Первая мировая война 1917 1918: Первая мировая война

Содержание

Международная конференция «РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 1914-1918»

 К 100-летию Первой мировой войны

 

РОССИЙСКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО

 

с 30 сентября по 3 октября 2014

проводят Международную научную конференцию

«РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 1914-1918 »

 

На пленарных заседаниях и в ходе работы секций будут рассматриваться  темы, до сих  пор вызывающие острые дискуссии:

— Россия в Первой мировой войне: экономика, социальные процессы, политический кризис

— Первая мировая война и судьбы Европы

— Россия как империя и великая держава: сопоставление в международном контексте. 1909-1918 гг

— Россия в 1917 г.: война и революция

— Советская Россия, Украина, Германия  на пространстве Брестского мира

и многие другие

 

С приветственным словом участникам конференции выступит Председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, председатель Российского исторического общества Нарышкин Сергей Евгеньевич

 

В работе конференции принимают участие:

Левыкин Алексей Константинович –  директор Государственного Исторического музея

Петров Юрий Александрович  —  Директор Института российской истории РАН

Чубарьян Александр Оганович  — Директор Института всеобщей истории РАН

Никонов Вячеслав Алексеевич  —  председатель Комитета по образованию Государственной Думы  Федерального Собрания Российской Федерации

Ливен Доменик —  член Британской академии, профессор истории Лондонской школы экономики, профессор университета Кембриджа (Великобритания)

Хеллер Клаус  —  Гиссенский университет (Германия)

Уэст Джеймс  —  Миддлбери колледж (США)

Руже Мишель  — Музей Великой войны (Мо, Франция)

Войтковяк Якуб  —  Университет им.

А. Мицкевича (Познань, Польша)

Файертаг Оливье  —  Университет Руана (Франция)

Касперавичюс Альгис Повилас  — Вильнюсский университет (Литва)

Наврот Дариуш  — Силезский университет (Катовице, Польша)

Корженевски Мариуш — Институт истории Университета Марии Кюри-Склодовской

Лятавец Кшиштоф — Институт истории Университета Марии Кюри–Склодовской (Люблин, Польша)  и другие

Конференция будет проходить в Государственном историческом музее

и  Институте российской истории РАН

 

Открытие Конференции 30 сентября 2014 в  10.00  Государственном историческом музее

 

Подробная информация на сайте ГИМ   www . shm . ru в  разделе «Конференции»

 

Аккредитация  прессы  в пресс-службе ГИМ: тел/факс (495) 692-01-51, pressa @ shm . ru

 

Первая мировая война (1914-1918 гг.)

Смотреть участников

Поименный список земляков включает участие воинов Русской императорской армии в Первой мировой войне.

Основным источником информации при формировании списка стал сайт Российской государственной библиотеки, на котором представлен «Список убитых, раненых и пропавших без вести нижних чинов (солдат) войны 1914-1918 гг.» по губерниям и уездам. Использовался также сайт Центрального архива Министерства обороны (раздел «Память о павших»), который содержит более полную информацию о персоналиях.

Согласно «Списка населенных мест Томской губернии на 1911 год» в Барнаульском уезде Томской губернии на начало Первой мировой войны существовало 4 волости: Битковская, Верх-Чингисская, Малышевская, Сузунская. Отбор фамилий произведен согласно данного волостного деления.

Дополнительным источником к биографиям выявленных персоналий стали документы отдела архива Сузунского района, а именно Посемейные именные списки по 19 населенным пунктам за 1908-1911 гг., по которым в основном устанавливался год рождения воина, состав его семьи; личные карточки работников Сузунского леспромхоза за 1917-1964 гг., сформированные по году приема на работу. По ним установлена часть фамилий участников, год и место рождения, годы службы в царской армии.


Первоначально выявлено 300 фамилий убитых, раненых и пропавших без вести земляков.
Из них убиты – 23 человека, умерли от ран – 2, в плену – 7, пропали без вести – 114, ранено — 104 человека.

По религиозному составу большинство мобилизованных – православные, по семейному положению – 188 — женаты, 37- холосты; согласно званию: гренадеров – 7, ефрейторов —  22, младших унтер-офицеров – 7, ополченцев – 5, ратников – 4, рядовых – 66, старших унтер-офицеров – 5, стрелков – 130. 

Установлены Герои Первой мировой войны — полковой священник Иван Дмитриевич Добросердов (псаломщик храма в честь Вознесения Господня в с. Сузун в 1891-1893 гг.), награжденный орденом Святого Владимира 4-й степени без мечей; Георгиевские кавалеры Смакотин Леонтий Филиппович, Рыжков Андрей Андреевич.

На основании этих званий можно предположить, что в основном воины были определены в инфантерию (пехоту).

В списках напротив фамилии имеется дата (число, месяц, год), когда был убит, ранен или пропал без вести тот или иной воин. Поэтому, зная те или иные сражения, которые проходили в данный период, можно установить, какое из боестолкновений стало последним для солдата.

Картография в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг. Организация гражданской геодезической отрасли после 1917 г.

Картография в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг. 
Организация гражданской картографо-геодезической отрасли после 1917 г.

Накануне Первой мировой войны 1914-1918 гг. в России особенно быстрыми темпами шли экономические преобразования. Государству требовалось производить все больше топографо-геодезических работ. Измерением земель российских в ту пору занималось около 10 тыс. гражданских землемеров и геодезистов. Корпусу военных топографов тоже приходилось выполнять, в основном, работы мирного государственного значения. Территория съемок была весьма обширна. Но результаты этих съемок не могли быть использованы в картографических целях из-за несогласованности действий различных ведомств и организаций. А ведь еще в 1882 г. Министр путей сообщения, дипломат, ученый, генерал-адъюнкт Константин Николаевич Посьет предлагал объединить усилия всех заинтересованных обществ для «единства в работах». В начале XX в. его призыв стал звучать особенно актуально, ведь все с большей остротой чувствовалось отсутствие точных карт.

Попытки подвести под картографию научную основу делалиcь многими специалистами. Но первое сочинение по математической картографии, куда вошли все «сколько-нибудь известные проекции» и формулы новой равнопромежуточной проекции, вышло в свет лишь в 1907 г. из-под пера генерал-майора В.В. Витковского. Его труд «Картография (Теория картографических проекций)» стал сенсацией того времени и не потерял своей значимости и сегодня. Кстати после Великой Октябрьской революции Витковский был одним из первых специалистов, целиком отдавших свой опыт и знания делу подготовки советских военных геодезистов. Он преподавал геодезию в Академии и на Первых советских военно-топографических курсах в Петрограде. Когда геодезическое отделение Военно-инженерной академии было преобразовано в факультет, Витковский стал первым его деканом.
В связи с началом войны и всеобщей мобилизацией в августе 1914 г. полевые работы окончательно потеряли свою планомерность. Необходимо было привести к одной системе триангуляционные сети Западного пограничного пространства и «омолодить» 3-х верстную карту, на основе которой срочно создавали новую 2-х верстку. Вообще от прежних войн Первая мировая отличалась тем, что военная картография не остановилась в своем развитии, а наоборот набирала темпы. Сотни тысяч карт требовались при подготовке к операциям. Совершенствовались разработка и оперативные технологии их составления и издания. Сами планы и карты из-за невиданной доселе разрушительности военных действий требовали быстрого обновления, что дало толчок активизации поиска новых средств и методов разведок и рекогносцировок. Но отказываться от старых приемов съемок тоже не спешили. Широко практиковались глазомерные на бумаге-«миллиметровке».
На основании топографии и фотограмметрии, геодезии и картографии в России появилась возможность научного картографирования территорий на качественно новом уровне.
Получили развитие работы по обеспечению стрельбы артиллерии по невидимым целям, когда расстояние и ориентирное направление между огневым средством и целью определяются по карте. Такие съемки проводились силами армейских и корпусных топографов главным образом в периоды подготовки прорыва по заявкам артиллерийских командиров. Этот опыт очень пригодился во время Второй мировой войны.
Новые рода войск потребовали создания специальных карт — авиационных, военно-дорожных, танковых, военно-гидрологических и др.
Оперативному заполнению карт «свежей» информацией и разведывательными данными о противнике способствовала аэрофотосъемка. Задачи нового вида разведки решались с помощью аэрофотоснимков, определенной координатной основы и карт, куда впечатывались полученные данные и изменения на местности. Аппараты стали устанавливать не на воздушных шарах, а на аэропланах, хотя разведка и корректировка стрельбы артиллерии с воздушных шаров была значительно дешевле и применялась даже в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Значение воздушного фотографирования подчеркивали все офицеры, считая, что только подробные данные о диспозиции противника, расположении его командных и наблюдательных пунктов, заграждениях и телефонных линиях «перенесенные на план или приложенные в виде легенд, дадут штабам, пехоте и артиллерии те важные сведения, которые, во-первых, обеспечат успех, во-вторых, сохранят много жизней… и, в-третьих, уменьшат расход снарядов…»(1). Начав свою жизнь на театре военных действий, аэрофотосъемка впоследствии произвела переворот в картографо-геодезической отрасли России.
Великая Октябрьская революция 1917 г. внесла в топографо-геодезические и картографические работы страны полный хаос. У многочисленных организаций, пытавшихся заниматься съемками территорий России на научной основе, не было практических результатов. Тратились огромные средства, но полученные съемки не могли быть применены на практике. А ведь только что созданному государству с жесткой централизацией, плановой системой управления промышленностью и сельским хозяйством для развития производственных сил требовались подробные карты. Советская власть вынуждена была срочно создавать плановую и высотную основу страны, необходимую для картографирования ее территории.
15 марта 1919 г. Председатель Совнаркома В.И. Ленин, Председатель ВСНХ А.И Рыков, управляющий делами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевич и секретарь Совнаркома Л.И. Фотиева подписали Декрет «Об учреждении Высшего геодезического управления». Основной целью создания ВГУ было «изучение территории РСФСР в топографическом отношении в целях поднятия и развития производительных сил страны, экономии технических сил и денежных средств и времени».
Сбылась мечта Владимира Ивановича Вернадского, сделавшего на основании глубокого анализа вывод о состоянии топографической съемки в стране: «Съемка России – по сути дела – должна быть сосредоточена в одном учреждении, и это сосредоточение должно быть проведено быстро и неукоснительно». Он был уверен, что только при условии строго научной постановки съемок с концентрацией управления ими «в одних руках» можно достигнуть точности топографических работ.
В Декрете об учреждении Высшего геодезического управления (ВГУ) нашли свое отражение идеи Феодосия Николаевича Красовского – профессора Константиновского межевого института, одного из авторов определения размеров земного референц-эллипсоида (эллипсоида Красовского), с 1923 г. заместителя начальника ВГУ, с 1928 г. — директора ГИГК (ЦНИИГАиК), сформулировавшего главные научные задачи геодезии и практически все цели, стоящие перед будущей Государственного геодезической службой страны.
По мнению Ф.Н. Красовского служба должна была осуществлять (2):
«1) широкую исследовательскую работу по всем вопросам геодезии и картографии;
2) изучение распределения силы тяжести и исполнения градусных измерений;
3) составление главной триангуляции страны и производство точных нивелировок;
4) повышение квалификации молодых ученых и инженеров, специализирующихся в области геодезии и астрономии;
5) исполнение тригонометрических работ при общей топографической съемке, мелиоративных, кадастровых и землеустроительных работах;
6) проведение астрономических работ при исследовании колонизируемых районов;
7) создание общей нивелирной сети, необходимой для обоснования общей топографической съемки;
8) систематическую общую топографическую съемку России в едином масштабе, определяемом Главным геодезическим комитетом;
9) исполнение тригонометрических работ и нивелировок для нужд разных ведомств;
10) съемку отдельных местностей России в разных масштабах, согласно потребностям науки, учреждений;
11) сбор всех материалов по тригонометрическим сетям, астрономическим определениям, топографическим съемкам, нивелировкам;
12) меры к установлению надлежащей связи между деятельностью отдельных учреждений в топографическом отношении, обсуждение инструкций, снабжение учреждений необходимыми данными и даже инструментами;
13) охрану всех геодезических знаков и точек страны;
14) составление и издание топографических и географических карт;
15) учреждение Оптико-механического института, а также изготовление геодезических инструментов; создание Государственного архива русских карт».
В первые годы своей работы Высшее геодезическое управление основное внимание уделяло согласованию топографо-геодезических работ по всей стране и созданию общих инструкций и положений по организации и проведению топографо-геодезических и картографических работ. ВГУ трудилось для нужд народного хозяйства и промышленности, Корпус военных топографов (КВТ) продолжал выполнять свои обязанности, направленные на оборону страны, созданное Главное гидрографическое управление (ГГУ) удовлетворяло нужды мореплавания. Все гражданские геодезисты, работая для вполне мирных целей, считались военнообязанными.
Стране, поставившей перед собой грандиозные хозяйственные планы, срочно требовались грамотные специалисты. Для выполнения огромного объема картографирования территории РСФСР в Москве, Петрограде, Саратове и Свердловске были образованы новые топографические техникумы. Константиновский межевой институт стал именоваться Московским межевым институтом (ММИ). Его преподаватели и студенты участвовали в разработке отечественных аэрофотоаппаратов и фотограмметрических приборов.
Очень много в этой области сделал Федор Васильевич Дробышев — специалист в области фотограмметрии, изобретатель и разработчик фотограмметрических приборов, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат государственных премий СССР.
Биография Ф.В. Дробышева уникальна. Не окончив Санкт-Петербургское военно-топографическое училище в связи с началом Первой мировой войны и получив звание подпоручика он был в 1914 г. призван на фронт, принимал участие во многих боевых действиях в Галиции, Латвии, Литве, в мае 1915 г. получил тяжелое ранение, был произведен в звание поручика. За боевые заслуги награжден орденом Святой Анны IV степени и орденом Святого Станислава III степени. В 1916-1919 гг. служил военным топографом в топографических частях Белой армии, а с 1920 г. — Красной армии в южных округах России. С 1926 г. преподавал в ММИ (впоследствии – МИИГАиК), в 1939 г. получил звание профессора, с 1930 по 1957 г. одновременно работал в ЦНИИГАиК.
Гениальный ученый и конструктор Ф.В. Дробышев являлся успешным скрипачом, профессионально признанным композитором значительного количества произведений камерной музыки, состоявшим в Союзе композиторов СССР.
Надир-триангулятор, 9-объективный аэрофотоаппарат и другие приборы его конструкции являлись уникальными. Не имел мировых аналогов и созданный Дробышевым топографический стереометр. Вычислительная машина механического типа решала дифференциальные уравнения второго порядка и позволяла рисовать рельеф на одном из снимков стереопары.
Универсальный стереофотограмметрический прибор с коррекционными плоскостями (СД), разработанный Дробышевым в 50-х гг., выпускался в стране большими партиями и сыграл решающую роль в топографической съемке страны в масштабах 1:25 000-1:10 000.
В 1923 г. Совет народных комиссаров учредил акционерное общество «Российское общество Добровольного воздушного флота — «Добролет» с целью «перевозки пассажиров, почты, грузов, производства аэрофотосъемки и иных отраслей воздушного флота» (3). В марте 1924 г. начальником отдела аэросъемки АО «Добролет» был назначен М.Д. Бонч-Бруевич. АО не имели право заниматься коммерческой деятельностью, таким правом обладали только государственные организации. Поэтому в 1925 г. отдел аэросъемки был переименован в «Государственное техническое бюро «Аэросъемка» при ВСНХ, что позволило вести аэросъемочные работы на коммерческой основе (4).
Под руководством М.Д. Бонч-Бруевича выполнялись разработки методов «и технических проектов применения аэрофотосъемки к землеустроительным, коммунальным и прочим работам, ведения технического руководства и исполнения специальных работ по аэрофотосъемке, на основе научных приемов». К 1928 г. объем работ, выполняемых только на коммерческой основе, значительно возрос. С помощью аэрофотосъемки в Средней Азии и Закавказье составлялись фотопланы, на которых в поле с применением мензулы и кипрегеля изображали рельеф местности. Так появилась контурно-комбинированная съемка.
В 1928 г. Государственное техническое бюро «Аэросъемка» было передано в ведение Главного геодезического комитета (ГГК, бывшее ВГУ).
В 20-х гг. карт катастрофически не хватало. Все задачи по составлению и изданию картографических произведений для различных целей как научного, так и учебно-просветительского характера, а также их распространение было возложено на созданное первое советское Картографическое предприятие Научно-технического отдела ВСНХ (НТО ВСНХ — центральный орган управления наукой в первые годы советской власти). Это предприятие было образовано на базе крупнейшего в России частного картографического заведения в Петрограде АО «А.А. Ильин», основанного в 1859 г. и национализированного в 1918 г. Картографическое предприятие НТО ВСНХ в 1922 г. было переименовано в 1-е картографическое заведение «Глобус» треста «Петропечать», а в 1928 г. передано ГГК. В первые годы своей деятельности картографическое предприятие издало 14 настенных карт, 2 атласа, 10 контурных карт, 10 глобусов на 11 языках.
Для успешного выполнения задач по общему картографированию территории страны требовалась «…организованность и непрерывность в необходимой для ГГУ (бывшие ВГУ и ГГК) научной работе…», требовалось образование «…особой организации, которая и появилась в начале 1929 г. в лице Государственного института геодезии и картографии…», — писал Ф.Н. Красовский.
24 октября 1928 г. постановлением Совета труда и обороны СССР в Москве был учрежден Государственный институт геодезии и картографии (ГИГК, с 1933 г. – ЦНИИГАиК), директором которого был назначен Ф.Н. Красовский.
В 1929 г. 1-е картографическое заведение «Глобус» треста «Петропечать было передано в ГИГК.
В январе 1929 г. президиум ВСНХ постановил учредить при ГИГК Ленинградское отделение, где должны были выполняться научные работы в области аэрофотосъемки. Инициатором создания отделения явился академик Александр Евгеньевич Ферсман. Он считал, что аэросъемка имеет огромное научно-хозяйственное значение и способна помочь в скорейшем составлении геологических, географических, почвенных карт, указать точное расположение лесов и сельскохозяйственных угодий. В марте 1929 г. под руководством А.Е. Ферсмана отделение начало свою деятельность. Этот отделение было преобразовано в отдел оптики и съемки шельфа ЦНИИГАиК, который просуществовал до 2018 г., одел выполнял разработку оптических систем для аэрофотоаппаратов под руководством Михаила Михайловича Русинова.
Примечание. В 1929 г. в Ленинграде был создан самостоятельный Научно-исследовательский институт аэросъемки, директором которого стал А.Е. Ферсман (ныне это Научно-исследовательский институт космоаэрогеологических методов) (5).
В 1931 г. в этом институте организуется отдел применения аэросъемки в народном хозяйстве. С образованием этого института в стране началось планомерное изучение минеральных ресурсов и окружающей природной среды методами аэрофотосъёмки.
Возглавив ГИГК, Ф.Н. Красовский поставил перед ним основные задачи, это: вывод исходных геодезических дат и установление наилучше подходящего эллипсоида; исследования по изучению фигуры геоида и по выводам общего земного эллипсоида; установление методов уравнивания и вычисления триангуляции первого класса СССР; исследования по методам астрономических работ в государственной триангуляции, по измерениям базисов, по высокоточным измерениям углов в триангуляции первого класса, систематических погрешностей в нивелировании высокой точности; рассмотрение вопроса о конструкции рядов триангуляции первого класса и исследования по замене триангуляционного способа получения опорных точек иными построениями и по физическим методам определения расстояний; вопрос о введении в СССР системы координат Гаусса-Крюгера; участие в общей гравиметрической съемке СССР и в научном использовании ее результатов; исследования по конструкции геодезических и гравиметрических инструментов, проектирование новых конструкций и участие в изготовлении советскими заводами этих приборов.
Государственный институт геодезии и картографии являлся головным научно-исследовательским учреждением в стране и отрасли, занимавшимся исследованиями в области геодезии, картографии и аэрофотосъёмки.
Решение задач, поставленных Ф.Н. Красовским определило развитие отечественной геодезии на длительную перспективу.
На стыке астрономо-геодезии и топографии с применением аэросъемки стало быстро развиваться новое научное направление – фотограмметрия, что резко повысило экономическую эффективность топографо-геодезических работ.
До 30-х гг. в стране использовались исключительно зарубежные геодезические приборы, парк которых не обновлялся, поэтому в 1928 г. в Москве были созданы мастерские по ремонту этих приборов. В 1930 г. мастерские были переданы в ГГК, а в 1934 г. на базе мастерских был создан экспериментально-ремонтный завод «Аэрогеодезия», который приступил к изготовлению образцов высокоточных геодезических, аэросъемочных и фотограмметрических приборов. В их числе — триангуляционные теодолиты ТТ 2/6, астрономические универсалы АУ 2/10, прецизионные нивелиры, изготавливаемые по разработанному под руководством Ф.Н. Красовского техническому заданию.
В основных регионах страны были было создано 6 аэрогеодезических предприятий (АГП): Московское, Северо-западное (Ленинград), Южное (Киев), Новосибирское, Средне-Азиатское (Ташкент), Закавказское (Тбилиси). За каждым из них была закреплена часть общей территории СССР, на которой они осуществляли свою деятельность.
Все эти преобразования происходили на фоне введенной в стране плановой экономики, главной задачей которой было наращивание экономической и военной мощи государства максимально высокими темпами. На начальном этапе это сводилось к перераспределению максимально возможного объёма ресурсов на нужды индустриализации. Целый ряд мер экономического, политического, организационного и идеологического характера позволил государству возвести индустриализацию в статус концепции, назвав ее эпохой «великого перелома». Стране предстояло развернуть строительство новых отраслей промышленности, увеличить производство всех видов продукции и приступить к выпуску новой техники.
Специалистов геодезической отрасли ждали на крупнейших стройках страны — в Караганде и Магнитогорске, на Урале и Кузбассе. Сложные топографо-геодезические работы выполнялись при строительстве Днепрогэса и Турксиба, Беломорско-Балтийского канала и канала Москва-Волга.
Созданная к этому моменту структура отрасли уже действовала как единый государственный механизм, имевший схемы и программы развития основных геодезических работ, новых технологий топографических съемок, тесно связанных с плановой экономикой.
Главным органом государственной топографо-геодезической и картографической службы страны, призванным руководить съемочными и картографическими работами на территории СССР в 1935 г. стало Главное управление государственной съемки и картографии в системе Народного комиссариаты внутренних дел СССР (ГУГСК НКВД СССР). В результате трестовая система организации топографо-геодезических работ была ликвидирована полностью. На ГУГСК был возложен государственный геодезический надзор. Лиц, нарушающих основные правила и стандарты, разрешалось привлекать даже к уголовной ответственности. Финансирование отрасли с этого момента осуществлялось строго по плану и за счет государственного бюджета.
Одним из самых значительных успехов ГУГСК было издание в 1937 г. первого тома Большого советского атласа мира. Он стал самым крупным и наполненным с научной точки зрения комплексным картографическим произведением отечественных специалистов отрасли до Второй мировой войны. Атлас отражал уровень топографической изученности Земли на начало XX века и содержал карты по физической, экономической и политической географии мира в целом и СССР в частности. Аналогов этому атласу на тот момент не существовало. Издание произвело сенсацию и получило «Гран-При» на Международной выставке в Париже.
Приказом по ГУГСК НКВД СССР Р в 1938 г. в целях наилучшей организации Научно-редакционных и Картосоставительских работ в отрасли была образована Центральная Научно-редакционная Картосоставительская часть (НРКЧ), объединившая Московскую картосоставительскую часть и коллектив сотрудников бывшего НИИ БСАМ (НИИ Большого Советского атласа мира), в связи с передачей издания БСАМ в ведение ГУГСК НКВД СССР. Устанавливалось также, что НРКЧ обеспечивает руководство научно-редакционной работой Ленинградской Картосоставительской части(6).
В 1938 г. геодезическая и картографическая служба были выделены в самостоятельную организацию – Главное управление геодезии и картографии (ГУГК) при Совете Народных Комиссаров (СНК) СССР. Управлению поручается объединить выполнение основных геодезических работ общегосударственного назначения, таких как триангуляция и астрономические определения 1 и 2 классов, гравиметрические измерения, высокоточное и точное нивелирование, топографическая съемка и аэрофотосъемка, составление и издание топографических карт. Начальником ГУГК СССР в феврале 1939 г. был назначен Александр Никифорович Баранов, кавалер многих государственных наград СССР и зарубежных стран, лауреат Государственной премии СССР, действительный и почетный член Географического общества СССР и Шотландского королевского географического общества Великобритании. А.Н. Баранов руководил ГУГК СССР в течение почти 30-ти лет (до 1967 г.), в том числе в годы Великой Отечественной войны.
В 1940 г. вышел в свет второй том атласа, составленный и подготовленный к изданию НРКЧ, который включал общегеографические, обзорные и географические карты отдельных республик, краев и областей СССР, в атлас также вошла история Гражданской войны в картах.
С внедрением индустриализации, коллективизации сельского хозяйства и культурной революцией требовалось все больше картографической продукции и ее ассортимент увеличивался с каждым годом. Быстрыми темпами росло машиностроение, что послужило улучшению оснащения и увеличению мощности производственных баз государственной картографической службы.
От полукустарного производства постепенно переходили к офсетным машинам, способным выпускать ежегодно миллионы экземпляров географических карт различной красочности.
Уже к 1940 г. ГУГК выпускал 52 наименования, включая политико-административные, физико-географические и экономические карты, используемые для районирования страны с целью наиболее правильного размещения производительных сил.

_________________________________
Литература:
1. «Известия по аэрофотограмметрии…», 1917. с. 1-18
2. Красовский Ф.Н. Геодезическое и топографическое дело в СССР. Избр. соч. Т. 2. М.: Геодезиздат, 1956.
3. https://aero-b2b.ru/blog/istoriya-aerofotosemki-v-rossii/
4. Бонч-Бруевич М.Д. Как развертывалась геодезическая деятельность в первые годы Октябрьской революции (1919-1924). Журнал «Геодезия и картография». – 1990. — №№ 2-4
5. http://www.tsniimash.ru/about/structure/institute-of-space-aerogeological-methods/
6. https://istgeodez.com/pko-kartografiya/
7. www. Втораяиндустриализация.рф/pervaya-pyatiletka/
8. Кашин Л.А. Топографическое изучение России (исторический очерк). – М.: Картгеоцентр – Геодезиздат, 2001.
6. К 100-летию образования Государственной картографо-геодезической службы. Страницы истории. М.: ЦНИИГАиК, 2019
7. Тетерин Г.Н. История геодезии, картографии и землеустройства в России с древнейших времен до наших дней (XI-XXI вв.). – Новосибирск: Тетерин Г.Н., 2018
8. Википедия — свободная энциклопедия.

Виртуальная выставка «Первая мировая война и XX век» (к 100-летию Первой мировой войны).

В этом году на территории России впервые отмечается День памяти воинов, павших в боях Первой мировой войны. Недооцененные в период СССР события и герои кровопролитной бойни сегодня выходят из тени, вызывая серьезный интерес со стороны ученых, а также потомков самих участников боевых действий. «Война забытая, вычеркнутая из истории, фактически впервые возвращается в официальную историографию в том масштабе, которого заслуживает» – В. Мединский.

Предлагаем вашему вниманию выставку «Первая мировая война и XX век», на которой представлены книги разных лет издания, по-разному освещающие историю Первой мировой войны.

Подвиг войны

Не первый вечер пели волны
В народном море, и стонал
Стихийный ветер, мощи полный,
И к небу гимн летел, как вал;
Опять на небе пламенела
Заря, невиданно ясна,
Когда из вражьего предела
Домчалась весть войны. Война!
Война! Война! Так вот какие
Отверзлись двери пред тобой,
Любвеобильная Россия,
Страна с Христовою судьбой!
Так приими ж венец терновый
И в ад убийственный сойди
В руке с мечом своим суровым,
С крестом, сияющим в груди!
Прости, несжатый, мирный колос!
Земля родимая, прости!
Самой судьбы громовый голос
Зовет Россию в бой идти.

С. Городецкий

I. Долгое эхо Первой мировой

Первая мировая война стала прологом потрясений двадцатого века. В событиях 1914-1918 гг. – истоки многих процессов, определивших облик современного мира. Война, по сути, начала новую эпоху в истории человечества. Начатая ради величия империй, она через четыре года разрушила сами империи.

История Первой мировой войны 1914-1918 / Под ред. И.И. Ростунова. – М.: Наука, 1979. – 445с.: ил.

Настоящий труд освещает историю Первой мировой войны 1914-1918 гг., содержит описание и анализ важнейших военных событий на всех сухопутных и морских театрах. Большое внимание уделяется изучению развития вооруженных сил и военного искусства, взаимосвязи политики и стратегии. Должное место отведено показу военно-политических итогов и уроков войны.

Яковлев, Н.Н. Последняя война старой России / Н.Н. Яковлев. – М.: Просвещение, 1994. — 255с.: ил.

В книге Н. Н. Яковлева рассказывается о наиболее значимых событиях Первой мировой войны, дана широкая панорама жизни русского общества 1914-1917 годов. Здесь представлены все слои общества – от высших сфер до рядовых обывателей. Автор передает накал политической атмосферы тех лет, показывает борьбу партий и группировок за власть, тайные и явные интриги с целью компрометации правящей династии. Одной из не раскрытых до конца тайн является вопрос о масонах, их организациях и той роли, которую они сыграли в событиях начала XX века. Автор дает свою интерпретацию этой проблемы. В книге помещены редкие архивные фотографии, схемы сражений.

Уткин, А.И. Мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2001. – 592с.

В этой книге автор обращается ко времени первого в XX веке краха России, не выдержавшей совместной с Западом борьбы с Центральной Европой.

Первая мировая война является одним из ключевых событий мировой истории. Она определила мировую эволюцию всего последующего времени. За четыре года произошла подлинная революция в экономике, коммуникациях, национальной организации, в социальной системе мира. Первая мировая война придала современную форму национальному вопросу. Она вывела на арену общественной жизни массы народа, фактически не участвовавшие прежде в мировой истории, дала невиданный импульс технической революции, война при этом открыла невиданные глубины духовного падения, на которые оказался способен человек вопреки всем достижениям цивилизации. Она фактически разрушила оптимистическую культуру Европы, смяла все достижения столетия после наполеоновского мира, сделала насилие легитимным орудием разрешения международных споров и инструментом социальных перемен, оставила после себя невиданное озлобление народов, выплеснувшееся в отчуждение 20-30-х годов и кровавую драму Второй мировой воины.

Последняя война Российской империи: материалы международ. науч. конф. /И.А. Анфертьев и др. – М.: Наука, 2006. – 388с.

В сентябре 2004 г. в Российской Академии наук состоялась приуроченная к 90-летию начала Первой мировой войны международная конференция, в которой приняли участие 200 ученых из России, Беларуси, Бельгии, Болгарии, Венгрии, Латвии, Польши, Сербии, Словении, Турции, Украины, Хорватии, Черногории. Источниковедческие и историографические проблемы Первой мировой войны; новые подходы к изучению ее истории; экономический, военный и моральный потенциал воюющих государств; политика и дипломатия противоборствующих сторон; революция октября 1917 года в России и ее влияние на ход и исход войны; послевоенное переустройство мира; оставшиеся после войны неразрешенные противоречия между ведущими державами мира; уроки истории и современность – таковы проблемы, затронутые участниками конференции и отраженные в книге. Для историков и архивистов, студентов и преподавателей вузов, всех, кто интересуется судьбой России, проблемами Первой мировой войны.

Первая мировая война: пролог XX века / Отв. ред. В.Л. Мальков. – М.: Наука, 1999. – 698с.

Книга – результат коллективных усилий отечественных и зарубежных исследователей – отражает современный уровень изучения узловойпроблематики в истории XX века, войны 1914 – 1918 гг.

Предлагаемый вниманию читателя труд органически входит в серию исследований по истории Первой мировой войны, проводимых под эгидой созданной в 1992 г. Ассоциации российских историков Первой мировой войны. В него включены оригинальные статьи и выступления видных ученых, как отечественных, так и зарубежных, на различных научных форумах, организованных и проведенных Ассоциацией в 1993-1997 гг.

II. Первая мировая война и русский офицерский корпус

Первая мировая война стала последней войной для армии Российской империи, ее офицерского корпуса и предопределила его трагическую судьбу… Абсолютное большинство его либо погибло в ходе гражданской войны и «красного террора» (до 90 тыс.), или оказалось в эмиграции (до 100 тыс.), либо было расстреляно или погибло в тюрьмах и лагерях в 20-30-е годы.

Еще не сорваны погоны
И не расстреляны полки.
Еще не красным, а зеленым
Восходит поле у реки.
Им лет не много и не мало,
Но их судьба предрешена.
Они еще не генералы,
И не проиграна война.

З. Ященко

Белые генералы / А.В. Венков, А.В. Шишов. – Ростов н/Д.: Феникс, 2000. – 416с.

Каждый из них любил Родину и служил ей. И каждый понимал эту любовь и это служение по-своему. При жизни их имена были проклинаемы в Советской России, проводимая ими политика считалась «антинародной»… Белыми генералами вошли они в историю: Деникин, Врангель, Краснов, Корнилов, Юденич.Теперь, когда гражданская война считается величайшей трагедией нашего народа, ведущие военные историки страны представили подборку очерков о наиболее известных белых генералах, талантливых военачальниках, способных администраторах, которые в начале XX века пытались повести любимую ими Россию другим путем, боролись с внешней агрессией и внутренней смутой, а когда потерпели поражение, сменили боевое оружие на перо и бумагу. Предлагаемое произведение поможет читателю объективно взглянуть на далекое прошлое нашей Родины, которое не ушло бесследно. Наоборот, многое из современной жизни напоминает нам о тех трагических и героических годах. Книга «Белые генералы» — уникальная и первая попытка объективно показать и осмыслить жизнь и деятельность выдающихся русских боевых офицеров: Деникина, Врангеля, Краснова, Корнилова, Юденича. Судьба большинства из них сложилась трагически, а помыслам не суждено было сбыться. Но авторы зовут нас не к суду истории и ее действующих лиц. Они призывают нас понять чувства, мысли и поступки своих героев. Это необходимо всем нам, ведь история нередко повторяется.

Ипполитов, Г.М. Деникин / Г.М. Ипполитов. – М.: Мол. гвардия, 2000. — 531с.: ил. – (Жизнь замечательных людей; Сер. биогр; Вып. 790)

Антон Иванович Деникин – одна из колоритных фигур отечественной истории. Отмеченный ярким полководческим талантом, он прожил нелегкую, полную драматизма жизнь, в которой отразилась сложная и противоречивая действительность России конца XIX и первой половины XX века.

Его военная карьера повенчана с такими глобальными событиями, как Русско-японская война, Первая мировая и гражданская войны.

Он изведал громкую славу побед и горечь поражений, тяготы эмиграции, скитаний на чужбине.

Деникин, А.И. Старая армия. Офицеры / А.И. Деникин. – М.: Айрис – пресс, 2005. – 512с.: ил.

Сборник включает ранее не издававшиеся в России книги генерала А.Деникина. Написаны они в эмиграции во второй половине 20-х годов прошлого века. В 2006 году их выпустило московское издательство “Айрис-пресс”.

Первый вывод, к которому приходишь после прочтения трехсотстраничной “Старой армии”, – автор талантлив. По сути, книга – не мемуары пожилого военачальника, а скорее, заметки молодого офицера И. Ночина (так А. Деникин в молодости подписывал свои корреспонденции). Его острый глаз примечает детали быта юнкерского училища, учебы в академии Генерального штаба, службы в артиллерийской бригаде на западной границе российской империи…
писатель задается вопросом: почему и когда произошло крушение русской армии? Заключается ли причина в той трещине, что пролегла в отношениях солдат и офицеров? Откуда она появилась? Ведь во время мировой войны в каждой части знали массу примеров самопожертвования “за други своя”. Офицеры вытаскивали из-под огня своих раненых подчиненных. Случалось и наоборот: солдаты, рискуя жизнью, спасали командиров. Почему же с первыми громами революции боевое братство потонуло в пучинах братоненавистничества и братоубийства? Тема продолжена в сборнике рассказов “Офицеры”. Это уже не публицистика.

Чаще всего главными героями историй выступают капитаны и поручики, честно служащие России. В авторской трактовке именно они являются носителями светлых человеческих качеств.

Деникин, А.И. Путь русского офицера / А.И. Деникин. – М.: Вагриус, 2002. – 535с.: ил.

Мемуарное наследие Антона Ивановича Деникина весьма обширно:пятитомные «Очерки русской смуты» и незавершенная книга «Путь русского офицера». Сам автор рассматривал свои воспоминания как «долг перед памятью павших в борьбе… добросовестное показание перед судом народным, судом истории». В предлагаемую вниманию читателя книгу вошли избранные фрагменты мемуаров генерала Деникина, в которых прослеживается история России на протяжении почти пятидесяти лет. Здесь и описание военных кампаний, и живые картины быта русской армии, и портреты военачальников. Скоропостижная смерть не дала возможности генералу логически закончить свой труд – воспоминания о Первой мировой войне обрываются на 1916 г., однако на страницах книги нам рисуется судьба автора — путь русского офицера. Книга А.И. Деникина открывает новую серию издательства «Вече», посвященную судьбам отечественных офицеров и генералов. Ее текст дополнен редкими, ранее не публиковавшимися документами из фондов Российского государственного военно-исторического архива.

Зырянов, П.Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России / П.Н. Зырянов. – М.: Молодая гвардия, 2012. – 637с.: ил.

Александр Васильевич Колчак прожил недолгую (всего 45 лет), но бурную и насыщенную событиями жизнь. Он был участником трех арктических экспедиций, защищал Порт-Артур, во время Первой мировой войны командовал Черноморским флотом. В разгар Гражданской войны возглавил «белое» государство, объединившее Сибирь, юг и север России и боровшееся против большевиков. На этом посту он потерпел поражение и погиб.

Имя Колчака долго разъединяло Россию. Теперь, когда наступает время единения и согласия, необходимо вернуться к этой загадочной и трагической фигуре, что и делает автор книги, известный историк П.Н.Зырянов. Он пытается восстановить подлинный облик Адмирала, осмыслив большой массив исследований и источников. Колчак обладал сложным мировоззрением. Большое влияние на него оказала японская философия с ее догматом самоотречения. В то же время это был человек действия. В книге он представлен со всеми своими поисками, разочарованиями и ошибками, что не умаляет его мужества, стойкости, искренней преданности России, чьи интересы он ставил выше интереса своего режима и собственной судьбы.

Брусилов, А.А. Мои воспоминания / А.А. Брусилов. – М.:РОССПЭН, 2001. – 464с.: ил.

Среди военно-исторической и мемуарной литературы, посвященной Первой мировой войне и событиям в России в 1917-1922 гг., воспоминания Алексея Алексеевича Брусилова (1853-1926) занимают особое место. Брусилов – «автор» гениального с военно-стратегической точки зрения прорыва, названного его именем. Но он не только полководец одной битвы. В этой книге Алексей Алексеевич рассказывает о событиях, предшествовавших Первой мировой войне, о том, как тяжело давались победы русской армии, о своем пребывании на посту Верховного главнокомандующего, о революции 1917 года и о том, как нелегко ему было сделать выбор, когда над горячо любимым Отечеством нависла угроза иностранной интервенции…

Книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни фотографий, иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, со многими из которых современный читатель познакомится впервые.


История Первой мировой войны привлекала внимание многих исследователей в разных странах мира. Ей посвящали свои произведения государственные и общественные деятели, гражданские и военные историки, писатели и публицисты, экономисты и социологи. Создана обширная литература, в которой подвергнуты анализу и оценке такие кардинальные вопросы, как происхождение, результаты и уроки войны 1914-1918 гг., ее влияние на экономику и общественно-политическую жизнь воюющих держав, роль в ней каждого участника, характер военных операций и военного искусства.

Вся эта литература будет представлена на выставке-просмотре «Первая мировая война и XX век» в читальном зале в III квартале этого года.

Война, открывшая новую эпоху | Мнения

Войну, окончившуюся 100 лет назад, современники по аналогии с войной 1812 года называли Второй Отечественной, а также Великой войной. Но парадоксы общественного сознания таковы, что уже через несколько десятилетий Первая мировая война не только оказалась в тени Второй, но и была почти полностью забыта.

Между тем, уступая последней по абсолютным потерям, для судеб мира она имела не меньшее, а, пожалуй, гораздо большее значение. Не говоря о том, что без нее Второй и не было бы — в результатах 1918 года были заложены семена 1939-го. Именно она открыла новую, продолжающуюся и поныне эпоху в мировой истории.

Война 1914–1918 годов не только неузнаваемо изменила политическую карту Европы и вывела на сцену новую мировую державу в лице США, но вызвала во всех воевавших странах внутренние изменения — социальные, психологические и культурные, которые провели резкую грань между «массовым» обществом ХХ века и предшествующих столетий. И в этом смысле известное выражение, что «ХIХ век кончился в 1914 году», вполне справедливо. Новейшая история действительно начинается с Первой мировой войны.

В нашей стране этой войне и ее героям «не повезло» особенно. Усилиями большевистской пропаганды Вторая Отечественная на несколько десятилетий превратилась в массовом сознании в позорную «империалистическую», так что подвиги на ней русских воинов не то что были забыты, а вообще как бы не имели права на существование. С точки зрения большевистской доктрины, принципиально интернациональной и на практике острием своим направленной прежде всего против российской государственности, воевать за геополитические интересы своей державы было проявлением «несознательности», а делать это сознательно — преступлением. Поэтому участие в той войне в «анкетном» смысле было отягчающим фактором.

Даже когда правителям СССР пришлось в силу обстоятельств на время забыть о мировой революции и взять на вооружение патриотическую риторику, Первая мировая «реабилитирована» не была. С известного времени стало можно прославлять героев Полтавы, Измаила и Бородина, защитников Севастополя и даже Порт-Артура, но всё-таки не Первой мировой.

Причина очевидна: в этой войне большевики фактически участвовали на противоположной стороне. И чем больше места в советской пропаганде занимала бы «слава русского оружия», тем более неприглядно выглядели бы действия большевиков в 1914–1917 годах, которые призывали не только к поражению России в войне с внешним врагом, но и к развязыванию войны внутренней, гражданской, и вели работу по разложению русской армии. Не приходится удивляться, что в других странах участникам Первой мировой после 1918 года были поставлены тысячи памятников, а на всей территории СССР — ни одного.

Естественно, те, кто вел Россию к победе, после которой о планах «революционного переустройства» пришлось бы надолго забыть, рассматривались большевиками как враги. Поэтому если во всех других странах, в том числе и в потерпевших поражение, подавляющее большинство генералов и офицеров окончили свои дни, окруженные почетом и уважением, часто — в глубокой старости, то их русских коллег ждала совсем другая участь.

Многие издания во времена той войны помещали портреты убитых. Вглядываясь в обрамленные траурными рамками лица, трудно отделаться от ощущения, что этим людям, в сущности, очень повезло. Они пали со славой в рядах своих частей, умерев с убеждением, что Россия осуществит свои исторические задачи, были с честью погребены и оплаканы. Им не пришлось, как десяткам тысяч их соратников, окончить свои дни с пулей в затылке в подвалах «чрезвычаек», умереть лишенными пенсии, от голода или влачить нищенское существование в изгнании.

Жестокий парадокс: Российская империя — важнейший член одержавшей победу Антанты — была не только лишена ее плодов, но и исчезла как государство, была превращена в площадку для экспорта «мирового пожара». Этот революционный «удар в спину» — поистине одна из самых трагических насмешек истории.

Россия не проигрывала той войны. Она просто не дожила до победы, уничтоженная внутренней смутой. У союзников не было сомнений в том, что война победоносно завершилась бы даже в случае, если бы русские войска не предпринимали бы в течение 1917 года никаких наступательных операций, а просто держали бы фронт. Собственно, это и позволило уже более определенно договариваться относительно будущих территориальных приобретений России. Еще летом 1916 года была учреждена комиссия по подготовке будущей мирной конференции и разработке требований, которые должна предъявить на ней Россия. Но случилось так, что жертвы и усилия России в мировой войне были обесценены, и их плодами предоставлено было пользоваться бывшим союзникам.

Потребовалось почти столетие, наполненное новыми катаклизмами и преподнесшее множество уроков, чтобы стало возможным «реабилитировать» Первую «Великую» войну и помянуть добрым словом ее участников, хотя, конечно, пока масштаб памятных мероприятий крайне скромен и не сообразен ни со значением этого события, ни с заслугами перед российской государственностью солдат и офицеров русской армии.

Автор — советский и российский историк, доктор исторических наук, профессор (ПСТГУ)

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

Память о Первой мировой: «туннель смерти» во Франции

  • Хью Скофилд
  • BBC News, Париж

Автор фото, Pierre Malinowski

Вероятно, это самое важное связанное с Первой мировой войной открытие за последние полвека. В лесу неподалеку от Реймса обнаружили тела более 270 немецких солдат, умерших мучительной смертью. Они пролежали там более столетия.

Точное местонахождение захоронения до сих пор оставалось загадкой, разбираться с которой французские и немецкие власти не спешили. Но благодаря работе двух местных историков, отца и сына, на поле битвы за Шмен-де-Дам был найден вход в туннель Винтерберг.

Автор фото, Hohenzollern memorial book 1914-1918

Подпись к фото,

Некоторых из 270 солдат, погибших в туннеле Винтерберг, удалось опознать

Возник вопрос, что делать дальше. Стоит ли быстро перевезти тела и захоронить на немецком военном кладбище? Следует ли провести полномасштабные археологические раскопки, чтобы больше узнать о самой войне и жизнях людей, которые в ней участвовали?

Нужно ли превратить туннель в мемориал? Или в музей?

Правительства Германии и Франции все еще ведут переговоры, но время не терпит. Потому что, хотя теоретически местоположение туннеля все еще держится в секрете, это секрет полишинеля.

Когда я посетил это место несколько дней назад, то обнаружил, что накануне вечером там побывали мародеры. Возле входа была вырыта трехметровая яма, а рядом свалены в кучу артефакты военного времени — топоры, лопаты, подпорки и неразорвавшиеся снаряды.

Подпись к фото,

Туннель Винтерберг проложен глубже трехметровой ямы, раскопанной мародерами

Мы также обнаружили человеческие кости.

Мародерам не удалось добраться до туннеля, который лежит еще глубже. Им удалось обнаружить лишь предметы, выброшенные взрывом снаряда, наглухо запечатавшим туннель.

Подпись к фото,

Некоторые предметы, которые удалось обнаружить мародерам

Но они непременно вернутся: туннель Винтерберг представляет собой настоящую сокровищницу.

Весной 1917 года французы начали наступление, чтобы отвоевать холмы, лежащие в нескольких километрах к северу от реки Эна (известное как «наступление Нивеля»). Немцы удерживали гребень вдоль Шмен-де-Дам более двух лет, построив за это время систему подземных оборонительных сооружений.

Недалеко от деревни Краон 300-метровый туннель Винтерберг начинался на северной, не видимой для французов стороне холма и выходил на поверхность у немецких траншей на южном склоне. Через него осуществлялось снабжение передовых частей.

Автор фото, 111 Reserve Infantry regiment

Подпись к фото,

На немецкой карте времен Первой мировой показан туннель недалеко от Краона

4 мая 1917 года французы нанесли артиллерийский удар по двум концам туннеля, подняв наблюдательный аэростат, чтобы корректировать огонь по северному склону.

В этот раз французские комендоры не промахнулись. Крупнокалиберный снаряд попал прямо во вход, подорвав хранившиеся там боеприпасы и заполнив туннель удушливыми газами. Другой снаряд перекрыл выход.

В туннеле оказались запертыми бойцы 10-й и 11-й рот 111-го резервного полка. Когда через шесть дней в шахте закончился кислород, они либо задохнулись, либо покончили с собой. Некоторые просили товарищей убить их.

Автор фото, Pierre Malinowski

По счастливой случайности трое мужчин продержались достаточно долго — их удалось спасти всего за день до того, как немцы оставили позиции на склоне. Один из них, Карл Фиссер, оставил отчет для истории полка:

«Все просили воды, но напрасно. Смерть потешалась над своим урожаем, Смерть стояла на страже у завала, чтобы никто не спасся. Одни бредили о спасении, другие — о воде. Один товарищ лежал на земле рядом со мной и прохрипел срывающимся голосом, чтобы кто-нибудь зарядил ему пистолет».

Когда французы взяли холмы, им было не до туннеля, и они не стали его раскапывать. Спустя какое-то время немцы вновь заняли Шмен-де-Дам, но в тот момент у них не было времени на поиски останков.

К концу войны уже никто не мог точно сказать, где на самом деле был туннель Винтерберг. Поскольку его жертвами были немцы, было решено оставить их там, где их застигла смерть — как и бесчисленное множество других ненайденных тел, до сих пор лежащих вдоль линии Западного фронта.

Лес вырос снова, и воронки от снарядов превратились в небольшие углубления в земле. Сегодня здесь часто гуляют с собаками.

Но местному жителю по имени Ален Малиновский не удавалось выбросить туннель из головы.

Работая в парижском метро в 1990-х годах, он ежедневно ездил в столицу и в свободное время посещал военные архивы в Венсенском замке. В течение 15 лет он собирал описания, карты и допросы пленных — но безрезультатно. Пейзаж был слишком сильно изуродован бомбардировками, чтобы свидетельства очевидцев можно было с чем-то сравнивать.

Но в 2009 году он случайно наткнулся на современную карту, показывающую не только туннель, но и перекресток двух дорожек, сохранившихся до наших дней. С кропотливой тщательностью он измерил углы и расстояние и прибыл на место, которое теперь было просто безымянным участком леса.

«Я чувствовал, я знал, что был рядом. Я знал, что туннель где-то у меня под ногами», — рассказывал Ален Малиновски газете Le Monde.

Подпись к фото,

Лес вырос снова, и воронки от снарядов превратились в небольшие углубления в земле

За 10 лет ничего не произошло. Он сообщил властям о своей находке, но они отказались что-либо предпринимать — либо потому, что не поверили ему, либо потому, что не хотели вскрывать массовое военное захоронение.

К работе подключился его сын Пьер Малиновский, 34-летний бывший солдат, который когда-то работал на Жана-Мари Ле Пена (французский правый политик, бывший глава Национального фронта), а теперь руководит в Москве фондом, занимающимся поиском погибших в войнах наполеоновской и других эпох.

Возмущенный бездействием властей, Пьер решил заставить французское и немецкое правительства вмешаться, самостоятельно вскрыв туннель. Это было незаконно, но он посчитал, что дело того стоило.

Однажды ночью в январе 2020 года группа людей под руководством Малиновского-младшего привезла небольшой экскаватор к месту, которое высчитал его отец. Они выкопали четыре метра — и на свет появились доказательства того, что туннель действительно где-то рядом.

Обнаружили колокол, которым били тревогу, сотни фильтров для противогазов, рельсы для перевозки боеприпасов, два пулемета, винтовку, штыки и останки двух тел.

«Как в Помпеях. Ничего не сдвинулось с места», — сказал один из членов команды.

Затем Пьер Малиновский заделал дыру, замаскировал ее и связался с властями. Десять месяцев спустя, не дождавшись официального ответа, он рассказал эту историю Le Monde.

Справедливости ради стоит сказать, что Пьер Малиновский — не самый популярный человек в археологических и исторических учреждениях.

Они полагают, что он не только нарушил закон. Не обладая никакими полномочиями и пренебрегая аргументами о том, что останки погибших тревожить не следует, он добился реакции властей, заставив их либо раскопать туннель, либо, по крайней мере, защитить его от мародеров.

А его пример вдохновит не один десяток копателей-одиночек, причем в большинстве случаев ими будут двигать исключительно корыстные мотивы.

Нежелание официальных властей продолжать расследование очевидно. Диан Темпель-Барнетт, пресс-секретарь Немецкой комиссии по военным захоронениям (VDK), сказала немецкому радио: «Честно говоря, это открытие нас не слишком взволновало. Скорее мы считаем все это очень неуместным».

Трудно представить себе, чтобы британская комиссия Содружества по военным захоронениям реагировала так же, если бы были обнаружены тела 270 британских солдат. Но не зря Первую мировую войну в Германии часто называют «забытой войной».

Автор фото, Pierre Malinowski

Подпись к фото,

Этот снимок туннеля Винтерберг был сделан под сильным артиллерийским огнем

Сейчас предпринимаются попытки найти потомков погибших в туннеле, даже с некоторым успехом. 111-й полк набирал людей в районе Бадена в Швабских Альпах, и теперь установлены личности девяти солдат, умерших 4 и 5 мая 1917 года.

«Если я смогу помочь хотя бы одной семье найти предка, который умер в туннеле, это того стоит, — говорит Марк Бейрнарт, специалист по генеалогии и исследователь Первой мировой войны. — Я надеюсь, что тела можно будет достать и опознать по их жетонам. Тогда было бы уместно перезахоронить их вместе, как боевых товарищей».

Именно это произошло с телами более чем 400 немецких солдат, погибших в аналогичном туннеле у Мон-Корнилье к востоку от Реймса. Их обнаружили в 1973 году.

BBC

Там будут фотографии и письма, которые они написали в момент смерти своим матерям, отцам и женам. Потому что они надеялись, что их тела скоро будут найдены

Пьер Малиновский
Историк

Пьер Малиновский также хотел бы воздать должное погибшим. «Это были фермеры, парикмахеры, банковские служащие, которые добровольно ушли на войну, а затем умерли такой жуткой смертью, что нам и не снилось», — говорит он.

Он уважительно относится к человеческим останкам. Обнаруженные им тела возвращены земле, и он не позволяет их сфотографировать. Но им движет не только солдатская солидарность.

«Тела сохранились, так что они будут похожи на мумии, с кожей, волосами и в форме. В этом туннеле солдаты жили изо дня в день — так что там будет все их обычное имущество, — говорит Малииновский. — У каждого солдата будет своя история. Это будет самый большой резерв человеческого материала времен Первой мировой войны».

Своя война? – Огонек № 42 (5538) от 06.11.2018

На Елисейских Полях есть что отмечать тем, кто готов возводить свое преемство к дореволюционной России

11 ноября в 11 часов дня — то есть ровно в тот день и час, когда в 1918 году было заключено Компьенское перемирие, положившее конец Первой мировой войне,— президент Французской Республики традиционно проводит торжественное мероприятие на Елисейских Полях. Это понятно: для Франции великая война — совершенно особое событие, занимающее в национальной памяти гораздо более значимое место, чем, например, Вторая мировая. Победоносная война 1914–1918 годов стала одним из столпов национального самосознания французов.

Но чем она была для нас? Какое отношение мы имеем к той победе? С одной стороны, причисление России к сонму победителей выглядит необоснованным. Заключенное в декабре 1917 года перемирие с Германией и ее союзниками, за которым последовал сепаратный Брестский мирный договор, было нарушением не только духа, но и буквы союзнических соглашений, в том числе взятого на себя в начале войны обязательства ни под каким предлогом не заключать сепаратного мира с противником. Более того, вскоре после прихода к власти большевики опубликовали секретные дипломатические документы, призванные изобличить «хищническую империалистическую сущность» и низвергнутого царизма, и его союзников. В странах Антанты это вызвало ярость, вполне сравнимую с реакцией на Брестский мир. Мы не просто «выходили из Первой мировой войны» (именно так трактовалось это событие в советской историографии), но и демонстративно дистанцировались от бывших товарищей по оружию, ставя под удар их дипломатию. Как известно, после Февральской революции и последовавшего за ней резкого падения боеспособности русской армии и флота союзники и не ждали от бывшей империи наступательного порыва, но все же надеялись, что Россия, как удачно выразился Черчилль, сможет «сжать зубы и удержать фронт». Октябрь опроверг эти ожидания самым трагическим образом.

Однако с другой стороны, Первая мировая все же осталась нашей войной. До того момента как Российская империя обрушилась под грузом внутренних политических и экономических проблем, собственной государственной архаики, Россия и ее вооруженные силы честно, мужественно и последовательно выполняли свои союзнические обязательства и, более того, с готовностью шли навстречу пожеланиям партнеров, корректируя в общих интересах свои стратегические планы. Россия понесла потери, сопоставимые со всеми участниками той войны (безвозвратные боевые потери наших вооруженных сил оцениваются примерно в 2 млн человек), внеся вклад в победу Антанты. Боевые действия на Восточном фронте, как известно, помогали сражавшимся на Западном и тому же Парижу. В этом смысле тем, кто готов возводить свое преемство к дореволюционной России, а не к большевикам, есть что отмечать на Елисейских Полях. Но это уже вопрос к чувству исторического преемства и пониманию судьбы своей страны.

Первую мировую войну у нас иногда называют «забытая», но это утверждение, как мне кажется, либо неверно, либо преувеличено.

На самом деле ее никогда не забывали те, кто всерьез интересовался военной историей России, и тем более те, кто был призван извлекать из опыта прошедших войн практические уроки. Приведу лишь один пример: в изданном в 1935 году Военной академией Рабоче-крестьянской Красной армии библиографическом указателе литературы о Первой мировой войне приведено более сотни научных монографий и около 300 статей. Более того, в 1920–1930-е годы в СССР переводились и издавались очень многие мемуары и исследования об «империалистической бойне», изданные за рубежом, так как в те годы обобщение опыта той войны являлось важнейшей прикладной задачей военно-исторической науки (пусть публично об этой задаче никто не говорил). Ну а с началом Великой Отечественной войны «мировая империалистическая» война начала века вдруг стала «русско-германской войной 1914–1917 годов» и документы, ранее изучавшиеся избранным кругом историков, появились на страницах публицистических и пропагандистских изданий. Из забвения стали возвращаться даже имена представителей русской военной эмиграции, что было немыслимо еще в 1930-е годы. Скажем, в первом военном номере журнала «Морской сборник» за 1941 год содержался рассказ об известном подводнике Первой мировой войны Меркушове, который не принял революцию и уехал в Европу.

Тогда же впервые перестали говорить (хотя и сейчас это выражение часто используется), что Россия ввязалась в Первую мировую. Вспомнили, что в 1914 году не мы, а нам объявили войну: не ввязаться в битву значило просто капитулировать. Оценивая вклад армии и флота России в коалиционные усилия Антанты, нам есть чем гордиться. Ярким событием стала, например, Галицийская битва 1914 года, опрокинувшая крупную группировку австро-венгерской армии, а также срыв «блестящего германского плана» по выводу России из войны в кампании 1915 года и, конечно, Брусиловский прорыв, успешно реализовавший весьма нетривиальный оперативный замысел.

Но что еще интереснее, Первая мировая ценна для России своими поражениями ничуть не меньше, чем победами. Из этих поражений, из опыта проигранной войны во многом выросли успехи Второй мировой и отдельные сильные стороны советского командования. Известно, что предметный анализ событий 1914–1918 годов позволил избежать многих просчетов и ошибок. Например, был учтен опыт стратегического руководства вооруженными силами: если в годы Первой мировой войны Главное управление Генерального штаба и Морской генеральный штаб были фактически отстранены от оперативного руководства действующей армией и флотом, то в 1941–1945 годах Генеральный штаб реализовал свои управленческие задачи, потому что стал рабочим органом Ставки Верховного главнокомандования.

Наконец, многие полководцы Великой Отечественной — Жуков, Василевский, Малиновский, Рокоссовский и другие — были участниками Первой мировой войны, а служившие в Красной армии ветераны «мировой империалистической» уже в первые годы Великой Отечественной открыто носили Георгиевские кресты вместе с советскими орденами и медалями.

Понятно, что Первая мировая не стала и не станет по-настоящему народной войной для России: возможно, это и не нужно нам сегодня. Но она, конечно, сохранится в интеллектуальной истории страны настолько крепко, насколько Россия все-таки вписана в европейский контекст и способна рефлексировать над своим прошлым.

Денис Козлов, руководитель Центра военной истории России ИРИ РАН, президент Российской ассоциации историков Первой мировой войны

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА | Энциклопедия истории Кливленда

Первая мировая война С населением 560 665 человек накануне Первой мировой войны Кливленд занимал шестое место по величине города США. Экономически он процветал благодаря производству железа и стали, красок и лаков. , изделия для литейных и механических цехов, а также электрические машины и принадлежности. Хотя недавно Детройт превзошел его по производству автомобилей, он по-прежнему преуспел в производстве автомобильных аксессуаров. Доказательство финансовой важности города было предложено в конце 1914 года, когда Кливленд был выбран штаб-квартирой 4-го округа Федеральной резервной системы (см. ФЕДЕРАЛЬНЫЙ РЕЗЕРВНЫЙ БАНК).Годы нейтралитета США были золотым дном для промышленности Кливленда, поскольку его рабочие выполняли контракты на униформу, оружие, автомобили и грузовики, а также химикаты для взрывчатых веществ. К осени 1918 года было подсчитано, что за 4 года, прошедшие с начала войны, город произвел боеприпасов на 750 миллионов долларов. Вопросы самой войны в первую очередь интересовали 35% населения города (по данным переписи 1910 г.) иностранного происхождения. Война напрямую коснулась города с потоплением Lusitania 8 мая 1915 года, когда 7 Кливлендеров были перечислены среди 114 американцев, погибших на торпедированном британском лайнере.К тому времени, когда Германия возобновила неограниченную подводную войну в марте 1917 года, Кливлендеры собирали военные собрания в СЕРЫЙ АРМЕНИЙ и помогали военно-морскому резерву США в формировании «москитного флота» озера Эри из 500 кораблей.

После вступления Америки в войну 6 апреля 1917 года призывная комиссия графства в составе ДЭНИЭЛЯ Э. МОРГАНА, СТАРРА КАДВОЛЛАДЕРА и доктора Уолтера Б. Лаффера была назначена руководить местным применением новой системы избирательной службы. К концу года 25000 призывников присоединились к 8000 добровольцев, что составляет общее количество вооруженных людей в этом районе.К концу войны почти 41 000 Кливлендеров присоединились к службе; 1023 из них погибли в ходе конфликта. Под руководством майора GEO. W. CRILE, базовое госпитальное отделение № 4 госпиталя Лейксайд, было одним из первых американцев, прибывших во Францию ​​еще в мае 1917 года (см. ОТДЕЛЕНИЕ У ОЗЕРА). На внутреннем фронте заводы Кливленда продолжали поставлять оружие и оборудование для военных. Только WHITE MOTOR CO. Произвела в общей сложности 18000 грузовиков для использования США и их союзниками. Когда мужчины входили в траншеи и сборочные конвейеры, женщин призывали заполнить брешь.ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ШКОЛЫ КЛИВЛЕНДА отменили старое постановление, которое заставляло учителей-женщин уходить в отставку после замужества. Гертруда Надер приветствовала пассажиров линии Седар-Фэрмаунт в 1918 году как первый трамвайный вагон Кливленда «кондукторет», хотя женщины-кондукторы позже потеряли работу в результате послевоенной забастовки.

Чтобы координировать военные действия города, мэр ГАРРИ Л. ДЭВИС назначил ВОЕННЫЙ КОМИТЕТ МЭРА КОНСУЛЬТАНТОВ, который будет финансироваться за счет денег от движения Красного Креста. Под эгидой комитета мэра курировались такие мероприятия, как кампания «Военные сады», бюро докладчиков «Четырехминутные мужчины» и местные усилия Министерства финансов.ссуды свободы. Clevelanders превысил предложение первых двух кампаний Liberty Loan на 70 миллионов долларов. Ничто не было сочтено чрезмерным в стремлении города выставлять напоказ свой патриотизм. Совет по образованию почтил одного из союзников Америки, назвав новую начальную школу в честь Лафайета. В 1918 году на театрализованном представлении в честь Дня флага в УЭЙД-ПАРКе, на котором присутствовало 150 000 жителей Кливлендера, была представлена ​​картина «ДУХ 76», лично режиссер АРЧИБАЛЬД М. УИЛЛАРД. С другой стороны, для оказания помощи департаменту США было организовано местное отделение Американской защитной лиги.юстиции в поиске «бездельников», расследовании накопления еды и подавлении беспорядков инопланетян. Некоторые нарушители первого «безгазового воскресенья» в городе в сентябре 1918 года вернулись в свои машины и обнаружили, что колеса порезаны.

Несмотря на внешнюю видимость 100% американизма, были и те, кто возражал против вступления США в войну. Члены немецкой и венгерской общин города надеялись на сохранение нейтралитета, как и многие ирландцы, которые рассматривали любую помощь союзникам как помощь своему традиционному врагу, англичанам.Радикальные политические группы, в том числе некоторые социалисты, также выступали за нейтралитет. Критика войны социалистом Юджином Дебсом привела к его аресту в Кливленде и последующему тюремному заключению в 1918 году. Этнические общины Кливленда — «американцы, написанные через дефис», выражаясь в то время, — испытали на себе свою долю патриотического давления. Совет по американизации был учрежден Консультативным комитетом мэра, и классы натурализации были открыты под руководством доктора Ф.РЭЙМОНД МОЛИ (см. АМЕРИКАНИЗАЦИЯ). При сотрудничестве с Советом по образованию Кливленда бесплатные языковые курсы рекламировались в 24 различных местах. Некоторые этнические газеты начали печатать передовые статьи на английском языке, чтобы обойти закон, требующий предоставления местному почтмейстеру переводов, связанных с войной.

Особенно тяжелые испытания ожидали 132 000 жителей города немецкого происхождения. Немецкий язык был исключен из учебной программы государственных начальных школ, хотя его изучение было оставлено в средних школах по причинам «военной необходимости».Местные члены Американской защитной лиги фактически выступили против даже публичного использования «вражеского» языка. Директора Немецко-американского сберегательного банка мудро проголосовали за то, чтобы в будущем вести бизнес под менее провокационной терминологией АМЕРИКАНСКОГО СБЕРБАНКА. Кливлендской немецкой газете WAECHTER UND ANZEIGER было воздвигнуто так много препятствий, что один ученый счел удивительным, что газета вообще пережила войну. Не так повезло американскому президенту BALDWIN-WALLACE COLLEGE Артуру Луи Бреслиху, который вызвал патриотическое возмущение своих студентов и преподавателей на рождественской службе 1917 года, пытаясь подвести их к исполнению немецкоязычной версии » Тихая ночь.«После протестов, петиций и парадов против« пассивного »патриотизма президента д-р Бреслих был навсегда отстранен от своих обязанностей попечителями Болдуина-Уоллеса. Хотя война не могла закончиться слишком быстро для немецко-американцев в городе, ее истерия сохранялась. месяцев после Дня перемирия для большинства Кливлендеров. Благодаря преждевременной истории, появившейся в CLEVELAND PRESS, Кливленд отпраздновал знаменитое «ложное перемирие» 7 ноября, а также настоящее — 4 дня спустя. Более полумиллиона человек на следующей неделе все еще стекались на выставку Allied War Exposition на берегу озера, где они стали свидетелями смоделированного сражения и совершили поездку в 3 мили.траншей. Даже майские беспорядки 1919 года в Кливленде можно отнести, по крайней мере, частично, к тлеющим углям патриотизма Первой мировой войны.

Хотя Кливленд присоединился к желанию нации вернуться к «нормальной жизни», война изменила его по крайней мере в одном главном отношении. Это эффективно заблокировало поток иммиграции из Европы в городские центры страны — изменение, которое будет закреплено в ограничительном иммиграционном законодательстве 1920-х годов. Чтобы восполнить образовавшуюся нехватку рабочей силы в военной промышленности страны, работодатели обратились к недовольному афроамериканскому населению Юга.Частично в результате активного набора персонала, а частично из-за сарафанного радио, чернокожее население Кливленда выросло на 308%, с 8 448 до 34 451, за десятилетие, закончившееся в 1920 году (см. АФРИКАНСКИЕ АМЕРИКАНЦЫ). Одна из местных черных газет, CLEVELAND ADVOCATE, , открыла специальную «Промышленную страницу», чтобы помочь в их адаптации. В отличие от своих предшественников, которые, как правило, приезжали из приграничных штатов и жили в непосредственной близости с другими группами, вновь прибывшие с большей вероятностью прибыли из Глубокого Юга и поселились в районах плотной концентрации чернокожих.«В центре города, который когда-то гордился своей интеграционистской традицией, — заметил историк Кеннет Л. Кусмер, — формировалось черное гетто». Таким образом, Первая мировая война ознаменовала конец второй демографической эры Кливленда, когда первоначальный запас Новой Англии заквашился притоком Новой Иммиграции. Это открыло переходный период, когда европейские иммигранты должны были ассимилироваться, и на смену им пришла третья волна пришельцев с американского Юга.

Джудит Г.Цетина

Архив округа Кайахога

J. E. Vacha

Государственные школы Кливленда


Первая мировая война и опыт Аляски

Мисс Маргарет Кеннан [Харрайс] и 5 добровольцев W.W.I; 26 мая 1918 года, Фэрбенкс, Аляска.
Коллекция фотографий Уолтера Т. Филлипса, 1911-1918 гг. ASL-PCA-242-53.

Первая мировая война была глобальной войной, продолжавшейся с июля 1914 года по ноябрь 1918 года, в результате которой погибло более девяти миллионов комбатантов и семь миллионов гражданских лиц.Первоначально Соединенные Штаты придерживались политики невмешательства, но после того, как Германия потопила американские корабли и начала военные действия против Соединенных Штатов, Соединенные Штаты вступили в войну в апреле 1917 года. Многие жители Аляски участвовали в военных действиях. Еще до того, как Соединенные Штаты присоединились к войне, аляскинские женщины присоединились к Красному Кресту, а аляскинские мужчины отправились в Канаду, чтобы записаться и сражаться в британских экспедиционных силах.

На Аляске более 10 000 человек были зачислены на службу в период с 1917 по 1918 год, хотя только 2200 из этих призывников были в конечном итоге приняты на службу.Большинство из этих 2200 солдат были отправлены на военные базы на Аляске для обучения, а некоторые были доставлены на базы в Нижнем 48. Из-за окончания войны в ноябре 1918 года немногие из 2200 призывников отправились в Европу и участвовали в битвах. Хотя коренные жители Аляски и другие этнические меньшинства добивались призыва на военную службу, большинству было отказано в призывной группе.

Война повлияла на Аляску во многих отношениях. В то время как консервные заводы из лосося продавали и поставляли свою продукцию в Европу и ее армии, они также страдали от нехватки рабочей силы, поскольку рабочие уезжали с Аляски, чтобы служить на войне.Хотя некоторые школы Аляски готовили кадетов для войны, а жителей Аляски поощряли покупать военные облигации, чтобы помочь финансировать участие Америки в конфликте, не все поддержали войну. Некоторые жители Аляски надеялись на мир и конец войны. Ксенофобия, иррациональная неприязнь или страх перед людьми из других стран по отношению к людям с германским происхождением на Аляске была такой проблемой, что губернатор Аляски Дж.Ф.А. Стронг издал Прокламацию 1917 г., напомнив жителям Аляски об этом; «Никакие слова или действия со стороны американских граждан не должны приводить к разжиганию расовых чувств или создавать предубеждения против тех, кто прибыл на территорию с целью улучшения своего положения и осуществления неотъемлемого права на жизнь, свободу и стремление к счастью. .”

Когда война закончилась в 1918 году, аляскинцы, служившие за границей, захотели вернуться домой и заняться своей работой и прежней жизнью. Сезонность многих рабочих мест на Аляске, таких как рыболовство и добыча полезных ископаемых, беспокоила как солдат, так и бывших работодателей. Многие писали письма, в которых просили их выписаться, чтобы успеть вовремя и заработать годовой доход. Несмотря на вмешательство губернатора и других лиц, освобождение из вооруженных сил происходило медленно, и многие продолжали служить после войны, несмотря на свое желание уволиться.В этот период по всему миру распространился испанский грипп, опасная, а иногда и смертельная пандемия. Тысячи жителей Аляски погибли, а также жители Аляски, участвовавшие в военных действиях за пределами территории.

Первая мировая война в тылу Миннесоты

Вопросы для обсуждения и мероприятия

Когда вы смотрите на отдельные элементы, используйте инструмент увеличения масштаба, чтобы просмотреть детали на изображениях или упростить чтение документов.

1. Как вы думаете, почему дети и молодежь изображены на столь многих изображениях в этом наборе? Основываясь на этих изображениях, опишите некоторые способы, которыми война могла повлиять на жизнь детей того времени.

2. В MDL имеется множество исторических изображений парадов, связанных с Первой мировой войной. Посмотрите на 2 изображения, которые мы включили в этот набор, и подумайте о роли парадов в обществе, особенно во время войны. Поскольку 1916-1918 годы были задолго до появления радио, телевидения и Интернета, как, по вашему мнению, парады и общественные мероприятия, подобные этому, помогали людям информировать, вовлекать и вдохновлять?

3. Почему для зубного порошка использовался «специальный контейнер военного времени»?

4.Используя список военнослужащих Первой мировой войны из округа Беккер (по крайней мере, стр. 13), опишите некоторые сходства и различия между людьми и их службой.

5. Основываясь на элементах этого набора, какие сходства или различия вы видите в том, как сегодня миннесотцы взаимодействуют с текущими военными и военными усилиями страны?

6. Прочтите правила (по крайней мере, стр. 3) для регистрации иностранного врага и Регистрационные показания Джона Хаммела. Во время Первой мировой войны немцы были крупнейшей группой этнического меньшинства в Миннесоте.Что должны были делать жители Германии? Как вы думаете, как это повлияло бы на их повседневную жизнь или их отношения с местными сообществами? Известны ли вам другие примеры отчуждения целевых групп в США, когда мы находимся в состоянии войны?

7. Подумайте об изображениях афроамериканцев в поезде, индейца, отказанного от службы (из документа округа Беккер, стр. 13), и немца, зарегистрированного как инопланетный враг. Что они говорят вам об отношении к людям разных рас и национальностей в то время?

8.Что афиша «Мечи и орала» говорит нам об отношении миннесотцев к войне после окончания Первой мировой войны?

9. Один из предметов в наборе — письмо солдата семье, оставшейся дома. Представьте себя семьей во время Первой мировой войны, пишущей письма своему солдату на фронте. Используя то, что вы наблюдали в этом наборе ресурсов, наряду с другими знаниями, о каких типах новостей и повседневных делах могут сообщать в таких письмах мать, отец, братья и сестры?

Электронная библиотека Minnesota Resources (для жителей Миннесоты)

1.»Первая Мировая Война.» Британская школа. Британская энциклопедия, Inc., 2016. Интернет. 24 мая. 2016.

2. «Первая мировая война». Ресурсы для студентов в контексте. Интернет. 24 мая 2016г.

3. «ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА (1914-1918)». Афро-американский альманах. Эд. Бригам Наринс. 10-е изд. Детройт: Гейл, 2009. Ресурсы для студентов в контексте. Интернет. 24 мая 2016г.

Дополнительные ресурсы для исследований

1. «Антинемецкий нативизм, 1917-1919», MNopedia, Историческое общество Миннесоты. 7 апреля 2016 г. Web. 19 мая 2016.

2. Эйгми, Рэй Кэтрин. «Продовольствие выиграет войну: усилия Миннесоты по сохранению, 1917-1918». История Миннесоты , Историческое общество Миннесоты. 59,7: 272-286. Интернет. 19 мая 2016.

3. «Дом до опадания листвы: Великая война, 1914-1918», WWIOnline. Интернет. 19 мая 2016.

4. «Сады свободы: 1917-1919», MNopedia, Историческое общество Миннесоты. 20 апреля 2016 г. Web. 19 мая 2016.

5. Интернет-выставки Национального музея Первой мировой войны и Мемориала.Национальный музей Первой мировой войны. Интернет. 19 мая 2016.

6. «Патриотический труд: Америка во время Первой мировой войны, онлайн-выставка», Цифровая публичная библиотека Америки. Интернет. 19 мая 2016

7. «Шестнадцатый батальон Миннесотской внутренней гвардии», MNopedia, Историческое общество Миннесоты. 20 апреля 2016 г. Web. 19 мая 2016.

8. «Женщины в тылу Первой мировой войны», Мнодпедия, Историческое общество Миннесоты. 20 апреля 2016 г. Web. 19 мая 2016.

9. Первая мировая война и Американский Красный Крест. Американский Красный Крест.Интернет. 19 мая 2016.

Новое определение слова «дом». Немецкий лагерь для интернированных во время Первой мировой войны, 1917-1918 гг.

Групповая фотография группы Циндао (1917 г.)

До начала Первой мировой войны ни одна страна не была по-настоящему «подготовлена» к ужасающей реальности последующего разделения. Как только прозвучат метафорические сирены войны, люди будут определяться исключительно своей страной, а не своим характером. В ужасном случае оказаться в «неправильном месте и не в то время» более тысячи немецких мирных жителей почти сразу же столкнулись с этой новой реальностью.Во время первой вспышки известий о начале войны в Хобокене, штат Нью-Джерси, стоял на якоре огромный немецкий пассажирский корабль SS Vaterland, . Опасения вражеского нападения с корабля привели к тому, что правительство Германии отменило все обратные поездки в страну, и немецкие пассажиры оказались в Соединенных Штатах на три года.

Когда США вступили в войну в апреле 1917 года, немцы, которые все еще находились в Америке, были доставлены на остров Эллис, а затем переехали в отель Mountain Park в Хот-Спрингс, расположенный в округе Мэдисон, Северная Каролина.Участок площадью 500 акров, оборудованный коттеджами, теннисными кортами и горячими ваннами, больше походил на летний лагерь, чем на лагерь для интернированных.

Вид немецких отдыхающих на строительстве церкви (1917 г.)

Вид на построенные казармы в лагере Б немецкого лагеря для интернированных (1917 г.)

Вид на дома, сады, частично построенную церковь и немецких отдыхающих, позирующих фотографу в немецком лагере для интернированных (1917 г.)

В то время в Хот-Спрингс проживало менее 700 жителей США.Достаточно сказать, что для граждан это было серьезной корректировкой: их население увеличилось более чем вдвое за счет немцев, которых они называли «германцами». Чтобы добавить к уже растущему населению, почти 30 жен и детей немцев отправились в Америку, чтобы быть ближе к своим мужьям и отцам, поселяясь с американцами в Хот-Спрингс.

«Кемперы» были разноплановой группой, использовавшей свои уникальные навыки для улучшения своего пребывания, включая создание часовни, открытие нескольких магазинов и предприятий, строительство заборов вокруг коттеджей и (каким-то образом) построение карусели с музыкой, играющей во время вращения. .Они даже собрали полный духовой оркестр и оркестр для ночных развлечений!

Фотография неопознанного события с неизвестными немецкими туристами, одетыми в костюмы и стоящими на сцене с раскрашенным фоном, и немецким императорским оркестром, сидящим перед сценой (1917)

Вид на деревенскую улицу с достроенной церковью (1917 г.

Учитывая, что эти немцы были просто гражданскими лицами, правительство Соединенных Штатов не понимало, как с ними обращаться, поначалу не желая признавать их «военнопленными».«Итак, как мы с ними обращаемся», — спрашивали они себя. Увы, давление со стороны сверстников, вызванное растущим недовольством и разочарованием войной, убедило Департамент иммиграции заклеймить немецких отдыхающих как «вражеских пришельцев», фактически обращаясь с ними как с таковыми.

Однако к тому моменту в июне 1917 года у немецких отдыхающих сформировалось чувство общности и принадлежности в пределах Хот-Спрингс. Усиленный труд, который они вложили, чтобы создать дом в этом лагере для интернированных, сблизил их.По сути, они нашли способ разобраться в бессмысленной ситуации.

Фотография пяти немецких отдыхающих в костюмах, игриво отражающих атаку фальшивого аллигатора, который другой немецкий заключенный вырезал из пня (1917)

Групповая фотография немецких военнопленных и членов Немецкого императорского оркестра, позирующих фотографу в строящемся лагере (1917 г.)

Крупный план фонтана «Мариенбург» со статуями бога моря Нептуна, моржа и русалок, расположенного в углу сада с кирпичными стенами, построенного немецкими военнопленными (1917 г.)

Со временем отношения немцев с коренными жителями Хот-Спрингс значительно улучшились.Немецкие и американские дети начали ходить в одни и те же школы, американские домохозяйки приглашали своих немецких коллег на чай, а немецкий язык стал популярным, его учили и говорили на улицах.

Видя плоды своего труда, немецкие туристы пытались убедить правительство США платить им за их работу, полагая, что Хот-Спрингс со временем можно будет превратить в летние дома для путешественников. К сожалению, их попытки оказались тщетными.

После года создания сообщества пришло известие, что сайт Хот-Спрингс будет закрыт навсегда.Участники лагеря должны были быть отправлены в военный лагерь в Форт-Оглторп, штат Джорджия, из-за того, что военное министерство США взяло их под стражу у Департамента иммиграции.

Внезапно их новый «дом» должен был быть отнят у них вместе с их немногими оставшимися проблесками надежды. Паника охватила весь лагерь, зная, что они должны быть размещены и рассматриваться как военнопленные в Джорджии. Неужели все, что они создали, зря? Имело ли это хоть какое-то значение? Что еще хуже, вспышка тифа распространилась по лагерю, в результате чего самые больные туристы остались одни в Хот-Спрингс, в то время как остальная часть их новой семьи была на следующей остановке в своем конечном пункте 31 августа 1918 года.

Вид внутри одной из казарм (1917 г.)

Сегодня все следы деревни Хот-Спрингс полностью исчезли, как будто этого никогда не было. Все немецкие туристы погибли, оставив фотографии как единственное свидетельство того, что когда-то было. Эти немецкие туристы попали в ужасное положение и сделали все возможное, используя ресурсы, навыки и надежду, что им нужно было создать что-то экстраординарное.

Коннектикут в Первой мировой войне

Экспонаты, показывающие влияние Великой войны как на внутреннем фронте, так и во Франции (1917-1919).

Во время Первой мировой войны линкор U.S.S. Коннектикут остался в родных водах реки Йорк, штат Вирджиния. Более 1000 учеников — гардемарины и артиллерийские бригады торговых судов — приняли участие в упражнениях на ней, когда она плавала в Чесапикском заливе и у мысов Вирджиния. Линкор был назначен крейсером и транспортным командованием и провел первую половину 1919 года, доставляя войска домой из Европы.

Изображения: U.S.S. Модель Коннектикута, предоставленная U.С. Департамент ВМФ.

, 20 апреля Его Превосходительство Даннел П. Маллой, губернатор: официальное заявление по поводу Дня сейшепрей

Ссылка на видео: Майкл Шэй представил Янки-дивизию Коннектикута, сражавшуюся в Первой мировой войне в битве при Сейчепри.
Ссылка на видео: В память 102-го пехотного сражения Коннектикута при Сейшепри, 20 апреля 1918 г.
Ящик для личных вещей

После ранения в битве при Шато-Тьерри врачи не думали, что Якоб Бернаскони выживет, поэтому армия собрала все его личные вещи и отправила их его невесте.Августа (Гасси) Мари Фирнхабер в Новой Британии, Коннектикут. Бюро личных вещей, печати которого до сих пор можно увидеть на коробке, отвечало за распространение личных вещей американских солдат, павших в бою. Детские туфли, которые были Gussies, были отправлены Джейкобу в знак удачи. Джейкоб получил Пурпурное сердце за свои травмы. Он пережил войну, и больше о нем можно увидеть на выставке.

Экспонат экспонатов из Музея истории Коннектикута

Памятные медали из каждого города, представленные в музее.

Военные медали Первой мировой войны

После перемирия Коннектикут, как и большинство штатов, выпустил медаль за службу своих жителей во время войны. На аверсе, изготовленной компанией Robbins Co. из Аттлборо, штат Массачусетс, изображена фигура свободы, держащая вверх оливковую ветвь и факел свободы, и американского орла, держащего стрелы в когтях, с надписью «Мировая война 1917-1918; ” На реверсе находится печать штата и слова «Штат Коннектикут для обслуживания».”

Часть памятных городских медалей Первой мировой войны

Многие города Коннектикута также выдали медали за заслуги вернувшимся ветеранам. Эти медали имеют самые разные рисунки, в них используются патриотические символы и лозунги, чтобы выразить сердечную благодарность городов и поселков, вручающих их своим согражданам.

Ресурсов:
Жетоны Первой мировой войны

Вспоминая Первую мировую войну

плакатов, рекламирующих Первую мировую войну американской публике | История

Я хочу тебя для тебя.С. Армия , 1917, Джеймс Монтгомери Флэгг Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Шаг в свое место , 1915, художник неизвестен Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Зарегистрируйтесь / На какой стороне окна вы находитесь? , 1917, Лаура Брей Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Просыпайся, Америка! Цивилизация зовет каждого мужчину женщиной и ребенком! , 1917, Джеймс Монтгомери Флэгг Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Помощь Красному Кресту , ок.1917, Герман Роуг Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Preserve Coperation , 1917, Картер Хауш Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Il Cibo Vincerà la Guerra! (Еда выиграет войну!), Ок.1917, Чарльз Э. Чемберс Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Угостите их грубо / Вступите в танки Танковый корпус США , 1918, август Уильям Хутаф Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Голод порождает безумие , 1918, Эмиль Гребс Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Если вы не можете зарегистрироваться — инвестируйте / купите облигацию свободы , ок.1918, Уинзор Маккей Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Работа в команде Строит корабли , ок. 1918, Уильям Додж Стивенс Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады Вы / Купите залог свободы, чтобы я не погиб , 1917, Чарльз Рэймонд Маколи Библиотека Хантингтона, художественные галереи и ботанические сады

28 июля 1914 года официально началась Первая мировая война, когда Австро-Венгрия объявила войну Сербии.В Европе и за ее пределами страна за страной втягивалась в войну паутиной союзов. На это ушло три года, но 2 апреля 1917 года США вступили в бой, когда Конгресс объявил войну Германии.

У правительства не было времени терять зря, пока его граждане решали присоединиться к борьбе. Как можно было убедить простых американцев участвовать в войне «Over There», как ее описала одна из самых популярных песен той эпохи?

Плакаты

, которые были настолько хорошо разработаны и иллюстрированы, что люди собирали и выставляли их в галереях изобразительного искусства, обладали как визуальной привлекательностью, так и простотой воспроизведения.Их можно было наклеивать по сторонам зданий, вставлять в окна домов, прикреплять на рабочих местах и ​​изменять размер, чтобы они появлялись над окнами канатной дороги и в журналах. И их можно было легко перепечатать на разных языках.

Чтобы объединить эту популярную форму рекламы с ключевыми сообщениями о войне, комитет общественной информации правительства США сформировал в 1917 году Отдел иллюстрированной рекламы. Председатель, Джордж Крил, спросил Чарльза Дана Гибсона, одного из самых известных американских иллюстраторов того периода. , чтобы быть его партнером в усилиях.Гибсон, который был президентом Общества иллюстраторов, обратился к лучшим иллюстраторам страны и призвал их добровольно вкладывать свое творчество в военные усилия.

Эти иллюстраторы создали несколько незабываемых изображений, в том числе одно из самых знаковых американских изображений, когда-либо созданных: суровое изображение Джеймса Монтгомери Флэгга, на котором дядя Сэм указывает на зрителя над словами «Я хочу тебя для армии США». (Вдохновением Флэгга послужило изображение британского государственного секретаря по вопросам войны лорда Китченера, созданное Альфредом Лите.) Иллюстраторы использовали рекламные стратегии и графический дизайн, чтобы привлечь случайных прохожих и вызвать эмоциональные отклики. Как можно было избежать указательного пальца дяди Сэма или леди Либерти? Как вы могли стоять в стороне и ничего не делать, когда вы видели голодных детей и (вымышленное) нападение на Нью-Йорк?

«Плакаты продали войну», — сказал Дэвид Х. Михали, куратор отдела графического искусства и социальной истории в Хантингтонской библиотеке, коллекциях произведений искусства и ботанических садах в Сан-Марино, Калифорния, где 55 из этих плакатов будут выставлены 2 августа. .«Эти плакаты вдохновили вас записаться, поднять флаг и поддержать свою страну. В некоторых случаях они заставляли вас бояться врага или создавали страх, о котором вы даже не подозревали. Странам нужно было убедить своих граждан, что эта война была справедливой, и нам нужно было участвовать, а не сидеть и смотреть ». Конечно, до 1917 года были пропагандистские плакаты, но организация и массовое распространение плакатов Первой мировой войны отличали их от предыдущих изданий, сказал Михали.

Несмотря на то, что прошло 100 лет — а также множество войн и разочарований по поводу них — эти плакаты сохраняют свою силу, заставляя вас смотреть.Добро и зло четко разграничены. Страдания трудно игнорировать. Плакаты говорят вам, как помочь, и взгляд в глаза дяди Сэма убеждает вас в этом.

« Ваша страна зовет !: Плакаты времен Первой мировой войны » можно будет увидеть в Хантингтоне со 2 августа по 3 ноября 2014 года. Цзя-Руи Кук написал это для Zocalo Public Square .

Американская история Европейская история История Первая Мировая Война

«Лучшие в своем роде» — Harvard Gazette

Это первая из серии статей, посвященных столетию Первой мировой войны.

В четверг, 18 июня, столетие назад Гарвардский колледж закончил выпускной курс 1914 года. «Мы закрываем старые рекорды», — написал в том году один из старшеклассников в альбоме класса, — и «открываем новые».

Сам мир закрывал старые записи и открывал новые — по большей части огромные и жестокие. Через десять дней после выпуска из Гарварда суровый европейский король с причудливыми усами и шлемом из зеленых перьев был застрелен вместе со своей женой в Сараево. Смерть эрцгерцога Франца Фердинанда от одного выстрела из пистолета подготовила почву для официального начала Первой мировой войны всего месяц спустя, 28 июля 1914 года.

Четырехлетний конфликт унес жизни 16 миллионов человек и лишил Англию, Германию и Францию ​​поколения молодых людей. С ее многочисленными армиями и перемещениями войск по всему миру Первая мировая война также ускорила пандемию гриппа 1918-1920 годов. Во всем мире умерло до 100 миллионов человек — 3 процента человечества.

Оглядываясь назад, мы можем показаться, что Гарвард попадает в контекст катастрофической мировой войны и ее последствий. Но события 1914-1918 годов сильно ударили по университету. Оглядываясь назад, можно увидеть, как Гарвард помог определить ход войны и как он продемонстрировал реакцию на войну образованных классов Америки.

Университет был в эпицентре движения по подготовке американского офицерского корпуса. Это также проиллюстрировало архитектуру участия Америки — все более крупную структуру, построенную из романтики, гнева и того, что широко воспринималось как стремление к мировой свободе и справедливости.

Потом были бои. Гарвардские мужчины быстро присоединились к драке. Некоторые были обязаны своей родине, в том числе Германии. (По крайней мере, четыре выпускника Гарварда погибли в бою за кайзера.) Другие рядовые члены университета и его диаспора выпускников были первыми добровольцами: водители скорой помощи, медицинские эксперты, специалисты по оказанию помощи и эксперты по восстановлению.

Через Рэдклиффа Гарвард помог разрушить представление о том, что война предназначена только для мужчин. Филип К. Льюис 17, который бросил колледж, чтобы водить машину скорой помощи на фронте, был шокирован нехваткой молодых людей в городах Европы и был отрезвляющим от того, кто занял их места. «В Лондоне и Париже, — писал он, — женщин можно увидеть бесчисленными способами, выполняющими мужскую работу». Анна Холман ’14 представляла реакцию многих американских женщин на войну. Она была отправлена ​​во Францию ​​в 1918 году Комитетом по военным работам Рэдклиффа, работала водителем, перевозила больных и доставляла больничные принадлежности.

выпускников Гарварда также выпустили некоторую военную литературу. «Огромная комната» (1922), автобиографический роман водителя скорой помощи (а позже поэта) Э.Э. Каммингса ’15, запечатлел смешанные чувства ветеранов к концу войны — наряду с богатой палитрой приключений, которые могли почерпнуть наблюдатели.

«Я видел много необычных вещей, которые нельзя забывать — очень часто кажется, что жизнь не может вместить большего», — сказал британский артиллерийский офицер Чарльз Д.Морган ’06 писал в 1916 году. Несмотря на ранение, он добавил: «Я никогда не пожалею, что побывал на этом шоу».

Наконец, Гарвард присоединился к национальным традициям того, как война была запомнена и закреплена — начиная с выставки фотографий мертвых в 1920 году (генерал Джон Першинг возложил первый венок) и завершилась Мемориальной церковью в Гарварде, завершенной. в 1932 г.

Быстрое действие

Несколько выпускников и студентов Гарварда участвовали в бою в течение нескольких недель после начала войны, в том числе солдаты французских, английских, шотландских, канадских и немецких подразделений.Раннее поступление других гарвардских мужчин — американцев, еще не обязанных служить — было ускорено традицией: лето было временем для студенческих и аспирантских путешествий по Европе, а лето 1914 года вовлекло смельчаков в тиски войны.

Многие другие, еще не находившиеся в Европе, пересекли море, призванные на службу. Джордж Уильямсон ’05, уже лейтенант запаса британской армии, был призван на действительную службу 5 августа 1914 года, на следующий день после того, как Англия объявила войну Германии. 7 августа он отправился в Англию из своей юридической фирмы в Монреале, а к сентябрю.8 он был во Франции, участвовал в боевых действиях. Он скончался от ран, полученных в бою 12 ноября 1914 года — первым выпускником Гарварда, погибшим на войне, и (считается) первым выпускником любого американского колледжа, сделавшим это.

Первым умершим американским добровольцем из Гарварда был Эдвард Манделл Стоун ’08, который жил во Франции, когда разразилась война. Сразу же, в августе, он записался во Французский Иностранный легион. Раненный осколком 15 февраля 1915 года Стоун простоял 12 дней, прежде чем умер. Хирург из Легиона позже написал: «У него было много упорства, бедняга.”

В Легион вступил еще раньше, чем Стоун, Алан Сигер ’10, подающий надежды поэт, чьи работы вызвали похвалу от одноклассника Т.С. Элиот. В течение двух лет после окончания школы Сигер вела богемную жизнь в Гринвич-Виллидж, прежде чем переехать в Париж. Он вступил в него за месяц до начала войны и погиб 4 июля 1916 года.

Биография Уильямсона — первая запись в пятитомном «Мемуарах мертвых в Гарварде» (1920–1924), составленном и отредактированном Марком А. Де Вулфом Хоу.Эти тома, иллюстрированные фотографиями павших, свидетельствуют о масштабах участия Университета в войне. То же самое и с другой книгой, толщиной в несколько дюймов «Военные рекорды Гарварда за мировую войну» (1921), в которой на 1142 страницах мелкого шрифта, разбитых по алфавиту, перечислены имена и послужной список каждого участника Гарварда.

Включая выпускников, студентов и преподавателей, в общей сложности 11 319 человек из Гарварда служили в вооруженных силах Первой мировой войны. Около двух третей получили военные комиссии; 418 были награждены и 373 убиты.43 из погибших еще не закончили учебу. Удивляет конкретная деталь: мужчины из Гарварда, поступившие на военную службу, представляли собой выпускников почти 60 лет, с 1864 года (Уильям Роско Ливермор, 1843 года рождения) по 1923 год (Карл Ричард Хауэрс, 1900 года рождения).

Ливермор, инженер, проучился в колледже всего год, начиная с 1860 года. Он окончил Вест-Пойнт в 1865 году, пропустив службу во время гражданской войны всего два месяца.

  • Теодор Рузвельт, выпуск 1880 г., в униформе «Грубых наездников».Он помог возглавить Движение за готовность, кампанию по обеспечению готовности, в которой Гарвард сыграл жизненно важную роль. Предоставлено Houghton Library

  • Гарвардских мужчин, обучающихся в Форт-Оглторп, штат Джорджия, 1916 год. Предоставлено архивом Гарвардского университета

  • Открытка 1914-1915 годов, отправленная домой Аланом Сигером, выпускником 1910 года, служившим во Французском Иностранном легионе. Жизнь рядовых была повсеместно суровой и элементарной.Предоставлено Houghton Library

  • Ричард Нортон, выпуск 1892 г., на недатированной фотографии спереди. Археолог мирного времени, он основал службу скорой помощи в 1914 году и олицетворял добровольцев Гарварда в начале войны. Предоставлено архивом Гарвардского университета

    .
  • Иллюстрированное письмо французского армейского артиллерийского офицера и студента Гарварда Пьера Александра Гуви, январь 1915 года, 1911/1912, перепечатанное в «Гарвардских добровольцах в Европе» (1916).В эпоху письма, яркая переписка хлынула домой с передовой. Открытая библиотека / Интернет-архив

  • Фотография без даты трех членов группы Рэдклиффа во Франции с 1917 по 1920 год, помогавших восстанавливать деревни. (Слева направо) Люси Стоктон, 1910 г. (написавшая отчет очевидца боя), Джулия Коллиер, 1910 г., и документалист Энн Холман, 1914 г. Предоставлено библиотекой Шлезингера / Институтом Рэдклиффа

  • Четыре члена группы Рэдклиффа во Франции, около 1919-1920 гг.Мэри Беррейдж 1914 (слева направо), Кэтрин Шортолл 1912, Анна Холман 1914, Джулия Коллиер 1910. Предоставлено библиотекой Шлезингера / Институтом Рэдклиффа

  • добровольцев-медиков Красного Креста, все мужчины из Гарварда, во Франции, 1918 г. Капитан Джордж Утасни 1898 г. (слева направо), майор Гай Лоуэлл 1892 г., подполковник Роберт П. Перкинс 1884 г., капитан Роберт У. Бейтс 1911 г. Предоставлено архива Гарвардского университета

  • Рональд Вуд Хоскер 1918/1919 (военное образование), летчик-истребитель французской компании Lafayette Escadrille.Он погиб в бою в 1917 году, вскоре после своего 21-го дня рождения. Его отец писал: «Человечеству не предлагалось более безупречной жизни». Предоставлено архивом Гарвардского университета

    .
  • Альфред Фрейзер Уайт, студент юридического факультета Гарвардского университета с 1916 по 1918 год, был зачислен в ряды армии в августе 1918 года и умер от гриппа к октябрю — одной из многих смертей, связанных с пандемией на войне. Предоставлено Гарвардским киноархивом

  • Gen.Джон Дж. «Блэк Джек» Першинг, возглавлявший американские экспедиционные войска, посетил Библиотеку Уайденера 30 мая 1920 года, в День памяти, чтобы посмотреть Почетный список, собранные фотографии погибших в Гарварде. Предоставлено архивом Гарвардского университета

    .

Делая свое дело

добровольцев из Университета, не участвующих в боевых действиях, вступили в бой задолго до того, как Соединенные Штаты официально вступили в войну в 1917 году. С 1914 по 1917 год 450 выпускников и студентов уехали на фронт в качестве водителей машин скорой помощи.Осмотрев свое отделение скорой помощи в 1916 году, Льюис, который ранее испытал гендерный шок, заметил, что из 215 «студентов колледжа», которые были водителями, 90 были из Гарварда. (На Йель, добавил он, приходилось 25, а на Принстон — 22)

Начиная с 1915 года Гарвардская медицинская школа сформировала три последовательных медицинских подразделения во Франции. Конечно, они видели ужасы — людей, раненных фугасами, осколками, пулями и отравляющим газом. В июне 1915 года Фрэнк Х. Кушман, доктор медицинских наук. ’15, активно лечил солдат ранения головы и челюсти.Но он также нашел время, чтобы ужаснуться «ужасающему» состоянию зубов среди британских солдат. За год до этого, писал он, у немецкой армии вторжения было 500 дантистов в военной форме; вскоре после этого их британские коллеги привезли с собой 15. (Британские правила гласили, что зубные протезы не подходят ни одному солдату, у которого все еще есть два зуба, если по одному в каждой челюсти и они соприкасаются друг с другом).

Американские добровольческие службы скорой помощи были изобретены в основном выпускниками Гарварда.Абрам Пиатт Эндрю младший, доктор философии ’00, основал Американскую полевую службу скорой помощи. Перед войной он преподавал экономику в Гарварде и был директором Монетного двора США. Археолог Ричард Нортон ’92 основал Корпус Нортона-Харджеса, службу скорой помощи, которая к 1917 году была присоединена к Американскому Красному Кресту.

Norton был еще одним примером иногда забытого аспекта Первой мировой войны: служили мужчины и женщины любого класса. Он был сыном гарвардского историка искусства Чарльза Элиота Нортона и самым молодым в семье, которая отправила сыновей в Гарвард с 17 века.Весной 1914 года Нортон был на яхте друга недалеко от Корфу в Ионическом море. Неподалеку стояла на якоре яхта кайзера Вильгельма. Выпускник Гарварда часто обедал с немецким императором, который подарил Нортону украшенную драгоценными камнями булавку для шарфа. Война началась всего через несколько месяцев.

Нортон умер от спинномозгового менингита в августе 1918 года. Позже Де Вулф Хоу назвал свой проект добровольной службы скорой помощи «практическим средством выражения сочувствия».

Война произвела и другие институциональные изобретения добровольцев Гарварда.Норман Принс ’08, бакалавр права ’11, сын бостонского банкира, обучавшийся у братьев Райт, стал соучредителем Lafayette Escadrille. Во время войны он сбил пять немецких самолетов и участвовал в 122 воздушных боях. Он умер в октябре 1916 года от травм, полученных при аварийной посадке.

Еще одно малоизвестное институциональное изобретение было разработано сотрудниками Гарварда: Американская распределительная служба, организация по оказанию помощи, основанная в августе 1914 года Робертом Вудсом Блисс’00. Он создал канал, по которому в зону боевых действий поступали пожертвованные американские товары — хирургические принадлежности, рубашки, носки, кофе, сахар и другие предметы первой необходимости, в основном для больниц.«Лучше всего, — писал волонтер Лэнгдон Уорнер ’03, — что здесь нет бюрократии». (Историк искусства и археолог, Уорнер позже служил одним из «людей памятников» во время Второй мировой войны.)

Распределительная служба, как и большинство первых гарвардских добровольцев, состояла из не участвующих в боевых действиях. Но погиб по крайней мере один человек: Чарльз Роберт Кросс-младший 2003 года, погибший в автокатастрофе 1915 года.

Другие «добровольцы» на войне не чувствовали себя таковыми. 7 мая 1915 года пять выпускников Гарварда были среди 1198 пассажиров и членов экипажа, погибших, когда немецкая подводная лодка потопила лайнер Cunard Lusitania.Одним из них был писатель и художник Эльберт Хаббард, выпускник 1897 года. Это событие стало важным событием на пути к официальному вступлению Америки в конфликт в апреле 1917 года.

Готовность американцев

Одной из форм военной лихорадки была растущая одержимость подготовкой. В августе 1915 года первый из так называемых лагерей в Платтсбурге был организован лауреатом Почетной медали генерал-майором Леонардом Вудом, доктором медицины ’84, доктором юридических наук. ’99, чтобы дать профессиональным мужчинам четыре недели интенсивной военной подготовки.Из 1200 мужчин, впервые зарегистрировавшихся, треть были из Гарварда.

Лагеря были частью движения за готовность, отстаиваемого Вудом и бывшим президентом Теодором Рузвельтом 1980 года. Их целью было подготовить офицерский корпус к Великой войне.

В сентябре 1915 года в Гарварде был открыт первый факультативный курс военного дела. Студенты получили академический кредит; Было зарегистрировано 560 человек, а Вуд был приглашенным инструктором. В декабре Рузвельт написал в Harvard Advocate, что Гарвард должен возглавить подготовку страны к войне.

В январе 1916 года университет мобилизовал свой «Гарвардский полк», и 1000 студентов записались на него. Он стал первым подразделением нового армейского учебного корпуса офицеров резерва (ROTC), созданного шесть месяцев спустя в соответствии с Законом о национальной обороне.

10 января 1917 года Гарвардский ROTC был отмечен в специальном приложении к Crimson. В течение 1917-1918 учебного года в Гарварде было 12 компаний ROTC, в которых обучалось 1193 человека — больше, чем в любом другом колледже. К тому времени, по словам историка Фредерика С.Мид, «Гарвард фактически стал государственным военным училищем».

Когда Соединенные Штаты вступили в войну, набор и призыв на военную службу сократили наполовину набор в университет, составивший 4700 человек в течение весны и лета. Только Гарвардская медицинская школа сохранила свои нормальные размеры. К осени 1917 года набор в Гарвардскую школу права упал с примерно 850 студентов до 250. К осени следующего года набор в Гарвардскую школу бизнеса упал с довоенного уровня 232 до 32 человек.

Три военно-морских школы были организованы в Гарварде: одна для военно-морского резерва, одна для прапорщиков и одна для Военно-морской радиошколы США. (Радиошкола проходила в Остин-холле, который был арендован HLS для военных. Полученный в результате доход облегчил сокращение числа зачисленных в школу и потерю платы за обучение из-за войны.

Между тем, ученые Гарварда провели секретные исследования ядовитого газа, противогазов, систем обнаружения звука для противолодочной войны и системы предварительного натяжения стволов орудий.Среди исследователей был будущий президент Гарварда, химик Джеймс Брайант Конант ’13 / ’14, доктор философии. ’16. Он стал майором армии и руководил секретным заводом в Огайо, производившим люизитовый газ. (Конант был у руля Гарварда во время Второй мировой войны, превратив университет в самое финансируемое американское исследовательское подразделение в этом конфликте.)

Война тоже требовала денег, и быстро. Вступил другой волонтер из Гарварда. В течение 1917-1918 годов Джон Прайс Джонс ’02 был ключевым администратором четырех военных выпусков облигаций Liberty Loan.Всего за 18 месяцев он помог собрать 21 миллиард долларов, что составляет две трети стоимости войны.

Большие потери

К июню 1917 года во Франции находилось около 40 000 американских солдат. Только через 11 месяцев, в мае 1918 года, их было около 1 миллиона, половина из них на передовой.

Гарвард рано заплатил за это. В сентябре 1917 года лейтенант Джордж Пламмер Хоу’00, доктор медицины 2004 года, был первым американским офицером, убитым на войне.

Первый высокопоставленный американский офицер, погибший в бою, тоже был из Гарварда.Полковник Рейнал К. Боллинг ’00, бакалавр права ’02, корпоративный юрист, был ветераном тренировок в лагере Платтсбург и пионером в авиации Национальной гвардии. В марте 1918 года, вооруженный только револьвером, пытаясь защитить невооруженного водителя, он погиб в перестрелке с двумя немецкими пехотинцами.

За 18 месяцев американской фазы войны число погибших в Гарварде росло вместе с национальным списком убитых и раненых. В каждом лице, в каждой надписи и в каждом письме домой есть своя история.

Слава не защищала. В июле 1918 года 20-летний летчик-истребитель лейтенант Квентин Рузвельт 19 погиб во время воздушного боя с тремя немецкими самолетами у реки Марна во Франции. Его биплан «Ньюпор» разбился в тылу врага. Немцы похоронили его со всеми воинскими почестями. Он был младшим из четырех сыновей Теодора Рузвельта после Теодора-младшего, Кермита и Арчибальда.

Все четверо отправились в Гарвард, и все четверо служили во Франции. Но лучше всего Квентин сформулировал здание U.Аппетит С. к войне воспринимается как борьба за справедливость. В начале 1917 года он написал своей невесте о том, как презренно для Америки стоять в стороне, «пока Англия и Франция сражаются в наших битвах и бросают золото в наши карманы».

Зачислено боевых наград. Осенью 1918 года во время массированной операции Маас-Аргонн двое гарвардцев командовали «Потерянным батальоном» 77-й дивизии. Майор Чарльз Уиттлси, бакалавр права ’08 отказался сдаться. Капитан Джордж Дж. Макмертри ’99, служивший в составе «Грубых всадников Тедди Рузвельта» в Сан-Хуан-Хилл во время испано-американской войны, был дважды ранен.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.