Патриарх никон святой – Никон (патриарх Московский) — Википедия

ПАТРИАРХ НИКОН В ПОРТРЕТЕ. Ко дню памяти :: Ново-Иерусалимский монастырь

6 июня - день тезоименитства СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА НИКОНА (1605-1881), святом Крещении Никиты, в честь преподобного Никиты Переяславского  

ПАМЯТНЫЙ ПОРТРЕТ 

Г.М. Зеленская

Самое замечательное произведение живописи, выполненное в Новом Иерусалиме, — парсуна, изображающая Патриарха Никона с братией Воскресенского монастыря.

Парсуна представляет собой групповой портрет большого размера (234x180 см), написанный маслом на холсте. Композиционно портрет делится на две части. В правой половине холста изображен Святейший Патриарх Никон, стоящий на кафедре в 3/4 повороте влево. Его правая рука касается книги, которую держит иподиакон Герман, в левой руке — двурогий посох с тремя «яблоками». Лицо обрамлено длинной округлой каштановой бородой, оставляющей открытым подбородок. Взгляд небольших карих глаз устремлен на зрителя.

 Патриарх облачен в серебристо-жемчужный саккос и белый омофор с четырехконечными крестами, в средокрестии которых — круги с шитыми изображениями Воскресения Христова, Божией Матери «Знамение» и святого Иоанна Предтечи. На главе Патриарха Никона — митра, на груди — золотая панагия и наперсный крест-мощевик. Поручи украшены жемчужной обнизью и шитым образом Благовещения Пресвятой Богородицы. Из-под саккоса видны полосы подризника, закрытые слева кистями епитрахили. Вверху, за главой Патриарха Никона, — икона Божией Матери с Богомладенцем Христом. Патриаршее место, устланное красным восточным ковром, изображено на возвышении с полом «в шахмат». В подножии — фрагмент бархатной темно-вишневой подушки с кистью на углу.

В левой части композиции перед Патриархом — группа монахов из восьми человек. Внизу на первом плане — поясное изображение архимандрита Герасима, облаченного в желтую фелонь с голубым цветочным орнаментом. На голове — архимандричья шапка с меховой опушкой. Остальные фигуры представлены оглавно или погрудно. Справа от отца Герасима — поддьяк Серафим, держащий белые коралловые четки Патриарха Никона и его окуляры. Далее в нижнем ряду (слева направо) — диакон Иосия в темном стихаре, поддьяк Илиодор и иеромонах Иов. Во втором ряду — архидиакон Евфимий, иеромонах Леонид, духовник Патриарха Никона, и иподиакон Герман, держащий в руках раскрытую книгу без текста. На фоне вверху — бордовая драпировка с золотой каймой.

Имена монахов известны из подписей, выполненных белой краской. Надпись «Архимандритъ Герасимъ» сделана в именительном падеже, тогда как все остальные — в родительном. Она отличается по написанию букв и по расположению (в две строки). Возможно, эта надпись является более ранней. Остальные подписи на парсуне относятся к концу XVII века и принадлежат, по-видимому, архимандриту Никанору1.

Парсуна «Патриарх Никон с братией Воскресенского монастыря» — единственный сохранившийся прижизненный портрет Патриарха Никона. Он написан, несомненно, с натуры, о чем свидетельствует, в частности, весьма точное изображение золотой панагии, так как именно эту панагию возложили на Патриарха Никона при его погребении 26 августа 1681 года и с тех пор до вскрытия захоронения в середине 1930-х годов ее никто не видел.

Для живописи парсуны характерна «художественная документальность», присущая и другим произведениям монастырского искусства, например, лицевым изображениям на Трехсвятском колоколе. Следует сказать, что современные исследования определяют степень сохранности авторского красочного слоя парсуны в 50%. Живопись почти всех лиц, кроме лица Патриарха Никона, представляет собой реставрационные поновления XIX века. Тем не менее, композиция парсуны, изображение облачений и других деталей являются первоначальными, и мы вправе говорить о художественном языке этого произведения и мастерстве его автора (или авторов).

Своеобразный натурализм в передаче фактуры всех предметов сочетается с условностью, восходящей к иконописи. Так, в саккосе Патриарха Никона цветочный орнамент написан поверх складок. Условно и повышение уровня пола, на котором стоит кафедра Святейшего. Оно отражает не реальное положение патриаршего места в храме, а желание мастера иерархически выделить изображение Патриарха Никона. В правой части парсуны применены элементы прямой перспективы, пространство имеет глубину. Композиция левой части парсуны построена по законам обратной перспективы, объемные изображения лиц расположены в три ряда на одной плоскости, иерархически выделена полуфигура архимандрита Герасима на первом плане. Ткань на фоне слева — это тоже условный мотив. Подобные драпировки встречаются в украинской и белорусской книжной миниатюре и графике, а также в польском портрете XVII века

2.

Выбор изображенных на парсуне монахов обусловлен конкретным событием, в память о котором написан портрет. Некоторые из этих братий упоминаются в документах по истории монастыря, о других ничего не известно.

Архимандрит Герасим — один из ближайших сподвижников Патриарха Никона. Он управлял Воскресенским монастырем с 1658 по 1665 год, пользовался полным доверием Святейшего, был уважаем и царем Алексеем Михайловичем. Скончался архимандрит Герасим 5 декабря 1665 года, погребен на монастырском кладбище.

Об иеромонахе Леониде, духовнике Патриарха Никона, нам известно только то, что с 1664 года он находился в Воскресенском монастыре в заточении, предположительно — за причастность к расколу. После Собора 1666 года последовал указ царя об отправлении иеромонаха Леонида, согласно его прошению, в Успенский Шаровкин монастырь.

Иеромонах Иов упоминается в 1665 году как «бывый наместник»3.

Монах Евфимий был архидиаконом Патриарха Никона еще до его ухода с первосвятительской кафедры. В 1660-х годах он жил в Новом Иерусалиме, где исполнял различные послушания. По-видимому, это тот самый посетивший в 1668 году Патриарха Никона в Ферапонтовом монастыре соборный старец Воскресенского монастыря Евфимий, о котором в документах говорится, что он «бывал на Москве в архидиаконах»

4.

Иподиакон Герман был самым одаренным поэтом Нового Иерусалима. Постриженник Патриарха Никона, он, по-видимому, получил свое монашеское имя в честь святителя Германа, патриарха Константинопольского († 740, память 12 / 25 мая), автора замечательных духовных песнопений. Отец Герман жил в Воскресенском монастыре с ранней юности и в разное время нес послушание иподиакона и келейника Патриарха Никона, уставщика и строителя. В 1681 году он был избран братией настоятелем обители. Архимандрит Герман вошел в историю русской духовной поэзии как выдающийся мастер акростиха. Внутри его сочинений «спрятаны» целые фразы и даже краткие стихи, которые читаются по первым буквам строк основного текста. Акростихи отца Германа часто содержат его имя, сан и некоторые автобиографические сведения, благодаря чему удалось выявить многие его произведения. Скончался архимандрит Герман в 1682 году. Погребен в церкви Всех Святых под колокольней.

Поддьяк Серафим был в числе анагностов (чтецов) Воскресенского монастыря. Пострижен в монашество в отрочестве самим Патриархом Никоном. Он сопровождал его во время поездки на Собор 1666 года и держал жезл, который Святейший Никон отдал ему, здороваясь с царем и восточными патриархами. 2 декабря 1680 года, уже в сане иеродиакона, отец Серафим подписал в числе других 60 братий челобитную царю Феодору Алексеевичу с просьбой о возвращении Патриарха Никона в Воскресенский монастырь. Когда в обитель пришла весть об освобождении Патриарха из заточения, архимандрит Герман послал иеродиакона Серафима вместе с иеромонахом Варлаамом ему навстречу. «Посланные же оные встретиша его еще недостигша реки Волги за двадцать поприщ, и тут благословение от него прияша и архимандриту и всей братии Воскресенскаго монастыря испросиша»

5. Иеродиакон Серафим сподобился присутствовать при блаженной кончине и погребении Патриарха Никона.

Что же послужило причиной изображения столь разных по возрасту и сану духовных лиц на одном портрете? По-видимому, их участие в богослужении, отмеченном необычным и знаменательным событием. По нашему предположению, содержание парсуны связано с пророческим видением, бывшим Патриарху Никону 12 января 1661 года во время утрени в деревянной церкви Воскресения Христова. «По исполнении первыя кафизмы, на седалне», Патриарх сидел на своем обычном месте. Во время чтения он «воздремався мало» и «в том дремании» увидел себя в Успенском соборе Московского Кремля среди восставших из гробов архиереев. «Брате Никоне, — сказал ему святой митрополит Петр, — говори царю, почто он святую и великую церковь преобидел, иже нами собранный святыя недвижимыя вещи исхитил безстрашием, и несть ему на пользу се». Патриарх возразил, что царь его не послушает, «добро бы, да един из вас кто явился». На это святитель ответил: «Судьбы Божии не повелели сему быти, но рцы ты; аще тебя не послушает, то аще кто и от нас бы явился, не послушает, и се знамение да будет ему»

6. Митрополит Петр указал на запад, и Патриарх Никон увидел царский дворец, объятый страшным огнем. «И Святейший Никон Патриарх в том часе исповеда то страшное видение ту сущим с ним бдящим архимандриту Герасиму и прочей братии всякаго чина и возраста»7.

Видение это оказалось пророческим. На царском дворе действительно случился вскоре большой пожар. Патриарх Никон, писавший о своем видении царю, сообщал об этом боярину Никите Зюзину следующее: «Прежде двух месяцов о пожаре писал, яко имат быти на царском дворе, по откровению, и они посмеялися лише»

8.

Возможно, заказчиком портрета был архимандрит Герасим, а живописцами — мастера патриарших монастырей. В таком случае парсуна является свидетельством прозорливости Патриарха Никона, о пророческом даре которого мы знаем из многих письменных источников. Господь часто открывал Своему избраннику будущее, показывая явно или прикровенно грядущие события, ожидающие его самого, других людей или Российское царство. Божественные откровения во время молитвенных бдений, пророческие сновидения, сбывшиеся предсказания, — во всем этом Патриарх Никон видел проявление воли Божией, которой он неукоснительно следовал всю свою жизнь.

 Зеленская Г.М. Новый Иерусалим. Путеводитель. - М. ОАО Издательство  «Радуга». 2003. - 284 с.  С. 28-34.

Фото из сети Интернет

Фото: Domarchive.ru

-----

ПРИМЕЧАНИЯ

1.    Подробнее см.: Зеленская Г. Святыни Нового Иерусалима. С. 372—373.

 2.   См. миниатюру с изображением святого евангелиста Иоанна Богослова в Евангелии из села Гримного (Украина, 1602 год), портреты Лжедмитрия 1 и Марии Мнишек неизвестного польского художника XVII века.

 3.   Леонид (Кавелин), архим. Историческое описание ставропигиального Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря. М., 1876. С. 130.

 4.   Севастьянова С. К. Летопись жизни и литературной деятельности патриарха Ни­кона. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2003.

 5.   Известие о рождении и воспитании и о житии Святейшего Никона, Патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным. М.. 1871. С. 102.

 6.   Гиббенет Н. Историческое исследование дела Патриарха Никона. Ч. 2. СПб., 1884. С. 30 514-515.

 7.   Белокуров С. Дела Святейшего Патриарха Никона, паче же реши. Чудеса врачебная // ЧОИДР. 1887. Кн. 1. Смесь. С. 101-102.

 8.   Гиббенет //. Историческое исследование... Ч. 2. С. 599.

---------------------------------

 О ВНЕШНЕМ ОБЛИКЕ ПАТРИАРХА НИКОНА

С.В. Лобачев

Помимо словесных описаний, воссоздать внешний облик Никона помогают его портреты. Некоторые из них были написаны еще при жизни владыки. Так, Николаас Витсен упоминает, что «патриарх позволил нарисовать свой портрет, но теперь он не смеет повесить его, боясь клеветы, будто он возводит себя в сан святых»

1. О каком портрете речь, сказать трудно. Архимандрит Леонид писал, что в Воскресенском монастыре хранилось несколько портретов Никона. На одном из патриарх был изображен сидящим в кресле в простой монашеской рясе и камилавке. Правая рука Никона покоится на раскрытой книге «Апостол», а левая держит трость с набалдашником и черные янтарные четки2. <...> 

 Сам факт того, что Никон позволял писать свои портреты, говорит о его расположенности к новым веяниям в изобразительном искусстве, пришедшим в Россию с Запада, а не с Востока. В этом один из парадоксов личности Никона. Мы уже говорили, что патриарх был ярым противником икон, написанных в реалистичной манере «по образцам картин франкских и польских». Но в то же время он выступал заказчиком икон, в которых явно прослеживаются новые мотивы, связанные с возросшим интересом к реальному миру. В XVII в. иконописцы стали обращаться к сюжетам, имеющим под собой не только библейскую но и историческую основу. Художники изображали конкретные исторические ситуации. Яркий пример тому - икона «Спас Вседержитель с припадающими митрополитом Филиппом и патриархом Никоном», выполненная в конце 1б50-х гг. по заказу Никона для Голгофского придела Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря.

По qравнению с фигурой Вседержителя, занимающей центральное место в композиции, припадающие к его стопам митрополит Филипп и Никон изображены в резко уменьшенном масштабе. Позы святителей свидетельствуют о смирении и покорности. Над фигурой Никона помещен текст покаянной молитвы. Патриарх не раз сравнивал свою судьбу с судьбой невинно убиенного Филиппа Колычева. Оказавшись в изгнании, Никон снова обратился к этому персонажу. Очевидно, преклонение безвинных страдальцев перед Вседержителем воплощает представление о высшей небесной справедливости3.

Проникновение светских черт в русскую культуру в XVII в. ознаменовалось не только появлением новых приемов в иконописании, но и зарождением подлинного портретного искусства, так называмой   парсуны*. Если на иконе «Спас Вседержитель» изображение Никона слишком стилизовано и почти не дает материала для воспроизведения реального облика патриарха, то на парсунах уже прослеживаются  индивидуальные черты. Авторами первых парсун были иностранные мастера, которые приезжали в Россию в середине XVII в. и работали в мастерских Оружейной палаты, выполняя специальные заказы для царского двора и Посольского приказа. 

 Среди них были голландские жйвописцы Ганс Детерсон и Даниэль Вухтерс. Здесь же работали армянин Иван Салтанов и русские мастера Симон Ушаков и Федор 3y6oв, а позднее Иван Безмин4. Детерсон трудился в Оружейной палате с 1643 г. Ему приписывается портрет патриарха Никона, на котором владыка изображен в архиерейском облачении, в полный рост. Портрет долгое время хранился в Воскресенском монастыре, где после революции разместился Московский областной краеведческий музей. В 1941 г., во время оккупации фашистами города Истры, часть экспозиции музея была уничтожена. Погиб и портрет Никона работы Детерсона5. Ценность eго заключалась в том, что он, вероятно, был выполнен с натуры. На ocнове этого  портрета впоследствии создавались другие изображения патриарха.

Так, в 1683 г. Иван Артемьевич Безмин создал тафтяной портрет Никона, на котором детали одежды выполнены из кусков шелка (тафты) и золотой ткани, а лицо и руки владыки писаны маслом  по тонкому слою левкаса на доске. Характерно, что лицо и патриарха выполнены в реалистичной манере: живые глаза, верхние веки, сурово сдвинутые брови. Портрет принадлежал князю В. В. Голицыну, фавориту царевны Софьи. После опалы Голицына портрет был передан в Высоко-Петровский монастырь, а от после революции, попал в Государственный Исторический музей6

Возможно, на основе прижизненных портретов Никона были выполнены два рисунка с изображением патриарха, на одном он представлен в полном архиерейском облачении, на другом - в домашнем с посохом в руке. Эти рисунки поместил в своем альбоме имперский посол Августин Майерберг. Он побывал в России в 1661 — 1662 гг., но сам никогда не встречался с Никоном. Эти рисунки дают представление об одежде высшего духовенства, но вряд ли стоит искать в них подлинные черты лица патриарха7.  

Гораздо больше реализма в портрете Никона, помещенном в книге  «Титулярник», изготовленной в 1672 г. в Посольском приказе специально для царя Алексея Михайловича и его сына Федора Алексеевича. Впоследствии было выполнено несколько копий этой роскошной рукописи. Книга содержит краткие сведения по русской истории, в ней представлены портреты русских князей, царей и высших духовных лиц, украшенные растительным орнаментом8. Никон изображен здесь в архиерейской мантии, с камилавкой на голове. Около портрета надпись «Преждебывший патриарх Никон», а внизу пояснение, что Никон был «низвержен» по решению собора с участием вселенских патриархов. Взгляд Никона слегка скошенный, лицо спокойное. В этом изображении трудно выделить индивидуальные черты, однако ценность его заключается в том, что оно было сделано еще при жизни владыки и мастера, которым бвло поручено исполнение важного заказа, безусловно не раз видели патриарха9.

Однако подлинным шедевром портретного искусства переходного периода является композиция «Патриарх Никон с клиром». По мнению Е. С. Овчинниковой, ее создавали несколько художников из мастерской Ивана Безмина. Возможно, портрет был написан к освящению храма Воскресения Христова в 1685 г., а его заказчиком могла выступать царевна Татьяна Михайловна; ею, кстати, был исполнен еще один портрет патриарха - аппликацией из атласа и бархата (погиб в 1941 г.).  В композиции «Патриарх Никон с клиром» еще много архаичного: отсутствует перспектива, основное внимание уделено деталям одежды. Однако каждому лицу дана индивидуальная портретная характеристика. Образ Никона написан без прикрас: лицо широкое и мясистое, нос крупны й, взгляд пристальный и сосредоточенный. Патриарх изображен в полном архиерейском облачении: в саккосе, омофоре, митре, с посохом в руке и панагией на груди - символом патриаршей власти10. Такой портрет мог появиться либо в период могущества Никона, либо после его смерти, когда по инициативе царя Федора Алексеевича ему было возвращено патриаршее достоинство .

Все портреты Никона, несмотря на их разноплановость, выполнены в торжественной манере. Их можно назвать парадными, если это название вообще применимо к эпохе, когда жанр портретного искусства еще  только зарождался.

Лобачев С.В. Патриарх Никон. СПб.: "Искусство-СПб", 2003. С. 229-232.

Фото из сети Интернет

 -----

* Искаженное «персона* - название русской, белорусской и украинской портретной живописи XVII в., сохранявшей приемы иконописания. Первые парсуны писались на досках. 

 -----

 Примечания

1.    Витсен Н . Путешествие в Московию... С. 186. 

2.    Леонид , архимандрит . Историческое описание ставропигиального Воскресенского Новый Иерусалим именуемого монастыря // ЧОИДР. 1874. Кн. 4. С. 329.

3.    Московский областной краеведческий музей в городе Истре: Путеводитель. 1989. С. 83.

4.    История русского искусства: В 13 т. / Под ред. И. Э. Грабаря. М., 1959- 360.

5.    Овчинникова Е. С . Портрет в русском искусстве XVII века. М., 1955. С. 86.

6.    Там же. С. 86-90.

7.   Альбом Майерберга. Виды и бытовые картины XVII века / Сост. Ф. Аделунг: СПб., 16., 1903. С. 145-148. Рис. 82, 93.

8.    Овчинникова Е. С . Портрет в русском искусстве XVII века. М., 1955. С. 65—76.

9.    Там же. С. 86-89.

10.  Там же. С. 90-99; Московский областной краеведческий музей в городе Истре. С. 114-115.

www.n-jerusalem.ru

Патриарх Никон – биография, фото, личная жизнь, церковная реформа

Биография

Чем выше прыгнешь, тем больнее падать – этой русской пословицей характеризуется жизнь патриарха Московского и всея Руси Никона. Выходец из простого села в одночасье стал любимцем царя, однако также быстро лишился великого сана. С именем патриарха связано событие в истории – раскол русской православной церкви.

На нижегородской земле, в деревушке Вельдеманово, 17 мая 1605 года в простой крестьянской семье произошло радостное событие: родился мальчик, которого при крещении назвали Никитой. Из биографии родителей будущего патриарха всея Руси известно мало: отец мальчика Мина Минин был марийцем, а мать умерла при родах.

Портрет патриарха НиконаПортрет патриарха Никона

Воспитывался Никита в строгой обстановке, его отец часто отсутствовал дома, поэтому ребенок оставался на попечении мачехи. К слову, вторая жена Мины имела строгий и не лишенный жестокости характер: женщина ненавидела пасынка и била мальчика за малейшую провинность, иногда лишая Никиту куска хлеба и подолгу моря голодом. Отец семейства, огорчавшийся произволом второй жены по отношению к сыну, по возвращению домой часто избивал супругу. Однако стоило Мине выйти за порог дома, бесконечные унижения маленького мальчика продолжались.

Никита терпел грубое отношение приемной матери, находя утешение в священных писаниях, а также мальчика подбадривала любовь бабушки. Будущий служитель церкви рос одаренным ребенком, который вместо игр на свежем воздухе с ребятней предпочитал грамоту.

Православие

Когда выходцу из крестьянской семьи исполнилось 12 лет, мальчик отправился в Желтоводский Макариев монастырь, находящийся на левом берегу Волги, где пробыл послушником вплоть до 1624 года. Но по настоянию родственников, которые выманивали юношу из службы обманным путем, Никита вынужден вернуться домой в родное село, где пережил смерть любимой бабушки и отца.

Желтоводский Макариев монастырьЖелтоводский Макариев монастырь

В Вельдеманово Никон женится и принимает сан иерея. Первоначально священник проводит церковные обряды в соседнем селе Лысково, но по стечению обстоятельств отравляется на службу в Москву, так как столичные купцы узнали об образованности и начитанности селянина. Именно в столице России произойдут переломы судьбы будущего предстоятеля православной церкви.

Семейную жизнь Никиты и его супруги сложно назвать счастливой: паре не удалось завести потомков, так как новорожденные дети умирали в младенческом возрасте. Священнослужитель воспринял печальные утраты как знак свыше, означающий отстранение от мирской жизни. Так, в 1635 году иерей убедил супругу стать монахиней Алексеевского монастыря.

Оставив деньги на содержание жены, тридцатилетний Никита Минин принимает постриг в Словецком монастыре и становится Никоном: настоятель скита Елеазар собственноручно совершал этот посвященческий обряд. Исходя из православной религии, человек принявший постриг в монахи умирает для прежней мирской жизни и принимает другое имя, обретая новое духовное начало.

Словецкий монастырьСловецкий монастырь

Отрешенный от жизненных хлопот и суеты Никон соблюдает монашескую жизнь, без устали читает священные книги и молится, отдавая волю и душу на почитание Бога. Жизнь в ските, расположенном на берегу Круглого озера, была строгой, инокам приходилось читать библейские рукописи в течение ночи, не смыкая усталых глаз. Пища в поселении монахов не отличалась изобилием: скитники питались запасами ягод и фруктов, да мукой, которую жертвовало государство.

Из-за благочестивой службы и грамотности Никон становится любимым послушником преподобного Елеазара Анзерского, который в будущем поручает приспешнику самостоятельно проводить таинственные литургические обряды, а также Никону доверяют заведование скифом.

Елеазар АнзерскийЕлеазар Анзерский

Но в 1639 году у инока Никона и старца Елеазара возникают разногласия по поводу строительства новой церкви, поэтому будущему московскому патриарху, не нашедшему поддержки братии, приходится бежать из монашеского поселения, которому он служил на протяжении долгих лет.

После скитаний Никон находит утешение в Кожеозерском монастыре, а после кончины настоятеля храма становится игуменом.

В 1646 году священнослужитель вновь отправляется в столицу России для сбора пожертвований обители и по традиции старинного обряда приходит с поклоном к государю Алексею Михайловичу.

Никон поразил царя образованностью и красноречивыми речами. К слову, Алексей Михайлович слыл человеком очень набожным и к православной религии и церкви относился снисходительно.

Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович перед гробницей святителя ФилиппаПатриарх Никон и царь Алексей Михайлович перед гробницей святителя Филиппа

После общения со священником князь понял, что хочет видеть этого человека в Москве, поэтому перевел игумена в столицу. Некоторым боярам не нравилось такое расположение царя к простому старцу, но, тем не менее, выходец из крестьянской семьи становится архимандритом Новоспасского православного монастыря.

Находясь на службе, Никон становится участником кружка «ревнителей благочестия», который был сформирован в конце 17 века.

Позже, в 1649 году, Минин становится митрополитом Новгородской епархии и с особым усердием исполняет обязанности, совершая службы по строго установленным правилам.

Хлебный бунт 1650 года в Великом НовгородеХлебный бунт 1650 года в Великом Новгороде

В 1650 году вспыхнуло голодное народное восстание в Великом Новгороде, поводом для недовольства горожан стало резкое поднятие цен на хлеб. Участниками бунта были люди различных сословий, от стрелков, до бедняков и ремесленников: российский народ выступал против политики государя. Но из-за устойчивой позиции митрополита Никона, защищавшего интересы Алексея Михайловича и других его соратников, новгородский бунт был подавлен.

Руководителей восстания ждал смертный приговор, который позднее изменился на нещадное избиение кнутом. Смягчение наказания произошло благодаря митрополиту, который не оставался равнодушным к мирскому люду: Никон посещал темницы и выслушивал жалобы арестантов, а также общался с простым народом, из-за чего некоторые горожане находили утешение в речах избранного митрополита.

Патриарх

Никон стал приемником святейшего Иосифа, который умер 25 апреля 1652 года в Великий четверг. Благочестивцы хотели, чтобы церковный сан Патриарха передался основателю движения «ревнителей» Стефану, однако тот отказался выдвигать свою кандидатуру, потому что не выдержал конкуренции любимчика царя.

Патриарх НиконГлава русской православной церкви патриарх Никон

Для Российского государства в 17 веке титул епископа-предстоятеля наделял священнослужителя полномочиями: патриарх всея Руси мог наравне с государем решать политические вопросы, указывать царю на ошибки, а также миловать осужденных и наказывать людей нарушивших духовные законы. Фактически Алексей Михайлович сделал Никона своим соратником.

Во время возведения игумена в патриаршеский сан Никон выудил у Алексея Михайловича обещание, что тот ни при каких условиях не будет вмешиваться в дела церкви.

Реформы и раскол церкви

Минин оставался народным любимцем и влиял на политические вопросы, благодаря московскому патриарху в 1654 году произошло воссоединение России и Украины, а также Никон был заинтересован в строительстве и реставрации храмов.

Реформаторская деятельность Патриарха Московского и всея Руси Никона оставила след в истории благодаря расколу русской православной церкви в 1650-1660 гг.

Причина раскола начала появляться еще со времен образования кружка «ревнителей благочестия». Участники религиозной группировки обсуждали вопрос унификации духовенства и призывали к единообразию прочтения священных писаний и проведения обрядов. Только вот насчет принятия оригинального образца у коллектива возникли разногласия: кто-то был приверженцем византийской культуры, когда другие опирались на древнерусские рукописи.

Патриарх Никон представляет новые богослужебные текстыПатриарх Никон представляет новые богослужебные тексты

С появлением Минина на патриаршем престоле кружок благочестивцев распался, однако недовольные политикой Никона старообрядцы продолжали выступать против реформации патриарха. Никон вводит новые богослужебные правила в 1653 году, которые стали причиной раскола между соратниками патриарха и старообрядцами.

Реформы Никона заключались в следующем:

  • Церковные книги переиздавались и переводились согласно греческим канонам
  • Двуперстное знамение, введенное вместе с Крещением Руси, было заменено на троеперстное. Для приверженцев «старого православия» два пальца означали две природы единого Христа, а три символизировали Святую Троицу. Поэтому, казалось бы, столь незначительное изменение в службе было важным для религиозных людей
  • Изменено написание имени Христа: Исус стал Иисусом
  • Земные поклоны преобразовались поясными поклонами
  • Слово «Аллилуйя» стало произноситься три раза вместо двух и т.д.
Двуперстное и троеперстное крестное знамениеДвуперстное и троеперстное крестное знамение

Старообрядцы были недовольны не только новыми церковными законами, но и жесткими методами, которыми руководствовался патриарх Никон, например, крестящиеся двумя перстами были объявлены еретиками и преданы анафеме. Первым противником, который выдвинул оппозицию новым реформам, стал приверженец «старой религии» протопоп Аввакум.

Алексей Михайлович уважал Никона и отдал Минину титул «Великого Государя» (до Никона титулом пользовался отец Михаила Федоровича Филарет), но вскоре произошел конфликт между патриархом и царем. Причиной разногласия послужило Соборное уложение, принятое в 1649 году. Этот свод государственных законов умалял статус православной церкви и делал ее полностью зависимой от государства.

Суд над патриархом НикономСуд над патриархом Никоном

Также бояре, которым не нравилась приближенность Никона к царю, плели против патриарха интриги, и результат не заставил себя ждать: сплетни в корне поменяли отношение Алексея Михайловича к Минину. Из-за событий, обернувшихся против священнослужителя, Никон вынужден в знак несогласия покинуть Москву.

В 1666 году суд поместного собора Русской церкви принял решение исключить Никона из патриаршеского сана и извергнуть его из священства за «противодеяния».

Личная жизнь

При жизни Патриарх Никон был образованным и начитанным человеком, который удивлял не только доскональным знанием священного писания, но и житейской мудростью. Сложно судить о личности Никона, так как старообрядцы и сторонники новых реформ по-разному характеризуют этого человека. Одни в жизнеописании пишут, что Никон - мудрейший православный деятель, реформы которого пошли на благо; другие считают, что Минин – властолюбивый, алчный и жестокий человек, который был готов пойти на все, чтобы получить расположение царя.

Памятник патриарху Никону в г. СаранскеПамятник патриарху Никону в г. Саранске

Когда судьи отстраняли Никона от сана, коллегия привела свод всех "преступлений" патриарха, и вот что значилось в той рукописи:

«Никон без соборного рассмотрения сам лично лишил епископа Павла Коломенского сана, свирепея, стащил с Павла мантию, и того «в язвы и наказания предаде тяжчашие», отчего Павел лишился ума и бедный погиб: или был растерзан зверями, или в реку упал и погиб.»

Однако судить о достоверности этой информации никто из историков не может.

Смерть

Сосланный в Кирилло-Белозерский монастырь, где процветали жестокие устои, Никон подорвал здоровье.

Смерть патриарха НиконаСмерть патриарха Никона

Новый русский царь Федор Алексеевич сочувствовал изгнанному старцу, поэтому, вопреки желанию церкви, позволил бывшему патриарху вернуться в Воскресенский монастырь. Тяжелобольной монах не осилил дальней дороги и скончался на ярославской земле 17 августа 1681 года.

24smi.org

Святейший Патриарх Никон. К 330-й годовщине кончины Святейшего Патриарха Никона :: Ново-Иерусалимский монастырь

К 330-й годовщине кончины Святейшего Патриарха Никона

Святейший  Патриарх  Никон

Часть первая. Патриарх Никон в глазах современников

 «…Они, кажется, любят его как Христа…»

Архидиакон Павел Алеппский

«Бывают люди, которые настолько срастаются с идеей учреждения, настолько его в себе воплощают, что падение их является падением самого учреждения». Эти слова из фундаментального труда профессора М. В. Зызыкина1) в отношении Патриарха Никона являются ключевыми для понимания ситуации, сложившейся в России к началу второй половины XVII в., периода наивысшего торжества православия во всех сферах жизни русского общества и. одновременно, периода, с которого началось медленное, но неудержимое сползание России в пучину национальной катастрофы, наступившей спустя 250 лет. Никогда в русской истории Православная Церковь не оказывала такого влияния на государственные дела, не обладала таким духовным авторитетом среди народа, как в годы патриаршества Никона (1652-1658), никогда в такой мере Русь не являла единство со своей Церковью и так отчетливо не осознавала себя подлинно Святой Русью, образом Горнего Иерусалима. Это со всей очевидностью подтверждают путевые дневники и записи архидиакона Павла Алеппского о его путешествии с Антиохийским Патриархом Макарием в Россию в середине XVII в. и об их пребывании в Москве с 1654 по 1656 гг., т.е. в тот период, когда Святейший Патриарх Никон стоял во главе Русской Церкви и находился в зените своего могущества.

 Вот что сообщает Павел Алеппский о жизни россиян того времени.

 «Какая это благословенная страна, чисто православная!»

 «У них нет различия между чином монастырей и чином мирских церквей – все равно».

 «Ежедневно и в каждом приходе все присутствуют в своей церкви: мужчины, малые дети и женщины… Во всех их церквах выходят от обедни только после третьего часа (т.е. после 12 часов дня), до которого они постятся… Всему этому причина – их великое желание постоянно бывать у церковных служб…»

 «Московиты питают величайшую любовь к святому».

 «Литургия у них совершается чрезвычайно продолжительно, со всяким страхом и смирением… А что касается нас, то… мы выходили не иначе как с разбитыми ногами и с болью в спине, точно нас распинали».

 «Бог свидетель, что мы вели себя среди них как святые, как умершие для мира…, в совершеннейшей нравственности, хотя по нужде, а не добровольно».

 «По большим праздникам… мы выходили от обедни только перед закатом, и, когда мы еще сидели за столом, начинали уже звонить к вечерне, мы должны были вставать и идти к службе. Какая твердость и какие порядки! Эти люди не скучают, не устают, и им не надоедают беспрерывные службы и поклоны…»

 «Все они, без сомнения, истинно святые…, они превзошли подвижников в пустынях!»

 «Мы простояли с ними на ногах целых семь часов на железном полу, при сильном холоде (храмы в то время не отапливались) и пронизывающей сырости. Но мы почерпали себе отраду в том, что видели у этого народа. Мало было Патриарху продолжительной службы… он еще прибавил в конце проповедь и многие поучения… Он не пожалел ни Царя, ни даже нежных детей… Нет сомнения, что Творец даровал русским царство, которого они достойны и которое приличествует, за то, что все заботы их – духовные, а не телесные. Таковы они все».

 «Вера русских в святыни не поддается никакому описанию… В каждой большой церкви непременно имеется икона Владычицы, творящая великие чудеса, как мы воочию видели, и были свидетелями и очевидцами чудес и несомненных доказательств… При произнесении(за богослужением) умилительного имени: «Богородица»… все они стукают лбами о землю, становясь на колени… по любви к умилительному имени Девы. Также поступают их мальчики и девочки, ибо вскормлены молоком веры и благочестия…»

«Больше всего мы дивились их чрезвычайной скромности и смирению… и их частыми молениями с утра до вечера перед всякой… иконой».

«Подлинно этот народ христианский и чрезвычайно набожен».

 «Когда священник идет по улице, то люди спешат к нему с поклоном для получения благословения…»

 «Что касается зависти и иных пороков, всех вообще, то они этого не знают».

 «Гордость им совершенно чужда, и гордецов они в высшей степени ненавидят». В праздники за братской трапезой сам Святейший Патриарх из своих рук угощает нищих и убогих. «И по обедне убо всем оным странным пришельцам нозе умываше, елико их случашеся».

 «Мы… слышали и видели от всех…московитов благожелания, хвалы, благодарения и большую веру к их Патриарху, имя которого не сходит у них с языка, так что они, кажется, любят его как Христа».

О роли личности Патриарха Никона в общественном сознании русских людей того времени говорит подробнее описание Павлом Алеппским церемонии проводов Царя Алексея Михайловича в поход на поляков во второе воскресенье Великого поста 1655 года.

…«Затем Патриарх Никон стал перед Царем ( а также вельможами, войском и собравшимся народом) и возвысил свой голос, призывая благословение Божие на Царя…

  …Все молча и внимательно слушали его слова, особливо Царь, который стоял, сложив крестом руки и опустив голову смиренно и безмолвно, как бедняк и раб пред своим господином. Какое это великое чудо мы видели! Царь стоит с непокрытой головой, а Патриарх в митре. О люди! Тот стоял, сложив руки крестом, а этот с жаром ораторствовал и жестикулировал пред ним; тот с опущенною головою в молчании, а этот, проповедуя, склонял к нему голову в митре…; тот, как будто невольник, а этот – словно господин. Какое зрелище для нас!.. Благодарим Всевышнего Бога… что мы видели эти чудные, изумительные дела!»

  «Это ли не благословенная страна? Здесь, несомненно, христианская вера соблюдается в полной чистоте… Исполать им! О, как они счастливы!» - в восхищении заключает Павел Алеппский и добавляет: «…Правду сказал наш владыка Патриарх (Макарий): «Все эти обычаи существовали прежде и у нас, во дни наших царей, но мы их утратили, они перешли к этому народу и принесли у него плоды, коими он превзошел нас».

 Итак – народ, пребывающий в состоянии святости. Таково впечатление о русском народе Антиохийского Патриарха Макария и архидиакона Павла Алеппского, сложившееся у них во время путешествия их в Россию в середине XVII века.

 Теперь обратимся к свидетельству келаря Троице-Сергиевой Лавры Авраамия Палицына о нравах, царивших в России несколькими десятилетиями ранее, в период Смутного времени.

  «Россию терзали свои более, нежели иноплеменные: путеводителями, наставниками и хранителями ляхов (поляков-завоевателей – ред.) были наши изменники… В лесах, в болотах непроходимых россияне указывали или готовили им путь… Сердце трепещет от воспоминания злодейств… Не было милосердия: добрый, верный Царю воин, взятый в плен ляхами, иногда находил в них жалость и самое уважение к его верности; но изменники… всех твердых в добродетели предавали жестокой казни: метали с крутых берегов во глубину рек, расстреливали из луков и самопалов, в глазах родителей жгли детей, носили головы их на саблях и копьях; грудных младенцев, вырывая из рук матерей, разбивали о камни. Видя такую неслыханную злобу, ляхи содрогались и говорили: «Что же будет нам от россиян, когда они и друг друга  губят с такой лютостью?» Сердца окаменели, умы омрачились…, свирепствовало злодейство… В общем кружении голов все хотели быть выше своего звания: рабы хотели быть господами, чернь – дворянством, дворяне – вельможами. Не только простые простых, но и знатные знатных и разумные разумных обольщались изменою… Гибли Отечество и Церковь; храмы истинного Бога разорялись, подобно капищам Владимирова времени; скот и псы жили в алтарях; воздухами и пеленами украшались кони; злодеи пили из святых потиров, на иконах играли в кости; в ризах иерейских плясали блудницы. Иноков, священников палили огнем, допытываясь сокровищ; отшельников, схимников заставляли петь срамные песни, а безмолвствующих  убивали… Люди уступили свои жилища зверям; медведи и волки, оставив леса, витали в пустых городах и весях; враны плотоядные сидели станицами на телах человеческих; малые птицы гнездились в черепах. Могилы, как горы, везде возвышались. Граждане и земледельцы жили в дебрях, в лесах и в пещерах неведомых или в болотах, только ночью выходя из них обсушиться. И леса не спасали: люди, уже покинув звероловство, ходили туда с чуткими псами на ловлю людей; матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили их до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи; ибо грабители жгли, чего не могли взять с собою – дома и скирды хлеба, да будет Россия пустынею необитаемою».

 И среди этого всеобщего безумия, как уже случалось неоднократно прежде, центром движения в защиту веры, поруганных святынь и Отечества становится первое лицо в Русской Православной Церкви – Святейший Патриарх Ермоген. «Он – центр не только религиозного, но и национального самосознания; все искатели престола стремятся заручиться его благословением… (Царь) Василий Шуйский в Ермогене ищет поддержки колеблющегося престола. При переговорах с королевичем польским Владиславом грамотам без печати Патриарха никто не верит. Он – центр движения, созывающего ополчение… со всех частей распадающегося государства. Народ видит в нем охранителя и религиозных, и национальных интересов, который становится во главе государства… как Богом поставленный пастырь, начальный человек и высший судья» (М. В. Зызыкин).

 «Ермоген стал за веру и православие, и нам всем велел до конца стоять. Ежели бы он не сделал сего досточудного дела – погибло бы все», - писали потом ярославцы жителям Казани. Из истории мы знаем, что высшие церковные иерархи и прежде спасали Россию и способствовали ее возвышению (московские святители Петр, Алексий и др.). Высшая церковная (патриаршая) власть спасла Русь и на этот раз. Она же в лице следующего Патриарха Московского – Филарета – помогла Русской державе встать на ноги, залечить свои раны, оправиться от нанесенных потерь. В лице же Патриарха Никона власть Церкви способствовала обретению Россией небывалой прежде государственной мощи и международного авторитета, невиданному расширению ее пределов, в т.ч. на Востоке, помогла ей не только придти в себя, но и стать светочем Православия для других народов. При Патриархе Никоне было достигнуто полное оцерковление всех сторон русской жизни, понимание любой деятельности как служения Богу, о чем достоверно свидетельствуют дневниковые записи Павла Алеппского. Но годы правления Никона Русской Церковью знаменуют собою и перевал в истории нашего Отечества, в связи с чем могучая фигура Святейшего Патриарха будет всегда привлекать внимание тех, кто болеет душой за Россию и намерен осмыслить причины постигшей ее катастрофы.

 

Часть вторая. Жизненный путь Патриарха Никона 

 «…Что делаете, делайте во славу Божию»

1Кор. 10:34

«..Уповаем, что великий дух Патриарха Никона, молит Господа и предстательствует пред Престолом  Его за русский народ…  и он будет причислен к торжествующей Церкви на небесах.»

 Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Лавр

Названный при крещении Никитой будущий Патриарх Никон (1605-1681) родился в крестьянской семье в селе Вельдеманово близ Нижнего Новгорода. В детстве ему много пришлось претерпеть от мачехи, так как мать его, благочестивая женщина, умерла, когда Никита был совсем маленьким. Рано обнаружившиеся склонности мальчика к «научению грамоте Божественного писания и святых книг прочитыванию» определили всю его дальнейшую судьбу. Подолгу размышляя над Священным Писанием, Никита пришел к мысли целиком посвятить свою жизнь Богу и, тайно уйдя из дома, отправился в Макарьев в Желтоводский монастырь, где и стал послушником. Но не скоро суждено ему было ступить на монашеский путь. Через некоторое время отец стал умолять Никиту вернуться обратно, ссылаясь на ухудшение своего здоровья и вероятную скорую смерть, Никита не мог отказать ему в этой просьбе и покинул монастырские стены.

По смерти отца и любимой бабушки, поддавшись уговорам родни, Никита женился и стал сначала псаломщиком, а затем священником в одном из ближайших сел. Молодой священник быстро обратил на себя внимание не только окрестных жителей, но и столичных купцов, приезжавших в Нижний по торговым делам. Благодаря купцам, желавшим слушать в Москве его проповеди, отцу Никите было предложено занять вакантное место священника в одном из московских приходов. Подумав, он принял предложение и, дабы приобрести новые духовные знания и опыт, с женой перебрался в Москву. Жизнь его здесь на первых порах пошла по накатанной колее: священник Никита добросовестно исполнял свои пастырские обязанности, пополняя духовный багаж чтением Святых Отцов и греческих церковных установлений.

                   Так бы и продолжалось дальше, но смерть троих детей в течение десяти лет супружества все определеннее склоняла о. Никиту к выбору монашеского пути. С большим трудом он уговорил жену принять постриг в Московском Алексеевском монастыре, внеся за нее крупную сумму денег, а сам отправился на Белое море, в Анзерский скит Соловецкого монастыря, чтобы служить там Богу вдали от городской жизни в суровых условиях Севера.

                    По прибытии на место, о. Никита сразу же начал вести необычайную по духовной наполненности жизнь подвижника и вскоре, в возрасте тридцати одного года, настоятелем скита старцем Елеазаром был пострижен в монахи с именем Никона. Уже в качестве иеромонаха он с еще большим усердием предался духовному деланию и с благословения старца, помимо положенных молитв и иерейского послушания, стал в течение суток прочитывать целиком Псалтирь и класть по тысяче земных поклонов с Иисусовой молитвой  на устах. Своими аскетическими подвигами иеромонах Никон завоевал большой авторитет у монастырской братии, но старец Елеазар (как и впоследствии Царь Алексей Михайлович), истолковав усердие о. Никона в устроении обители как некоторую дерзость, начал гневаться на него. В результате Никон покинул Анзерский скит и на утлой лодке перебрался на материк – в Кожеозерскую пустынь. Там иеромонах Никон продолжил подвижнические труды, и за свое усердное  служение Богу в 1643 г. по выбору братии был поставлен во игумены Кожеозерского монастыря Новгородским митрополитом Аффонием. Сумев в короткий срок наладить монастырскую жизнь в строгом соответствии с уставом, деятельный игумен отправился в Москву за сбором пожертвований и по прибытии представился царю Алексею Михайловичу.

Семнадцатилетний царь, мечтающий стать освободителем православного Востока и, таким образом, единым монархом всего православного мира, «зело возлюбил» приезжего игумена за его необыкновенные духовные и умственные качества и после нескольких личных бесед с ним уже не мог обходиться без своего «собинного друга». В скором времени умер архимандрит опекаемого лично царем Новоспасского монастыря в Москве, и Алексей Михайлович, не желая расставаться с полюбившимся ему приезжим игуменом, обратился к тогдашнему Патриарху Иосифу с предложением посвятить иеромонаха. Никона в архимандриты этого монастыря. Патриарх сразу же согласился, посвящение состоялось, и с тех пор Никон уже в качестве Новоспасского архимандрита стал регулярно бывать у царя и давать советы по многим государственным и религиозным вопросам.

Частые беседы с царем давали ему возможность оказывать влияние на решение многих дел в государстве, в том числе различных судебных тяжб, заступаться за народ, притесняемый боярской верхушкой, что вызывало как любовь первого, так и недовольство последней, до поры до времени тлеющее подспудно. Доверие царя к Новоспасскому архимандриту было всецелым, и когда в 1649 году потребовалась замена Новгородского митрополита Аффония, который по своей немощи не мог справляться со своими обязанностями, единодушным решением царя,  Патриарха Иосифа и всего Архиерейского Собора на одну из виднейших в России – Новгородскую кафедру – был избран архимандрит Никон и тут же возведен в сан митрополита. Оказав царю неоценимые услуги во время Новгородского бунта 1650 г., сумев пресечь его мирными средствами, хотя и подвергшись избиению бунтовщиков, митрополит Никон получил беспрецедентные знаки внимания со стороны государя  и по царскому изволению стал принимать самое активное участие во всех делах государства, ежегодно по несколько месяцев проживая в Москве. По предложению Никона Алексей Михайлович распорядился перенести мощи святителя Филиппа, убиенного в период правления  Ивана Грозного, из Соловецкого монастыря в Успенский Собор Кремля, тем самым от царского имени принося покаяние перед лицом Церкви за своего державного предшественника.

Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон перед гробницей святителя Филиппа..

                       Когда Новгородский митрополит со святыми мощами возвращался в Москву, внезапно скончался Патриарх Иосиф, и на Патриаршийпрестол в июле 1652 г. Собором архиереев и духовенства по настоянию царя Алексея Михайловича был избран Никон. У раки святого Московского митрополита Филиппа Алексей Михайлович, бояре и весь Собор долго упрашивали своего избранника принять патриарший жезл, так как поначалу митрополит Никон, ссылаясь на свое недостоинство, категорически отказывался от предложенной чести. Только после слезной мольбы всех присутствующих, в том числе самого царя, он согласился быть Патриархом при условии всеобщего послушания ему как архипастырю и отцу, а также ненарушения церковных канонов, в чем царь с боярами, духовенство и народ, присутствовавший в Успенском Соборе, поклялись перед Евангелием и иконами.

Таким образом, Никон установил торжественный завет между собою и своею будущей паствой в том, что она будет покорна Христовым заповедям и канонам Церкви. Причиной подобного требования со стороны Никона и его первоначального отказа от патриаршества являлась тогдашняя поврежденность нравов и расшатанность основ православной веры у россиян, как следствие еще памятного многим Смутного времени.

Конечно, не всем пришлись по душе никоновские «новшества», которые приводили в соответствие с православными канонами, завещанными Отцами Церкви, всю церковную, государственную и общественную жизнь России, но поначалу противники Никона, чувствуя поддержку его начинаний со стороны царя, вынуждены были смиряться и только глухо роптали, что царь, де, «выдал их Патриарху». Патриарх Никон действительно участвовал в решении важнейших государственных вопросов и даже замещал царя в его отсутствие по просьбе последнего. Как и было заведено на Руси испокон века, первое лицо в Русской Церкви оказывало необходимое содействие главе государства в трудное для того время. Однако Патриарх Никон всегда тяготился сферой государственной деятельности, предпочитая дела церковные, как то: открытие храмов, монастырей (Крестного Кийского, Иверского Валдайского, Воскресенского Ново-Иерусалимского), епархиальных училищ, богаделен и проч.

Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович

Со всей решительностью и энергией повел он начатое еще при его предшественниках, но идущее вяло и бестолково дело исправления церковных книг и всей богослужебной практики того времени, приведение их в соответствие с греческими образцами, что не могло понравиться закосневшим в своих заблуждениях и предрассудках так называемым ревнителям старины. «Я русский, сын русского, но мои убеждения и моя вера греческая», - любил повторять Никон.

Церковный Собор 1654 года. Патриарх Никон представляет исправленные книги

Однако дело исправления церковной обрядности не было для него тем делом, ради которого стоило принести в жертву единство Церкви. Патриарх Никон был против отлучения старообрядцев от Церкви и предания их анафеме (как это произошло на Соборе в 1667 г. вслед за осуждением самого Никона). Он позволял вести богослужение «по старинке» при условии сохранения единства Русской Церкви, и несомненно ему бы удалось сохранить это единство, пробудь он Патриархом более длительный срок.

Тем не менее, Никон строго следил за моральным обликом духовенства, сурово наказывал провинившихся, чем снискал себе немало врагов, но зато высоко поднял авторитет священнослужителей у народа. Не давал он спуску и сторонникам западных, чуждых православию влияний, особенно среди знати,  помещавших у себя в домах иконы  латинского письма, музыкальные инструменты, привезенные с Запада, а также картины, скульптуры, произведения светского искусства. Все это он приказывал изымать у их владельцев и беспощадно уничтожать, что вызывало сильный ропот и раздражение с их стороны. Управляющей страной совместно с царем боярской верхушке не могло понравиться и строгое охранение Патриархом Никоном церковных прав от поползновений государственной власти.

Патриарх энергично противодействовал стремлению царских чиновников осуществлять юридический контроль над Церковью и вмешиваться во внутрицерковную жизнь, справедливо считая Церковь высшей формой организации по сравнению с государством, признавая за ней несомненное право иметь своего Главу, а также собственные законы, управление и суд. «Яко идеже Церковь  под мирскую власть снидет несть Церковь, но дом человеческий и вертеп разбойников», - писал он.

В полном соответствии с учением Святых Отцов и руководствуясь Апостольским правилом: «Все, что ни делаете, делайте во славу Божию», Святейший Патриарх Никон стремился к оцерковлению самого государства, к наиполнейшей сопричастности государства Церкви и достиг на этом пути небывалых успехов, чем вызвал определенные опасения не только со стороны боярской верхушки, но и самого царя Алексея Михайловича. Последний невольно стал опасаться Никона, особенно когда тот изложил ему грандиозный план построения Нового Иерусалима – монастыря, который, по замыслу Святейшего Патриарха, должен был представлять собою Град Божий посреди Руси, образ Иерусалима Небесного, обетованную «Новую Землю» и одновременно как бы земную икону древнего Иерусалима с его святыми местами и с величественным храмом Воскресения Христова в центре. Учитывая то, что древний, исторический, Иерусалим находился в ту пору под властью мусульман-турок, Новый Иерусалим должен был стать духовным центром не только России, но и всего православного мира, местом встречи земного и Небесного Иерусалима, центром единения всех во Христе.

Казалось бы, эта мысль вполне соответствовала царским замыслам об объединении всех православных народов в единое целое, но вопрос заключался в том, кому быть объединителем и где должен находиться центр будущего объединения. Таковым центром Алексей Михайлович, естественно, желал видеть Москву («Третий Рим»), столицу нарождающейся империи, а вовсе не Новый Иерусалим – мистический духовный центр Православия. Отдавшись во власть имперских амбиций, царь все больше тяготился своим чрезмерно деятельным «собинным другом» (кстати, сыгравшим главную роль в решении о принятии Украины в состав России и о начале войны со Швецией за выход к Балтийскому морю) и, предваряя Петра, уже в самом институте патриаршества видел угрозу своему положению. Эти тайные опасения царя нашли свой выход в первой за многие годы ссоре его с Патриархом из-за отказа последнего двукратно освящать воду на Богоявление, как то рекомендовал сделать гостивший тогда в Москве Антиохийский Патриарх Макарий. Двукратное освящение воды не является обязательным по церковным канонам, но, тем не менее, Алексей Михайлович, узнав об отказе Никона, набросился на него с бранью и упреками. На замечание Патриарха Никона, что он является духовным отцом царя и тот не должен оскорблять его, Алексей Михайлович крикнул в порыве гнева: «Не ты мой отец, а святой Патриарх Антиохийский воистину мой отец…» Впоследствии царь уже открыто заявит, что он как православный государь должен «не о царском токмо пещися, но и о всем церковном, егда бо сия в нас в целости снабдятся, тогда… и прочия вещи вся добре устроятися имуть».

Разрыв Патриарха Никона с царём Алексеем Михайловичем

И хотя Алексей Михайлович еще не раз явит свою милость Патриарху,  трещина в отношениях между ними будет неуклонно расширяться, пока дело не дойдет сначала до вынужденного ухода Никона из Москвы в недостроенный Ново-Иерусалимский монастырь (1658 г.), а потом и до открытого суда над Святейшим Патриархом. Патриарх Никон будет осужден Большим Московским Собором 1666-1667 гг. с грубейшими нарушениями церковного канона, лишен патриаршего сана и сослан в отдаленный Ферапонтов Белозерский монастырь в качестве простого монаха. Строительство Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря надолго будет приостановлено, и хотя впоследствии по указу следующего Царя Федора Алексеевича строительные работы возобновятся, возведенный монастырь будет уже не тем Новым Иерусалимом, каким его задумывал Никон.

Суд над Патриархом Никоном

Из-за неразумных действий церковных и светских властей в отношении старообрядцев произойдет раскол в Русской Церкви, а впоследствии – при Петре I – и во всем русском обществе. Царь-реформатор, все более вторгаясь в сферу церковной жизни, расцерковляя, таким образом, само государство, в 1721 г. отменит институт патриаршества и объявит себя императором по образцу римских цезарей и, при этом, крайним судьей высшего управления Церкви. Россия из православного царства (где власть царя ограничена церковными законами и традициями) превратится  в абсолютистскую монархию, лишенную жизненно важного стержня – института патриаршей власти  (до того – власти московского митрополита), что закономерно приведет страну к катастрофе 1917г.

Образно говоря, царская власть подрубила сук, на котором сидела. Как верно заметил М. В. Зызыкин: «В результате замены аскетически-церковного идеала Московской Руси эвдемоническим направлением культуры Петербургского периода обессилила воля русских людей. Были забыты церковные основы церковной власти…» Сама царская власть перестала быть в совете и согласии с высшей духовной властью, которую прежде олицетворял Патриарх. Начался постепенный распад и атомизация русского общества. Вместо православно-христианского понимания свободы как внутреннего Божественного закона, образа Божия в душе человека, в обществе, особенно в среде интеллигенции, возобладало западническое представление о свободе как о личностном беспределе. Отсюда – и восстание декабристов, и «охота» народников на царя, и большевистский террор. С распадом «богоизбранной сугубицы» в лице благочестивого царя и христолюбивого Патриарха, которой успешно управлялась Россия, произошел перелом в общественном настроении; постепенно царская (императорская) власть в России оказалась в безвоздушном пространстве всеобщего остракизма и в результате  погибла под обломками рушащегося национального уклада жизни. «Осуждение Патриарха Никона - писал протоиерей Лев Лебедев - … было чем-то вроде конца мира в том смысле, что закончился мир русской жизни, где главным и центральным во всем было то, что условно обозначается емким понятием Святая Русь!.. То, что произошло у нас в XVII веке, явилось самым узловым для дальнейших судеб Отечества. Кончился мир жизни, где все определяющим и все организующим началом было святоотеческое Православие; вместе с Патриархом Никоном оно уходило как бы в некую ссылку».

Иеромонах  ДИОДОР (Соловьёв),

насельник Ново-Иерусалимского монастыря

-------------------------------------------------------------------------------------

   1) Зызыкин М.В. «Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи».

Зызыкин Михаил Васильевич (1880-1969) – выпускник юридического факультета Московского   университета. Был  оставлен  в  университете    в  качестве   приват-доцента.  В 1921 г. змигрировал с семьёй в Константинополь, затем переехал в Рим, где проживал до отъезда в Софию, где преподавал в местном университете. В 1929 г. Профессор был приглашён на православный богословский факультет в Варшаву и занимал кафедру православной социологии и канонического права. После войны семья переехала в Аргентину, где профессор и скончался.

Фундаментальный труд М.В. Зызыкина «Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи» в 3-х томах был написан в 1931-1938 гг. и издан в Варшаве (введение, по признанию автора, во многом предвосхищающее  конечные выводы труда, было подготовлено еще в ноябре 1927 г.). Переиздан в 1988 г. в Нью-Йорке в Синодальной типографии Русской Православной Церкви за рубежом. В 1995 г. был издан в Москве.

Бывшим Первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей Митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Лавром, тогда еще архиепископом и ректором Джорданвилльской Свято-Троицкой семинарии, было написано предисловие к переизданию труда М.В. Зызыкина 1988 г., в котором есть такие строки:  «Патриарх Никон был великим человеком, который не был понят своими современниками, а наоборот, был подвергнут ими гонениям, поношениям и преследованиям. Его мысли, его идеи о симфонии государства и Церкви, его  учение о царской власти и патриаршестве и др., могут…  послужить добрым основанием для будущего государственного и церковного устройства на Руси, а также и в жизни русского народа… …Уповаем, что великий дух Патриарха Никона, страдальца и изгнанника, молит Господа и предстательствует пред Престолом  Его за русский народ и что Господь соберет воедино всех чад Русской Православной Церкви и они прославят на земле Святейшего Патриарха Никона и он будет причислен к торжествующей Церкви на небесах.» 

30 августа 2011 года

 

www.n-jerusalem.ru

Никон, Патриарх Московский и всея Руси (Минин Никита Минич) / Персоналии / Патриархия.ru

Никита Минич Минин (Минов) родился 7 мая 1605 г. в крестьянской семье села Вельдеманово Нижегородской губернии. Он пережил очень трудное детство — мачеха ненавидела мальчика, морила его голодом, била и пыталась убить. В 12 лет Никита покинул отчий дом и поступил для продолжения учения в Макариев Желтоводский монастырь.

По настоянию умирающего отца Никита возвратился домой, женился, принял на себя заботы о хозяйстве, однако его по-прежнему влекли Церковь и богослужение. Будучи человеком грамотным и начитанным, он вскоре стал приходским священником.

По ходатайству московских купцов священник Никита с семьей переехал в Москву. Десять лет продолжалась его супружеская жизнь, однако все трое его детей умерли в младенчестве, и в 1635 г. отец Никита убедил жену принять монашеский постриг в московском Алексеевском монастыре, дав за нее вклад и оставив денег на содержание. В возрасте 30 лет он также принял постриг с именем Никон в Свято-Троицком Анзерском скиту Соловецкого монастыря.

Через некоторое время преподобный Елеазар Анзерский, начальный старец скита, вменил в обязанность Никону совершение Литургий и заведование хозяйственной частью скита. В 1639 г. Никон был принят в Кожеозерский монастырь и в 1643 г. избран игуменом монастыря.

В 1646 г., приехав в Москву за сбором милостыни, произвел сильное впечатление на 16-летнего царя Алексея Михайловича своей высокой духовностью, глубокой аскетичностью, обширными познаниями и живым нравом. Царь оставил его в Москве, назначив архимандритом столичного Новоспасского монастыря, где была родовая усыпальница Романовых. Алексей Михайлович часто ездил туда молиться и еще более сблизился с архимандритом Никоном, которому приказал ездить к нему во дворец на беседы каждую пятницу.

Пользуясь расположением царя, архимандрит Никон ходатайствовал за утесненных и обиженных, и вскоре ему было поручено принимать просьбы от всех искавших царского милосердия и управы на неправду судей. Никон занял исключительное положение в Москве и приобрел всеобщую любовь.

11 марта 1649 г. Патриархом Иерусалимским Паисием, бывшим тогда в Москве, Никон был поставлен митрополитом Новгородским и Великолуцким.

В 1651 г. митрополит Никон, будучи в Москве, убедил царя и Патриарха Иосифа перенести мощи святителей Филиппа, Иова и Ермогена в Успенский собор.

В 1652 г. после смерти Патриарха Иосифа из числа 12 кандидатов митрополит Никон, согласно царскому желанию, был избран для поставления в Патриархи.

25 июля 1652 г. Никон был возведен на Патриарший престол. Во время интронизации царь дал ему обещание не вмешиваться в дела Церкви. Подобно Патриарху Филарету, он имел титул «Великого Государя», который получил в первые годы своего Патриаршества ввиду особого царского расположения.

Влияние Патриарха Никона на гражданские дела было очень значительным, он являлся первым советником царя. В частности, при активном содействии Патриарха Никона в 1654 г. состоялось историческое воссоединение Украины с Россией. Земли Киевской Руси, некогда отторгнутые польско-литовскими магнатами, вошли в состав Московского государства. Это привело в скором времени к возвращению исконно православных епархий Юго-Западной Руси в лоно Матери — Русской Церкви. Вскоре с Россией воссоединилась и Белоруссия. К титулу Патриарха Московского «Великий Государь» присоединилось наименование «Патриарх всея Великия и Малыя и Белыя России».

С самого начала своего Патриаршества Никон установил строгий порядок в богослужении. Единогласие и «наречное» пение при нем стали нормой. Патриарх Никон был талантливым проповедником. Особенно ревностно проявил себя как церковный реформатор. Помимо упорядочения богослужения, он заменил при крестном знамении двуперстие троеперстием, провел исправление богослужебных книг по греческим образцам. Церковные реформы Патриарха Никона породили старообрядческий раскол, последствия которого омрачали жизнь Русской Церкви на протяжении нескольких столетий.

Патриарх Никон много заботился о церковном благолепии. Носивший в быту самые простые одежды, Предстоятель употреблял за богослужением такие богатые облачения, каких не имел никто из русских Патриархов.

Первосвятитель всячески поощрял церковное строительство, при нем были сооружены богатейшие монастыри Православной Руси: Воскресенский под Москвой, именуемый «Новым Иерусалимом», Иверский Святоозерский на Валдае и Крестный Кийостровский в Онежской губе.

Под влиянием Патриарха Никона в России упорядочивалась система попечения о нищих, убогих, нуждающихся людях, велась активная борьба против несправедливости и коррупции в судебных органах. По настоянию Святейшего Владыки царь принимал меры по пресечению пьянства и нравственной распущенности.

Патриарх Никон стремился противодействовать тому, что считал посягательством гражданского правительства на его юрисдикцию и полномочия. Особенный протест вызвало принятие Соборного уложения 1649 г., умалявшего статус духовенства, ставившего Церковь фактически в подчинение государству. Вследствие этого, а также интриг со стороны бояр (активная деятельность Предстоятеля часто приводила к ущемлению их интересов и вызывала недовольство со стороны правящей элиты) произошло охлаждение отношений между царем и Патриархом.

Летом 1658 г. в качестве протеста Патриарх Никон оставил Москву и уединился в основанном им Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре. В 1666 г. при участии Патриарха Александрийского Паисия и Патриарха Антиохийского Макария прошел Большой Московский Собор, в ходе которого состоялось разбирательство по делу Патриарха Никона. Решением Собора он был лишен Патриаршего достоинства, извергнут из епископского сана и стал простым монахом, отправленным в заточение: сначала в Ферапонтов монастырь, затем, в 1676 г., был переведен в Кирилло-Белозерский монастырь. При этом церковные реформы, проведенные Никоном, получили одобрение Собора.

Перед смертью царь Алексей Михайлович в своем завещании просил у прощения у низложенного Патриарха. Новый царь Феодор Алексеевич принял решение о возвращении Патриарху Никону сана и  просил его вернуться в основанный им Воскресенский монастырь.

17 августа 1681 г. Патриарх Никон, изнуренный скорбями и болезнями, скончался на пути в Ново-Иерусалимскую обитель. 26 августа в присутствии царя Феодора Алексеевича состоялось погребение.

Согласно завещанию, почивший был погребен в южном приделе (Усекновения главы Иоанна Предтечи) собора Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. В сентябре 1682 г. в Москву были доставлены грамоты четырех Восточных Патриархов, разрешавшие Никона от всех прещений и восстанавливавшие его в сане Патриарха Московского и всея Руси.

www.patriarchia.ru

Святейший Патриарх Никон / Монастырский вестник

Иеромонах Диодор (Соловьев)

К 330-й годовщине кончины Святейшего Патриарха Никона 

Часть первая. Патриарх Никон в глазах современников

«…Они, кажется, любят его как Христа…»
Архидиакон Павел Алеппский

«Бывают люди, которые настолько срастаются с идеей учреждения, настолько его в себе воплощают, что падение их является падением самого учреждения». Эти слова из фундаментального труда профессора М.В. Зызыкина1) в отношении Патриарха Никона являются ключевыми для понимания ситуации, сложившейся в России к началу второй половины XVII в., периода наивысшего торжества православия во всех сферах жизни русского общества и одновременно периода, с которого началось медленное, но неудержимое сползание России в пучину национальной катастрофы, наступившей спустя 250 лет. Никогда в русской истории Православная Церковь не оказывала такого влияния на государственные дела, не обладала таким духовным авторитетом среди народа, как в годы патриаршества Никона (1652–1658), никогда в такой мере Русь не являла единство со своей Церковью и так отчетливо не осознавала себя подлинно Святой Русью, образом Горнего Иерусалима. Это со всей очевидностью подтверждают путевые дневники и записи архидиакона Павла Алеппского о его путешествии с Антиохийским Патриархом Макарием в Россию в середине XVII в. и об их пребывании в Москве с 1654 по 1656 гг., т.е. в тот период, когда Святейший Патриарх Никон стоял во главе Русской Церкви и находился в зените своего могущества.

Вот что сообщает Павел Алеппский о жизни россиян того времени:

«Какая это благословенная страна, чисто православная!»

«У них нет различия между чином монастырей и чином мирских церквей – все равно».

«Ежедневно и в каждом приходе все присутствуют в своей церкви: мужчины, малые дети и женщины… Во всех их церквах выходят от обедни только после третьего часа (т.е. после 12 часов дня), до которого они постятся… Всему этому причина – их великое желание постоянно бывать у церковных служб…»

«Московиты питают величайшую любовь к святому».

«Литургия у них совершается чрезвычайно продолжительно, со всяким страхом и смирением… А что касается нас, то… мы выходили не иначе как с разбитыми ногами и с болью в спине, точно нас распинали».

«Бог свидетель, что мы вели себя среди них как святые, как умершие для мира… в совершеннейшей нравственности, хотя по нужде, а не добровольно».

«По большим праздникам… мы выходили от обедни только перед закатом, и, когда мы еще сидели за столом, начинали уже звонить к вечерне, мы должны были вставать и идти к службе. Какая твердость и какие порядки! Эти люди не скучают, не устают, и им не надоедают беспрерывные службы и поклоны…»

«Все они, без сомнения, истинно святые… они превзошли подвижников в пустынях!»

«Мы простояли с ними на ногах целых семь часов на железном полу, при сильном холоде (храмы в то время не отапливались) и пронизывающей сырости. Но мы почерпали себе отраду в том, что видели у этого народа. Мало было Патриарху продолжительной службы… он еще прибавил в конце проповедь и многие поучения… Он не пожалел ни Царя, ни даже нежных детей… Нет сомнения, что Творец даровал русским царство, которого они достойны и которое приличествует, за то, что все заботы их – духовные, а не телесные. Таковы они все».

«Вера русских в святыни не поддается никакому описанию… В каждой большой церкви непременно имеется икона Владычицы, творящая великие чудеса, как мы воочию видели, и были свидетелями и очевидцами чудес и несомненных доказательств… При произнесении (за богослужением) умилительного имени: «Богородица»… все они стукают лбами о землю, становясь на колени… по любви к умилительному имени Девы. Также поступают их мальчики и девочки, ибо вскормлены молоком веры и благочестия…»

«Больше всего мы дивились их чрезвычайной скромности и смирению… и их частыми молениями с утра до вечера перед всякой… иконой».

«Подлинно этот народ христианский и чрезвычайно набожен».

«Когда священник идет по улице, то люди спешат к нему с поклоном для получения благословения…»

«Что касается зависти и иных пороков, всех вообще, то они этого не знают».

«Гордость им совершенно чужда, и гордецов они в высшей степени ненавидят». В праздники за братской трапезой сам Святейший Патриарх из своих рук угощает нищих и убогих. «И по обедне убо всем оным странным пришельцам нозе умываше, елико их случашеся».

«Мы… слышали и видели от всех…московитов благожелания, хвалы, благодарения и большую веру к их Патриарху, имя которого не сходит у них с языка, так что они, кажется, любят его как Христа».

О роли личности Патриарха Никона в общественном сознании русских людей того времени говорит подробнее описание Павлом Алеппским церемонии проводов царя Алексея Михайловича в поход на поляков во второе воскресенье Великого поста 1655 года:

«…Затем Патриарх Никон стал перед Царем (а также вельможами, войском и собравшимся народом) и возвысил свой голос, призывая благословение Божие на Царя…

…Все молча и внимательно слушали его слова, особливо Царь, который стоял, сложив крестом руки и опустив голову смиренно и безмолвно, как бедняк и раб пред своим господином. Какое это великое чудо мы видели! Царь стоит с непокрытой головой, а Патриарх в митре. О люди! Тот стоял, сложив руки крестом, а этот с жаром ораторствовал и жестикулировал пред ним; тот с опущенною головою в молчании, а этот, проповедуя, склонял к нему голову в митре…; тот, как будто невольник, а этот – словно господин. Какое зрелище для нас!.. Благодарим Всевышнего Бога… что мы видели эти чудные, изумительные дела!»

«Это ли не благословенная страна? Здесь, несомненно, христианская вера соблюдается в полной чистоте… Исполать им! О, как они счастливы!» – в восхищении заключает Павел Алеппский и добавляет: «…Правду сказал наш владыка Патриарх (Макарий): «Все эти обычаи существовали прежде и у нас, во дни наших царей, но мы их утратили, они перешли к этому народу и принесли у него плоды, коими он превзошел нас».

Итак, народ, пребывающий в состоянии святости. Таково впечатление о русском народе Антиохийского Патриарха Макария и архидиакона Павла Алеппского, сложившееся у них во время путешествия их в Россию в середине XVII века.

Теперь обратимся к свидетельству келаря Троице-Сергиевой лавры Авраамия Палицына о нравах, царивших в России несколькими десятилетиями ранее, в период Смутного времени:

«Россию терзали свои более, нежели иноплеменные: путеводителями, наставниками и хранителями ляхов (поляков-завоевателей – ред.) были наши изменники… В лесах, в болотах непроходимых россияне указывали или готовили им путь… Сердце трепещет от воспоминания злодейств… Не было милосердия: добрый, верный Царю воин, взятый в плен ляхами, иногда находил в них жалость и самое уважение к его верности; но изменники… всех твердых в добродетели предавали жестокой казни: метали с крутых берегов во глубину рек, расстреливали из луков и самопалов, в глазах родителей жгли детей, носили головы их на саблях и копьях; грудных младенцев, вырывая из рук матерей, разбивали о камни. Видя такую неслыханную злобу, ляхи содрогались и говорили: «Что же будет нам от россиян, когда они и друг друга губят с такой лютостью?» Сердца окаменели, умы омрачились… свирепствовало злодейство… В общем кружении голов все хотели быть выше своего звания: рабы хотели быть господами, чернь – дворянством, дворяне – вельможами. Не только простые простых, но и знатные знатных и разумные разумных обольщались изменою… Гибли Отечество и Церковь; храмы истинного Бога разорялись, подобно капищам Владимирова времени; скот и псы жили в алтарях; воздухами и пеленами украшались кони; злодеи пили из святых потиров, на иконах играли в кости; в ризах иерейских плясали блудницы. Иноков, священников палили огнем, допытываясь сокровищ; отшельников, схимников заставляли петь срамные песни, а безмолвствующих убивали… Люди уступили свои жилища зверям; медведи и волки, оставив леса, витали в пустых городах и весях; враны плотоядные сидели станицами на телах человеческих; малые птицы гнездились в черепах. Могилы, как горы, везде возвышались. Граждане и земледельцы жили в дебрях, в лесах и в пещерах неведомых или в болотах, только ночью выходя из них обсушиться. И леса не спасали: люди, уже покинув звероловство, ходили туда с чуткими псами на ловлю людей; матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили их до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи; ибо грабители жгли, чего не могли взять с собою: дома и скирды хлеба, – да будет Россия пустынею необитаемою».

И среди этого всеобщего безумия, как уже случалось неоднократно прежде, центром движения в защиту веры, поруганных святынь и Отечества становится первое лицо в Русской Православной Церкви – Святейший Патриарх Ермоген. «Он – центр не только религиозного, но и национального самосознания; все искатели престола стремятся заручиться его благословением… (Царь) Василий Шуйский в Ермогене ищет поддержки колеблющегося престола. При переговорах с королевичем польским Владиславом грамотам без печати Патриарха никто не верит. Он – центр движения, созывающего ополчение… со всех частей распадающегося государства. Народ видит в нем охранителя и религиозных, и национальных интересов, который становится во главе государства… как Богом поставленный пастырь, начальный человек и высший судья» (М.В. Зызыкин).

«Ермоген стал за веру и Православие, и нам всем велел до конца стоять. Ежели бы он не сделал сего досточудного дела – погибло бы все», – писали потом ярославцы жителям Казани. Из истории мы знаем, что высшие церковные иерархи и прежде спасали Россию и способствовали ее возвышению (московские святители Петр, Алексий и др.). Высшая церковная (патриаршая) власть спасла Русь и на этот раз. Она же в лице следующего Патриарха Московского – Филарета – помогла Русской державе встать на ноги, залечить свои раны, оправиться от нанесенных потерь. В лице же Патриарха Никона власть Церкви способствовала обретению Россией небывалой прежде государственной мощи и международного авторитета, невиданному расширению ее пределов, в т.ч. на Востоке, помогла ей не только придти в себя, но и стать светочем Православия для других народов. При Патриархе Никоне было достигнуто полное оцерковление всех сторон русской жизни, понимание любой деятельности как служения Богу, о чем достоверно свидетельствуют дневниковые записи Павла Алеппского. Но годы правления Никона Русской Церковью знаменуют собою и перевал в истории нашего Отечества, в связи с чем могучая фигура Святейшего Патриарха будет всегда привлекать внимание тех, кто болеет душой за Россию и намерен осмыслить причины постигшей ее катастрофы.

Часть вторая. Жизненный путь Патриарха Никона

«…Что делаете, делайте во славу Божию»
1Кор. 10, 34

 

«..Уповаем, что великий дух Патриарха Никона молит Господа
и предстательствует пред Престолом Его за русский народ…
и он будет причислен к торжествующей Церкви на небесах» 

Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Лавр

 Названный при крещении Никитой будущий Патриарх Никон (1605–1681) родился в крестьянской семье в селе Вельдеманово близ Нижнего Новгорода. В детстве ему много пришлось претерпеть от мачехи, так как мать его, благочестивая женщина, умерла, когда Никита был совсем маленьким. Рано обнаружившиеся склонности мальчика к «научению грамоте Божественного писания и святых книг прочитыванию» определили всю его дальнейшую судьбу. Подолгу размышляя над Священным Писанием, Никита пришел к мысли целиком посвятить свою жизнь Богу и, тайно уйдя из дома, отправился в Макарьев Желтоводский монастырь, где и стал послушником. Но не скоро суждено ему было ступить на монашеский путь. Через некоторое время отец стал умолять Никиту вернуться обратно, ссылаясь на ухудшение своего здоровья и вероятную скорую смерть, Никита не мог отказать ему в этой просьбе и покинул монастырские стены.

По смерти отца и любимой бабушки, поддавшись уговорам родни, Никита женился и стал сначала псаломщиком, а затем священником в одном из ближайших сел. Молодой священник быстро обратил на себя внимание не только окрестных жителей, но и столичных купцов, приезжавших в Нижний по торговым делам. Благодаря купцам, желавшим слушать в Москве его проповеди, отцу Никите было предложено занять вакантное место священника в одном из московских приходов. Подумав, он принял предложение и, дабы приобрести новые духовные знания и опыт, с женой перебрался в Москву. Жизнь его здесь на первых порах пошла по накатанной колее: священник Никита добросовестно исполнял свои пастырские обязанности, пополняя духовный багаж чтением Святых Отцов и греческих церковных установлений. 

Так бы и продолжалось дальше, но смерть троих детей в течение десяти лет супружества все определеннее склоняла о. Никиту к выбору монашеского пути. С большим трудом он уговорил жену принять постриг в Московском Алексеевском монастыре, внеся за нее крупную сумму денег, а сам отправился на Белое море, в Анзерский скит Соловецкого монастыря, чтобы служить там Богу вдали от городской жизни в суровых условиях Севера.

 По прибытии на место о. Никита сразу же начал вести необычайную по духовной наполненности жизнь подвижника и вскоре, в возрасте тридцати одного года, настоятелем скита старцем Елеазаром был пострижен в монахи с именем Никона. Уже в качестве иеромонаха он с еще большим усердием предался духовному деланию и с благословения старца, помимо положенных молитв и иерейского послушания, стал в течение суток прочитывать целиком Псалтирь и класть по тысяче земных поклонов с Иисусовой молитвой на устах. Своими аскетическими подвигами иеромонах Никон завоевал большой авторитет у монастырской братии, но старец Елеазар (как и впоследствии царь Алексей Михайлович), истолковав усердие о. Никона в устроении обители как некоторую дерзость, начал гневаться на него. В результате Никон покинул Анзерский скит и на утлой лодке перебрался на материк – в Кожеезерскую пустынь. Там иеромонах Никон продолжил подвижнические труды, и за свое усердное служение Богу в 1643 г. по выбору братии был поставлен во игумены Кожеезерского монастыря Новгородским митрополитом Аффонием. Сумев в короткий срок наладить монастырскую жизнь в строгом соответствии с уставом, деятельный игумен отправился в Москву за сбором пожертвований и по прибытии представился царю Алексею Михайловичу.

 Семнадцатилетний царь, мечтающий стать освободителем православного Востока и, таким образом, единым монархом всего православного мира, «зело возлюбил» приезжего игумена за его необыкновенные духовные и умственные качества и после нескольких личных бесед с ним уже не мог обходиться без своего «собинного друга». В скором времени умер архимандрит опекаемого лично царем Новоспасского монастыря в Москве, и Алексей Михайлович, не желая расставаться с полюбившимся ему приезжим игуменом, обратился к тогдашнему Патриарху Иосифу с предложением посвятить иеромонаха. Никона в архимандриты этого монастыря. Патриарх сразу же согласился, посвящение состоялось, и с тех пор Никон уже в качестве Новоспасского архимандрита стал регулярно бывать у царя и давать советы по многим государственным и религиозным вопросам.

 Частые беседы с царем давали ему возможность оказывать влияние на решение многих дел в государстве, в том числе различных судебных тяжб, заступаться за народ, притесняемый боярской верхушкой, что вызывало как любовь первого, так и недовольство последней, до поры до времени тлеющее подспудно. Доверие царя к Новоспасскому архимандриту было всецелым, и, когда в 1649 году потребовалась замена Новгородского митрополита Аффония, который по своей немощи не мог справляться со своими обязанностями, единодушным решением царя, Патриарха Иосифа и всего Архиерейского Собора на одну из виднейших в России – Новгородскую кафедру – был избран архимандрит Никон и тут же возведен в сан митрополита. Оказав царю неоценимые услуги во время Новгородского бунта 1650 г., сумев пресечь его мирными средствами, хотя и подвергшись избиению бунтовщиков, митрополит Никон получил беспрецедентные знаки внимания со стороны государя и по царскому изволению стал принимать самое активное участие во всех делах государства, ежегодно по несколько месяцев проживая в Москве. По предложению Никона Алексей Михайлович распорядился перенести мощи святителя Филиппа, убиенного в период правления Ивана Грозного, из Соловецкого монастыря в Успенский Собор Кремля, тем самым от царского имени принося покаяние перед лицом Церкви за своего державного предшественника.

Когда Новгородский митрополит со святыми мощами возвращался в Москву, внезапно скончался Патриарх Иосиф, и на Патриаршийпрестол в июле 1652 г. Собором архиереев и духовенства по настоянию царя Алексея Михайловича был избран Никон. У раки святого Московского митрополита Филиппа Алексей Михайлович, бояре и весь Собор долго упрашивали своего избранника принять патриарший жезл, так как поначалу митрополит Никон, ссылаясь на свое недостоинство, категорически отказывался от предложенной чести. Только после слезной мольбы всех присутствующих, в том числе самого царя, он согласился быть Патриархом при условии всеобщего послушания ему как архипастырю и отцу, а также ненарушения церковных канонов, в чем царь с боярами, духовенство и народ, присутствовавший в Успенском Соборе, поклялись перед Евангелием и иконами.

Таким образом, Никон установил торжественный завет между собою и своею будущей паствой в том, что она будет покорна Христовым заповедям и канонам Церкви. Причиной подобного требования со стороны Никона и его первоначального отказа от патриаршества являлась тогдашняя поврежденность нравов и расшатанность основ православной веры у россиян как следствие еще памятного многим Смутного времени.

Конечно, не всем пришлись по душе никоновские «новшества», которые приводили в соответствие с православными канонами, завещанными Отцами Церкви, всю церковную, государственную и общественную жизнь России, но поначалу противники Никона, чувствуя поддержку его начинаний со стороны царя, вынуждены были смиряться и только глухо роптали, что царь, де, «выдал их Патриарху». Патриарх Никон действительно участвовал в решении важнейших государственных вопросов и даже замещал царя в его отсутствие по просьбе последнего. Как и было заведено на Руси испокон века, первое лицо в Русской Церкви оказывало необходимое содействие главе государства в трудное для того время. Однако Патриарх Никон всегда тяготился сферой государственной деятельности, предпочитая дела церковные, как то: открытие храмов, монастырей (Крестного Кийского, Иверского Валдайского, Воскресенского Ново-Иерусалимского), епархиальных училищ, богаделен и проч.

Со всей решительностью и энергией повел он начатое еще при его предшественниках, но идущее вяло и бестолково дело исправления церковных книг и всей богослужебной практики того времени, приведение их в соответствие с греческими образцами, что не могло понравиться закосневшим в своих заблуждениях и предрассудках так называемым ревнителям старины. «Я русский, сын русского, но мои убеждения и моя вера греческая», – любил повторять Никон.

Однако дело исправления церковной обрядности не было для него тем делом, ради которого стоило принести в жертву единство Церкви. Патриарх Никон был против отлучения старообрядцев от Церкви и предания их анафеме (как это произошло на Соборе в 1667 г. вслед за осуждением самого Никона). Он позволял вести богослужение «по старинке» при условии сохранения единства Русской Церкви, и, несомненно, ему бы удалось сохранить это единство, пробудь он Патриархом более длительный срок.

Тем не менее, Никон строго следил за моральным обликом духовенства, сурово наказывал провинившихся, чем снискал себе немало врагов, но зато высоко поднял авторитет священнослужителей у народа. Не давал он спуску и сторонникам западных, чуждых православию влияний, особенно среди знати, помещавших у себя в домах иконы латинского письма, музыкальные инструменты, привезенные с Запада, а также картины, скульптуры, произведения светского искусства. Все это он приказывал изымать у их владельцев и беспощадно уничтожать, что вызывало сильный ропот и раздражение с их стороны. Управляющей страной совместно с царем боярской верхушке не могло понравиться и строгое охранение Патриархом Никоном церковных прав от поползновений государственной власти.

Патриарх энергично противодействовал стремлению царских чиновников осуществлять юридический контроль над Церковью и вмешиваться во внутрицерковную жизнь, справедливо считая Церковь высшей формой организации по сравнению с государством, признавая за ней несомненное право иметь своего Главу, а также собственные законы, управление и суд. «Яко идеже Церковь под мирскую власть снидет несть Церковь, но дом человеческий и вертеп разбойников», – писал он.

В полном соответствии с учением Святых Отцов и руководствуясь Апостольским правилом: «Все, что ни делаете, делайте во славу Божию», – Святейший Патриарх Никон стремился к оцерковлению самого государства, к наиполнейшей сопричастности государства Церкви и достиг на этом пути небывалых успехов, чем вызвал определенные опасения не только со стороны боярской верхушки, но и самого царя Алексея Михайловича. Последний невольно стал опасаться Никона, особенно когда тот изложил ему грандиозный план построения Нового Иерусалима – монастыря, который, по замыслу Святейшего Патриарха, должен был представлять собою Град Божий посреди Руси, образ Иерусалима Небесного, обетованную «Новую Землю» и одновременно как бы земную икону древнего Иерусалима с его святыми местами и с величественным храмом Воскресения Христова в центре. Учитывая то, что древний, исторический, Иерусалим находился в ту пору под властью мусульман-турок, Новый Иерусалим должен был стать духовным центром не только России, но и всего православного мира, местом встречи земного и Небесного Иерусалима, центром единения всех во Христе.

Казалось бы, эта мысль вполне соответствовала царским замыслам об объединении всех православных народов в единое целое, но вопрос заключался в том, кому быть объединителем и где должен находиться центр будущего объединения. Таковым центром Алексей Михайлович, естественно, желал видеть Москву («Третий Рим»), столицу нарождающейся империи, а вовсе не Новый Иерусалим – мистический духовный центр Православия. Отдавшись во власть имперских амбиций, царь все больше тяготился своим чрезмерно деятельным «собинным другом» (кстати, сыгравшим главную роль в решении о принятии Украины в состав России и о начале войны со Швецией за выход к Балтийскому морю) и, предваряя Петра, уже в самом институте патриаршества видел угрозу своему положению. Эти тайные опасения царя нашли свой выход в первой за многие годы ссоре его с Патриархом из-за отказа последнего двукратно освящать воду на Богоявление, как то рекомендовал сделать гостивший тогда в Москве Антиохийский Патриарх Макарий. Двукратное освящение воды не является обязательным по церковным канонам, но, тем не менее, Алексей Михайлович, узнав об отказе Никона, набросился на него с бранью и упреками. На замечание Патриарха Никона, что он приходится царю духовным отцом и тот не должен оскорблять его, Алексей Михайлович крикнул в порыве гнева: «Не ты мой отец, а святой Патриарх Антиохийский воистину мой отец…» Впоследствии царь уже открыто заявит, что он как православный государь должен «не о царском токмо пещися, но и о всем церковном, егда бо сия в нас в целости снабдятся, тогда… и прочия вещи вся добре устроятися имуть».

И хотя Алексей Михайлович еще не раз явит свою милость Патриарху, трещина в отношениях между ними будет неуклонно расширяться, пока дело не дойдет сначала до вынужденного ухода Никона из Москвы в недостроенный Ново-Иерусалимский монастырь (1658 г.), а потом и до открытого суда над Святейшим Патриархом. Патриарх Никон будет осужден Большим Московским Собором 1666–1667 гг. с грубейшими нарушениями церковного канона, лишен Патриаршего сана и сослан в отдаленный Ферапонтов Белозерский монастырь в качестве простого монаха. Строительство Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря надолго будет приостановлено, и, хотя впоследствии по указу следующего царя Феодора Алексеевича строительные работы возобновятся, возведенный монастырь будет уже не тем Новым Иерусалимом, каким его задумывал Никон.

Из-за неразумных действий церковных и светских властей в отношении старообрядцев произойдет раскол в Русской Церкви, а впоследствии – при Петре I – и во всем русском обществе. Царь-реформатор, все более вторгаясь в сферу церковной жизни, расцерковляя, таким образом, само государство, в 1721 г. отменит институт патриаршества и объявит себя императором по образцу римских цезарей и при этом крайним судьей высшего управления Церкви. Россия из православного царства (где власть царя ограничена церковными законами и традициями) превратится в абсолютистскую монархию, лишенную жизненно важного стержня – института Патриаршей власти (до того – власти московского митрополита), что закономерно приведет страну к катастрофе 1917 г.

Образно говоря, царская власть подрубила сук, на котором сидела. Как верно заметил М.В. Зызыкин, «в результате замены аскетически-церковного идеала Московской Руси эвдемоническим направлением культуры Петербургского периода обессилила воля русских людей. Были забыты церковные основы церковной власти…» Сама царская власть перестала быть в совете и согласии с высшей духовной властью, которую прежде олицетворял Патриарх. Начался постепенный распад и атомизация русского общества. Вместо православно-христианского понимания свободы как внутреннего Божественного закона, образа Божия в душе человека, в обществе, особенно в среде интеллигенции, возобладало западническое представление о свободе как о личностном беспределе. Отсюда – и восстание декабристов, и «охота» народников на царя, и большевистский террор. С распадом «богоизбранной сугубицы» в лице благочестивого царя и христолюбивого Патриарха, которой успешно управлялась Россия, произошел перелом в общественном настроении; постепенно царская (императорская) власть в России оказалась в безвоздушном пространстве всеобщего остракизма и в результате погибла под обломками рушащегося национального уклада жизни. «Осуждение Патриарха Никона, – писал протоиерей Лев Лебедев, – … было чем-то вроде конца мира в том смысле, что закончился мир русской жизни, где главным и центральным во всем было то, что условно обозначается емким понятием Святая Русь!.. То, что произошло у нас в XVII веке, явилось самым узловым для дальнейших судеб Отечества. Кончился мир жизни, где все определяющим и все организующим началом было святоотеческое Православие; вместе с Патриархом Никоном оно уходило как бы в некую ссылку».


1) Зызыкин М.В. «Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи».

 Зызыкин Михаил Васильевич (1880–1969) – выпускник юридического факультета Московскогоуниверситета. Был оставлен в университете в качествеприват-доцента. В 1921 г. змигрировал с семьей в Константинополь, затем переехал в Рим, где проживал до отъезда в Софию и преподавал в местном университете. В 1929 г. профессор был приглашен на православный богословский факультет в Варшаву и занимал кафедру православной социологии и канонического права. После войны семья переехала в Аргентину, где профессор и скончался.

Фундаментальный труд М.В. Зызыкина «Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи» в 3-х томах был написан в 1931–1938 гг. и издан в Варшаве (введение, по признанию автора, во многом предвосхищающее конечные выводы труда, было подготовлено еще в ноябре 1927 г.). Переиздан в 1988 г. в Нью-Йорке в Синодальной типографии Русской Православной Церкви за рубежом. В 1995 г. был издан в Москве.

Бывшим Первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей Митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Лавром, тогда еще архиепископом и ректором Джорданвилльской Свято-Троицкой семинарии, было написано предисловие к переизданию труда М.В. Зызыкина 1988 г., в котором есть такие строки: «Патриарх Никон был великим человеком, который не был понят своими современниками, а наоборот, был подвергнут ими гонениям, поношениям и преследованиям. Его мысли, его идеи о симфонии государства и Церкви, его учение о царской власти и патриаршестве и др. могут… послужить добрым основанием для будущего государственного и церковного устройства на Руси, а также и в жизни русского народа… Уповаем, что великий дух Патриарха Никона, страдальца и изгнанника, молит Господа и предстательствует пред Престолом Его за русский народ и что Господь соберет воедино всех чад Русской Православной Церкви, и они прославят на земле Святейшего Патриарха Никона, и он будет причислен к торжествующей Церкви на небесах».

 


monasterium.ru

Как патриарх Никон стал «антихристом»

Патриарх Никон - один из самых противоречивых персонажей русской истории. Он родился в простой крестьянской семье и достиг того, что его величали «великим государем» и сам московский царь падал ему в ноги.

Он был неутомимым строителем, создал великолепные монастыри, а дни свои завершил простым монахом в удаленной северной обители. Братия основных им монастырей ждала его канонизации, а представители старообрядчества считали антихристом.

«Ревнитель благочестия»

Будущий Патриарх родился в 1605 году в семье мордовского крестьянина Мины в селе Вельдеманово Нижегородской губернии. При крещении он получил имя Никита. В раннем детстве ему изрядно досталось от злой мачехи, и в 12 лет он сбежал из дома в Макарьевский Желтоводский монастырь. Никита оказался земляком Аввакума, с которым в молодости даже дружил и который впоследствии стал его главным идейным противником.

Пробыв несколько лет послушником в монастыре, Никита не принял постриг, поскольку умирающий отец попросил его вернуться домой. Никита женился, взял на себя заботы о хозяйстве. В 20 лет он был рукоположен в священники. Грамотный и строгий молодой поп глянулся московским купцам, и Никиту вызвали в столицу, где он стал настоятелем одного из московских храмов.

За десять лет супружества у священника Никиты один за другим умерли трое детей. Говорят, именно в этом он увидел знак Божий и окончательно решил стать монахом. Жену он так же убедил принять постриг. Для своего иноческого подвига Никита выбрал самый суровый из всех русских монастырей – Соловецкий. Там тридцати лет отроду он принял монашество под именем Никон и подвизался в Свято-Троицком Анзерском скиту монастыря.

Своим неуемным усердием он понравился начальному старцу скита Елеазару, и тот назначил Никона заведовать хозяйственной частью скита. Есть предание, согласно которому именно Елеазар предрек Никону, что тот станет Патриархом, поскольку старцу было видение Никона с омофором на плечах. В старообрядческой традиции, впрочем, в видении Никон был не с омофором, а с черным змием. Скоро неуемное усердие Никона стало причиной конфликта. Он обвинил братию и самого Елеазара в сребролюбии и сбежал из Анзерского скита. Никон был принят монахом в Кожеозерский монастырь, и через некоторое время братия избрала его своим игуменом.

В 1646 году он приехал в Москву для сбора милостыни. По тогдашнему обычаю Никон явился на поклон к царю Алексею Михайловичу. Его живой ум, образованность, благочестие произвели на 16-летнего государя такое впечатление, что он оставил его в Москве, назначив архимандритом Ново-Спасского монастыря. Никон стал наставником молодого царя и вошел в неформальное сообщество духовных и светских людей, которое в русской историографии называется кружком «ревнителей благочестия».

Своей задачей эти люди ставили оживление церковной жизни в стране и общее исправление нравов. Никон приходил к царю каждую неделю, беседовал с ним на духовные темы, обсуждал государственные дела и приносил просьбы от простых людей, которые жаловались на «неправды». Все это Алексею Михайловичу очень импонировало.

Патриарх

В 1649 году Никон был возведен в сан митрополита Новгородского и Великолуцкого. Здесь он показал себя как мудрый государственный муж и, по всеобщему признанию, великолепно проявил свою энергию и ум во время бунта, который случился в Новгороде в 1650 году. Никон сделал все, чтобы усмирить бунт на корню обойтись при этом без излишней жестокости.

В 1652 году умер Патриарх Иосиф. Государь желал видеть на Патриаршем престоле Никона. Тот решительно отказался. И тогда произошла невероятная сцена. В Успенском соборе при большом стечении народа Алексей Михайлович пал сыну мордовского крестьянина в ноги и, проливая слезы, умолял его принять Патриарший сан. После того как вслед за царем поверглись ниц все остальные, Никон дал свое согласие. Однако при этом он взял с царя и всех присутствующих клятву, что они будут ему во всем послушны в делах веры. Царь, бояре и народ такую клятву дали. Так сбылось видение анзерского старца Елеазара.

Никон основал несколько монастырей: Иверский монастырь на Валдайском озере, Онежский Крестный монастырь на Кий-острове и самое знаменитое детище Никона – Новоиерусалимский монастырь, который замышлялся им ни много ни мало как центр православного мира и повторение храма Воскресения Господня в Иерусалиме.

Он вернул в церковную жизнь обычай проповеди с амвона, упразднил многогласие (одновременное исполнение нескольких песнопений, отличающихся словами и напевом), делавшее церковную службу для паствы совершенно непонятной, и приступил к «исправлению» церковных книг.

Реформатор и «антихрист»

Церковная реформа, повлекшая за собой раскол, возникла отнюдь не на пустом месте. Столетия разъединения, политические потрясения и завоевания привели к тому, что к XVII веку Обряд русской Православной Церкви стал серьезно отличаться от греческого. Поскольку веру русские люди приняли из Византийской империи, Никон и задумал привести обрядность в Московском государстве в соответствие с греческой.

Исследователи говорят, впрочем, и о более далеко идущих замыслах Патриарха. Именно в ту пору окончательно утвердился тезис «Москва – Третий Рим», и Никон видел государя Московского новым императором, себя – Вселенским Патриархом, а Москву – центром православия, пришедшим на смену оскверненному турками Константинополю. Разумеется, для реализации такого замысла нужно было сделать русский церковный обряд ближе к греческому.

Помимо ревизии богослужебных книг и исправления в них ошибок, допущенных переписчиками, Никон покушается и на такие вещи, как «сугубая аллилуйя», направление движения крестного хода, одежду священства и, наконец, на крестное знамение. Для большинства русских людей богослужебные тексты были чем-то очень далеким и непонятным, по-настоящему против правки возмутились лишь несколько грамотеев из числа духовенства. Но ходить крестным ходом против солнца, хотя издревле ходили посолонь, но восклицать «аллилуйя» трижды, хотя всегда делали это дважды, и, наконец, креститься «троеперстно» - с этим смириться было невозможно. К тому же Никон переодел священство в одеяния греческого образца.

Может быть, наберись Никон и сторонники реформ терпения и начни внедрять новшества постепенно, все прошло бы более или менее мирно. Но вот как раз терпения Никону и не хватило. Поместный Московский собор под его председательством в 1656 году объявил всех, кто крестится двумя перстами, еретиками и придал анафеме. Этого было достаточно, чтобы сопротивление из глухого стало активным. Начался раскол. И если сторонников старого обряда назвали «еретиками», то они в ответ нарекли Никона «антихристом».

Изгнанник

Вначале влияние Никона на царя было огромным. Дошло до того, что к титулу его были присоединены слова «великий государь». Но в конце концов огромная власть Никона и его ревнивое отношение к любому посягательству на его полномочия в церковных делах привели к охлаждению отношений с царем. В 1658 году Патриарх и Алексей Михайлович окончательно рассорились, и Никон в знак протеста покинул Москву и удалился в Новоиерусалимский Воскресенский монастырь.

Возможно, он надеялся на то, что Алексей Михайлович, как встарь, коленопреклоненно будет молить его о милости. Однако все пошло иначе. Царь решил лишить Никона архиерейства, для чего собрал суд восточных Патриархов. В 1666 году открылся большой Московский собор, на заключительном заседании которого состоялся суд над Никоном.

Суд постановил извергнуть Никона из священства, лишив его не только патриаршеского сана, но и епископского. Перечень преступлений Никона, за которые он был так сурово наказан, очень показателен, поскольку дает яркое представление о нраве этого незаурядного человека. Так, Никон был извержен из священства, в частности, за то, что «анафематствовал патриархов Паисия и Макария, назвав их Анною и Каиафою, а царских послов, которые к нему были посланы, чтобы вызвать его на суд, назвал Пилатом и Иродом», «без соборного рассмотрения лишил епископа Павла Коломенского сана, сам стащив с Павла мантию», «своего духовного отца два года немилостиво бил и ему наносил язвы» и так далее. Разумеется, в числе других прегрешений было указано, и то, что Никон не смирился перед царем, а продолжал упорствовать в своей обиде.

Никон был отправлен в Кирилло-Белозёрский монастырь, где прожил на положении простого монаха до 1681 года. После смерти Алексея Михайловича его сын Федор Алексеевич разрешил Никону вернуться в Москву. Однако по дороге уже больной к тому моменту Никон умер. Федор Алексеевич настоял на отпевании Никона как Патриарха. Впоследствии он добился того, чтобы восточные Патриархи вернули Никону сан.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Патриарх Никон - Реалии нашей жизни — LiveJournal

Святейший Патриарх Никон (в миру Никита Минов), родился в 1605 году в селе Вельманове Нижегородской губернии. Рано лишившись матери и вытерпев много горя от злой мачехи, он сумел выучиться грамоте, а приобщившись через чтение и личное благочестие к дарам церковной благодати, возревновал об иноческом служении. Двенадцати лет от роду он тайно ушел в Троицкий Макарьев Желтоводский монастырь и восемь лет пробыл там послушником, готовясь принять монашеский постриг. Однако вскоре Никите пришлось покинуть обитель, уступая просьбам родственников, он вернулся домой и женился. Вскоре его пригласили священником в соседнее село, где с молодым умным пастырем познакомились московские купцы, приезжавшие на знаменитую Макарьевскую ярмарку. Они же уговорили его перейти на священническое место в Москву, где отец Никита и прослужил около десяти лет. Когда прижитые в браке дети умерли, о. Никита убедил жену принять постриг, а сам удалился в Анзерский скит Соловецкого монастыря.

Постригшись с именем Никона, он предался суровым подвигам благочестия. Со временем переселившись в Кожеозерский Богоявленский монастырь, он был избран там игуменом. Будучи тремя годами позже в Москве по монастырским делам, Никон впервые встретился с Царем Алексеем Михайловичем. Величественная наружность игумена, его умные речи и широкое образование произвели на молодого, искренне прилежавшего Церкви Государя неизгладимое впечатление. С того времени началось их сближение, перешедшее вскоре в тесную дружбу.

В 1648 г. Никон стал митрополитом Новгородским. На втором году его архиерейства в городе вспыхнул бунт, и Владыка бесстрашно вышел к мятежникам, вразумляя бунтовавших сперва кротко, а затем со всей силой митрополичьей власти и архипастырского дерзновения. Чернь избила его до полусмерти. Очнувшись, Никон собрал последние силы, отслужил литургию в Софийском соборе и Крестным ходом пошел на бунтующих. Пораженные его твердостью, они смирились, просили прощения и ходатайства Никона перед Царем.

А вскоре Никон был избран на Патриарший престол. «Тесная дружба соединяла Никона с царем. Вместе молились они, рассуждали о делах, садились за трапезу. Патриарх был восприемником детей царских. Ни одно государственное дело не решалось без участия Никона. Великий ум последнего отпечатлен на счастливых годах царствования Алексея», - писал церковный историк Н.Д.Тальберг, осмысливая роль Патриарха Никона.

Однако в 1658 г. произошел разрыв теплых отношений Патриарха с Царем. Никон отрекся от патриаршей власти и уехал под Москву в основанный им Воскресенский монастырь. В 1664 г. Никон неожиданно вернулся в Москву, но был отослан приказом Алексея Михайловича обратно. Церковный собор в 1666 г. обвинил опального Патриарха в произнесении хулы на Царя, жестокости, вмешательстве в не принадлежащие ему по сану дела и, подтвердив проведенные им церковные реформы, снял с него сан Патриарха, сослав в Ферапонтов и Кирилло-Белозерский монастыри. После кончины Государя, по приказу нового Царя Феодора Алексеевича Никон получил возможность вернуться в Москву, но по дороге туда отошел ко Господу 17 августа 1681 года.

Царь Феодор участвуя в погребении, сам на плечах своих нес гроб с телом Патриарха Никона, а после, незадолго до собственной кончины, испросил усопшему разрешительные грамоты четырех Патриархов, восстанавливавшие Никона в патриаршем достоинстве и признававшие церковные его заслуги...

Седьмой Патриарх Русской Православной Церкви Никон по сей день остается одной из самых загадочных фигур Русской истории. Недолгие шесть лет его патриаршества оставили глубокий след в русском Православии. Имя Патриарха Никона чаще упоминается в связи с расколом в Русской Церкви, в результате которого образовалось старообрядчество. Менее известны другие стороны его деятельности. Так, именно Никон способствовал заключению договора 1654 года о воссоединении Левобережной Украины

с Россией. Иерарх мыслил Россию как центр мирового Православия. Ново-Иерусалимский монастырь, построенный им на реке Истра, воссоздал образ Святой Земли с ее главными реликвиями - Храмом Гроба Господня, Гефсиманским садом, рекой Иордан. Никон был низложен в 1667 году за конфликт с властями и пробыл в ссылке 15 лет. Через год после кончины опального Патриарха в Москву была доставлена грамота глав Восточных Церквей о его «реабилитации».

Между тем, выдающийся русский богослов митрополит Антоний (Храповицкий) считал Патриарха Никона самым значительным человеком в Русской истории. Именно Никон является идеологом воссоздания Православной Цивилизации как субъекта мировой истории и политики, лидером которой является Россия. При этом, как считают некоторые историки Церкви, именно антицерковные круги, а не Патриарх Никон были виновны в церковном расколе XVII века. Так, выдающийся русский церковный историк митрополит Макарий (Булгаков) считал, что, если бы Никон не был бы низложен, то раскола бы и не произошло.

«Державные заслуги Первосвятителя велики и несомненны. Он сыграл чуть ли не решающую роль в деле присоединения Малороссии, благословил Царя на войну с Польшей ради воссоединения Русских земель. "Отец и богомолец" царский, "великий государь, святейший Никон, Патриарх Московский и всея Руси" стал ярчайшим и авторитетнейшим выразителем русского взгляда на "симфонию властей" - основополагающую идею православной государственности, утверждающую понимание власти духовной и светской как самостоятельных религиозных служений, церковных послушаний, призванных взаимными гармоничными усилиями управить "народ Божий" во благонравии и покое, необходимых для спасения души», - писал о Патриархе Никоне митрополит Иоанн (Снычев).

filaretuos.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *