Подвиги зигфрида: Читать онлайн «Второй подвиг Зигфрида», Александр Зорич – ЛитРес

Содержание

Персонаж германо-скандинавской мифологии Зигфрид: характеристика, главные подвиги

 

Мифология

Персонажи германо-скандинавской мифологии удивительны. Скандинавский одинизм – часть древнегерманской мифологии. Базовым источником данных о нём являются работы «Младшая Эдда» (прозаическая) и «Старшая Эдда» (поэтическая) С. Стурлусона XII века н. э.

Приблизительно в этот же период в «Деяниях датчан» датский хронист Грамматик Саксон передаёт многие сюжеты легенд. Ценная информация о мифологии Древней Германии есть в «Германии» Тацита.

В искусстве и массовой культуре[ | ]

Опера[ | ]

  • «Зигфрид» / «Siegfried» — опера Рихарда Вагнера, третья часть тетралогии «Кольцо Нибелунга».

В кино[ | ]

  • «Нибелунги: Зигфрид» / «Die Nibelungen: Siegfried» (Ве́ймарская республика; 1924) режиссёр Фриц Ланг, в роли Зигфрида — Пауль Рихтер.
  • «Нибелунги: Зигфрид» / «Die Nibelungen, Teil 1 — Siegfried» (ФРГ, Югославия; 1966) режиссёр Харальд Райнль, в роли Зигфрида — Уве Бейер.
  • «Кольцо Нибелунгов» (2004), в роли — Бенно Фюрманн.

Происхождение сказания

Так кем является Зигфрид? В мифологии что о нём говорится? Вопрос об исходном пункте этой эпической личности не выяснен ещё полностью. Некоторые желали в нём видеть эпический отблеск воспоминаний об Арминии (исторический князь херусков), который в Тевтобургском лесу победил Вара. Вероятнее всего, что Зигфрид, рядом с Хагеном и Брунгильда, является носителем мифического центрального мотива саги, к которому далее примкнули иные, отчасти исторические детали.

В основе саги находится общеиндоевропейский миф (демонический или божественный), который различно толкуется: одни находят в борьбе героя с врагами мифическое выражение смены ночи и дня, тьмы и света, другие – лета и зимы. Поэтому Зигфрид отождествляется то с богом грозы Тором (Донаром), то с богом Бальдром, то с Фрейером. Брунгильда в зависимости от этого понимается либо как земная растительность, либо как весна, или солнце. Есть также учёные (Хайнцель, Фишер), которые в сказаниях о Зигфриде видят итог слияния нескольких преданий и мифов.

«Песнь о Нибелунгах» великолепна. Ту форму, в которой в ней сохранился базовый мотив, он получил на Рейне у франков. Отсюда он, не ранее VI века, перешёл к иным германским народам, в том числе и в Скандинавию. Здесь непонятное людям имя Sigfrid было заменено на имя Сигурд. Там же получили богатое развитие сказания о его отце, Зигмунде, и его пращурах, имевшиеся на материке. «Сага о Вёльсунгах» род героя связывает с Одином – верховным божеством.

Сюжет

«Песнь», о которой мы говорили выше, является эпической средневековой поэмой, написанной безымянным автором в XII-XIII веках. Она находится в числе наиболее знаменитых эпических писаний человечества. В ней повествуется об отношениях германских племён V века и о желании установить родственные связи с гуннами, которые в то время укрепились в Восточной Европе и угрожали берегам Рейна.

Сюжет поэмы базируется на женитьбе франкского легендарного героя – «драконоборца» Зигфрида на принцессе Бургундии Кримхильде, его гибели из-за ссоры Кримхильды с Брунгильдой – женой её брата Гунтера. Важным моментом также является месть Кримхильды с помощью властителя гуннов Этцеля своим сородичам бургундам за ликвидацию своего первого любимого мужа Зигфрида. Катализатором всех действий является загадочная третья сила в лице всезнающего и вездесущего злодея Хагена.

Содержание поэмы сводится к 39 песням (частям), которые именуются «авентюрами». Написание топонимов и имён персонажей приведено согласно переводу Ю. Б. Корнеева, который был издан в серии «Литературные памятники» в 1972 году.

Победитель дракона

Что собой представляют главные подвиги Зигфрида? В древние времена правили на нижнем Рейне, в городе Ксантене королева Зиглинда и король Зигмунд. У них рос сын Зигфрид. Мальчик с детства отличался силой, красотой и мужеством. Уже в юные годы он проявил невиданное геройство.

Как-то раз приехал молодой Зигфрид к кузнецу Миме, опытному старому искуснику. Он увидел, как мастер и его подручные работают у наковальни, и пожелал стать учеником почтенного Мимы. Кузнец оставил его у себя. На следующий день кузнец привёл своего новоиспечённого воспитанника в кузницу и велел ему самым тяжёлым молотом ударить по заготовке.

Зигфрид выполнил его желание, и наковальня ушла в землю, а раскалённая заготовка разлетелась на куски. Подручные удивились, а недовольный кузнец отказал Зигфриду в обучении. Но юноша сказал мастеру, что умерит свою силу, и кузнец оставил его у себя.

Вскоре Зигфрид начал ссориться с подмастерьями, и кузнец пожалел о своём решении. Подручные угрожали покинуть кузню, если останется новичок. Тогда хозяин решил избавиться от Зигфрида. Он его послал в лес заготавливать уголь древесный. А в лесу под липой жил могучий дракон. Мастер думал, что чудовище проглотит юного ученика.

И вот Зигфрид отправился в лес и принялся валить деревья. Он выполнил свою работу, зажёг огонь, а сам сел на пень и стал наблюдать за костром. Вдруг из-под корней выползло огромное чудовище с огромной пастью. Дракон приблизился к Зигфриду и стал принюхиваться. Зигфрид тот час же выхватил из костра горящее дерево и стал им бить дракона до тех пор, пока тот не свалился замертво.

Потекла ручьём драконья дымящаяся кровь. Зигфрид окунул палец в неё и увидел, что палец ороговел так, что его никакой меч не сможет разрубить. Тогда он разделся и искупался в этой крови. Зигфрид стал весь роговой, за исключением маленькой зоны между лопатками на спине, куда упал липовый листок. Далее юноша оделся и отправился в замок родителей.

Зигфрид в «Песне о Нибелунгах»[ | ]

И. Г. Фюссли. Кримхильда обнимает мёртвого Зигфрида (1817) Чарльз Батлер «Зигфрид и Брюнхильда» (1909)
Зигфрид — главный герой «Песни о Нибелунгах». Королевич с Нижнего Рейна, сын франкского короля Зигмунда и королевы Зиглинды, победитель Нибелунгов, овладевший их кладом — золотом Рейна, наделён всеми чертами идеального эпического героя. Он благороден, храбр, учтив. Долг и честь для него превыше всего. В «Песне» неоднократно подчёркивается его необыкновенная привлекательность и физическая мощь.

Ещё юнцом безусым был королевич смелый, А уж везде и всюду хвала ему гремела. Был так высок он духом и так пригож лицом, Что не одной красавице пришлось вздыхать о нём.

Отменно воспитали родители его, Хоть был природой щедро он взыскан без того. Поэтому по праву воитель молодой Считался украшением страны своей родной.

Этот раздел ещё не написан.Согласно замыслу одного или нескольких участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел. Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 11 мая 2021 года

.

Делёж

Рассмотрим ещё один главный подвиг Зигфрида. Он не засиживался дома, часто путешествовал в поисках приключений и много чудес совершил, так как был весьма силён. Однажды Зигфрид оказался в лесу, где увидел, как благородные мужи выносят из пещеры внушительный клад. Это были сокровища нибелунгов. Зигфрид никогда не видел ранее такое богатство.

Шильбунг и Нибелунг – два короля собирались клад делить. Зигфрид приблизился к ним. Короли поздоровались с ним и попросили его поделить сокровища честно. У них было столько золота и драгоценных камней, что их и на сотне повозок не увезти. В награду короли подарили Зигфриду меч Бальмунг, принадлежащий нибелунгам.

Начал Зигфрид делить клад, но каждый из королей решил, что его обделили. Не успел витязь завершить раздел, как короли на него напали. Но Зигфрид уничтожил спорщиков славным мечом Бельмунгом.

Это увидел могущественный карлик Альберих. Он решил за смерть своих господ отомстить. У карлика был плащ-невидимка, дающий силу двенадцати воинов. Он накинул его на себя и ринулся на Зигфрида. Витязь одолел карлика в честном бою, затем отнял у него плащ-невидимку и забрал все сокровища нибелунгов.

Так Зигфрид поборол заморских витязей, стал правителем земли нибелунгов и хозяином их сокровищ. Зигфрид приказал вновь отнести клад в пещеру, карлика Альбериха приставил его охранять и взял с него клятву быть ему слугою верным.

Место действия: Германия.

Тетралогия “Кольцо нибелунга”. Пролог: “Золото Рейна”. Первый день: “Валькирия”. Второй день: “Зигфрид”. Третий день: “Гибель богов”.

Напомним, что, согласно одному из преданий, рассказанных Брунгильде ее отцом во втором действии «Валькирии», Альберих подкупил смертную женщину, чтобы та родила ему ребенка. Этот ребенок, почти в точности ровесник Зигфрида, воспитывался угрюмым мрачным юношей по имени Хаген. Его матерью была Гримгильда, жена уважаемого тевтонского вождя Гибиха, и у нее было два законных ребенка по имени Гунтер и Гутруна. На момент начала «Гибели богов» Гунтер является королем Гибихунгов, Гутруна и Хаген живут вместе с ним. Никто из троих не состоит в браке.

Брунгильда

Итак, вы знаете, что о Зигфриде в мифологии говорится. А кто такая Брунгильда? Она является героиней скандинаво-германской мифологии. Брюнхильд или Брунгильда («поединок») – самая прекрасная и воинственная валькирия, которая Одину бросила вызов: она подарила победу в бою не тому, кому уготовил её бог. Всевышний в наказание её в сон погрузил и отправил на землю, где Брюнхильд должна была спать на холме Хиндарфьялль, окружённая стеной огня.

Сквозь свирепствующее пламя мог прорваться лишь Сигурд (Зигфрид в германском эпосе), известный герой, победивший дракона Фафнира. Что говорится далее в легенде о Зигфриде и Брунгильде? Зигфрид разбудил прекрасную Брунгильду, и пообещал на ней жениться. Он оставил воинственной красавице в залог кольцо карлика Адвари, не зная, что над этим кольцом нависло проклятие.

Ведьма Гримхильд дала Зигфриду нектар забвения, и он, позабыв о своей невесте, взял в жёны дочь колдуньи – красавицу Гудрун (в германских сказаниях Кримхильда). Когда к нему вернулась память, сердце Зигфрида наполнилось печалью, стыдом и страданием.

К Брунгильде тем временем посватался брат Кримхильды, бургундский король бургундов (в германских легендах Гунтер). Но валькирия поклялась выйти замуж за того, кто пройдёт через окружающую её стену огня, что под силу было лишь Зигфриду.

Зигфрид выразил готовность помочь Гунтеру. Он на время брачного испытания поменялся с Гунтером обличьем и прошёл вместо него сквозь огонь. Брунгильда была вынуждена стать женой Гунтера. Когда же раскрылся обман, озлобленная Брунгильда потребовала, чтобы муж убил Зигфрида. В итоге, Гунтер и его брат Хаген смертельно ранили Зигфрида на охоте. Изменник Хаген, целясь меж лопаток, метнул в безоружного героя копьё. Ему удалось попасть именно в то место, которое когда-то прикрыл упавший липовый лист.

Умирая на смертном ложе, Зигфрид позвал к себе любимую Брунгильду. Красавица не смогла вынести угрызений совести и убила себя, чтобы быть рядом с возлюбленным хоть в могиле.

Лишь после смерти Зигфрид и Брунгильда покой обрели в любви, ранее уничтоженной подлыми интригами. А анафема карлика Андвари вместе с кольцом, полученным в наследство, перешла к Хагену и Гунтеру. В дальнейшем они оба погибли мучительной смертью, но тайны злополучного клада нибелунгов не выдали.

История Зигфрида

История Зигфрида относится к далекой древности и соотносится с героическими мифами других культур — к примеру, мифами о Геракле (Геркулесе), Персее и Тесее в Греции, Кецалькоатле в Мексике и прочими — практически у всех народов. Зигфрид — один из самых известных мифических героев; особенно он прославился благодаря циклу опер Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунгов».

Этот миф, как и все героические мифы, представляет собой аллегорию испытаний, с которыми сталкиваются все люди. История Зигфрида вызывает тем более острый интерес, что этот персонаж отвергает богов и героически смотрит в лицо своей неотвратимой гибели. Это прекрасный образчик героического мифа, содержащий практически все ключевые элементы такого рода историй.

Версия мифа о Зигфриде, приведенная здесь, основана на нескольких источниках, в том числе — на скандинавской «Саге о Вельсунгах» (где Зигфрид выступает под именем Сигурд) и на германском эпосе «Песнь о Нибелунгах». Обработка мифа была произведена несколькими немецкими писателями, в том числе Карлом Гойдеке (1814-1887) и Августом Текленбургом (1863- 1930), а также поэтом Иоганном Людвигом Уландом (1787- 1862). Это повествование почти совпадает с сюжетом оперы Вагнера (либретто для которой написал сам композитор), за исключением нескольких мелких деталей. Скандинавская Брюнхильд — это Брунгильда германцев; скандинавский Один — Вотан германцев; скандинавский Гуннар — Гунтер германцев; а Гримхильд — Кримхильда германцев. Скандинавскую Гудрун у германцев называют Гутруной.

Зигфрид, имя которого означает «победа-мир», был сыном воина-героя Зигмунда («победа-уста») и его супруги Зиглинды («победа-липовое дерево»). Зигмунд был великим воином Нибелунгов и их короля Альбериха.

У Альбериха было Кольцо, приносящее своему обладателю власть над миром. Этот король мог бы победить даже самого Вотана, короля богов. Как король Нибелунгов (карликов, живших под землей, добывавших руду и ковавших чудесные изделия), Альберих владел огромными сокровищами — всем золотом земных недр.

Сокровища Нибелунгов, в том числе и Кольцо, охранял великан Фафнир, принявший облик свирепого дракона. Вотан хотел, чтобы Кольцо оставалось в руках великана и не попало к его противникам, карликам. И Фафнир, и Вотан знали, что дни их сочтены, потому что скоро родится герой, священная миссия которого приведет к их гибели.

Когда Зигмунда убили в сражении, умирающая Зиглинда родила сына Зигфрида и поручила его воспитание карлику по имени Миме. Миме вырастил мальчика как собственного сына, потому что ему было известно пророчество, согласно которому Зигфрид станет героем из рода Вельсунгов («вселенная»), освободит сокровища Нибелунгов и добудет Кольцо.

Когда Зигфрид вырос и стал мужчиной, у него появилось множество вопросов о своем настоящем происхождении. С самых ранних лет Зигфрид называл Миме отцом, но рослый молодой герой был совершенно непохож на Нибелунгов. Миме скрывал от Зигфрида правду в надежде на то, что он, Миме, сам завладеет Кольцом а сокровищем (а не Вотан и не Альберих). Наконец Зигфрид устал от недомолвок Миме и под угрозой смерти вынудил карлика рассказать правду.

Однажды Вотан, одноглазый король богов, скитаясь по земле, пришел в дом Зигфрида и Миме. На нем был плащ с капюшоном, помогавший скрыть одноглазость, чтобы его никто не узнал. В руке у него был посох с вырезанными священными рунами, сделанный из ветви ясеня Иггдрасиль, поддерживающего Вселенную. Эти руны представляли собой законы, которыми управлялись все, кто жил во Вселенной: люди и карлики, великаны и боги.

Один глаз Вотан потерял тогда, когда отдал его в залог великану Мимиру за право испить из его колодца мудрости один глоток священной воды. Благодаря этой мудрости, купленной столь дорогой ценой, Вотан знал о неотвратимости Сумерек Богов, когда он будет свергнут с трона Вселенной. Знал он и то, что миссия юного Зигфрида только ускорит приближение этих Сумерек.

Миме задал Вотану много вопросов, чтобы «странник» обнаружил перед ним свою мудрость: «Кто. населяет поверхность земли?» Вотан ответил: «Смертные люди». «Кто живет под землей?» Вотан ответил: «Нибелунги». «Кто живет наверху, в небесах?» Вотан ответил: «Боги, которые правят миром: Вотан, Доннер (Тор, бог грома), Фрейя (богиня красоты) и прочие. Им прислуживают валькирии, которые приносят убитых на поле сражения героев в пиршественную залу богов в Валгалле («зал убитых»)».

Вотан мог говорить только правду, и Миме продолжал задавать вопросы: «Кто величайшие и прекраснейшие среди людей?» Вотан ответил: «Вельсунги, Зигмунд и Зиглинда, и их сын, грядущий в мир герой. Только Вельсунг может убить дракона Фафнира и получить Кольцо. Говорят, что Вотан своими руками сломал меч Нотунг — единственное, чем можно убить этого дракона. Судьба гласит, что тот, кто заново скует этот меч, станет величайшим в мире героем». Зигфрид, внимательно слушавший странника, понял, кто он такой и что он должен исполнить. Затем странник тихо ушел и исчез в густом лесу.

Когда Вотан ушел, Зигрифд приказал Миме заново сковать меч Нотунг, чтобы он, Зигриф, смог выполнить свою миссию. Миме возразил, сказав, что даже его великое кузнечное искусство не поможет восстановить волшебный меч. Тогда, оттолкнув Миме, Зигриф сам собрал осколки меча и принялся ковать их на наковальне Миме. Он справился с этой задачей без труда. С последним ударом молота наковальня исчезла глубоко в недрах Эрд, богини земли. Эрд была богиней и сестрой Вотана; она сразу же рассказала своему брату о том, что произошло.

На следующий день Зигфрид отправился в лес, чтобы совершить свой первый подвиг — убить Фафнира и возвратить сокровище Альбериха и зачарованное Кольцо. Он пришел к озеру, на берегу которого Фафнир обвивался кольцами вокруг древнего ясеня. Дерево было окружено защитным кругом огня. Сам Фафнир тоже извергал огонь, а с его зубов капала кровь несчастных жертв. Зигфрид бесстрашно прошел сквозь огонь, и пламя Не причинило ему никакого вреда. Фафнир узнал мужественного воина. Зигфрид убил его одним ударом. Умирая, дракон спросил Зигфрида, кто сковал волшебный меч, и юноша ответил; «Я, Зигфрид из рода Вельсунгов».

Кровь Фафнира капнула с меча на руку Зигфрида, и юноша коснулся крови губами. Благодаря этому Зигфрид научился понимать пророческий язык птиц.

Птицы сказали Зигфриду, что сокровище Альбериха находится в пещере неподалеку. Он пошел в пещеру и, не обращая внимания на сокровища, взял только Кольцо в знак совершенного подвига. Но Зигфрид не понимал до конца, что означает обладание Кольцом, которое могло сделать его властелином Вселенной. Но на Кольце лежало еще и проклятие: Альберих устроил так, что любой, кроме него самого, кто наденет это Кольцо на палец, будет обречен на гибель из-за предательства. Итак, Зигфрид, сам того не зная, двинулся навстречу трагической судьбе.

Когда герой уже хотел выйти из пещеры, появились Миме и Альберих. Зигфрид теперь мог ясно читать в сердце Миме, он видел своего приемного отца насквозь и понимал, что льстивые слова Миме — лишь укрытие злобных замыслов. Зигфрид знал, что Миме намеревается убить его и забрать сокровище себе. Взмахнув Нотунгом, Зигфрид убил Миме. Альберих жестоко расхохотался и забрал себе вновь обретенные сокровища, когда Зигфрид ушел. Помня о том, какое проклятие он наложил на Кольцо, Альберих позволил герою унести его с собой, прекрасно зная, что юношу ждет гибель.

Затем птицы сказали Зигфриду о новом предстоящем ему подвиге. Они поведали ему, что прекрасная девушка, валькирия по имени Брунгильда, погружена своим отцом Вотаном в беспробудный сон за то, что когда-то ослушалась его. Она спит в огромной скале, окруженная языками пламени. Только герой из рода Вольсунгов, не ведающий страха, может освободить ее, пробудив спящую поцелуем. Зигфрид не замедлил воспользоваться этой возможностью для нового приключения.

В чем же была вина Брунгильды? Еще до рождения Зигфрида его родители, Зигмунд и Зиглинда, отважно сражались на стороне Нибелунгов против Вотана. Когда Зигмунд пал в сражении, беременная Зиглинда стала умолять Брунгильду о помощи. Валькирия спасла ее, вынеся с поля боя. Но, хотя Брунгильда действовала из сострадания, она все же помогла врагам своего отца. За это Вотан и погрузил ее в глубокий сон. Затем король богов приказал Локи, трикстеру и божеству огня, окружить ее кольцом из пламени, чтобы ни один смертный не мог спасти валькирию.

Как мы уже знаем, юный герой не сознавал ни того, что означает владение Кольцом, ни того, что значит спасти Брунгильду вопреки воле Вотана. Когда он приблизился к скале, Вотан — все еще в обличье странника — стал отговаривать его от спасения Брунгильды. На сей раз в руке Вотана был не посох, а копье. Теперь Зигфрид понял, что перед ним не кто иной, как сам Вотан. Этим самым копьем Вотан некогда разбил меч Нотунг в руках Зигмунда, отца юного героя. Но теперь Вотан понимал, что Зигфрид владеет чудесным Кольцом, и не стал вступать с ним в открытую битву. Единственным оружием Вотана теперь были слова, но они не помешали Зигфриду продолжить свой путь.

Зигфрид подошел к скале и преодолел стену пламени. Ему показалось, что перед ним лежит спящий воин в доспехах. Но, подойдя ближе, он увидел, что это — прекрасная Брунгильда. Он поцеловал ее, и она пробудилась. Но, сняв с нее шлем, Зигфрид превратил ее из валькирии в простую смертную. Зигфрид надел ей на палец волшебное Кольцо в залог своей любви и поклялся, что вернется к ней.

Затем Зигфрид направился в страну Гьюкунгов, которыми правил трусливый и коварный король Гунтер и его жестокая мать Кримхильда, злая колдунья. Весть о подвигах Зигфрида уже разнеслась по всему миру, и Кримхильда знала, кем был этот юный воин. Колдунья решила сделать Зигфрида мужем своей дочери Гутруны, а Брунгильду — женой Гунтера.

Когда Зигфрид прибыл к их двору, Гунтер устроил большой пир и принес Зигфриду клятву в вечной верности, побратавшись с ним кровью. Кримхильда подлила в кубок Зигфрида волшебное зелье, заставившее его забыть Брунгильду. Юный герой женился на Гутруне — в согласии с планами Кримхильды. В довершение своего замысла Кримхильда придала Зигфриду облик Гунтера и послала его к Брунгильде. Она подумала, что ее пришел спасти новый герой — не Зигфрид. Зигфрид в обличье Гунтера провел с валькирией три ночи, но всякий раз клал между нею и собой на ложе разделявший их меч.

Потом Зигфрид привез Брунгильду во дворец Гьюкунгов и принял свой настоящий облик. Брунгильда верила в то, что ее спас трусливый Гунтер, и печалилась о том, Что Зигфрид «забыл» свою клятву и женился на другой.

Но однажды, поссорившись с Гутруной, Брунгильда случайно узнала правду: Гутруна выболтала ей, что на самом деле ее спас Зигфрид, но было уже слишком поздно, поскольку герой был женат на Гутруне и не мог быть с Брунгильдой.

Чтобы посеять раздор между побратимами, Брунгильда пошла к Гюнтеру и сказала ему, что Зигфрид три ночи подряд занимался с ней любовью. Брунгильда потребовала, чтобы Гунтер убил Зигфрида и отомстил за ее поруганную честь. Гунтер ответил, что не может сделать этого, поскольку поклялся герою в вечной верности. Но он нашел выход из положения, поручив убить Зигфрида своему брату Хагену. И вот, однажды ночью, когда Зигфрид спал с Гутруной, Хаген пробрался в спальню и убил героя ударом копья.

Теперь Брунгильда добилась своего: Зигфрид уже никогда не смог бы жить с другой женщиной. Она исполнила проклятие Альбериха. Брунгильда по собственной воле бросилась на погребальный костер Зигфрида, чтобы навеки соединиться с ним, и языки, пламени объяли всю Валгаллу.

Символический смысл

Убийство дракона Фафнира Зигфридом можно истолковывать как акт культурного героя, одерживающего верх над силами хаоса. В большом числе сказаний, владеющих символическим глубоким смыслом, появляется дракон именно в этом значении – первобытного противника, битва с которым представляет собой высший экзамен.

Так, покровители рыцарства святой архангел Михаил и праведный Георгий изображены в тот момент, когда они умерщвляют чудовище. Дракона символизируют бедствия, которые преследуют человека или страну.

Сюжет, когда Зигфрид будит Брунгильду, является символом выискивания пути души и освобождения её из темницы.

Значение легенды

Итак, вам уже известна характеристика Зигфрида. Миф о нём стал одним из основных текстов для германцев, а его разные версии восходят ещё к языческому периоду. Для Германии Зигфрид является культовой фигурой. В мироощущении народа этой страны он представлен как идеал равновесия тела и духа.

С помощью легенды о Зигфриде были созданы образы, ставшие в мировой культуре архетипическими. Древние германо-скандинавские легенды в XIX и XX веках заняли важное место в культурном сознании европейцев, и стали его значимым компонентом.

Зигфрид | Журнал Neue Zeiten

Автор: Илья Дубинский

В номере: 10 (100) октябрь 2009

Германию узнавал постепенно, годами. Сначала книжки со смешными картинками и стишками о Фрице и Морисе, в школе иностранным языком был немецкий. Затем война, когда он стал вызывать совсем другие чувства. А позже Гейне, Гете, Шиллер, и уж намного позднее книги Ремарка, Беля, Зегерс. Вот, пожалуй, и все. И только в течение многих лет проживания Германия становилась понятней и раскрывалась с разных сторон. А поскольку статья с некоторым литературным уклоном, то отмечу лишь, что меня привлек немецкий фольклор. Конечно, все сказки похожи и есть теория о происхождении их сюжетов из Индии. Но в германских сагах свой колорит.

В предыдущих номерах я познакомил вас с Лебединым рыцарем и Лорелеей. Хочу сегодня закончить этот маленький цикл легендой о Зигфриде.

«Песнь о Нибелунгах»

Крупнейшим памятником немецкого героического эпоса является «Песнь о Нибелунгах». В его основу легли сказания германских племен о давних событиях, происшедших в эпоху Переселения народов. Исторической базой поэмы послужила гибель Бургундского государства, разоренного гуннами.

Легенда состоит из двух частей: в первой описываются подвиги Зигфрида (расскажу только о некоторых) и его смерть, а во второй – месть вдовы героя.

По преданию Зигфрид сын короля страны в низовье Рейна; с детства он отличался необыкновенной отвагой, силой и ловкостью. Став юношей, Зигфрид отправился странствовать по миру. Однажды он нанялся подручным в кузницу. Но от ударов его молота наковальня наполовину уходила в землю, выкованное оружие он легко ломал руками. Кузнец испугался такого помощника и решил от него избавиться. Послал Зигфрида за дровами в лес, к болоту, зная, что там обитает страшный змей.

Но юноша зарубил чудовище. Хлынуло много крови и натекло целое озеро. Зигфрид сунул в кровь палец и почувствовал, что тот затвердел. А когда провел им по лезвию топора, то не только не почувствовал боли, но и царапин на коже не осталось. Зигфрид разделся и с головой погрузился в кровь змея. Стал королевич неуязвимым для любого оружия. Но не заметил, что упавший с липы листок приклеился к спине между лопаток. И это место осталось неомытым (вспомнили об Ахиллесовой пяте?).

В кузницу Зигфрид не вернулся и отправился странствовать дальше. Вскоре он оказался в волшебной стране нибелунгов. Два великана, обладавших непомерной силой и владевших огромными богатствами, как раз в это время делили добро. Обратились они за помощью к Зигфриду, а чтобы он не отказался, подарили чудесный меч. Королевич поделил сокровища, но не так как каждый из них хотел. Тогда спорщики в ярости набросились на юношу, но он убил их подаренным мечом. А затем отбился от напавшего на него хранителя богатств, завладев его шлемом-невидимкой. Зигфрид стал обладателем чудесного меча, волшебного шлема и несметных богатств. Их он оставил под землей под присмотром карлика Альберихта.

Принцессы из Бургундии и Исландии

В далекие времена на берегах Рейна осело германское племя бургундов, основавшее королевство со столицей в городе Вормс. Правили государством три брата — Гунтер, Гернот и Гизельхер. И была у них прекрасная сестра Кримхильда. Отвергала она всех женихов, поскольку верила в предсказанье: будет у нее славный муж, который безвременно погибнет.

Зигфрид слышал о красоте принцессы, но прежде чем свататься, решил убедиться в правдивости молвы и отправился в Бургундию. Его приняли с почетом, а когда на страну напали саксы, то рыцарь выступил вместе со своими гостеприимными братьями-королями. Смелый воин сражался вместе с бургундским войском и помог одержать победу.

Но за целый год пребывания в гостях Зигфрид ни разу не смог взглянуть на Кримхильду. И только когда праздновали окончание войны, мать королей и сестра были приглашены к столу. Молодые увидели друг друга. И подумал Зигфрид – если она не полюбит меня, то я умру. А сердце Кримхильды сладко забилось, почувствовав ответную любовь. Мать и братья дали согласие на брак. Но Гунтер попросил Зигфрида оказать ему сначала одну услугу.

Король давно хотел жениться. В прирейнских странах знали о красоте исландской владычицы Брунхильды. Она не была обычной девушкой: силой, ловкостью и отвагой превосходила любого мужчину, и тем, кто отваживался просить ее руки, предлагала вступить с ней в состязание. Пришельцев, не сумевших победить хозяйку, ожидала бесславная гибель. Гунтер хотел посвататься к гордой королеве, но не был уверен в своих силах и попросил Зигфрида помочь ему.

Снарядили корабль, и через несколько дней пути он достиг скалистого северного острова, где жилая гордая Брунхильда. Зигфрид, в одежде простого рыцаря, представил короля бургундов: «Он прибыл просить твоей руки». Дева с усмешкой взглянула на жениха: «Мои условия таковы – мы метнем друг в друга копья; затем бросим камни и прыгнем вслед за ними – кто дальше. Если победителем выйдешь ты – владей Исландией и мною. Но в случае поражения тебя ждет смерть».

Назначили час испытания. Воинственная дева облачилась в доспехи, взяла щит, а трое слуг принесли ей копье – таким оно было тяжелым. Зигфрид шепнул Гунтеру: «Не бойся, я помогу тебе». Он надел шлем-невидимку и последовал на поле боя. Брунхильда метнула копье с такой силой, что оно должно было бы пронзить Гунтера насквозь. Но Зигфрид подставил под удар свой щит, а затем поднял копье и метнул его обратно, но не острием, а тупым концом.

Ударило оно в крепкие доспехи, покачнулась Брунхильда и едва устояла на ногах. Разгневалась, схватила огромный камень, подняла его над собой и, кинув, прыгнула вслед. Зигфрид не отставал: валун героя улетел гораздо дальше. Затем незримый витязь подхватил жениха и прыгнул вместе с ним, вновь обыграв воинственную деву. Слезы брызнули из глаз красавицы – победа бургунда была неоспорима.

Отныне Исландия и Брунхильда принадлежали Гунтеру. Двор пышно отпраздновал сразу две свадьбы: Гунтер женился на Брунхильде, а Зигфрид — на желанной Кримхильде, которой подарил к свадьбе все золото нибелунгов.

Укрощение строптивой

На следующее утро Гунтер пожаловался Зигфриду на то, что он был связан Брунхильдой и всю ночь провисел на крюке в спальне. Лишь под утро она освободила его. Мы проучим строптивицу, сказал Зигфрид. Когда настал вечер, молодожены удалились в опочивальню, и вслед за ними вошел укрытый волшебной шапкой Зигфрид. Дева погасила огни и вновь хотела связать супруга.

Внезапно мощные руки обхватили ее и повалили на ложе. Яростно боролась Брунхильда, изнемогла и признала свое поражение. Король ликовал, а Зигфрид тихо покинул чертог, забрав у королевы магический пояс и перстень. Теперь лишенная волшебной силы Брунхильда утратила свою сказочную мощь.

Миновало десять счастливых лет. И все было бы хорошо, да как-то раз перед утренней службой заспорили Брунхильда с Кримхильдой – которой из них подобает первой войти в храм. На это претендовала жена короля Бургундии (дело было в Вормсе), считая Зигфрида своим вассалом. Кримхильда не стерпела обиды и рассказала свояченице как было на самом деле при состязании и в спальне. Гнев и стыд охватили Брунхильду, и она потребовала объяснений от Гунтера и Зигфрида.

Желая спасти честь своего шурина, наш герой сказал, что Кримхильда солгала. Скандал прекратился, но с той поры не стало Гунтеру покоя, и он решил убить Зигфрида, чтобы вместе с ним умерла их общая тайна. Помощником в этом злом деле он избрал верного вассала бургундских королей коварного Хагена фон Тронье.

Злодей хитростью узнал у Кримхильды уязвимое место Зигфрида. И вскоре Гунтер позвал его и Хагена на охоту. Кримхильда перед их отъездом заплакала и сказала мужу: «Молю тебя, не ходи сегодня на охоту! Нынче ночью мне приснилось, что растерзали тебя в лесу два кабана. Чует мое сердце — с тобой приключится беда». Но Зигфрид ответил: «Не тревожься! Друзья не могут желать мне зла, а диких зверей я не боюсь». Много дичи настреляли охотники, а затем расположились, чтобы отдохнуть и пообедать. И тут-то обнаружилось, что еды у них вдоволь, а утолить жажду нечем. Ведь слуги исполнили тайный приказ короля (по подсказке Хагена) – не брать с собой ни вина, ни другого питья.

И тогда Гунтер сказал: «Раз уж наши слуги так оплошали, придется нам пить воду из ручья. Хорошо, что он протекает совсем близко. Давайте устроим состязанье, кто из нас быстрее добежит до него». И все трое помчались. Зигфрид оказался у ручья раньше своих соперников, положил на траву свои доспехи и, склонившись над ручьем, припал к воде. Тогда Хаген украдкой взял копье Зигфрида и со всей силой вонзил его между лопаток. Свершив злое дело, Хаген бросился бежать. Зигфрид упал на землю, цветы, что росли вокруг, стали алыми от его крови.

Всем объявили, что отважный Зигфрид погиб на охоте от кабаньих клыков. Горестно рыдала Кримхильда над телом мужа. Она догадалась, что рана его нанесена не кабаном, а человеческой рукой и Зигфрид был убит ее братом и Хагеном. С этой минуты не осталось в душе Кримхильды ничего, кроме горя, ненависти и жажды мщения. Зигфрида схоронили в монастыре близ Вормса, а Кримхильда стала жить в одной из келий, чтобы быть поближе к дорогой могиле. Братья вдовы завладели принадлежавшим ей богатством, и Хаген спрятал его на дне Рейна.

Месть вдовы героя

Однажды в Вормс прибыло посольство из страны гуннов. Их предводитель овдовел и теперь просил отдать ему в жены Кримхильду. Короли стали уговаривать сестру принять предложение. Сначала она наотрез отказывалась, но позже рассудила, что, став женой могущественного гунна, она обретет власть и силу, чтобы отомстить убийцам незабвенного Зигфрида, и согласилась. Прошло несколько лет, и как-то раз Кримхильда сказала мужу: «Давно не видела я своих братьев и хочу, чтобы они приехали к нам в гости». Тут же снарядили гонцов. Кримхильда велела передать королям, чтобы они непременно взяли с собой Хагена. Тот сразу заподозрил, что приглашение Кримхильды не сулит добра и попытался уговорить братьев-королей не ехать, но безуспешно. Взяв с собой тысячу воинов, приглашенные тронулись в путь и прибыли бургунды к гуннам.

Кримхильда встретила братьев и Хагена с приветливой улыбкой. Гости отдохнули с дороги, а затем сели с хозяевами за стол для пиршества. Кримхильда подала знак, и гунны с мечами набросились на приехавших. Завязался бой, и стены дрожали от воинственных криков, по полу текли реки крови. Погибли все бургундские воины и младшие братья-короли.

Гунтер и Хаген были захвачены в плен и предстали перед Кримхильдой. Она сказала: «Пришло время расплатиться вам за смерть благородного Зигфрида». Приказала гуннам немедля убить Гунтера, а когда это было исполнено, отобрала меч Зигфрида у Хагена и своею рукою снесла ему голову. Рыцарь Гильдербрандт, который не был гунном, а служил у них, в негодовании воскликнул: «О, горе! Нет оправдания женщине, поднявшей руку на Воина. Пусть навлеку я на себя беду, но дерзкая не останется безнаказанной!» С этими словами он поразил Кримхильду мечом. Она упала замертво на пол, залитый кровью. Так прекратился род бургундских королей, а золото нибелунгов осталось на дне Рейна.

Примечание для туристов

Зигфрид в Германии наиболее популярный герой сказаний. Его именем названа туристическая трасса (Siegfriedstrasse), протянувшаяся от Worms через Lorsch до Wertheim, улицы и площади во многих городах, а также общества, компании и пр. В ряде мест встречаются скульптуры и горельефы Зигфрида и героев повествований. В Wormse открыт Музей нибелунгов, а в Grasselenbache местные краеведы показали нам место, где был убит Зигфрид. Правда, позже выяснилось, что то же самое показывают, как минимум еще в двух местностях другие экскурсоводы. Не будем их винить, ведь сегодня нет живых свидетелей этой драмы.

Так погибла Кримхильда, или Вторая премьера первого блокбастера | Кино: что снимают и смотрят в Германии | DW

Волшебный лес

Зигфрид побеждает дракона, находит сокровища нибелунгов, помогает королю Гунтеру жениться на деве-воительнице Брунхильде, сам женится на сестре короля Кримхильде, но погибает по навету оскорбленной Брунхильды от копья безгранично преданного королю Хагена. Вот и весь сюжет первой части легендарного фильма «Нибелунги» Фрица Ланга (Fritz Lang). Сюжетная канва второй части более проста: Кримхильда мстит, и месть ее страшна. Визионер Фриц Ланг считал главным в кино не сюжет, а визуальный ряд. Он знал, что чем проще идея, тем сложнее надо о ней рассказать. Тогда и получится хороший фильм.

Первый блокбастер

В начале 20-х годов в Германии в консервативно-правых кругах большой популярностью пользовалась теория заговора, согласно которой немцы проиграли Первую мировую войну по вине демократов, «воткнувших» своей революцией «нож в спину» «непобедимой» на поле брани германской армии. Лучшего момента для экранизации героического эпоса, главный герой которого погибает от предательского удара в спину, трудно было себе представить. Идею снять такой фильм, как утверждают киноведы, Лангу подсказала его супруга и сценаристка Теа фон Харбоу, будущий член НСДАП. Расчеты, если таковые и были, оправдались в полной мере.

Дракон

Пятичасовая дилогия Фрица Ланга, вышедшая на экраны в 1924 году, имела феноменальный успех. Но не только тема на злобу дня обеспечила фильму рекордные кассовые сборы. Визионер Фриц Ланг снял «Нибелунгов» с невиданной до той поры постановочной мощью, монументальностью и размахом.

Спецэффекты также поражали воображение зрителя. Волшебный лес с гигантскими деревьями и огненные поля, густой туман над болотами, полярное сияние, и, конечно же, двадцатиметровый механический дракон, изрыгающий пламя и шевелящий хвостом как живой. Ничего подобного современники Ланга еще не видели. «Нибелунги», на съемки которых ушли два года и умопомрачительные по тем временам 8 миллионов рейхсмарок, стали своего рода «Аватаром» Веймарской республики.

Туман

Антипод Вагнера

Решающим фактором, предопределившим успех фильма и его нынешнее место среди шедевров мирового кинематографа, следует считать решение режиссера и его сценаристки не следовать по протоптанной Вагнером дорожке, не использовать музыку и мотивы из его популярной в то время оперы «Кольцо Нибелунга», а обратиться напрямую к первоисточникам. За основу была взята исландская сага, из которой убрали все лишнее, оставив сюжет, который можно пересказать в двух словах.

Музыку специально для фильма написал Готфрид Хупперц (Gottfried Huppertz), тот самый гениальный немецкий композитор, который озвучил музыкой и знаменитый «Метрополис», появившийся спустя несколько лет после «Нибелунгов». Для визуального ряда Фриц Ланг разработал единый стиль — строгий, геометрический, абстрактный, перекликающийся с модным в то время арт-деко. И этот стиль виден везде: в декорациях, костюмах, даже в игре актеров.

Брунхильда

Получилась законченная кинематографическая форма, содержание которой сводится к одной простой формуле: нет ничего случайного, от Судьбы не уйти. «Если вообще сегодня можно экранизировать «Нибелунги», то только так, как это сделал Фриц Ланг… Какое облегчение знать, что теперь и на все времена эта тема для кино исчерпана «, — резюмировал после премьеры в 1924 году кинокритик Курт Пинтус (Kurt Pinthus).

Экранная жизнь «Нибелунгов» продолжается

После Ланга экранизировать древнегерманские мифы о нибелунгах брались и другие режиссеры, но никому еще не удалось опровергнуть вердикт Курта Пинтуса. Разве что сам Фриц Ланг сейчас сможет перещеголять самого себя. Его фильм выходит в новом великолепии на киноэкран после многолетних реставрационных работ, завершенных недавно в немецком Фонде имени Мурнау в Висбадене, где возрождают старые фильмы к новой жизни. «Качество изображения, будет лучше, чем на премьере фильма в 1924 году», — обещает реставратор Анке Вилкелинг.

Замок в Вормсе

В отличие от «Метрополиса», который до недавнего времени считался на треть безвозвратно утерянным, фильм «Нибелунги» сохранился почти полностью на экспортных копиях и даже хорошего качества. Они все очень разные, поскольку иностранные прокатчики на свой лад перекраивали фильм, готовя его к выходу на местный кинорынок. Реставраторы в Висбадене использовали копии из 17 стран, в том числе и из России. В итоге был выстроен новый визуальный ряд, почти идентичный с первоначальной режиссерской версией «Нибелунгов».

В свое время больше всего пострадала от купюр вторая часть дилогии, из которой вырезали целые куски, а на их место вставляли эпизоды из первой части. Она претерпела в реставрированной версии самые радикальные изменения. В нее возвращена финальная сцена, в которой Кримхильда, отомстив убийце, погибает сама. До сих пор она гибла как будто от разрыва сердца, хотя в первоисточнике сказано, что ее заколол мечом оружейных дел мастер Хильдебранд. В новой отреставрированной версии фильма, наконец, видно, как он наносит смертельный удар. Эта правка — уже небольшая сенсация.

Кримхильда

И еще один сюрприз подготовили реставраторы из Висбадена. До сих пор «Нибелунги» были известны как черно-белый фильм. Но теперь он будет оранжевым, каким он предположительно был на премьере в 1924 году. Правда, точно утверждать это реставраторы из Висбадена не берутся, потому что Фриц Ланг позднее говорил, что не любит тонирования. Эта технология окраски готового фильма в определенный цвет часто использовалась в немом кинематографе, а в ходе реставрационных работ был найден негатив с пометкой: покрасить в оранжевой гамме.

Восстановлена и оригинальная музыка Готфрида Хупперца к фильму. Премьерный показ новой пятичасовой версии дилогии Фрица Ланга «Нибелунги» пройдет в Берлине 27 апреля. Затем восстановленный шедевр совершит турне по киноэкранам и будет выпущен впервые в Германии на DVD.

Автор: Элла Володина
Редактор: Ефим Шуман

Зигфрид

Действие первое
Лишь недавно в борьбе за роковое наследие Рейна, сотрясая вселенную, враждовали между собой боги, великаны, нибелунги. Теперь, после пережитых бурь и тревог, в природе наступило затишье, и все точно замерло в предчувствии новых великих событий. ..
В пещере, затерянной среди дремучего леса, живет кузнец – карлик-нибелунг Миме со своим воспитанником Зигфридом. Кузнец не может сковать ни одного меча, который Зигфрид не сломал бы одним ударом. Миме называет Зигфрида своим сыном, но тот не верит этому и ненавидит своего трусливого, вечно ноющего воспитателя. Нехотя Миме открывает Зигфриду тайну его рождения: однажды в лесу он нашел измученную женщину – это была Зиглинда. Подарив сыну жизнь, она умерла. Перед смертью мать дала мальчику имя и оставила ему обломки меча Нотунга, принадлежавшего ее убитому мужу. Миме до сих пор хранит осколки меча у себя. Зигфрид требует, чтобы нибелунг тотчас перековал для него Нотунг. Но Миме знает, что такая работа ему не под силу.
Появляется Странник – это сам Вотан. Он просит у Миме крова, но тот гонит его прочь. Странник предлагает пари: ставкой будет голова одного из них, а выиграет тот, кто ответит на три вопроса. Миме придумывает трудные вопросы – о нибелунгах, о великанах и богах. Странник не раздумывая отвечает на них и в свою очередь задает Миме три вопроса. Он спрашивает о роде, которому Вотан принес горе. – Это род Вельзунгов, – отвечает Миме. – Зиглинда и Зигмунд – дети Вотана полюбили друг друга. Ими был рожден Зигфрид – сильнейший из сильных. Второй вопрос: «Зигфрид был вскормлен карликом для того, чтобы завладеть кладом. Каким мечом он может совершить этот подвиг?» – «Нотунгом, – отвечает Миме. – Вотан сам воткнул этот меч в древесный ствол. Извлечь его смог один лишь Зигмунд, но Вотан разбил его меч». Вотан задает последний вопрос: «Кто скует из обломков меч?» На этот вопрос Миме не может ответить. Тогда за него отвечает сам Вотан: лишь тому по силам эта работа, кому неведом страх. С этими словами Странник исчезает.
Миме с ужасом вспоминает, что забыл научить Зигфрида страху, значит жизнь Миме отдана этому юноше. Нибелунг хочет внушить Зигфриду чувство страха и сообщает ему, что мать, умирая, просила не отпускать сына в мир до тех пор, пока он не изведает боязни. Зигфрид согласен узнать новое чувство. Однако никакие рассказы Миме не производят на него впечатления. Миме обещает привести Зигфрида к пещере дракона. Но Зигфриду нужен меч, и он сам кует его из обломков Нотунга. Тогда Миме решает после поединка Зигфрида с драконом убить Зигфрида и завладеть кладом.

Действие второе
Ночью в чаще леса у входа в пещеру нибелунг Альберих встречает Странника. В пещере лежит золотой клад и кольцо, дающее безграничную власть над миром. Отняв его когда-то обманом у Альбериха, верховный бог Вотан отдал сокровище великанам в уплату за построенную ими неприступную крепость Валгаллу. Один из великанов, Фафнер, убил брата и, обернувшись драконом, охраняет в пещере клад. Нибелунг бессилен бороться с драконом, а Вотан должен соблюдать заключенные им договоры. Если Альберих вновь завладеет кольцом, он разрушит Валгаллу, подчинит себе мир. Об этом же мечтает и Миме – предупреждает Вотан Альбериха. Встревоженный Альберих предсказывает гибель богов.
Миме приводит Зигфрида к пещере дракона – здесь герой изведает страх. Утомленный дальней дорогой, Зигфрид ложится отдохнуть. Он погружается в мечты о своем отце и матери. Лес оживает, весело щебечут птицы, и Зигфрид вторит им звуками своего серебряного рога. Разбуженный шумом из пещеры выползает дракон. Зигфрид не испытывает страха при виде чудовища и убивает его. Перед смертью Фафнер предупреждает победителя: тот, кто внушил ему этот подвиг, хочет убить Зигфрида. Капля горячей крови дракона обжигает руку героя. Он машинально слизывает эту кровь и в тот же миг начинает понимать язык птиц. Они открывают ему тайную силу кольца и шлема, хранящихся в пещере. Из всех сокровищ герой должен выбрать только эти две вещи. Зигфрид скрывается в пещере.
Появляются Миме и Альберих. Они спорят о том, кому теперь принадлежит клад. Коварный Миме собирается избавиться от Зигфрида, но юноше открыты теперь тайные мысли людей и он убивает Миме. Альберих скрывается в чаще.
Птичка рассказывает Зигфриду о том, что на высокой горе, окруженной пламенем, спит прекрасная Брунгильда. Сквозь огонь сможет пройти лишь тот, кто не знает страха. Брунгильда будет принадлежать Зигфриду, и Птичка укажет ему дорогу к ней.

Действие третье
В бурную грозовую ночь Вотан вызывает из земных недр Эрду – богиню судьбы, чтобы узнать у нее о будущем мира. Но с тех пор, как Эрда родила Вотану Брунгильду, она лишилась пророческого дара: вещая мудрость матери перешла к дочери. Однако не может ответить Вотану и Брунгильда: он отрекся от дочери, когда она нарушила его волю. А теперь верховный бог добровольно отрекается от господства над миром: скоро явится юный герой, не знающий страха, свободный от власти богов. Завладевший кольцом нибелунга, не ведающий его цены, он избавит мир от проклятия золота.
Светает. Буря улеглась. Вдали показывается Зигфрид. Вотан пытается удержать героя, преграждает ему путь своим копьем – однажды Нотунг сломался об это копье. Но на этот раз копье разлетается на части. Вотан исчезает.
Огненный вал расступается перед Зигфридом, и на вершине скалы он видит спящего воина, закованного в доспехи. Зигфрид снимает с его головы шлем, разрезает мечом кольчугу – перед ним прекрасная девушка. Неведомое чувство охватывает Зигфрида – уж не страх ли это? – и он целует ее. Чары рассеиваются, и Брунгильда пробуждается к новой жизни, к земной любви.

Вагнер. Опера «Гибель богов»

Вагнер. Опера «Гибель богов»

Третий день представления «Кольца нибелунга» в 3 действиях с прологом.
Первое представление состоялось 17 августа 1876 года в Байрёйте.

Действующие лица:
Зигфрид, тенор
Гунтер, баритон
Хаген, бас
Альберих, баритон
Брунгильда, сопрано
Гутруна, сопрано
Вальтраута, меццо-сопрано
дочери Рейна:
   Воглинда, сопрано
   Вельгунда, сопрано
Флосхильда, меццо-сопрано
Норны:
   Первая, меццо-сопрано
   Вторая, меццо-сопрано
   Третья, сопрано

Пролог. Среди горных вершин, на скале валькирий, три вещие норны ткут в предрассветном тумане золотую нить мировых законов. Нить стала тонкой, ее гложет проклятье, которое пришло в мир вместе с золотым кольцом нибелунга. Внезапно нить обрывается, это предвещает близкую гибель богов. Норны исчезают.

Восходит солнце. Озаряемые его лучами, из пещеры появляются Зигфрид и Брунгильда. Отправляясь на новые подвиги, Зигфрид клянется вечно любить супругу и в знак своей любви отдает ей кольцо нибелунга. Счастливая Брунгильда подводит Зигфриду своего коня Гране. Герой отправляется в путь.

Первое действие. На берегу Рейна, в обширном замке живут брат с сестрой — Гунтер и Гутруна. С ними живет и коварный Хаген, незаконный сын нибелунга Альбериха. Большой власти достиг благородный рыцарь Гунтер, но у него нет достойной супруги. Хаген рассказывает ему о Брунгильде. Однако добыть ее из пламени под силу одному лишь Зигфриду. Нужно напоить Зигфрида волшебным напитком, тогда он забудет Брунгильду, и она станет женой Гунтера.

Вдали раздаются звуки рога Зигфрида. По всему Рейну разнеслась слава Гунтера, Зигфрид хочет помериться с ним силой. Гунтер тоже слыхал о подвигах Зигфрида, он предлагает ему вместо поединка братскую дружбу. Гутруна приветствует гостя и подносит ему рог с волшебным питьем. Осушив его, Зигфрид мгновенно забывает о Брунгильде и пленяется красотой Гутруны. Он готов добыть для Гунтера Брунгильду и просит себе в жены Гутруну. Гунтер и Зигфрид клянутся в братской дружбе и кровью скрепляют свою клятву. Все провожают Зигфрида в путь. Оставшись один, Хаген раскрывает свой коварный замысел — хитростью и обманом он надеется завладеть кольцом нибелунга.

На вершине скалы Брунгильда мечтает о Зигфриде. Внезапно появляется валькирия Вальтраута. Она, нарушив запрет Вотана, примчалась к сестре. Вальтраута принесла плохие вести: боги в смятении. Вотан окружил Валгаллу высоким костром. Он мрачен, все в страхе и не знают, как помочь надвигающейся беде. Одна лишь Брунгильда могла бы спасти богов от гибели, если бы отдала кольцо Зигфрида дочерям Рейна. Но Брунгильда, поглощенная любовью к мужу, отказывается расстаться с его подарком. Пусть гибнет Валгалла, валькирия не отдаст кольца. Вальтраута в горе удаляется.

Вдали раздаются звуки рога Зигфрида. Брунгильда радостно прислушивается. Однако радость ее сменяется ужасом — перед нею незнакомый герой. Значит, Вотан обманул ее? Сквозь пламя смог пройти не только Зигфрид? Брунгильда не знает, что пришелец — Зигфрид, принявший с помощью волшебного шлема образ Гунтера. Брунгильда должна покориться ему и стать его женой. Она пытается сопротивляться, но Зигфрид силой отнимает у нее кольцо, — теперь Брунгильда обручена с Гунтером. Эту ночь она проведет с мужем в пещере. Однако Зигфрид верен братской клятве — между ним и Брунгильдой на ложе ляжет его меч.

Второе действие. Темной глухой ночью перед замком Гунтера спит Хаген. К нему тайком пробирается нибелунг Альберих. Он уговаривает сына добыть кольцо Зигфрида. Тогда они вдвоем будут владеть миром. Хаген клянется добыть кольцо. Альберих исчезает. Восходит солнце и освещает вернувшегося Зигфрида. Он рассказывает Гутруне, как вывел из огня Брунгильду и в тумане незаметно передал ее Гунтеру. Теперь они плывут сюда. В замке начинаются приготовления к двум свадьбам. Подплывают в челне Гунтер и Брунгильда. Бледная, с опущенными глазами следует за женихом невеста. Внезапно Брунгильда видит Зигфрида рядом с Гутруной. Она в ужасе — что случилось с ним, неужели он забыл ее? Почти без чувств падает она на руки подбежавшего Зигфрида и тут замечает свое кольцо у него на пальце — Зигфрид забыл отдать его Гунтеру. Все происшедшее становится для нее ясным. Она не знает лишь того, что Зигфрид забыл ее под действием волшебного напитка. В ярости она молит богов дать ей силу отомстить изменнику. Брунгильда объявляет всем, что она жена Зигфрида. Но Зигфрид все забыл, он помнит Брунгильду лишь со вчерашнего дня, и он клянется, что этой ночью между ними лежал меч. Однако Брунгильда клянется, что была женой Зигфрида. Все в ужасе — неужели Зигфрид опозорил честь Гунтера и нарушил клятву братства? Зигфрид и Брунгильда еще раз клянутся на копье, что каждый из них не лжет. Все в недоумении — кто же прав? Зигфрид уговаривает Гунтера продолжать свадебный пир — Брунгильда просто взволнована, она успокоится и будет верной женой. Но Гунтер не весел — ведь это он пошел на обман и послал вместо себя Зигфрида.

Гости расходятся. Хаген, оставшись вдвоем с Брунгильдой, предлагает ей отомстить Зигфриду за обиду. Но героя можно поразить лишь в спину, Зигфрид же всегда грудью встречает врага. Хаген и Брунгильда договариваются убить Зигфрида во время охоты. Хаген в восторге — наконец-то он завладеет кольцом!

Третье действие. У крутого, дикого берега реки три дочери Рейна ждут Зигфрида. Быть может, им удастся вернуть свое золото. Появляется Зигфрид. Дочери Рейна просят вернуть им кольцо, они шутливо и ласково уговаривают Зигфрида. Герой начинает колебаться. Когда же дочери Рейна пробуют запугать Зигфрида и рассказывают о том горе, которое принесет ему кольцо, герой мгновенно меняет свое решение — он не боится угроз, кольцо останется у него. В отчаянии дочери Рейна пророчат Зигфриду скорую смерть и уплывают.

Появляются Гунтер, Хаген и другие охотники. Все располагаются на отдых. Хаген просит Зигфрида рассказать, как научился он понимать язык птиц. Зигфрид постепенно начинает припоминать всю свою жизнь, свой подвиг, свой путь к Брунгильде. Память возвращается к нему. В этот момент он оборачивается на крик воронов, и Хаген ударом в спину поражает его. К умирающему Зигфриду возвращается любовь к Брунгильде. Он умирает, и вассалы торжественно уносят его в замок.

Хаген в награду за убийство требует кольцо. Но Гунтер не отдает его. Тогда Хаген бросается на Гунтера с мечом, и после короткого боя Гунтер падает мертвым. Торжествующий Хаген подходит к телу Зигфрида, но рука героя с кольцом угрожающе поднимается вверх. В ужасе все отступают.

Появляется Брунгильда. Она вновь обрела прежнюю мудрость и идет мстить за смерть Зигфрида. Брунгильда открывает всем злобный замысел Хагена. Гутруна в отчаянии падает на труп брата. Брунгильда просит сложить на берегу высокий костер. В его пламени рядом с прахом мужа найдет она смерть. Она снимает кольцо с руки Зигфрида — дочери Рейна получат это кольцо из ее пепла. Пламя костра очистит кольцо от проклятия, и золото Рейна вновь вернется в воды реки. Брунгильда посылает воронов в Валгаллу — они возвестят богам час их гибели. Перед смертью Брунгильда восклицает: — Ни золото, ни власть не приносят счастья! Счастье дает одна лишь любовь! Брунгильда вскакивает на своего верного коня и взлетает на пылающий костер. Огонь ярко вспыхивает и через несколько мгновений гаснет. Остается лишь темная груда пепла.

Вздувшийся Рейн катит на берег свои волны — они смывают остатки костра. С криком бросается в воду Хаген, он еще надеется завладеть кольцом. Появляются дочери Рейна и увлекают Хагена в глубину вод. Флосхильда торжественно несет возвращенное кольцо.

Вдали разгорается яркое зарево — это пылает жилище богов — Валгалла.

Как Зигфрид бился с саксами

Однажды в Вормс примчались гонцы из чужой стороны, чтобы объявить братьям-королям жестокую войну от имени Людегера, правителя саксонских областей, и короля Людегаста Датского. Немало сильных бойцов вели они с собой. Эта весть вызвала тревогу в сердцах бургундов. Посланцев немедленно отвели к Гунтеру. Они рассказали королю Бургундии, что Людегер и Людегаст хотят нагрянуть на Рейн и занять Вормс, чтобы отомстить бургундам за прошлые обиды. Их рать огромна, и недель через двенадцать они собираются выйти с ней в поле. Но можно мирно уладить это дело, если послать гонцов для переговоров. Тогда будет окончена давняя вражда без кровопролития. Гунтер выслушал эти дурные вести и сказал гонцам, что ему нужно время для того, чтобы обсудить случившееся со своими вельможами и вынести справедливое решение. Велел он позвать своего брата Гернота, отважного и мудрого Хагена и всех самых знатных рыцарей королевства. Узнав о грозящей опасности, Гернот сказал, что следует сразу же принять вызов, но Хаген посоветовал королю не торопиться, а постараться собрать сильное войско и все рассказать Зигфриду. Гунтер так и сделал. Когда нидерландец узнал об опасности, которая грозила Бургундии, он сразу же предложил свою помощь: «Не тревожьтесь, государь. Позвольте мне поднять за Вас оружие. Если у меня под началом будет тысяча храбрых бойцов, то мы сможем выстоять и против тридцатитысячного войска. Велите гонцам возвращаться и сказать, что мы сами скоро туда пожалуем».

Король щедро одарил гонцов и велел им передать, что врагам лучше оставить мысли о войне с бургундами, так как это может для них плохо кончиться. Когда же посланцы снова достигли пределов Дании и сообщили ответ Гунтера Людегасту, то тот пришёл в ярость и решил отомстить бургундским гордецам. Но когда услышал он, что в Вормсе гостит Зигфрид Нидерландский, то был смущен и встревожен. Он стал ещё тщательнее готовить своё войско к походу, и вскоре было у него двадцать тысяч отборных храбрецов. Собрал своих воинов и Людегер Саксонский. Вместе датчан и саксов набралось более сорока тысяч.

А в Бургундии тем временем тоже готовились к войне. Сам король, его братья и дружина были готовы выступить в бой. Отважному Хагену доверили вести дружинников. Могучий Зигфрид сказав Гунтеру: «Король, останьтесь в Вормсе. Я сам поведу войско и докажу врагам, что зря они не вняли Вашему совету и затеяли эту войну».

И повел Зигфрид дружину навстречу противнику. Когда войско достигло саксонских рубежей, он оставил его на Хагена и Гернота, а сам поехал вперед, чтобы узнать о намерениях врагов. Хоть и отправился нидерландский королевич один, но немало саксонских шлемов изрубил он за время своего пути. И вот он видит в поле несметную рать саксов и датчан. Но не пугает богатыря сорокатысячное враждебное войско. Вдруг навстречу витязю с вражеской стороны мчится наездник. Он заметил Зигфрида, и они стали сближаться, нацелясь друг в друга копьями. Этот удалой всадник был сам Людегаст, он тоже отправился в дозор и сразу принял бой, увидев чужака. Витязи стоили друг друга, они вновь и вновь сходились в жестокой схватке, но никто не мог одержать победу. Видя, что их король в опасности, тридцать воинов Людегаста поспешили к нему на помощь, но было уже поздно. Меч Зигфрида был алым от вражеской крови, датчанин пал духом и запросил пощады, назвав своё имя и обещая Зигфриду стать его вассалом. В этот миг подоспели датские бойцы, но сын Зигмунда не отдал им своего пленника. Разметал королевич вражеский отряд, из тридцати в живых остался лишь один воин. Весь израненный он вернулся в свой стан с горестной вестью. Когда войско узнало, что король попал в плен, в сердце каждого витязя были страх и боль. А Людегер даже побагровел от ярости, узнав, что его брат в руках врага. Так отважный Людегаст угодил в плен и был увезен Зигфридом в бургундский лагерь. Пленник был сдан Хагену под охрану, и это известие подняло боевой дух вормсцев.

Отважный сын Зигмунда приказал бургундам поднять знамена и повёл своё войско в бой. Во главе его шёл знаменосец Фолькер, сам король Гернот был в этот момент со своими подданными. И хоть бургундов шло в набег не больше тысячи, да еще с ними шли двенадцать нидерландцев, но в сердцах витязей были отвага и решимость.

Тем временем саксы тоже выстраивались к бою. Они были готовы рубиться насмерть, не желая расставаться со своими землями и замками. Вот и их вожди крикнули войску: «Вперед!» Но тут могучий Зигфрид со своей свитой ударил по саксам. Бургунды разили врага без промаха. Датчане и саксы сопротивлялись отчаянно, но иногда они даже не успевали показать, что тоже умеют драться, так скор и стремителен был натиск противника. Много крови пролилось в тот день. Зигфрид дрался как лев. Клинком он прокладывал себе путь к Людегеру. Король саксов приметил отважного рыцаря, который нанес его войску огромный урон, в душе его закипел гнев. И вот Зигфрид и Людегер сошлись один на один в жестокой схватке. Король долгое время думал, что взять его брата в плен мог только Гернот, и лишь под конец узнал, кого ему следует винить в этом несчастье. И вот уже два царственных бойца сошлись вплотную. Они осыпали друг друга лихими ударами. Меч Зигфрида, Бальмун, сверкал как молния. Нидерландский король уже чувствовал, что он одолеет врага, как вдруг Людегер увидел корону на его щите и понял, что за боец перед ним. Крикнул сакс своему войску: «Мои вассалы, немедленно прекратите битву! Здесь Зигфрид Нидерландский – я узнал его. Сам черт, наверное, свел меня с ним в бою?» Он велел своей дружине опустить знамена. Бургунды согласились заключить с ним мир, если он согласится поехать на Рейн как заложник. Так Людегер был покорен Зигфридом.

Зигфрид сражается с саксами

 

Саксы сложили оружие. Вместе с датчанами им пришлось бесславно возвратиться на родину. Бургунды же одержали победу и угнали на Рейн пятьсот пленных заложников. Они шли в Вормс с радостной вестью и не переставали славить могучего сына Зигмунда, которому были обязаны своей победой. Гернот же послал на родину проворных гонцов, чтобы побыстрее сообщить об успешном окончании похода.

Посланники прибыли в Вормс, и жители его возликовали. Женщины же не переставали расспрашивать гонцов о славных подвигах доблестных рыцарей. Один из гонцов был тайком вызван к Кримхильде. Она стала расспрашивать его о своем брате и друзьях, о том, кто из них отличился, и кто пал в бою. Отвечал посланник, что все бургунды дрались на славу. И Хаген, и его брат Данкварт, и прочие славные витязи показали себя истинными храбрецами. Гернот тоже нанес войску саксов огромный урон. Но все же никто из этих героев не может сравниться с Зигфридом Нидерландским. То, что совершил на поле боя сын Зигмунда и Зиглинды, было похоже на чудо. Он поразил в бою несметное число врагов, собственноручно захватил в плен Людегаста Датского и его брата Людегера Саксонского и победоносно завершил сражение. Кроме того, гонец рассказал, что победители ведут в Вормс пятьсот заложников и уже сегодня будут в столице. Эта весть очень обрадовала Кримхильду. Её щеки заалели при мысли, что милый её сердцу Зигфрид остался цел в бою и вернется с победой. Порадовалась она и за свою родню. Она щедро одарила гонца за добрые известия. Не пожалела королевна золота и пышной одежды. А между тем её подруги, столпившиеся у окна, увидали, что отряд доблестных бургундов уже подходит к городу.

Их встречали приветственными криками. Сам Гунтер поспешил к своему славному войску, чтобы поздравить с победой и выразить свою признательность. Не обошёл он вниманием и нидерландцев. Затем король расспросил дружину о тех, кто пал в этом славном бою. Насчитали всего лишь шестьдесят убитых, но многие были ранены, враг оставил свои метки на их щитах и доспехах. У стен дворца дружина сошла с коней. Собравшаяся здесь толпа без устали возносила хвалу своим героям.

Державный Гунтер разместил на постой свою дружину, позаботился о раненых. Не обошёл он милостью и своих пленников. Он простил их и пообещал свободу. Людегер посулил бургундскому королю щедрую плату за мягкое обращение и ласковый прием.

Столица чествовала победителей. Не пожалел Гунтер казны для героев. Собрал он своих вельмож, чтобы спросить о том, как ему наградить витязей, спасших Бургундию от врагов, и сказал Гернот брату: «Отпусти их по домам. Но пусть через шесть недель они вернутся в Вормс, и мы устроим в их честь праздничный пир. Тогда уже у многих заживут тяжкие раны».

Собрался и Зигфрид уезжать в Нидерланды. Гунтер же очень просил королевича еще погостить у него. Нидерландец остался, но сделал он это не только из-за просьбы, надежда на встречу с красавицей Кримхильдой удержала героя в Вормсе. Надеждам Зигфрида вскоре суждено было исполниться.

Все шесть недель в столице Бургундии готовились к праздничному пиру. Благородные дамы, узнав об этом, шили себе наряды. А королева Ута припасла богатые одежды, чтобы подарить их гостям.

 

По пересказу «Песни о Нибелунгах» А. Чантурия

 

мифология рррррррррррррррррррррррррр — Docsity

Песнь о Нибелунгах 1. Героический эпос «Песнь о Нибелунгах», его место в средневековой немецкой литературе. Судьба рукописи. Проблема авторства и датирования. 2. Истоки сюжета История, миф и сказка в поэме. 3. Композиция поэмы, своеобразие трагических пиков «Песни о Нибелунгах». Основные мотивы. Ретардационные и драматические элементы (функция контрастов, снов, предсказаний и т.д.) 4. Своеобразие эпического мира в поэме и общие тенденции его построения: а/ пространство и время в поэме; б/ способы изображения битв, ратных подвигов, состязаний и пиров; в/ влияние куртуазноц литературы на героический эпос. 5. Эпический герой: воплощение в нём этического и эстетического идеала Средневековья. 6. Значение эпоса для последующих эпох. Литература 1. Хойслер А. Германский героический эпос и сказание о нибелунгах. — М.: Иностранная литература, 1960. 2. История немецкой литературы: В 5-ти т. —Т.1. — М.: АН СССР, 1962. 3. Адмони В.Г. «Песнь о Нибелунгах», её истоки иеё художественная структура. 4. Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. — М.: Наука, 1981. 5. Гуревич А.Я. Хронотоп «Песни о Нибелунгах»// Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолствующего большинства. — «Песни о Нибелунгах». . Искусство, 1990. 6. Гуревич А.Я. Средневековый героический эпос германских народов. — Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах (БВЛ). — М.: Худож. лит., 1975. 7. История всемирной литературы: В 9 т. —Т.2 — М.: Наука, 1984. Для конспектирования: 1. Гуревич А.Я. Хронотоп «Песни о Нибелунгах» 2. Гуревич А.Я. Сигурд // Мифы народов мира. Энциклопедия. — В 2-х тт. «ХРОНОТОП» «ПЕСНИ О НИБЕЛУНГАХ» Рыцарский эпос далеко ушел от героических песней и сказаний Раннего Средневековья. Он уже не выражал устремлений, интересов и умственных склонностей народа в целом, как то было на предшествовавшей стадии. Специфические рыцарские ценности доминируют в нем, простонародье оттеснено на задний план, либо вовсе не фигурирует, либо представляет собой пассивный фон, не заслуживающий, на взгляд автора эпоса, ни внимания, ни уважения. Это не означает, что произведения рыцарского эпоса не вызывали интереса у более широких слоев населения, — рассказы о героических подвигах, о славных деяниях давно минувших дней отчасти сохраняли привлекательность для всех. Однако «Песнь о Роланде» или «Песнь о Нибелунгах», разумеется, не принадлежат к тому разряду источников, изучение которых могло бы открыть историку идеологию слоев, располагавшихся на низших ступенях феодального общества. Это кажется очевидным, и тем не менее наша задача пробиться к мировидению основной части средневекового общества может быть поставлена и на эпическом материале, сколь бы радикальным переработкам он ни подвергся в ХП и ХШ вв. Для того чтобы подобную попытку осуществить, нужно «снять» в рыцарском эпосе «официальный» пласт и попробовать проникнуть в его «подсознание» — раскрыть те коренные понятийные структуры, над которыми этот эпос возводил свои идеологизированные надстройки и которые едва ли принадлежали одним только господам, — они были порождены специфическими особенностями средневекового в и дения мира, взятого в целом. Речь идет о тех структурах средневековой ментальности… О каких коренных структурах средневековой ментальности может здесь идти речь? Очевидно, о тех, которые менее других контролировались сознанием творцов рыцарских эпопей. Прежде всего к ним принадлежат представления о времени и пространстве, эти великие величины коллективного бессознательного. Собственно, это лишь условно две разные величины, — образ времени и образ пространства теснейше объединены, являют собой аспекты одной и той же матрицы, налагаемой сознанием на воспринимаемый им мир и организующей его. М. М. Бахтин с полным основанием ввел в науку понятие «хронотопа», выражающее внутреннюю связь восприятий времени и пространства, которая, как он показал, лежала в основе художественных систем в разные исторические эпохи (64; 65). Но, конечно, «хронотоп», будучи конструктивной формой романа, эпоса, поэзии, был неотьемлемой основой самого видения мира, присущего данному обществу, определенной культуре. Именно потому, что он выполнял столь существенную миросозерцательную функцию, «хронотоп» может быть обнаружен в разных жанрах литературы. Поскольку же средневековый эпос, выражающий умонастроения рыцарства, вбирал в себя и архаический материал эпических сказаний варварской эпохи, то в результате взаимодействия этих разных пластов в нем к Брюнхильде. Зигфрид появляется в песни в облике юного нидерландского принца. Но за плечами у него уже серия богатырских подвигов: победа над сказочными обладателями клада — Нибелунгами, одоление дракона, в крови которого он омылся, приобретя тем самым неуязвимость. Когда свершал он все эти деяния, неизвестно. Первые подвиги Зигфрида в рамках «Песни о Нибелунгах» занимают год или два. После его женитьбы на Кримхильде проходит десять лет, прежде чем Зигфрид погибает таким же прекрасным и юным, каким впервые появился в Вормсе. Какова временная структура всей эпопеи? Как уже упомянуто, начальные авентюры охватывают промежуток в два года. Между свадьбой Зигфрида и Кримхильды и приглашением их в Вормс по настоянию Брюнхильды прошло десять лет. На протяжении этой десятилетней паузы ничего не случилось ни в Бургундии, ни в Нидерландах. По истечении этого срока происходит ссора между королевами, результат ее — вероломное убийство Зигфрида, и опять наступают тринадцать лет «пустого времени». После этого Этцель сватается к Кримхильде, все эти годы безутешно горевавшей по убитому мужу. Она переезжает в гуннскую державу. И вновь следует промежуток в тринадцать лет, опять-таки ничем не отмеченных, по истечении которого осуществляется месть Кримхильды. Итак, всего песнь охватывает время примерно в тридцать восемь лет. Из них двадцать шесть лет Кримхильда вынашивает мысль о мести за мужа. На самом деле время, которое имеет отношение к повествованию, еще более протяженно. Уже упомянуто время сказочных подвигов Зигфрида, о которых рассказывает Хаген, но которые не описаны в самой эпопее. К этому нужно прибавить, что какое-то время до появления Зигфрида в Вормсе наш герой имел некие отношения с Брюн хильдой — на это имеются намеки, хотя автор «Песни о Нибелунгах» их не расшифровывает, видимо, потому, что подобный сказочный сюжет не мог органически включиться в рыцарский эпос. Аудитория ХШ в., вне сомнения, эти намеки понимала. О том, почему Зигфрид забыл Брюн хильду, известно из скандинавской «Саги о Вельсунгах». Во всяком случае, это сказочное время, не имеющее активного значения для «Песни о Нибелунгах», все же ею подразумевается. О юности Хагена также имеются намеки — он когда-то был заложником у Этцеля. Это тоже относится к времени, предшествующему времени самой эпопеи (см. «Вальтарий», 1х в.). Новую временную глубину придает песни фигура Дитриха Бернского, который живет при дворе Этцеля, а когда-то был государем обширной страны (как известно, его исторический прототип — готский король Теодорих). Таким образом, герои «Песни о Нибелунгах» проходят сквозь весьма значительный пласт времени. Но они не меняются: юные остаются юными, зрелые, как Хаген, Этцель или Дитрих, так и остаются зрелыми, а Хильде бранд — пожилым. Не происходит и внутреннего развития героев. С теми свойствами, с какими они в эпопею вошли, они из нее и выйдут. Правда, некоторые ученые утверждали, что сказанное неприменимо к Кримхильде, которая из прелестной девушки, мягкой и скромной, какова она вначале, превращается в одержимую маниакальной идеей мести «дьяволицу» в последней части эпопеи. Однако если присмотреться к тому, как изображены эти ее состояния, то можно сделать вывод, что, будучи обусловлены внешними событиями, изменения, переживаемые Кримхильдой, не получают психологической мотивировки. Резкий душевный перелом не результат внутренней эволюции ее личности. О личности, строго говоря, в эпосе речи нет. Это, скорее, смена двух типов: кроткой невесты и убитой горем вдовы, ненависть которой к Гунтеру, ее брату, и к Хагену, главному инициатору убийства Зигфрида, доводит ее до уничтожения собственного сына, братьев и самой себя ради отмщения за некогда погибшего Зигфрида. Искать «психологического развития» характеров эпоса — значит не понимать его природы и трактовки в нем личности. В эпосе действуют человеческие типы, играющие отведенные им роли, выполняющие то, что предначертано судьбой или детерминировано обстоятельствами. Эволюция характера непонятна не только эпическому поэту, — эта идея, скорее, чужда сознанию Средневековья вообще. В последних авентюрах эпопеи Кримхильда именуется (устами Дитриха Бернского и Хагена) «дьяволицей». Было бы поспешным воспринимать это выражение в современном стертом и лишенном буквального понимания, бессодержательном значении, как ругательство, — в Средние века так именовали человека, которым завладел дьявол. Кримхильда стала «дьяволицей» потому, что вражду к родному брату ей внушил сам дьявол, и это вполне соответствует представлениям о том, что на злые мысли и поступки человека наталкивает завладевающая им нечистая сила. Таким образом, Кримхильда не развивается — ею овладел дьявол, отсюда ее новые качества, столь противоположные тем, какие были у нее прежде. В этом смысле Кримхильда не отличается от тех эпических характеров, которые остаются равными самим себе, что бы с ними ни происходило. Но возвратимся к «хронотопу» «Песни о Нибелунгах». Эпическое течение времени неспешно. Обычная единица его исчисления — годы, самое меньшее — недели. Приготовления в дорогу, шитье нарядов, снаряжение войска, передвижение, пребывание в гостях — все занимает значительные промежутки времени. Сбор в поход против саксов длится двенадцать недель, шитье платьев для короля Гунтера и сопровождающих его в сватовстве друзей — семь недель, три с половиной года после смерти Зигфрида Кримхильда беспрерывно его оплакивает, праздник в Вене — свадьба Этцеля — длится семнадцать суток и т.д. Измерение эпического времени расплывчато. Когда Этцель посылает своих шпильманов ко двору Гунтера с приглашением его с братьями в гости и один из послов спрашивает гуннского короля: «К какому точно сроку прибыть им, господин?» (строфа 1412), то так звучит это место лишь в русском переводе; буквально же шпильман говорит: «Когда состоится наш пир?» Понятие точности в ту эпоху к времени не применялось. Ускорение хода времени наблюдается лишь в заключительной части эпопеи, где примерно за сутки страшное побоище приводит к всеобщей гибели его участников. В особенности последние сцены (умерщвление Гунтера и Хагена) даны крайне суммарно, почти скороговоркой, и находятся в разительном контрасте с чрезвычайно детализированными описаниями менее значительных эпизодов. Столь резкую смену темпа можно понять так: долгое время, годы, десятилетия готовилась катастрофа, наконец час пробил, и одним ударом решается судьба Нибелунгов! Но сцене убийства Гунтера и Хагена пред ш ествует эпизод, который, мне кажется, проливает свет на трактовку времени эпическим поэтом. Это сцена в последней, ХХХПХ авентюре — «О том, как Дитрих бился с Гунтером и Хагеном». Дитрих Бернский, потрясенный гибелью всех своих дружинников, обращается к Хагену и Гунтеру с требованием дать ему удовлетворение, а именно — сдаться ему в качестве заложников. Они отвечают отказом, и тогда между Дитрихом и Хагеном происходит поединок. Бернец одолел Хагена, связал его и отвел к Кримхильде, взяв с нее обещание не умерщвлять его. Спрашивается: чем все это время был занят Гунтер? Он как бы забыт. Но вот эпизод стычки между Дитрихом и Хагеном завершен, Дитрих передал пленного Кримхильде, и мы читаем: «Меж тем державный Гунтер взывал у входа в зал: //«Куда же бернский богатырь, обидчик мой, пропал?» (строфа 2356). После этого происходит схватка между Гунтером и Дитрихом и пленение вормсского короля. Современному переводчику введение слов «меж тем» необходимо для того, чтобы возвратиться во двор, где Гунтер стоит без дела, ожидая своей очереди сразиться с Дитрихом. Но для средневекового поэта столь же естественно не замечать подобной несуразности: на время схватки между Дитрихом и Хагеном Гунтер просто- напросто был выключен из действия, и теперь автор вполне непринужденно возвращается к нему, лишь наделив Гунтера вопросом о запропастившемся противнике. Вот другая такая же «несообразность», характерная для эпического повествования. Зигфрид прибыл в Вормс. Короли видят его из окна и посылают за Хагеном спросить, кто этот воин. Хаген узнает Зигфрида и рассказывает о нем, о его победе над Нибелунгами — хранителями клада, о захвате клада, меча, плаща-невидимки, о поединке с драконом и купании в крови поверженного чудовища. Во время этого довольно длинного рассказа (строфы 85—103) Зигфрид стоит в ожидании во дворе королевского замка. После этого ему устраивают учтивую встречу! Время рассказа Хагена не входит в действие, — время «выключается», пока длится этот рассказ. Собственно, то же самое происходит и после прибытия бургундских королей в Этцельбург. Они невероятно долго ожидают приема у Этцеля, а тот с нетерпением ждет их прихода, — но встреча задерживается из-за того, что эпическому поэту предварительно нужно было обратиться к сцене столкновения Хагена с Кримхильдой. Задержка столь велика, что поэт вкладывает в уста Хагена слова: «К лицу ли гостям таким // Столь долго ждать свиданья с хозяином своим?» (строфа 1803), но автор сам «виноват» в этой задержке. Она необходима для соблюдения в эпопее принципа линейной последовательности: два события одновременно в разных местах Там эпические герои ведут себя как одинокие странники, туда не ездят с огромной свитой, и даже Гунтер отправляется в Исландию на поиски невесты сам-четвер тый, ибо здесь понятие «герой» (текке) сохраняет свой архаический, первоначальный смысл — одинокий воин, рассчитывающий лишь на собственные силы, странствующий сам по себе, пребывающий вне общества и в этом смысле «изгнанник». Туманность описания этих стран, точнее отсутствие их описания, вызвана не просто неосведомле н ностью автора эпопеи. Это туманность, вызванная в и дением на очень большой временной дистанции. Эти страны не просто далеко расположены в пространстве, — они далеки и во времени. Качества персонажей, явившихся из таких давних и дальних стран, Брюнхильды и Зигфрида, соответствуют сказочно-мифической древности. И он и она — не куртуазны; зато в них таятся колоссальные природные силы. Страна прошлого, но уже не сказочно- мифического, как родина Зигфрида или Брюнхильды, — прошлого более определенного и не отделенного от настоящего времени абсолютной эпической дистанцией (времени Великих переселений, основания королевств и героических походов), — страна Этцеля, гуннская держава. Что касается Вормса, то он в «Песни о Нибелунгах» как бы двоится. С одной стороны, бургундское королевство — тоже в прошлом, и эпопея, собственно, и посвящена рассказу о падении этого государства, которое произошло в 437 г. С другой же стороны, Вормс выступает в поэме как средоточие рыцарской куртуазности, это типичный королевский, аристократический двор эпохи Высокого Средневековья, со всеми признаками штауфеновского культурного подъема и утонченности. Можно сказать, что в эпопее — два Вормса, они занимают одну и ту же точку в пространстве, но они расположены как бы в разных временах — и в эпохе около 1200 г. и в эпохе Великих переселений. Если художественное произведение обладает определенным «пространственно-временным континуумом» («хронотопом», по Бахтину), то нужно будет признать, что в данном случае таких пространственно- временных единств — три, а не одно. И эта множественность, дробность временных и территориальных параметров эпопеи теснейшим образом связана с ее основным конфликтом. Наличие разных пространственно-временных единств приводит к тому, что герои, перемещаясь в пространстве, переходят из одного времени в другое. Зигфрид, сказочный победитель дракона, прибывает в Вормс — из седой старины он приходит в куртуазную современность, диктующую иные нормы поведения. Вспомним сцену, в которой он требует от бургундских королей отдать ему свои владения, — в нем играет первобытная, неукрощенная, нецивилизованная сила; кончается же эта сцена тем, что он становится другом Гунтера, а затем даже как бы и его вассалом. Зигфрид принимает «правила игры», диктуемые феодальным двором. Напротив, когда Гунтер едет из Вормса в Изенштейн за невестой, он перемещается из современности в древность. И в этой древности он не может оставаться тем, кем был он дома, — тут он должен быть богатырем, без этого ему не завоевать Брюнхильду, а так как стать богатырем этот король, явившийся из отнюдь не богатырских времен, не способен, то они с Зигфридом прибегают к обману, и Гунтер с его помощью делает вид, будто обладает силой, достаточной для того, чтобы выиграть состязание с богатыршей (хотя в действительности это состязание выигрывает Зигфрид, обменявшийся обликами с Гунтером). Наконец, переезд из Вормса в страну гуннов также представляет собой перемещение из одного слоя времени в другой — из рыцарской современности в более дикую эпоху варварских королевств. И здесь это перемещение из одного пространственно-временного «континуума» в другой связано с изменением человеческой сущности. Кримхильда, которая, утратив черты молодой женщины после гибели Зигфрида, пребывала в безутешном горе, по прибытии в державу Этцеля перерождается: она становится безжалостной «дьяволицей», живущей отныне только для того, чтобы отомстить обидчикам и отнять у них клад Зигфрида. Из благородной и благовоспитанной девицы куртуазных времен она внезапно превращается в героическую мстительницу варварской эпохи. Любопытно отметить, что переход из одного пространства-времени в другое совершается каждый раз посредством преодоления водной преграды: нужно переплыть море, чтобы добраться до Изенштейна или до страны Нибелунгов; по воде плывут и в Нидерланды, впрочем сливающиеся в сознании эпического поэта с Норвегией Нибелунгов. Воды Дуная оказываются тем рубежом, за которым начинается иное время для путников, покинувших Вормс. Последний водораздел в особенности отчетлив и многозначителен. Ведь как раз на берегу Дуная вещие жены-русалки открывают Хагену судьбу, которая постигнет его самого и все бургундское войско, в случае если они переправятся в державу гуннов: они все осуждены на гибель. И только на другом берегу, перевезя войско, Хаген, который не из тех, кто отступает перед грозящей опасностью и избегает своей судьбы, открывает своим товарищам это прорицание. Связь перемещения из одного пространства-времени в другое с преодолением водного препятствия не случайна. Напомню, что путь на тот свет пролегал, согласно верованиям германцев, по морю, и поэтому корабль играл первостепенную роль в их погребальных обрядах. Сохранились предания о конунгах, тела которых клали на корабль, поджигали его и отправляли по волнам. Открыты погребения в кораблях, запрятанных в курганах. В «Беовульфе» пересказана легенда о датском конунге Скильде, который, будучи младенцем, прибыл на корабле из неведомого далека и точно так же после кончины был отправлен на корабле в загробный мир. Водная стихия, согласно этим представлениям, есть путь из одного мира в другой. Таким образом, перемещение героев эпопеи из одного пространства в иное приобретает новый смысл: это не просто путешествие, сопровождавшееся большими или меньшими опасностями, — такие перемещения имеют мифологический характер, наподобие сказочных визитов героев мифа или эпоса в иной мир, который обладает особыми качествами. Потому и судьбы героев обусловлены не каким-то стечением обстоятельств, — они детерминированы прежде всего тем, что герой, покидая родную почву, попадает в совершенно иной мир, не соответствующий его природе. Тем самым его гибель оказывается неизбежной и вполне мотивированной. Так, Зигфрид, «природный человек», не способен органически прижиться в куртуазном Вормсе, где его исключительная сила воспринимается как угроза власти бургундских королей, где он принужден играть не свойственную ему роль (Брюнхильда принимает его за вассала Гунтера, что ведет к роковой ссоре ее с Кримхильдой) и где он обречен на смерть. Если угодно, это наказание за то, что герой покинул свое абсолютное эпическое прошлое. По сути дела, нечто подобное происходит и с Гунтером. Он вполне на своем месте в родном Вормсе, где главное требование, предъявляемое к правителю, не личное могущество, не сила (как у Зигфрида), но политические и социальные качества. Здесь достаточно того, что Гунтер кажется самым могучим. Однако эти качества оказываются бесполезными при его сватовстве к Брюнхильде; в сказочно-мифологическом мире Изенштейна потребна богатырская сила. Для того чтобы завоевать Брюнхильду, Гунтеру приходится прибегнуть к обману: Зигфрид выдает себя за Гунтера, он покоряет для него невесту. Дальнейшие отношения тоже строятся на лжи. Ложь и обман стали необходимыми, как только Гунтер вышел за пределы своей пространственно-временной сферы и роли, ею предопределенной. Разоблачение тайны, что самый могучий — не король Гунтер, а пришелец Зигфрид, обрекает последнего на гибель, но вместе с тем готовит крах и для Гунтера. Этот крах следует немедленно после прибытия Гунтера в Этцельбург, то есть опять-таки вследствие выхода его в чуждую ему сферу пространства и времени. Можно ли утверждать, что автор «Песни о Нибелунгах», живший около 1200г. вполне сознательно построил ее на контрасте разных пространственно-временных пластов? Или же подобную сложную и исполненную смысла структуру «примысливаем», «вчитываем» ныне в эпопею мы, люди ХХ века? В частности, Вальтер Иоханнес Шредер, наблюдения которого отчасти были мною использованы? Ответ на оба вопроса, на мой взгляд, должен быть отрицательным. Начну со второго вопроса. Работа Шредера (215), опубликованная в 1954 г., вряд ли написана под влиянием структурализма, утвердившегося в науке несколько позднее. Между тем вполне очевидно воздействие на него труда Фр. Ноймана «Слои этики в «Песни о Нибелунгах» (1924) (187), идеи которого Шредер подверг коренному переосмыслению. Оба исследователя попытались всерьез вдуматься в несомненный факт, который осознавали и их предшественники, не потрудившиеся тем не менее его объяснить — совмещение в тексте «Песни о Нибелунгах» разных напластований. Эволюционистская школа искала преимущественно источники «Песни о Нибелунгах»; наибольший вклад в этом отношении принадлежит А. Хойслеру, под знаком имени которого прошел целый этап в изучении эпопеи. Достойны запоминания и увековечения те поступки, которые воплощают коренные ценности общества, те коллизии, в которых выявилось нечто экстраординарное, ужасающее, трагическое. Поведение героев парадигматич но, поскольку они жили в эпическом «некогда». Датировка в более точном понимании не имеет здесь смысла. Ибо существенно только то, что это было и что было это «в начале времен». Прошлое образует особый пласт времени. Это история без дат, без точных временных ориентиров, «вневременное» понимание истории. Так толкуемая и стория не представляет собой направленного движения к некой цели или к завершению. Поэтому и ценность времени не осознается. Важны определенные коллизии людей, игра человеческих сил, повторение человеческих типов, конфронтация героев с судьбой. Итак, история, течение времени, точнее, воспроизведение отдельных его отрезков, заполненных существенным содержанием (ибо остальное время, как мы убедились, «пустое»), — эта история есть некое состояние, а не процесс, круговращение, возвращение, а не скольжение по прямой, идущей из прошлого в будущее, подвижность, а не движение в заданном направлении. История есть судьба. Но помимо древности существует современность. Оба пласта времени сопоставляются в немецком эпосе. Это со— и противопоставление обнаруживает различия. В «Песни о Нибелунгах» различия между былым и нынешним осознаются глубже, чем в германской героической поэзии Раннего Средневековья. В ней обострено ощущение истории. Поэт ссылается на «давние сказания», — этим упоминанием и открывается песнь, перенося аудиторию в прежние времена. При сравнении с современной ей поэзией и рыцарским романом «Песнь о Нибелунгах» должна была восприниматься как несколько архаичная и по своему языку и по применяемой в ней «кюренберговой строфе». Подобная архаизирующая — стилизация способствовала созданию перспективы, в которой виделись события, воспеваемые эпопеей. В этой перспективе рассматривается и собственное время автора. В песни немало фантастичного. Но, я бы сказал, в самом этом фантастичном в свою очередь имеются разные слои. Схватка сотен и тысяч воинов в пиршественном зале Этцеля, или успешное отражение двумя героями, Хагеном и Фолькером, атаки полчища гуннов, или переправа войска бургундов в утлой ладье через Дунай неправдоподобны для современности «Песни о Нибелунгах», но кажутся возможными для героического времени. Однако в эпопее имеется фантастический элемент и другого рода. Таковы юношеские подвиги Зигфрида, сцена сватовства — борьбы с Брюнхильдой, расчлененная на два поединка — ристания ее с Зигфридом в Изенштейне и схватку Гунтера с невестой в его опочивальне; таковы и вещие сестры- русалки, предрекающие Хагену судьбу бургундов. К миру сверхъестественного близок и Хаген. Здесь имеется в виду уже не эпоха Великих переселений и вообще не история. Мы оказываемся в мире сказки и мифа. Некоторые из упомянутых мотивов казались исследователям песни инородными вкраплениями, как бы «непереваренными» фрагментами более ранней традиции, противоречащими эстетике рыцарской эпопеи. Вряд ли дело обстоит так просто. Независимо от намерений автора все эти сказочные и мифологические эпизоды сообщают повествованию новое измерение. Историческое (как древнее, так и современное), сказочное, мифологическое объединяются в эпопее в некое причудливое единство и должны были в качестве такового восприниматься средневековой аудиторией. Одно видится сквозь другое, история изображена на фоне мифа и легенды, и все вместе порождает специфическое восприятие времени. Чувство времени в «Песни о Нибелунгах» во многом определяется тем, как в ней преподнесена христианская религия, но этот давно дискутируемый вопрос заслуживал бы особого рассмотрения. Тем не менее не могу не указать на то, что в песни как саморазумеющиеся упоминаются месса, собор, священники, церковные шествия, погребения по христианскому обряду; герои клянутся именем Господа, взывают к нему. В отличие от героического эпоса Раннего Средневековья «Песнь о Нибелунгах» обнаруживает сильную тенденцию к сентиментализации традиционного сюжета. Ее персонажи охотно сетуют на невзгоды, плачут и рыдают. Стенаниями и завершается эпопея. Героической сдержанности в изъявлении чувств, в особенности горя, нет и в помине, у фигурирующих в ней людей открылся «слезный дар». Но эта новая черта находится в противоречии с жестокостью и безжалостностью, которые они проявляют во многих ситуациях. Жажду мести, полностью утоляемую всеми героями эпопеи, трудно примирить с христианским учением о любви к ближнему, да автор и не пытается их координировать. Единственный, кто озабочен спасением собственной души, — это маркграф Рюдегер: ему присущи душевная раздвоенность и вызываемые ею муки. Но нетрудно видеть, что окружающие его мужчины и женщины не понимают Рюдегера. Душевные терзания маркграфа понятны поэту, но он не навязывает этого понимания своим героям. Автор не моралист в христианском духе, скорее, он трагик, сознающий неразрешимость человеческих проблем, — он не дает оценок происходящему, но демонстрирует трагические судьбы, фатально предопределенные. Судьба в «Песни о Нибелунгах», скорее, языческого происхождения, чем христианского. Потусторонний мир не волнует ее героев, и ключевое слово, делающее понятными их поступки, не «душа», а «честь». Таким образом, обращение автора песни к традиционному материалу героической поэзии германцев с неизбежностью влекло за собой актуализацию языческой героической этики, веры в судьбу и всего того комплекса представлений, без которых было невозможно обойтись при интерпретации сюжета о Нибелунгах. Иными словами, читатели, слушатели того времени н е могли не обратить внимания на иную, нежели их собственная, природу религиозности и моральной жизни персонажей эпоса. Различия в этике и мировоззрении, ощутимые и наглядные, вновь должны были подчеркнуть временную глубину, выстроить перспективу, в которой рассматривалась эпоха Нибелунгов. Мне представляется, что изучение интерпретации времени в «Песни о Нибелунгах» позволяет лучше понять ее отношение к германскому эпосу, ее близость к нему и вместе с тем особое место эпопеи по сравнению с героическими песнями. Мало этого, исследование параметра времени в немецкой рыцарской эпопее приближает к уяснению существа самих коллизий, в ней изображенных. Истолкование песни едва ли будет полным, если отвлечься от проблем, связанных с переживанием времени. Ибо время выступает в «Песни о Нибелунгах» в качестве конструктивной силы, организующей гетерогенный из разных источников заимствованный материал в наполненное смыслом целое. Задача же науки и заключается в том, чтобы от анализа частей переходить к воссозданию целостностей. «Песнь о Нибелунгах» демонстрирует нам, как миф, сказка, древнее предание, воплощавшие архаические тенденции сознания, оставаясь существенными аспектами мировидения человека хШ в., переплетались с историческими представлениями, созданными христианством. Вместе они образовывали сложный и противоречивый сплав — «хронотоп», приспосабливавший древнюю эпическую традицию к новому миропониманию. Но подобная трансформация отнюдь не исчерпывала содержания «пространственно-временного континуума» изучаемой эпохи, и теперь нам предстоит познакомиться с другими его аспектами.

ГЕРОИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ И ПОдвигИ ЗИГФРИДА УБИЙЦА ДРАКОНОВ СТАРАЯ ИСТОРИЯ СЕВЕРА, пересказанная Дорой Форд Мадли с двенадцатью иллюстрациями Стивена Рида МЭДЛИ, Дора Форд | РЕЙД, Стивен (иллюстрации): (1910)

Опубликовано в Лондоне: Джордж Дж. Харрап, 1910 г.

Твердый переплет


Об этом товаре

Первое (и единственное) издание. Потт 4to (8 x 6 дюймов). Коричневый переплет из коричневой ткани с накладной цветной иллюстрацией и позолоченным заголовком на рамке вокруг иллюстрации на лицевой стороне, рамка включает изображение зеленых стеблей и позолоченных яблок. Титульный лист напечатан синим и черным цветом. Верхний край страниц позолочен. стр. 167. 12 цветных пластин Стивена Рида (в стиле Рэкхэма) с типографскими орнаментами и орнаментальными начальными буквами. Экслибрис школьного приза из Лоунсайда, Грейт-Малверн, датированный 1913 годом. Кончики углов слегка потерты, но все равно красивая копия.Инвентарь продавца № 15891

Задать вопрос продавцу

Библиографические данные

Название: ГЕРОИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ И ПОдвигИ ЗИГФРИДА…

Издатель: Лондон: Джордж Г. Харрап

Дата публикации: 1910

Переплет: Твердый переплет

Тип книги: Книга

Описание магазина

Магазин антиквариата и букинистических книг в центре модного района Челси в Лондоне, районе, известном своими связями с богемным Лондоном и светской жизнью 1960-х и 70-х годов.

Посетите витрину продавца

Член ассоциации Члены этих ассоциаций стремятся поддерживать самые высокие стандарты. Они ручаются за подлинность всех предметов, выставленных на продажу. Они предоставляют экспертные и подробные описания, раскрывают все существенные дефекты и/или реставрации, предоставляют четкие и точные цены и работают честно и справедливо во время покупки. Условия продажи:

Платежи могут производиться чеками Mastercard, Visa, Switch, Delta, Amex или Sterling.

Почтовые расходы будут оплачиваться по самой низкой ставке, если не будет запрошена альтернатива.

Если вы недовольны каким-либо товаром, его можно вернуть в течение 14 дней с момента получения.

ИНН: 110564553


Условия доставки:

Во избежание повреждений и повышения качества обслуживания наших клиентов все книги тщательно упаковываются и отправляются официальным курьером. Для Великобритании обычно требуется 2 дня от сбора до доставки. После Brexit стоимость доставки в Европу увеличилась, и в настоящее время происходят задержки, а доставка посылок обычно занимает до недели.Для США любые заказы от 100+ доставляются курьером, что обычно занимает 2-3 дня. Для книг до 100 мы используем почтовую службу США, которая, хотя и надежна, обычно занимает 5-7 дней. Будьте уверены, что все книги очень тщательно упакованы независимо от стоимости.

Список книг этого продавца

Способы оплаты
принимаются продавцом

Прямой дебет (лично авторизованный платеж) Денежный перевод PayPal Банковский перевод

Эпоха эксплуатации тигров на сцене заканчивается с уходом из жизни Зигфрида Фишбахера

Контактное лицо:  [email protected] орг

ВАШИНГТОН, округ Колумбия — С уходом из жизни Зигфрида Фишбахера эра жестокого обращения с животными подходит к концу. На протяжении десятилетий Фишбахер вместе со своим деловым партнером Роем Хорном вел печально известное шоу в Лас-Вегасе, в котором белых тигров и львов заставляли выполнять трюки перед большой аудиторией. Их выступление было закрыто после того, как Рой Хорн был чуть не растерзан тигром во время шоу «Зигфрид и Рой» в The Mirage в 2003 году. Рой Хорн скончался в 2020 году.

«Показ тигров на сцене среди пламени и мигающих огней для нашего развлечения войдет в учебники истории», — говорит исполнительный директор Фонда правовой защиты животных Стивен Уэллс.«Зигфрид и Рой слишком долго приукрашивали эксплуатацию тигров и львов. Тиграм место в дикой природе, а не в особняках или на полосе Лас-Вегаса».

Но даже после того, как их сценическое представление закончилось, мужчины продолжали эксплуатировать больших кошек, разводя и выставляя их в «Мираже» вместе с другими животными, включая афалин. Несмотря на попытки представить содержание больших кошек в неволе как «охрану», жизнь животных во владении Зигфрида и Роя была совсем не похожа на жизнь их диких собратьев.Тигрята, разлученные со своими матерями вскоре после рождения, были быстро помещены в крошечные клетки, часть пространства, которое они бродили бы в дикой природе, и лишенные надлежащего обогащения.

Мужчины были известны тем, что разводили белых тигров, что не является породой, а является результатом инбридинга. Белые тигры склонны к врожденным дефектам, многие рождаются косоглазыми и могут иметь другие деформации лица. Часть детенышей умирает при рождении или погибает.

У Зигфрида и Роя давние отношения с Feld Entertainment, владельцами Ringling Bros.и Цирк Барнума и Бейли. Компания Feld Entertainment подготовила свое первое полнометражное шоу, и дуэт продал компании выращенных в неволе тигров. Печально известный цирк навсегда закрылся в мае 2017 года после многих лет жестокого обращения с животными для развлечения.

Содержание больших кошек в неволе стало объектом пристального внимания общественности. У этих животных сложные физические и психологические потребности, и для их развития требуется огромное количество земли. Закон об общественной безопасности больших кошек, недавно повторно представленный в Палате представителей, направлен на то, чтобы помочь положить конец жестокому обращению с большими кошками, запрещая частное владение и запрещая экспонентам, таким как цирки и зоопарки, разрешать прямой контакт с детенышами.

Зигфрид | Crash Fever Lore Wiki

      О нет, эта статья неполная! Пожалуйста, не смотри…

Зигфрид

Атрибут Стоимость Редкость
Синий 45 6★

Японское имя

ジークフリート

Корейское имя

지크프리트

Племя(а)

Человек • Дракон

Получено через

Постоянный выводной шкаф

4★

Мастер меча Зигфрид

5★

Слайсер небес Зигфрид

6★

Клинок замороженной крови Зигфрид

Японская невеста 2017

Атрибут Стоимость Редкость
Красный 40 5★

Можно получить в

JP Инкубатор для невест

5★

Клинок Обещания Зигфрид

UA

Клинок Благословения Зигфрид

Зигфрид — аватар, член хакерской группы Legendary Hacks вместе с Робин Гудом, Ахиллесом, Химико и Кухулином. Он предоставил боевые данные, использованные для создания ИИ оружия Balmung. Он, казалось, действовал как лидер во время отсутствия Кухулина.

Во время войны между Союзом Мира и Рыцарями Справедливости Зигфрид скрывался вместе с другими членами, пока в самом конце войны не появился Кэрролл. Он пытается собрать некоторую информацию о Кэрролле, и когда Кэрролл объявляет об Играх Кэрролла, он решает созвать Legendary Hacks вместе, чтобы они могли принять меры по этому вопросу. Даже Кухулин возвращается в это время и помогает вести их борьбу против Кэрролла.Зигфрид отправится с остальными легендарными хакерами, чтобы попытаться пройти квалификацию, предположительно победив квалификационные цели B & C, Griffon и Turtle.

После завершения квалификации он встречается с адаптером, чтобы узнать, прошли ли они квалификацию. Он предлагает помощь Легендарных Хаков, если она когда-либо понадобится адаптеру, и знакомит их с Кухулином. Как только мастера игры слышат еще одно объявление от Кэрролла, Кухулин приказывает Зигфриду, чтобы другие члены Legendary Hacks собрали хакеров, чтобы помочь выследить Кэрролла. Зигфрид также приглашает ИИ Урасиму на Legendary Hacks из-за его хакерских навыков, которые он с готовностью принимает. Зигфрид также помогает другим мастерам игры, когда они сражаются против «учеников» Кэрролла, Смилодона, Мегатерия и Галлюцигении.

Группа единиц

Форма
Групповые единицы, в которых находится этот персонаж:
На первой странице под символами находится информация об устройстве.
Значок символов
Легендарные взломы Робин Гуд
Зигфрид

Появления в квесте

Появления в составе отряда Legendary Hacks :

Навыки и линии C-навыков

Заголовки на других языках

Мелочи

Символы японской версии
       JP Событие июньских невест

(PDF) Несчастный король в процессе становления, Зигфрид Ксантенский vs.

Гюнтер, недостойный король Бургундии в Нибелунгенлейде

Несчастный король в процессе становления, Зигфрид Ксантенский против Гюнтера, недостойный король

Бургундский в Нибелунгенлейде

Гюнтер — король в немецкой легенде Нибелунгенлейд который был высоко оценен

эпическим произведением, написанным около 1200 г. на средневерхненемецком языке. Первоначально он подчеркивает героические подвиги

Зигфрида, принца Ксантена и королевского героя, который изначально известен тем, что принес

легендарное сокровище нибелунгов своему народу в конце героического долга, в отличие от

Гюнтера. Голое королевское господство короля и сравнительно недостойный характер.Гюнтер не соответствует

своему королевскому титулу, поскольку у него нет королевских или героических подвигов и добродетелей, открыто описанных или хвастающихся

в эпическом произведении. Он не щедр, как король, и не честен в своих делах. Он использует хитрость, чтобы

получить желание своего сердца, сопротивляющуюся королеву Изенландии Брунхильду, и ему удается завоевать ее руку в

браке через королевского героя, героический поступок Зигфрида, носящего Плащ Тьмы и

покорение ее. Точно так же Гюнтер использует власть королевской власти над своими подданными, и

принц из другой земли, Зигфрид, который стоит немного ниже его по королевскому рангу, соглашается стать его вассалом

и сражается за него против саксов, чтобы получить согласие. жениться на Кримхильде, сестре Гюнтера

и принцессе Бургундской.Когда два мужских персонажа выставлены по сравнению с

друг с другом с точки зрения королевской власти и добродетели, видно, что Зигфрид совершает героические

поступки, верность и мораль королевского принца, а также героя, у которого есть высокий шанс стать

хорошим королем, если он не был предан и убит человеком Брюнхильды, тогда как Гюнтер воплощает плохие

качества, трусость и склонность к предательству как королевский король и достигает власти как над своим

народом, так и над своей женой через Зигфрида.Таким образом, королевская власть и

королевская власть, считающаяся «Богом данной», не подходят Гюнтеру, зато идеально подходят Зигфриду, который собственными усилиями оказывается более добродетельным

и героическим.

Зигфрид борется с драконом. (Из Madeley DF. The Heroic Life…

Context 1

… концепция locus minoris Resistanceae (lmr; от лат. «место меньшего сопротивления») — это старый, но все еще действующий и полезный способ мышление в медицине.Он был создан для обозначения участка тела, который оказывает меньшее сопротивление патогенам, чем остальная часть тела (например, поврежденный сердечный клапан действует как лимф, становясь местом, где бактерии в кровотоке имеют тенденцию оседать). Эта концепция становится все более и более распространенной в области медицины, и ее применение неизбежно будет расширяться. Его происхождение древнее, и его можно найти в древних эпических мифах Ахилла и Зигфрида, которые предлагали и продолжают предлагать отправные точки для понимания особой уязвимости определенных участков тела.Современное значение термина «ахиллесова пята», происходящее из мифа об Ахиллесе, указывает на уязвимую область тела. Согласно греческой мифологии, Ахиллес, сын Фетиды и Пелея, был храбрейшим героем Троянской войны. Когда родился Ахиллес, его мать, стремясь сделать его бессмертным, отвела его в волшебные воды реки Стикс и окунула. Она держала его за одну пятку, которая оставалась сухой; таким образом, это было единственное уязвимое место в его теле. Ахиллес был победителем многих сражений во время Троянской войны благодаря своей силе, могуществу и магическому бессмертию.В битве Парис, принц Трои, зная об уязвимости Ахиллеса, пустил ему стрелу в пятку и убил его (рис. 1). Греческий миф также дает название прочному сухожилию, соединяющему мышцы голени с пяточной костью («ахиллово сухожилие»). Концепция слабого места повторяется в «Песне о нибелунгах», эпической поэме, написанной на средневерхненемецком языке. История рассказывает об убийце драконов Зигфриде при дворе бургундов и о том, как он был убит. Убив волшебного дракона Фафнира (рис. 2), Зигфрид купался в его крови, что делало его неуязвимым.К несчастью для Зигфрида, ему на спину упал лист с липы, оставив его беззащитным в этом единственном месте. Хаген, самый верный придворный короля Гюнтера, убедил жену Зигфрида раскрыть слабость мужа под предлогом того, что так будет легче защищать его во время сражений. Затем он обманул и убил Зигфрида, пронзив его копьем в плечо. Ахиллесова пята и плечо Зигфрида представляют собой мифологический эквивалент lmr в медицине. Концепция ЛМР пронизывает многие области медицины, потому что в любом внутреннем органе или внешней части тела с врожденной или приобретенной измененной защитной способностью патологический процесс может протекать легче, чем где-либо еще в организме.Многие примеры ЛМР имеются практически во всех медицинских специальностях (гастроэнтерология, пневмология, ортопедия, дерматология и др.). Некоторыми иллюстративными примерами являются появление гепатокарциномы на циррозе печени, начало рака легкого в рубце от туберкулеза, случаи остеосаркомы, возникающей при хроническом остеомиелите, и рак желчного пузыря, осложняющий хронический холелитиаз, и это лишь некоторые из них. Развитие гепатокарциномы при циррозе является настолько известным событием, что его можно считать одним из наиболее частых последствий этого заболевания печени. Механизмы лежащих в основе вирусных инфекций (вирус гепатита В/вирус гепатита С [HBV/HCV]) в патогенезе хронических заболеваний печени были тщательно исследованы. Разнообразные клеточные явления, такие как воспаление, фиброз, рубцевание, механизмы репарации, окислительный стресс и гипоксия, действуют совместно с различными молекулярными событиями, способствуя возникновению и прогрессированию опухоли. 1 Многие недавние исследования подтвердили, что эти HBV/HCV-индуцированные клеточные реакции могут способствовать хроническому заболеванию печени, модулируя пролиферацию клеток, изменяя метаболизм липидов и усиливая онкогенные пути.2 Связь цирроза печени с гепатокарциномой широко описана в медицинской литературе, 2 и цирротический фон представляет собой яркий пример того, как ЛМР способствует развитию рака. Что касается рака легкого, то в настоящее время доказано, что к его возникновению могут быть причастны различные инфекции (преимущественно туберкулезные), травмы, воздействия окружающей среды и легочные заболевания. Взаимосвязь между рубцеванием легкого и развитием карциномы некоторое время была спорным вопросом.Легочные карциномы, возникающие из рубцов, были впервые описаны Фридрихом в 1939 г. и Россле в 1943 г. как группа раков, возникающих вокруг периферических легочных рубцов. 3,4 С момента их первоначального описания многочисленные исследования пытались прояснить взаимосвязь между рубцеванием и карциномой. 5 В частности, было установлено, что заболеваемость опухолью легкого примерно в 11 раз выше у больных туберкулезом, чем у лиц, не болеющих туберкулезом. 6,7 Инфекция, вызванная бациллой Коха, может действовать через локализованное воспаление легких и фиброз, способствуя развитию рака.8 Хронический остеомиелит — хорошо известное предраковое состояние пораженной кости и прилегающих тканей. Также в этом случае канцерогенез начинается с инфекции (наиболее распространенными этиологическими агентами являются Staphylococcus aureus, Pseudomonas aeruginosa, Enterococcus spp или Staphylococcus epidermidis) и последующего хронического воспаления. Соответствующие опухоли представляют собой хорошо дифференцированные плоскоклеточные карциномы кожи, остеосаркомы, фибросаркомы и недифференцированные саркомы, исходящие из кости.9,10 Недавний отчет выявил двух пациентов, у которых развилась остеосаркома после многих лет хронического остеомиелита. 11 Сообщалось о многочисленных случаях карциномы желчного пузыря, развившейся из-за хронической желчнокаменной болезни, 12 при этом желчнокаменная болезнь является хорошо установленным фактором риска развития рака желчного пузыря. 13 Было высказано предположение, что карцинома желчного пузыря может быть тесно связана с большими или многочисленными холестериновыми желчными камнями, которые в первую очередь могут нарушать механическое функционирование желчного пузыря.Как размер, так и количество камней в желчном пузыре могут вызывать хроническое механическое повреждение слизистой оболочки желчного пузыря. В результате карцинома желчного пузыря, по-видимому, является возрастно-зависимой злокачественной опухолью, связанной с длительно существующей доброкачественной желчнокаменной болезнью. 14 Последние два состояния (остеомиелит и желчнокаменная болезнь) являются типичными случаями ЛМР, которые могут подготовить почву для последующего локального начала злокачественного новообразования. Древняя концепция ЛМР также используется в области дерматологии. Кожа, в отличие от внутренних органов, отчетливо показывает свои изменения, что позволяет судить непосредственно о ее норме или измененности по внешнему виду.Прозрачность кожи и ее «искренность» выражения делают объяснение и понимание концепции ЯМР более легкими, чем другие органы. Имеются бесчисленные сообщения о привилегированной локализации кожных поражений на поврежденной коже, что представляет собой …

Контекст 2

… история повествует об убийце драконов Зигфриде при дворе бургундцев и о том, как он был убит. Убив волшебного дракона Фафнира (рис. 2), Зигфрид купался в его крови, что делало его неуязвимым.К несчастью для Зигфрида, ему на спину упал лист с липы, оставив его беззащитным в этом единственном месте.

BBC — История — Исторические деятели: Зигфрид Сассун (1886

Зигфрид Сассун © Английский военный поэт Сассун также был известен своими беллетризованными автобиографиями, которые восхваляют английскую деревенскую жизнь.

Зигфрид Сассун родился 8 сентября 1886 года в Кенте. Его отец был частью еврейской купеческой семьи, родом из Ирана и Индии, а его мать принадлежала к артистической семье Торникрофт.Сассун учился в Кембриджском университете, но остался без степени. Затем он жил жизнью деревенского джентльмена, охотился и играл в крикет, а также публиковал небольшие сборники стихов.

В мае 1915 года Сассун был зачислен в Королевские Уэльские Стрелки и отправился во Францию. Он поразил многих своей храбростью на передовой и получил прозвище «Безумный Джек» за свои почти самоубийственные подвиги. Дважды был награжден. Его брат Хамо был убит в ноябре 1915 года в Галлиполи.

Летом 1916 года Сассуна отправили в Англию лечиться от лихорадки. Он вернулся на фронт, но в апреле 1917 года был ранен и вернулся домой. Встречи с несколькими видными пацифистами, в том числе с Бертраном Расселом, укрепили его растущее разочарование в войне, и в июне 1917 года он написал письмо, которое было опубликовано в Times, в котором он сказал, что война намеренно и без необходимости затягивается правительством. Будучи награжденным героем войны и опубликованным поэтом, это вызвало общественное возмущение.Только его друг и коллега-поэт Роберт Грейвс предотвратил военный трибунал, убедив власти в том, что Сассун был контужен. Его отправили на лечение в военный госпиталь Крейглокхарт в Эдинбурге. Здесь он познакомился и оказал большое влияние на Уилфреда Оуэна. Оба мужчины вернулись на фронт, где Оуэн был убит в 1918 году. Сассуна отправили в Палестину, а затем он вернулся во Францию, где снова был ранен и провел остаток войны в Англии. Многие из его военных стихов были опубликованы в сборниках «Старый охотник» (1917) и «Контратака» (1918).

После войны Сассун некоторое время работал литературным редактором «Дейли геральд», прежде чем отправиться в Соединенные Штаты, путешествуя вдоль и поперек страны с выступлениями. Затем он начал писать почти автобиографический роман «Воспоминания охотника на лис» (1928). Он имел немедленный успех, за ним последовали другие, в том числе «Воспоминания пехотного офицера» (1930 г.) и «Прогресс Шерстона» (1936 г.). У Сассуна было несколько гомосексуальных связей, но в 1933 году он удивил многих своих друзей, женившись на Хестер Гэтти.У них родился сын Джордж, но брак распался после Второй мировой войны.

Он продолжал писать и прозу, и стихи. В 1957 году он был принят в католическую церковь. Умер 1 сентября 1967 года.

Джон Зигфрид, полковник, ополчение округа Нортгемптон, Пенсильвания

Источник: Леон Борст из округа Честер, штат Пенсильвания, написал интересную статью о Джоне Зигфриде, шерифе округа Нортгемптон, ответственном за конфискацию домашнего имущества семей Бахман и Йодер.Воспроизведено здесь с разрешения.

Джон Зигфрид родился 27 октября 1745 года в городке Максатони, округ Филадельфия (округ Беркс с 1752 года), в семье Джозефа Зигфрида и Анны Марии Ромиг. Джон Зигфрид женился на своей кузине Мэри Леван 25 августа 1769 года.

В 1770 году Джон купил землю вдоль восточного берега реки Лихай в городке Аллен, графство Нортгемптон, где он в конечном итоге стал владельцем таверны или гостиницы и вел паромное сообщение через реку Лихай. Район, где он жил, стал известен как «Паром Зигфрида» (ныне часть района Нортгемптон).

Вот ирония этой истории. Бабушка и дедушка Джона Зигфрида, Йоханнес и Элизабет Зигфрид, были меннонитами. Отец Иоанна, Йозеф Зигфрид, часто размещал в своем доме странствующих моравцев и фактически был крещен в моравскую веру за несколько дней до своей смерти. Джон Зигфрид купил свою землю у Дэвида Чемберса 10 марта 1770 года, и в тот же день Дэвид Чемберс передал участок в один акр (это было по дороге к парому на том, что сейчас является 21-й улицей в Нортгемптоне) Джозефу Шоуолтеру, Генри Фанк. , Питера Фрида и Джейкоба Бэра за «исключительное использование менозистской конгрегации поселков Аллен и Уайтхолл.» Этот акр находился в пределах границ Джона Зигфрида и содержал церковь и кладбище примерно с 1761 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *