Оскорбленная и униженная: Униженные и оскорбленные – КиноПоиск

Содержание

Униженные и оскорблённые - это... Что такое Униженные и оскорблённые?

Униженные и оскорблённые

Книжн. О людях, испытывающих унижение, угнетённых, обиженных, смиренных. /em> Заглавие романа Ф. М. Достоевского (1861 г.). БМС 1998, 586.

Большой словарь русских поговорок. — М: Олма Медиа Групп. В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина. 2007.

  • Унижение паче гордости
  • В унисон

Смотреть что такое "Униженные и оскорблённые" в других словарях:

  • Униженные и оскорблённые — У этого термина существуют и другие значения, см. Униженные и оскорблённые (значения). Униженные и оскорблённые Униженные и оскорблённые …   Википедия

  • «Униженные и оскорблённые» — УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЁННЫЕ назв. ром. Ф. М. Достоевского (1861). У Достоевского бедные люди, У. и О. сознанием своей бедности; как наименование бедных людей укрепилось в рус. лит ре 2 й пол. 19 в …   Российский гуманитарный энциклопедический словарь

  • Униженные и оскорблённые (роман) — Униженные и оскорблённые Униженные и оскорблённые Жанр: Роман Автор: Достоевский, Фёдор Михайлович Язык оригинала: русский Год написания: 1861 …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (фильм — Униженные и оскорблённые (фильм, 1991) Униженные и оскорблённые Жанр драма Режиссёр Андрей Эшпай …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (фильм, 1990) — Униженные и оскорблённые Жанр драма Режиссёр Андрей Эшпай Продюсер Ибрагим Мусса Автор сценария …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (фильм) — Униженные и оскорблённые (фильм, 1958) Италия Униженные и оскорблённые (фильм, 1977) Мексика Униженные и оскорблённые (фильм, 1979), СССР Униженные и оскорблённые (фильм, 1991) СССР Швейцария …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (фильм, 1991) — У этого термина существуют и другие значения, см. Униженные и оскорблённые (значения). Униженные и оскорблённые …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (значения) — Униженные и оскорблённые: «Униженные и оскорблённые»  роман Фёдора Михайловича Достоевского. Униженные и оскорблённые (фильм, 1958) Италия Униженные и оскорблённые (фильм, 1977) Мексика Униженные и оскорблённые (фильм, 1979), СССР Униженные… …   Википедия

  • оскорблённые — см. оскорблённый; ых; мн. Униженные и оскорблённые …   Словарь многих выражений

  • Униженные и оскорбленные (фильм, 1990) — Униженные и оскорблённые Жанр драма Режиссёр Андрей Эшпай Продюсер Ибрагим Мусса Автор сценария …   Википедия

Книги

  • Униженные и оскорблённые, Ф.М. Достоевский. Фёдор Михайлович Достоевский (1821 1881) великий русский писатель, один из лучших романистов-классиков, мыслитель, философ и публицист, творчество которого оказало воздействие на мировую… Подробнее  Купить за 1587 грн (только Украина)
  • Униженные и оскорблённые, Ф.М. Достоевский. Фёдор Михайлович Достоевский (1821–1881) – великий русский писатель, один из лучшихроманистов-классиков, мыслитель, философ и публицист, творчество которого оказало воздействие на мировую… Подробнее  Купить за 1412 руб
  • Неточка Незванова. Униженные и оскорбленные. Игрок. Записки из подполья (6CDmp3), Достоевский Федор Михайлович. Сборник произведений Ф. М. Достоевского. Неточка Незванова Читает Татьяна Телегина Униженные и оскорблённые (2 CD) Читает Вячеслав Герасимов Игрок. Записки из подпольяЧитает Вячеслав… Подробнее  Купить за 731 руб
Другие книги по запросу «Униженные и оскорблённые» >>

Униженные и оскорбленные, отзывы на спектакль, постановка МХАТ им. Горького – Афиша-Театры

В тот день, когда я появилась на свет, в еще не разделившемся МХАТе играли пьесу "Шестое июля". Действующими лицами были Дзержинский, Свердлов и зампред ВЧК Лацис. К ним в придачу два часовых и восемь членов ЦК партии левых эсеров. Это я выяснила в горьковском МХАТе, фойе которого украшено любовно сохраненными афишами. Между афишами висят лозунги. "Коллектив должен бороться за осуществление самых крупных классических произведений, чтобы история человечества, лучшие из одухотворяющих человечество идей и образов ярко и сильно встали на сцене Художественного театра", - гласит один из них. Облокотившись на бюст Качалова, фотографируются зрители. Перед началом спектакля приятный мужской голос, обращаясь к "дамам, господам и юным зрителям", просит их последовать "заведенной сто лет назад мхатовской традиции и отключить мобильные телефоны". Большую часть публики и вправду составляют юные зрители. Меньшая доля господ в свою очередь наполовину состоит из наставников юных зрителей. Еще бы: играют "Униженных и оскорбленных", и по ходу действия девочки в дискотечных маечках комментируют то, что выпало из текста. Для девочек это просто инсценировка русской литературы. Девочки даже не догадываются, что на самом деле они присутствуют не на рядовой театральной премьере начала 21 века, а на событии из ряда вон. Это становится понятно с первых минут спектакля, когда на сцене оживает театр позапрошлого века - театр рисованных пейзажей и фанерных павильонов. Всего их было, если я не ошибаюсь, восемь штук: четыре гостиных, чердак, кабинет, петербургский дворик и церковная паперть. Перемены производятся раз в пятнадцать минут: персонажи замирают в немой сцене, например, героиня падает без чувств на руки кавалеру, после чего занавес закрывается, чтобы открыться через три минуты и явить новую декорацию. Но перемены павильонов - это полдела. "Униженные и оскорбленные" - это ожившее моралите, в котором действуют черти и ангелы, смерть и праведники, и которое в средние века игралось на церковной паперти. Поэтому наличие паперти в сценографии этого спектакля принципиально.

По сюжету у входа в церковь происходит прощание страдалицы Наташи и ветреного Алеши. Но эту же декорацию поставят на поклоны. И тогда происходит истинная кульминация действа: из храма выходят на поклон персонажи. Только кланяются они предварительно осенив себя крестом, повернувшись к храму передом, к людям задом. Деталь - из церкви выйдут только униженные и оскорбленные. Их притеснители и обидчики выйдут из-за кулисы: вход в храм богатым и подлым заказан. Тогда из-под колосников опускают портрет Достоевского, и под гимническую мелодию выходит сама режиссер-постановщик и художественный руководитель театра Татьяна Васильевна Доронина. И, заглушая шум аплодисментов, еще долго в памяти звучит исступленный крик Ихменева: "О! Пусть мы униженные, пусть мы оскорбленные, но мы опять вместе, и пусть, пусть теперь торжествуют эти гордые и надменные, унизившие и оскорбившие нас! Пусть они бросят в нас камень! Мы пойдем рука в руку...".

Бросить камень в театр, играющий свои спектакли, словно исполняя крайней важности миссию, рука не поднимется. Но вот факт: 28 ноября в горьковский МХАТ подкинули бомбу.

афиша и отзывы о спектакле в Санкт-Петербурге

Что ВсёКонцертыФильмы в прокатеСпектакли в театрахАвтособытияАкцииБалБалет, операБлаготворительностьВечеринки и дискотекиВыставкиДень ПобедыДень снятия блокадыЕвро-2020 по футболу в СПбКинопоказыКонференцииКрасота и модаЛекции, семинары и тренингиЛитератураМероприятия в ресторанахМероприятия ВОВОбластные событияОбщественные акцииПраздники и мероприятияПрезентации и открытияПремииРазвлекательные шоуРазвлечения для детейреконструкцияРелигияСобытия на улицеСпектаклиСпортивные события Творческие вечераФестивалиФК ЗенитШкольные каникулыЭкологические событияЭкскурсииЯрмарки

Где ВездеАдминистрации р-новКреативные art заведенияПарки аттракционов, детские развлекательные центрыКлубы воздухоплаванияБазы, пансионаты, центры загородного отдыхаСауны и баниБарыБассейны и школы плаванияЧитальные залы и библиотекиМеста, где играть в бильярдБоулингМагазины, бутики, шоу-румы одеждыВерёвочные городки и паркиВодопады и гейзерыКомплексы и залы для выставокГей и лесби клубыГоры, скалы и высотыОтели ГостиницыДворцыДворы-колодцы, подъездыЛагеря для отдыха и развития детейПрочие места отдыха и развлеченийЗаброшки - здания, лагеря, отели и заводыВетеринарные клиники, питомники, зоогостиницыЗалы для выступлений, аренда залов для выступленийЗалы для переговоров, аренда залов для переговоровЗалы и помещения для вечеринок, аренда залов и помещений для вечеринокЗалы и помещения для мероприятий, аренда залов и помещений для мероприятийЗалы и помещения для праздников, аренда залов и помещений для праздниковЗалы и помещения для празднования дня рождения, аренда залов и помещений для празднования дня рожденияЗалы и помещения для проведения корпоративов, аренда залов и помещений для проведения корпоративовЗалы и помещения для проведения семинаров, аренда залов и помещений для проведения семинаровЗалы и помещения для тренингов, аренда залов и помещений для тренинговЗалы со сценой, аренда залов со сценойКонтактные зоопарки и парки с животнымиТуристические инфоцентрыСтудии йогиКараоке клубы и барыКартинг центрыЛедовые катки и горкиРестораны, бары, кафеКвесты в реальности для детей и взрослыхПлощадки для игры в кёрлингКиноцентры и кинотеатрыМогилы и некрополиВодное поло. байдарки, яхтинг, парусные клубыКоворкинг центрыКонференц-залы и помещения для проведения конференций, аренда конференц-залов и помещений для проведения конференцийКонные прогулки на лошадяхКрепости и замкиЛофты для вечеринок, аренда лофтов для вечеринокЛофты для дней рождения, аренда лофта для дней рожденияЛофты для праздников, аренда лофта для праздниковЛофты для свадьбы, аренда лофтов для свадьбыМагазины одежды и продуктов питанияМаяки и фортыМед клиники и поликлиникиДетские места отдыхаРазводный, вантовые, исторические мостыМузеиГосударственные музеи-заповедники (ГМЗ)Креативные и прикольные домаНочные бары и клубыПляжи, реки и озераПамятники и скульптурыПарки, сады и скверы, лесопарки и лесаПейнтбол и ЛазертагКатакомбы и подземные гротыПлощадиПлощадки для мастер-классов, аренда площадкок для мастер-классовПомещения и конференц залы для событий, конференций, тренинговЗалы для концертовПристани, причалы, порты, стоянкиПриюты и фонды помощиПрокат спортивного инвентаряСтудии красоты и парикмахерскиеОткрытые видовые крыши и площадкиКомплексы, арены, стадионыМужской и женский стриптиз девушекЗалы и помещения для онлайн-мероприятий, аренда залов и помещений для онлайн-мероприятийШколы танцевГипер и супермаркетыДК и театрыЭкскурсионные теплоходы по Неве, Лагоде и Финскому ЗаливуТоргово-развлекательные центры, комплексы и торговые центры, бизнес центрыУниверситеты, институты, академии, колледжиФитнес центры, спортивные клубы и оздоровительные центрыПространства для фотосессий и фотосъемкиСоборы, храмы и церкви

Когда Любое времясегодня Вт, 31 августазавтра Ср, 1 сентябрячетверг, 2 сентябряпятница, 3 сентябрясуббота, 4 сентябрявоскресенье, 5 сентябряпонедельник, 6 сентябрявторник, 7 сентябрясреда, 8 сентябрячетверг, 9 сентября

Фёдор Достоевский «Униженные и оскорблённые»

Если верить дате, поставленной в книге после точки, «Униженные и оскорбленные» Достоевский написал в 1861 году. Символично. Этот роман принято относить к ранним вещам писателя, и мне неоднократно встречалось мнение, будто он – не лучший в творческом наследии Федора Михайловича. Конечно, с такими монументами, как «Преступление и наказание» или «Идиот» этому роману соревноваться трудно. Но мы пойдем другим путем и просто не будем сравнивать, а рассмотрим произведение вне контекста таким, какое оно есть.

Одно небольшое отступление: творчество Достоевского я позорным образом проигнорировал. Пройдя по школьной программе историю Раскольникова, попытался одолеть «Идиота», но не осилил – из-за возраста. Тогда мне было интереснее читать про ракеты и космических принцесс (впрочем, интересно и сейчас, но поле зрения расширилось), поэтому ищущий правды ФМ (для краткости) показался мне весьма унылым и занудным – не смог я продраться сквозь чудовищные монологи длиной в несколько страниц. Не смог. А в них-то и заключалась вся соль.

И вот настало время.

В принципе, история, рассказанная в романе, проста. Обычная история семейных и любовных отношений, где эгоистические интересы ставятся выше заботы о ближнем, порождая страдания, становясь причиной личных трагедий. Дочь уходит от отца, инфантильный парень – от невесты, внучка отвергается дедом. И все это на фоне грязного холодного Питера, с его свинцовыми тучами и «полубезумными» обитателями, злобными, невежественными, мелкими людишками, унизить и оскорбить человека для которых – проще простого.

Достоевскому интересны социальные низы – он увлеченно живописует быт простых людей, вынужденных встать на крайнюю черту, побираться, страдать от болезней (чаще чахотки) и голода. В столь нечеловеческие, сами по себе унизительные условия Достоевский помещает нормальных, хороших людей, словно в агрессивный химический раствор, как бы стараясь понять – сломается его персонаж или нет. Тварь ли он дрожащая или право имеет? Его герои страдают, сильно, отчетливо, порой надрывно и долей мелодраматизма. Князь унижает девушку. Отец проклинает дочь. И на фоне всех этих событий возникает основной вопрос: для чего все это?

Для того, чтобы показать – страдание, униженное состояние возвышает человека. Страдание и боль очищают. Даже излечивают от эгоизма и иных пороков. Человек потому называется таковым, что может удержаться от морального падения, даже несмотря на то что его унизили, вопреки этому, потому что он познал боль и муки страдания. Поэтому никаким князьям и мещанкам никогда в жизни не понять, каким свиньями, по сути низменными животными они являются. Для них унижение – норма. Плюнули им в лицо сильные, они попросят добавки. И точно так же будут делать сами со слабыми. Только для настоящего человека унижение – не норма. Именно поэтому его персонажи так мучаются, ищут. Потому что понимают – так быть не должно. Как это прекрасно понимала больная Нелли, протягивая на улице руку за подаянием, стараясь морально оправдать попрошайничество: «у одного просить стыдно, а у всех не стыдно» (неточная цитата).

Еще одну важную мысль вкладывает писатель в этот роман. Мысль, что человек со временем смиряется со своим униженным состоянием, а это крайне опасно. Человек, рожденный в нищете, будет воспринимать плевки богачей как норму, что гораздо хуже, потому что унижение въелось ему в кровь и будет передаваться из поколения в поколения, порождая целую нацию униженных людей, отмена крепостного права для которых во многом стала актом символическим.

Вот такие мысли возникают после прочтения.

Что касается технической составляющей письма и авторского стиля, тут действительно можно сказать, что Достоевский выполнил картину грубыми мазками, с сильным контрастом и без полутонов. Не хватает ему пока изящества. Сюжет схематичен, прорисовка героев не так тонка, как хотелось бы. В начале романа действие провисает, и читать лично мне было тяжеловато. Но зато в тексте есть две-три действительно мощных сцены. Особенно запомнился диалог автора-рассказчика с князем.

В сухом остатке: отличное произведение русской классической литературы, в котором можно четко проследить основные «проклятые» вопросы осознанного выбора между добром и злом, которые ставил Достоевский во всем своем творчестве.

Приятного чтения.

Достоевский и Эжен Сю:«Униженные и оскорбленные» Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

УДК 82.091

Д.Д. Шарапова*

ДОСТОЕВСКИЙ И ЭЖЕН СЮ: « УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ»

В данной статье исследуются признаки влияния творчества французского прозаика Эжена Сю на роман Ф.М. Достоевского «Униженные и оскорбленные». Автор статьи развивает намеченные Л.П. Гроссманом идеи, согласно которым между романом Сю «Парижские тайны» и романом Достоевского существуют элементы сходства, касающиеся характеров героев, а также рассматривает ряд сюжетных параллелей, свидетельствующий о наличии связи между творчеством русского писателя и поэтикой бульварного романа.

Ключевые слова: Достоевский, Эжен Сю, бульварный роман, «Униженные и оскорбленные», «Парижские тайны».

Достоевского часто обвиняли в подражании авторам романа бульварного, романа-фельетона: этим грешили как современники, так и более поздние исследователи творчества (М.М. Бахтин, Л.П. Гроссман, К.В. Мочульский). Тем не менее детально данной темой занималось не так много исследователей, как кажется; те же, кто был причастен к данной теме, как правило, высказывались о влиянии бульварного романа на творчество Достоевского словно невзначай, не заостряя на этом внимания.

В данной статье мы хотели бы поговорить о чертах бульварного романа, проявившихся в романе Достоевского «Униженные и оскорбленные», особенно сконцентрировавшись на поиске соответствий с романом Эжена Сю « Парижские тайны», несомненно, известном Достоевскому как один из первых романов бульварного жанра. Писатель сам признавался в том, что в романе «выставлено много кукол, а не людей» [1, с. 133], «в нем ходячие книжки, а не лица, принявшие художественную форму» [1, с. 184], а сам он «...написал фельетонный роман» [1, с. 133]. О том, что роман «Униженные и оскорбленные» действительно напоминает роман-фельетон, роман бульварный, писали не только современники Достоевского, но и его исследователи (Л.П. Гроссман, Г.М. Фридлендер), а также в бульварности его упрекали и писатели (здесь уместно вспомнить, к примеру, Камила Петреску, который и вовсе прямо назвал Достоевского эпигоном в роде Эжена Сю — «epigon al lui Eugene Sue» [2, с. 8]). Однако исследователи останавливаются лишь на наиболее очевидных чертах, не углубляясь в тему; тем не менее замечание Л.П. Гроссмана о том, что отдельные эпизоды жизни Нелли во многом напоминают ситуации, в которые попадала Лилия-Мария, главная героиня « Парижских тайн» Эжена Сю, очень метко и справедливо; именно оно позволяет нам распространить поиск параллелей с бульварным романом на все произведение.

Герои романа действительно очень похожи на персонажей самого известного произведения Сю, что не должно удивлять нас, ведь Достоевский даже предпринимал попытки перевести его « Матильду» на русский язык. Происхождение Ивана Петровича, рассказчика, лишенного семьи с раннего детства, само по себе заставляет нас вспомнить о сиротах, коими переполнены бульварные романы; мало кто из персонажей произведений Сю и его

* © Шарапова Д. Д., 2016

Шарапова Дарима Данзановна ([email protected]), кафедра истории русской литературы, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, 119234, Российская Федерация, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, стр. 51.

собратьев по жанру может похвастаться полной семьей, ведь практически все главные герои лишены родственных связей, притом одни они остаются при весьма драматических обстоятельствах (например, та же Лилия-Мария, проститутка, не знавшая своих отца и мать, оказывается дочерью Родольфа, герцога Герольштейнского, ее подруги Волчица и Хохотушка попросту лишены родителей, не зная их в принципе, а Жермена, жениха Хохотушки, выкрадывает в детстве его собственный отец у матери; Матильда, главная героиня одноименного произведения, лишается родителей в раннем детстве из-за их смерти и оставлена тетке на попечение и т. д.). То же касается и происхождения Нелли, о котором мы скажем немного позже. Напомним лишь, что она лишена матери, а ее отец, князь Валковский, является ее злейшим врагом — что, к слову, тоже характерно для героев бульварного романа; в целом, сложные и запутанные семейные отношения свойственны для этого жанра, ведь практически в каждом произведении есть элементы детектива, и очень часто интрига состоит не в том, кто является убийцей или похитителем, а в выяснении родственных отношений между героями (к примеру, весь роман «Парижские тайны» стоит на поисках дочери Родольфа, которой является Лилия-Мария).

Что же касается остальных персонажей, то семья Ихменевых весьма напоминает семью Морелей. Разумеется, знак равенства между нищей семьей огранщика камней, где дети умирают от голода, и относительно благополучной семьей из трех человек ставить нельзя, однако сконцентрировавшись на образах Луизы Морель, старшей дочери ювелира, и Наташи, мы видим, что их отношения с отцами в некотором смысле похожи: родители отталкивают дочерей, когда узнают о их бесчестии (Ихме-нев перестает общаться с Наташей, когда она уходит из дома к Алеше, Морель отрекается от Луизы после того, как она рожает мертвого ребенка). Судебные тяжбы, опутывающие Ихменева и Мореля, в обоих случаях косвенно касаются и их дочерей: долги огранщика заставляют Луизу идти работать к сладострастнику Феррану, изнасиловавшему ее, и именно Ферран затем пытается посадить в тюрьму за долги ее отца, желая отомстить за отвергнутые домогательства; что же касается Наташи, то тяжба во многом направлена и против нее, ставя героиню в сложное положение, когда отец ее любовника судится против ее собственного отца. И Морель, и Ихменев в конечном счете прощают своих заблудших чад, правда, если во втором случае мы видим тяжелую внутреннюю борьбу в душе героя, то в первом отец впадает в состояние, близкое к сумасшествию, после ареста дочери, и прощения как такового мы не видим — видим лишь выздоровление огранщика, окруженного любящей семьей.

Как уже писал ранее Л.П. Гроссман [3, с. 237], Бубнова, содержательница подпольного борделя, во многом списана с героини Сю Сычихи, мучившей Лилию-Марию в детстве; отметим со своей стороны, что при этом она сочетает в себе также черты Людоедки, которая отправила главную героиню «Парижских тайн» торговать своим телом. В целом, обстоятельства жизни Нелли во многом отсылают именно к этой героине; нельзя сказать, что характер Нелли, гораздо более сложный и многогранный, содержащий в себе немало противоречий и претерпевающий изменения к концу произведения, похож на характер кроткой Лилии-Марии, который все же намного более прост и однозначен, однако определенные сходства в жизненных путях обеих героинь мы можем найти: бедное детство, попадание в бордель, чудесное спасение благодаря случайному незнакомцу, встреча с настоящим отцом, затем — относительно покойная тихая добродетельная жизнь и смерть от болезни на руках у любящих родных. Правда, в случае с Нелли настоящий отец, князь Валковский, не является ее союзником и заступником, спасающим ее из публичного дома, как в случае с Лилией-Марией, а напротив, оказывается источником множества проблем; тем не менее, в некотором смысле герцог Родольф, красавец-аристократ, путешествующий инкогнито по Европе, имеет общие черты с князем Валковским, ограбившим мать Нелли и Смита. Действительно, даже их портреты во многом схожи: оба красивы, оба статны и выглядят очень хорошо, несмотря на возраст, оба знатны и оба богаты. Не лишним будет отметить, что хотя родители Нелли состояли

в законном браке, в отличие от родителей Лилии-Марии, однако брак этот был не совсем обычен: скрываемый от всех, заключенный при неясных обстоятельствах, он все равно мыслился как незаконный и постыдный. Если же вернуться к теме смерти Нелли, то она действительно отсылает к последним дням Лилии-Марии, которая умерла от болезни, окончательно искупив все свои невольные грехи.

К слову, и Валковский, и Родольф, каждый по своим причинам, не отказываются от общения с представителями столичного дна и полусвета, и если в случае Родольфа симпатии к маргинальным элементам парижского общества объясняются гуманистическими соображениями, то в случае Валковского интерес подпитывается исключительно соображениями низкого характера — князь предавался разврату («Говорили про него, что он — всегда такой приличный и изящный в обществе — любит иногда по ночам пьянствовать, напиваться как стелька и потаенно развратничать, гадко и таинственно развратничать...» [4, с. 358]). Заметим здесь же и то, что социальная среда, о которой говорится в романе, неоднородна, как и среда в «Парижских тайнах»: аристократы (герцог Родольф, баронесса Сара; князья Валковские) запросто общаются с персонажами, которые не могут похвастаться столь высоким происхождением (Пипле; Ихменевы, Иван Петрович), а порой и вовсе опускаются на самое дно (Лилия-Мария, Хохотушка, Волчица, Грамотей, Краснору-кий и др.; Бубнова, Маслобоев, обедневший Смит, Нелли). Подобное смешение в целом очень характерно для бульварного романа, равно как и стремительные перемещения «из грязи в князи»: так Лилия-Мария возносится до аристократических домов Европы, стремительно превращается в маргинала Грамотей, доселе обычный гражданин, резко меняет жизнь Волчица, бывшая проституткой, выбирая вместо нечестного ремесла жизнь праведной жены; у Достоевского так же резко Наташа из добродетельной девицы, невесты литератора, становится женщиной, которой князь Валковский осмеливается предложить после разрыва с его сыном место содержанки у сладострастника-аристократа; так же внезапно Смит из богатого человека, отца нежно любимой матери Нелли, становится покинутым всеми бедняком; так же Нелли превращается из одинокой нищенки, стоящей на пороге карьеры проститутки, в любимую всеми приемную дочь Ихменевых.

Ошибочным было бы предполагать, что влияние жанра бульварного романа на «Униженных и оскорбленных» выражается лишь в сходстве отдельных персонажей; безусловно, здесь играет немаловажную роль и сюжет произведения, и особенности написания. Не секрет, что Достоевский писал романы частями, не имея порой четкого плана в голове, и отдавал только что написанные главы в журналы не представляя, что будет в следующих («Если я написал фельетонный роман (в чем сознаюсь совершенно), то виноват в этом я и один только я. Так я писал и всю мою жизнь, так написал все, что издано мною, кроме повести «Бедные люди» и некоторых глав из «Мертвого дома». Очень часто случалось в моей литературной жизни, что начало главы романа или повести было уже в типографии и в наборе, а окончание сидело еще в моей голове, но непременно должно было написаться к завтраму. Привыкнув так работать, я поступил точно так же и с "Униженными и оскорбленными"» [1, с. 133]). Это не могло не отразиться на сюжете романа.

Сюжет бульварного романа состоит из множества линий, переплетенных между собой самым тесным образом. Бульварный роман характеризуется высокой степенью насыщенности действием, множество событий происходит параллельно друг другу, заставляя читателя не отрываясь следить за развязкой и побуждая его ожидать следующего номера журнала с продолжением истории. Отчасти и из-за этого бульварный роман характеризуется огромным количеством героев, ведь большое количество сюжетных линий нуждается в персонажах, которых можно задействовать в событиях. Если составить список персонажей романа Сю или «Лондонских тайн» Поля Феваля, то количество позиций будет исчисляться десятками. «Униженные и оскорбленные», в силу своего размера, не могут превзойти «Парижские тайны», однако все герои находятся в постоянном взаимодействии и развивают бурную деятельность, причем практически все они задействованы сразу в нескольких сюжетных линиях.

Кроме того, есть сюжетные штампы, свойственные бульварному роману, к ним относятся: получение наследства, внезапное обретение ребенком потерянных родителей (ср. Лилия-Мария и Родольф или нахождение Жанной детей после долгой разлуки в «Разносчице хлеба» Ксавье де Монтепена), пощечины, некоторые другие театральные жесты (в том числе излишне долгие речи умирающего человека, занимающие десяток страниц), обмороки, припадки или истерики, которые служат порой как некоторый способ остановить стремительно развивающееся действие, сцены дуэлей и драк, где противники обращаются друг к другу с весьма длинными речами, тяжбы, изображение тюрем и суды (ср. арест Луизы, тяжбу против Мореля, пребывание в тюрьме Лилии-Марии и Жермена и т. д.; пребывание в тюрьме Жанны по ложному обвинению в «Разносчице хлеба») и чудесные, не побоимся этого слова, совпадения. Это далеко не все штампы, используемые в бульварных романах, однако многие из них нашли отражение в сюжете «Униженных и оскорбленных»: Ихменев бросает дуэльный вызов Валковскому, Нелли регулярно останавливает набирающее ход действие истерикой или припадком падучей; сцены же ухода ее из дома Бубновой и визита князя к Наташе, когда он предлагает ей стать содержанкой, и вовсе отсылают прямо к бульварному роману: обмороки, швыряние денег, пощечины и драки.

Особо хотелось бы выделить частые резкие сюжетные переходы от полнейшей идиллии к мрачным картинам настоящего. Нельзя сказать, что эти переходы обязательны для всей бульварной литературы, как правило, в ней они немногочисленны в течение повествования (от мрачного начала к счастливому финалу), однако в романе «Парижские тайны» Эжена Сю их весьма много: светлые моменты (пребывание Лилии-Марии на ферме, счастье общения с найденной дочерью, тихая жизнь Хохотушки, смешные, но при этом искренние и нежные отношения семьи Пипле, а также — картины идиллии честного труда на лоне природы, нарисованные воображением Родольфа и Лилии-Марии, которые они затем пересказывают заблудшим: Родольф — дочери, а она — Волчице) перемежаются с темными, составляющими основной фон произведения (здесь, пожалуй, мы не будем перечислять все кровавые перипетии сюжета «Парижских тайн»). То же мы видим и в «Униженных и оскорбленных»: светлые моменты (возвращения Алеши к Наташе, минуты, когда Нелли радуется, проявляет нежность к Ивану и по-детски кокетничает с врачом, радость стариков Ихменевых после публикации романа, воспоминания Нелли о жизни с матерью и Генрихом, очень важные для нее самой, наконец, возвращение Наташи домой и недолгая жизнь Нелли в любви и заботе у Ихменевых) чередуются с темными — тяжбами, оскорблениями, сложными выматывающими отношениями Наташи с Алешей, вспышками характера Нелли и проч. Такие резкие переходы, на наш взгляд, служат для дополнительного оттенения, подчеркивания всей мрачности существования униженных и оскорбленных.

Последним же, о чем нам хотелось бы рассказать в данной статье, являются совпадения. Для бульварного романа они весьма характерны: мы бы даже сказали, что и весь сюжет строится исключительно на совпадениях: так, Родольф во многомиллионном Париже натыкается случайно именно на свою дочь, не зная даже, что она жива; Лилию-Марию спасает Волчица в озере в самую последнюю секунду; репутацию госпожи д'Арвиль герцог сохраняет только чудом; выживает при выезде из Парижа он тоже чудом, потому что нож, направленный в его грудь, попадает в тело Поножовщика, рыцарски загородившего своего благодетеля и т. д. «Униженные и оскорбленные» состоят из сплошных совпадений, не будь их — сюжет не выстроился бы. Судите сами: в доме Ивана (напомним про многомиллионный Петербург по аналогии с Парижем) встречаются отец и дочь, причем вовсе не специально; в целом, и романа не было бы, если бы не случайная встреча со Смитом; Маслобоев встречается рассказчику тогда, когда необходим, со сведениями, от которых многое зависит, и, разумеется, случайно; Маслобоев же воистину вездесущ, поскольку знает он о данной истории действительно практически все, проводя для разъяснения деталей к тому же свое собственное расследование. Если бы не случайности — роман рассыпался бы.

В заключение хотелось бы сказать, что тема влияния бульварного романа на творчество Достоевского, несмотря на свою актуальность, только сейчас начинает рассматриваться вплотную. Писатель сам многократно указывал на то, что знаком с жанром романа-фельетона и творчеством Эжена Сю, и, более того, признавался в том, что сам пишет в стиле фельетона; несмотря на столь явные указания, работ, аналогичных данной, очень мало, и внимание в них акцентировано на несколько иных аспектах творчества Достоевского; о связи же с бульварным романом говорится вскользь и мало. В данной статье мы говорим лишь о верхушке айсберга, ведь жанр бульварного романа в общем и творчество Эжена Сю в частности повлияли на все произведения Достоевского, а не только на роман «Униженные и оскорбленные». Параллели, которые мы провели между романом Достоевского и «Парижскими тайнами» Эжена Сю, касаются образов персонажей, особенностей построения сюжета и собственно сюжета.

Библиографический список

1. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / под ред. А.В. Архипова. Т. 20: Статьи и заметки: 1862-1865. Л.: Наука, 1980. 431 с.

2. Loghinovskaia E. Dostoievski si romanul romanesc. Buc.: Editura F.C. Est-Vest, 2003. 261 p.

3. Гроссман Л.П. Достоевский. М.: Астрель, 2011. 539 с.

4. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. / под ред. А.В. Архипова. Т. 20: Село Степанчиково и его обитатели; Униженные и оскорбленные. Л.: Наука, 1972. 541 с.

References

1. Dostoyevsky F.M. Polnoe sobranie sochinenii: v 30 t. / pod red. A.V. Arkhipova. T. 20: Stat'i i zametki: 1862-1865 [Complete set of works by Dostoyevsky in 30 Vols. A.V. Arkhipova (Ed.). Vol. 20: Articles and notes: 1862-1865]. L.: Nauka, 1980, 431 p. [in Russian].

2. Loghinovskaia E. Dostoievski si romanul romanesc. Buc.: Editura F.C. Est-Vest, 2003, 261 p. [in Rumanian].

3. Grossman L.P. Dostoyevsky. М.: Astrel', 2011, 539 p. [in Russian].

4. Dostoyevsky F.M. Polnoe sobranie sochinenii: v 30 t. / pod red. A.V. Arkhipova. T. 3: Selo Stepanchikovo i ego obitateli; Unizhennye i oskorblennye [Complete set of works by Dostoyevsky in 30 Vols. A.V. Arkhipova (Ed.). Vol. 3: The Village of Stepanchikovo; Humiliated and Insulted]. L.: Nauka, 1972, 541 p. [in Russian].

D.D. Sharapova*

DOSTOYEVSKY AND EUGENE SUE: «HUMILIATED AND INSULTED»

This article is devoted to the influence of Eugene Sues' works on Dostoyevsky's novel "Humiliated and Insulted". The author of the article explicates some ideas about the connections between the characters of Sue's "The Mysteries of Paris" and "Humiliated and Insulted", that were proposed by L.P. Grossman. Also, the researcher writes about the narrative analogies between these novels, which proves the connections between Dostoyevsky's works and the tradition of the roman-feuilleton.

Key words: Dostoyevsky, Eugene Sue, roman-feuilleton, "Humiliated and Insulted", "The Mysteries of Paris".

Статья поступила в редакцию 15/XII/2015.

The article received 15/XII/2015.

* Sharapova Darima Danzanovna ([email protected]), Department of History of Russian Literature, Lomonosov Moscow State University, 1, Leninskie Gory, Moscow, 119234, Russian Federation.

«Униженные и оскорблённые» – анализ

Поскольку главные сюжетные линии «Униженных и оскорблённых» вертятся около князя Валковского, то можно полагать, что этот персонаж составляет основу романа.

В образе Валковского Достоевский стремился запечатлеть все зло современного мира и создал фигуру страшную, почти демоническую. Большое внимание уделяет писатель «философии» Валковского, его проповеди свободы личности от моральных самоограничений, тесно связанной с атеистическими, материалистическими идеями («Не вздор – это личность, это я сам», «Я наверно знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм» и т. д.). Хотя в романе нет еще прямых выпадов против материализма шестидесятников, можно предположить, что в скрытой форме здесь содержатся нападки на появившийся за год до «Униженных и оскорбленных» «Антропологический принцип в философии» Чернышевского – сочинение, посвященное проблемам этики.

В романе выведен и образ младшего Валковского – Алеши, глупого, ветреного и абсолютно безнравственного барчука. Однако Достоевский стремится представить его милым, чистосердечным и даже благородным юношей, которого дурное влияние коснулось лишь поверхностно. Не только о проступках, но даже о прямых подлостях Алеши говорится в удивительно мягком, всепрощающем тоне. У Алеши нет ни своих взглядов, ни собственной воли, он беспрерывно поддается чужому влиянию и главным образом дурному влиянию отца, так как зло в этом обществе гораздо активнее добра. В своих попытках оправдывать низкие поступки отца «новейшими идеями» Алеша напоминает самого Валковского. Любопытно, что свои убогие идеи об отношениях человека с обществом он принес из некоего кружка Левиньки и Бориньки, которые называют себя «утопистами». Совершенно ясен сатирический смысл этих имен: они взяты Достоевским из «Горя от ума» Грибоедова как символ бездельников, опошляющих своей глупой болтовней большое дело прогресса. В «Горе от ума» Репетилов с восхищением рассказывает:

 

Еще у нас два брата...
Левон и Боринька, чудесные ребята!

 

Алеша в дружбе с репетиловыми 1840-х годов. Подобно Репетилову, который восторгается гением Ипполита Маркелыча Удушьева, Алеша превозносит Безмыгина и цитирует его «гениальные выражения». Однако в этом произведении Достоевский не распространяет свою критику на Белинского и его учеников, как это делал он впоследствии. Уважением и симпатией проникнуто отношение рассказчика к критику Б., под которым подразумевается Белинский, и тому направлению, которое он возглавляет.

Столкновение аристократа Валковского с его жертвами, униженными и оскорбленными, составляет основное содержание романа. Главным идейным антагонистом князя выступает писатель-разночинец Иван Петрович, скромный труженик, человек гуманный и великодушный. Но Иван Петрович – не борец. Борется он только против одного человека – князя Валковского, поскольку причиною всех несчастий в романе является лично Валковский, а Иван Петрович страстно хочет помочь обездоленным.

Образ Ивана Петровича как писателя несомненно автобиографичен. Содержание его первого романа, который взволновал Ихменевых, понравился Нелли, пробудил человеческое чувство в душе Маслобоева, во многом напоминает «Бедных людей» Достоевского. Все, что сказано о литературном успехе Ивана Петровича, особенно о похвалах критика Б., с полной достоверностью передает замечательный эпизод творческой биографии самого Достоевского (о восторженном отношении Белинского к роману «Бедные люди»). Нетрудно узнать Достоевского и в диалоге рассказчика с Наташей о труде писателя. Взаимоотношения Ивана Петровича со своим антрепренером отражают отношения Достоевского с издателем «Отечественных записок» А. А. Краевским.

Самая сильная сторона романа – реалистическое изображение горькой судьбы людей, достоинство которых унижено. Впервые после каторги Достоевский вновь возвращается к теме Петербурга и пишет роман «со страстным элементом» из жизни бедных людей. Петербург, административный центр России, превращается в романе Достоевского в гигантский символ жестоких противоречий жизни. В этом «фантастическом» городе, где великолепные дворцы соседствуют с нищими кварталами, под сумрачным холодным небом ежечасно и неприметно совершаются трагедии. Показать эти трагедии, заставить читателя содрогаться от ужаса и глубоко сострадать несчастным – такова гуманистическая задача, которую ставил перед собой Достоевский. Недаром еще в сороковые годы, после первого литературного выступления писателя, Угрюмый Петербург – это реальная почва, на которой возникают и сюжет и характеры героев романа. На первый взгляд многое здесь может показаться исключительным, почти невероятным, начиная с внезапной смерти таинственного старика Смита и кончая гибелью маленькой Нелли, которая, как выясняется, была законной дочерью князя Валковского.

Авантюрный сюжет, цепь невероятных, таинственных происшествий – все это отражало у Достоевского саму действительность буржуазного мира, и в этом отношении «Униженные и оскорбленные» предвосхищают будущие романы Достоевского. Впоследствии писатель не раз утверждал, что в жизни столько необычного, исключительного, что никакая фантазия не в состоянии соперничать с действительностью: «Что может быть фантастичнее и неожиданнее действительности? Что может быть даже невероятнее иногда действительности? Никогда романисту не представить таких невозможностей, как те, которые действительность представляет нам каждый день тысячами, в виде самых обыкновенных вещей». И в другом месте: «То, что большинство называет почти фантастическим и исключительным, то для меня иногда составляет самую сущность действительного».

Пристрастие Достоевского к явлениям не совсем обычным сказалось в полной мере и в изображении характеров. Писатель создал целую галерею людей, искалеченных буржуазным городом: больной и нищий Иван Петрович, несчастная сирота Нелли, к тому же страдающая эпилептическими припадками, оскорбленная и измученная Наташа и т. д. Недаром сам рассказчик называет Петербург городом «полусумасшедших». Характерно, что Достоевского интересовало не постепенное развитие человеческой психологии, а ее наиболее яркое проявление в острые, переломные моменты жизни. Именно так изображены в романе все «униженные и оскорбленные». Психологический анализ в этом произведении Достоевского не всегда достаточно глубок и достоверен. Но если душевный мир Ивана Петровича раскрыт очень скупо, если Наташа несколько удивляет своей неестественной склонностью к резонерским речам, то образы Нелли и Ихменева представляют высокое достижение реализма Достоевского. В характере Нелли, не по-детски серьезном, гордом и благородном, отчасти продолжена линия Неточки Незвановой. Но судьба Нелли трагичнее. Тема маленькой Нелли еще раз возникнет в творчестве Достоевского через шестнадцать лет в образе несчастной девочки, встреча с которой послужила началом душевного переворота «смешного человека» («Сон смешного человека»).

Хронология романа неточна и сбивчива. Действие длится около полутора лет, хотя исторические факты, упоминаемые в начале и в конце романа, разделены более чем двенадцатью годами. Сначала жив еще Белинский (критик Б.), то есть речь идет о времени до 1848 года, а позже упоминается роман Тургенева «Накануне», напечатанный в 1860 году. Разговоры о подготовке правительственных реформ, которые ведутся в гостиной графини, также относятся к концу пятидесятых – началу шестидесятых годов.

 

Читайте также статьи Достоевский, «Униженные и оскорблённые» – история создания, Достоевский, «Униженные и оскорблённые» – идея.

 

«Униженные и оскорбленные» читать бесплатно онлайн книгу📙 автора Федора Достоевского, ISBN: , в электронной библиотеке MyBook

Писать про книги Достоевского сложно и больно – столько всего переплелось в них, столько вместилось.. Герои - страдающие, живые, терзающиеся; Петербург, сумрачный, но затягивающий; само время – бескрайнее и беспокойное. Вся книга – омут, бездонный петербургский двор-колодец; затягивающее повествование – бескрайние дворы-переходы Васильевского острова. Отчаянные поступки,страсти, бедные-бедные люди со своими страданиями, метаниями и всеобщим душевным смятением, заблудившиеся в темных переулках диккенсовские старик и Нелли со своей преображенной историей ..

Все оживают под пером Достоевского - навсегда оставшийся маленьким мальчиком Алеша, князь со своей беспросветной исповедью, вечный друг Ванечка, Наташа, осознающая всю тщетность своих усилий, несчастные старики Ихменьевы. Невзгоды и страдания могут измучить человека, но всегда только в его воле сохранить внутреннюю душевную чистоту, которую даже соприкосновение с князем, весь его душевный эксгибиционизм, не сможет запятнать. Как страшно забыть, что есть на свете доброта, как светло и хорошо встретиться с ней вновь в свои самые тягостные моменты.

Добрые люди и не ждут , чтоб им прежде делали , Нелли. Они и без этого любят помогать тем, кто нуждается. Полно, Нелли; на свете очень много добрых людей. Только твоя-то беда, что ты их не встречала и не встретила, когда было надо.

Достоевский прекрасен – блистательный язык, великолепная форма и терзающее, затрагивающее все наши внутренние струны, содержание. Он точен и даже страшен в этой своей несгибаемой точности. Читайте, сострадайте, верьте и перечитывайте..

Ф. М. ДОСТОЕВСКОМУ

Дай руку мне ; в твой Мертвый дом ,
С его страстьми, с его цепями,
Я погружаюся умом
И заливаюся слезами.
Я сердцем в глубь его проник;
И видя в нем твой добрый лик.
С твоей тоской, с твоим мученьем,
Я сам скорблю своей душой,
И в нем хочу я жить с тобой
С каким-то страшным упоеньем.

Платон Кусков
Апр. 21.1861г.

Оскорбленные и униженные Федором Достоевским

Униженные и оскорбленные = Humiliés et Offensés = Оскорбленные и униженные, Федор Достоевский

Наташа покидает родительский дом и сбегает с Алешей (князем Алексеем Валковским), сыном князя Алексея Валковского. В результате его боли ее отец, Николай, проклинает ее. Единственный друг, который остается рядом с Наташей, - это Иван - ее друг детства, который очень любит ее и которого Наташа отвергла, несмотря на их помолвку.

Князь Валковский пытается разрушить планы Алеши жениться на Наташе,

Униженные и Оскорбленные = Humiliés et Offensés = Униженные и униженные, Федор Достоевский

Наташа уходит из родительского дома и сбегает с Алешей (сыном) Алешей. князя Валковского. В результате его боли ее отец, Николай, проклинает ее. Единственный друг, который остается рядом с Наташей, - это Иван - ее друг детства, который очень любит ее и которого Наташа отвергла, несмотря на их помолвку.

Князь Валковский пытается разрушить планы Алеши жениться на Наташе и хочет заставить его жениться на богатой княжне Катерине. Алеша - наивный, но симпатичный молодой человек, которым легко манипулирует отец. По отцовскому плану Алеша влюбляется в Катерину, но по-прежнему любит Наташу.

Он постоянно разрывался между этими двумя женщинами, слишком нерешителен и увлечен обеими, чтобы принять решение. В конце концов, Наташа жертвует собственными чувствами и уходит, чтобы Алеша выбрал Катерину.Тем временем Иван спасает девочку-сироту Елену (известную как Нелли) из лап сводницы и узнает, что ее мать сбежала из дома своего отца (Джереми Смита) со своей возлюбленной, человеком, который бросил ее, когда мать Нелли родила. .

Позже выясняется, что принц Валковский - отец Нелли. Ее родители состояли в законном браке, но князь Валковский убедил свою молодую и невинную жену ограбить ее отца Джереми. После переезда в Петербург мать Нелли просит прощения у отца, но он их отвергает.Перед смертью мать Нелли заставляет Нелли обещать никогда не идти к своему настоящему отцу, имя которого указано в документе, который она оставила своей дочери.

В попытке заставить Николая (отца Наташи) помириться с Наташей, Иван уговаривает Николая и его жену усыновить Нелли. Рассказывая им историю своей жизни, Нелли смягчает сердце Николая, он прощает Наташу и снимает проклятие, и они воссоединяются.

Семья Наташи планирует переехать из Петербурга, но незадолго до отъезда Нелли умирает от хронической болезни сердца; девочка дает понять Ивану, что не прощает отцу жестокого обращения с ее матерью.Она также говорит ему, что он должен жениться на Наташе. ...

عنوانها: «آزردگان» ؛ «نفرین شدگان» ؛ «تحقیر و توهین ده ها» ؛ «رنج کشیدگان و وارشدگان» ؛ تاریخ نخستین وانش: روز بیست و سوم ماه آوریل سال 1976 میلادی

Страна: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: ربیع مشفق همدانی ؛ تهران ، صفیعلیشاه ، 1327 ؛ در 466 ص ؛ چاپ یازدهم 1359 ؛ چاپ سیزدهم 1362 ؛ اپ دیگر: در 517 ص ، صفیعلیشاه ، 1388 ؛ شابک 9789645626646 ؛ موضوع داستانهای نویسندگان روسیه - سده 19

عنوان: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: بهزاد ؛ بی جا ، شهریار ، 1327 ؛ در 575 ؛

عنوان: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: عنایت الله شکیباپور ؛ تهران ،؟ ،؟ ؛ در 575 ؛ اپ دیگر تهران ، دنیای کتاب ، 1388 ؛ در 575 ؛ شابک 9643460495 ؛

عنوان: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: مه حصارکی ؛ تهران ، نگارستان کتاب ، 1389 ؛ در 620 ؛ شابک 9786001

8 ؛

عنوان: نفرین شدگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: اسماعیل قهرمانی پور ؛ تهران ، سمیر ، 1393 ؛ در 464 ص ؛ شابک 9789642201471 ؛

на сайте: تحقیر و توهین شده ها ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم پرویز شهدی ؛ تهران به سخن مجید ، 1394 ؛ در 504 ؛ شابک 9786009484447 ؛

عنوان: رنج کشیدگان و وارشدگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: محسن رمی ؛ تهران ، نیلوفر ، 1394 ؛ در 480 ؛

تاب نخستین بار در سال 1861 میلادی منتشر د ؛ اثر بزرگ «داستایوسکی» است ، که ایشان پس از بازگشت از «سیبری» بنوشتند ؛ رمان رمان ، ‌ «وانیا» ، سرگذشت خویش می‌گوید ؛ بهتر است کتاب را بارها خود بخوانید ، رچند میدانم مناسب این روزهای پر از دیدنیهای تصویری وباتا نخست چکیده داستان را بنوشته بودم ؛ اما بیشتر دوستان نازنین احساس خویش مینویسند که را چکیده داستان را بنوشته ام س از نگارش همه راردو شخصیتها: «وانیا راوی» ؛ «ناتاشا دختر عاشق» ؛ «لیوشا پسر اهزاده» ؛ «اخمنینف در ناتاشا» ؛ «اهزاده والکوسکی پدر آلیوشا» ؛ و «اسمیت» ؛

نقل از متن تحقیر و توهین شده ها: (یک سال گذشته, عصر روز بیست ودوم مارس, ماجرای بسیار عجیبی برایم اتفاق افتاد; تمام روز شهر را برای پیدا کردن آپارتمانی, زیر پا گذاشته بودم; آپارتمان قدیمی ام که در آن سکنا داشتم خیلی نمناک بود و در آن دوره, سرفه های شدیدی هم میکردم; از پاییز سال گذشته تصمیم داشتم تغییر مکان بدهم, ولی اجرای آن تا بهار سال بعد طول کشید; تمام روز هیچ جای مناسبی پیدا نکردم, چون اولا آپارتمانی مستقل میخواستم نه مشترک با مستاجری دیگر, و ثانیا حتا به داشتن یک اتاق هم برای سکونت راضی بودم, به این شرط که بزرگ باشد, و البته با اجاره ی کم; به این نتیجه رسیده ام, که در آپارتمانی کوچک و تنگ, افکار آدم هم محدود میشوند; همیشه ضمن فکر کردن به داستانهایی که در آینده باید بنویسم, عادت دارم توی اتاقم قدم بزنم; راستی; همواره لذت میبرده ام به آثاری که مینویسم بیندیشم, و در عالم خیال بیشتر به طرحهای آنها توجه داشته باشم, تا نوشتنشان و این عادت هم واقعا به هیچوجه به علت تنبلی نیست ؛ پس چه دلیلی دارد؟) ؛ ایان نقل

تاریخ بهنگام رسانی 02/10/1399 ری ورشیدی ؛ ا.شربیانی

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: более

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказывает: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать....

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Оскорбленный, униженный, использованный - AbeBooks

Современный полутелок. Состояние: очень хорошее. Первое издание первого большого произведения, написанного писателем после возвращения из ссылки.Роман был опубликован в 1861 году в журнале Time под названием «Униженные и обиженные». Из Записок неудачливого писателя с посвящением брату М.М. Достоевскому. Изначально этот журнал редактировали сам автор и его брат Михаил. Чтобы заполнить его страницы, Достоевский был вынужден написать большой роман, который можно было напечатать в несколько выпусков. Идея произведения восходит к 1857 году. Переехав в Петербург в 1860 году, Достоевский сразу приступил к реализации задуманного.В июле 1861 г. была опубликована заключительная часть произведения. В том же году роман был издан отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя она переиздавалась еще два раза, в 1865 и 1879 годах. В нескольких местах автор от имени Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», вышедшего в Петербургском сборнике в 1846 г. и имел большой успех. Роман был встречен критиками сдержанно. Возможно, это произошло из-за настороженности в отношении писателя, только что вернувшегося из длительной ссылки.Только демократический журнал «Современник» в целом оценил это положительно. Есть также некролог А. Григорьева украинскому поэту Тарасу Шевченко, в котором восхваляется использование Шевченко народных мотивов. 8vo. Половинное название журнала, общее название первого тома журнала и всех частей романа; случайные легкие пятна, несколько листьев укреплены в желобе и несколько разломов отремонтированы без потери текста. Современная полутелька на мраморных досках, корешок с выпуклыми лентами и этикетками с позолоченными буквами; Вышла с сохранением позвоночника, немного потерла.Происхождение: Иден Мартин, американский коллекционер. Полное первое издание первого великого произведения, написанного писателем после возвращения из ссылки. Журнал «Время», в котором появился роман, редактировали Достоевский и его брат Михаил, которому посвящено «Униженные и обиженные», и Достоевскому регулярно приходилось выпускать обширные романы, заполняющие несколько номеров журнала. Настоящий том объединяет все части романа, извлеченные из «Времени» (а также статью Аполлона Григорьева о Шевченко на 7 страницах), и его следует отличать от первого отдельного книжного издания, опубликованного позднее в том же 1861 году.Идея этого «забавного, сентиментального, диккенсовского котелка» (Террас, стр. 347, который использует альтернативное название «Оскорбленный и раненый») восходит к 1857 году. Однако критики восприняли ее сдержанно, возможно, из-за осторожность в отношении писателя, только что вернувшегося из длительной ссылки. Только демократический журнал «Современник» в целом оценил это положительно. Интересно, что автор от имени Ивана Петровича в нескольких местах рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», вышедшего 15 лет назад и имевшего большой успех.Октаво. Половинное название журнала, общее название первого тома журнала и всех частей романа; случайные легкие пятна, первые два листа укреплены желобом и небольшими закрытыми разрывами. Современная полутелька на мраморных досках, корешок с выпуклыми лентами и этикетками с позолоченными буквами; Вышла с сохранением позвоночника, немного потерла. Происхождение: Иден Мартин, американский коллекционер.

Прочтите «Оскорбленные и униженные в сети» Федора Достоевского

IX

ЧАСТЬ I

ГЛАВА I

В прошлом году, вечером 22 марта, у меня произошло очень странное приключение.Весь день я бродил по городу в поисках ночлега. Мой старый был очень влажным, и у меня начался зловещий кашель. С осени собирался переехать, но продержался до весны. За весь день мне не удавалось найти ничего приличного. В первую очередь мне нужен был отдельный дом, а не комната в чужом доме; во-вторых, хотя я мог бы обойтись одной комнатой, она должна быть большой и, конечно, в то же время как можно более дешевой.Я заметил, что в замкнутом пространстве тесновата даже мысль; Когда я размышлял над будущим романом, мне нравилось ходить взад и вперед по комнате. Кстати, мне всегда больше нравится размышлять над своими работами и мечтать, как они должны быть написаны, чем писать их на самом деле. И это действительно не от лени. Почему это?

Я чувствовал себя плохо весь день, а ближе к закату почувствовал себя очень плохо. Началось что-то вроде лихорадки. К тому же я весь день стоял на ногах и очень устал. Ближе к вечеру, незадолго до того, как стемнело, я шел по Вознесенскому проспекту.Обожаю мартовское солнце в Петербурге, особенно на закате, в ясную морозную погоду, конечно. Вся улица вдруг вспыхивает, залитая ярким светом. Кажется, что все дома внезапно как бы заблестели. Их серый, желтый и грязно-зеленый оттенки на мгновение теряют всю свою мрачность, как будто в душе внезапно появилась ясность, как будто кто-то испугался или как будто кто-то толкнул его локтем. Это новое мировоззрение, новый ход мыслей ... Удивительно, что один солнечный луч может сделать для души человека!

Но луч солнца угас; мороз стал резче и стал кусать нос: сумерки сгущались; газ горел из магазинов.Когда я подошел к кондитерской Мюллера, я внезапно остановился и стал смотреть на ту сторону улицы, как будто я предчувствовал, что со мной вот-вот произойдет что-то экстраординарное; и в тот самый момент я увидел на противоположной стороне улицы старика с собакой. Я хорошо помню, что почувствовал неприятное ощущение, сжавшееся в моем сердце, и сам не мог бы сказать, что это за ощущение.

Я не мистик. Я почти не верю в предчувствия и предсказания, но, как, вероятно, и у большинства людей, в моей жизни были довольно необъяснимые переживания.Вот, например, этот старик: почему при той встрече с ним я сразу предчувствовал, что в тот же вечер со мной случится что-то не совсем обычное? Но я был болен, и ощущения от болезни почти всегда обманчивы.

Старик, нагнувшись и постукивая палкой по тротуару, медленно, слабым шагом подошел к кондитерской, двигая ногами, как палками, и, казалось, не сгибал их. Я никогда в жизни не встречал такой странной, гротескной фигуры, и, когда я встречал его раньше у Мюллера, он всегда производил на меня болезненное впечатление.Его высокая фигура, его согнутая спина, его смертоносное лицо с печатью восьмидесяти лет, его старая шинель, разорванная по швам, потрепанная круглая шляпа лет двадцати, покрывающая его голову - лысая, но ибо одна прядь волос не седая, а желтовато-белая - все его движения, которые, казалось, выполнялись как бы бесцельно, как будто приводились в действие пружиной, - все, кто встречал его впервые, не могли не поразить все это. Было действительно странно видеть старика, который так пережил естественный лонжерон, в одиночестве, без никого, кто бы за ним ухаживал, тем более, что он выглядел как сумасшедший, сбежавший от своих охранников.Меня поразило также его необычайное исхудание; Казалось, что у него почти не было никакого тела, как будто на его костях ничего не было, кроме кожи. Его большие тусклые глаза, словно в синих обводках, всегда смотрели прямо перед ним, никогда не смотрели в сторону и никогда ничего не видели - в этом я уверен; хотя он смотрел на вас, он шел прямо на вас, как будто перед ним было пустое место. Я заметил это несколько раз. Он только недавно стал появляться у Мюллера, его всегда сопровождала собака, и никто не знал, откуда он.Ни один из клиентов Muller’s не решился обратиться к нему, и он не обратился ни к кому из них.

А зачем к Мюллеру тащится, что ему там делать? - подумал я, остановившись на противоположной стороне улицы и пристально глядя на него. Во мне поднялась какая-то раздражительная досада, вызванная болезнью и усталостью. О чем он думает? Я продолжал гадать. Что у него в голове? Но думает ли он вообще о чем-нибудь? Его лицо настолько мертво, что вообще ничего не выражает.И где он мог взять ту отвратительную собаку, которая никогда не покидает его, как если бы она была его неотъемлемой частью и которая так на него похожа?

Эта несчастная собака выглядела так, будто ей тоже было восемьдесят; да, конечно, должно быть так. Во-первых, она выглядела старше, чем когда-либо были собаки, а во-вторых, меня почему-то поразило, когда я впервые увидел ее, что это не может быть собака, как все остальные; что это была исключительная собака; что в этом должно быть что-то фантастическое, что-то сверхъестественное; что это может быть что-то вроде Мефистофеля в обличье собаки и что его судьба каким-то таинственным неизвестным образом связана с судьбой его хозяина.Глядя на него, вы сразу допустили бы, что с момента его последней трапезы прошло, должно быть, двадцать лет. Он был тонким, как скелет, или, что почти то же самое, как его хозяин. Почти все его волосы упали, а хвост свисал между ног, голый, как палка. Его голова и длинные уши угрюмо свисали вперед. Я никогда в жизни не встречал такой отвратительной собаки. Когда они оба шли по улице, хозяин впереди, а собака за ним по пятам, нос касался юбки его пальто, как будто приклеился к нему.И походка их, и весь их внешний вид казались почти кричащими на каждом шагу: Мы старые, старые. Господи, сколько нам лет! Я тоже помню, что однажды мне пришло в голову, что старик и собака каким-то образом вышли из какой-то страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и выставляли напоказ этот мир, прогуливаясь по рекламе этого издания.

Я перешел дорогу и пошел за стариком в кондитерскую.

В магазине старик вёл себя очень странно, и Мюллер, стоя у его прилавка, в последнее время начал делать гримасу досады при входе непрошенного гостя.Во-первых, странный гость ни о чем не просил. Каждый раз он уходил прямо в угол у печки и садился там на стул. Если место у плиты было занято, то, постояв некоторое время в растерянном недоумении перед занявшим его место джентльменом, он уходил, казалось, озадаченный, в другой угол у окна. Там он закрепился на стуле, сознательно сел на него, снял шляпу, положил ее на пол рядом с собой, положил свою трость за шляпу, а затем, опускаясь обратно в кресло, он оставался без движения в течение трех или трех лет. четыре часа.Он никогда не брал в руки газету, не произносил ни слова, ни звука, а просто сидел, глядя прямо перед собой широко открытыми глазами, но с таким пустым, безжизненным взглядом в них, что можно было бы поспорить, что он видел и ничего не слышал о том, что происходило вокруг него. Собака, обернувшись два-три раза на одном и том же месте, угрюмо легла к его ногам, засунув нос между его ботинками, глубоко вздохнув, и, вытянувшись во всю длину на полу, тоже простояла без движения весь вечер. как будто это плохо умерло на время.Можно представить, что эти два существа лежали где-то мертвыми весь день и только на закате ожили снова, просто чтобы посетить магазин Мюллера и выполнить какой-то таинственный секретный долг. Просидев часа три-четыре, старик наконец вставал, брал шляпу и отправлялся куда-нибудь домой. Собака тоже встала и, по-прежнему опуская хвост и повесив голову, машинально пошла за ним тем же медленным шагом. Привычные посетители в лавке стали наконец всячески избегать старика и даже не садились рядом с ним, как если бы он вызывал у них чувство отвращения.Он ничего этого не заметил.

Покупателями кондитерской в ​​основном были немцы. Собрались сюда со всех концов Вознесенского проспекта, в основном руководители различных магазинов: плотники, пекари, маляры, шляпники, шорники, все патриархальные люди в немецком понимании этого слова. В целом патриархальные традиции у Мюллера сохранялись. Часто хозяин магазина присоединялся к какому-нибудь знакомому покупателю и садился рядом с ним за стол, когда потреблялось определенное количество пунша.Собаки и маленькие дети из дома иногда выходили и к покупателям, а последние ласкали и детей, и собак. Все они знали друг друга и уважали друг друга. И пока гости были поглощены чтением немецких газет, через дверь, ведущую в комнаты лавочника, доносился звон Mein lieber Augustin, на треснувшем пианино, на котором играла старшая дочь, маленькая немецкая мисс с льняными кудрями. очень похоже на белую мышку.Вальс встретили с удовольствием. Я ходил к Мюллеру в начале каждого месяца, чтобы читать русские журналы, которые там брали.

Зайдя, я увидел, что старик уже сидит у окна, а собака, как всегда, лежит, вытянувшись у его ног. Я сел в углу, не говоря ни слова, и мысленно спросил себя, зачем я пришел сюда, когда мне действительно нечего было здесь делать, когда я болел, и лучше было бы поскорее домой, чтобы попить чаю и лечь спать .Мог ли я прийти сюда просто посмотреть на этого старика? Я был раздражен. Что мне с ним делать? - подумал я, вспоминая то странное, болезненное ощущение, с которым я только что смотрел на него на улице. И что мне до всех этих тупых немцев? В чем смысл этого фантастического настроения? Что означало это дешевое волнение по пустякам, которое я заметил у себя в последнее время и мешало мне жить и ясно видеть жизнь? Один проницательный рецензент уже заметил это в своей возмущенной критике моего последнего романа.Но хотя я колебался и сожалел об этом, все же я оставался там, где был, а тем временем меня все больше и больше одолевала болезнь, и я не хотел выходить из теплой комнаты. Я взял франкфуртскую газету, прочитал пару строк и задремал. Немцы мне не мешали. Они читали и курили, и только раз в полчаса или около того передавали друг другу какие-нибудь новости о Франкфурте, резко, вполголоса, или какую-нибудь шутку или эпиграмму прославленного немецкого остроумия Сапфира, после чего они снова погружались в чтение с удвоенной силой. гордость за свою национальность.

Я проспал полчаса и проснулся от сильной дрожи. Домой непременно нужно было ехать.

Но тем временем драма в тупой постановке, которая разыгрывалась в комнате, снова остановила меня. Я уже сказал, что как только старик садился в свое кресло, он на что-то смотрел и не снимал весь вечер. В прошлом моей судьбой было столкнуться с этим бессмысленным, настойчивым, невидящим взглядом. Это было очень неприятное, даже невыносимое ощущение, и я обычно менял место, как только мог.В этот момент жертвой старика стал невысокий, круглый, очень аккуратный немец, с накрахмаленным воротником-стойкой и необычно красным лицом, позвонил новый посетитель магазина, купец из Риги, как я узнал впоследствии , Адам Иваныч Шульц. Он был близким другом Мюллера, но пока ничего не знал ни о старике, ни о многих покупателях. Потягивая пунш и с удовольствием читая «Дорфбарбье», он внезапно поднял глаза и заметил, что старик пристально смотрит на него.Это его смутило. Адам Иваныч был человеком очень обидчивым и чувствительным, как и все высших немцев. Ему показалось странным и обидным, что на него так бесцеремонно пялились. С подавленным негодованием он отвернулся от бестактного гостя, пробормотал что-то себе под нос и укрылся за газетой. Но уже через пять минут он не удержался, чтобы не выглянуть подозрительно из-за бумаги; все тот же настойчивый взгляд, все тот же бессмысленный взгляд.

И тогда Адам Иваныч ничего не сказал. Но когда то же самое повторилось в третий раз, он вспыхнул и почувствовал себя обязанным защищать свое достоинство и не умалять в глазах столь джентльменской компании престиж прекрасного города Риги, о котором он, вероятно, чувствовал себя представителем. Нетерпеливым жестом он швырнул бумагу на стол, энергично постукивая по ней палкой, к которой она была прикреплена, и пылал личным достоинством и покраснел от удара и любви. обидный старик.Выглядело так, как будто они двое, немец и его противник, пытались одолеть друг друга магнетической силой своих взглядов и ждали, чтобы увидеть, кто из них первым потеряет самообладание и опустит глаза. Стук палки и эксцентричная поза Адама Иваныча привлекли внимание всех покупателей. Все отложили в сторону то, что они делали, и с серьезным и безмолвным любопытством наблюдали за двумя противниками. Сцена становилась очень комичной, но магнетизм вызывающих глаз маленького краснолицого джентльмена был полностью отброшен.Старик продолжал смотреть прямо на разъяренного Шульца и совершенно не заметил, что он был объектом всеобщего любопытства; он был так невозмутим, как если бы он был не на Земле, а на Луне. Терпение Адама Иваныча наконец не выдержало, и он взорвался.

Почему ты так пристально на меня смотришь? - крикнул он по-немецки резким, пронзительным голосом и угрожающим видом.

Но его противник продолжал молчать, как будто не понимал и даже не слышал вопроса.Адам Иваныч решил заговорить с ним по-русски.

Я вас спрашиваю, зачем вы на меня так прилежно пялились? он крикнул с удвоенной яростью: Я в суде хорошо известен, а вы не знаете! добавил он, вскакивая со стула.

Но старик и волос не пошевелился. Среди немцев послышался возмущенный ропот. Сам Мюллер, привлеченный шумом, вошел в комнату. Когда он узнал, в чем дело, он вообразил, что старик глухой, и наклонился к своему уху.

Мастер Шульц старательно просил вас не пялиться на него. сказал он как можно громче, пристально глядя на непонятного посетителя.

Старик машинально посмотрел на Мюллера; на его лице, которое до того оставалось неподвижным, виднелись следы тревожных мыслей, своего рода тревожного волнения. Он волновался, наклонился, вздохнул и задыхался, чтобы поднять шляпу, схватил ее вместе с палкой, встал со стула и с жалобной улыбкой нищего вывернулся из сиденья, которое он занял по ошибке. , он приготовился выйти из комнаты.В кроткой и покорной поспешности бедного дряхлого старика было столько сострадания, столько душераздира, что вся компания, начиная с Адама Иваныча и ниже, сразу по-иному взглянула на положение. Было очевидно, что старик, далеко не способный кого-либо оскорбить, понимал, что его могут выгнать откуда угодно, как нищего.

Мюллер был добрым и отзывчивым человеком.

Нет-нет, сказал он, ободряюще похлопав его по плечу, сиди спокойно.Абер, герр Шульц, просит вас особо не смотреть на него. Он хорошо известен при дворе.

Но и этого бедный старик не понял; он был взволнован больше, чем когда-либо. Он нагнулся, чтобы поднять свой носовой платок, старый оборванный синий, выпавший из его шляпы, и стал звать свою собаку, которая неподвижно лежала на полу и, казалось, крепко спала, уткнувшись носом в лапы.

Азорка, Азорка, пробормотал он дрожащим, старым голосом. Азорка!

Азорка не шевелилась.

Азорка, Азорка, - тревожно повторил старик и ткнул собаку палкой. Но он остался в том же положении.

Палка выпала из его рук. Он нагнулся, опустился на колени и обеими руками поднял голову Азорки. Бедный пес был мертв. Незаметно он умер у ног своего хозяина от старости, а может быть, и от голода. Старик с минуту смотрел на нее как на пораженный, как будто не понимал, что Азорка мертва; затем осторожно наклонился к своему старому слуге и другу и прижался бледной щекой к мертвой морде собаки.Прошла минута молчания. Мы все были тронуты. Наконец бедняга встал. Он был очень бледен и дрожал, как в лихорадке.

Вы можете его заткнуть, сказал сочувствующий Мюллер, стремящийся утешить его любым способом (под заткнул он имел в виду набитый). Можно хорошенько заглушить, Федор Карлыч Крюгер прекрасно бьет; - повторил Мюллер, подбирая с земли палку и передавая старику, - - повторил Мюллер, Федор Карлыч Крюгер.

Да, я отлично умею топтать, скромно заявил сам герр Крюгер, выходя вперед.

Это был высокий, долговязый и добродетельный немец, с спутанными рыжими волосами и очками на крючковатом носу.

Федор Карлыч Крюгер обладает большим талантом делать всевозможные великолепные удары, - добавил Мюллер, , с энтузиазмом относясь к своей идее.

Да, у меня большой талант делать всевозможные великолепные удары, снова повторил герр Крюгер. И я ни за что не стану оглушать тебя, твою собаку, добавил он, прибегая к великодушному самопожертвованию.

Нет, я заплачу за это! Адам Иваныч Шульц отчаянно закричал, покраснев в два раза, в свою очередь светясь великодушием и чувствуя себя невинной причиной несчастья.

Старик все это слушал, видимо, не понимая, по-прежнему дрожа всем телом.

Подождите! Выпейте стакан козьего коньяка! воскликнул Мюллер, видя, что загадочный гость пытается убежать.

Они принесли ему бренди. Старик машинально взял стакан, но его рука дрожала, и, прежде чем он поднес стакан к губам, он пролил половину и поставил его обратно на поднос, не взяв ни капли. Затем со странной, совершенно неуместной улыбкой он быстрыми, неровными шагами вышел из магазина, оставив Азорку на полу. Все стояли в недоумении; были слышны восклицания.

Швернот! Была ли fur eine Geschichte? сказали немцы, искоса глядя друг на друга.

Но я бросился за стариком. В нескольких шагах от магазина, через калитку справа, есть темный и узкий переулок, закрытый огромными домами. Что-то подсказало мне, что старик, должно быть, сдался туда. Здесь справа строился второй дом, окруженный лесами. Забор вокруг дома доходил почти до середины переулка, а вокруг него были уложены доски. В темном углу, сделанном забором и домом, я нашел старика.Он сидел на краю деревянного тротуара, подперев голову обеими руками, положив локти на колени. Я сел рядом с ним.

Послушайте, сказал я, не зная, с чего начать. Не горюй об Азорке. Пойдем, я отвезу тебя домой. Не волнуйся. Я сейчас же пойду за такси. Где вы живете?

Старик не ответил. Я не мог решить, что делать. В переулке не было прохожих. Вдруг он стал хватать меня за руку.

Душно! сказал он хриплым, еле слышным голосом: Душно!

Пойдем к вам домой, - закричал я, вставая и насильно поднимая его. Выпьем чаю и ложись спать. . . . Я возьму такси. Я вызову врача ... Я знаю врача. . . .

Не знаю, что еще я ему сказал. Он попытался встать, но снова упал на землю и снова начал бормотать тем же хриплым задыхающимся голосом. Я наклонился повнимательнее и прислушался.

На Васильевском острове, старик ахнул. Шестая улица. Шестой ... й поток ... эт

Он погрузился в тишину.

Вы живете на Васильевском острове? Но тогда вы ошиблись. Это будет слева, а вы - справа. Я возьму тебя прямо. . .

Старик не шелохнулся. Я взял его за руку; рука упала, словно мертвая. Я посмотрел ему в лицо, прикоснулся к нему - он был мертв.

Мне казалось, что все это произошло во сне.

Этот инцидент доставил мне много неприятностей, в ходе которых моя лихорадка прошла сама собой. Была обнаружена квартира старика. Однако он жил не на Васильевском острове, а всего в паре шагов от того места, где он умер, в домах Клюгена, на пятом этаже прямо под крышей, в отдельной квартире, состоящей из крохотного входа и большого невысокая комната, с тремя прорезями в окнах. Он жил очень бедно. Его мебель состояла из стола, двух стульев и очень-очень старого дивана, твердого, как камень, с волосами, торчащими из него во все стороны; и даже эти вещи оказались помещичьими.Печь, видимо, давно не топили, свечей тоже не нашли. Я серьезно сейчас думаю, что старик пошел к Мюллеру просто посидеть в освещенной комнате и согреться. На столе стояла пустая глиняная кружка, а рядом лежала черствая корочка хлеба. Денег не нашлось, ни гроша. Не было даже смены белья, чтобы его похоронить; кто-то дал для этой цели свою рубашку. Было ясно, что он не мог жить так, в полной изоляции, и, несомненно, кто-то, должно быть, время от времени навещал его.В ящике стола нашли его паспорт. Оказалось, что покойник иностранного происхождения, но был русским подданным. Его звали Джереми Смит, он был инженером-механиком семидесяти восьми лет. На столе лежали две книги, краткая география и Новый Завет в русском переводе, отмеченные карандашом на полях и отмеченные ногтем. Эти книги я взял себе. Хозяина и других квартиросъемщиков допросили - все они почти ничего о нем не знали. В здании было множество жильцов, почти все ремесленницы или немки, которые сдали жилье с питанием и посещаемостью.Смотритель квартала, начальник, тоже ничего не мог сказать о бывшем арендаторе, за исключением того, что жилье сдавалось за шесть рублей в месяц, что покойный прожил в нем четыре месяца, но не заплатил ни копейки. , за последние два, так что ему пришлось бы выгнать его. Был задан вопрос, приходил ли кто-нибудь к нему, но никто не мог дать удовлетворительного ответа по этому поводу. Это был большой блок, к такому Ноеву ковчегу собиралось много людей, всех их не запомнить.Швейцар, который проработал пять лет в квартирах и, вероятно, мог бы дать какую-то информацию, за две недели до этого уехал домой, в родную деревню, оставив на своем месте своего племянника, молодого человека, который еще не знал половина жильцов на виду. Не знаю, чем в конце концов закончились все эти расспросы, но в конце концов старика похоронили. В те дни, хотя мне было о многом нужно заботиться, я был на Васильевском острове, на Шестой улице и смеялся над собой, когда приехал туда.Что я мог видеть на Шестой улице, кроме обычного ряда домов? Но почему, подумал я, старик говорил о Шестой улице и Васильевском острове, когда умирал? Был ли он в бреду?

Я посмотрел на заброшенную квартиру Смита, и она мне понравилась, я взял ее себе. Главное в нем было то, что он был большим, хотя и очень низким, настолько большим, что сначала я подумал, что должен удариться головой о потолок. Но вскоре я к этому привык. За шесть рублей в месяц ничего лучше не найти.Меня соблазнила его независимость. Все, что мне оставалось сделать, это организовать какую-то услугу, потому что я не мог жить без слуги. Носильщик тем временем обязался приходить раз в день, чтобы делать то, что было абсолютно необходимо. И кто знает, подумал я, может быть, кто-нибудь придет узнать о старике Но прошло пять дней после его смерти, а никто еще не пришел.

ГЛАВА II

В то время, всего год назад, я все еще работал в штате некоторых газет, писал статьи и был твердо уверен, что однажды мне удастся написать что-то хорошее в большем масштабе.В то время я сидел над длинным романом, но все закончилось тем, что я оказался здесь, в больнице, и я верю, что скоро умру. А раз уж я умру, зачем, можно спросить, писать воспоминания?

Я не могу не вспоминать постоянно весь этот горький последний год моей жизни. Я хочу все это записать, и, если бы я не нашла это занятие, думаю, я бы умер от несчастья. Все эти впечатления от прошлого иногда волнуют меня до глубины тоски, агонии. По мере того, как я буду писать, они станут более успокаивающими и гармоничными.Они будут не столько бред, сколько кошмар. Я так себе представляю. Простое механическое упражнение в письме имеет значение. Он меня успокоит, охладит, заново пробудит во мне старые литературные привычки, превратит мои воспоминания и больные мечты в работу - в занятие ... Да, это хорошая идея. Тем более что будет что оставить моему сопровождающему, если он только оклеит окно моей рукописью, когда ставит на зиму двойные рамы.

Но я начал свой рассказ, не знаю почему, с середины.Если это все должно быть написано, я должен начать с самого начала. Что ж, начнем с самого начала, хотя моя автобиография не будет длинной,

Я родился не здесь, а далеко, в глухой провинции. Надо полагать, что мои родители были хорошими людьми, но в детстве я остался сиротой и воспитывался в доме Николая Сергеича Ихменева, мелкого помещика по соседству, который из жалости принял меня. У него был только один ребенок, дочь Наташа, ребенок на три года младше меня.Мы выросли вместе, как брат и сестра. О, детство мое родное! Как глупо горевать и сожалеть об этом в двадцать пять и вспоминать об этом наедине с энтузиазмом и благодарностью! В те дни было такое яркое солнце на небе, такое непохожее на петербургское солнце, и наши сердечки бились так весело и весело. Тогда вокруг нас были поля и леса, а не груды мертвых камней, как сейчас. Как чудесны были сад и парк в Васильевском, где Николай Сергеич был управляющим. Мы с Наташей гуляли в том саду, а за садом был большой влажный лес, в котором мы оба когда-то потерялись.Счастливых, золотых дней! Первое предвкушение жизни было таинственным и манящим, и было так приятно увидеть его. В те дни за каждым кустом, за каждым деревом кто-то еще казался живым, таинственным, невидимым для нас, сказочная страна смешалась с реальностью; и когда порой густой вечерний туман в глубоких лощинах застревал в сером, обвивая пучками кусты, цеплявшиеся за каменные ребра нашего большого оврага, мы с Наташей, взявшись за руки, выглядывали с края в ущелье. глубины внизу с робким любопытством, каждую минуту ожидая, что кто-нибудь выйдет или позовет нас из тумана на дне оврага; и что сказки нашей няни станут твердой истиной.Однажды, спустя много времени, я случайно напомнил Наташе, как нам достался экземпляр Детских чтений ; как мы сразу побежали к пруду в саду, где было наше любимое зеленое место под старым кленом, и там устроились, и начали читать Альфонсо и Далинда - сказку. Я до сих пор не могу вспомнить эту историю без странного трепета в моем сердце, и когда год назад я напомнил Наташе первые строки: Альфонсо, герой моего рассказа, родился в Португалии; Дон Рамиро, его отец, и так далее, я чуть не прослезился.Это должно было показаться очень глупым, и, вероятно, именно поэтому Наташа странно улыбнулась моему тогдашнему энтузиазму. Но она сразу сдержалась (я это помню) и начала вспоминать былые времена, чтобы утешить меня. Одно вело к другому, и она сама была тронута. Это был восхитительный вечер. Мы все перебрали, и как меня отправили учиться в уездный город-рай, как она тогда плакала! - и наше последнее расставание, когда я навсегда уехал из Васильевского. Я тогда заканчивал интернат и собирался в Петербург готовиться к университету.Мне тогда было семнадцать, а ей пятнадцать. Наташа говорит, что я была тогда такой неуклюжей неуклюжей тварью, что на меня нельзя было смотреть без смеха. В момент прощания я отвел ее в сторону, чтобы сказать ей что-то ужасно важное, но мой язык внезапно подвел меня и прижался к небу. Она вспоминает, что я был в сильном волнении. Конечно, наш разговор ни к чему не привел. Я не знал, что сказать, и, возможно, она бы меня не поняла. Я только горько заплакал и ушел, ничего не сказав.Мы снова виделись спустя долгое время в Петербурге; Это было два года назад. Старый Николай Сергеич приехал в Петербург по делу, а я только начинал свою литературную карьеру.

ГЛАВА III

Николай Сергеич происходил из хорошей семьи, давно пришедшей в упадок. Но после смерти родителей он остался с прекрасным имением со ста пятидесятью крепостными. В двадцать лет он пошел в гусарскую службу. Все прошло хорошо; но, проработав шесть лет в армии, в один неудачный вечер он потерял все свое имущество в карты.Он не спал всю ночь. На следующий вечер он появился за карточным столом и поставил свою лошадь - его последнее владение. Его карта была выигрышной, за ней следовали вторая и третья, и в течение получаса он отыграл одну из своих деревень, деревню Ихменевка, в которой по последней переписи насчитывалось пятьдесят душ. Он отправил свои бумаги и уволился со службы на следующий день. Он навсегда потерял сотню крепостных. Через два месяца он получил увольнение в звании лейтенанта и уехал домой в свою деревню.Он никогда в жизни не говорил о своем проигрыше в карты, и, несмотря на его хорошо известную добродушие, он наверняка поссорился бы с любым, кто на это ссылался. В деревне он усердно ухаживал за своей землей и в тридцать пять лет женился на бедной девушке из хорошей семьи, Анне Андреевне Шумиловой, которая была совершенно без приданого, хотя она и получила образование в средней школе. французским эмигрантом по имени Мон-Ревеш, привилегией, которой Анна Андреевна гордилась всю свою жизнь, хотя никто так и не смог узнать, в чем именно состояло это образование.Николай Сергеич был прекрасным земледельцем. У него соседские помещики научились управлять своими имениями. Прошло несколько лет, как вдруг помещик князь Петр Александрович Валковский приехал из Петербурга в соседнее имение Васильевское, в селе которого было девятьсот крепостных жителей. Его приезд произвел большой переполох во всей округе. Князь был еще молод, хотя и не в первой молодости. Он занимал высокое положение на службе, имел важные связи и состояние; был красивым мужчиной и вдовцом, что представляло особый интерес для всех девушек и женщин в округе.Люди говорили о блестящем приеме, оказанном ему губернатором, с которым он был в некотором роде; о том, как он вскружил голову всем дамам своей галантностью, и так далее, и так далее. Одним словом, он был одним из тех ярких представителей аристократического петербургского общества, которые редко бывают в провинции, но производят необычайную сенсацию, когда появляются. Князь, однако, был отнюдь не самым вежливым, особенно по отношению к людям, которые не могли быть ему полезны и которых он так мало считал своими подчиненными.Он не считал нужным заводить знакомства со своими соседями по деревне и сразу нажил много врагов, пренебрегая этим. И поэтому все очень удивились, когда ему вдруг пришло в голову зайти к Николаю Сергеичу. Это правда, что последний был одним из его ближайших соседей. Князь произвел большое впечатление на двор Ичменевых. Он очаровал их обоих одновременно; Особенно восторженно отзывалась о нем Анна Андреевна. За короткое время он сблизился с ними, ходил туда каждый день и приглашал их к себе домой.Он рассказывал им истории, шутил, играл на их жалком пианино и пел. Ичменевы не устали гадать, как такого хорошего и обаятельного человека можно назвать гордым, высокомерным, холодным эгоистом, как его в один голос объявляли все соседи. Надо полагать, князь очень любил Николая Сергеича, человека простодушного, прямого, бескорыстного и великодушного. Но вскоре все объяснилось. Князь специально приехал в Васильевское, чтобы избавиться от своего стюарда, блудного немца, тщеславного человека и искусного земледельца, обладавшего почтенной седой, очками и крючковатым носом; однако, несмотря на эти преимущества, он без стыда и меры ограбил князя и, что еще хуже, замучил до смерти нескольких крестьян.Наконец Иван Карлович был уличен в своих проступках и разоблачен, глубоко оскорбился, много говорил о немецкой честности, но, несмотря на все это, был уволен и даже с некоторым позором. Князю нужен был управляющий, и его выбор пал на Николая Сергеича, который был прекрасным распорядителем и человеком, в честности которого не могло быть сомнений. Князь, казалось, особенно беспокоился, что Николай Сергеич добровольно предложит занять этот пост, но это не сработало, и в одно прекрасное утро князь сам сделал предложение в виде очень дружеской и скромной просьбы.Николай Сергеич сначала отказался; но щедрое жалованье привлекало Анну Андреевну, и удвоенная сердечность князя преодолевала все сомнения, которые он еще испытывал. Князь добился своей цели. Можно предположить, что он умел судить о характере. Во время своего краткого знакомства с Ихменевым он вскоре понял, с каким человеком ему пришлось иметь дело, и понял, что его нужно завоевывать теплым и дружелюбным способом, что его сердце должно быть покорено, и что без этого деньги мало что сделают. с ним.Валковскому нужен был стюард, которому он мог бы слепо доверять навсегда, чтобы ему никогда больше не пришлось побывать в Васильевском, и именно на это он рассчитывал. Его восхищение Николаем Сергеичем было настолько сильным, что последний искренне верил в его дружбу. Николай Сергеич был одним из тех очень простодушных и наивно-романтических людей, которые, что бы люди ни говорили против них, так очаровательны среди нас, в России, и которые всей душой преданы всякому, к кому (Бог знает почему) они относятся фантазии, а порой доводят свою преданность до комического уровня.

Прошло много лет. Имение князя Валковского процветало. Отношения владельца Васильевского и его управляющего продолжались без малейших трений с обеих сторон и не выходили за рамки чисто деловой переписки. Хотя князь не мешал руководству Николая Сергеича, он иногда давал ему советы, которые поражали последнего своей необычайной проницательностью и практическими способностями. Было очевидно, что он не хотел тратить деньги зря и действительно умел их получать.Спустя пять лет после посещения Васильевского князь прислал Николаю Сергеичу разрешение на приобретение в той же губернии еще одного великолепного имения с населением в четыреста крепостных. Николай Сергеич обрадовался. Успехи принца, новости о его продвижении по службе, его продвижение по службе были так дороги его сердцу, как если бы они были успехами его собственного брата. Но его восторг достиг апогея, когда принц однажды проявил необычайное доверие, которое он ему оказал. Вот как это случилось.... Но здесь я считаю необходимым упомянуть некоторые подробности из жизни этого князя Валковского, который в некотором роде является ведущей фигурой в моем рассказе.

ГЛАВА IV

Я уже упоминал, что он был вдовцом. Он женился в ранней юности и женился из-за денег. От полностью разоренных родителей в Москве он почти ничего не получил. Васильевское снова и снова закладывалось. Он был обременен огромными долгами. В двадцать два года князь, вынужденный в то время поступить на службу в правительственное учреждение в Москве, не имел ни гроша и вошел в жизнь как нищий, отпрыск древнего рода. Его спасла женитьба на пожилой дочери налогового инспектора.

Подрядчик, конечно, обманул его по поводу приданого, но в любом случае он смог на деньги жены выкупить свое имение и снова встать на ноги. Дочь подрядчика, выпавшая на долю князя, с трудом могла писать, не могла сложить два слова, была уродлива и имела только одно большое достоинство: она была добродушной и покорной. Князь максимально использовал это качество в ней.После первого года брака он оставил свою жену, которая между тем родила ему сына, в Москве, на попечение своего отца, подрядчика, и уехал служить в другую провинцию, где, благодаря интересам могущественного связавшись в Петербурге, он получил видный пост. Его душа жаждала отличия, продвижения, карьеры, и, понимая, что он не может жить с женой ни в Петербурге, ни в Москве, он решил начать свою карьеру в провинции, пока не появится что-нибудь получше.Говорят, что даже в первый год брака он утомлял жену своим жестоким поведением. Этот слух всегда возмущал Николая Сергеича, и он горячо защищал князя, заявляя, что он не способен на подлый поступок. Но через семь лет его жена умерла, и погибший муж сразу вернулся в Петербург. В Петербурге он действительно произвел небольшую сенсацию. С состоянием, внешностью и молодостью, множеством блестящих качеств, остроумием, вкусом и неизменной веселостью он появился в Петербурге не как подхалим и охотник за удачей, а как человек довольно независимый.Говорят, что в нем действительно было что-то захватывающее; что-то доминирующее и мощное. Он был чрезвычайно привлекателен для женщин, а интрига с светской красотой принесла ему скандальную известность. Он разбрасывал деньги без ограничений, несмотря на свою естественную экономию, которая почти равнялась скупости; он терял деньги в карты, когда это было удобно, и мог проиграть крупные суммы, не поворачиваясь ни на йоту. Но он приехал в Петербург не ради развлечения. Он был настроен сделать свою карьеру и, наконец, утвердиться в своей должности.Он достиг этой цели. Граф Наинский, его выдающийся родственник, который не обратил бы на него внимания, если бы он явился обычным соискателем, был настолько поражен его успехом в обществе, что счел подходящим и возможным проявить к нему особое внимание и даже снизошел до него. его семилетний сын будет воспитываться в его доме. К этому периоду относится приезд князя в Васильевское и его знакомство с Николаем Сергеичем. Достигнув наконец под влиянием графа видного поста в одном из важнейших иностранных посольств, он уехал за границу.Позже слухи о его поступках были довольно туманными. Люди говорили о каком-то неприятном приключении, постигшем его за границей, но никто не мог объяснить, что именно. Все, что было известно, это то, что ему удалось купить имение из четырехсот крепостных, о чем я уже упоминал. Много лет спустя он вернулся из-за границы; он занимал высокое положение на службе и сразу получил очень заметную должность в Петербурге. До Ичменевки дошли слухи, что он собирается заключить второй брак, который свяжет его с очень богатой, знатной и влиятельной семьей. Он идет большой дорогой к величию, сказал Николай Сергеич, от удовольствия потирая руки. Я был тогда в Петербурге, в университете, и помню, что Николай Сергеич специально написал мне, чтобы узнать, правда ли это сообщение. Он тоже написал принцу, чтобы заинтересовать меня, но принц оставил письмо без ответа. Знал только, что князь сын, воспитанный первым в графском доме

Рецензия на «Оскорбленные и раненые» Федора Достоевского

Рэйчел Бомбергер - копирайтер в Eerdmans.Любит читать, писать и матрешки.

Рэйчел Бомбергер

***

Поскольку я изучал английский язык, я прочитал в колледже Преступление и наказание . (Разве не все английские специальности читают Преступление и наказание в колледже?) Это было в середине 18-недельного курса по разработке романа, на котором мы ускоренно просматривали всю книгу почти каждую неделю. Это было поучительно, но утомительно - изнурительная игра, которую наш энергичный профессор не раз сравнивал с «поездкой на мотоцикле по Лувру».”

Мне запомнились работы Федора Достоевского как блестящие, но трудные. Я помню тревогу, мрак, мучения - и пару цитат из моего любимого персонажа Разумихина - но, увы, не более того. Все прошло так быстро.

Теперь, наконец, у меня появилась возможность снова встретиться с Достоевским, хотя и в его более молодой и зеленой версии, в новом переводе Эрдманса «Оскорбленные и раненые». Я не могу отрицать этого, поскольку большая часть моих профессиональных усилий посвящена гораздо большему - кхм - академическим видам текстов, шанс прочитать роман по работе был просто слишком хорош, чтобы упустить его.Я с энтузиазмом принялся за него, как только на нашем общем диске появились корректуры первой страницы.

Оскорбленные и раненые

Оскорбленные и раненые - книга, которую мы называем здесь «незначительной жемчужиной в каноне Достоевского». У него захватывающий, сентиментальный, даже мыльный сюжет. (Мэри Хитбринк была достаточно любезна, чтобы развязать несколько из множества взаимосвязанных отношений в своем посте на прошлой неделе.) Он наполнен классическими элементами, которые гарантированно сделают любую историю захватывающей: безответная любовь, воздаенная (но все равно обреченная) любовь, мошенники, идиоты, жалкие сироты, красивые наследницы, капризные мамы, суровые папы, дурные женщины с золотыми сердцами, дурные женщины с каменными сердцами, самоотверженный герой и бездушный злодей, такой безжалостный и мерзкий, что заставит вашу кожу ползать мурашками.(Злодейский князь Валковский, конечно, одна из лучших вещей в книге. Презирать его - это восхитительно весело.)

Роман остается перелистывающим на протяжении всего романа - несмотря на то, что иногда он бормочет, иногда быстро скачет, иногда останавливается, а иногда даже запутывается в собственных переплетающихся сюжетных линиях. Похоже, что в некоторых местах Достоевскому было трудно сохранить прямолинейность своего рассказа - кто-то в Голливуде мог бы сказать, что в произведении есть «проблемы с преемственностью».«У него медленное начало и быстрое окончание. Это не всегда ужасно отполировано. Это не , а великая книга - не , а Преступление и наказание или Братья Карамазовы - , но это никогда не мешает ей быть такой классной.

Как и во всех книгах Достоевского, я подозреваю, что действительно важны персонажи, а в «Оскорбленные и раненые» каждый из них блестяще передан. Полнотелые и психологически тонкие, даже маленькие персонажи кажутся многомерными и реалистичными.

По мере того, как я узнавал одну за другой из них, в моей голове все время загорались лампочки признания. Ваня? Я ходил с ним в школу! Алеша? Думаю, он встречался с моей сестрой. Анна Андреевна? Она ходит в мою церковь. Анна Семёновна? Маслобоев? Наташа? Нелли? Смит? Я их всех знаю. (Или почти все. Слава Богу, я еще ни разу не встречал князя Валковского во плоти. Это во многом объясняет, почему я остаюсь светлоглазым оптимистом).

Еще более поразительным было ощущение, что я тоже был представлен на страницах книги.Я все время видел себя в персонажах Достоевского (правда, для сохранения собственного достоинства не скажу, каких именно). Я обнаружил, что признаю их мысли как свои собственные; их действия, решения и эмоциональные реакции на их триумфы и трагедии тоже были мне до жути знакомы. В некоторых местах мне показалось, что Достоевский внимательно следил за мной, читал мои мысли и сбрасывал все лучшее и худшее из меня вместе в Петербурге девятнадцатого века. (Мэри, редактирующая книгу, призналась мне, что у нее был подобный опыт, когда она впервые прочитала рукопись.) Там больше грязи, больше водки, больше потребления и в целом больше поцелуев, чем, наверное, в моей жизни, но драмы, разыгрываемые в творчестве Достоевского, во многом являются теми же драмами, которые много раз разыгрывались глубоко в укромных уголках моей жизни. разум.

Юджин Петерсон в своей превосходной книге для пасторов «Под непредсказуемым растением» благодарит Достоевского за то, что он помог ему пережить тяжелый профессиональный кризис. «Я предпринял несколько попыток найти профессионального наставника среди живых, но безуспешно», - вспоминает он.«Потом я нашел Достоевского. . . . Я взял свой календарь встреч и писал на двухчасовых встречах с «ФД» три раза в неделю. В течение следующих нескольких месяцев я прочитал весь корпус, некоторые из них дважды. . . . И вот кризис закончился. Благодаря Достевскому Бог и страсть никогда больше не окажутся в опасности, по крайней мере, в профессиональном плане ».

Петерсон поясняет далее (для него, как и для меня, важны персонажи): «Достоевский поправил меня не спорами, а тем, что создал - создав персонажей, которые демонстрируют дегуманизированное иссушение безбожной жизни и в контраст и сравнение, ужасные красоты погони за Богом.. . . Теперь, когда мне попадались скучные люди, я вставлял их в один из романов, чтобы посмотреть, что из них сделает Достоевский. Это было незадолго до того, как развились более глубокие измерения, вечный голод и жажда - и Бог ».

«Более глубокие измерения». Да, именно так. Оскорбленные и оскорбленные демонстрирует всю незрелость и зеленоватость, типичную для раннего романа, но также захватывающе показывает ранние семена великой жизненной работы Достоевского: понимание людей и того, как они работают, и демонстрация через художественную литературу, как непреходящие темы творения - желание, грех, боль, смерть, отчаяние, ненависть, любовь, прощение, примирение, радость, надежда, мир и многое другое - трогают и изменяют их жизни, их отношения с другими и их души.

"" Оскорбленный и раненый "" - это, в общем, та книга, которая заставляет меня действительно воодушевляться тем, что я делаю. И если мой опыт работы с этой книгой является каким-либо показателем, я думаю, что пора мне дать Преступление и наказание , не говоря уже о Братья Карамазовы , Идиот , Записки из подполья и все остальное. отдых - еще один шаг.

Нажмите здесь для предзаказа Оскорбленные и раненые

Связанные

Рецензия на книгу - Оскорбленные и униженные - Федор Достоевский


Есть книги, и есть книги.Есть книги, которые вы читаете с мечтательными глазами, среди ленивых снов, плавающих между различными стадиями, переходящими от сознания к бессознательному. Но зато есть книги, которые сильно выводят вас из ступора, вытаскивают из защитной утопической оболочки, взбалтывают ваше сердце и заставляют хотеть кричать правду, и вы внезапно открываете ее. Роман великого русского - одна из таких книг. Прочитав его и заплакав по страницам, хочется бродить, как сумасшедший Ницше с фонарем в руках.Он раскрывает печаль в этом мире, который охватывает Землю своей серой тусклостью, простирающейся по всему континууму. В тот момент, когда вам так не терпится спрыгнуть со скалы, вы обнаруживаете, что дерзкий и упорный рассвет пытается вырваться на самый дальний конец мрачного темного неба. В этом мраке, мраке и внезапном свете в конце заключена красота книги.

Типичный для Достоевского, история не играет с персонажами, чтобы выдвинуть высоко летящее знамя. Он создает живых, дышащих людей и глубоко проникает в сердца персонажей и смотрит на их испытания и невзгоды.Сообщение, которое выходит, является естественным производным и случайным. Персонажи развиваются с любовью и терпением, и они превращаются в историю.

История состоит из двух сюжетных линий, сливающихся в одну во второй части истории. Иван Петрович, или Ваня, как его ласково называют, - писатель и повествователь. Он - мост, который соединяет два подсюжета, каждый из которых имеет параллельные мысли. По одну сторону сюжета - Наташа, дочка Николая Ихменева, которого Ваня, приемный ребенок домовладельца, вырос и безмолвно влюблен в него.Эта любовь пронизывает жизнь Наташи и Вани на подсознательном уровне, в то время как мир вокруг них движется быстро. Алоиша или князь Алексей - сын коварного и коварного князя Валковского, бывший взрослый, эгоистичный ребенок. Мир князя Алексея вращается вокруг него самого, и, пока он влюбляется в Наташу, разница в их темпераментах, зрелости и взглядах на любовь причиняет огромную боль, особенно Наташе. Николай и князь Валковский связаны друг с другом общей историей, и время истории вовлечено в судебную тяжбу, в которой князь ошибочно обвиняет Николая в хищении его денег, и честный и моральный домовладелец решает очистить свое имя. .Оба родителя выступают против союза влюбленных по разным причинам: Принц - потому что это нарушило его планы вернуть ускользающее богатство, а Николай - потому что он ненавидел принца за предательство и оскорбление его чести. Наташа, совершенно влюбленная в юного принца, уходит из дома, родителей. Ваня, остро осознавая безвыходность положения, для себя, потому что Наташа помогает ей сбежать, если можно так сказать. Сам он истекает кровью от боли, как пишет Достоевский,

" С этого момента все мое счастье было разрушено, а моя жизнь разбита пополам.Я чувствовал это остро .. Мои мысли мы сочтем; мои ноги подкосились подо мной. И это история моего счастья. "

Любой, кто любил и потерял, может идентифицировать себя с моментом, когда жизнь распадается на две определенные эпохи: до и после ситуаций, окрашенных в сильные контрасты и с тем, насколько мастерски пишет автор. Ваня собирает их, и заблудшие, побежденные добираются до своего дома. В такие моменты мучительного поражения размеры окружающего нас мира меняются: он либо расширяется с такой скоростью, что мы задыхаемся, либо сжимается так быстро, что нам не остается места, чтобы оставаться в здравом уме.Иван говорит: « По мере того, как становилось темнее, моя комната становилась все больше и больше, как будто стены отступали. » Николай нарушает то, что он выглядит как акт полного предательства своей дочери.

Это самая печальная часть любви, о которой говорится в этом романе, и в то же время самая глубокая - любовь к ребенку. Он борется с собой, чтобы победить упорное чувство любви, которое выживает и даже временами преодолевает гнев, предательство и поражение, которые навлекли на него его любящая дочь.Было бы проще описать любовь между мужчиной и женщиной как любовниками, но для описания любви между отцом и его ребенком в гневе, поражении и чувстве потери требуется редкая деликатность пера. Сердце любого отца растает, когда он прочитает, насколько беспомощен Николай, когда он хочет проклясть свою дочь, но не может довести себя до необходимой жестокости сердца, чтобы это сделать. Достоевский пишет здесь: « В уединении, невидимый для всех, он смотрел в лицо своего обожаемого ребенка с бесконечной любовью, смотрел и не мог смотреть достаточно»..он должен был отгородиться от всех, чтобы поговорить со своей драгоценной Наташей, воображая ее ответы и отвечая на них сам; и ночью с мучительным горем, с подавленными рыданиями он ласкал и целовал дорогую статую, и вместо проклятий предполагал прощение и благословение для той, которую он не хотел видеть и проклинал перед другими ». - что сердце отца не выдержало и истекать кровью, читая это? Печаль, горе и глубокая любовь могут смягчить самое жестокое сердце. Наташа вспоминает, как отец любил ее маленькой девочкой; взрослым ребенком , но беспомощен перед любовью принц, которого она выбрала, и оплакивает , что я должна быть женщиной.Это никогда не приходило ему в голову ... даже если бы он (Николай) и простил меня, он бы встретил сейчас совсем другого человека.

Как Ваня предсказал и предупредил Наташу, князь уходит от нее. Он попался на механизацию своего отца и стал жертвой собственной несостоятельности, так как он сетует: « она (Наташа) слишком меня любит, так что все это непропорционально, и я страдаю за это, и она тоже». Мягкий решимости и неустойчивый дух, встречается с Катериной, с которой в конце концов женится.

Параллельная история идет о старике Смите, который умирает в кафе. Ваня, по совпадению, находится там в момент, когда умирает Смит, вместе со своей собакой Азоркой. Он снимает квартиру Смита и находит посетителя, бедную четырнадцатилетнюю девочку Нелли. Девушку спасает Ваня от печальных обстоятельств. Она остается с ним, но ее омрачают несколько факторов, таких как недоверие к людям, ее прошлое, ее плохое здоровье (она эпилептик) и ее собственные чувства к Ване, которые она не понимает.По совету матери Наташи Ваня советует Нелли присоединиться к дому Николая, который отказывается, поскольку ненавидит тот факт, что Николай бросил свою дочь из ложной гордости. Затем она делится с Ваней, что ее мать была оставлена ​​дедушкой из-за ее брака, который Смит не одобрил. До боли грустная, в первый раз рассказанная Ване история, разрывает все границы печали, словно с неба льются слезы, когда она рассказывает, как Смит бежал со своей внучкой, когда узнал, что его дочь, брошенная им , умирал и мог добраться до нее только для того, чтобы найти ее мертвой.Она рассказывает, что Азорка была собакой, которую Смит подарил своей дочери, и рассказывает Николаю, «Когда мама ушла, она оставила Азорку. И поэтому он так любил Азорку. собака умерла, он тоже умер ». Эта история трогает Николая, который прощает Наташу, брошенную к тому времени незрелым молодым принцем, и возвращает ее домой. Нелли в эпилептическом припадке сдается смерти, но с надеждой видит, как ее любимый Ваня находит любовь в Наташе.

Это простая сказка, трогающая читателя чистой честностью и силой эмоций. Когда закрываешь книгу, дочитав, улыбаешься в слезах. Я так и сделал, когда поцеловал свою пятилетнюю дочь, которая к тому времени уже крепко спала. Эта книга выходит за рамки времени, национальности и пола.

Это одна из таких книг, которую можно рассматривать как дань уважения. Эти книги, когда их не читают, - это не потеря для книги или читателя, а потеря для читателя, который подошел к книжной полке и не взял эту книгу.

Оценок: 5/5 (больше не могу дать)

Обязательно к прочтению всем литературоведам, писателям, отцам и дочерям.

Первая публикация: 1861

Оскорбление vs Унижение - В чем разница?

оскорбление | унизить |

В качестве глаголов разница между

оскорблять и унижать заключается в том, что оскорбление (устарело | непереходно) означает вести себя отвратительно и высокомерно (сверх, против), а унижать - унижать достоинство человека и его самого. -уважать.

Как существительное

оскорбление - это действие или форма речи, умышленно предназначенная для грубости.

Другие сравнения: в чем разница?

Английский

Глагол

( en глагол )
  • (устарело) Вести себя отвратительно и высокомерно (против, против).
  • *, II.3.3:
  • ты потерял все, ты беден, уныл, в боли тела, в печали разума, твои враги оскорбление над тобой, ты так же плох, как Иов […].
  • Обидеть (кого-то) грубостью, бесчувственностью или наглостью; унизить или оскорбить (кого-то).
  • (устарело) Чтобы прыгнуть или затоптать; сделать внезапное нападение на.
  • ( Шекспир )

    Синонимы
    * ( для оскорбления ) оскорбление, оскорбление, оскорбление, пренебрежение * Смотрите также

    Антонимы
    *комплимент

    Существительное

    ( en имя существительное )
  • Действие или форма речи, умышленно предназначенные для грубости.
  • * дикарь
  • безжалостная насмешка, оскорбление усугубляет горе
  • * 1987 , Джейми Ли Кертис, Рыба по имени Ванда :
  • Назвать тебя глупым было бы оскорблением глупым людям!
  • Все, что вызывает нарушение / нарушение, например по неприемлемому качеству.
  • То, как оркестр выступил сегодня вечером, оскорбило меня .
  • (медицина) Что-то, вызывающее заболевание или повреждение тела или телесных процессов.
  • * 2006 , Стивен Г. Ломбер, Джос Дж. Эггермонт, Перепрограммирование коры головного мозга (стр. 415)
  • * 2011 , Теренс Аллен и Грэм Коулинг, Клетка: очень краткое введение , Oxford 2011, p. 96:
  • В сложном геноме большинства организмов существуют альтернативные множественные пути передачи белков, которые могут помочь отдельной клетке пережить множество различных повреждений , например, радиацию, токсичные химические вещества, тепло, избыточное или пониженное содержание кислорода.
  • (устарело) Акт прыжка; начало; атака.
  • ( Драйден )

    Синонимы
    * ( намеренно предназначено, чтобы быть грубым ) оскорбление ( бесчисленное количество ), оскорбление, оскорбление ( UK ) / оскорбление ( US ), уничижительное, хлопанье, легкое, оскорбление * ( вещь неприемлемого качества, вызывающая обиду ) позор, возмущение * Смотрите также

    Антонимы
    *комплимент

    Связанные термины

    * дерзость * оскорбление

    Навигация по записям

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *