Отношение с церковью пипина короткого – —

Пипин Короткий — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к навигации Перейти к поиску В Википедии есть статьи о других людях с именем Пипин.
Пипин Короткий
лат. Pippinus Brevis, фр. Pépin le Bref

Пипин Короткий.
Картина Л.-Ф. Амьеля (1837 год)
Коронация1-й раз: май 752, Суассон
2-й раз: 28 июля 754 года, Сен-Дени
ПредшественникХильдерик III
ПреемникКарл Великий
Карломан
ПредшественникКарл Мартелл
Преемникдолжность упразднена

Рождение 714(0714)
Жюпилл
Смерть 24 сентября 768(0768-09-24)
Сен-Дени
Место погребения аббатство Сен-Дени, Париж, Франция
Род Каролинги
Отец Карл Мартелл
Мать Ротруда Трирская
Супруга Бертрада Лаонская
Дети сыновья: Карл Великий, Карломан, Пипин
дочери: Ротхайда, Аделаида, Гертруда, Гиль, Гизела, Берта
Автограф

ru.wikipedia.org

Переход королевского титула в Папину Короткому

Сын и преемник Карла Мартелла майордом Пипин Короткий (741—168) урегулировал взаимоотношения с церковью, обостренные проведением секуляризации церковных земель при Карле Мартелле. Все розданные в бенефиции церковные земли признавались собственностью церкви, которой бенефициарии должны были вносить определенные платежи. Такие земельные держания назывались «прекариями по королевскому повелению» (precaria verbo regis). Однако бенефициарии обязаны были нести военную службу только в пользу государства, и без разрешения короля церковь не имела права отнять у них землю.

Со времени этого компромисса Каролинги находились всегда в тесном союзе с католической церковью и с ее главой – римским папой.

Теснимый лангобардами, папа все свои надежды возлагал на помощь франков, поэтому он санкционировал захват Пипином королевского титула. В 751 г. с согласия папы на собрании франкской знати а своих вассалов в Суассоне Пипин был официально провозглашен королем франков. Последний меровингский король Хильдерик III был заключен в монастырь, где и умер.

Образование Папского государства

Пипин ответил папе услугой за услугу. По призыву папы Стефана II Пипин дважды предпринимал походы в Италию (в 754 и 757 гг.) против лангобардского короля Айстульфа, которого принудил отдать папе захваченные им ранее города Римской области и земли Равеннского экзархата (бывшего византийского владения). На этих землях в Средней Италии в 756 г. возникло светское государство пап, впоследствии неизменно служившее основой для папских притязаний на светскую власть над всей Италией и даже над всей Европой. В своих территориальных притязаниях папы уже тогда ссылались на составленную около этого времени фальшивку, так называемый Константинов дар. В этом документе, сфабрикованном, очевидно, папской кан­целярией в VIII в., утверждалось, что еще в IV в. император Константин якобы даровал папе знаки императорской власти — «город Рим, страны и города Италии и всего Запада». Подложность «Константинова дара» доказал в XV в. итальянский гуманист Лоренцо Валла. Остатком светского государства пап является современный Ватикан, расположенный внутри города Рима.

Расширение территории Франкского государства при Карле Великом

Время наибольшего могущества Франкского государства приходится на правление сына Пипина Короткого — Карла Великого (768-814), ставшего героем многих легенд, сказаний и песен. Современников поражала его кипучая, неутомимая энергия, способность вникать во все детали управления государством, в дела администрации, хозяйства, военные, дипломатические, в дела образования и др. По описаниям современников, Карл Великий был огромного роста, крепкого телосложения. Для своего времени он был довольно образованным человеком — интересовался литературой и поэзией, в частности античной, знал латинский и греческий языки, хотя писать так и не научился.

Образ Карла был сильно идеализирован средневековой традицией. Опираясь на нее, буржуазная историография постоянно преувеличивала могущество и степень централизации империи Карла Великого и даже приписывала ему роль защитника разорявшегося и закрепощаемого крестьянства от насилий феодалов. В действительности же Карл Великий, хотя и был выдающимся государственным деятелем своего времени, проводил политику защиты интересов крупных землевладельцев-феодалов и был жесток и беспощаден по отношению к закрепощаемым народным массам и к населению завоеванных им земель и стран.

В результате ряда войн он значительно расширил границы Франкского государства, подчинив своей власти различные племена и народности. Его поход в Италию (774) привел к тому, что лангобардский король Дезидерий был лишен престола, а его владения присоединены к франкскому государству.

Карл перешел также в наступление на Арабскую Испанию. Правда его первый поход в Испанию (в 778 г.) не был успешным: дойдя до Сарагоссы, франки вынуждены были повернуть обратно и вернулись на свою территорию ни с чем. Этот неудачный поход послужил позднее сюжетной основой знаменитого средневекового французского рыцарского эпоса «Песнь о Роланде». Один из военачальников Карла Роланд, погибший вместе с арьергардом франкского войска в Пиренеях (в Ронсевальском ущелье) в результате неожиданного нападения басков ', стал центральной фигурой произведения, в котором история этого похода разукрашена рядом фантастических подробностей.

В дальнейшем франки методически продвигались к югу от Пиренеев. В_8Щ, г. у арабов была отобрана Барселона и на территории Северо-Восточной Испании основана Испанская марка, население которой составляли главным образом баски и наварцы.

При Карле Великом в итоге длительных войн (с 772 по 804 г.) была завоевана и присоединена к Франкскому государству Саксония.

Племена саксов населяли территорию между Эмсом и отчасти нижним Рейном на западе, Эльбой на востоке и Эйдером на севере. В это время они находились на последней стадии первобытнообщинного строя, т. е. по уровню своего социально-экономического и политического развития стояли значительно ниже франков. Правда, у них уже выделялись три основных социальных слоя: родо-племенная знать — эделинги; простые свободные, составлявшие основу племени, — фрилинги; полусвободные — лацци. Однако классы еще не сложились, большую роль играли родовые пережитки, не было королевской власти. Саксы были язычниками.

Упорный характер войны между франками и саксами объясняется тем, что для основной массы фрилингов франкское завоевание означало утерю земли и свободы. Вначале саксонская знать поддерживала сопротивление народных масс франкам и проводимой ими христианизации. Но уже с 777 г. саксорские эделинги начали признавать власть Карла Великого. С этого времени сопротивление саксов франкскому завоеванию постепенно стало перерастать в борьбу народных масс не только против франкских завоевателей, но и против феодализирующейся саксонской знати. В ходе борьбы саксы обычно восстанавливали язычество как символ независимости Саксонии.

В этой войне Карл прибегал к крайне жестоким мерам. Разбив саксов на Везере в 782 г., он демонстративно предал казни 4500 саксонских заложников. Одновременно был издан «Капитулярий по делам Саксонии», который устанавливал смертную казнь за малейшее преступление против церкви и короля и обязывал население платить десятину в пользу церкви. Вскоре на сторону Карла перешел и принял крещение видный представитель саксонской знати Видукинд, до этого возглавлявший борьбу саксов. В награду за измену саксонские эделинги получили от Карла богатые дары и земельные пожалования. После этого центром борьбы стали крайние северо-восточные области Саксонии. Чтобы добиться окончательной победы, Карл заключил союз с полабскими славянами-ободритами, восточными соседями и давнишними врагами саксов. Военные победы Карла и его союзников сопровождались массовым переселением саксов во внутренние области Франкского государства. Области саксов были заселены франками и ободритами, и, разделенные на графства, они были включены в состав Франкского государства.

Стремясь расширить свои владения на юго-востоке, Карл в 788 г. упразднил герцогскую власть в Баварии и разделил эту область на графства, управляемые графами. Вместе с Баварией в орбиту франкского влияния попала и зависевшая ранее от нее Каринтия (Хорутания) - область, населенная славянскими племенами хорутан (словинцев).

Захват Баварии поставил Карла лицом к лицу с аварским ханством, сложившимся в VI в Паннонии. Кочевники-авары эксплуатировали земледельческие славянские племена и предпринимали грабительские набеги на соседей. В 788 г. авары вторглись в пределы франкского государства. Начались затяжные аварские войны, длившиеся с перерывами с 788 до 803 г.; эти войны не приносили прочного успеха франкам до тех пор, пока они не объединились в своих действиях с южными славянами. Поход 796 г., организованный князем хорутан Войномиром в союзе с франками, завершился полным разгромом центральной крепости аваров. Силы аваров были сломлены, их держава, долго наводившая ужас на соседей, распалась; опустошенная Паннония временно попала в руки славян.

В дальнейшем все внимание Карла на Дунае было направлено на укрепление дунайско-паннонской границы.

studfiles.net

Александр Сидоров — Церковь в эпоху Каролингов

Миниатюра из Библии Карла Лысого.

 

Историк Александр Сидоров о распространении римской литургии, роли папства в Каролингской империи и борьбе с ересью

Для Каролингов церковь была одной из важнейших опор во всех смыслах слова — и с точки зрения идеологической, и с точки зрения организационной, административной, политической.

Отношения Каролингов и церкви были очень тесные, очень активные, причем это прослеживается с самых первых этапов, с того момента, как Каролинги начинают о себе заявлять как о властителях, правителях если не всего королевства, то его частей.

Мы не очень много можем в этом смысле сказать про Карла Мартелла, но тот факт, что для проведения своей бенефициальной реформы, целью которой было создание тяжеловооруженного конного войска, он провел частичную секуляризацию церковных земель, указывает на то, что, даже будучи майордомом Франкского королевства, он рассматривал церковь как структуру, подчиненную если не себе лично, то себе как правителю, властителю (хотя он не был королем).
Примерно та же политика, то же отношение к церкви сохраняется и при преемниках Карла Мартелла: при Пипине, при Карломане, его детях и его внуке, Карле Великом. Пипин тоже довольно часто отнимал земли у церкви, но он и много жертвовал, возвращал обратно, в том числе земли, частично отнятые его отцом, Карлом Мартеллом. Но гораздо важнее было то, что дети Карла Мартелла — Пипин и Карломан — начали заниматься церковными преобразованиями, изменениями этого очень важного института, даже еще будучи майордомами. Они восстановили систему епархии, вернули епископов в отдельные крупные провинции, начали создавать метрополии — большие, более сложные структуры во главе с архиепископами. Они постепенно ввели в практику созывы на регулярной основе церковных соборов, в рамках которых обсуждались самые разные вопросы, связанные с жизнью церкви, прежде всего те, которые были направлены на улучшение внутрицерковной организации, и особенно вопросы, связанные с моральным обликом клира, с образом жизни и прочим.

Карломан и особенно Пипин стали использовать некоторые епархии, некоторые кафедры для проведения церковных преобразований, прежде всего Мец, который через святого Арнульфа, основателя рода Каролингов, был особенно тесно связан с домом майордомов и в последующем королей. Местный епископ и бывший референдарий при дворе Карла Мартелла некий Хродеганг начал проводить реформу каноников. (Каноники — это священники, люди, которые участвуют в богослужении, но не монахи.) Он ввел довольно строгое правило жизни для них, в общем монашеское, и стремился к тому, чтобы превратить этих каноников как бы в монахов, но живущих в миру, в людей, которые собой являли бы пример того, как должны жить истинные христиане, а уж особенно служители церкви.

С другой стороны, Хродеганг начал утверждать, переносить и вводить в повседневную практику римскую литургию. Это тоже был важный шаг внимания в сторону римской церкви как апостольской, которая являлась хранительницей истины и от которой нужно было брать правила, ритуалы, литургию, откуда нужно было заимствовать книги, поскольку они априори считались более правильными, чем те, которые были к северу от Альп. Они начинают вводить римскую литургию и постепенно ее распространять — пока в рамках собственного диоцеза.

Всю ту же политику продолжает Карл Великий — преемник и наследник Пипина Короткого. Он выступает главным организатором всей церковной жизни в королевстве: активно созывает церковные соборы, причем не просто созывает — он на них председательствует; активно участвует в обсуждении самых разных вопросов, связанных с церковью, утверждает эти решения собственным авторитетом и добивается того, чтобы эти решения претворялись в жизнь; организует борьбу с ересями, но не просто прибегает к репрессиям, как делали многие до него и после него, а переводит эту борьбу в поле публичной дискуссии, то есть он специально собирает соборы, на которых его собственные священники и епископы вступают в дискуссию с еретиками и в общем и целом их одолевают.

Он продолжает заниматься реформой литургии, настойчиво вводя римский образец, но теперь распространяя ее на другие диоцезы, активно занимается реформой монашества. Каролинги монашеству уделяют очень много внимания, потому что это была эпоха взлета монашества, эпоха, пронизанная эсхатологией, ожиданиями конца света. Бурный рост монашества, конечно, есть одно из проявлений этого страха, этих эмоций, связанных с тем, что нужно думать о спасении. Он занимается реформой монашества, вводит бенедиктинский устав очень настойчиво и последовательно в самых разных монастырях, выделяет отдельные монастыри, превращая их в экспериментальные площадки для своих преобразований, каковой, например, был Турский монастырь при Алкуине или монастырь Сен-Рикье — монастырь Святого Рихария — при Энгельберте, то есть при его самых близких сподвижниках. Это образцовые бенедиктинские монастыри, где сам образ жизни монахов был отшлифован, отточен. Потом эту практику он стремился распространить и на другие обители, на другие аббатства. Это было не очень просто, потому что за предшествующие столетия в разных монастырях сложились свои традиции, свои социальные и религиозные практики и многие обители сопротивлялись тому, чтобы эта унификация проводилась. Но тем не менее он довольно настойчиво это делал.

Карл Великий был, в сущности, главой франкской церкви. Его называли «королем-священником», и это не было большим преувеличением. Он действительно был самой авторитетной фигурой в этой организации. А церковь, которая при нем существует в государстве Каролингов, во Франкском королевстве, — это церковь имперская. Что это значит? Это значит, что это церковь, подчиненная императору, правителю. Карл Великий контролировал практически все вопросы, связанные с функционированием этой огромной структуры: он назначает епископов из числа преданных ему людей, из числа людей, которые прошли определенную практику в его церковной капелле, которых он лично знал и которым доверял; он назначает аббатов по тому же самому принципу; он выводит отдельные монастыри из-под юрисдикции епископов и подчиняет их напрямую себе, то есть он создает управляемую структуру, стремится к тому, чтобы контролировать все звенья этой цепочки. Эту традицию потом мы увидим чуть позднее, при Оттонах, когда имперская церковь тоже существует и примерно в том же формате дальше развивается.

Что касается папства, то в эпоху Карла Великого папа был фигурой хоть и важной, но второстепенной, не столь значительной, как несколько столетий спустя. Папа был ценен и важен прежде всего как римский епископ, как человек, который возглавляет важнейшую апостольскую кафедру в Западной Европе. Довольно существенные изменения наступают при Людовике Благочестивом, преемнике Карла Великого. Изменения эти выражаются прежде всего в том, что епископат набирает силу и стремится к тому, чтобы выйти из-под контроля светской власти. Людовик отчасти сам в этом виноват, но виноват — это не то слово: это было его личное понимание того, что есть власть императора, что он должен и что обязан делать, как он должен властвовать, кого он может привлекать к реализации своих функций. Он считал, что он обязан привлекать и светскую знать, и особенно духовенство к тому, чтобы править страной. Епископы начинают набирать силу, выходить из-под контроля. Ярче всего это проявилось в событиях, связанных с временным отстранением Людовика Благочестивого от власти в 833–834 годах, когда епископы устроили церковный суд над свергнутым императором, заставили его публично каяться и готовили к постригу в монастырь. У них ничего не получилось, Людовик через некоторое время вернулся на трон, но тем не менее сам факт, что это случилось, о многом говорит.

До конца IX века мы наблюдаем попытки, с одной стороны, королевской власти вернуть утраченный контроль, с другой стороны — настойчивые попытки епископата и аббатов максимально освободиться от светской власти, стать максимально независимыми и обрести максимальное количество прав и свобод в организации внутренней жизни в епископстве или аббатстве.

В 860-х годах мы наблюдаем первый реальный взлет папства за последние 200 лет. Это происходит в понтификат Николая I — одного из самых ярких римских понтификов VIII–IX столетий, человека, который стремился к тому, чтобы максимально активно вмешиваться в дела к северу от Альп, участвовать в выборах епископов, предлагать свои решения, осуждать королей, быть реальной политической фигурой. Из небытия был извлечен документ — видимо, франкская фальшивка, хотя до сих пор многие считают, что этот документ был создан в недрах папской канцелярии еще при Карле Великом, но, видимо, нет — чуть позже и во Франкии, в епископской среде оппонентов Людовика. Документ называется «Константинов дар», или «О Константиновом даре», согласно которому якобы император Константин Великий даровал римскому папе Сильвестру право назначать светских государей на западе Европы, и, таким образом, папство претендовало на то, чтобы быть высшей властью на христианском Западе.

Все это происходит при Николае, и это тенденция к тому, что церковь стремится быть независимой, стремится к освобождению, самоорганизации, причем на всех уровнях. Скажем, во Франкском королевстве уже после смерти Карла — при Людовике, при Карле Лысом и более поздних королях — происходит процесс создания церковных сообществ вокруг отдельных кафедр либо в монастырях, когда епископы начинают концентрировать права и святых, когда люди церкви начинают создавать поминальные книги, осмысливать свой институт как особую отдельную структуру со своей историей, которая существует параллельно с историей государства. Появление такого типа текстов, как деяния аббатов или епископов, — это проявление той же тенденции, то есть они создают свою собственную историю. С папством та же история, но все заканчивается: после Николая I ярких фигур мы не видим, папство вступает в очень тяжелый период морального и материального упадка, каролингская церковь тоже переживает не лучшие времена ровно потому, что ослабевает светская власть и государственность начинает разрушаться. Как выяснилось, церкви сложно сохранять свое влияние и быть сколько-нибудь мощной и значительной структурой вне такого противовеса в лице светского правителя. Только при Оттонах, уже в X веке, все это возвращается на круги своя: усиливается, с одной стороны, светская власть, с другой стороны, церковь опять набирает силу, становясь имперской уже в рамках совершенно другой структуры.

Александр Сидоров
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра исторического знания Института всеобщей истории РАН

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

Романтичная история Пипина Короткого и Берты Большеногой


Сага о Пипине и Берте  (центральная часть). Леопольд фон Боде

Александр Дюма

Пипин Короткий

I. КАК КОРОЛЬ ПИПИН, ПОЛАГАЯ, ЧТО ЖЕНИТСЯ НА ДОЧЕРИ КОРОЛЯ КАРНИОЛА, ВЗЯЛ В ЖЕНЫ ДОЧЬ СВОЕГО МАЙОРДОМА

В 740 году от Рождества Господа нашего Иисуса Христа, когда Византией правил Константин, папа Григорий III скончался, и ему на смену пришел Захария I; он стал девяносто вторым папой римским.

Новый папа был последовательным защитником христианства; видя, что король Французский Хлотарь — еретик, покровительствующий язычникам в их кознях, он трижды отлучил его от церкви, лишил короны и посадил вместо него на трон Пипина. Принц Пипин, опираясь на своего брата Карломана, подчинил себе все королевство франков, похватал еретиков и сжег их на костре, как они того заслуживали; он покровительствовал христианам и поддерживал католическую церковь, — вот почему все христиане явились ко двору Пипина и заключили с ним союз.

Пипин Короткий уничтожает еретиков.

Аллемания.

Была организована мощная лига, после чего Пипин вместе с братом изгнали язычников из Аллемании — ведь оба они были доблестные рыцари; позднее, после изгнания язычников, Пипин и Карломан поделили завоеванные земли. Карломан удалился во Францию и занял французский престол, а Пипин остался со своими людьми в Вейкенштефанском замке на Регенсбурской горе в Баварии, где в наши дни находится монастырь бенедиктинок; он поступил так потому, что опасался, как бы язычники вновь не пустили корни и не возвратились в Аллеманию, ежели бы он остался с братом во Франции.



Пипин III Короткий — майордом франков в 741—751 годах, а затем и король франков с 751 года. Младший сын Карла Мартелла и Ротруды. Первый король из династии Каролингов. Отец Карла Великого.Родился: 714 г. н.э. Умер: 24 сентября 768 г. н.э., Сен-Дени, Франция Супруга: Бертрада Лаонская Дети: Карл Великий, Карломан Братья и сестры: Карломан.

Аллемания.


Король Карниол Британский, прослышав о могуществе и необычайном мужестве Пипина, пожелал заключить с ним союз: он отправил к нему посольство, наказав ему передать, что у него есть дочь, юная и благочестивая красавица по имени Берта, и что он предлагает ее Пипину в жены — так он к нему расположен, будучи наслышан о его подвигах от всех христиан.

Бертрада Лаонская.

Имела прозвище Berte aux grands pieds, Берта Большеногая из-за сильного плоскостопия. Дочь графа Хариберта Лаонского и его единственная наследница.


Король Пипин не был женат. До него и раньше доходили слухи о красоте принцессы Берты, поэтому он с радостью принял посланца и созвал совет баронов, дабы узнать их мнение о предложенном ему союзе. Когда они заметили королю, что молва, возможно, преувеличивает красоту принцессы Берты, он вручил свой портрет посланникам с наказом передать королю Карниолу, чтобы тот прислал портрет своей дочери, так как он, Пипин, хотел бы взять в жены только бесспорную красавицу.


С этим ответом посланники возвратились к королю Карниолу, а два месяца спустя они прибыли вновь, на сей раз с портретом принцессы; она и в самом деле была так прекрасна, как о том и рассказывали. Король одарил посланников богатыми подарками и пригласил ко двору, где их должны были принимать со всею возможной пышностью в ожидании его ответа.


У Пипина был майордом, которому хитростью удалось добиться огромного доверия короля. Никто не любил этого майордома, кроме короля Пипина, сильно заблуждавшегося на его счет и одарившего его землями и замками; однако, вместо того чтобы называть его по имени одного из его владений или замков, все звали майордома не иначе, как Рыжим рыцарем, так как волосы у него были огненно-рыжие.

Пипин ничего не предпринимал, не посоветовавшись с майордомом; целую ночь он не смыкал глаз, изучая присланный ему портрет, а утром приказал пригласить майордома и показал ему портрет принцессы. При виде его майордом так изумился, что Пипин полюбопытствовал, что с ним такое.

— Государь! — отвечал майордом. — Я поражен красотой принцессы.

— Отлично! — молвил король. — Я очень доволен, что ваше мнение совпадает с моим, и если принцесса в самом деле так хороша, как ее портрет, она, вне всякого сомнения, будет моею.

— Государь! — сказал майордом. — Я знаю, как вы могли бы в этом убедиться.

— Как? — спросил Пипин.

— Отправьте меня вместе с посланниками короля Карниола, и, ежели принцесса так же хороша, как ее портрет, я от вашего имени буду просить ее руки у ее отца; если же, напротив, она не так красива, я придумаю подходящий предлог, чтобы, не теряя достоинства, избавить вас от этого союза.

— Совет хорош, — кивнул Пипин, — ты поедешь вместе с посланниками и сделаешь так, как мы договорились.

Майордом дал Пипину сей замечательный совет только потому, что рассчитывал извлечь из этого дела выгоду. Как мы уже говорили, это был весьма влиятельный царедворец, имевший в своем владении четыре, а может быть, и все пять замков; один из его замков находился в Швабии, и в этом замке жили его супруга, два сына и дочь Адальгира. И вот по странной случайности принцесса, изображенная на портрете, который показал ему король Пипин, была очень похожа на Адальгиру, так что майордом в ту же минуту составил коварный план: привезти дочь короля Карниола в Баварию, подменить ее своей дочерью, а дочь выдать замуж за короля. Так он рассчитывал завоевать еще большее доверие короля: дружеское расположение королевы к майордому в глазах короля выглядело бы как результат его услужливости. Этот замысел и хотел привести в исполнение майордом, когда он вызвался поехать к королю Карниолу, а Пипин, у которого не было причин не доверять майордому, внял его совету.

Приняв необходимые меры, майордом уехал с великолепным посольским поездом; но перед отъездом он написал жене письмо, в котором приказывал ей, ни слова не говоря сыновьям, встречать его в деревушке, название коей он указал в том письме; кроме того, он велел взять с собой дочь и двух слуг, в преданности которых он уже имел возможность убедиться.

Майордом долго ехал в сопровождении посольских и собственной свиты; наконец они добрались до владений Карниола, где были приняты с большой пышностью королем, королевой и баронами королевства. Поскольку принцесса Берта оказалась еще красивее, чем ее портрет, майордом поспешил сделать официальное предложение, а король с королевой ничего так не желали, как этого союза, и потому дело сладилось в тот же день. Назавтра о готовящейся свадьбе было объявлено по всей Британии, и начались празднования, и продолжались они больше недели, и пролетело это время в пирах, балах и турнирах.

На девятый день принцесса должна была покинуть отчий дом. Король хотел, чтобы ее сопровождала в пути многочисленная свита, однако майордом ему сказал:

— Господин мой и король! Мой хозяин желает, чтобы вы, ваши принцы и сеньоры, каковых вы соблаговолите выбрать по своему усмотрению, сопровождали вашу августейшую дочь только до половины пути; но он приказал мне не брать с собой никого, даже вас, ваше величество, с полпути; у господина моего и короля Пипина готова свита: его придворные будут сопровождать принцессу и станут прислуживать ей в пути.

Король отвечал майордому так:

— Все будет, как того желает ваш господин. Майордом продолжал:

— Ваше величество! Король Пипин ревнив, и ему было бы приятно, чтобы во все время пути принцесса Берта закрывалась вуалью: никто не должен видеть ее лица; пусть она ни с кем не разговаривает, кроме меня: никто не должен слышать ее голоса.

Король на это отвечал:

— Это более чем верно; с этой минуты ее лицо, ее голос, как и все остальное, принадлежит супругу ее королю Пипину, а хозяин вправе приказывать той, кто всецело ему принадлежит, все, чего он ни пожелает.

Майордом так поступил, чтобы никто из свитских не видел принцессу вблизи и не слышал ее голоса: в подходящий момент ему было бы легче заменить ее своей дочерью.

И вот принцесса отправилась в дорогу в сопровождении франков, а также придворных Карниола; всю первую половину пути, переплывала ли она море или ехала верхом по равнине, она оставалась под вуалью, находясь между своим отцом и майордомом, и обращалась только к ним двоим. Когда половина пути была позади, майордом заметил королю Карниолу и его придворным, что их путешествие подошло к концу, и те, верные уговору, удалились; дело не обошлось без слез: король и принцесса Берта долго плакали, и наконец славный король поручил свою дочь коварному майордому, который, как понимает читатель, не скупился на обещания и клятвы.

Вечером того же дня, как уехали восвояси король и его придворные, майордом отправил Пипину послание, в котором сообщал, что оставил двор Карниола и продолжает путь вместе с принцессой Бертой и что скоро они прибудут, однако не предупредил, по какой дороге, чтобы король не мог никого выслать навстречу принцессе.

Итак, он продолжал путь, а у принцессы Берты не осталось никого, кто напоминал бы ей о родной стороне, если не считать маленького спаниеля, которого она любила после родителей более всех на свете; целый день она забавлялась с песиком, а вечером, когда они останавливались на ночлег, она брала в руки корзинку с прелестным вышиванием и принималась за работу, чтобы хоть немного развлечься; так проходило время, и когда наступил предпоследний день путешествия, майордом остановился в той самой деревне, где его ждала жена с дочерью и двумя слугами; когда он после трехлетней разлуки снова увидел дочь, его еще более поразило ее сходство с принцессой: это обстоятельство только укрепило его в недобром намерении.


Место было выбрано недурно: за деревней начинался большой и густой лес, простиравшийся до Аугсбурга; через лес проходила глубокая и почти безлюдная лощина, прозывавшаяся Долиной Мельниц. Там-то майордом и решил отделаться от принцессы Карниолской.

Он подозвал двух своих слуг и, так как они были его вассалы, а стало быть, целиком и полностью зависели от него, он дал им одежду своей дочери, приказал войти на следующий день до света в комнату принцессы, заставить ее надеть не свое платье, а платье его дочери, и затем следовать за ними; когда они заведут ее в чащобу, они должны ее убить, отрезать ей язык и принести его вместе с ее окровавленной рубашкой — доказательством того, что они исполнили ужасное поручение.

Как и предвидел майордом, слуги не посмели ослушаться. В самом деле, за час до рассвета они вошли в комнату принцессы, разбуженной лаем собачки; девушка изумилась, увидев незнакомых людей, приблизившихся к ее изголовью. Она приказала им выйти вон; однако они, не слушая ее, объявили, что она должна исполнить их волю: молча одеться и следовать за ними. Принцесса, оказавшаяся в одиночестве в чужой стране, поняла, что некому прийти ей на помощь и что она явилась жертвой вероломства; она протянула было руку к своему платью в надежде смягчить сердца палачей лаской и покорностью, но слуги майордома запретили ей прикасаться к ее одежде и бросили на кровать платье дочери своего хозяина.

Тогда принцесса стала умолять их о единственной милости: выйти на минутку, дабы она встала и оделась, что они и сделали, убедившись прежде, что в комнате только одна дверь и что окно слишком высоко, чтобы она могла через него бежать.

Оставшись одна, принцесса со слезами оделась, опустилась на колени и сотворила молитву; не успела она закончить молитву, как двое слуг вернулись и приказали ей поторопиться. Решив ни в чем им не противоречить, она сейчас же встала, зажала под мышкой собачку, взяла в руки корзинку с вышиванием и сказала, что готова следовать за ними.

Слуги приказали ей бесшумно спуститься по лестнице, прошли вместе с ней через двор и, распахнув заднюю калитку, очутились в лесу. Несчастная принцесса так испугалась, что едва не лишилась чувств; она успела заметить, что слуги как-то странно переглядываются.

— Эта ли чего, ничего, — поспешила она их успокоить, опуская собачонку наземь, — подайте мне, я обопрусь на вас и смогу дойти, куда вам будет угодно.

Один из слуг, тот, что был слева, подал ей руку; она оперлась и продолжала путь. Однако спустя четверть часа она почувствовала, что силы ее оставляют, и, скользнув на землю, пала на колени со словами:


— Боже мой! Господа, что же вам угодно со мной сделать, ежели вы ведете меня в такой час в столь пустынное место?


— Дорогая принцесса! — отвечал тот, что шагал по правую от нее руку. — Наш хозяин поручил нам страшное дело, за которое да простит мне Господь, да и вы тоже: мы привели вас сюда убить.


Берта вскрикнула и, раскинув руки, словно мученица, устремила взгляд к небесам. Крупные слезы потекли по ее щекам и закапали на землю, где засверкали в траве подобно росе.


Тогда слуга, бывший слева от нее, подошел к товарищу и отвел его в сторону.

— Ах, дьявол! — прошептал он. — Пусть убивает бедняжку кто хочет, а ведь я ее поддерживал и всю дорогу слышал, как бьется ее сердечко; не могу я поднять на нее руку!

— А что скажет хозяин? — возразил другой слуга.

— Что скажет, то и скажет! Лучше уж я рискну головой, чем погублю душу! Ты только взгляни: ведь она святая, да простит меня Господь!

— Я и сам не прочь ее спасти, — заметил другой, — но ты же знаешь, что нам надобно представить хозяину доказательство того, что его приказание выполнено. Придумай, как заставить его поверить в то, что воля его исполнена, и, клянусь спасением своей души, я буду только рад оставить ее в живых.

— Погоди, дай подумать, — молвил первый.

Спустя минуту он подошел к несчастной Берте, продолжавшей молиться; увидав, что он возвращается после разговора со своим товарищем, она решила, что настал ее смертный час, и, осенив себя крестным знамением, подставила шею, молвив нежным голоском:


— Друг мой! Я прощаю вас, о чем вы меня только что просили. Постарайтесь, чтобы мне было не очень больно!


— Дорогая принцесса! — со слезами на глазах проговорил славный малый. — Я пришел не затем, чтоб вас убить; мне всего-навсего нужна ваша рубашка.


Берта до смерти перепугалась, потому что подумала было, что у этих людей еще более отвратительные намерения; она протянула вперед руку, словно останавливая его.


— Я предпочитаю смерть бесчестью! — воскликнула она.


— Упаси Боже, благородная принцесса, — отвечал слуга, — ежели, даруя вам жизнь, мы заденем или хоть в чем-либо принизим вашу честь! Я прошу у вас рубашку, чтобы изорвать ее и залить кровью, потому что наш хозяин должен поверить, что вы мертвы; а так как он велел нам принести ваш язык в доказательство того, что вы убиты, мы принесем ему язычок вашей собачки.


Принцесса разрыдалась, потому что горячо любила своего пса; а тот словно почувствовал, что спасает жизнь своей хозяйке: он вырвался у нее из рук и лег, поскуливая, к ногам второго слуги.


Берта увидела, что сам Господь хочет, чтобы так все и произошло. Она из целомудрия отошла немного в сторону и, сняв рубашку, протянула ее слугам; те взяли рубашку, проткнули ее ножами в нескольких местах, потом убили собачонку, вымазали ее кровью рубашку принцессы, отрезали у песика язык, чтобы их хозяин поверил, что они убили принцессу; потом они заставили ее поклясться, что она не станет пытаться вернуться к своему отцу, и после того, как принцесса принесла такую клятву, они оставили ее в лесу, забрав окровавленную рубашку и собачий язык.

Когда майордом увидел то и другое, у него не осталось более сомнений в том, что его приказание исполнено, он отпустил жену и обоих слуг, щедро наградив их за молчание; потом он разбудил дочь, приказав ей подняться в комнату принцессы; там, наученная заранее, она надела платье Берты, ее драгоценности, набросила ее вуаль и в час, когда та обыкновенно отправлялась в дорогу, она спустилась, как это делала принцесса, села на коня, проскакала весь день бок о бок с майордомом, проделала то же на следующий день и к вечеру прибыла в Вейхенштефанский замок.


dar-veter84.livejournal.com

Пиренн: Италия, папа и Византия. Союз Римской церкви с Каролингами: seann — LiveJournal

После падения Западной Римской империи церковь продолжала свято чтить память империи и сохранять ей верность... Она восприняла события 476 г., когда последний император Западной Римской империи отрекся от престола, как события второстепенные и не имевшие принципиального значения. Раньше она признавала императора в Равенне; теперь — императора в Константинополе; более того, император в Константинополе считался и главой церкви. Империя для церкви продолжала существовать. Папа римский считал себя подданным императора, поддерживал с ним постоянный контакт и имел в Константинополе своего представителя... Сам император, когда дела в империи обстояли нормально, высоко чтил папу римского, считая его главным патриархом империи и ставя выше патриархов в Константинополе, Иерусалиме, Антиохии и Александрии[202].

... лангобардам в годы правления императора Тиберия II (578—582) удалось захватить территорию Италии до Сполето и Беневенто. Папа Пелагий II пытался последовать совету византийского императора и заключить союз с франками, но, увы, безрезультатно. Италия превратилась в зону господства самого ужасного хаоса и хищнического произвола.

Однако Рим, город, где находился папский престол, и Равенна, город престола императора, держались, помогая друг другу.

...Когда на папский престол взошел Григорий Великий (он был папой с 590 по 604 г.), угроза была велика как никогда. В 592 г. связь между Римом и Равенной была перерезана, а герцог Сполето Арнульф со своим войском появился под стенами Рима. В 593 г. город вновь оказался под угрозой, на этот раз со стороны короля лангобардов Агивульфа. Григорию пришлось защищать город без какой-либо помощи извне... В этот момент патриарх Константинополя, воспользовавшись той отчаянной ситуацией, в которую попал Рим, объявил себя вселенским патриархом. Григорий немедленно выступил с протестом против этого. Византийский император Фока пошел навстречу Григорию и признал римского папу «главой всех церквей».

А затем папа, окруженный со всех сторон наседавшими врагами, пытавшимися захватить город, и брошенный византийским императором, воздвиг колонну посередине Римского форума, чтобы показать, что он является действительно первым лицом в христианском мире.

...В 596 г. он направил в Британию первую группу проповедников христианства во главе с Августином. Цель этой миссии состояла в том, чтобы принести христианскую веру в души людей, и папа нисколько не сомневался в том, что именно таким образом закладываются основы могущества и величия римской церкви и ее независимости от Византии.

...Для церкви завоевание азиатского и африканского побережья Средиземного моря арабами-магометанами было ужасной катастрофой. Помимо того что ареал распространения христианства теперь ограничивался исключительно пределами Европы, арабские завоевания привели к окончательному расколу церкви на восточную и западную... Для того чтобы укрепить единство в вопросах веры и сохранить империю перед угрозой завоевания арабами-магометанами, император счел необходимым и своевременным примирить монофизитов и православных, провозгласив доктрину единобожия...

Однако эта попытка спасти империю была запоздалой.

(Вселенский спор о доктринах)

(арест и мученичество папы Мартина; он был сослан в Крым, где и умер в сентябре 655 г.)

Констант II в свое время также продемонстрировал свое намерение ориентироваться на Запад. .. византийский император прибыл с визитом в Рим, где был с глубочайшим почтением встречен Виталианом 5 июля 663 г. Возможно, император хотел бы перенести свою резиденцию в древнюю столицу империи, но он понимал, что это невозможно, поскольку у него не было войск, чтобы отразить возможное нападение на Рим со стороны лангобардов. Поэтому двенадцать дней спустя после прибытия в Рим Констант II отбыл на Сицилию, чтобы разместить свою постоянную резиденцию в Сиракузах, где он был, по крайней мере, под защитой своего флота. Там он и встретил свой смертный час: в 668 г. император был убит.

...После подписания мира с лангобардами единственными византийскими войсками в Италии были те, которые набирались здесь же из местного населения; все остальные византийские силы были заняты в боевых действиях против арабов-магометан. Таким образом, у Византии просто не было возможности влиять на выборы папы... В 692 г. папа Сергий отказался поставить свою подпись под решениями собора, которые шли вразрез со взглядами и традициями, принятыми и Риме.

... произошедший в 692 г. короткий разрыв отношений был не нужен ни папе, ни императору. Последний папа, посетивший столицу Византии, был принят с величайшим почтением, и ему были оказаны наивысшие почести. Документально зафиксировано, что император пал перед ним ниц и поцеловал его ноги. Отношения были вновь выстроены таким образом, что вполне удовлетворяли обе стороны. Мир был восстановлен.

Однако старый конфликт между православными и метафизитами время от времени проявлялся вновь и вновь...

(арабский флот отбит от Константинополя; иконоборчество)
... Лев III издал свой первый указ против икон в 725 или 726 г. Папа Григорий II немедленно предал этот указ анафеме. С самого начала этот конфликт носил исключительно острый характер. На заявление императора о своем праве управлять церковью папа объявил о независимости церкви от императорской власти, причем сделал это в таких выражениях и в таком тоне, как никто до него не решался. Фактически римская церковь заявила об отделении от Византии.
(доктринальный конфликт Рима с Византией)

В разгар всех этих нескончаемых трудностей и опасностей папа с помощью англосаксонской церкви предпринял усилия по обращению в христианство жителей языческих районов Германии. Англосаксонская церковь, созданная греческим монахом Теодором, которому папа Виталиан присвоил в 669 г. сан архиепископа Кентерберийского, стала настоящим передовым рубежом папства на севере.

Из лона англосаксонской церкви вышли два выдающихся христианских проповедника, прививавшие жителям Германии любовь к Евангелию: Винфрит (св. Бонифаций), прибывший в Германию в 678 г., и Виллиброрд, вступивший на континент в 690 г. ...Таким образом, пока византийский император отсекал Рим от Востока, Бонифаций посредством своей пасторской миссии укреплял позиции Рима на самых окраинах бывшей империи, христианизацию которых поддержал еще папа Григорий II. ...

... благодаря посредничеству Бонифация отношения папы с Пипином, который относился к церкви гораздо более благосклонно и благожелательно, чем его отец, становились все ближе и доверительнее, Пипин же, правивший после отхода от дел Карломана в одиночку, подготавливал государственный переворот... Бедный меровингский король, ожидавший решения своей судьбы, был заточен в монастырь, и более никто не интересовался его судьбой. Папа короновал Пипина Короткого.

С этого момента политическая география изменилась коренным образом. Север безоговорочно занял преобладающую позицию. Именно здесь сконцентрировалась светская власть, поскольку Южная Галлия была разорена арабами-магометанами. И именно эта держава с центром власти в Северной Галлии стала единственной опорой папства, поскольку Греческая (Византийская) империя отсекла римскую церковь от Востока[205].

В 751 г. был заключен союз между папством и государством Каролингов.

seann.livejournal.com

Папство в раннем средневековье (VIII-XI века)

Е. Гергей. История папства


Римская рабовладельческая империя распалась, и на территории античного мира возникли многочисленные государства варваров, которые по мере слияния завоевателей с населением Рима и формирования феодального общества преобразовывались в феодальные государства (королевства). Католическая церковь обеспечивала непрерывность этого процесса, и она стала основной организующей силой нового общества. Монахи-бенедиктинцы с крестом и плугом (cruce et arato) шли к варварам, чтобы обратить их в христианскую веру, но их словам придавал вес меч франкского феодального государства.

Первые монахи-миссионеры появились в Британии по поручению папы Григория I. В результате их успешной деятельности английская церковь полностью подчинилась папе (позднее и сама Англия стала платить папе ленный налог). Монахи английской и ирландской церквей при поддержке франков и папства продолжали вести на континенте миссионерскую деятельность. Руководителя миссии, монаха Виллиброрда, папа назначил архиепископом Утрехта. Но на развернувшуюся деятельность германских миссионеров решающее влияние оказало католическое франкское королевство, чьи завоевания были тесно переплетены с деятельностью миссионеров.

Создание союза с франками (VIII век)

В первой половине VIII века папству еще приходилось маневрировать между иконоборческой византийской империей и лангобардами-арианами. Папа Константин, находясь в Византии, обнаружил там полный политический разлад, для преодоления которого император Лев III (717-741), стремившийся к дальнейшей секуляризации государственной жизни, предпринял реорганизацию государственного управления. Под влиянием епископов-иконоборцев из Малой Азии он выступил в 727 году против почитания икон. Папа Григорий II (715-731) отвергал иконоборчество, однако он не хотел доводить это расхождение до разрыва. За противоречиями стояла проблема изображения Христа как человека. Согласно ортодоксальной концепции, Христос был реальной личностью и, как такового, его можно было изображать в культовых произведениях искусства. А согласно утверждениям иконоборцев, Христос был только Бог, а не реальный человек, поэтому его и нельзя изображать, рисовать в человеческой ипостаси (монофизитство).

Как всегда, за новой теоретической дискуссией также скрывались политико-властные противоречия между Востоком и Западом. Император-иконоборец, действуя в духе своих реформ, обложил большими налогами богатые папские владения. Григорий II резко протестовал против нового бремени; имперские чиновники, присланные для наложения штрафов, были жестоко избиты: римлянами. В эти критические времена у папы наряду с римскими аристократами появились и другие неожиданные союзники: это были его прежние противники, соседи Рима лангобардские герцоги, владетели Сполето и Беневенто, взявшие папу под свою защиту против экзарха и лангобардского короля.

Последний возникший с Византией конфликт побудил папу вновь укреплять связи с западным миром. Григорий II уже сознательно искал выход из создавшегося положения в германском миссионерстве, которое опиралось на вооруженные силы складывающейся империи франков. Однако Карл Мартелл (717-741), майордом, фактически правивший вместо франкских королей, с подозрением наблюдал за миссионерской деятельностью в Тюрингии и Баварии Уинфрида (Бонифация), который действовал здесь на основании поручения папы, полученного в 719 году. Отрицательного отношения франков к миссионерству не смогло поколебать даже рекомендательное письмо Григория II, которое он дал епископу Бонифацию для вручения Карлу Мартеллу, ибо майордом сам стремился к верховенству над церквами на завоеванных территориях и над франкской церковью. Папа Григорий III (731-741), пытаясь противостоять этому, послал в 732 году Бонифацию, апостолу Германии, архиепископский паллий[16] и поручил ему организацию епископств.

Однако положение папы становилось все более неустойчивым под перекрестным огнем враждебной политики Византии и лангобардских завоевателей, стремящихся к гегемонии в Италии. Конфликт с Византией, возникший по поводу отношения к иконам, привел к тому, что император Лев III отказался признавать вселенский примат папы на территории Восточной империи, понимаемой в узком смысле слова; он также препятствовал тому, чтобы папа распространял свое влияние на Востоке даже в вопросе о догматах. Это сопровождалось и более серьезными последствиями, заключавшимися в том, что император изъял из-под власти папы провинции Сицилию, Бруттиум, Калабрию и Иллирию и передал их в подчинение Константинопольского патриарха. Культура этих территорий, литургия в церквах этих провинций уже с VII века постепенно становилась все в большей степени греческой, и теперь, после перехода их под юрисдикцию Византии, этот процесс завершился. Такая реорганизация нанесла папству огромный материальный ущерб, лишив его самых доходных земель Патримониума (годовой доход от них составлял около 3,5 центнера золота), и заставила искать новую ориентацию.

Второй противник папства, лангобардский король, сторонник арианства, напротив, стремился к объединению Италии. Лангобарды заняли Северную Италию, принадлежавшую Византии, и летом 739 года появились перед воротами Рима. Папе Григорию III не оставалось ничего другого, как направить посольство к Карлу Мартеллу с просьбой, чтобы франки оказали ему вооруженную защиту от лангобардов. Но в это время франки, сражаясь против вторгшихся в Галлию арабов, не могли обойтись без военной силы бывших с ними в союзе лангобардов, поэтому Карл Мартелл уклонился от выполнения просьбы папы. И это было связано с реальной политикой франков, а не с их враждебным отношением к церкви. Ведь франкское государство в то же время способствовало расширению связей между франкской церковью и папством. Франкская империя стремилась унифицировать христианство, ибо она усматривала в нем залог своего единства. При содействии британских миссионеров римско-католическая, латинская литургия постепенно заменила во всей империи галльский обряд.

Папой Захарием (741-752) окончательно завершилась византийская эпоха папства. Этот папа был греком по происхождению и последним из пап, который о своем избрании доложил в Константинополь для утверждения. Утверждение пап Византией, то есть существование папства в рамках империи, в принципе обеспечивало его универсальный характер и препятствовало тому, чтобы папа не превратился в одного из митрополитов провинциальной Италии. При папе Захарии, однако, лангобарды ликвидировали в Италии господство Византии и пытались объединить полуостров в едином арианском феодальном государстве. Сам папа, убедившись, что ему пока неоткуда ждать помощи, сделал попытку сосуществовать с лангобардами. Модус вивенди, сложившийся между лангобардским королевским двором в Павии и римскими папами, не смог превратиться в более тесный союз именно потому, что при установлении феодального политического единства Италии в рамках лангобардского королевства папа стал бы лишь руководителем этой национальной церкви.

Для устранения этой опасности папа налаживал все более и более тесные связи с франкской церковью. Сын Карла Мартелла, Пипин Короткий (741-768), уже дал согласие на то, что папа сделает Бонифация архиепископом Майнца, ибо Пипин хотел завоевать германцев с помощью папы. Понимание ситуации побудило папу Захария в 751 году способствовать заключению последнего короля из династии Меровингов в монастырь и согласиться с венчанием на королевский трон Пипина, имевшего фактическую власть в стране, Пипин получил от папы узаконение своей власти и, воспользовавшись ею, поднялся над племенными и национальными отношениями. Христианская монархия правившего по милости Божьей Пипина и его семьи стала наследственной. Теперь папа вправе был ожидать от франкского короля вооруженной поддержки.

В 751 году лангобарды захватили Равеннский экзархат. Не подлежало сомнению, что после Равенны наступит очередь Рима. Новый папа, Стефан II (752-757), организовал в Риме крестный ход. В дни, когда Рим оказался беззащитным, при папском дворе возник план: обратиться к франкам с просьбой о вооруженном вмешательстве. Втайне начался обмен послами между Стефаном II и Пипином. Стефан II в своих письмах с просьбами о помощи вновь и вновь напоминал франкскому королю, что королевскую власть тот смог получить и укрепить лишь с помощью папы. Пипин колебался потому, что лангобарды были ему нужны в борьбе против арабов, не говоря уж о той внутренней оппозиции, которая считала новую итальянскую политику короля неверной. Будучи в стесненном положении, папа, чтобы добиться решения, сам отправился к франкам. Стефан II был первым папой, который зимой 753/754 г. переправился через Альпы. В январе 754 года он встретился с королем вблизи Понтиона. Пипин принял папу с византийскими церемониями: он бросился перед ним на землю, а затем, как конюший, взял лошадь папы под уздцы, сопровождая гостя.

Однако в церкви папа без всяких церемоний опустился на колени перед франкским королем и не вставал до тех пор, пока Пипин не пообещал ему оказать помощь против лангобардов. В соответствии с соглашением, которое означало союз между папством и феодальной монархией, Пипин и его преемники обещали защищать «права Петра»: отвоевать экзархат и восстановить положение, существовавшее до 680 года.

Почему Пипин взял на себя защиту папства, находящегося в далекой Италии? Скорее всего, руководствуясь реальными политическими интересами, а не из-за религиозного фанатизма. Папа же в 754 году вновь помазал Пипина и его сыновей на королевство и, опираясь на авторитет церкви, освятил, узаконил власть семьи. Таким образом, остальные ветви Каролингов были лишены права наследования. Папа помог укрепить центральную королевскую власть, противостоящую франкской феодальной аристократии. Одновременно папа присвоил франкскому королю титул «патриций Рима» (который ранее давался лишь наместнику византийского императора в Равенне). Пипин, будучи римским патрицием, становился защитником римской церкви.

Но Стефану II пришлось еще 7 месяцев ждать на франкской земле, пока Пипину удалось убедить феодальную аристократию принять план войны против лангобардов. Когда же наконец в 754 году в Керси было Достигнуто соглашение, франкский король в дарственном письме дал обещание восстановить Патримониум Петра.

Пипин не только принял титул защитника римской церкви, но и действительно взял на себя обязанность ее защищать. В 754 и 756 годах он предпринял успешный военный поход против лангобардов. Захваченные у них территории: Римское герцогство (в более узком смысле Патримониум), Романью (экзархат) с 22 городами и Пентаполь - он подарил папе. Пипин переписал и включил в реестр все населенные пункты и города, переданные папе («Петру»), и ключи от них возложил на могилу Святого Петра. Благодаря «Пипинову дару» не только расширились владения папы, но и практически был положен конец византийскому влиянию. Однако Пентаполь фактически тогда еще не подпал под власть папы.

Так, с помощью франкского феодального государства в 756 году уже фактически родилось Папское государство, Патримониум Святого Петра, светским властелином которого являлся римский епископ. Пипин преподнес дар в качестве римского патриция, звание это ему было присвоено папой, и тем самым он стал чуть ли не сюзереном папы. (Это звание раньше носил равеннский экзарх.) Следовательно, папа с помощью франков создал Папское государство, в то же время Пипин при содействии папы образовал первую в Европе наследственную феодальную христианскую монархию.

Однако Папское государство в период раннего феодализма еще не могло считаться суверенным государством. Юридически оно все еще находилось в рамках Римской империи. Территория Церковного государства, за исключением Патримониума Петра, до XV века не имела постоянных границ, а все время претерпевала изменения. Она состояла из многих больших или меньших по размерам владений, в том числе и наследственных, которые были подарены папе, а затем в отдельных случаях отобраны или отвоеваны у него (как, например, Пентаполь). Справедливо и то, что территориальные претензии отдельных пап и территории, действительно принадлежавшие им, не всегда совпадали друг с другом. Формирующееся Папское государство вначале не располагало основными важными атрибутами государственности, так, в первую очередь оно не имело вооруженных сил. Его положение можно сравнить с теми герцогствами, которые в процессе формирования феодального общества стали самостоятельными за счет центральной власти, при этом они не порывали полностью с метрополией.

Государственная власть папы опиралась не на юридические, а на теологические постулаты, основанные на Библии. Это достигалось в первую очередь путем непосредственных ссылок на князя апостолов Петра. Как папа стал светским князем, так и первого апостола превратили в князя апостолов. Культ Петра, формирование которого прослеживается в VII веке, стал настоящим политическим капиталом в руках папы. Папа просил политической помощи у франкского короля не от своего имени, а от имени Святого Петра, и франкский король передал вышеупомянутые владения не папе, а Петру.

Папская курия приняла дар франков так, будто все это было возвращением (реституция) того, что папы когда-то получили во владение от Григория I. Будто эти территории после их освобождения возвратились к своему первому владельцу, Святому Петру. Росту самосознания папы способствовал постулат, согласно которому в условиях завоеваний и феодальной расчлененности гарантом универсального христианского духа является папа, который в складывающемся западном христианском мире выступает хранителем единства и порядка. В VIII веке Святой Петр и его наместник на земле, папа, представлялся как глава разрываемой на части христианской эйкумены, Imperium Christianum (Христианской империи), как символ ее сплоченности.

Для идеологического обоснования суверенности Папского государства и подтверждения верховной власти папы появился фальшивый документ о так называемом «Константиновом даре». Этот документ возник явно в стенах папской курии, понимавшей его идеологическое значение, во времена папы Стефана II или его брата Павла I (757-767). Согласно ему, император Константин в благодарность за то, что папа Сильвестр I поспособствовал ему в исцелении от проказы, якобы предоставил Сильвестру и всем его преемникам примат (главенство) над четырьмя восточными патриархами, а также императорские регалии, то есть политическое верховенство над всей западной частью Римской империи. Однако, сохранив церковный примат, папа будто бы не принял императорские регалии, и теперь в связи с прекращением императорской власти она переходит к папе. Дарственная грамота, которая появилась во второй половине VIII века, когда она была нужна в качестве юридического обоснования задним числом создания Папского государства, с начала IX века оказалась включенной в церковный юридический сборник. Бесспорно, эта грамота оказала влияние на реставрацию западной империи, а затем на протяжении веков - на взаимоотношения между папством и империей, между церковной и светской властью. Документ считали достоверным до XV века. Правда, уже первые немецкие императоры поговаривали о подделке, но научно это доказали лишь Николай Кузанский (1401-1464) и Лоренцо Балла (1407-1457).

Пипин обеспечил папству в Италии свободу рук, и папство постаралось воспользоваться этим. Как только угроза со стороны соседей исчезла, папство тут же начало мечтать о власти над миром.

Авторитет Стефана II благодаря Пипину настолько возрос, что папа предпринял попытку в только что возникшем государстве сделать свою власть наследственной. Ему удалось достичь того, что в качестве его преемника на папский престол был избран его брат Павел. Но уже после Павла I возникла новая общественно-политическая сила: вооруженное феодальное дворянство Рима и Римской области, которое затем на протяжении трех веков подчиняло своей власти папство.

До этого времени римская аристократия была опорой пап в устремлениях, направленных на достижение независимости от Византии и лангобардов. С образованием Папского государства светская знать оценила новую ситуацию как возможность взять в свои руки и политическую власть. Но ей пришлось разочароваться, ибо на высшую политическую власть притязал сам папа, рассматривавший римскую знать, аристократию лишь как своих вассальных подданных, своих чиновников. Права папы как сюзерена были реализованы с помощью франков.

Соперничество с римской аристократией вспыхнуло после смерти Павла I (767). Герцог Непи Тото, предводитель знати Кампаньи, вооруженным путем вмешался в папские выборы. Папой был избран его брат Константин, который к тому времени еще был светским лицом. Церковная оппозиционная партия обратилась за помощью к лангобардам. Во время уличных боев в Риме лангобарды убили Тото, а Константина, страшно обезображенного, свергли с папского престола. На его место избрали своего кандидата, монаха по имени Филипп, который, однако, также не был признан папой. В конце концов обуздать анархию формировавшихся в соответствии со своей политической ориентацией партий (франки, лангобарды, византийцы) временно удалось Стефану III (768-772) с помощью франков. В 769 году состоялся Латеранский собор, на который явилось 13 франкских епископов, тем самым демонстрируя, что за спиной законного папы стоит великая франкская держава (и церковь). Во время проведения собора Филипп добровольно отказался от папского престола, а Константин был низложен и осужден. Принцип «Никто не вправе вершить суд над первым престолом» был обойден таким образом, что Константина заранее объявили незаконным папой, оказавшимся на папском престоле не в результате выборов, а посредством узурпации. Собор принял принципиально важные решения относительно регламента папских выборов: в выборах папы впредь не могли участвовать миряне, было оговорено, что правом избрания пользуются лишь лица духовного звания; светские лица не могут быть избраны папой, в папы можно избирать исключительно кардиналов-священников или кардиналов-диаконов; канонически избранного папу народ Рима утверждает своим устным одобрением. Время показало, что это правило также осталось простой формальностью; избрание папы определялось складывавшимся на данный момент соотношением сил.

Как только папство освободилось от ставшей стеснительной опеки византийского государства, оно сразу же попало под защиту франкской феодальной государственной власти. Закономерность и необходимость этого подтвердило развитие событий в Италии. Ведь в Италии уже на протяжении веков не существовало центральной политической власти. Во время образования феодального общества городская и провинциальная знать соединяла экономическую власть с военной. Несмотря на то что римская церковь была самым крупным землевладельцем и более богатой, чем местные представители земельной знати, у Папского государства отсутствовали собственные вооруженные силы. Таким образом, папы находились в зависимости от римской и провинциальной знати, от феодальных властелинов. Сами папы были выходцами из этой среды, из нее же они набирали своих чиновников и членов кардинальского корпуса. Так как держава, защищающая папу, находилась далеко, то папа не мог существовать и действовать вопреки знати и без нее.

Последующие папы, Стефан III (IV) и Адриан I (772-795), стремились к тому, чтобы (после легализации единоличной власти Карла Великого) вновь противопоставить франков лангобардскому союзу. Превращению Карла Великого в самодержавного правителя способствовало то, что ему удалось заполучить королевство лангобардов. Варвары еще дважды опустошали Рим, пока Карл Великий в 774 году окончательно не занял королевство лангобардов и как король Италии и патриций Рима не укрепил Пипинов дар. Небольшие лангобардские герцогства он присоединил к Папскому государству, а на подвижных границах франкской империи организовал так называемые маркграфства, из их среды вскоре и в Италии появились крупные феодалы. Таким образом, франки-завоеватели, объединившись с местным правящим классом, усилили партикулярную феодальную знать, противостоящую папству.

Адриан I во время своего длительного понтификата укрепил суверенитет Папского государства, опираясь на державу франков. Карл и папа в 781 году упорядочили взаимоотношения Церковного государства с франкским королевством. Король вновь подтвердил верховную власть папы над Римским герцогством, над Романьей (бывшим экзархатом) и над Пентаполем. Однако он не удовлетворил чрезмерные территориальные претензии папы. Так, он не уступил ему лангсбардские герцогства Сполето и Тоскану, предоставив ему возможность лишь получать с них определенные доходы. В то же время папа получил определенные владения на территориях Сабины, Калабрии, Беневенто и Неаполя. Упорядочение отношений означало дальнейший шаг вперед на пути превращения Папского государства в суверенное. Начиная с 781 года папа датирует свои грамоты уже не годом правления византийского императора, а годом своего понтификата. Суверенность подчеркивается и тем, что Адриан I оказался первым папой, который в 784-786 годах начал чеканить свои деньги - серебряный динар с весьма светской круговой надписью на нем: «Victoria domini nostri»[17].

Папа Адриан, несомненно, был реалистом в политике. Он рано понял, что Карл в отличие от Пипина не удовлетворится бескорыстной защитой церкви, а пожелает подчинить папство своей власти. Когда Карл в Италии ограничил самостоятельные властные устремления папы и вновь вступил в союз с лангобардами, папа, используя происшедший в Византии поворот в политике, попытался урегулировать свои отношения на Востоке. С восшествием на престол императрицы Ирины в Византии временно одержал верх политический курс, направленный на установление единства церкви. Под знаком этого в 787 году состоялся II Никейский вселенский собор. В соборе приняло участие 245 епископов, председательствовал на нем Константинопольский патриарх, с большим почетом были приняты папские послы. Это был Седьмой вселенский собор. Собор заклеймил иконоборчество и в соответствии с ортодоксальным учением восстановил почитание икон (но не культ). Новое объединение восточной и западной церквей (на довольно непродолжительное время) произошло благодаря содействию византийской императрицы и римского папы. Из этого процесса Карл и франкская великая держава были исключены, будто они и не существовали, и Запад был представлен единственно папой.

Гнев франкского короля был вызван не ревностью к церкви, а опасениями за свои державные интересы. Ведь только недавно завоеванные лангобардские герцогства в Италии при поддержке Византии и папства могли успешно выступить против франкских завоеваний. Король Карл извлек из этого урок и поставил папу на место. В первую очередь он окончательно отделил и изолировал папство от Византии и приковал к франкской империи. В 787 году папа получил от Карла земли, соседствующие с герцогством Тоскана, а также имения и города, принадлежавшие Беневенто. Карл также пообещал, что возвратит папе оставшиеся под греческим господством южноитальянские области, ранее принадлежавшие церкви (Неаполь и Калабрию), в случае овладения ими.

Что касается церковно-политического разрыва, то в этом вопросе Карл выступил против II Никейского собора и в своем послании («Libri Carolina») вступил в дискуссию с его решениями. Он не вынуждал папу Адриана отречься от решений II Никейского собора, но потребовал, чтобы на созываемом Карлом в 794 году во Франкфурте соборе бывшей Западной империи папа обеспечил представительство своими послами. На этом соборе председательствовал король; на нем были осуждены решения восточного собора, с чем выразили согласие и папские легаты. Папе был преподан урок: дела христианского сообщества вершат уже не папа и Византия, а Карл при содействии папы.

Папа Адриан скончался в то время, когда рушились его мечты о папском суверенитете. Об избрании его преемника Льва III (795-816) Карл был извещен посольством. Начиная с Павла I, таким образом в качестве простого акта вежливости патриция ставили в известность о результатах выборов. В свое время Византия, а также экзарх требовали, чтобы к ним обращались с просьбой об утверждении еще до посвящения. Однако Лев не только вместе с римскими избирателями дал клятву верности франкскому королю, но и одновременно признавал Карла своим сюзереном. Лев прекратил датировать свои грамоты только годом своего понтификата и стал проставлять также год правления Карла.

Следует учитывать, что папы в Италии для противостояния вновь появившимся арабским (сарацинским) завоевателям и все заметнее наглеющей феодальной аристократии нуждались еще более, чем прежде, в вооруженной защите со стороны франков. Но это можно было обеспечить лишь за счет полного политического подчинения франкскому королю.

В 799 году, во времена понтификата папы Льва, мы встречаемся с новым явлением: под руководством племянника папы Адриана (скончавшегося предшественника Льва) против папы, избранного в соответствии с канонами, подняла мятеж византийская партия. Против папы Льва, как выяснилось, не без основания, был выдвинут целый ряд обвинений (клятвопреступление, предательство, нарушение брака и т. д.). Во время церковного шествия на Льва III было совершено нападение, с него было сорвано одеяние иерарха, его стащили с осла и заключили в монастырь. Льву удалось, обманув бдительность стражей, спуститься по веревочной лестнице и бежать сначала в Сполето, а оттуда к своему господину - Карлу. Эти события интересны во многих отношениях: прежде всего - мятеж был поднят против избранного на законном основании и уже правящего папы, таким образом, была нарушена неприкосновенность папы. Достойно внимания и то, что здесь открыто проявилась и позднее отчетливо просматриваемая неустойчивость, нашедшая выражение в чередовании пап, противостоящих друг другу в силу своих политических ориентации. За понтификатом провизантийского Адриана последовала откровенно профранкская позиция Льва. И наконец, на сцене появляется папский племянник, представляющий сторонников предшествующего папы и проводящий политику, направленную против его преемника.

www.sedmitza.ru

КОРОНАЦИЯ ПИПИНА КОРОТКОГО И ОБРАЗОВАНИЕ ПАПСКОЙ ОБЛАСТИ

КОРОНАЦИЯ ПИПИНА КОРОТКОГО И ОБРАЗОВАНИЕ ПАПСКОЙ ОБЛАСТИ

Как в свое время командиры варварских военных отрядов во время заката Римской империи, захватывая власть, все-таки не решались принять императорский титул, так и майордомы франков долгое время избегали коронации. Они предпочитали управлять от имени по большей части ничтожных Меровингов. В определенный момент тот или иной управитель «вытаскивал» на свет Божий «ленивого короля», тот отпускал длинные волосы — символ королевской власти у франков — и выполнял ряд формальных процедур, пока майордом (тот же или новый) не отправлял его в монастырь. Когда один из майордомов попытался сделать королем своего сына, это вызвало негодование его коллег в других франкских областях, они получили прекрасный повод для ведения войны с дерзким самозванцем. Для того чтобы коронация майордома состоялась без подобных эксцессов, нужно было для начала объединить Франкское королевство под своей властью и прочно укрепиться в качестве единоличного правителя.

Пипин Геристальский, ставший в 687 г. майордомом Австразии, Нейстрии и Бургундии одновременно, еще не обладал такой прочной властью. Его сын Карл Мартелл продвинулся в этом направлении гораздо дальше, но не пришел еще к мысли о собственной королевской династии. Он разделил Франкское королевство между своими сыновьями — Карломаном и Пипином по прозвищу Короткий. Умер Карл в октябре 741 г., Карломану досталась Австразия, Алеманния и Тюрингия, младший сын получил Нейстрию, Бургундию и Прованс. Сын Карла от второй жены Гриффо получил лишь небольшие владения и, как только Мартелл был похоронен, выступил против братьев. Карломан и Пипин разбили его и заточили в замок. Следующие несколько лет эти двое вели беспрерывную совместную борьбу против сепаратистских устремлений правителей различных частей государства. На престол же был возведен очередной ничего не значащий король — Хильд ерик III. В ходе войны была покорена Северная Аквитания, Алеманния, разгромлен баварский герцог. Покорение это производилось с чрезвычайной жестокостью. В подчиненных областях майордомы ставили у власти своих людей.

В 747 г. по неизвестной причине Карломан отказался от власти и постригся в монахи. Вероятно, он проиграл в закулисной борьбе своему брату. Пипин остался единоличным правителем. Ему снова пришлось воевать с Гриффо и с аквитанским герцогом Вайфаром. Но к 750 г. смуты были в целом преодолены. Тогда-то Пипин Короткий и решился закрепить франкский престол за своим потомством. Папе Захарии, которому остро требовалось покровительство могущественного светского государя в борьбе против влияния Византии и итальянских соседей — лангобардов, Пипин отправил епископа Вюрцбургского и аббата Сен-Дениского с поручением. Они должны были спросить папу: «Справедлива ли такая система управления, при которой королем называется тот, кто не пользуется королевской властью?» Естественно, Захария понял более чем прозрачный намек и ответил, что королем должен быть тот, кому реально принадлежит королевская власть. В ноябре 751 г. в Суассоне состоялось нечто вроде общего собрания франков, в том числе духовников, которое признало Пипина королем. Хильдерик был отправлен в монастырь. В мае 752 г. Пипин Короткий был торжественно помазан на царство будущим святым, архиепископом Майнцским Бонифацием, как в свое время Самуил помазал Давида.

В конце 753 г. преемник Захарии Стефан II, теснимый в Италии лангобардским королем, прибыл к франкам просить защиты. Тогда состоялась еще одна торжественная процедура. Пипин встретил папу в Понтионе, лично вел под уздцы его лошадь, а затем принял корону в Сен-Дени из рук его святейшества. Была коронована и жена Пипина Бертрада. С Пипина начала свою историю династия Каролингов, получившая, правда, имя в честь сына этого короля. С другой стороны, важное значение имел тот факт, что корону Пипину вручил Папа Римский, что указывало на исключительную роль католического духовенства в стране.

После походов в Италию Пипин опять занялся аквитанскими делами, изгнал арабов из Южной Галлии. В 759 г. была покорена Септимания, что дало Франкскому королевству выход к Средиземному морю. К 768 г. (когда Пипин умер) была окончательно подчинена Аквитания, что расширило королевство.

Союз, заключенный между Пипином и Папой Римским, имел, помимо коронации франкского майордома, еще одно важное последствие. Во владение папы были переданы земли в Италии, которые окончательно превратили римского епископа в светского государя — была образована так называемая Папская область.

Лангобардский король Айстульф был верным последователем своего предшественника на троне Лиутпранда в деле борьбы за власть в Италии с Византией и Папой Римским. Он овладел Равеннским экзархатом и угрожал непосредственно Риму. Папа Стефан на коленях умолял Пипина помочь, и тот поклялся защитить Римский епископат. Франкский король за это получил от папы даже титул патриция, который, по идее, мог дать только византийский император. Совет феодальной аристократии в Керси на Уазе поддержал идею защиты папского престола. (Хотя есть доказательства и того, что далеко не все франкские феодалы были в восторге от итальянского похода.)

В 754 г. Пипин выступил в поход против лангобардов. В результате удачной для франков битвы при Сузе Айстульф обязался возвратить захваченные области и вознаградить Пипина за военные издержки, но как только франки покинули Апеннинский полуостров, лангобарды двинулись к Риму и осадили его. Второй поход Пипина вынудил Айстульфа смириться. Согласно предварительной договоренности франкский король в 756 г. даровал Стефану отвоеванные у лангобардов области — Равеннский экзархат (включавший и Венецию с Истрией), Пентаполис (береговую полосу с пятью городами: Анкона, Римини, Пезаро, Фано и Сенегалья), Парму, Реджио и Мантую, герцогства Сполето и Беневент, остров Корсику. Этот дар включал и сам Рим с округой. На самом деле, Пипин, конечно, не имел права дарить папе земли, принадлежавшие по закону византийскому императору, но протесты последнего ничего не дали. Его посланцы в Павии (столица Лангобардского королевства, где находился в то время Пипин) вернулись в Константинополь ни с чем.

Папа Стефан и его преемники рассматривали «Пипинов дар» как возвращение земель законному владельцу. С целью подтвердить законность этого в Риме была сфабрикована одна из самых знаменитых подделок в истории — «Константинов дар». Согласно этому документу, еще якобы Константин Великий в свое время дал папе Сильвестру I власть и почет, равные императорским, а также главенство над всеми церквами. Кроме того, папе давался ряд привилегий, церквам Петра, Павла и Латеранской — богатые дары, а римским высшим священникам — звание сенаторов. Папа по этой подложной грамоте получал высшую власть над Римом, Италией и всей западной частью Римской империи. То, что «Константинов дар» — фальшивка, было убедительно доказано Лоренцо Валла в XV веке.

Границы «восстановленного» папского государства носили неопределенный характер. Все, что так или иначе могло быть отвоевано у лангобардов или даже у Византии на западе, автоматически «возвращалось» кафедре Св. Петра. Пипин становился как бы сувереном Рима, а папа его вассалом. Но вассалитет этот был лишь номинальным. Фактически папа превратился в независимого светского государя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о