Немцы под москвой 1941: Битве за Москву 80 лет — Битва за Москву в годы Великой Отечественной войны / Проекты / Сайт Москвы

Содержание

«Гитлер сошел с ума». Почему немцы проиграли под Москвой

https://ria.ru/20211205/kontrnastuplenie-1762054346.html

«Гитлер сошел с ума». Почему немцы проиграли под Москвой

«Гитлер сошел с ума». Почему немцы проиграли под Москвой — РИА Новости, 05.12.2021

«Гитлер сошел с ума». Почему немцы проиграли под Москвой

Более миллиона солдат, тысячи орудий, сотни танков и самолетов — 80 лет назад началось судьбоносное для страны контрнаступление под Москвой. В декабре 1941-го… РИА Новости, 05.12.2021

2021-12-05T08:00

2021-12-05T08:00

2021-12-05T08:09

безопасность

георгий жуков

великая отечественная война (1941-1945)

день начала контрнаступления советских войск под москвой

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/0e/1750015136_0:143:3133:1905_1920x0_80_0_0_fa3431cdde387a2a700bda1f2570117f.jpg

МОСКВА, 5 дек — РИА Новости, Андрей Коц. Более миллиона солдат, тысячи орудий, сотни танков и самолетов — 80 лет назад началось судьбоносное для страны контрнаступление под Москвой. В декабре 1941-го немцы потерпели первое крупное поражение во Второй мировой. Время блицкригов прошло: вермахт отбросили от советской столицы, освободили несколько соседних областей. О том, как гитлеровцев погнали на Запад, — в материале РИА Новости.Момент для удараВ конце ноября и начале декабря 1941-го войска группы армий «Центр» вплотную приблизились к Москве. Враг занял Солнечногорск, Яхрому, Красную Поляну, форсировал реку Нара севернее и южнее Наро-Фоминска, стоял у Каширы и восточнее Тулы. Советская столица была самым желанным трофеем для Гитлера: на штурм он бросил больше танковых и моторизованных дивизий, чем в мае 1940-го против Франции, Бельгии и Нидерландов, вместе взятых.На Москву шли 1,8 миллиона солдат, 1170 танков, 13,5 тысячи орудий и минометов, не менее 600 самолетов. Немцев было больше, чем обороняющихся, но они слишком растянулись, солдат измотали длительные наступление и упорное сопротивление красноармейцев. Кроме того, гитлеровцам не хватало зимнего обмундирования. Руководство СССР понимало: самое время для ответной атаки.Главный удар наметили к северу от столицы — на правом крыле фронта, где держали оборону 30-я и 16-я армии и куда из резерва Верховного Главнокомандования перебросили 1-ю ударную и 20-ю армии. Всего для операции подготовили 1,1 миллиона военнослужащих, 774 танка и около тысячи самолетов.Все вперед!Контрнаступление началось 5 декабря — с атаки левого крыла Калининского фронта. К 7 января советские войска с напряженными боями вышли к Волге северо-западнее и восточнее Ржева и продвинулись на 60-120 километров в южном и юго-западном направлениях. Армии правого крыла Западного фронта выступили 6 декабря и освободили Истру, Клин и Волоколамск. Отбросив врага на запад на 90-110 километров, они ликвидировали угрозу обхода Москвы с севера.На левом крыле Западного фронта нанесли несколько мощных ударов по глубоко вклинившейся в оборону 2-й танковой армии вермахта. Опасаясь ее окружения восточнее Тулы, гитлеровцы отступили. К 16 декабря угрозу Москве с юга также устранили. Именно в тот день Гитлер запретил отход крупных соединений войск на больших пространствах. Группе армий «Центр» приказали ликвидировать прорывы и удерживать оборону.Приказ возмутил германских военачальников, понявших, что Гитлер слабо представляет реальное положение на фронте. Распоряжение фюрера посчитали главной причиной высоких потерь в Московской битве.»Вчера, после временами очень тяжелых боев, мы смогли сдержать давившего на нас противника, — писал в конце декабря генерал Готхард Хейнрици. — Хотя это и не меняет общей ситуации, которая все еще более чем серьезна. Теперь даже Верховное командование осознало, что на кону стоит судьба всей кампании. До этого никто не слышал наши предостерегающие окрики. И на верхнем, и на нижнем уровнях было написано достаточно рапортов о состоянии и слабости наших войск. Игнорируя недостаток зимнего обмундирования, неполноценное питание, неудовлетворительное снабжение и недостаточное количество людских сил, Верховное командование желало наступать на Москву, а Гудериан — на Тулу. Все предосторожности были отринуты. Теперь они заявляют: пожертвуйте собой, чтобы ситуация вновь выправилась».Свежие соединения Красной армии напирали. Под Новый год противника отбросили на 250 километров, нанеся тяжелый урон 38 немецким дивизиям. Освободили больше 11 тысяч населенных пунктов. В январе 1942-го Ставка ВГК приказала начать общее наступление под Ленинградом — на юго-западном и западном направлениях, чтобы окружить и разгромить главные силы группы армий «Центр».Наступление остановилось лишь 20 апреля 1942-го. Немцы отошли на запад на 150-400 километров. Московскую и Тульскую области, многие районы Калининской и Смоленской областей очистили от врага. И хотя группу армий «Центр» уничтожить не удалось, она понесла серьезные потери: более 500 тысяч убитых, раненых и пропавших без вести, 1,3 тысячи уничтоженных танков, 2,5 тысячи орудий и другой техники. Германия потерпела первое крупное поражение.Герои контрнаступленияВ канун 80-й годовщины контрнаступления под Москвой Минобороны России рассекретило архивные данные о событиях тех дней. Особое внимание уделили подвигам красноармейцев. В Московской битве почти 40 частей и соединений получили звания гвардейских, 36 тысяч советских воинов — ордена и медали, 187 человек стали Героями Советского Союза.В первый же день контрнаступления подвиг совершил экипаж танка лейтенанта Павла Гудзя. На рассвете 5 декабря их КВ-1 атаковал немецкие танки в подмосковной деревне Нефедьево и за три часа уничтожил десять машин противника. После боя бойцы насчитали на броне 29 вмятин от снарядов. Командира наградили орденом Ленина.Московская битва стала звездным часом и для артиллеристов. Так, командир минометной роты 29-й стрелковой бригады лейтенант Григорий Пыстогов отличился при освобождении Клина. В наградном листе к ордену Ленина говорится, что 12 декабря 1941-го офицер захватил немецкую противотанковую пушку. «За неимением специалистов товарищ Пыстогов сам лично наводил орудие, один уничтожал огневые точки противника прямой наводкой и одновременно командовал ротой. А 14 декабря на окраинах Клина товарищ Пыстогов эту же самую пушку выкатил вперед пехоты и толкал ее руками. Внезапно восемь танков выходят на дистанцию 150-200 метров от пушки. Огонь! Два танка вывел из строя, остальные завернули обратно. Благодаря этому пехота смогла продвинуться вперед».Геройски воевали и пехотинцы. Например, политрук 3-й роты 1-го отдельного лыжного батальона 29-й стрелковой бригады Филипп Оборин с группой бойцов незаметно пробрался в деревню Семишкино, занятую немцами. Грамотно распределив силы по населенному пункту, он приказал одновременно открыть огонь по гитлеровцам. Те были вынуждены оставить деревню. В результате рискованных действий политрука противник с потерями отошел за канал Москва — Волга в районе Яхромы. Линия обороны советских войск была восстановлена. А Оборину вручили орден Красного Знамени.

https://ria.ru/20211120/stalingrad-1759850662.html

https://ria.ru/20211030/sevastopol-1756666377.html

https://ria.ru/20211122/magistral-1759788352.html

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/0e/1750015136_0:0:2729:2047_1920x0_80_0_0_807192c862e9d787cd8489e9d6982eab.jpg

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

безопасность, георгий жуков, великая отечественная война (1941-1945), день начала контрнаступления советских войск под москвой

МОСКВА, 5 дек — РИА Новости, Андрей Коц. Более миллиона солдат, тысячи орудий, сотни танков и самолетов — 80 лет назад началось судьбоносное для страны контрнаступление под Москвой. В декабре 1941-го немцы потерпели первое крупное поражение во Второй мировой. Время блицкригов прошло: вермахт отбросили от советской столицы, освободили несколько соседних областей. О том, как гитлеровцев погнали на Запад, — в материале РИА Новости.

Момент для удара

В конце ноября и начале декабря 1941-го войска группы армий «Центр» вплотную приблизились к Москве. Враг занял Солнечногорск, Яхрому, Красную Поляну, форсировал реку Нара севернее и южнее Наро-Фоминска, стоял у Каширы и восточнее Тулы. Советская столица была самым желанным трофеем для Гитлера: на штурм он бросил больше танковых и моторизованных дивизий, чем в мае 1940-го против Франции, Бельгии и Нидерландов, вместе взятых.

20 ноября, 08:00

«Немцы, вас обманывали». Рассекречены новые факты о битве под Сталинградом

На Москву шли 1,8 миллиона солдат, 1170 танков, 13,5 тысячи орудий и минометов, не менее 600 самолетов. Немцев было больше, чем обороняющихся, но они слишком растянулись, солдат измотали длительные наступление и упорное сопротивление красноармейцев. Кроме того, гитлеровцам не хватало зимнего обмундирования. Руководство СССР понимало: самое время для ответной атаки.

Главный удар наметили к северу от столицы — на правом крыле фронта, где держали оборону 30-я и 16-я армии и куда из резерва Верховного Главнокомандования перебросили 1-ю ударную и 20-ю армии. Всего для операции подготовили 1,1 миллиона военнослужащих, 774 танка и около тысячи самолетов.

Все вперед!

Контрнаступление началось 5 декабря — с атаки левого крыла Калининского фронта. К 7 января советские войска с напряженными боями вышли к Волге северо-западнее и восточнее Ржева и продвинулись на 60-120 километров в южном и юго-западном направлениях. Армии правого крыла Западного фронта выступили 6 декабря и освободили Истру, Клин и Волоколамск. Отбросив врага на запад на 90-110 километров, они ликвидировали угрозу обхода Москвы с севера.

На левом крыле Западного фронта нанесли несколько мощных ударов по глубоко вклинившейся в оборону 2-й танковой армии вермахта. Опасаясь ее окружения восточнее Тулы, гитлеровцы отступили. К 16 декабря угрозу Москве с юга также устранили. Именно в тот день Гитлер запретил отход крупных соединений войск на больших пространствах. Группе армий «Центр» приказали ликвидировать прорывы и удерживать оборону.

Приказ возмутил германских военачальников, понявших, что Гитлер слабо представляет реальное положение на фронте. Распоряжение фюрера посчитали главной причиной высоких потерь в Московской битве.

30 октября, 03:15

Оборона Севастополя в ходе Великой Отечественной войны

«Вчера, после временами очень тяжелых боев, мы смогли сдержать давившего на нас противника, — писал в конце декабря генерал Готхард Хейнрици. — Хотя это и не меняет общей ситуации, которая все еще более чем серьезна. Теперь даже Верховное командование осознало, что на кону стоит судьба всей кампании. До этого никто не слышал наши предостерегающие окрики. И на верхнем, и на нижнем уровнях было написано достаточно рапортов о состоянии и слабости наших войск. Игнорируя недостаток зимнего обмундирования, неполноценное питание, неудовлетворительное снабжение и недостаточное количество людских сил, Верховное командование желало наступать на Москву, а Гудериан — на Тулу. Все предосторожности были отринуты. Теперь они заявляют: пожертвуйте собой, чтобы ситуация вновь выправилась».

Свежие соединения Красной армии напирали. Под Новый год противника отбросили на 250 километров, нанеся тяжелый урон 38 немецким дивизиям. Освободили больше 11 тысяч населенных пунктов. В январе 1942-го Ставка ВГК приказала начать общее наступление под Ленинградом — на юго-западном и западном направлениях, чтобы окружить и разгромить главные силы группы армий «Центр».

Наступление остановилось лишь 20 апреля 1942-го. Немцы отошли на запад на 150-400 километров. Московскую и Тульскую области, многие районы Калининской и Смоленской областей очистили от врага. И хотя группу армий «Центр» уничтожить не удалось, она понесла серьезные потери: более 500 тысяч убитых, раненых и пропавших без вести, 1,3 тысячи уничтоженных танков, 2,5 тысячи орудий и другой техники. Германия потерпела первое крупное поражение.

Герои контрнаступления

В канун 80-й годовщины контрнаступления под Москвой Минобороны России рассекретило архивные данные о событиях тех дней. Особое внимание уделили подвигам красноармейцев. В Московской битве почти 40 частей и соединений получили звания гвардейских, 36 тысяч советских воинов — ордена и медали, 187 человек стали Героями Советского Союза.

В первый же день контрнаступления подвиг совершил экипаж танка лейтенанта Павла Гудзя. На рассвете 5 декабря их КВ-1 атаковал немецкие танки в подмосковной деревне Нефедьево и за три часа уничтожил десять машин противника. После боя бойцы насчитали на броне 29 вмятин от снарядов. Командира наградили орденом Ленина.

22 ноября, 00:44

«Дорога жизни» через Ладожское озеро в ходе Великой Отечественной войны

Московская битва стала звездным часом и для артиллеристов. Так, командир минометной роты 29-й стрелковой бригады лейтенант Григорий Пыстогов отличился при освобождении Клина. В наградном листе к ордену Ленина говорится, что 12 декабря 1941-го офицер захватил немецкую противотанковую пушку. «За неимением специалистов товарищ Пыстогов сам лично наводил орудие, один уничтожал огневые точки противника прямой наводкой и одновременно командовал ротой. А 14 декабря на окраинах Клина товарищ Пыстогов эту же самую пушку выкатил вперед пехоты и толкал ее руками. Внезапно восемь танков выходят на дистанцию 150-200 метров от пушки. Огонь! Два танка вывел из строя, остальные завернули обратно. Благодаря этому пехота смогла продвинуться вперед».

Геройски воевали и пехотинцы. Например, политрук 3-й роты 1-го отдельного лыжного батальона 29-й стрелковой бригады Филипп Оборин с группой бойцов незаметно пробрался в деревню Семишкино, занятую немцами. Грамотно распределив силы по населенному пункту, он приказал одновременно открыть огонь по гитлеровцам. Те были вынуждены оставить деревню. В результате рискованных действий политрука противник с потерями отошел за канал Москва — Волга в районе Яхромы. Линия обороны советских войск была восстановлена. А Оборину вручили орден Красного Знамени.

что пишут о Битве за Москву в США — Российская газета

В целом автор довольно подробно и последовательно описывает как сами бои осени и зимы 1941 г., так и предшествовавшие им события. «Несмотря на понесенные в начале кампании сокрушительные потери, Красная Армия не сдалась», — пишет Каменир. По его мнению, этому поспособствовала «мрачная решимость» командования и эффективность советского оружия.

«Во время титанического столкновения немцы были поражены эффективностью советского среднего танка Т-34 и тяжелого танка КВ-1, реактивной установки «Катюша» и штурмовика ИЛ-2. Эти оружейные платформы внушали немцам благоговейный страх, и у них не было иного выбора, кроме как признать, что Советы добились впечатляющих успехов в военной технике», — отмечает автор.

Затяжные бои на пути от границы к Москве вымотали наступающих, не раз останавливавшихся перед лицом решительного сопротивления Красной Армии. Истощение войск превзошло все ожидания немецкого командования. Замены не поспевали за потерями, нехватка танков и транспорта серьезно сказывалась на боеспособности танковых дивизий.

В начале октября 1941 года выпал первый снег, в результате таяния которого многие дороги превратились в болота. Это ощутимо замедлило работу немецкой системы снабжения.

«Распутица лишила немцев мобильности, которая была одним из их ключевых преимуществ перед советскими войсками. Транспортные средства постоянно ломались или тонули по самые оси в липкой грязи», — описывает злоключения немцев Виктор Каменир.

Тем временем советское командование объединило понесшие потери в боях части Западного и Резервного фронтов под командованием генерала армии Георгия Жукова. Этих сил было недостаточно для создания непрерывной линии обороны, поэтому они были сосредоточены на главных магистралях, ведущих к Москве. Немцы старались использовать пробелы в советской обороне, и к концу октября бои шли уже менее чем в 100 км от Москвы. По мере приближения немцев началась эвакуация различных учреждений из города. Положение на фронте стало критическим, в столице велось строительство оборонительных сооружений.

26 октября немецкие войска вышли к Туле, но взять ее таки и не смогли. «Пока бушевали боевые действия, тульские заводы круглосуточно работали, производя боеприпасы и ремонтируя технику. Не сумев захватить Тулу, Гудериан был вынужден повернуть на восток в попытке достичь Москвы по параллельному маршруту через Каширу. К этому времени немецкое наступление было остановлено в результате истощения сил», — пишет Каменир.

7 ноября в столице прошел военный парад, в котором участвовали отправлявшиеся на фронт части. Он продемонстрировал всему миру силу советского народа и его решимость продолжать борьбу с захватчиками, считает автор статьи.

Начавшиеся заморозки позволили немцам передвигаться не только по дорогам, но и по сельской местности. К концу ноября, несмотря на жестокое сопротивление обороняющихся, на северо-западном направлении наступающие находились уже в 30 км от Москвы. Однако к этому времени наступательная мощь немецких войск была практически полностью исчерпана.

Немцы все чаще натыкались на хорошо подготовленные оборонительные позиции, а обороняющиеся все чаще устраивали контратаки. Температура воздуха продолжала падать, и не имевшие достаточного количества зимней одежды немецкие войска начали замерзать.

«В некоторых немецких частях потери от болезней и обморожений превышали потери от боевых действий», — отмечает автор статьи. По его данным, теплая одежда, предназначенная для наступающих частей, частично разворовывалась по пути на фронт тыловыми частями.

Советское командование решило воспользоваться уязвимостью немцев. К ним в тыл были заброшены диверсионные группы, а уже 5 декабря части Калининского фронта перешли в наступление. Позже к ним присоединились силы Западного и Юго-Западного фронтов. Вскоре после начала их наступления Гитлер был вынужден подписать директиву, предписывавшую вермахту перейти к обороне.

Несмотря на свои боевые потери, группа армий «Центр» оставалась мощной и опасной боевой силой, пишет автор. Отступающие немцы яростно сражались, и Красной Армии пришлось пробиваться сквозь немецкую оборону, понеся серьезные потери.

«К концу советского контрнаступления Красная Армия продвинулась в некоторых местах на расстояние до 150 миль. Вся Московская и Тульская области, а также значительная часть Калининской и Смоленской областей были очищены от захватчиков, угроза столице была устранена», — подводит итоги битва Виктор Каменир. Он отмечает, что к 1942 году СССР и Германия оказались втянуты в войну на истощение, которую последняя выиграть не могла.

75 лет битве под Москвой: как выдохся «Тайфун»

  • Артем Кречетников
  • Русская служба Би-би-си, Москва

Автор фото, Getty Images

7 января исполняется 75 лет со дня окончания Московской битвы — первой крупной победы советских войск над вермахтом, во многом определившей исход войны.

Главным поворотным пунктом считается все-таки Сталинградская битва. В 1942 году Красная армия еще будет отступать, и терпеть поражения. Но битва под Москвой означала окончательный крах блицкрига, а в затяжной войне проигрыш Германии был, так или иначе, вопросом времени.

Насчет самой даты 7 января среди специалистов согласия нет. Многие рассматривают Ржевско-Вяземскую операцию как продолжение контрнаступления под Москвой и, следовательно, относят завершение битвы на 20 апреля 1942 года.

С чисто военной точки зрения оно, может, и правильно. Но Ржевско-Вяземская операция закончилась для СССР неудачей и огромными потерями, так что говорить в этом случае о «разгроме немцев под Москвой» становится затруднительно. Морально комфортнее ставить точку 7 января, и дальнейшие события рассматривать отдельно.

Не ждали

Так же как к нападению 22 июня и к немецкому наступлению на юге летом 1942 года, к попытке неприятеля захватить Москву осенью 1941 года руководство СССР не готовилось. Превалировало мнение, что накануне зимы противник на масштабные операции не отважится, а постарается, как говорят финансисты, «зафиксировать прибыль».

Лишь 27 сентября на основании данных фронтовой разведки была выпущена директива Ставки о возможности удара на Москву и «жесткой и упорной обороне», однако она не успела дойти до передовых частей.

«Советская разведка не выяснила направления главного удара германских войск, расположение резервов фронтов не соответствовало обстановке, артиллерия не была подготовлена к борьбе с танками, глубина обороны составляла всего 15-20 км, сама оборона носила очаговый характер», — указывает современный исследователь Владимир Бешанов.

Между тем, после сентябрьских успехов — пленения 665 тысяч советских солдат и офицеров в котле на территории Полтавской области, захвата Киева и установления блокады Ленинграда — Гитлер не сомневался в возможности выиграть войну в 1941 году. «Я запрещаю говорить мне о зимней кампании!» — заявил он генерал-квартирмейстеру вермахта Фридриху Паулюсу.

До Москвы немцам оставалось пройти 300 километров.

6 сентября фюрер издал директиву № 35 о «решающей операции против группы армий Тимошенко западнее Москвы».

19 сентября командование германских сухопутных сил выпустило соответствующий приказ, в котором операции было присвоено кодовое название «Тайфун».

Гитлер потребовал от начальника генштаба Франца Гальдера перебросить части с Украины и из-под Ленинграда, провести пополнение и перегруппировку и начать наступление в течение 8-10 дней. С этой практически нереальной задачей немцы справились.

Соотношение сил

Германское командование сосредоточило для атаки 77 дивизий, около миллиона человек, 1700 танков, 950 самолетов, более 14 тысяч орудий.

Противостоявшие им Западный, Резервный и Брянский фронты насчитывали 95 дивизий и 14 бригад (в том числе 11 плохо вооруженных и необученных дивизий народного ополчения), более 1 млн 250 тысяч солдат и офицеров, 1400 танков, 680 самолетов, 9600 стволов артиллерии.

В отличие от начала войны, у немцев имелось преимущество в технике. Оно и неудивительно: в 1941 году вермахт потерял на Востоке 3730 танков, а Красная армия — почти вшестеро больше.

Однако, с учетом того что по канонам военной науки наступающей стороне и положено иметь перевес, он был не столь значительным.

Неудачное начало

30 сентября пришла в движение находившаяся на южном фланге 2-я танковая группа Гудериана в составе шести пехотных дивизий и 650 танков. На следующий день она прорвала оборону Брянского фронта, а 3 октября ворвалась в Орел, где, как ни в чем не бывало, ходили трамваи.

«Наше наступление оказалось неожиданным для противника», — указывал в мемуарах Гудериан.

«Оглядываясь назад, рассматривая теперь обстановку с открытыми картами, приходишь в недоумение: как мы не смогли тогда разгадать намерения противника?» — писал его советский визави, командующий Брянским фронтом Андрей Еременко.

6 октября три советские армии оказались в окружении. 7 октября Еременко издал приказ пробиваться из котла, назвав эти действия «ударами на восток с перевернутым фронтом».

К 17 октября около 50 тысяч советских военнослужащих попали в плен, вышли менее 20% личного состава. Правда, как удовлетворенно отметил член Военного совета 13-й армии Михаил Козлов, в отличие от аналогичных ситуаций начального этапа войны, все коммунисты сохранили партбилеты.

Однако уже тогда стало ясно, что лето 1941 года осталось позади. 6-7 октября на дороге Орел-Тула бригада в составе 49 танков под командой полковника (будущего маршала бронетанковых войск) Михаила Катукова уничтожила из засад 43 немецких танка, потеряв шесть своих.

«Они кое-чему уже научились», — констатировал Гудериан, посетив поле боя.

2 октября началось наступление на центральном вяземском направлении. Руководство СССР узнало о происходящем через два дня из выступления Гитлера по радио.

К 12 октября прекратили существование пять советских армий, немцы захватили 660 тысяч пленных, 1242 танка, 5412 орудий, и продвинулись к Москве на 120 километров.

«Бои против окруженной группировки противника в районе Вязьмы носят прямо-таки классический характер», — записал в своем знаменитом «Военном дневнике» начальник германского генштаба Франц Гальдер.

В 2:30 8 октября Георгий Жуков, посланный Ставкой выяснить обстановку, доложил Сталину: «Бронетанковые войска противника могут внезапно появиться под Москвой».

14 октября пал Калинин (ныне Тверь), спустя сутки Можайск.

Критический момент

Утром 15 октября Сталин сообщил членам политбюро о своем намерении выехать в Куйбышев. На следующий день слух достиг граждан и, вкупе с приостановкой работы метро и большинства предприятий, вызвал в городе трехдневную анархию и массовое бегство.

Судьба столицы, по мнению современников и позднейших исследователей, висела на волоске.

16 октября Сталин приказал командующему Западным фронтом Георгию Жукову и его начальнику штаба Василию Соколовскому втайне даже от ближайших подчиненных «набросать» план отступления за Москву.

18 октября руководителям Ярославской, Ивановской и Горьковской областей показали карту с рубежом обороны, который надлежало создать на вверенных им территориях, если Москва будет сдана.

Большинство историков отдают дань назначенному 13 октября командующим Западным фронтом Жукову, который в тот же «черный день» 16 октября на заданный ему Сталиным «как коммунисту» вопрос: «Отстоим ли Москву?», уверенно ответил: «Отстоим!»

Перелом наступил вечером 19 октября после заседания Государственного комитета обороны, на котором Сталин, задав присутствовавшим риторический вопрос: «Будем ли защищать Москву?» — тут же продиктовал постановление о введении в столице осадного положения.

Как всякий раз, когда во время войны правительство откровенно говорило народу горькую правду, это возымело самый положительный психологический эффект.

«Москва обновилась, переродилась, стала суровая, грозная и спокойная», — вспоминал участник битвы писатель Михаил Коряков.

Исторический парад

Приняв решение остаться в Москве, Сталин продолжил развивать моральный успех и накануне 7 ноября принял рискованное, но оказавшееся удачным решение — провести традиционный военный парад на Красной площади.

К счастью, погода в тот день оказалась не праздничной, и немецкая авиация оставалась на своих аэродромах.

Промаршировав перед Кремлем, части отправлялись прямо на фронт, куда попадали в тот же день.

В колоннах техники, наряду с советскими, были представлены британские танки. Сталин сперва собирался пропагандистски обыграть этот факт — помощь уже идет! — потом передумал и приказал вырезать соответствующие кадры из кинохроники.

Парад, которого никто не ждал, произвел огромное впечатление на армию и общество, а его немногие выжившие участники впоследствии пользовались особым почетом.

«Очень скверно»

В середине октября в докладах и дневниковых записях германских генералов зазвучали тревожные нотки.

«Сложилось критическое положение, ибо, с одной стороны, войска оказались в морозную погоду без зимнего обмундирования и теплых квартир, а с другой — непроходимая местность и упорство, с которым противник обороняется, чрезвычайно затрудняют продвижение наших слабых передовых частей», — констатировал 15 октября командующий 4-й армией Гюнтер фон Клюге.

«Расчленение боевых порядков группы армий и ужасная погода привели к тому, что мы сидим на месте. А русские выигрывают время, чтобы пополнить свои разгромленные дивизии и укрепить оборону, тем более что под Москвой в их руках масса железных и шоссейных дорог. Это очень скверно!» — отмечал его непосредственный начальник, командующий группой «Центр» Федор фон Бок.

Цена успехов вермахта возрастала. Так, 6-я танковая дивизия с 10 по 16 октября лишилась 140 из 200 наличных танков.

Людские потери в ходе операции «Тайфун» до 10 ноября составили 316596 человек, то есть примерно половину всех германских потерь на Востоке с начала войны.

На пределе сил

Из поступавших донесений Гитлер не сделал никаких выводов. 25 октября в беседе с итальянским министром иностранных дел Галеаццо Чиано он заявил, что «Россия находится при последнем издыхании». Видимо, он и впрямь так думал, поскольку распорядился перебросить на Средиземноморский театр большую часть сил 2-го воздушного флота.

Несмотря на замедление темпов наступления, истощение резервов и раннюю зиму, фюрер на совещании в Орше 13 ноября приказал генералам любой ценой в ближайшее время захватить Москву.

По оценкам историков, в этот период обе армии напоминали предельно измотанных поединком боксеров, вцепившихся друг в друга, чтобы не упасть.

Для второй атаки на Москву германское командование создало две группировки на северном и южном фланге в составе 51 дивизии, тысячи танков, 600 самолетов, 10,4 тысячи орудий, которым противостояли 82 советские дивизии, 890 танков, 1138 самолетов.

Начавшаяся 18 ноября атака южной группировки на Тулу и Серпухов больших результатов не дала. Немцы дошли только до Каширы и через 10 дней были остановлены, понеся большие потери.

Главные события развернулись к северо-западу от Москвы, где 15 ноября немцы перешли в массированное наступление в районе ставшего легендарным Волоколамского шоссе.

Подвиг панфиловцев

16-17 ноября там разыгрались события, вошедшие в историю как подвиг панфиловцев.

Количество героев (28 человек) и фантастическую цифру уничтоженных ими немецких танков (48, почти по две машины на бойца), равно как пафосные слова политрука, явно навеянные лермонтовским «Бородино», сочинили не заезжавший дальше штаба дивизии корреспондент «Красной звезды» Кривицкий и главный редактор газеты Ортенберг.

Авторы некоторых постсоветских публикаций впали в противоположную крайность, объявив историю вымышленной от начала до конца.

Между тем тяжелый оборонительный бой действительно был, только вел его целый 1075-й пехотный полк, потерявший за два дня 1100 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Непосредственно у разъезда Дубосеково держалась 4-я рота 2-го батальона, в которой из 140 человек геройски пали 115.

Силами всего полка были подбиты 15 немецких танков. Кто скажет, что это мало, пусть повстречает один хотя б, как говорил Василий Теркин.

Остается добавить, что причиной высоких потерь стало то, что дивизия, по приказу вышестоящего командования и всегдашнему обычаю Красной армии, готовилась не обороняться, а наступать, позиции не были подготовлены, вражеские танки появились, как всегда, «неожиданно».

Раньше времени

Излишняя самонадеянность царила в середине ноября по обе стороны фронта. Гитлер считал, что ему по силам взять Москву, советское командование — уже теперь перейти в контрнаступление.

«Оборону осуществлять как оборону активную. Не дожидаться, пока противник ударит, самим переходить в контратаки», — требовал в приказах Жуков.

Любая прибывшая на фронт свежая часть немедленно бросалась на штурм какой-нибудь высоты или деревни, теряла людей и технику, а целей не достигала. Использование этих сил в обороне наверняка принесло бы больший эффект.

15 ноября Жуков приказал командующему 16-й армией Константину Рокоссовскому нанести контрудар в районе Волоколамска силами только что прибывшей с Дальнего Востока 58-й танковой дивизии, дав на подготовку одну ночь.

«Чем руководствовался командующий фронтом, давая такой приказ, мне до сегодняшнего дня непонятно. Мои доводы остались без внимания», — писал в мемуарах Рокоссовский.

Не разведав местности, дивизия пошла в атаку через болото, потеряв 157 машин из 198 и 1731 человека — треть личного состава. Комдив генерал-майор Котляров застрелился, оставив записку: «Виновны высшие штабы. Спасайте Москву!».

16 ноября Рокоссовский направил в лобовую атаку на немецкие танки и окопавшуюся пехоту шесть тысяч кавалеристов из Средней Азии. Остались в живых около 800 человек.

«Из контрударов ничего серьезного не получилось», — признал после войны Жуков.

Финал

Темпы продвижения немцев на последнем этапе снизились до четырех километров в сутки, тогда как летом составляли 25-50 км.

Тем не менее, 29 ноября их передовые отряды форсировали в районе Яхромы канал Москва-Волга, 1 декабря ворвались на подмосковную станцию Лобня. До центра Москвы оставалось порядка 30 километров.

По оценке маршала Жукова, это был второй критический момент Московской битвы.

«В район Солнечногорска в распоряжение командарма Рокоссовского Военный совет фронта перебрасывал все, что мог», — писал он в воспоминаниях.

Геббельс приказал редакторам газет зарезервировать в номерах за 2 декабря пустые места для экстренного сообщения.

По словам фельдмаршала фон Бока, «создалось такое положение, когда последний батальон может решить исход сражения». Однако новых батальонов у немецкого командования не осталось.

А в тылу у Жукова в это время формировались на батальоны — армии. По состоянию на 5 декабря советские войска западнее Москвы имели 1068 танков — больше, чем в начале ноябрьских боев.

5 декабря Франц Гальдер записал в дневнике: «Фон Бок сообщает: силы иссякли. Завтра он сообщит, есть ли необходимость отвести войска».

В тот же день, не дожидаясь решения фон Бока, Западный, Юго-Западный и Калининский фронты перешли в контрнаступление.

8 декабря Гитлер был вынужден подписать директиву о переходе к обороне.

«Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия оказались напрасными», — резюмировал Гудериан.

7 декабря советские войска отбили у неприятеля Яхрому, 16 декабря Калинин, 19 декабря Тарусу, 20 декабря Волоколамск, 26 декабря Наро-Фоминск, 28 декабря Козельск, 30 декабря Калугу, 2 января Малоярославец, а к 7 января в основном завершили освобождение Московской области.

22 января они заняли последний захваченный противником населенный пункт на ее территории — деревню Уваровку.

В среднем немецкие части были отброшены на 100-130 км к западу и юго-западу. Непосредственная угроза Москве миновала.

Бочка без дна

Солдаты обеих армий дрались храбро и стойко: немцы верили в скорую победу, для русских война сделалась Отечественной.

По матчасти накануне сражения у вермахта имелось небольшое, а в плане профессионализма командного состава безусловное преимущество.

На стороне Красной армии действовали два дополнительных фактора.

Во-первых, огромные материальные и людские резервы СССР, о чем Гитлеру следовало подумать до 22 июня 1941 года.

В первом приказе после вступления в должность командующего фронтом Георгий Жуков заявил, что немцы, исчерпав все резервы, «бросили в наступление мало обученный случайный сброд, пьяниц и дегенератов». Совинформбюро утверждало, что на стороне противника воюют хромые и одноглазые.

Насчет хромых пьяниц советская пропаганда малость преувеличила, но касательно исчерпания резервов попала в точку.

В начале октября Гитлер передал группе армий «Центр» две последние танковые дивизии, и больше она существенного пополнения не получала.

Сталин, поверив выкладкам разведки о скором нападении Японии на США и Юго-Восточную Азию, перебросил под Москву 10 полнокровных, отлично вооруженных и обученных, не испытавших морального шока летнего отступления дивизий, вошедших в историю как сибирские, но фактически являвшиеся дальневосточными.

16 октября эти части впервые вступили в бой, да не где-нибудь, а под Бородино, и не с кем-нибудь, а с элитной дивизией СС «Райх». Командир дивизии генерал Хауссер был тяжело ранен, а входивший в нее 3-й пехотный полк из-за больших потерь пришлось расформировать.

Вся германская армия на Восточном фронте получила в 1941 году 601 новый танк, а Красная армия — 4742 отечественных плюс 750 британских и 180 американских.

Только с 1 по 15 ноября, и только на Западный фронт Жукова были направлены 100 тысяч человек, 300 танков и 2000 орудий.

Генерал Распутица

7 октября, когда немцы замкнули кольцо вокруг «вяземского котла», случилось еще одно, не менее важное событие: выпал первый снег.

«Даже не зима, а осенние дожди положили конец немецкому наступлению. Дождь вперемешку со снегом шел непрерывно, дороги размокли, недостаток боеприпасов, горючего и продовольствия определил оперативную обстановку последующих недель», — вспоминал командующий 3-й танковой группой Герман Гот.

10-я танковая дивизия за три дня потеряла в результате поломок 35 машин.

Грузовики застревали в грязи. Поскольку буксирных тросов не запасли, пришлось сбрасывать их с самолетов.

Красная армия тоже страдала от стихии, но меньше, поскольку была менее моторизована. В Подмосковье в ее распоряжении имелась густая железнодорожная сеть, а немцы не успели перешить дороги на европейскую колею и зависели от русских грунтовок. Советские самолеты взлетали с бетонных аэродромов, а немецкие с наскоро приспособленных и раскисших площадок.

Видимо, не случайно обе армии до конца войны крупных операций поздней осенью не начинали.

Награды и наказания

16 декабря Гитлер издал знаменитый «стоп-приказ»: «удерживать фронт до последнего солдата… командующим, командирам и офицерам, лично воздействуя на войска, сделать все возможное, чтобы заставить их оказывать фанатически упорное сопротивление». В вермахте вводились штрафные роты.

Советское командование в ходе битвы тоже не скупилось на приказы вроде: «беспощадно расправляться с трусами и дезертирами, не останавливаясь перед полным уничтожением всех, бросивших фронт».

Но в целом Московская битва, несмотря на критическую ситуацию, не отметилась в истории особой жестокостью по отношению к своим. Самые крутые меры были приняты еще летом, а знаменитый приказ № 227 издан в июле 1942 года.

Московское начальство, 16-18 октября бросившее столицу на произвол судьбы, по меркам того времени вообще удивительно легко отделалось.

В 20-х числах декабря Гитлер отстранил от должностей главнокомандующего сухопутными войсками фон Браухича, командующего группой «Центр» фон Бока и командующего 2-й танковой группой Гудериана, лично вступив в командование вермахтом.

Сталину своих военачальников и солдат пристало не наказывать, а награждать, но и здесь он проявил непонятную сдержанность. Командующие ключевыми фронтами Жуков и Конев стали маршалами не за Московскую битву, а позднее. Звезд Героя Советского Союза за спасение столицы раздали меньше, чем за войну с Финляндией.

Некоторые исследователи предполагают, что Верховный оказался в плену аналогий с 1812 годом, и намеревался достойно отметить отличившихся по итогам близкой, как ему представлялось, победы.

5 декабря — День начала контрнаступления советских войск против немецких войск в битве под Москвой (1941 год)

Одним из важнейших событий второй мировой и Великой Отечественной войны явилась битва под Москвой, развернувшаяся осенью 1941-го и в первые месяцы 1941\42 года на дальних и ближних подступах к столице. Гитлеровское командование, признавая огромное политическое и военно-стратегическое положение Москвы, связывало судьбу войны с её взятием. После провала захвата столицы в первые недели войны оно подготовило крупную наступательную операцию под кодовым названием «Тайфун».

План предусматривал тремя мощными ударами танковых группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном направлении расчленить оборону советских войск, окружить и уничтожить войска Западного, Резервного и Брянского фронтов в районе Вязьмы и Брянска, после чего сильными подвижными ударами охватить Москву с севера и юга, одновременно с фронтальным наступлением пехотных соединений овладеть столицей.

Московская битва 1941-42—одно из величайших событий Великой Отечественной войны 1941-45. Значение Московской битвы определялось политической и стратегической важностью Москвы, овладению которой немецко-фашистское командование придавало решающее значение в исходе всей войны против СССР. Московская битва делится на 2 этапа: оборонительный (30 сентября—5 декабря 1941 г) и наступательный (6 декабря 1941—20 апреля 1942г)

Для осуществления этого плана немецкое командование привлекло 3 полевых армии, 3 танковых группы и 2-й воздушный флот. Всего в группе армий «Центр» на 1 октября 1941 года имелось до 1 млн.800 тыс. человек, 1700 танков, свыше 14 тыс. орудий и минометов, 1490 самолетов. Им противостояли войска трех наших фронтов, которые имели 1 млн.250 тыс. человек, 990 танков, 7600 орудий и минометов, 677 самолетов.

Генеральное наступление немецко-фашистских войск началось 30 сентября на брянском и 2 октября на вяземском направлении. В специальном обращении к войскам Восточного фронта Гитлер говорил: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам многих городов. Осталась Москва, Заставьте её склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по её площадям. Москва — это конец войне. Москва — это отпуск. Вперед !»

Нанеся мощные удары, противник сумел прорвать нашу оборону, окружить значительные силы Красной Армии в районе Вязьмы и вышел на ближайшие подступы к Москве. В этих условиях советские воины упорно отстаивали каждый оборонительный рубеж, нанося противнику большие потери в живой силе и технике. Всю страну обошел подвиг 28-ми воинов-панфиловцев, остановивших на своем пути армаду вражеских танков. Героическое сопротивление врагу оказывали и окруженные части, сковывая значительные силы немцев. Несмотря на это, враг продолжал рваться к Москве, пытаясь охватить её с севера и юга танковыми клещами. К 17 октября он захватил Калинин , 18 октября Можайск, на окраинах Малоярославца Тарусы шли кровопролитные бои. Над Москвой нависла серьезная опасность, и с 20 октября в столице и прилегающих к ней районах было введено осадное положение.

Вокруг Москвы создавались оборонительные линии. 450 тысяч москвичей и жителей Подмосковья в период осенней распутицы возвели более 5500 огневых точек, отрыли 1350 км противотанковых рвов и эскарпов.

В первых числах ноября фронт стабилизировался на ближних подступах к Москве. Но враг не оставил намерения овладеть Москвой. В первой половине ноября немецкое командование перебросило под Москву из резерва до 10 дивизий. Приближение зимы вынуждало противника торопиться с осуществлением плана операции «Тайфун». Наступление готовилось в глубокой тайне, однако советская разведка в первой половине ноября раскрыла сосредоточение войск противника. Поэтому, когда 15-16 ноября началось его наступление, оно встретило ожесточенное сопротивление. Большую роль в повышении морального духа защитников столицы сыграл военный парад, состоявшийся на Красной площади в Москве 7 ноября.

В конце ноября противнику вновь удалось продвинуться к Москве. Враг захватил Клин, Солнечногорск, Яхрому, Красную Поляну, однако принятые советским командованием энергичные меры позволили остановить продвижение противника. Назревал кризис немецкого наступления на Москву. Враг уже не располагал резервами для наращивания ударов. Второе генеральное наступление немцев на Москву к 4 декабря было остановлено.За период с 16 ноября по 5 декабря гитлеровцы потеряли 155 тыс. убитыми, ранеными и обмороженными, около 800 танков ,300 орудий и минометов, до 1500 самолетов.

Тщательно проанализировав обстановку, сложившуюся на советско-германском фронте к началу декабря 1941 года, Ставка ВГК пришла к выводу о необходимости предпринять решительные меры, чтобы вырвать у врага стратегическую инициативу, нанести поражение его группировкам. Главный удар было решено нанести на Западном направлении. Здесь Ставка и сосредоточила большую часть своих резервов. Намечая срок перехода в наступление, советское командование стремилось использовать трудности фашистских войск, не успевших еще перегруппироваться для обороны и вынужденных противостоять нашим ударам на неподготовленных позициях. Это было связано с известным риском и для нас так как наступательную операцию приходилось начинать без необходимой паузы после оборонительного сражения. По данным разведки, наше командование установило , что никаких войск в тылу немцев нет. Все резервы были исчерпаны и втянуты в сражение. Солдаты противника устали, их воинский дух упал.

Начиная контрнаступление под Москвой, советское командование имело в своем распоряжении 1 млн. 100 тыс. бойцов и командиров, 7650 орудий и минометов, 774 танка, 1000 самолетов. Немецкая армия насчитывала 1 млн.700 тыс. солдат и офицеров, 13500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов.

Контрнаступление советских войск началось 5 декабря ударами Калининского фронта. Днем позже перешли в наступление войска Западного фронта и оперативная группа Юго-Западного фронта. Наши войска нанесли крупное поражение отборным соединениям противника.

Основные события развернулись северо-западнее Москвы и в районе Тулы. Гитлеровцы оказали здесь ожесточенное сопротивление. Преодолев упорное сопротивление врага, войска Калининского фронта 16 декабря освободили Калинин, а 1 января 1942 года овладели г.Старица и вышли на подступы у Ржеву с севера. Войска правого крыла Западного фронта , развивая наступление , 20 декабря освободили Волоколамск , вышли на рубеж рек Лама и Руза. Оперативная группа Юго-Западного фронта добилась успеха в районе Ельца. Неукротимый наступательный порыв, овладевший воинами, рождал массовый героизм. Страницы славной летописи контрнаступления под Москвой полны примеров величайшего мужества, бесстрашия, верности своему воинскому долгу советских солдат и офицеров.

Под ударами советских войск немецко-фашистские части и соединения сначала медленно, а затем все поспешнее откатывались на Запад, бросая боевую технику, транспортные средства, оставшиеся склады с боеприпасами, снаряжением и продовольствием. Вдоль дорог, по которым отступала от Москвы немецкая армия, появлялось все больше вражеских могил.

В начале 1942 года контрнаступление советских войск закончилось. Основные задачи, поставленные Верховным Главнокомандованием, были выполнены. Враг был отброшен от стен нашей столицы на 100- 250 км . Непосредственная угроза Москве и всему Московскому промышленному району была снята. Красная Армия перешла в общее наступление, продолжавшееся до апреля 1942 года. В ходе контрнаступления советские войска разгромили 38 вражеских дивизий, в том числе 11 танковых и 4 моторизованные. За период битвы под Москвой немецкая армия потеряла до полумиллиона человек убитыми и взятыми в плен, 1300 танков, 2500 орудий и минометов, более 15000 автомашин. Поля Подмосковья были усеяны разбитой и сожженной боевой техникой. За время контрнаступления советские войска освободили свыше одиннадцати тысяч населенных пунктов.

Важнейшим итогом битвы под Москвой явилось крупное поражение одной из самых мощных группировок немецких войск — группы армий «Центр». Операция «Тайфун» потерпела сокрушительный провал. Угроза столице была ликвидирована.

Победа Красной Армии явилась решающим военным событием первого года Великой Отечественной войны и первым крупным поражением Германии в ходе всей второй мировой войны. Она свидетельствовала о провале широко разрекламированной доктрины блицкрига и развеяла миф о непобедимости немецко-фашистской армии, способствовала укреплению антигитлеровской коалиции и ослаблению блока фашистских государств, заставила правящие круги Японии и Турции воздержаться от выступления на стороне Германии, активизировала освободительное движение народов Европы против гитлеровского порабощения.

Дальнейшее развитие в ходе битвы получило военное искусство. Ставка Верховного Главнокомандования и Генеральный штаб в сложных условиях сумели подготовить и скрытно сосредоточить резервы для разгрома врага, организовать взаимодействие между фронтами и стратегическими направлениями, направить усилия сухопутных войск, авиации и партизан на разгром группы армий «Центр». При осуществлении замысла битвы совершенствовались методы организации обороны и наступления , более целесообразного боевого применения артиллерии, танков и авиации. Был накоплен опыт массированного применения всех родов войск, получивший широкое распространение в последующие периоды войны.

В сражениях за Москву около 40 частям и соединениям , в том числе 14 стрелковым дивизиям, 3 кавалерийским корпусам, 2 бригадам морской пехоты, 5 танковым бригадам , 9 артиллерийским и 6 авиационным полкам, присвоены гвардейские звания. 110 человек удостоены звания Героя Советского Союза. Медалью «За оборону Москвы » было награждено более 1 миллиона защитников столицы.

Эксперт: первый налет немцев на Москву в 1941 году не удался из-за эффективной ПВО — Общество

МОСКВА, 22 июля. /ТАСС/. Германская авиация при первом налете на Москву в 1941 году не добилась большого успеха, поскольку в городе уже была выстроена эффективная система ПВО. Об этом рассказал ТАСС научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков в День защитников неба Москвы.

Первый налет на Москву состоялся в ночь на 22 июля 1941 года, но подготовка к нему началась почти сразу после нападения Германии на Советский Союз. Как отметил собеседник агентства, в атаке должны были участвовать опытные летчики, которым внушали, что советская оборона не представляет опасности и задача будет легкой.

Против советской столицы отправили около 220 бомбардировщиков, которые встретили противодействие еще на подлете к Москве, рассказал историк. «И зенитная артиллерия работала, и заградительный огонь шел, и вылетали истребители, чтобы уничтожать немецкие самолеты. До Москвы добрались только несколько десятков немецких самолетов и стали сбрасывать бомбовый груз», — сказал он.

По его словам, в результате первой атаки были разбомблены склады в районе станции метро «Динамо» и Белорусского вокзала, погибли несколько десятков человек. Однако жизнь города не была нарушена. «Противовоздушная оборона выдержала испытание, не дала немцам возможность нарушить работу заводов и фабрик и в целом жизнь москвичей. Да, были потери, но москвичи и гражданская оборона только в первом налете сбили 22 самолета», — отметил Мягков.

Героизм и маскировка

Москву готовили к налетам вражеской авиации с самого начала войны, рассказал специалист: в первые же месяцы были оборудованы бомбоубежища на 1,6 млн человек (к тому же укрываться можно было в метрополитене), а многие важные объекты были надежно замаскированы: на Красной площади рисовали деревья, а купола церквей окрашивали в защитный зеленый цвет. «Все было сделано так, чтобы с воздуха <…> нельзя было определить, где важные объекты, и налетчики не могли ориентироваться», — пояснил историк.

Он отметил и то, что причиненный ущерб быстро ликвидировался: в Москве пожарные начинали тушить очаги возгорания еще во время налета, тогда как в Лондоне приступали к тушению только после отмены воздушной тревоги. Благодаря этому удалось избежать больших разрушений, несмотря на множество деревянных домов в советской столице.

Отдельно Мягков выделил героизм защитников столицы, в том числе подростков, которые дежурили на крышах и с риском для жизни обезвреживали бомбы. «Нужно было вовремя схватить «зажигалку», до того как она взорвется, и сбросить ее в ящик с песком или бочку с водой. Даже соревновались, хватали «зажигалку» щипцами или в перчатках», — рассказал собеседник агентства.

«Можно сделать вывод, что противовоздушная оборона Москвы, наверное, была тогда лучшей в мире — и по количеству зенитной артиллерии, героических летчиков, по количеству затраченных немцами сил и мизерных результатов, которых они достигли», — подчеркнул историк. Вместе с тем, напомнил он, за всю войну от налетов германской авиации в Москве погибли более 2 тыс. человек.

О празднике

День защитников неба Москвы отмечается 22 июля в память об успешном отражении первого германского авианалета на столицу в годы Великой Отечественной войны. С инициативой отмечать годовщину этого события выступил народный артист СССР Юрий Никулин, который в годы войны был сержантом войск противовоздушной обороны.

Сезон «Тайфуна»: могли ли немцы захватить Москву в 1941-м

Основные силы группы армий «Центр», которым противостояли войска советского Западного и Резервного фронтов, начали операцию 2 октября 1941 года. Но сосредоточенная южнее, против армий Брянского фронта, вторая танковая группа под командованием Хайнца Гудериана выступила на два дня раньше — 30 сентября.

«Эта разница во времени начала наступления была установлена по моей просьбе, ибо 2-я танковая группа не имела в районе своего предстоящего наступления ни одной дороги с твердым покрытием, — писал Гудериан в своих опубликованных после войны воспоминаниях. — Мне хотелось воспользоваться оставшимся коротким периодом хорошей погоды…»

По словам Гудериана, наступление оказалось совершенно неожиданным для противника. И удивляться этому не приходится. Советское командование еще не пришло в себя от разгрома оборонявшего Киева Юго-Западного фронта. Для справки: в окружение, «киевский котел», попали четыре армии — 5-я, 21-я, 26-я и 37-я. И вырваться удалось немногим.

По немецким данным, к 24 сентября 1941 года в плен было взято 665 тысяч советских военнослужащих. Согласно советской военной статистике, общие безвозвратные потери СССР в ходе Киевской оборонительной операции составили 630 тысяч человек.

Ключевую роль в битве за Киев сыграл как раз Гудериан, войска которого замкнули кольцо окружения с севера. В то время как части группы развертывались для участия в «Тайфуне», бои в районе котла еще продолжались. «Своим храбрым войскам мы могли предоставить для отдыха только три дня, причем и этим коротким отдыхом могли воспользоваться не все соединения танковой группы», — пишет генерал.

Иначе говоря, после успешного завершения предыдущей стратегической операции немецкие войска сразу же, не переводя дыхания, начали следующую. Блицкриг в его классическом исполнении. Таким методам ведения войны Красная Армия все еще не готова была противостоять. Но справедливости ради: а кто был бы готов?

Не так уж неправ был Гитлер, сказав в том самом приказе от 2 октября об успехах своих войск, достигнутых с начала нападения на СССР: «Мир еще не видел ничего подобного!» На тот момент это, безусловно, была сильнейшая армия мира. И в следующие несколько дней ей вновь удалось удивить мир.

Разгром

«Быстрый Хайнц» вновь в полной мере оправдал свое прозвище: танковые клинья Гудериана вошли в боевые порядки советских войск как раскаленный нож в масло. В первый же день наступления фронт был полностью прорван. За второй день, 1 октября, передовые части 2-й танковой группы продвинулись на 130 километров.

На четвертый день, 3 октября, они ворвались в Орел, находившийся на момент начала операции в глубоком советском тылу — в 250 километрах от передовой. «Захват города произошел для противника настолько неожиданно, что, когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи», — вспоминал Гудериан.

Чуть менее стремительно, но тоже весьма успешно шло наступление главных сил группы армий «Центр». «Операция «Тайфун» развивается почти классически, — записал 4 октября в своем дневнике Франц Гальдер, тогдашний начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии. — Противник продолжает всюду удерживать неатакованные участки фронта, в результате чего в перспективе намечается глубокое окружение этих групп противника».

В Москве не сразу осознали масштаб катастрофы. Точнее, там вообще не поняли, что произошло. «4 октября работники Политуправления принесли перевод речи Гитлера по радио, — вспоминал Константин Телегин, бывший в то время членом военного совета Московского военного округа. — Фюрер заявил, что на Восточном фронте началось последнее решающее наступление и что «Красная Армия разбита и уже восстановить своих сил не сможет». О каком «решающем наступлении» и «разгроме» Красной Армии шла речь, было непонятно.

С Западного и Резервного фронтов таких данных в Генеральный штаб не поступало… Но все же ночь на 5 октября прошла в тревожных заботах. Связь по телефону с Западным фронтом была прервана, и наш офицер связи ничего не сообщал… Но вот в 12-м часу дня летчики 120-го истребительного полка, вылетавшие на барражирование, доложили, что по шоссе со стороны Спас-Деменска на Юхнов движется колонна танков и мотопехоты длиной до 25 км, и перед ней наших войск они не обнаружили».

В штабе округа сперва не могли поверить, что танки — немецкие, что враг мог прорваться так далеко (100–120 километров от линии фронта). Поэтому несколько раз посылали самолеты для перепроверки, пока летчики в конце концов не доложили, что Юхнов уже в руках у немцев.

Фото: ru.wikipedia.org

И снова дневник Гальдера — запись, датированная 8 октября: «Окружение группировки противника в районе Вязьмы завершено… Противник попытается подтянуть к Москве еще кое-какие силы, в первую очередь — с севера. Однако этих наспех собранных войск вряд ли будет достаточно для предотвращения сильной угрозы Москве, созданной нашими войсками, так что при более или менее правильном руководстве и сравнительно благоприятной погоде окружение Москвы должно удаться».

В штабе Западного фронта — командующий войсками Западного фронта, генерал армии Г. К. Жуков, член Военного совета Западного фронта Н. А. Булганин, начальник штаба, генерал-лейтенант В. Д. Соколовский (справа налево). Фото: РИА Новости

Георгий Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» дает еще более жесткую оценку ситуации: «К исходу 7 октября все пути на Москву, по существу, были открыты. В 2 часа 30 минут 8 октября я позвонил И.В. Сталину. Он еще работал. Доложив обстановку на Западном фронте, я сказал:

— Главная опасность сейчас заключается в слабом прикрытии на можайской линии. Бронетанковые войска противника могут поэтому внезапно появиться под Москвой. Надо быстрее стягивать войска откуда только можно на можайскую линию обороны.

И.В. Сталин спросил:

— Где сейчас 16-я, 19-я и 20-я армии и группа Болдина Западного фронта? Где 24-я и 32-я армии Резервного фронта?

— В окружении западнее и юго-западнее Вязьмы…»

Катастрофа превзошла по масштабам киевскую. В двух котлах, под Вязьмой и Брянском, были окружены управления и части семи армий Западного, Резервного и Брянского фронтов. Блокированными оказались 64 из 95 дивизий, действовавших на направлении, 11 танковых бригад из 13, 50 артиллерийских полков Резерва Главного командования из 64…

«Командование фронта и Ставка помогали окруженным войскам, — писал Жуков. — Осуществлялась бомбардировка с воздуха немецких боевых порядков, сбрасывались с самолетов продовольствие и боеприпасы.

Но большего тогда фронт и Ставка для окруженных войск сделать не могли, так как не располагали ни силами, ни средствами.

Дважды — 10 и 12 октября — были переданы командармам окруженных войск радиограммы, в которых содержалась краткая информация о противнике, ставилась задача на прорыв, — писал Жуков. — Однако на обе наши радиограммы ответа не последовало: вероятно, пришли они слишком поздно. По-видимому, управление было потеряно, и войскам удавалось прорываться из окружения лишь отдельными группами».

Согласно немецким источникам, в плен попали почти 700 тысяч бойцов и командиров РККА. Даже если эти данные завышены, факт остается фактом: оборона Москвы рухнула.

Укрощение «Тайфуна»

Могли немцы взять Москву сразу после разгрома защищавших ее армий? Советское руководство такую возможность вполне допускало. Иначе бы не появилось подписанное Сталиным постановление Государственного комитета обороны №801 от 15 октября 1941 года «Об эвакуации столицы СССР Москвы».

«Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии» ГКО предписывал незамедлительно, в тот же день эвакуировать из Москвы иностранные миссии, президиум Верховного Совета СССР, правительство во главе с Молотовым, органы Наркомата обороны и Генштаб. Отдельно отмечалось, что «т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке».

Последний пункт документа гласил: «В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД — т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)».

В ночь с 15 на 16 октября началась подготовка к уничтожению метрополитена: объекты минировались, рубился электрический кабель, демонтировались эскалаторы, готовились к эвакуации вагоны. Утром 16 октября метро впервые с начала эксплуатации не было открыто.

Собственно, все эти меры и спровоцировали то, что позднее вошло в историю как «Московская паника 1941 года»: город подумал — и совсем не безосновательно, — что его вот-вот сдадут немцам. Ну а еще, конечно же, сыграла роль докатившаяся в виде слухов страшная правда о разгроме трех оборонявших столицу фронтов.

15 октября 1941 года войска группы армий «Центр» находились на расстоянии 100 километров от Москвы. Строго говоря, директива №35 верховного командования вермахта (датируется 6 сентября 1941 года), на основании которой была спланирована и начата операция «Тайфун», была в основном выполнена.

Директива повелевала «уничтожить противника, находящегося в районе восточнее Смоленска, посредством двойного окружения в общем направлении на Вязьму». После разгрома группе армий «Центр» предписывалось начать преследование противника, отходящего на московском направлении, примыкая правым флангом к реке Оке, а левым — к верхнему течению Волги».

Твердых сроков взятия Москвы ни директива №35, ни план самой операции не предусматривали. Но если кто-то считает, что своим спасением советская столица обязана тем, что после выполнения первой части плана немцы решили взять тайм-аут, повременить с «преследованием противника», то сильно ошибается. Все было ровно наоборот.

«Хотя в кольце окружения бои были в полном разгаре и было еще неясно, какие силы противника окружены, фон Бок (командующий группой армий «Центр». — А.К.) считал, что у него теперь достаточно сил, чтобы решить обе задачи — покончить с окруженным противником и одновременно начать преследование силами имеющихся у него соединений, — пишет известный немецкий военный историк, генерал бундесвера Клаус Рейнгардт в своем труде «Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года». — Так как казалось, что противник не обладает сколько-нибудь серьезными резервами, мнения различных инстанций немецкого командования сходились на том, что эти шансы нужно сейчас же использовать и быстрее пробиваться к Москве».

Немецкие пленные. Фото: РИА Новости

Однако этот план, отмечает Рейнгардт, не учел двух факторов: «начало периода распутицы и усиливающееся сопротивление русских». Надо, кстати, отдать должное генералу-историку: в отличие от многих своих коллег-соотечественников, — и тем более генералов вермахта, — он не считает фактор погоды определяющим.

Более того, с погодой немцам, по его мнению, скорее даже повезло: «Немецкое командование свою вину готово было переложить на некую высшую силу, от него не зависящую. Но факты говорят, что количество атмосферных осадков в октябре и ноябре 1941 года было ниже обычной нормы. Весь период распутицы был, следовательно, суше, чем обычно».

А ударившие вскоре морозы — поначалу, кстати, достаточно легкие — и вовсе избавили немцев от проблем с бездорожьем. Но когда они решили, что все кончилось, что самое трудное позади, тут-то все и началось.

«В то время, когда начальник пресс-бюро германского рейха Отто Дитрих провозгласил по приказу Гитлера, что с Советским Союзом «в военном отношении покончено», а «Фолькише беобахтер» утверждала, что «армия Сталина стерта с лица земли», русские, с надеждой ожидавшие периода распутицы, организовали отпор наступающему врагу», — пишет Рейнгардт.

Ключевым фактором, позволившим организовать новую линию обороны, стало сопротивление окруженных в котлах войск. «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на можайской линии, — писал маршал Жуков. — Пролитая кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными».

Точно такого же мнения придерживается и немецкий исследователь: «Хотя командование Западного фронта не сумело установить связь с частями, окруженными под Вязьмой, а попытки прорваться из окружения вследствие слабо организованного взаимодействия стоили больших потерь, русским все же удалось сковать на длительное время немецкие танковые силы и тем самым исключить возможность их участия в немедленном преследовании в направлении Москвы».

Собственно, именно эти дни и следует считать переломными в битве за Москву. Уже 15 октября командующий 4-й армией генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге отмечает, что «психологически на Восточном фронте сложилось критическое положение, ибо, с одной стороны, войска оказались в морозную погоду без зимнего обмундирования и теплых квартир, а с другой — непроходимая местность и упорство, с которым противник обороняется, прикрывая свои коммуникации и районы расквартирования, чрезвычайно затрудняют продвижение вперед наших, пока еще слабых, передовых отрядов».

А вот воспоминания начштаба той же армии генерала Гюнтера Блюментрит: «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружил… что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила… Напряжение боев с каждым днем возрастало».

Немцы наступали еще полтора месяца, но чем ближе подходили к Москве в географическом смысле, тем все дальше отдалялись от главной цели операции. Ведь главной целью, напомним, было не расширение зоны оккупации и даже не сама Москва, а уничтожение оборонявших ее армий.

Между тем по мере развития наступления группы армий «Центр» «преследуемые» советские войска не только не слабели, а, напротив, с каждым днем усиливались: к Москве непрерывным потоком шли эшелоны с резервами — из Центральной России, из Сибири, Средней Азии… Но в первую очередь — с Дальнего Востока. Получив информацию, что Япония не вступит в обозримом будущем в войну с СССР, советское командование, как говорится, пошло ва-банк — резко ослабило группировку, противостоящую Квантунской армии.

Что было дальше — известно. 5 декабря 1941 года сжатая до предела пружина советской стратегической обороны стала распрямляться: началось контрнаступление, нанесшее немцам серьезное поражение — первое настолько серьезное с начала Второй мировой войны — и отбросившее их в буквальном смысле за Можай.

Гад обреченный

В общем, в данном случае история и впрямь не допускает сослагательного наклонения. Никаких «если бы». Точнее одно, единственное: Москва могла пасть при условии, что ее, поддавшись панике, действительно решили сдать. Альтернативный сценарий, предполагающий радикальные изменения в поведении «фашистской гадины», какие-то иные, более искусные тактические приемы и решения, представить себе довольно сложно.

Иными словами, немцы потерпели поражение не потому, что не использовали до конца шансы взять город. А потому, что не распознали вовремя обреченность наступления и не остановились.

В своих мемуарах немецкие генералы практически хором отмечают, при имевшемся соотношении сил их солдаты сделали даже больше того, что от них могло требовать командование. И с этим вполне можно согласиться. Последние километры до черты, на которой группа армий «Центр» замерла в начале декабря 1941-го, немцы преодолели, что называется, на морально-волевых.

«Лишь тот, — писал Гудериан, — кто в эту зиму нашего несчастья лично видел бесконечные просторы русских снежных равнин, где ледяной ветер мгновенно заметал всякие следы, лишь тот, кто часами ехал по «ничейной» территории, встречая лишь незначительные охраняющие подразделения, солдаты которых не имели необходимого обмундирования и питания, в то время как свежие сибирские части противника были одеты в отличное зимнее обмундирование и получали хорошее питание, лишь тот мог правильно оценить последовавшие вскоре серьезные события».

По мнению Гудериана, единственно разумным решением в этой ситуации было бы прекратить наступление и перейти до весны к обороне на выгодном и заранее оборудованном рубеже. Но «быстрый Хайнц» не нашел понимания у высокого начальства. Вплоть до начала советского контрнаступления Гитлер и руководство вермахта пребывали в уверенности, что противнику нанесен «смертельный удар», что сопротивление русских — не более чем агония. Еще немного, еще чуть-чуть — и willkommen in Moskau! (Добро пожаловать в Москву — нем.)

«Планируя такую сложную стратегическую операцию, гитлеровское верховное командование допустило крупную ошибку в расчете сил и средств, — констатировал в своей книге маршал Жуков. — Оно серьезно недооценило возможности Красной Армии и явно переоценило возможности своих войск… В результате, достигнув в начале октября своей ближайшей цели, противник не смог осуществить второй этап операции «Тайфун».

 К счастью для нас, бог не дал бодливой нацистской корове рогов — стратегической прозорливости. Куда более реальный шанс захватить Москву был у немцев в конце лета — начале осени 1941-го, когда вермахт находился на пике своей формы, а Красная Армия не вышла из шока, вызванного «вероломным нападением» и разгромом в приграничных сражениях. И вдобавок никакой распутицы! Погодные условия были максимально благоприятными для проявления немецкой армией ее главного преимущества — мобильности.

Однако в июле наступление группы армий «Центр» было остановлено. Гитлер «придает особое значение Ленинграду, а также захвату южных районов — уголь, железо, уничтожение воздушной базы противника в Крыму; овладению Москвой фюрер не придает никакого значения», — записал Франц Гальднер в своем дневнике 4 августа 1941 года.

В соответствии с этой идей второй танковой группе Гудериана, острию нацеленного на Москву немецкого «копья», а также второй армии группы армий «Центр» было приказано повернуть на юг, на Украину — для окружения и разгрома войск советского Юго-Западного фронта.

«Я подробно и убедительно изложил ему все доводы, говорящие за то, чтобы продолжать наступление на Москву, а не на Киев, — описывал Гудериан о своей попытке переубедить Гитлера. — Я обрисовал ему географическое положение столицы России, которая в значительной степени отличается от других столиц, например Парижа, и является центром путей сообщения и связи, политическим и важнейшим промышленным центром страны; захват Москвы очень сильно повлияет на моральный дух русского народа, а также на весь мир.

Я пытался объяснить Гитлеру, что после достижения военного успеха на решающем направлении и разгрома главных сил противника будет значительно легче овладеть экономически важными районами Украины, так как захват Москвы — узла важнейших дорог — чрезвычайно затруднит русским перебрасывать свои войска с севера на юг.

 Наконец, я указал на тяжелые последствия, которые должны возникнуть в случае, если операции на юге затянутся, особенно из-за плохой погоды. Тогда уже будет поздно наносить противнику решающий удар в направлении на Москву в этом году…»

 Но решение Гитлера — пережившие войну генералы вермахта назовут его «роковым» — осталось неизменным. Все доводы против остановки наступления на Москву и поворота на юг — а против было не только командование группы армий «Центр», но и практически весь высший немецкий генералитет, включая начальника Генерального штаба Гальдера, — фюрер парировал единственным аргументом: для продолжения войны Германии нужны сырьевые ресурсы Украины. «Я впервые услышал от него фразу: «Мои генералы ничего не понимают в военной экономике», — вспоминал Гудериан.

Далеко не факт, конечно, что если бы генералам удалось переубедить Гитлера и начать наступление на Москву уже в августе, у них бы все пошло по плану. Но несомненно, что тот, летний план был намного более реалистичным, чем его авантюрная осенне-зимняя версия.

Стратегическая ошибка Гитлера так очевидна, а цена ее столь огромна, что может показаться, что в ход событий вмешались высшие силы: мол, решив покарать нацистов, Господь лишил фюрера разума. В этом объяснении, впрочем, присутствует явная логическая нестыковка.

Будь Всевышний насколько милосерден, деятелен и предусмотрителен, он, наоборот, добавил бы ума бесноватому вождю Третьего рейха. И тот тогда вообще не начал бы самоубийственный «восточный поход», а возможно, и всю Мировую войну.

«Дали людей, пулеметы и миномет». Кто заставил немцев бежать в 1941 году

Если бы немцы окружили и уничтожили силы, которые принимали участие в этой операции Красной Армии, вывели из строя командование, то… даже думать страшно, но то, что сейчас похоже на кошмарный сон или сюжет фантастического фильма, тогда было более вероятным сценарием, чем победа русских: Германия всерьез рассчитывала на скорый разгром большевистской России. Этого же ожидали союзники СССР.

Освободившиеся с Восточного фронта, получившие массу ценного боевого опыта и пополнение части Вермахта могли быть направлены против Великобритании, а затем в США.

К началу контрнаступления под Москвой немецкие войска значительно превосходили советские по численности солдат (1,7 млн против 1,1 млн человек), танков (1170 против 774) и орудий (13500 против 7652). Печально слышать рассуждения про то, что победа была одержана за счет «забрасывания трупами», исключительного гения Сталина, специфики русской зимы, чудесного заступничества святых и тому подобного.

Реальность же такова, что эти 1,1 млн воинов и многие другие советские люди сумели вместе сработать лучше, чем сработали немцы. Полководцы умудрились не угробить свежие боевые части и технику в котлах и не утратить инициативу. Войска получали провиант, боеприпасы, медпомощь. Все это, в первую очередь, колоссальный совместный труд.

Но, кроме масс, конечно, были и конкретные люди — миллион уникальных человеческих судеб, каждая из которых достойна быть рассказанной потомкам.

Мне повезло побывать в гостях и побеседовать с человеком, который в декабре 1941 года одним из первых поднялся в полный рост из окопа и повел людей в атаку. Яков Дмитриевич Кузнецов был командиром стрелковой роты 142-го полка 45-й дивизии. Его подразделение закрепилось в районе подмосковного города Кимры.

К этому декабрьскому дню 25-летний Кузнецов уже прошел невероятный по трудности и удаче боевой путь, достойный экранизации, но только — качественной.

Ночью 22 июня 1941 года рота, в которой он был политруком, ночевала в палатках, всего в нескольких километрах от границы с фашистской Германией в Литве. Они дали немцам бой вместе с пограничниками. В тот же день Кузнецову пришлось возглавить роту после гибели командира. Его полк удержал позиции под бешеным натиском немецких штурмовых подразделений, но был отрезан от тылов и потерял связь с дивизией.

close

100%

Командир стрелковой роты 142-го полка 45-й дивизии Яков Кузнецов

Из личного архива

Отступление осложнялось, мягко говоря, недружелюбным отношением к красноармейцам жителей Литвы. «Запирали колодцы, чтобы мы не могли набрать себе воды. Про хлеб и разговора не было», — вспоминал ветеран. Сразу же образовались литовские фашистские формирования, участники которых вылавливали, мучили и бросали полумертвыми советских солдат. «Некоторые, кого мы находили по пути, просили их добить», — говорил Кузнецов.

До Полоцка из этого первого окружения он сумел вывести 50 человек. До начала же войны в его роте было 135 солдат. Настоящий ад ждал Кузнецова впереди, когда его продолжавший отступать полк попал в овраг, который простреливался немцами с двух сторон. Там была бойня, из которой удалось выбраться живыми только Якову Дмитриевичу и еще 12 красноармейцам.

Кузнецов остался командиром роты. Его 142-й полк занял позицию на Калининском фронте под Осташковым. Здесь Якова Дмитриевича едва не расстреляли, после того, как его роту выбили с высоты, которую они держали.

«Солдаты за меня заступились и вместе мы вернули высоту, ударив с флангов. В роте всего 44 человека осталось, но нас усилили людьми, пулеметами и даже одним минометом», — рассказывал боевой офицер. Этот случай Кузнецов запомнил на всю жизнь, хотя ни он и никто другой наград за это не получил, да и саму высоту потом все равно оставили, так отступать еще пришлось далеко: сначала к Калинину (нынешней Твери), а потом и к Кимрам.

Просто невероятно, как Якову Дмитриевичу удалось пережить все то, что ему выпало. Контрнаступление под Москвой хоть и было успешным, но и стоило немало жизней, тем более ротных командиров. Немцев отбросили на сотни километров от столицы и теснили до 30 марта 1942 года. Однако для их полного разгрома советским воинам предстояло еще совершить невозможное в Сталинграде и на Курской дуге.

Кузнецов же дошел до Берлина и, уже будучи комбатом, написал свои фамилию, имя и отчество на Рейхстаге.

Вторая, но уже совсем другого рода битва за Москву, Якову Дмитриевичу предстояла после возвращения с фронта. Кузнецов, как киношный Шарапов, пришел работать в милицию, начальником одного из отделений в самом центре города.

Обстановка, по его словам, была весьма напряженная. Приходилось не только карманников ловить, но и грабителей, которые открыто обирали граждан у метро. Время было такое, что ценность для воров представляли даже обычные предметы одежды. Вспоминать о тяжелых боях, рефлексировать и горевать о потерях ни у него, ни у других служивших с ним фронтовиков, времени особо не было.

Мне очень запомнилась обстановка в квартире Кузнецова рядом с Кутузовским проспектом, вернее, какая-то простота ее убранства. Я беседовал с Яковом Дмитриевичем за три года до того, как его не стало. Кузнецов скончался 23 февраля 2016 года в возрасте 101 года. Весьма символично. Вспоминая о нем, я всегда представляю молодого, но уже порядком испытанного войной командира, стоящего с поднятым к небу пистолетом над окопом с солдатами. Такие люди победили.

Битва за Москву: насколько успешной была операция «Тайфун»?

Это должно было быть «решающее» сражение. План операции «Тайфун», начатый в самом конце сентября 1941 года, предполагал, что искалеченные остатки Красной армии должны будут защищать западные подступы к Москве, и там они будут разбиты. Кампания Барбаросса началась, когда Адольф Гитлер вторгся в Советский Союз 22 июня 1941 года; это поражение перед Москвой привело бы к триумфальному завершению войны на востоке.

Суть немецкого плана Барбаросса заключалась в том, чтобы вести передвижную войну. Первоначально предполагалось, что полномасштабные боевые действия в Советском Союзе продлятся всего пару месяцев. Под общим командованием фельдмаршала Вальтера фон Браухича три группы армий должны были продвинуться к линии Даугавы и Днепра, на 350 миль вглубь советской территории и все еще примерно в 300 милях к западу от Москвы. Ожидалось, что Красная Армия будет сосредоточена в этих западных окраинах; там это должно было быть сокрушено.В июне и июле действительно были достигнуты ошеломляющие успехи, но Советы смогли развернуть резервы войск и техники на второй линии обороны. И не было политического коллапса. В конце июля Гитлеру пришлось принять решение о более глубоком продвижении за линию Даугава-Днепр. Браухич и его старшие генералы предпочитали двигаться прямо в сторону Москвы с группой армий «Центр». Несмотря на их совет, фюрер использовал свои танковые силы против Киева на юге и Ленинграда на севере.

6 сентября, когда Киев готовился попасть в руки немцев, а осада Ленинграда вот-вот должна была начаться, Гитлер наконец уступил своим генералам. Он согласился сосредоточить силы для прямого удара по Москве. Три недели потребуются для того, чтобы собрать силы в группе армий «Центр» фельдмаршала Федора фон Бока. Операции было присвоено кодовое название «Тайфун». Целью являлись основные силы Красной Армии, расположенные на линии север-юг примерно в 150 милях от Москвы, примерно между городами Вязьма и Брянск. Немцы знали эти силы как «Heeresgruppe [Группа армий] Тимошенко» по имени советского маршала, который командовал этими войсками в течение нескольких месяцев.

Группу армий необходимо победить и уничтожить за ограниченное время, которое остается до наступления зимней погоды.

В директиве «Тайфун» подчеркивалось, что скорость по-прежнему важна: «Группу армий необходимо разгромить и уничтожить за ограниченное время, которое остается до наступления зимней погоды.(Фактически, маршал Тимошенко был недавно переброшен на Украину, и атакованные силы фактически представляли собой три группы армий, из которых наиболее важной была Западная группа армий генерала Ивана Конева.)

Битва под Москвой была длительной, длилась четыре месяца и распадалась на несколько этапов. Первый этап, начавшийся 30 сентября, позже был известен Советскому Союзу как битва при Вязьме-Брянске. Они были застигнуты врасплох, и приказ отступить, чтобы избежать окружения, поступил слишком поздно. 64 стрелковые дивизии (из 95) и 11 танковых бригад (из 13) оказались за клешнями трех танковых групп. Погиб миллион советских солдат; около 600 000 из них стали военнопленными.

Около 600 000 советских военнопленных попали в плен в битве под Вязьмой-Брянском. (Изображение Getty Images)

Благодаря этому успеху «Тайфун», казалось, достиг своей цели. На пресс-конференции 9 октября глава пресс-службы рейха Отто Дитрих фактически заявил, что победа была достигнута: «Кампания на востоке была решена разгромом Heeresgruppe Timoshenko.Нацистская партийная газета Völkischer Beobachter разместила баннер с заголовком: «Великий час настал: кампания на востоке решена!» Рано утром 8 октября генерал Георгий Жуков, сменивший Конева на посту командующего Западной группой армий, по телефону рассказал Сталину о ситуации. «Основная опасность сейчас в том, что почти все маршруты в Москву открыты», — сказал он. «Слабое прикрытие на Можайском рубеже не может быть гарантией от внезапного появления танковых войск противника перед Москвой. 14 октября пал город Тверь (тогда известный как Калинин), расположенный всего в 101 милях к северо-западу от столицы. На следующий день Сталин приказал эвакуировать государственные учреждения из Москвы.

Однако, вопреки ожиданиям, немцы не смогли закрепить за своей победой продолжительное наступление на Москву. Пришлось бороться с силами противника, окруженными у Вязьмы и Брянска. Транспортная система вермахта уже была перегружена. Особенно показательно было наступление сезона осенней грязи и дождя, известного как распутица, делавшего невозможным быстрое передвижение.Тем не менее Гитлер оставался уверенным. Выступая перед старой гвардией нацистской партии в Мюнхене 8 ноября, он объявил, что Красная Армия на данный момент потеряла в войне 8–10 миллионов солдат: «Ни одна армия в мире не может оправиться от этого — даже российская. . »

Решение не на жизнь, а на смерть

Лишь 15 ноября, через месяц после победы под Вязьмо-Брянском, начался второй этап битвы под Москвой. Худшее из распутицы закончилось; погода становилась все холоднее, но земля начала твердеть.Сразу за фронтом прошла встреча на высшем уровне руководителей вермахта под руководством начальника германского генерального штаба генерала Франца Гальдера. Несмотря на опасения некоторых генералов, план Гальдера относительно дальнейшей атаки возобладал; его поддержал фельдмаршал фон Бок. Теперь целью было охватить Москву. Клещевые колонны — три танковые группы — продвинутся к северу и югу от города. И все же две недели сражения не принесли немцам серьезных успехов. Фон Бок теперь просил об остановке ввиду истощения его людей и нехватки резервов.Он даже предложил отойти на короткое расстояние на легко обороняемую позицию. Гальдер, однако, настаивал на том, что русские исчерпали свои подкрепления. «Нас беспокоит и расход сил», — признал он. «Но нужно собрать последние силы, чтобы победить врага». Некоторый прогресс продолжался. 30 ноября части танковой дивизии достигли Красной Поляны, всего в 20 милях к северу от Кремля. В своем военном дневнике 2 декабря Гальдер отмечал: «Защита врага достигла своего апогея.Никаких новых [советских] войск ».

Сезон дождей в России, известный как распутица, сделал невозможным быстрое передвижение. (Фото Hulton Archive / Getty Images)

Ключевым вопросом была численность Красной Армии. На самом деле особенно важной была способность Советов мобилизовать резервы в количествах, намного превышающих ожидаемые немцами. В некотором отношении август стал решающим периодом для будущей битвы под Москвой, потому что именно тогда в глубине центральной России начали формироваться новые дивизии и бригады.Важное значение имели также свежие дивизии, переброшенные из Сибири, хотя они составили лишь 15–20 процентов сил, защищающих Москву.

После 15 ноября Сталину пришлось определиться с ответом на возобновившееся немецкое наступление. Жуков считал, что немцы перенапрягаются, Москву можно удержать и начать контратаку — при условии, что ему дадут подкрепление. По словам Жукова, Сталин спросил его: «Вы уверены, что мы сможем удержать Москву? Прошу вас с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.После гарантий Жукова Сталин согласился освободить ряд резервных дивизий, которые собирались к востоку от Москвы. Это было решение не на жизнь, а на смерть: если Москва все-таки падет, поддержки не будет. 29 ноября, заверив Сталина в том, что немцы устали, Жуков попросил и получил разрешение действовать. К нему были переданы две вновь развернутые армии.

«Вы уверены, что мы сможем удержать Москву?» Сталин умолял Жукова

Кульминация битвы под Москвой пришлась на первую неделю декабря, когда усилились контратаки советских войск — в основном Западной группы армий Жукова.Традиционные отчеты, как официальные, так и исторические, обычно описывают 6 декабря как момент истины, но это слишком точно. Эта суббота мало чем отличалась от дней до и после нее. Не было тщательно рассчитанного внезапного удара, как в Сталинграде 11 месяцев спустя. Нападение, намеченное на 3 декабря, было отложено. Первый шаг красных войск был фактически сделан 5-го к северо-западу от Москвы группой армий Калинина. Но день ото дня усиливающееся давление сил Жукова отбрасывало немцев назад.

Зенитные орудия защищают Москву. Сзади возвышается культовая советская статуя двух рабочих Веры Мухиной. (Фото: Sovfoto / Universal Images Group через Getty Images)

Безусловно, прошло некоторое время, прежде чем советское руководство было уверено, что ситуация изменилась. Только 12-го Москва была окончательно готова объявить о судьбе северного и южного флангов немецкой атаки: «В результате начавшегося контрнаступления обе эти силы потерпели поражение и быстро отходят, бросая технику и оружие. , и понесла огромные убытки.На следующий день фотография генерала Жукова появилась на первой полосе газеты «Правда», газеты Коммунистической партии. Конечно, немцы не были готовы публично признать кризис. 10 декабря Гитлер произнес большую речь, в которой не упомянул неудач; О тяжелых боях немецкие СМИ не сообщали. Но на самом деле передовые генералы и их люди, отступая через замороженное поле битвы, осознавали, насколько отчаянным стало положение группы армий «Центр».

Ограничение ущерба

Битва под Москвой не закончилась в первую неделю декабря.Заключительный этап включал затяжной воздушный бой в лесах к западу от советской столицы. Лидеры обеих сторон имели в виду опыт Наполеона в 1812 году, когда отступление из Москвы сломало хребет Grande Armée и привело к окончательному поражению Франции. Оставалось предвидеть, насколько тяжелым будет поражение немцев. Морозная погода затруднила их положение; отступление могло легко превратиться в бегство. В начале декабря Сталин отчаялся владеть своим капиталом; две недели спустя, 13-го, он приказал своим старшим генералам «заманить врага в ловушку… дать немцам шанс сдаться и пообещать пощадить их жизни, а если они этого не сделают, уничтожить их до последнего». Накануне генерал Гальдер очень серьезно охарактеризовал ситуацию: «Мне ясно, что это самая опасная ситуация из двух мировых войн».

Техника, брошенная немцами в заснеженных лесах Подмосковья. (Фото ТАСС через Getty Images)

Немецкая армия выжила. Передвижение в зимних условиях было трудным для обеих сторон, в то время как новые дивизии Красной Армии имели небольшую подготовку и ограниченное оснащение. Гитлер сыграл свою роль, приняв прямое командование армией.«Нельзя проводить большие отступления», — заявил он в своем знаменитом приказе от 18 декабря. «Войска должны быть вынуждены оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых ими позициях, не отвлекаясь на прорывы противника на флангах или в тылу». Немцы действительно смогли удержать ключевые дороги и железные дороги. В середине февраля Гитлер мог правдиво сказать своим командирам групп армий, что «опасность паники в смысле 1812 года» «устранена». Красная Армия продолжала наступление на широком фронте в феврале, марте и апреле 1942 года, но понесла большие потери и немного выиграла.

Немецкие надежды разбиты

Битва под Москвой в конце концов оказалась решающей, но не так, как Гитлер и его генералы ожидали в сентябре — и не так, как надеялись Сталин и Жуков после первой недели декабря. На оперативном уровне битва под Москвой была для вермахта далеко не такой плохой, как Сталинградская битва. После неудачи с Москвой немцам пришлось грубо отступить к рубежу, все еще находившемуся в глубине России, где они были дислоцированы в начале октября.Несмотря на кровавый приказ Сталина, ни одно крупное немецкое соединение не было захвачено, не говоря уже об уничтожении. Однако немцам никогда не удастся проникнуть в центральную часть России глубже, чем в декабре 1941 года. Когда Гитлер снова атаковал в мае 1942 года на юге России, у него были новые цели: не полное свержение Советской власти одним ударом, а ее захват. жизненно важных ресурсов на Кавказе.

Блицкриг окончен. Битва под Москвой положила конец «войне передвижения» в северных и центральных частях фронта, лишив шансов на быструю победу Германии. У Третьего рейха не было ни людских ресурсов, ни ресурсов, чтобы вести «войну на истощение», в которой они теперь оказались. Такая война означала гибель вермахта не только в России, но и во всей Европе.

Эван Модсли — почетный профессор-исследователь Университета Глазго. Второе издание его книги Вторая мировая война: Новая история было опубликовано CUP в мае 2020 года.

Эта статья впервые появилась в коллекционном издании журнала BBC History, Великие сражения Второй мировой войны: Сухопутные сражения

The Drive on Moscow, 1941

В конце сентября 1941 года более миллиона немецких солдат выстроились в ряды. вдоль линии фронта всего в 180 милях к западу от Москвы.Они были хорошо обучены, уверены в себе и имели все основания надеяться, что война на Востоке закончится одним последним наступлением. Им противостояли столь же крупные советские силы, но солдаты не были ни хорошо обучены, ни так уверены в себе. Когда немцы нанесли удар, советских защитников вскоре постигла беда. Немецкие танковые части прорвали оборону противника и нанесли глубокий удар, окружив большую часть советских солдат на подступах к Москве. Через несколько недель большинство из них попали в плен, где их ждала мрачная судьба.

Однако, несмотря на ошеломляющий первоначальный успех Германии, советская столица не пала. Немецкие боевые части и транспорт снабжения увязли в грязи из-за осенних дождей. Генерала Жукова вызвали обратно в Москву и поставили перед ним отчаянную задачу восстановить оборону к западу от Москвы. Грязь дала ему время для этого, и когда в ноябре немцы снова начали наступление, они встретили ожесточенное сопротивление. Но даже в этом случае они подошли к столице опасно близко, и, если бы превратности погоды помогли, схватили бы ее.Хотя к тому времени немецкие части тоже вели отчаянные бои, советское наращивание вскоре превысило их собственные.

ДВИЖЕНИЕ ПО МОСКВЕ: Операция «Тайфун, 1941» основана на многочисленных архивных записях, личных дневниках, письмах и других источниках. Он воссоздает битву с точки зрения солдат и генералов. Битва, которая велась не изолированно, сыграла решающую роль в общей стратегии Германии на Востоке, и ее исход показывает, почему неудача немецкого нападения на Москву вполне могла стать истинным поворотным моментом во Второй мировой войне.

Никлас Зеттерлинг — научный сотрудник Шведского оборонного колледжа. Вместе с Андерсом Франксоном он ранее написал «Курск 1943: статистический анализ» и «Корсунский котел: окружение и прорыв немецкой армии на востоке, 1944 год». Оба автора в настоящее время проживают в Швеции

Отступление из Москвы

ВВЕДЕНИЕ

Зимняя кампания Германии 1941–1942 годов обычно рассматривается как «первое поражение» Вермахта во Второй мировой войне. Действительно, две из последних книг Роберта Форчика (2006 г.) и Майкла Джонса (2009 г.) о боевых действиях под Москвой имеют подзаголовок Первое поражение Гитлера .1 Наиболее тщательное и всестороннее исследование этого периода на самом деле является более ранней работой Клауса Рейнхардта, новаторское исследование которого осталось стандартной работой, несмотря на то, что было впервые опубликовано в 1972 году. Во время войны Германии Райнхардт был одним из первых, кто утверждал, что битва под Москвой, особенно зимой 1941–1942 годов, стала решающим событием войны, которая, как утверждалось в его подзаголовке, «провалила стратегию Гитлера».

Для тех, кто не знаком с моими предыдущими исследованиями немецких операций на востоке, боевые действия под Москвой не будут изображаться в этой книге как «первое поражение» Гитлера или даже как поворотный момент войны, потому что я утверждаю, что и то, и другое уже имело место летом 1941 года. Такое предположение может показаться некоторым нелогичным, учитывая, что на самом базовом уровне история летней кампании Германии обычно характеризуется стремительными танковыми группами, катастрофическими боями в котлах и ошеломляющими суммами боевых действий. Потери Красной Армии.Возможно, еще более убедительным является тот факт, что в конечном итоге гитлеровские армии стояли глубоко внутри Советского Союза, в конечном итоге угрожая Ленинграду, Москве и Севастополю. Логика здесь кажется простой: первое поражение Германии, каким бы оно ни было, определенно не могло произойти до первой зимы войны.

Проблема с этой логикой в ​​том, что она отделяет немецкие операции от их стратегического контекста. Битвы не существуют в вакууме, и их не следует рассматривать как самоцель.Одного лишь накопления «побед» на полях сражений в 1941 году явно было недостаточно, чтобы вывести Советский Союз из войны, и именно эта неудача в конечном итоге оказалась настолько разрушительной для перспектив Германии. Сильно ограниченный доступ к сырью, критически важные производственные узкие места и ожесточенные политические дебаты, регулирующие распределение ресурсов для вооруженных сил, были основополагающими для исхода крупномасштабной индустриальной войны. Действительно, именно мрачные долгосрочные экономические перспективы Германии впервые привлекли внимание Гитлера к восточной кампании, но начинать ее было сопряжено с огромным риском.3 Либо Гитлер обезопасит свой давно предсказанный Lebensraum (жизненное пространство) на востоке и обеспечит безграничный доступ практически ко всем ресурсам, которые могут потребоваться Германии в войне против Великобритании, либо воздушная и морская война Вермахта на западе будет катастрофической. подрывается параллельной высокоинтенсивной сухопутной войной на востоке. Таким образом, для Германии было абсолютно необходимо положить конец любой предполагаемой войне против Советского Союза как можно быстрее и решительнее — для чего-то другого просто не было экономических или военных непредвиденных обстоятельств.4 В этих обстоятельствах некоторые авторы пытались аргументировать доминирование Германии, указывая на гораздо более серьезные проблемы, возникшие в Красной Армии во время летней кампании. Однако контексты для двух сил были совершенно разными; Вермахт должен был победить во что бы то ни стало, в то время как Красная Армия должна была выжить только как существующая сила.

Что сделало немецкие операции в течение 1941 года настолько важными для окончательного исхода войны, так это не только их неспособность обеспечить важнейшую победу Гитлера, но и цену стольких сражений для танковых групп Вермахта.В своем безжалостном стремлении к победе немецкая Ostheer (восточная армия) стала очень грубым орудием, и просто не было способа восстановить эту наступательную мощь без очень длительного периода бездействия, которого никогда не допустила бы безжалостная война на востоке. . Как отметил в своем дневнике 23 ноября начальник Генерального штаба армии генерал-полковник Франц Гальдер: «Отныне армия, подобная той, что была в июне 1941 года, нам больше не будет доступна» 5. Соответственно, лето и осень В 1941 году Вермахт добился ошеломляющих успехов, но со стратегической точки зрения он не смог сделать единственное, что имело значение — разгромить Советский Союз до того, как его жизненно важные танковые группы были затуплены.После того, как операция «Барбаросса» (кодовое название немецкого вторжения в Советский Союз) превратилась из блицкрига в изнурительную материальную войну, что уже имело место к концу лета, крупномасштабные экономические проблемы обернулись в конечном итоге гибелью Нацистское государство.

Если Германия потерпела первую и самую значительную неудачу летом 1941 года, в чем тогда актуальность изучения зимней кампании 1941–1942 годов? Является ли это просто одной из многих ступеней в долгом упадке нацистской Германии или есть что-то уникальное в этом периоде? В самом деле, если мы больше не считаем это первым поражением Германии, то что это было за поражение? Если битвы необходимо рассматривать в более широком контексте, чтобы определить их значение, мы не должны предполагать, что зимнее отступление Германии, равно как и ее наступление летом, является единственным показателем «успеха» или, в данном случае, «поражения». «Если война на востоке с конца первого лета была битвой на истощение, то относительная стоимость немецких и советских операций определяла их ценность, и исход любого единственного столкновения нельзя решить, просто задавая вопрос, кто держал поле в конце дня. На обширных просторах востока земля имела гораздо меньшее значение, чем ресурсы, но и нацистский, и советский режимы изо всех сил пытались понять это. Более того, из-за их общей одержимости престижем, а также их грандиозного идеологического мировоззрения, сдача позиций даже ради тактического / оперативного преимущества всегда считалась пораженческой и трусливой.Точно так же обе стороны последовательно вели наступательные операции в ущерб атакующим силам, которые обычно перенапрягались, испытывали недостаток в снабжении и становились уязвимыми для контратаки противника.

К началу декабря 1941 года условия на фронте привели к тому, что обе армии испытывали ужасную нехватку войск и жили в ужасных условиях на большей части линии фронта. Следовательно, стратегический расчет успеха любой операции неизбежно заключался в том, какой урон она может нанести противнику, и, по той же причине, какие соответствующие затраты на эту операцию потребуются.Поскольку армии растянуты, ресурсы обычно недостаточны, а мобильность большинства подразделений ограничена, предотвращение расточительных операций было более важным, чем альтернатива вообще ничего не делать. Тем не менее, как немецкое, так и советское высшее командование мало оценило это. Снова и снова позиции приходилось захватывать или защищать «любой ценой», в то время как успех измерялся достижением поставленной цели, а не принесенными жертвами6. Хотя это остается побочным продуктом неумолимой идеологической природы нацистов. / Советский взгляд на войну, его не следует принимать как наш собственный стандарт для определения ценности событий.Ясно, что цель не всегда оправдывала средства, поэтому мы не должны просто предполагать, что самый основной показатель военного успеха — захват земли у врага — во всех случаях подтверждался.

Copyright © 2019 Дэвид Стахел

Нацистская Германия вторгается в Советский Союз — архив, 1941 | Вторая мировая война

Германия начала нападение на Россию без официального предупреждения на фронте в 1500 миль вчера на рассвете при поддержке румын, напавших на Бессарабию.Г-н Черчилль предложил России любую помощь, которую мы можем оказать.

Немцы утверждают, что у них есть помощь со стороны Финляндии, но финский министр в Вашингтоне после телефонного разговора со своим правительством вчера сказал: «Финляндия не находится в состоянии войны, но вопреки ее желанию она снова оказалась в центре международного конфликта. смятение.»

Сообщений о сухопутных боях мало, и ни одной с российской стороны, но немцы бомбили русские города и русские места в Финляндии.В некоторых московских сообщениях говорится о восстании в Эстонии.

Прокламация Гитлера о том, что немецкие армии идут в поход, обвиняет Россию в «сотрудничестве с Великобританией для одних и тех же целей», осуждает российскую оккупацию прибалтийских государств как «направленную только против Германии» и провозглашает: «Большевизм есть выступает против национал-социализма в смертельной вражде ». Риббентроп в записке, переданной советскому послу в Берлине, утверждал, что сэр Стаффорд Криппс вел в Москве переговоры о «еще более тесном сотрудничестве» между Великобританией и Россией.

На это г-н Молотов, советский вице-премьер, ответил заявлением по радио, в котором он сказал, что вся ответственность за это «грабительское нападение» лежит на Гитлере и его «кровожадной клике» угнетателей. Он предсказал, что Гитлера постигнет судьба Наполеона.

Московское радио, которое прозвучало вчера вечером в Стокгольме, сообщило, что сейчас рассматривается вопрос о союзе между Россией, Великобританией и США. Римское радио сообщило, что Италия теперь считает себя в состоянии войны с Россией.

Россия рассказала о точке зрения Великобритании

От нашего дипломатического корреспондента

Лондон, ночь в воскресенье
Нет сомнений в том, что нападение Германии на Советскую Россию было долгим и тщательно спланированным германским Генеральным штабом. Немцы приложат колоссальные усилия, чтобы попытаться в России, как и везде, получить быстрое решение.

Этому нападению Германии не предшествовали никакие требования или переговоры по той простой причине, что русские были полностью удивлены разрывом германо-российского Договора о ненападении в одночасье.В конце концов, политическая пропагандистская кампания, предшествовавшая агрессии Германии, длилась почти двадцать лет, и даже в последние два года немцы не переставали читать «Майн кампф»; в чисто имперском аспекте антироссийские идеи в этом произведении были древним германским наследием.

Но кажется невероятным, чтобы русские не были полностью настороже в военном отношении. Политика Советской России по отношению к Германии была почти невероятно глупой, но правительству Германии никогда не доверяли.То, что немцы должны были разместить по крайней мере сотню своих дивизий, что означает лучшую часть их армии, на огромных русских границах, показывает их полную уверенность в том, что они смогут беспрепятственно вести русскую кампанию на других европейских фронтах. Они могут ошибаться, но, очевидно, они так не думают.
Продолжить чтение.

Иосиф Сталин: «Москва будет защищаться до последнего!» 70 лет 19 октября 1941 г.

«Не пройдет и трех месяцев, как мы станем свидетелями коллапса в России, подобного которому никогда не было в истории.”- Адольф Гитлер, 2:30 утра, 22 июня 1941 г.

Октябрь 1941 года был особенно мрачным временем для Советского Союза, поскольку казалось, что Адольф Гитлер может выиграть свою историческую авантюру и потерпеть крах в Советском Союзе и закончить войну на Востоке военной победой до того, как Соединенные Штаты будут втянуты в конфликт. Тогда одинокая Великобритания была бы вынуждена смириться с непреодолимым континентальным триумфом Германии. Тогда Гитлер был бы свободен осуществить свою мечту о великой арийской империи в Восточной Европе, империи, экономически поддерживаемой через порабощение славянских народов, очищая земли от всех расовых нежелательных элементов.Гитлер делал ставку на то, что блицкрейг против Советского Союза может привести к военному поражению в течение шести месяцев, проложив путь к его арийской утопии.

Немецкая армия, начавшая операцию «Барбаросса» в 3:30 утра 22 июня 1941 года на большом фронте от Балтики до Украины, насчитывала более 3,1 миллиона человек. В механическом составе он имел девятнадцать танковых и двенадцать моторизованных дивизий, 3350 танков, 5000 самолетов и 7000 артиллерийских орудий. Группа армий «Центр» генерала фон Бока, расположенная в центре линии, преследовала две цели: сначала захватить Минск, а затем нанести решающий удар в самое сердце, направившись к Москве.Группа армий «Север» захватит Балтику и Ленинград; Группа армий «Юг» двинется к Киеву и южным месторождениям нефти. Стратегия Гитлера «блицкрейг» снова полагалась на скорость, и первоначальный выпад не разочаровал. Его танковые дивизии продвигались вперед по пятьдесят миль в день после начала атаки; Немецкие войска захватывали и окружали советские войска. Поскольку советские войска были предупреждены, их численное превосходство вылилось не в сопротивление, а в большее количество военнопленных. Первоначально Люфтваффе было очень эффективным в сокращении железнодорожной и автомобильной поддержки советских армий, и к августу на земле было уничтожено более 5000 советских самолетов, что составляло почти пятьдесят процентов советской оборонительной авиации на линии фронта.

Немецкий рейд на Москву, 1941

Иосиф Сталин, похоже, был последним политическим лидером, который поверил слову Адольфа Гитлера. Две нации, идеологические враги с конкурирующими философиями истории, обе поклявшиеся править будущим человечества, стали союзниками нацистско-советского пакта в августе 1939 года.На самом деле это была гангстерская тактика, от которой можно было отказаться, когда будет удобно. После начального нападения Гитлера на обман, когда немецкие войска вторглись в Советский Союз из-за его собственных политических просчетов, советский генеральный секретарь Сталин, похоже, пережил своего рода нервный срыв или коллапс. Появившись в Кремле 23 июня, он удалился на свою дачу в Кунцево и на следующую неделю не выходил на связь. Однако система правления, которую диктатор создал вокруг себя, не допускала никаких инициатив без его одобрения, а его подчиненные не могли принимать необходимые решения для защиты нации без руководства Сталина.30 июня группа лидеров Политбюро появилась на даче Сталина; он, очевидно, считал, что они пришли убить его за неудачу, но вместо этого они попросили его вернуться в Кремль. К Сталину вернулось самообладание и самообладание. Он сосредоточил в себе все основные политические силы — экономические, политические и военные — сделав себя верховным главнокомандующим Ставки , или штаба Главного командования.

К октябрю ситуация достигла кризисного пика. После сражений под Вязьмой-Брянском 4-я немецкая танковая дивизия под командованием Гудериана 8 октября овладела городом Орел.Именно здесь была открыта дорога в Москву. Несмотря на сообщения о неблагоприятной погоде и нехватке припасов, немцы намеревались продолжить наступление на Москву. После взятия Орла немецкий генерал Йодль доложил Гитлеру: «Мы окончательно и без всякого преувеличения выиграли войну!» Гитлер позволил своему пресс-секретарю Отто Дитриху сделать заявление: «С Советской Россией покончено со всеми военными целями».

Однако в это время с советской стороны было несколько положительных признаков, предвещавших иную судьбу.7 октября выпал первый снег, но быстро сошел. А 10 октября Сталин назначил генерала Георгия Жукова командовать новой советской армией Западного фронта, предназначенной для защиты Москвы. Но все было по-прежнему ужасно — когда он принял командование, Жуков оказался во главе армии из 90 000 человек, раскинувшейся на 150-мильном фронте, сокращение с 800 000 из-за взятых в плен во время наступления немцев. К этому моменту немецкий джаггернаут захватил около трех миллионов советских солдат.

Немцы стояли у ворот. 14 октября немецкая армейская группа в центре наступления заняла Калинин северо-западнее Москвы. 16 октября Одесса пала немецким и румынским войскам на южном участке, а Вайдал на северном участке также попала в руки немцев. 16 октября в Москве стало называться драпа Большого театра , в день «Великой паники». Советское правительство начало эвакуацию через Уральские горы в Куйбышев, расположенный на расстоянии более 600 миль. Партийные чиновники загромождали дороги и вокзалы, в то время как офисы и фабрики опустели; широкая публика последовала их примеру и присоединилась к исходу.На пустых улицах шло разграбление, а для поддержания порядка не было никакой полиции. Днем были слышны выстрелы из пистолетов, а ночью немецкие бомбардировщики и зажигательные огни освещали горизонт. Советские военные заминировали мосты и железнодорожные пути к городу, чтобы не допустить проникновения наступающих немцев. В советской столице царил хаос, и слухи быстро разожгли ужас среди населения о том, какое отношение они могут ожидать от немецкой армии, основываясь на зверствах и казнях, которые немцы совершили до сих пор.

Бегущие из города москвичи, зима 1941 г.

Сам Сталин приказал подготовить свой специальный вагон для эвакуации шестнадцатого числа. Однако он не покинул город. Он размышлял, может ли Гитлер не пожелать прийти к соглашению, аналогичному Брест-Литовскому договору 1918 года, по которому Россия обменяла огромные участки территории на мир с Германией и продолжение существования коммунистического правительства. Он отверг этот пульт. Он позвонил Жукову и умолял его дать заверения в том, что Москву можно удержать.Получив заверения Жукова, он принял решение остаться. Он объявил осадное положение и ввел в городе военное положение с ежедневным приказом: «Москва будет защищаться до последнего!»

Особые подкрепления войск НКВД (советская тайная полиция, которая была размещена в тылу советских войск с приказом расстреливать всех, кто пытается отступить) теперь были размещены на заснеженных, пустых улицах Москвы для обеспечения порядка. Мародерство и торговля на черном рынке карались немедленной казнью без суда и следствия.Полмиллиона москвичей, мужчин и женщин, натянули более 185 миль колючей проволоки, вырыли более 5000 миль траншей, рвов, танковых ловушек и срубили деревья в защитном полумесяце перед городом.

И тут советские народы прониклись новым духом решимости. Он был полон неповиновения и отчаяния, мрачной решимости и стоического созерцания смерти, самопожертвования и высшей воли. Историк Алан Кларк дает представление об этом духе в письме, которое он цитирует от советского гражданина того времени:

«Даже те из нас, кто знал, что наше правительство было злым, что между СС и НКВД почти не оставалось выбора, кроме их языка, и кто презирал лицемерие коммунистической политики — мы чувствовали, что должны бороться.Потому что каждый россиянин, переживший Революцию и 30-е годы, впервые в истории нашего народа почувствовал дуновение надежды. Мы были подобны бутону на кончике корня, который веками пробивался под каменистой почвой. Мы чувствовали себя в нескольких дюймах от открытого неба.

«Мы, конечно, знали, что умрем. Но наши дети унаследуют две вещи: землю, свободную от захватчика; и Время, когда могут возникнуть прогрессивные идеалы коммунизма.(Кларк, Барбаросса , стр. 187)

Следует отметить, что режим Иосифа Сталина стал катастрофой для русского народа. В 1930-е годы сталинский режим был ответственен за голодную смерть почти семи миллионов жителей Украины, его Большой террор видел казненных двух миллионов, практически все личные свободы были ущемлены, а архипелаг ГУЛАГ постоянно был заполнен как минимум десятью миллионами человек. заключил русских в тюрьму на протяжении всего своего 25-летнего правления. Тем не менее, русский народ сплотился на его призыв, чтобы защитить свою землю от чудовищных препятствий.Они упрочили свои тонкие надежды на лучшее будущее против участи быть недочеловеческими рабами Адольфа Гитлера.

Защитим Москву!

Русская зима стала ощущаться в середине октября, когда пошел дождь с мокрым снегом, пропитав несколько дорог, ведущих в Москву; ночью температура опускалась ниже нуля и покрывала дороги льдом, а с утренними оттепелями образовывались грязевые болота, непроходимые для грузовиков и танков. Влажное пасмурное небо, наполненное туманом и снежными потоками, не позволило люфтваффе достичь максимальной эффективности.Погодные условия последних трех недель октября привели к тому, что немецкая армия испытала скользкое, прерывистое, медленное продвижение к воротам Москвы. Менее чем в пятидесяти милях от Москвы немецкая армия нуждалась в свежем подкреплении войск, зимней одежде и припасах, а также в стратегии перегруппировки. И это изменение погоды начало приносить жуткие исторические отголоски в умы немецких военачальников:

«Большинство командиров теперь спрашивали:« Когда мы собираемся остановиться? »Они вспомнили, что случилось с армией Наполеона.Большинство из них принялись перечитывать мрачный отчет Коленкура о 1812 году. Эта книга оказала большое влияние в этот критический период 1941 года. Я все еще могу видеть, как фон Клюге пробирался по грязи из своей спальной комнаты в свой кабинет и стоял там перед домом. карта с книгой Коленкура в руке. Так продолжалось день за днем ​​». (Кларк, Барбаросса , стр. 190)

Призраки надвигающейся исторической катастрофы преследовали место происшествия.

На этот раз Сталин позволил Сталину усилить свои армии свежими войсками, привлеченными из Сибири (теперь он был уверен, что Япония не нападет с востока).Резервы более восьми стрелковых дивизий, 1700 танков и 1500 самолетов были введены в резервы под Москвой, которые Ставка создавала для защиты города. Их не сразу бросили в бой. По мере роста советской военной мощи росла и политическая воля к сопротивлению. По мере того как окончательная схватка между Сталиным и Гитлером набирала обороты, Сталин ответил на объявление Гитлера о победе в начале октября. 6 ноября в метро на станции метро «Маяковский» перед толпой, состоящей из избранных представителей Коммунистической партии, Красной Армии и московских городских властей, Сталин ответил на вторжение Гитлера вызывающим обещанием: «Если они хотят войны на уничтожение, они должны Имеется.На следующий день, 7 ноября, в двадцать четвертую годовщину Красной революции, Сталин присутствовал на ежегодном военном параде на Красной площади, несмотря на угрозу нападения люфтваффе. Он салютовал советским военным.

Последнее немецкое наступление на Москву начнется в середине ноября. Советам оставался еще месяц до их первого военного контрнаступления против немецкой армии (которое должно было произойти 6 декабря). Им все еще предстояло сражение за город, которое продлилось до января 1942 года. Тогда перед ними стояла бы еще более серьезная задача в битве за Сталинград в 1942-43 годах, прежде чем волна немецкого наступления Барбаросса действительно будет окончательно переломлена, и Красная Армия начнет долгое наступление на Германию и, наконец, в берлинское логово Гитлера. . Цена кровопролития будет огромной. Однако первые проблески этого будущего в конечном итоге можно проследить до того, как Сталин обязался удержать Москву в октябре 1941 года, когда с советской стороны казалось, что все действительно потеряно.

Доктор Кейт Хаксен — старший директор по исследованиям и истории Национального музея Второй мировой войны.

  • Размещено:
  • Категория публикации:
  • Теги: Теги: 1941, Восточный фронт, Гитлер, Кейт Хаксен, Сталин
  • Следите за ответами на эту запись в ленте RSS 2.0. Вы можете перейти к концу и оставить отзыв. Пинг в настоящее время не разрешен.

контратак Красной армии> Восточный фронт> Ключевые моменты> WW2History.com

К началу декабря 1941 года немецкие солдаты перешли канал Москва-Волга, а передовые части находились всего в двенадцати милях от Кремля. i Но это было настолько близко к советской столице, насколько вермахт мог когда-либо подойти. Потому что 5 декабря 1941 года Красная Армия начала драматичную контратаку.

советских частей, многие из которых только недавно прибыли в Москву из Сибири, противостояли немецким солдатам, которые достигли предела своей выносливости. «Командиры говорили, что сибирские дивизии спасли Москву», — говорит Василий Борисов, один из солдат Красной Армии, переброшенных с Востока на битву за Москву. «Во время контратаки происходили рукопашные бои. Пришлось воевать с немцами в окопах. И те, кто в хорошей форме, выжили, а те, кто послабее, умерли.’

Немецкие солдаты были не просто измотаны — они были ужасающе экипированы для зимней войны. Нацистское руководство полагало, что война будет выиграна к осени 1941 года, так зачем готовить немецкие войска к войне зимой? «Когда температура упала до минус 30 градусов по Цельсию, наши пулеметы перестали стрелять», — говорит Вальтер Шефер-Кенерт, немецкий офицер, воевавший под Москвой. «Наши пулеметы были точными орудиями, но когда масло загустело, они перестали стрелять должным образом — это действительно пугает … У нас были огромные потери от замороженных пальцев ног и пальцев в течение ночи, и когда пехоте приходилось спать в открытый, вы пытались продырявить снег.Затем был приказ, чтобы охранник каждые два часа обходил и смотрел, потому что вы замерзнете насмерть и не заметите, что это происходит. В особенности, если мы дрались днем ​​и потели, а потом остывали ночью — это было тогда, когда величайшая опасность была замерзнуть насмерть. Это очень красивая смерть, но ты не хочешь ее иметь! »

немецких частей начали отступать перед лицом жестокости советского наступления. Но Гитлер приказал им стоять твердо.Один из его лучших командиров, Хайнц Гудериан, был так рассержен этим приказом, что вылетел в военный штаб Гитлера в Восточной Пруссии, где, как выяснилось, состоялась пятичасовая конфронтация. ii Гудериан убедительно аргументировал свою позицию — немецким частям должно быть позволено отступить на более безопасную линию. Гитлер, как правило, возражал еще более решительно. Он ясно дал понять, что смысл солдата — умереть за свою страну, когда того потребует ситуация. «Как вы думаете, гренадеры Фридриха Великого очень хотели умереть?» — сказал он.«Они тоже хотели жить, но царь был прав, прося их принести себя в жертву. Я считаю, что я тоже имею право попросить любого немецкого солдата сложить свою жизнь ». Затем он обвинил Гудериана в том, что он эмоционально вовлечен в судьбу своих людей, и посоветовал ему« отступить еще больше », чтобы иметь четкое суждение. .

Гудериан был уволен Гитлером 26 декабря. Но что, пожалуй, не менее важно, так это то, что он чувствовал себя способным напрямую противостоять Гитлеру и спорить с ним в первую очередь — курс действий, на который не осмелился бы ни один из подчиненных Сталина.

События декабря 1941 года были, по словам профессора Адама Тузе, «решающим поворотным моментом в войне. Это первое боевое поражение, которое немецкая армия потерпела за довольно долгое время после окончания Первой мировой войны ». Более того, по словам Туз, это поражение было« предсказуемым », потому что« логика [первоначального] плана [вторжения] Германии исчерпывает себя в предыдущие месяцы. Им приходится принимать решения, которых, как они знают, им действительно нужно избегать. Им не удавалось долго уклоняться от наступления на всех трех фронтах одновременно.Они должны дать Красной Армии передышку, потому что им самим нужно время на перевооружение. Они теряют решающую инициативу, которой они могли управлять с начала лета, и наступление немцев на передовой становится все уже и меньше по мере того, как идут месяцы и недели истощаются ».

Вследствие всего этого профессор сэр Ян Кершоу считает, что события декабря 1941 года — в совокупности — представляют собой поворотный момент всей войны: «В декабре 1941 года немцы сталкиваются с первой крупной неудачей с наступлением советского контрнаступления. перед Москвой; первая серьезная неудача, которая означает, что война будет продолжаться бесконечно.Наступление немцев остановилось, и это решающий момент. В то же время, ну, два дня спустя, японцы атакуют Перл-Харбор, и немедленно американцы вступают в войну против Японии. А четыре дня спустя, 11 декабря 1941 года, Гитлер ведет Германию в войну против США — войну, в которой он понятия не имеет, как они могут выиграть. Таким образом, в течение нескольких дней вы остановили нападение Германии на Советский Союз и перешли в неопределенное будущее в Советском Союзе, когда планировалась только блицкригская война, и у вас есть японцы в войне и у вас есть американцы на войне, и у вас есть немцы, которые сейчас воюют против США.Думаю, это было началом конца ».

Ричард Эванс, региональный профессор истории в Кембридже, соглашается. Он рассматривает декабрь 1941 года как «первый раз, когда немцев фактически остановили, и они не знают, что делать». В результате немецкое руководство оказывается в положении, когда они чувствуют себя «совершенно невежественными».

«Немецкая армия под Москвой была очень жалким зрелищем», — таков приговор Федора Свердлова, командира роты Красной Армии во время битвы за Москву.«Я очень хорошо помню немцев в июле 1941 года. Это были уверенные в себе, сильные, высокие ребята. Они шли вперед с закатанными рукавами и с автоматами. Но потом они превратились в убогих, кривых, сопливых парней, закутанных в шерстяные платки, украденные у старух в деревнях ».

Тем не менее, эти «жалкие, кривые, сопливые ребята» будут сражаться с Красной Армией еще три с половиной года. Но, в конце концов, им будет трудно оправиться от суровой и ледяной зимы декабря 1941 года.

————————————————- ————————————————— ——-

i Ричард Овери, Война в России , Аллен Лейн, 1997, стр. 115
ii Ян Кершоу, Гитлер, 1936-1945: Немезида , Аллен Лейн, 2000, стр. 454-455

Вторжение в Советский Союз Стоимость Германии Вторая мировая война

  • Рано утром 22 июня 1941 года началось крупнейшее в истории войны вторжение.
  • Миллионы войск Оси перешли на территорию Советского Союза, положив начало операции «Барбаросса».
  • немецкие войска подошли к воротам Москвы, но вторжение в конечном итоге привело к гибели Адольфа Гитлера.
Идет загрузка.

Сразу после 3 а.м. 22 июня 1941 года нацистская Германия начала операцию «Барбаросса», крупнейшее вторжение в истории войн.

Более 3,5 миллионов военнослужащих Оси, а также более 3400 танков и 2700 самолетов пересекли 1800-мильную границу, отделяющую державы Оси от Советского Союза.

Считая Красную Армию слабой из-за ее неудач в Польше и Финляндии, а также из-за того, что чистки Иосифа Сталина в значительной степени избавили ее от компетентных лидеров, Адольф Гитлер, как сообщается, сказал своим генералам: «Нам нужно только выбить дверь, и все гнилое». конструкция рухнет.«

Немецкие войска с орудием поддержки пехоты переходят советскую границу во время операции Барбаросса 22 июня 1941 года. Йоханнес Хэле

Немцы разделили свои войска на три группы армий.

Ближайшие цели заключались в том, чтобы группа армий «Север» прошла через Балтику и взяла Ленинград (ныне Санкт-Петербург), в то время как группа армий «Юг» должна была атаковать Украину и захватить Киев и Донецкий бассейн.

Группа армий «Центр», самая крупная из трех, должна была пройти через Минск и Смоленск и захватить Москву.

Конечная цель состояла в том, чтобы захватить все к западу от линии А-А, границы между городами Архангельск, на Белом море, недалеко от современной границы России с Финляндией, и Астрахани, на реке Волге, недалеко от Каспийского моря.

В районе к западу от этой линии находилось большинство населения, инфраструктуры и заводов Советского Союза, что означало, что контроль над ним равносилен завоеванию Советского Союза. Немецкие планировщики полагали, что вся операция займет всего три месяца.

Военные и представители разведки неоднократно предупреждали Сталина о неизбежности немецкого вторжения в 1941 году, но он отказывался действовать, опасаясь спровоцировать немцев.

Советские и немецкие самолеты, уничтоженные на земле во время операции «Барбаросса» в 1941 году. Польские архивы

В первый день вторжения советские военно-воздушные силы потеряли более 1200 самолетов, большинство из которых были уничтожены прежде, чем они смогли оторваться от земли.

Повреждения были настолько серьезными, что генерал-майор Иван Копец, командующий советскими военно-воздушными силами на Западном фронте, покончил с собой, заметив повреждения на своих аэродромах.

Так же плохо было положение Красной Армии. Его примерно 10 000 в основном устаревших танков Т-26 и БТ-7 были в значительной степени неэффективными. Немецкие танковые группы пробивали неподготовленные и слабые советские позиции, окружая целые армии.

Менее чем за неделю группа армий «Центр» продвинулась на 200 миль и захватила 300 000 советских солдат в районе Белостока и Минска. К концу июля он взял Смоленск и захватил еще 300 тысяч советских солдат.

Генерал Франц Гальдер, начальник штаба немецкого командования армии, написал в своем дневнике: «Думаю, я не преувеличиваю, когда говорю, что кампания против России была выиграна за четырнадцать дней».

«Сопротивление, постоянное сопротивление»

Генрих Гиммлер осматривает лагерь для военнопленных в Советском Союзе в 1941 году.Национальный архив США

Советы начали отчаянные контратаки, чтобы остановить натиск немцев.

На пути к Киеву группа армий «Юг» столкнулась с массой более 3000 танков возле украинского города Броды. Но после недели боев советские войска были практически уничтожены.

Группа армий

«Север» также шла в контратаки. В литовском городке Расейняй одному-единственному советскому тяжелому танку удалось на несколько дней замедлить продвижение вермахта, после чего он был уничтожен почти со всем экипажем.

У Советов действительно были более современные танки, такие как средний Т-34 и тяжелые танки КВ-1 и КВ-2, уничтожить которые оказалось практически невозможно. Но их было немного, и люфтваффе, обладая почти полным превосходством в воздухе, методично уничтожали советские линии снабжения, необходимые для их продолжения.

Немецкая гусеничная машина пересекает ручей в советской деревне в 1941 году. Bundesarchiv / Bild 146-1982-184-32 / CC-BY-SA 3.0

Вермахт продолжал наступление.На юге фельдмаршал Герд фон Рундштедт окружил две советские армии в районе Умань, захватив к 8 августа еще 103 000 пленных. Румыны и немцы также начали осаду Одессы.

Хотя советские контратаки были в основном бесполезными, тысячи танков были уничтожены или брошены, и еще больше солдат было убито, захвачено или ранено, они истощили резервы Германии и перегрузили линии снабжения.

Сообщается, что один немецкий солдат написал: «У нас нет ощущения, что мы вступаем в побежденную страну, как это было во Франции.Вместо этого у нас есть сопротивление, постоянное сопротивление, каким бы безнадежным оно ни было ».

Немецкая пехота и бронетехника во время уличных боев в Харькове 25 октября 1941 года. Bundesarchiv, Bild 183-L20582 / Schmidt / CC-BY-SA 3.0

К середине июля нервный Гитлер был обеспокоен тем, что группа армий «Центр» чрезмерно расширяется и не синхронизируется с группами армий «Север» и «Юг».

В результате Гитлер издал Директиву № 33, изменившую цели операции. Вместо наступления на Москву танковые группы группы армий «Центр» были переброшены на группы армий «Север» и «Юг» для захвата Ленинграда и Киева соответственно.

Генералы группы армий «Центр» пришли в ярость.Они находились менее чем в 200 милях от Москвы и считали, что отсрочка штурма затянет операцию до ужасной русской зимы. Но Гитлер был непреклонен, и танки были отвлечены.

Советские самолеты пролетают над позициями фашистов под Москвой в декабре 1941 года. Архив РИА Новости, фото # 2564 / Самарь Гурари / CC-BY-SA 3.0

Пока группа армий «Центр» отражала многочисленные контратаки, 2-я танковая группа генерала Хайнца Гудериана вместе с 1-й танковой группой группы армий «Юг» атаковала район вокруг Киева, захватив почти весь советский Юго-Западный фронт.

Более 450 000 советских солдат были взяты в плен в крупнейшем окружении в истории.

Когда северный и южный фланги были признаны безопасными, немцы наконец атаковали Москву. Сначала они добились успеха, окружив советские войска в Вяземском и Брянском карманах, взяв в плен более 500 000 пленных.

Но когда в октябре немцы начали свой поход на Москву, времена года их догнали. Дожди превратили дороги и поля сражений в обширные полосы грязи.

Припасы с трудом доходили до фронта.Потери немцев — особенно среди важнейших танковых групп — росли. С ноября наступила зима.

‘Мы недооценили русского колосса’

Немецкая пехота в зимнем камуфляже, некоторые из которых вооружены автоматом MP-40, в деревне к востоку от Волхова в Советском Союзе в ноябре 1941 года.Польский национальный цифровой архив

Операция «Барбаросса» длилась пять месяцев после трехмесячной кампании. По их собственным расчетам, немцы должны были выйти на линию А-А и уничтожить Красную Армию.

Но, несмотря на беспримерные потери, Красная Армия фактически росла.В начале войны это было 5 миллионов человек. К концу декабря он вырос до 8 миллионов.

Это было неожиданно. Гальдер даже писал: «Все отчетливее выделяется то, что мы недооценили русского колосса». Если немцы уничтожат дюжину русских дивизий, писал Гальдер, «русские поставят на их место еще дюжину».

Было ясно, что это война на истощение и захват Москвы невозможен.2 декабря, за три дня до окончания наступательных операций, немецкая разведка достигла пригорода Химок, всего в 8 милях от Москвы и менее чем в 20 милях от Кремля.

Немецкие солдаты выкапывают застрявший в снегу танк где-то в Советском Союзе в декабре 1941 года.Bundesarchiv, Bild 101I-215-0354-14 / Gebauer / CC-BY-SA 3.0

Операция «Барбаросса» провалилась.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.