Название бойцов из гарибальдийской тысячи: Итальянец поднявший 1000 краснорубашечников на объединение страны. Национально

Содержание

Проза : Современная проза : 7 В гарибальдийской Тысяче : Умберто Эко : читать онлайн

7

В гарибальдийской «Тысяче»

Не знаю, сумел ли бы я восстановить все течение событий, а в особенности изменения чувств, владевших мной в дни сицилийского путешествия (июнь 1860 – март 1861), если бы в прошлую ночь, разбирая старые бумаги в ящиках внизу в магазине, не нашарил бы на дне кипу каких-то покоробленных листов. Как выяснилось, я в то время вел памятный календарь. Скорее всего, для отчета туринским работодателям. Между набросками имеются пробелы. Ясно, что я помечал все то, что казалось мне существенным. Или чему я желал бы придать существенность. А о чем я тогда умолчал – не могу знать.

* * *

С шестого июня на «Эмме». Дюма принял сердечно. Он в легкой тужурке светло-коричневого цвета. Весь вид выдает мулата, какой он и есть. Смуглая кожа, вздутые чувственные губы, курчав. Африканец-дикарь. В остальном же взгляд имеет подвижный и ироничный, улыбку сердечную, фигуру пухлую: любит приятно жить.

Припоминаю легенды о нем. Какой-то франтик в Париже в его присутствии пошел распространяться о происхождении первобытного человека и низших расах. Дюма сказал: «Конечно, сударь, я потомок обезьяны. А вы ее предок».

Он мне представил команду. Капитан Богран, помощник капитана Бремон, лоцман Подиматас (волосатый, как кабан, даже на лице, где не борода, – там просто шерсть. Из зарослей только белки блестят) и в особенности повар Жан Бойе. Дюма с ним так обращается, будто повар у него на корабле первое лицо. Дюма путешествует со свитой, как феодал.

Подиматас проводил меня в каюту и по пути осведомил, что коронное блюдо Жана Бойе – это «спаржа горошком». Любопытный кулинарный казус. Каждый думает сразу о зеленом горошке, а горошка там как раз-то и нет.

Обогнули остров Капрера. На нем отдыхает Гарибальди, когда не воюет. – Что до его превосходительства, скоро вы его встретите, – сказал Дюма. От одного упоминания на лице его выразился восторг. – С этой белокурой бородой и голубыми глазами он вылитый Иисус в «Тайной вечери» Леонардо.

Его движения грациозны, голос мил. Он добросердечен. Однако стоит вам произнести при нем слова «Италия» и «независимость», и он пробуждается, как вулкан. Огонь и лава! Он не носит оружия, но чуть бой – хватает первую попавшуюся саблю, отбрасывает ножны и кидается на врага. В нем одна только слабость. Он считает себя пупом вселенной.

Происшествие. На борту оживление. Матросы выловили крупную черепаху. Оказывается, и такое попадается южнее Корсики. Дюма в экстазе. – Предстоит работенка! Сначала повернем ее на спину, дурашка выглянет: что там? Тут мы ей голову-то отрежем. По

том подвесим ее за хвост на полсуток, выпустим кровь. Снова уложим на спину. Всунем хороший нож между брюшными и спинными пластинами. Главное – не зацепить пузырь. Если растечется желчь, черепаху есть будет нельзя. Вынем внутренности. Сохраняется только печень. Прозрачная кашица, которая у ней внутри, не идет в пищу. Но там есть два мясных орешка, они похожи на телячьи филеи вкусом и белизной. Отрубим, кроме того, перепонки, шею и ласты.

Нарежем их на мелкие куски, выдержим для очистки, зальем добрым бульоном с перцем, гвоздикой, морковью, тимьяном и лавром. Все это будем варить три или четыре часа на малом огне. Тем временем нарежем пулярдку на длинные ломти. Приправим петрушкой, луковой стрелой, анчоусом. Все это сварить в кипящем бульоне, бульон слить, соединить с черепаховым мясом, добавить три-четыре бокала мадеры. Если нет мадеры, можно и марсалу с чарочкой наливки или рома. Но это уже не то… А нас с вами ждет черепаховый суп завтра на ужин. Мне понравился человек, увлеченный хорошей кухней. Почти простил его сомнительную породу.

* * *

13 июня

«Эмма» с позавчера в Палермо. В городе столько краснорубашечников, что улицы похожи на маковое поле. Но некоторые добровольцы-гарибальдийцы одеты и вооружены как попало. Бывает, что только перо на шляпе, остальная одежда обычная. Кумача не найдешь с огнем. Готовая кумачовая рубаха стоит целое состояние. Их скорее увидишь на благородном сословии, на отпрысках, примкнувших к гарибальдийцам уже после того, как первые и самые кровавые сражения были выиграны. А у тех, кто в армии с самой Генуи, таких рубашек почти никогда и нет.

Кавалер Бьянко снабдил меня достаточною суммой, чтобы не бедствовать в Сицилии. Я с самого начала достал себе потрепанную военную форму, чтобы не выглядеть новоприбывшим. Рубашка, застиранная до розовости, и видавшие виды кубовые панталоны. Но рубашка-то обошлась мне в пятнадцать франков. В Турине четыре можно купить на это.

Цены вздуты. Яйцо стоит четыре су, хлеба фунт шесть су, мяса фунт – тридцать. Отчего так? То ли остров этот скуден и приезжие уже потребили все, что имелось, то ли палермитанцы решили, что войско Гарибальди ниспослано им самим Богом, и не упускают своего счастья.


Встреча двух великих людей во Дворце Сената («Точно как в парижской мэрии в 1830 году!» – ликовал Дюма) выглядела театрально. Не знаю, кто из них двоих больший кривляка. – Дорогой мой Дюма, как мне вас не хватало!

Генерал почти кричал. Дюма в ответ рассыпался в восторгах. Генерал отнекивался: – Нет, не мне, не мне, а вот этим людям надо воздать должное. Они гиганты!

И тут же молодцам из свиты: – Отвести господину Дюма лучший апартамент во дворце. И даже того будет мало для человека, который привозит такие письма! В письме сказано, что скоро мы получим две тысячи пятьсот солдат, две тысячи ружей, два парохода!


Я глядел на героя с недоверием. После смерти папаши я на всех героев гляжу с недоверием. Дюма описывал его как Аполлона, а на самом деле – невысокий рост, не блондин, а белесый, ноги низкие и кривые, видимо, и ревматизм имеется, по походке судя. На лошадь он залезал кряхтя, два адьютанта подсаживали.

К вечеру у дворца собралась толпа с криками «Многая лета Дюма, виват Италия!». Ему очень понравилось. Я же подумал, что все, наверное, подстроено Гарибальди. Догадался, что за позер его гость, и хочет обещанные ружья. Я потолкался в толпе и послушал, что говорят. Их диалект непостижим, как разговор африканцев. Но все же я уловил смысл. Один в толпе спрашивал, кто такой Дюма, которому кричат виват, а другой отвечал, что это черкесский князь, набитый деньгами, дает деньги Гарибальди.

Дюма перезнакомил меня с людьми генерала. Меня поразил один с хищным взором. Это был полномочный представитель диктатора, лейтенант Нино Биксио. Он меня так напугал, что я предпочел держаться от него подальше. Надо найти какую-нибудь харчевню, куда ходить и подслушивать незамеченным.

Сицилийцы считают меня гарибальдийцем, а участники похода – вольным журналистом.

* * *

Опять видел Нино Биксио. Тот инспектировал город. По многим слухам, экспедицией командует он. Гарибальди отвлекается: генерал мысленно в будущем. Он хорош для атаки, увлекает людей. А Биксио занят настоящим делом. Он способен собрать и привести в порядок войска. Биксио проезжал, а один гарибальдиец говорил при мне товарищу: – Ты гляди, как зыркает. Как саблей наотмашь. Биксио! Даже и имя такое, что кажется: чик – и рубанет.

Разумеется, волонтеры глаз не сводят с Гарибальди и его свиты. Опасная штука для них самих. Военачальники – кумиры солдат чаще всего кончают жизнь на плахе, во имя процветания царства.

Мои туринские наниматели совершенно правы. Эта гарибальдийская мода никак не должна укрепляться. Иначе все карликовые государства, расположенные к северу, напялят красные рубахи и установится республика.

* * *

15 июня

Трудновато объясняться с местными. Единственное, что ясно, – это что дерут втридорога с любого, кто похож на пьемонтца, хотя пьемонтцев в этой армии раз, два и обчелся. Нашел закусочную, где недорогие ужины и имеются превосходные блюда, только я их не умею называть. На местном диалекте не выговоришь. А вообще, по виду – пирожки с селезенкой. С очень порядочным местным вином их глотаешь и глотаешь – не останавливаешься. Подружился за едой с волонтерами, одного зовут Абба, из Лигурии, лет не более двадцати, а другого Банди. Банди – журналист из Ливорно. Приблизительно моего возраста. По их рассказам восстановил, как шла высадка и что происходило в первые дни. – Ты бы видел, Симонини, – разглагольствовал Абба. – Высадка в Марсале, чистый цирк! Перед нами, значит, «Стромболи» и «Капри», корабли бурбонцев.

Наш «Ломбардец» налетает на скалу. Нино Биксио кричит, что лучше пусть захватывают корабль с пробоиной, чем целый и хороший. И что следует затопить еще и «Пьемонт». Это вроде не рачительно, я сперва подумал. А потом решил, ежели разобраться, Биксио прав. Не дарить же было корабли бурбонцам. И вообще великие полководцы, высадивши армию, жгут корабли. Ну, «Пьемонт» начинает высадку. «Стромболи» палит из пушек. Но там осечка. Капитан английского судна, что в порту, поднимается на борт «Стромболи» и говорит французскому капитану, что в городе находятся английские подданные, так что французы ответят за международный инцидент. Ты ведь знаешь, англичане в Марсале блюдут свои интересы. Я имею в виду экспорт вина. Бурбонец отвечает, что ему наплевать на инциденты. Палит из пушек снова. Дает осечку опять. Когда наконец французским кораблям удается кое-как выстрелить, ядра не попадают ни в кого. Разорвало только на улице собаку.

– То есть вам в конечном счете пособили англичане?

– Ну, они разок спокойно высказались, и все. Но французы оказались в затруднении.

– А какие отношения у генерала с англичанами? Абба развел руками и поднял глаза: ему-де, пехотинцу, положено воевать и не задавать вопросов.

– Ты вот послушай. Десантируют в городе. Что первым делом? Взять телеграф, перерезать провода. Отправляют лейтенанта и несколько солдат. При их появлении телеграфист убегает. Лейтенант находит на телеграфе текст свежепосланной депеши из Марсалы военному коменданту Трапани: «Два парохода сардинским флагом ссаживают людей в порту». Пока он читает, приходит ответ. Один из солдат, пришедших с лейтенантом, служил телеграфистом в Генуе. Он расшифровывает текст: «Сколько людей, зачем ссаживаются?» Офицер ему диктует: «Прошу исправить ошибку. Грузовые суда из Джирдженти грузом серы». Ответ из Трапани: «Вы идиот». Лейтенант перерезает провода и уходит очень довольный.

– А я думаю, – вмешивался Банди, – что высадка была не буффонада, не то, что сейчас описал Абба. Помню, мы стояли на рейде, с бурбонских кораблей действительно метали гранаты и стреляли. Но мы не унывали, что правда то правда. Среди этой пальбы вдруг какой-то монах, толстый, старый, машет шляпой, вроде приветствует. Ему кричат: «Эй, преподобие, нашел тоже место! Дуй отсюда!» Гарибальди тут поднимает высоко руку и торжественно ему: «Святой отец, что вы тут ищете? Не слышите разве, как свистят ядра?» Монашек: «Меня не устрашают ядра. Я из бедного братства Святого Франциска, я сын Италии!» – «Так вы, что ли, за народ?» – «За народ, за народ!» И тогда-то стало ясно, что Марсала наша. Генерал тогда послал Криспи в налоговое управление от имени Виктора-Эммануила, короля Италии, реквизировать казну. Деньги передали под расписку интенданту Ачерби. Королевства Италия еще не существовало тогда! Расписка, которую Криспи выдал в налоговое управление Марсалы, стала первым документом, где ВикторЭммануил именовался королем Италии. Я воспользовался случаем выведать: – Но разве интендант – не капитан Ньево? – Ньево – заместитель Ачерби, – объяснил Абба. – Молодой, а уже такой знаменитый писатель! Истинный поэт. По лицу прямо видно вдохновение. Он всегда один, вечно смотрит вдаль, словно пробует расширить горизонт. Думаю, Гарибальди очень скоро назначит его полковником. Ему вторил Банди: – Под Калатафими Ньево замешкался, следил за раздачей хлеба. И тут Боццетти как заорет: «В атаку!» Ньево сразу кинулся прямо в схватку. Он полетел на врага, как черная птица, развевая фалды плаща. И одну фалду тут же прошила пуля… Этого хватило, чтобы я невзлюбил Ньево. Мой ровесник, а знаменит! Поэт и воин. Конечно, пуля пробьет плащ, если ты его растопыриваешь. Очень умно: дырка получена, однако, прошу заметить, не в груди, а в плаще…

Тут Альба и Банди перешли к сражению под Калатафими. Чудом взятая победа, тысяча добровольцев против двадцати пяти тысяч бурбонцев, гораздо основательнее вооруженных. – Гарибальди скакал в голове, – расписывал Абба, – на гнедом Великом Визире, под изумительным седлом, при фигурных стременах, в красной рубахе и в венгерской папахе. Близ Салеми к нам примкнули тамошние добровольцы. Они стекались со всех сторон, конные, пешие, сотнями, черт знает что, вооруженные горцы до зубов, головорезы такие, господи упаси, взгляд – что прицел в упор. Привели их порядочные господа, помещики. Салеми – грязная дыра, улицы – канавы. Но у монахов были приличные монастыри. Мы и селились в монастырях. В те дни к нам поступали неоднородные сведения о противниках. Их там, дескать, четыре тысячи, нет, десять тысяч, нет, двадцать. С конницей и с пушками. И они укрепляются там, нет, в другом месте, наступают, отступают… Покуда этот враг внезапно не пошел на нас. Их было тысяч пять, а может быть, и десять тысяч. У нас кое-кто до сих пор считает, что десять. Между ими и нами дикое поле. С гор на нас идут неаполитанские егеря. Такие уверенные, спокойные, по всему видно, знают свое дело. Не то что мы, ворон только гораздые гонять. И у них заунывные охотничьи рога. Трубят. Пугающие звуки! Первый заряд выпустили в обед, в полвторого. Стреляли опять-таки неаполитанские егеря, прошедшие к тому времени через шпалеры колючих опунций. «На их огонь не отвечать! На их огонь не отвечать!» – заголосили наши капитаны. Но пули егерей летали над нашей головой и мяукали. Не отвечать было трудно. Недолет, перелет, играет трубач его превосходительства генерала, играет «бегом марш». Пули сыплются градом. Гора впереди – просто облако дыма. Столько на ней огневых точек. Мы бежим по полю, прорываем линию обороны врага. Я повертываюсь, вижу Гарибальди во весь рост, с саблей. Медленным шагом он идет под пулями по ратному полю. Биксио летит к нему галопом, чтобы прикрыть своим конем, с криком: «Ваше превосходительство, вы рискуете умереть!» А тот отвечает: «Что может быть лучше смерти за родину?» – и идет себе под тем же самым градом пуль. Я даже испугался, что генерал считает битву проигранной и ищет смерти. Но тут же долетают громовые выстрелы наших пушек. Как будто тысячею рук нам пособляют в нашем деле. Вперед, вперед, вперед! В ушах только труба, непрерывный сигнал «бегом марш». Штыковая атака, карабкаемся на гору, первый, второй, третий уступ. Бурбонские батальоны пятятся на вершину. Они скучиваются, их кажется больше. Боязно – как их штурмовать? Их множество, и они наверху. А мы под ними, растерянные, изнуренные. Затишье. Бурбонцы засели сверху, мы залегли под ними. От них то и дело попыхивает, от нас то и дело попукивает, они вдобавок еще скатывают валуны и кидаются камнями. Говорят, что камнем ранило его превосходительство. Меж кактусов, помню, умирал молодой доброволец на руках у двоих товарищей. Прежде чем закрыть навеки глаза, он просил товарищей быть милосердными к неаполитанцам, ведь и те тоже итальянцы. Весь откос завален павшими, но не слышится жалоб. Неаполитанцы кричат сверху:

«Да здравствует король!» Тем временем подходят подкрепления. Помню, ты появился, Банди. Ты был весь израненный. Помню, что пуля вошла тебе в левую часть груди, и я сказал себе: этот уже мертв. Но, однако, когда мы шли на последний приступ, ты ведь шел впереди всех. Как ты смог?

– Пустяки, – бурчал Банди. – Царапины.

– А помнишь францисканцев, воевали вместе с нами? Там был один худой и грязный, с дульнозарядным штуцером, куда он вколачивал пули и даже камни. Лез наверх и с охотой выпускал все это по неприятелю. Еще одного, помнишь, его еще подранило в ляжку? Выковырнул пулю из тела, выбросил пулю – и опять ринулся в бой. Описав Калатафими, Абба переходил к битве у Адмиральского мостика: – Пропади я к чертям, Симонини, такие дни описаны у Гомера! Мы штурмуем Палермо. Нас встречает толпа местных повстанцев. Один кричит «черт!», крутится вокруг себя, отступает на три-четыре шага, будто пьяный, и сваливается в большую канаву, к подножию двух тополей, рядом с неаполитанским стрелком, прежде угроханным… Поди, какой-то из часовых, наши сняли их в начале. Тут я слышу, вроде генуэзец, под ураганом свинца, с растяжечкой на своем диалекте спрашивает: «Трам-тарарам, а пройти-то здесь как?» В эту минуту ему пуля в лоб, наповал, расколот череп. На Адмиральском мосту, на дороге, под быками моста, на берегу, в огородах – всюду штыковые бои. На заре мы наконец захватили мост, но дальше не можем идти из-за шквального обстрела. Стреляют пехотинцы, засевшие за какую-то гряду. Конница летит на наш левый фланг. Но мы эту конницу отбили. Перешли мост. Группируемся на перекрестке у ворот Термини. Опасное место. Простреливается пушками с бурбонского корабля. Перед нами баррикада. Стреляют и те. Да нам что за дело! На кораблях бьют склянки шторм. Бежим по переулкам. И вдруг – что за престранная картина. Держась за перила руками, а руки у них как лилии, три в белых одеждах девицы, неслыханной красоты. Глядят на нас, онемели. Ну вылитые ангелы с фресок. «Кто вы?» – «Мы итальянцы». Оказывается, они монахини. Бедняжки, подумали мы. А хорошо бы их освободить и повеселить. Они как закричат: «Да здравствует святая Розалия!» А мы им: «Да здравствует Италия!» И они нам вторят «Виват Италия!» этими

своими певческими голосками. Пожелали нам победы. Мы еще пять дней провоевали в Палермо до перемирия. Но сестрички не дули в ус, и мы обходились потаскушками.


Использовать ли этих двоих энтузиастов? Молодые, толькотолько обстрелялись, обожествляют генерала Гарибальди. И сочиняют звонче, чем Дюма. В их рассказах куры становятся орлицами. Сами они, допускаю, кое-как справлялись с боевыми заданиями. Но возможно ли, чтоб Гарибальди спокойно гулял под обстрелом, когда его можно опознать за версту? А если это правда, значит, враги по высокому приказу нарочно целятся мимо?

Эти мысли у меня возникли в первый раз, как я наслушался нашего трактирщика. Тот, похоже, дядька тертый и бывал во всех концах полуострова. Так что когда он говорит, кое-что я понять могу. Он-то и присоветовал мне перемолвиться с доном Фортунато Музумечи, нотариусом. Музумечи знает все обо всех. И он видит их насквозь, этих новых приезжих.

К нему, естественно, не в красной рубахе. Я и вспомнил о сутане падре Бергамаски. Умело прилизать волосы, елейная мина, потупить взор. Вот я уже выскользнул с постоялого двора. Неузнаваем. Неосторожность, однако. Ходили слухи, что вот-вот вышлют всех иезуитов с острова. Но как-то мне сошло. Вдобавок, как мишень неминучей несправедливости, иезуит вызывает тем пущее доверие у всех, кому не нравится Гарибальди.


Затеял первый разговор с доном Фортунато в кафе, где тот попивал кофеек после утренней мессы. Шикарное кафе, в самом центре. Дон Фортунато нежился, запрокинув лицо под солнышком и опустив веки. Он был не брит и в черной визитке с черным галстуком, невзирая на летнюю жару. В желтых пальцах полузатухшая сигара. Отмечаю, что они кофе готовят с цедрой. Интересно, кофе с молоком тоже? Сидел за соседним столом, пожаловался на зной, дело сделано, разговор завязан. Представился корреспондентом римской курии, посланным разузнать, что там творится у них в этой Сицилии. Музумечи поэтому разговорился. – Преподобный отец, кто поверит, что какая-то тысяча, набранная откуда придется, вооруженная чем попало, приплыла в Марсалу и захватила город, не потеряв ни единого человека? Бурбонские корабли, а это второй в Европе флот после английского, стреляли-стреляли, но не попали ни в кого? Вы в это верите? А далее, в Калатафими, все та же тысяча побродяг, к которым подогнали еще сотню-другую челядинцев их хозяева-помещики, желавшие подольститься к оккупантам… Против войска, которое по обученности и вооружению одно из первых в мире! Не знаю, представляете ли вы, что такое бурбонская военная академия. И что, тысяча побродяг с привеском нищих обращают в бегство двадцать пять тысяч обученных бойцов? Из которых, правда, воевала только часть, а остальных почему-то удерживали в казармах? Реки там текли, сударь мой, реки денег. Ими были подкуплены и офицеры на военных судах в порту в Марсале. Не сомневаюсь, что был подкуплен генерал Ланди под Калатафими. Сражение не кончилось; дело шло к вечеру; он мог бы выпустить свежее подкрепление и разогнать к черту этих ряженых. Вместо этого он отошел на Палермо. Сколько дали ему? Четырнадцать тысяч дукатов, по моим сведениям. Ну и что ему за это было? Да за гораздо меньшую провинность пьемонтцы лет двенадцать назад расстреляли генерала Раморино. Не то чтобы я обожал пьемонтцев. Но у пьемонтцев по военной части все строго. А бурбонцы просто сместили с должности Ланди и заменили его генералом Ланца. Ланца тоже был подкуплен Пьемонтом, с самого начала, не сомневаюсь. Подумайте только, как бурбонцы сдали Палермо… Гарибальди усилил свою банду, набрав три тысячи пятьсот бестий из сицилийских висельников. Но Ланца-то располагал шестнадцатью тысячами солдат. Шестнадцатью тысячами. И почему-то не выставлял их в сражение. Он выставлял их мелкими группами, и их, естественно, постоянно громили. Да еще в Палермо, знамо дело за деньги, какие-то предатели залезали на крыши и стреляли бурбонцам в спину. В порту на глазах у бурбонского флота пьемонтские корабли сгружали ружья для добровольцев. Позволили Гарибальди дойти до тюрьмы Викарии и до Берега Приговоренных. Он освободил еще тысячу каторжан. Они все влились в его войско. А что творится в Неаполе! Нашего бедного государя окружают негодяи. Уже роздана им плата. И у него уже земля загорелась под ногами…

– А на чьи все это делается деньги?

– Преподобный отче! Мне просто удивительно, что в Риме это неизвестно! На деньги английских масонов, на чьи еще! Видите вы связь? Гарибальди – масон, Мадзини – масон, Мадзини проводит всю ссылку в Лондоне в общении с английскими масонами. Кавур – масон, получает инструкции от английских лож. Все, кто окружает Джузеппе Гарибальди, – масоны. Они задумали не столько развалить королевство Обеих Сицилий, сколько нанести смертельный удар Его Святейшеству. Потому что, безусловно, после Обеих Сицилий Виктор-Эммануил захочет еще и Рим. Верите вы в сказочку о добровольцах, выступивших с кассой в девяносто тысяч? Девяноста тысяч лир не хватило бы даже на прокорм всей оравы объедал и опивал. Их поди пропитай. Сожрали все подчистую в Палермо и разграбили все окрестности города… Нет, масоны из Англии передали Гарибальди три миллиончика французских франков! В золотых турецких пиастрах, которые ходят по всему Средиземноморью!

– Да как они хранят столько золота?

– Его хранит доверенный масон Гарибальди, капитан Ньево. Мальчишка, нет ему еще тридцати. Главный казначей. И черти эти осыпают деньгами генералов, адмиралов, кого хотите, а крестьянам шиш. Те пускай голодают. Ждали крестьяне, что Гарибальди нарежет им земельку хозяев. А генерал Гарибальди, естественно, угождает тем, у кого земля и у кого деньги. Погодите, скоро случится, что голодранцы, пришедшие умирать под Калатафими, поймут наконец, что для них ничего не поменялось. Они начнут тогда стрелять по самим добровольцам. Из ружей, снятых с убитых. Сменив рясу снова на красную рубашку, я пошел в город. На паперти какой-то церкви познакомился с монахом, отцом Кармело. По его словам, ему двадцать семь, но он выглядит на сорок. Он сказал, что хотел было прибиться к нашим, однако что-то его удержало. Я спросил – что же? Ведь под Калатафими воевали и монахи.

– Да я бы воевал, если б знал точно, что вы и вправду задумали что-то путное. Но слышу от ваших все только одно: Италия станет единым народом. Но народ, единый он или нет, все только мучится. Народ-то мыкается. И как мне знать, способны ли вы прекратить его мучения.

– Народ получит свободу и школы.

– Свободой не наешься, и школой тоже. Это для вас, пьемонтцев, довольно. А для нас нет.

– А вам чего же надобно?

– Нам? Воевать не с Бурбонами, а с теми, кто морит нас голодом. Не только при дворе, а повсюду.

– То есть против вас же, монастырских? Ведь как раз у вас угодья, богатства?

– Ну и против нас. Даже в первый черед против нас! С Евангелием в сердце и с крестом в душе. Вот тогда и я бы пошел. А покамест для меня ваши посулы – пустые звуки. Насколько я помню, в университетские годы ходил по рукам знаменитый манифест, манифест коммунистов, так вот, по-моему, этот монах из них. Не очень легко понять эту Сицилию.

* * *

Еще с дедовых времен у меня неотвязная мысль как засела, так не дает покоя. Вот и сейчас я задаюсь вопросом: заговор в пользу Гарибальди тоже не обошелся без евреев? Ведь без них не обходится ничто. Мои сомнения развеял Музумечи: – Ну конечно! Прежде всего, если не все масоны евреи, то уж точно все евреи – масоны. А гарибальдийцы-то уж! Я не поленился прочесать список марсальских добровольцев, тот, что напечатан в газете под заголовком «Слава смелым». Какие там имена? Еудженио Рава, Иосиф Узиель, Исаак д’Анкона, Самуил Маркези, Аврам Исаак Альпрон, Моисей Мальдачеа, есть еще Коломбо по имени Донато, но сын покойного Абрама. Кто они с такими именами? Добрые христиане?

* * *

16 июня

Познакомился наконец с капитаном Ньево. Отнес рекомендательное письмо. Фертик, холеные усики, прядка под губой. Изображает из себя мечтателя. Явный наигрыш! Во время встречи вошел волонтер спросить о каких-то одеялах. И тут же Ньево, как самый мелочный счетовод, его подловил: десяток одеял уже выписывали его роте на прошлой неделе.

– Вы что, их едите? – съехидничал Ньево. – Будете дальше есть, отправлю переваривать в кутузку. Волонтер вытянулся и исчез.

– Чем приходится заниматься! Вам, наверное, сказали, что я литератор. Ну а тут пожалуйте снабжать войско довольствием и обмундированием. Я заказал двадцать тысяч новых комплектов формы. Каждый день пополнение. Волонтеры из Генуи, Ла-Специи, Ливорно. Постоянно маячат просители. Ходят графы и герцогини, просят по двести дукатов в месяц. Думают, что Гарибальди – архангел небесный. Здесь в обычае ждать, чтобы все падало прямо с неба. У нас-то, если что-то нужно, добывают работой. А в Сицилии не то… Я, в некотором роде, главный казначей. Не иначе как в честь моего юридического образования. Выпустился в Падуе и по гражданскому, и по уголовному праву. А может, знают, что не ворую. Это известно. Не воровать – большая доблесть тут на острове. Здесь «начальник» и «мошенник» синонимы. Да, конечно. Но этот Ньево при этом прикидывается поэтом, «голова в облаках». Я спросил, присвоили ли уже ему полковника. Он ответил, что, право, не знает.

– Видите, непростая ситуация. Биксио вводит военную дисциплину пьемонтского образца, как будто мы в Пинероло. А мы просто-напросто разношерстная ватага… Хотя для ваших статей, для Турина, пожалуй, эти мелочи излишни. Вы вот что: отдайте должное нашему искреннему порыву, энтузиазму, царящему у нас. Тут вправду люди жертвуют жизнью и вправду верят. На остальное предлагаю смотреть как на обычное колониальное завоевание. Палермо забавный город, полнится сплетнями, почти как Венеция. На нас тут не нарадуются – герои! Два локтя красной холстины на блузу да семьдесят сантиметров стали на шашку: и готовы герои для милых дам, чья мораль не столь тверда, как кажется.

Что ни вечер, мы в театре в чьей-нибудь ложе. Шербеты тут в Сицилии превосходные.

– Вы покрываете расходы войска. Сложно, я думаю, учитывая, сколь немного средств имелось в день отплытия из Генуи? Вы, верно, реквизировали денежные средства в Марсале?

– Что мы там реквизировали! Мелочь! А вот как мы прибыли в Палермо, генерал сразу отправил Криспи за кассой Банка Обеих Сицилий.

– Я слышал, в размере пяти миллионов дукатов… Вдохновенный поэт вмиг преобразился в доверенного казначея генеральского штаба. Он возвел глаза к небесам:

– Чего только люди не скажут… Но должен добавить, что поступают и взносы дарения от многих патриотов со всей Италии. Я бы сказал, со всей Европы. Напишите это покрупнее в своей там газете в Турине, чтобы напомнить тем, кто забыл пожертвовать. Ну, самое трудное – это вести бухгалтерские книги, потому что когда здесь официально будет Итальянское Королевство, я передам все правительству Его Величества, в полном порядке, с учетом до единого гроша, приходы и расходы. …Как же ты оприходуешь миллионы от английских масонов? – подумал я. Или все вы заодно, ты, Гарибальди и Кавур: деньжата пришли, но говорить об этом нежелательно? А можно еще так: да, были какие-то деньги, но тебе лично это неизвестно, ты ничего не знаешь, тебя водили за нос, ты добродетельная, но мелкая фигура, которую некто (хотелось бы знать, кто именно?) использовал как прикрытие, и ты думаешь, что в сражениях вы побеждали милостью Божией?

Этот человек был не вполне ясен. Единственное, что мне казалось в его речах совершенно искренним, – это жгучее сожаление о том, что добровольцы в последние недели бойко продвигаются к восточному берегу, одерживают победу за победой, того гляди, форсируют пролив и окажутся в Калабрии, а потом в Неаполе, а его-то прикомандировали в Палермо заниматься бухгалтерским учетом в тылу. А он рвет постромки. Есть на свете такие люди. Чем обрадоваться, что счастливая судьба посылает ему вкуснейшие шербеты и шармантных синьор, ему неймется получить еще парочку пуль в полу шинели.

Слыхивал я: на Земле обитает уже больше миллиарда душ. Не скажу, чтоб понимал, как они это подсчитали. Но стоит походить по Палермо, чтоб стало ясно, что нас уже чересчур много и толкучка почти несносная. А хуже всего несносная вонь. И еды уже начинает не хватать. А подумать, что будет, когда мы пуще размножимся. Так что кровопускание для населения благотворно. Конечно, есть еще чума, самоубийства, смертные казни, записные дуэлянты, а также те, кому охота скакать по лесам и полям и ломать шею… Еще слышал я, что английские джентльмены любят плавать в море и, естественно, до смерти утопают там в морской воде… Этого недостаточно. Но есть войны. Самое действенное сдерживающее средство. Самое натуральное: чем лучше прореживать избытки человеческого рода? Разве не говорили в напутствие издревле, отправляясь на войну: на то воля божия? По собственной воле мало бы кто шел воевать. А если не шел бы никто, никто бы и не умирал. Так что же делать? Вот тут и необходимы личности вроде Ньево, Аббы или Банди, любители подставляться под пули. Чтоб я и подобные мне поменьше злобились на то, что двуногие жмутся везде и не дают продыхнуть.

Вот почему, хотя сильные духом мне и противны, но я вынужден признать, что от них некоторая польза есть.

* * *

Понес к Ла Фарина свое рекомендательное письмо. – Если вам нужны приятные известия для туринцев, – сказал мне Ла Фарина, – то оставьте надежду. Правительства тут нет. Гарибальди и Биксио как-то командуют своими генуэзцами, но не мною же, в самом деле. В наших землях не было обязательной военной службы. А они пришли набирать тридцать тысяч рекрутов… Кое-где повспыхивали мятежи. Далее. Они выпустили декрет, что из органов управления изгоняются прежние служащие королевской администрации. Но это были единственные, кто умел читать и писать. Позавчера какие-то безбожники подуськивали сжечь городскую библиотеку, она-де основана иезуитами. Губернатором Палермо объявили какого-то сосунка из Марчилепре, его тут никто не знает. В глубине острова совершаются жуткие преступления. Довольно часто убийцы – как раз те, кому поручено охранять порядок. В полицию понабирали отпетых и законченных бандитов. Гарибальди честен, но не способен рассмотреть, что делается под его же носом. В одной только партии лошадей, реквизированных в провинции Палермо, недосчитались двухсот голов! Командовать батальоном назначают любого, кто подаст рапорт. Назначают – он набирает батальон. В результате есть и такие батальоны, с оркестром и полным офицерским составом, в которых всего сорок или пятьдесят рядовых. На офицерскую должность, бывает, назначают троих или четверых одновременно! В Сицилии уже нет судов, ни гражданских, ни уголовных, ни торговых, потому что разогнали должностных лиц судебных ведомств. Военные трибуналы выносят приговоры по всем вопросам, как будто во времена гуннов! Криспи и его приспешники утверждают, что Гарибальди за то не любит гражданский суд, что судьи в нем и адвокаты сплошь жулики. Не хочет собирать ассамблею, потому что депутаты умеют орудовать только пером, а не мечом. Не хочет создавать никакую охрану правопорядка, полагая, что гражданам надлежит брать оружие и защищаться самостоятельно. Они утверждают… а правда ли то – неизвестно, потому что мне теперь с генералом Гарибальди и поговорить не удается.


Седьмого июля я услышал, что Ла Фарина арестован и выслан под стражей в Турин. Приказ подписал Гарибальди. Явно по наущению Криспи. У Кавура нет больше осведомителя. То есть все будет зависеть от моих донесений.

Нет уже смысла переодеваться священником для разведывания обстановки. Открыто сплетничают во всех тавернах. Сами же добровольцы и ропщут на всеобщий развал. Кто-то жалуется, что сицилийцы, записавшиеся в войско Гарибальди после взятия Палермо, разбегаются. Уже недосчитываются полусотни. Многие уносят выданное им оружие. «Деревенщина, – резонировал Абба. – Вспыхивают, как сухая трава, а потом им надоедает». Полевой суд приговаривает их к смерти, а потом почему-то отпускает с глаз долой. Размышляю, что же на самом деле происходит. Эти сицилийские волнения, скорее всего, состоялись по следующим причинам. Была себе забытая богом местность, выгоревшая под солнцем, без какой бы то ни было воды, кроме морской, с редкими шипастыми плодами. Сотни лет там ничего не происходило. И вот на тебе, является Гарибальди. То есть людям до Гарибальди очень мало дела. Как и до короля, которого Гарибальди низвергает. Они просто все с ума посходили, потому что в кои веки хоть что-то новое у них случается. И каждый понял «новое» по-новому. А может статься, что ветер перемен – обычный сицилийский сирокко, который снова всех убаюкает на века.

* * *

30 июля

Ньево, с которым я теперь регулярно вижусь, поделился со мной новостью. Гарибальди получил официальное послание Виктора-Эммануила, в котором ему прямо предписано: пролив не форсировать. Но в послание была вложена еще и личная записка того же короля. Такая примерно: я-де направил вам королевский приказ, на который вам советую направить в мой адрес следующее возражение, что вы всей душой настроены выполнять приказ, однако ваш долг перед Италией не позволит вам отказать в поддержке неаполитанцам, буде они пожелают драться за свободу. Каково! Двойная игра короля. Против кого же? Против Кавура? Или против Гарибальди самого? Ему запрещают двигаться на континент, в то же время приказывают двигаться, а когда он двинется, то в ответ на нарушение приказа на Неаполь пойдет сам король со своим пьемонтским войском? – Генерал бесхитростен и обязательно попадется на их лукавство, – посетовал Ньево.  – Хотел бы я быть сейчас с ним рядом. Но долг обязывает остаться здесь… Я обнаружил, что этот высокомудрый ученый тоже млеет от Гарибальди. В минуту слабости он показал мне том, накануне полученный, «Гарибальдийские восторги», опубликованный на Севере и даже без высылки ему корректуры. – Если они хотели создать у читателей образ мужественного рыцаря, без страха, но с некоторым упреком, то благодаря кошмарным ошибкам и опечаткам они в этом преуспели. Я прочел один из этих опусов про Гарибальди и уверился, что стих уж точно не без упрека:


Гарибальди вдохновенный,
Дерзновения зерцало!
Вся страна, склонив колени,
В восхищенье созерцала,
Как он шел дорогой славы,
Человечный, нежноликий,
Прямоспинный, гордоглавый,
И простейший, и великий!

Они так неровно дышат по кривоногому коротышке…

* * *

12 августа

Был у Ньево. Проверить слух, точно ли гарибальдийцы высадились на калабрийском берегу. Он в ужасном настроении, чуть не плачет. Обнаружилось, что в Турине брюзжат по поводу его управления. – Да у меня ведь все записано до гроша, – и шлепает по своим гроссбухам в багровых тканевых переплетах. – Все поступления, все расходы. Покражи, недостачи – все поддается проверке по этим ведомостям. Когда я передам гроссбухи кому следует, головы-то полетят! Но только не моя.

* * *

26 августа

Даже не будучи стратегом, похоже, из доходящих сюда новостей можно вполне реконструировать положение. Масонское ли золото или чистосердечные симпатии к савойцам, но что-то побудило неаполитанских министров устроить заговор против короля Франциска. Начнется с народного восстания в Неаполе. Потом бунтовщики попросят помощи у правительства Пьемонта. Тут Виктор-Эммануил и двинется на Юг. Гарибальди, похоже, все это невдомек. А может, наоборот, он это знает и поэтому торопится на Север. Хочет попасть в Неаполь раньше Виктора-Эммануила.

* * *

Ньево в бешенстве. Он потрясает письмом: – Все ваш Дюма. Прикидывался крезом, а теперь делает креза из меня! Вы почитайте только! С какой наглостью! И будто от имени генерала Гарибальди! Вот в письме сказано… В окрестностях Неаполя наемники из Швейцарии и Баварии на службе у Бурбонов учуяли поражение и готовы дезертировать за четыре дуката на каждого. Их там пять тысяч, получается двадцать тысяч дукатов, то есть девяносто тысяч франков. Дюма, роскошный, как граф Монте-Кристо из его же книги, денег этих не имеет. От щедрот своих он готов взнести несчастную тысячу франков. Тысячу обещали собрать патриоты, живущие в Неаполе. Остальное предполагается, что доложу я. Интересно, откуда я должен взять эти деньги? Мы проследовали в трактир. – Симонини, тут все в ажитации из-за высадки на континент. Никто не заметил трагедию, которая постыдным пятном марает всех нас, всех нас. Это произошло в Бронте, около Катании. Там десять тысяч жителей, по преимуществу пастухи и землепашцы, обреченные существовать в режиме, похожем на средневековый феодализм. Всю эту землю подарили лорду Нельсону вместе с титулом герцога Бронте. Означало это, по сути, что земля в руках у немногих богачей или «благородий», как их там зовут. Людей используют как скот и с ними обходятся как со скотом, людям запрещают входить в господские леса и собирать там съедобные травы, люди должны платить за право прохода на собственное поле. Появился Гарибальди. Эти люди решили было, что настал час справедливости и что им раздадут землю. Сформировались комитеты, так называемые либеральные. Главным у них стал адвокат Ломбардо. Но все же Бронте – собственность англичан. А англичане помогли Гарибальди в Марсале. Ломбардо колеблется, не знает, какое решение принять. Ну, эти люди прекращают слушаться адвоката Ломбардо и либералов, прекращают что бы то ни было понимать, затевается песья свара, резня, убивают «благородий». В эту заваруху, естественно, в ряды повстанцев затесываются и висельники, каторжная отрыжка. Это не секрет, что в получившейся на острове безалаберщине на свободу вышло множество таких типажей, которым лучше было бы сидеть и сидеть… В общем, дальше стало хуже, потому что пришли на остров мы. Под нажимом англичан Гарибальди выслал разбираться Биксио. Биксио не умеет церемониться. Он ввел чрезвычайное положение, применил к повстанцам карательные меры, принял сторону местной правящей верхушки и определил, что адвокат Ломбардо был зачинщиком беспорядков. Это не соответствовало истине, но какая разница, надо было дать острастку. Ломбардо был расстрелян с четырьмя другими осужденными, среди коих один юродивый дурачок, который задолго до мятежа ходил по улицам и выкрикивал проклятия в адрес «благородий», не пугая совершенно никого. Не говоря уж о горечи пред лицом расправ, меня лично удручает еще один аспект. Я объясню. Вы понимаете, Симонини, как все это представляется, глядя из Турина? С одной стороны до них доходят рассказы о карательных мерах, то есть мы выглядим как радетели за обиженных помещиков, с другой доходят домыслы, как я вам говорил, о якобы необъяснимых наших тратах. Вот и получается: берем взятки у помещиков за расстрелы их крестьян, а на взятки предаемся безумному разврату. Якобы. Вы же знаете, что все не так. Что мы тут умираем. Притом бесплатно. А они нам еще портят кровь как могут.

* * *

8 сентября

Гарибальди вступил в Неаполь. Город не сопротивлялся. Голова у генерала, похоже, совсем вскружилась, потому что, как рассказывает Ньево, Гарибальди потребовал от короля убрать Кавура. Сейчас туринцы непременно спросят с меня отчета об обстановке. Мне ясно, что он должен быть как можно более антигарибальдийским. Педалировать: золото масонов, безрассудство Гарибальди, кровопролитие в Бронте, преступления, кражи, лихоимства, коррупцию и разбазаривание средств. О поведении добровольцев – согласно услышанному от Музумечи. И как они шляются по монастырям и бесчестят дев (а можно и так: бесчестят монахинь, та же палитра – да краски гуще). Состряпаю два-три настоящих ордера на реквизицию личного имущества граждан. Создам анонимное донесение о систематических сношениях Гарибальди с Мадзини через посредничество Криспи. Об их умысле вводить республиканское правление повсюду и даже в Пьемонте. В общем, напишу основательный и энергичный доклад, позволяющий прижать Гарибальди хвост. Спасибо еще, Музумечи мне подбросил дополнительную отличную тему. Что гарибальдийцы в большинстве своем – иноземные наймиты. – В составе тысячи полно французских, американских, английских, венгерских и даже африканских авантюристов. Чернь, отбросы всех наций. Многие, кто пиратствовал с тем же самым Гарибальди в Америках. Ну и фамилии у него в штабе! Турр, Эбер, Туккори, Телоки, Магиароди, Кцудаффи, Фригиесси!

Музумечи так брезгливо выплюнул эти имена, что я толком их и не расслышал, только первые два – Эбер и Турр – были мне уже известны. – Не считая поляков, турок, баварцев и какого-то немца по имени Вольф, предводителя немецких и швейцарских дезертиров, улепетнувших из бурбонского войска. Толкуют еще, что английское правительство прислало Гарибальди батальоны алжирских и индийских солдат. После этого мне рассказывают о каких-то итальянских патриотах! В этой тысяче дай бог коли половина итальянцев наберется.

Музумечи, думаю, пересаливает. Вокруг меня все говорят с акцентами, но с какими? С венецианским, ломбардским, эмилианским или тосканским. Индусов я, убей, не видел. Но если в донесении я как следует педалирую этот мотив – попурри из всевозможных народов и рас, – то, уверен, хуже от этого отнюдь не будет.

Ну и, само собой, намеки на внедренных евреев, повязанных с международными масонами.

Очевидно, надо срочно заканчивать рапорт и срочно его доставлять в Турин, причем не выпуская из рук. Я тут нашел один пьемонтский военный корабль, плывущий в сардинские королевства. Не стоило труда спроворить официальное предписание капитану взять меня на борт до Генуи. Так завершилась моя сицилийская миссия. Мне даже чуть жаль, что не увижу, как там дело пошло в Неаполе. Но я не развлекаться сюда ехал. И не эпическую поэму сочинять.

Собственно говоря, из всей поездки я нежно вспоминаю только омлет «пишьи д’ову», улитки по способу «пиккипакки» и трубочки с кремом. О, трубочки с кремом… Ньево все обещал угостить меня особым видом рыбы меч «а саммуриггу», но мы так и не успели. Мне осталось только обсасывать название.

Читать «Лев и меч, или Блеск и нищета российского гарибальдийца» — Сосницкая Маргарита — Страница 1

Лев и Меч

или

Блеск и нищета российского гарибальдийца

(документальная повесть)

Иллюстрации из блокнота Л. И. Мечникова.

Л. И. Мечников. ГАРФ 6753–1–95–2

Предисловие

В 2017 году Итальянская республика отмечала двести десять лет героя двух миров Джузеппе Гарибальди. На полуострове не существует городка, где бы его именем не была названа улица, площадь, набережная. В составе его «Тысячи», а точнее, 1086 краснорубашечников сражалось 35 иностранцев. Одним из них был гарибальдиец из Российской империи Лев Ильич Мечников (1838–1888).

Судьба этого потомка Николая Спотаря Милешту гораздо ярче судьбы его намного более знаменитого брата Ильи, Нобелевского лауреата по медицине (1908 г.) Он был и многосторонне одаренным человеком: мастером изящной словесности, недурным рисовальщиком, незаурядным полиглотом; помимо ряда европейских языков, владел японским; был неутомимым путешественником и бесстрашным лейтенантом гарибальдийской «Тысячи», наконец, просветителем и крупным ученым, оставившим после себя труды, равные по объему почти двум романам «Война и мир», рассыпанные по страницам разных журналов своего времени, по архивам разных стран. Некоторые из сохранившихся рукописей, написанные с одинаковой лёгкостью как на русском, так и на французском языках, до сих пор не прочитаны. Сам же Мечников жаловался, что удается опубликовать только треть работ.

В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона ему посвящена довольно обширная статья, а забвению он был предан после революции 1917 года, за приближение которой он так радел, и не столько предан забвению лично, сколько наука геополитика, объявленная вне закона вместе с кибернетикой и наследием Достоевского.

Заодно со Львом Мечниковым в СССР не существовала вся могучая русская школа геополитики ХХ века, начиная с А. Е. Вандама (Едрихина), П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого и заканчивая Л. Н. Гумилёвым, получившим известность только под конец жизни. А ведь ХIХ век подвел под эту науку в России добротный фундамент, над которым потрудились Н. Я. Данилевский, В. П. Семенов-Тян-Шанский, Д. И. Менделеев и еще добрая плеяда титанических личностей, мореходов, путешественников, в число которых входит и Лев Мечников. Сегодня его не забывает упомянуть ни один учебник по геополитике, называя не иначе, как «родоначальником русской школы политической географии». А о своей гарибальдийской эпопее он поведал в «Записках», опубликованных в газете достославного Михаила Каткова «Русский вестник» в 1861 году.

Судьба свела Льва Ильича со многими историческими деятелями России и Европы, а жизнь порой напоминает романы «Овод» Этель Лилиан Войнич, «Дым» И. С.Тургенева или «Три мушкетера» Дюма-отца, с которым он был знаком.

Глава I

Белый всадник

«Вам не видать таких сражений!..»

(М. Ю. Лермонтов)

Когда-то поля здесь были ухожены, посев сменялся урожаем, а дом возвышался среди полей, точно их заботливый хозяин. Теперь дом был брошен, стены его потемнели и поросли травой, окна напоминали пустые глазницы черепа.

Пушечный снаряд ударил в одно из окон, сорвал полкрыши; из пробоины вырвался красный язык пламени, попробовал лес и поле, вошел во вкус. Часть дома устояла, и черти в красных рубахах, толкаясь и суетясь, начали кое-как перетаскивать туда раненых. Несчастные жутко кричали, стонали, сквернословили, впрочем, это были счастливчики: кто-то уже валялся, подобно сваренному карасю – сделал свое дело солнечный удар. Их командир, толстый капитан, бодрился насколько то позволяли избыточные телеса и пытался, как мог, поднять дух своих бойцов.

– А ну-ка шевелись, порко дьяволо (свинорылый дьявол)!… Да не тащи ты этого беднягу! Его все равно уже черти в аду встречают!!…

Из порохового тумана со стороны Капуи вылетел всадник в развевающемся белом плаще. Чуть ли не на ходу соскочив с коня, он зашагал к капитану, прихрамывая на одну ногу и вытирая лоб краем своего плаща.

«Принесла нелегкая!»– чертыхнулся в сердцах капитан, но громко прокричал в ответ на приветствие штабного:

– Здравия желаю! – и тут же жадно спросил – Что там, в Сант Анджело?

– Чертовщина какая-то! – выругался поручик на чистейшем итальянском. – Наш артиллерист, болван, уронил искру на пороховые запасы, и так шарахнуло по своим, что одному оторвало ногу, другому руку, а бурбонцы, – хрена им в печенки!– решили, что начался обстрел и открыли ответный огонь!

– И это впридачу к жаре! – ахнул капитан, промокая платком вспотевший лоб.  – Градусов тридцать, не меньше. Скоро от жары сами возгораться начнем.

– Здесь у вас еще цветочки! Вздохнуть можно, птички расщебетались. А на батарее за пулями собственного голоса не слышно!

– Да, dulce e decorum pro patria morir”1, – капитан спрятал в карман мокрый платок. – А сигары часом у вас не найдется?

– Отчего ж? – с готовностью ответил поручик, доставая портсигар.

При виде отборных тосканских капитан не удержался, расплылся в улыбке, предвкушая особое, одним заядлым курильщикам известное удовольствие: «У нас в Генуе таких нет»,– но вдруг улыбка на его лице сменилась гримасой изумления: пуля поцеловала его между глаз, не оставив пяти минут на последнее желание смертника – покурить. Капитан тяжело обвалился на землю. Поручик бросился к нему, стал трясти за плечи, да опустил на траву, стащил с головы треуголку.

А пули свистели все ближе, сливались в сплошной гул. Не было числа потерям в рядах и гарибальдийцев, и бурбонцев, но подкрепления поступали только в ряды последних. Атака шла девятым валом. Королевские войска выбили засевших в полевом лазарете гарибальдийцев и подожгли его с четырех сторон. Из огня раздавались нечеловеческие крики. Поручик вскочил на коня и помчался по направлению к Капуе, не думая о том, что его плащ представляет собой легкую мишень. По пути ему попадались местные мародеры, которые обшаривали убитых, а раненых добивали стилетом.

Ни на что, кроме своей ярости, гарибальдийцам расчитывать не приходилось. В самых опасных точках появлялся рядовой Карлуччо, известный тем, что его обходили пули. Он шел им навстречу невозмутимо, будто это не кровопролитие, а променад на набережной, и воодушевлял примером батальоны гарибальдийцев. Им на помощь спешил эскадрон Красных Дьяволов (Diavoli Rossi), конных егерей из Палермо, и английский конный отряд генерала Данна, но все они – увы – прибудут к шапочному разбору. А пока роты тосканца Меланкини рубились налево и направо, как триста спартанцев. На смену им подоспел сицилийский батальон Томази, и снова:

«В дыму огонь блестел,

Звучал булат, картечь визжала,

Рука бойцов колоть устала».

И люди в красных рубахах дрогнули, побежали под натиском королевских драгунов – сущих драконов, от которых и пошло их название.

«…Сквозь дым летучий

Французы двинулись, как тучи».

А их в этом сражении 1 октября 1860 года было до сорока тысяч. В сражении, ставшим роковым и для Карлуччо – осколок снаряда попал ему в грудь. Но он еще услышал, как по рядам отступавших прокатилось: «Гариба-а-альди! Гарибальди!» Герой двух миров появился, как бог из машины, чем и воодушевил солдат на новый порыв.

– Alla baionetta! Viva l’Italia!2

И все, кто еще держался на ногах, выбежали из батареи, несмотря ни на град пуль, ни на ядра, свиставшия и рассекавшия воздух по всем направлениям». Один Гарибальди оставался, «как заколдованный, спокоен и невредим среди всеобщего оживления».

Макалле — это… Что такое Макалле?

  • Финал Кубка УЕФА 1972 — 1972 UEFA Cup Final Турнир …   Википедия

  • Абиссиния (дополнение к статье) — (или Абессиния). После заключении мира с итальянцами (1896), северная граница А., отделяющая ее от итальянской колонии Эритреи, точно определена. На З страны, находящиеся под абиссинским влиянием, доходят до берега Белого Нила, на В соприкасаются …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Баратьери Орест — (Baratieri) итальянский генерал (1841 1901). Участвовал в 1860. г., в числе гарибальдийской тысячи , в экспедиции на Сицилию, в 1866 г. во вторжении Гарибальди в Тироль. В 1891 г. назначен губернатором Эритрейской колонии. С 1894 г. ему пришлось… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Филоктет — (Φιλοκτήτης, Philoctetes) сын Пойанта, один из женихов Елены и участников Троянской войны. Во главе мефонцев, тавмакийцев, мелибейцев и олидзонийцев он отплыл под Трою, но на пути туда был укушен змеей и вследствие отвратительного свойства раны… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Абессиния — I (Абиссиния) Абессиния, до XVII в. носившая название Абассии, Абиссинии (от Хабаш, Хабеш арабского названия этой страны), есть европейское географическое название страны, простирающейся к юго востоку от Нубии между Красным морем, бассейном реки… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • ФИЛОКТЕТ —    • Philoctētes,          Φιλοκτὴτης, сын Пэанта (сына Филака) и Демонассы, славный стрелок из лука в цикле троянских сказаний, который на 7 кораблях повез против Трои бойцов из Мефоны, Тавмакии, Мелибеи и Олизона в Фессалии, но, укушенный… …   Реальный словарь классических древностей

  • Филоктет — Ж. Ж. Друэ. Филоктет на Лемносе. 1788. Филоктет (др. греч. Φιλοκτήτης)  в древнегреч …   Википедия

  • Баратьери, Орест — Орест Баратьери (Baratieri) (13 ноября 1841(18411113)  7 августа 1901) итальянский генерал, командующий итальянскими войсками во время первой итало эфиопской войны. Биография Участвовал в 1860. г., в числе гарибальдийской «тысячи» …   Википедия

  • Абиссино-итальанская война 1895—96 гг. — АБИССИНО ИТАЛІАНСКАЯ ВОЙНА 1895 96 гг. Занятіе италіанцами Ассаба (въ 1880 г.) и Масовы (въ 1885 г.) на африканскомъ побережьѣ Чермнаго моря и стремленіе ихъ постепенно расширить границы своихъ владѣній на счетъ сосѣдней абиссинской провинціи… …   Военная энциклопедия

  • Маргарита Станиславовна СосницкаяЛев и меч, или Блеск и нищета российского гарибальдийца

    Лев и Меч

    или

    Блеск и нищета российского гарибальдийца

    (документальная повесть)

    Иллюстрации из блокнота Л. И. Мечникова.

    Л. И. Мечников. ГАРФ 6753–1–95–2

    Предисловие

    В 2017 году Итальянская республика отмечала двести десять лет героя двух миров Джузеппе Гарибальди. На полуострове не существует городка, где бы его именем не была названа улица, площадь, набережная. В составе его «Тысячи», а точнее, 1086 краснорубашечников сражалось 35 иностранцев. Одним из них был гарибальдиец из Российской империи Лев Ильич Мечников (1838–1888).

    Судьба этого потомка Николая Спотаря Милешту гораздо ярче судьбы его намного более знаменитого брата Ильи, Нобелевского лауреата по медицине (1908 г.) Он был и многосторонне одаренным человеком: мастером изящной словесности, недурным рисовальщиком, незаурядным полиглотом; помимо ряда европейских языков, владел японским; был неутомимым путешественником и бесстрашным лейтенантом гарибальдийской «Тысячи», наконец, просветителем и крупным ученым, оставившим после себя труды, равные по объему почти двум романам «Война и мир», рассыпанные по страницам разных журналов своего времени, по архивам разных стран. Некоторые из сохранившихся рукописей, написанные с одинаковой лёгкостью как на русском, так и на французском языках, до сих пор не прочитаны. Сам же Мечников жаловался, что удается опубликовать только треть работ.

    В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона ему посвящена довольно обширная статья, а забвению он был предан после революции 1917 года, за приближение которой он так радел, и не столько предан забвению лично, сколько наука геополитика, объявленная вне закона вместе с кибернетикой и наследием Достоевского.

    Заодно со Львом Мечниковым в СССР не существовала вся могучая русская школа геополитики ХХ века, начиная с А. Е. Вандама (Едрихина), П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого и заканчивая Л. Н. Гумилёвым, получившим известность только под конец жизни. А ведь ХIХ век подвел под эту науку в России добротный фундамент, над которым потрудились Н. Я. Данилевский, В. П. Семенов-Тян-Шанский, Д. И. Менделеев и еще добрая плеяда титанических личностей, мореходов, путешественников, в число которых входит и Лев Мечников. Сегодня его не забывает упомянуть ни один учебник по геополитике, называя не иначе, как «родоначальником русской школы политической географии». А о своей гарибальдийской эпопее он поведал в «Записках», опубликованных в газете достославного Михаила Каткова «Русский вестник» в 1861 году.

    Судьба свела Льва Ильича со многими историческими деятелями России и Европы, а жизнь порой напоминает романы «Овод» Этель Лилиан Войнич, «Дым» И. С.Тургенева или «Три мушкетера» Дюма-отца, с которым он был знаком.

    Глава I


    Белый всадник

    «Вам не видать таких сражений!..»

    (М. Ю. Лермонтов)

    Когда-то поля здесь были ухожены, посев сменялся урожаем, а дом возвышался среди полей, точно их заботливый хозяин. Теперь дом был брошен, стены его потемнели и поросли травой, окна напоминали пустые глазницы черепа.

    Пушечный снаряд ударил в одно из окон, сорвал полкрыши; из пробоины вырвался красный язык пламени, попробовал лес и поле, вошел во вкус. Часть дома устояла, и черти в красных рубахах, толкаясь и суетясь, начали кое-как перетаскивать туда раненых. Несчастные жутко кричали, стонали, сквернословили, впрочем, это были счастливчики: кто-то уже валялся, подобно сваренному карасю – сделал свое дело солнечный удар. Их командир, толстый капитан, бодрился насколько то позволяли избыточные телеса и пытался, как мог, поднять дух своих бойцов.

    – А ну-ка шевелись, порко дьяволо (свинорылый дьявол)!… Да не тащи ты этого беднягу! Его все равно уже черти в аду встречают!!…

    Из порохового тумана со стороны Капуи вылетел всадник в развевающемся белом плаще. Чуть ли не на ходу соскочив с коня, он зашагал к капитану, прихрамывая на одну ногу и вытирая лоб краем своего плаща.

    «Принесла нелегкая!»– чертыхнулся в сердцах капитан, но громко прокричал в ответ на приветствие штабного:

    – Здравия желаю! – и тут же жадно спросил – Что там, в Сант Анджело?

    – Чертовщина какая-то! – выругался поручик на чистейшем итальянском. – Наш артиллерист, болван, уронил искру на пороховые запасы, и так шарахнуло по своим, что одному оторвало ногу, другому руку, а бурбонцы, – хрена им в печенки!– решили, что начался обстрел и открыли ответный огонь!

    – И это впридачу к жаре! – ахнул капитан, промокая платком вспотевший лоб. – Градусов тридцать, не меньше. Скоро от жары сами возгораться начнем.

    – Здесь у вас еще цветочки! Вздохнуть можно, птички расщебетались. А на батарее за пулями собственного голоса не слышно!

    – Да, dulce e decorum pro patria morir”, – капитан спрятал в карман мокрый платок. – А сигары часом у вас не найдется?

    – Отчего ж? – с готовностью ответил поручик, доставая портсигар.

    При виде отборных тосканских капитан не удержался, расплылся в улыбке, предвкушая особое, одним заядлым курильщикам известное удовольствие: «У нас в Генуе таких нет»,– но вдруг улыбка на его лице сменилась гримасой изумления: пуля поцеловала его между глаз, не оставив пяти минут на последнее желание смертника – покурить. Капитан тяжело обвалился на землю. Поручик бросился к нему, стал трясти за плечи, да опустил на траву, стащил с головы треуголку.

    А пули свистели все ближе, сливались в сплошной гул. Не было числа потерям в рядах и гарибальдийцев, и бурбонцев, но подкрепления поступали только в ряды последних. Атака шла девятым валом. Королевские войска выбили засевших в полевом лазарете гарибальдийцев и подожгли его с четырех сторон. Из огня раздавались нечеловеческие крики. Поручик вскочил на коня и помчался по направлению к Капуе, не думая о том, что его плащ представляет собой легкую мишень. По пути ему попадались местные мародеры, которые обшаривали убитых, а раненых добивали стилетом.

    Ни на что, кроме своей ярости, гарибальдийцам расчитывать не приходилось. В самых опасных точках появлялся рядовой Карлуччо, известный тем, что его обходили пули. Он шел им навстречу невозмутимо, будто это не кровопролитие, а променад на набережной, и воодушевлял примером батальоны гарибальдийцев. Им на помощь спешил эскадрон Красных Дьяволов (Diavoli Rossi), конных егерей из Палермо, и английский конный отряд генерала Данна, но все они – увы – прибудут к шапочному разбору. А пока роты тосканца Меланкини рубились налево и направо, как триста спартанцев. На смену им подоспел сицилийский батальон Томази, и снова:

    «В дыму огонь блестел,

    Звучал булат, картечь визжала,

    Рука бойцов колоть устала».

    И люди в красных рубахах дрогнули, побежали под натиском королевских драгунов – сущих драконов, от которых и пошло их название.

    «…Сквозь дым летучий

    Французы двинулись, как тучи».

    А их в этом сражении 1 октября 1860 года было до сорока тысяч. В сражении, ставшим роковым и для Карлуччо – осколок снаряда попал ему в грудь. Но он еще услышал, как по рядам отступавших прокатилось: «Гариба-а-альди! Гарибальди!» Герой двух миров появился, как бог из машины, чем и воодушевил солдат на новый порыв.

    – Alla baionetta! Viva l’Italia!

    И все, кто еще держался на ногах, выбежали из батареи, несмотря ни на град пуль, ни на ядра, свиставшия и рассекавшия воздух по всем направлениям». Один Гарибальди оставался, «как заколдованный, спокоен и невредим среди всеобщего оживления».


    ГАРФ-6753–1–21–20

    Всадник в белом плаще смотрел на «любимого вождя» восторженными глазами, как смотрят на Юпитера или на бога Марса, дарующему победу на поле брани . Он еще успел пожалеть, что при нем нет его верного блокнота, не то он тотчас набросал бы портрет этой живой легенды и истории. В следующий момент сноп искр ослепил белого всадника, чудовищный удар в подреберье сбросил его с седла, песок обжег, засыпал глаза; Юпитер, Марс, все поле и небо скрылись, пропали в кромешной непроглядной тьме.

    1. Да, сладко и красиво умереть за отечество (лат.)2. В штыки, за Италию (ит.)

    Музей истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева » Орден Красной Звезды

    Орден Красной Звезды был учреждён 6 апреля 1930 года. А 5 мая 1930 года был утверждён статут ордена. Это была исключительно боевая награда. Орденом награждали военнослужащих, милиционеров, сотрудников государственной безопасности и других граждан СССР, проявивших мужество при защите Родины. Награда вручалась независимо от званий: её могли получить и солдаты, и офицеры.

    В период Великой Отечественной войны орденом Красной Звезды было произведёно более 2 миллионов 860 тысяч награждений. Были награждены 1740 частей и подразделений. Во время ожесточённых боев советские военнослужащие воздушных, сухопутных и морских сил ежедневно проявляли мужество и силу духа во имя защиты своей Родины и награждались почётной Красной Звездой — орденом солдатской доблести.

    Об истории символики Красной Звезды, истории создания ордена и подвигах Дальневосточников, награждённых орденом Красной Звезды, можно прочитать в этой статье.

    Материалы подготовлены в рамках лекций Исторического клуба. Перейти к списку статей

    Скачать статью в формате PDF

    «Марсова звезда с плугом и молотом». Источник: «Энциклопедия советских наград. Орден Красной Звезды», Н.Н. Стрекалов, В.А. Дуров

    К июню 1941 года в арсенале советского государства имелось несколько наград за боевые подвиги: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина, орден Красного Знамени и орден Красной Звезды. Орден Красной Звезды — один из первых советских орденов и второй из боевых по времени учреждения. Статут ордена учреждён Постановлением Президиума ЦИК СССР от 5 мая 1930 года. «Красная Звезда» изначально воспринималась как награда исключительно за боевые заслуги и была особенно любима советскими солдатами и офицерами в годы войны, когда защита Отечества являлась священным долгом всех граждан страны.

    История символики звезды в Европе, России и СССР

    Пятиконечный символ звезды имеет интересную историю. Звезда воспринималась как непосредственный атрибут римского бога войны Марса, по преданию родившегося из лилии, которая по форме цветка напоминает пятиконечную звезду. В такой трактовке звезда получила распространение в период Великой французской революции, а в дальнейшем в военной символике французской республики. Так пятиконечная звезда, но ещё на тот момент не красного цвета, стала символом борьбы. Чуть позже в Великой армии Наполеона I звёзды остались на генеральских эполетах.

    В России пятиконечный символ, но не красного цвета, был известен ещё до революции. Николай I ввёл своим указом от 1 января 1827 года звёзды на эполетах офицеров и генералов, с 29 апреля 1854 года звёзды были добавлены и на погоны. Размер звёздочек был одинаковым, а категория чина определялась наличием или отсутствием бахромы и её толщиной. А когда в 1854 году эполеты начали сдавать позиции погонам, то и на них звание по-прежнему определялось звёздочками и по-прежнему одинакового размера: категорию чина обозначало число и наличие просветов.

    Почти в то же время, но на другом конце Европы, в охваченной революционном огнём гарибальдийской Италии впервые появляется и красная звезда как символ революционной армии. В 1849 году пятиконечный красный знак начали носить наравне со знаменем впереди колонн сторонников Джузеппе Гарибальди. Учитывая популярность этого революционера в России, можно предположить, что и его символика наверняка была известна отечественным социалистам.

    В период революционных событий Февраля 1917 года погоны отменили, а звезда как военный опознавательный знак осталась. Военный и морской министр Временного правительства Александр Иванович Гучков приказом №150 ввёл для моряков новую кокарду: розетка с якорем, а над ней — звезда.

    В период революции и Гражданской войны, особенно в пылу сражений, своих и чужих было достаточно сложно различать, поэтому для Красной Армии требовалось создать свой отличительный знак. Таким знаком стала красная марсова звезда. К её воинскому значению добавилось и другое. В древности римский бог Марс считался покровителем не только войны, но и весны, плодородия, растительности. Поэтому его знак прекрасно отражал значение революции: это борьба трудящихся за свои права, за мирный труд. А красный цвет всегда символизировал мужество, силы борьбы, созидания, солнце и очищающий огонь. Официально красная звезда была утверждена приказом Льва Троцкого в мае 1918 года. Она получила наименование «Марсова звезда с плугом и молотом». В приказе значилось: этот знак «есть принадлежность лиц, состоящих на службе в войсках Красной Армии». При этом людям, не имеющим отношения к армии, носить звезду запрещалось. Так ещё в революционный период «красная звёздочка» стала символом Красной Армии, воинским символом.

    Штахановский Ф.П. с нагрудным знаком командира РККА, 1926 год. Источник: «Энциклопедия советских наград. Орден Красной Звезды», Н.Н. Стрекалов, В.А. Дуров

    К сожалению, точных, подтверждённых документально свидетельств об авторе этого символа не сохранилось. Одни историки считают, что звезду предложил один из комиссаров Московского военного округа Н. Полянский, другие — что это сделал член Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной Армии — К. Еремеев. Исходя из воспоминаний видного публициста тех лет Е.М. Ярославского, опубликованных в 1919 году в журнале «Военное дело» № 5-6, можно предположить, что автором этого символа был один из комиссаров Московского военного округа Н.А. Полянский.

    Из записей Е.М. Ярославского:

    «…т. Полянский первый предложил идею пятиконечной звезды, с помещенными на ней изображениями молота, плуга и книги, как символов труда, деревни, интеллигенции. Коллегия остановилась на пятиконечной звезде, но с изображением на ней только молота и плуга, и в таком виде этот отличительный знак получил одобрение тов. Троцкого».

    Первоначально «Марсова звезда» носилась на треугольной колодочке на левой стороне груди. Первый заказ на изготовление красных звёзд получила московская ювелирная фирма Бовзей. Ею было предложено поместить звезду в обрамление лавровых и дубовых листьев от старых академических и других значков. Так первые знаки имели огромное разнообразие от высокохудожественных образцов, до звёздочек, вырезанных из жести. Точного описания знака пока не существовало, был только запрет на ношение красных звёзд лицам, не состоящим в рядах армии. Нагрудный знак получил официальное наименование «Революционный военный нагрудный знак Красная Звезда».

    В таком виде — с выпуклыми толстыми лучами, молотом и плугом — она просуществовала четыре года. 13 апреля 1922 года плуг, который сочли символом зажиточного крестьянства, то есть кулаков, заменили бедняцким серпом (хотя вероятнее всего у этой замены было более приземлённое дизайнерское объяснение: серп проще изображается и легче воспринимается).

    Вслед за приказом Наркомвоена РСФСР № 321 от 7 мая 1918 года, утвердившим нагрудный знак, появился приказ Московского военного комиссариата № 42 от 8 мая 1918 года, который постановил носить значок на околыше фуражки. Это пример несогласованности распоряжений местного управления с центральным. Не прошло и трёх месяцев, как правило ношения знака было изменено Приказом Наркомвоена Республики № 594 от 29 июля 1918 года. Знак был назван «Красноармейский значок-кокарда», его носили на околыше фуражки. А нагрудный знак стал знаком отличия командного состава РККА. В приказе значок-кокарда был изображён с необычными округлыми лучами. За основу был взят знак Марса лилия-мартагон, то есть «родившая Марса».

    Военным отделом ВЦИК была выпущена массовым тиражом листовка «Смотри, Товарищ! Вот Красная Звезда», в листовке в доступной форме в виде притчи о Правде и Кривде давалось объяснение символа.

    «Так вот Красная Звезда Красной Армии — это Звезда Правды. Это значит, что Красная Армия борется за то, чтобы Звезда Правды светила пахарю мужику и молотобойцу рабочему, чтобы для них была воля и доля, отдых и хлеб, а не одна только нужда».

    Листовка «Смотри, Товарищ! Вот Красная Звезда!», выпущенная военным отделом ЦИК. Источник: «Энциклопедия советских наград. Орден Красной Звезды», Н.Н. Стрекалов, В.А. Дуров

    16 января 1919 года шитые звёзды украсили новый головной убор красноармейцев. Формой он копировал шлемы русских витязей и поэтому поначалу его окрестили «богатыркой». Однако вскоре его стали называть по фамилиям знаменитых красных командиров — «фрунзевкой» и «будёновкой» (последнее название и прижилось).

    В советской государственной символике красная звезда обрела ещё одно дополнительное значение: единство трудящихся всех пяти континентов единым началом и целью. «Красная пятиконечная звезда… — символ конечного торжества идей коммунизма на пяти континентах Земного шара» — трактовка Большой Советской энциклопедии. В брошюре «Красная Звезда» 1918 года сказано: «Красная звезда — знак Красной Армии. Она есть знак счастья всех бедняков: крестьян и рабочих». А красный цвет дополнительно стал символом братства и крови, пролитой за свободу трудящихся всего мира. Поэтому для советского человека этот знак был наполнен огромным символическим смыслом, означал преемственность подвига отцов и братьев.

    История создания ордена Красной Звезды

    Когда в советском государстве осознали необходимость создания нового ордена, за основу был взят символ Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Первые проекты ордена предлагались уже в 1925 году. Орден Красной Звезды был учреждён 6 апреля 1930 года. А 5 мая 1930 года был утверждён статут ордена. Авторами проекта были художник В.К. Куприянов и скульптор В.В. Голенецкий (они же авторы ордена Ленина). Это была исключительно боевая награда. Орденом награждали военнослужащих, милиционеров, сотрудников государственной безопасности и других граждан СССР, проявивших мужество при защите Родины. Награда вручалась независимо от званий: её могли получить и солдаты, и офицеры. В статуте говорилось, что награда создана «для награждения за большие заслуги в деле обороны Союза ССР как в военное, так и в мирное время, в обеспечении государственной безопасности». Награждённые орденом должны были «служить для всех бойцов примером храбрости, самоотверженности, мужества, образцово нести военную службу». Орденом могли награждаться не только военнослужащие за личный подвиг, но и войсковые части, боевые корабли.

    Орден Красной Звезды. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (МПК 8525-18)

    Награда представляет собой орден в виде звезды, выполненной из серебра. Он имеет выпуклую форму и покрыт эмалью рубиново-красного цвета. В центре расположена круглая серебряная пластина с изображением держащего винтовку красноармейца в будёновке и шинели. Щит имеет контур с лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Под фигурой расположена надпись «СССР», а ниже между двумя лучами — эмблема серп и молот. На оборотной стороне располагаются винтовой штифт для прикрепления ордена и порядковый номер. Награда снабжена шёлковой муаровой ленточкой бордового цвета с серой полосой посередине. Размер ордена изменялся в зависимости от года выпуска, расстояние между противолежащими вершинами звезды лежало в диапазоне от 47 до 50 миллиметров. Расстояние от центра ордена Красной Звезды до вершины любого из 5 лучей равнялось 26–27 миллиметрам.

    Интересно, что самый первый тип ордена был выполнен из двух половин — лицевой и оборотной. Эти половины соединялись между собой при помощи пайки, а внутри орден был полый. Полая сборная конструкция ордена была обусловлена отсутствием на фабрике Гознак достаточно мощных прессов для изготовления цельно-штамповых орденов соответствующей толщины. В 1935 году было принято решение передать заказ ВЦИК об изготовлении орденов на Ленинградский монетный двор, к этому времени освоивший изготовление орденов Трудового и Боевого Красного Знамени. Наличие мощных прессов позволяло изготавливать основание ордена не из двух половинок, а цельноштампованным.

    Хотя в целом дизайн ордена оставался неизменным, но некоторые элементы менялись, что позволяет отличить более ранние ордена от поздних. На первых наградах красноармеец на центральном медальоне стоял анфас. Таких орденов было выпущено около восьми сотен. А на остальных солдат стоит, повернув голову налево. Кроме того, обмотки красноармейца сменились на сапоги, менялось положение винтовки у него в руках (штык к стволу винтовки крепился не снизу, как было на медальоне, а справа). В середине тридцатых годов воинский устав РККА претерпел ряд изменений, теперь стойка солдата во время штыковой атаки стала другой, это потребовало и внесения изменений в стойку солдата на щите ордена.

    Со временем реформировался статут ордена. Первоначально награду носили на левой стороне груди, а с июня 1943 года на правой, после ордена Отечественной войны II степени. Кроме этого с 1943 года вместо ордена было разрешено носить орденскую ленту на наградной планке. Орден Красной Звезды сохранил прежнее винтовое крепление, однако есть проекты ордена Красной Звезды с подвесным креплением на колодке с различными вариантами лент, даже был изготовлен его опытный образец.

    За время существования ордена Красной Звезды было произведено более 3,76 млн награждений. Орденом №1 был награжден красный командир, командующий Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, командарм 1-го ранга В.К. Блюхер 13 мая 1930 года за успешную операцию по разгрому противника в ходе боёв на КВЖД в суровом 1929 году. Блюхер, командуя войсками Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, ликвидировал вооружённый конфликт с китайскими радикальными националистами и провокаторами. А одним из первых коллективов, который удостоился этого ордена, стала газета «Красная Звезда» в честь своего 10-летия в 1933 году.

    Первое награждение орденом Красной Звезды посмертно и первое награждение орденом женщины связаны со знаменитой полярной экспедицией и экипажем парохода «Челюскин». Летом 1933 года из Мурманска вышел пароход «Челюскин». Ему предстояло за одну морскую навигацию пройти Северным морским путем до Владивостока. Начальником экспедиции был известный ученый-полярник О.Ю. Шмидт, капитаном корабля В.И. Воронин. На «Челюскине» кроме экипажа находилась большая группа ученых разных специальностей, которые должны были вести научные наблюдения во время рейса, а также бригада плотников и печников, которых надо было доставить на остров Врангеля для строительства новых домов — всего 112 человек.

    Затертый льдами в Беринговом проливе, «Челюскин» был вынесен в Чукотское море и затонул там 13 февраля 1934 года. Еще 3 октября 1933 года восемь человек покинули борт корабля и были вывезены на Большую Землю. Остальные после гибели корабля разбили лагерь на льдине и продолжили научные наблюдения. Когда появилась опасность раскола льдины, все участники экспедиции были вывезены самолетами на материк.

    Восемь летчиков, участвовавших в спасении челюскинцев, стали первыми в истории страны Героями Советского Союза. А все челюскинцы «за исключительное мужество, организованность, дисциплинированность, проявленные во льдах Ледовитого океана в момент и после гибели парохода, обеспечившие сохранение жизни людей, сохранность научных материалов и имущества экспедиции» были награждены орденами Красной Звезды. Красной звездой наградили завхоза судна Б.Г. Могилевича, который погиб при затоплении судна. Так награждение погибшего Могилевича стало первым посмертным награждением этим орденом. В списке награждённых были и женщины. Первая из них, буфетчица А.А. Горская, формально является первой женщиной, награжденной орденом Красной Звезды. Наибольшее число награждений связано с боями у озера Хасан в 1938 году.

    Награждения орденом Красной Звезды в годы Великой Отечественной войны

    В период Великой Отечественной войны орденом Красной Звезды было произведено более 2 миллионов 860 тысяч награждений. Были награждены 1740 частей и подразделений. Во время ожесточённых боёв советские военнослужащие воздушных, сухопутных и морских сил ежедневно проявляли мужество и силу духа во имя защиты своей Родины и награждались почётной Красной Звездой.

    Первыми в период Великой Отечественной войны орденом Красной Звезды были награждены советские лётчики. В самом начале войны при возвращении с боевого задания группа наших бомбардировщиков была атакована истребителями противника. В завязавшемся воздушном бою стрелок-радист, младший сержант Д.А. Беловол, несмотря на четыре ранения, сумел сбить три вражеских самолёта. 8 июля 1941 года он был награжден орденом Красной Звезды.

    Многие из нас вспомнят фильм режиссера Леонида Быкова «В бой идут одни старики». Прообразом героев поющей эскадрильи в этом фильме стали лётчики 5-го гвардейского истребительного авиаполка. Одним из них был 21-летний майор Борис Журин, кавалер ордена Красной Звезды и двух орденов Красного Знамени. Он виртуозно владел своим истребителем. Однажды пятерка советских лётчиков, в числе которых был Журин, приняла бой с тридцатью фашистскими самолетами. Сбили шесть и вернулись без потерь. В следующий раз Журин Б.В., Романов Н.Е. и Онуфриенко Г.Д. атаковали 27
    «мессеров» и «юнкерсов». Три самолёта уничтожили, остальные разогнали, на родной аэродром вернулись все. В неравном воздушном бою под Ржевом 9 августа 1942 года Борис Журин был подбит, но продолжал сражаться в объятом пламенем самолёте. В последний момент он выбросился из кабины, но спастись лётчику не удалось — вытяжной тросик парашюта во время боя был перебит вражеской пулей. Отважный лётчик погиб. К этому времени на счету Журина Б.В. было шесть сбитых им самим самолетов и ещё один — в группе.

    Статут позволял повторные награждения орденом. Так, 3 раза орденом были награждены более 1000 человек, 4 раза — 150 человек, 5 раз — более 30 человек, 6 раз не менее 4 человек. Силантьев Василий Васильевич, танкист, техник, ныне подполковник в отставке, стал кавалером 6 орденов Красной Звезды: 4 ордена были им получены в период Великой Отечественной войны и ещё 2 за многолетнюю безукоризненную службу после войны. Он воевал в Сталинграде, Орле на Курской Дуге, освобождал Киев, прошёл Польшу, дошёл до Берлина. Свою первую Красную Звезду техник-лейтенант Силантьев в августе 1943 получил за отличие в Орловской операции. Он вытащил из подбитого Т-34 раненого танкиста, тут же он заметил повреждённый немецкий танк Т-IV и пригнал его в расположение советских войск. Танк использовался для ночных рейдов по фашистским тылам. Всего за войну Василий Васильевич кроме этого немецкого танка спас под огнем 156 наших Т-34 и других боевых машин. Вторая «звёздочка» была ему вручена за участие в форсировании Днепра. Третий орден Силантьев получил 13 сентября 1944 года за отличия в Проскуровско-Жмеринской операции. Четвёртой Красной Звездой Василий Васильевич был награждён за участие в взятии Берлина и освобождении Праги. Ещё двумя орденами Силантьев В.В. был награжден в послевоенное время.


    Дальневосточники, награждённые орденом Красной Звезды

    Приходько Н.К.

    Приходько Н.К. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (НВ 5131-3)

    Из наградного листа к ордену Красной Звезды:

    «Герой Советского Союза старшина Приходько Н.К. как механик-водитель в период боёв с немецкими захватчиками при 3-м Прибалтийском фронте держал свой танк всегда в полной боевой готовности. На совершаемых маршах его танк не имел ни одной вынужденной остановки.

    20.9.1944 года тов. Приходько одним из первых ринулся в атаку. Искусно маневрируя на поле боя, смело вёл свой танк к цели, в результате чего в составе экипажа младшего лейтенанта Пономарёва уничтожил три немецких пушки со всей прислугой и 50 автоматчиков.

    Тов. Приходько Н.К. в боях показал себя смелым и решительным. Достоин правительственной награды орден «Красная Звезда».

    Командир 1-го танкового батальона капитан Волосенко.
    22 сентября 1944 года».

    Герой Советского Союза Назар Константинович Приходько на митинге в честь Победы. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (МПК 14476-2497)


    Долганов Е.Л.

    Долганов Е.Л. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (НВ 8565-8)

    Долганов Ефтей Липатович родился в 1913 году. Во время боёв по ликвидации немецкой группировки в районе города Радомско проявил себя мужественным защитником Родины. В ночь на 24 января 1945 года в разведке столкнулся с группой немцев. Со своим пулемётом Долганов Е.Л. смело вступил в бой, пять немецких солдат были уничтожены на месте, остальная часть группы противника скрылась в траншее и оттуда вела огонь. Долганов с пулемётом в руках подполз к траншее и своим огнём уничтожил противника. За мужество и отвагу представлен к правительственной награде орденом Красная Звезда.


    Сидоренко Б.С.

    Сидоренко Б.С. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (НВ 1383-2)

    Наградной лист о представлении к правительственной награде ордену «Красная Звезда» Сидоренко Б.С.

    «1909 год рождения. В боях за Социалистическую родину с 22.09.43 года по 1.10.43 год показал мужество и отвагу, умение побеждать врага.

    В бою за населенный пункт Григорьевка взвод уничтожил 75 немецких солдат. 3 раза отбивал контратаку противника. 29.09.43 года принял командование ротой на себя. Рота при наступлении на высоту поддерживала продвижение стр. рот. Сам лично Сидоренко, рискуя жизнью, руководил пулемётами и уничтожил 12 немецких солдат.

    Достоин правительственной награды Орден «Красная Звезда».

    Ст. л-нт Симоненко.
    4 октября 1943 года».

    Наградной лист о представлении к правительственной награде ордену «Красная Звезда» Сидоренко Б.С. Источник: сайт «Память народа. 19411945»


    Пассар А.П.

    Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/

    Чудеса храбрости и отваги проявили представители многих народностей Севера и Дальнего Востока в битве с врагами Родины. Движимые патриотическими чувствами, исконные жители Советского Дальнего Востока, потомственные рыбаки, оленеводы и охотники со всех уголков края стягивались в районные центры к военкоматам с единственной целью: быстрее отправиться на фронт бить ненавистного врага.

    Одним из первых добровольцев из Нанайского района Хабаровского края был
    Александр Пассар. С каждым месяцем росла его известность как смелого разведчика, наставника и прекрасного товарища. Он получил за годы войны немало наград: Звезду героя Советского Союза, орден Ленина, два ордена Красной Звезды и медали. Каждая боевая награда дорога её владельцу.

    События, связанные с получением ордена Красной Звезды — ордена солдатской доблести, А.П. Пассар вспоминал так: «Шел снежный и холодный январь 1944 года, готовилось наступление, командованию на одном из участков Белорусского фронта нужен был контрольный язык». Для его захвата была отправлена специальная группа во главе с Александром Пассаром. Попытка снять часового бесшумно разведчикам не удалась и А.П. Пассар принимает решение: выстрелом снимает часового и командует забросать блиндаж гранатами. Уцелевшие фашисты настигнуты пулями разведчиков. За этот дерзкий рейд в тыл сильно укреплённого противника, захват контрольного «языка» и добытые ценные оперативные документы А.П. Пассар был награждён орденом Красной Звезды.

    Материалы подготовлены в рамках Исторического клуба
    Составила научный сотрудник
    Музея истории Дальнего Востока
    имени В.К. Арсеньева
    Сороколетова А.А.


    На заглавном фото: открытие мемориальной доски в честь Н. К. Приходько. Владивосток. Негатив, Димов Г.В. Из фондов музея имени В.К. Арсеньева (МПК 11993-31)

    При подготовке материала использовались источники:

    • Стрекалов Н.Н., Дуров В.А. Энциклопедия советских наград. Орден Красной Звезды.
    • Малые народы Дальнего Востока в Великой Отечественной войне / В.ГОДА Балицкий, А. С. Кисличко.
    • Айрапетян Б. Красная звезда — символ Красной Армии.
    • Наградные листы сайта Герои страны http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=19943
    • Наградные листы сайта «Память народа. 1941–1945»
      https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie19511859/?static_hash=6faa813010047838337cfa3e39dc0dff.

    История русского офицера, ставшего во время Второй мировой партизаном в Италии — РТ на русском

    В годы Великой Отечественной войны советские солдаты защищали от гитлеровцев не только свою Родину. Ещё в те дни, когда фашистов только начали выгонять за пределы Советского Союза, русские бойцы воевали против нацистов в самом сердце Европы. Около 5 тыс. советских солдат, сбежавших из фашистского плена, сражались бок о бок с партизанами в Италии. В их числе оказался уроженец Новосибирской области Владимир Яковлевич Переладов, командир легендарного Русского ударного батальона, прозванный итальянскими товарищами «Капитано Руссо».

    Узнав о нападении гитлеровцев на Советский Союз, Владимир, тогда только что окончивший 4 курс Московского планового института имени Кржижановского, сразу же записался в ополчение. Он и его однокашники оказались в 19-м полку Бауманской дивизии, которая набиралась в основном из интеллигенции и студентов. 19-й полк защищал 242 километр Минского шоссе (Смоленская область): строили укрепления и «стирали руки до кровавых мозолей».

    Для Владимира Переладова солдатская жизнь была не в новинку: рано потеряв родителей, он воспитывался в музыкальной команде Новосибирского стрелкового полка. Условия, в которых росли в те времена сыновья полка, были самые спартанские, никаких послаблений подросткам не делали. Возможно, что именно суровая юность помогла развиться таким качествам, как выносливость, смелость и сильная воля. В дальнейшем они не раз спасали молодого человека от гибели. Осенью 1941 года для Бауманской дивизии начался настоящий ад: ураганный артиллерийский огонь фашистов, бои с танками врага. Едва лишь советским солдатам удавалось отбить танковую атаку, как их начинали «утюжить» немецкие бомбардировщики. Во время одного такого налёта Владимиру удалось сбить из карабина бомбардировщик «Ю-87», попав в кабину пилота.

    И всё же, как храбро ни сражались защитники Минского шоссе, рубеж обороны на 242 километре был уничтожен, и Бауманская дивизия прекратила свое существование как боевая единица. Разрозненные группы выживших бойцов пробирались к своим сквозь лесную чащу. В ноябре небольшой отряд Владимира Переладова столкнулся в лесу с более многочисленным отрядом фашистов. Завязался ожесточённый бой. Гитлеровцам пришлось вызвать на помощь авиацию. Тогда –то Переладов и получил сильную контузию от взрыва авиабомбы, был схвачен и попал в Дорогобужский лагерь военнопленных.

    В своих воспоминаниях об этих страшных днях Переладов пишет: «Раз в неделю немцы заводили в лагерь двух старых лошадей, отдавая их на съедение военнопленным. Две худые клячи на несколько тысяч человек. Никакой медицинской помощи раненым солдатам и офицерам не оказывалось. От голода и ран они умирали за день десятками». Ночевали пленные под открытым небом, а охранники развлекались тем, что стреляли по ним с вышек.

    В мае 1942 года военнопленных заставляли работать на строительстве землянок для офицерского состава немецких войск. Когда лагерный водовоз заболел, начальство назначило на эту должность Владимира, немного знавшего немецкий. За ним закрепили старую клячу и бричку с деревянной бочкой. Однажды, когда лошадь отошла достаточно далеко от лагеря, Переладову удалось выйти за колючую проволоку, якобы для того, чтобы привести животное обратно. Он добрался до кромки леса и бежал. Увы, в лесу Владимир наткнулся на отряд эсэсовцев. Он тщетно пытался втолковать им, что ходил искать убежавшую лошадь (которая и вправду скоро нашлась). Но ему не поверили и избили до полусмерти.

    Умирающим Владимира вернули в лагерь и бросили в яму — в назидание остальным, чтобы пресечь среди пленных любые мысли о побеге. Но товарищи, среди которых были врачи-военнопленные, вытащили его с того света.

    Летом 1943 года Владимира Переладова в числе прочих русских пленных увезли в северную Италию, строить оборонительные укрепления по хребту Аппенинских гор («Готская линия»). Местное население, ненавидевшее немцев, с большим участием относилось к русским, оказавшимся в гитлеровском рабстве, приносили им еду и одежду. Что ещё важнее, именно в этом регионе (провинции Пьемонт, Лигурия, Эмилия-Романья, Ломбардия, Венето) сосредоточивались основные силы итальянских партизан. Они устраивали диверсии против немцев и чернорубашечников Муссолини, организовывали засады на небольшие гарнизоны и автоколонны врага и вызволяли пленных, угнанных на строительство укреплений. Среди тех, кому помогли, оказался и Переладов, работавший в лагере близ городка Сассуоло. В сентябре 1943 года Владимир, наконец, оказался на свободе; Гуирино Дини, пожилой рабочий велосипедной фабрики организовал его побег.

    Истощённый, изнурённый тяжким трудом, Владимир оказался в доме у своего спасителя и его жены Розы. Их сын Клаудио, призванный в армию Муссолини и отправленный на Восточный фронт, погиб под Сталинградом, и с тех пор Гуирино Дини стал партизанским связным в Сассуоло, а Роза — его преданной помощницей. Лишившись родного сына, пожилые супруги окружили трогательной заботой русского беглеца, щедро делясь с ним своими скудными запасами еды, пока он не набрался достаточно сил, чтобы снова держать оружие в руках. «Мои итальянские родители», – так Владимир называл чету Дини.

    Италия – официально союзник Германии – платила фашистам дань кровью: мужчин и юношей отправляли на Восточный фронт — погибать за чуждые им интересы, и на работу в Германию, где их положение мало чем отличалось от рабского. Попытки сопротивления предательскому режиму Муссолини жестоко карались. Движение Сопротивления стало поистине всенародным к лету 1943 года, когда гитлеровцы жестоко подавили восстание в Риме и центральных районах Италии.

    Переладов решил, что бить врага в Италии он сможет не хуже, чем на Смоленщине, и в ноябре 1943 года с проводником отправился в горы к партизанам, имея при себе записку-вызов от Гуирино Дини. В отряд его принял командующий партизанскими силами провинции Модена — Армандо (настоящее имя – Марио Риччи).

    Первым заданием, которое выполнил Переладов в качестве командира партизанской группы, был взрыв моста. Но вскоре последовал куда более крупный успех: в начале зимы партизаны, в числе которых сражался теперь и храбрый русский офицер, захватили целый батальон фашистов-чернорубашечников в селении Фарассиноро, добыв ценные запасы еды и оружия. Что касается судьбы захваченных фашистов, то тех из них, кто не был замечен в расправах над мирным населением, разоружив, отпускали либо обменивали на партизан и их сторонников, томившихся в заключении.

    Успешная операция не могла не воодушевить Владимира и его товарищей: в последующие месяцы они освободили несколько десятков советских военнопленных, из которых собрали отряд, вскоре получивший название Русского ударного батальона. «Не проходило и дня, — пишет Переладов, — чтобы партизанские отряды нашей, да и не только нашей, зоны не пополнялись всё новыми и новыми бойцами и офицерами, бежавшими из немецкого плена. Приходили они не только в сопровождении итальянских связных и проводников, но и самостоятельно».

    С наступлением весны 1944 года в отряд стало прибывать всё больше итальянских патриотов и беглых советских военнопленных. Партизаны перешли к крупным боевым операциям. На севере Италии появились крупные освобожденные от нацистов и фашистов зоны — «партизанские республики». К появлению одной из них — «республики Монтефиорино» причастен Русский партизанский батальон. В мае 1944 года к Русскому батальону присоединился уроженец города Удомля Анатолий Макарович Тарасов, также успевший обрести среди итальянцев славу отважного бойца.

    С разгромом фашистского гарнизона в Монтефиорино под контролем партизан оказалось большинство дорог, жизненно необходимых для гитлеровцев, и те, осознав опасность, перешли в наступление. На рассвете 5 июля 1944 года фашистский карательный отряд из эсэсовской дивизии «Герман Геринг», вооружённый горными пушками, минометами и крупнокалиберными пулемётами, вторгся в партизанскую зону в районе деревни Пьянделаготти.

    Русский батальон должен был обойти немцев с тыла, отрезать их от автомашин и орудий, а после — по условному сигналу одновременно с итальянскими товарищами ударить по врагу. Но немцы, смяв заграждение итальянских партизан, вторглись в деревню, где учинили настоящую резню, и советскому отряду пришлось выбивать из горящей деревни нацистских бандитов. Вот как описывает бой сам Переладов: «Этот бой мог быть последним для меня. В спешке сборов я забыл снять с себя красную куртку, которую носил, как и многие командиры партизанских отрядов, и, следовательно, был хорошо заметной мишенью. Я увидел веер пуль, впившихся в землю почти у самых ног (мы наступали с горы), в следующее мгновение я спускался с горы уже на «пятой точке». Еще одна очередь засевшего в близлежащем кустарнике эсэсовца прошла выше головы».

    Заняв деревню, советские бойцы увидели страшную картину: улицы были усеяны трупами… Повсюду валялось награбленное добро, которое гитлеровцы не успели утащить с собой. Взятых в плен эсэсовцев расстреляли у стен католической церкви. Только тогда напуганные жители стали выходить из своих домов, чтобы посмотреть на своих спасителей. Изумлению и восторгу их не было предела, когда они увидели, что это русские. Немецкое командование впоследствии распространило слух, что отряд был уничтожен не партизанами, а воздушным десантом Советской Армии. А через неделю гитлеровцы объявили награду за голову Переладова — 300 тысяч лир.

    С этого момента Русский батальон стал быстро пополняться, и не только за счёт бывших советских пленных. Бок о бок с ними воевал взвод чехословаков, отделение югославов, несколько англичан, австриец Карл и один чернокожий американский солдат по имени Джон.

    В конце июля 1944 года для бойцов Сопротивления настали тяжёлые времена: гитлеровцы перешли в массированное наступление. Силы оказались неравны: фашисты бросили три полнокровные дивизии против 15-тысячной партизанской армии Армандо, в то время как союзники нарушили слово, так и не перейдя в наступление на Северную Италию. Так Русский батальон остался почти без продовольствия и боеприпасов.

    Партизаны заняли оборону на подступах к деревне Тоано, чтобы задержать колонну немцев, продвигавшуюся по направлению к Монтефиорино. Враг пустил в ход артиллерию и миномёты, и в партизанских отрядах появились первые убитые. Группа гитлеровцев прорвала линию обороны и партизаны, перескочив через бруствер окопов, бросились в контратаку.

    «Был убит Алексей Исаков, родом с Северного Кавказа. Почти в упор он уничтожил трёх фашистов, а когда у него закончились патроны, автоматом размозжил голову четвёртому, и в этот момент вражеская пуля попала ему в лицо. Так погиб замечательный боевой товарищ, наш «Усач», как мы его называли за его красивые гвардейские усы. .. В этой же контратаке был тяжело ранен Карл, наш «австрияко». Он умер через три дня. Этот человек прежде находился в фашистской армии. В мае 1944 года он добровольно перешёл на сторону партизан и участвовал во многих боевых операциях, показывая при этом образец самодисциплины и большой храбрости», — пишет Переладов в своей книге «Записки русского гарибальдийца».

    Отбив наступление немцев, русские и итальянские партизаны спланировали прорыв блокады, но настоящего боя им удалось избежать благодаря работе разведчиков. Ночью последние мирные жители Монтфиорино ушли вместе с ними. При выходе из окружения погиб один человек — Павел Васильев, земляк Переладова, родом из Новосибирской области. Батальон Переладова переместился в провинцию Болонья, в состав Шестой гарибальдийской бригады. Там уже знали об успехах русского отряда и встретили их очень радушно.

    В октябре командующий всеми партизанскими соединениями провинции Модена Марио Риччи (Армандо) с небольшим отрядом перешёл линию фронта для установления контакта с американскими войсками. За ним, вследствие очередного наступления немцев, был вынужден последовать и Русский ударный батальон. Ночью с 13 на 14 декабря бойцы перешли Тосканский перевал в районе боевых действий 5-й американской армии, уничтожив фашистский дот. Пальба поднялась как с немецкой, так и с американской стороны. Шальная пуля ранила Андрея Прусенко. Но больше пострадавших не было. Утром Русский батальон встретили итальянские партизаны, высланные американскими войсками для выяснения обстановки после ночной перестрелки.

    «Когда отряд направился в отведенное для отдыха место, у партизан вдруг пробудилось давно забытое чувство строя. Лейтенант И.М. Суслов запел «По долинам и по взгорьям». Вся колонна подхватила припев… Местные жители и американские солдаты, казалось, даже с завистью смотрели на нас. «Русские солдаты идут», — можно было прочитать на их лицах. Одни приветливо улыбались, махали руками, другие хмурились, видя, как браво и подтянуто шел по улицам итальянского городка Русский ударный партизанский батальон», — пишет сподвижник Переладова Анатолий Тарасов в книге «Италия в сердце».

    Бригадный генерал Джон Колли устроил гарибальдийцам пышный приём. Но впоследствии американцы не хотели отпускать русских партизан для соединения с итальянцами под командованием Армандо, потому что хотели завербовать их в американскую армию. Но, как ни соблазняли Переладова щедрым вознаграждением, ничего, кроме возмущения, в ответ не получили.

    Здание школы, где расположился отряд, американцы вскоре взяли под охрану, и Переладову пришлось упорно настаивать на том, чтобы его отправили в распоряжение советской военной миссии. Сначала его повезли в Ливорно, однако оттуда связаться с миссией не удалось. Американское командование решило везти его во Флоренцию, обещав переправить туда весь отряд. По прибытию во Флоренции русских партизан принудительно разоружили, обещав вернуть оружие на следующий день. Но слова не сдержали: вооружённые коммунисты вызывали у американцев слишком большие опасения.

    Проездом через Рим русских отправили на автобусах в Неаполь. Бывших партизан погрузили на английский военный корабль, но повезли не в СССР, а в Египет. До конца марта 1945 года они прожили в военном палаточном лагере и лишь утром 1 апреля 1945 года после долгого путешествия увидели редкие огни полуразрушенной Одессы.

    Владимир Переладов не увидел алого флага над Рейхстагом. На время выяснения обстоятельств его пребывания в плену он, как и многие бывшие военнопленные, был отправлен в тюрьму, но, к счастью, пробыл там недолго. После освобождения власти разрешили ему окончить институт в столице, после чего бывший партизан уехал в город Инту – работать по распределению на угольном комбинате.

    Итальянцы не забыли своего русского товарища. В 1956 году Москву посетила делегация бывших бойцов итальянского сопротивления во главе с Армандо. Целью их поездки была в первую очередь встреча с «Капитано Руссо». В Инту была отправлена телеграмма с вызовом, и Переладов вернулся в столицу (теперь уже навсегда), чтобы обнять своих друзей.

    За боевые заслуги Владимир Переладов получил Орден боевого Красного Знамени и дважды представлен к высшей награде итальянских партизан — «Гарибальдийской звезде за доблесть». Свои удивительные приключения на итальянской земле он описал в книге «Записки русского гарибальдийца».

    Объединение Италии – история, причины, события, герои

    В середине XIX в. в Италии начался период, который вошел в историю под названием Рисорджименто или Возрождение. Этот период был сложным и включал в себя территориальный и политический аспект. Но результатом стало появление единого независимого современного государства, когда Италия объединилась.

    В 1830 — 1850 гг. она была слабой, аграрной и раздробленной страной. Промышленность была в упадке, поскольку в отдельных крошечных государствах принимались свои законы. Только в 1840-х гг. в некоторых более развитых регионах на севере Италии начался индустриальный переворот в промышленности.

    В сельском хозяйстве сохранялись пережитки феодального строя и крестьяне были подвергнуты жестокой феодальной эксплуатации, что обрекало их на нищету. Господство Испании на Апеннинском полуострове сменилось французами, а затем австрийцами.

    Внимания заслуживает Пьемонтское государство. После завершения так называемой «войны за испанское наследство», присоединив прилегающие земли и Сицилию, оно стало называться Сардинским королевством.

    Предпосылки

    Около 300 лет, судьба Италии была в руках политиков европейских стран, а во многих регионах полуострова было официально закреплено господство Австрии. В конце 1840-х гг., в Италии все более нарастал социально-политический кризис, который был связан с развитием накопления капитала и разложением феодализма.

    Фото: xlizziexx / pixabay.com

    Пауперизм или массовая бедность превратилась в черту социального облика многих населенных пунктов. Однако социальный вопрос более всего касался крестьян и предполагал масштабные перемены именно во владении и использовании земель.

    Индустриализация развивалась крайне медленно и одной из главных причин была раздробленность страны. Италия отчаянно нуждалась в разнообразных реформах в различных сферах жизнедеятельности.

    В 1846 г. Папа Пий IX возглавил движение за необходимые реформы и была создана комиссия для изучения проблем государства. Предполагалось, что впоследствии по их рекомендации пройдет политическая амнистия.

    Фото: trolvag / Wikimedia Commons

    Отменялись запреты на печать и собрания. В планах Папы было сооружение железных дорог, также он призывал создать единый таможенный союз. Но эти предполагаемые реформы обеспокоили Вену. Вскоре австрийская армия вступила в Феррару, расположенную по соседству с Папской областью.

    Пий IX отправил к границе отряд швейцарцев, вызвав тем самым одобрение местного населения. Многие правители были все еще привержены абсолютизму, но понемногу начинают сдавать свои позиции.

    В 1847 г. герцог Тосканы, Леопольд, объявляет о создании гражданской гвардии, совещательного органа и свободе печати. Эти нововведения оказали заметное влияние на ситуацию в Парме, Модене и Лукке. Правитель Лукки отдал свою область Тоскане, за выплату некоторой компенсации.

    Фото: Heidelbergerin / pixabay.com

    Начинаются реформы и в Пьемонте, например, судопроизводство становится гласным, ограничивается цензура и создается местное самоуправление. Но вскоре и здесь начинаются революционные волнения.

    Революционные мятежи

    На Сицилии революция началась 12 января 1848 г. Народ требовал восстановление Конституции 1812 г. и отделение от Неаполитанского королевства. 27 января 1848 г. король Фердинанд II издал распоряжение ввести Конституцию, ограничить цензуру и провести амнистию политзаключенных.

    Возглавил Кабмин карбонарий Будзелли, была признана автономия Сицилии. Весной приняли Конституцию в Тоскане, Пьемонте и Папской области. Революция в Австрии в 1848 г. и бегство министра иностранных дел, князя Клеменса Венцель Лотар фон Меттерних-Виннебург цу Бейльштейна, стали сигналом начала революции в Ломбардо-Венецианской области.

    Фото: SIG SG 510 / Wikimedia Commons

    23 марта итальянцы провозгласили Венецианскую республику, и правительство возглавил Даниеле Манин. Милан ощетинился баррикадами, и тысячи австрийцев во главе с Й.Радецким покинули его. Отметим, что ненавистных австрийцев жители также изгнали из Пармы и Модены.

    Король Пьемонта, Карл Альберт, предложил помощь Ломбардии и Венеции, желая создать Североитальянское королевство. Боевые действия итальянцев против оккупантов, вошли в историю как Первая Война за независимость.

    Народ Италии объединился в освободительной борьбе, но дело погубили разногласия правителей. 29 апреля Папа объявил нейтралитет и отвел свою армию. Он не хотел осложнения отношений с Австрией, где близился закат йозефинизма, и начиналось постепенное сближение с Римом.

    Отвел свои отряды и неаполитанский король Фердинанд II. Время для полного разгрома австрийцев было упущено.А уже 22 июля армия Пьемонта была разбита при Кустоцце, следом сдался Милан. В августе стороны подписали договор о перемирии.

    Фото: NeilMorrell / pixabay.com

    Господство Австрии в Ломбардии и Венецианской области было восстановлено. В Неаполитанском королевстве в мае разогнали парламент и до весны 1849 г. шло жестокое подавление мятежа на Сицилии. В конце 1848 г. начались революционные события в Папском государстве.

    Папа бежал, Рим провозгласили республикой и главой был избран Джузеппе Мадзини. Весной 1849 г. в Тоскане начался мятеж, Народ отстранил Леопольда II и установил республику.

    Эти события стали началом следующего этапа войны Пьемонта против австрийцев, продлившейся около недели. 23 марта в бою при Новаре армия Пьемонта была разбита.

    Карл Альберт отрекся от трона в пользу своего сына Виктора Эммануила II. Новый король принял Конституцию и создал парламент. Через неделю был подавлен мятеж в Тоскане, а трон занял герцог Леопольд. Власть вернули себе герцоги Пармы и Модены.

    Фото: lena1 / pixabay.com

    Папа, для победы над Римской республикой, обратился за помощью к правительству Франции. Французы отправили к Риму армию под руководством генерала Удино. Именно против них сражались отряды знаменитого Джузеппе Гарибальди. 3 июля 1849 г. республика пала, а её лидеры эмигрировали. 22 августа сдалась и Венеция.

    После подавления революции, в раздробленной Италии, началось усиление реакции. Везде, кроме Пьемонта был восстановлен абсолютизм, конституции пошли на свалку и репрессии затронули всех, кто выступал против господства Австрии на итальянской земле.

    Пьемонт

    Устрашение и деспотизм — такие методы управления царили на полуострове. Наиболее жестоким был режим в Неаполе, где властвовал Фердинанд II. В папских владениях умножилось влияние иезуитов и Вена всеми способами старалась противостоять расширению гражданских свобод на Апеннинах.

    Военный режим установлен в Ломбардии и Венеции, оккупирована Тоскана, отряды австрийцев были и в папской провинции Романье. По просьбе Папы, в Риме были размещены отряды французов. Пий IX из «духовного вождя» освободительного движения, стал его ярым противником.

    Фото: enzoabramo / pixabay.com

    В эти смутные времена, лишь Пьемонт сохранил конституционное устройство. Все попытки Австрии изменить это положение ни к чему не привели. В 1850-е годы конституционно-парламентское управление здесь окрепло и большую роль в этом сыграл граф Камилло Кавур. В 1850 г. он был назначен премьер-министром и сразу занялся проведением давно назревших реформ.

    Были подписаны торговые контракты с развитыми странами, снижены таможенные пошлины, началось сооружение железных дорог, шоссе и каналов, укрепилась финансовая система, а также развивалось сельское хозяйство и промышленность. Нужно сказать, что развитие Пьемонта шло ускоренными темпами.

    Кавур говорил, что необходимо «быстрее освободить итальянцев от угнетателей». Но выступал против вооруженной борьбы, а создание единого государства считал делом далекого будущего. Кавур призывал изгнать австрийцев из Ломбардии и Венеции и включить эти регионы, а также Парму и Модену, в состав Пьемонта.

    Он отлично осознавал, что Пьемонт не сможет одержать победу над австрийцами, и считал, что надо привлечь в союзники Францию и Британию. Но «союзники» в 1855 г. призвали к участию в войне с Россией и в Крым была направлена 18-тысячная армия итальянцев.

    Фото: DEZALB / pixabay.com

    Это решение было принято правительством, чтобы сблизить Францию и Британию с Пьемонтом. После боевых действий в Крыму, Кавур добился обсуждения на Парижском конгрессе 1856 г. так называемого итальянского вопроса.

    Но обсуждение не принесло результата. Один из патриотически настроенных лидеров доказывал, что революция решит национальную проблему.

    Но мятеж в Милане в 1853 г. окончился провалом. В 1855 г. Дж. Мадзини создал «Партию действия», которая должна была объединить всех на борьбу за освобождение родной земли и в Пьемонт съезжались тысячи патриотов. Они надеялись, что он может стать опорой национального движения.

    Об этом часто говорил в своих выступлениях руководитель восстания в Венеции, Даниэле Манин. Он призывал отречься от революции и поддержать Пьемонт, который сможет добиться независимости и объединить Италию. Речь Манина поддержал и Кавур.

    В 1857 г. в регионе было основано «Итальянское национальное общество». Его цель состояла в объединении Италии под руководством Савойской династии. Гарибальди стал вице-председателем, хотя не отказался от республиканских взглядов.

    Фото: ML5909 / pixabay.com

    В 1857 г. Карло Пизакане, по согласованию с Мадзини, совершил высадку вооруженного отряда вблизи Неаполя, чтобы поднять восстание. К сожалению, этот героический поступок привел к их гибели. Но Пьемонт становится главной силой национально-освободительного движения.

    Наполеон III

    Император Франции, Наполеон III, вынашивал планы вытеснить Австрию с Апеннин и утвердить на этой территории свое господство. Поводом для начала реализации плана, послужило покушение на него в 1858 г., в Париже, карбонария Феличе Орсини. Орсини полагал, что гибель императора, который при помощи своей армии поддерживает режим Папы, станет сигналом для борьбы итальянцев за свою свободу.

    Фото: Anderiba12 / Wikimedia Commons

    Карбонарий был казнен, а Наполеон III объявил себя «покровителем» освободительного движения итальянцев.  Летом 1858 г. в Пломбьере (Франция) прошла неофициальная встреча императора и Кавура. Собеседники согласовали все пункты своего союза.

    По условиям достигнутого соглашения, Франция обязалась освободить Ломбардию и Венецию от австрийцев, присоединить эти области к Пьемонту и основать на этой территории Королевство Верхней Италии. Пьемонт должен был вооружить 100 тыс. чел., Франция — 200 тыс.

    За «оказание помощи» Наполеон III требовал от Пьемонта передачу Франции Савойи и Ниццы. Обосновав свои требования тем, что многие местные жители говорят по-французски. В планы императора также входило создание в Тоскане королевства, правителем которого был бы его кузен. Престол в Неаполе предназначался сыну Мюрата.

    Фото: dimitrisvetsikas1969 / pixabay.com

    Наполеон III получил обещание монарха Российской Империи, во время войны на Апеннинах, соблюдать нейтралитет. В Пьемонт прибыло 20 тыс. итальянцев-добровольцев и корпус возглавил Гарибальди. Отношения с Австрией становились напряженными и 26 апреля 1859 г. началась война.

    В итоге, 4 июня австрийская армия потерпела сокрушительное поражение у Мадженты и оставила Милан. Через четыре дня в город вошли Наполеон III и Виктор Эммануил II. Корпус Гарибальди продолжал отбивать у австрийцев все новые населенные пункты.

    В кровопролитном сражении у Сольферино и Сан-Мартино австрийцы вновь испытали поражение и были вынуждены покинуть Ломбардию. Победы союзников вызвали новый подъем национального самосознания. Во Флоренции состоялась масштабная демонстрация и герцог бежал.

    Фото: dominickvietor / pixabay.com

    В начале июня, из-за протестных волнений, эмигрировали правители Пармы и Модены. В Романье жители свергли власть Папы. Народные восстания серьезно угрожали планам Наполеона III, тем более, что Пруссия решила выступить на стороне Австрии. Тогда Император принял решение об окончании боевых действий.

    11 июля в г. Виллафранка, за спиной у итальянцев, было подписано соглашение с императором Австрии. В документе было сказано, что Австрия уступает Ломбардию Франции, а она передаст эту область Пьемонту. Троны Тосканы и Модены займут прежние правители, власть Папы будет восстановлена, а Венеция достанется Австрии.

    Тайный сговор императоров вызвал бурное негодование итальянцев. Лидеры народного движения заявили, что не допустят возвращения монархов. Командовать отрядами в Тоскане, Парме, Модене и Романье было поручено генералам из Пьемонта. Всем было понятно, что прежний режим в эти регионы уже не возвратить.

    Фото: jpeter2 / pixabay.com

    Военное вторжение на Апеннины не рассматривали ни австрийский император, ни французский. После объединения Моденского, Пармского и Тосканского герцогств, на карте Италии появилось новое название — Объединённые провинции Центральной Италии.

    Виктору Эммануилу II предложили стать королем, но он отказался. На территории этого государства был проведен плебисцит и большинство граждан было за слияние Тосканы, Пармы, Модены и Романьи с Пьемонтом. В середине 1859 г. Мадзини призвал народ к мятежу во владениях Папы и в Неаполитанском королевстве.

    Джузеппе Гарибальди

    В Сицилию был послан отряд военных для свержения Бурбонов. В апреле 1860 года произошло восстание в Палермо. Когда полиция и военные жестоко подавили мятеж, начались крестьянские бунты. На помощь мятежникам отправился Гарибальди со своим, закаленным в сражениях отрядом.

    Фото: salvatoregalle / pixabay.com

    В Генуе была развернута подготовка в походу. Необходимо было достать вооружение для добровольцев и отправить их на кораблях. Однако нашлись люди, которые были против, в том числе и Кавур, старавшийся сорвать эти планы. Патриотам отказали в современном оружии, хотя оно было закуплено на народные пожертвования.

    Гарибальди вручили тысячу устаревших ружей и 6 мая отряд отплыл на двух судах. Так называемая «Тысяча» гарибальдийцев состояла не только из уже проверенных в боях солдат. Нужно сказать, что здесь были представители всех слоев населения. 11 мая добровольцы высадились на Сицилии и перед ними стояла невероятно сложная задача.

    Имея 1100 человек, нужно было начать сражение с армией в 25 тысяч обученных солдат, которыми командуют опытные генералы.  Главным был исход первой битвы. Сражение произошло 15 мая у Калатафими.

    Фото: GIUSEPPE PAMPALONE / Wikimedia Commons

    Гарибальдийцы штыками атаковали неприятельский отряд, втрое превосходивший их численностью. Затем Гарибальди скрытно совершил переход через горный массив и ворвался в Палермо, имея отряд уже в 4 тысячи. Изо всех деревень к нему присоединялись крестьяне и в Палермо вспыхнул мятеж.

    Три дня продолжались ожесточенные бои, и наконец, командующий Бурбонов выбросил белый флаг. Было подписано перемирие, и Бурбоны покинули Палермо. По всему острову начались народные волнения. Еще до высадки гарибальдийцев на остров, здесь уже ширилось народное движение.

    Фото: sebagee / pixabay.com

    Опираясь на местных добровольцев, Гарибальди освободил Сицилию и 19 августа высадился в Калабрии. Когда гарибальдийцы одержали первую победу, бойцы правительственных войск начали сдаваться в плен и сильного сопротивления больше не оказывалось.

    В Калабрии и Базиликате уже довольно длительное время вспыхивали небольшие очаги сопротивления, расшатывающие правление Бурбонов.

    Режим рушился на глазах. Гарибальди с небольшим отрядом совершил быстрый переход к Неаполю. Во всех населенных пунктах, через которые пролегал их путь, люди, в праздничных одеждах, выходили ему навстречу и радостно приветствуя освободителя.

    Король перебрался в крепость Гаэту, туда же последовала его немногочисленная армия. 7 сентября 1860 г. Гарибальди въехал в Неаполь. Встретить полководца прибыли многие лидеры демократов, в том числе и Мадзини. Гарибальди планировал поход на Рим, а затем в Венецию и его войско насчитывало уже 50 тысяч человек.

    Фото: Antuang / Wikimedia Commons

    После освобождения всего Апеннинского полуострова, он мечтал присоединить южные регионы к Пьемонту. Республиканцы выражали желание быстрее созвать Учредительное собрание, чтобы Италия была по-настоящему демократичным государством.

    Стоит отметить, что либералы были против этих планов. Ведь победы Гарибальди могли вызвать усиление революционных настроений, что поставило бы под реальную угрозу монархический строй Пьемонта.

    По мнению Кавура, ликвидация власти Папы поспособствовала бы вмешательству других стран в дела Италии. Кавур и Гарибальди оказались по разные стороны баррикад. После победы полководца в Сицилии, Кавур произнес хвалебную речь, в которой отмечал, что «Гарибальди оказал Италии величайшие услуги, какие человек способен оказать родине».

    Фото: Rabax63 / Wikimedia Commons

    Но когда полководец выступил против присоединения Сицилии к Пьемонту, Кавур обвинил его в том, что тот «создает анархию». Стараясь помешать походу Гарибальди в центр Апеннин, что было бы на пользу демократам, Кавур, по сути, стал предателем народа. Он встретился с Наполеоном III и сумел убедить его срочно предотвратить назревающую революцию в Папском государстве.

    10 сентября армия Пьемонта вошла во владения Папы, заняв провинции Марке и Умбрию. В октябре, когда гарибальдийцы нанесли серьезный урон армии Бурбонов у Вольтурно, отряды Пьемонта вступили на неаполитанскую землю, преградив Гарибальди путь на Рим.

    Крайне серьезной стала ситуация в сельской местности Неаполитанского королевства. Местные крестьяне, как и сицилиийские, поход Гарибальди и свержение режима Бурбонов, оценили по-своему.

    Они решили, что теперь, наконец-то, будет решен в их пользу вопрос о земле. Они с восторгом восприняли декрет Гарибальди о бесплатной передаче в пользование крестьянам Калабрии общинных земель. В южных регионах Апеннин, крестьяне сразу же приступили к дележу общинных угодий.

    Фото: Skitterphoto / pixabay.com

    Богатые сельчане всячески противились выполнению декрета о земле и отвечали жестокими репрессиями с помощью национальной гвардии. Юг потребовал быстрого объединения Неаполя с Пьемонтом, потому что Савойская монархия была для него единственным гарантом земельной собственности, которой грозили крестьянские волнения.

    Гарибальди обратился с просьбой доверить ему на год управление южными регионами, но Виктор Эммануил ответил решительным отказом. Диктатуру Гарибальди упразднили, декреты отменили, а его армию распустили.

    Правители Пьемонта постарались не допустить созыва Учредительного собрания, а объединить регионы простым расширением Сардинского королевства.

    Процесс объединения

    Жители должны были проголосовать за присоединение их области к Пьемонту. В октябре-ноябре прошли плебисциты в Неаполе, Сицилии, Умбрии и Марке. В декабре 1860 г. была объединена почти вся Италия, кроме Рима и Венеции.

    В Турине председатель общеитальянского парламента 17 марта 1861 г. торжественно объявил о создании Итальянского королевства во главе с королём Виктором Эммануилом II. Конституция Пьемонта действовала на всей территории нового государства.

    Фото: hsvbooth / pixabay.com

    Были разработаны общие законы; судебная, денежная и таможенная системы, системы мер и весов, Налоговый кодекс… Все это открывало широкие возможности для экономического сближения всех областей. В достаточно короткие сроки сложился единый национальный рынок.

    Пий IX не признал правительство нового государства, и игнорировал предложения о примирении.  Он резко высказывался о том, что Рим может быть столицей государства. Тогда правительство Италии провело конфискацию и выставило на аукционы имущество 40 000 церковных организаций и 750 тыс. га земли.

    Политическое и экономическое влияние Ватикана, в результате этих действий, было крайне ослаблено. Власть Папы в Риме держалась на присутствии там французских солдат и Италия все еще была зависима от Франции. Решение этого «вопроса» было главной проблемой для дальнейшего развития государства.

    Фото: Adbar / Wikimedia Commons

    Летом 1862 г. Гарибальди с отрядом добровольцев прибыл в Калабрию и призвал к походу на Рим. В ответ Наполеон III заявил, что удаления Папы из Рима не будет. Правительство Италии выслало против гарибальдийцев армию.

    Вблизи Аспромонте отряд Гарибальди был окружен. Полководец был ранен и в таком состоянии его и многих добровольцев арестовали. В 1866 г. правительство Италии откликнулось на предложение Бисмарка выступить в союзе с Пруссией против Австрии. Гарибальди снова возглавил отряд добровольцев.

    Гарибальдийцы провели несколько кровопролитных сражений в тирольских горах, принудив австрийцев к отступлению. К сожалению, регулярная армия уступила победу австрийцам в битве у Кустоцы, а флот проиграл сражение у о. Лисса. Австрийские войска были разбиты пруссаками, которые захватили Венецию и отдали ее Франции.

    Фото: Juliusz Kossak / Wikimedia Commons

    Италия получила Венецию от Наполеона III, что было довольно унизительно. Осенью 1867 г. Гарибальди вновь начал поход на Рим. В битве у Ментаны гарибальдийцы встретились с батальонами французов, которые были оснащены новейшими винтовками. Гарибальди потерпел поражение, его арестовали и отправили на о. Капреру.

    В 1870 г. началась франко-прусская война и французы были отозваны из Рима. В результате, военных действий, империя Наполеона III прекратила свое существование. Вооруженные отряды итальянцев 20 сентября, почти без боя, вошли в Рим.

    Летом 1871 г. Рим был объявлен столицей Италии. Папа сохранил Ватиканский дворец, назвав себя «вечным пленником». 2 июля 1871 г. в Рим торжественно въехал Виктор Эммануил, которого встретила ликующая толпа.

    Он обратился к собравшимся со словами: «Мы пришли в Рим и останемся здесь!». Так завершился невероятно трудный и длительный процесс объединения Италии. В следующем нашем материале мы расскажем вам о территории Италии. Вы узнаете о ее территориальных границах, крупнейших городах и островах.

    Цены на бронирование отелей в Милане

    Booking.com

    Экспедиция Тысячи — Милле Экспедиция Гарибальди

    — Реклама —

    Летом и осенью 1859 года, когда политика Кавура зашла в тупик, Мадзини начал призывать к революционным действиям в папских владениях с целью освобождения Рима. Среди маззинистских демократов родилась идея отправить на Сицилию вооруженный отряд для свержения Бурбонов, которые после кровавого подавления революции 1849 года оказались в политической изоляции. Давно накопившаяся ненависть большинства сицилийцев к королевским властям привела к восстанию в Палермо, подготовленному демократами, в апреле 1860 года. Потерпев неудачу в городе, она распространилась на сельскую местность, где начались крестьянские волнения.

    Экспедиция

    Когда весть о восстании достигла Пьемонта, сицилийские революционеры, находившиеся здесь в изгнании, обратились к Гарибальди с предложением возглавить вооруженный отряд на Сицилию для помощи повстанцам. Гарибальди дал свое согласие, предупредив, что лозунгом экспедиции будет объединение Италии во главе с Виктором Эммануэлем, то есть лозунгом «Национального общества».

    В Генуе демократы начали лихорадочные учения. Чтобы вооружить рвавшихся в бой добровольцев и отправить их на корабли, им пришлось преодолеть сильное сопротивление умеренных и Кавура, застигнутого инициативой демократов врасплох. Он не мог открыто запретить это патриотическое начинание, опасаясь дискредитировать себя в глазах участников национального движения. Однако Кавур пытался сорвать экспедицию, создавая для нее различные препятствия.Власти отказались выдать волонтерам современное оружие, приобретенное на патриотические пожертвования. Отряду Гарибальди удалось заполучить всего тысячу старых, почти бесполезных ружей. Несмотря на все препятствия, утром 6 мая более тысячи человек во главе с Гарибальди отплыли на двух кораблях из Генуи. В «Тысячу» вошли волонтеры со всех регионов Италии. Среди гарибальдианцев около половины составляли ремесленники и рабочие, многие были в отряде интеллигенции и мелких городских буржуа.

    Первый конфликт

    11 мая отряд высадился на Сицилии. Началась легендарная эпопея Гарибальди. Перед Гарибальди стояла непростая задача: имея 1100 бойцов, подготовиться к сражению с 25-тысячной королевской армией, расквартированной на острове под предводительством опытных генералов. Многое зависело от исхода первого боя. Это произошло в Калатафими через 4 дня после приземления. Гарибальди, одетый как их предводитель, в красные рубашки, яростной штыковой атакой отбросил трехтысячный отряд войск Бурбонов.Затем Гарибальди совершил искусный скрытый маневр через горы, внезапно подошел к Палермо и ворвался в него вместе с присоединившимися к нему 3000 вооруженными крестьянами. В Палермо началось восстание. После 3 дней ожесточенных боев командующий Бурбоном был вынужден заключить перемирие, а затем покинул Палермо. После этого восстание охватило многие города Сицилии.

    Кампания Гарибальди совпала с широким народным движением, разворачивающимся на острове. Крестьяне поднялись на бой в тылу королевских войск, облегчая наступление Гарибальди.В освобожденных районах новые власти, чтобы привлечь крестьян под знамена Гарибальди, отменили налоги на помол зерна и на импортные продукты питания и пообещали всем общинным или королевским землям, присоединившимся к освободительной борьбе. Однако этих мер было недостаточно, чтобы обеспечить Гарибальди твердую поддержку крестьянских масс. Летом движение в деревне, изначально направленное против властей Бурбонов, начало перерастать в социальную борьбу с помещиками.Крестьяне и батраки хотели вернуть себе те общинные земли, которые ранее были захвачены дворянством и буржуазией. Наспех созданная помещиками нацгвардия также прибегла к карательным мерам. В результате первоначальный энтузиазм сельских масс, вызванный приходом Гарибальди, ослаб, крестьяне отступили из его армии, восполненной в основном за счет горожан и притока добровольцев с севера. Опираясь на них, Гарибальди освободил Сицилию и 19 августа высадился на материке в Калабрии.

    Поход Гарибальди выявил глубокий кризис, назревающий в Неаполитанском королевстве. После того, как гарибальдианцы разбили против них щиты, солдаты короля начали сдаваться. Организованное сопротивление прекратилось. Еще до высадки Гарибальди в южных регионах королевства происходили восстания горожан и крестьян, разрушавшие порядки Бурбонов и способствовавшие деморализации правительственных войск. Видя бессилие монархии и опасаясь распространения народных речей, буржуазия и знать воспользовались натиском низов и начали захватывать власть на местах в свои руки.Режим Бурбона рухнул, и это позволило Гарибальди с несколькими соратниками, опережая его армию, быстро броситься к Неаполю. По дороге население тепло встретило его. Король считал лучшим оставить Неаполь в крепости Ге.

    Успех

    Теперь революционный полководец намеревался отправиться в Рим, а затем освободить Венецию. Его армия насчитывала 50 000 бойцов, большинство из которых добровольцы из северных и центральных регионов страны. Среди них было много убежденных республиканцев.В Неаполе собрались ведущие демократы, в том числе Мадзини. Гарибальди хотел отложить присоединение Юга к Пьемонту до полного освобождения всех итальянских земель, и республиканцы надеялись, что это позволит им укрепить свои позиции, созвать Учредительное собрание и придать формирующемуся итальянскому государству более демократический характер. Однако либералы попытались сорвать реализацию этих планов демократов. Они опасались, что дальнейшие успехи армии Гарибальди вызовут усиление революционных и республиканских сил в стране и поставят под угрозу существование монархии Пьемонта.Кроме того, Кавур считал, что попытка устранить светскую власть папы приведет к иностранному вмешательству, в первую очередь Наполеона III, в дела Италии.

    Противостояние либеральных монархистов и демократов привело к острому конфликту между Кавуром и Гарибальди. После освобождения Сицилии Кавур признал, что «Гарибальди оказал Италии величайшие услуги, которые только человек может оказать своей родине»; когда Гарибальди отказался немедленно присоединить Сицилию к Пьемонту, Кавур обвинил его в том, что он сблизился с «народом революции» и «посеял беспорядок и анархию на своем пути.Чтобы предотвратить марш Гарибальди в Центральной Италии и дальнейшее усиление демократов, Кавур, которому падение Бурбонов придало смелости и заставило его поверить в возможность скорейшего объединения Италии, решил опередить демократов. и частично выполняют поставленные задачи. Он убедил Наполеона III в необходимости быстрых действий, чтобы предотвратить революцию в Папской области. С согласия французского императора пьемонтские войска через три дня после вступления Гарибальди в Неаполь вторглись в папские владения и заняли большую их часть.В октябре, после того как Гарибальди нанес поражение войскам Бурбона из Вольтурно, пьемонтская армия вошла на территорию Неаполя, преградив Гарибальди путь в Рим.

    К этому времени ситуация в неаполитанской деревне осложнилась. Здесь, как и на Сицилии, сельские массы по-своему интерпретировали приход Гарибальди и свержение орденов Бурбонов: они считали, что настал долгожданный час решения в их пользу земельного вопроса. Первоначально эти надежды подкреплял указ Гарибальди о передаче в бесплатное пользование общинных земель крестьянам Калабрии.В разных районах Юга крестьяне стали стихийно делить общинные земли, также были случаи покушения на собственность хозяев. Классы собственников в деревне решительно выступали против передачи общинных земель крестьянам. На расширение крестьянского движения они ответили репрессиями. Возникшая озлобленность сельских масс нашла выход в массовых убийствах либералов и национальной гвардии.

    В такой ситуации имущие классы Юга начали требовать скорейшего слияния Неаполя с Пьемонтом, видя теперь в Савойской монархии единственного гаранта своей земельной собственности, которому угрожало вспыхнувшее крестьянское движение. Опираясь на их поддержку, кавуристы одержали верх в борьбе с демократами. Просьба Гарибальди передать ему на год верховную администрацию Южной Италии была отклонена королем Виктором Эммануэлем. Диктатура Гарибальди была отменена, изданные им указы были отменены, а его армия была распущена. Отказавшись от всех наград, Гарибальди отправился на свой небольшой остров Капрера.

    Источники:

    Новая история Европы и Америки: Первый период

    Родригес А.М., Пономарев М.В. Новая история Европы и Америки XVI-XIX веков

    Костанцо Ринаудо, Рисорджименто

    Связанные

    — Реклама —

    Добровольцы Гарибальда во Франции во время Первой мировой войны на JSTOR

    Абстрактный

    РЕЗЮМЕ В этой статье прослеживается история примерно 2300 итальянских добровольцев, которые входили в состав Легиона Гарибальди, который был включен во Французский Иностранный легион, с ноября 1914 года по март 1915 года. Возглавляемый Пеппино Гарибальди, внуком Джузеппе Гарибальди, Легион состоял из итальянских иммигрантов, которые жили во Франции, а также художников, политических активистов и других, приехавших из Италии. В статье исследуются различные мотивы, побудившие этих добровольцев вступить в ряды. В нем также оценивается поведение Легиона в военное время, которое было уничтожено немецкими войсками в Аргонне в декабре 1914 и январе 1915. Наконец, в статье показано, как после того, как их военная роль закончилась, память об этих гарибальдийских добровольцах использовалась для различных пропагандистских целей. и политические цели.Весной 1915 года павшие добровольцы и ветераны использовались интервентами, чтобы убедить нейтральную Италию присоединиться к войне на стороне союзников. В межвоенный период их память эксплуатировали как фашисты, так и антифашисты.

    Информация о журнале

    Журнал, редактируемый историками из разных стран, является ответом на прогрессирующую интернационализацию, которая происходит в том, чтобы думать и писать об истории так же, как и где-либо еще. Журнал рассматривает себя как форум для историков всего мира, разделяющих общий интерес к истории Европы.

    Информация об издателе

    Сара Миллер МакКьюн основала SAGE Publishing в 1965 году для поддержки распространения полезных знаний и просвещения мирового сообщества. SAGE — ведущий международный поставщик инновационного высококачественного контента, ежегодно публикующий более 900 журналов и более 800 новых книг по широкому кругу предметных областей.Растущий выбор библиотечных продуктов включает архивы, данные, тематические исследования и видео. Контрольный пакет акций SAGE по-прежнему принадлежит нашему основателю, и после ее жизни она перейдет в собственность благотворительного фонда, который обеспечит дальнейшую независимость компании. Основные офисы расположены в Лос-Анджелесе, Лондоне, Нью-Дели, Сингапуре, Вашингтоне и Мельбурне. www.sagepublishing.com

    Коллекция Энтони П. Кампанеллы Джузеппе Гарибальди — Университетские библиотеки

    Помимо войн и территориальных переделов наполеоновского периода, итальянский воссоединение было самым влиятельным и далеко идущим политическим событием девятнадцатого века. Европа: интеллектуальные и политические последствия события распространились далеко за пределы границы Италии.

    Коллекция Кампанеллы, созданная как библиотека Международного института Garibaldian Studies — это крупный международно признанный ресурс академических исследований. Это четко сфокусированный сборник из более чем 2500 наименований, относящихся к предмету. область, имеющая большое историческое значение и не имеющая себе равных по объему или деталям в библиотеке любого другого академического учреждения Северной Америки.Помимо основного исследования библиотека, которая содержит основные опубликованные произведения периода Рисорджименто и многочисленные мемуары современников, коллекция Кампанеллы содержит много предметов из Личная библиотека Гарибальди и из библиотеки его сына Риччиотти (1847-1924), 410 оригиналов писем Гарибальди и от него, 350 газет девятнадцатого века, крупный коллекция медалей в честь Гарибальди и различных памятных вещей.

    Джузеппе Гарибальди посвятил свою жизнь делу единства Италии. Его величайший триумф было свержение Неаполитанского королевства в 1860 году, событие, которое ускорило итальянское объединение. В мае того же года Гарибальди высадился на Сицилии с отрядом добровольцев. 1070 человек («Тысяча»). В течение двух недель эти силы взяли город Палермо, заставляя капитулировать армию из 20 000 регулярных войск.В августе Гарибальди пересек к материковой части Италии, разгромив неаполитанскую армию в серии побед и захват самого Неаполя в течение месяца. Марш Гарибальди стал одним из великих легенды девятнадцатого века, как из-за гениальности, с которой Гарибальди преодолели огромные военные препятствия и, что не менее важно, из-за мощного политического символика события в эпоху, когда этнические и культурные группы все чаще откликнулся на призыв национализма в Европе, где все еще господствует династическая власть блоки более раннего возраста.

    Не может быть никаких сомнений в том, что March, за успехом которого внимательно следили в United Государства, идеологически противостоящие европейской династической «тирании», рассматривались в этой стране. как мощное подтверждение права личности на политическое самоопределение. Это также поощрило южных лидеров в их движении к отделению именно в время, когда в американской прессе появились сообщения о подвигах Гарибальди.И не случайно, что в 1876 году последователи Уэйда Хэмптона в своем сопротивлении продолжающееся присутствие федеральных войск в Южной Каролине, присвоившее имя Гарибальди последователи — красные рубашки — для себя.

    Энтони П. Кампанелла родился в 1912 году в Чиминне, недалеко от Палермо, Сицилия. Он был воспитан в Нью-Йорке, посещая Нью-Йоркский университет, где получил степени бакалавра и магистра в социологии.Позже он защитил докторскую диссертацию в университетах Франкфурта-на-Майне (Dr. Rer. Pol., 1948) и Лозанна (1950). Именно здесь он познакомился со своей будущей женой Эрикой, дочь выдающегося историка медицины Генри Сигериста. Миссис Кампанелла была библиотекарь Всемирной организации здравоохранения.

    Доктор Кампанелла — автор и редактор многочисленных публикаций, касающихся Гарибальди.Его великий опус, двухтомная биография Гарибальди 1971 года, является краеугольным камнем книги Гарибальдиана. исследования.

    Щедрый дар коллекции Кампанеллы Университету Южной Каролины, поднимает университет до статуса международного исследовательского центра по изучению Гарибальди и воссоединения Италии.

    Лучшее

    Одним из важнейших документов коллекции Кампанеллы является рукопись на трех страницах. письмо Евгения Кватерника (1825-1871) Джузеппе Гарибальди.

    Евгений Кватерник родился в Загребе, получил образование в Будапеште.В его начале двадцатых годов, он был вдохновлен революциями 1848 года, возглавляемыми в Венгрии Кошутом, а в Риме Мадзини и Гарибальди. Как лидер среди тех, кто отвергал любую продолжающуюся роль для хорватов в Австро-Венгерской империи ему запретили в 1857 г. юриспруденции в Хорватии и ненадолго переехал в Россию. Разочарованный консервативным русским панславянской политики, он ненадолго вернулся в Загреб, прежде чем снова отправиться в изгнание, в Париж и Турин.Он все чаще искал свою модель итальянского национализма и его борьба против Австрии (в которой погибло много хорватов). Его книга, Хорватия и Конфедерация. Italienne (Париж, 1859 г.) требовал объединения хорватских земель в качестве независимого Хорватия, требование впоследствии поддержано националистической Партией правого государства. В 1871 г., Кватерник возглавил недолговечное восстание Раковицы в поддержку независимости Хорватии. из Австро-Венгерской империи и был убит австрийскими войсками во время подавления восстания.

    В этом письме на французском языке от 6 апреля 1864 г. Каватерник подписывается сам в качестве бывшего депутата рейхсрата от Хорватии писал Гарибальди (тогда в Турине). Рукопись сохранилась среди тайника входящей корреспонденции Гарибальди. его помощником Джузеппе Герцони (1835-1886) и приобретен докторомКампанелла из книжный торговец в 1950-х годах. Доктор Кампанелла описал содержание письма и опубликовал транскрипцию в статье на итальянском языке в Il Risorgimento, 13: 3 (Милан, Октябрь 1961 г.): 119-127. В ответ на ряд запросов письмо было отправлено. оцифрованный в двух формах: в виде изображения самого письма и в расшифровке доктором. Кампанелла.

    Verso отмечает 140-ю годовщину падения Парижской Коммуны

    Сегодня исполняется 140-летие падения Парижской Коммуны, провозглашенной 28 марта 1871 г. и жестоко подавленной двумя месяцами позже, 28 мая 1871 г. В ознаменование годовщины, Verso делится этим отрывком из : Изобретение Парижа: История по следам , необычного тура Эрика Хазана по городу и его революционному прошлому.

    Елисейские поля были главной осью парижского сотрудничества в соответствии с устоявшейся традицией. Еще в 1870 году Луиза Мишель заметила, как там были сломаны стулья и стойки в кафе после того, как они были единственными кафе в Париже, открытыми для пруссаков. После Народного фронта « элегантная толпа приветствовала Гитлера в кинотеатрах Елисейских полей по 20 франков за место … Пик позора, возможно, был достигнут в 1938 году на Елисейских полях, где элегантные дамы приветствовали ужасающий триумф Даладье и визжали. : «Коммунисты, пакуйте чемоданы; евреи, в Иерусалим».Позже «вся кагулярная элита страны, спеша обратно на Елисейские поля и бульвар Малешерб, пришла в восторг от вежливости больших белокурых арийцев. По этому поводу от Отёя до Монсо раздался только один крик: джентльмены-палачи были правы, и даже светские люди по-своему ». Смена караула Вермахта происходила на Елисейских полях каждый день в течение четырех лет: в полдень, начиная с Ронд-Пойнт, новый караул маршировал под музыку до Этуаль, где он проходил для обозрения, а затем рассредоточился по дворцы Главного штаба.

    Это политическое деление Парижа имеет давнюю историю. 20 мая 1871 года, незадолго до того, как Версальи вошли в Париж, Лиссагарай взял с собой воображаемого друга, «одного из самых робких людей из робких провинций», на прогулку по городу. В популярных кварталах — на площади Бастилии, «веселой, оживленной пряничной ярмаркой», в цирке Наполеона (Cirque d’Hiver), где пять тысяч человек заполнили пространство от арены до купола, революционный фестиваль продолжился. несмотря на (или из-за?) неминуемой катастрофы.В фешенебельных кварталах царила тишина, погруженная в темноту — хотя по иронии судьбы именно здесь упали снаряды, выпущенные версальцами с Мон Валериана и Курбевуа, и арку Триумфальной арки пришлось замуровать. стрельба по Елисейским полям. Их жители, еще вчера оживившие салоны Империи в Тюильри и Компьене, выражали свои чувства без промедления. Эдмон де Гонкур, в первые несколько дней: «Набережная и две большие улицы, ведущие к Hôtel de Ville, закрыты баррикадами, перед которыми стоят шеренги Национальной гвардии.С отвращением реагируют при виде их глупых и жалких лиц, на которых торжество и пьянство сияют лучезарным злодеем ». А позже, когда Тьер бомбардировал Париж: «Все еще ждал атаки, избавления, которое не наступило. Невозможно описать страдания, которые мы переживаем среди уличного деспотизма этой подонки, замаскированной под солдат ».

    Для Максима Дю Кампа, награжденного крестом Почетного легиона за его поведение во время «преступного восстания» в июне 1848 года, Коммуна была «припадком моральной эпилепсии; кровавая вакханалия; распутство с бензином и дешевым спиртным; буря насилия и пьянства, превратившая столицу Франции в самое жалкое болото ». Для Теофиля Готье:

    Под всеми великими городами есть логова для львов, подвалы, запечатанные толстой решеткой, в которых содержатся дикие, вонючие, ядовитые звери, все непоколебимые извращения, которые цивилизация не смогла укротить, те, кто любит кровь, те, кто любит настоящие огни, как если бы они были фейерверками, те, кто любит воровство, те, для кого посягательство на скромность представляет любовь … Однажды случилось так, что отвлеченный хранитель забыл ключи от дверей зверинца, и дикие звери с дикими криками разошлись по городу.Именно из этих открытых клеток вырвались гиены 1793 года и гориллы Коммуны.

    Особую ненависть вызывали два субъекта: женщины и Гюстав Курбе. Арсен Уссе считал, что «ударом по юбке мы должны бросить в ад проклятия всех этих ужасных созданий, которые бесчестили женщин в сатурналиях и бесчестях Коммуны». Для другого писателя:

    Их женщины, эти безымянные гарпии, целую неделю бродили по улицам Парижа, заливая бензин в подвалы и разжигая повсюду костры. На них охотятся из мушкетов, как на диких зверей … Этот печально известный Курбе, который хотел сжечь Лувр, заслуживает не только расстрела, если он еще не был, но и грязных картин, которые он продал государство тоже должно быть разрушено.

    Так выразился Леконт де Лиль. А Барби д’Оревильи в «Фигаро» 18 апреля 1872 года:

    Зверские бандиты Коммуны с мсье Курбе в качестве клоуна не являются политическими врагами.Они враги любого общества и любого строя. Вы можете сказать, каков их политический идеал? Конечно, нет! Больше, чем вы можете сказать, каков эстетический идеал месье Курбе. Их идеал — воровать, а в случае необходимости убивать и сжигать, точно так же, как его идеал — грубо изображать конкретные факты, вульгарные и даже жалкие детали.

    В великих традициях разведки с врагом против Красного Парижа правые Версальцы были коллаборационистами. Те же люди, которые настаивали на капитуляции Парижа перед лицом менее многочисленной армии, умоляли пруссаков помочь им против Коммуны. Базен, находившийся в осаде Меца, писал Бисмарку, что его армия была единственной силой, которая могла контролировать анархию — и действительно, прибытие прусских заключенных дало версальцам решающее значение с первых дней мая. преимущество. 10 марта, еще до восстания Коммуны, Жюль Фавр написал Тьеру:

    Мы решили положить конец твердыням Монмартра и Бельвиля, и мы надеемся, что это будет сделано без кровопролития.Сегодня вечером, судя вторую категорию обвиняемых в событиях 31 октября, военный совет приговорил Флоранса, Бланки и Левро к смертной казни в их отсутствие; и Валлес, в настоящее время, к шести месяцам тюремного заключения. Завтра утром я поеду в Феррьер, чтобы обсудить ряд деталей с прусскими властями.

    Флобер, хотя и очень враждебно относился к Коммуне, 31 марта писал Жорж Санду: «Многие консерваторы, которые хотели сохранить республику [в 1851 году], пожалеют о Бадинге.И взывайте к пруссакам от всего сердца ». А 30 апреля: «Слава богу, пруссаки здесь!» — всеобщий призыв буржуазии ». В «Триколоре Le Drapeau» от 2 мая можно было прочитать, что немцы были «хорошими людьми, которых оклеветали». Неделю назад прошел слух, что они уезжают. Ни пруссаков, ни полиции, ни порядка, ни безопасности! Сотрудничество не ограничивалось такими чувствами, было также военное сотрудничество. Федере считали, что версальцы не будут атаковать со стороны пруссаков.Но пруссаки, занявшие северные и восточные форты, позволили версальцам продвинуться в секторе, запрещенном для них перемирием, что позволило им захватить оборону Парижа с тыла.

    Когда все закончилось, в сентябре Франциска Сарси отметила, что буржуазия не без некоторой меланхолии оказалась между прусскими ногами на шее и теми, кого они называли красными, и могла видеть только вооруженными людьми. с кинжалами. Я не знаю, какое из этих двух зол пугало их больше всего; они больше ненавидели иностранца, но больше боялись жителей Бельвилля.

    Эта метонимия оправдана, если мы возьмем «Бельвиль» в широком смысле, как простирающуюся до Менильмонтана с одной стороны, до квартала Попинкур и Фобур-дю-Темпл с другой, и простирающегося до 10-го округа вдоль канала Сен-Монтан. Мартин. Центральный комитет Национальной гвардии был сформирован на двух народных собраниях, проведенных во время осады: первое в Цирке д’Ивер, а второе в Воксхолле на улице Рю-де-ла-Дуан (ныне Леон-Жуо) недалеко от канала — в в результате чего Гарибальди был назначен почетным генералом национальной гвардии по всеобщему признанию.Именно перед мэрией 12-го округа в величайший момент радости гильотина была сожжена 137-м батальоном — «этой позорной машиной людской резни», как ее называла Луиза Мишель. Этот Красный Париж постоянно пересекали бойцы на пути к фортам:

    Как фигуры во сне, прошли батальоны Коммуны — Мстители Флуранса, зуавы Коммуны, разведчики Федере, похожие на испанских партизан, прыгнувшие Enfants Perdus из траншеи в траншею с таким удовольствием, Турко Коммуны, ужасы Монмартра.

    Это правда, что Коммуна началась не в Бельвиле, а на Монмартре. Это было место, где стояла артиллерия Национальной гвардии, на вершине улицы Рю-де-Розье (ныне дю Шевалье-де-ла-Барр). Виктор Гюго рассказывает об этой первой конфронтации в своей неподражаемой манере. Он был в Брюсселе, оставив свое место в Палате депутатов — той «ассамблеи сельских жителей», которая освистывала и жестоко обращалась с ним в Бордо, когда он защищал Гарибальди, и «на первом заседании не мог заставить себя услышать, оскорбления заглушили его голос, когда он предлагал своих сыновей республике ».

    Момент выбран ужасный.
    Но был ли выбран момент на самом деле?
    Выбрано кем?
    Давайте рассмотрим этот вопрос.
    Кто действовал 18 марта?
    Коммуна?
    Нет. Коммуны не существовало.
    Был ли это центральный комитет Национальной гвардии?
    Нет. Это воспользовалось возможностью, но не создало ее.
    Так кто действовал 18 марта?
    Это было Национальное собрание; или, строго говоря, его большинство.
    Смягчающим обстоятельством является то, что он действовал не намеренно.
    Большинство и его правительство просто хотели убрать пушку с Монмартра. Небольшой повод для такого большого риска.
    Вот и все. Уберите пушку с Монмартра.
    Это была идея; как они взялись за это?
    Умно.
    Монмартр спал. Ночью послали солдат захватить пушку. Когда пушки захватили, поняли, что их надо забирать. Для этого нужны лошади. Как много? Тысяча! Где их найти? Об этом никто не подумал. Что делать? Пошлите людей искать их.Время шло, настал день, проснулся Монмартр; люди прибежали и захотели свою пушку; они почти перестали думать о них, но, поскольку пушка была захвачена, они потребовали их; солдаты сдались, пушки забрали, вспыхнуло восстание, началась революция.
    Кто тогда это сделал?
    Правительство, не желая и не зная, что оно делает.
    Эта невиновная сторона действительно виновна.

    Луиза Мишель лучше всех выразила дух, царивший на Монмартре в эти недели.Во время осады пруссаками «Монмартр, мэрия, комитеты бдительности, клубы и жители были вместе с Бельвилем кошмаром партии порядка». Комитет бдительности 18-го округа собрался в здании 41 Chaussée de Clignancourt, «где мы чаще грелись огнем идей, чем бревнами». Когда Луиза председательствовала на собраниях либо там, либо в клубе La Patrie en Danger, либо снова в Reine-Blanche, у нее на столе лежал маленький старый пистолет без молотка, который располагался справа и сжимался справа. момент, часто останавливал толпу Ордена ».Во время Коммуны она оставила Монмартр только для того, чтобы сражаться у укреплений. Она читала Бодлера со студентом в окопе недалеко от Кламара, пока мимо свистели пули, она стреляла вместе с защитниками крепости Исси («Крепость великолепна, призрачная крепость … Я провожу большую часть времени с артиллеристов, нас там навещала Викторина Юдес … она тоже не плохо стреляет ‘), она работала со скорой’ в окопах От-Брюйера, где я познакомился с Пентендром, командиром Enfants Perdus.Если когда-либо это имя было оправдано, так это им, всеми ими; они были настолько отважны, что больше не казалось возможным, что их можно убить »:

    22 мая, когда все было потеряно, федералы 61-го батальона присоединились к нам в мэрии [18-го округа]. «Пойдем с нами, — сказали они мне, — мы умрем, ты был с нами в первый день, ты должен быть с нами в последний». … Я отправился с отрядом на кладбище Монмартр, где мы заняли свою позицию. Хотя нас было очень мало, мы думали, что сможем продержаться некоторое время.Кое-где мы вручную сделали стены зубчатыми. Снаряды били по кладбищу все чаще … На этот раз снаряд упал рядом со мной, пробив ветки и покрыв меня цветами, недалеко от могилы Мургера. Белая фигура, бросающая мраморные цветы на эту гробницу, производила очаровательный эффект … Нас становилось все меньше; мы упали на баррикады, которые все еще держались. Мимо прошли женщины с красным флагом на голове; у них была баррикада на площади Бланш … Более десяти тысяч женщин боролись за свободу в те майские дни, смешанные или вместе.

    В тот момент, когда Версальи вошли в Париж, произошел значительный поворот. Fédérés, уставшие от того, что их застряли в фортах и ​​траншеях, были почти счастливы снова оказаться на своей родной земле, на своих мощеных улочках. Делеклюз, который за несколько дней до этого был назначен делегатом от войны, 22 мая подготовил декларацию, которую барселонские анархисты лета 1936 года не отвергли бы:

    Довольно милитаризма! Больше никаких штабных офицеров в вышитых золотом мундирах! Дорогу народу, бойцам с голыми руками! Пробил час революционной войны… Народ ничего не знает об учёных маневрах. Но когда у них в руках ружье, а под ногами брусчатка, они не боятся всех стратегов монархической школы.

    Баррикады возникли со всей спешкой.

    Улица Риволи, которая должна была защищать Отель де Вилль, была возведена у входа на площадь Сен-Жак, на углу улицы Сен-Дени. Пятьдесят рабочих занимались каменными работами, а стая детей привозила с площади тачки, полные земли… В 9-м округе не вымощали улицы Обер, Шоссе-д’Антен, Шатодан, перекресток предместья Монмартр, Нотр-Дам-де-Лоретт, Трините и Рю де Мучеников. Широкие подходы: Ла Шапель, Бют-Шомон, Бельвиль, Менильмонтан, Рю де ла Рокетт, Бастилия, бульвары Вольтер и Ришар-Ленуар, площадь Шато-д’О (ныне площадь Республики), Гранд-бульвары особенно от Порт-Сен-Дени; а на левом берегу — всю длину бульвара Сен-Мишель, Пантеона, улицы Сен-Жак, Гобеленов и главных проспектов 13-го округа.

    «На площади Бланш», — написал Марото на следующий день в газете «Салют», — баррикада была полностью построена и защищена женским батальоном численностью около ста двадцати человек. В тот момент, когда я прибыл, от ворот вагона оторвалась темная фигура. Это была девушка с фригийской шляпой на ухе, с мушкетом в руке и с патронным ремнем на поясе: «Стой, гражданин, сюда не пройдешь». ‘

    Но большинство этих хрупких баррикад было быстро взято.Коммуне пришлось эвакуировать отель де Виль, и боевые действия сосредоточились вокруг площади Шато-д’О и Бастилии. Версальцы заняли баррикаду Сен-Лоран на перекрестке бульвара Себастополь, воздвигли батареи против Шато д’О и достигли набережной Вальми у улицы Реколле … В 3-м округе их остановили в Rue Meslay, Rue Nazareth, Rue du Vert-Bois, Rue Charlot и Rue de Saintonge. Второй округ, захваченный со всех сторон, все еще оспаривал свою улицу Монторгей.26 мая на площади Бастилии «в семь часов было объявлено о присутствии солдат на вершине предместья». Федере поспешили туда со своей пушкой. Если они не продержатся, Бастилия будет взята. Они выдержали. Rue d’Aligre и Avenue Lacuée соперничали друг с другом в преданности … Дом на углу Rue de la Roquette, углу Rue de Charenton, исчез, как декорации театра ».

    То, что осталось от Коммуны и центрального комитета, упало на мэрию 11-го округа.На ступенях лестницы женщины молча сшивали мешки для баррикад. В главном зале заседала Коммуна: «Все собирались вместе, офицеры, обычные гвардейцы, унтер-офицеры разных рангов, пояса с белыми или желтыми кистями, члены Коммуны или центрального комитета — и все принимали участие в обсуждениях. ‘ В этой драматической неразберихе заговорил Делеклюз. Все слушали молча, потому что малейший шепот заглушил бы его почти потерянный голос.

    Когда Оскара Уайльда спросили, какое самое печальное событие в его жизни, он ответил, что это смерть Люсьена де Рубемпре в «Сценах из жизни куртизанки».Если бы мне пришлось ответить на тот же вопрос, я бы выбрал смерть Делеклюза на баррикаде Шато д’О. В рассказе Лиссагарая он поднимается до уровня Плутарха:

    Он сказал, что еще не все потеряно; что они должны приложить большие усилия и продержаться до последнего … «Я предлагаю, — сказал он, — чтобы члены Коммуны, закутанные в шарфы, провели обзор всех батальонов, которые могут быть собраны. на бульваре Вольтера. Затем мы во главе их перейдем к пунктам, которые предстоит завоевать.Идея казалась грандиозной и унесла всех присутствующих … Дальний огонь, пушка Пер-Лашез, беспорядочный крик батальонов, окружавших мэрию, смешивались с его голосом, а временами заглушали его. Вот, посреди этого поражения, этот старик выпрямился, его глаза светились, его правая рука поднята, бросая вызов отчаянию, эти вооруженные люди, только что вернувшиеся с битвы, задерживают дыхание, чтобы прислушаться к голосу, который, казалось, поднимался из могилы. Из тысячи трагедий того дня не было более торжественной сцены.

    Конечно, дела очень быстро пошли к худшему:

    Площадь Шато-д’О была разрушена, как циклон . .. Без четверти семь … видели Делеклюза, Журда и примерно сто федере идут в направлении Шато-д’О. На Делеклюзе было обычное платье, черная шляпа, пальто и брюки, а красный шарф, по обыкновению неприметный, был повязан на талии. Без оружия он опирался на трость. Опасаясь некоторой паники в Шато-д’О, мы последовали за делегатом.Некоторые из нас останавливались в церкви Сен-Амбруаз за оружием … Верморель, раненый на берегу Лиссабона, которого Тайс и Жаклард уносили на носилках, оставив после себя большие капли крови. Таким образом, мы остались немного позади Делеклюза. Примерно в восьми ярдах от баррикады охранники, сопровождавшие его, сдерживались, поскольку снаряды закрывали вход на бульвар.

    Делеклюз все еще шел вперед. Взгляните на сцену; мы были свидетелями этого; пусть это будет вписано в анналы истории.Солнце садилось. Старый изгнанник, не обращая внимания на то, преследовали ли его, все еще шел тем же темпом, единственное живое существо на дороге. Достигнув баррикады, он повернул налево и взобрался на брусчатку. В последний раз его суровое лицо, обрамленное белой бородой, казалось нам обращенным к смерти. Внезапно Делеклюз исчез. Он упал, словно потрясенный громом, на площади Шато-д’О.

    На всякий случай версальцы приговорили его к смерти в его отсутствие в 1874 году.

    Два последних дня, суббота 27 и воскресенье 28 мая, в отличную погоду Красный Париж медленно спускался до предместья Темпл. В субботу вечером Версальи были установлены на Плас де Фет, Рю Фессар и Рю Прадье до Рю Ребеваль, где они и содержались. Fédérés занимали четырехугольник между улицами Rue du Faubourg-du-Temple, Rue de la Folie-Méricourt, Rue de la Roquette и бульваром Belleville. К утру воскресенья сопротивление уменьшилось до небольшой площади, образованной улицами Фобур-дю-Темпл, Труа-Борн, Труа-Курон и бульваром Бельвиль.Какая из баррикад Коммуны устояла последней? По словам Лиссагарая, это было то, что на улице Рампоно: «В течение четверти часа это защищала единственная федере. Трижды он ломал древко версальского флага, выставленного на баррикаде на улице Парижской [ныне Бельвильской]. В награду за храбрость этому последнему солдату Коммуны удалось бежать ». Легенда гласит, что это был сам Лиссагарай. По мнению других, последняя баррикада находилась на улице Ребеваль. Но чаще всего упоминается улица Рю де ла Фонтен-о-Руа.Луиза Мишель:

    Огромный красный флаг развевался над баррикадой. Там были двое Ферре: Теофиль и Ипполит, Ж. Б. Клеман, гарибальдиец Камбон, Варлин, Верморель, Шампи. Баррикада на улице Сен-Мор только что обрушилась, которую на улице Фонтен-о-Руа упорно держали, проливая огонь в окровавленное лицо Версалья … Единственные, которые еще стояли, когда замолчала пушка Пер-Лашез , принадлежали Фонтен-о-Руа. В тот момент, когда они произвели последние выстрелы, из баррикады на улице Сен-Мор подошла молодая девушка, предлагая помощь.Они сказали ей уйти из этого места смерти, но она осталась, несмотря на них. Этой санитарке с последней баррикады и последнего часа Ж. Б. Клеман много позже посвятил свою песню Le Temps des Cérises.

    Дети в итальянском партизанском движении.

    Партизанская война в Италии. Сопротивление в итальянских вооруженных силах

    В борьбе с фашистскими поработителями в Италии итальянские патриоты сыграли большую роль. Их деятельность особенно активизировалась с лета 1944 г. под влиянием крупных побед Советских Вооруженных Сил и армий западных союзников.Этому способствовало также усиление позиций прогрессивных сил в самой Италии. В этот период количество партизан резко увеличилось. Так, если в феврале — марте 1944 года в Северной Италии было 20 — 30 тысяч, то к 15 июня — уже 82 тысячи (768). В их рядах воевало значительное количество советских граждан, бежавших из фашистских лагерей.

    Изменена организационная структура партизанских формирований. Отрядами были батальоны, сведенные в бригады, и бригады в дивизии.Организационно усилены подпольные отряды патриотического движения в городах (ГАП) и вооруженного самообороны в сельской местности (САП). Основные партизанские силы сосредоточились в Пьемонте, Лигурии, Эмилии-Романье, Ломбардии, Венето. В июне 1944 года все соединения были сведены в единую партизанскую армию — Корпус добровольцев свободы (СДС) с единым главным командованием. Хотя инициатором объединения была Коммунистическая партия Италии, под давлением западных союзников и правительства СДС главнокомандующий СДС в августе представитель Либеральной партии генерал Р.Каин был назначен. Левые партии согласились с этим назначением при условии, что политическими комиссарами у главкома будут один из руководителей ИКП — Л. Лонго и видный деятель партии Ф. Парри. Они становились депутатами республик, но фактически ведущая роль в руководстве партизанским движением принадлежала им, что соответствовало реальному соотношению бойцов партизанской армии по партийной принадлежности.

    Главное командование CDS в первых принятых им документах было обязано выполнять возложенные на него функции под руководством Национального комитета освобождения Северной Италии (KNOSI), согласовывать свои действия с итальянским правительством и союзным командованием ( 769).

    2 июня 1944 года Кноси взял на себя функции «чрезвычайного правительства» оккупированной части Италии и заявил, что его цель — подготовка национального восстания. В директивах, подготовленных генеральным секретарем Коммунистической партии Италии П. Тольятти и разосланных 6 июня 1944 г., все партийные организации и отряды Гарибальда содержали инструкции по размещению на оккупированных территориях для подготовки всеобщего восстания. В директивах подчеркивалось, что это должно быть делом не одной партии или части антифашистского фронта, а всего народа, всей нации.

    Кноси подчинялся всем партизанским формированиям, созданным различными политическими партиями. В каждом районе развертывания действий партизан было назначено подчиненное центру соответствующее командование, а также команда подпольщиков, действовавших в городах. 41 Процент партизанских формирований составили отряды коммунистов Гарибальда, 29 процентов — группы действий (770).

    Коммунисты добились усиления партийных ячеек не только в своих, но и в других партизанских отрядах, отстаивали единую линию всех патриотов: коммунистов, социалистов и членов партии. Ведущая роль Коммунистической партии в вооруженной борьбе, ее линия на сплочение левых политических сил обеспечили ей решающее влияние в партизанской армии. Большинство политкомиссаров отрядов поддерживали политику коммунистов, направленную на изгнание немецких оккупантов.

    Летом и осенью 1944 г. вопрос координации действий партизанской армии и сил союзников стоял особенно остро. Обычно англо-американское командование широко полагалось на помощь патриотов Италии, но не всегда согласовывало свои планы с руководством партизанского движения.Он ставит перед силами сопротивления только общие задачи. Так, главнокомандующий союзными войсками в своем обращении от 6 июня 1944 г. призвал всех патриотов на оккупированной территории Италии «единодушно восстать против общего врага» (771). Партизанское командование не получало необходимой информации и поэтому было вынуждено самостоятельно определять цели и задачи своих действий, исходя из предположений о возможном развитии операций союзников. При этом считалось, что «действующие в горах отряды патриотов ни в коем случае не должны стремиться ни к чему, чтобы двигать свои действия в городе», что они должны идти «по пути противостояния угнетению» и активно преследовать его. (772).

    В некоторых случаях англо-американское командование не только игнорировало партизанское движение, но и создавало трудности в его развертывании. Первые английские и американские миссии, которые начали поступать в партизанские отряды весной 1944 года, оправдывались теми командами, которые они считали «более правильными». Распределяя оружие, боеприпасы и орудия саботажа, сброшенные союзниками с самолетов, миссии проводили политику дискриминации левых сил. «Настоящая дискриминация», — сказал бывший командир партизанской дивизии Р.Батталия пишет: — Совершенно определенно была направлена ​​именно против сильнейших формирований, то есть против отрядов Гарибальда … »(773) Итак, в Лигурии, в провинции Спайс, миссия 5-й американской армии потребовала категорического уверенность в том, что оружие и продовольствие не достанутся партизанским отрядам коммунистов.

    Эти действия союзников затрудняли действия союзников, но не могли приостановить развертывание в Италии партизанского движения, главной силой которого были отряды коммунистов (774 г.).Вспыхнувший 1944 год, антифашистская вооруженная борьба вступила в новую фазу и приобрела характер широкой Народной войны против немецких оккупантов и их пособников. В ходе летне-осеннего наступления партизаны были освобождены Флоренцией, участвовали в изгнании войск союзников из регионов Тоскана и Марка, из многих населенных пунктов и целых районов Пьемонта. Лигурия, Эмилия-Романья и Венето.

    На ряде территорий, оккупированных Северной Италией, фактически существовали чикаго: фашистский режим, который все больше дискредитировал себя, и власть антифашистских органов осуществлялась нелегально, но наиболее популярна среди населения (775).Кроме того, патриоты Северной Италии по заданию Кносими в июне — июле создали противника в тылу 15 освобожденных зон. Самые крупные из них назывались «партизанские республики». В частности, в республике Карри (административный центр — город Ампеццо) проживало 70 тысяч жителей, на территории республики Монтефьорино — 30 тысяч. Большинство «республик», созданных в июне — июле, просуществовали до августа, а некоторые — до октября, когда они были заняты фашистами.Но в результате осеннего наступления у партизан возникли новые освобожденные зоны. Всего с сентября по декабрь они стояли палаткой. Самыми крупными из них были Республика Торрилья (между Генуей и Пьяченцей), Республика Монферрато (в Пьемонте) и Республика Оссен (в Ломбардии, между горами Грози-Роза и озером Озера), административный центр которых был городом Домодо-Сола. В республике Оссен проживало более 70 тысяч жителей в 28 коммунах, она имела прямое железнодорожное сообщение со Швейцарией (776).

    Поначалу часто в освобожденных зонах административно-управленческую функцию брало на себя партизанское командование. Но с первых же дней их появления итальянские коммунисты очень постарались создать демократические органы управления. В этой связи Послание Федерального комитета Комитета Генуи, направленное в конце августа 1944 года командованием гарибальдийской дивизии. В нем, в частности, подчеркивалось: «Мы должны помогать, поощрять, советовать, но в то же время нужно найти людей среди самого местного населения, которые будут ответственными руководителями новой демократической администрации» (777).Постепенно власть в освобожденных зонах перешла в руки центрального объединения, в которое входили представители различных антифашистских политических партий (коммунисты, социалисты, христианские демократы и др.). Они энергично проводили демократизацию общественной и политической жизни на местах. Народные трибуналы занимают вершину судебного процесса над фашистскими преступниками. Решением добровольцев был введен прогрессивный налог на имущество, был установлен контроль над ценами, излишки продуктов питания среди нуждающихся распределялись, партизаны выносились, а иногда и рабочие оккупировали фашистами города.

    Усилились диверсионные действия партизанских отрядов. Количество диверсий на автомобильных и железных дорогах, телефонных линиях увеличилось с 241 в мае до 344 в июне. Партизаны разрушали мосты, устраивали засады на дорогах, совершали налеты на транспортные колонны, разрешали спать с военными товарами и войсками, сеяли панику у врага. Для борьбы с ними немецкому командованию часто приходилось даже снимать части с фронта. Если против партизан применялись обычные пехотные соединения, то использовались обычные пехотные соединения, вооруженные в основном родом, в дальнейшем привлекались специально обученные войска, применялись танки, артиллерия.С лета 1944 года. Бои участников итальянского движения сопротивления снимались крупными силами противника. «С того времени, — признавал позже фельдмаршал Кессельринг, — партизанская война стала реальной опасностью для немецкого командования, устранение которой имело решающее значение для исхода военной кампании» (778).

    В сентябре гитлеровцы и их пособники решили провести операцию по ликвидации освобожденных территорий и захвату всех ключевых позиций партизан.Она готовилась тайно, началась внезапно и сопровождалась жестокими репрессиями. Участвовавшие в нем войска 20 сентября перешли в наступление и продолжали его в течение трех месяцев. Причем в операции были задействованы те же силы, которые перебрасывались из одной зоны в другую.

    Для партизанского командования план действий противника оказался неожиданным. Было рассчитано, что фашисты нанесут удар по Венецианской низменности в центре фронта партизанских сил.Каратели решили сначала разгромить его фланги: на западе — гора Граппа и прилегающая к ней зона, на востоке — в районе реки Инезо. Только тогда они попали в центр, но не с юга, как предполагали партизаны, а с севера. Выведя партизанские отряды к гигантскому кольцу, нацисты вытеснили их из Форнингов Карнийских Альп на более узкой территории. Карательная операция сопровождалась массовыми казнями и казнями местных жителей, разрушением населенных пунктов.Это был самый тяжелый период в итальянском движении сопротивления. И в это тяжелое время англо-американское командование не только не предоставило партизанские отряды помощи, но и прекратило их снабжение (779). 10 ноября — обращение генерала Александра, в котором партизанам предлагалось на некоторое время прекратить ведение широкомасштабных операций, сохранить оружие и боеприпасы и быть готовыми к новым приказам.

    Это воззвание было передано по радио в открытом тексте, и противник, перехватив его, решил, что англо-американское командование намерено отложить разного рода наступательные действия в Италии и что, таким образом, он выходит на фронт.Предложение Александра ослабить борьбу с оккупантами и итальянскими фашистами значительно облегчило управление контрпартийными действиями. Зимой 1944/45 года гитлеровское командование для проведения карательных экспедиций привлекло до 15 дивизий, в том числе 10 немецких.

    В этой ситуации Коммунистическая партия Италии приложила большие усилия для обеспечения деятельности партизанского движения. Как писал один из лидеров партизанского движения Л. Лонго, она энергично выступала против деморализующих и демобилизационных мер англо-американской команды и «обратилась ко всем людям, организовав страх перед едой, одеждой и всеми необходимыми для этого материалами. партизанская борьба в условиях суровой зимы.Эта кампания позволила … не только сохранить боеспособность партизанской организации, но и создать новые узы солидарности между борцами сопротивления и народом »(780).

    К концу 1944 года партизаны понесли большие потери в борьбе с оккупантами. По словам Дж. Сербандини (Бини), одного из организаторов движения сопротивления в Италии, в это время они имели в десять раз меньшие силы, которые действовали против них противником (781). Однако на этот раз итальянско-немецким фашистам не удалось подавить движение сопротивления.Партизанские отряды, которыми руководила Коммунистическая партия Италии, вдохновленные решительными победами Советских Вооруженных Сил и высокими целями освободительной борьбы, уцелели перед новым нацием врага. Несмотря на значительные потери, армия сопротивления стала еще более сплоченной и организованной по боевым действиям.

    Таким образом, англо-американские войска на итальянском фронте, действуя в горной местности, за семь месяцев продвинулись на 320 км в северном направлении и захватили центральную часть страны, от южной границы это было 280 км. оккупированная нацистами Австрия.Захватив военно-воздушные базы в Риме, Флоренции и опираясь здесь на крупные силы авиации, союзники получили большие возможности для нанесения мощных авиационных ударов по Германии с юга. Освоение ряда морских портов Италии (Ливорно, Анкона и др.) Улучшило базирование Военно-морских сил Союза, обеспечило поддержку приморских группировок, облегчило снабжение войск.

    В ходе операций союзных войск, в рядах которых были разгромлены англичане, американцы, алжирцы, бразильцы, греки, индийцы, итальянцы, канадцы, поляки, французы и представители других народов, было разбито 15 немецких дивизий, в том числе 1 танковый и 3 моторизованных.Все войска Вермахта в июне — декабре потеряли 19 тыс. Человек убитыми, 65 тыс. Ранеными и 65 тыс. Пропавшими без вести (782). При этом они несли значительные потери от ударов англо-американской авиации. Урон союзников составил около 32 тысяч человек убитыми, более 134 тысяч ранеными и около 23 тысяч пропавших без вести (783).

    Успех союзников в Италии был достигнут совместными усилиями всех видов вооруженных сил. Действия сухопутных войск, сыгравших основную роль в боях на Апеннинском полуострове, поддерживались массированными ударами авиации.Корабли ВМФ оказывали огневую поддержку войскам, державшимся у берега, прикрывая свои приморские фланги, нарушая врага и защищая его морские коммуникации.

    В районе добычи союзное командование стремилось нанести удар по долинам, используя все виды войск. Прорыв обороны противника осуществлялся на узких участках фронта. Здесь было сосредоточено 45-60 процентов всех пехотных соединений, около 70 процентов танков, до 70 процентов артиллерии и основная масса авиации.

    Для прорыва оборонительных рубежей войска группы армий были построены в один эшелон. Прорыв обороны пехотными дивизиями был заказан после длительной авиационной и мощной артиллерийской подготовки при поддержке танков, самолетов и артиллерии методом последовательного овладения отдельными опорными пунктами. Средняя скорость продвижения при преодолении зоны тактической обороны в горной местности не превышала 1-2 км в сутки. Преследование войск противника было нерешительным, они не смогли использовать выгодные возможности, чтобы отрезать путь к отступлению.Как правило, гитлеровцы практически беспрепятственно работали заранее подготовленными, и англо-американским войскам приходилось заново осуществлять прорыв.

    Наступлению союзных войск активно способствовали итальянские партизаны. С июня 1944 г. по март 1945 г. они провели 6449 боевых действий, 5570 диверсий, уничтожили не менее 16 тыс. Фашистов и захватили большое количество единиц оружия противника (784). Эти успехи итальянских партизан и всех патриотов были достигнуты в исключительно суровых условиях, созданных массовым террором гитлеровских войск и сотрудничающими с ними итальянскими фашистами, а также политикой реакционных кругов США и Великобритании, направленной против коммунистов. и другие прогрессивные силы Италии.

    Войска союзников в Италии могли бы добиться более значительных успехов и довести операцию до завершения, если бы всегда обеспечивалась последовательность в их действиях. Наступление английской и американской армий, как правило, планировалось и проводилось одновременно: если одна из них переходила в наступление, другая только готовилась к нему, и наоборот. Это позволяло немецкому командованию не только самостоятельно маневрировать и довольно быстро локализовать прорывы союзных войск, но и перебрасывать соединения с итальянского фронта на юг Франции, Грецию и Восточный фронт.

    Одна из главных причин незавершенности союзников в Италии — нерешительность действий англо-американского командования. Бывший гитлеровский генерал 3. Вестфаль пишет в связи с этим: «… Если бы западные союзники при решении оперативных вопросов проявили больше мужества, они могли бы выиграть кампанию на Апеннинском полуострове гораздо раньше и со значительно меньшими потерями для себя и других». (785). Между тем в ряде английских и американских военно-исторических работ это обстоятельство игнорируется.Бои союзных войск против мощи значительно уступающего им врага и средств противника оформляются как «штурм европейской крепости», при этом «мощь» обороны и ожесточенное сопротивление войск Гитлеровцы преувеличены. Авторы таких книг утверждают, что союзное командование при планировании операций в Италии всегда проявляло мужество и решительность, но все его усилия сводились к минимуму якобы постоянным превосходством противника в численности войск (за исключением короткого промежутка времени в лето 1944 г.).

    Не соответствуют историческим фактам и утверждения Черчилля о том, что основная задача англо-американских армий в Италии, заключающаяся в том, чтобы посеять как можно больше немецких сил, «была выполнена идеально» (786) и якобы облегчена путем высадки союзников в Нормандии и наступления Советской армии. Конечно, действия англо-американских войск в Италии были отброшены определенной группировкой немецко-фашистских войск, но гитлеровское командование удерживало здесь незначительную часть своих сил.Кроме того, он, используя проявленную в ходе боевых действий годовщину американцев и англичан, вывел из Италии 6 наиболее боеспособных дивизий, отправив 3 из них (в том числе танковую дивизию Германа Геринга) на Восточный фронт и 3 (в том числе 2 моторизованные). ) — Во Францию. Заинтересованные в обмене 4 дивизии из Франции, 2 — с Балкан и из Норвегии и 11 вновь сформированных в Италии соединений (9 дивизий и две бригады) имели низкую боеспособность и могли использоваться в основном для несения оккупационной службы и береговой обороны.

    Немецко-фашистское командование придерживалось Италии чисто оборонительной стратегии. Умело используя горные условия для создания обороны и отражения атак союзных войск, он избежал поражения своей итальянской группировки и остановил их продвижение на заранее подготовленном повороте.

    Энциклопедический YouTube.

      1 / 4

      ✪ Движение сопротивления.

      ✪ Олег Соколов о походе Суворова в Италию, часть 3: Novi

      ✪ Битва за Пьемонт.Олег Соколов — первый итальянский поход Наполеона [Выпуск № 1]

      ✪ Олег Соколов о походе Суворова в Италию, часть 2: Требид

      Субтитры

    Истоки движения

    На начальном этапе движение сопротивления формировалось на основе разрозненных групп, спонтанно образованных представителями политических партий, запрещенных фашистским режимом Италии, включая бывших монархических офицеров королевской армии.Позже движение взяло под свой контроль Комитет национального освобождения (ИТАЛ. COMITATO DI LIBERAZIONE Nazionale, CLN), созданный 9 сентября 1943 года представителями шести партий: коммунистической, христианско-демократической, партий действия [Убрать шаблон], либеральной , социалистические и рабочие демократические партии. Комитет национального освобождения координировал свою деятельность с министрами короля Виктора Эммануила III и представителями стран антигитлеровской коалиции. Комитет освобождения Северной Италии (англ.) russian Создавался в тылу немецких войск и пользовался лояльностью большинства партизанских отрядов региона. .

    Основные силы сопротивления были представлены тремя основными группами: Бригады Гарибальдана (коммунисты), «Справедливость и свобода (англ.) Русские» (связанные с партийной акцией) и Бригады Маттеотти (социалисты). Кроме них, небольшие отряды, ориентированные на католиков и монархистов, такие как Green Flame, DiO, Mauri (eng.) Russian, Francs (найдены Э. Соно (англ.) русские), а также анархистские и аполитичные группировки. Отношения между разными группами сопротивления не всегда были дружескими. Например, в 1945 году в провинции Удине произошла стычка между отрядом гарибальдийских бригад и групповым отрядом из Озоппо, приведшая к человеческим жертвам.

    Основные контингенты движения сопротивления действовали в горных районах Альп и Апеннин, также были партизанские части на равнинах, а также под землей в крупных городах Северной Италии.Например, в замке Монтечино (англ.) Russian В провинции Пьяченц штаб-квартира партизанских отрядов «Patriotic Action Groups» (GAP) и «Patriotic Details of Action» (SAP), которые регулярно устраивали диверсии и партизанские войны. , проводились массовые забастовки и пропагандистские акции. В отличие от французского сопротивления, женщины играли важную роль в итальянском сопротивлении — как в боевых отрядах, так и в подполье.

    Важным направлением деятельности итальянского сопротивления было содействие стрельбе и укрыванию беглых военнопленных антигитлеровской коалиции (по некоторым оценкам, количество интернированных в Италии до 8 сентября 1943 г. составляло около 80 человек. тыс.): фигурам Сопротивления помогли бегущие военнопленные, чтобы добраться до границ нейтральной Швейцарии или расположения союзных войск, включая пути, которые ранее использовались контрабандистами.

    Итальянская еврейская община создала свою подпольную организацию — DELASEM (англ.) Русский (Акроним от итал. DELEGAZIONE PER L «Assistenza Degli Emigranti Ebrei — Делегация помощи еврейским эмигрантам ) во главе с Лелио Вотором (англ.) Russian, который действовал на всей оккупированной территории Италии. В нее входили не только евреи, но и некоторые римско-католические епископы, священнослужители, миряне, полиция и даже солдаты Вермахта. Под давлением нацистской Германии правительство Муссолини признало евреев «враждебными» нации »Деласем поддерживал местных евреев, обеспечивая их едой, кровом и материальной помощью.Многие итальянцы, сотрудничавшие с DELASEM (на 1 января 2013 г. — 563), удостоены звания Праведник мира.

    Сопротивление в вооруженных силах Италии

    Первые акты вооруженного сопротивления немецкой оккупации последовали за заключением перемирия между Италией и союзными вооруженными силами 3 сентября 1943 года. Самым известным событием стало выступление 3 сентября в Риме дивизий. итальянской армии и карабинеров. Подразделения королевской армии, в частности, механизированная бригада Сассари ru en, механизированная бригада Granatieri ru EN, дивизия Pialation ru en танковая дивизия Arjet ru EN, 131-я танковая дивизия, 103-я паяльная дивизия движения ru EN и дополнительно дивизия «Волки Тоскана» ru EN карабинам пехота и береговая артиллерия были переброшены по всему городу и вдоль дорог, ведущих к нему.Подразделения ВДВ вермахта и мотоциклы изначально были выброшены из Рима, но через время, рассчитывая на превосходство в бронетехнике, вернули утраченные позиции.

    Партизанский трафик

    Участие иностранцев в движении сопротивления

    В рядах итальянского сопротивления сражались не только итальянцы. Брошенные с тыла Италии дезертиры, беглые пленные стран антигитлеровской коалиции, а также спецподразделения англо-американских войск, в том числе в составе управления спецоперациями, спецслужбами авиации и управления спецподразделениями К отрядам сопротивления примыкают операции, спецслужбы и управление стратегических служб.Позже широкой публике стали известны имена некоторых сотрудников англо-американских спецслужб, сражавшихся в составе итальянского сопротивления — среди них альпинист и путешественник Билл Тилман, журналист и историк Питер Томпкинс, пилот Королевских ВВС Манфред Корн. и майор Оливер Черчилль.

    Точное количество бывших военнослужащих вермахта, участвовавших в итальянском сопротивлении, оценить сложно, поскольку они из соображений безопасности своих родственников, оставшихся в нацистской Германии, предпочли скрыть свое истинное имя и происхождение.Известен, например, бывший капитан Crygsmarin Рудольф Якобс (Иал.) Русский, который воевал в Гарибальдийской бригаде «Хьюго Муччини» и погиб в 1944 году.

    Испанские антифашисты, югославы, голландцы, греки, поляки, представители народов СССР также воевал в отрядах итальянских партизан. Известность приобрел словенец по национальности Антон Укмар (партизанский прозвище — «Миро»), уроженец муниципалитета Триеста и командующий дивизией Гарибальди «Чихеро», серб Gr. Чупич (Кличка — Боро), командир дивизии Минго в Лигурии.

    В некоторых районах Италии большую роль играли войска сопротивления, в которых сбежали советские военнопленные, общее количество которых оценивается примерно в 5 тысяч, из которых каждый десятый погиб (см., Например, Gevorc Колозиан, Мехты Гусейн-Заде).

    В составе Гарибальдийской бригады имени Витторио Синигала итальянские партизаны были сформированы Рота «Стелла Роза», в которой сражались более 60 советских военнопленных. Первым командиром роты был «лейтенант Джованни» (советский летчик, лейтенант ВВС по имени Иван, погиб в бою, личность не установлена), а после его смерти — Иван Егоров

    На северо-востоке Италии , в Лигурии действовал итало-русский диверсионный отряд (БИРС).Его бойцы устраивали диверсии: взрывы мостов, шоссе и железных дорог, атаковали колонны немецких войск. В июле 1944 года произошел расстрел советских военнопленных из рабочей группы лагеря военнопленных, среди которых был Федор Полетаев (итал. Кличка Потен), впоследствии Национальный герой Италии.

    Из числа советских военнопленных, сражавшихся в рядах итальянских партизан, Федор Федор Полетаев, Николай Буянов, Даниил Авдеев, Форе Мосулишвили — удостоены высшей награды Италии за подвиг на поле боя — золотой медали » за воинскую доблесть ».

    Апрельское восстание 1945 года и казнь Муссолини

    Во второй половине апреля 1945 года битва на немецком фронте вступила в завершающую фазу: Советская Армия 16 апреля начала Берлинскую операцию, а англо-американские войска в Италии, Прорвав фронт Феррары 17 апреля, готовился к выходу в долину реки Софт. В этих условиях 18 апреля на туринских предприятиях началась забастовка, которая быстро распространилась по всем городам Северной Италии и вскоре переросла в вооруженные выступления.Болонья, 22 апреля — реконструирована Модена, 22 апреля — Реджо-Нель-Эмилия.

    Утром 27 апреля партизанский патруль 52-й гарибальдской бригады остановился возле деревни Муссо Колонн и начал инспекцию. По соглашению с союзными войсками отступающие части партизан вермахта были свободны в Швейцарии, задерживая только итальянцев. При осмотре грузовика партизан Умберто Лаццаро ​​опознал Дюшу, после чего Муссолини был доставлен в деревню Дуго, где провел ночь в крестьянском доме.Обстоятельства казни Муссолини до конца не выяснены. Считается, что руководство сопротивления (в частности, один из лидеров коммунистов Луиджи Лонго) решает казнить Муссолини, и соответствующий приказ был отдан Вальтеру Аудизио (партизанское прозвище — «полковник Валерио»). По официальной версии Муссолини и Клара Петаччи были застрелены 28-го числа в 16:10 у ворот виллы в Хулино-ди-Метцитег, по другим данным — в 12:30. Трупы Муссолини и Петра позже были доставлены в Милан и повешены вверх ногами рядом с центральным вокзалом Милана.После этого веревки были перерезаны, и тела некоторое время пролежали в канаве. 1 мая Муссолини и Петр были похоронены на миланском кладбище Моской (Chimitero Madzhiore), в безымянной могиле на месте для бедных.

    см. Также

    Примечания

    1. Итальянская армия 1940-45 (3) Osprey Men-AT-Arms 353 ISBN 978-1-85532-866-2
    2. Обзор H-NET: Андреа Пето о женщинах и итальянском сопротивлении, 1943-45 гг.
    3. Британские военнопленные времен Второй мировой войны и войны в Корее | Национальный архив. (Неопр.) Архивировано 30 апреля 2013 года.
    4. Статистика — Яд Ваш (Неопр.) . Дата обращения 30 июня 2016 года. Архивировано 30 апреля 2013 года.
    5. Инсерти, Маттео. Il Bracciale di Sterline — Cento Bastardi Senza Gloria. UNA STORIA DI GUERRA E PASSIONII. — Aliberti Editore, 2011. — ISBN 978-88-7424-766-0.
    6. G.Bocca, Storia Dell’italia Partigiana. , стр. 332.
    7. http://www.lavita-odessita.narod.ru/partigiani.html # 1.11 Советские воины в итальянском сопротивлении
    8. Дж. Синигала. На Земле Италии // «Красная звезда», №76 (18663) от 2 апреля 1985 года. С 3.
    9. Федор Андрианович Полетаев. Биографический очерк. Литературный указатель (Неопр.) . Комитет по культуре и туризму Рязанской области. Рязанская областная универсальная научная библиотека. Горького (1 января 2009 г.). Дата обращения 11 мая 2016.
    10. Бэзил Дэвидсон, Special Operations Europe: Scenes from the Anti-Nazi War (1980), pp.340/360
    11. День освобождения Италии от фашизма — 25 апреля. История и особенности праздника в проекте Календарь праздников 2013 (Неопр.) Архивировано 30 апреля 2013 года.
    12. BBC News | Европа | Наследник Муссолини призывает к расследованию (Неопр.) . Дата обращения 23 апреля 2013 года. Архивировано 30 апреля 2013 года.

    Литература

    На русском языке

    • Батталия Р. История итальянского движения сопротивления (8 сентября 1943 — 25 апреля 1945).Пер. с итальянского. — М .: Издательство иностранной литературы, 1954. — 660 с.
    • Секкей П., Москателли Ч. Монте-Роза спустилась в Милан. Из истории движения сопротивления в Италии. Пер. с итальянского. — М .: Политизм, 1961. — 404 с.
    • Galleen M. Советские партизаны в итальянском движении сопротивления. 2-е изд. и доп .. — М .: Прогресс, 1988. — 229 с.
    • Переданов В.Я. Записки русского гарибальдиана. — Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1988.- 222 с.

    На итальянском

    • Роберто Батталья, Storia Della Resistenza Italiana, Турин, Эйнауди, 1964.
    • Энцо Бьяджи, La Seconda Guerra Mondiale, Vol. 5, Milano, Fabbri Editori, 1989.
    • Джанфранко Бьянки, La Resistenza в: Storia d’Italia, Vol. 8, Новара, Де Агостини, 1979.
    • Джорджио Бокка, Storia Dell’italia Partigiana, Милан, Мондадори, 1995. ISBN 88-04-40129-X
    • Артуро Коломбо, Partiti E Ideological Del Movimento Antifascista in: Storia d’Italia, Vol.8, Новара, Де Агостини, 1979.
    • Фредерик Уильям Дикин, La Brutale AMICIZIA. Муссолини, Гитлер E La Caduta del Fascismo Italiano, Турин, Эйнауди, 1990. ISBN 88-06-11821-8
    • Ренцо де Феличе, Муссолини Л’Аллеато. La Guerra Civile, Турин, Эйнауди, 1997. ISBN 88-06-14996-2
    • Поль Гинсборг, История Италии Даль Допогерра и Огги. Società e Politica 1943-1988, Турин, Эйнауди, 1989. ISBN 88-06-11879-X
    • Лутц Клинкхаммер, L’Occupazione Tedesca in Italia.1943-1945, Турин, Боллати Борингьери, 2007. ISBN 978-88-339-1782-5
    • Джанни Олива, I Vinti E I Liberati: 8 SETTEMBRE 1943-25 APRILE 1945: STORIA DI DUE ANNI, MONDADORI, 1994.
    • Клаудио Павоне, Una Guerra Civile. Saggio Storico Sulla Moralità Nella Resistenza, Torino, Bollati Boringhieri, 2006. ISBN 978-88-339-1676-7
    • Санто Пели, La Resistenza в Италии. Storia E Critica, Турин, Эйнауди, 2004. ISBN 978-88-06-16433-1
    • Нуто Ревелли, La Guerra Dei Poveri, Турин, Эйнауди, 1993.
    Итоги Великой Отечественной войны. Выводы поверженных специалистов немецких военных

    Партизанская война в Италии

    Еще до выхода Италии из Союза с Германией в кругах, близких к маршалу Бадоло, были проведены серьезные мероприятия по организации партизанской борьбы. Вскоре после Италии, 8 сентября 1943 года, из стран Оси и новый глава правительства Бадоло призвал народ к партизанской борьбе, в некоторых районах страны развернулось партизанское движение.

    Основу партизанских отрядов составляли итальянские солдаты, дезертировавшие в горы или бежавшие из плена. Впоследствии к ним присоединилось большое количество мужчин и женщин из гражданского населения. Изначально партизанское руководство имело тенденцию объединять местные отряды в очень хрупкую по своему составу «Бригаду». Более четкая организация сложилась только в последние годы войны. Главное командование партизана находилось на союзной стойке в Италии. Офицеры связи союзников были прикомандированы к более крупным соединениям.

    Партизаны снабжали себя едой и одеждой, конфисковали их у населения. Поздние припасы к ним доставляли союзники по воздуху, а также на подводных лодках, подходящих к неохраняемым участкам побережья. В отличие от партизан на Балканах продовольствием они были обеспечены в достаточной мере. Не испытывали недостатка и в оружии, боеприпасах и взрывчатке.

    Изначально деятельность итальянского партизана не была эффективной, но весной 1944 года она приобрела большое значение, особенно в Тоскане.По новому звонку Бадоло, сделанному им вместе с английским фельдмаршалом Александром, партизаны довели летом 1944 года общую численность своих отрядов, например, но до 100 тысяч человек. Резкое увеличение численности не могло не сказаться на эффективности боевых действий партизан. Однако по какой-то причине количество партизанских налетов резко сократилось. Но весной 1945 года в рядах партизан было около четверти миллиона человек. Теперь они перешли к решению задач, имевших очень большое практическое значение.Предотвратить их действия можно было только решающими событиями военно-политического характера.

    Итальянские партизаны воевали особенно коварно и применяли самые беспринципные методы. Ни на одном другом театре боевых действий не было, например, случаев отравления воды в колодцах. Между тем, среди жителей страны партизаны повсюду находили значительную поддержку.

    Как и везде, немецкое командование в таких случаях было вынуждено прибегнуть к обычным контрмерам; Объясняется это сущностью партизанской борьбы и борьбы войск за свое существование в особо тяжелых условиях.Борьба с партизанами в непосредственной близости от фронта, а также на последних участках побережья велась полевыми армиями, а в остальных случаях эта задача возлагалась на старшего полицейского и начальника СС. услуга. Согласно положениям Гаагской конвенции, итальянские партизаны также были доставлены вне закона.

    Сказать что-то полностью сформулированное о сути современной партизанской войны пока невозможно. Этот вопрос находится в историческом развитии и имеет свою закономерность, независимо от того, сожалеем мы об этом или нет.Несомненно, что партизаны никогда не будут придерживаться норм международного права, потому что это противоречит сути современной партизанской борьбы. Следовательно, совершенно необходимо предоставить солдату более широкие полномочия, а не ограничивать их, как это предусмотрено 4-й Женевской конвенцией 1949 года. Однако таким образом невозможно найти удовлетворительное решение данного вопроса.

    Даже если нам удастся добиться каких-то конкретных результатов, исследуя этот вопрос, все равно придется многое сделать, чтобы окончательно внести полную ясность в правовые нормы партизанской войны в международном масштабе.Двусмысленность здесь может только усугубить путаницу. Следует помнить в первую очередь об одном: неоднозначность правовой позиции этого, хотя и достойного сожаления, но совершенно неизбежного нового типа народной борьбы, особенно усугубляющего страдания мирного населения. Население в случае войны будет разделено двумя враждующими группировками: партизанами, с одной стороны, и регулярными войсками, с другой. Мы все окажемся в положении страуса, ищущего спасения под крылом, если не примем самых серьезных мер по ограничению форм партизанской войны, причем не на основе какой-то отвлеченной теории, а на конкретном опыте война.

    ЛИТЕРАТУРА

    Walhuis J. J., Onderdruking en Verzet. Nederland в Oorlogstjd, BD. 1-3, Амстердам. Меуленхофф, 1948–1952.

    FJORD F., Norwegens Totaler Kriegseinsatz. Europa Verlag, Цюрих, 1944.

    Мишель Х., История сопротивления 1940-1944. PRESSES UNIVERSITAIRES DE FRANCE, 1950.

    RENDU1IS L., Gekampf, Gesiegt, Geschlagen, Welsermuhe, Vowinckel, Heidelberg, 1952.

    Strobel G.W., Die Polnische Widerstandsbewegit Osuropachrift 1939,H. 3.

    ABETZ O., Das Offene Problem, Greven Verlag, Koln.

    Из книги Итоги Великой Отечественной войны. Выводы побежденных Автором Специалистами немецких военных

    Партизанская война История войн не знает ни одного примера, когда партизанское движение сыграло бы такую ​​же огромную роль, какую оно сыграло в последней мировой войне. По своим размерам он представляет собой нечто совершенно новое в военном искусстве. Потому что

    Из книги Итальянская армия. 1940-1943 гг.Африканский театр военных действий, Джоветт Филип

    Партизанская война и международное право в Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны устанавливают общие правовые нормы и положения, относящиеся к партизанской войне и движению сопротивления: 1. Согласно положениям Конвенции , сопротивление

    Из книги Assa Luftwaffe Pilots BF 109 on the Mediterranean автора Иванов С.В.

    Партизанская война в России — особенно яркое стремление сделать партизанскую борьбу неотъемлемой частью всей войны в России.Еще на Московском съезде партии в 1928 году говорилось о настоятельной необходимости проведения подобных мероприятий, что в случае с

    .

    Из книги Тузы Италии 1940-45 автора Иванов С.В.

    Партизанская война в Польше за ее многовековую историю Польша так часто защищалась от иностранных захватчиков и иностранного господства, что поляк со временем стал почти прирожденным партизаном. Борьба польских партизан в прошлом столкнулась с

    г.

    Из книги 1812. Все было не так! Автор Суданов Георгий.

    «Параллельная война» Италии К моменту вступления во Вторую мировую войну итальянская армия уже вела непрерывные сражения в Африке на протяжении сорока лет. Целью военных действий было создание империи: были завоеваны Эритрея, Ливия, итальянское Сомали и, и,, и, завоевание

    .

    Из книги Разговор об Отечественной войне 1812 года Автор Михайловский-Данилевский Александр Иванович.

    Из книги Герои подполья. О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны.Выпуск первый Автор Быстрова В.Е.

    Оборона Италии Луиджи Гориноне Луиджи Горрини — единственный летчик-истребитель, награжденный золотой медалью за боевые заслуги после окончания Второй мировой войны. Горрини родился 12 июля 1917 года в Альсено, провинция Пьянч. С ранних лет увлекся

    Из книги партизан: от долины смерти до горы Сион, 1939-1948 гг. Арад Ицхак.

    Маленькая война, партизанская война, Народная война … С сожалением приходится констатировать, что слишком много мифов придумано и про так называемую «дубинку Народной войны».Например, многократно цитируемый нами П.А. Жилин утверждает, что «Партизанский трафик

    Из книги Освободивший Прагу в 1945 году. Загадки пражского восстания Автор Массель Олег Сергеевич.

    Партизанская война — это численная сила враждующих армий. — Состояние их. — Воспитание партизанских отрядов. — Цель их действий. — Взять деревья. — Едут партизаны. — Действие отслойки общего витреноды. — Спасение Троицкой Лаврой. — преимущества партизанской войны.Печать

    Из книги Северного Кавказа о событиях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Проблемы истории, историографии и источниковедения Автор Бугай Николай Федорович.

    Партизанская конференция Вспыхнул пламя партизанской борьбы на Ровнечине. Для обеспечения более оперативного управления движением и координации действий подпольных организаций и партизанских отрядов подпольщиками партии принято решение о созыве областного партизанского

    .

    Из книги спецназа России Автор Квачков Владимир Васильевич.

    8.Первая партизанская акция в нашем районе Тема выезда из гетто в лес не выходила из нашей повестки дня и поднималась на каждом нашем собрании. Мы искали связи с советскими партизанами: время от времени до нас доходили слухи об их боевых действиях в Беларуси. Через двадцать пять

    Из книги Лаврентия Берии [О чем молчало СовинформБуро] Автор Север Александр.

    19. Партизанский зимний снегопад начал падать в начале декабря, и через несколько дней все вокруг покрылось белым — лес, дороги, поля и деревни.Наша база приобрела новый, белый и блестящий вид, как будто ее снова покрасили. К зиме мы подготовились заранее. Посохи покрытые

    Из книги автора

    Из воспоминаний Н.А. Меслева (партизанский отряд имени Яны Гус) «Не найти слов, которые можно было бы описать, и радости, царившей в солнечный день 9 мая 1945 года у села Срна, мы еще видели на ее окраинах людей в однообразной одежде.Все дома вышли, из

    .

    Из книги автора

    5 Сопротивление захватчикам: Партизанская борьба в предгорьях Впервые об организации борьбы в тылу врага на Северном Кавказе, в случае его возможного вторжения в регион, это Очередное падение произошло в 1941 году, когда войска вермахта впервые захватили Ростов-на-Дону.IN

    Из книги автора

    Из книги Ф. К. Гершльмана «Партизанская война». Санкт-Петербург, 1885 г. о партизанских действиях кавалерии: … Причину этого надо искать не в том, что этот вид боевой службы кавалерии является чем-то новым, а в том, что он приобретает в наше время только более относительное

    Из книги автора

    Глава 11 Литва: «Партизанская» республика В августе 1924 г. в Литве было официально объявлено о создании партии Tautininkai Sayung («Союз националистов»), которая выражала интересы крупной городской буржуазии, помещиков. и общество страны.Партия приступила к разработке

    В начале войны под Минском в окружение вышел рядовой Тарасов. Вместе с войсками его отправили на восток и в районе города Луги он попал в плен. Плен использовали для принудительных работ на территориях фашистской Германии и Италии.
    Группа пленных, в которой находился Анатолий Тарасов, была отправлена ​​немцами для установки столбов телефонной связи в предгорьях Апеннеля. Воспользовавшись внезапно возникшей перестрелкой и паникой среди охраны, под покровом темноты Анатолий и его друг Виктор, тоже русский, совершили побег из лагеря.
    Это был опасный и рискованный шаг. Оба были найдены в незнакомой местности, без знания языка, без оружия. Но, к счастью, их встретили итальянские крестьяне, которые помогли им и приютили. Так Анатолий Тарасов оказался в доме крестьянина Альчидо Черви.
    Глава дома и его семь сыновей были убежденными антифашистами, борцами с режимом Муссолини. После событий июля — сентября 1943 г. и прихода к власти правительства маршала Бадоло семья Черри стала активно участвовать в освободительной войне, одним из элементов которой была помощь фашистского плена и организация отряда. местных партизан, в том числе с участием бывших военнопленных.

    С приходом немецких фашистов в Северную Италию противостояние действующих в горах Италии партизан и немецких войск значительно обострилось. И отряд братьев Черви одним из первых партизанских соединений это почувствовал.
    Анатолий Тарасов напоминает, что после успешной операции по разоружению казармы карабинеров очередной партизанский рейд закончился неудачно. Ночная встреча партизан с «ополченцами» — фашистскими солдатами закончилась перестрелкой, и операция сорвалась, группа партизан рассеялась.
    Каждый из них, в том числе и Анатолий Тарасов, вынужден был самостоятельно, тайно добраться до базы (червячных домов), минуя фашистскую заставу.
    Предвидя, что кольцо блокад вокруг дома червей сжимается, Анатолий Тарасов и другие партизаны решили искать другое убежище, но не успели. 25 ноября 1943 года «Вишневый дом» был окружен фашистами.
    Превосходство их было подавляющим: 150 фашистов против семи братьев Червяков и пяти партизан.Остальные жители дома — члены семьи Сервеша, женщины и дети. К тому же нападение застало всех врасплох.
    А. Тарасов вспоминал: «Первое, что пришло в голову, — надо защищаться! Но у нас есть несколько пушек. После вчерашней ночи мы портили и пулеметы, и гранаты — надеялись утром поехать в другое место. Это было, конечно, смех … ».

    Русские гарибальдийцы.

    Братья Вормсы, Анатолий Тарасов и все, кто мог держать оружие, застрелились, пытаясь ворваться в подвал дома, где было спрятано оружие партизанского отряда.Фашисты подожгли дом. Огонь и пули стали угрожать женщинам и детям. Чтобы рискнуть, защитники были вынуждены прекратить огонь и сдаться.
    Арестованный доставлен в казарму местной жандармерии. Там А. Тарасов в последний раз увидел братьев червяков. Его перевели в тюрьму города Парма, а братьев в тюрьму Реджо-Эмилия.
    Почти месяц братья Черви находились в тюрьме, подвергались допросам и пыткам. 28 декабря 1943 года на Военном полигоне города Реджо-Эмилия были застрелены семь братьев-червей.
    Что было вызвано такой жестокостью? Вот версия А. Тарасовой: «27 декабря партизаны вынесли смертный приговор секретарю фашистской партии. Собрав гроб убитого, фашисты поклялись заплатить« по десять »! — кричали они. Начали читать списки пленных, и кто-то из фашистов подсказал: «Расстрелян братьями червяками». Утром братьев не стало.

    На первом допросе Анатолий Тарасов и его товарищ были опознаны карабинами как нападавшие на гарнизонные казармы месяц назад.Далее допрос Тарасовой свелся к требованию указать места партизанских пастей, назвать имена крестьян, прикрывавших партизан.
    В противовес этим допросам существовала легенда, подготовленная А. Тарасовым и его друзьями: не узнают друг друга, в доме червей пробыли всего несколько дней.

    Для побега была использована неожиданно представленная возможность. «Один мой местный житель предложил немцу по 50 пачек сигарет в час в обмен на мыло.Поскольку воды для мытья в тюрьме не давали, то у заключенных накопился небольшой запас мыла. В этой коммерции была целая «мусорная бригада», состоящая из трех человек. «
    В это же время А. Тарасов просто убежал от охраны и смешался с толпой жителей Вероны. Охранник, он же неудачливый купец, не поднял тревогу и не объявил о побеге. , скрывая свою оплошность
    Исчезновение заключенного в тюрьме выяснилось только при проверке.Пока Тарасов находился в городе, на его поиски были отправлены жандармы. А. Тарасов обвил окрестности города. В феврале 1944 года он уже находился в партизанском отряде провинции Верона.

    К началу 1944 года сопротивление итальянскому фашизму имело прочную основу. Была создана команда, координирующая всю деятельность партизан Италии — «Гарибальдианцы». В 45 провинциях Италии действовали 724 партизанские отряды. В них приняли участие 462 тысячи партизан и патриотов, в том числе 4981 гражданин СССР.
    После побега из плена А. Тарасову было непросто найти своих партизанских друзей, с которыми он воевал в отряде братьев Черлфи. Необходимо было проехать из Вероны в Реджо-Эмилию через кордоны нацистов, найти эмилианских партизан и завоевать их доверие.
    Уже в июне 1944 года А. Тарасов вошел в состав русского батальона гарибальдийцев, которым командовал бывший капитан Советской Армии Владимир Перелаов. Бежав из плена, В. Переданов не только партизан в горах, но и перевернул ставленников советских военнопленных в лагерях, с призывом совершить побег, вступить в ряды партизан, выкупив тем самым роддом.


    Обращение было принято, и в мае 1944 года в ходе ожесточенных боев партизанских отрядов был создан русский ударный батальон для села Монтефьорино. «На самом деле, — вспоминает грабежи, это был интернациональный батальон, но все согласились называть его« русским батальоном », поскольку советских солдат было больше всего».
    Гарнизонная служба охраны Монтефорино, сшитая этой деревней от превосходящих сил немцев, организовала отход партизан в горы — все эти этапы борьбы укрепляли авторитет А.Тарасов. В сентябре 1944 года он был назначен комиссаром русского батальона.
    Итальянец Освальдо ССО, воевавший в рядах батальона, позже писал: «Мы, бойцы советского батальона, находились в Монтефорино в качестве резерва …». Узнав, что немцы снова расползаются с населением села Пианлаготти, «мы запрыгнули в грузовики и двинулись на дорогу … Советские бойцы устремились вперед своим военным приливом, страшным и в то же время воодушевляющим. Батальон, как лавина, устремился вперед. ударили немцев, задним ходом Они бегут.«

    Боевые успехи русского батальона неоднократно отмечались в приказах командования. За это батальон и получил название« ударный ». Осенью 1944 года батальон успешно выполнил задачи по подрыву мостов в пути.
    Подчинившись единому командованию отрядов сопротивления, в ночь с 13 на 14 ноября российский батальон штурмом, преодолев головы немцев, перешел через Апеннинский хребет и прорвался к союзникам, которые были идёт с юга.
    Батальон находился в 5-й американской армии. Заброшенные переговоры, которые командир и комиссар должны были предложить американцам о службе их батальона в составе американской группировки. Затем, когда предложение было отклонено, американцы предложили передать оружие.
    Как это случилось, известно из слов А.Тарасова: «Мы сказали: оружие передадут только офицерам нашей советской миссии. Требование выполнено. Рано утром нас отправили в Рим2.

    В городке Салрно, недалеко от Неаполя, раскинулись палатки бывших союзных военнопленных: англичан, американцев, французов и нескольких тысяч русских, прибывших из Франции. Для россиян возможности уехать из дома пока нет.
    А.Тарасов был вызван на командировку по репатриации советских граждан, где получил задание попасть в тыл врага и помочь советским гражданам вернуться на родину. И снова переход с проводниками через линию фронта с покорением Снежного перевала Апеннины, и снова партизанская зона и встреча с боевыми товарищами.Сформировано
    отрядов из российских добровольцев, перебравшихся в зону союзников. Были помощники из числа разыскиваемых бежавшими из плена итальянцев, потом начали устраивать расстрелы из лагерей.
    Однако не всегда и не всем нравилось предложение миссии по репатриации. Вот слова Виктора — соратника Тарасовой по бегу и партизанской борьбе: «Раньше этот вопрос как-то меньше волновал людей. Да, честно говоря, некогда было над этим думать.Концлагерь, стрельба, борьба … Все это выдающиеся другие мысли.
    А теперь вопрос о репатриации. Как познакомиться, как мы будем относиться к нам? Правильно ли мы поступили? Все ли для того, чтобы смело смотреть в глаза людям, тем людям, которые до конца войны были со своей армией, со своим народом? «.

    Война подошла к концу. На севере Италии прошли национальные восстания. В Генуе немцы подписали акт о капитуляции. Миссия репатриации, предложенная А.Тарасов немедленно отправляется в путешествие по Северной Италии. Необходимо было уведомить советских граждан об условиях возвращения на родину. Эта работа заставила Тарасова после победы задержаться в Италии еще на полгода.
    Тарасов вернулся на Родину на трофеях Willis, проехав по Европе: Вену, Варшаву, Минск и долгожданную Москву. После возвращения последовал арест и три долгих года заключения.
    В период с 1955-65 гг. Награжден орденом Отечественной войны 1 степени, звездой Гарибальда, юбилейной медалью Республики Монтефьорино, медалью «Иностранное сопротивление».

    Подтверждение с итальянской стороны, что погибший советский партизан «Алессандро» больше Александр Климметьевич.

    «Я, следующий за Джованни Барике Мер из Гонзага, в результате многочисленных личных свидетельств, а также на основе фотографий, представленных близкими, в соответствии с четкими принципами международного отделения Красного Кросс, его итальянские и советские части заявляют, что в состоянии признать, что боец ​​- партизаны советского гражданства, которые сражались под боевым именем «Алессандро» и пали в партизанском бою в городе Гонзага (провинция Мантуя), в ночь с 19 на 20 декабря 1944 г.Киев, 1918 г.

    Мэр (Джованни Барикка) «

    AS Ajunchable» Alessandro «.

    Здесь, где немецкие солдаты избивали итальянских крестьян за тяжелые работы в Германии в ночь на 20 декабря 1944 года во время нападения партизан на освобождение пленных М.Д. гуараниум Альхид «Скарпоне» ​​и русский партизан Александр Климметьевич больше боевой погиб, чтобы воскресить гигантов в мыслях свободных людей.

    Алиев Лачин Алиевич 1910.Ярл. от. Зиян Дербентского района, предназначенный для Дербентского РВК в январе 1942 года. Был на фронте с февраля 1943 года в составе 397 больных сахарным диабетом.

    Алиев указан стрелкой.

    «В октябре 1943 года в составе Азербайджанской дивизии я попал на фронт в район Днепропетровской области. 27/44 января был получен приказ от командира роты проехать к II. высоты, захватите его и удерживайте оборону до прихода основных сил роты.5 солдат и командир Взвод был заказан.
    Подошли два фашистских танка, начали обстрел на высоте. Так что три дня продолжались, четвертый обстрел прекратился. В тот день роте удалось подойти к высоте и забросить наши траншеи с гранатами. Трое солдат погибло, двое ранены, только один из нас не пострадал.
    Раненый и здоровый захват. Место в лагере в п. Васевка. 10 июня 1944 года отправляют в Польшу, где размещают в лагере для военнопленных. Затем оттуда в Италию.В Италии удается бежать 13-му.
    Среди этих 13 были я — Алиев Лачин, майор Юна Галим, Анон Конов Алер, бывший. Жительница Махачкалы, девять осетин, один горский еврей, другой азербайджанец.
    Именно в районе Куно, из города Кунео мы попали в партизанский отряд Йостина Лебрата («Юстиа и Либерта»), который базировался в районе р. Вызов. Командовали итальянским Олимпбергом, меня отправили в деревню трех осетин. Монторосов (Monteroso), остальные в разных частях.

    В октябре 1944 года немцы перешли в наступление против партизанских отрядов. Отряду Олипберга пришлось уйти в горы из-за нехватки боеприпасов, дорога была покрыта льдом. Однажды Олимпберг поскользнулся, упал в ущелье и умер.
    Немцы не решились продолжать преследование и вернулись на свою базу, вместо Олимпберга отрядом стал командовать Жинов (итальянец).
    25.12.1944 Об этом сообщила партизанская разведка в ближайшем селе.Королева основана на фашистах в количестве около 30 тысяч человек. Из-за сильного снега невозможно было покинуть горы. И поэтому по приказу Жинова наш отряд выезжает в район Ниросона.
    В деревне Костель находился в то время отряд Карабалдина-коммуниста. Оба отряда связаны и участвуют в непрерывных боях. 1.02.45 г. по приказу Лимина отряд «Юстион Либерт» вернулся на свою базу. По возвращении 20 немецких солдат и офицеров были отработаны на железнодорожном полотне.

    Возвращаясь к вызову 07.02.45. Немцы перешли в новое наступление. Три дня продолжаются бои, зона боев между деревнями Монторос и вызов. В этих боях погибло несколько солдат-фашистов, многие фашисты получили ранения.
    Немцы вынуждены отступить, но они начинают действовать с наших позиций. От одного из снарядов погибают командир отделения Гинов и наш русский майор Галим Юнов. Немцы снова отступают.Трупы Жинова и Галимы Юновой кладут в гроб, а их тела переносят на вызов, помещенный там же в церкви.
    Командиром отряда становится Виков. В марте 1945 года американский самолет доставляет отряд боеприпасов. В три раза больше фашистов предпринимают попытки прорвать партизанский отряд, но на село Велгир они не могут пройти.

    25 апреля все три действующих в районе партизанских отряда объединяются и приступают к освобождению населенных пунктов Италии.Так их освободили Кунео, Миросон, Кастельт. 2 мая 1945 года в Кунео появились американские солдаты.
    10 мая тела погибших Жинави и Юнова перевезены в Кун. Все население село, Монторос, Велгран вышли, чтобы удержать их на последнем пути. Был устроен митинг, было много выступающих. Могилу, где сегодня были похоронены Жинави и Юнов, Юнов назвал «кровь с кровью, смешанной с обоими братом-братом». Похоронили их вместе. «


    После победы в эфиопской войне 1935-1936 гг.Создан т.н. Итальянская Восточная Африка, которую Муссолини планировал начать, создав вторую Римскую империю. Несколько десятков тысяч итальянских военнослужащих сосредоточились в районе, на помощь которым приказали отряды из числа местных жителей. И это была реальная угроза британским владениям в Сомали, Кении, Египте и Судане.

    С вступлением Рима в войну итальянцы серьезно удалили перерыв в артерии, соединяющей Средиземное море и Индийский океан — Суэцкий канал. Более того, они захватили британское Сомали.После этого удача закончилась — англичане были злыми, а у итальянцев серьезные проблемы со снабжением. Через несколько месяцев британцы вернулись в свои руки и начали успешное наступление.

    Еще в боях 1940-41 гг. Некоторые итальянские офицеры отдали должное удобству партизанской тактики, в частности, с использованием отрядов из местного населения.

    Итак, 28 ноября 1941 года командовал последним крупным итальянским гарнизоном в Африке, которым командовал вице-король и генерал-губернатор Гуллилмо Наси.Однако не все потомки легионеров сошлись во мнении, что это конец их эпопеи. Почти 7000 итальянских солдат продолжали сражаться в Эфиопии, Эритрее и Сомали против британцев, надеясь на победу скорой помощи Роммеля и возвращение теней Сладких лиц над всем Средиземным морем. Однако на практике имя партизан, вероятно, имело на порядок меньше.

    А партизаны даже не всегда были итальянцами, часто последними были только командиры, остальные — представители местных племен.На севере Эфиопии действовали партизаны майора Гобби.
    В начале 1942 года партизаны появились в Эритрее (группа капитана Алоизи, помогала итальянским военнопленным бежать из британских лагерей) и британском Сомали. Большинство отрядов подчинялось приказам генерала Муратори, ранее руководившего фашистской полицией в колонии). Один из его главных успехов — вдохновить антианглийское восстание азебо-галлы северо-восточного народа оромо, которое британцы и этики смогли подавить только в начале 1943 года.

    Помимо собственно партизан в Африке было и итальянское подполье. Так, полковник Лучти создал в крупных городах бывшей итальянской Восточной Африки подпольную организацию «Фронт сопротивления» (Fronte Di Resistenza), которая занимается шпионажем и саботажем. В свою очередь, в сентябре 1941 года «черные реперы» создали в Эфиопии организацию «Сыны Италии» (Figli d’Italia), которая начала террор против британцев и итальянцев, которые пошли на сотрудничество с ними.

    Были и другие отряды — полковник Кальдерари в Сомали, полковник Ди Марко в Огадене (Восточная Эфиопия) под командованием полковника Руглио в Данакиле (Горная система на северо-востоке Эфиопии, на юге Эритреи и в Северном Джибути), Центурион Черных судов ( Капитан фашистской полиции) Де Вард в Эфиопии.Действовали они довольно успешно — британцам пришлось перебросить в этот район дополнительные дивизии из Судана и Кении, в том числе бронетехнику и авиацию. Вспомнился опыт англо-бортовой войны — значительная часть итальянцев в прибрежных районах Сомали переселилась в лагеря развязки (в том числе — для исключения их взаимодействия с японскими подводными лодками).

    Кроме того, поддержка местного населения итальянскому сопротивлению начала ослабевать в конце 1942 года после поражения Роммеля возле Эль-Аламейна.К тому же партизанам не хватало современного оружия и боеприпасов. С другой стороны, у партизан был скрытый союзник из числа вчерашних врагов — император Эфиопии Высокий Селессис I, якобы обещавший свою поддержку в обмен на уступки в случае победы германо-итальянской коалиции в Африке.
    Однако информация о переговорах основана на воспоминаниях участников и, возможно, так сказать, слегка приукрашена. Еще одним серьезным ударом по метро стал арест полковника Лучти.

    Сопротивление итальянских партизан держалось до лета 1943 года, отдельные руки сложили оружие осенью. Последним из партизанских офицеров был полковник Нино Трамонти, воевавший в Эритрее.

    Были африканские партизаны и их супермены — поговорим с британским «командиром-дьяволом» лейтенантом Амедео Гийо. Каваларский отряд Амхара возглавил британские посты и конвой, затем он создал партизанский отряд в Эритрее из представителей Тиграры.

    В августе 1943 года, избежав плена, ему удалось добраться до своей родины и даже в Уболтале Минобороны засветить самолет с боеприпасами для итальянцев, воевавших в Эритрее. План испугался только ввиду подписания наглым лейтенантским командованием перемирия с западными союзниками.

    На самом деле у лейтенанта крайне интересная биография, поэтому остановимся на ней более подробно. Аедео происходил из дворянской семьи из Пьемонта и Капуи, в 1930-х годах окончил Академию пехоты и кавалерии в Модене.Отличный наездник, он был членом олимпийской сборной Италии на Берлинских играх 1936 года, затем воевал в Эфиопии, участвовал в гражданской войне в Испании добровольцем.
    Там он стал адъютантом генерала Луиджи Фруша (заместитель командира корпуса итальянских добровольцев, затем командир 20-й итальянской дивизии «Фриули»), причем без какой-либо помощи влиятельных родственников. Тогда там в Испании командовал Рота Ардити (условно говоря — спецназ) в дивизии «Фамма Нерре», затем — дивизией марокканцев, получил серебряную медаль за отвагу.Затем он служил в Ливии, где был в фаворе у местного губернатора.

    По возвращении в Италию, Гилья с неодобрением отозвался о том, что место рождения Рейха и роста антисемитизма в Италии, и поэтому спросил Восточную Африку. Он участвовал, условно говоря, в контртеррористической операции — возглавив борьбу с повстанцами, верный императору-изгнаннику Хили Селасси I. Как вы понимаете, вскоре это ему очень пригодилось, только с другой стороны …

    Созданный им в 1940 году отряд из 2500 штыков назывался Gruppo Bande Amhara и активно действовал в тылу англичан.Банда — это не наша «банда», а итальянское название нерегулярных полуполитических частей, образованных из аборигенов. Итак, этот отряд состоял всего из 6 европейских офицеров, немного капралов-эритрейцев, остальные — кавалеристов-амкара (людей в Эфиопии), в основном на верблюдах, и йеменцев-пехотинцев. Обратите внимание, что Гийо был всего лишь лейтенантом, но сумел командовать таким крупным соединением.

    Затем лейтенант формирует 5-тысячный кавалерийский отряд из Эритреи, получивший название Gruppo Bande a Cavallo или Gruppo Bande Guillet.Среди своих солдат командир пользовался неизменным авторитетом, а англичане решительными и храбрыми акциями испортили уже столько крови, что заслужили уже упоминавшееся прозвище «Дьявол-командир». Однако Гийо оказался достойным соперником, разыграл хоть и дьявольские уловки, но честно, благодаря чему получил еще два прозвища — «Рыцарь прошлого» и «Итальянец Лоуренс Арабиан».

    В конце 1940 года лейтенант гнал британцев со своей бригадой в тисках. И лейтенант решился на немыслимое — конное нападение на британскую бронетехнику.Гилья лично возглавил подчиненных, закидывающих противника ручными гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Окружающая среда была нарушена. Интересно, что буквально за год до этого усилиями итальянских военных корреспондентов была создана красивая, но ненадежная легенда о «безрассудных столбах, атакующих немецкие танки в конной постройке».

    Отряд Гилль понес большие потери в боях с превосходящими силами противника (около 800 человек убитыми за два года), но продолжал терзать вражеские позиции.Амедео не уставал повышать доблесть своих подчиненных, говоря, что «эритрейцы — пруссаки Африки, но без пруссаков». После поражения итальянцев в Восточной Африке он спрятал форму на итальянской ферме и начал свою войну против британцев, подтвердив свой реноме «дьявол». Даже после поражений ему удалось достичь Йемена самостоятельно (в плане работы разнорабочим и продавцом воды), где он сдружился с сыном Имама и обучал местных солдат.И оттуда я вылетел в Италию на корабле Красного Креста.

    Как известно, вернуться в Гилле Эритреи не удалось, но это было повышено до майора и приписано военной разведке. А вот и следующий сценарий изобилия сериала — с учетом того, что Италия перестала быть союзником Рейха, Амедео приписывают британским спецслужбам, связанным с британскими спецслужбами. Более того, он начал сотрудничать и даже сдружился с полковником Харари.
    И тот, кстати, командовал именно отрядом коммандос, безуспешно пытавшимся поймать Гийо в Африке. Воины быстро нашли общий язык и проверили пару войск до сих пор в секретных операциях в северной части Италии, все еще оккупированной немцами. В 1944 году Амедео женился, позже родились двое сыновей.

    С отменой монархии Амедео планировал покинуть страну, но лично Умберто II просил Героя Африки служить своей стране при любом правительстве.Амадео, сохранивший верность династии Савойи даже после ее падения, не смог ослушаться и пошел в университет, чтобы преподавать антропологию. Позже он — на дипломатической службе, представляя Италию в Йемене, Иорданию, Марокко и, наконец, в качестве посла в Индии. Затем поселился в Ирландии, проводя зимние месяцы у себя на родине.
    В 2000 году ему было присвоено почетное гражданство города Капуя, а президент Италии вручил ему большой крест Военного ордена Италии, высшей военной награды страны.
    В следующем году он посетил Эритрею, где были встречены тысячи восхищенных сторонников, включая бывшего подчиненного Амедео. Кстати, умер Гай, вы не поверите, не так давно — в 2010 году в возрасте 101 (!) Года я пережил жену на двадцать лет. Его столетие было отмечено специальным концертом в Палаццо Барберини в Риме. В 2007 году итальянское телевидение сняло документальный фильм. Гийо — один из самых награждаемых итальянских военнослужащих, в его «активе» — также награды Испании, Египта, Ватикана, Германии и Марокко.

    Или вот капитан итальянской разведки Франческо де Мартини, который в январе 1942 года взорвал склад боеприпасов в эритрейском порту Массау. В Королевскую итальянскую военную информационную службу (а именно так назывался итальянец Абумен) достался от танковых войск, ушел в гору сразу после поражения — в ноябре 1941 года. После диверсии в порту Де Мартини попал в плен, но ему удалось спастись. в Йемене, затем вернулся в Эритрею. Это было близко к группе из местных моряков, которая на небольших парусных лодках успешно действовала в Красном море, собирая разведку об англичанах, переброшенных в Рим.
    В августе 1942 года капитан Таки захватил британских командиров, взятых в плен после очередного саботажа. Он вернулся на родину в 1946 году и, кстати, получил за африканское художественное искусство немало — высшую награду Италии за подвиг на поле боя — Золотую медаль «За воинскую доблесть». Де Мартини прибыл в бригаду генерала (1962 г.) и умер в 1980 г. в возрасте 77 лет.

    Но немецкий железный крест за африканского партизана получила женщина, причем представительница довольно мирной профессии — военный врач Роза Делли. , член Fronte di Resistenza.Ей лично удалось взорвать (и, кстати, уцелеть) главный склад англичан в Аддис-Абебе в августе 1942 года. Таким образом, лишив противника новейших пушек-пулеметов, которые англичанам существенно пригодились бы. .

    Итальянская партизанская война, естественно, не оказала существенного влияния на общий ход войны, даже Роммель не сильно помог. С другой стороны, действуя в тяжелых условиях, без подкреплений и снабжения, партизанам удалось задержать на себе относительно крупные силы британских и эфиопских войск, а также римская разведка провела ряд успешных диверсий.В конце концов, эта самоотверженная борьба хоть немного задымила образ трусливого итальянского солдата с волосами.

    Secret Modernity — Журнал № 10 ноября 2009 г.

    В начале своего официального государственного визита в июне 2009 года революционный лидер Муаммар аль-Каддафи, который тем временем дольше всех находился на посту главы государства в мире, преподал итальянской аудитории урок по вопросам колониальной истории. К его форме была прикреплена слегка отретушированная черно-белая фотография, и вся страна узнала, что на ней изображен Омар аль-Мухтар, лидер ливийского сопротивления итальянскому колониальному режиму.На знаменитой фотографии запечатлен почти семидесятилетний мужчина после заключения в сентябре 1931 года, незадолго до казни в концентрационном лагере Соллуч близ Бенгази. Фашистские magnificos гордо представляют шейха в цепях как добычу для камеры.

    На второй день, у входа в Палаццо Джустиниани, где с 1926 года размещался итальянский сенат, несколько сенаторов от оппозиционной партии «Италия деи Валори» несколько безуспешно протестовали против визита Каддафи и текущих нарушений прав человека в Ливии. показывая на телекамеры фотокопию изображения с надписью «Lockerbie 270 Victors.Это была фотография для прессы обломков самолета Pan Am, разрушенного бомбой во время полета над Шотландией в декабре 1988 года. Объяснение этому: у всех есть фотографии, которых они заслуживают. Эта итальянская версия имиджевой войны имеет давнюю традицию. Новая актуальность была добавлена, когда весной 1994 года, после первой победы правоцентристской коалиции во главе с Берлускони, кадры, снятые в 1945 году операторами армии США на площади Пьяццале Лорето в Милане, транслировались по телевидению. В дебатах вокруг Combat Film антифашисты были вынуждены зарегистрироваться с большим разочарованием, поскольку трупы Бенито Муссолини и Кларетты Петаччи приравнивались к 335 мирным жителям, убитым нацистами в Ардеатинских пещерах.С другой стороны, в середине 1990-х годов итальянское правительство впервые признало факт развертывания отравляющего газа в Эфиопии, о котором давно отрицают.

    В Риме Сильвио Берлускони также обнял восьмидесяти семи летнего сына ливийского героя. Мохамед Омар аль-Мухтар пришел вместе с ним в окружении Каддафи. Несколько дней спустя панарабская ежедневная газета Asharq al-Awsat опубликовала телефонное интервью с ним, «проведенное под наблюдением посла Ливии в Риме.На вопрос, считает ли он, что тем временем все вопросы с итальянцами улажены, пожилой мужчина ответил: «Да, конечно. Они не такие, какими были в 1911 году при Муссолини. Это новое поколение, и мы надеемся на улучшение отношений между Ливией и Италией ».

    При Муссолини, в 1911 году? Летом 1911 года молодой Бенито Муссолини все еще был функционером социалистической партии в Форли и яростным критиком кампании, инициированной националистической элитой и либеральным правительством Джолитти против Османской империи.Целью было контролировать Средиземное море. В то время Италия была бедной страной с высоким уровнем неграмотности и двумя небольшими, довольно убыточными колониями в Восточной Африке: Сомали и Эритреей. Катастрофическое поражение от рук армии Менелика II в Адве остановило жадное нападение на Эфиопию в 1886 году. В жестокой захватнической войне, полной резни и репрессий против гражданского арабского населения, итальянцев, с многочисленными сомалийскими и эритрейскими аскари в их армии , взял два вилайета Триполитания и Киренаику в качестве колоний.

    Были эксцессы уже в первый год, такие как погром Шара Шатт в окрестностях Триполи, где тысячи арабов были убиты в течение нескольких дней. Тысячи заключенных были депортированы на острова Тремити или в Понцу, Устику и Гаэту. Также первый в истории воздушный налет 1 ноября 1911 года был изобретением итальянского колониализма. Позднее Ленин упомянул в одном из своих антиимпериалистических текстов «истребление арабов самым современным оружием». Футурист Маринетти восхищался «великолепными симфониями шрапнели» в своих военных репортажах для парижской газеты L’Intransigeant. Конечно, неудивительно, что риконкиста Ливии в 1920-х годах — фашисты сломили сопротивление и установили режим насилия при Муссолини с использованием еще более современного оружия и методов — превратили эту эпоху в исторический континуум. В начале 30-х годов почти половина населения была депортирована из восточной части страны; в районе Киренаики было шестнадцать концентрационных лагерей.

    Но что более интересно в маленьком lapsus clavis в интервью, так это то, что в постдемократической политике изображений он почти бессмысленен.Этот тип политики не только успешно стирает историю с образов, но и полностью невосприимчив к конкуренции со стороны других образов. Последние не всегда сложно идентифицировать жертвы или побочный ущерб итальянского trasformismo , но в большинстве случаев сами являются актерами, сообщниками и вуайеристами. Слепые пятна часто являются более значимыми отзывами. Когда молодой Мазаччо писал свой триптих Сан-Джовенале, он украсил нимб Мадонны арабскими буквами Шахада, исламского исповедания веры.Сакрализованные трупы, от Муссолини до Пазолини и до Альдо Моро, принадлежат к национальной иконографии так же, как и жертвы мафии, сфотографированные Летицией Батталья. До сих пор это всегда были белые тела. Но аналогично тому, как священнослужитель и археолог Андреа Де Хорио заново открыли жесты классической древности в языке тела неаполитанцев в 1832 году, можно также найти доказательства трансмиграции политических жестов.

    Художник Микеле Каммарано провел некоторое время в Эритрее, чтобы изучить сельскую местность и людей.Он был послушником Гарибальди, поклонником Курбе, а в Париже познакомился с Прудоном («собственность есть воровство»). В 1888 году итальянское правительство заказало ему картину, увековечивающую эпизод Догали. Задача Каммарано заключалась в переосмыслении военного поражения Италии во внутренних районах Массауа с потерей пятисот солдат как патриотического героического поступка. Напоминанием об этом является площадь Пьяцца деи Чинквеченто перед вокзалом Термини в Риме. Когда огромная картина была наконец закончена после долгих лет работы, 1 марта 1896 года произошла битва при Адве.Это был первый и единственный раз, когда африканской нации удалось основать себя и победить европейскую державу. Адва поместил Эфиопию на карту современного мира. Проигранная битва вызвала в Италии политическое землетрясение. На своей первой странице « New York Times » опубликовала новость о забрасывавшей камни толпе, скандировавшей «Вива Менелик!» по улицам Рима. Вскоре после этого правительство премьер-министра Криспи было вынуждено уйти в отставку.

    итальянских городов от Триеста до Палермо полны воспоминаний о колониальном прошлом.Есть Пьяцца Адуа, Пьяццале Гондар, Виа Асмэра, Могадишо и Триполи, а также Виале Этиопия и Сомали. Но после фашистской эпохи Италия подавляла и ностальгически фальсифицировала свою колониальную историю. Потеря колоний (Эфиопия, Эритрея, Сомали, Ливия, а также острова Додеканес), закрепленная Парижским мирным договором 1947 года, была сочтена проигравшими в войне несправедливой. От колониализма, исчезнувшего вместе с Муссолини, остались сентиментальные рассказы о приключениях, впечатлениях от отпуска и смутное ощущение, что это никогда не было серьезным.Никто не должен был отвечать за совершенные военные преступления. В то время как Гана, Гвинея, Тунис и Судан провозгласили свою независимость, каждые десять дней Africa parla публиковала фоторепортажи об африканских аборигенах и итальянских экспедициях из колониальных времен. Несколько лет продолжало существовать даже Министерство Африки. До обретения Сомали независимости в 1960 году Италия находилась под опекой своей бывшей колонии по мандату ООН.

    Под лозунгом «Вы тоже можете быть такими, как мы», американцы продали свой план Маршалла и колонизировали освобожденную Италию.Бинг Кросби и Гэри Купер пришли поддержать антикоммунистическое движение на выборах. Победа Демократии Кристианы на парламентских выборах 1948 года ознаменовала собой новую эру, которая продлится вдвое дольше, чем эра ventennio , и ровно столько же, сколько и холодная война. Для таких людей, как Пазолини, родившийся в 1922 году, не наблюдалось серьезного сдвига парадигмы от того, что он называл «традиционным» или «археологическим фашизмом». Он считал телевидение после того, как оно завершило объединение Италии в эпоху потребления, столь же невыносимым, как концентрационные лагеря.Однако он знал: «То, что испытали тела наших отцов, наши собственные не могут». Младший брат Пазолини погиб во Фриули в результате столкновения враждующих партизанских группировок. Его нелюбимый отец вернулся из Африки после войны.

    В первом известном послевоенном фильме Росселлини Roma, città aperta можно встретить католического священника, мать, партизана-коммуниста и нацистов, но итальянские фашисты уже пропали. Росселлини, родившийся в 1906 году, также работал над африканским пропагандистским фильмом Лучано Серра, пилот .Во втором эпизоде ​​сериала « Paisà » (1946) неаполитанский мальчик знакомится с афроамериканским военным полицейским Джо, выходцем из столь же бедной семьи. Неореалистическая риторика заменяет расистскую пропаганду, которая незадолго до этого праздновала свой триумф, плакатами, такими как плакат о том, как черный американский солдат крадет белую Венеру Милосскую и предлагает ее за два доллара. Постер создал Джино Боккасиле, графический дизайнер Республики Сало. После небольшой паузы, ставшей результатом капитуляции и незначительного судебного разбирательства, он снова нашел свой путь в мир рекламы.Сначала он делал виньетки для Movimento Sociale Italiano, неофашистской партии и эротики. Затем появились плакаты с рекламой Amaro Ramazzotti, йогурта Yomo, мотоциклов Bianchi и косметических товаров Paglieri.

    Графические дизайнеры, такие как Боккасиле и Федерико Сенека, очень рано открыли для себя возможность продажи черного тела (il caffè sono io!). Реклама, плакаты, информационные брошюры и выставочные экспозиции, например, для Миланской Триеннале, служили цели пробуждения колониального сознания в Италии.Открытки, выходящие тиражом в миллионы экземпляров, с мотивами, ориентированными на мужские фантазии, внесли свой вклад. Анонимная обнаженная сомалийская женщина или женщина-хабеша была новым континентом, который ждал своего открытия. Ее улыбка обещала, что захват будет стоить того. Песня «Faccetta nera» воспевала красивую маленькую абиссинскую женщину, которой чернорубашечники принесут еще один закон и еще одного короля. «Поцелованная нашим солнцем», как римлянин, она тоже должна идти впереди дуче и короля. До этого времени Аида Верди была самой известной эфиопской рабыней.

    Но текст с милым черным лицом и порнографические фотографии вскоре больше не подходили в качестве предвестников политики апартеида, которую режим объявил для только что созданной империи. С 1938 по 1943 год журнал « La diffesa della razza » стал важнейшим инструментом пропаганды расовой политики. В его риторике не было места эротическим мечтаниям; вместо этого меч отделял римлян ариев от других выродившихся. У молодого поколения был расистский Пиноккио, версия Pinocchio istruttore del Negus (1939), и журналы Il Corriere dei Piccoli и Il Balilla , где карикатуристы, такие как Энрико Де Сета и Густаво Россо, публиковали свои ненавистные картинки.После освобождения Рима союзниками Де Сета рисовал карикатуры на солдат в магазине «Веселые лица» Феллини.

    Через четыре десятилетия после Адвы Эфиопия была захвачена фашистской военной машиной. Христианская феодальная империя была единственной страной в Африке, за исключением особого случая Либерии, способной сохранить свою независимость и избежать превращения в европейскую колонию. «Эфиопия» была концепцией, которая вдохновила панафриканское движение и придавала убедительность его религиозным взглядам с помощью библейских отрывков. Эфиопский манифест (1829) Роберта Александра Янга идентифицировал всех членов африканской диаспоры как эфиопов. Дж. Э. Кейсли Хейфорд, писатель и юрист, родившийся в западноафриканской колонии Голд-Кост (сегодня Гана), размышлял о возможности того, что у Иисуса была эфиопская мать в г., Освобожденная Эфиопия в 1911 году. Маркус Гарви основал Всемирную ассоциацию по улучшению положения негров и предсказал, что коронация африканского короля, который освободит черный народ. Красный, желтый и зеленый были заимствованы из эфиопского флага и стали панафриканскими цветами.

    В конце июня 1935 года боксерский поединок в супертяжелом весе между Примо Карнерой и Джо Луисом проходил на стадионе Янки в Нью-Йорке. От Лос-Анджелеса до Нью-Йорка афроамериканцы выходили на улицы, жертвовали деньги, бойкотировали итальянские магазины, организовывали акты гражданского неповиновения и пытались добровольно участвовать в войне. Дуче стоял за итальянской Карнерой, за «коричневым бомбардировщиком» Джо Льюисом стоял весь Гарлем и Африка. NBC и CBS отказались транслировать бой по радио, опасаясь возможных беспорядков в городах.Луи нокаутировал Карнера после шести раундов, но даже ему не удалось предотвратить нападение на Эфиопию. В то время как западные правительства уступили шантажу Муссолини, во всем мире вспыхнули протесты в поддержку Хайле Селассие и Эфиопии, сравнимые только с волной сочувствия к Вьетнаму три десятилетия спустя. В кинотеатрах лондонского Вест-Энда публика аплодировала, когда на экране появился эфиопский император и освистал дуче и двух его сыновей-пилотов. Time Журнал назвал Negus «Человеком года» в номере от 6 января 1936 года.

    После захвата Аддис-Абебы согласие между итальянцами, их дуче, достигло рекордно высокого уровня. Муссолини объявил, что война окончена, и массы приветствовали провозглашение Империи 9 мая 1936 года в Риме. Эритрея, Сомали и Эфиопия были объединены с Королевством Италия как AOI (Africa Orientale Italiana). Среди немногих противников был сосланный коммунист Луиджи Лонго. В статье, опубликованной в журнале « Lo Stato operaio », он писал: «Мы хотим военного поражения итальянского империализма, потому что мы любим нашу страну.”

    Империя Муссолини действительно просуществовала недолго, но просуществовала достаточно долго, чтобы экспортировать итальянскую архитектуру в Африку. Архитекторы хотят строить. Пропагандистский фильм Istituto Luce под названием La fondazione della nuova Addis Abeba (1939) показал, наряду с нереализованными архитектурными моделями правительственных зданий для новой столицы в AOI, как архитектура апартеида функционировала как цивилизационная миссия. Сначала людей изгоняют, потом разрушают их старые дома.Новые пригороды, в которые переселялось эфиопское население по признаку этнической принадлежности и религии, были созданы для удобного контроля и наблюдения. Они задумывались как поселения за дешевую рабочую силу.

    Ле Корбюзье также предложил дуче свои колониальные услуги и прислал одну из своих концепций «Ville radieuse», но безуспешно. Джио Понти также был вынужден покинуть Аддис-Абебу с незавершенными делами. В Domus, — журнал, основанный Понти, идеолог Razionalismo Карло Энрико Рава вместе с Луиджи Пиччинато были главными действующими лицами в дискуссии о колониальной архитектуре.Отец Равы, «фашист с верой в алмазы», ​​по словам Муссолини, сделал карьеру в Ливии и стал губернатором Сомали в начале 1930-х годов. Как и Джузеппе Терраньи, Рава был членом архитектурной ассоциации Gruppo 7. В эссе «Costruire in colonia» он выступал за модернистскую эстетику в колониях и за точное знание местных условий. Первым и наиболее важным принципом городского планирования является «разделение колониальной архитектуры на две части, с коренными народами с одной стороны и белыми — с другой.«Военные и правительственные здания должны стоять в центре города как символ белого господства и фашистской власти. На Триеннале 1933 года Пиччинато, который участвовал в планировании Сабаудии к югу от Рима в Агро Понтино, представил свой «Колониальный дом», предназначенный для Ливии. Он разработал прототипы, такие как двухэтажная вилла «Тропикале» для Восточной Африки. Итальянская пропаганда считала важным превозносить колонии как туристические объекты. Compagnia Immobiliare Alberghi Africa Orientale (CIAAO) открыла новые отели в крупных городах.Национальная авиакомпания Ala Littoria предлагала регулярные рейсы, а автобусы Гондранда ходили по дорогам, маршруты которых Муссолини наметил лично.

    На Триеннале 1940 года Рава представил дизайнерские идеи для колоний Mostra dell’attrezzatura coloniale . Это была меланхоличная выставка товаров в стиле функционализма с такими предметами, как раскладные кровати, пластиковая посуда и прочные чемоданы. Пиччинато и Джованни Пеллегрини, работавшие в Ливии, также участвовали в создании дизайна.Особенностью мебели Равы в «Camera coloniale» является то, что она была изготовлена ​​из ДСП, и ее можно было быстро собрать без гвоздей, шурупов или специальных инструментов, и ее можно было транспортировать в предоставленных ящиках. Речь шла о итальянской культуре, утверждающей себя в «варварской среде», а не в военных требованиях. Когда тогда началось британское наступление, Аддис-Абеба быстро исчез из итальянских СМИ.

    Среди тех военнопленных в Африке, которые не хотели сотрудничать с союзными войсками после смены фронта, были Альберто Бурри, Джузеппе Берто и Гаэтано Тумиати.В 1943 году они прибыли в лагерь Херефорд в Техасе, где открыли для себя свою творческую индивидуальность. В округе Глухих Смитов также узнали о смерти дуче и двумя днями позже о смерти немецкого фюрера . Офицер Тумиато резко осудил произошедший поворот, обвинив итальянцев в оппортунизме. Бурри начал рисовать; он оставался на своей рубашке Sahara до конца своей жизни. Берто, который был награжден несколькими медалями за отвагу в качестве солдата в Эфиопии, открыл для себя Стейнбека и Хемингуэя и реализовал свое давно подавляемое желание писать.В рассказе « Economia di candele » он описывает изнасилование девушки оромо солдатом. Эта тема также не давала покоя роману Эннио Флайано « Tempo di ucccidere ».

    Однако для коллективной памяти важнее стала другая сцена изнасилования. Это происходит в военном романе Альберто Моравии La ciociara о выживании в тылу в районе Монтекассино, который он начал в 1944 году и завершил тринадцатью годами позже. Витторио Де Сика, один из самых известных киноактеров эпохи Муссолини, в 1960 году превратил книгу в фильм с юной Софи Лорен в роли Чезиры во время ее побега из Рима.Фильм получил Золотую пальмовую ветвь в Каннах, а его звезда — премию Американской киноакадемии. Мелодрама Де Сики с помощью обычных шуток провозгласила послевоенный исторический консенсус неореалистическим кинематографическим фольклором. Нацистский офицер, обращаясь к avvocato , говорит о бедных фермерах: «Они живут как негры». Он отвечает, что их к этому никто не принуждал. Насильники, грабящие гумье во французской армии, — это «африканцы» или «турки». В деревне мать и дочь снимают обувь, балансируют на головах чемоданы и напоминают нам, что итальянским востоковедам не пришлось ехать далеко.

    В конце 1980-х, когда холодная война подошла к концу, Сильвио Берлускони Комьюникейшнс представил телевизионный ремейк фильма, снятого Дино Ризи. На этот раз он был цветным, но все же в главной роли по-прежнему фигурировала Софи Лорен. Это призрачная встреча зомби. И снова Чезира поднимает свои вещи на голову, чтобы вместе с дочерью бродить по тематическому парку итальянской истории.

    Еще одним историческим событием стал марафон на летних Олимпийских играх в Риме 10 сентября 1960 года.Гонка была перенесена на вечер из-за жары, и когда стемнело, итальянские солдаты выстроили трассу с факелами. Отправной точкой был Кампидольо; Маршрут проходил мимо термальных ванн Каракалла, далее на юг до Виале Кристофоро Коломбо, через квартал ЭУР до Раккордо Ануларе до Виа Аппиа Антика и оттуда обратно в центр, заканчиваясь у Арки Константина. Абебе Бикила, телохранитель императора Хайле Селассие, бегавший босиком, взял на себя инициативу.За полтора километра до финиша бегуны миновали обелиск, украденный итальянцами из священного города Аксум. Бикила выиграла первую золотую медаль Эфопии.

    В феврале следующего года он вернулся в Рим на премьеру фильма « La grande Olimpiade ». Он сообщил журналистам, что теперь у него есть машина, и он позировал с Джиной Лоллобриджидой, которая недавно играла роль царицы Савской. La grande Olimpiade был пропагандистским фильмом для новой Италии: «Рифеншталь для италофилов».Режиссер Ромоло Марчеллини работал ассистентом у Кармине Галлоне над фильмом Scipione l’africano в 1937 году и в том же году снял художественный фильм Sentinelle di bronzo в Эфиопии и Сомали. Он также был автором эссе 1936 года «I nostri negri», в котором он эйфорично описал, с точки зрения конкуренции со стороны Голливуда, «новый, эксклюзивный и нетрадиционный черный продукт» из Восточной Африки, который он и его коллеги хотели выпустить на рынок. в продаже.

    Для целого поколения итальянцев, выросших во времена фашизма, провозглашение победы в Эфиопии стало кульминацией их жизни.Это было похоже на большое кино. Но и в империи Муссолини Африку можно было контролировать только как кинематографическую фантастику. Две трети Эфиопии вышли из-под колониального контроля, потому что страна была слишком большой. Эфиопские партизанские отряды, такие как Черные львы, продолжали бороться с итальянскими оккупантами и балканизацией своей страны. Изречение Муссолини о том, что кино является самым сильным оружием режима, было основано на ленинской лекции об электрификации. Istituto Luce был основан в 1924 году для обеспечения производства документальных фильмов; Centro Sperimentale di Cinematografia появился в 1935 году, Cinecittà — двумя годами позже.В течение трех лет в Africa Orientale Italiana было построено пятьдесят пять кинотеатров на 60 000 мест. Одним из крупнейших был Cinema Impero в Асмэре на Виале Муссолини, сегодня Годена Харнет («Улица Свободы»). Воцарилась строгая расовая сегрегация, предлагались разные программы: для африканской аудитории в основном документальные фильмы, призванные напоминать о величии Рима и могуществе дуче. За городом кинотеатр перевозился на грузовиках как передвижная единица.

    После потери колоний Африка снова могла оказаться на родине.Все к югу от Рима было Африкой. После объединения Италии капиталистический север увидел Меццоджорно как страну варваров. Один из генералов короля Витторио Эмануэле II четко заявил: «Это Африка!» Первая колониальная война в Италии использовала стратегию выжженной земли, с помощью которой пьемонтские политики и генералы подавили народное восстание на юге после 1861 года. Разбойники стали эмигрантами. По размышлениям Грамши, разграбленный юг был свидетельством краха итальянского капитализма.Но и этот капитализм преодолел свою неудачу и превратился в национальный эпос. После 1945 года юг поставлял дешевую рабочую силу, чтобы на севере произошло экономическое чудо отрасли. Автострада дель Соле была построена как символ национального единства и солидарности. Вместо того, чтобы обосновывать свои африканские колонии, как предполагала фашистская мечта, итальянцам пришлось искать свое счастье в другом месте.

    Какую картину оставляет после себя деколонизация, когда она выспалась? Становятся ли изображения в два или три раза более символичными, как сцена с черным лицом в картине Антониони L’eclisse (1962)? Но разве история может быть очарована взглядом, жестом? В фильме Пазолини « Appunti per un’Orestiade africana » (1970) режиссер демонстрирует свои 16-миллиметровые эскизы запланированной Oresteia Айшилоса, снятые в Уганде и Танзании, для группы африканских студентов — всех мужчин и всех без имя — в университете Ла Сапиенца в Риме.Один из молодых людей объясняет режиссеру в кожаной куртке, что Африка — это не нация, а континент. Он студент из Эфиопии. Эксперименты Пазолини с аллегориями третьего мира были далеки от спектакля по эксплуатации Africa Addio (1966) дуэта «Mondo Cane» Якопетти и Проспери, но его зарисовки ясно показывают, что постколониальной камере нужно место для принадлежности.

    От искусственной пустоты периферии EUR, в которой находится L’eclisse , примерно двадцать километров по Аппиевой дороге до озера Лаго-ди-Неми на Альбанских холмах к юго-востоку от Рима.В древности здесь находилась святыня богини Дианы с освященным ей дубом, которую охранял царь-жрец. Если сбежавшему рабу удастся сломать золотую ветвь дуба и убить охранника в бою, он станет новым rex nemorensis . Таким образом каждый царь-священник убил своего предшественника. «Это место, которое однажды видели, никогда не забудется», — писал классик и антрополог Джеймс Фрэзер в конце девятнадцатого века в своей культовой книге « Золотая ветвь ».

    В « Lo specchio di Diana » (1996) Ервант Джаникян и Анджела Риччи Луччи вспоминают генеалогию имперских фантазий. 20 октября 1927 года Муссолини приказывает осушить озеро Неми, чтобы спасти останки двух великолепных кораблей императора Калигулы, возродителя мифа о Диане. В следующем году из грязи освобождается первый корабль, через некоторое время — второй. 21 апреля 1940 года: Муссолини возвращается, чтобы открыть музей, в котором выставлены два корабля. Можно также увидеть торжествующего Дуче в Триполи в 1926 году и жертв отравляющего газа в Эфиопии.Весной 1944 года корабли и музей уничтожены пожаром при отступлении немцев. Как и во всех найденных ими работах после присвоения Comerio Dal polo all’equatore, Gianikian и Ricci Lucchi используют исторический архивный материал, деконструируя, раскрашивая и перестраивая его в процессе кинематографического созерцания. Их политика памяти сосредоточена на проблеме просмотра и соучастия.

    Формы могут соблазнять и поддаваться соблазну. Каждая деталь иконы стиля Терраньи, Casa del Fascio в Комо, пропитана политической символикой.Археология современности считает, что с формалистическим анализом фашизм исчезнет. Политика памяти предполагает, что демократических форм никогда не было. Прошло более пятнадцати лет после жалкого обращения Пазолини к ЮНЕСКО, прежде чем старый город Сана в Йемене, где он снимал сцены для Decameron осенью 1970 года, был объявлен объектом всемирного культурного наследия. Вот уже несколько лет в списке кандидатов значится «секретный модернистский город Африки» по ту сторону Красного моря.Имеется в виду фашистский модернизм в Асмэре. Будучи центром логистики и местом развертывания войны против Эфиопии, город в 1935 году пережил быстрый рост населения и строительный бум. Планы Витторио Кафьеро и Гвидо Феррацца (его называли «Divina geometria») легли в основу городской архитектуры, которая недавно был помещен перед Майами-Бич, Тель-Авивом и Нэпиром в рейтинге археологов за 1930-е годы.

    Эритрея и Эфиопия относятся к беднейшим странам мира.Когда их правительства не сражаются друг с другом в войне, тогда для крупных держав они устраивают прокси-войны в соседней Сомали, которая перестала быть государством почти двадцать лет назад. За это время международные флотилии опустошили суверенные воды Сомали и превратили их в свалку мусора. На севере Эфиопии, недалеко от границы с Эритреей, находится лагерь беженцев Шимелба, который выглядит как небольшой город. «Маленькая Асмэра» — это то, что жители называют несколько улиц, на которых они открыли свои кафе, парикмахерские, рестораны и кинотеатры.

    Дахлак Кебир, расположенный в пятидесяти пяти километрах от портового города Массава, является самым большим островом архипелага Дахлак. Лишь некоторые из 209 островов населены. На южном побережье находится некрополь с тысячами могил, датируемых 912 годом, надписи на которых сделаны куфическим языком. В седьмом веке острова Дахлак, которые, вероятно, уже были известны римлянам, стали форпостом исламского мира. Они находились под властью Византии и Османской империи; между ними они образовали свой собственный султанат.Бесплодные плоские острова, температура на которых достигает 50 градусов по Цельсию — не редкость, были важными торговыми центрами между Восточной Африкой и Аравийским полуостровом. Их жители были известны как ловцы жемчуга. Отсюда африканских рабов отправляли в арабские страны. Йеменский историк Умара, казненный в 1174 году, сообщил, что для арабов Тихамы черная кожа была обычным явлением как среди рабов, так и среди свободных граждан, поскольку у мужчин были дети от своих черных наложниц. Считается, что Израиль имеет здесь военную базу с середины 1990-х годов и хранит свои ядерные отходы на острове.

    Незадолго до того, как Эритрея официально стала итальянской колонией в 1890 году, итальянцы открыли тюрьму на соседнем острове Нокра. Во время фашистского правления здесь содержались многочисленные бойцы сопротивления из Эфиопии. В 1970-х годах правительство Дерга вместе со своими советскими союзниками содержало на острове военную базу. К концу тридцатилетней войны за независимость, перед тем как покинуть остров, эфиопы затопили свои корабли и сухой док с помощью кранов.Несколько эритрейских борцов за свободу позже занялись туристическим бизнесом в качестве дайверов. Подводный мир богат нетронутыми коралловыми рифами и редкими эндемичными видами рыб. На дне океана в заливе Дахлак также лежат обломки итальянского грузового судна Urania.

    Насколько политична биологическая жизнь? Однажды Рембо со своим караваном из Таджуры в Энтото доставил королю Менелику II две тысячи единиц оружия. От Красного моря караван прошел мимо лунного пейзажа озера Ассаль, самой низкой точки Африки, затем через песчаную пустыню и, наконец, поднялся в гору к Абиссинскому нагорью.В 1974 году вдоль этого маршрута с востока на запад был обнаружен скелет гоминида возрастом более трех миллионов лет. Американские ученые окрестили скелет Люси. По-амхарски это называется Динкенеш, «чудесный».

    Демистифицированный мир и перманентный кризис современности стали одним и тем же в политизированной жизни. Уже не важно, где находятся беззаконные сайты и как они называются. От Лампедузы до Бари и Милана Centri di Identificazione ed Espulsione (CIE) соответствует — за пределами mare nostrum — с ливийскими лагерями для интернированных в Мисрате, Сабахе и Куфре, которые софинансируются итальянцами и Европейским союзом. .Защитники природы и археологи не обращают на них внимания. Беженцы заменили старые караваны, но пустыня осталась прежней. В какую бы сторону вы ни смотрели, есть только строительные блоки для забвения.

    книг | Экономист

    7 АПРЕЛЯ, в рамках весеннего сезона в Гонконге, Sotheby’s будет продавать 77 лотов китайского императорского фарфора из коллекции Meiyintang. Объявление, сделанное в прошлом месяце в тот день, когда аукционный дом провел в Лондоне рекордную распродажу модернистского искусства, не привлекло большого внимания общественности.Но для тех, кто следит за рынком китайских произведений искусства, новость об аукционе в Гонконге была не чем иным, как ударом молнии. Потому что Мэйиньтан считается величайшей коллекцией китайских сокровищ, все еще находящихся в частных руках на Западе, и это имя стоит рядом с Альфредом Кларком и сэром Персивалем Дэвидом, страстными учеными, чьи коллекции были одними из самых важных, когда-либо созданных за пределами великих музеев Пекина и Тайбэя.

    Не так давно коммунистическая партия не позволяла китайцам праздновать достижения их предков.Но с учетом того, что в Китае все время создаются новые состояния, дилеры и коллекционеры из Гонконга и материка стали восторженными покупателями. У них есть жажда собственной истории, особенно всего, что связывает современный Китай со славой его имперского прошлого. Согласно отчету, опубликованному 14 марта, впервые в прошлом году Китай обогнал Великобританию и стал крупнейшим рынком искусства в мире после Америки.

    Спрос на китайские произведения искусства привел к росту цен, что, в свою очередь, привлекает на рынок свежие сокровища.Движение почти полностью одностороннее. Китайское изобразительное искусство из Америки и Европы возвращается в Китай в ходе крупнейшей миграции культуры с тех пор, как европейские шедевры неумолимо отправились на запад, в Америку в 19 веке. Покупатели превыше всего ценят редкость, качество и происхождение.

    Коллекция Meiyintang вызовет значительный интерес в Китае из-за своего качества и секретности, окружающей ее создание. Несмотря на свою известность, коллекцию из 2000 экспонатов редко можно было увидеть целиком, и то только наедине.Несколько работ были выставлены в Британском музее в 1994 году и в Монте-Карло два года спустя. Единственное публичное упоминание — это монументальный каталог немецкого ученого Регины Краль. Каталог состоит из семи томов, но ничего не говорит о том, кто собрал собрание.

    Sotheby’s, г-жа Краль и Джузеппе Эскенази, лондонский дилер, который является главным советником Meiyintang, отказываются назвать тех, кто стоит за этим. Но журнал The Economist узнал, что руководителем является 93-летний швейцарский бизнесмен Стивен Зуэллиг.Г-н Зуэллиг родился на Филиппинах и его младший брат Гилберт, умерший в 2009 году, потратили 60 лет на создание небольшого торгового дома своего отца в Маниле. Сегодня Zuellig Group является ведущим поставщиком медицинских и фармацевтических услуг в Азии и одним из крупнейших агробизнесов региона с годовым оборотом около 12 миллиардов долларов. Группа, которая по-прежнему в значительной степени принадлежит семье, принесла братьям значительное состояние.

    Зуэлиги начали покупать китайские произведения искусства в начале 1950-х годов через Хелен Линг, американскую жену их сингапурского партнера, которая торговала китайским фарфором в Шанхае.Именно она познакомила их с Эдвардом Чоу, доминирующим китайским дилером-коллекционером послевоенных лет, который жил в Гонконге, а затем в Швейцарии. С самого начала братьев интересовал весь спектр китайского искусства, от архаической бронзы до позднеимперского фарфора. Но они разделили свои специальности по дате: Гилберт сосредоточился на ранней керамике от периода неолита до династии Сун, а Стефан — на фарфоре династий Юань, Мин и Цин.

    Они выбрали название Meiyintang, что на мандаринском означает «зал среди розовых кустов», но это также игра на Майенберге в Рапперсвиле, швейцарском поместье к юго-востоку от Цюриха, которое их дед купил в 1912 году, где оба брата содержали дом. и где Стивен Зуэллиг демонстрирует свои сокровища в длинной подземной галерее.

    Zuelligs разыскивали лучших специализированных дилеров, в том числе Пристли и Ферраро, для ранних работ. Г-н Эскенази сосредоточился на более поздних периодах и за четверть века продал (или приобрел от их имени) более 160 штук. Но больше всего на Зуэлигов повлиял Чоу, коллекционер, вызывающий симпатию в сочетании с некоторой степенью благоговения.

    При покупке они руководствовались тремя основными критериями: редкостью работы, качеством ее отделки и состоянием изделия.Как правило, особенно с сокровищами династии Цин, сложные трехмерные предметы, такие как вазы, имели приоритет над более утилитарными чашками и мисками, а плоские тарелки были наименее важными и наименее желательными объектами. Целлиги, конечно, были не единственными коллекционерами, которые применяли эти общие принципы, но, как говорят, они применяли их особенно строго. Недостаточно того, чтобы произведение было редким или важным; каждая купленная вещь также должна была иметь личную эстетическую привлекательность.«Они купили столько же сердцем, сколько и головой», — говорит Николас Чоу, ответственный за продажу Sotheby’s, который также является внуком Эдварда Чоу.

    Ожидается, что аукцион в следующем месяце станет первым из нескольких, которые будут сосредоточены, по крайней мере, на данный момент, на изделиях из юаней, мин и цин, собранных Стивеном Зуэллигом. Выбирая, что включить в эту первоначальную продажу, г-н Цуэллиг выбрал предметы, которые представляют собой микрокосм всей коллекции, начиная от династии Юань, которая началась в конце 13 века, до славы правления императора Цяньлуна и его сына. Цзяцин, умерший в 1820 году.

    Наиболее важными из них являются кобальтово-синие и медно-красные изделия эпохи раннего династии Мин, украшенные под глазурью, монохромные изделия эпохи Мин и Цин, а также эмалированный фарфор раннего периода Цин, будь то famille-verte или famille-rose . Многие работы уникальны. Когда г-н Эскенази проводил выставку семи сосудов «персикового цвета» династии Цин в 2006 году, г-н Цуэллиг купил две самые редкие части, кувшин для воды и «трехструнную вазу». У него уже были примеры других. Группа Meiyintang (на фото выше), по оценкам, продаст в следующем месяце за 50-70 млн гонконгских долларов (6 долларов.4м-9м). Сине-белая «дворцовая чаша» г-на Цуэлига в Чэнхуа может иметь простой белый интерьер, но внешнее украшение с его большими гроздьями дынной лозы, окрашенных в водянисто-синий цвет и каждый из которых слегка отличается, — это живопись Чэнхуа в лучшем виде. Неудивительно, что, по оценкам Sotheby’s, чаша будет продаваться за 80–120 млн гонконгских долларов.

    Точно так же восьмидюймовая (20 см) ваза, расписанная фазанами, выглядит достаточно обыкновенно, пока вы не сравните ее с другими подобными. Каждый пример индивидуален, но только в вазе с фазаном мистера Зуэллига вы видите сочетание кремовой глазури, птиц, смотрящих друг на друга, и, тем не менее, составляющих целого пейзажа, а также тонкую окраску, как если бы картина была написана. на шелке, а не на фарфоре.Купленная в Гонконге в разгар азиатского кризиса в 1997 году за 9,9 млн гонконгских долларов, тогда ставшего рекордом для фарфора Цин, ваза с фазаном Мэйиньтан сейчас оценивается в 180-300 млн гонконгских долларов.

    Каждый крупный аукцион запускает новую коллекцию. За редкими исключениями, китайские закупки в последнее десятилетие были случаем покупки модного и дорогого, а не коллекционирования из эстетических соображений и научных знаний. Фарфор Meiyintang от Zuelligs — это европейская коллекция с особым вкусом.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.