Поют ему с полночи лихие гусляры мать лелеяла и баловала его – Пж поставьте ударения и пропущенные буквы если хотите——> П…ют ему с полночи л…?

Кому не трудно поставьте везде ударение! Поспорили просто..

Без Отдыха пирУет с дружИной удалОй
ИвАн ВасИльич ГрОзный под мАтушкой-МосквОй.

КовшАми золотЫми столОв блистАет ряд,
РазгУльные за нИми опрИчники сидЯт.

С вечЕрни льЮтся вИны на цАрские коврЫ,
ПоЮт емУ с полнОчи лихИе гуслярЫ,

ПоЮт потЕхи брАни, делА былЫх времЕн,
И взЯтие КазАни, и Астрахани плЕн.

Но гОлос прЕжней слАвы царЯ не веселИт,
ПодАть себЕ личИну он крАвчему велИт:

«Да здрАвствуют тиУны, опрИчники моИ!
Вы ж грОмче бЕйте в стрУны, баЯны-соловьИ!

СебЕ личИну, дрУги, пусть кАждый изберЕт,
Я пЕрвый открывАю весЕлый хоровОд,

За мнОй, мои тиУны, опрИчники моИ
Вы ж грОмче бейте в стрУны, баЯны-соловьИ!»

И все подъЯли кУбки. Не пОднял лишь одИн;
ОдИн не пОднял кУбка, МихАилo князь РепнИн.

«О царь! ЗабЫл ты БОга, свой сАн ты, царь, забЫл!
ОпрИчниной на гОре престОл свой окружИл!

РассЫпь держАвным слОвом детЕй бесОвских рать!
ТебЕ ли, властелИну, здесь в машкарЕ плясАть!»

Но царь, нахмУря брОви: «В уме ты, знать, ослАб
Или хмелЕн не в мЕру? МолчИ, строптИвый раб!

Не возражАй ни слОва и машкарУ надЕнь —

Или клянУсь, что прОжил ты свой послЕдний день!»

Тут встал и пОднял кУбок РепнИн, правдИвый князь:
«ОпрИчнина да сгИнет!— он рЁк, перекрестЯсь.—

Да здрАвствует во вЕки наш правослАвный царь!
Да прАвит человЕки, как прАвил Ими встарь!

Да прЕзрит, как измЕну, бесстЫдной лЕсти глас!
ЛичИны ж не надЕну я в мой послЕдний час!»

Он мОлвил и ногАми личИну растоптАл;
Из рУк егО на зЕмлю звенЯщий кУбок пАл…

«УмрИ же, дерзновЕнный!»— царь вскрИкнул, разьярЯсь,
И пал, жезлОм пронзЕнный, РепнИн, правдИвый князь.

И вновь подъЯты кУбки, ковшИ опЯть звучАт,
За длИнными столАи опрИчники шумЯт,

И смех их раздаЕтся, и пир опЯть кипИт,
Но звон ковшЕй и кУбков царЯ не веселИт:

«УбИл, убИл напрАсно я вЕрного слугУ,
ВкушАть весЕлье нЫне я бОле не могУ!»

НапрАсно льЮтся вИны на цАрские коврЫ,
ПоЮт царЮ напрАсно лихИе гуслярЫ,

ПоЮт потЕхи брАни, делА былЫх времЕн,
И взЯтие КазАни, и Астрахани плЕн.

Как-то так.

otvet.mail.ru

«Князь Михайло Репнин» - Стихотворение Алексея Толстого

Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой-Москвой. Ковшами золотыми столов блистает ряд, Разгульные за ними опричники сидят. С вечерни льются вины на царские ковры, Поют ему с полночи лихие гусляры, Поют потехи брани, дела былых времен, И взятие Казани, и Астрахани плен. Но голос прежней славы царя не веселит, Подать себе личину он кравчему велит: «Да здравствуют тиуны, опричники мои! Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи! Себе личину, други, пусть каждый изберет, Я первый открываю веселый хоровод. За мной, мои тиуны, опричники мои! Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!» И все подъяли кубки. Не поднял лишь один; Один не поднял кубка, Михайло князь Репнин. «О царь! Забыл ты бога, свой сан ты, царь, забыл Опричниной на горе престол свой окружил! Рассыпь державным словом детей бесовских рать! Тебе ли, властелину, здесь в м

ашкаре плясать!» Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб, Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб! Не возражай ни слова и машкару надень — Или клянусь, что прожил ты свой последний день!» Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь: «Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.— Да здравствует вовеки наш православный царь! Да правит человеки, как правил ими встарь! Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас! Личины ж не надену я в мой последний час!» Он молвил и ногами личину растоптал; Из рук его на землю звенящий кубок пал... «Умри же, дерзновенный!» — царь вскрикнул, разъярясь, И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь. И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат, За длинными столами опричники шумят, И смех их раздается, и пир опять кипит, Но звон ковшей и кубков царя не веселит: «Убил, убил напрасно я верного слугу, Вкушать веселье ныне я боле не могу!» Напрасно льются вины на царские ковры, Поют царю напрасно лихие гусляры, Поют потехи брани, дела былых времен, И взятие Казани, и Астрахани плен.

А.К.Толстой. Колокольчики мои... Москва, "Молодая Гвардия", 1978.

rupoem.ru

Алексей Толстой - Князь Михайло Репнин: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Без отдыха пирует с дружиной удалой
Иван Васильич Грозный под матушкой-Москвой.

Ковшами золотыми столов блистает ряд,
Разгульные за ними опричники сидят.

С вечерни льются вины на царские ковры,
Поют ему с полночи лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

Но голос прежней славы царя не веселит,
Подать себе личину он кравчему велит:

«Да здравствуют тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!

Себе личину, други, пусть каждый изберет,
Я первый открываю веселый хоровод.

За мной, мои тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!»

И все подъяли кубки. Не поднял лишь один;
Один не поднял кубка, Михайло князь Репнин.

«О царь! Забыл ты бога, свой сан ты, царь, забыл
Опричниной на горе престол свой окружил!

Рассыпь державным словом детей бесовских рать!
Тебе ли, властелину, здесь в машкаре плясать!»

Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб,

Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб!

Не возражай ни слова и машкару надень —
Или клянусь, что прожил ты свой последний день!»

Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь:
«Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.—

Да здравствует вовеки наш православный царь!
Да правит человеки, как правил ими встарь!

Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас!
Личины ж не надену я в мой последний час!»

Он молвил и ногами личину растоптал;
Из рук его на землю звенящий кубок пал…

«Умри же, дерзновенный!» — царь вскрикнул, разъярясь,
И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь.

И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат,
За длинными столами опричники шумят,

И смех их раздается, и пир опять кипит,
Но звон ковшей и кубков царя не веселит:

«Убил, убил напрасно я верного слугу,
Вкушать веселье ныне я боле не могу!»

Напрасно льются вины на царские ковры,
Поют царю напрасно лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

rustih.ru

Добрые люди, помогите пожалуйста! Нужно ПРОСТО ВЫПИСАТЬ устаревшие слова из баллады "" Князь Михайло РЕПНИН"

Князь Михайло Репнин

Без отдыха пирует с дружиной удалой
Иван Васильич Грозный под матушкой-Москвой.

Ковшами золотыми столов блистает ряд,
Разгульные за ними опричники сидят.

С вечерни льются вины на царские ковры,
Поют ему с полночи лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

Но голос прежней славы царя не веселит,
Подать себе личину он кравчему велит:

«Да здравствуют тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!

Себе личину, други, пусть каждый изберет,
Я первый открываю веселый хоровод.

За мной, мои тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!»

И все подъяли кубки. Не поднял лишь один;
Один не поднял кубка, Михайло князь Репнин.

«О царь! Забыл ты бога, свой сан ты, царь, забыл
Опричниной на горе престол свой окружил!

Рассыпь державным словом детей бесовских рать!
Тебе ли, властелину, здесь в машкаре плясать!»

Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб,

Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб!

Не возражай ни слова и машкару надень —
Или клянусь, что прожил ты свой последний день!»

Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь:
«Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.—

Да здравствует вовеки наш православный царь!
Да правит человеки, как правил ими встарь!

Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас!
Личины ж не надену я в мой последний час!»

Он молвил и ногами личину растоптал;
Из рук его на землю звенящий кубок пал...

«Умри же, дерзновенный!» — царь вскрикнул, разъярясь,
И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь.

И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат,
За длинными столами опричники шумят,

И смех их раздается, и пир опять кипит,
Но звон ковшей и кубков царя не веселит:

«Убил, убил напрасно я верного слугу,
Вкушать веселье ныне я боле не могу!»

Напрасно льются вины на царские ковры,
Поют царю напрасно лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

otvet.mail.ru

Добрые люди, помогите пожалуйста! Нужно ПРОСТО выписать устаревшие слова из баллады "Князь Михайло Репнин"...

Князь Михайло Репнин

Без отдыха пирует с дружиной удалой
Иван Васильич Грозный под матушкой-Москвой.

Ковшами золотыми столов блистает ряд,
Разгульные за ними опричники сидят.

С вечерни льются вины на царские ковры,
Поют ему с полночи лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

Но голос прежней славы царя не веселит,
Подать себе личину он кравчему велит:

«Да здравствуют тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!

Себе личину, други, пусть каждый изберет,
Я первый открываю веселый хоровод.

За мной, мои тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!»

И все подъяли кубки. Не поднял лишь один;
Один не поднял кубка, Михайло князь Репнин.

«О царь! Забыл ты бога, свой сан ты, царь, забыл
Опричниной на горе престол свой окружил!

Рассыпь державным словом детей бесовских рать!
Тебе ли, властелину, здесь в машкаре плясать!»

Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб,

Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб!

Не возражай ни слова и машкару надень —
Или клянусь, что прожил ты свой последний день!»

Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь:
«Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.—

Да здравствует вовеки наш православный царь!
Да правит человеки, как правил ими встарь!

Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас!
Личины ж не надену я в мой последний час!»

Он молвил и ногами личину растоптал;
Из рук его на землю звенящий кубок пал...

«Умри же, дерзновенный!» — царь вскрикнул, разъярясь,
И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь.

И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат,
За длинными столами опричники шумят,

И смех их раздается, и пир опять кипит,
Но звон ковшей и кубков царя не веселит:

«Убил, убил напрасно я верного слугу,
Вкушать веселье ныне я боле не могу!»

Напрасно льются вины на царские ковры,
Поют царю напрасно лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

otvet.mail.ru

Добрые люди, помогите пожалуйста! Нужно ПРОСТО выписать устаревшие слова из баллады Князь Михайло Репнин ЗАРАНЕЕ СПАСИБО

Князь Михайло Репнин

Без отдыха пирует с дружиной удалой
Иван Васильич Грозный под матушкой-Москвой.

Ковшами золотыми столов блистает ряд,
Разгульные за ними опричники сидят.

С вечерни льются вины на царские ковры,
Поют ему с полночи лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

Но голос прежней славы царя не веселит,
Подать себе личину он кравчему велит:

«Да здравствуют тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!

Себе личину, други, пусть каждый изберет,
Я первый открываю веселый хоровод.

За мной, мои тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!»

И все подъяли кубки. Не поднял лишь один;
Один не поднял кубка, Михайло князь Репнин.

«О царь! Забыл ты бога, свой сан ты, царь, забыл
Опричниной на горе престол свой окружил!

Рассыпь державным словом детей бесовских рать!
Тебе ли, властелину, здесь в машкаре плясать!»

Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб,

Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб!

Не возражай ни слова и машкару надень —
Или клянусь, что прожил ты свой последний день!»

Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь:
«Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.—

Да здравствует вовеки наш православный царь!
Да правит человеки, как правил ими встарь!

Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас!
Личины ж не надену я в мой последний час!»

Он молвил и ногами личину растоптал;
Из рук его на землю звенящий кубок пал...

«Умри же, дерзновенный!» — царь вскрикнул, разъярясь,
И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь.

И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат,
За длинными столами опричники шумят,

И смех их раздается, и пир опять кипит,
Но звон ковшей и кубков царя не веселит:

«Убил, убил напрасно я верного слугу,
Вкушать веселье ныне я боле не могу!»

Напрасно льются вины на царские ковры,
Поют царю напрасно лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

otvet.mail.ru

А. Верстовский, Ф. Глинка - Тройка (Вот мчится тройка удалая..., с нотами)

ВОТ МЧИТСЯ ТРОЙКА УДАЛАЯ...

Вот мчится тройка удалая
Вдоль по дорожке столбовой,
И колокольчик, дар Валдая,
Гудит уныло под дугой.

Ямщик лихой, он встал с полночи,
Ему взгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души.

«Вы, очи, очи голубые,
Вы сокрушили молодца.
Зачем, зачем, о люди злые,
Вы их разрознили сердца?

Теперь я бедный сиротина!..»
И вдруг махнул по всем по трем,
И песнью тешился детина
И заливался соловьем.

Русские песни. Сост. проф. Ив. Н. Розанов. М., Гослитиздат, 1952

Слегка измененный в песенной практике отрывок из стихотворения Федора Глинки "Сон русского на чужбине", написанного в 1825 и впервые опубликованого в альманахе "Венера" в 1831 году. Часто этот отрывок публикуется самостоятельно под заглавием "Тройка" (см. в конце страницы). На музыку был положен А. С. Верстовским в 1828 году (песенная мелодия "Колокольчики"). В дальнейшем музыку писали И. А. Рупин (1831), М. Ю. Виельгорский (1852), Я. Ф. Пригожий (1897), Э. Ф. Направник (вокальный квартет, 1906), но наибольшая популярность осталась за мотивом Верстовского:

Сиреневый туман: Песенник: Любимые песни и романсы для голоса и гитары. - СПб.: Композитор, 2006.

Стихотворение Глинки открыло серию стихов о тройке, ставших народными песнями и романсами:

"Тройка мчится, тройка скачет" Петра Вяземского <1834>,
"Гремит звонок, и тройка мчится" Н. Анордиста <1839>,
"Звенит звонок, и тройка мчится" Григория Малышева <1848>,
"Однозвучно гремит колокольчик" Ивана Макарова ?, 1840-50-е гг.,
"Колокольчик" Александра Аммосова, <1860-е гг.>
"Пыль столбом крутится, вьется..." Василия Чуевского, <1866>
"Песнь ямщика" (Запрягу я тройку борзых...) Фадеева <1870>,
"Гайда, тройка!" Михаила Штейнберга, конец XIX - начало XX в.,
"Вот мчится тройка почтовая" неизв. автора <1901>,
"Колокольчики-бубенчики звенят" Скитальца, 1901 (эта песня затем перешла в блатной и студенческий фольклор) и др.

ВАРИАНТЫ (2)

1. Вот мчится тройка удалая

Слова Ф. Глинки

Вот мчится тройка удалая
Вдоль по дорожке столбовой,
И колокольчик, дар Валдая,
Гудит уныло под дугой.

Ямщик лихой – он встал с полночи,
Ему взгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души:

«Вы очи, очи голубые,
Вы сокрушили молодца!
Зачем, зачем, о люди злые,
Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!..»
И вдруг взмахнул по всем по трем,
Так тройкой тешился детина
Сам заливался соловьем.

Две последние строки куплетов повторяются

Ах, зти черные глаза. Сост. Ю. Г. Иванов. Муз. редактор С. В. Пьянкова. - Смоленск: Русич, 2004

Такой же текст - из репертуара Надежды Плевицкой (1884-1941), с разночтениями в последнем куплете

Теперь я горький сиротина!..»
И вдруг махнул по всем по трем,
Так тройкой тешился детина
И заливался соловьем.

Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004, без подписи.

2. Тройка

Ф. Глинка

Вот мчится тройка удалая
В Казань дорогой столбовой,
И колокольчик, дар Валдая,
Гудёт уныло под дугой.

Ямщик лихой – он встал с полночи –
Ему взгрустнулося в тиши;
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души:

«Вы очи, очи голубые,
Вы сокрушили молодца,
Зачем, о люди, люди злые,
Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина».
И вдруг махнул по всем по трем,
И тройкой тешился детина
И заливался соловьем.

<1825>, <1832>

Слова, выделенные курсивом, в песенном варианте повторяются.

Русские песни и романсы / Вступ. статья и сост. В. Гусева. - М.: Худож. лит., 1989. - (Классики и современники. Поэтич. б-ка)

Опубликовано как авторский вариант (может быть, отредактировано самим Глинкой?).

Державин
Свеча, чуть теплясь, догорала,
Камин, дымяся, погасал;
Мечта мне что-то напевала,
И сон меня околдовал…
Уснул – и вижу я долины
В наряде праздничном весны
И деревенские картины
Заветной русской стороны!..
Играет рог, звенят цевницы,
И гонят парни и девицы
Свои стада на влажный луг.
Уж веял, веял теплый дух
Весенней жизни и свободы
От долгой и крутой зимы.
И рвутся из своей тюрьмы
И хлещут с гор кипучи воды.
Пловцов брадатых на стругах
Несется с гулом отклик долгий;
И широко гуляет Волга
В заповедных своих лугах…
Поляны муравы одели,
И, вместо пальм и пышных роз,
Густые молодеют ели,
И льется запах от берез!..
И мчится тройка удалая
В Казань дорогой столбовой,
И колокольчик - дар Валдая -
Гудит, качаясь под дугой…
Младой ямщик бежит с полночи:
Ему сгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души:
«Ах, очи, очи голубые!
Вы иссушили молодца!
Зачем, о люди, люди злые,
Зачем разрознили сердца?
Теперь я горький сиротина!»
И вдруг махнул по всем по трем…
Но я расстался с милым сном,
И чужеземная картина
Сияла пышно предо мной.
Немецкий город… всё красиво,
Но я в раздумье молчаливо
Вздохнул по стороне родной…

Русская поэзия XIX – начала XX в. / Сост., вступ. статья, примеч. Н. Якушина. – М.: Худож. лит., 1987. – (Б-ка учителя)

Федор Николаевич Глинка (1876-1880) - участник войн 1805-1806 и 1812 года и заграничного похода 1813-1814. Член ранних обществ декабристов: Союза спасения (1816-1817) и Союза благоденствия (1818-1821) (в последнем был одним из организаторов и руководителей). В дальнейшем в движении декабристов не участвовал. Тем не менее, после восстания на Сенатской площади провел несколько месяцев в Петропавловской крепости и четыре года ссылки в Петрозаводске.

a-pesni.org

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *