На кубе ядерное оружие – Карибский кризис — Википедия

Операция "Анадырь": советское ядерное оружие на Кубе

Шестидесятые – пик напряжённости в отношениях сверхдержав. Период, когда истерия в средствах массовой информации, государственная пропаганда и неугомонившиеся военные обеих сторон едва не перевели относительно мирное холодное противостояние в горячую фазу. Чего же хотели добиться те, кто сознательно поставил мир на грань ядерного холокоста?

Предпосылками операции «Анадырь» осенью 1962 года стало заметное неравенство ядерных потенциалов США и СССР. Несколько тысяч американских изделий заметно превышали доступный СССР ядерный арсенал.

Речь шла о превосходстве буквально на порядок. Количество ракет на боевом дежурстве в США измерялось сотнями. Настоящий флот высотных бомбардировщиков позволил бы в горячей фазе конфликта получить решающее превосходство над советской обороной. С момента подавления активных средств ПВО СССР превратился бы в практически беззащитную мишень.

Количество ядерного оружия США и СССР/России

Наличие собственного ядерного арсенала и ракетных средств доставки у СССР не позволяло военным США говорить о быстрой лёгкой победе – но и только. Действительно весомых гарантий безопасности у СССР не было.

К тому же, несовершенство ракетных технологий ещё не позволяло говорить о быстром запуске межконтинентальной баллистической ракеты или о сколько-то продолжительном её пребывании на боевом дежурстве.

Основная МБР в СССР, Р-7, заправлялась жидким кислородом непосредственно перед стартом. Заправлялась долго и с большими потерями. Более совершенная Р-16 на тот момент ещё не прошла основных испытаний без оговорок. Более того, её принятие на вооружение сопровождали настолько заметные катастрофы, что всерьёз говорить о надёжности ещё не приходилось. Выбора у СССР, конечно, не было, но и назвать ракету гарантией безопасности ещё не представлялось возможным.

В таких неравновесных условиях ракеты США малой и средней дальности в Европе действительно позволяли говорить об уничтожении основных советских административных, промышленных и военных объектов раньше, чем ответ СССР вообще станет возможным.

Речь шла о подлётном времени порядка десяти минут, полноценном боевом дежурстве без необходимости постоянного обслуживания и более чем приемлемом радиусе поражения целей.

PGM-19 Jupiter (на переднем плане)

При дальности в 2400 километров, ракеты средней дальности PGM-19 «Юпитер» могли с пусковой в Измире (Турция) поразить Москву и большую часть крупных целей в европейской части СССР.

При мощности боеголовки в 1,44 мегатонны предполагаемая цифра потерь от подрыва изделия в крупном населённом пункте составляла бы до миллиона человек.

На пяти стартовых площадках разместили в общей сложности пятнадцать ракет – более чем достаточно для того, чтобы серьёзно подорвать любой наступательный потенциал СССР одним удачным пуском.

За симметричным ответом на подобное давление на государственную безопасность дело не встало. У СССР появился лояльный «младший товарищ» фактически в мягком подбрюшье США. Куба.

Дальности поражения целей на территории США ракетами средней дальности разных типов. Обратите внимание, что крупные промышленные (Даллас, штат Техас) и административные (Вашингтон) центры безусловно попадают в радиусы поражения Малый радиус – дальность поражения тактических ракет малой дальности. Средний – Р-12, большой – Р-14

После кубинской революции 1959 года попытка США обрушить экономику страны товарным эмбарго фактически толкнула Кубу навстречу СССР. Бессмысленное в условиях внешней поддержки эмбарго дало эффект, строго противоположный задуманному.

Фидель Кастро отлично сознавал, что без внешней экономической и военной поддержки небольшое государство в изоляции долго не проживёт. Не удивительно, что советское правительство регулярно получало дипломатические просьбы увеличить любое присутствие на Кубе. В том числе – военное.

Уже в конце мая 1962 года начались переговоры о подобной военной акции. По итогам переговоров 24 пусковых установки Р-12 и 16 Р-14 предполагалось разместить на территории Кубы. Это значительно увеличивало количество советских ракет, способных оперативно поразить цели на территории США.

Малое количество ядерных боеприпасов в распоряжении СССР означало, что ракеты для этого потребовалось брать с позиций на территории европейской части СССР, но стратегический выигрыш значительно перевешивал тактическое ослабление европейской группировки.

Разумеется, столь ценному оружию полагалась и не менее достойная охрана:

Флотская группировка прикрытия – 2 крейсера, 4 эсминца, 12 ракетных катеров с противокорабельными ракетами и одиннадцать подводных лодок. Семь из них могли нести собственное ядерное оружие.

В состав наземного прикрытия вошли:

  • Фронтовые крылатые ракеты с 16 пусковыми установками и в общей сложности 80 тактическими боеголовками по 12 килотонн.
  • Ракеты ПВО С-75.
  • Истребители МиГ-21
  • Четыре полка мотопехоты численностью 2500 человек и два танковых батальона Т-55

Позднее в список добавили бомбардировщики Ил-28, пригодные в том числе к использованию ядерного боеприпаса, и тактические ракетные комплексы 2К6 «Луна».

Тактическая ракетная установка 2К6 «Луна»

В общей сложности речь шла о почти что пятидесяти тысячах человек – население далеко не самого маленького города. Операция по их переброске и размещению со всем оружием и снаряжением и получила название «Анадырь».

Возглавил планирование операции маршал Баграмян. Активными участниками планирования выступили также генерал-полковник Семён Иванов и генерал-лейтенант Анатолий Грибков. Непосредственное руководство исполнением возложили на генерала армии Иссу Плиева.

Классическое проявление советской конспирации диктовало не только «северное» название для тропической операции, но и широкий спектр защитных информационных мер. Среди них значились даже приказы на выдачу тёплой зимней одежды в достаточном количестве.

Персонал также получал ложные сведения о месте предполагаемой дислокации вместо подлинных. Конверты с настоящими пунктами назначения капитаны восьмидесяти пяти транспортных кораблей вскрывали уже в море, в присутствии особиста. Первые два конверта отвечали только за ключевые точки первых этапов доставки, без уточнения финального пункта назначения. Информации о содержимом трюмов капитанам знать не полагалось.

Отбытие проводилось из шести разных портов на всей территории СССР. Прибытие маскировалось оживлённым товаропотоком СССР – Куба. Даже несколько десятков теплоходов на общем фоне отнюдь не выглядели чем-то внезапным. Для стороннего наблюдателя речь шла бы о некотором оживлении поставок – но и только.

Первая часть ракет прибыла в Гавану ночью 8 сентября. Вторая – 16 сентября. К 14 октября на Кубу доставили 40 ракет и большую часть сопутствующего оборудования.

Как и ожидалось, на этой стадии выполнения операции как-то заметить подлинное назначение и состав груза ещё не представлялось возможным.

Правда, все эти грамотные меры целиком перечёркивались одним принципиальным упущением. Не было ровным счётом никакой возможности сгустить «туман войны» на территории Кубы, чтобы замаскировать ракетные позиции с момента их развёртывания.

Советские военные объекты на Кубе на конец октября 1962 года. Схема департамента обороны США Советские военные объекты на Кубе, фактическое размещение

Можно дискутировать, насколько эффективной могла бы оказаться предварительная работа по созданию хоть как-то скрытых позиций, но итог один. С момента обнаружения позиций баллистических ракет маховик кризиса раскрутился на полную, а маскировочная составляющая операции «Анадырь» полностью утеряла любой свой ранее достигнутый эффект.

Самолёт-разведчик U-2 майора Ричарда Хейзера 14 октября 1962 года за один пролёт над Кубой получил фотографии, которые безусловно свидетельствовали о наличии ракет средней дальности на позициях.

Майор Хейзер у трапа Lockheed U-2.
Источник: http://www.thisdayinaviation.com/14-october-1962/

Типичная для президента Кеннеди привычка к самообману больше не работала. Незадолго до вылета он успел принять участие в дискуссии, в которой утверждал, что всё ограничится чисто оборонительными позициями зенитных ракет. Продолжать эту линию с такими аргументами на руках оппонентов у Кеннеди не получилось бы и при всём желании.

22 октября началась жёсткая морская блокада Кубы. Единственная линия поведения США, которая ещё выглядела приемлемой с политической и военной точки зрения. Любое немедленное силовое решение имело слишком тяжёлые политические или военные последствия.

Фотографии ракетных позиций на Кубе с борта самолёта-разведчика

Шесть почти дошедших советских транспортов с ядерными боеприпасами и снаряжением на борту успели прибыть в порты. Всё, что находилось слишком далеко, пришлось возвращать обратно в СССР.

Выполнение операции «Анадырь» в полном объёме приостановили. На Кубу попало достаточно ядерного оружия, чтобы исключить любые силовые варианты. Ни точечные бомбардировки, ни масштабная силовая операция больше не выглядели приемлемыми для США по возможному соотношению потерь (в том числе гражданских, на территории страны) и результата.

Основные задачи операции «Анадырь» оказались выполнены. Угроза выглядела достаточно весомой, чтобы стать поводом к дипломатическому урегулированию проблемы.

США пришлось обменять ракетные базы в Европе на вывоз советского ядерного оружия с Кубы. Куба получила гарантию отказа США от свержения кубинского правительства силовым путём. СССР укрепил временную шаткость своих военных позиций дипломатическим путём.

Уже 29 мая 1963 года на Кубе осталась лишь символическая группа военных советников.

Военная задача операции «Анадырь» оказалась выполнена с минимальными потерями – и полностью.

warspot.ru

В двух шагах от новой Мировой

55 лет назад, 9 сентября 1962 года, на Кубу были доставлены советские баллистические ракеты. Это стало прелюдией так называемого Карибского (Октябрьского) кризиса, впервые и так близко поставившего человечество на грань ядерной войны.

Сам Карибский кризис, а точнее его наиболее острая и решающая фаза, продолжался 13 дней, с 22 октября 1962 года, когда в американских политических кругах было почти согласовано нанесение ракетного удара по Кубе, где к тому времени был размещен внушительный советский воинский контингент.

Министерство обороны РФ накануне обнародовало список официальных потерь советских граждан, которые погибли на острове с 1 августа 1962 по 16 августа 1964 года: в этом скорбном реестре 64 имени.

Наши соотечественники погибли при спасении кубинцев во время сильнейшего урагана "Флора", пронесшегося над Кубой осенью 1963 года, в ходе боевой подготовки, от несчастных случаев и болезней. В 1978 году по предложению Фиделя Кастро в окрестностях Гаваны был построен мемориал памяти советских воинов, похороненных на Кубе, который окружен максимальной заботой. Комплекс представляет собой две бетонные стены в форме траурно склоненных знамен обеих стран. Его содержание в образцовом порядке курируется высшим руководством страны. Кстати, советские военные, которые вместе с кубинцами были задействованы в береговой обороне острова осенью 1962 года, были одеты в кубинскую форму. Но в самые напряженные дни, с 22 по 27 октября, достали из своих чемоданчиков тельняшки и бескозырки и приготовились отдать жизнь за далекую карибскую страну.

Решение принял Хрущев

Итак, осенью 1962 года мир стоял перед настоящей опасностью ядерной войны между двумя сверхдержавами. И реального уничтожения человечества.

В официальных кругах США, среди политиков и в СМИ одно время получил распространение тезис, согласно которому причиной Карибского кризиса явилось якобы размещение Советским Союзом "наступательного оружия" на Кубе, а ответные меры администрации Кеннеди, поставившие мир на грань термоядерной войны, были "вынужденными". Однако эти утверждения далеки от истины. Их опровергает объективный анализ событий, предшествовавших кризису.

Фидель Кастро осматривает вооружение советских кораблей 28 июля 1969 года. Фото: РИА Новости

Отправка советских баллистических ракет на Кубу из СССР в 1962 году была инициативой Москвы, а конкретно Никиты Хрущева. Никита Сергеевич, потрясавший ботинком на трибуне Генассамблеи ООН, не скрывал своего желания "засунуть ежа в штаны американцам" и ждал удобной возможности. И это забегая вперед, ему это блестяще удалось - советские ракеты убойной силы не только разместились в сотне километров от Америки, но в США целый месяц не знали, что они уже развернуты на Острове свободы!

После провала операции в Заливе Свиней в 1961 году стало ясно, что американцы не оставят Кубу в покое. Об этом говорило все увеличивающееся количество диверсионных актов в отношении Острова свободы. Москва чуть ли не ежедневно получала сводки об американских военных приготовлениях.

В марте 1962 года на совещании в Политбюро ЦК КПСС, по воспоминаниям выдающегося советского дипломата и разведчика Александра Алексеева (Шитова), Хрущев спросил его, как прореагирует Фидель на предложение установить на Кубе наши ракеты. "Мы, сказал Хрущев, должны найти столь эффективное средство устрашения, которое удержало бы американцев от этого рискованного шага, ибо наших выступлений в ООН в защиту Кубы уже явно недостаточно <… > Поскольку американцы уже окружили Советский Союз кольцом своих военных баз и ракетных установок различного назначения, мы должны заплатить им их же монетой, дать им попробовать собственное лекарство, чтобы на себе почувствовали, каково живется под прицелом ядерного оружия. Говоря об этом, Хрущев подчеркнул необходимость проведения этой операции в условиях строгой секретности, чтобы американцы не обнаружили ракет до того, как они будут приведены в полную боевую готовность".

Фидель Кастро не отверг эту идею. Хотя он прекрасно понимал, что размещение ракет повлечет изменение стратегического ядерного баланса в мире между социалистическим лагерем и Соединенными Штатами. Американцы уже разместили боеголовки в Турции, и ответное решение Хрущева разместить ракеты на Кубе было своего рода "ракетным уравниванием шансов". Конкретное решение о размещении советских ракет на Кубе было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 24 мая 1962 года. А 10 июня 1962 года, до июльского приезда Рауля Кастро в Москву, на совещании в Политбюро ЦК КПСС министр обороны СССР маршал Родион Малиновский представил проект операции по переброске ракет на Кубу. Он предполагал размещение на острове двух видов баллистических ракет - Р-12 с радиусом действия около 2 тысяч километров и Р-14 с дальностью в 4 тысячи километров. Оба типа ракет были снабжены ядерными боеголовками мощностью в одну мегатонну.

Текст соглашения о поставке ракет был передан Фиделю Кастро 13 августа послом СССР на Кубе Александром Алексеевым. Фидель немедленно подписал его и направил с ним в Москву Че Гевару и председателя Объединенных революционных организаций Эмилио Арагонеса, якобы для обсуждения "актуальных экономических вопросов". Никита Хрущев принял кубинскую делегацию 30 августа 1962 года на своей даче в Крыму. Но, приняв соглашение из рук Че, он даже не удосужился подписать его. Таким образом, это историческое соглашение осталось оформленным без подписи одной из сторон.

К тому времени, советские приготовления к отправке на остров людей и техники уже начались и приняли необратимый характер.

О цели миссии не знали капитаны

Операция "Анадырь" по переброске людей и техники через моря и океаны из СССР на Кубу вписана золотыми буквами в анналы мирового военного искусства. Такой ювелирной операции, проведенной под носом у сверхмощного противника с его образцовыми на тот момент системами слежения, мировая история не знает и не знала до этого.

Технику и личный состав доставили в шесть разных портов Советского Союза, на Балтике, Черном и Баренцевом морях, выделив для переброски 85 кораблей, которые в общей сложности совершили 183 рейса. Советские моряки были убеждены, что они отправляются в северные широты. В целях конспирации на суда грузили маскировочные халаты, лыжи, чтобы создать иллюзию "похода на Север" и тем самым исключить любую возможность утечки информации. У капитанов судов имелись соответствующие пакеты, которые нужно было вскрыть в присутствии замполита только после прохождения Гибралтарского пролива. Что говорить о простых моряках, если даже капитаны судов не знали, куда они плывут и что везут в трюмах. Их изумлению не было предела, когда, вскрыв пакет после Гибралтара, они читали: "Держать курс на Кубу и избегать конфликта с кораблями НАТО". Для маскировки военные, которых, естественно, всю поездку нельзя было держать в трюмах, выходили на палубу в штатской одежде.

Общий замысел Москвы состоял в развертывании на Кубе Группы советских войск в составе воинских соединений и частей Ракетных войск, ВВС, ПВО и ВМФ. В итоге на Кубу прибыло более 43 тысяч человек. Основу Группы советских войск составила ракетная дивизия в составе трех полков, оснащенных ракетами средней дальности Р-12, и двух полков, на вооружении которых находились ракеты Р-14 - всего 40 ракетных установок с дальностью действия ракет от 2,5 до 4,5 тысячи километров. Хрущев писал позднее в своих "Воспоминаниях", что "этой силы было достаточно, чтобы разрушить Нью-Йорк, Чикаго и другие промышленные города, а о Вашингтоне и говорить нечего. Маленькая деревня". Вместе с тем перед этой дивизией не ставилась задача нанесения упреждающего ядерного удара по Соединенным Штатам, она должна была служить сдерживающим фактором.

Только спустя десятилетия стали известны некоторые, до той поры секретные, детали операции "Анадырь", которые говорят об исключительном героизме советских моряков. Людей на Кубу перевозили в грузовых отсеках, температура в который при входе в тропики доходила до 60 с лишним градусов. Кормили их два раза в сутки в темное время. Пища портилась. Но, несмотря на тяжелейшие условия похода, моряки перенесли длительный морской переход в 18-24 суток. Узнав об этом, президент США Кеннеди заявил: "Если бы у меня были такие солдаты, весь мир был бы под моей пятой".

Первые корабли пришли на Кубу в начале августа 1962 года. Один из участников этой беспримерной операции позже вспоминал: "Бедняги шли из Черного моря в трюме грузового судна, перевозившего до этого сахар с Кубы. Условия, конечно, были антисанитарные: наспех сколоченные многоэтажные нары в трюме, никаких туалетов, под ногами и на зубах - остатки сахарного песка. Из трюма выпускали подышать воздухом по очереди и на очень короткое время. При этом по бортам выставляли наблюдающих: одни следили за морем, другие - за небом. Люки трюмов оставляли открытыми. В случае появления какого-нибудь постороннего объекта "пассажиры" должны были быстро вернуться в трюм. Тщательно замаскированная техника находилась на верхней палубе. Камбуз был рассчитан на приготовление пищи для нескольких десятков человек, составляющих команду судна. Так как людей было значительно больше, то кормили, мягко говоря, неважно. Ни о какой гигиене, конечно, не могло быть и речи. В общем, провалялись в трюме две недели практически без дневного света, без минимальных удобств и нормальной пищи".

Пощечина для Белого дома

Операция "Анадырь" стала крупнейшим провалом американских спецслужб, аналитики которых все высчитывали, сколько человек могли перевезти на Кубу советские пассажирские суда. И получалась у них какая-то до смешного маленькая цифра. Они не понимали, что на этих теплоходах можно было разместить значительно больше людей, чем положено для обычного рейса. А то, что людей можно перевозить в трюмах сухогрузов, им не могло прийти и в голову.

В начале августа американские спецслужбы получили от западногерманских коллег информацию о том, что Советы почти в десять раз увеличивают число своих судов в Балтике и Атлантике. А кубинцы, которые проживали в США, узнавали от своих родственников, находившихся на Кубе, о завозе на остров "странных советских грузов". Впрочем, американцы до начала октября просто "пропускали эту информацию мимо ушей".

Скрывать очевидное для Москвы и Гаваны означало бы подогреть еще больший интерес американцев к отправке грузов на Кубу и, главное, к их содержимому. Поэтому 3 сентября 1962 года в совместном советско-кубинском коммюнике о пребывании в Советском Союзе делегации Кубы в составе Че Гевары и Э. Арагонеса отмечалось, что "советское правительство пошло навстречу просьбе кубинского правительства об оказании Кубе помощи вооружением". В коммюнике было сказано, что это вооружение и военная техника предназначены исключительно для целей обороны.

Обнародован список официальных потерь советских граждан с 1 августа 1962 года по 16 августа 1964 года. В скорбном реестре 64 имени

Факт поставки СССР ракет на Кубу был делом абсолютно легальным и разрешенным международным правом. Несмотря на это, американская пресса опубликовала ряд критических статей о "приготовлениях на Кубе". 4 сентября президент США Джон Кеннеди сделал заявление о том, что Соединенные Штаты не потерпят размещения на Кубе стратегических ракет типа "земля-земля" и других видов наступательного оружия. 25 сентября 1962 года Фидель Кастро заявил, что Советский Союз намерен создать на Кубе базу для своего рыболовного флота. Поначалу ЦРУ действительно полагало, что на Кубе идет строительство крупного рыбацкого поселка. Правда, потом в Лэнгли стали подозревать, что под его видом на самом деле Советский Союз создает крупную судоверфь и базу для советских подводных лодок. Наблюдение американской разведки за Кубой было усилено, значительно увеличилось число разведывательных полетов самолетов У-2, которые беспрерывно фотографировали территорию острова. Вскоре американцам стало очевидно, что Советский Союз сооружает на Кубе стартовые площадки для зенитных управляемых ракет (ЗУР). Они были созданы в СССР несколько лет назад в глубоко засекреченном конструкторском бюро Грушина. С их помощью в 1960 году был сбит американский самолет-разведчик У-2, пилотируемый летчиком Пауэрсом.

Ястребы были за удар по Кубе

2 октября 1962 года Джон Кеннеди отдает приказ Пентагону привести американские вооруженные силы в состояние боевой готовности. Кубинским и советским руководителям стало ясно, что необходимо ускорить строительство объектов на острове.

Тут на руку Гаване и Москве, обеспокоенным скорейшим завершением наземных работ, сыграла плохая погода. Из-за сильной облачности в начале октября полеты У-2, приостановленные к тому времени на шесть недель, начались только 9 октября. Увиденное 10 октября поразило американцев. Данные фоторазведки показали наличие хороших автомобильных дорог там, где еще недавно была пустынная местность, а также огромных тягачей, не вмещавшихся в узкие проселочные дороги на Кубе.

Тогда Джон Кеннеди дал распоряжение активизировать фоторазведку. В этот момент на Кубу обрушился новый тайфун. И новые снимки с самолета-шпиона, барражировавшего на крайне низкой высоте в 130 метров, были сделаны только в ночь на 14 октября 1962 года в районе Сан-Кристобаля в провинции Пинар-дель-Рио. На их обработку ушли сутки. У-2 обнаружил и сфотографировал стартовые позиции советских ракетных войск. Сотни снимков свидетельствовали, что на Кубе уже установлены не просто зенитные ракеты, а ракеты "земля-земля".

16 октября советник президента Макджордж Банди доложил Кеннеди о результатах облета кубинской территории. Увиденное Джоном Кеннеди в корне противоречило обещаниям Хрущева поставлять на Кубу только оборонительное оружие. Обнаруженные самолетом-шпионом ракеты были способны стереть с лица земли несколько крупных американских городов. В тот же день Кеннеди собрал в своем кабинете так называемую рабочую группу по кубинскому вопросу, в которую вошли высокопоставленные сотрудники Госдепартамента, ЦРУ и министерства обороны. Это было историческое совещание, на котором "ястребы" всячески давили на президента США, склоняя его к немедленному удару по Кубе.

Генерал Николай Леонов вспоминал о том, как тогдашний шеф Пентагона Роберт Макнамара сообщил ему на конференции в Москве в 2002 году, что большинство в политической элите США в октябре 1962 года настаивало на ударе по Кубе. Он даже уточнил, что 70 процентов лиц из тогдашней администрации США придерживались подобной точки зрения. К счастью для мировой истории, возобладала точка зрения меньшинства, которой придерживались сам Макнамара и президент Кеннеди. "Надо отдать должное мужеству и смелости Джона Кеннеди, который нашел нелегкую возможность пойти на компромисс наперекор подавляющему большинству из своего окружения и проявил удивительную политическую мудрость", - говорил автору этих строк Николай Леонов.

До кульминации Карибского кризиса, о котором расскажет "РГ", оставались считанные дни…

Цитата

Николай Леонов, генерал-лейтенант госбезопасности в отставке, автор биографий Фиделя и Рауля Кастро:

- ЦРУ откровенно проморгало переброску такого большого количества людей и оружия с одного полушария на другое, причем в непосредственной близости от берегов Соединенных Штатов. Переместить скрытно сорокатысячную армию, огромное количество боевой техники - авиацию, бронетанковые силы и конечно же сами ракеты - такая операция, на мой взгляд, является образцом штабной деятельности. Равно как классическим примером дезинформации противника и маскировки. Операция "Анадырь" была разработана и проведена так, что комар носа не подточит. Уже во время ее проведения приходилось принимать экстренные и оригинальные решения. Например, ракеты, уже при транспортировке на самом острове, попросту не вписывались в рамки узких кубинских сельских дорог. И их приходилось расширять.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

rg.ru

Карибский кризис октября 1962 — История России

Cоветско-американские отношения развивались в середине - второй половине 50-х годов крайне неравномерно. В 1959 г. Хрущев, проявлявший неподдельный интерес к США, посетил эту страну с достаточно продолжительным визитом. Одной из составляющих его графика было выступление на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Здесь он выдвинул широкую программу всеобщего и полного разоружения. Эта программа, конечно, выглядела утопичной, но в то же время она предусматривала ряд первоначальных шагов, которые могли бы снизить накал международной напряженности: ликвидацию военных баз на чужой территории, заключение пакта о ненападения между НАТО и Варшавским договором и т.д. Пропагандистский резонанс от выступления Хрущева был весом и заставил США пойти на подписание с СССР совместной резолюции о необходимости принятия усилий для всеобщего разоружения, принятую ГА ООН. Хрущев выступал на сессии ГА ООН и осенью 1960 г. - теперь уже не в рамках визита в США, а как руководитель советской делегации в ООН. Проблемы разоружения и поддержки национально-освободительного движения звучали у него на первом месте. Опасное отставание СССР в производстве ядерных боеприпасов вынуждало советского руководителя идти на громкие и даже экстравагантные заявления (которые касались прежде всего западных представителей) о превосходстве СССР в ракетах. В пылу полемики, несмотря на то, что он находился в здании ООН, Хрущев даже стучал ботинком по столу.

Ответный визит президента США Д. Эйзенхауэра в СССР готовился, но сорвался из-за инцидента с американским разведывательным самолетом У-2, сбитым над советской территорией. Американские самолеты и раньше неоднократно нарушали воздушное пространство СССР, и, имея преимущество в скорости и высоте, уходили от преследования советских перехватчиков и зенитных ракет. Но 1 мая 1960 г. американскому пилоту Ф. Пауэрсу не повезло. В районе Свердловска, куда он успел долететь, стояли уже новые модернизированные ракеты. Будучи сбитым, Пауэрс вопреки инструкциям не покончил с собой, а сдался. Показания американского пилота были обнародованы и над ним прошел судебный процесс. Президент Эйзенхауэр отказался извиняться перед СССР за этот полет, чем испортил свои отношения с советским лидером. Два года спустя, отбывающий свой срок наказания Пауэрс был обменен на осужденного в США советского разведчика Р. Абеля.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ Н.С. ХРУЩЕВА НА ЗАСЕДАНИИ ГА ООН. 11.10.1960 г.

«Я заявляю, господа, придет такое время, когда вы поймете необходимость разоружения. Народ выбросит тех, которые ставят преграды на пути к миру и взаимопониманию... Нас, людей социалистического мира, вы не запугаете! Наша экономика цветущая, техника у нас на подъеме, народ сплочен. Вы хотите навязать нам состязание в гонке вооружений? Мы этого не хотим, но не боимся. Мы вас побьем! У нас производство ракет поставлено на конвейер. Недавно я был на одном заводе и видел, как там ракеты выходят, как колбасы из автомата. Ракета за ракетой выходит с наших заводских линий. Кое-кто хочет попробовать, как мы на земле стоим? Вы нас пробовали, и мы вас разбили. Я имею в виду, разбили тех, кто на нас пошел войной в первые годы после Октябрьской революции... Некоторые господа сейчас начнут трещать, что Хрущев кому-то угрожает. Нет, Хрущев не угрожает, а реально вам предсказывает будущее. Если вы не поймете реальной обстановки... если не будет разоружения, значит будет гонка вооружений, а всякая гонка вооружений приведет, в конце концов, к военной развязке. Если начнется война, многих здесь сидящих мы тогда не досчитаемся...

Что еще добавить?

Покамест не все еще народы Азии и народы Африки, которые недавно освободились из-под колониального гнета, осознали силу свою, еще идут за вчерашними своими вешателями-колонизаторами. Но сегодня это так, а завтра этого не будет; не будет этого, народы поднимутся, расправят свою спину и захотят быть настоящими хозяевами положения...»

 

БЕРЛИНСКАЯ СТЕНА

Прологом к обострению кризиса в карибском бассейне послужило возведение знаменитой берлинской стены. В геополитическом противоборстве СССР и Запада германский вопрос продолжал занимать одно из главных мест. Особое внимание было приковано к статусу Западного Берлина. Восточный Берлин стал столицей ГДР. Западная часть города, где находились войска США, Великобритании и Франции, формально обладала особым статусом, но явно тяготела к Федеративной Республике Германии. Хрущев предлагал созвать конференцию великих держав с целью объявить Западный Берлин демилитаризованной зоной. Но после инцидента с самолетом У-2 консультации по этому вопросу прекратились.

Между тем, грамотная рыночная политика властей Западного Берлина, их поддержка со стороны ФРГ, а также солидные денежные вливания США и других стран позволили резко повысить уровень жизни западноберлинцев по сравнению с жителями восточного сектора. Подобный контраст, наряду с открытыми границами между частями города стимулировал эмиграцию из Восточного Берлина, больно ударявшую по экономике ГДР. НАТО использовало такую ситуацию и для активного идеологического наступления на систему социализма.

В августе 1961 г. руководство ОВД, согласно решению принятому в Москве призвало ГДР принять меры против политики Западного Берлина. Последующие действия немецких коммунистов стали полной неожиданностью для Запада. Рядовые члены партии создали живое кольцо воль границы между секторами. Одновременно началось быстрое сооружение 45-километровой бетонной стены с контрольно-пропускными пунктами. Через 10 дней стена была готова и сразу стала символом «холодной войны».

Одновременно с возведением стены были прерваны транспортные коммуникации между частями города, а пограничники ГДР получили приказ открывать огонь на поражение по перебежчикам. За годы существования стены погибли и получили ранения десятки человек, пытавшихся ее преодолеть. Стена простояла до 9 ноября 1989 г., когда в свете начавшейся в СССР перестройки и политических преобразований в странах Восточной Европы, новое правительство ГДР объявило о беспрепятственном переходе из Восточного Берлина в Западный и обратно. Официальный демонтаж состоялся в январе 1990 г.

КАРИБСКИЙ КРИЗИС

Противостояния между советским и западными блоками подошло к своей самой опасной черте в период т.н. Карибского (Ракетного) кризиса осенью 1962 г. Значительная часть человечества стояла тогда на волосок от гибели, а до начала войны, по образному выражению, было такое же расстояние как от ладони офицера до кнопки на пусковой установки ракеты.

В 1959 г. на Кубе был свергнут проамериканский режим, и к власти в стране пришли прокоммунистические силы во главе с Фиделем Кастро. Коммунистическое государство в традиционной зоне интересов США (фактически у них под боком) было не просто ударом, а просто шоком для политической элиты в Вашингтоне. Страшный сон становился реальностью: Советы оказались у ворот Флориды. С целью свержения Кастро Центральное разведывательное управление США сразу же приступило к подготовке диверсионной акции. В апреле 1961 г. десант, состоявший из кубинских эмигрантов высадился в заливе Кочинос, но был быстро был разгромлен. Кастро стремился к более тесному сближению с Москвой. Этого требовали задачи обороны «острова Свободы» от нового нападения. В свою очередь Москва была заинтересована в создании военной базы на Кубе в противовес натовским базам вокруг границ СССР. Дело в том, что в Турции уже были размещены американские ядерные ракеты, которые могли достигать жизненно важных центров Советского Союза всего за несколько минут, в то время как советским ракетам для поражения территории США требовалось почти полчаса. Такой разрыв во времени мог оказаться роковым. Создание советской базы началось весной 1962 г., и вскоре туда началась секретная переброска ракет среднего радиуса действия. Несмотря на тайный характер операции (имевший кодовое название «Анадырь») американцы узнали о том что находится на борту советских судов, идущих к Кубе.

4 сентября 1962 г. президент Джон Кеннеди заявил, что США ни в коем случае не потерпят советских ядерных ракет в 150 км от своего берега. Хрущев заявлял, что на Кубе устанавливается всего лишь исследовательское оборудование. Но 14 октября американский самолет-разведчик сфотографировал с воздуха стартовые площадки для ракет. Американские военные предлагали немедленно разбомбить советские ракеты с воздуха и начать вторжение на остров силами морской пехоты. Такие действия вели к неизбежной войне с Советским Союзом в победоносном исходе которой Кеннеди уверен не был. Поэтому он решил занять жесткую позицию, но не прибегать к военному нападению. В обращении к нации он сообщил, что США начинают военно-морскую блокаду Кубы, потребовав от СССР немедленно удалить оттуда свои ракеты. Хрущев вскоре осознал, что Кеннеди будет стоять на своей позиции до конца и 26 октября направил президенту послание, в котором признавал наличие на Кубе мощного советского оружия. Но в то же время Хрущев пытался убедить Кеннеди, что СССР не собирается нападать на Америку. Позиция же Белого дома оставалась прежней - немедленный вывод ракет.

День 27 октября стал самым критическим за все время кризиса. Тогда советской зенитной ракетой над островом был сбит один из многочисленных самолетов-разведчиков США. Его пилот погиб. Ситуация накалилась до предела, а президент США принял решение через двое суток начать бомбардировку советских ракетных баз и начать высадку на Кубу. В те дни многие американцы, напуганные перспективой ядерной войны покидали крупные города, самостоятельно рыли бомбоубежища. Однако все это время между Москвой и Вашингтоном осуществлялись неофициальные контакты, стороны рассматривали различные предложения с целью отойти от опасной черты. 28 октября, советское руководство решило принять американское условие, заключавшееся в том, что СССР выводит свои ракеты с Кубы, после чего США снимает блокаду острова. Кеннеди взял обязательство не нападать на «остров Свободы».  Кроме того, было достигнуто согласие на вывод американских ракет из Турции. Открытым текстом советское послание было передано для президента США.

После 28 октября Советский Союз вывез с Кубы свои ракеты и бомбардировщики, а США сняли морскую блокаду острова. Международная напряженность спала, но такая «уступка» США не понравилась кубинским руководителям. Официально оставаясь на советской позиции, Кастро подверг критике действия Москвы, и особенно Хрущева. В целом Кубинский кризис показал великим державам, что продолжение гонки вооружений, резкие действия на международной арене могут обратить мир в пучину глобальной и всеуничтожающей войны. И как это ни парадоксально, с преодолением кубинского кризиса был дан импульс разрядке напряженности: каждый из противников понял, что противостоящая сторона стремится избежать ядерной войны. США и СССР стали лучше осознавать пределы допустимого противостояния в «холодной войне», необходимость искать компромисс по вопросам двусторонних отношений. Для самого Н.С. Хрущева Карибский кризис также не прошел бесследно. Его уступки многими воспринимались как проявление слабости, что еще больше подрывало авторитет советского лидера среди кремлевского руководства.

ОБРАЩЕНИЕ Н.С. ХРУЩЕВА К Д.Ф. КЕННЕДИ 27.10.1962 г.

«Уважаемый г-н президент.

Я с большим удовлетворением ознакомился с Вашим ответом г-ну Рану о том, чтобы принять меры, исключить соприкосновение наших судов и тем самым избежать непоправимых роковых последствий. Этот разумный шаг с Вашей стороны укрепляет меня в том, что Вы проявляете заботу о сохранении мира, что я отмечаю с удовлетворением.

Вы хотите обезопасить свою страну, и это понятно. Все страны хотят себя обезопасить. Но как же нам, Советскому Союзу, нашему правительству оценивать ваши действия, которые выражаются в том, что вы окружили военными базами Советский Союз, расположили военные базы буквально вокруг нашей страны. Разместили там свое ракетное вооружение. Это не является секретом. Американские ответственные деятели демонстративно об этом заявляют. Ваши ракеты расположены в Англии, расположены в Италии и нацелены против нас. Ваши ракеты расположены в Турции.

Вас беспокоит Куба. Вы говорите, что беспокоит она потому, что находится на расстоянии от берегов Соединенных Штатов Америки 90 миль по морю. Но ведь Турция рядом с нами, наши часовые прохаживаются и поглядывают один на другого. Вы что же считаете, что Вы имеете право требовать безопасности для своей страны и удаления того оружия, которое Вы называете наступательным, а за нами этого права не признаете.

Вы ведь расположили ракетное разрушительное оружие, которое Вы называете наступательным, в Турции, буквально под боком у нас. Как же согласуется тогда признание наших равных в военном отношении возможностей с подобными неравными отношениями между нашими великими государствами. Это никак невозможно согласовать.

Поэтому я вношу предложение: мы согласны вывезти те средства с Кубы, которые Вы считаете наступательными средствами. Согласны это осуществить, и заявить в ООН об этом обязательстве. Ваши представители сделают заявление о том, что США, со своей стороны, учитывая беспокойство и озабоченность Советского государства, вывезут свои аналогичные средства из Турции. Давайте договоримся, какой нужен срок для вас и для нас, чтобы это осуществить. И после этого доверенные лица Совета Безопасности ООН могли бы проконтролировать на месте выполнение взятых обязательств».

 

ОТВЕТ Д. КЕННЕДИ Н.С. ХРУЩЕВУ. 28.10.1962 г.

«Я приветствую принятое Председателем Хрущевым государственно-мудрое решение остановить строительство баз на Кубе, демонтировать наступательное оружие и возвратить его в Советский Союз под наблюдением ООН. Это важный и конструктивный вклад в дело мира.

Мы будем поддерживать контакты с генеральным секретарем Организации Объединенных наций по вопросу о взаимных мерах, с целью обеспечения мира в зоне Карибского моря.

Я искренне надеюсь, что правительства всего мира по урегулировании кубинского кризиса могут обратить свое внимание на насущную необходимость прекратить гонку вооружений и уменьшения международной напряженности. Это относится как к тому, что страны Варшавского пакта и НАТО противостоят друг другу в военном отношении, так и другим ситуациям в других частях земного шара, где напряженность ведет к бесплодному отвлечению ресурсов на создание орудий войны».

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СОВЕТНИКА ПОСОЛЬСТВА СССР В США Г.Н. БОЛЬШАКОВА

«События октябрьских дней 1962 года - это первый и, к счастью единственный термоядерный кризис, являвший собой «момент страха и озарения», когда Н.С. Хрущев, Джон Кеннеди, Ф. Кастро и все человечество почувствовали себя в «одной лодке», оказавшейся в эпицентре  ядерной пучины».

histrf.ru

Кубинский ракетный кризис » Военное обозрение

Президент США Джон Кеннеди с министром иностранных дел СССР Андреем Громыко в Овальном кабинете Белого дома.
Фото из Библиотеки и музея имени президента Джона Ф.Кеннеди в Бостоне. 1962


14 октября исполнилось 50 лет со дня начала продолжавшегося 13 дней Карибского кризиса, который в США называют Кубинским ракетным кризисом, а на Кубе – Октябрьским кризисом. В этот период противостояние атомных гигантов – СССР и США – достигло предельной точки холодной войны. Мир вполне реально посмотрел в глаза грядущей ядерной катастрофы. Происходившие тогда события многократно исследовались западными и российскими учеными. Национальный архив по безопасности (NSA), находящийся в Вашингтоне, недавно опубликовал более четырех десятков совершенно секретных документов, показывающих, что Белый дом весьма серьезно готовился напасть на Кубу.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Возникновение кризиса в отношениях США и CCCP советским правительством объяснялось как ответ США на размещение на территории Турции американских баллистических ракет средней дальности PGM-19 Юпитер. В 1961 году 15 таких одноступенчатых жидкостных ракет было установлено на пяти стартовых установках вокруг города Измир. Их обслуживание осуществляли турецкие специалисты, но ядерные боеголовки контролировались и снаряжались военнослужащими США. БРСД могли поражать цели, находящиеся на удалении до 2,5 тыс. км, а мощность их ядерного заряда составляла почти полторы мегатонны.

Развертывание ракетных установок США в Турции вызвало беспредельное негодование в рядах советских руководителей. Американские ракеты были высокомобильным оружием тех времен, а их предстартовая подготовка занимала всего лишь 15 минут. Кроме того, подлетное время этих БРСД составляло менее 10 минут и США получали возможность нанесения внезапного и крайне разрушительного удара по западной части СССР, включая Москву и основные промышленные центры. Поэтому лидеры Советского Союза приняли решение дать адекватный ответ Америке и тайно установить на Кубе свои ядерные ракеты, которые были бы способны поражать стратегические объекты практически на всей территории США.

Бывший в то время Председателем Совета Министров СССР и Первым секретарем ЦК КПСС Никита Хрущев официально выразил свое категорическое возмущение фактом установки американских БРСД в Турции. Позднее в своих мемуарах он писал, что отправка ядерных ракет и стратегических бомбардировщиков Ил-28 на Кубу была первым случаем, когда советские носители ядерного оружия покинули территорию СССР.

Вспоминая те времена, Хрущев отмечал, что в первый раз идея размещения ядерных ракет на Кубе пришла к нему в 1962 году во время посещения Болгарии. Один из членов делегации, которую Хрущев возглавлял, указал ему на Черное море и сказал, что в Турции находятся американские ракеты с ядерными боеголовками, способные в течение 15 минут нанести удар по основным промышленным центрам СССР.

Никита Сергеевич, бывший крайне эмоциональным и не в меру категоричным человеком, очень резко отреагировал на турецкую акцию Белого дома. Сразу после возвращения из Болгарии, 20 мая, он встретился с министром иностранных дел Андреем Громыко, министром обороны Родионом Малиновским и Анастасом Микояном, который был доверенным лицом Хрущева и по его поручениям занимался внешнеполитической деятельностью. Глава правительства предложил своим коллегам удовлетворить постоянные просьбы Фиделя Кастро об увеличении численности воинских контингентов СССР на Кубе и развернуть там ядерные ракеты. На следующий день Совет обороны большинством голосов поддержал предложение Хрущева. Правда, не все его члены были согласны с этим решением. Наиболее категорично против этой акции выступал Микоян.

Военное и внешнеполитическое ведомства получили задание обеспечить тайную доставку воинских контингентов, ядерных ракет и других вооружений на Остров свободы, который с 1959 года находился в экономической блокаде со стороны США.

В последних числах мая советская делегация, в которую входили политики, военные и дипломаты, встретились с Фиделем и Раулем Кастро. Последний возглавлял Революционные вооруженные силы Республики Куба. Представители СССР предложили ввести в страну советские войска. Это предложение, как отмечали участники переговоров, оказалось совершенно неожиданным для кубинского лидера и даже вызвало у него некоторую растерянность. Однако членам делегации удалось убедить Фиделя в большой вероятности и крайней опасности американской агрессии. На следующий день Кастро согласился с планом Никиты Хрущева.

Все детали предстоящей операции по переброске войск и техники были уточнены в ходе визита Рауля Кастро, посетившего Москву в конце июня 1962 года. В ходе этого визита Рауль Кастро и министр обороны СССР Родион Малиновский подписали проект секретного «Договора между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооруженных Сил на территории Республики Куба». Этот документ был составлен специалистами Главного оперативного управления ГШ МО СССР. Фидель Кастро внес некоторые поправки в этот документ, суть которых советскому лидеру изложил посетивший Москву Эрнесто Че Гевара. 27 августа Хрущев одобрил предложения Кастро. В окончательном тексте договора отмечалось, что СССР «для усиления ее обороноспособности» в случае возникновения опасности агрессии внешних сил направит на Кубу свои ВС, что будет обеспечивать поддержание мира во всем мире». В случае военных действий против Кубы или нападения на советские ВС, дислоцирующиеся на территории острова, правительства союзных стран, используя право на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренное статьей 51 Устава ООН, предпримут «все необходимые меры для отражения агрессии».

ВВОД СОВЕТСКИХ ВОЙСК

Военное сотрудничество Москвы и Гаваны началось весной 1960 года. В начале марта в гаванском порту был взорван французский теплоход «Ле Кувр», который доставил на Кубу боеприпасы, приобретенные в Бельгии. С тех пор США, лидирующие в западном мире, заблокировали все возможности кубинского правительства закупать вооружения за рубежом. Практически сразу после этого взрыва пленумом Президиума ЦК КПСС был решен вопрос об оказании военной помощи Кубе. В июле 1960 года в ходе визита в Москву военного министра Кубы Рауля Кастро было подписано совместное коммюнике. В этом документе были сформулированы долгосрочные обязательства Москвы перед Гаваной. Коммюнике носило открытый характер. Только в течение июля того года советское руководство дважды предупреждало Белый дом о готовности оказывать Кубе необходимую военную помощь, включая непосредственное военное участие в обороне страны.


Поставки советской военной техники осуществлялись из резервов, хранившихся на складах ВС со времен Второй мировой войны. Гавана получила около трех десятков танков Т-34-85 и самоходных артиллерийских установок СУ-100.

После событий в заливе Свиней и провала утвержденного 4 апреля 1961 года окончательного варианта плана проведения «Операции Запата», в результате которой силами так называемой «бригады 2506», состоящей из специально обученных и вооруженных кубинских эмигрантов, должно было быть свергнуто правительство Фиделя Кастро, правительство СССР приняло постановление о расширении военной помощи Кубе. Было решено поставлять на остров ВВТ на льготных условиях. 4 августа и 30 сентября 1961 года были заключены соответствующие соглашения. Общая стоимость поставляемых вооружений составляла 150 млн. долл. При этом Куба должна была выплатить СССР только 67,5 млн. долл. К концу марта 1962 года ВС Кубы получили 400 танков, 40 истребителей МиГ-15 и МиГ-19, несколько радиолокационных станций и некоторые другие виды военного имущества. Обслуживанию и эксплуатации советской военной техники кубинских военных обучали советские инструкторы как в местах развертывания на острове, так и в центрах подготовки, в училищах и академиях ВС СССР.

Группа советских войск, предназначенная для развертывания на Кубе (ГСВК), была сформирована уже к 20 июня 1962 года. Общее руководство разработкой плана доставки и размещения советского воинского контингента на Кубе осуществлял заместитель министра обороны СССР маршал Иван Баграмян. Непосредственно составляли план заместитель начальника Генерального штаба генерал-полковник Семен Иванов и начальник оперативного управления Главного оперативного управления ГШ ВС СССР генерал-лейтенант Анатолий Грибков.

Предстоящая операция, о которой знал крайне ограниченный круг лиц, проводилась под строжайшим секретом. Чтобы ввести в заблуждение руководство США и составить у него представление о том, что это просто стратегические учения и некоторая гражданская акция в северной части СССР, операции было дано название «Анадырь».

В ГСВК должна была войти дивизия стратегических ракет (16 пусковых установок и 24 ракеты Р-14) и два ракетных полка, имеющих на вооружении 24 пусковые установки и 36 ракет Р-12. Этим силам придавались ремонтно-технические базы, а также части и подразделения обеспечения и обслуживания. Мощность ядерных зарядов, которые могли быть доставлены к поражаемым целям в ходе первого пуска, составляла 70 Мт. Для прикрытия ракетных сил планировалось использовать четыре мотострелковых полка.

Кроме того, на Кубе должна была быть развернута дивизия противоракетной обороны, в состав которой входило 12 пусковых установок со 144 зенитными ракетами С-75, и зенитно-артиллерийская дивизия ПВО. Кроме того, в состав этой группировки входил полк фронтовых истребителей МиГ-21Ф-13.

ВВС ГСВК включали отдельную авиационную эскадрилью, отдельный вертолетный полк и два полка тактических крылатых ракет, способных нести ядерные заряды. На вооружении этих полков стояло 16 пусковых установок, 12 из которых предназначались для еще не принятых на вооружение ракет «Луна», и 42 легких бомбардировщика Ил-28.

В военно-морскую составляющую группы планировалось включить дивизию кораблей и бригаду из 11 подводных лодок, 2 плавбазы, 2 крейсера, 2 ракетных и 2 артиллерийских эсминца, бригаду из 12 ракетных катеров, отдельный подвижной береговой ракетный полк, вооруженный ракетными комплексами «Сопка», минно-торпедный авиационный полк, состоящий из 33 самолетов Ил-28, и отряд из 5 судов обеспечения.

В состав ГСВК должны были включить полевой хлебозавод, 3 госпиталя на 1800 человек, санитарно-противоэпидемический отряд, роту обслуживания перевалочной базы и 7 складов военного имущества.

Советское руководство планировало также развернуть в кубинских гаванях 5-й флот ВМФ СССР, состоявший из 26 надводных кораблей, 7 дизельных подводных лодок с баллистическими ракетам, несущими боеголовки мощностью 1 Мт, 4 дизельные торпедные подводные лодки и 2 плавбазы. Перебазирование подводных лодок на Кубу должно было проходить в рамках отдельной операции под кодовым наименованием «Кама».

Доставка войск на Кубу осуществлялась судами Министерства морского флота СССР. Общая численность передислоцируемой группы войск составляла почти 51 тыс. человек личного состава и до 3 тыс. человек гражданского персонала. В целом должны были перевезти более 230 тыс. тонн военной техники и других материальных средств. По предварительным оценкам советских экспертов, перевозка ракет, для которой требовалось не менее 70 грузовых судов, должна была занять около четырех месяцев. Однако реально в июле–октябре 1961 года для осуществления операции «Анадырь» было использовано 85 грузовых и пассажирских судов, которые совершили 183 рейса на Кубу и обратно. Позднее Анастас Микоян утверждал, что «только на транспорт мы израсходовали 20 миллионов долларов».

Однако Советскому Союзу не удалось до конца реализовать свои замыслы по созданию ГСВК, хотя к 14 октября 1962 года на Кубу доставили 40 ядерных ракет и большую часть оборудования. Узнав о столь масштабной переброске советских войск и техники к границам США, Белый дом объявил о «карантине» Кубы, то есть о введении военно-морской блокады. Советское правительство было вынуждено прекратить выполнение операции «Анадырь». Была приостановлена и передислокация надводных кораблей и подводных лодок к берегам Острова свободы. В конечном итоге все эти действия советского правительства и привели к возникновению Карибского кризиса. Мир в течение 13 дней стоял на грани третьей мировой войны.

Патрульный самолет «Нептун» ВМС США пытается обнаружить на борту советского сухогруза контейнеры с бомбардировщиками Ил-28.
Фото из книги Dictionary of American Naval Aviation Squadrons, Volume 2. 1962

УРЕГУЛИРОВАНИЕ ПРОБЛЕМЫ

14 октября 1962 года американский самолет-разведчик U-2, совершая очередной полет над Кубой, в окрестностях деревни Сан-Кристобаль сфотографировал развернутые позиции БРСД Р-12. Эти фотографии легли на стол Джона Кеннеди, вызвали резкую реакцию президента и дали толчок Карибскому кризису. Кеннеди практически сразу после получения разведывательных данных провел с группой своих советников закрытое совещание по возникшей проблеме. 22 октября эта группа правительственных чиновников, в которую кроме президента входили члены Совета национальной безопасности США, некоторые советники и эксперты, в соответствии с изданным Кеннеди Меморандумом о мероприятиях по национальной безопасности № 196 получила официальный статус и стала называться «Исполнительный комитет» (EXCOMM).

Через некоторое время члены комитета предложили президенту точечными ударами уничтожить советские ракеты. Другой вариант возможных действий сводился к проведению полномасштабной военной операции на территории Кубы. В качестве последней реакции США на действия СССР предлагалось заблокировать морские подходы к Кубе.

Ряд заседаний исполкома проводился в режиме строгой секретности. Но 22 октября Кеннеди выступил с открытым обращением к американскому народу и объявил, что Советский Союз завез на Кубу «наступательное оружие». После этого была введена военно-морская блокада острова.

Как следует из недавно опубликованных Национальным архивом по безопасности совершенно секретных документов того периода и из заявлений близких к президенту чиновников, Кеннеди был категорически против вторжения на Кубу, поскольку представлял себе тяжелые последствия этой войны для всего человечества. Кроме того, он был крайне озабочен тем, что ядерная война может начаться и в Европе, где у Америки были большие запасы ядерного оружия. В то же время генералы Пентагона весьма активно готовились к войне с Кубой и разрабатывали соответствующие оперативные планы. Против военного исхода событий выступал и Кремль.

Президент дал указание Пентагону оценить возможные потери Америки в случае начала войны с Кубой. 2 ноября 1962 года в докладной записке под грифом «совершенно секретно» председатель ОКНШ армейский четырехзвездный генерал Максвелл Тейлор, достаточно активно выступавший за военное решение кубинской проблемы, в докладной записке написал президенту, что даже если вторжение будет происходить без нанесения ядерных ударов, то в первые 10 дней боевых действий потери ВС США могут, по опыту проведения аналогичных операций, составить 18,5 тыс. человек. Он также отметил, что провести подобные оценки, не имея данных о боевом использовании ядерного оружия, практически невозможно. Генерал подчеркнул, что в случае внезапного ядерного удара с кубинской стороны потери будут огромны, но заверил президента, что ответный удар будет нанесен незамедлительно.

В связи с обострением межгосударственных отношений Кеннеди и Хрущев стали ежедневно отправлять друг другу письма, в которых предлагались различные компромиссные пути выхода из кризиса. 26 октября Советское правительство сделало официальное заявление. Москва предложила Вашингтону отказаться от нападения на Кубу и удержать своих союзников от подобных действий. Советское правительство также заявило, что если США прекратят военно-морскую блокаду Кубы, то ситуация вокруг острова кардинально изменится. Правительство СССР выразило готовность дать гарантии Америке, что прекратят поставки Кубе любых вооружений и отзовет из страны советских военных специалистов. Это предложение нашло положительный отклик в Вашингтоне. Но еще до получения официального ответа из Белого дома Кремль выдвинул новые условия. Советский Союз предложил США в ответ на ликвидацию своих ракетных баз на Кубе вывести из Турции ракеты «Юпитер».

К 27 октября напряженность отношений Москвы и Вашингтона достигла высшей точки. Никита Хрущев получил сообщение о сбитом самолете-разведчике U-2 и письмо Фиделя Кастро о том, что американское вторжение на Кубу может начаться в ближайшие несколько суток. Все это крайне обеспокоило советского лидера, поскольку события неуклонно развивались в направлении войны. Однако на следующий день, когда Белый дом официально согласился с большей частью предложений Кремля, Советский Союз официально объявил о своей готовности убрать ядерное оружие с Кубы. Таким образом, Карибский кризис пришел к завершению.

Необходимо отметить, что и США, и СССР в ходе обсуждения своих позиций использовали неофициальные каналы и задействовали для передачи своих предложений разведчиков, журналистов и просто хорошо знавших друг друга и близких к высокопоставленным политикам советских и американских специалистов.

Кеннеди пытался разрешить кризис путем установления неофициальных контактов с генеральным секретарем ООН У Таном, которому вечером 27 октября один из его эмиссаров в Нью-Йорке передал совершенно секретное послание с предложением оказать давление на Хрущева. Президент пытался привлечь и Бразилию, у которой были хорошие отношения с кубинским лидером, к разрешению возникшей кризисной ситуации путем проведения переговоров непосредственно с Фиделем Кастро без участия советской стороны. Америка хотела предложить Кастро отказаться от советских ракет. За это ему гарантировалось установление добрососедских отношений с США и другими западными странами. Но это начинание президента потеряло смысл, поскольку бразильский эмиссар генерал Альбино Сильва, который был уполномочен довести до Кастро предложения Вашингтона, прибыл в Гавану 29 октября, то есть через день после решения СССР убрать свои ракеты с Кубы.

28 октября 1962 года министр обороны СССР издал директиву о демонтаже стартовых позиций ракет и переводе в Советский Союз личного состава. В течение месяца все ракеты и бомбардировщики Ил-28 были вывезены с Кубы. На Кубе остался небольшой контингент офицеров, сержантов и солдат РВСН и некоторых вспомогательных подразделений. Затем было принято решение о передаче кубинской армии завезенного вооружения и военной техники СВ, ПВО, ВМФ и ВВС. В течение 10 месяцев ВС Кубы были переданы самолеты МиГ-21, МиГ-15ути, Як-12 и Ан-2; вертолеты Ми-4; ракетные катера типа «Комар» и ряд других вооружений.

ОЦЕНКИ ЗАОКЕАНСКИХ ЭКСПЕРТОВ

Последние оценки этого кризиса прозвучали в работе, ставшей доступной для широкой общественности, ведущего специалиста по ядерному оружию США Федерации американских ученых (Federation of American Scientists – FAS) Роберта Норриса и директора программы ядерной информации FAS Ханса Кристенсена.

Ученые отмечают, что в десятках тысяч страниц, посвященных анализу этих событий, рассматриваются только некоторые виды оружия и не оценивается весь военный потенциал противостоящих сторон. По их мнению, кризис был значительно опаснее, чем считают многие специалисты. Это обусловлено тем, что в ходе этих событий военные действия могли начаться по чьей-то ошибке, просчету или неправильному истолкованию указаний руководства. Они утверждают, что к моменту военно-морской блокады Кубы, которая началась 24 октября 1962 года, на остров уже было доставлено 158 советских ядерных боеголовок пяти типов. Американская разведка не имела об этом ни малейшего представления.

Роберт Макнамара, бывший в период кризиса министром обороны США и принимавший самое активное участие в его урегулировании, в 1997 году в письме генералу Анатолию Грибкову, который представлял в это время в США МО СССР, написал: «США полагали, что СССР никогда не вывозил и не будет вывозить ядерные боеголовки со своей территории. В 1989 году мы узнали, что это не так. В то время ЦРУ утверждало, что ядерного оружия на Кубе нет... ЦРУ сообщало, что на острове 10 тысяч советских военных, на Московской конференции мы узнали, что их там 43 тысячи... Только в 1992 году мы узнали, что на острове были и тактические боеголовки».

По оценкам ученых, из всех этих боеголовок можно было использовать только 95–100 единиц, поскольку только часть ракет Р-14 была доставлена на Кубу, а из всех привезенных БРСД Р-12 в боевой готовности находилось только 6–8 ракет. Несколько бомбардировщиков Ил-28 находились в состоянии сборки, а остальные были упакованы в контейнерах. Наибольшую опасность для ВС США представляли два полка крылатых ракет ФРК-1 «Метеор», которые были оснащены 80 ядерными боеголовками и могли нанести удар по военно-морской базе ВМС США в Гуантанамо и по штурмовому десанту.

Как утверждают специалисты, до сих пор остается неизвестным, редактировал ли ОКНШ свои ядерные планы в связи с предполагаемым вторжением на Кубу, хотя существуют данные, что этот вопрос рассматривался генералами. Но 31 октября они приняли решение не использовать ядерное оружие в этой операции. Неясным остается вопрос и о том, имел ли полномочия командующий ГСВК генерал Исса Плиев по своему усмотрению принимать решение об использовании ракет «Луна» и ФРК-1 в ядерном снаряжении. Все это, по мнению ученых, требует дальнейшего исследования.

В период кризиса силы стратегического назначения США обладали значительно большей мощью и были более надежны, чем их контрагенты в СССР. Америка располагала 3,5 тыс. единиц ядерного оружия, общей мощностью 6,3 тыс. Мт, 1479 бомбардировщиками и 182 баллистическими ракетами.

Только 42 советских МБР, стоявших на вооружении, могли достичь территории США. Советский Союз располагал 150 бомбардировщиками дальнего радиуса действия, способными нести ядерное оружие. Однако, чтобы достичь цели, им пришлось бы преодолеть американо-канадскую систему ПВО, которая была достаточно эффективна. В начале 90-х годов генерал армии Анатолий Грибков заявил, что Хрущев и его военные советники знали, что по ядерной мощи США превосходили СССР в 17 раз.

Как отмечают американские эксперты, Кубинский ракетный кризис разворачивался на самом раннем этапе гонки ядерных вооружений, когда каждая из противоборствующих сторон была относительно незрела в ядерном отношении. Ядерные силы США строились по принципу создания барьера устрашения на пути главного противника – СССР. Безопасность самой Америки тогда стояла на втором месте. Но именно Кубинский ракетный кризис дал толчок процессу последующих переговоров о ядерном разоружении.

topwar.ru

Карибский (Кубинский) кризис 1962 года. Справка

Для выполнения указанной задачи было намечено разместить на Кубе три полка ракет средней дальности Р-12 (24 пусковые установки) и два полка ракет Р-14 (16 пусковых установок) - всего 40 ракетных установок с дальностью действия ракет от 2,5 до 4,5 тыс километров. С этой целью была сформирована сводная 51-я ракетная дивизия в составе пяти ракетных полков из разных дивизий. Общий ядерный потенциал дивизии в первом пуске мог достичь 70 мегатонн. Дивизия в полном составе обеспечивала возможность поражения военно-стратегических объектов почти на всей территории США.

Доставка войск на Кубу планировалась гражданскими судами Министерства морского флота СССР. В июле октябре в операции «Анадырь» приняли участие 85 грузовых и пассажирских судов, которые совершили 183 рейса на Кубу и обратно.

К октябрю на Кубе находилось свыше 40 тыс советских военнослужащих.

14 октября американским разведывательным самолетом У-2 в районе Сан Кристобаля (провинция Пинар дель Рио) были обнаружены и сфотографированы стартовые позиции советских ракетных войск. 16 октября ЦРУ доложило об этом президенту США Джону Кеннеди. 16-17 октября Кеннеди созвал совещание своего аппарата, включая высшее военное и дипломатическое руководств, на котором обсуждался факт развертывания советских ракет на Кубе. Было предложено несколько вариантов действий, включая высадку американских войск на острове, авиационный удар по стартовым площадкам, морской карантин.

В выступлении по телевидению 22 октября Кеннеди сообщил о появлении советских ракет на Кубе и о своем решении объявить с 24 октября военно морскую блокаду острова, привести в боевую готовность ВС США и вступить в переговоры с советским руководством. В Карибское море были направлены свыше 180 боевых кораблей США с 85 тыс человек на борту, в боевую готовность приводились американские войска в Европе, 6-й и 7-й флоты, до 20% стратегической авиации находилось на боевом дежурстве.

23 октября советское правительство сделало заявление о том, что правительство США «берет на себя тяжелую ответственность за судьбы мира и ведет безрассудную игру с огнем». В заявлении не было ни признания факта развертывания советских ракет на Кубе, ни конкретных предложений о выходе из кризиса. В тот же день глава советского правительства Никита Хрущев направил президенту США письмо, в котором заверял его в том, что любое оружие, поставленное Кубе, предназначено только для целей обороны.

С 23 октября начались интенсивные заседания Совета Безопасности ООН. Генеральный секретарь ООН У Тан обратился к обеим сторонам с призывом проявить сдержанность: Советскому Союзу - остановить продвижение своих кораблей в направлении Кубы, США - предотвратить столкновение на море.

27 октября наступила «черная суббота» Кубинского кризиса. В те дни над Кубой с целью устрашения дважды в сутки проносились эскадрильи американских самолетов. В этот день на Кубе был сбит американский самолет разведчик У-2, облетавший полевые позиционные районы ракетных войск. Пилот самолета майор Андерсон погиб.

Ситуация накалилась до предела, президент США принял решение через двое суток начать бомбардировку советских ракетных баз и военную атаку на остров. Многие американцы покидали крупные города, опасаясь скорого советского удара. Мир оказался на грани ядерной войны.

28 октября в Нью-Йорке начались советско-американские переговоры при участии представителей Кубы и генерального секретаря ООН, которые завершили кризис соответствующими обязательствами сторон. Правительство СССР согласилось с требованием США о выводе советских ракет с территории Кубы в обмен на заверения правительства США о соблюдении территориальной неприкосновенности острова, гарантии невмешательства во внутренние дела этой страны. В конфиденциальном порядке было заявлено также о выводе американских ракет с территории Турции и Италии.

2 ноября президент США Кеннеди объявил о том, что СССР демонтировал свои ракеты на Кубе. С 5 по 9 ноября ракеты с Кубы были вывезены. 21 ноября США отменили морскую блокаду. 12 декабря 1962 года советская сторона завершила вывод личного состава, ракетного вооружения и техники. В январе 1963 года ООН получила заверения СССР и США в том, что Кубинский кризис ликвидирован.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников.

ria.ru

«Этот лживый мерзавец!» Как русский посол разозлил Кеннеди | История | ИноСМИ

Как отличить кубинского солдата от советского? Они спят в разных типах палаток, которые легко распознать даже на аэрофотоснимках. Американцы научились отлично дешифровать разведывательные фотографии, что помогло им раскрыть действия Советского Союза на территории Кубы во время Карибского кризиса. Вторая часть серии публикаций, посвященных смерти Фиделя Кастро.

Первую часть нашего мини-сериала о Карибском кризисе и роли Фиделя Кастро в нем мы закончили на приезде советских «студентов» и «экономических экспертов» на Кубу, которые якобы случайно привезли с собой еще и ракеты с ядерными боевыми частями.

На основе аэрофотоснимков делали выводы и о том, сколько за год умерло человек

Утром в четверг 18 октября 1962 года американский президент Кеннеди пригласил на заседание Исполнительного комитета директора Национального центра дешифрирования фотоснимков (NPIC) Артура Ландала, крупного специалиста в области дешифровки шпионских фотографий.

Установка пусковых позиций для ракет SS-4 на западе Кубы продвигается быстрыми темпами, как заявил Ландал. Все будет готово всего через несколько дней. Бомбардировщики Ил–28, по нашим данным, имеют дальность полета 1100 километров, а возможно и более.

Как, собственно говоря, вы научились интерпретировать снимки? Ландал объяснил. Сначала нужно было получить снимки американской территории, а иногда — даже посетить снимаемые на пленку места. Например, на снимках штата Виржинии были видны хлева для свиней и скот на пастбищах, и это говорило о том, что люди там едят мясо. Специалисты могли нарисовать очертания дома: кухню под потолочной вытяжкой, над ванной вентилятор, в гостиной — камин, а все остальное — спальни или кабинеты. Исходя из роста числа захоронений на кладбищах, эксперты делали выводы о том, сколько людей умерло за прошедший год, а значит, какова численность населения данного региона, если только там не случилось какой-нибудь смертельной эпидемии. Железнодорожные пути и электрические провода вели важным заводам.

Когда фотоаналитики создали эту «азбуку», они получили в помощь снимки их разных частей спектра и с компьютера. Так их «видение» преумножилось. Они могли делать снимки более четкими, стирать ненужный фон, тени или отблески солнца, получать рельефные цветные изображения из нескольких снимков, снятых в разных спектральных зонах. Кадры в инфракрасном излучении, чувствительном к теплу, позволяли специалистам определить места, откуда еще несколько часов назад вылетели самолеты, или где прежде стояли танки или другие машины.

Разумеется, противник старается разными способами замаскировать важные объекты. Некоторые материалы американцам передал Пеньковский (Олег Пеньковский — агент Герой, полковник советской разведывательной службы ГРУ — см. первую часть). Ценными были также снимки ракет с военных парадов на Красной площади в Москве.

«Кубинцы спали в одном типе палаток, а советские солдаты — в другом, — сказал Джэк Р. Смит из штаб-квартиры ЦРУ. — СССР использовал стандартный метод развертывания. Кабельные линии прокладывались определенным образом. На определенном месте должен был топливный склад. Как только мы это увидели, мы поняли, что это».

«Ящикология», или как распознать замаскированный военный груз

Уже в 1961 года Пеньковский сообщил американцам удивительную новость: несмотря на то, что Хрущев хвастается большим военным арсеналом, у СССР недостаточно межконтинентальных ракет. То же американцам подтвердили разведывательные спутники. В боевом положении было выявлено более трех сотен ракет, однако наземные сооружения для них только строились. США, напротив, располагают 500 боеголовками на ракетах, нацеленных на объекты в Советском Союзе и в других странах коммунистического мира.

«Возникшая наука была названа „ящикологией”», — отметил Ландал, имея в виду распознавание разных замаскированных военных грузов. По всей видимости, этот термин родился как раз осенью 1962 года по время поисков советских ракет на Кубе.

Ни в Москве, ни в Гаване у американцев не было агентов, которые занимали бы высокие посты. На Кубе им помогали только внимательные люди с рядовыми должностями.

Technet.cz
Еженедельник 2000
The Guardian
Slate.fr

Если говорить о советской разведке, то в этот критический момент холодной войны СССР был совершенно слеп. Во влиятельных вашингтонских кругах КГБ не хватало качественных агентов, как о том написал Василий Митрохин и Кристофер Эндрю в книге «Неизвестные шпионские операции КГБ — Архив Митрохина». Однако, по словам Олега Гордиевского, который так же, как Митрохин, сбежал из советских спецслужб, Москва получала часть информации из прослушки.

Однако сравнение кадров, полученных с разведывательных спутников, убедило советских специалистов, что американцы серьезно относятся к угрозам для себя. Первый спутник «Космос 9» был запущен 27 сентября, а второй («Космос 10») — 10 октября 1962 года. Оба спутника летали четыре дня низко над США, а затем приземлились. На полученных снимках фотоаналитики ГРУ заметили активные военные приготовления. Еще один космический шпион был запущен уже в декабре — раньше не получилось.

Этот мерзавец Громыко

В четверг вечером Кеннеди принял министра Громыко, который приехал на заседание Генеральной ассамблеи ООН, и советского посла Анатолия Добрынина. Громыко вел себя довольно агрессивно, требуя, чтобы Соединенные Штаты прекратили угрожать новому режиму на Кубе. Он допустил, что Москва отправляет туда небольшое количество оружия для обороны, но не более!

Президенту хотелось открыть ящик письменного стола и показать министру снимки ракет, но потом отказался от этой идеи. Он лишь напомнил визитерам свое заявление от четвертого сентября о том, что размещение ракет средней дальности или другого стратегического оружия на Кубе будет иметь серьезные последствия. Громыко предложил Кеннеди снова встретиться с Хрущевым, но он отказался.

«Вся беседа была напрасной, и президент утвердился во мнении, что СССР начал игру вокруг Кубы, чтобы, рискуя, испытать или проверить американскую волю к отпору», — написал Владимир Налевка в книге «Карибский кризис».

Громыко уходил с ощущением, что американцы ни о чем не подозревают, и сообщил об этом в Кремле. Он и не знал, насколько разозлил Кеннеди. «Это лживый мерзавец!» — так президент охарактеризовал советского министра перед Дином Раском.

После ухода русских снова собрался Исполнительный комитет. Большинство его членов склонялось к мысли о блокаде. «Несравненное преимущество блокады в том, что она давала русским время одуматься, прежде чем мы пойдем на необратимые действия», —  написал заместитель Госсекретаря Джордж Болл в своих мемуарах.

Несмотря на то, что президент отдавал предпочтение блокаде острова, он по-прежнему сомневался в решении. Не будет ли ответом блокада Западного Берлина? И не может ли нападение на Кубу заставить СССР захватить этот город?

В пятницу 19 октября Кеннеди отправился на митинг в Чикаго. Он хотел поддержать кандидатов от Демократической партии перед ноябрьскими выборами в Конгресс.

Напряжение перед заявлением

Члены Исполнительного комитета по-прежнему больше склонялись к нападению на Кубу. В субботу 20 октября 1962 года Роберт Кеннеди позвонил брату в Чикаго: «Возвращайся немедленно в Белый дом! Мы должны поговорить».

Пресс-секретарь Белого дома Пьер Сэлинджер сообщил, что президент досрочно вылетает из Чикаго и вынужден прервать предвыборную кампанию. Президент простужен.

Четыре авиационные эскадрильи были готовы к налетам на ракетные позиции на Кубе.

Днем после возвращения Кеннеди сначала прочитал первый вариант своей речи, который ему приготовили. Потом Соренсен описал ему преимущества блокады: это гибкий и не слишком агрессивный ход, который вряд ли спровоцирует войну и, наоборот, скорее, заставит Москву уступить. Авиационный удар не может быть хирургически точным, и за ним неизбежно последует вторжение. Удар без предупреждения мир вряд ли поймет.

После полудня у Джона Кеннеди началось очередное совещание. Маккоун сообщил новости: на Кубе уже разместили 48 ракет средней дальности, которые находятся в боевой готовности. Недавно было привезено восемь ракет средней дальности, которые поразят цели на расстоянии трех — шести тысяч километров, но они еще не установлены на позициях. Кроме того, на Кубе неизвестное количество ракет аналогичных нашему типу «Поларис» и сотня самолетов, включая Ил-28.

Макнамара отстаивал идею морской блокады. Она с максимальной долей вероятности достигнет нашей ограниченной цели — вывести советские ракеты с минимальными потерями. Военные и некоторые гражданские снова ратовали за авиационный удар.

Эдлай Стивенсон, постоянный представитель при ООН, предложил вступить в переговоры с СССР. А что если за вывод их ракет предложить им вернуть Кубе Гуантанамо, а также вывести наши ракеты из Турции? Генералы решительно отвергли его предложение.

Однако наедине с собой президент подумывал о выводе ракет «Юпитер» из Турции. Их дальность составляет 2400 километров, они устарели, и лучше бы их было заменить атомными подводными лодками с ракетами «Поларис». И все же с уходом из Гуантанамо Кеннеди был не согласен.

11 участников совещания выступало за морскую блокаду, шесть — за авиационный удар.

Джон Кеннеди решил: «Объявим блокаду Кубе! Но она коснется только кораблей с ракетами и другими военными грузами и не затронет импорта нефти, продуктов питания и невоенных грузов. Мир легко на это согласится. А у нас останется возможность при необходимости ужесточить блокаду».

Кроме того, страны Латинской Америки предлагали присоединиться к блокаде. Аргентина отправит два эсминца, Венесуэла — два эсминца и одну подлодку. Об оказании помощи подумывали Тринидад и Тобаго, Колумбия и Доминиканская Республика.

Ядерное оружие на Кубе!

Утром в воскресенье в Белый дом приехал командующий тактической авиацией генерал Вальтер Суини. По каждому ракетному полигону может нанести удар шесть — восемь истребителей–бомбардировщиков, как объяснял генерал. Успеха гарантировать нельзя. Нам неизвестно, насколько сильна советская система ПВО.

Передав эту информацию, генерал утвердил президента в решении о блокаде. Роберт Кеннеди, Макнамара и Маккоун согласились. Известный генерал ВВС Кертис Лемей осудил блокаду: «Она почти так же ошибочна, как уступки в Мюнхене». Тем самым он намекнул на решение Лондона и Парижа осенью 1938 года уступить Гитлеру во имя мира и перекроить Чехословакию.

Только если блокада провалилась бы, Джон Кеннеди отдаст приказ о нанесении авиационного удара. Сначала истребители и бомбардировщики должны были ликвидировать систему ПВО и только потом — ракеты. Макнамара заявил, что затем на Кубе высадилось бы 90 тысяч морских пехотинцев.

Начальник штаба ВМС адмирал Джордж Уил. Андерсон изложил метод контроля над советскими кораблями. Сначала судно получает сигнал остановиться и позволить осмотр. Если оно не подчиняется, то по нему стреляют артиллерийским снарядом. Если даже это предупреждение не поможет, то следующим выстрелом будет уничтожен судовой руль.

«Вы уверены, что это возможно?» — переспрашивал президент.

Адмирал был уверен: «Да, господин президент».

Первоначально Кеннеди планировал объявить о блокаде в воскресенье в семь часов вечера. Однако разногласия между членами Исполнительного комитета задержали подготовку, и заявление было перенесено на понедельник. К этому времени Атлантический флот займет позиции. Вместе с тем Белый дом должен проинформировать союзников по НАТО и руководство Конгресса.

Издание Washington Post делало предположения в связи с необычайными действиями Белого дома: что-то происходит вокруг Кубы или вокруг Западного Берлина. Газета New York Times собиралась выпустить статью о вероятном кризисе в отношениях с Москвой. Когда президент узнал об этом, он позвонил редактору Орвиллу Драйфусу и потребовал, чтобы тираж придержали — это был очень неординарный шаг.

Хрущев: «Наши ракеты обнаружены!» Кастро: «Мобилизация!»

В полночь Сэлинджер сообщил: «В понедельник в 19 часов президент сделает важное заявление». Эта новость потрясла Хрущева. Они обнаружили наши ракеты! Такого он не ожидал и тут же собрал заседание Президиума ЦК. Можно ли во время удара использовать ядерное оружие? К единому мнению прийти не удавалось. Наконец Плиеву передали, что этот вопрос решит Москва.

В Вашингтоне тоже начался сумасшедший дом. Надвигается кризис в отношениях с СССР! С утра понедельника журналисты, политики и иностранные дипломаты обзванивали своих знакомых в Белом доме и в Пентагоне, чтобы выбить из них подробности о том, что готовится. Никто ничего не знал, а если и знал, то отрицал это. По Вашингтону разносились слухи: что-то происходит из-за Берлина. Что-то творится из-за Кубы!

Вооруженные силы за рубежом были приведены в состояние повышенной готовности. Такой же приказ получили пять дивизий внутри страны. Бронетанковая дивизия была переброшена из Техаса на побережье Атлантики. Из Гуантанамо было эвакуировано 2 700 семей служащих, а гарнизон подкрепили двумя батальонами морской пехоты. Самолеты U-2 начали вести непрерывную съемку кубинской территории. Штурмовики и истребители усилили патрулирование Карибского моря. Там сосредоточилось 90 военных кораблей, включая восемь авианосцев.

Эти приготовления невозможно было скрыть. После полудня испуганный Кастро объявил на Кубе всеобщую мобилизацию. Под ружье он поставил 350 тысяч мужчин и женщин.

В пятом часу в Белый дом приехали представители Конгресса. Макнамара, Раск и Маккоун показали им фотографии разведки.

Встреча вызвала гнев как у депутатов и сенаторов, так и у президента. Визитеры и не подозревали, что это решение рождалось в муках пять дней. Кеннеди был убежден, что если бы они прошли через эти мучения, то «встали бы на тот же путь, который выбрали мы».

За час до времени заявления активизировались дипломаты. Госсекретарь Дин Раск принял Добрынина и передал ему текст речи президента и письмо Кеннеди Хрущеву. Американский посол Фой Колер сделал то же самое в МИДе в Москве. Посол Стивенсон проинформировал о ситуации Генерального секретаря ООН У Тана и потребовал созыва Совета безопасности.

Вечером весь мир узнал из уст американского президента о тайном вооружении Кубы ракетами с ядерными боеголовками и о советской лжи в этом вопросе. Поэтому в среду 24 октября в 10 часов утра по вашингтонскому времени США планируют начать морской карантин Кубы на расстоянии 500 морских миль (926 километров) от острова. Этот карантин — только первый шаг. И если какое-нибудь судно попытается прорвать эту линию, то правительство Соединенных Штатов без колебаний применит военную силу. Кеннеди также напомнил, что нападение на Берлин будет ударом по Соединенным Штатам.

Блокаду поддержали союзники в Европе, а президент Франции Шарль де Голль даже не захотел смотреть на снимки ракет на Кубе. Организация американских государств также единогласно поддержала карантин. Кремль оказался в изоляции.

С оружием и солдатами на борту на Кубу следовало 30 кораблей, некоторые из которых сопровождали подводные лодки. Что же теперь? В тот момент в Москве было на восемь часов раньше, то есть полдень. Вечером Хрущев созвал совещание членов Президиума ЦК КПСС. Настроения были подавленные. Подобной острой реакции они не ожидали. Текст заявления президента их несколько успокоил, потому что в нем Кеннеди не предъявлял ультиматумов и не говорил о вторжении на Кубу.

Хрущев подготовил по пунктам ответ Кеннеди и попросил коллег остаться ночевать в Кремле. Если кризис будет усугубляться, они смогут немедленно действовать. Кроме того, их ночные поездки могут заметить иностранные журналисты.

Обратно в прошлое: почему Хрущев хотел разместить атомное оружие на Кубе?

Кремль все время беспокоил американский ядерный перевес и существование Западного Берлина. В декабре 1957 года НАТО решило, что разместит в Западной Европе ракеты средней дальности с ядерными боеголовками. Москва, напротив, хотела, чтобы вся Европа избавилась от этого оружия. В конце октября 1958 года Советский Союз направил трем западным державам предложение: мы хотим, чтобы Западный Берлин превратился в свободный и демилитаризированный город». Запад не отреагировал на это предложение.

В сентябре 1959 года Хрущев посетил Соединенные Штаты по приглашению президента Эйзенхауэра. Дальнейшие связи нарушил серьезный инцидент: в мае 1960 года СССР сбил над своей территорией самолет–разведчик U-2.

Только по прошествии года советский лидер встретился с новым президентом США в Вене. США будет защищать Западный Берлин силой, даже если за этим последует атомная война, угрожал Кеннеди. Тем не менее Хрущеву казалось, что новый первый человек Америки — неопытный интеллектуал, который легко поддается эмоциям, а в политике не умеет принимать решений. Лидеры так ни о чем и не договорились.

В августе 1961 года восточные немцы с согласия Кремля выстроили стену, отделявшую одну часть Берлина от другой. Это было ответом на неуступчивость Запада. Берлинская стена стала самым ярким символом разделения мира и текущей холодной войны.

Кроме того, Хрущев столкнулся с проблемами. Традиционные трудности в сельском хозяйстве, которые Москва решала закупкой огромного количества зерна за рубежом, способствовали спаду промышленного производства, которому недоставало современных технологий. Сталинисты, которым уже дали послабление, указывали на все эти просчеты и списывали их на Генсека.

Советский лидер хотел укрепить свое положение какой-нибудь победой на международной арене. Во время визита в Болгарию в мае 1962 года один из сопровождавших его на побережье Черного моря заметил: «На противоположном берегу, в турецкой Анатолии, американцы разместили ракеты, которые могут за 15 минут уничтожить наши важные промышленные центры».

Это замечание не давало Хрущеву покоя. Ведь и у СССР может быть база с ракетами у американских берегов — на Кубе! В начале года он исполнил просьбу кубинцев и отправил им зенитные ракеты. Но почему бы там не разместить и ракеты средней дальности, и тогда американские города будут у СССР на мушке, как и мы у них из Турции?

По мнению некоторых российских историков, решение Хрущева ускорило и сообщение Большакова. В марте 1962 года Роберт Кеннеди якобы рассказал ему, что Пентагон подготовил план превентивных ядерных ударов по Советскому Союзу. Однако президент этот план не одобрил.

«Мы должны запустить американцам ежа в штаны!» — сказал Хрущев маршалу Родиону Малиновскому, министру обороны.

Предложение о размещении ракет Президиум ЦК КПСС обсуждал 21 мая. Хрущев говорил о серьезной угрозе для кубинской революции. Он напомнил о секретных операциях ЦРУ против Кубы и ее исключении из Организации американских государств.

«А что мы будем делать, если американцы пойдут на какие-нибудь ответные меры?» — спросил старый лис Микоян. Ему никто не ответил. И хотя некоторые из присутствовавших разделяли его опасения, они не хотели раздражать Хрущева, который горел этой идеей.

Под кодовым названием «Анадырь»

Приготовления к устрашению американцев велись необычайно быстро.

Три высокопоставленных офицера Генерального штаба получили приказ в течение 48 часов подготовить проект ракетного вооружения Кубы. Операцию назвали «Анадырь» в часть большой сибирской реки, которая впадает в Берингово море. По плану, будут сформированы дивизионы, состоящие из трех полков ракет средней дальности. Два дивизиона получат ракеты Р–12, а один — Р–14. В общей сложности 40 пусковых установок. Их защита потребует присутствия других крупных сухопутных и морских подразделений, прежде всего: четырех механизированных полков Советской армии (в каждом по 2,5 тысячи солдат, вооруженных новейшими танками Т–55), дивизиона ракетных тактических комплексов «Луна» дальностью до 70 километров и части с авиационными ракетами С–25. Их подкреплит полк военных вертолетов Ми–4 и полк из 32 бомбардировщиков Ил-28 с шестью атомными бомбами.

Военно-морские силы будут представлены четырьмя крейсерами береговой охраны, 12 ракетными катерами типа «Комар» и 11 подлодками, девять из которых будут вооружены ядерными ракетами. В общей сложности будет задействовано 44 тысячи солдат и моряков исключительно под советским командованием. Перед отплытием из-за секретности офицеры должны сказать рядовым, что они плывут на Чукотку, поэтому получат зимнее обмундирование.

Составители плана рассчитывали на то, что размещение ракет невозможно будет скрыть от самолетов–разведчиков U-2. Поэтому сначала на Кубе нужно привести в боеготовность авиационные ракеты, которые должны заставить этих летающих шпионов отказаться от полетов.

Президиум одобрил план 24 мая. С Кастро его обсудит специальная делегация, которую возглавит Шараф Рашидов, кандидат в члены Президиума ЦК и Первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Узбекской ССР. Военных будет представлять главнокомандующий ракетными силами маршал Сергей Бирюзов, заместитель начальника Главного штаба ВВС генерал Сергей Ушаков и генерал П. Агеев.

Они должны были отправиться на Кубу в гражданской одежде — официально в качестве делегации специалистов по сельскому хозяйству. Когда в конце мая они выходили из самолета в Гаване, на голове у Рашидова была традиционная узбекская тюбетейка. Это переодевание настолько удалось, что американские агенты даже не заметили их прилета.

29 мая Фидель Кастро согласился с предложением о создании ракетного плацдарма на острове. «В понимании причин были некоторые расхождения, — написал Владимир Налевка в книге «Карибский кризис». — Фидель Кастро считал строительство ракетной базы формой кубинской помощи советским стратегическим интересам, а не провозглашаемой защитой кубинской революции».

Командующим запланированной Группы советских войск стал генерал Исса Плиев, который получил псевдоним Иван Александрович Павлов. Этот военный, прошедший Вторую мировую войну, не был мыслителем, и, по словам Налевки, его «идейный горизонт ограничивался изогнутым клинком его казацкой шашки». В июне 1962 года он командовал войсками, которые подавляли протесты рабочих в Новочеркасске против роста цен на масло и мясо. Погибли десятки людей. Плиева можно было легко контролировать.

Отправка военного груза и солдат была непростой. Пришлось найти 85 грузовых кораблей. Для переправки контейнеров с ракетами годились только крупные суда. Переброска началась 12 июля 1962 года и продолжалась четыре месяца.

Между тем отшлифовывалась политическая договоренность. Москву посетил Рауль Кастро в качестве министра обороны и министр экономики Эрнесто Че Гевара. На вопрос, что будут делать американцы, когда узнают о ракетах, у Хрущева был простой ответ: «Не бойтесь. Соединенные Штаты не будут как-то особенно реагировать. А если возникнут проблемы, мы отправим туда Балтийскую флотилию».

График и условия транспортировки составители плана подготовили с традиционной русской небрежностью, не думая о людях. Из-за секретности солдатам на кораблях приходилось сидеть в трюмах, невзирая на тропическую жару, а на палубу им разрешалось выходить только по ночам. Из-за невыносимых условий некоторые умирали. Штабные офицеры летели через Африку гражданскими рейсами как специалисты по мелиорации. Ни у одной из групп не было достаточно валюты, чтобы заплатить за отель в Дакаре во время промежуточной остановки, поэтому люди спали в аэропорту.

На удивление, западные спецслужбы не заметили этих перемещений. Только в конце августа немецкое разведывательное агентство БНД отметило, что через Балтийское море проплывает большое количество советских кораблей. Первые суда с солдатами пришвартовались на западном берегу Кубы 25 июля. Первые ракеты были доставлены «Омском» 12 сентября.

Всем членам экспедиции приходилось ходить в гражданской одежде: армия пошила для них одинаковую модель летних брюк и рубашек. Некоторые солдаты, в особенности водители грузовых автомобилей, переоделись в кубинскую форму. Именно люди, одетые в совершенно одинаковую летнюю одежду, и привлекли внимание кубинских агентов ЦРУ в конце сентября. Сотрудник одного гаванского отеля сообщил американцам, что вблизи Сан-Кристобаля появилась запретная зона, и что личный пилот Кастро, напившись, рассказывал о ядерной обороне Кубы.

С начала августа — первым делом — советские солдаты создавали систему ПВО. Полк с ракетами Р–12 прибыл в начале сентября. Позиции для него подготавливались под Гуанахаем, другие (для Р–12 и Р–14) — под Сан–Кристобалем, а третьи — под Сагуа–ла– Гранде. Первое судно с ядерным грузом «Индигирка» пришвартовалось в Мариэле на северо-западном побережье четвертого октября. За ним приплыли еще два корабля. В общей сложности они доставили на Кубу 162 боеголовки и бомбы, мощность каждой из которых была аналогична хиросимской. Каждое судно охраняла подводная лодка класса Zulu с 22 торпедами.

Однако строительство баз затягивалось. В середине октября Генеральный штаб отправил на Кубу инспекцию под руководством генерала Анатолия Грибкова.

Но кто отдаст приказ к запуску ядерных ракет с Кубы? Члены советского руководства не могли прийти к единому мнению в этом кардинальном вопросе. В Генштабе даже подготовили приказ для Плиева, в котором ему доверялось решение о запуске, если связь с Москвой будет потеряна, а оборона от неприятеля будет провалена. Но восьмого сентября Малиновский отказался подписать этот приказ. Распоряжение о запуске может отдать только Москва, о чем московский штаб сообщил своему командующему на Кубе несколькими телеграммами.

Кроме того, встретившись с Плиевым, Грибков подчеркнул, что этот приказ может отдать исключительно политическое руководство в Москве — лично Хрущев. За Плиевым остается право решать вопрос о применении ракет «Луна» с девятью ядерными боеголовками, однако такой приказ Плиев может отдать только в том случае, если на Кубу действительно нападут.

Инспекция установила, что первые Р–12 будут поставлены на вооружение 25 — 27 октября. Работы затягиваются. Первоначальный график выполнить невозможно! Разговоры с низшим командованием удивили Грибкова и Плиева. Офицеры, которые выбирали места под базы, глубоко ошибались: пальмовые рощи не могли скрыть военную технику. Это было принципиальной ошибкой. Кроме того, кубинцы предостерегли русских, что недавно над Кристобалем пролетел американский самолет–разведчик и, вероятно, что-то заметил.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Как начинался Карибский кризис | История | ИноСМИ

В 1962 году русские решили разместить на Кубе ядерные ракеты. Однако американцы узнали об этом, и до ядерного апокалипсиса оставалось буквально несколько минут. В центре этих событий оказался на тот момент молодой и начинающий диктатор Фидель Кастро. У него уже был опыт массовых убийств «противников» и ликвидации бывших соратников.

Мы должны устранить Фиделя Кастро и его брата Рауля, министра обороны! Впервые эту мысль высказал полковника Дж. С. Кинг, глава западного отдела ЦРУ, 11 декабря 1959 года в меморандуме, адресованном директору Аллену Даллесу и его заместителю Ричарду Бисселу. Кинг напомнил, что на Кубе формируется левая диктатура: Кастро национализировал банки, промышленность и бизнес и при этом поддерживает революционные движения в Латинской Америке. В 1960 году ЦРУ предложило мафии 150 тысяч долларов за убийство Фиделя. Однако мафиози так и не удалось к нему подобраться.

Террор на Кубе все нарастал. Предположительно, к концу 1960 года было казнено 15 — 17 тысяч противников нового режима. Сотни тысяч людей бежали в Соединенные Штаты. 1 декабря 1961 Фидель Кастро даже с гордостью заявил: «Я марксист-ленинец и останусь им до последнего вздоха». Тем самым он утратил поддержку большей части стран Латинской Америки, и в январе 1962 года Организация американских государств исключила Кубу из своих рядов. В феврале США ввели эмбарго на торговлю с Кубой.

Именно в декабре генерал Эдвард Лансдейл, ветеран спецопераций во Вьетнаме, вместе с Уильямом К. Харви и Сэмюэлем Халперном из ЦРУ положил начало диверсионной операции «Мангуст». Ее целью было отправить на Кубу террористическую группу и найти способ для ликвидации Фиделя Кастро. Это была одна из 30 частей плана «Кубинский проект» (Cuban Project).

Кроме того, ЦРУ участвовало в высадке 1500 кубинских эмигрантов на остров 17 апреля 1961 года на пляже в заливе Свиней. С марта 1960 года их тренировали в лагерях в Гватемале, Никарагуа и в зоне Панамского канала, который находился под управлением США. Президент Кеннеди унаследовал эту задачу после Эйзенхауэра. Однако к высадке на Кубе Кеннеди относился скептически и приказал, чтобы американские силы не вмешивались в ходе самой операции. Фидель Кастро отправил против вторгшихся эмигрантов армию, которая за три дня разбила их в пух и прах.

«Залив Свиней стал личным поражением Дж. Ф. Кеннеди, — написал Налевка. — Президент взял всю ответственность на себя, но до конца своей жизни упрекал себя в том, что спасовал перед авторитетами разведывательной службы». Директор ЦРУ Даллес был вынужден подать в отставку. Кеннеди назначил Джона Маккоуна, республиканцу, который зарекомендовал себя в качестве председателя Комиссии по атомной энергии. 

На Кубу едут русские «студенты» и «экономические эксперты»

На Кубе размещают ракеты! В воскресенье 14 октября 1962 года самолет-разведчик U-2 сделал над Кубой 928 снимков, на которых эксперты увидели одну пусковую установку и еще несколько разобранных. Одна ракета даже была установлена на позиции близ Сан-Кристобаля в сотне километров к юго-западу от Гаваны. 20 контейнеров на аэродроме в Сан-Хулиане скрывали бомбардировщики Ил-28, по кодификации — Beagle. За 12 минут полета на высоте девять — десять километров майор Ричард С. Хейсер охватил около 90% территории.

The Guardian
Slate.fr
BBC World

Когда во вторник 16 октября 1962 года без пятнадцати девять утра советник по национальной безопасности Макджордж Банди сообщил Джону Кеннеди это известие, президент сначала не поверил. Неужели Хрущев пошел на такую авантюру?

«Соединенные Штаты должны устранить эту угрозу!» — решил Кеннеди и немедленно собрал членов Исполнительного комитета Совета национальной безопасности (Экском). К полудню в Белый дом прибыл министр обороны, Госсекретарь и министр юстиции, а также их некоторые заместители, директор ЦРУ со своими специалистами, председатель Комитета начальников штабов и разные советники.

Содержание снимков подробно разъяснил заместитель директора ЦРУ генерал Маршалл Картер. По его словам, были видны два типа советских ракет средней дальности. SS-4 — кодовое обозначение, применяемое в Разведывательном управлении Министерства обороны (DIA), в НАТО — Sandal, для русской Р–12, дальность которой достигает 630-700 морских миль, то есть около 1,5 тысяч километров. А дальность SS-5/Skean или Р–14 достигает 1100 морских миль, то есть 2 тысяч километров. За 10 — 20 минут они уничтожили бы все американские и канадские города на востоке. 80 миллионов жертв!

Кеннеди все мрачнел. Ракеты уже готовы к пуску? А есть ли ядерные боеголовки? Эти два вопроса беспокоили его больше всего.

Картер мог дать ему только неопределенный ответ: похоже, они хотят разместить от 16 до 24 штук SS-4, и это займет от недели до двух. Пока у нас нет доказательств, что там хранятся и ядерные боевые части, однако мы не сомневаемся, что их привезли или привезут.

Ситуация на Кубе радикальным образом изменилась. У СССР недостаточно межконтинентальных ракет, которые могли бы нам угрожать — максимум сотня, а у нас на семь тысяч больше. Поэтому Союз хочет превратить остров в непотопляемую базу, откуда сможет легко и быстро напасть на нас.

Банди, директор разведки Джон Маккоун, глава Комитета начальников штабов Максвелл Тейлор и бывший Госсекретарь Дин Ачесон предлагали разные решения: либо немедленно разбомбить места размещения ракет, или отправить туда морскую пехоту, или сделать и то, и другое!

Уже 10 августа Кеннеди получил от Маккоуна предупреждение о том, что СССР собирается разместить на Кубе ракеты средней дальности. Американцы располагали на острове довольно большой агентурной сетью, и ее члены сообщали о приезде большого числа русских с неизвестными грузами, разметке запретных зон, а некоторым удалось услышать упоминания о ракетах. Тогда президент приказал разведывательной службе проверить эту информацию всеми возможными способами. В конце августа над Кубой пролетел самолет U-2.

Все это только оборонные ракеты. В таком мнении сошлись участвовавшие в заседании Совета национальной безопасности США 17 августа Госсекретарь Дин Раск и министр обороны Роберт Макнамара. Маккоун настаивал на своем. Нет! Это ракеты средней дальности.

Он точно знал это, потому что их описание ЦРУ и британская МИ–6 получили от агента Герой, полковника советской военной разведывательной службы ГРУ Олега Пеньковского.

Ему удалось сфотографировать инструкции ракеты Р–12 и Р–14, в которых описывались обслуживание и период, необходимый для установки этих ракет. Так что ЦРУ было точно известно, какие типы ракет как выглядят и какими обладают свойствами, а также методы их маскировки, включая контейнеры для их транспортировки. Агент имел доступ к множеству секретных военных документов и все, что было в его силах, фотографировал, а пленки передавал своим связным или же беседовал о подробностях с американскими и британскими разведчиками во время своих командировок на Запад. Благодаря тому, что было скопировано и многие выпуски военного журнала, западным генералам были известны и ход мыслей и стратегия Советов.

Действительно, СССР еще никогда не размещали ракеты такого типа за пределами своей территории, но Куба у них под контролем. И в этот раз СССР сделали именно это, считал Маккоун.

Однако ни президент, ни министры не хотели верить сообщениям об этих ракетах. Они по-прежнему полагали, что речь идет лишь о зенитных ракетах.

Тогда 60–летний Маккоун отправился в Сиэтл на северо-востоке США, чтобы там жениться, а затем поехал в свадебное путешествие во Францию.

С конца июля на Кубу приехало более пяти тысяч человек из Советского Союза и других стран его блока, как сообщалось в итоговом докладе ЦРУ от 22 августа. Якобы все это были экономические эксперты и студенты, однако секретность вокруг них вызывала подозрения в том, что их задачи были другими. Многие приплывали на кораблях, которые были перегружены. В последнее время было замечено 20 советских кораблей с военным грузом.

Новые политические тенденции

Соединенные Штаты по-прежнему не могли справиться с унижением из-за советского превосходства в космосе. Первым человеком во Вселенной в апреле 1961 года стал русский Юрий Гагарин. Первый американец Джон Гленн полетел в космос в феврале следующего года. Летом 1962 года СССР подтвердил свое превосходство, отправив уже двух человек на двух космических кораблях друг за другом.

Президент делал особенный акцент на современные боевые ракеты и ядерное оружие, а также на расширении традиционного арсенала. На эти проекты уходили десятки миллиардов долларов. Кроме того, Кеннеди поменял мнение о ядерной войне: вместо сокрушающего ответа он отдавал предпочтение ударам по исключительно стратегическим объектам противника. Появилось понятие гибкого реагирования.

«Соединенные Штаты пришли к выводу, что в возможной ядерной войне военную стратегию нам следует рассматривать во многом так же, как в ходе обычных вооруженных операций в прошлом, — говорил министр обороны Роберт Макнамара. — Во время ядерного конфликта основной целью должно быть уничтожение военного потенциала противника, а не его мирного населения. Таким образом, мы даем потенциальному противнику мощнейший импульс из всех возможных для того, чтобы отказаться от удара по нашим городам».

СССР должен был знать, что если он превзойдет силы НАТО в одной сфере вооружений, это тут же повлечет за собой реакцию на высшем уровне, что в итоге может привести к ядерной войне. «НАТО не раз заявляло, что никогда не воспользуется военной силой первым, тем не менее альянс не станет пасовать перед СССР и не откажется от применения ядерного оружия первым, если на альянс нападут», — написала британский премьер-министр Маргарет Тетчер в своих мемуарах «Годы на Даунинг-стрит».

Кеннеди подтвердил, что допускает нанесение ядерного удара первым, в марте 1962 года в журнале Newsweek: «Пусть СССР не думает, что США не нанесет первый удар, если под угрозой окажутся американские жизненные интересы».

СССР не сдались. В середине 1961 года на севере он провел испытания водородной бомбы мощностью 50 мегатонн, то есть она была в десять раз мощнее, чем все боезаряды и бомбы, примененные во Вторую мировую войну.

В мае или июне 1960 года агент ГРУ Мюрат заполучил копию американского плана от ноября 1959 года по ядерным бомбардировкам Советского Союза и стран, подконтрольных ему, как написал капитан первого ранга в отставке Виктор Любимов в журнале Military Parade. В плане говорилось о запланированной операции НАТО после этого удара.

В феврале или марте 1962 года Мюрат украл еще более подробный план, по которому американцы хотели уничтожить 696 целей на территории государств Варшавского договора.

Полученные данные шокировали советское руководство. Как мы можем это предотвратить? Было бы удобно сделать своей непотопляемой базой Кубу, которая не может наладить нормальных отношений с Соединенными Штатами.


Когда Фидель Кастро сверг Батисту, он поступил не как коммунист, а как политический простачок. Он хотел поддерживать с США равноценные отношения, но в Вашингтоне этого не могли понять. Нечуткая американская политика постепенно отрезала Кубу от западного мира. На революционного лидера давили его левые товарищи, а Москва раскрыла перед ним объятия. Кроме того, Кастро не хотел закончить так же, как демократически избранный президент Гватемалы Хакобо Арбенз, которого в 1954 году свергли генералы с помощью ЦРУ. Фиделю нравилась власть, и чтобы остаться у руля, он ликвидировал своих правых друзей. На смене диктатуре Батисты вскоре пришла левая диктатура Кастро. Для американцев он превратился во врага номер один, потому что упрямо перечил им и пытался заразить революционными идеями недовольных в Латинской Америке.

Тем не менее он не решался посягнуть на американскую военную базу в Гуантанамо, которая находится на севере острова. Он лишь попытался демократическими путями расторгнуть договор начала века об аренде этой территории.

Неофициальная связь с Кремлем

Когда Роберт Кеннеди, брат президента, стал министром юстиции, он понял, что правительству необходимо наладить некую неофициальную и быструю связь с Кремлем. Как правило, для таких целей подходят офицеры спецслужб. От ФБР ему было известно, что начальник представительства советского информагентства ТАСС, а затем пресс-атташе посольства Георгий Большаков на самом деле является полковником ГРУ, который хорошо знаком с зятем Хрущева Алексеем Аджубеем. Большаков также иногда встречался с редактором издания Daily News Джоном Голманом.

Министр попросил журналиста устроить ему встречу с Большаковым. Когда полковник сообщил об этом руководству, подобные встречи ему категорически запретили. Неужели ему ставили палки в колеса? Завидовали его связям? Вероятно, все вместе.

Утром 9 мая 1961 года, когда в СССР праздновали День победы, Голман позвонил Большакову, чтобы договориться о новой встрече и сказал: «Сейчас я отведу вас к министру юстиции». Агент уже не мог отказаться и плюнул на запрет начальства.

Они отправились к министру в частную резиденцию. И Большаков, и Кеннеди прощупывали почву, беседуя о политике: о ситуации в Лаосе, Камбоджи и на Кубе, о предстоящей встрече Джона Кеннеди с Хрущевым. Русский провел в резиденции пять часов. Министр сказал ему, что об этой встрече знает только президент, который также ее одобрил, и если русский дипломат захочет позвонить ему, что может сделать это по служебному телефону, назвав секретарю или советнику свое имя. Кто он такой, будут знать.

После возвращения в посольство Большаков телеграфировал в Москву. Начальство было не радо. Руководство ГРУ мучило вопросами: почему Роберт Кеннеди выбрал именно Большакова? Почему американцам нужен такой неофициальный контакт? «Ситуация, когда член американского правительства встречается с нашим человеком, тем более тайно, не знает прецедентов», — написали генералы ГРУ во внутреннем меморандуме.

Во второй раз министр пригласил советского дипломата 21 мая 1961 года в свою летнюю резиденцию. И снова они беседовали о целом ряде политических вопросов. Потом они разговаривали и по телефону. Это была своеобразная подготовка к встрече Джона Кеннеди и Никитой Хрущевым в Вене. Несмотря на то, что советский лидер не слишком доверял донесениям разведки, на этот раз он посчитал их полезными. Сообщения от Большакова получала группа советников под руководством Анатолия Добрынина, которая готовила материалы к встрече в Вене.

Однако Кеннеди и Хрущев не нашли общего языка. У советского лидера сложилось впечатление, что президент слишком молод и мягок и просто не созрел для подобного поста.

Тем не менее Хрущев понял, насколько важен этот контакт, поэтому даже отправлял через Большакова неофициальные послания для Белого дома.

Последовавшая серия примерно из четырех встреч министра юстиции и полковника ГРУ состоялась с сентября 1961 года по сентябрь 1962 года. Роберт Кеннеди дал Большакову возможность поговорить и с некоторыми советниками Белого дома. Тем самым он хотел дать понять руководству СССР, как делается политика, и какому давлению и уловкам приходится противостоять политическим лидерам США.

Их отношения укреплялись и становились все более личными. Иногда русский и его супруга проводили выходные у семьи Кеннеди за городом, а в ответ пригласили семейство на сугубо личный праздник — годовщину свадьбы.

В начале сентября 1962 года, незадолго до отъезда Большакова в отпуск, министр пригласил его в Белый дом и привел к президенту, который сказал русскому, что обеспокоен количеством советских кораблей с военным грузом на Кубе. Американская авиация пресечет этот путь снабжения. Когда Большаков сказал, что Хрущеву не нравится количество пролетов самолетов-разведчиков, Кеннеди пообещал их остановить. Роберт Кеннеди добавил, что на брата давят военные, и Кремль должен это учитывать.

В Москве Большаков узнал, что и Хрущев находится в отпуске. Он передал Генсеку сообщение, что располагает важной для него информацией из Белого дома, и Большакова отвезли прямо к Хрущеву в Пицунду в Крым. Кремлевский лидер был в хорошем расположении духа: «Кеннеди президент или нет? Если он сильный президент, он не должен никого бояться. Ведь у него в руках власть, да еще и брат — министр юстиции». Хрущев неверно оценивал главу Белого дома, считая его нерешительным интеллектуалом.

Однако Хрущев не упомянул в разговоре с Большаковым о размещении ракет на Кубе. Даже в посольстве в Вашингтоне об этом никто не знал.

Подозрительные агентурные снимки

В начале сентября 1962 года Роберт Кеннеди встретился с советским послом Анатолием Добрыниным. Дипломат сказал, что оружие, которое Москва отправляет на Кубу, носит оборонный характер.

Снимки с самолета-разведчика U-2, сделанные пятого сентября, говорили о монтаже зенитных ракет. Но людей для их обслуживания присутствовало больше, чем обычно требуется.

Четвертого сентября Джон Кеннеди предостерег Москву от размещения ракет класса «земля-земля» на Кубе. Кремль ответил 11 сентября: за пределами советской территории мы не собираемся размещать стратегические ракеты. То же Роберту Кеннеди сказал Большаков, когда вернулся из отпуска. При этом в начале сентября советские солдаты строили уже девять позиций для ракет: шесть для Р–12 и три для Р–14. Второе предупреждение президент отправил 13 сентября. Даже в «Специальной национальной разведывательной оценке» ЦРУ от 19 сентября говорилось, что советское наступательное вооружение на Кубе маловероятно.

Несмотря на это, президент наконец отдал приказ привести в боеготовность 150 тысяч военнослужащих запаса. Одновременно было объявлено, что в середине октября состоятся масштабные учения в Карибском море. Гавана утверждала, что все это лишь прикрытие для операции по вторжению. Москва вновь заявила, что не отправляет на Кубу ядерное оружие.

На заседании ООН в Нью-Йорке советский министр иностранных дел Андрей Громыко пригрозил Соединенным Штатам, что если они нападут на Кубу, то могут спровоцировать войну с Советским Союзом. Его слова поддержал президент Кубы Освальдо Дортикос.

Министр обороны Роберт Макнамара пошел на другой превентивный шаг. Первого октября он обсудил с начальниками штабов и командующим Атлантической флотилией адмиралом Робертом Деннисоном подготовку к блокаде Кубы, если в том возникнет необходимость.

К тому их подтолкнуло сообщение полковника Джона Р. Райта из DIA, которое он передал утром: «Нам известно о 15 местах, где планируется разместить зенитные ракеты SA-2/ Goa (советское обозначение — С–75). С 15 сентября радиосигналы, подтверждающие присутствие SA-2, были пойманы антеннами Национального агентства безопасности. В центральной части провинции Пинар-даль-Рио появилась закрытая зона, а местным пришлось ее покинуть. У нас есть неподтвержденные данные о присутствии ракет средней дальности SS-4/Sandal. Один из наших информаторов увидел какие-то длинные «сигары» на специальных шасси 12 сентября в Кампо-Либертад под Гаваной».

На следующий день глава разведывательного отдела Госдепа Роджер Хилсмэн разослал информацию о том, что на Кубе находятся истребители МиГ–21 и 16 ракетных катеров берегового патруля «Комар».

Однако кадры, сделанные с U-2 с пятого по седьмое октября, не подтверждали присутствие наступательного оружия. Зато на снимках с разведывательного спутника Samos от 10 октября фотоаналитики из Национального центр дешифрирования фотоснимков (NPIC) разглядели в западной части острова очертания строящихся ракетных позиций. Мы должны снова туда направиться и как можно скорее!

Однако новые полеты переносились из-за плохой погоды. Только в воскресенье 14 октября пилот майор Ричард С. Хейсер смог подняться в небо. Его снимки анализировались в понедельник. Вечером в половине девятого заместитель директора ЦРУ Рэй Клайн позвонил Банди и Роджеру Хилсмэну, чтобы сообщить шокирующую новость: на Кубе размещают ракеты средней дальности.

Они говорили незащищенной линии, и Клайн использовал кодовые названия, которые оба чиновника понимали. Хилсмэн проинформировал Госсекретаря Дина Раска. Президент был в предвыборном турне, и Банди сообщил ему информацию только утром. Зато министр обороны Макнамара представил снимки Сан-Кристобаля уже в полночь.

Зачем размещаются советские ракеты? Во вторник в полдень члены Экскома не смогли прийти к единому мнению. Может, тем самым Хрущев хочет укрепить свои позиции перед очередными переговорами о статусе Западного Берлина? Или хочет угрожать американской территории?

Посол Томас Томпсон, который три месяца назад вернулся из Москвы и лучше всех знал Хрущева, рекомендовал дать СССР время подумать. Быть может, они хотят занять более выгодную позицию перед переговорами о Берлине.

Президент поручил проводить полеты U-2 намного чаще: с весны 1962 года остров фотографировали, как правило, два раза в месяц, а теперь должны — шесть раз в день. Так Кеннеди хотел зафиксировать каждый квадратный метр кубинской территории. Он повторял два вопроса: когда эти ракеты будут готовы к запуску, и есть ли у них ядерные боеголовки?

Во вторник 16 октября политики и генералы не смогли ни о чем договориться. Маккен говорил о ситуации с бывшим президентом Эйзенхауэром. Герой войны, которого все уважали, рекомендовал немедленно начать военно-морскую и авиационную операцию.

Кеннеди сохранял осторожность: «Я не хочу стать Тодзио шестидесятых годов!» Хидэки Тодзио был японским премьер–министром, который отдал приказ о нападении на Перл-Харбор без объявления войны и был казнен как военный преступник в 1948 году. Президент больше всего боялся того, что СССР, использовав насилие, захватит Западный Берлин.

Однако президент согласился на частичную мобилизацию вооруженных сил. Во вторник вечером в боевую готовность были приведены 82–я и 101–я десантные дивизии, авиация активизировала запас, а флот усилил контроль в Карибском море. Позже во Флориду перебросили две бронетанковые дивизии и часть пехотной дивизии. Из Германии отозвали пехотный полк и артиллерийское подразделение. На юге флот расширил свою авиацию. Вся подготовка велась в условиях строжайшей секретности.

Большаков позвонил Роберту Кеннеди с умиротворяющим сообщением от Хрущева: «Мы ни в коем случае не отправим на Кубу ракеты „земля-земля”». Сам посол даже не подозревал, что это ложь, что и его Кремль обманул.

В понедельник в Карибском море у острова Вьекес начались запланированные учения «Фибриглекс-62». 40 боевых кораблей с четырьмя тысячами морских пехотинцев отрабатывали удар против условного диктатора Ортсака, а на самом деле — против Кастро.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о