Наизусть отрывок капитанская дочка: Отрывок для заучивания наизусть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» — Библиотека — Русская литература — Методический кейс

Содержание

Отрывок для заучивания наизусть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» — Библиотека — Русская литература — Методический кейс

«Я слыхал о тамошних метелях и знал, что целые обозы бывали ими занесены. Савельич, согласно со мнением ямщика, советовал воротиться. Но ветер показался мне не силен; я понадеялся добраться заблаговременно до следующей станции и велел ехать скорее. Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!»…Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом — и скоро стали. «Что же ты не едешь?» — спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? — отвечал он, слезая с облучка, — невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом». Я стал было его бранить. Савельич за него заступился. «И охота было не слушаться, — говорил он сердито, — воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу!» Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели… Вдруг увидел я что-то черное. «Эй, ямщик! — закричал я, — смотри: что там такое чернеется?» Ямщик стал всматриваться. «А бог знает, барин, — сказал он, садясь на свое место, — воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек».

Основной пейзаж повести — картина бурана: «Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток.

Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!»… Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь».

Пейзаж этот во многом символичен, он предваряет предстоящие события и участие в них главного героя, волей судьбы попавшего в метель. Буран — символ пугачевской вольницы. Темнота, вихрь, мутное кружение метели напоминают о человеческих заблуждениях, о том, что души людские зачастую находятся во мраке, где невозможно различить добро и зло, хорошее и дурное.

Однако значение сцены бурана в повести не исчерпывается тем, что в символической форме она изображает пугачевский мятеж. Это еще и напоминание о том, что человеку надлежит избрать свой, единственно верный в жизни путь и суметь не сбиться с него.

Один неправильный шаг — и ты заблудился, погиб, замерз, занесенный вьюгой. Жизнь человеческая хрупка, в ней необыкновенно важны «правильные» поступки, источником которых может быть лишь любовь и милосердие. Именно эта философская мысль реализуется в пушкинском сюжете. Помня о встрече с молодым человеком, о подаренном Гриневым заячьем тулупчике, Пугачев спасает его от смертной казни, сохраняет жизнь Маше.

Описание бурана имеет в повести несколько значений:

а) композиционное – благодаря бурану герои (Пугачев и Гринев) не только встречаются, но и проникаются симпатией друг к другу;

б) аллегорическое – буран, разгул стихии – символизирует грядущие события, разгул мятежа, представлявшего, как и буран, угрозу для жизни героя;

в) реалистическое – в степях бураны случаются и сейчас. Таким образом, описание это придает рассказу достоверность происшедшего на самом деле.

Таким образом, картина бурана в «Капитанской дочке» весьма многозначна. Это и элемент композиции, фон, на котором происходит действие, это и символ предстоящих событий, символ основной темы произведения.

ПУШКИН А.С. БУРАН (из повести «Капитанская дочка»)

Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересечённые холмами и оврагами. Всё покрыто было снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или, точнее, по следу, проложенному крестьянскими санями. Вдруг ямщик стал посматривать в сторону и, наконец, сняв шапку, оборотился ко мне и сказал: —

Барин, не прикажешь ли воротиться?

— Это зачем?

— Время ненадёжно: ветер слегка подымается; — вишь, как он сметает порошу .

— Что ж за беда!

— А видишь там что? (Ямщик указал кнутом на восток.)

— Я ничего не вижу, кроме белой степи да ясного неба.

— А вон-вон: это облачко.

Я увидел в самом деле на краю неба белое облачко, которое принял было сперва за отдалённый холмик. Ямщик изъяснил мне, что облачко предвещало буран.

Я слыхал о тамошних метелях и знал, что целые обозы бывали ими занесены. Савельич, согласно с мнением ямщика, советовал воротиться. Но ветер показался мне не силён; я понадеялся добраться заблаговременно до следующей станции и велел ехать скорее.

  • Буран — метель в степи.
  • Герой повести, молодой дворянин Гринёв, едет из имения отца на военную службу, к месту назначения, в далёкий Оренбург. Семнадцатилетнего барина сопровождает его верный крепостной слуга Савельич. Весь путь они должны были проехать в кибитке, крытой повозке. Рассказ ведётся от лица Гринёва.
  • Пороша — здесь: мелкий снег в виде крупы.

Ямщик поскакал; но всё поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошёл мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение тёмное небо смешалось со снежным морем. Всё исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик,- беда: буран!..»

Я выглянул из кибитки: всё было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностью, что казался одушевлённым; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом — и скоро стали.

«Что же ты не едешь?» — спросил я ямщика с нетерпением.- «Да что ехать? — отвечал он, слезая с облучка I: — невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом». — Я стал было его бранить. Савельич за него заступился: «И охота было не слушаться, — говорил он сердито, — воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу!» — Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели… Вдруг увидел я что-то чёрное. «Эй, ямщик!-закричал я,- смотри: что там такое чернеется?» Ямщик стал всматриваться.

«А бог знает, барин, — сказал он, садясь на своё место; — воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек».

Я приказал ехать на незнакомый предмет, который тотчас и стал подвигаться нам навстречу. Через две минуты мы поравнялись с человеком. «Гей, добрый человек! — закричал ему ямщик. — Скажи, не знаешь ли, где дорога?»

  • Облучок — то же, что и козлы; передок экипажа, на котором сидит кучер, ямщик.
  • Невесть — неизвестно.
  • Добро бы — хорошо бы.
  • Жило (устарелое слово) — жильё.
  • Дорожный — здесь: человек, встретившийся в пути, по дороге. В дальнейшем Гринёв узнаёт, что этот дорожный был Емельян Пугачёв.
  • Небось — ведь.

— Дорога-то здесь; я стою на твёрдой полосе, — отвечал дорожный ,- да что толку?

— Послушай, мужичок, — сказал я ему, — знаешь ли ты эту сторону? Возьмёшься ли ты довести меня до ночлега?

— Сторона мне знакомая, — отвечал дорожный, — слава богу, исхожена и изъезжена вдоль и поперёк.

Да, вишь, какая погода: как раз собьёшься с дороги. Лучше,здесь остановиться да переждать, авось буран утихнет да небо прояснится: тогда найдём дорогу по звёздам.

Его хладнокровие ободрило меня. Я уже решился, предав себя божией воле, ночевать посреди степи, как вдруг дорожный сел проворно на облучок и сказал ямщику: -Ну, слава богу, жило недалеко; сворачивай вправо, да поезжай». -«А почему ехать мне вправо? — спросил ямщик с неудовольствием. — Где ты видишь дорогу? Небось : лошади чужие, хомут не свой, погоняй не стой», Ямщик казался мне прав. «В самом деле, — сказал я: — почему думаешь ты, что жило недалече?» — «А потому, что ветер оттоле потянул, — отвечал дорожный, — и я слышу, дымом пахнуло; знать, деревня близко».

Сметливость его и тонкость чутья меня изумили. Я велел ямщику ехать. Лошади тяжело ступали по глубокому снегу. Кибитка тихо подвигалась, то въезжая на сугроб, то обрушаясь в овраг и переваливаясь то на одну, то на другую сторону. Это похоже было на плавание судна по бурному морю.

Савельич охал, поминутно толкаясь о мои бока. Я опустил циновку, закутался в шубу и задремал, убаюканный пением бури и качкою тихой езды.


← ПУШКИН А.С. АНЧАР   ПУШКИН А.С. В СИБИРЬ →

Еще по данной теме::


«Капитанская дочка», глава 8 – «Незваный гость»

 

Незваный гость хуже татарина.
Пословица

 

[См. краткое содержание этой главы и всей повести «Капитанская дочка».]

Площадь опустела. Я все стоял на одном месте и не мог привести в порядок мысли, смущенные столь ужасными впечатлениями.

Неизвестность о судьбе Марьи Ивановны пуще всего меня мучила. Где она? что с нею? успела ли спрятаться? надежно ли ее убежище?.. Полный тревожными мыслями, я вошел в комендантский дом… Все было пусто; стулья, столы, сундуки были переломаны; посуда перебита; все растаскано.

Я взбежал по маленькой лестнице, которая вела в светлицу, и в первый раз отроду вошел в комнату Марьи Ивановны. Я увидел ее постелю, перерытую разбойниками; шкаф был разломан и ограблен; лампадка теплилась еще перед опустелым кивотом. Уцелело и зеркальце, висевшее в простенке… Где ж была хозяйка этой смиренной девической кельи? Страшная мысль мелькнула в уме моем: я вообразил ее в руках у разбойников… Сердце мое сжалось… Я горько, горько заплакал и громко произнес имя моей любезной… В эту минуту послышался легкий шум, и из-за шкафа явилась Палаша, бледная и трепещущая.

– Ах, Петр Андреич! – сказала она, сплеснув руками. – Какой денек! какие страсти!..

– А Марья Ивановна? – спросил я нетерпеливо, – что Марья Ивановна?

– Барышня жива, – отвечала Палаша. – Она спрятана у Акулины Памфиловны.

– У попадьи! – вскричал я с ужасом. – Боже мой! да там Пугачев!..

Я бросился вон из комнаты, мигом очутился на улице и опрометью побежал в дом священника, ничего не видя и не чувствуя. Там раздавались крики, хохот и песни… Пугачев пировал с своими товарищами. Палаша прибежала туда же за мною. Я подослал ее вызвать тихонько Акулину Памфиловну. Через минуту попадья вышла ко мне в сени с пустым штофом в руках.

– Ради бога! где Марья Ивановна? – спросил я с неизъяснимым волнением.

– Лежит, моя голубушка, у меня на кровати, там за перегородкою, – отвечала попадья. – Ну, Петр Андреич, чуть было не стряслась беда, да, слава богу, все прошло благополучно: злодей только что уселся обедать, как она, моя бедняжка, очнется да застонет!.. Я так и обмерла. Он услышал: «А кто это у тебя охает, старуха?» Я вору в пояс: «Племянница моя, государь; захворала, лежит, вот уж другая неделя». – «А молода твоя племянница?» – «Молода, государь». – «А покажи-ка мне, старуха, свою племянницу». У меня сердце так и екнуло, да нечего было делать. – «Изволь, государь; только девка-то не сможет встать и придти к твоей милости». – «Ничего, старуха, я и сам пойду погляжу». И ведь пошел окаянный за перегородку; как ты думаешь! ведь отдернул занавес, взглянул ястребиными своими глазами! – и ничего… бог вынес! А веришь ли, я и батька мой так уж и приготовились к мученической смерти. К счастью, она, моя голубушка, не узнала его. Господи владыко, дождались мы праздника! Нечего сказать! бедный Иван Кузмич! кто бы подумал!.. А Василиса-то Егоровна? А Иван-то Игнатьич? Его-то за что?.. Как это вас пощадили? А каков Швабрин, Алексей Иваныч? Ведь остригся в кружок и теперь у нас тут же с ними пирует! Проворен, нечего сказать! А как сказала я про больную племянницу, так он, веришь ли, так взглянул на меня, как бы ножом насквозь; однако не выдал, спасибо ему и за то. – В эту минуту раздались пьяные крики гостей и голос отца Герасима. Гости требовали вина, хозяин кликал сожительницу. Попадья расхлопоталась. – Ступайте себе домой, Петр Андреич, – сказала она, – теперь не до вас; у злодеев попойка идет. Беда, попадетесь под пьяную руку. Прощайте, Петр Андреич. Что будет, то будет; авось бог не оставит.

Попадья ушла. Несколько успокоенный, я отправился к себе на квартиру. Проходя мимо площади, я увидел несколько башкирцев, которые теснились около виселицы и стаскивали сапоги с повешенных; с трудом удержал я порыв негодования, чувствуя бесполезность заступления. По крепости бегали разбойники, грабя офицерские дома. Везде раздавались крики пьянствующих мятежников. Я пришел домой. Савельич встретил меня у порога. «Слава богу! – вскричал он, увидя меня. – Я было думал, что злодеи опять тебя подхватили. Ну, батюшка Петр Андреич! веришь ли? все у нас разграбили, мошенники: платье, белье, вещи, посуду – ничего не оставили. Да что уж! Слава богу, что тебя живого отпустили! А узнал ли ты, сударь, атамана?»

– Нет, не узнал; а кто ж он такой?

– Как, батюшка? Ты и позабыл того пьяницу, который выманил у тебя тулуп на постоялом дворе? Заячий тулупчик совсем новешенький, а он, бестия, его так и распорол, напяливая на себя!

Я изумился. В самом деле сходство Пугачева с моим вожатым было разительно. Я удостоверился, что Пугачев и он были одно и то же лицо, и понял тогда причину пощады, мне оказанной. Я не мог не подивиться странному сцеплению обстоятельств: детский тулуп, подаренный бродяге, избавлял меня от петли, и пьяница, шатавшийся по постоялым дворам, осаждал крепости и потрясал государством!

– Не изволишь ли покушать? – спросил Савельич, неизменный в своих привычках. – Дома ничего нет; пойду пошарю да что-нибудь тебе изготовлю.

Оставшись один, я погрузился в размышления. Что мне было делать? Оставаться в крепости, подвластной злодею, или следовать за его шайкою было неприлично офицеру. Долг требовал, чтобы я явился туда, где служба моя могла еще быть полезна отечеству в настоящих затруднительных обстоятельствах… Но любовь сильно советовала мне оставаться при Марье Ивановне и быть ей защитником и покровителем. Хотя я и предвидел скорую и несомненную перемену в обстоятельствах, но все же не мог не трепетать, воображая опасность ее положения.

Размышления мои были прерваны приходом одного из казаков, который прибежал с объявлением, «что-де великий государь требует тебя к себе». – «Где же он?» – спросил я, готовясь повиноваться.

– В комендантском, – отвечал казак. – После обеда батюшка наш отправился в баню, а теперь отдыхает. Ну, ваше благородие, по всему видно, что персона знатная: за обедом скушать изволил двух жареных поросят, а парится так жарко, что и Тарас Курочкин не вытерпел, отдал веник Фомке Бикбаеву да насилу холодной водой откачался. Нечего сказать: все приемы такие важные… А в бане, слышно, показывал царские свои знаки на грудях: на одной двуглавый орел величиною с пятак, а на другой персона его.

Я не почел нужным оспоривать мнения казака и с ним вместе отправился в комендантский дом, заранее воображая себе свидание с Пугачевым и стараясь предугадать, чем оно кончится. Читатель легко может себе представить, что я не был совершенно хладнокровен.

Начинало смеркаться, когда пришел я к комендантскому дому. Виселица со своими жертвами страшно чернела. Тело бедной комендантши все еще валялось под крыльцом, у которого два казака стояли на карауле. Казак, приведший меня, отправился про меня доложить и, тотчас же воротившись, ввел меня в ту комнату, где накануне так нежно прощался я с Марьей Ивановною.

Необыкновенная картина мне представилась: за столом, накрытым скатертью и установленным штофами и стаканами, Пугачев и человек десять казацких старшин сидели, в шапках и цветных рубашках, разгоряченные вином, с красными рожами и блистающими глазами. Между ими не было ни Швабрина, ни нашего урядника, новобраных изменников. «А, ваше благородие! – сказал Пугачев, увидя меня. – Добро пожаловать; честь и место, милости просим». Собеседники потеснились. Я молча сел на краю стола. Сосед мой, молодой казак, стройный и красивый, налил мне стакан простого вина, до которого я не коснулся. С любопытством стал я рассматривать сборище. Пугачев на первом месте сидел, облокотясь на стол и подпирая черную бороду своим широким кулаком. Черты лица его, правильные и довольно приятные, не изъявляли ничего свирепого. Он часто обращался к человеку лет пятидесяти, называя его то графом, то Тимофеичем, а иногда величая его дядюшкою. Все обходились между собою как товарищи и не оказывали никакого особенного предпочтения своему предводителю. Разговор шел об утреннем приступе, об успехе возмущения и о будущих действиях. Каждый хвастал, предлагал свои мнения и свободно оспоривал Пугачева. И на сем-то странном военном совете решено было идти к Оренбургу: движение дерзкое, и которое чуть было не увенчалось бедственным успехом! Поход был объявлен к завтрашнему дню. «Ну, братцы, – сказал Пугачев, – затянем-ка на сон грядущий мою любимую песенку. Чумаков! начинай!» – Сосед мой затянул тонким голоском заунывную бурлацкую песню, и все подхватили хором:

 

Не шуми, мати зеленая дубровушка,
Не мешай мне, доброму молодцу, думу думати.
Что заутра мне, доброму молодцу, в допрос идти
Перед грозного судью, самого царя.
Еще станет государь-царь меня спрашивать:
Ты скажи, скажи, детинушка крестьянский сын,
Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,
Еще много ли с тобой было товарищей?
Я скажу тебе, надежа православный царь,
Всеё правду скажу тебе, всю истину,
Что товарищей у меня было четверо:
Еще первый мой товарищ темная ночь,
А второй мой товарищ булатный нож,
А как третий-то товарищ, то мой добрый конь,
А четвертый мой товарищ, то тугой лук,
Что рассыльщики мои, то калены стрелы.
Что возговорит надежа православный царь:
Исполать тебе, детинушка крестьянский сын,
Что умел ты воровать, умел ответ держать!
Я за то тебя, детинушка, пожалую
Середи поля хоромами высокими,
Что двумя ли столбами с перекладиной.

 

Невозможно рассказать, какое действие произвела на меня эта простонародная песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице. Их грозные лица, стройные голоса, унылое выражение, которое придавали они словам и без того выразительным, – все потрясло меня каким-то пиитическим ужасом.

Гости выпили еще по стакану, встали из-за стола и простились с Пугачевым. Я хотел за ними последовать, но Пугачев сказал мне: «Сиди; я хочу с тобою переговорить». – Мы остались глаз на глаз.

Несколько минут продолжалось обоюдное наше молчание. Пугачев смотрел на меня пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости. Наконец он засмеялся, и с такою непритворной веселостию, что и я, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему.

– Что, ваше благородие? – сказал он мне. – Струсил ты, признайся, когда молодцы мои накинули тебе веревку на шею? Я чаю, небо с овчинку показалось… А покачался бы на перекладине, если б не твой слуга. Я тотчас узнал старого хрыча. Ну, думал ли ты, ваше благородие, что человек, который вывел тебя к умету, был сам великий государь? (Тут он взял на себя вид важный и таинственный.) Ты крепко передо мною виноват, – продолжал он, – но я помиловал тебя за твою добродетель, за то, что ты оказал мне услугу, когда принужден я был скрываться от своих недругов. То ли еще увидишь! Так ли еще тебя пожалую, когда получу свое государство! Обещаешься ли служить мне с усердием?

Вопрос мошенника и его дерзость показались мне так забавны, что я не мог не усмехнуться.

– Чему ты усмехаешься? – спросил он меня нахмурясь. – Или ты не веришь, что я великий государь? Отвечай прямо.

Я смутился: признать бродягу государем был я не в состоянии: это казалось мне малодушием непростительным. Назвать его в глаза обманщиком – было подвергнуть себя погибели; и то, на что я был готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования, теперь казалось мне бесполезной хвастливостию. Я колебался. Пугачев мрачно ждал моего ответа. Наконец (и еще ныне с самодовольствием поминаю эту минуту) чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою. Я отвечал Пугачеву: «Слушай; скажу тебе всю правду. Рассуди, могу ли я признать в тебе государя? Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую».

– Кто же я таков, по твоему разумению?

– Бог тебя знает; но кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку.

Пугачев взглянул на меня быстро. «Так ты не веришь, – сказал он, – чтоб я был государь Петр Федорович? Ну, добро. А разве нет удачи удалому? Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал? Думай про меня что хочешь, а от меня не отставай. Какое тебе дело до иного-прочего? Кто ни поп, тот батька. Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы и в князья. Как ты думаешь?».

– Нет, – отвечал я с твердостию. – Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу. Коли ты в самом деле желаешь мне добра, так отпусти меня в Оренбург.

Пугачев задумался. «А коли отпущу, – сказал он, – так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить?»

– Как я могу тебе в этом обещаться? – отвечал я. – Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя – пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня – спасибо; казнишь – бог тебе судья; а я сказал тебе правду.

Моя искренность поразила Пугачева. «Так и быть, – сказал он, ударя меня по плечу. – Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь. Завтра приходи со мною проститься, а теперь ступай себе спать, и меня уж дрема клонит».

Я оставил Пугачева и вышел на улицу. Ночь была тихая и морозная. Месяц и звезды ярко сияли, освещая площадь и виселицу. В крепости все было спокойно и темно. Только в кабаке светился огонь и раздавались крики запоздалых гуляк. Я взглянул на дом священника. Ставни и ворота были заперты. Казалось, все в нем было тихо.

Я пришел к себе на квартиру и нашел Савельича, горюющего по моем отсутствии. Весть о свободе моей обрадовала его несказанно. «Слава тебе, владыко! – сказал он перекрестившись. – Чем свет оставим крепость и пойдем куда глаза глядят. Я тебе кое-что заготовил; покушай-ка, батюшка, да и почивай себе до утра, как у Христа за пазушкой».

Я последовал его совету и, поужинав с большим аппетитом, заснул на голом полу, утомленный душевно и физически.

 

Александр Пушкин «Капитанская дочка» — отзыв от red_star

Вот этот отрывок мы учили наизусть («Ну, барин», — закричал ямщик — «беда: буран!»…), вот по этой главе писали изложение (про быт Белогорской крепости)…

Здорово еще раз пройтись глазами по знакомым строкам. Перед нами прекрасная стилизация. Это не язык А.С.Пушкина, это слова и выражения провинциального помещика конца XVIII века, который пишет семейные записки.

Действие происходит в очень интересном хронотопе. Это фронтир, который неожиданно близок к «ядру империи» (в частности, к Симбирской губернии, где расположено поместье семьи Гриневых). Большая часть повествования сосредотачивается между кордонными линиями из казачьих поселений, давно присоединенными (еще при Иване Грозном) землями «башкирцев» и недавно полудобровольно присоединившимися кочевьями «киргиз-кайсаков» (казахов).

Окраина неспокойна. Причины бунта вынесены за скобки повествования, они не требуют какого-либо осмысления со стороны дворянского отпрыска. Цена человеческой жизни крайне мала, жестокость с обеих сторон гражданского конфликта воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Пытки, картечь, виселицы.

Сословия антагонистичны, существует предельно четкое разделение на «наших» и «ненаших» («Эхе! — сказал комендант, узнав, по страшным его приметам, одного из бунтовщиков, наказанных в 1741 году. — Да ты, видно, старый волк, побывал в наших капканах. Ты, знать, не впервой уже бунтуешь, коли у тебя так гладко выстрогана башка. Подойди-ка поближе; говори, кто тебя подослал?»).

Дворянин воспринимается как высшее (практически в биологическом смысле) существо, поэтому поведение Швабрина столь предосудительно («Швабрин упал на колени… В эту минуту презрение заглушило во мне все чувства ненависти и гнева. С омерзением глядел я на дворянина, валяющегося в ногах беглого казака»).

И, самое любопытное, повесть в очередной раз демонстрирует, что машина нашего государства не срабатывает в критический момент, и высшему должностному лицу приходится заниматься микроменеджментом для восстановления справедливости.

Magisteria

MagisteriaАCreated using FigmaVectorCreated using FigmaПеремоткаCreated using FigmaКнигиCreated using FigmaСCreated using FigmaComponent 3Created using FigmaOkCreated using FigmaOkCreated using FigmaOkЗакрытьCreated using FigmaЗакрытьCreated using FigmaGroupCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using Figma��� �������Created using FigmaEye 2Created using FigmafacebookCreated using FigmaVectorCreated using FigmaRectangleCreated using FigmafacebookCreated using FigmaGroupCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaНа полный экранCreated using FigmagoogleCreated using FigmaИCreated using FigmaИдеяCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaGroupCreated using FigmaLoginCreated using Figmalogo_blackCreated using FigmaLogoutCreated using FigmaMail. ruCreated using FigmaМаркер юнитаCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaРазвернуть лекциюCreated using FigmaГромкость (выкл)Created using FigmaСтрелкаCreated using FigmaodnoklassnikiCreated using FigmaÐCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaПлейCreated using FigmaДоп эпизодыCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСвернуть экранCreated using FigmaComponentCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaШэрингCreated using FigmaГромкостьCreated using FigmaСкорость проигрыванияCreated using FigmatelegramCreated using FigmatwitterCreated using FigmaCreated using FigmaИCreated using FigmavkCreated using FigmavkCreated using FigmaЯCreated using FigmaЯндексCreated using FigmayoutubeCreated using FigmaXCreated using Figma

Вместе с Пушкиным

В рамках Пушкинского музейного марафона в университете были организованы шесть разнообразных тематических выставок.

 

Повесть «Капитанская дочка» написана гениальным провидцем-поэтом, великим патриотом Пушкиным, основательно изучившим государственные архивы и объехавшим лично места крестьянской войны, где он нашел еще живым очевидцев событий тех грозных решающих дней.

 

Почти четыре года потребовалось писателю, чтобы показать публике Гринева, в то время как написание «Истории Пугачева», сложной и большой работы, заняло у Пушкина в 1833 году необыкновенно короткое время – всего один месяц.

 

Ольга Николаевна, дочь императора, записала в своем дневнике: «Я глотаю «Капитанскую дочку», таким образом выразив неизгладимое впечатление, которое произвела на нее повесть.

 

Мог ли подумать Александр Сергеевич во время путешествия в Оренбург, что в этом далеком от столицы краю будет открыт музей «Капитанской дочки». Мог ли представить поэт, что усилиями не одной сотни студентов будут созданы коллекции как российских, так и зарубежных изданий повести, что ежегодно будут проводиться международные конференции, посвященные его творению, заучиваться наизусть отрывки произведения и т.д.

 

Если дочь императора свое восхищение повестью выразила чувственной строкой, то современники это восхищение выражают неустанной просветительской деятельностью. Историко-литературный музей «Капитанская дочка» Оренбургского аграрного университета с первых дней сентября этого года приступил к реализации обширной программы «Пушкинский музейный марафон», посвященной 185-летию выхода в свет повести «Капитанская  дочка».

 

Много сил было отдано подготовке выставки изданий повести на русском языке. Большинство книг молодёжь увидела здесь впервые и убедилась, что многие из них теперь составляют большую библиографическую редкость. Книжное собрание университетского музея вызвало удивление  студентов. Они могли проследить результаты собирательской работы. Всего коллекция насчитывает более ста изданий. Интересна идея организаторов выставки. Вместо традиционных табличек с текстом посетители видят цитаты из произведения. Всё это создаёт особый эмоциональный настрой для понимания творчества поэта, историка, философа. Выставка стала стартом новой инициативы.

 

В рамках Пушкинского музейного марафона в  университете было организовали шесть разнообразных тематических  выставок. К юбилейной дате в начале декабря подготовили экспозицию копий иллюстраций к пушкинской повести известных российских художников. Оформлением выставок занимались первокурсники: Ирина Рогозина, Давид Греков, Илья Волков, Александр Комаров, Вячеслав Кухарев.

 

Привлекла внимание молодежи экспозиция «Только один экспонат», где были представлены картина оренбургского художника Андрея Преснова «Пугачевщина», приобретённая музеем в этом году, а также роскошное издание пушкинской повести 19 века на французском языке в переводе знаменитого Луи Виардо, друга И. Тургенева. С интересом молодые люди рассматривали и скромную книжку, опубликованную в 1944 году в Женеве специально для  русских военнопленных.

 

Центральное место в музейной программе занимал конкурс чтецов, в котором приняли участие десятки студентов. Они читали наизусть отрывки из пушкинского шедевра, выбрав фрагменты описания степного бурана, Белогорской крепости и обширного Оренбургского края. Ответственно к этому мероприятию отнеслись студенты факультета агротехнологий Ирина Лобода, Кирилл Сафронов, Анастасия Демская, Светлана Строкина, Наталья Яремко и др. С неизменным успехом провели акцию «Планета читает Пушкина». В студенческих аудиториях звучали фрагменты повести на разных языках. Многие читали на родном языке. Впервые студенты услышали пушкинские строки на армянском, кабардинском, удмуртском, таджикском и польских языках. Лучшими стали студент ветеринарного факультета Манук Карапетян, прочитавший отрывок на армянском языке, и первокурсница факультета агротехнологий Илюза Гайсина, которая воспроизвела пушкинские строки на башкирском языке. Лучшим чтецам вручили премии – повесть А.С. Пушкина «Капитанская дочка».

 

На музейном подиуме прошла демонстрация костюмов восемнадцатого  века. Это были не только офицеры, солдаты царского войска и светские дамы, но и казаки-бунтовщики, простолюдины, представители «диких и полудиких народов». Костюмированное дефиле позволяет почувствовать дух эпохи, описанной поэтом в знаменитой повести.

 

Инициативная группа провела акцию «Сохраним историю вместе», активное участие в которой приняли будущие агрономы во главе со своим деятельным старостой Давидом Грековым. Благодаря им пополнилась коллекция изданий пушкинской повести, которую принял Оренбургский государственный университет.

 

24 декабря исполнились 185 лет со дня выхода в свет повести «Капитанская дочка». Музейный марафон, посвященный этой дате, завершился научной студенческой конференцией и традиционным чаепитием «В гостях у Маши» с пирогами и душистым чаем из оренбургских трав.

 

А историко-литературный музей продолжит свою работу. После завершения турне в Ульяновске, выставку переводов повести принимают в центре России – в Тверской области. 25 декабря экспозиция открывалась в пушкинском музее в Берново, месяц спустя она отправится в Старицкий городской музей, а затем – в знаменитый Торжок, Тверь. Творчество Александра Сергеевича до сих пор волнует сердца людей, заставляет задумываться и критически оценивать всё происходящие в себе и в мире.

 

А. Федорова, профессор Оренбургского государственного аграрного университета

< Предыдущая   Следующая >

«Капитанская дочка» Мэг Митчелл Мур

Все мои рецензии можно найти на сайте www.novelgossip.com

Вы меня убьете, если я добавлю еще одну книгу в ваш список для чтения на лето? Я предполагаю, что вы все такие же, как я, и ежедневно добавляете новые книги в свой TBR, поэтому, естественно, вы будете рады добавить еще одну книгу. Да какой еще?!

Мэг Митчелл Мур — новый для меня автор, и я действительно понятия не имел, чего ожидать, когда взял «Капитанскую дочку», но если бы меня подтолкнули, я бы сказал, что ожидаю веселого, беззаботного чтения на пляже, что-то в этом роде

Все мои обзоры можно найти на www.novegossip.com

Ребята, вы меня убьете, если я добавлю еще одну книгу в ваш список для чтения на лето? Я предполагаю, что вы все такие же, как я, и ежедневно добавляете новые книги в свой TBR, поэтому, естественно, вы будете рады добавить еще одну книгу. Да какой еще?!

Мег Митчелл Мур — новый для меня автор, и я действительно понятия не имел, чего ожидать, когда взял «Капитанскую дочку», но если бы меня подтолкнули, я бы сказал, что ожидаю веселого, беззаботного пляжного чтения, чего-то простого. Хотя это определенно было всем этим, оно также было проницательным, трогательным и увлекательным.

Об этом рассказывается в нескольких повествованиях, очень напоминающих одного из моих любимых авторов, Элин Хильдербранд. Там была та же отличная пляжная атмосфера, и стиль письма тоже был похожим. Разговорный диалог был таким искренним, как будто я слушал, как настоящие люди разговаривают друг с другом. Вся книга казалась действительно аутентичной, от места до персонажей, ситуаций, в которых они оказались, и проблем, с которыми они столкнулись.

Что мне больше всего понравилось в этой книге, так это потрясающее побережье, которое автор изобразил.Я никогда раньше не был на пляже Восточного побережья, и Митчелл Мур заставил меня почувствовать, что я на самом деле был в городе Литтл-Харбор, штат Мэн. Характеристика также была превосходной, все жители были очень солидными типами земли, которые вели относительно простую жизнь, все они были очень милыми. Я особенно связался с Мэри, местным подростком, который пересекся с Элизой. В ней было что-то такое грубое и ранимое, что действительно говорило со мной.

Хотя в ней не было сверхтяжелых тем, в ней были некоторые хорошие, сильные, такие как сила чувства связи с вашим настоящим домом и важность семейных отношений и верности себе. Теперь я новый поклонник Мег Митчелл Мур и очень рад, что открыл для себя нового автора!

Дочь капитана пиратов Ева Бантинг

«Я всегда знала, что мой отец был пиратом, и всегда знала, что тоже хочу им быть».

В возрасте пятнадцати лет жизнь Кэтрин вот-вот изменится. Ее мать только что умерла, и Кэтрин не может вынести мысли о том, что ее отправят жить к тете в Бостон. Она мечтает о жизни, полной приключений.

После того, как она узнает о тайной жизни своего отца в качестве капитана пиратского корабля «Возмездие», ее единственной мыслью является присоединиться к нему в открытом море.Кэтрин представляет себе жизнь в плавании по голубым водам Карибского моря, когда ветер дует ей в спину. Она слышала рассказы о кровопролитии и жестокости, но корабль ее отца никогда не был таким.

Кэтрин убеждает отца позволить ей присоединиться к нему, переодевшись мальчиком. Но как только Reprisal отправляется в плавание, она обнаруживает, что жизнь на борту пиратского корабля не для слабонервных. Если ее тайна будет раскрыта, наказание будет быстрым и жестоким.

  • Сексуальный контент — 1/5
  • Насилие — 3/5
  • Язык — 1/5
  • Наркотики и алкоголь — 1/5

Сводка

Имя рецензента: Ребекка Герман Кэтрин — дочь капитана пиратов восемнадцатого века.Он пытался скрыть от семьи свое истинное занятие, но Екатерина узнала правду, подслушивая. С тех пор Кэтрин очень хотела стать пиратом, у нее развился очень романтический взгляд на пиратов и жизнь в море. Когда мать Кэтрин умирает, она умоляет отца позволить ей присоединиться к нему на его пиратском корабле. Она не хочет жить в их доме одна, особенно когда кто-то пытался ограбить их прямо перед смертью ее матери, и она, наконец, видит шанс осуществить свою мечту стать пиратом.Отец Кэтрин неохотно соглашается, пока она маскируется под мальчика. Екатерина сразу понимает, что пираты и парусники совсем не такие, как она себе представляла. Корабль грязный, команда грубая, а некоторые из них еще и жестокие и жестокие. Кэтрин трудно хранить свою тайну, особенно когда она начинает испытывать чувства к Уильяму, молодому юнге, который является одним из немногих добрых пиратов. Кроме того, она понимает, что человек, который пытался ограбить ее дом, является частью команды.Он хочет что-то ценное от отца Кэтрин и готов сделать все, чтобы получить это. «Дочь капитана пиратов» читается быстро и приятно, но есть несколько недостатков. Казалось невероятным, что пятнадцатилетняя Кэтрин является дочерью пиратского капитана восемнадцатого века. Он пытался скрыть от семьи свое истинное занятие, но Екатерина узнала правду, подслушивая. С тех пор Кэтрин очень хотела стать пиратом, у нее развился очень романтический взгляд на пиратов и жизнь в море.Когда мать Кэтрин умирает, она умоляет отца позволить ей присоединиться к нему на его пиратском корабле. Она не хочет жить в их доме одна, особенно когда кто-то пытался ограбить их прямо перед смертью ее матери, и она, наконец, видит шанс осуществить свою мечту стать пиратом. Отец Кэтрин неохотно соглашается, пока она маскируется под мальчика. Екатерина сразу понимает, что пираты и парусники совсем не такие, как она себе представляла. Корабль грязный, команда грубая, а некоторые из них еще и жестокие и жестокие.Кэтрин трудно хранить свою тайну, особенно когда она начинает испытывать чувства к Уильяму, молодому юнге, который является одним из немногих добрых пиратов. Кроме того, она понимает, что человек, который пытался ограбить ее дом, является частью команды. Он хочет что-то ценное от отца Кэтрин и готов сделать все, чтобы получить это. «Дочь капитана пиратов» читается быстро и приятно, но есть несколько недостатков. Казалось маловероятным, что

1/5

Краткое описание сюжета HMS Pinafore

Краткое содержание сюжета

Сэмюэл Сильверс

Четвертым совместным проектом Гилберта и Салливана стал их первый хит-блокбастер: «HMS Pinafore» или «Девушка, которая любила моряка».Эта опера открылась 28 мая 1878 года в Комической опере. Она прошла 571 спектакль и стала огромной прихотью в Англии, а также в Америке, будучи нелегально скопированной десятками исполнительских компаний в США, а также представленной там самими Гилбертом, Салливаном и Картом. «

Передник» — одна из самых популярных опер Гилберта и Салливана, возможно, из-за заразительных мелодий и в целом хорошо построенного либретто. Опираясь на несколько своих более ранних стихотворений «баб-баллад», Гилберт наполнил HMS Pinafore весельем и глупостью в избытке.Мягкая сатира оперы повторяет и развивает одну из тем «Волшебника»: любовь между представителями разных социальных классов.

СИМВОЛА

рт. достопочтенный Сэр Джозеф Портер, KCB, Первый Властелин Адмиралтейства
Captain Corcoran,
Командование «HMS Pinafore»
Ralph Rackstraw, Seake Seaman
Dick Deadeye, Seas Seaman
Bill Bobstay, Boatswain
Bob Buckswain , Помощник боцмана — Плотник
Том Такер, Мичман
Жозефина, Капитанская дочка
Геба, Первый двоюродный брат сэра Джозефа
Маленькая Лютик

Сестры Первого лорда, его кузины и тёти, моряки, морские пехотинцы.

Действие происходит на квартердеке «HMS Pinafore». от Портсмута.
Акт I — Полдень. Действие II — Ночь.

АКТ I

«Пинафор», «дерзкая» красота корабля военно-морского флота Ее Величества, стоит на якоре в гавани Портсмута. Его гордые моряки заняты чисткой палубы в преддверии ожидаемого прибытия сэра Джозефа Портера, KCB, первого лорда Адмиралтейства Великобритании. «Маленький Лютик», женщина-шлюпка, «красная, круглая и розовая», поднимается на борт, чтобы продать морякам свой запас «нюхательного табака, отличного джеки» и других предметов роскоши.

Красивый и опытный моряк Ральф рассказывает своим товарищам по столу, что влюблен в дочь капитана Жозефину. Дик Мертвый Глаз, воплощение неприглядной правды, напоминает мечтательному моряку, что капитанские дочери не выходят замуж за матросов! Капитан прибывает, чтобы осмотреть свою команду. Господин капитан поет, что никогда не ругается матом и никогда не болеет в море — ну, «почти никогда».

Жозефину разыскивает сэр Джозеф, но, похоже, она не испытывает энтузиазма по поводу союза с этим министром — втайне она влюблена в скромного моряка: Ральфа. Также кажется, что Маленькая Лютик испытывает романтический интерес к Капитану и хранит тайну о Ральфе!

Наконец, сэр Джозеф прибывает в сопровождении своих многочисленных «сестер, кузенов и теток», среди которых есть его верная, но ревнивая кузина Геба. Он объясняет, что дослужился до высшего поста во флоте, держась за свой стол и никогда не выходя в море. Он также призывает капитана потребовать, чтобы его матросы следовали приказу с фразой «если хотите». В конце концов, отмечает его светлость, «британский моряк равен любому человеку.Действительно, он преподносит экипажу песню, которую сам же сочинил для поощрения «независимости мысли и действий в низших ветвях» ВМФ. Сэр Джозеф и капитан удаляются на нижние палубы, чтобы обсудить предполагаемый брак.

Ральф находит Жозефину одну на палубе и признается ей в любви и готовности попытаться приспособиться к обществу среднего класса. Она отвергает предложенную им любовь, хотя его простое красноречие трогает ее сердце. Она послушная дочь и не может забыть о неравенстве в их рядах. Но когда Ральф угрожает самоубийством, дама уступает и признается ему в любви. С помощью команды и сестер, двоюродных братьев и сестер любовники замышляют сбежать той же ночью. Дик Мертвый Глаз предупреждает пару о неприемлемости их плана, но вынужден отступить.

АКТ II

Капитан Коркоран один на палубе со своей гитарой и поет на луну о своих проблемах. Маленькая Лютик подходит к нему и показывает свою привязанность. Он говорит ей, что из-за своего положения он никогда не может быть для нее больше, чем другом; но она мрачно намекает, что его ждут перемены и что «вещи редко бывают такими, какими кажутся.»

Сэр Джозеф возвращается, жалуясь, что Жозефина не одобряет его костюм. Капитан утешает его, предполагая, что она ослеплена его высоким положением, и предлагает ему отстаивать свое дело на том основании, что «любовь уравнивает все ранги». Когда Жозефина слышит этот аргумент, она думает, как красноречиво сэр Джозеф изложил оправдание ее брака с Ральфом!

Дик Мертвый Глаз находит капитана в одиночестве и раскрывает план побега. Он и капитан подстерегают команду, которая подкрадывается «осторожно на цыпочках».Капитан противостоит беглецам и настолько разъярен, что фактически ругается грязной руганью «Черт возьми!», которую подслушивает сэр Джозеф Портер. Сначала судя, а потом задавая вопросы, сэр Джозеф приказывает капитану отправиться в свою каюту для этого. «опрометчивая резкость»

В ходе расследования сэр Джозеф узнает, что Ральф и Жозефина любят друг друга, и приказывает «самонадеянному» матросу отправиться на бриг. Дела прерывает Маленькая Лютик, которая раскрывает свой давно скрываемый секрет: как их приемная мать, она обменяла капитана и Ральфа, когда они оба были младенцами.

Сэр Джозеф немедленно посылает за Ральфом (который теперь капитан) и капитаном (который теперь скромный моряк). Поскольку о том, чтобы сэр Джозеф женился на дочери простого моряка, «не может быть и речи», его светлость благородно соглашается на брак Ральфа и Жозефины. Бывший капитан теперь может жениться на дорогой Маленькой Лютик, а сэр Джозеф соглашается жениться на своей давней поклоннице, кузине Гебе. Все кончается «непредвиденной радостью и восторгом», ибо «он англичанин!» Хип, Хип, Ура!

Страница обновлена ​​23 декабря 2012

Капитанская дочка!

Год был 1912 10 апреля.
2224 пассажира поднялись на борт «Титаника», но только половина увидела Нью-Йорк.

Меня зовут Кэролайн, и мне было 17 лет, когда я впервые поднялась на борт «Титаника» вместе с отцом! Я был очень искусным и умным, когда дело доходило до машин, но мне не разрешалось делиться своими взглядами или идеями публично или с мужчинами Титаника, потому что это было не по-женски, и они считали, что машины и женщина несовместимы! Я также была помолвлена ​​с Гарольдом Лоу, пятым офицером, работавшим вместе с моим отцом на борту «Титаника»!

«Кэролайн, встань прямо, сутулиться нельзя!» Отец сказал.
«Извини, отец, но я не могу не поглазеть на этот корабль, он в два раза больше всех других кораблей, которыми ты командовал!» Я сказал.
«Да, действительно!» Отец сказал.
Ко мне и моему отцу подошел консьерж.
«Извините, вы хотите, чтобы я взял ваши чемоданы и доставил их?» — спросил консьерж.
«Да пожалуйста!» Отец сказал.
«Ну, сэр, я должен сказать, что сегодня днем ​​вы выглядите довольно бодро!» — сказал консьерж.
«Это обязанность капитана — соответствовать той части корабля, которой он должен командовать!» Отец сказал.
«Ну… благослови меня… добро пожаловать, сэр, надеюсь, вам понравится путешествие!» — сказал консьерж.
«Я хочу попробовать!» Отец сказал.
«Отец… где Гарольд!» Я попросил.
«Я полагаю, что он уже может быть на борту корабля, у него есть обязанности, которые нужно выполнять, как и у всех остальных!» Отец сказал.
«А кто эта прекрасная барышня?» — спросил консьерж.
«Мой жених!» Я слышал, как сказал Гарольд.
Я быстро развернулся и прыгнул в объятия Гарольда.
«Гарольд!» — взволнованно сказал я.
«Моя дорогая, ты сегодня восхитительно выглядишь!» — сказал Гарольд.
«Спасибо!» Я сказал.
«У тебя все есть?» — спросил Гарольд.
«Верю!» Я сказал.
Я нервно посмотрел на Титаник.
Гарольд вместе со мной посмотрел на корабль, а затем повернулся ко мне.
«Хорошо, я знаю этот взгляд, в чем дело?» — спросил Гарольд.
«Сегодня я очень нервничаю перед посадкой на корабль!» Я сказал.
Гарольд положил руки мне на лицо и улыбнулся.
«Все будет хорошо, волноваться абсолютно не о чем!» — сказал Гарольд.
«Что бы я без тебя делал?» — ласково спросил я.
Гарольд поцеловал меня в лоб.
«Ну, без лишних слов, не хотели бы вы увидеть внутреннюю часть этого прекрасного Star Line?» — спросил Гарольд.
«Да, конечно!» Я сказал.
Гарольд посмотрел на отца.
«Могу ли я взять Кэролайн на борт корабля?» — спросил Гарольд.
«Да, да, конечно!» Отец сказал.
Гарольд протянул руку, я без раздумий взял ее.
Когда мы с Гарольдом поднимались по рампе, чтобы сесть на корабль, я оглянулся на всех людей, которые махали руками, кричали, смеялись и бегали, как сумасшедшие.
«Мне здесь будет не хватать!» Я сказал.
«Ну ты подумай, когда мы доберемся до Нью-Йорка, мы поженимся!» — сказал Гарольд.
«Мое сердце трепещет при одной мысли об этом, нас ждет много счастливых лет!» Я сказал.
«Действительно!» — сказал Гарольд.
Когда мы вошли внутрь, Гарольд провел меня по коридору с кучей деревянных белых дверей.
«Здесь будет останавливаться первый класс во время путешествия в Нью-Йорк, и так случилось, что ваша комната здесь!» — сказал Гарольд.
Гарольд открыл дверь.
Комната была очень элегантной и большой.
«Ты останешься здесь со мной, не так ли?» Я попросил.
«О да, да, конечно!» — сказал Гарольд.
«Когда ты не занят!» Я сказал.
Гарольд вздохнул и повернулся ко мне.
«Теперь, моя дорогая, мы говорили об этом за неделю до этого, то, что я работаю на борту корабля и занимаюсь другими простыми выполнимыми задачами, не означает, что у меня не будет на тебя времени, обещаю, и просто думаю, что большинство ночей я буду сможет сопровождать вас на ужин и на послеобеденные прогулки по кораблю!» — сказал Гарольд.
Я улыбнулся.
«Я знаю!» Я сказал.
«Ваш отец будет жить в каюте, в другом месте среди корабля!» — сказал Гарольд.
«О, хорошо!» Я сказал.
Несколько пожилых женщин вошли в мою комнату с моим багажом.
«Это твои горничные, они здесь, чтобы помочь тебе распаковать вещи, теперь я хочу, чтобы ты устроилась, распаковала все и увидимся сегодня вечером за ужином!» — сказал Гарольд.
«Хорошо, дорогая!» Я сказал.
Гарольд поцеловал меня в губы и вышел из комнаты.

Капитан Джаггери в «Истинных признаниях Шарлотты Дойл»

Капитан Джаггери

Капитан Эндрю Джаггери, глава Seahawk , джентльмен снаружи.Его одежда элегантна, его манеры безупречны, и он любит пить чай вовремя. Для Шарлотты он символизирует регулируемый мир закона и порядка, который она знает от своего отца. Таким образом, с самого начала Шарлотта (всегда папина дочка) безоговорочно доверяет капитану (3.13). Каждая клеточка ее существа говорит ей, что она должна быть на его стороне. Шарлотта пишет: «Именно ему я была верна — по обычаю — по привычке — по закону» (9.61).

Проблема, однако, в том, что чем больше Шарлотта знакомится с правилами и порядками капитана Джаггери, тем больше она понимает, что этот парень жесток, безжалостен и оскорбителен.Он, более или менее, тиран, который пользуется своей властью железным кулаком в бархатной перчатке.

Но бросить вызов капитану Джаггери — непростая задача. Почему? Ну, потому что он авторитетная фигура, и он выступает за всевозможных различных авторитетов. Хотите поговорить о них? Итак, начнем:

Первое, что Шарлотта замечает в каюте капитана Джаггери, это то, что он джентльмен и, следовательно, обладает потрясающим вкусом в домашней обстановке:

Стены были богато обшиты панелями и увешаны миниатюрами и красивыми пасторальными гравюрами. дорогой Англии.На задней стене — корме корабля — был ряд окон, под которыми стоял красивый мягкий диван. В левый борт была встроена высокая кровать. Стол с аккуратно сложенными картами и навигационными приборами в бархатных коробках был обращен к нему на стене по правому борту . (5.6)

Это описание продолжается гораздо больше строк, но только из этого раздела мы можем сказать, что Шарлотта очень впечатлена капитаном, его прекрасными помещениями и деньгами, которые потребовались для их приобретения. Джаггери может быть на вершине пищевой цепи класса, но обязательно ли это означает, что он хороший человек?

Во время первого визита Шарлотты в каюту капитана Джаггери он показывает ей фотографию своей дочери Виктории.Все это очень трогательно: «Его взгляд трогательно задержался на картине» (5.31). Капитан Джаггери — отец, и роман хочет, чтобы мы это знали. Шарлотта даже постоянно сравнивает его со своим отцом [например, «Ты напоминаешь мне моего отца», — сказал я, снова краснея. (5.48)]. В этом смысле Джаггери — патриархальная фигура, поскольку он глава семьи — и глава «семьи» Seahawk . Кстати, обратите внимание, что на фотографии его дочери капитан Джаггери прячет ключ от оружейного шкафа (11. 11). Означает ли это, что, возможно, его образ семейного человека — всего лишь фасад, скрывающий более жестокую натуру?

Капитан Джаггери также известен тем, что читает и носит с собой Библию. Шарлотта описывает один такой случай следующим образом:

«Чтобы завершить эту элегантную картину, капитан Джаггери восседал на одном из пар кресел в прекрасном парадном платье, с раскрытой книгой на коленях. Это была Библия». (5.8)

Капитан также инструктирует Шарлотту читать мужчинам нравоучения и «проповедовать им Евангелие» (5.37). Мы обязательно должны обратить внимание на то, как он обращался с Библией в сцене в зале суда в главе 18. Как капитан Джаггери использует Библию, чтобы запугать команду, чтобы она дала показания против Шарлотты или вообще не выступила в ее защиту?

Капитан Джаггери, мы могли бы также отметить, почти всегда говорит о размерах прибыли. (Как вы думаете, он может позволить себе все эти приятные вещи в своей каюте? Они имеют свою цену.) Сам Джаггери говорит следующее: «Корабль, подобный Seahawk […], предназначен не для комфорта, а для коммерции, для зарабатывания денег» (5. 22). Капитан заботится не о благополучии своих людей, а о зарабатывании денег. Помните, как он гонит Seahawk в ураган, просто чтобы они могли улучшить время? Мистер Холлибрасс говорит ему, что «на дне морском нет никакой выгоды» (15.8), и вскоре умирает. В этом смысле капитан Джаггери — крайний капиталист, и он подвергает своих рабочих большой опасности.

Глава 18 — одна из самых запутанных в романе, действие которой происходит в импровизированном зале суда.Капитан Джаггери играет роль прокурора и беспощадного судьи, стучащего своим пистолетом, как молотком. Своим аргументом о «неестественном» поведении Шарлотты (18.135) капитану удается заставить Шарлотту и команду замолчать. В этом смысле капитан Джаггери является главой коррумпированной судебной системы, которая может быть использована для осуждения невиновных, и, более того, системы, которая гарантирует, что Шарлотта бессильна и не может говорить за себя. Тактика запугивания капитана экипажа и его запутанная логика в отношении Шарлотты гарантируют, что она будет признана виновной, несмотря на то, что она совершенно невиновна.

История полна жестоких тиранов, хотя есть один, который наиболее точно соответствует описанию Джаггери. Люк Коллингвуд был капитаном невольничьего корабля восемнадцатого века, Зонг . В 1781 году он бросил тела 132 больных рабов в океан, чтобы получить страховые деньги от их смерти. Он, как и Джаггери, ценил прибыль выше человеческой жизни и из-за этого совершал ужасные акты жестокости. J.M.W. Мощная картина Тернера «Корабль рабов» (1840) изображает это происшествие.Чтобы увидеть ужасную сцену, см. «Изображения». (Для справки и дальнейшего чтения см.: Энн К. Меллор и Ричард Э. Матлак, «Рабство, работорговля и отмена рабства в Британии», British Literature: 1780-1830 , 53.)

Обзор фильма «Шершаа» : Хорошо поставленная военная драма, купающаяся в знакомстве

Биографический фильм о герое Каргильской войны, капитане Викраме Батре, «Шершаах» не совсем плохой фильм, но он страдает от обыденности военных фильмов, к которым мы привыкли.

Биографический фильм о герое Каргильской войны, капитане Викраме Батре, «Шершаах» не совсем плохой фильм, но он страдает от обыденности военных фильмов, к которым мы привыкли.

Около часа Shershaah , мы получаем сцену, вырезанную из книги сценариев каждого индийского фильма.Вернее, каждый фильм, который всеми возможными способами хочет выжать слезы. Это выглядит так: Викрам Батра (Сидхарт Мальхотра) и его товарищ Банси (Анил Чаранджит) находятся в ночном патруле в Джамму и Кашмире, где они размещены на обочине назревающей войны с Пакистаном, и у дуэта есть сердце к -душевный разговор. Банси показывает фотографию своей дочери Дурги и говорит, что впервые понесет ее на руках, когда вернется домой после войны. Под влиянием выбора слов Банси Батра тает и обещает открыть FD на имя своей дочери, чтобы обеспечить ей будущее.

Читайте также | Получайте наш еженедельный информационный бюллетень из мира кино «First Day First Show» на свой почтовый ящик . Оформить подписку бесплатно можно здесь

Если вы среднестатистический кинозритель, то за версту чувствуете, что это реплика для того, чтобы прикончить персонажа. Что действительно застает вас врасплох, так это то, что это происходит не в вышеупомянутой сцене, а через три минуты. Это также вид смерти, который изменит систему убеждений героя Викрама Батры. Например, он говорит своему товарищу-офицеру капитану Сандживу Джамвалу (Шив Пандит), что никто никогда не умрет в его вахту, когда он станет командиром.«У пули было мое имя», — замечает он о пуле, которую Банси принимает за него.

Вопрос о том, реален этот инцидент или нет, и повлиял ли он на то, что Батра пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить свою команду, не имеет значения. Способ, которым Сценарий Shershaah разработан, но выглядит слишком выдуманно, чтобы быть правдой, и можно утверждать, что это более трогательная смерть двоих.

Читайте также | Сидхарт Мальхотра: Почему «Шерша» имеет значение

Еще одна сцена, от которой пахнет фамильярностью, — это когда Батра идет на встречу с Димпл (Киара Адвани) без предупреждения.Прежде чем он снова уйдет на войну, она просит его вернуться за ней. В ее глазах грусть, а в голосе неуверенность. Батра порезал палец и наложил тилак ей на лоб, сигнализируя об объединении сердец. Это слишком надуманно и слащаво для Болливуда, и неудивительно, что фраза «солдаты живут случайно, любят по выбору и убивают по профессии», по-видимому, принадлежит Батре. Но вы понимаете… вы знаете, что может произойти.

Имейте в виду, все это не означает, что Шершаах — это плохой фильм .Это хорошо сделано и могло бы быть рекомендуемыми часами. В кинематографии есть дальновидность (Камалджит Неги), серьезность в режиссуре (Вишну Вардхан) и вкус в музыке (Танишк Багчи, Би Праак, Джаани, Джаслин Ройал, Джавед-Мохсин и Викрам Монтроуз). Проблема не в исполнении, а в написании. Он купается в той же знакомости, что и другие индийские фильмы о войне, с Лакшья и Uri: The Surgical Strike являются очевидными исключениями.

Shershaah следует той же структурной повествовательной дуге, что и прошлогодний Gunjan Saxena: The Kargil Girl , также выпущенный в выходные, посвященные Дню независимости. Учитывая то, что оба этих фильма производятся компанией Dharma Productions, я почти ожидал, что Джанви Капур (в роли Гунджан Саксены) сыграет лихую эпизодическую роль, спасая людей от операции.

В начале мы видим капитана Викрама Батру и его войска посреди боя, когда они собираются уничтожить последний пакистанский бункер, который отвоюет пик. Это ретроспективное повествование, ретроспективное повествование, подобное тому, что мы видели в Gunjan… Но, в отличие от фильма Шаран Шармы, в котором эмоциональные ритмы выстроены правильно, исследуя динамику отношений отца и дочери, Шершаах выглядит рассеянным.В жизни Батры есть детский эпизод, который не имеет эмоциональной значимости и ничего не говорит о нем. Он действует как наполнитель, как и роман с Димпл. Но это несколько якобы «очаровательных» частей, которые вы покупаете Сидхарту в образе Викрама Батры, а не на поле боя.

Рассказывает брат-близнец Викрама Батры, Вишал Батра (которого также играет Сидхарт Мальхотра), Шершаах компенсирует свои неудачи во второй половине, войдя в зону боевых действий. Героические подвиги 25-летнего Батры во время Каргильской войны превращаются в головокружительные боевики, и у нас действительно возникает ощущение войны, хотя и время от времени.Это заставляет задуматься, как прекрасно Ури был, несмотря на то, что это была действительно хорошо сделанная работа пропаганды. В этом смысле, Shershaah не громкая, а скорее «мягкая» пленка. Но для нашего участия требовалось больше трений.

Удивительная правдивая история о том, как началась политическая династия Кеннеди

В начале 1870-х годов серия пожаров сравняла с землей некоторые районы Восточного Бостона, и целые улицы были перестроены, вдохнув новую жизнь в районы вокруг Маверик-сквер, где жила Бриджит Кеннеди со своим сыном и тремя дочерьми.

Воспользовавшись этим обновлением, Бриджит переехала в квартиру в перестроенном трехэтажном доме на Бордер-стрит, 25 и перевела свой небольшой продуктовый магазин в новое помещение на уровне улицы где-то в 1875 году. После стольких лет переезда из с места на место — по крайней мере, дюжина переездов за эти годы — Бриджит, наконец, обосновалась в том месте, где она и ее магазин могли остаться поставить . Бордер-стрит останется домом Бриджит до конца ее дней.

Ее сын Пи Джей и дочери Мэри и Маргарет жили с ней над магазином, а дочь Джоанна и ее муж жили по соседству.Как всегда, память о ее покойном муже Патрике всегда была рядом. Ее новый адрес находился всего в нескольких шагах от их первой квартиры, прямо в гору от доков, куда они прибыли 25 лет назад, спасаясь от голода, опустошившего их родину.

Пи Джей Кеннеди, дедушка Джона Ф. Кеннеди, начал свою карьеру в местной бостонской политике в 1880-х годах и положил начало семейной традиции, которая продолжается и сегодня.

Предоставлено Президентской библиотекой и музеем Джона Ф. Кеннеди, Бостон,

.

Когда пожар из трубы повредил соседний дом, и жилец переехал с Бордер-стрит, 23, Бриджит сняла и это здание. Теперь Бриджит арендовала два соседних дома, 23 и 25 Border Street; она начала жить под номером 23, а ее продуктовый / развлекательный магазин / пекарня занимала первый этаж под номером 25. Она сдавала квартиры наверху обоих домов своим детям и другим жильцам, в основном прибывающим ирландским родственникам и другим иммигрантам.

Овдовевшая владелица магазина теперь, что невероятно, была владельцем бизнеса, домовладелицей, а со временем и редкой женщиной-собственницей. В конце концов она взяла ипотечный кредит в размере 1000 долларов, чтобы сразу купить дом по адресу Бордер-стрит, 25.

Таким образом, ее магазин расширялся и рос. К концу 1870-х члены семьи помогали по дому; молодые бегали в проходах и играли в глухом переулке. Когда он не был в доках грузчиком и стивидором, 18-летний Пи Джей останавливался, чтобы расставить полки и доставить посылки.

Бриджит, местная деловая женщина, стала известна как «сильная, жизнерадостная женщина». . . любили и уважали», с «великодушным сердцем» и «глубокой природной проницательностью». . . определенная женщина.Как и в большинстве ирландских многоквартирных домов, здесь также продавалось много спиртных напитков — два доллара за галлон портвейна или хереса; калифорнийское вино по 40 центов за кварту; «Чистый ржаной виски» по цене 2,50 доллара за галлон. Магазин Бриджит стал местом, где местные торговцы, повара и швеи собирались и посплетничали, а иногда и выпивали.

Ее магазин на Бордер-Стрит явно повлияет на ее сына.

Джозеф Кеннеди, JP

Предоставлено Джоном Ф.Президентская библиотека и музей Кеннеди, Бостон

Он никогда не знал своего отца и не имел брата. Его воспитывали самые строгие женщины в его жизни, сестры, тети, племянницы и кузины, которые знали, как заработать доллар, а также сильная и находчивая мать, которая познакомила его с бизнесом, который сделает его богатым: Жажда островитян спиртного.

К своему двадцатому дню рождения, обнаружив, что он не создан для каторжной жизни портового грузчика или грузчика, П. Дж. пробовал свои силы в качестве слесаря ​​по латуни в механической мастерской Восточного Бостона. Вскоре он решил, что фабричная жизнь тоже не для него. Это была просто остановка в пути. Только когда он встанет во весь рост за барной стойкой из красного дерева с медными перилами, он найдет свое истинное призвание.

Его первым набегом на алкогольный бизнес был захудалый бар на южной Вашингтон-стрит под названием Haywards, который он купил в 1879 году за 3000 долларов на ссуду у Бриджит. Агент из R.G. Dun & Co. заявила, что владелец салуна Пи Джей был «респектабельным» и «насколько известно, оплачивал свои счета», но он сомневался в будущем салуна: «шансы на успех не считаются очень многообещающими.

Жизнь в салуне устраивала Пи Джея, и он начал искать новые инвестиции. Он купил пивную на Элбоу-стрит в Восточном Бостоне, а затем пристанище портовых грузчиков возле доков Восточного Бостона. Позже он купил салун и магазин спиртных напитков на Бордер-стрит, выше по дороге от продуктового магазина его матери. В партнерстве с другим сыном иммигранта в первом поколении он и Дж.Дж. Куигли открыл Kennedy & Quigley , который на десятилетия вперед станет неотъемлемой частью Бордер-стрит.

В то время как многие бостонцы все еще считали содержание салуна менее чем почетным, П.Дж. занялся предприятием с, казалось бы, безграничным потоком клиентов, которое обеспечило доход его семье на долгие годы.

Возвышение П. Дж. Кеннеди и его неизгладимое влияние на его потомков и нашу страну исследуются в новой книге Нила Томпсона « Первые Кеннеди ».

Предоставлено Президентской библиотекой и музеем Джона Ф. Кеннеди, Бостон,

.

Однако в какой-то момент он почувствовал, что проводить каждую ночь за барной стойкой тоже не совсем дело всей его жизни.Он был готов к чему-то большему, чем подавать пену докерам. Может быть, деловые и социальные навыки, которые развил Пи Джей, можно было бы использовать в другом месте? Это то, что некоторые из его более высокопоставленных покровителей, по-видимому, подсказали молодому человеку, который, как доверенное лицо, изучил все тонкости Восточного Бостона, его прихоти и секреты, его склонности и союзы. «Он слышит самые лучшие истории, — говорится в многолетнем исследовании салонной жизни 1880-х годов о таких людях, как Пи Джей. — Он первым получает информацию о последних политических сделках.

В начале 1880-х он фактически сменил свой фартук бармена на костюм. Он благоразумно решил сохранить салун на Элбоу-стрит, который удобно располагался рядом со штаб-квартирой Демократического комитета во втором округе Восточного Бостона. Салун стал личной штаб-квартирой Пи Джея, поскольку он перешел от доставки напитков к доставке голосов.

Начальство района Восточного Бостона постоянно слышало имя П. Дж. Кеннеди, видело его в газетной бумаге по причинам, отличным от обязательного публичного листинга для заявки на лицензию на продажу спиртных напитков.

Были гонки на лодках, в которых Пи Джей привел гребные команды Восточного Бостона к победе над другими подопечными. Была работа, которую он и его сосед по комнате, Ник Флинн, выполняли для социального клуба Excelsior Associates, помогая с концертами, литературными беседами и большими балами в Maverick Hall. На одном из таких мероприятий Пи Джей работал помощником режиссера и с гордостью наблюдал, как сотня пар танцует на «одном из самых приятных мероприятий сезона», как писал Boston Globe .

Некоторые руководители прихода познакомились с П.Дж. в своей пивной, где он до сих пор работал барменом, говорил о политике, наливая им лагеры. Или они видели, как он маршировал с другими демократами на парадах в честь Дня Святого Патрика или работал на улицах и в доках во время выборов, напоминая людям голосовать и за кого. Некоторые познакомились с Пи Джеем в магазине его матери, где она, несомненно, расхваливала своего трудолюбивого сына.

В молодости Пи Джей Кеннеди работал владельцем салуна, прежде чем начал карьеру в политике, работая в Палате представителей Массачусетса и сенате штата, а также играя огромную роль влиятельного посредника в штате.

Предоставлено Президентской библиотекой и музеем Джона Ф. Кеннеди, Бостон,

.

Эти люди открыли свои двери, приветствовали Пи Джея. Они пригласили его выступить перед местными высокопоставленными лицами в Lyceum Hall, где он нервно стоял на трибуне и «прочитал несколько резолюций» перед вечерними мероприятиями, согласно Boston Transcript . Он не был самым вдохновляющим оратором, он и его наставники будут учиться. Его навыки ярче проявились за кулисами в качестве организатора сообщества и менеджера по персоналу.

У этих и других гражданских и политических действий было несколько общих черт: они происходили в квартале салунов PJ на Элбоу-стрит и Бордер-стрит, они были направлены на восстановление менее доминирующей Демократической партии Восточного Бостона, и они были прямо или духовно связаны с крестовым походом за независимость Ирландии.

Возможно, вступление Пи Джея в политику, его знакомство с политической аудиторией и газетными репортерами было неизбежно связано с несправедливостью, все еще творящейся на родине его родителей, в Ирландии.

После долгих лет службы в качестве верного солдата 2-го округа — в качестве капитана своего избирательного участка в Демократическом округе и городском комитете; в качестве председателя собрания Палаты 2, которому поручено выдвижение кандидатов от Демократической партии в Общий совет Бостона; в качестве секретаря Демократического съезда округа Саффолк — П. Дж. бармен стал Пи Джей верным демократом. Уильям Говард Тафт позже подчеркнет политическое влияние таких людей, как Пи Джей, посоветовав другим начинающим политикам познакомиться с «владельцем социального клуба в его районе.

Владельцы ирландских салунов, такие как Пи Джей, оказывали большое влияние на городскую политику. Он и другие пивовары, производители спиртных напитков, розничные и оптовые торговцы использовали свой коммерческий успех в политике, постоянно продвигаясь в качестве членов совета или олдерменов. Общей нитью, проходящей через опубликованные биографии бостонских законодателей 1880-х годов, было то, что они «родились в Ирландии» и «занимались бакалейной продукцией и производством спиртных напитков» или «занимались салунным бизнесом». Как позже пошутил журналист-расследователь Линкольн Стеффенс, самый быстрый способ опустошить зал городского совета — это крикнуть: «Ваш салун горит!»

Карточная игра 1861 года в доме П.Дж. Кеннеди, второй слева, сидит. Среди гостей был доктор Уильям Грейнджер, четвертый слева, врач, принимавший Джона Кеннеди.

ИсторическиеGetty Images

В 1884 году, когда Гровер Кливленд стал первым президентом-демократом в стране за 28 лет, это послужило хорошим предзнаменованием для бостонских демократов, которые позже в том же году выдвинули Хью О’Брайена, богатого журналиста и бывшего олдермена, кандидатом в мэры. О’Брайен был избран первым мэром Бостона ирландского католика, что открыло двери для других ирландских кандидатов.

Внезапно молодые и старые мужчины осознали, что им не обязательно иметь гарвардское образование или юридическую степень, чтобы баллотироваться на должность. Ирландский дар болтливости оказался мощным политическим активом. Салон тоже. К 1885 году политические покровители П.Дж. решили, что их верный солдат с хорошими связями готов.

К настоящему времени маршрут был хорошо известен: начинающий полиец связывался со своим местным приходом, делал себе имя и баллотировался в Общий Совет. В редких случаях он может стремиться к более эксклюзивному совету старейшин.Пи Джей не выбрал ни того, ни другого. Вместо того, чтобы начать с местного, он заглянул за пределы своих островных округов и нацелился на здание штата на Бикон-Хилл, историческое здание Массачусетского общего суда, которое он посещал еще школьником, в самом сердце браминского Бостона.

Ему было всего 27 лет, но он решил баллотироваться в Палату представителей Массачусетса. Он обсуждал эту идею с Бриджит? Поощряла ли она его рискнуть, как это делала она? Использовала ли она свои связи в обществе? Получил ли он одобрение от руководителей прихода, которым хорошо служил в последние годы? Наверное все эти.В середине 1885 года он начал баллотироваться на пост государственного представителя.

Пи Джей был серьезным и трудолюбивым кандидатом, хорошо называл имена и стремился помочь «нашим»: ирландским католикам 2-го прихода. Он встретился с избирателями и рассказал о своей поддержке рабочего движения. Он предпочитал новые бесплатные столовые в Восточном Бостоне, которые питали непрекращающийся поток голодных прибывающих иммигрантов.

Будущий президент Джон Ф. Кеннеди в молодости. Он вырос и пошел по стопам отца и деда, влиятельных политиков.

БеттманнGetty Images

Бриджит, без сомнения, сыграла свою роль в распространении слухов о том, что ее когда-то негодяй-сын баллотировался в президенты, рассказывая о предстоящих выборах в своем магазине и после воскресной мессы. Прошло 20 лет с тех пор, как она открыла свой первый магазин. Она хорошо знала своих клиентов, и они знали ее и доверяли ей. Если она предложила давним соседским покупателям рассмотреть кандидатуру Пи Джей Кеннеди в здание штата, ее клиенты (особенно ирландцы) наверняка прислушались.

3 ноября 1885 г. во 2-м округе явка была высокой. Избиратели толпились на улицах и переулках вокруг избирательных участков, большинство из них находились в квартале от салуна П.Дж., который был битком набит лейтенантами участковых П.Дж. и другими солдатами округа. . Избирательные участки закрылись в 20:00. и бюллетени посыпались до 10. Когда начался подсчет голосов — друг Пи Джея Ник Флинн в качестве секретаря прихода подсчитывал голоса, — один руководитель прихода начал принимать ставки, поставив сотни долларов на победу Пи Джея.

В 11:15 были объявлены результаты: Кеннеди победил республиканцев и сторонников сухого закона и стал новым представителем штата в округе 2.Он сделал это — перепрыгнул через всех мужчин своего возраста (и старше) с аналогичными политическими устремлениями. К сожалению, для истории утеряна, несомненно, гордая реакция его матери. Также потеряно: отпраздновал ли Пи Джей, позволив себе одну кружку пива.

6 января 1886 года, за неделю до своего 28-летия, Пи Джей был приведен к присяге в качестве члена 107-го Общего суда штата Массачусетс. На ознакомительном собрании он получил копию толстого Руководства по пользованию Генеральным судом. Его определили в Комитет Дома печати.Он встретил давнего привратника капитана Такера (известного борца за трезвость) и получил свое место под номером 85 в задней части пещерообразного зала дома, который тридцать лет назад был полон ничего не знающих законодателей.

Как один из 67 демократов, которые будут работать вместе со 143 республиканцами, он начал свою законодательную карьеру при губернаторе-республиканце, спикере палаты представителей-республиканца и президенте сената-республиканце.

Джозеф и Роуз Кеннеди со своими детьми в 1934 году.

БеттманнGetty Images

Тяжелая победа

P.J. поставила его в центр демократической машины своего города, которая медленно набирала обороты, движимая городской и салонной политикой.

Год спустя PJ был переизбран — «Добрый и популярный», — сказал East Boston Argus-Advocate, он выиграл свои выборы в 1886 году «чрезвычайно большим и лестным голосованием» — на пути к пяти срокам подряд в качестве штата. представитель.

Ребенку семьи Кеннеди было 29 лет.Он начал зарабатывать настоящие деньги: 650 долларов в год только из своей законодательной зарплаты (примерно 18 000 долларов в долларах 2020 года) плюс расходы, помимо стабильной прибыли от продажи спиртных напитков. Каждый понедельник вечером он встречался на Бордер-стрит, 81 с продавцами пивоварен и импортерами спиртных напитков и совершал обходы по своим предприятиям. (Поставщик пива Пи Джей, Джеймс Т. Фицджеральд, жил над салуном на Бордер-стрит; его старший брат Джон Ф. Фицджеральд в то время рассматривал возможность баллотироваться на выборную должность в Норт-Энде.)

В 1887 г. П.Дж. начал свой второй срок, он оказался в окружении свояков, теток, двоюродных братьев, племянниц и племянников неженатого патриарха клана Кеннеди. Он по-прежнему жил на Бордер-стрит, менее чем в 500 футах от места своего рождения, в квартире над магазином своей матери. Его салун дальше по Бордер-стрит, а также его обязанности представлять район, где он родился и вырос, привязывали его к своей семье и обществу.

Именно эта община Восточного Бостона вскоре познакомила его с дочерью другой пары ирландских иммигрантов, хорошей ирландкой из Бостона, старше его на шесть недель, которая впоследствии стала его женой.

Среди своих сверстников Пи Джей Кеннеди и Мэри Огаста Хикки были далеко не единственными, кто решил пожениться в возрасте тридцати лет. Политический современник ПиДжея (а иногда и соперник) Мартин Ломасни вообще не женился — «никогда не имел романтических отношений, никогда не был на свадьбе», — кричал он, — а другой будущий ирландский политик, Джеймс Керли, кричал, что у него « нет времени на подруг».

Государственный дом Массачусетса в Бостоне, где П. Дж. Кеннеди будет отбывать свой срок в качестве представителя, положив начало политической династии его семьи.

Сборщик принтовGetty Images

Такие люди, как Пи Джей и Ломасни, были чрезмерно сосредоточены на игре: собраниях среди сигарного дыма, звоне пивных бокалов во время стратегических совещаний в отделении прихода, одержимости голосами, голосами, голосами.

Чувствуя, что первый ход должен быть за ней, Мэри Хики выбрала и преследовала Пи Джей Кеннеди, а не наоборот, как она позже хвасталась. Она видела, как он шел по улицам Восточного Бостона, иногда прямо мимо ее окна, по пути в винные магазины, в администрацию района и на паром, направляющийся в центр города.Он казался таким решительным и самоуверенным, что Мэри однажды решила «поставить шапку» перед молодым усатым законодателем.

Они поженились в оживленную среду, 23 ноября 1887 года. Свадьба попала на первые полосы газеты East Boston Argus-Advocate, , в которой описывались скамьи, заполненные «друзьями и известными людьми», десятками высокопоставленных лиц, членов городского совета, клерки, почтмейстер, лидеры демократического комитета и законодатели. После этого все собрались в доме Хикки на прием, где П.Дж. подарил своей невесте пару бриллиантовых серег, чтобы отпраздновать их союз.

В тот же день Пи Джей и Мэри сели на поезд, направляющийся в Нью-Йорк — начало их медового месяца, который должен был доставить их в Вашингтон, округ Колумбия, где Пи Джей встретилась с лидерами демократов, чтобы обсудить партийные дела. Медовый месяц в столице страны был типичным для увлеченности Пи Джея политикой, и его невеста-единомышленница не была бы удивлена ​​поездкой в ​​столицу США вместо романтического пляжного курорта.

Со временем Мэри станет настоящим партнером — в П.Работа Дж., его политика и его алкогольный бизнес. Каждое утро она раскладывала его одежду, а вечером заставляла съесть тарелку похлебки перед тем, как отправиться на собрание, чтобы он не приходил домой голодным и ворчливым. Одна внучка позже назовет Марию «очень твердой и очень суровой», а другая назовет ее «силой за троном».

Хотя их союз никогда не описывался как страстный или особенно нежный, у молодоженов была общая цель, цель всех детей иммигрантов: лучшая жизнь, чем у их родителей, и ребенок, переживший младенчество.

Десять месяцев спустя, 6 сентября, у Мэри и Пи Джея родился первый ребенок.

«В какой-то момент Пи Джей почувствовал, что проводить каждую ночь за баром — не совсем дело его жизни».

В церкви Святейшего Искупителя, в святилище, где крестили Пи Джея, крестили нового Кеннеди. Друзья, родственники, деловые партнеры и товарищи по приходу Пи Джея посетили квартиру Кеннеди, чтобы одарить поздравлениями, доставить цветы и взглянуть на младенца, одетого в большое кружевное крестильное платье.Вместо того, чтобы назвать его Патриком из Пи-Джея, Мэри выбрала менее ирландское и более американское имя. Она считала, что мальчик по имени Джозеф с меньшей вероятностью вызовет антиирландские настроения.

Той осенью Пи Джей был переизбран, так как избиратели отправили его обратно в здание штата на четвертый срок. «Конкурс был самым захватывающим за многие годы», — написала газета Boston Globe, , назвав его «Ватерлоо для Демократической ассоциации».

Несколько недель спустя, ненастной декабрьской ночью, друзья устроили вечеринку для Мэри и П.J., чтобы отпраздновать их первую годовщину, рождение их первого ребенка и победу P.J. Они осыпали пару тостами и подарками, в том числе большим креслом с откидной спинкой для Пи Джея. До поздней ночи друзья пели и произносили непристойные речи. Место было заполнено сенаторами штатов, городскими олдерменами и полицейскими.

Бриджит не смогла попасть на вечеринку к сыну. Она чувствовала себя плохо, устала и с трудом ходила, проводя больше времени в постели. (Некоторые источники утверждают, что она страдала атеросклерозом и болезнью сердца и была прикована к своей квартире над магазином.) 18 декабря, за неделю до Рождества, у нее случился инсульт. Неизвестно, попала ли она в больницу или последние дни провела дома. Конец наступил быстро. Бриджит Мерфи Кеннеди умерла 20 декабря в окружении своей плачущей семьи. Ей было 67 лет.

Поминки прошли в ее доме, где собрались внуки Бриджит и ее сестры, ее племянницы, племянники и соседи. Последовали службы в Святейшем Искупителе. Снег растаял, и температура достигла шестидесяти градусов. В церкви гроб Бриджит был усыпан цветочными венками и букетами.Собралась большая толпа, хор пел гимны, и отец Лоуренс Маккарти, недавно крестивший сына Пи Джея и Мэри, восхвалял Бриджит как хорошую мать и набожную католичку, преданную общине Восточного Бостона.

Бриджит была похоронена на кладбище Святого Креста в пяти милях к северу от города Молден, месте упокоения, построенном двадцать лет назад для бостонских ирландских католиков. Несколько дней спустя газета East Boston Argus-Advocate похвалила ее как «известную и благотворительную леди», а газета Boston Globe назвала ее «женщиной со многими благородными и благотворительными качествами, и ее потеря будет глубоко воспринята сообществом». .

У нее были хрустальные стаканы или хрустальный кувшин для воды? Кружевные занавески на ее окнах на Бордер-стрит? Гостиная для гостей? Эти критерии успеха были одними из самых высоких надежд ирландских иммигрантов, но Бриджит не оставила никаких доказательств того, что она осуществила мечты столь многих выживших после голода. По крайней мере, она дожила до успеха своего сына или его начала. Его имени теперь предшествовал почетный знак: Почетный П. Дж. Кеннеди.

Первые Кеннеди: скромные корни американской династии

Амазонка. ком

Ей удалось оставить кое-что для своих детей, настоящее поместье , подобное которому могло показаться невообразимым, когда она впервые сошла с корабля-гроба сорок лет назад. После того, как ПиДжей встретился со своими адвокатами, чтобы уладить дела Бриджит, бизнес его матери — оборудование и мебель для магазина, ипотека на Бордер-стрит, 25 — был подсчитан и оценен в 2200 долларов (около 60 000 долларов в долларах 2020 года). Она не была богата. Но она не умерла бедной.

Через неделю после ее похорон в Boston Globe появилась реклама, которая читалась как код к жизни бывшей горничной Бриджит Мерфи Кеннеди.Возможно, сообщение было отправлено одной из дочерей Бриджит и гласило: «Требуется: сильная девушка, простая работа по дому; также маленькая девочка, чтобы заботиться о ребенке. Бордер-стрит, 25, Восточный Бостон».

Магазин останется открытым еще на год, хотя неясно, кто им управлял все это время. Спустя семь месяцев после смерти Бриджит отряд полицейских Восточного Бостона провел обыск на Бордер-стрит, 25 и арестовал пару, Уинифред Престон и Томаса Дейли, обвинив их в нарушении городских законов о спиртных напитках и конфискации «большого количества солодовых спиртных напитков».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.