо задокументирована. Однако оба этих движения имеют еще более тесные связи с Россией, и, опять же, 2014 год стал ключевым моментом в их развитии.

Россия и Yes California: В 2014 году в Сан-Диего была основана организация Yes California — сепаратистская организация, стоявшая за так называемым голосованием Calexit в 2016 году. Необычно то, что президент и соучредитель Yes California Луи Дж. Маринелли — уроженец Нью-Йорка — не имеет глубоких корней в Калифорнии.Однако у Маринелли серьезные связи с Россией. 32-летний мужчина несколько раз жил в России после колледжа, пока не переехал в Калифорнию и не основал калифорнийскую сепаратистскую организацию в 2014 году. Фактически, организация была выведена из России, в частности из города Екатеринбург на окраине Сибири. , где живет Маринелли с женой.

Маринелли отрицает какие-либо связи с российскими официальными лицами и заявил, что группа не получает иностранного финансирования.Однако, как сообщается, группа открыла посольство в Москве — единственное в своем роде — с помощью группы, финансируемой Кремлем. Однако, помимо посольства, мы знаем, что российские боты, тролли и государственное телевидение способствовали продвижению движения, основанного Маринелли. Мы знаем, что Маринелли имеет тесные связи с Россией. Мы знаем, что Кремль поддерживал подобные сепаратистские усилия по всей Европе и на Ближнем Востоке. Поэтому вполне вероятно, что группа получила дополнительную поддержку, поощрение или манипуляции из российских источников — даже если Маринелли и остальная часть организации не знали об источнике поддержки.И, опять же, датой начала этой предполагаемой деятельности был 2014 год.

Россия и альт-правые: Хотя отделение Калифорнии может показаться периферийным движением с маргинальным влиянием на американскую политическую жизнь, немногие движения оказали более токсичное воздействие на американский политический дискурс, чем недавний подъем белых националистов в США. альт-право. Опять же, движение имеет тесные связи с Россией, и временные рамки 2014–2015 годов являются ключевыми.

Путин продвигал имидж себя как лидера глобального белого этнонационалистического движения по крайней мере с 2012 года.Это совпадает с его кампанией на третий президентский срок, когда он хотел создать образ России не только как военной державы, но и как цивилизационную модель и защитницу традиционных ценностей, заслуживающую международного уважения.

Согласно профилю в The Atlantic Эндрю Энглина — основателя The Daily Stormer, придерживающегося взглядов, симпатизирующих Кремлю, — провел 2014 и 2015 годы в Европе и России. Подробности того, что он делал в России, не ясны, но именно в этот период времени Энглин связался с будущим техническим директором Daily Stormer Эндрю Ауэрнхаймером.Как описывает свою встречу The Atlantic Люк О’Брайен:

В 2014 году Энглин жил в Европе, когда нашел партнера в лице Эндрю Ауэрнхаймера, также известного как «долгоносик», неонацистского хакера и тролля. Ауэрнхаймер вырос в Озарк и попал в федеральную тюрьму в 2013 году по обвинению в краже личных данных и взломе. Через год после того, как его судимость была отменена по апелляции, он уехал за границу. Сейчас он живет в Приднестровье, небольшом, поддерживаемом Россией сепаратистском регионе на восточной границе Молдовы.

Именно после того, как эти двое объединились — технически подкованный хакер и плодовитый онлайновый тролль — взлетела The Daily Stormer.Энглин держит в секрете свое местонахождение. Однако официальные записи показывают, что он был в России в 2016 году, отдав свой заочный бюллетень на выборах из Краснодара, российского города на Черном море, согласно записям в округе Франклин, штат Огайо. Энглин отрицает какую-либо поддержку или указание со стороны правительства России. Однако, знает он об этом или нет, контент с его веб-сайта продвигается ботами и людьми, действующими под ложными именами, которые закрываются с полуночи до 6:00.м. местное время в Москве и Санкт-Петербурге.

Необычные связи между ультраправыми в Америке и Россией, особенно в период 2014–2015 годов, идут глубже, чем просто The Daily Stormer. В 2014 году в Русской православной церкви принял крещение видный активист альтернативных правых Мэтью Хаймбах, который назвал Россию «лидером свободного мира прямо сейчас» и «образцом цивилизации». А в 2015 году в Санкт-Петербурге прошел Международный форум русских консерваторов, на котором американские белые националисты присоединились к 30 представителям групп, включая «Золотую заря» Греции, Национально-демократическую партию Германии, итальянскую Forza Nuova, Российское имперское движение, а также бывшего главу. от Британской национальной партии Ник Гриффин.

Непонятно, какое прямое отношение российское правительство и спецслужбы могут иметь к этим организациям, если таковые имеются. В открытом доступе нет сведений о финансовой поддержке, хотя основным источником финансирования The Daily Stormer являются анонимные пожертвования биткойнов, что затрудняет определение окончательного источника. Однако, как и в случае с Yes California, существует ряд загадочных связей, которые ведут в Россию. Знали они об этом или нет, но весьма вероятно, что они получали поддержку или поощрение со стороны российских спецслужб в рамках усилий по разжиганию разногласий, посеиванию разногласий и отравлению политических разговоров в Соединенных Штатах.Фактически, было бы почти немыслимо, чтобы лидеры американских сепаратистских движений и неонацистских организаций действовали из России, как минимум, без ведома и согласия правительства России.

LOE 5: Избирательная кампания

Возможно, наименее понятным LOE является попытка России напрямую повлиять на избирателей с целью оказания влияния на электоральный процесс. Однако разоблачения, особенно от осведомителя Cambridge Analytica Кристофера Уайли, позволили по-новому взглянуть на то, как Россия могла напрямую влиять на избирателей.И снова в 2014 году произошла серия подозрительных событий, которые, похоже, положили начало согласованным усилиям.

Руководство «Лукойла» встретилось с Cambridge Analytica: В 2014 г. и в начале 2015 г. компания Cambridge Analytica как минимум трижды встречалась с руководителями российского нефтяного гиганта «Лукойл», связанными с Кремлем. Украина. По сообщениям, руководители «Лукойла» «проявили интерес» не к работе Cambridge Analytica и ее материнской компании SCL Group, ориентированной на потребителя, а к использованию данных для нацеливания сообщений на американских избирателей.В дополнение к подозрениям генеральный директор Cambridge Analytica Александр Никс позже солгал следственному комитету британского парламента, заявив, что не имел контактов с российскими организациями.

Чтобы понять, почему российский нефтегазовый гигант заинтересован в поведении американских избирателей, полезно более внимательно взглянуть на историю вмешательства Лукойла в политику других стран в интересах Кремля. Например, президента Чехии Милоша Земана обвиняли в том, что Лукойл помог финансировать его президентскую кампанию.Хотя точные детали этих финансовых отношений не раскрываются, существуют хорошо задокументированные связи между Лукойлом и Пражским Градом. Бывший глава дочерней компании «Лукойла» является одним из главных советников Земана и заместителем председателя партии, а также движущей силой пророссийских настроений в стране. Компания даже выплатила ему штраф в размере 1,4 миллиона долларов, что позволило ему сохранить влиятельную должность и свой офис рядом с президентским. Это демонстрирует, в какой степени Лукойл был готов вмешиваться в правовые и политические махинации стран, чтобы служить целям внешней политики Кремля.Этот контекст помогает объяснить, почему Лукойл мог быть заинтересован в информации Cambridge Analytica об американских избирателях, хотя в конечном итоге мы еще не знаем точную цель встречи.

Cambridge Analytica получает данные Facebook: В июне 2014 года Cambridge Analytica впервые привлекла российско-американского академика Александра Когана для анализа личных данных пользователей Facebook. Коган получил грант от правительства России на исследование «стресса, здоровья и психологического благополучия в социальных сетях».”

Стив Бэннон начинает тестирование сообщений о России как о проблеме: По словам Уайли, в 2014 году Стив Бэннон, тогдашний вице-президент Cambridge Analytica, провел твердую проверку сообщений о Путине и российской экспансии. В апреле этого года Уайли сообщил членам комитета по судебной власти и надзору Палаты представителей США, что по указанию Бэннона фирма обсуждала Путина с фокус-группами, тестировала образы президента России и задавала вопросы о российской экспансии в Восточной Европе.Уайли добавил, что «это был единственный иностранный вопрос или, я бы сказал, иностранный лидер, который подвергался испытанию в то время, когда я был там».

Другими словами, в течение короткого периода времени связанные с Кремлем бизнесмены обратились в фирму по анализу данных с просьбой о нацеливании на американских избирателей. Та же самая фирма, которая позже станет цифровым подразделением кампании Трампа, затем получила данные об американских избирателях через российских контактов. Вице-президент фирмы, который позже станет генеральным директором кампании Трампа и главным стратегом в Белом доме, начал изучать, как пророссийские послания понравятся американской общественности.Глубина связей и детали взаимоотношений между Россией и Cambridge Analytica остаются неизвестными общественности, но похоже, что 2014 год стал важной отправной точкой в ​​этих отношениях.

Последствия для политики

Совершенно очевидно, что полномасштабная скоординированная атака на политическую систему США началась в 2014 году в ответ на серию событий, кульминацией которых стала международная реакция на украинский кризис. Учитывая этот анализ, U.Южному правительству следует придерживаться двуединой стратегии, состоящей из нападения, которое оказывает большее давление на Кремль, чтобы он прекратил свое злонамеренное поведение, и защиты, которая лучше защищает от асимметричной реакции, исходящей из Москвы.

Нарушение: давление на Кремль посредством дополнительных санкций

Возможно, самый важный политический урок из этого анализа заключается в том, что пакет дипломатических и экономических мер, введенных в действие после вторжения в Крым, которые были направлены на изоляцию Путина путем нападения на его базу поддержки, был в конечном итоге настолько силен, что Путин был готов пойти на это. необычайно амбициозная и рискованная кампания по нанесению ответного удара.

Санкции 2014 г. были разработаны, чтобы послать России сигнал о том, что нарушение суверенитета другой страны дорого обходится, и подтолкнуть Россию к принятию резолюции, которая уважала бы территориальную целостность Украины в соответствии с международным правом. Они также были разработаны, чтобы минимизировать негативные экономические последствия для все еще восстанавливающихся экономик Европы и Соединенных Штатов. Серия описанных выше событий предполагает, что политика США действительно повлияла на поведение Путина, но не так, как предполагалось.В конечном итоге санкции против России оказали минимальное влияние на Соединенные Штаты и Европу, но они оказали чрезвычайно значительное влияние на российскую экономику и кремлевскую элиту — настолько сильно, что Путин почувствовал необходимость найти способ нанести ответный удар. Однако Соединенные Штаты и Европа неправильно поняли, как отреагирует Россия.

Урок из этого состоит в том, что Соединенные Штаты и Европа обладают огромным потенциалом воздействия на Россию посредством санкций, но что Соединенные Штаты и Европа также должны ожидать ответа и должны быть сосредоточены на противодействии асимметричным российским мерам.

Таким образом, стратегический подход к Закону о противодействии противникам Америки с помощью санкций (CAATSA) 2017 года является правильным. Закон направлен на олигархов и сотрудников службы безопасности, окружающих Путина, чтобы послать ясный сигнал, перекликающийся с законом Магнитского: Путин не может защитить вас или ваши деньги. Однако администрация Трампа неоднократно откладывала и ошибалась с внедрением CAATSA. Совсем недавно исполнительный указ, обязывающий директора национальной разведки провести обзор после выборов, похоже, был попыткой подорвать закон, находящийся на рассмотрении в Конгрессе, а не серьезно заняться проблемой.

Конгресс и администрация Трампа должны немедленно предпринять следующие шаги:

Принять и подписать Закон о защите американской безопасности от агрессии Кремля от 2018 года

Двухпартийная группа во главе с сенаторами Линдси Грэхэмом (R-SC) и Робертом Менендесом (D-NJ) представила новый закон, увеличивающий экономическое, политическое и дипломатическое давление на Россию в ответ на ее продолжающееся вмешательство в выборы в США, а также другие действия, включая агрессию в Крыму и влияние в Сирии.Этот закон является необходимым продолжением CAATSA. Законодательство не только подтверждает поддержку НАТО НАТО, но и расширяет санкции в отношении нового суверенного долга России; против инвестиций в государственные энергетические проекты; а также на политических деятелей, олигархов и членов семей, которые способствуют незаконной и коррупционной деятельности от имени Путина. Поскольку этот законопроект призван ответить на продолжающееся вмешательство России в преддверии промежуточных выборов 2018 года, Конгресс должен немедленно приступить к принятию закона.

Восстановить Управление по координации санкций Государственного департамента США

Офис, созданный при администрации Обамы для координации все более сложной сети финансовых и геоэкономических инструментов, был закрыт в 2017 году администрацией Трампа. Обязанности офиса, которые ранее выполнялись старшим карьерным послом и штатом не менее пяти человек, были переданы одному сотруднику среднего звена в отделе планирования политики.Учитывая расширение санкций, их возрастающую сложность и неспособность администрации Трампа должным образом реализовать CAATSA, необходимо немедленно восстановить управление по координации санкций в Государственном департаменте и наделить его полномочиями координировать эти механизмы в рамках всего правительства.

Защита: Повышение защиты от асимметричных атак

Кремль продемонстрировал, что он будет стремиться нанести ответный удар в ответ на санкции. Поэтому Соединенным Штатам и Европе необходимо энергично работать, чтобы лучше защищаться и ограничивать потенциальные возможности нападения.

Самым эффективным ответом Кремля была атака на демократии США и Европы, эксплуатируя открытость либеральных обществ. Из нападок Путина на Соединенные Штаты ясно, что больше всего он боится успеха демократических систем и силы евроатлантических институтов. Его страх, что Украина будет искать свободное, открытое и демократическое будущее, привязанное к Европейскому Союзу, в конечном итоге стал для него последней каплей, спровоцировавшей нападение 2016 года. Таким образом, Америке необходимо сделать приоритетом защиту демократии и верховенства закона как главного оружия в этой борьбе.Имея это в виду, Конгресс и администрация Трампа должны предпринять следующие шаги:

Усиление координации действий правительства для противодействия иностранному вмешательству

Как отмечалось выше, иностранное вмешательство в нашу демократию — это проблема, которая выходит за рамки вертикали проблем и ответственности ведомств. Чтобы улучшить координацию между многочисленными агентствами, реагирующими на иностранное влияние и предотвращающими его, правительству США следует либо создать специальную межведомственную рабочую группу высокого уровня, либо создать новый центр для координации усилий правительства, созданный по образцу Национального контртеррористического центра (NCTC). .Эта группа должна объединить экспертов правоохранительных органов, разведки и профильных экспертов для проведения анализа угроз, содействия обмену информацией и проведения стратегического оперативного планирования в рамках всего правительства.

Увеличить прозрачность политической и экономической системы США

Российское политическое нападение на Соединенные Штаты затронуло почти все основные секторы влияния в Америке: социальные сети; некоммерческая организация; лоббистские фирмы; телевидение и радио; религиозные лидеры; массовые активисты; и крупные корпорации.Этот охват показывает, насколько непрозрачны американская политическая и экономическая системы. Текущие правила отмывания денег явно неадекватны и не соблюдаются, как и правила, предназначенные для обеспечения прозрачности иностранного политического влияния, такие как Закон о регистрации иностранных агентов (FARA), который изначально был написан для сдерживания влияния нацистской пропаганды в 1930-х годах. Распространение криптовалюты только затрудняет отслеживание тайных пожертвований. Текущие правила необходимо обновить, чтобы противостоять современным угрозам.

Расширить усилия контрразведки США против России и защитить расследование Мюллера

В то время как спецслужбы США переключили свое внимание с России на борьбу с терроризмом, особенно после 11 сентября, Россия по-прежнему уделяла особое внимание Соединенным Штатам. Учитывая враждебные намерения России, Соединенные Штаты должны удвоить свои усилия по противодействию российским шпионским усилиям.

Расследование спецпрокурора Мюллера нападения России на Соединенные Штаты и их американских сообщников имеет решающее значение для этих усилий.Расследование работает с головокружительной скоростью и уже добилось значительного прогресса в раскрытии деталей нападения. Специальный советник предъявил обвинения 35 юридическим лицам, в том числе 29 российским юридическим лицам; шесть признаний вины; и обвинительный приговор против бывшего председателя кампании Трампа Пола Манафорта.

Тем не менее, президент Трамп и его сторонники в Конгрессе начали беспрецедентную кампанию преследований и препятствий в отношении специального советника. Сообщается, что президент даже несколько раз пытался уволить Мюллера, пока его не остановили его сотрудники.Это расследование должно продолжаться без помех или препятствий. В настоящее время в Сенате находится закон, который предоставит Мюллеру или любому будущему специальному советнику возможность судебного пересмотра в случае его увольнения. Генеральному прокурору также потребуется предоставить отчет Конгрессу, если специальный советник назначен или отстранен, а также подробную информацию, если объем расследования изменится. Законопроект, по сути, создает маршрут, в случае если специальный адвокат будет уволен, для немедленного обжалования решения в суде.Законопроект прошел через судебный комитет Сената при поддержке обеих партий, но застопорился из-за отказа лидера большинства Митча МакКоннелла (R-KY) представить его на рассмотрение на том основании, что в нем нет необходимости. Защита расследования Мюллера и привлечение к ответственности виновных в нападении на выборы в США станет победой верховенства закона и станет важным сигналом миру о том, что, в отличие от путинской системы кумовства и клептократии, все равны в глазами закона в Соединенных Штатах.

Обеспечение большей прозрачности и защиты данных компаниями социальных сетей

американских социальных сетей создали невероятно инновационные инструменты, которые помогают нашей экономике. Однако эти инструменты также используются как оружие против американской демократии; Российские боты и тролли активно используют свой доступ к социальным сетям США для продвижения операций по дезинформации против американской общественности. Конгресс должен потребовать от компаний социальных сетей обеспечить прозрачность своих платформ, незамедлительно приняв Закон о честной рекламе, который потребует, чтобы политическая онлайн-реклама в социальных сетях имела такой же уровень прозрачности, как реклама, транслируемая теле- и радиостанциями.Технологические компании также должны делать больше для защиты данных и информации пользователей. Эти данные могут быть невероятно конфиденциальными и использоваться для манипулирования аудиторией, влияния на события, формирования общественного мнения и потенциально шантажа и вербовки потенциальных иностранных агентов. Конгрессу следует работать с этими отраслями, чтобы разработать правила и инструкции, обеспечивающие конфиденциальность и защиту потребителей.

Повысить боеготовность сил НАТО и Европы на передовой

Хотя маловероятно, что Путин предпримет прямой военный ответ в ответ на дополнительные санкции, известно, что он использует тактические возможности — часто с помощью военной силы.Североатлантический альянс, а также европейские государства, не входящие в НАТО, должны быть настороже и стремиться повысить готовность к усилению уязвимых мест в своей обороне и, следовательно, закрыть любые значительные военные лазейки для Кремля.

Заключение

Беспрецедентное нападение России на Соединенные Штаты привлекло внимание Америки и всего мира, и общественность продолжает узнавать новые подробности о том, что происходило каждый день. Теперь ясно, что эта атака на нашу демократию была более сильной и скоординированной, чем предполагалось ранее, и состояла из пяти одновременных LOE, которые были запущены вместе в 2014 году в ответ на U.С. возглавил международный ответ на украинский кризис. Эти LOE были сложными и взаимно усиливающими, сочетая дезинформацию, киберинтрузию, поддержку дестабилизирующих групп, политическое влияние и прямое преследование избирателей. И у них была общая цель — посеять хаос, подорвать репутацию демократии и даже сместить американскую политику в отношении России.

Каким бы изощренным и эффективным ни было это нападение, оно было совершено с позиции слабости со стороны России; атака была асимметричной, потому что у России нет средств ответить Соединенным Штатам как равному.Это сложная, но не непреодолимая проблема. Однако администрация Трампа не смогла ни продемонстрировать, что есть цена за вмешательство в демократию в Америке, ни защитить страну от дальнейшей российской агрессии. Конгрессу необходимо активизировать двоякий подход, который одновременно оказывает давление на Россию с помощью дополнительных санкций и улучшает оборонительные возможности Соединенных Штатов от дальнейшего вмешательства России.

Об авторе

Джеймс Лэмонд — старший политический советник Центра американского прогресса, где он занимается вопросами, связанными с вмешательством России, европейской безопасностью и иностранным влиянием.

Примечания

Америка и Россия возвращаются к традиционной дипломатии великих держав

J OE BIDEN было 12 лет в 1955 году, когда Дуайт Эйзенхауэр сидел в Женеве с Никитой Хрущевым на первом двустороннем саммите лидеров Америки и США. Советский Союз. Нынешним американским президентом был 42-летний сенатор, работавший над контролем над вооружениями, когда Рональд Рейган впервые сел на диван с Михаилом Горбачевым в одном городе, сделав то, что оказалось первым шагом к прекращению холодной войны.

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Больше аудио и подкастов на iOS или Android.

16 июня настала очередь Байдена встретиться с лидером России Владимиром Путиным, который подорвал многие достижения порядка после «холодной войны» и возродил некоторые из худших советских практик. Но хотя локация была прежней, сюжет другой. Это не был саммит двух сверхдержав, держащих в своих руках судьбу мира.И это не была попытка еще одной перезагрузки отношений, как пытался Барак Обама. Скорее, это было что-то более мрачное.

Целью встречи было управление продолжающейся конфронтацией путем укрепления красных линий, разъяснения правил ведения боевых действий и определения слабых сторон друг друга. Единственными конкретными договоренностями было начало нового раунда ядерных переговоров и возвращение послов на их посты. Это небольшие, но солидные победы. Тот факт, что это возвращение к дипломатии вызвало вздох облегчения, свидетельствует о том, насколько сложными стали отношения с тех пор, как Россия аннексировала Крым и начала войну на Украине в 2014 году.

Саммит стал отходом от психодрамы отношений Дональда Трампа и Путина. Американские дипломаты с содроганием вспоминают пресс-конференцию в Хельсинки, на которой Трамп заявил, что у него нет причин не доверять Путину. На этот раз совместной пресс-конференции не было. Но после менее чем четырехчасовой встречи на вилле 18-го века Путин и Байден поняли, где находится другой человек: кибератаки на жизненно важную инфраструктуру были запрещены; споры по поводу Украины и Беларуси не должны решаться военным путем.Убийство Алексея Навального, заключенного в тюрьму лидера оппозиции, повлечет за собой разрушительные последствия, но, как ни прискорбны нарушения прав человека, к ним следует относиться отдельно от безопасности. Говоря языком «холодной войны», это было больше, чем намек на разрядку.

Г-н Байден изменил отношения в грандиозных терминах, как соревнование между демократией и автократией, представленной на этой неделе Россией, хотя главным образом Китаем. Он поместил свою встречу с Путиным в контекст обновленного единства в рамках G 7 и НАТО .Его стиль и риторика должны были подчеркнуть, насколько он отличается от г-на Трампа. Его мантра — «восстановить предсказуемость и стабильность» отношений Америки с Россией, создать основу для рабочих отношений, если они будут одновременно враждебными, как это было с Советским Союзом.

Проблема заключалась в том, что человек, сидевший напротив него в Женеве, не был лидером советского стиля, ограниченным идеологией, партийной иерархией и, самое главное, опытом общей победы во Второй мировой войне.

Он, скорее, продукт распада Советского Союза. Он правит клептократическим режимом, в котором доминируют жестокие службы безопасности. Это режим, который больше заботится о богатстве, чем об идеологии, и озабочен своим собственным выживанием, а не глобальным соперничеством с Америкой, не говоря уже об интересах русского народа. Он процветает на беспорядке. Он вторгся в соседние страны, отравил своих противников и вёл кибернетическую и информационную войну против Запада. Г-н Путин говорит о восстановлении величия России, позволяя своим друзьям грабить ее ресурсы.

Опасность состоит в том, что жесткая риторика Байдена будет заменой жестких действий, а не их предшественником. В этом отношении генезис саммита может быть более показательным, чем его итоги.

В марте, через два месяца после инаугурации, которая совпала с возвращением в Россию и тюремным заключением г-на Навального, г-н Байден назвал г-на Путина убийцей. Г-н Путин ухмыльнулся, зловеще пожелал Байдену здоровья и предложил встретиться и обсудить по телевидению. В офисе Байдена ответили, что у президента в эти выходные есть дела поинтереснее.

Через несколько недель Путин сосредоточил огромную армию на восточной границе Украины. В то же время он обрушил весь свой аппарат внутренней безопасности, чтобы подавить движение Навального и очистить российскую политику от значимого инакомыслия. Некоторые диссиденты бежали из страны. Г-н Путин задушил несколько оставшихся независимых СМИ, назвав их «иностранными агентами», тем самым отпугнув рекламодателей. Чтобы донести до Вашингтона послание, российские агенты взломали американские правозащитные группы и аналитические центры, критиковавшие Путина.

Российские украинские военные барабаны привлекли внимание Байдена; и он предложил саммит. Его команда надеялась, что уступка тщеславию Путина побудит его доставлять меньше неприятностей. Между тем они надеялись показать новый пример жизнеспособности демократии и глобального лидерства.

Затем Байден дал Путину еще одну победу, на этот раз опровергнув возражения его главных помощников, сняв санкции с одной из фирм, стоящих за газопроводом «Северный поток-2», который Россия строит по дну Балтийского моря в Германию в обход Польши. и Украина.Г-н Байден имел в виду это как уступку не России, а Германии и реальности (трубопровод готов на 90%). Однако г-н Путин и президент Украины Владимир Зеленский, которые узнали о решении Америки только из СМИ, посчитали это большой победой для России.

Г-н Путин дал понять, что он тоже заинтересован в «предсказуемых и стабильных» отношениях — под этим он подразумевает, что Америка должна предсказуемо держаться подальше от дел России и ее задворков. В надежде провести свою собственную красную черту, он упредил саммит, объявив движение Навального вне закона как «экстремистское», пригрозив уничтожить Украину, НАТО , чтобы приблизиться, и поддержав Александра Лукашенко, белорусского диктатора, который в прошлом месяце угнал рейс Ryanair, чтобы арестовать оппонента.

Если г-ну Байдену нужно снизить напряженность в отношениях с Россией, чтобы он мог сосредоточиться на более остром противостоянии с Китаем, г-ну Путину нужна определенная форма разрядки с Америкой, чтобы он мог сосредоточиться на более неотложных делах подавления инакомыслия и восстановления его империя. «За последние несколько лет Кремль, похоже, пришел к выводу, что он не может одновременно устранять риски для своего правления у себя дома, одновременно борясь с Западом за счет постоянно растущих экономических издержек», — говорит Андрей Кортунов, глава Русского Интернационала. Совет по делам, аналитический центр.

В то время как г-н Байден, как и г-н Обама до него, рассматривает Россию как отвлекающий фактор, г-н Путин считает Америку и ее ценности реальной угрозой. «Если бы Путин выполнил список желаний Байдена, освободил всех политических заключенных, ушел из Крыма и Донбасса и [и] уступил Западу по другим ключевым пунктам, это привело бы к краху существующего режима», — говорит Дмитрий Тренин. директор Московского центра Карнеги, аналитического центра. На своей пресс-конференции Путин попытался оправдать свои репрессии, назвав своих политических оппонентов американскими агентами и указав на собственную несправедливость Америки, от преступлений с применением огнестрельного оружия до Гуантанамо-Бей.

На данный момент гамбит Путина, похоже, окупился. Прогресс в ядерных соглашениях и возвращение послов придают видимость легитимности режиму-изгоям, который готов пожертвовать жизнями, чтобы защитить свое богатство и власть. Но еще неизвестно, сделают ли саммит и предстоящие встречи режим г-на Путина менее опасным. Фиона Хилл, которая работала в Совете национальной безопасности при Трампе, утверждает, что клептократия Путина стала одной из самых больших угроз безопасности западных правительств, наряду с сокрушительными кибератаками.«Мы должны показать, что готовы держаться линии действий, а не только слов. В противном случае мы просто приглашаем Россию переехать ». ■

Версия этой статьи была опубликована в Интернете 16 июня 2021 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.