Осада саладином иерусалима: Сарацинский реванш. Как Саладин взял Иерусалим

Содержание

Сарацинский реванш. Как Саладин взял Иерусалим

В 1099 году Иерусалим, город обетованный, был освобождён воинами креста. Сарацины жаждали отмщения. Но дождаться его было суждено лишь их правнукам, когда вызов крестоносцам бросил султан Египта и Сирии Салах-ад-Дин, увековеченный в европейских хрониках под именем Саладина.

4 июля 1187 года мусульмане одержали безоговорочную победу над крестоносцами. У склонов Рогов Хаттин Саладин взирал на горы тел, павших в бою. Суровое восточное солнце пекло с небосклона, и от подожжённых сарацинами травы и кустарников шёл нестерпимый жар. В плен были захвачены король Ги Лузиньян и многие знатные бароны. Лишь немногим удалось спастись, укрывшись в городе Тире. Почти 200 тамплиеров и госпитальеров были убиты по приказу Саладина. Барону Рено Шатильонскому султан лично отрубил голову мечом. Вот как описывал произошедшее средневековый хронист Оттон:

«…Крест Господень, о, горе!, оказался захвачен, а христиане обращены в бегство. Король и светлейший князь Райнальд вместе с другими христианами попали в плен, и их угнали в Дамаск. Там короля и упомянутого князя обезглавили за приверженность истинной вере»

Препятствий к возвращению Святой земли более не было. Город за городом сдавались на милость Саладина. Единственной непокорной крепостью оказался Тир. Но султан решил не тратить времени и сил на его осаду, стремясь на Иерусалим. Оставшийся в тылу город стал пристанищем для беженцев из других селений, и креп день ото дня.

Обороной Иерусалима руководил рыцарь Балиан д’Ибелин. Выжив в побоище при Хаттине, он оказался, по сути, единовластным правителем королевства. Балиан прибыл в город к своей супруге – византийской принцессе Марии Комниной, находившейся там с детьми. Он сознавал, что защитить и удержать Иерусалим едва ли не удастся. Заполнившие город беженцы мало годились для сражений, запасы продовольствия таяли. Однако жители были готовы дать отпор сарацинам.

Балиан решительно взялся за дело. С благословения духовенства он пустил золотое убранство часовни Святого Гроба на переплавку и чеканку монет. Это не смущало и мирян: ведь деньги служили защите места, где умер и воскрес сам Господь.

Иерусалиму более всего недоставало опытных воинов. Балиан посвятил в рыцари 60 юношей из числа местной знати. Правда, титул не прибавил им навыков и опыта.

Саладин же не медлил, и 20 сентября его армия начала осаду священного города. Лагерь султана вначале расположился на западной стороне Иерусалима, где 88 лет назад стояло войско Раймунда Тулузского. Сарацины начали обстрел стен города, пытались идти на приступ, но им помешал… солнечный свет. Солнце слепило воинов Саладина и они отступили. Вечером бои возобновились, но вновь не дали результатов. Защитники Иерусалима отбивали атаки раз за разом 8 дней подряд.

Средневековая миниатюра, изображающая осаду Иерусалима

Саладин пошёл на хитрость. Очередной штурм начался с восходом Солнца, когда оно светило в лица христиан. Сами сарацины были экипированы лопатками, которыми подбрасывали пыль и песок в глаза врагов. Но и это не помогло – оборона Иерусалима держалась. Вдобавок христиане предпринимали ночные вылазки, срывая арабам инженерные работы.

Тогда султан сменил позицию и перебрался на северную сторону, где в стенах не было ни ворот, ни ходов для вылазок. Там были установлены камнеметательные машины, тотчас же начавшие обстрел. Саладин разделил воинов на три отряда, и те, прикрытые щитами и лучниками из арьергарда, подошли вплотную к стенам Иерусалима. За два следующих дня они подрыли стены на 15 локтей, подперли их бревнами и подожгли. Подпорки прогорели и рухнули; стены и башни на этом участке были готовы обвалиться. Христиане пали духом. На улицах Иерусалима люди устраивали процессии, стеная и взывая к милосердию Господа.

29 сентября войскам Саладина удалось проделать брешь в стенах Иерусалима. Люди Балиана заделали её, но их уже постигло осознание неминуемого конца. В стенах города созрел заговор греческих и сирийских христиан. Они с трудом переносили своё подчинение католикам, выказывая недовольство их церковными ритуалами. Греки передали Саладину, что откроют ворота Иерусалима при условии, что султан будет милосерден и освободит их. Эти планы были вовремя раскрыты, но заговор оказался предан огласке. Это окончательно сломило дух жителей Иерусалима.

«Победоносный Саладин». Гюстав Доре, XIX век

Христиане Иерусалима готовы были выйти из стен города на последний бой. Однако патриарх Ираклий увещевал отчаявшихся защитников: «На каждого человека в городе приходится до 50 женщин и детей; если же мы падём, то сарацины захватят их и не убьют, а обратят в веру Магомета, и они будут потеряны для Бога».

Балиан решил пойти на переговоры с Саладином. Однако сперва султан скептически отнёсся к предложению сдать ему город. Он уже не нуждался в капитуляции Иерусалима, будучи в состоянии взять его без каких-либо условий. К тому же, ранее он уже предлагал городу покориться и, получив отказ, дал страшную клятву: разрушить стены Иерусалима и истребить всех его жителей. Переговоры затянулись, в городе росло отчаяние. Наконец, султану было объявлено, что если нельзя сдаться ему на милость, то в противном случае он не получит ничего. Город обетованный и все мусульманские святыни в нём превратят в груду развалин и огромную могилу.

Решение Саладина исходило из планов на будущее этих земель. Он намеревался включить Палестину в состав своей державы, а, как известно, управлять благодарными подданными куда проще. Излишняя свирепость могла лишь навредить ему самому. И Саладин согласился — он даровал христианам жизнь и возможность выкупить свою свободу. Оставалось лишь договориться об умеренной плате. В итоге цена за свободу мужчины составила 10 золотых, за свободу женщины — 5 золотых, а за свободу ребенка — 1 золотой.

Балиан д’Ибелин сдаёт Иерусалим на милость победителя, султана Саладина.
Средневековая миниатюра

Саладину вручили ключи от города. Но ступить в пределы Иерусалима он решил именно 2 октября. Это число в 1187 году совпало с двадцать седьмым днём месяца Раджаб – годовщиной странствия Мухаммада, завершившегося восхождением по небесной лестнице к трону самого Аллаха.

Сарацины водрузили свои знамена на башне Давида и закрыли все врата, кроме одних. У них была выставлена стража, контролирующая выход выкупивших свою свободу. Саладин отвёл на это 40 дней, а для контроля за массовым оттоком беженцев он организовал перепись по улицам.

Но в Иерусалиме было много бедняков, и заплатить за свободу могли, конечно, не все. Балиан сумел сторговаться на тридцать тысяч золотых за свободу семи тысяч христиан. Людям было позволено взять с собой то имущество, которое они считали нужным.

Миниатюра XV века, изображающая преподнесение Саладину ключей от Иерусалима

over 40.000 images

В день исхода христиан за стены города Саладин восседал на главной площади и наблюдал за их печальным шествием. Женщины и дети рыдали, страшась неизвестности. Мужчины несли не только свои пожитки, но и раненых. Брат Саладина, Сальфедин, не выдержал этого зрелища. Он обратился с просьбой к султану подарить ему 1000 рабов за участие в битве с правом распорядиться с ними, как ему будет угодно. Саладин согласился, и новые рабы его брата получили свободу.

Следом взмолились патриарх и Балиан. После того как Ираклий освободил семь сотен бедных, а Балиан — 500, султан решил явить и свою милость. Он повелел открыть ворота и выпустить всех бедняков с условием предварительного осмотра их имущества. Обманщика, бывшего в состоянии купить себе свободу, но пожалевшего денег, ждала кара.

Табор освобождённых был огромен и неповоротлив, а потому разделился натрое. Особняком шли тамплиеры и госпитальеры, а третью группу возглавил Балиан. Обездоленные странники нуждались в защите. Однако что в Триполи, что в Тире их не приняли. Беженцев нарекли предателями, ограбили и изгнали. Некоторые нашли прибежище, вернувшись в земли мусульман, другим удалось добраться до Европы. С ними туда пришла и весть о падении Иерусалима.

Саладин не потерял голову от победы и не стал чинить грабежей и массовых убийств. Сарацины отнеслись к православным христианам Иерусалима весьма терпимо, и им было дозволено остаться. Дома тамплиеров же отмывали и орошали розовой водой, мечеть аль-Акса была освящена заново. Очевидец этих событий повествовал королю Генриху II Английскому о падении Иерусалима и о «низвержении креста Храма Господа Нашего». Крест пронесли по всему городу и били его дрекольем.

В ноябре, обосновавшись в городе, Саладин решил разделаться с Тиром. Разведчики сообщали о постоянном притоке туда сил и припасов. Опасаясь прибытия подкреплений из Европы, султан счёл дальнейшее промедление недопустимым.

Тир был окружён не только высокими стенами, но и морем. Ни обстрел из осадных орудий, ни действия сарацинских галер не дали ожидаемого результата. Саладин, зная, что обороной Тира руководит маркграф Конрад Монферратский, вызволил из темницы его отца, пленённого в Иерусалиме. Сарацины водили старика по берегу и угрожали, что станут прилюдно пытать его. Но Конрад не уступил, гордо заявив, что долг перед Богом ему дороже сыновнего. Саладин оценил по достоинству такой ответ, и сохранил Вильгельму V Старому жизнь. После двухмесячной осады султан был вынужден отступить от Тира.

Миниатюра XV века, изображающая осаду Тира

http://www.wikiwand.com

Однако Иерусалимское королевство пало. В руках крестоносцев остались лишь Тир, Триполи да крепость иоаннитов Крак де Шевалье в Сирии. В следующем, 1188 году величайшие европейские монархи эпохи, король Англии Ричард I Львиное Сердце и германский император Фридрих II Барбаросса, вновь занесли молот войны над Ближним Востоком. Так начался Третий, но не последний крестовый поход.

Клип на песню Криса де Бурга «Крестоносец»Певец Крис де Бург посвятил кануну и истории Третьего крестового похода песню «Crusader» (рус. «Крестоносец») с рефреном «Иерусалим потерян». Снятый на эту песню масштабный клип открывают кадры с пилигримом, доставившим весть о падении Иерусалима, и триумфом Саладина в захваченном городе.



Источники и литература:

  1. История средних веков в её писателях и исследованиях новейших учёных. Т. III. СПб., 1887.
  2. Мишо Г. История крестовых походов. М., 2001.
  3. Салимбене де Адам. Хроника. М., 2004.
  4. Хилленбранд К. Крестовые походы – взгляд с Востока: мусульманская перспектива. СПб., 2008.
  5. Andrea А. J. Contemporary sources for the fourth crusade. Brill. Leiden-Boston-Köln. 2000.
  6. Otto von St. Blasien. Marbacher Annalen. Ausgewählte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. Bd. 18a. Darmstadt, 1998.

Осада Иерусалима, 1187 — Как это было

— Реклама —

Crusades: Siege of Jerusalem, 1187

Вслед за победой в битве при Хаттине в июле 1187, где большая часть рыцарства Иерусалимского королевства во главе с королем Ги де Лузиньяном была захвачена в плен, Саладин (Салах ад-Дин) провел успешную кампанию на христианских территориях Святой земли и захватил Акру, Наблус, Яффу, Торон, Сидон, Бейрут и Аскалон. Среди тех христианских рыцарей, которым удалось спастись в битве при Хаттине, был Балиан Ибелин (также Бальян д’Ибелен, фр. Balian d’Ibelin, ок. 1142 – 1193), который сначала бежал в Тир, единственный город который был в состоянии выстоять против Саладина. Немногим позже Балиан направился к Саладину просить у султана позволения пройти в Иерусалим, чтобы забрать оттуда свою жену Марию Комнину (вдову Амори I, короля Иерусалимского) и их детей. Саладин дал согласие на эту просьбу в обмен на клятву, что Балиан не поднимет против него оружие и пробудет в городе только один день.

По прибытии в Иерусалим, Балиан немедленно был призван королевой Сибиллой и патриархом Ираклием, которые предложили ему возглавить оборону города. Будучи обеспокоенным по поводу своей клятвы Саладину, в конечном счете Балиан поддался убеждениям патриарха Ираклия, который утверждал, что он должен остаться ради христианства и предложил освободить его от обязанностей перед предводителем мусульман. Чтобы предупредить Саладина об изменениях в его намерениях, Балиан отправил в Аскалон к султану депутацию горожан. Там их попросили начать переговоры о сдаче города. Отказавшись, они сообщили Саладину о решении Балиана и уехали.

Хотя Саладин и был возмущен решением Балиана, однако он предоставил Марии и остальной семье безопасный проезд в Триполи и даже дал им сопровождение из своих воинов. Как самый знатный барон из остававшихся в Иерусалиме, по словам историка Ибн аль-Асира, Балиан рассматривался сарацинами “более или менее равным королю”.

Ситуация в Иерусалиме была тяжелой и Балиан принялся решать стоящие перед ним задачи. Город был наполнен ежедневно прибывающими беженцами, спасающимися от Саладина. Во всем городе было только четырнадцать рыцарей.В дополнение к заготовке провианта, денег (он начал чеканить монету для выплаты жалования рыцарям и сержантам) и других запасов, он посвятил в рыцари шестьдесят оруженосцев и горожан, чтобы укрепить слабые стороны обороны.

20 сентября 1187 года, после короткой и неудачной осады Тира, Саладин со своей армией, собранной в Египте и Сирии, прибыл под стены Иерусалима. Не желая дальнейшего кровопролития, Саладин сразу же предложил провести переговоры о мирной капитуляции. Посредником выступал православный священник Юсуф Батит, однако переговоры оказались безрезультатными.

— Реклама —

Как только переговоры закончились, Саладин начал осаду города. Первоначально его атаки были направлены на башню Давида и Дамасские ворота. Лучники непрестанно обстреливали бастионы. В течении нескольких дней воины султана штурмовали стены при помощи различных осадных машин, но крестоносцы систематически отбивали их атаки. Сарацины несли тяжелые потери, тогда как крестоносцы потеряли всего несколько человек.

После шести дней неудачных атак Саладин перенес их направленность на участок стены недалеко от Елеонской горы. На этом участке не было ворот, и люди Балиана не могли здесь делать вылазки против нападавших. В течении трех дней в стену непрестанно били при помощи требушетов, баллист и катапульт, кроме того были сделаны подкопы. 29 сентября часть стены рухнула. Ринувшись сквозь брешь, воины Саладина встретили ожесточенное сопротивление со стороны христиан. Хотя Балиан смог воспрепятствовать прорыву мусульман в город, чтобы выбить их из бреши в стене сил у него не хватало. Сарацины многократно превосходили крестоносцев числом, и вскоре осталось несколько десятков рыцарей и горстка мужчин, способных держать оружие и защищать стены.

Жители были в великом отчаянии, духовенство организовало Крестный ход, чтобы отвратить от города гнев Божий. Видя, что положение безнадежно, Балиан с посольством выехал, чтобы встретиться с Саладином. Он заявил своему противнику, что готов капитулировать на тех условиях, которые Саладин предложил в самом начале. Саладин отказался, видя, как во время их разговора его люди взобрались на стены и водрузили свои знамена. Вскоре, однако, крестоносцы их атаку отразили. Саладин уступил и согласился на мирную смену власти в городе, что предотвратит бойню, подобную той, которая произошла в 1099 году, когда Иерусалим захватили крестоносцы.

С окончанием боевых действий лидеры сторон начали торговаться о деталях капитуляции, таких как выкуп. После продолжительных переговоров Саладин согласился снизить выкуп до 10 безантов за мужчину, 5 безантов за женщину и один за ребенка. Те, кто не заплатят будут проданы в рабство. Балиан утверждал, что многие не смогут заплатить, так как в городе около 20 тысяч беженцев со всего Иерусалимского королевства. Саладин предложил освободить всех за 100 000 безантов. В конце концов, Балиану удалось выкупить 7 000 бедняков за 30 000 безантов.

2 октября 1187 года Балиан вручил Саладину ключи от Башни Давида. Было объявлено, что для уплаты выкупа назначен срок в сорок дней. В акте милосердия Саладин отпустил еще 500 христиан, его брат Ал-Адил получил в свое распоряжение 1 000 пленников и тот час их освободил. Патриарх выпросил у Саладина 700 человек. Балиан, патриарх и другие дворяне-христиане многих выкупили из своих собственных средств. Побежденные христиане покидали город тремя колонами. Первые две вели тамплиеры и госпитальеры, третью Балиан и патриарх Ираклий. Ираклию позволили увезти ряд церковных сокровищ. Балиан в конечном счете воссоединился с семьей в Триполи.

Взяв под свой контроль город, Саладин разрешил христианским паломникам посещать Иерусалим и оставил церковь Гроба Господня в руках христиан. 29 октября, еще не зная о падении города, Папа Григорий VIII в своей булле призвал к Третьему Крестовому походу. В центре внимания этого Крестового похода, который начался в 1189 году, вскоре стало возвращение Иерусалима. Его возглавили английский король Ричард I Львиное Сердце, Король Франции Филипп II Август и император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса.

— Реклама —

— Реклама —

Осада Иерусалима, 1187. | Честность по заказу

Crusades: Siege of Jerusalem, 1187.

Вслед за победой в битве при Хаттине в июле 1187, где большая часть рыцарства Иерусалимского королевства во главе с королем Ги де Лузиньяном была захвачена в плен, Саладин (Салах ад-Дин) провел успешную кампанию на христианских территориях Святой земли и захватил Акру, Наблус, Яффу, Торон, Сидон, Бейрут и Аскалон. Среди тех христианских рыцарей, которым удалось спастись в битве при Хаттине, был Балиан Ибелин (также Бальян д’Ибелен, фр. Balian d’Ibelin, ок. 1142 – 1193), который сначала бежал в Тир, единственный город который был в состоянии выстоять против Саладина. Немногим позже Балиан направился к Саладину просить у султана позволения пройти в Иерусалим, чтобы забрать оттуда свою жену Марию Комнину (вдову Амори I, короля Иерусалимского) и их детей. Саладин дал согласие на эту просьбу в обмен на клятву, что Балиан не поднимет против него оружие и пробудет в городе только один день. По прибытии в Иерусалим, Балиан немедленно был призван королевой Сибиллой и патриархом Ираклием, которые предложили ему возглавить оборону города. Будучи обеспокоенным по поводу своей клятвы Саладину, в конечном счете Балиан поддался убеждениям патриарха Ираклия, который утверждал, что он должен остаться ради христианства и предложил освободить его от обязанностей перед предводителем мусульман. Чтобы предупредить Саладина об изменениях в его намерениях, Балиан отправил в Аскалон к султану депутацию горожан. Там их попросили начать переговоры о сдаче города. Отказавшись, они сообщили Саладину о решении Балиана и уехали. Хотя Саладин и был возмущен решением Балиана, однако он предоставил Марии и остальной семье безопасный проезд в Триполи и даже дал им сопровождение из своих воинов. Как самый знатный барон из остававшихся в Иерусалиме, по словам историка Ибн аль-Асира, Балиан рассматривался сарацинами “более или менее равным королю”.

Ситуация в Иерусалиме была тяжелой и Балиан принялся решать стоящие перед ним задачи. Город был наполнен ежедневно прибывающими беженцами, спасающимися от Саладина. Во всем городе было только четырнадцать рыцарей.В дополнение к заготовке провианта, денег (он начал чеканить монету для выплаты жалования рыцарям и сержантам) и других запасов, он посвятил в рыцари шестьдесят оруженосцев и горожан, чтобы укрепить слабые стороны обороны. 20 сентября 1187 года, после короткой и неудачной осады Тира, Саладин со своей армией, собранной в Египте и Сирии, прибыл под стены Иерусалима. Не желая дальнейшего кровопролития, Саладин сразу же предложил провести переговоры о мирной капитуляции. Посредником выступал православный священник Юсуф Батит, однако переговоры оказались безрезультатными. Как только переговоры закончились, Саладин начал осаду города. Первоначально его атаки были направлены на башню Давида и Дамасские ворота. Лучники непрестанно обстреливали бастионы. В течении нескольких дней воины султана штурмовали стены при помощи различных осадных машин, но крестоносцы систематически отбивали их атаки. Сарацины несли тяжелые потери, тогда как крестоносцы потеряли всего несколько человек. После шести дней неудачных атак Саладин перенес их направленность на участок стены недалеко от Елеонской горы. На этом участке не было ворот, и люди Балиана не могли здесь делать вылазки против нападавших. В течении трех дней в стену непрестанно били при помощи требушетов, баллист и катапульт, кроме того были сделаны подкопы. 29 сентября часть стены рухнула. Ринувшись сквозь брешь, воины Саладина встретили ожесточенное сопротивление со стороны христиан. Хотя Балиан смог воспрепятствовать прорыву мусульман в город, чтобы выбить их из бреши в стене сил у него не хватало. Сарацины многократно превосходили крестоносцев числом, и вскоре осталось несколько десятков рыцарей и горстка мужчин, способных держать оружие и защищать стены. Жители были в великом отчаянии, духовенство организовало Крестный ход, чтобы отвратить от города гнев Божий. Видя, что положение безнадежно, Балиан с посольством выехал, чтобы встретиться с Саладином. Он заявил своему противнику, что готов капитулировать на тех условиях, которые Саладин предложил в самом начале. Саладин отказался, видя, как во время их разговора его люди взобрались на стены и водрузили свои знамена. Вскоре, однако, крестоносцы их атаку отразили. Саладин уступил и согласился на мирную смену власти в городе, что предотвратит бойню, подобную той, которая произошла в 1099 году, когда Иерусалим захватили крестоносцы. С окончанием боевых действий лидеры сторон начали торговаться о деталях капитуляции, таких как выкуп. После продолжительных переговоров Саладин согласился снизить выкуп до 10 безантов за мужчину, 5 безантов за женщину и один за ребенка. Те, кто не заплатят будут проданы в рабство. Балиан утверждал, что многие не смогут заплатить, так как в городе около 20 тысяч беженцев со всего Иерусалимского королевства. Саладин предложил освободить всех за 100 000 безантов. В конце концов, Балиану удалось выкупить 7 000 бедняков за 30 000 безантов.

2 октября 1187 года Балиан вручил Саладину ключи от Башни Давида. Было объявлено, что для уплаты выкупа назначен срок в сорок дней. В акте милосердия Саладин отпустил еще 500 христиан, его брат Ал-Адил получил в свое распоряжение 1 000 пленников и тот час их освободил. Патриарх выпросил у Саладина 700 человек. Балиан, патриарх и другие дворяне-христиане многих выкупили из своих собственных средств. Побежденные христиане покидали город тремя колонами. Первые две вели тамплиеры и госпитальеры, третью Балиан и патриарх Ираклий. Ираклию позволили увезти ряд церковных сокровищ. Балиан в конечном счете воссоединился с семьей в Триполи. Взяв под свой контроль город, Саладин разрешил христианским паломникам посещать Иерусалим и оставил церковь Гроба Господня в руках христиан. 29 октября, еще не зная о падении города, Папа Григорий VIII в своей булле призвал к Третьему Крестовому походу. В центре внимания этого Крестового похода, который начался в 1189 году, вскоре стало возвращение Иерусалима. Его возглавили английский король Ричард I Львиное Сердце, Король Франции Филипп II Август и император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса.

Источник: http://thiswas.ru/

Царство небесное — отзывы и рецензии — КиноПоиск

сортировать:
по рейтингу
по дате
по имени пользователя

показывать: 10255075100200

31—40 из 101

Слово ‘Conscience’ в англ. имеет два значения: 1. ‘Сознание’ или 2. ‘Совесть’.

Ещё мне нравятся слова главного героя, тот эпизод, где Саладин просит его ради большого блага немного как бы напакостить другому, а тот отвечает ему отказом, мол: ‘…a Kingdom of Conscience, or Nothing.’ (‘либо Царство Совести, либо ничего’).

Таков основной посыл: Персонаж со всей очевидностью постиг фундаментальную сущность христианских заповедей: живите по-совести.

Хотя, конечно, Балиану (так зовут главного героя) это никак не мешает выкашивать ряды сарацинов и прочих предателей крестоносцев на протяжении всей картины. Что в общем здесь удивительного, совесть то штука индивидуальная. Или нет?

Есть ли у него возможность не убивать их? Если внимательно проследить цепь последовательностей, которая приводит его на этот кровавый путь, то мы видим сплошную неизбежность. У него как бы и есть выбор, но он лишь кажется. Иллюзия возможности выбора. Обреченный строго следовать совести, персонаж обречен на этот путь, вот и всё.

Что заставляет его так слепо следовать зову совести? Почему он не рассматривает иные варианты, которые в прагматичном смысле являются куда более выгодными и даже целесообразными. Например — убить своего конкурента, такого же претендента на трон, но более законного, убить этого отъявленного мерзавца, который грозится вот-вот развязать войну с Саладином, шаткий мир с которым установил действующий монарх Иерусалима (ставленник крестоносцев). Вроде всё же вроде очевидно — но нет, извините.

Тут многие бы сочли это не только неразумным выбором, но даже ошибочным, неосознанным! Вот только, что именно движет Балианом? Что сокрыто под этой совестью.

Он выбирает свой крест, потому что мечтает искупить свой грех. Балиан стремится в Святую Землю, где, как он слышал, сам Бог отпускает грехи. Святая земля, место, где ступала нога Бога. Священный Иерусалим, сюда спешит сердце Балиана. Прочая же жизнь, цели, планы и устремления, всё это кануло во мраке его горя. Единственно о чём он думает беспристрастно — это Бог.

Это любопытно, какой всплеск ‘пассионарности’ вызвало христианство в этом человеке! Балиан житель средневековой Европы. Он рождается, взрослеет и становится зрелым в атмосфере христианских догм. Иной картины мира в его скромном сознании попросту нет. Абсолютно преданный, идеальный инструмент в руках Бога.

Честный и искренний, его совесть едина с его Картиной Мира, пониманием своего места, его отношению ко всему в этой ‘картине’ и его конгруэнтным действиям в последствии.

А какой картиной мира владеешь ты, сейчас? И какова твоя совесть.

Впрочем, какой бы она не была, ты не можешь не слышать её. Просто иногда, ум умеючи затуманивает взор, слепит нас. Иной раз даже зная, что это неправильно, мы словно под гипнозом или дурманом всё равно это совершаем. Но подобное не может длиться вечно. В какой-то момент эта неосознанность (как иначе это назвать) окончательно будит нас своими последствиями.

Желание Балиана скинуть эту вуаль неосознанности с других, проявляется в эпизоде схватки с наёмными убийцами, когда он кричит одного из них:’ За этим ты пришёл в Святую Землю, рубить?…’ Как бы взывая к их совести, одумайтесь.

Определённо Балиан носит в себе образ самого Христа, удачно воплощенный в его верном последователе как бы.

Срыв вуали ‘неведения’ приводит к неизбежности следовать этой самой Совести.

Был ли тут выбор?..

Балиан любил свою жену, он верил, что её бессмертная душа, допустив грех, столкнётся с определенными трудностями на ‘том свете’, и только он, только его любовь может ещё ей как-то помочь. Другого смысла у него уже нет. Он с лёгкостью миновал инфантильный период беспокойств за свою персону. Всё, что им движет — это любовь к ближнему. Пусть только к одному конкретному, зато он абсолютно честен. То есть это не high-level христианского пути, но много ли подобных ему идеалистов мы встречаем в принципе?

Таким образом, Совесть есть ни что иное как голос самой Любви, её ‘благая весть’, лаконично зашифрованная в конкретном и понятном чувстве — ‘Нет, так делать не надо’ или ‘Я должен! Как же иначе’. Такова совесть.

Достоевский сказал интересную вещь:

‘Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом.’

Как было сказано выше, Балиан успешно вышел из поры эгоистичного инфантилизма, связать себя долгом ему не стоит никакого труда совершенно. Более того, весь его смысл только на этом долге и держится. Отними его и чем он станет, пустой оболочкой.

И его Долг не даёт ему времени на раздумья, на сомнения. Любой выбор дальше — для него очевиден. Он слишком хорошо осознаёт происходящее, чтобы впредь поступать не по совести.

Его действия решительны и стремительны. Таким как он благоволит судьба, Бог, боги… Именно такая решимость отрадно их взору, и безусловно нашему. И теперь, с полным осознанием можно заключить, что этот фильм — безусловный шедевр.

10 из 10

прямая ссылка

28 апреля 2018 | 01:11

Снимать исторические фильмы — заведомо рискованное предприятие. Обязательно найдется тот, кто тыкнет авторов носом в очевидные промахи. Особенно обидно, когда понимаешь, что фильм-то художественный, который просто основывается на каких-либо исторических хрониках с использованием ярких персонажей. Да, существовал отважный рыцарь Белиан, да, была красавица царевна Сибилла, да, был такой прокаженный царь Болдвин, но их практически ничего не связывало — лишь скорее гипотетическое родство последних, ибо они, судя по летописям тех времен, были сводными братом и сестрой, а Белиан так и вообще не встречался с царевной. Но не в этом суть. Фильм-то потрясающий! Он настолько гармонично отснят, что каждый герой, каждая мало-мальская картинка становятся такими яркими, что запоминаются и ведут, ведут на протяжении всего действия, спутываясь в узорчатый клубок — удивительное впечатление!

Очень красивые сцены битв. Реальстичные. И опять приходит чувство, что лучше Блума никто бы не сыграл. Как четко был показан король Болдвин, а? Даже в маске, даже весь покрытый страшными шрамами, он не перестает поражать своей величественность. А если еще учесть, кого эта маска скрывает?.. Мм. Но это отдельная история.

Фильм хорош, однозначно. И те, кто любит такие эпосы, обязательно скажут ‘да’ многократному просмотру картины ‘Царство Небесное’.

Актеры, декорации, саундтрек (за него отдельное мерси!), атмосфера — вот, что говорит, нет, кричит в пользу авторов.

Спасибо им за то, что они создали этот замечательный фильм.

Мой вердикт — 10 из 10

прямая ссылка

30 октября 2009 | 14:32

Посмотрела недавно сей..кхе-кхе ‘шедевр’. Давно не видела фильма ужасней.

Абсолютно мертвое создание. Уж не знаю, почему так вышло, но скорее всего тут все подложили по половнику дегтя — и сценаристы, и операторы, и режиссер, и актеры, конечно же.
Я опущу все исторические ошибки, потому что это давно уже не считается ляпом или казусом.

В фильме нет ни одной живой фразы (кроме, разве что ‘это мой конь’))). Начиная с самой первой реплики Блума до едва ли не последнего его слова меня не отпускало ощущение, что фильм — пародия на эпос или грубейший закос под него. Концентрация бессмысленного пафоса на одно предложение просто превышает все разумные пределы (если таковые в данной сфере вообще существуют). А речь Балиона перед осадой Иерусалима — просто набор фраз, лишенных смысловой и энергетической нагрузки. Раз уж речь зашла об осаде Иерусалима..

Сцена откровенно бросается в глаза своей схожестью с осадой Хельмовой Пади из ‘Властелина колец’. Батальная сцена в пустыне — кусочек из битвы на Пеленнорской равнине (оттуда же). Также заметила кое-что из ‘Александра’.

В очередной раз убедилась в том, что Блум — плохой актер (легко сказано). Фильм, возможно, мог бы приобрести немного жизни и красок, но Блум своей неэмоциональной и поверхностной ээ..игрой лишил меня последней надежды на это. Да и кстати, почему это его у же не в первом фильме берут на роль кузнеца? Тайна, порытая мраком. Уж в ком-в ком, а в Орландо Блуме очень трудно заподозрить мастера кузнечного дела.

Добила фильм ужасно неприятная картинка.
Единственное, что могло порадовать, так это участие Эдварда Нортона. Но, к сожалению то, что в съемках принимал участие именно он, почти невозможно подтвердить — из-за особенностей его героя. Эдварда можно было бы идентифицировать только по голосу, что при дублированном переводе невозможно.

В общем, самый плохой героическо-эпический фильм, который мне доводилось видеть. Хотя времени, потраченного на просмотр не жалею — хоть перестала питать радужные иллюзии к этому творению)

прямая ссылка

16 марта 2006 | 12:27

Режиссерская версия фильма несомненно более интересная к просмотру нежели нещадно порезанная версия для кинотеатров. Несмотря на большой хронометраж первой (около 3 часов) фильм не производит впечатления затянутого. К сказанному следует добавить мастерскую режиссуру Ридли Скотта и отличные съемки боевых сцен. В целом получилось ничуть не хуже ‘Гладиатора’, но к сожалению в отличие от последнего фильм провалился в американском прокате. А жаль, так как ‘Царство небесное’, на мой взгляд, один из лучших фильмов Ридли Скотта.

9 из 10

прямая ссылка

30 июля 2007 | 01:00

(Все нижесказанное относится только к режиссерской версии)

Вообще «Царство Небесное» мой любимый «исторический фильм». И даже пусть, если верить википедии, он таковым на самом деле и не является — ведь любим мы такое кино не за историческую достоверность и, наверно только от части за возможность заглянуть в то прошлое, что интригует действительностью своего существования и действительностью того, что оно навсегда ушло. А любим мы такие фильмы за мораль, вечную, ни разу непоколебимую как само время, что несут они в себе. «Царство Небесное» пусть и немного суховат, и пусть в нем не так много батальных сцен, все ровно очень хорош собой — ведь в плане донесения морали, как эха из прошлого, он удался. Я прямо чувствовал это благородство и честность что исходила от Короля, Королевы, Балиана, Саладина, Тиберия. И пусть всего этого на самом деле не было, и никогда не будет, ибо такой красоты души не бывать на нашей земле- ведь ну нельзя сделать большое дело не запачкав руки… Но согласитесь, так приятно помечтать о том что и на земле, когда-нибудь, где-нибудь, настанет Царство Совести, Царство Чести, Царство Небесное…

прямая ссылка

02 февраля 2012 | 22:39

Посмотрел режиссерскую версию ‘Царства небесного’, которая НАМНОГО лучше театральной. Если театралка была больше похожа на кучу склеенных гламурных клипов, то режиссерка оказалась неидеальным, но достойным фильмом с красивым визуалом и кучей сильных актеров (но Ридли Скотту минус в карму за то что надел на Эдварда Нортона маску). Единственная серьезная претензия — к Орландо Блуму. Играет он неплохо, но его персонаж настолько слабый и скучный, что бедняга Орландо сливается без боя — ему попросту не хватает харизмы, чтобы сделать Балиана хоть чуть-чуть интересней. Он становится такой своеобразной черной дырой, засасывающей энергию фильма. Особенно, это заметно, когда сюжет перемещает фокус с главного героя на персонажей Евы Грин, Мартина Чокаша и Джереми Айронса — в это время работа Ридли Скотта кажется лучшим фильмом на свете. Но потом, к сожалению, Балиан снова выходит на первый план и в фильме разочаровываешься.

Очень жаль, что потенциальную классику жанра едва не погубил главный герой.

8 из 10

прямая ссылка

13 апреля 2010 | 09:53

Постараюсь быть предельно краткой. Многое сказано и так.

Фильм определенно достойный и выгодно отличается от тех же ‘Трои’ и ‘Александра’. Качественная режиссерская, операторская и актерская работа. Мнение о несвязнности сюжетной линии меня поразило, даже неполная версия фильма не кажется таковой, основная суть не теряется, а упущенные детали оставляют самому зрителю простор для созидания собственной точки зрения и системы ‘связок’ элементов. Хотя безусловно нужно смотреть этот эпос в полной режиссерской.

Лично для меня этот фильм, не только красивая и увлекательная ‘картинка’, но в первую очередь очень ГЛУБОКОМЫСЛЕННОЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ и ФИЛОСОФСКОЕ кино, наполненное символизмом. И с каждым новым просмотром оно лишь приобретает новые краски и грани.

Но сходное своему восприятие встречаю не часто. Видимо, это уже вопрос личности самого зрителя, когда даже в уличной луже он увидит отражение неба и задумается о мироздании…

прямая ссылка

11 августа 2008 | 13:54

Jack 13

«Король требует повиновения, отец послушания, но каждый сам за душу держит ответ»

Отличный фильм, который не заслужено, был признан провальным в прокате. Но лично для меня он уже давно попал в список моих любимых картин. Вы спросите, что же в нем особенного? – Хотя бы то, что как мной уже было написано в рецензии к ф. «Троя», таких по масштабу, красоте и сложности исторических работ можно по пальцам пересчитать. Однако слово «исторических», здесь только формально, эти картины хоть и шедевры, но все, же являются художественными и не несут в себе подробную документальность.

Сюжет фильма начинается очень просто, и может даже кому-то показаться штампом. Европа стонет под гнетом насилия и нищеты, бароны и бедняки стремятся в святую землю в поисках удачи, в надежде на спасение. Барон возвращается домой во Францию, что бы найти собственного сына, оповестить его о своем существовании, и позвать с собой в Иерусалим. Долго ждать ответа не пришлось, сын – недавно понесший потерю любимой и являвшийся простым кузнецом дал отказ барону. Однако как это бывает в фильмах, вскоре совершает злодеяние и отправляется догонять отряд отца, дабы искупить грехи на святой земле. С этого и начинается путешествие главного героя в царство небесное, которое будет полно разочарований и побед, веры и фанатизма, любви и благородства, мира и войны.

Потрясающе передается атмосфера востока времен крестовых походов. Жаркая пустыня, ссохшиеся земля от отсутствия воды, Иерусалим раздираемый религиями, тамплиеры, желающие полного вытеснения ислама со святой земли, и прокаженный король, старающийся как можно дольше не допустить кровопролития. Вообще мне очень нравится тематика этого времени, когда крестоносцы в искупление своих грехов отправлялись на войну с крестом, дабы уничтожить людей другой религии. Слегка абсурдно и как то напоминает нацизм, во имя мира вести геноцид, хотя на войне все средства хороши…

Нужно похвалить костюмеров и всех кто работал над декорациями и массовкой этого фильма. Завораживающие пейзажи старого Иерусалима и его окрестностей, очень красивые костюмы, доспехи и все сопутствующие мелочи, впечатляющая массовка и великолепный батальные сцены.

Все ещё спрашиваете и что здесь особенного? – этот фильм об Иерусалиме и этим все сказано. Место, где зародилась новая эра религии, земля, на которой родился Иисус, где сотни лет шли кровопролитные войны, и до сих пор бушуют локальные конфликты, Иерусалим – это встреча двух миров, христианства и ислама. В общем, данная картина от меня получила сполна, в смысле оценки, хорошая игра актеров, потрясающая тематика, восхитительное визуальное представление и «главный герой» в виде Иерусалима заставляют меня вновь и вновь пересматривать ф. «Царство небесное».

10 из 10

прямая ссылка

27 февраля 2011 | 14:15

KapraLKir

Фильм, закончивший эпоху исторических блокбастеров

Как у нас, так и на Западе данную ленту принято отождествлять с одной из причин смерти исторических блокбастеров. Дескать, сэр Ридли Скотт сам популяризировал данный жанр со своим «Гладиатором» и сам же его и похоронил «Царством небесным». Как правило, основным аргументом в данном споре служат кассовые показатели ленты, а про саму картину все как-то забывают. Спешу исправить сей пробел.

Сразу оговорюсь, что смотреть надо исключительно режиссёрскую версию. Ибо сшитый по частям кинотеатральный вариант, который и прокатывали в 2005 году, представляет собой довольно уродливого «монстра Франкенштейна», где у героев обрезаны мотивация и развитие.

Итак, о чём же фильм? Лента частично основана на реальных исторических событиях времён перед началом Третьего крестового похода. Прототипом главного героя, которого играет Орландо Блум, является Балиан II Ибелин, который сдал Саладину Иерусалим на условиях почётной капитуляции. Правда, по сюжету никакой он не дворянин, и попадает на Святую землю персонаж Блума в ранге бастарда погибшего графа. Именно через него зрителя и знакомят с достаточно печальными для истории крестовых походов событиями.

Также в фильме задействованы и другие персонажи с реальными историческими прототипами, сыгранные блестящими актёрами. Здесь и великолепная Ева Грин (которая, вопреки обыкновению, к сожалению, не раздевается), и Джереми Айронс, и Дэвид Тьюлис. Однако мой фаворит — это Эдвард Нортон, который сыграл не скажу кого (попробуйте угадать сами).

Самое главное в ленте – атмосфера. К реальной истории, она, конечно, имеет весьма условное отношение, однако если вы в детстве читали что-то по теме, ну или хотя бы «Айвенго», вам бесспорно зайдёт. По антуражу лента напоминает тот образ, который выстраивается при первом знакомстве с эпохой крестоносцев. Синтез культур, военно-монашеские ордена, рыцари и пилигримы.

Впрочем, не стоит думать, что кино похоже на сказку. Всё же центральной темой картины является поражение крестоносного воинства у рогов Хаттина и падение Иерусалима. Поэтому различной «жести», придворных интриг и предательств также хватает с избытком.

На самом деле, очень обидно, что провал в прокате исторических эпосов заставил Голливуд отказаться от жанра. Сейчас балом правят сиквелы, триквелы, спин-оффы и т.д. Посему вероятность появления чего-то оригинального и рискованного крайне мала. И это грустно.

А так кино отличное, всем рекомендую.

9 из 10

прямая ссылка

05 июля 2021 | 16:55

Kazumoto

Он воюет не за религию, а за народ

Царство небесное — американский художественный фильм 2005 года, исторический эпос, снятый режиссёром Ридли Скоттом. В основе сценария фильма лежат вольно изложенные исторические события, предшествовавшие Третьему крестовому походу 1189—1192 годов: война между Иерусалимским королевством и Айюбидами и осада Иерусалима Саладином (1187). В главных ролях сыграли Орландо Блум (Баллиана ІІ) и Ева Грин (принцесса Сибилла). На этот дуэт было приятно смотреть. Я не фанат Орландо Блума но этот фильм именно он вытянул. Бесстрашный и скромный барона именно таким был Баллиан II Ибелин и Блум справился с этой ролью. Ридли Скотт через этот фильм нам хочет сказать, что не важно какой у тебя вероисповедание. Сама по себе война это выявление эгоизма со стороны агрессора (будь это война за землю, расу, нацию или семью), а вот война ради религии это навязывание своей и разрушение чужой культуры. Можно разрушить всю страну и спалить все города но вера находиться в сердцах каждого человека. Хотя, если честно говоря, то крестовые походы были сделаны Папой Римским не для того, что бы окрестить все земли, а лишь для того что бы жителей утихомирить. Прикрываясь религией Папа устраняет все свои бунты и отпрыски революции. А что бы не породить новые мятежи, нужно дать народу любовь (в этом случае веру в Христа). Папа освятил Европу но Азию и Африку ему не получилось.

Суть этого фильма такова: Ни одна война, а тем более за религию, не стоит не одной жизни.

7 из 10

прямая ссылка

26 апреля 2015 | 15:07

показывать: 10255075100200

31—40 из 101

«Осторожно, люди!»: Ричард Львиное Сердце и Саладин

  • Сева Новгородцев
  • Би-би-си, Лондон

825 лет назад, в 1189 году, после смерти английского короля Генриха Второго в Вестминстерском аббатстве короновали Ричарда, получившего прозвище «Львиное Сердце».

Ричард родился в графстве Оксфордшир, но вырос в Аквитании, во Франции и по-английски практически не говорил. За все свое царствование он пробыл в подвластном ему королевстве всего полгода. Остальное время провел в Крестовых походах.

Начались они почти за сто лет до его коронации, в 1095 году, когда Папа римский Урбан Второй бросил клич — освободить Священный Иерусалим от магометанских нехристей. Через четыре года это удалось осуществить, после чего Иерусалим был в руках крестоносцев 88 лет.

Потом мусульманская сила под предводительством Саладина опять взяла верх, в 1187 году иерусалимские святыни попали в руки турок.

Тут вновь коронованный Ричард, обложив свою страну Англию специальным «саладиновым» налогом, пошел выполнять свой священный христианский долг. После двухлетней осады с моря и суши ему удалось взять Аккру, но с Иерусалимом не получалось ничего.

Душевные мучения Ричарда легко понять: магометане топчут или даже оскверняют христианские святыни, а он рядом — и ничего не может поделать.

Тут еще на беду он заболел, дома в Англии вокруг трона пошли темные интриги, надо было срочно возвращаться. Пришлось Ричарду идти на переговоры с Саладином.

Будучи человеком божественным и благородно честным, он заявил открыто, что просит мира на три года, чтобы вернуться в свое королевство, заняться неотложными делами, собрать налоги, укрепить армию, после чего вернуться в Иерусалим и отобрать его у Саладина, если тот, конечно, захочет оказать ему сопротивление.

На что Саладин, через своих послов, ответил, призывая Аллаха в свидетели, что считает Ричарда человеком честным, прямым и щедрым, отличным во всех отношениях, и уж если суждено Иерусалиму быть отвоеванному у него, Саладина, то он бы предпочел, чтобы город достался Ричарду, нежели кому бы то ни было другому.

Саладин знал математику и исламское право. Кроме того, он разбирался в генеалогии и истории арабов, и, что немаловажно, выучил наизусть десятитомник арабской поэзии Абу Таммама .

Отдавая должное благородным целям Ричарда, Саладин позволял христианским паломникам беспрепятственно посещать Храм Гроба Господня в Иерусалиме.

Такие нравы царили во времена дикого и мрачного средневековья. Не то что в наше образованное время, когда магометане растеряли просвещенное достоинство Саладина, а христиане, как кажется, забыли наставления Святого Павла.

Павел писал: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом».

Иерусалим. Осада города Саладином — Исторический клуб — LiveJournal


На этих новогодних праздниках как-то ночью Первый канал показывал «Царство небесное». бойный фильм, на мой взгляд. Все, наверное, смотрели? Если нет, вот вам трейлер:

С исторической точки зрения фильм не очень ценен. Зато там красочно показана осада и взятие Иерусалима Саладином в 1187 году.

На следующий день я полез в Википедию, почитать об этой осаде подробнее. И что вы думаете? Там всего три строчки! В английской есть, но мы ведь любим по русски.

На просторах интернета тоже не особо много по этому эпизоду истории  Крестовых походов. Пара внятных статей, остальное копипаст. Правда, я искал только через Гугл и не лез дальше первой страницы.

Короче говоря, я решил восполнить этот недостаток.

А так как подзаголовок моего сайта «Переводы с буржуйский сайтов», я взялся переводить. И вот, что получилось.

Если коротко, то на Святой земле в 1187 году происходило следущее.

После смерти Балдуина IV Прокаженного и недолго царствования его малолетнего племянника (сына Сибиллы, героини фильма), корону Иерусалимского королевства получила Сибилла, сестра Прокаженного. Хотя бароны были против, она короновала своего мужа Ги де Лузиньяна. В фильме он показан моральным уродом, но на самом деле таковым не был.

Кому война, а кому мать родна(с). Не буду судить о причинах начавшейся войны. Во всяком случае явно, что Саладин хотел завладеть Иерусалимом, который крестоносцы захватили еще в 1099, и вообще выбить крестоносцев со Святой земли. Рыцари-крестоносцы тоже прибыли туда не маслины выращивать.


Крестоносцы отбывают в Святую Землю, манускрипт XV века


В июле 1187 года крестоносцы на совете баронов обсуждали новый крестовый поход, когда прибыло известие, чт Саладин осадил город Тиверию. Армия выступила уже утром, а на следующий день произошл катастрофа при Хаттине «разверзлись облака смерти, и померк свет в этот день скорби, страдания, горя и разрушений». Кто не погиб, тот попал в плен, в том числе и король Ги де Лузиньян.

Спастись удалось не многим и среди улизнувших был Балиан д’Ибелин (главный герой фильма). Он быстро возвратился в Иерусалим и возглавил оборону города. Балиану в то время было около сорока пяти, он не был кузнецом и бастардом, скорее наоборот. В Иерусалиме он оказался самым знатным бароном и сарацины рассматривали его ка «более или менее равным королю». Его падчерица Изабелла была сестрой королевы Сибиллы.

Балиан д’Ибелин не крутил любовь с Сибиллой, как показано в фильме. У Балиана была жена – вдова Амори I, отца Прокаженного, и несколько детей. А Сибилла, по видимому, любила Ги де Лузиньяна. По крайней мере за его свободу она отдала город Аскалон. А роман у нее был со старшим братом Балиана Балдуином.

Балиан сдал Иерусалим Саладину 2-го октября 1187 года. Саладин за выкуп согласился даровать жителям свободу. Кто не смог заплатить отправился в рабство в Сирию и Египет. Многих бедняков выкупили из казны королевства и из личных средств.

Королева Сибилла, конечно же, не отправилась, как в фильме, с Балианом во Францию. Выкупив Ги из плена она вместе с ним, собрав отряд рыцарей, отправилась осаждать Акру, где позже к ним присоединились французский король Филипп Август, Ричард Львиное Сердце и прочие участники Третьего крестового похода. Осада Акры длилась два года и летом 1190 в лагере вспыхнула эпидемия дизентерии. Сибилла умерла в возрасте 30-ти лет, на несколько дней пережив двух своих дочерей. С ее смертью Ги лишился прав на корону.

Балиан д’Ибелин тоже никуда не уехал. Когда Ги начал осаду Акры Балиан, как нормальный крестоносец, к нему присоединился. В 1190 году на падчереце Балиана, получившей после смерти Сибиллы право на корону, женился Конрад Монферратский, благодаря которому Саладин не смог взять Тир. В 1192-м было решено, что Конрад станет королем Иерусалимского королевства. 28-го апреля того же года в Тире его убили ассасины (играли в игру?). Балиан в это время тоже находился в Тире. По одному из источников, Балиан был крестным отцом одного из двух убийц Конрада (крестным второго был сам Конрад), а другой источник подтверждает, что этот ассасин жил в тирском доме Балиана.

Балиан д’Ибелин участвовал в переговорах о перемирии Ричарда Львиное Сердце с Саладином. А арабские источники сообщают, что он был среди тех, кто приносил клятву за Ричарда при утверждении текста договора.

Последний год жизни Балиан провел как главный советник нового правителя королевства (и нового мужа его падчерицы Генриха Шампанского) в Акре, где и умер в 1193 году. Его потомки еще долгое время играли видную роль в Святой земле и занимали высокие должности.

Всем счастья и радости!

Саладин – биография, фото, личная жизнь, Иерусалим и крестоносцы

Биография

Саладин — правитель Египта и Сирии, живший в XII веке. Первый представитель династии Айюбидов, который вошел в историю как военнокомандующий исламского сопротивления рыцарям-крестоносцам.

Будущий лидер мусульман Ближнего Востока родился в 1138 году в городе Тикрит. Дед и отец мальчика были по происхождению курдами и служили в тюрко-сирийском войске офицерами, но мальчик с детства тяготел к наукам, а не к военной подготовке. Он изучал алгебру, геометрию, в частности, был знаком с Евклидом и Альмагестом. Но больше всего Саладин интересовался учением ислама. Юноша цитировал любое место из Хамаса, сборника стихотворений арабских авторов, а также произведения Абу Таммама. Саладин любил скакунов и знал в них толк. Он разбирался в генеалогии народа и мог пересказать биографию любого героя прошлого или настоящего.

Размышляя о судьбах мира, молодой человек осознанно утвердился в том, чтобы начать военную карьеру. Саладина уже в ранние годы волновала судьба арабского мира, который с честью отстаивали его отец и дед. Первым наставником юноши в обучении военному делу становится дядя Асад ад-Дин Ширкух. Саладин смог за короткое войти в десятку сильнейших воинов армии амира Дамаска Нур-ад-Дина.

Молодой Саладин

После начала крестовых походов в 1096 году мусульмане постоянно стремились освободить от неверных Святой Город, в котором по преданию произошло Вознесение Пророка Мухамеда на Седьмое небо. Поэтому арабские правители вели ожесточенную борьбу с крестоносцами за право обладанием Иерусалимом, и эта война стала смыслом жизни Саладина.

В 26 лет Саладин участвовал в освободительном Каирском походе войска своего дяди. Ширкух помог восстановлению правления Египетского визиря Шевара, но вместе с тем планировал дальнейший захват территорий государства. Такое положение дел не устроило правителя, и он попросил помощи у иерусалимского короля Амори I. Войско Ширкуха находилось в крепости Бильбейса, которую противник начал осаждать. Саладин в этих боях оттачивал военное мастерство, а также умение мыслить стратегически.

Портрет Саладина

Проиграв трехмесячную осаду Бильбейса, воины Шевара вместе с крестоносцами отступили в пустыню, что находится западнее Гизы. Саладин принял на себя командованием правым крылом армии, и после кровопролитного боя победил противника, загнав воинов в непроходимые для лошадей пески. Ширкух вышел из битвы победителем, но с большими личными потерями.

Местом дислокации выживших крестоносцев и подоспевших к ним на подмогу единоверцев, стала столица Египта, тогда как Саладин и Ширкух обосновались в Александрии. Спустя четыре года крестоносцы согласились покинуть Египет. Еще через год Шевар был пленен и казнен войском Ширкуха, а Саладин занял его место. Правитель Нур-ад-Дин, которому прежде повиновался отважный воин, был недоволен самоволием Саладина, но вскоре два правителя нашли общий язык.

Правление

В 1174 году Нур-ад-Дин скоропостижно скончался от сильной ангины, и султан Египта получил возможность стать амиром Дамаска и правителем Сирии. Используя политическое вмешательство в дела потерявшего лидера Дамаска, а также силовой метод вторжения, Саладин был признан главой государства и родоначальником династии Айюбидов. Объединив земли Египта и Сирии, Саладин стал правителем крупнейшей территории на Ближнем Востоке.

Памятник Саладину в Дамаске

В целях укрепления собственной власти Саладин использовал близких родственников на всех ключевых государственных постах. Полководец создал современное войско, которому не было равных на тот момент, усилил флотилию. Преобразовав государство и армию Саладин объявил войну неверным, оккупировавшим территории Малой Азии. Такое соседство напугало императора Византии Алексея I и вынудило просить помощи и защиты у Папы Римского.

Войны

Войну против крестоносцев, обосновавшихся в Иерусалиме, Саладин начал в 1187 году, когда уже создал мощную империю, окружившую территорию Священного Города. Безупречное войско, состоящее из дальнобойных лучников, конной артиллерии и пехоты, к этому времени одержало много громких побед.

Первой военной операцией, направленной на рыцарей стала битва при Хаттине. Благодаря правильно выстроенной тактике, заманив европейцев в непроходимые пески, мусульмане перебили больше половины армии противника и пленили 20 тысяч рыцарей. К победителю попали высокопоставленные крестоносцы, а также главнокомандующий европейским войском.

Войско Саладина в Иерусалиме

После победы близ Тивериадского озера Саладин взял Акру и Яффу, палестинские города, находившиеся под управлением рыцарей. После чего осенью 1187 года армия Саладина вошла в Иерусалим, и власть в городе перешла к последователям ислама. После торжества победы Саладин сумел сохранить человеческое лицо: многим пленным оставил жизнь и разрешил посещать святые места Иерусалима. От христиан он требовал только одного — не поднимать меча на мусульман.

Саладин и крестоносцы

Но Ватикан не собирался сдаваться, и началась подготовка к Третьему походу крестоносцев, который начался в 1189 году под руководством правителей Англии — короля Ричарда Львиное Сердце, Франции — Филиппа II и Германии — императора Фридриха I. Европейцы не могли найти согласия и поначалу много ссорились, но после гибели немецкого императора и распада его войска на стороне католиков остались только две армии.

Поначалу христиане даже побеждали. В 1191 году после взятия города Акры Филипп II поспешил вернуться домой, оставив английского короля один на один с армией сарацинов.

Битва при Арсуфе

Саладин не заставил себя долго ждать и уже 7 сентября 1191 года выступил с военной операцией при городе Арсуфе. Противостояние двух армий закончилось через год подписанием перемирия, которое предусматривало бесконфликтное существование двух религий на территории Иерусалима с преобладанием власти мусульман. Саладин чтил христианские святыни и даже молился у Гроба Господня. При правлении султана не был разрушен ни один христианский храм.

Личная жизнь

Саладин, как истинный мусульманин, содержал несколько жен, но в летописях их имена не сохранились. Известно, только то, что после смерти Нур ад-Дина вдова султана Исмат аль-Дин Хатун стала женой следующего правителя. От нее у Саладина родилось двое сыновей — Гази и Дауд.

Всего по историческим данным у Саладина насчитывалось 4 или 5 жен, не считая наложниц. Законнорожденными считались 17 сыновей и дочь.

Смерть

Саладин шел к своей цели — восстановлению арабского Халифата. Для этого он в конце 1192 года начал подготовку к походу на Багдад. Но в конце февраля 1193 года внезапно слег.

Гробница Саладина

Причиной недуга стала желтая лихорадка. 4 марта Саладин скоропостижно скончался в столице Сирии. Чаяния султана остались нереализованными, а объединенное им царство было раздроблено сыновьями после его смерти на несколько территорий.

Память

Образ великого воина и завоевателя, неоднократно вдохновлял литераторов и кинематографистов на создание художественных произведений. Одним из первых европейцев, обративших взор на личность Саладина, был Вальтер Скотт, который создал книгу «Талисман». В основу произведения легли описание последнего похода христиан на Иерусалим и биография Саладина.

В киноиндустрии имя полководца встречается в фильме «Царство небесное», который также посвящен борьбе крестоносцев с мусульманами. В роли египетского султана выступил арабский актер Гассан Массуд, который, судя по фото, обладает большим внешним сходством с историческим персонажем. А в 2004 году в прокат вышел мультсериал «Саладин», героями которого стали отважные жители Египта и Сирии во главе с молодым и мудрым правителем.

Военная история: Осада Иерусалима Саладином

Осада Иерусалима была частью крестовых походов на Святую Землю.

Даты

Оборона города Балианом длилась с 18 сентября по 2 октября 1187 года.

Командиры

Иерусалим

  • Балиан Ибелин
  • Ираклий Иерусалимский

Айюбидс

Осада Иерусалима Сводка

После победы в битве при Хаттине в июле 1187 года Саладин провел успешную кампанию на христианских территориях Святой Земли.Среди тех христианских дворян, которым удалось бежать из Хаттина, был Балиан из Ибелина, который первым бежал в Тир. Вскоре Балиан подошел к Саладину, чтобы попросить разрешения пройти через строй, чтобы забрать его жену Марию Комнину и их семью из Иерусалима. Саладин удовлетворил эту просьбу в обмен на клятву, что Балиан не поднимет против него оружие и останется в городе только на один день.

По дороге в Иерусалим Балиан был немедленно вызван царицей Сибиллой и патриархом Ираклием и попросил возглавить оборону города.Обеспокоенный присягой Саладину, он был окончательно убежден патриархом Ираклием, который предложил освободить его от ответственности перед мусульманским лидером. Чтобы предупредить Саладина о том, что он изменил свое мнение, Балиан отправил в Аскалон депутацию горожан. Прибывшие попросили начать переговоры о сдаче города. Отказавшись, они сказали Саладину о выборе Балиана и ушли.

Хотя Саладин был возмущен выбором Балиана, он все же позволил Марии и семье безопасно добраться до Триполи.В Иерусалиме Балиан оказался в безрадостной ситуации. Помимо еды, магазинов и денег, он создал шестьдесят новых рыцарей, чтобы укрепить его слабую оборону. 20 сентября 1187 года Саладин прибыл за пределы города со своей армией. Не желая дальнейшего кровопролития, Саладин немедленно начал переговоры о мирной капитуляции. Эти переговоры с православным священнослужителем Юсуфом Батитом, выступающим в роли посредника, оказались безрезультатными.

По окончании переговоров Саладин начал осаду города.Его первоначальные атаки были сосредоточены на Башне Давида и Дамасских воротах. В течение нескольких дней штурмовав стены с помощью различных осадных орудий, его люди неоднократно терпели поражение от сил Балиана. После шести дней неудачных атак Саладин переключил свое внимание на участок городской стены возле Масличной горы. В этой области не было ворот, и люди Балиана не могли вылететь против атакующих. В течение трех дней стену безжалостно били мангонели и катапульты. 29 сентября он был заминирован и обрушился участок.

Атакующие в брешь люди Саладина встретили ожесточенное сопротивление христианских защитников. Хотя Балиану удалось помешать мусульманам войти в город, ему не хватило рабочей силы, чтобы отогнать их от прорыва. Увидев, что ситуация безвыходна, Балиан выехал с посольством на встречу с Саладином. В разговоре со своим противником Балиан заявил, что готов принять договорную капитуляцию, которую изначально предлагал Саладин. Саладин отказался, так как его люди были в центре штурма.Когда эта атака была отражена, Саладин уступил и согласился на мирную передачу власти в городе.

Последствия

После завершения боевых действий два лидера начали торговаться по таким деталям, как выкуп. После продолжительных дискуссий Саладин заявил, что выкуп для граждан Иерусалима будет установлен в размере десяти безантов для мужчин, пяти для женщин и одного для детей. Тех, кто не мог заплатить, продавали в рабство. Не имея денег, Балиан утверждал, что эта ставка слишком высока.Затем Саладин предложил ставку в 100 000 безантов на все население. Переговоры продолжались, и, наконец, Саладин согласился выкупить 7000 человек за 30 000 безантов.

2 октября 1187 года Балиан подарил Саладину ключи от Башни Давида, завершив капитуляцию. В акте милосердия Саладин и многие его командиры освободили многих из тех, кому суждено было поработить. Балиан и другие христианские дворяне выкупили нескольких других из своих личных средств. Побежденные христиане покинули город тремя колоннами: первые две возглавляли тамплиеры и госпитальеры, а третья — Балиан и патриарх Ираклий.В конце концов Балиан воссоединился со своей семьей в Триполи.

Взяв под свой контроль город, Саладин разрешил христианам сохранить контроль над Храмом Гроба Господня и разрешил христианские паломничества. Не подозревая о падении города, 29 октября Папа Григорий VIII призвал к Третьему крестовому походу. Вскоре целью этого крестового похода стало возвращение города. Этим усилием, начавшимся в 1189 году, руководили король Англии Ричард, французский Филипп II и император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса.

Завоевание Иерусалима Саладином (1187 г. н.э.)

Иерусалим, священный город для приверженцев всех трех великих монотеистических религий (иудаизма, христианства и ислама), был завоеван армиями Первого крестового похода в 1099 г. Мусульманам не удалось остановить свое продвижение, поскольку они сами были разобщены и дезорганизованы, но вскоре это должно было измениться, и Священный город должен был быть снова взят. Саладин (l. 1137–1193 гг. Н. Э.), Султан Египта и Сирии, объединивший ядро ​​Исламской империи под своим владением, готовился нанести ответный удар.Он полностью разгромил полевую армию крестоносцев в битве при Хаттине в 1187 году нашей эры и позже в том же году взял Иерусалим. Однако триумф Саладина был гораздо менее жестоким, чем триумф средневековых рыцарей Первого крестового похода (1095–1099 гг.), И за это его бесконечно романтизировали как мусульмане, так и христиане.

Иерусалим, возвращенный Саладином

Ян Луйкен (общественное достояние)

Прелюдия

Подъем турок-сельджуков в 11 веке н.э. разрушил статус-кво, установленный в Малой Азии.Большая часть Анатолии была потеряна для степных воинов, пришедших поселиться на этих пастбищах из Центральной Азии. Хотя турецкие князья были рыцарскими, их солдаты были чрезвычайно жестокими и часто недисциплинированными, совершая самые ужасные военные преступления по собственному желанию. В 1071 году нашей эры надежда на восстановление византийской власти над регионом была разбита, когда византийская армия была разгромлена в битве при Манцикерте. Но турки вскоре лишились своей славы, и могучая империя была разделена на более мелкие султанаты и независимые государства.

Саладин провел более двух десятилетий своей жизни, сражаясь с крестоносцами, и 1187 год н.э. принесет ему величайший триумф в его карьере.

Византийский император Алексиос I Комнен (годы правления 1081–1118 гг. Н. Э.) Был полон решимости обратить вспять неудачи своих предшественников. Он обратился к папству за помощью, вероятно, в поисках наемников, находящихся под его личным контролем, но результат был выше его самого безумного воображения. Папа Урбан II (годы правления 1088–1099 гг. Н. Э.) Ответил на призыв императора и созвал совет в Клермоне, деревне во Франции, где он выступил перед собранием европейской знати и духовенства.Он использовал приправленные и преувеличенные рассказы (с некоторой долей точности) о страданиях своих собратьев-христиан на Святой Земле и проповедовал священную войну против «неверных» (мусульман), взамен которой он предложил полное снисхождение. (отпущение грехов).

Возбужденные речью Папы и мотивированные как религиозным рвением, так и практическими перспективами, дворяне со всех уголков Европы поклялись вырвать Святую Землю из рук мусульман и отправились с армиями в Первый крестовый поход (1095–1099 гг.) На Левант.Там они завоевали Никею в 1097 году нашей эры (которая была захвачена византийцами), Антиохию и Эдессу в 1098 году нашей эры, а затем отправились в Иерусалим, который пал в 1099 году нашей эры и подвергся массовой резне. Разрозненные мусульманские князья предприняли несколько тщетных попыток остановить продвижение крестоносцев, но потерпели унизительные поражения от рук организованных и самоотверженных армий крестоносцев. Однако самым большим потрясением для мусульманского мира стало осквернение мечети Аль-Акса, которая позже была преобразована в церковь — Храмовую церковь.

Хотя в тот момент у исламского фронта не хватало сил для борьбы, он медленно и неуклонно готовился к возвращению Иерусалима. Священная война ислама или Джихад , давно забытая, теперь была возрождена для использования против крестоносцев, и это знамя было впервые поднято Зенгидами (1127–1250 гг. Н. Э.), Турецкой династией, базирующейся в Месопотамии и Сирии. После смерти второго правителя Зенгидов Нур ад-Дина (l. 1118-1174 CE) знамя поднял его протеже: султан Египта Саладин (l.1137-1193 н.э.). К 1187 году Саладин провел более двух десятилетий своей жизни в борьбе с крестоносцами, и именно этот роковой год принес ему величайший триумф в его карьере.

Военные действия вспыхнули между двумя сторонами, когда рыцарь-крестоносец Рейнальд из Шатийона (l. C. 1125–1187 гг. Н. Э.) Напал на мусульманский торговый караван в нарушение мирного пакта 1185 г. н.э., выдвинутого его стороной. Он многих заключил в тюрьму, убил других, а когда ему напомнили о пакте, он издевался над Пророком Мухаммедом.В ответ гнев Саладина поглотит все, чего крестоносцы достигли до сих пор. 4 июля 1187 года н.э. самая большая армия крестоносцев (хотя и уступала по численности силам Саладина) была разгромлена в битве при Хаттине, и Святая Земля осталась без защиты.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

Латинская капитуляция Саладину, 1187 г. н.э.

Саид Тахсин (общественное достояние)

Захват Левантийского побережья

В результате сокрушительного поражения при Хаттине большинство опорных пунктов крестоносцев оставалось без достаточного количества солдат для их защиты.А так как угроза контратаки крестоносцев исчезла, Саладин рассредоточил свои силы, чтобы овладеть левантийским побережьем. Крепости пали, в основном без всяких событий; во многих случаях местное мусульманское и еврейское население восстало и выгнало силы крестоносцев, приветствуя армии Айюбидов в беззащитных городах. Историк А. Р. Аззам рассказывает следующее:

Он решил отправить своих военачальников, «как муравьев, покрывающих все лицо страны от Тира до Иерусалима», в уголки царства.Назарет пал перед Кеукбури (Гокбори), а Наблус — перед Хусам ад-Дином. Бадр ад-Дин Дилдрим взял Хайфу, Арсуф и Кесарию, а аль-Адиль взял Яффу. Затем Саладин послал Таки уль-Дина, своего наиболее способного командира, захватить Тир и Тибнин… (185)

Тибнин пал, но именно Тир должен был стать первой целью Саладина; эта тактическая ошибка вернулась, чтобы преследовать его позже, во время Третьего крестового похода (1189–1192 гг. н. э.). Крестоносцы со всех концов Латинского королевства стекались в Тир. После неудачной попытки договориться о сдаче города Саладин двинулся к Аскалону (воротам в Египет), взяв по пути Рамлу, Ибелина и Дарума.Хотя защитники изначально были непокорными, когда Саладин осадил город, они капитулировали без боя. Теперь он стремился забрать самое дорогое сокровище из всех, он знал его только под именем Кудс , Священный город — Иерусалим.

Орел Саладина

Стэнли Лейн Пул (общественное достояние)

У стен Священного города

Саладин не хотел откладывать взятие святого города, чтобы не упустить эту возможность, потому что он знал, что мощь всего христианского мира скоро обрушится на него.Он встретился с делегатами из города за пределами Аскалона и предложил щедрые условия капитуляции: они могли забрать все свое имущество и покинуть город под защитой военного эскорта Айюбидов. Это предложение было отклонено, что побудило султана предложить еще более щедрые условия: они могли продолжать свою жизнь без помех со стороны сил Айюбидов, и если в течение следующих шести месяцев им на помощь не придет ни одна армия, они должны сдать город под властью такие же условия. Делегаты также отказались принять это предложение, заявив, что они не сдадут город ни при каких условиях.Оскорбленный султан решил подвергнуть христиан той же участи, которую постигли мусульманские и еврейские жители города в 1099 году нашей эры.

Взятие Иерусалима крестоносцами

Эмиль Синьоль (общественное достояние)

В эти смутные времена французский дворянин Балиан из Ибелина (l. 1143–1193 гг. ему разрешили войти в город, чтобы он мог забрать свою жену и детей в Тир. Саладин согласился на просьбу Балиана при двух условиях: во-первых, он останется там только на одну ночь, заберет свою семью и уйдет, а во-вторых, он никогда не поднимет свой меч против султана.Но, оказавшись внутри города, французский рыцарь был признан жителями и был призван остаться и защищать Иерусалим. Он написал Саладину, объясняя свою ситуацию и просил обеспечить безопасность своей семье. Султан не только выполнил его просьбу, но и принял членов своей семьи в качестве гостей и отправил их с подарками и вооруженным конвоем в Тир.

Армия Айюбидов, решившая штурмовать и разграбить город, уверенно двинулась к нему под предводительством самого султана.Их флаги были видны на западной стороне Иерусалима 20 сентября. Поскольку Иерусалиму сильно не хватало людских ресурсов, Балиану пришлось посвятить в рыцари несколько мужчин (и даже детей), но даже тогда у граждан не было никаких шансов в прямом нападении, их главной надеждой было удержать стены.

25 сентября осадные силы Саладина, по иронии судьбы, были размещены на том месте, откуда рыцари Первого крестового похода атаковали город 88 лет назад.

Когда началась осада, стены и башня были осыпаны стрелами и забросаны камнями, брошенными из катапультов и мангонелей; Осадные башни были отправлены вперед, чтобы взять стены, но были отброшены силами, которые выскочили из ворот.Этот тупик сохранялся в течение нескольких дней, пока султан не осознал свою тактическую ошибку: не только этот район был легко защищен, солнце смотрело прямо на его бойцов, а ослепляющий свет не позволял им сражаться до тех пор, пока не прошел полдень. Он двинул свои осадные силы на восток, к Елеонской горе, где ближайшие ворота нельзя было использовать для вылазок. По иронии судьбы 25 сентября осадные силы Саладина были размещены на том месте, откуда 88 лет назад рыцари Первого крестового похода атаковали город.Действительно, это был эффективный ход, всего через три дня шахтеры султана пробили в стене брешь, и теперь на город можно было совершить нападение.

Город сдается

Не в силах больше защищать город, Балиан выехал, чтобы напрямую обратиться к султану и предложить бескровную сдачу города. Его слова сообщил Стэнли Лейн Пул:

.

«О султан, — сказал он, — знай, что мы, солдаты в этом городе, находимся среди бог знает сколько людей, которые ослабляют битву в надежде на твою милость, веря, что ты дашь им это, как ты имел даровал его другим городам, ибо они ненавидят смерть и желают жизни.Но что касается нас самих, когда мы увидим, что смерть неизбежна, клянусь Богом, мы убьем наших сыновей и наших женщин, мы сожжем наше богатство и наше имущество, и не оставим вам ни блесток, ни стервятников для грабежа, ни мужчину или женщину для разграбления. порабощать; и когда мы закончим это, мы снесем Скалу и мечеть эль-Акса (аль-Акса) и другие святые места, мы убьем мусульманских рабов, которые находятся в наших руках — их 5000, — и зарежем каждый зверь и лошадь, которые у нас есть; и тогда мы выйдем на вас целым корпусом и будем сражаться с вами за наши жизни: ни один из нас не упадет, пока не убьет себе подобных; так мы умрем славно или победим, как джентльмены.»(228-229)

Были ли угрозы пустыми или искренними, речь попала в цель. Саладин, ослепленный яростью из-за оскорбительной встречи с посланниками крестоносцев в Аскалоне, решил избавить город от кровопролития. Он понял, что не может допустить, чтобы вред обрушился на исламские святые места и мусульман, поскольку он защищал себя как их хранитель.

Сдача Иерусалима (1187 г. н.э.)

Неизвестно (общественное достояние)

Но нужно было решить еще одну проблему; он поклялся атаковать город и не мог отступить от своего слова.Он принял капитуляцию при одном условии: крестоносцы в городе должны были быть военнопленными, они могли выкупить себя или быть порабощенными. Выкуп был очень щедрым даже по меркам того времени: 10 динаров для мужчин, 5 для женщин и 1 для детей. 7000 бедняков должны были быть освобождены в обмен на 30 000 золотых динаров из городской казны из денег, присланных королем Англии Генрихом II (годы правления 1154–1189 гг. Н. Э.).

Жителям было дано 40 дней на то, чтобы договориться о выкупе, но многим это не удалось.Брат Саладина аль-Адиль, Балиан Ибелин и многие амеры (генералы) армии Айюбидов освободили людей по собственному желанию. Что касается самого Саладина, то он объявил, что все пожилые люди, которые не могут позволить себе свободу, в любом случае будут освобождены. Более того, он позволил всем дворянкам покинуть город без выкупа; королева Иерусалима Сибилла (годы правления 1186–1190 гг. н. э.) также получила охранную грамоту на встречу со своим мужем, Ги де Лузиньян (I. ок. 1150–1194 гг. н. э.), который находился в плену у Саладина.

К султану также подошла группа плачущих женщин, которые после расследования показали себя дамами и девушками рыцарей, которые были либо убиты, либо взяты в плен.Они просили султана пощады, и Саладин приказал освободить их мужей, если они были живы, и ни одна из этих женщин не была порабощена. Позже оруженосец Балиана восхвалял доброту Саладина.

Саладин и христиане Иерусалима

Альфонс-Мария-Адольф де Невиль — Франсуа Гизо (общественное достояние)

Однако богатые люди, несмотря на наличие необходимых ресурсов, отказывались платить за бедных. Патриарх Ираклий действительно обратился к султану с просьбой об освобождении нескольких сотен человек, но не заплатил ни за кого другого.Вместо этого он покинул город с повозками, нагруженными золотыми чашами и другими сокровищами из святых церквей, в то время как мусульманские феодалы требовали своей доли рабов и жадно сковывали людей как свою собственность. Тем не менее, Саладин остался верен своему слову, город был взят бескровно, хотя ценой порабощения 15000 человек — 7000 мужчин и 8000 женщин. Сам Саладин вошел в город в пятницу, 2 октября, что также произошло 27-го числа Реджеба по исламскому календарю, в годовщину ночного путешествия Пророка в город.Это, конечно, было намеренно; он хотел показать мусульманскому миру, что идет по стопам их предков.

Последствия

Мечеть Аль-Акса была очищена, и с нее снят крест крестоносцев. Здание было вымыто и очищено, прилегающие здания, вторгшиеся на его территорию, были снесены, как и многочисленные артефакты крестоносцев, размещенные в мечети. Внутри клали восточные ковры, и каждый угол был окроплен благовониями.Кафедра, подготовленная по приказу покровителя Саладина Нур ад-Дина (который сам хотел отвоевать священный город, но не прожил достаточно долго для этого), была установлена ​​султаном в мечети, что символизировало завершение его строительства. мечта хозяина. Спустя 88 лет пятничная молитва проводилась в мечети в прихожанах.

Купол Скалы

идоби (CC BY-SA)

христианских церквей были преобразованы в мечети, хотя коренным христианам, таким как православные и копты, было разрешено оставаться и свободно поклоняться в пределах города в обмен на налог джизия (взимается с немусульман вместо обязательной военной службы).Храм Гроба Господня, святое место в христианской традиции, был закрыт на три дня, пока Саладин не решил его судьбу. Некоторые мусульмане просили его разрешения разрушить его, в то время как другие выступали за его защиту. В конце концов Саладин принял решение в пользу последнего. Более чем за пять веков до своего времени второй халиф ислама, халиф Умар (годы правления 634–644 гг. Н. Э.) Взял церковь под свою защиту, и Саладин не мог поступить иначе.

Падение Иерусалима потрясло Европу.Многие ученые, включая Вильгельма, архиепископа Тира (l. 1130–1186 гг. Н. Э.), Считали Саладина формой божественного наказания, другие считали его бичом. Однако для мусульман это был долгожданный успех, принесенный им их султаном.

Крестоносцы вывели свою полевую армию из своих укреплений, и, когда большая часть армии крестоносцев была уничтожена, ничто не встало на пути мусульман. Тир, единственный оплот Креста на Святой Земле, как отмечалось ранее, стал центром сопротивления.Вскоре часть оставшейся армии крестоносцев, которым не разрешили войти в Тир, осадила Акко (1189–1191 гг. Н. Э.). Это был этап прибытия армий Третьего крестового похода (1189–1192 гг. Н. Э.) Под предводительством Ричарда I Англии (годы правления 1189–1199 гг.) И Филиппа Августа из Франции (годы правления 1180–1223 гг.). Хотя часть побережья Леванта была возвращена этой экспедицией, Иерусалим Саладина остался нетронутым.

Заключение

Битву при Хаттине и последующее завоевание Иерусалима можно в совокупности назвать как « magnum opus » Саладина.Он стремился всю свою жизнь, потратил все свое богатство и посвятил всю свою волю одной единственной цели: возрождение мусульманского дела на Святой Земле и изгнание крестоносцев. Хотя ему не удалось выполнить последнее, он нанес непоправимый ущерб делу крестоносцев.

Статуя Саладина в Дамаске

krebsmaus07 (CC BY)

Саладин почитался как самая важная мусульманская фигура в крестовых походах. Его решение пощадить христиан Иерусалима, в отличие от того, что произошло 88 лет назад, вдохновило авторов и историков на создание легендарной посмертной репутации этого человека.Однако его действия имели и практическую причину: он не хотел создавать мучеников за христианское дело, чтобы отомстить. Тем не менее, его непрестанно превозносят не только мусульмане, но и европейские христиане. Истории о его подвигах и его личности известны и по сей день, и хотя эти басни являются художественными произведениями, они подтверждают статус Саладина как одного из самых влиятельных людей в мировой истории.

Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

Осада Иерусалима: крестовый поход и завоевание в 1099 году (9781441138286): Kostick, Conor: Books

История последней битвы Первого крестового похода
Самая необычная осада в средневековой истории началась с приходом христианина. армия в Иерусалиме на заре вторника, 6 июня 1099 года. Другие осады, возможно, длились дольше, в них участвовало большее количество войск и было задействовано больше осадных машин, но ничто другое за весь средневековый период не сравнится с тем необычным путешествием, которое совершили осаждающие. добраться до своей цели и пьянящий религиозный энтузиазм в войсках.

Это было кульминацией Первого крестового похода, военного паломничества, в ходе которого сотни тысяч мужчин, женщин и детей покинули свои дома в Западной Европе, прошли три года маршем за тысячи миль и испытали огромные трудности, чтобы добраться до своих мест. желанная цель: Иерусалим. Никакая другая средневековая армия не совершала такого путешествия, и никакая другая армия не имела такого своеобразного состава. Сотни одиноких бедных женщин были собраны на окраинах северных французских городов благодаря милосердию харизматичного проповедника Петра-отшельника и получили новое направление в своей жизни благодаря экспедиции в Иерусалим.Были крестьяне, которые продали свою землю и дома, поместили все свое имущество в двухколесные телеги и шли рядом со своими волами. Барды приходили и зарабатывали себе на жизнь тем, что сочиняли песни о событиях, свидетелями которых они были, от песен о героических подвигах знати до непристойной сатиры о вялом поведении некоторых высокопоставленных священнослужителей. Естественно, рыцари и пехотинцы были в основе сражающихся сил, но даже здесь армия отличалась странной текучестью: статус воина повышался или опускался в зависимости от его способности поддерживать свою лошадь в живых и его доспехи в хорошем состоянии. порядок.

Осада Иерусалима предлагает яркий и увлекательный рассказ о событиях той осады; ключевые фигуры, поворотные моменты, духовные убеждения участников, глубокое политическое соперничество и резня жителей, которая оставила такой глубокий шрам в ужасающемся воображении тех, кто узнал об этом, что до сих пор вызывает страстные чувства почти тысячу лет спустя.

Исследование определяет место, где король крестоносцев Ричард Львиное Сердце победил Саладина | Умные новости

Израильский археолог говорит, что он точно определил точное место одного из самых известных столкновений Третьего крестового похода: битвы при Арсуфе 1191 года, в которой христианские силы английского короля Ричарда Львиное Сердце столкнулись с мусульманской армией Саладина, что Ричард Спенсер из Times считает боевым. «Великая, но в конечном итоге пиррова победа.”

Историкам давно известно, что битва 7 сентября произошла на прибрежной равнине к северу от нынешнего Тель-Авива, недалеко от средневекового поселения, известного как Аполлония или Арсуф. Крестоносцы Ричарда захватили порт Акко и двинулись на юг, к удерживаемому мусульманами Яффо, когда они встретили людей Саладина, нанеся тяжелые потери, но при этом неся собственных потерь. Победа позволила крестоносцам взять под свой контроль Яффо, но не нанесла смертельного удара мусульманским силам.

Исследователи тщательно изучили конфликт, но подробности того, где происходили боевые действия и почему лидеры армий решили вступить в бой именно в этом месте, остаются предметом интенсивных споров, сообщает Ариэль Давид для Haaretz .

Рафаэль Льюис, археолог из Хайфского университета, использовал исторические записи и археологические находки, чтобы определить давно потерянное место битвы: равнину Шарон, открытое поле к северо-востоку от руин Арсуфа.Его находки опубликованы в последнем выпуске журнала «Соня» Тель-Авивского университета и монографической серии Института археологии Марко Надлера.

Ричард, император Священной Римской империи Фридрих Барбаросса и французский Филипп II начали Третий крестовый поход в ответ на захват Иерусалима Саладином в 1187 году. Воодушевленный успешной осадой Акко в июле 1191 года, Ричард затем нацелился на ключевой портовый город: Яффо. .

«В конечном итоге Ричард и крестоносцы хотели отвоевать Иерусалим, но сначала монарх решил двинуться на юг, чтобы захватить Яффу», — сообщает Льюис Росселла Теркатин в газете « Jerusalem Post ».

Изображение битвы при Арсуфе XIX века. (Общественное достояние через Wikimedia Commons)

Согласно историческим данным, битва началась, когда силы Саладина атаковали арьергард врага. Хотя Ричард отдал приказ втянуть мусульманскую армию, позволив ей атаковать, несколько крестоносцев вышли из строя и начали преждевременную атаку, не оставив своему лидеру выбора, кроме как пойти ва-банк, согласно Haaretz . Крестоносцы разбили людей Саладина, но держались за деревья, опасаясь попасть в засаду.Это решение могло спасти силы султана от полного уничтожения.

Чтобы выяснить, где произошло действие, Льюис изучил средневековые тексты, карты и аэрофотоснимки в надежде представить, как этот ландшафт мог выглядеть для комбатантов. Согласно сообщению Post , он также проанализировал часы доступного дневного света, угол наклона солнца и местные погодные условия во время битвы.

Все, что считал Льюис, сходилось на Шэрон-Плейн.Предварительные археологические раскопки, похоже, подтверждают предполагаемое местоположение, сообщает Haaretz , обнаружив средневековые артефакты, включая наконечники стрел, подковообразный гвоздь и фрагмент железа, который мог быть доспехом.

«В конечном счете, я считаю, что одна из причин, почему битва произошла в конкретном месте, которое я определил, заключается в том, что Саладин не верил, что Ричард идет к Яффо, но что в этот момент он и его войска собирались повернуть вглубь страны в направлении Иерусалим », — сообщает Льюис в газете« Post ».(Другими словами, археолог предполагает, что Саладин рисковал вступить в лобовую битву с крестоносцами только потому, что он думал, что они собираются повернуть к Иерусалиму, чего, кстати, они не собирались делать.)

Адриан Боас, археолог из Хайфского университета, который не участвовал в исследовании, сообщает Haaretz , что исследование «дает нам довольно хорошее представление о том, где происходило сражение».

Он добавляет: «[Я] это, наверное, так близко, что мы когда-либо собираемся подойти.”

Ричард, со своей стороны, взял Яффо, но так и не сыграл за Иерусалим, вместо этого решив заключить мирный договор с Саладином в 1192 году. Как отмечает Марк Картрайт в «Энциклопедии древней истории»: «Ни одна армия крестоносцев никогда не приблизится так близко к Иерусалиму. . »

Вспоминая освобождение Иерусалима Саладином — Middle East Monitor

2 октября 1187 года султан Айюбид Салах ад-Дин (известный на Западе как Саладин) освободил Иерусалим от крестоносцев почти через столетие после того, как они захватили святой город у халифата Фатимидов.

Что: Освобождение Иерусалима Саладином

Где: Палестина

Когда: 2 октября 1187

Иерусалимское королевство крестоносцев

С криком «Deus vult!» — По-латыни «Бог воля» — глава Римско-католической церкви Папа Урбан II зажег пламя крестовых походов в 1095 году, призвав европейцев-христиан отправиться в «вооруженное паломничество» в Иерусалим и отвоевать Святую Землю у мусульман. 100-тысячная армия взяла на себя миссию, сформировав Первый крестовый поход.

15 июля 1099 года Иерусалим, отбитый Фатимидами у сельджуков годом ранее, пал перед крестоносцами после жестокой осады, продолжавшейся более месяца.

Их победа положила начало основанию Иерусалимского королевства крестоносцев.

Приход Саладина к власти

В то время мусульманские силы на Ближнем Востоке и в Северной Африке были разделены, и борьба за власть велась между суннитскими сельджуками в Леванте и шиитскими фатимидами в Египте.

Султан Нур ад-Дин Зенги, правивший большей частью сирийской провинции Сельджукской империи между 1146 и 1174 годами, стремился объединить все мусульманские силы между Евфратом в Месопотамии и Нилом в Египте, чтобы победить крестоносцев.

Саладин, родившийся в 1137 году в семье курдских суннитов, отправился в военную экспедицию от имени Нур ад-Дина в Египет вместе со своим дядей Ширкухом, чтобы помочь вазиру (советник) халифа Фатимидов Аль-Адида. , Шавар, чтобы разрешить внутреннюю борьбу за власть и утвердить свое правление.Однако Шавар, эффективный правитель Египта, вскоре объединился с крестоносцами против Ширкуха и Зенгидов.

ЧИТАЙТЕ: Поколение за поколением они сохранят нашу мечту

По личной просьбе халифа Аль-Адида Ширкух вернулся в Египет, чтобы отбить вторжения крестоносцев. Позже он казнил Шавара и, несмотря на то, что он был суннитом, был назначен шиитским халифом вазиром . Но вскоре Ширкух умер, и Саладин был назначен на его место вазир .

Саладин укрепил свое положение в Египте и после смерти халифа стал правителем Египта и отменил халифат Фатимидов.

Действительно, Нур ад-Дин распространил свое господство на большую часть мусульманского мира, но он умер, не достигнув своей конечной цели — освобождения Иерусалима. Победив других претендентов на трон Нур ад-Дина в Сирии, Саладин был провозглашен султаном.

Саладин более десяти лет объединял мусульманские города под властью суннитов. Он основал династию Айюбидов и утвердил свое правление над Египтом, Сирией, Верхней Месопотамией, Хиджазом, Йеменом и большей частью побережья Северной Африки, наконец осуществив мечту Нур ад-Дина.

В 1185 году Саладин заключил перемирие с крестоносцами, что дало ему время разобраться с политическими проблемами в мусульманском мире и собрать большую армию.

Два года спустя, в 1187 году, французский крестоносец лорд Ултриджордэн Рейнальд из Шатийона совершил набег на мусульманский караван, нарушив перемирие.

Осада Иерусалима Саладином

После объединения мусульманских земель под своим правлением Саладин был готов сразиться с крестоносцами в свете нарушения Райнальдом перемирия. Иерусалимское королевство в то время также было разделено внутри.

4 июля 1187 года армии Саладина одержали великую победу в битве при Хаттине близ Тверии, самом решающем поражении, которое постигло крестоносцев. Король крестоносцев Ги де Лузиньян и многие князья и лорды крестоносцев, в том числе Рейнальд из Шатийона, были захвачены в плен. Саладин убил Рейнальда во исполнение клятвы, которую он дал после кровавых нападений последнего на мусульман.

После битвы при Хаттине, которая нанесла серьезный удар как по моральному духу, так и по военной мощи крестоносцев, Саладин двинулся против многих государств крестоносцев и завоевал почти все территории крестоносцев в регионе, расчистив путь для возвращения Иерусалима.

Священный город стал убежищем для большинства крестоносцев Леванта и воинов, бежавших от предыдущих поражений против мусульман. Они сопротивлялись Иерусалиму, когда войска Саладина обрушились на город и осадили его.

Мусульманская армия обстреляла городские стены из катапультов и несколько раз пыталась штурмовать город. После 12-дневной осады 2 октября 1187 года вождь христианских войск Балиан из Ибелина сдал город.

В отличие от кровавого захвата крестоносцами, которые уничтожили 40 000 мусульман и евреев при входе в Иерусалим в 1099 году, переход под контроль мусульман был мирным.Крестоносцам был предоставлен безопасный выход из города, а христианские храмы остались нетронутыми. Арабским христианским общинам разрешили остаться.

После 88 лет пребывания в руках крестоносцев мусульмане во главе с Саладином снова вошли в Иерусалим.

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную политику Middle East Monitor.

Как Первый крестовый поход захватил Иерусалим в 1099 году

«Расскажем, что произошло [в Храме Соломона]? Если бы мы сказали вам, вы бы нам не поверили.Достаточно рассказать, что в Храме Соломона… крестоносцы в крови проехались по коленям и уздечкам своих лошадей ».

Этими удивительными словами современный летописец рассказал о кульминационных моментах Первого крестового похода в Иерусалиме 15 июля 1099 года. Летописец, член южно-французского контингента в экспедиции, находился в Святом городе. Хотя приведенный выше отрывок, вероятно, был вдохновлен апокалиптическими образами из Библии, он, тем не менее, не оставляет сомнений в ужасной судьбе жителей Иерусалима от рук крестоносцев, штурмовавших город в тот день.

Подход Первого крестового похода

Большинство крестоносцев, присутствовавших на кровавой кульминации экспедиции в Иерусалим, покинули свои дома летом 1096 года, увлеченные обещанием духовных наград в обмен на участие. План крестового похода был прост: маршировать к Святому городу и вернуть его из-под контроля мусульман в руки христиан. Хотя первоначально было отправлено около 70000 человек, в течение почти трех лет кампании многие покинули экспедицию, и многие другие погибли в боях, от голода или от воздействия экстремальных условий во время марша.Таким образом, это были значительно уменьшенные — хотя и закаленные в боях — силы крестоносцев, которые наконец достигли своей долгожданной цели 7 июня 1099 года.

Хотя первоначально было отправлено около 70000 человек, это были значительно уменьшенные силы крестоносцев, которые достигли Иерусалима.

Путешествие крестоносцев в Иерусалим привело их со своей родины через Восточную Европу, Византийскую империю, Малую Азию (современная Турция) и Сирию.По пути они захватили ключевые города Никею и Антиохию и разбили в битвах несколько мусульманских армий.

Современные историки объясняют успех крестоносцев подчеркиванием факторов, включая смелое военное руководство экспедиции; материально-техническая поддержка, предлагаемая византийцами; и тот факт, что мусульманские державы в регионе были глубоко разделены в 1090-х годах и поэтому никогда не представляли единой оппозиции новой угрозе, с которой они столкнулись. Сами крестоносцы, однако, не сомневались в том, почему они одолели такие огромные препятствия: это было потому, что они были избранным Богом народом, и Он помог их усилиям выполнить Свою задачу по возвращению Иерусалима во имя христианской веры.

Изображение осады Иерусалима в 17 веке в 1099 году (Фото Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images)

Интенсивность преданности крестоносцев неуклонно возрастала по мере того, как они приближались к своей цели. В Иерусалиме это рвение достигло апогея. Хотя их первоначальная попытка взять город осадой была отражена мусульманским гарнизоном, они ответили возобновлением своих усилий. В рамках подготовки к новому штурму 8 июля крестоносцы объявили пост перед обходом городских стен в сопровождении священнослужителей, несущих кресты и реликвии и распевающих псалмы.Они также построили мощные осадные машины, в том числе две колоссальные осадные башни, которые возвышались над городской стеной. Затем 13 июля они возобновили штурм Священного города.

Интенсивность преданности крестоносцев неуклонно возрастала по мере того, как они приближались к своей цели.

Критический момент осады наступил на рассвете 15 июля. В этот момент отряду, сражавшемуся у северной стены Иерусалима, удалось прижать к стене свою осадную башню.Через него крестоносцы смогли войти в город. Вскоре после этого крестоносцы, атакующие с юга, также проникли за стены. Современные источники рассказывают, что когда крестоносцы штурмовали город, они вырезали его жителей, большинство из которых были мусульманами. Один летописец из северной Франции заявил, что никого из них — даже женщин и детей — не пощадили. Как мы видели, южно-французский летописец рассказал, что многие были убиты возле храма Соломона, здания, известного мусульманам как мечеть Аль-Акса.

Крестоносцы убили так много, что запах гниющей плоти от мертвых тел, как сообщается, все еще висел над городом пять месяцев спустя. Члены еврейской общины Иерусалима также пострадали от крестоносцев, хотя некоторым удалось бежать, вероятно, после уплаты выкупа.


Слушайте: Ребекка Рист отвечает на запросы слушателей и популярные поисковые запросы о средневековых христианских кампаниях на Ближнем Востоке в этом выпуске подкаста HistoryExtra:


Что произошло после взятия Иерусалима?

После Первого крестового похода события 15 июля 1099 года в Иерусалиме вызвали широкое празднование в христианском мире.Через несколько лет новые латинские жители Иерусалима начали отмечать литургический праздник в ознаменование захвата города крестоносцами в тот день. Ежегодно 15 июля он стал важной частью религиозного календаря Латинского Иерусалима наряду с установленными праздниками, включая Пасху и Рождество.

В мусульманском мире, с другой стороны, захват Иерусалима 15 июля 1099 года стал рассматриваться как одно из самых печально известных событий в истории, виновные в котором были названы безжалостными варварскими фанатиками.Когда Саладин отвоевал Иерусалим во имя ислама в 1187 году, он был значительно более снисходительным в своем обращении с христианскими жителями города, предоставив щедрые условия, которые позволили большинству уехать невредимым. Контраст между событиями в Иерусалиме 1099 и 1187 годов не может быть более разительным.

Доктор Саймон Джон, старший преподаватель истории средневековья в Университете Суонси

Третий крестовый поход: Осада Акко

Для христианской армии, осаждающей обнесенный стеной мусульманский город Акко весной 1191 года, ситуация казалась почти безнадежной.

Пока они затягивали петлю вокруг Акко, укоренившиеся христиане, в свою очередь, систематически подвергались давлению со стороны мусульманских сил помощи, которыми командовал ужасный Саладин (урожденный Салах-ад-Дин Юсуф ибн-Айюб). Два года войны на песчаных пляжах и равнинах возле города привели к сокращению их численности, как и разрушительные последствия болезней и голода. Упорно цепляясь за свои осадные сооружения, зажатые между стенами и Саладином, христианские франки остро нуждались как в подкреплении, так и в качественном руководстве.

Расположенный на побережье Средиземного моря на территории современного северного Израиля, Акко был целью Первого крестового похода почти столетие назад. В этой первоначальной попытке отобрать Святую Землю у мусульман европейские крестоносцы в 1099 году захватили Иерусалим, средоточие христианской веры. Впоследствии были захвачены и другие города, в том числе Акко. Когда европейцы или франки поселились в Леванте, они создали латинские королевства, опираясь на ряд укрепленных городов, которые вели торговлю как с Европой, так и с мусульманами в Египте и на Ближнем Востоке.

Внутренние ссоры, однако, начали ослаблять единство франкских государств. Проблема вражды усугублялась возвышением Саладина в 70-х годах прошлого века как величайшего военного лидера ислама. Воин относительно низкого происхождения, Саладин захватил власть с помощью войны и дипломатии в Египте и Сирии после смерти фатамидского правителя Нур ад-Дина. Победив ревнивых дворян, Саладин поспешил распределить свое богатство, чтобы привязать к себе вассалов. Франкский историк Вильгельм Тирский отмечал, что провинции империи Саладина снабдили его «бесчисленными отрядами всадников и воинов, жаждущих золота».’

Саладин быстро воспользовался ослаблением латинского королевства. После серии неудавшихся перемириев 4 июля 1187 года он привел франкскую армию в бухту на выжженной равнине Хаттин у Галилейского моря. Мерцающая жара была для христиан в доспехах почти таким же сильным врагом, как мусульманские клинки и стрелы. , и они умирали тысячами. «Когда кто-то видел, сколько было мертвых, никто не мог поверить в то, что были какие-либо пленники, — писал арабский летописец Ибн аль-Атир, — а когда кто-то видел пленников, он не мог поверить, что есть мертвые.Никогда со времени вторжения в Палестину франки не терпели такого поражения ». Среди взятых в плен был Ги де Лузиньян, коронованный королем Иерусалима годом ранее.

К 10 июля Саладин прорвался через левантийское побережье, захватив Яффу, Хайфу, Кесарию, Акко и Сидон. В начале сентября он захватил крепость Аскалон, а к концу месяца осадил Иерусалим, который капитулировал 2 октября. Только хорошо защищенный бастион Тир под умелым руководством Конрада из Монтсеррата и горстка изолированных крепостей крестоносцев оказывала сопротивление.

После разгрома при Хаттине оставшиеся франки обвиняли друг друга в поражении. Чувствуя христианское отчаяние, Саладин освободил Гая из Лузиньяна, надеясь еще больше омрачить и без того мутные политические воды франкских государств. Гай немедленно отправился в Тир, чтобы вернуть себе право командовать как король Иерусалима. Конрад, однако, не имел ничего общего с этим предложением, и он резко захлопнул городские ворота перед потрясенным Гаем.

Чувствуя потребность в решающем событии, чтобы поддержать его слабое состояние, Гай собрал небольшую армию из 400 всадников и 7000 пеших и безрассудно двинулся к мусульманской цитадели Акко.Возвышающийся рядом с морем, Акко имел хорошо укомплектованные зубчатые стены и пару башен, доминирующих над ландшафтом: Башня Проклятия, обращенная к суше, и Башня Мух, возвышавшаяся над гаванью. Город с его богатой морской торговлей был жемчужиной, перед которой Гай не мог устоять. Однако, учитывая относительно небольшой размер его войск и обширный масштаб проекта, ему было бы лучше избегать неподвижности осадной войны для войны передвижения и маневра против мусульман.

Саладин, охваченный малярией, был удивлен, что Гай предпринял такую ​​безрассудную затею.Еще больше он был ошеломлен, когда франки успешно заняли равнины, простирающиеся к северу и востоку от города, и пляжи залива в форме полумесяца на юге. Примерно в миле к востоку от ворот Акко солдаты Гая разбили свой лагерь на холмах, которые они назвали Торон. Вокруг стоянки вырыли защитные канавы и наполнили их водой, забранной из нескольких близлежащих ручьев. Соорудив ров, франки построили вокруг палаток земляную стену.

Если бы Саладин смог немедленно собрать свои силы, их объединенная сила, несомненно, сокрушила бы армию Гая Лузиньяна.Но расстояния были огромными, и к тому времени, когда в сентябре собрались войска из Мосула, Синджара, Египта и Дуджар-Бакра, франки получили подкрепление из Европы. По словам менестреля-летописца Амбруаза, Яков Авенский из Фландрии прибыл с «четырнадцатью тысячами прославленных воинов». Вскоре после этого «флот Дании прибыл со многими прекрасными кастелянами, у которых были хорошие коричневые лошади, сильные и быстрые. . ‘

Эти первые отряды Третьего крестового похода первоначально пристыковались к Тиру, но быстро отплыли в Акко, узнав о мире с Гаем из Лузиньяна.Христианские корабли, пришвартованные сейчас в бухте и блокирующие гавань Акко, были настолько многочисленны, что их мачты напомнили одному мусульманскому наблюдателю «запутанные заросли». Другой эмир, или мусульманский принц, оценил численность франков до 2 000 лошадей и 30 000 футов.

Военный совет Саладина решил, что пришло время проверить силу франков. Утром 14 сентября 1189 года мусульмане начали атаку, надеясь отогнать христиан от их лагеря и пробить дыру в стенах Акко.Но христиане стояли твердо. На следующий день мусульманская конница, предприняв еще одну атаку, обнаружила слабое место на позициях к северу от города, и после часа отчаянных боев франки были отброшены. Однако, когда мусульманская победа казалась близкой, несколько атакующих эмиров внезапно покинули битву, чтобы напоить своих лошадей и поискать подкрепления. К тому времени, когда атака была возобновлена, христиане перестроились и, согласно Имад ад-Дину, стояли стеной за своими мантиями, щитами и копьями с выровненными арбалетами.’

Не имея возможности сместить крестоносцев, Саладин расширил свои позиции, чтобы оттеснить христиан с тыла — по сути, осаждать их! Его плотная кавалерия также открыла канал снабжения и сообщения с городом. Однако мусульмане не смогли остановить, казалось бы, непрерывный поток свежих европейцев и техники, прибывающий по морю. Тяжелые корабли также несли лес для строительства тяжелых осадных машин.

Более тревожным для Саладина, чем христианские осадные орудия, была новость о том, что Фридрих Барбаросса, король Германии и император Священной Римской империи, достиг Константинополя в августе с армией из 200 000 крестоносцев.Мусульманский лидер разослал письма эмирам и халифам по всей территории ислама, умоляя о дополнительных войсках для противодействия этой новой угрозе. К его отчаянию, он не только не смог заручиться дополнительной поддержкой, но и обнаружил, что верность некоторых из его вассалов колеблется. Несколько эмиров покинули мусульманский лагерь, чтобы подготовиться к защите своей родины от Барбароссы.

Шквалы дождя и густые туманы возвестили о приближении зимней погоды, запрещающей всем, кроме самых безрассудных, выходить в море.Для франков сезон теперь мало что значил в плане пополнения до весны. Однако для отважного адмирала-мусульманина-армянина Лулу это дало возможность перебросить людей и припасы в гавань Акко без необходимости бороться с жесткой франкской блокадой. В декабре Лулу привел в гавань 50 египетских галер, отмахнувшись от нескольких христианских судов потоками греческого огня. Гарнизон Акко обезумел от волнения.

Никаких серьезных столкновений в зимние месяцы не произошло, только несколько зондирующих стычек за стенами Акко.С наступлением умиротворяющей весны огромный франкский флот снова восстановил контроль над Средиземным морем. Приток свежих войск позволил Гаю де Лузиньяну организовать атаки, которые прервали линию снабжения Саладина и изолировали Акко.

Поскольку дни продолжали нагреваться, а влажная земля высыхала, крестоносцы построили осадные башни из древесины, импортированной итальянскими торговыми судами. Эти передвижные башни высотой в четыре этажа и вместимостью до 500 человек возвышались до стены Акко.Они были покрыты шкурами, пропитанными уксусом и мочой, которые, как полагали, могли защитить от смертоносного греческого огня, который был брошен гарнизоном.

К концу апреля 1190 г. башни были готовы. В то время как франкские лучники на зубчатых вершинах дрались с лучниками на стенах, тысячи христианских солдат-крестьян и последователей лагеря поспешили засыпать ров города камнями и зарослями кустарника. Предполагалось, что когда ров будет заполнен, башни можно будет придвинуть к парапетам Акко, чтобы извергнуть их обитателей и вести рукопашный бой с противником.

Валуны и горшки, брошенные с мусульманских мангонелей, мало повлияли на громоздкие осадные машины, усиленные железом. Однако гарнизон спас сын дамасского медника, который разработал новую формулу разведения греческого огня. Вначале над ним посмеивались, но, наконец, ему разрешили попробовать свое творение.

5 мая новые горючие материалы были выпущены из мангонеля и позволили залить осадочные башни. Христиане, полагая, что им нечего бояться, заполнили башни лучниками, издеваясь над защитниками.Затем, по словам летописца Ибн аль-Асира, человек из Дамаска запустил горящий котел: «Огонь сразу распространился повсюду, башня сгорела, и вспышка произошла так быстро, что христиане не успели бежать. Люди, оружие, все было сожжено ». В письмах в лагерь Саладина сообщалось, что ров вокруг Акко превратился в« лужу огня с башней в виде фонтана ».

Крестоносцы и мусульмане сражались восемь дней подряд в июне, жара обжигала растущие холмы тел.Облака мух сопровождали ужасный смрад, и оба лагеря охватила болезнь. В течение почти месяца боевых действий не было.

Франкские солдаты, наконец, устали от выжидательной игры. В день святого Иакова, 25 июля, они атаковали мусульманские рубежи к северу от Акко. Это было плохо продуманное мероприятие, в котором участвовало несколько рыцарей в доспехах. Христианский натиск в основном состоял из солдат-крестьян, вооруженных пиками и топорами. Ат-Адиль, брат Саладина и мусульманский полководец в этом секторе, заманил христиан в свой лагерь, где они разбили ряды, чтобы разграбить палатки.Саладин быстро послал подкрепление из Мосули и египетских войск, чтобы окружить врага. Если бы не мужественные усилия Ральфа де Отерива, архидиакона Колчестера в Англии, сражавшиеся солдаты могли бы быть уничтожены. Окруженный своей личной охраной, Ральф в тяжелой броне пробил линию отступления через ряды мусульман. Однако ущерб был нанесен. Мусульманский офицер сообщил о пятнах более 9000 франков, в том числе отважного Ральфа.

Три дня спустя, 28 июля, осаждающие приветствовали прибытие 10 000 человек под командованием Генриха Шампанского.Армия Генриха сформировала авангард гораздо более крупных сил, которые король Франции Филипп Август привел на Святую Землю. К осени английский контингент во главе с Болдуином, архиепископом Кентерберийским, высадился с сообщением, что король Англии Ричард I также отправился в крестовый поход. Однако пройдет некоторое время, прежде чем Филип или Ричард прибудут в Акко.

В то время как Генрих Шампань планировал нападение на город, в том числе с использованием таранов, Саладин получил известие, что Фредерик Барбаросса погиб при переходе через мелкую реку недалеко от Армении.Хотя лидерство перешло к сыну Барбароссы Фредерику Швабскому, германский крестовый поход начал распадаться. Многочисленные немецкие дворяне вернулись в Европу. Те, кто остался с герцогом Швабским, были охвачены голодом и в большом количестве испорчены мусульманскими сельджуками и курдскими соплеменниками. «У нас было много погибших», — сообщил немецкий рыцарь. «Мы были вынуждены убить наших лошадей, съесть их мясо и кормить огонь своими копьями». Только 5000 оборванных выживших достигли дружественного Триполи и, наконец, присоединились к осаде Акко в октябре.

Удача франков продолжала падать. Тяжелые мангонеты Генриха Шампаньского были уничтожены мусульманской вылазкой у ворот Акко в начале сентября. 24 сентября христианский флот попытался разрушить Башню мух, охранявшую городскую гавань, протаранив ее судами, груженными горючими веществами. В критический момент ветер переменился, корабли столкнулись друг с другом и были сильно повреждены. Специально построенное пизанское судно, напоминающее плавучий замок и оснащенное мангонелями, было подожжено во время вылета из гавани флотилии небольших мусульманских лодок.

Зима пришла рано на побережье, временно положив конец христианскому морскому господству. По мере того как зима становилась все длиннее, лагерь крестоносцев преследовал чума и голод. Тысячи людей заболели кишечной лихорадкой. Генрих Шампаньский много недель находился при смерти. Фридрих Швабский, переживший смерть отца и ужасный марш из Германии, умер в январе 1191 года.

К началу весны запасы продовольствия истощились. Во франкском лагере за серебряный пенни можно было купить горсть бобов или одно яйцо.Мешок с кукурузой стоил 100 золотых. Рядовой солдат ел траву и жевал голые кости. Амбруаз записал, что «толпа собиралась вокруг, когда лошадь была убита, а мертвая лошадь продавалась дороже, чем когда-либо стоила живой. Были съедены даже внутренности ». Мертвых было так много, что многие тела были перенесены в ров Акко, чтобы заполнить его.

Апрель наконец принес облегчение осажденным франкам. Корабль, набитый зерном и кукурузой, прибыл в лагерь, за ним 20 апреля прибыл король Франции Филипп Август на флоте кораблей, набитых солдатами и боевыми машинами.Семь недель спустя, в июне, в поле зрения появился король Англии Ричард I на 25 кораблях, только что вернувшихся после завоевания Кипра. По пути они нагнали большой мусульманский корабль снабжения, на котором находилось 650 человек, для помощи Акко. Судно Ричарда протаранило вражеский корабль и потопило его с большими человеческими жертвами. Английским солдатам, которые теперь осматривали побережье по мере приближения к заливу крестоносцев, открывающаяся впереди перспектива казалась обещанием армии мусульман, покрывающих горы и долины, холмы и равнины. Очевидными и зловещими были также разбросанные повсюду многочисленные ярко раскрашенные палатки противника.

Прибытие новых французских и английских крестоносцев возродило надежды франков. Филипп, на восемь лет старше Ричарда, предложил руководство, основываясь на своем опыте французского короля. Он предпочитал хитросплетения осадной войны, а не рукопашной схватке, которую смаковал Ричард. Хотя английскому королю не хватало опыта правления, он прославился как жестокий боец, наделенный большим личным мужеством.

Ричард, носивший знаменитый прозвище «Львиное Сердце», принял на себя командование осадными сооружениями.Попытки взобраться на стены не увенчались успехом, но саперы Филиппа успешно проложили туннель под Проклятой Башней. Затем были подожжены бревна, поддерживающие ствол шахты. Свирепая бомбардировка мангонелей над землей еще больше ослабила башню, которая вскоре рухнула. Подвергнув прорыву любому здоровому человеку, который мог держать оружие, защитники-мусульмане с трудом могли отбиваться от атакующих франков.

Могучие осадные машины продолжали кидать тяжелые камни и огневые котлы в ослабевающий город.Французские инженеры построили катапульту для метания камней, прозванную «Злой сосед», и огромный мангонель, получивший название «Собственная праща Бога». Вместе этим чудовищным машинам удалось разрушить стены Акко.

итальянских торговых судов бороздили воды вокруг Акко, доставляя оружие и доспехи, эффективно блокируя городскую гавань. Мусульманский летописец оплакивал тот факт, что гарнизон Акко испытывает нехватку техники, в то время как франки были «одеты в своего рода толстый войлок, а кольчуги были столь же широки, как и прочны, что защищало их от стрел».’

Однако и Филиппа, и Ричарда поразила болезнь, причем последний серьезно. Заболевание, названное Амбруазом «леонарди», напоминало цингу с истощением тела и выпадением волос. Ослабленный, Ричард, тем не менее, приказал нести его на носилках к осадным сооружениям, как для проверки операций, так и для поддержания духа крестоносцев своим присутствием.

Саладин не смог прорваться через кольцо осаждающих, чтобы освободить Акко. Пловцы-добровольцы разносили собравшимся эмирам послания из города с мольбами о помощи.Последняя апелляция была разослана 7 июля. К тому времени защитники Акко были слишком слабы, чтобы залечить брешь, сделанную саперами Филиппа. Они, вероятно, чувствовали, что все будут убиты, если христиане будут вынуждены взять город штурмом. Против воли Саладина город сдался франкам 12 июля 1191 года. Великий мусульманский лидер, как отметил один летописец, воспринял это известие «как мать, потерявшая ребенка»

.

Первая осада Акко длилась почти два года и, возможно, унесла жизни более 100 000 христиан.Упорство противоборствующих армий в сочетании с кровопролитием и ужасными условиями жизни побудили по крайней мере одного историка сравнить осаду с ужасной битвой при Вердене в 1916 году. Последняя жестокость осады произошла после падения города. Возможно, в качестве мести за зверства мусульман против христиан — но более вероятно, потому что срок капитуляции, предусматривающий возвращение истинного креста (который был захвачен Саладином в Хаддине) и невыплата 200 400 золотых монет, не выполнялся — Ричард I заказал 2700 золотых монет. выжившие из гарнизона Акко казнены.

Ричард Львиное Сердце провел Третий крестовый поход глубоко в Палестину. Из-за ссор уже был прерван контакт с Конрадом Монсерратским и Филиппом Августом, последний вернулся во Францию, но франки все еще были достаточно сильны, чтобы одержать многообещающие победы при Арсуфе и Яффе. Однако возвращение Иерусалима было недостижимой целью.

Акко знал относительный мир и процветание как христианский город в течение следующего столетия. Возвышение мамелюков, свирепых рабов-воинов из Египта, в середине 13 века ознаменовало конец франкскому государству Левант.При султане аль-Малике Байбарсе мамелюки отняли Сирию у новых монгольских держав. В 1268 году были захвачены Яффо и Антиохия, бывшие опорные пункты франков. Серия перемирия держала мамлюков в страхе до тех пор, пока переговоры не прервались в 1289 году. Триполи был разрушен, когда султан Калаван обратил свое внимание на изгнание всех христиан из Палестины.

К тому времени

Акко были сильно укреплены двойными стенами и цепочкой из 12 башен, установленных с неравномерными интервалами как на внутренних, так и на внешних стенах.14 000 защитников состояли из жителей Акко, пизанских и венецианских паломников на Святую землю, контингента киприотов и небольшой группы английских и швейцарских рыцарей. Основная часть защиты опиралась на рыцарей тевтонского, тамплиерского и госпитальского орденов.

AI-Ашраф Халил, новый султан мамелюков, собрал армию численностью более 100 000 конных и пеших. Среди его огромных осадных орудий была катапульта, получившая название «Победоносная», которую нужно было перевозить по частям в составе специально сконструированных телег.«Повозки были такими тяжелыми, — отмечает мусульманский летописец Абу’л-Феда, — что поездка заняла у нас больше месяца, хотя в обычное время хватило бы восьми дней».

5 апреля 1291 года Халил подошел к стенам Акко. Его осадные машины осыпали город камнями и пожарными котлами. Постоянный огонь вели мангонели города и франкский корабль с тяжелой катапультой. По словам Абу’л-Феда, мамлюков также присыпали стрелами с «франкских лодок», увенчанных деревянными башнями, обшитыми бизоньей шкурой, из которых противник стрелял по нам из луков и арбалетов.’

Халил приказал совершить общий штурм Акко в пятницу, 18 мая. Ведомые грохотом 300 барабанов и тарелок, мамелюки в белых тюрбанах бросились к стенам, а мангонели и лучники вели яростный огонь. Они штурмовали Проклятую Башню, восстановленную после разрушения столетием ранее. Яростная контратака во главе с маршалом госпиталей Мэтью из Клермонта на время поставила мамелюков в тупик, но их число было слишком велико. Башня за башней падала. Тамплиеры и госпитальеры умирали бандами в окружении вопящих египтян.Мэтью Клермонский наконец пал, когда мамелюки ворвались на улицы города.

Защитники и мирные жители Акко устремились к гавани, где венецианские суда ждали их спасения. Однако кораблей было слишком мало, чтобы спасти всех беглецов. Те христиане, которые не могли покинуть город, были убиты мамелюками.

Между тем, в замке тамплиеров в северо-западной части Акко возникло отчаянное противостояние. Осажденные рыцари отважно сражались в течение нескольких дней, и им фактически предложили свободу — пока предательство не оборвало эту надежду.Кипрские корабли парили, спасая женщин и детей от прибрежной стены замка. Однако туннели мамелюков разрушили главную стену, ведущую к суше. Султан Халил нетерпеливо приказал 2000 воинов прорваться через ошеломленных защитников в проломе. Оседающий фундамент замка внезапно рухнул, похоронив как христиан, так и мусульман. Когда пыль осела, Акко наконец был возвращен в руки мусульман.

Чтобы убедиться, что Акко больше никогда не станет христианским бастионом, султан Халил приказал снести и сжечь его стены, замки и здания.В гавань были брошены валуны, чтобы закончить ее дни в качестве портового сооружения.

Падение Акко перед христианами в 1191 году вызвало новую волну пылких крестовых походов, которые поддержали колеблющиеся Латинские королевства. Ричард I выступил в роли грандиозного героя в одной из последних великих осад в истории до применения пороха. Окончательная гибель города в 1291 году от рук мамлюков стала кровавой эпитафией 200-летней войне крестоносцев.


Эту статью написал Кеннет П.Чешский язык и первоначально опубликовано в августовском выпуске журнала « Военная история » за 2001 год. Чтобы получить больше замечательных статей, не забудьте подписаться на журнал « Военная история » сегодня!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.