Миф суд париса: СУД ПАРИСА. Легенды и мифы древней Греции (ил.)

Содержание

СУД ПАРИСА. Легенды и мифы древней Греции (ил.)

СУД ПАРИСА

Быстро понеслись Гермес и три богини на склоны Иды к Парису. Парис, сын Приама, пас в это время стада. Перед рождением Париса мать его Гекаба видела страшный сон: она видела, как пожар грозил уничтожить всю Трою. Испугалась Гекаба, рассказала она свой сон мужу. Обратился Приам к прорицателю, а тот сказал ему, что у Гекабы родится сын, который будет виновником гибели Трои. Поэтому Приам, когда родился у Гекабы сын, велел своему слуге Агелаю отнести его на высокую Иду и бросить там в лесной чаще. Но не погиб сын Приама — его вскормила медведица. Через год нашел его Агелай и воспитал как родного сына, назвав Парисом. Вырос среди пастухов Парис и стал необычайно прекрасным юношей. Он выделялся среди своих сверстников силой. Часто спасал он не только стада, но и своих товарищей от нападений диких зверей и разбойников и так прославился среди них своей силой и храбростью, что они назвали его Александром (поражающий мужей).

Спокойно жил Парис среди лесов Иды. Он был вполне доволен своей судьбой.

Вот к этому-то Парису и явились богини с Гермесом. Испугался Парис, увидав богинь и Гермеса. Он хотел бежать от них, но разве мог он спастись бегством от быстрого, как мысль, Гермеса? Остановил Париса Гермес и ласково заговорил с ним, протягивая ему яблоко:

— Возьми это яблоко, Парис, — сказал Гермес, — ты видишь, перед тобой стоят три богини. Отдай яблоко той из них, которая самая прекрасная. Зевс повелел тебе быть судьей в споре богинь.

Смутился Парис. Смотрит он на богинь и не может решить, которая из них прекраснее. Тогда каждая из богинь стала убеждать юношу отдать яблоко ей. Они обещали Парису великие награды. Гера обещала ему власть над всей Азией, Афина — военную славу и победы, Афродита же обещала ему в жены прекраснейшую из смертных женщин, Елену, дочь громовержца Зевса и Леды. Недолго думал Парис, услыхав обещание Афродиты: он отдал яблоко ей. Таким образом, прекраснейшей из богинь была признана Парисом Афродита.

С тех пор Парис стал любимцем Афродиты, и она во всем стала ему помогать, что бы он ни предпринял. А Гера и Афина возненавидели Париса, возненавидели они и Трою и всех троянцев и решили погубить город и весь народ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Миф о яблоке раздора — Русская историческая библиотека

Когда Пелей, сын Эака, вступал в брак с дочерью Нерея Фетидой, на брачный пир к нему, на гору Пелион, сошлись все небожители: все они пожелали почтить тот пир своим присутствием и осчастливить новобрачных дарами. Пришли Зевс с Герой, владыки Олимпа, Афина и Арей – на этот раз безоружные, Аполлон и Артемида, Афродита и Гефест, хоры ор, харит и муз и все нереиды, сестры новобрачной. Весело было на пиру у Эакова сына. Отрок Ганимед, кравчий Зевса, наполнял кубки благовонным нектаром; Аполлон, златокудрый бог, играл на кифаре, а музы пели сладкозвучные песни; хариты и оры, взявшись за руки, плясали веселую пляску, и в их хоровод вмешивались Арей, Гермес и другие божественные юноши.

Из всех бессмертных одна только Эрида, богиня раздора, не участвовала в веселом пиршестве. Гневаясь на то, что ее исключили в тот день из сонма богов, Эрида бродила вблизи Пелиона и измышляла месть, думала, как бы смутить пир. Не замечаемая никем, она приблизилась к собранию богов и бросила в их среду золотое яблоко, сорванное с дерева Гесперид; на том яблоке написано было: «Превосходящей всех красотою». Тотчас поднялись три богини: Гера, Афина и Афродита, и все три объявили притязание на яблоко. Ни одна из них не хотела уступить первенства другой; долго спорили они и обратились к Зевсу, требуя, чтобы он присудил, кому владеть яблоком. Из-за спора богинь стали называть его «яблоком раздора». Но Зевс уклонился и не захотел быть судьей в том споре; он передал яблоко Гермесу и велел ему идти с богинями в троянскую землю, на гору Иду: пусть там рассудит богинь Парис, пусть он порешит, которой из трех должно принадлежать яблоко раздора.

Парис был сыном троянского царя Приама и Гекубы. Перед тем как родиться ему, Гекуба видела страшный сон, который снотолкователи объяснили так: Гекуба родит сына, и сын тот уготовит гибель Трое и всему царству Приама. Лишь только родился младенец на свет, царь Приам призвал одного из пастухов своих, по имени Агелай, – и велел ему отнести новорожденного на вершину Иды и там бросить. Спустя пять лет Агелай нашел младенца невредимым: его вскормила медведица; пастух взял мальчика к себе, воспитывал его как собственного сына и назвал Парисом. Так рос сын троянского царя между пастухами, и вырос, и стал красивым и мощным юношей. Не раз случалось ему защищать стада и самих пастухов от нападения хищников и диких зверей; за мужество и силу, которую оказывал в подобных случаях Парис, он получил имя Александр («защитник мужей»). Мирно текли первые годы юности Париса; был он счастлив дружбою с нимфой Эноной, дочерью бога реки Кербена, – вместе бродили они по лесистым отрогам обильной потоками Иды, и не желал и не искал Парис другого счастья. Лучше было бы для него, если б он и навсегда остался в безвестности, не покидал бы тех мест, где прошли первые годы его безмятежно счастливой юности!

Однажды стоял он на вершине лесистой Иды, под тенью сосен и дубов, и играл на пастушеской свирели; вокруг него, на лугу, наелись быки и овцы.

Вдруг видит Парис, что к нему идет вестник богов Гермес и с ним – три богини; объятый страхом, юноша обратился в бегство, но Гермес остановил его и успокоил. «Не бойся, Парис, – вскричал Гермес, и не беги от нас! Этих богинь прислал к тебе Зевс: ты должен решить, которая из них превосходит других красотою; той, которую найдешь лучшей, и отдай это яблоко, вызвавшее раздор между нами».

Суд Париса о яблоке раздора. Аттическая гидрия конца VI в. до Р. Х.

 

Тут Гермес вручил Парису золотое яблоко раздора и исчез. Богини приблизились к юноше, ставшему, по воле Зевса, судьей красоты их. Гера и Афина, верховные богини Олимпа, понадеялись на свое величие и достоинство и не употребили никаких средств, чтобы придать себе большую прелесть. Афродита же не так поступила: она надела блестящую, цветистую одежду, пропитанную благовониями весенних цветов; хариты и оры расчесали ее пышные кудри и украсили их цветами и золотом. Юноша Парис был так ослеплен лицезрением богинь, что не мог судить о виде и красоте их и думал только о достоинстве даров, которые обещали ему богини.

Гера, могущественнейшая из богинь, первая подошла к Парису и обещала, если он присудит яблоко раздора ей, дать ему силу и власть, обещала сделать царем над Азией и Европой; воинственная Афина, богиня мудрости, подошла вторая и сказала, что готова дать ему славу побед, славу первого между героями и мудрецами; после Геры с Афиной к оробевшему юноше приблизилась Афродита, стоявшая доселе поодаль; ласково взглянув на Париса, она с улыбкой взяла его за руку и обещала ему в обмен на яблоко раздора величайшее счастье в любви – обладание Еленой, прелестнейшей из всех смертных жен, подобной красотою самой Афродите. Очарованный красотой богини и прельщенный ее обещаниями, Парис отдал яблоко раздора Афродите. С тех пор она стала верной защитницей и помощницей Париса; Афина же и Гера возненавидели не только его, но и Трою, – с того часа стали они помышлять о том, как бы погубить отчизну Париса. Таким образом, яблоко Эриды было не только причиной вражды между первыми богинями Олимпа, но и породило распрю и гибельную, многолетнюю войну между двумя народами Европы и Азии.
Начало же распрям положено было на брачном пиру родителей Ахилла, одного из славнейших героев Троянской войны.

Вскоре после суда о яблоке раздора в судьбе Париса произошла перемена. Случилось это так. Гекуба не могла забыть о своем злополучном сыне, брошенном, по воле отца, в лесистых пустынях Иды; терзалась царица сердцем и не могла утешиться. Чтобы развеять ее печаль, Приам учредил в память сыну блистательные игры и назначил в награду победителю прекраснейшего быка из стад своих, пасшихся на Иде. Оказалось, что лучший из быков царя Приама был в стаде Париса; юноша не мог расстаться со своим любимцем и сам повел того быка в город. Когда увидел Парис состязания царевичей и знатнейших юношей Трои и соседних городов, захотелось и ему испытать свою силу; стал он бороться на тех самых играх, которые учреждены были ему в память, – и победил всех царевичей троянских, даже Гектора, Деифоба и Идопея. Это раздражило царственных юношей, и Деифоб извлек из ножен меч и намерен был поразить им дерзкого пастуха.

Парис прибег тогда к алтарю Зевса; у алтаря стояла Кассандра, вещая дочь старца Приама: взглянув на юношу, она прозрела в нем Приамова сына, в память которому и установлены были игры. Велика была радость родителей, обретших сына; любуясь на него, они повели его в свои царственные чертоги. Кассандра, провидевшая будущие судьбы своего рода, противилась принятию Париса в дом Приама, но ее, по обыкновению, никто не хотел слушать. Приамовой дочери послан был от Аполлона дар провидения, но за ее непокорность вещий бог наложил на нее великую кару: никто не давал веры предсказаниям прозорливой девы.

 

По материалам книги Г. Штолля «Мифы классической древности»

 

Кому дал яблоко Парис? «Суд Париса», Парис и Елена – ПОЧЕМУХА.РУ ответы на вопросы.

В европейской живописи, особенно в XVI-XVIII вв., был распространен сюжет «Суд Париса». Он узнаваем даже без подписи. Сельская местность, слева на первом плане дерево, под ним — молодой человек. На картине Кранаха (XVI век) на юноше рыцарские доспехи, на полотне Рубенса (XVII век) — звериная шкура, но не это главное; главное, что он пребывает в замешательстве. Рядом стоит мужчина с жезлом, перевитым змеями. Кто-нибудь из двоих, мужчина или юноша, обязательно держит яблоко. Справа — три красавицы, обычно едва задрапированные полупрозрачными покрывалами. Греки в древности тоже любили изображать этих персонажей — на вазах. Это — иллюстрация к мифу. Скажем сразу, что перевитый змеями жезл кадуцей принадлежит богу Гермесу; красавицы — богини, причем в центре Афродита, а юноша под деревом и есть Парис. С судом же вышла такая история. У древних греков были боги на все случаи жизни, в том числе и богиня раздора Эрида. Однажды, желая перессорить олимпийских богов, она подбросила им на пиршественный стол золотое яблоко. На яблоке было написано: «Прекранейшей». За столом сидели три прекрасные богини: Гера, жена Зевса, покровительница семейной жизни, Афина, богиня мудрости и справедливой войны, и Афродита. Но кто из них прекраснейшая? Богини поспорили и потребовали, чтобы их рассудил Зевс. Повелитель громов и молний почел за благо не участвовать в споре и переложил неблагодарную роль судьи на плечи простого смертного.

Он отдал яблоко своему вестнику Гермесу, посреднику между богами и людьми, и велел ему отвести богинь на землю, в окрестности города Трои. Там на горных склонах пас стадо красавец Парис.

Юноша был не робкого десятка, но, когда к нему явилось четверо небожителей, совсем растерялся. Видя, что он не в состоянии выбрать самую красивую, богини стали сулить ему награды. Гера пообещала власть над всей Азией, если он решит спор в ее пользу, Афина — военные победы и славу. Афродита же сказала, что поможет ему жениться на самой красивой из смертных женщин. Тогда Парис перестал колебаться и вручил яблоко ей. Так Афродите была признана красивейшей. Она выполнила свое обещание, и Парис получил в жены Прекрасную Елену, царицу Спарты, из-за чего впоследствии вспыхнула Троянская война; но это уже другой миф.
Суд Париса отчасти напоминает конкурс красоты, а что-то похожее действительно происходило в некоторых городах Древней Греции. Но у мифа есть и философский смысл. Поскольку Парис — единственный смертный в сцене суда, весь род людской в его лице как бы делает выбор между властью, славой и возможностью наслаждаться красотой и любовью в пользу последних. Оптимистичные греки считали, что цель жизни — получать от нее удовольствие, а военные победы и власть — только средства достижения цели. И еще долго человечество, поглощенное войнами и политическими переворотами, время от времени напоминало самому себе через своих художников: «А может, все же выбрать красоту и любовь?» Но только в мифе Парису удалось принять твердое решение; человечество все еще продолжает колебаться. И словно в подтверждение тому одно из последних полотен на эту тему было создано немецким художником Ивом Залигером уже в XX веке, в 1939 году, накануне Второй мировой войны, начатой Германией. В тот момент эта страна оказалась в роли Париса. У нее еще оставалось время на размышление, но приветствие «Хайль, Гитлер!», которое выкрикивали многотысячные толпы своему фюреру, заглушило голос Афродиты, и Германия предпочла власть.

Суд париса анализ мифа. Суд париса.кто красивее? Миф о яблоке раздора и Парисовом суде на древнегреческом языке

— сюжет древнегреческой мифологии о пасторальном конкурсе красоты, на котором пастух Парис выносит свой вердикт трём богиням. Сцена не даёт указаний на ужасные события, которые последуют за этим вердиктом, а именно — на Троянскую войну.

Богиня раздора Эрида, обиженная тем, что её не пригласили на свадебный пир Пелея и Фетиды, решила отомстить богам и подбросила пирующим яблоко с надписью «Прекраснейшей». Тотчас между тремя богинями: женой Зевса Герой, воительницей Афиной и богиней любви Афродитой — возник спор: кому по праву принадлежит яблоко? Богини обратились к Зевсу, но тот отказался быть судьёй. Зевс отдал яблоко Гермесу и велел отвести богинь в окрестности Трои к прекрасному сыну царя Трои Парису, который и должен выбрать прекраснейшую из трёх богинь. Каждая из них стала убеждать Париса отдать яблоко ей, суля юноше великие награды. Гера пообещала Парису власть над всей Азией, Афина — военные победы и славу. Парис отдал яблоко Афродите, которая обещала наградить его любовью любой женщины, которую он выберет. При этом она в восторженных выражениях описала ему Елену Прекрасную, дочь громовержца Зевса и Леды и жену Менелая, царя Спарты. Это привело к похищению Елены Парисом, что и стало причиной Троянской войны. Парис стал любимцем Афродиты, и она во всём помогала ему. Гера и Афина возненавидели Париса и всех троянцев.

Из другого источника:

Быстро понеслись Гермес и три богини на склоны Иды к Парису. Парис, сын Приама, пас в это время стада. Перед рождением Париса мать его Гекаба видела страшный сон: она видела, как пожар грозил уничтожить всю Трою. Испугалась Гекаба, рассказала она свой сон мужу. Обратился Приам к прорицателю, а тот сказал ему, что у Гекабы родится сын, который будет виновником гибели Трои. Поэтому Приам, когда родился у Гекабы сын, велел своему слуге Агелаю отнести его на высокую Иду и бросить там в лесной чаще. Но не погиб сын Приама — его вскормила медведица. Через год нашел его Агелай и воспитал как родного сына, назвав Парисом. Вырос среди пастухов Парис и стал необычайно прекрасным юношей. Он выделялся среди своих сверстников силой. Часто спасал он не только стада, но и своих товарищей от нападения диких зверей и разбойников и так прославился среди них своей силой и храбростью, что они назвали его Александром (поражающий мужей). Спокойно жил Парис среди лесов Иды. Он был вполне доволен своей судьбой.

Вот к этому-то Парису и явились богини с Гермесом. Испугался Парис, увидав богинь и Гермеса. Он хотел бежать от них, но разве мог он спастись бегством от быстрого, как мысль, Гермеса? Остановил Париса Гермес и ласково заговорил с ним, протягивая ему яблоко:

Возьми это яблоко, Парис, — сказал Гермес, — ты видишь, перед тобой стоят три богини. Отдай яблоко той из них, которая самая прекрасная. Зевс повелел тебе быть судьей в споре богинь.

Смутился Парис. Смотрит он на богинь и не может решить, которая из них прекраснее. Тогда каждая из богинь стала убеждать юношу отдать яблоко ей. Они обещали Парису великие награды. Гера обещала ему власть над всей Азией, Афина — военную славу и победы, Афродита же обещала ему в жены прекраснейшую из смертных женщин, Елену, дочь громовержца Зевса и Леды. Недолго думал Парис, услыхав обещание Афродиты: он отдал яблоко ей. Таким образом, прекраснейшей из богинь была признана Парисом Афродита. С тех пор Парис стал любимцем Афродиты, и она во всем стала ему помогать, что бы он ни предпринял. А Гера и Афина возненавидели Париса, возненавидели они и Трою и всех троянцев и решили погубить город и весь народ.

Сюжет «Суд Париса » довольно популярен в живописи. По этим картинам можно смело изучать историю живописи и ее направлений. А еще очень интересно пронаблюдать, как менялись представления о женской красоте на протяжении нескольких веков.

Le Recueil des histoires de Troyes. De la première destruction de Troyes / Le songe de Pâris / Folio 214v, 1495

Sandro Botticelli,1485-1488

Girolamo di Benvenuto, 1500

Никлаус Мануэль Дойч. Суд Париса, 1517-1518

Lucas Cranach the Elder, 1527

Lucas Cranach the Elder, 1528

Lucas Cranach the Elder, 1530

Joan de Joanes,16 в.

Giovanni Sons, 16 в.

Elizabeth I the and Three Goddesses, 1569

Hendrick van Balen the Elder, 1599

Joachim Wtewael — The Judgement of Paris, 1615

Питер Пауль Рубенс Суд Париса, 1636

Питер Пауль Рубенс Суд Париса, 1639

Claude Lorrain, 1645-1646

Carel van Savoyen, ca.1650-1660


Якоб Йорданс — Выбор Париса

Michele Rocca, 1710-1720

Antoine Watteau, ca. 1720


Anton Raphael Mengs, 1757

Франсуа Буше

Флорис, Франс — Суд Париса, Эрмитаж

Уильям Блейк Суд Париса, 1811

Henri-Pierre Picou, 19 в.

Paul Cezanne, 1862-1864

Филипп Перро

Генрих Семирадский, 1892

Михаил Врубель. Суд Париса.
1893. Декоративное панно. Холст, масло.

Источник ttp://www.tanais.info/art/pic/vrubel53.html

Enrique Simonet, 1904

Max Klinger, 1886-1887

Franz von Stuck — Три богини: Афина, Гера и Афродита

GEORGE FREDERICK WATTS The Judgement Of Paris

Pierre August Renoir, c. 1908-1910


Ernst Ludwig Kirchner

И. Залигер, 1939 г.

Сергей Гавриляченко

Андрей Аранышев

Анжелики и Кристины Терещенко

Ирина Кочурова

Греческая мифология изумительна. Она рассказала обо всем, что нас касается вчера, сегодня и завтра. Я имею в виду вчера, сегодня и завтра Европы и так называемой европейской цивилизации, являющейся, в сущности, лишь комментарием к книжке Куна. Так или иначе, но считается, что именно сегодня мы с этой цивилизацией соотносимся, у нас даже происходят события, похожие на европейские. Так что греческая мифология становится особенно актуальной, и, постольку поскольку публика, да и то только в лице лучших ее представителей, знает ее на уровне этой замечательной книжки, всегда полезно напомнить о старых, рассказанных древними греками историях. К ним относится и история суда Париса, очень поучительная.

В общих чертах она как раз известна. Парис родился в Трое, городе сумбурном и не очень счастливом, находящемся не в Европе, не в Азии, не принадлежащем ни Западу, ни Востоку, столице страны с амбициями большими, но не всегда оправданными. В Трое этой все было как-то мало понятно и мало приятно, поэтому Парис, юноша интеллигентный, с детства обладал самоощущением, свойственным, в той или иной степени, всем троянским интеллигентам. Оно замечательно было описано одним троянским поэтом в гениальных строчках:

Уродился я, бедный недоносок,
С глупых лет брожу я сиротою…

Ощущал он себя в родной Трое чужим, и складывалось все как-то так, что родина-мать его не полюбила, и она же, родина сударыня-жена не приласкала. Парис делал вид, — а что еще оставалось? — что это ему безразлично, жил на Иде-горе, то есть как бы и в Трое, и в то же время не совсем в ней, и пастушествовал.

В Трое все шумело и гудело, то то, то се, то финансовый крах, то еще один, то свободы слова нет, то свобода слова есть, то все плохо, то все еще хуже, а в общем-то — ничего, и с Троей жить можно. Пастушество его выражалось в том, что он ходил, и думал, и стада пас, читал то Пруста, то Джойса, то всяких троянских писателей, за что даже деньги получал, так что они, деньги, даже иногда и были. Плохо ли это или хорошо, что он вел себя подобным образом, мы сейчас не обсуждаем, не о том речь, а дело вот в чем.

Вдруг, ни с того ни сего, как показалось Парису (мы-то с вами знаем, что это не так, что все это не так уж и неожиданно было, но Парису казалось, что все произошло неожиданно), с небес раздался божественный глас, громовой и непреклонный: «Все, хватит. Хватит прохлаждаться, вставай, иди и выбирай!»

Многие источники мифа, а также поздние интерпретации, рисуют ситуацию как произошедшую мгновенно. Божественный глас персонифицируется в фигуре Гермеса, слетевшего с Олимпа, и Париса прямо-таки чуть ли не разбудившего. За плечо трясет, золотое яблоко в физиономию тычет, а тут же, прямо за гермесовой спиной, три богини раздеваются перед обалдевшим пастухом-царевичем. Глаза протереть еще не успел, а три роскошные красавицы уже напирают, грудями толкают, очами вращают, бедрами поводят, по плечам власы струятся, и верещат они, бог мой: «Мне, мне, мне дай, мне, прекраснейшей, давай, я тебе и то, и другое, и третье сделаю, дай только мне, мне одной, единственной и несравненной».

Так, примерно, очерчено это событие в различных сборниках мифов, и примерно так же его изображают художники. Все же на самом деле было совсем по-другому. Даже мы знаем, что Суду Париса предшествовали обещания богинь: одна, мол, ему обещала власть, другая — славу, третья — любовь. Каждому ясно, что не могли голые богини выкрикивать свои посулы прямо перед Парисом, давя и перебивая друг друга. Несомненно, что богиням была необходима обширная предвыборная кампания, развернутая ими на олимпийские деньги, полученные от жертвенных троянских дымов. Кампания эта потребовала времени, богини заранее Парису в уши дули со всех сторон, и не так уж и внезапно он проснулся. Хотелось бы уточнить обстоятельства выборов «Прекраснейшей» потому, что часто они исчезают из мифологических пересказов, превращая парисово предпочтение в полный абсурд. Вникнув же в подробности, можно не то чтобы Париса оправдать, но понять, по крайней мере. Олимпом троянский царевич был поставлен в психологическую ситуацию крайне тяжелую. Выбор-то его выбором можно назвать с большой натяжкой. Судите сами.

Три богини, явившиеся ему с Олимпа, были следующими.

Первая — Гера. Бабенка с внешностью, не лишенной некоторой официозной приятности, она обладала лицом, напрочь лишенным каких-либо черт, так что время от времени являвшаяся Парису ее голова, вещавшая с облаков над горой Идой, оставляла в нем ощущение говорящего манекена. Супруга владыки, она олицетворяла собой власть, с властью была впрямую связана, и власть вещала ее устами. Блага Гера сулила также все связанные с властью: мол, ничего кардинально не изменится, все будет как вчера (предполагалось, что Парису это вчера симпатично), Азия будет наша, Европа, рано или поздно, — тоже, стабильность, процветание и сущий рай. На официозной физиономии Геры написано было, что стабильность понимается ею как сохранение олимпийской иерархии, давно распределившей все блага по вертикали. Укрепление этой вертикали Гера собой и олицетворяла. Сам Зевес неоднократно намекал Парису, а также и другим троянцам, очень прозрачно, с убедительностью мягкой, но настойчивой, что Гера единственная достойна золотого яблока с надписью «Прекраснейшей», так он ее, свою супругу, давно знает, ей доверяет, и что у нее выдающиеся организаторские и организационные способности. Парис же, вглядываясь в герины двигающиеся уста, его прельщавшие, понимал, что станет она прекраснейшей, и свяжет тогда это навеки его с олимпийской вертикалью, так что ничего, кроме подачек со стола богов, ждать ему не останется; и это его не особенно радовало. Не привлекали его и обещания каких-то гигантских строек, и то, что Олимпийские игры будут чуть ли не навечно перенесены из Олимпии в Трою, так что вся гора Ида превращена будет в олимпийский городок с отлаженной инфраструктурой и любой Элизиум за пояс заткнет. А на берегу, прямо перед его родным городом, вознесется к небесам маяк-небоскреб, выше любого Александрийского и Родосского, и вечно на башне будет гореть жертвенный огонь, символ троянского благополучия и процветания. Ему же придется сидеть в самом малопривлекательном уголке своей Иды, оставшемся от застройки, и с восхищением созерцать неугасимое пламя, время от времени подписывая славословия в адрес Олимпа. Ну ее к черту, эту вертикаль власти, думал Парис, хотя парисов приятель Сарпедон, как-то там связанный с высшими кругами Трои, все ему твердил, что Гера — лучший вариант, если уж ему, Парису, выбирать приходится, и никуда от этого не деться. Лучший — не лучший, а Парис ему все равно не верил.

Второй претендентшей на звание Прекраснейшей была Афина Паллада. Очень гордившаяся титулом богини мудрости, Афина где-то там учила математику и философию, упомянуть о чем никогда не упускала случая. Она была девственницей, то есть чистой и незапятнанной, настаивала на том, что ни в каких скандалах, в том числе и имущественных, замешена не была, так что и она сама, и ее налоговая декларация вполне могли пройти освидетельствование божественных гинекологов. Мудрая девственница, она декларировала самые левые убеждения и все время потрясала червленым щитом с начертанной на нем аббревиатурой, призывающей назад, к славному троянскому прошлому, когда все были равны, едины, велики и могучи. Осуждала роскошь, захлестнувшую Трою, и с пророческим видом витийствовала нечто вроде: «Гяуры нынче Трою славят, а завтра кованой пятой, как змия спящего, раздавят и прочь пойдут и так оставят… Заснула Троя пред бедой». Очень выразительно. Парису это даже было симпатично, потому что приходила ему в голову шальная мысль, что именно с ней, с Афиной, и с ее партией, то есть партией Пикассо и Арагона, ему, троянскому царевичу, и подобает быть. Парис, правда, сам понимал, что мысль эта не более чем взбесившаяся бабочка его эстетства, залетевшая в воспаленное сознание, что никакого отношения к Пикассо и Арагону богиня мудрости не имеет, что все призывы к возвращению означают бюрократию и распределитель, а все рассказы о величии и могуществе прошлого — кровавые мифы, повторения которых не хочет ни один разумный человек. Уж лучше хлипкая продажная роскошь с нищетой вперемежку, чем паек и очереди. Червленый щит был как-то уж больно кровав, да и эгида на груди Афины, которой она потрясала, с головой Медузы Горгоны, вызывала не лучшие воспоминания: Горгона-то была самым настоящим чудовищем, и войны, что когда-то выиграли под ее эгидой, как бы славны они ни были, тоже ведь чудовищны. Все вместе: бряцание оружием, отрывистая диктаторская речь, кровожадное выражение и солдафонская физиономия были мало привлекательны: ну, девственница, хорошо, но кто же такую девственности-то лишать возьмется?

Третья претендентка, Афродита, обладала божественной харизмой. Артистичная, как цирк шапито, она прельщала, прельщала и прельщала. Златые горы и реки, полные вина, при том, что и проблема алкоголизма решена будет. Обещания самые феерические, даже договорилась до того, что как станет Прекраснейшей, так у нее все мужья жен трахать начнут. То ли у них будет самый короткий в мире рабочий день, и больше нечем будет заняться, то ли виагру будут бесплатно в принудительном порядке на специальных пунктах раздавать. В общем, богиня любви во всех ее проявлениях. Художественно очень выступала, напоминая любимые простыми троянцами телевизионные юмористические шоу. Смачно, скандально, с прелестными взвизгиваниями, — одно слово: Афродита! Она еще и шалунья была, так один раз разрезвилась-расшалилась, что египтяне ей даже в визе отказали, когда Афродита, по обычаю олимпийцев, в очередной раз в Египет собралась. Всех любить была готова: стар и млад, мужчин и женщин, троянских пенсионеров и троянских беспризорников. Приди, приди, я тебе такое устрою! Очень все звучало соблазнительно, популизм в вихре Венского вальса, он же — Первый концерт Чайковского. Какая-то богиня любви была, при этом, дрябловатая. Косметики — чересчур, под глазами мешочки набухли, и тело вялое, с жиринкой, поползшее, целлюлитное, тициановское. Когда рот Афродиты переполнялся сладостными обещаниями, то казалось, что речь ее начинает затрудняться от обильного слюноотделения, с которым богине трудно справляться, производимого от фальши челюстей. Так что и обещания казались столь же фальшивыми, как и истасканный популизм богини, великой Афродиты Пандемос, преданной служительницы народа. Честно признаться, Парис голову от песен этой сладкоголосой птицы счастья отнюдь не потерял и с удовольствием отдал бы пресловутое яблоко кому-нибудь другому.

Была там еще какая-то четвертая богиня, но та вообще была статистка, подсаженная Олимпом к трем главным спорщицам для создания иллюзии разнообразия, и ее никто всерьез не воспринимал. О ней говорится только в апокрифах, основные источники не упоминают даже ее имени. Некоторые исследователи пытаются идентифицировать ее с Лоакидой, дриадой, утверждая, что среди высокопоставленных олимпиек она олицетворяла землю и была слеплена Прометеем, соперничавшим с богами, — как это делает Лоран Дюссо в своем мифологическом словаре (Laurent Dussaud. Dictionnaire Mytho-hermetique, Paris, 1999). Карл Ротбарч в фундаментальном исследовании (Karl Rohtbartsch. Die mythische Beteutung des Pariurteil in der antiken und modernen Kunst, Leipzig, 1938) сообщает даже об очень редком сюжете драки Лоакиды с Афродитой, вцепившейся дриаде в волоса, когда богиня любви узнала о том, что эта чернавка тоже претендует на выбор Париса. В качестве доказательства бытования своего апокрифа автор приводит кусок чернофигурной амфоры, находившейся до войны в Берлинском музее. Разыскать другие подтверждения этой версии мне пока не удалось.

Вот они, претендентки на звание Прекраснейшей. Парису нравились все. Однако поставить галочку напротив каждой не позволялось. У Олимпа должна была быть единственная Прекраснейшая. Ну, и что же было делать Парису, кому отдать золотое яблоко с роковой надписью? Олимп строго-настрого запретил голосовать против всех, не выбрать тоже не было никакой возможности. Лоакида была придумана только для Дюссо и Ротбарча, так что Гера, Афина, Афродита — и никого другого. Все три так хороши, что рехнуться можно. Парис думал, думал, то так прикинет, то этак, и…

Все мы знаем, кому Парис вручил яблоко. Все мы знаем, чем это кончилось. А что было делать?

И что бы вы, дорогой читатель, сделали на его месте? — как спрашивает в своих статьях член-корреспондент журнала «Большой город», заканчивая рассуждения о пользе силиконовой груди или вреде стрингов.

Судьей был выбран Парис, греческий юноша, тоже отличавшийся необыкновенной красотой.
Париса принято было изображать безбородым красавцем юношей в фригийской шапке.

Парис (греч. Πάρις, Ἀλέξανδρος), или Александр, второй сын царя Приама и Гекубы.
До его рождения Гекубе приснилось, что она родила пожар, распространяющий свое пламя по всей Трое. Когда растолковали этот сон в том смысле, что ее сын будет причиной гибели родного города, то Приам передал Париса пастуху Агелу и приказал снести его на гору Иду и оставить там. Но Парис не погиб: сначала его кормила медведица, а затем пастух Агел вернулся за ним. Так Парис стал пастухом. Имя Александр («отражающий мужей») он получил оттого, что храбро защищал стада, когда вырос.
На горе Иде он женился на прорицательнице Эноне, дочери речного бога Кебрена, и жил с ней в уединении весьма счастливо. В дальнейшем после всех пережитых перепетий, Парис, тяжело раненый отравленной стрелой Геракла, вернулся на Иду к оставленной им первой жене нимфе Эноне. Но та, рассерженная на Париса за измену, отказала ему в помощи. Парис умер, а Энона, раскаявшаяся в своей жестокости, повесилась с горя.
Так завершился жизненный путь Париса, но в легендах на многие века он остается молодым красавцем, выбравшем самую прекрасную из богинь — Афродиту, т.е. отдавшим предпочтение любви и красоте перед властью, славой и богатством.
Ведь другие богини обещали ему именно такое вознаграждение: Гера — власть и богатство, Афина — мудрость и славу, и только Афродита — самую красивую жену, которой стала Прекрасная Елена, что принесло множество бед и несчастий не только Парису. Все троянцы возненавидели его как виновника войны.


«Суд Париса». Ок. 510 до н. э. Чернофигурная аттическая гидрия. Государственное античное собрание. Мюнхен

Миф о суде Париса, как часто случается с мифологическими историями, значительно варьировался в зависимости от источника. В «Илиаде» Гомера — эпосе о Троянской войне содержится лишь упоминание о суде Париса. Более полная версия сюжета излагалась в Кипрских сказаниях («Ки́прии»), утраченной части «Эпического цикла» после пожара Александрийской библиотеки в 273 году. , от которой известны лишь фрагменты и надежный пересказ.
Более поздние авторы — Овидий (Героиды), Лукиан (Диалоги богов) и некоторые другие — пересказывая этот сюжет, вводят в легенду дополнительные детали – так, например, золотое и волшебное яблоко, которое должен был вручить Парис победительнице.
Самый древний артифакт с изображением сцены суда Париса — костяной гребень, датированный 7 в. до н. э., найденный в Спарте; этот сюжет часто использовался и в вазописи.


Суд Париса (деталь крышки саркофага с мифом о Селене и Эндимионе). Париж, Лувр.


Суд Париса (ок.1485) (Венеция, галлерея Джорджио Чини) Боттичелли

Благодаря Овидию легенда о суде Париса была хорошо известна в средневековой Европе. Впоследствии ее разрабатывали такие разные художники, как Кранах, Рубенс, Ватто, Клод, Ренуар, Гоген и др.


The Judgment Of Paris, Niklaus Manuel.(Swiss, 1484 — 1530)

По-видимому, изображения суда Париса практически мгновенно приобрели известность потому, что даже Три Грации не давали такой возможности продемонстрировать пикантных неодетых женщин: обнажённые женские тела не только представали перед зрителем в трёх разных позах, — в традиционном изображении в анфас, со спины и в профиль, — они являли собой дразнящий контраст с двумя полностью и надлежащим образом одетыми мужчинами, и всё это — в совершенно приличном классическом контексте.


Антон Рафаэль Менгс


Клод Лоррен, ок. 1645-1646

Кипрские песни

Поэма начинается с рассказа о том, как Гея страдала от множества людей, переполнивших землю. Зевс сжалился и решил устроить войну, чтобы облегчить Землю.

1 (1)
В оные дни разрослось по земле повсеместно без счету
Племя людское, давящее Геи простор пышногрудой.
Сжалился видевший это Зевес и во частых раздумьях
Мысль возымел облегчить от людей всекормящую землю,
Распрю великую битв Илионских на то возбуждая,
Опустошение тягостной смертью дабы наступило.
Гибли у Трои воители: Зевсова воля свершалась.


Петер Пауль Рубенс, ок. 1638-1639


Петер Пауль Рубенс, ок. 1625

Когда боги празднуют свадьбу Пелея и Фетиды, Эрида разжигает спор между Герой, Афиной и Афродитой, кто из них красивее. По приказу Зевса Гермес отводит богинь на гору Ида, где их должен рассудить Александр (Парис). Сохранились строки первой песни поэмы, описывающие наряд Афродиты и ее спутниц перед судом (или после него?)


Ангелика Кауфман, ок. 1770-1797

2 (4)
Тело свое облачила в покровы: Хариты и Оры
Их сотворили, окрасивши соками вешнего цвета.
Оры ступают в покровах таких: гиацинта, шафрана,
Пышноцветущей фиалки, прекраснейшей завязи розы,
Сладким нектаром пропитанных в чашечках пищи бессмертной,
В благоухающем цвете нарцисса. И так Афродита
В ткань облачилась, хранящую каждой поры благовонье.


Judgment of Paris Anselm Feuerbach


Энрике Симоне, 1904

3 (5)
В сонме прислужниц своих Афродита с улыбкою нежной,
Свивши венки из душистых цветов луговых, возложила
Их на главу, и за нею богини в повязках блестящих —
Нимфы, Хариты и с ними сама Афродита златая,
Песнь возглашая на Иде — прекрасной горе многоструйной.

Александр выносит решение в пользу Афродиты, которая обещала ему брак с Еленой.
Эта история и стала причиной обещанной Зесвом Гее Троянской войны, в которой отвергнутые Парисом Гера и Афина выступили на стороне ахейцев.


Макс Клингер, ок. 1886-1887


Лукас Кранах старший, ок. 1530

Сохранилось около дюжины картин и две гравюры суда Париса немецкого художника Кранаха и художников его мастерской. Фактически, Кранах был первым немецким представителем станковой живописи, писавшим на эту тему, которая прежде раскрывалась лишь в виде гравюр (woodcut, print) и книжных иллюстраций. Самая ранняя датированная версия Суда Париса Кранаха, где одна из богинь носит берет, относится к 1528 году (Базель), а первая из картин датируется 1527 г.


«Суд Париса», Лукас Кранах Старший, ок. 1528, музей Метрополитен, Нью-Йорк

Почему интересен именно Кранах (помимо берета на обнаженной фигуре) — у Кранаха богини являли собой еще и алхимические символы: Богини подходили и для возвышенных целей духовных алхимиков, которых не интересовало материальное достижение получения золота, но которые стремились к всеведению, всемогуществу и вечной любви и гармонии — именно тем трём дарам, что предложили Парису Афина, Юнона и Венера в ходе знаменитой попытки подкупа.


Михаил Врубель, 1893

Интересно, что в 1503 году грецист Николай Маршалк (N. Marschalk; ок. 1470–1525) выбрал «Суд Париса» темой для речи на церемонии присвоения степени первым двадцати четырём университетским baccalaurei (бакалаврам) Виттенбергского университета, как устрашающий пример того, что может случиться, если предпочесть vita voluptaria (жизнь чувственную) vita contemplativa (созерцательной жизни) или даже vita activa (деятельной жизни). Имеется ввиду начавшаяся после Троянская война

Глубинный, нравоучительный смысл мифа был вероятно утрачен потомками, мы его воспринимаем как древний конкурс красоты и восхищаемся выбором Париса.

И еще варианты пасторального конкурса красоты

17

в Избранное в Избранном из Избранного 8

Вряд ли кто хотя бы раз в жизни не представлял себя на месте мифического Париса. Но вряд ли кто хотел бы повторить его судьбу даже с учётом свободы выбора. Причём проблема даже не в том, что альтернативы не хороши, а в том — была ли альтернатива вообще?

Для тех, кто профессионально не специализируется на теме Древней Греции, познания базируются на школьных учебниках, сборниках адаптированных для детей мифов, фильмах, рассказах экскурсоводов. Всё это даёт в целом вполне адекватное представление о канве событий, мотивации и результатах. Эту тему вполне можно было бы и не поднимать, если бы Древнегреческие мифы были такими же короткими, как наши былины. Но нет. Такие авторы как Гомер или Овидий настолько подробно, да ещё на разные лады, описали, что как было, кто, что и в каком контексте сказал, что изучение мифов вполне корректно можно сравнивать с детальным изучением, к примеру, Крымской войны. С одной стороны мы знаем вполне достаточно, но если почитать труды Тарле, можно найти много информации, проясняющей, почему события пошли именно так, а не иначе.

Для подробного изучения и изложения всего массива Греческих мифов нужно иметь профильное образование и годы специализации. Но я попытаюсь в небольшой статье показать, как известное всем событие может заиграть новыми красками, если уделить внимание подробностям, которые исследователи прошлых веков сочли малоинтересными и не донесли до широких кругов населения.

Как всем известно, богиня раздора Эрида, обиженная, что её не пригласили на торжество, катнула по полу яблоко, на боку которого было нацарапано слово καλλίστῃ (Прекраснейшей). Это яблоко тут же восхотели скушать сразу три богини: Гера, Афина и Афродита. (Обычно богинь расставляют в таком порядке, видимо по месту в сложившейся иерархии.)

Богини предложили выбрать победительницу Зевсу, но тот благоразумно от ответственности уклонился, указав на пастуха Париса, который тогда ещё не считался царским сыном.

Три красавицы по очереди демонстрировали Парису свои выдающиеся прелести, параллельно предпринимая попытки подкупа. Гера посулила Парису власть над всей Азией, Афина пообещала военные победы и славу. Афродита же описала Елену Прекрасную, жену Менелая, царя Спарты, пообещав поспособствовать в её обольщении и похищении.

Парис не прельстился судьбой царя или воина и отдал яблоко Афродите.

Впоследствии состоялось похищение Елены. Парис стал любимцем Афродиты, и она, как могла, помогала ему. Гера же с Афиной возненавидели Париса, а заодно и всех троянцев. Потом случилась Илиада, Троянский Конь, много безвинного народу умерло.

Обратите внимание на последнее. Ладно, Парис. Но троянцы причём? Тем более что в момент суда Парис проживал вовсе не в стенах Илиона, а во Фригии и был безвестным подкидышем.

Тут я несколько отклонюсь от темы и забегу вперёд. Но только для того, чтобы показать, что Троянская война была следствием Суда Париса, но Суд не являлся непосредственной причиной войны.

Как мне представляется, я нашёл разгадку, почему богини ополчились на Трою, вместо того, чтобы охотиться персонально на Париса.

Похищение Елены, случилось не сразу. После суда Парис вовсе не полетел в Спарту на крыльях любви. Он вернулся в Трою, с приключениями, но добился признания, вписался в местную иерархию. Он устроился там настолько неплохо, что про Елену и думать забыл. У него и так всё было хорошо.

Он отправился в Спарту только по настоянию Афродиты, на построенном ею корабле. Но это был уже не вояж одиночки. Это была официальная экспедиция Трои целой эскадрой. Вместе с Парисом плыл, кстати, Эней, царь Дардании и прародитель латинян. При этом формально они плыли на Саламин, требовать выкуп за сестру царя Гесиону. Но до Саламина не добрались, а вместо этого привезли Елену и сокровища. Ведь Парис не просто соблазнил и похитил Елену. Он ещё и обокрал Менелая, а на обратном пути вероломно на пиру в собственную честь убил и ограбил царя Сидона, после чего вернулся в Трою с триумфом. Впоследствии царь Приам отказался вернуть Елену и сокровища Менелаю, взяв, таким образом, на себя ответственность за преступления Париса. При этом Приам ещё и провёл операцию прикрытия. Ведь требовать выкуп за сестру было абсолютно неправомерно. Но маскировка для спецоперации прекрасная. Менелай ничего не заподозрил, хотя нравы в те времена были жестокие.

Таким образом, собственно Парис отходит на второй план. Да, он запустил цепочку событий, но реально до войны довёл дело Приам, скаредный, как его папаша, продолживший семейную традицию беспредела, желающий отомстить грекам за прошлые унижения, но не рассчитавший свои силы.

Когда я в детстве читал адаптированную Илиаду, был, признаюсь, на стороне Троянцев. (Сегодня, после изучения взрослых источников, моё мнение изменилось ). В любом случае меня ещё тогда удивляло, почему Менелай так долго ждал (кто говорит 2 года, а кто и 10 лет). С учётом десятилетней осады, к финалу трагедии Елена была замужем за Парисом уже 12-20 лет. К моменту добровольного похищения у неё в Спарте, по слухам, осталось четверо детей, старшей 9 лет. От Париса, по свидетельству Геродота, родила ещё четверых. В итоге к своим 40-50 годам явно растеряла былую красоту. У Менелая, к тому времени, была другая семья и другие взрослые дети, которые, кстати, после его смерти выгнали Елену из дома. Спрашивается, ради чего? Ну да, все мы знаем, как он переживал из-за денег и вслух это озвучивал. И всё же, предполагаю, как Афродита заставила Париса похитить Елену, так и Гера с Афиной заставили Менелая организовать всегреческий поход ради уничтожения города, рассадника беззакония. Пиратство в те времена было весьма уважаемой профессией, но законы гостеприимства нарушать не дозволено никому.

На этом о причинах войны всё.

Теперь, о самом Суде.

Чтобы представить, как всё в реальности проходило, нелишне вкратце вспомнить первоисточники.

С Илиадой всё понятно. Всегда говорили, что Гомер упоминал Суд Париса вскользь, не считая необходимым останавливаться на всем известной истории.

25 Всем то казалось угодным; но только не Гере богине,

Ни Посейдону царю, ни блистательноокой Афине;

Им, как и прежде, была ненавистною Троя святая,

Старец Приам и народ, за вину Приамида Париса:

Он богинь оскорбил, приходивших в дом его сельский;

30 Честь он воздал одарившей его сладострастием вредным.

Вот это и всё.

Считается, что наиболее полно суд описывается в «Кипреях», эпической поэме VII века до н.э., повествующей о мифических событиях, ставших причиной Троянской войны, начале войны и её первых битвах. Традиционно ее включают в так называемый «Эпический цикл».

Но вот я найти эти самые «Кипреи» не смог. Пересказ, кочующий с сайта на сайт, есть, есть десятки ссылок на одни и те же комментарии. Первоисточника нет. Понятно, что весь цикл до нас не дошёл. Но нет даже обрывков.

Мне одному кажется, что интернет превратился в помойку, где есть только готовые толкования, но изымаются или искусно прячутся в интеллектуальном мусоре исходные материалы для самостоятельного исследования? Цензура?

Готов принять упрёк в том, что плохо искал и со стыдом принять ссылку, где можно поэму прочитать. Буду за это благодарен.

Источником информации в справочниках называется Овидий. Его Героида № 16 якобы об этом повествует. Однако при изучении вопроса выясняется, что авторство Овидия этой Героиды оспаривается, а сама Героида № 16 есть литературное произведение. А ещё есть Лукиан и его Диалоги богов № 20, есть не менее достойный чел Аполидор. И это тоже художественная литература, так сказать, по мотивам реальных событий.

В итоге следует констатировать, простому смертному первоисточник труднодоступен.

Впрочем, если допустить, что первоисточник утерян, но был в те времена, когда творили Овидий и Лукиан, то и их художественные произведения приобретают определённый исторический смысл. Представьте, что о Наполеоне мы знаем только из «Войны и Мира»? Когда я представляю Монбланы трудов по военной науке, тактике, политике и истории, которые за полтора столетия написали бы исследователи на основании одного только романа графа Толстого, меня охватывает священный трепет. Представьте только монографии: «Использование брандскугелей в сухопутных сражениях на примере боя за Шенграбен», «Герои неизвестной войны. Подвиг капитана Тушина», «А был ли Наполеон?».

Смешно? Да, не то чтобы очень. Слишком много наших исторических знаний имеют аналогичные источники. И если уж на то пошло, действительно ли кадровый офицер и участник обороны Севастополя оболгал историю, или его описание всё-таки ближе к реальности, нежели труды иных профессионалов? С придурью был граф, но не дурак.

Но вернёмся к нашим Олимпийцам.

На Олимпе и вокруг него царит весёлое оживление. Боги собрались в пещере кентавра Хирона, дабы шумно отпраздновать свадьбу. Счастливой невестой выступала нимфа Фетида. Фетида дочь бога Нерея и титаниды Дориды, к слову, произведшей на свет до сотни нимф. (Блин, я реально завидую их семейному счастью.). Женихом выступал смертный – сын Эгинского царя – Пелей. Вроде как простенький мезальянс, но как повод выпить в компании богов неплох.

Примерно так помнят ситуацию те, кто читал мифы в детстве. Равно как помнил и я, пока не углубился в тему. Поэтому давайте приглядимся к молодым повнимательнее. Уверен, многим будет интересно. Интересно то, что даже рядовое, проходное событие мифов при ближайшем рассмотрении оказывается захватывающей приключенческой историй. Что ни говорите, а полнокровной жизнью жили греческие боги, равно и те смертные, кто с ними напрямую соприкасался.

Начнём с того, что Фетида — воспитанница Геры. Когда Зевс воспылал к ней страстью, она из почтения к верховной богине ударилась в бегство. Бежала она весьма далеко — на Кавказ.

В те времена Кавказ был славен двумя вещами. Золотым руном, которое незадолго до этого умыкнули Аргонавты и Прометеем, который был прикован к скале. Прежде чем распалённый страстью Зевс настиг уставшую девушку, она успела пообщаться с Прометеем, который и поведал предсказание, что её сын будет сильнее отца. Полагаю, что не имея сил бежать дальше, Фетида как последний шанс сохранить невинность использовала это предсказание, а находящийся рядом Прометей подтвердил. Видимо, оснований не верить Прометею у Зевса не было. (Любопытный штрих к личности провинившегося бога. Мог ведь из мести и промолчать, а потом злорадно наблюдать за заварушкой на Олимпе. Но Прометей оказался выше этого. Воля ваша, но это достойнейший из богов всех времён и народов. )

Зевс этим фактом был крайне обеспокоен. Я бы сказал напуган. Во-первых, плодовитость богов воистину божественна. Вероятность беременности 146%, а если бог родился, хрен его потом истребишь. Судьба Гефеста и самого Зевса тому свидетели. Во-вторых, Зевс слишком хорошо помнил, как его папаша хладнокровно кастрировал дедушку и как сам Зевс обошёлся уже с папашей. Печальная семейная традиция, если честно. Так что охлаждение похотливого бога более чем оправдано. Но и просто повернутся и уйти Зевс не мог. На всякий случай он решил устроить судьбу Фетиды, организовав её брак таким образом, чтобы исключить малейший риск для себя лично.

Кастинг был проведён качественно.

Да, половозрелый к тому времени Пелей жил не на Олимпе и изрядно поплутал по Греции, то находя кров, корону и очередную женщину, то пускаясь в очередное бегство. Однако его отцом был Эак, сын самого Зевса, а матерью дочь кентавра Хирона. (Теперь понятно, почему для празднования божественной свадьбы была выбрана именно гора Пелион? И пещера, подозреваю, была весьма непростая. И вот не могу удержаться и риторически не вопросить, у матери Пелея сколько ног было? )

Но какая бы ни была славная родословная, а и сам мужик был не промах. Аргонавт, друг Геракла, участник Калидонской охоты, ветеран войны кентавров с лапифами, дважды женат, братоубийца и изгнанник-рецидивист. (А чего достиг ты? ) Чел крутой, но по божественным меркам всё же не из первых, и его сын Зевсу был не соперник. И как показала жизнь, расчёт Зевса оказался верен. (Кто был их сын, вспомните сами. Не смею лишать удовольствия ).

Правда невеста поначалу не была настроена на этот брак. По этой причине Пелею пришлось одолеть богиню в непростом единоборстве. (Реально, крутой чел. В аргонавты слабаков не брали ).

Так или иначе, но бракосочетание состоялось.

На пиршество собрались все Олимпийские боги. Богиню раздора Эриду, к слову мать богини голода Лимес, не пригласили. Почему? Мутная история. Богиня конечно, малосимпатичная, не топ, но и не изгой. С другой стороны, а разве туда позвали всех богов? Вообще всех? Если учесть, что богов в Средиземноморье было что шляхтичей в Польше? Пещера Хирона, хоть и не хоббичья нора, но такую прорву народа вместить не могла. Скорее всего, всё же, были приглашены только Олимпийские топы.

Тем не менее, согласно официальной версии, Эрида обиделась. Вот нам уже первый звоночек. Что-то в этой истории не так. (Сделаем на будущее заметку) .

Теперь обратим внимание на орудие мести.

Использованное для мести яблоко не было простой антоновкой. Это было золотое яблоко из садов Гесперид.

Когда Гера выходила замуж за Зевса, Гея подарила ей яблоню с золотыми яблоками. Гера посадила их в саду у Атланта. Неправда ли, очень напоминает молодильные яблоки скандинавской богини Идунн? Видимо корни этих историй общие. Дочери Атланта (Который, как оказывается, не всё время держал небо на плечах, а и развлекался периодически. ) воровали яблоки. Поэтому Геспериды охраняли их вместе со стоглавым змеем Ладном. Там у Геракла был интересный квест, по завершении которого он получил от Атланта три золотых яблока. То есть в мир попало всего три золотых молодильных яблока, и то, которое использовала Эрида, могло быть одним из трёх. Правда утверждается, будто Афина, получив яблоки от Геракла, вернула их Гесперидам, но тогда откуда оно взялось у Эриды? (Второй звоночек) .

А если яблоко непростое, тогда становится понятным, почему на яблоке было написано καλλίστῃ, (прекраснейший), а не νόστιμα (вкуснейший), и почему богини сцепились за право им обладать.

Теперь давайте порассуждаем, а зачем прекрасным богиням яблоко, если они и так прекрасны? А заодно вспомним, кто они такие и откуда взялись?

Гера — третья жена Зевса – покровительница брака, она же его родная сестра,

Дева — воительница Афина — дочь Зевса от первого брака с океанидой Метидой,

Пенно — и страннорождённая богиня любви Афродита, дочь бога Урана. Поскольку Зевс был внуком Урана, следовательно, Афродита приходится ему тёткой. Из троих она была старшей, ибо относилась ко второму поколению богов. (Зевс и Гера третье, Афина четвёртое).

Как мы знаем, богини по очереди демонстрировали Парису свои прелести. При этом:

Воительница-девственница вряд ли могла похвастать пышными, мало-мальски соблазнительными формами, развитыми молочными железами и стройными нижними конечностями. Обратите внимание, все скульпторы ваяли её в длинных одеждах в отличие от той же Афродиты, иди хотя бы другой девы — охотницы Артемиды, не гнушавшейся бегать по лесу в мини. А ещё она всегда изображается в шлеме как Перикл, про которого злословят, что у него был деформирован череп. Правда, по требованию Афродиты, она шлем сняла, но всё равно одежду сняла легко, а со шлемом пришлось уговаривать, что отмечено у Лукиана.

Кроме того её отношение к браку делает участие в кастинге странным. Возможно, на сей поступок её подвиг комплекс неполноценности, вызванный дружной обструкцией мужской части Олимпа (Несчастный рогоносец Гефест, от безысходности безуспешно домогавшийся Афины, в расчёт не идёт ). Но ниже будет представлена и иная версия. В любом случае, она не фаворит, ибо у её соперниц козырей больше.

Афродита — эталон красоты того времени. Наверняка выглядела вполне сексуально, даже несмотря на то, что к этому времени произвела на свет около 20 детей от 5 мужчин. Так что художники и скульпторы напрасно изображают её с девичьей грудью. В Илиаде она упомянута как полная, весьма и весьма соблазнительная, хотя нелишне вспомнить, что она носила волшебный пояс, дающий +50 к харизме. Афина, снимая шлем, выдвинула встречное требование, чтобы Афродита сняла этот пояс, всерьёз рассчитывая тем самым уравнять шансы. Следовательно, богиня любви не зря очень хотела получить яблоко.

Гера рожала меньше, всего 6 раз. Наверняка её фигура осталась не так уж и плоха, хотя среди присущих ей эпитетов слова «привлекательная» не встречаются. Но в то же время есть утверждение, что каждый год Гера купалась в источнике Канаф у города Навплии и становилась вновь девой. А ещё она собственница молодильной яблони и может кушать яблоки на завтрак. Смысл ей участвовать в борьбе? (Пока не углубился в тему, никак не рассматривал Геру соперницей атлетической Афине и сексапильной Афродите. А зря.). В общем, и у неё резон был. Как минимум, чтобы не дать яблоко конкуренткам.

Изображения же богинь на картинах не вполне достоверны в том смысле, что либо не отражают разницу в телосложении, либо делают это неправильно.

В общем, свадьба была сорвана. Кто-то остался дальше пьянствовать, а богини отправились на гору Ида к судье, которым по странному стечению обстоятельств оказался пастух Парис. В качестве свидетеля Зевс отправил с богинями хитропопого Гермеса.

Выбор судьи на первый взгляд является странным. Ну, царский сын и что? Кто мешал поискать царских сыновей не на выпасах, а во дворцах? Да хоть того же Менелая попроси. Вот того точно Еленой не соблазнить, ибо она и так его.

Вот и третья несообразность – подозрительная личность судьи .

Давайте рассмотрим эту личность поближе.

«Когда у неё [Гекабы, жены Приама] должен был родиться второй ребенок, ей представилось во сне, что она родила пылающий факел, который затем сжег весь город. (Факел — символ рождения. Прим. моё) Эсак [сын Приама, толкователь снов] сказал, что дитя, которое должно появиться на свет, принесет гибель родине и что его следует выбросить. После рождения ребенка Приам отдал его рабу по имени Агелай, чтобы тот отнес его и оставил на склоне горы Иды. Но брошенное дитя стала вскармливать медведица и кормила его в течение пяти дней. Когда Агелай увидел, что ребенок остался в живых, он взял его и принес к себе домой. Там он стал его воспитывать, как своего ребенка, назвав мальчика Парисом. Когда Парис вырос, он выдавался среди других юношей своей красотой и силой. За это его прозвали Александром, ибо он отбивал пиратские набеги и защищал стада овец. Недолгое время спустя нашел он и своих истинных родителей» (Apd. III, XII, 5).

Потом, во время Троянской войны Парис спровадил в Аид немало ахейских героев, включая Ахилла. А ещё почти на равных бился с самим Менелаем. Правда, Ахилла одолел читерским методом, а Менелаю по возрасту было в районе полтинника, тем не менее, это очень неплохой результат.

Но этого мало. Первой женой Париса была нимфа Энона, дочь бога троянской реки Кебрена. Энона училась искусству прорицания у самой титаниды Реи — матери Зевса, а врачеванию у своего бывшего любовника — Аполлона. Парис и Энона долго прожили вместе, и я сильно сомневаюсь, что любящая женщина не открыла бы ему тайну рождения.

Как сообщается, Парис развлекался, организуя бои быков. У него был собственный бык — чемпион, неизменно побеждавший в схватках. Победителя хозяин увенчивал цветами, а проигравшего соломой. Однажды Парис возгордился успехом настолько, что пообещал увенчать победителя своего быка золотым венком. Любопытно. Простой пастух разбрасывается золотом . Явно не бедствовал Парис.

В те времена обычному человеку за базаром надо было следить не меньше, чем современному уголовнику. Мало ли кто услышит. Совершенно случайно, конечно же, совершенно случайно, эту похвальбу услышал Арес. Арес, недолго думая, обернулся быком и на глазах, взиравших на забавное представление Олимпийских богов, забодал соперника. Когда же он вернув человеческий облик потребовал награду, Парис уплатил требуемое не моргнув глазом.

Боги вполне обоснованно ожидали, что Парис пойдёт в отказ, мотивируя это нарушением условий соревнования, ведь бык-то был поддельный. Но, строго говоря, в условиях состязаний запрет на быков-оборотней не оговаривался и формально доводы Ареса были сильнее.

Обратите внимание, если бы смертный начал спорить с богом, этот поступок не одобрили, но восприняли бы с пониманием, ибо в отличие от богов других народов Олимпийские боги и простые смертные находились в едином правовом поле и перед законами совести были равны.

Не исключаю, что именно после этого случая Парис и узнал от своей супруги о своём высоком происхождении, равно как и о предсказании.

В общем, тогда боги оценили честность Париса. Поэтому, когда Зевс предложил избрать судьёй над богинями именно его, кандидатура возражений не вызвала по причине подтверждённой объективности. Примечательно, что богини бой быков явно не смотрели, поэтому вопрошали у Гермеса, кто таков их судья? То есть если не углубляться в подробности, то выбор Зевса мудр и объективен.

То, что Парис думал долго, неудивительно. У любого голова бы закружилась. Но он нашёл в себе силы потребовать ещё и индивидуального досмотра богинь. А те моментально этим воспользовались, чтобы без свидетелей попытаться подкупить судью.

Конечно же, как там было на самом деле, знал только Парис. Ну и Гермес, который при сём действе присутствовал в качестве свидетеля. (Гермес, конечно, типа отворачивался, но я завидую им обоим ). В любом случае остаётся факт невозможности сделать выбор исходя из одной только физической привлекательности. Иначе богини не предпринимали бы попытки подкупа. Причём, если посулы Геры и Афины лежали на поверхности в связи с их божественной специализацией, и были предсказуемы, то Афродита подошла к процессу творчески. Она как минимум заранее навела справки о будущем судье и разработала план, основанный именно на убеждении, а не ослеплении собственной красотой и ожидаемых посулах.

Вот как это описывается:

Афродита робко подошла к нему, и Парис залился краской от близости оказавшейся с ним рядом богини.

«Смотри внимательно, ничего не упусти… Между прочим, как только я увидела тебя, то сказала себе: «Честное слово, это самый красивый юноша во всей Фригии! Почему он должен прозябать в этой глуши и пасти этот дурацкий скот?» Почему бы тебе, Парис, не перебраться в город и не зажить более пристойной жизнью? Что ты потеряешь, если женишься, скажем, на Елене Спартанской, которая красива, как я, и такая же страстная? Я уверена, что стоит только вам встретиться, как она бросит все — и дом, и семью, чтобы стать твоей любовницей. Ты хоть что-нибудь слышал о Елене?»

«Никогда, моя госпожа. Я буду премного благодарен, если ты опишешь мне ее».

«Елена красива и хрупка; она появилась на свет из лебединого яйца. Она может считать Зевса своим отцом, любит охоту и борьбу, а в младенческом возрасте уже стала причиной войны. Когда она достигла брачного возраста, все царевичи Греции добивались ее руки. Сейчас она замужем за Менелаем, братом верховного царя Агамемнона, но это ничего не значит — если захочешь, она будет твоей».

А вот теперь рассмотрим собственно альтернативы.

Афина обещала воинские подвиги, но не корону. Удачливый предводитель шайки наёмников — вот его удел. Для пастуха, каким его увидела богиня, это безусловный выход на новый уровень. Но не для царского сына. Возможно, какое-то время он водил бы войска Троянцев. Но не более того.

Гера обещала власть над Малой Азией. Но она не обещала, что он умрёт на троне в глубокой старости в окружении скорбящих детей и внуков. Его власть вполне могла оказаться очень недолгой.

А теперь наложим эти обещания на предсказание, что Парис сожжёт Трою, из-за чего собственно и был выброшен умирать. И в первом, и во втором случае всё могло сложиться так, что именно он, устроив междоусобицу с братьями, и сожжёт Трою. При этом никто ему не обещал, что после этого он проживёт сколь-нибудь долго. Смерть от кинжала, яда, заворота кишок не является нарушением данного богинями обещания.

А вот обещание женской любви не предполагает войны, крови и передела власти в Трое. Одной Спарте с Троей не совладать, в том числе и из-за эпидемии чумы. Кто же тогда знал, что Менелай поднимет всех Ахейцев? Причём даже при поддержке Геры и Афины на организацию похода у него ушло до 10 лет. Титаническая дипломатическая работа была проделана. Причём не будем забывать, Елена – дочь Зевса. Кто мог предположить, что после 10 лет счастливого брака дочери любящий отец санкционирует поход против Трои, а, следовательно, и против её счастья?

Но есть в этой истории фактор, против которого не работает ни один довод разума.

Афродита отправляясь на Иду не соревноваться, она отправилась побеждать. Дело в том, что она Парису была не просто одна из богинь. Возлюбленным богини был Анхиз, брат Приама — отца Париса. То есть он был его дядей. А сыном Анхиза и Афродиты, то есть двоюродным братом Париса, был никто иной, как тот самый Эней, соучастник преступлений Париса, в описываемый момент счастливо проживавший в Трое.

То есть в текущий исторический момент Афродита была покровительницей Трои. Там жили её возлюбленный и её сын. Зевс прекрасно знал это. И Парис, скорее всего, это уже знал.

Получается следующее:

  1. Незадолго до события Парис узнаёт тайну своего рождения – он сын царя Трои и имеет право облачиться в пурпур.
  2. К нему обращается с просьбой богиня, покровительница его родного города, мать его двоюродного брата.
  3. Если изгнанник ранее опасался возвращаться к отцу, желавшему его смерти, то теперь ситуация кардинально меняется. Приняв правильное решение, он мог рассчитывать на заступничество богини. Забегая вперёд — расчёт оправдался.
  4. Богиня обещает ему в жёны не просто первую красавицу, а дочь самого Зевса, что косвенно означает, расположение и благоволение Зевса. (А вот этот расчёт не оправдался. Но вина ли в этом Париса?)
  5. Наконец судья назначен прямым указанием Зевса. (Зевс. Гермес, возьми это яблоко и отправляйся во Фригию к сыну Приама, который пасет стадо в горах Иды, на Гаргаре. Скажи ему вот что: «Тебе, Парис, Зевс поручает рассудить богинь, спорящих о том, какая из них наикрасивейшая: ты ведь сам красив и сведущ в делах любви» (Лукиан. Разг. богов.). То есть имеются основания полагать, что Зевс в курсе, как Афродита намерена решить судьбу его дочери. Следовательно, Менелай утратил расположение Зевса и его можно особо не опасаться.

С учётом всего вышесказанного намёки на имя победительницы со стороны Владыки Олимпа более чем прозрачны, а Парис славился среди окрестных пастухов не только быстротой ног и крепким кулаком, но и сообразительностью. Вот вам и ответ, почему среди царских сыновей Средиземноморья был выбран единственный, который гарантированно отдаст яблоко Афродите, а не Гере или Афине.

И какой же был у Париса выбор? Да никакого. Всё прошло как по нотам. И если через 10 лет Зевс позволил уничтожить Трою, это не вина Париса. С точки зрения текущего момента он избрал оптимальный вариант, чтобы и устроить собственную судьбу, и защитить родной город – он подчинился завуалированному приказу Владыки Олимпа.

В общем, КАК был подстроен суд мы выяснили. Осталось выяснить ЗАЧЕМ?

А ещё остался небезынтересный вопрос, действительно ли всё прошло, как задумано?

Давайте отмотаем ленту назад и присмотримся к поведению Зевса на пиру.

Если всё произошло внезапно, и, выслушав просьбы богинь, Зевс моментально за пару секунд всё просчитал, составил план и выбрал судью, то он гениален. Но в то же время, в других ситуациях он такой скорости, остроты мысли и дара предвидения не выказывал.

Поэтому я склоняюсь к мнению ряда исследователей, предполагающих, что всё это не случайно, и что история с Эридой подстроена. Правда, я не согласен с давно уже бытующим предположением, будто Зевс, таким образом хотел спровоцировать войну и истребить человечество. Зевс, конечно, не образец добропорядочности, но в отличие от других богов на геноцид никогда не замахивался. Людей он любил, хотя, порой, и необычным способом.

Эрида (подручная Ареса, дама полусвета с мутной родословной, не имеющая отношения ни к богам, ни к титанам), в принципе не могла быть обижена тем, что её не пригласили на свадьбу. Не тот у неё статус, чтобы наравне пьянствовать с Олимпийцами. А распрю спровоцировать — самое то. Самое то, подрядить на такое нехорошее дело постороннего с устоявшейся репутацией. А для Эриды ещё и абсолютно безопасно. Кто же осудит за распрю богиню раздора? При этом в пылу борьбы все забыли спросить, откуда взялось неучтённое яблоко?

А ещё стоит заметить, что ключевых богинь присутствовало шесть, а бились только три. Деметра, Гестия и Артемида спор проигнорировали. Кстати, Гестия и Артемида, тоже богини – девственницы, как Афина и явно не нуждались в омоложении ценой конфликта с Герой.

Выходит, остро нуждалась в яблоке только Афродита. Выступили же против неё только те, кто реально яблоками обладал. Тогда Гера вступила в спор, чтобы вернуть похищенное яблоко? А Афина? А Афина могла пожалеть, что вернула яблоки Атланту (Не под нажимом ли Геры?) и попытаться легально наверстать упущенное.

Зачем всё это было сделано? Тем более что такая сложная интрига не в репертуаре Зевса.

Злословят, что под влиянием волшебного пояса Афродиты он тоже испытывал нешуточный соблазн, но был отвергнут. Незадолго, лет за 30 до описываемых событий, он даже решил унизить богиню, внушив ей безоглядную любовь к смертному — Анхизу из царского рода дарданов.

Может, яблоком он таки решил подкупить и склонить богиню к благосклонности? Такой мотив вполне понятен. Но и напрямую отдать нельзя. Только-только избежал конфликта с Герой из-за Фетиды. Но уж больно хитрая комбинация. Может ему подсказал кто? И кто же это может быть? Вспомним, как ненавязчиво сопровождающий богинь хитромудрый Гермес разжигает интерес раскрепощённой богини к Парису описывая его искушённость в любви.

А может, я зря на Зевса наговариваю и всё устроил бывший любовник Афродиты Гермес?

Достоверное событие – 100%

Очень вероятное событие — 75%

Вероятное событие — 50%

Маловероятное событие – 25%

Невероятное событие – 0%

Какова вероятность того, что одна из прислужниц Ареса, не имеющая никакого отношения к Династии возомнит о себе настолько, что дерзнет обидится на Олимпийцев? – Маловероятное событие.

Какова вероятность того, что она сумела похитить у Атланта яблоко? – Маловероятное событие.

0,25х0,25=0,065 — в совокупности почти невероятное событие

С другой стороны:

Она сделала это по наущению кого-то. Точно не своего работодателя Ареса — не тот типаж, но и бога не ниже его. А такой у нас только один. Очень вероятное событие.

Она не воровала яблоко, а получила от Атланта. Кто мог отдать такой приказ Атланту? Тоже только один. Очень вероятное событие.

0,75х0,75=0,56 – вероятное событие

Плюс к этому 100% попадание с судьёй, назначенным Зевсом.

Во всех трёх случаях организатором Гермес быть не мог. То есть он только составитель плана и исполнитель.

Теперь посмотрим, всё ли прошло, идеально?

Если посулы Геры и Афины вполне адекватны — по их специальности, то чего ждал Зевс от Афродиты, посылая её именно к Парису? Лично я бы предположил, что Афродита, по наущению Гермеса предложит лучшее, что у неё есть — себя. Представьте, что так оно и было бы. Отвергнутые богини были бы обижены только на повесу Париса. Может, мстили бы, может нет, но Троя была бы цела. С другой стороны, пойди Афродита на простое решение, это выглядело бы не больше, не меньше как проституция. А вот это Зевс (Гермес) не просчитал.

Итак, к чему мы пришли в итоге?

  1. Яблоко Раздора — спланированная Зевсом операция по омоложению поистрепавшейся Афродиты. Всё было подстроено так, что именно она становилась победительницей.
  2. Мнимая обида Эриды это попытка замаскировать истинный мотив поступка – действие по указанию Зевса.
  3. Гера и Афина в яблоке не нуждались. Их мотивы для участия в конкурсе лежат в иной плоскости – не позволить кому-либо съесть то, на что первая имела монополию, а вторая вынужденно отказалась.
  4. В операции задействовано больше народа, чем принято думать. Это Атлант, давший яблоко Эриде и Гермес, подсказывавший Афродите стратегию личного обольщения.
  5. Афродиту использовали втёмную. Она искренне и изобретательно боролась за приз.
  6. Изобретательность Афродиты не была просчитана Зевсом. Именно её импровизация, запустила незапланированную цепочку событий
  7. У Париса альтернативы не было от слова вообще. Ему прозрачно намекнули и он сделал. Суд был подстроен, судья был подкуплен.
  8. Дальше всё развивалось как последовательность вполне случайных событий, то есть естественным образом.

Версии изложены. Это только версии и в их 100% соответствии я, конечно же, не уверен.

Но я считаю косвенно доказанным, что история с яблоком не случайна и против затеи Владыки Олимпа методов у Париса не было. По этой причине мы ничего не знаем о Великом Завоевателе Александре Идском, который резво начал, но плохо кончил.

Зато знаем Илиаду, которая случилась по недоразумению.

Мы много знаем об Олимпийских богах. Но не всё. Не всё.

Когда Пелей, сын Эака, вступал в брак с дочерью Нерея Фетидой, на брачный пир к нему, на гору Пелион, сошлись все небожители: все они пожелали почтить тот пир своим присутствием и осчастливить новобрачных дарами. Пришли Зевс с Герой, владыки Олимпа, Афина и Арей – на этот раз безоружные, Аполлон и Артемида, Афродита и Гефест, хоры ор, харит и муз и все нереиды, сестры новобрачной. Весело было на пиру у Эакова сына. Отрок Ганимед, кравчий Зевса, наполнял кубки благовонным нектаром; Аполлон, златокудрый бог, играл на кифаре, а музы пели сладкозвучные песни; хариты и оры, взявшись за руки, плясали веселую пляску, и в их хоровод вмешивались Арей, Гермес и другие божественные юноши. Из всех бессмертных одна только Эрида, богиня раздора, не участвовала в веселом пиршестве. Гневаясь на то, что ее исключили в тот день из сонма богов, Эрида бродила вблизи Пелиона и измышляла месть, думала, как бы смутить пир. Не замечаемая никем, она приблизилась к собранию богов и бросила в их среду золотое яблоко, сорванное с дерева Гесперид; на том яблоке написано было: «Превосходящей всех красотою». Тотчас поднялись три богини: Гера, Афина и Афродита, и все три объявили притязание на яблоко. Ни одна из них не хотела уступить первенства другой; долго спорили они и обратились к Зевсу, требуя, чтобы он присудил, кому владеть яблоком. Из-за спора богинь стали называть его «яблоком раздора». Но Зевс уклонился и не захотел быть судьей в том споре; он передал яблоко Гермесу и велел ему идти с богинями в троянскую землю, на гору Иду: пусть там рассудит богинь Парис, пусть он порешит, которой из трех должно принадлежать яблоко раздора.

Парис был сыном троянского царя Приама и Гекубы. Перед тем как родиться ему, Гекуба видела страшный сон, который снотолкователи объяснили так: Гекуба родит сына, и сын тот уготовит гибель Трое и всему царству Приама. Лишь только родился младенец на свет, царь Приам призвал одного из пастухов своих, по имени Агелай, – и велел ему отнести новорожденного на вершину Иды и там бросить. Спустя пять лет Агелай нашел младенца невредимым: его вскормила медведица; пастух взял мальчика к себе, воспитывал его как собственного сына и назвал Парисом. Так рос сын троянского царя между пастухами, и вырос, и стал красивым и мощным юношей. Не раз случалось ему защищать стада и самих пастухов от нападения хищников и диких зверей; за мужество и силу, которую оказывал в подобных случаях Парис, он получил имя Александр («защитник мужей»). Мирно текли первые годы юности Париса; был он счастлив дружбою с нимфой Эноной, дочерью бога реки Кербена, – вместе бродили они по лесистым отрогам обильной потоками Иды, и не желал и не искал Парис другого счастья. Лучше было бы для него, если б он и навсегда остался в безвестности, не покидал бы тех мест, где прошли первые годы его безмятежно счастливой юности!

Однажды стоял он на вершине лесистой Иды, под тенью сосен и дубов, и играл на пастушеской свирели; вокруг него, на лугу, наелись быки и овцы. Вдруг видит Парис, что к нему идет вестник богов Гермес и с ним – три богини; объятый страхом, юноша обратился в бегство, но Гермес остановил его и успокоил. «Не бойся, Парис, – вскричал Гермес, и не беги от нас! Этих богинь прислал к тебе Зевс: ты должен решить, которая из них превосходит других красотою; той, которую найдешь лучшей, и отдай это яблоко, вызвавшее раздор между нами».

Суд Париса о яблоке раздора. Аттическая гидрия конца VI в. до Р. Х.

Тут Гермес вручил Парису золотое яблоко раздора и исчез. Богини приблизились к юноше, ставшему, по воле Зевса, судьей красоты их. Гера и Афина, верховные богини Олимпа, понадеялись на свое величие и достоинство и не употребили никаких средств, чтобы придать себе большую прелесть. Афродита же не так поступила: она надела блестящую, цветистую одежду, пропитанную благовониями весенних цветов; хариты и оры расчесали ее пышные кудри и украсили их цветами и золотом. Юноша Парис был так ослеплен лицезрением богинь, что не мог судить о виде и красоте их и думал только о достоинстве даров, которые обещали ему богини. Гера, могущественнейшая из богинь, первая подошла к Парису и обещала, если он присудит яблоко раздора ей, дать ему силу и власть, обещала сделать царем над Азией и Европой; воинственная Афина, богиня мудрости, подошла вторая и сказала, что готова дать ему славу побед, славу первого между героями и мудрецами; после Геры с Афиной к оробевшему юноше приблизилась Афродита, стоявшая доселе поодаль; ласково взглянув на Париса, она с улыбкой взяла его за руку и обещала ему в обмен на яблоко раздора величайшее счастье в любви – обладание Еленой, прелестнейшей из всех смертных жен, подобной красотою самой Афродите. Очарованный красотой богини и прельщенный ее обещаниями, Парис отдал яблоко раздора Афродите. С тех пор она стала верной защитницей и помощницей Париса; Афина же и Гера возненавидели не только его, но и Трою, – с того часа стали они помышлять о том, как бы погубить отчизну Париса. Таким образом, яблоко Эриды было не только причиной вражды между первыми богинями Олимпа, но и породило распрю и гибельную, многолетнюю войну между двумя народами Европы и Азии. Начало же распрям положено было на брачном пиру родителей Ахилла, одного из славнейших героев Троянской войны.

Вскоре после суда о яблоке раздора в судьбе Париса произошла перемена. Случилось это так. Гекуба не могла забыть о своем злополучном сыне, брошенном, по воле отца, в лесистых пустынях Иды; терзалась царица сердцем и не могла утешиться. Чтобы развеять ее печаль, Приам учредил в память сыну блистательные игры и назначил в награду победителю прекраснейшего быка из стад своих, пасшихся на Иде. Оказалось, что лучший из быков царя Приама был в стаде Париса; юноша не мог расстаться со своим любимцем и сам повел того быка в город. Когда увидел Парис состязания царевичей и знатнейших юношей Трои и соседних городов, захотелось и ему испытать свою силу; стал он бороться на тех самых играх, которые учреждены были ему в память, – и победил всех царевичей троянских, даже Гектора, Деифоба и Идопея. Это раздражило царственных юношей, и Деифоб извлек из ножен меч и намерен был поразить им дерзкого пастуха. Парис прибег тогда к алтарю Зевса; у алтаря стояла Кассандра, вещая дочь старца Приама: взглянув на юношу, она прозрела в нем Приамова сына, в память которому и установлены были игры. Велика была радость родителей, обретших сына; любуясь на него, они повели его в свои царственные чертоги. Кассандра, провидевшая будущие судьбы своего рода, противилась принятию Париса в дом Приама, но ее, по обыкновению, никто не хотел слушать. Приамовой дочери послан был от Аполлона дар провидения, но за ее непокорность вещий бог наложил на нее великую кару: никто не давал веры предсказаниям прозорливой девы.

По материалам книги Г. Штолля «Мифы классической древности»

В европейской живописи, особенно в XVI-XVIII вв., был распространен сюжет «Суд Париса». Он узнаваем даже без подписи. Сельская местность, слева на первом плане дерево, под ним — молодой человек. На картине Кранаха (XVI век) на юноше рыцарские доспехи, на полотне Рубенса (XVII век) — звериная шкура, но не это главное; главное, что он пребывает в замешательстве. Рядом стоит мужчина с жезлом, перевитым змеями. Кто-нибудь из двоих, мужчина или юноша, обязательно держит яблоко. Справа — три красавицы, обычно едва задрапированные полупрозрачными покрывалами. Греки в древности тоже любили изображать этих персонажей — на вазах. Это — иллюстрация к мифу. Скажем сразу, что перевитый змеями жезл кадуцей принадлежит богу Гермесу; красавицы — богини, причем в центре Афродита, а юноша под деревом и есть Парис. С судом же вышла такая история. У древних греков были боги на все случаи жизни, в том числе и богиня раздора Эрида. Однажды, желая перессорить олимпийских богов, она подбросила им на пиршественный стол золотое яблоко. На яблоке было написано: «Прекранейшей». За столом сидели три прекрасные богини: Гера, жена Зевса, покровительница семейной жизни, Афина, богиня мудрости и справедливой войны, и Афродита. Но кто из них прекраснейшая? Богини поспорили и потребовали, чтобы их рассудил Зевс. Повелитель громов и молний почел за благо не участвовать в споре и переложил неблагодарную роль судьи на плечи простого смертного. Он отдал яблоко своему вестнику Гермесу, посреднику между богами и людьми, и велел ему отвести богинь на землю, в окрестности города Трои. Там на горных склонах пас стадо красавец Парис.

Юноша был не робкого десятка, но, когда к нему явилось четверо небожителей, совсем растерялся. Видя, что он не в состоянии выбрать самую красивую, богини стали сулить ему награды. Гера пообещала власть над всей Азией, если он решит спор в ее пользу, Афина — военные победы и славу. Афродита же сказала, что поможет ему жениться на самой красивой из смертных женщин. Тогда Парис перестал колебаться и вручил яблоко ей. Так Афродите была признана красивейшей. Она выполнила свое обещание, и Парис получил в жены Прекрасную Елену, царицу Спарты, из-за чего впоследствии вспыхнула Троянская война; но это уже другой миф.
Суд Париса отчасти напоминает конкурс красоты, а что-то похожее действительно происходило в некоторых городах Древней Греции. Но у мифа есть и философский смысл. Поскольку Парис — единственный смертный в сцене суда, весь род людской в его лице как бы делает выбор между властью, славой и возможностью наслаждаться красотой и любовью в пользу последних. Оптимистичные греки считали, что цель жизни — получать от нее удовольствие, а военные победы и власть — только средства достижения цели. И еще долго человечество, поглощенное войнами и политическими переворотами, время от времени напоминало самому себе через своих художников: «А может, все же выбрать красоту и любовь?» Но только в мифе Парису удалось принять твердое решение; человечество все еще продолжает колебаться. И словно в подтверждение тому одно из последних полотен на эту тему было создано немецким художником Ивом Залигером уже в XX веке, в 1939 году, накануне Второй мировой войны, начатой Германией. В тот момент эта страна оказалась в роли Париса. У нее еще оставалось время на размышление, но приветствие «Хайль, Гитлер!», которое выкрикивали многотысячные толпы своему фюреру, заглушило голос Афродиты, и Германия предпочла власть.

Мифы и легенды древней Греции. Суд Париса.

Суд Париса.


Неизвестный художник

Гермес в сопровождении Геры, Афины и Афродиты принес Парису золотое яблоко и повеление Зевса стать судьей в споре трех богинь. Яблоко это подбросила на свадьбе Пелея и Фетиды, богиня раздора Эрида, надпись на яблоке гласила «Прекраснейшей». Хорошо понимая, что, отдав предпочтение одной из богинь, он вызовет вражду двух остальных, Парис все же не посмел ослушаться всемогущего Зевса и предложил богиням предстать перед ним по одной, чтобы избежать ненужных споров, и обнаженными, поскольку иначе пришлось бы судить божественных красавиц по их одеяниям (Афродита также должна была снять свой волшебный пояс, благодаря которому всякий влюблялся в ее обладательницу, а Афина — свой шлем).

Peter Paul Rubens

Первой перед Парисом предстала Гера и, показав ему все достоинства своего великолепного тела, заявила, что если он отдаст яблоко ей, сделает его самым могущественным из живущих ныне людей. Сомневаться в словах Царицы Богов не приходилось. Затем его попыталась склонить на свою сторону Афина, посулив сделать так, что он выйдет победителем во всех своих битвах, а также будет самым красивым и мудрым человеком в мире.


Hendrick van BALEN

Однако золотое яблоко Парис не раздумывая присудил Афродите, которая пообещала ему любовь самой красивой женщины на свете — Елены, жены спартанского царя Менелая. Поэтому во вспыхнувшей впоследствии из-за этого Троянской войне Афродита защищала троянцев, а Гера и Афина помогали ахейцам.

Суд Париса в живописи.

3.

Claude_Lorrain

4.

Lucas_Cranach

5.

Manuel Niklaus

6.

Anton Raphael MENGS

8.

Peter Paul Rubens

9.

George Frederick Watts

10.

Иоахим Эйтевал

12.

Поль Сезанн.

13.

Peter Paul Rubens

14.

Peter Paul Rubens

15.

Уолтер Мартин Баумхофер

16.

_Frans Floris


Серия сообщений «история»:
Часть 1 — Книга Страшного Суда
Часть 2 — Кубки антикварные.

Часть 43 — Мифы и легенды древней Греции. Пигмалион и Галатея.
Часть 44 — Мифы и легенды древней Греции. Орфей и Эвридика.
Часть 45 — Мифы и легенды древней Греции. Суд Париса.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Богиня проигравшая суд париса. Суд париса.кто красивее? Смотреть что такое «Суд Париса» в других словарях

6.6. «Античного» Париса хотят убить его братья, а царевича Алексея держит в тюрьме его дядя Согласно «античным» мифам, Парис подвергался гонениям со стороны своих родственников. Первоначально причиной гонений было предсказание Эсака, сына Приама, согласно которому

автора Носовский Глеб Владимирович

6.8. Поступок «античного» Париса как причина Троянской войны и проповедь Парижского и Пэрисского проповедников как причина Крестового похода «Античные» источники считают причиной Троянской войны поведение Париса. Он украл Елену, чем и возбудил войну.Некоторые

Перед появлением на свет троянского царевича Париса его будущая мать Гекуба видела вещий сон, будто родила она не ребенка, а пылающий факел, от которого сгорела вся Троя. Напугал такой страшный сон Гекубу» Пришла она к мужу Приаму, рассказала о сне, и тот тоже испугался. Отправился Приам к прорицателям. Те выслушали его и сказали, что у его жены родится сын, который окажется виновником гибели Трои. От такого ребенка лучше избавиться.

И когда у Гекубы родился мальчик, то Приам велел своему верному слуге Агелаю забрать его, унести на высокую гору Иду и оставить там в глухой чаще. Приам надеялся, что звери растерзают младенца и предсказание не сбудется. Слуга сделал так, как наказал ему хозяин — он оставил новорожденного в дремучем лесу. Но мальчик не погиб, звери его не тронули. За человеческого детеныша вступилась медведица, которая и вскормила его.

Через год слуга Агелай снова наведался в тот самый лес, где оставил мальчика, и нашел его. Он забрал его с собой, назвал Парисом и воспитал как родного сына. Парис вырос среди молодых пастухов, но от сверстников отличался красотой и силой. Он умело спасал стада от нападения диких зверей. А когда он отбил нападение шайки разбойников, то за храбрость и смелость его прозвали Александром, то есть «человеком, поражающим мужей».

Ничего не знал о тайне своего рождения Парис, жил среди лесов Иды и был всем вполне доволен. Однажды к нему по велению Зевса прилетели посланник богов Гермес и три богини: Афина, Гера и Афродита. Им нужно было разрешить спор, кто из них самая красивая, самая достойная. Но едва Парис увидел богов на земле, то испугался, бросился от них наутек. Гермес нагнал его, рассказал, кто они, и протянул ему яблоко с надписью «Прекраснейшей».

Возьми это яблоко, Парис,- сказал он.- Ты должен вручить его той, которая кажется тебе самой прекрасной. В этом споре Зевс повелел тебе быть судьей.
Взял Парис яблоко, посмотрел на богинь и не мог определить, какая из них самая прекрасная, какой отдать яблоко.

Заметили смущение юноши богини, и каждая принялась уговаривать его выбрать ее, каждая обещала ему многие великие дары и разные блага. Гера сказала, что даст ему власть над всей Азией, Афина пообещала воинскую славу за его подвиги, Афродита сказала, что отдаст ему в жены самую прекрасную из смертных женщину, Елену,- дочь Зевса и Леды.

Парис, услышав обещание Афродиты, отдал яблоко ей. Таким образом, прекраснейшей из богинь была признана Парисом Афродита. С тех пор Парис стал ее любимцем, и она во всем стала ему помогать, что бы он ни предпринял. А Гера и Афина возненавидели Париса, Трою и всех троянцев и задумали погубить и город и весь живущий в нем народ.

— сюжет древнегреческой мифологии о пасторальном конкурсе красоты, на котором пастух Парис выносит свой вердикт трём богиням. Сцена не даёт указаний на ужасные события, которые последуют за этим вердиктом, а именно — на Троянскую войну.

Богиня раздора Эрида, обиженная тем, что её не пригласили на свадебный пир Пелея и Фетиды, решила отомстить богам и подбросила пирующим яблоко с надписью «Прекраснейшей». Тотчас между тремя богинями: женой Зевса Герой, воительницей Афиной и богиней любви Афродитой — возник спор: кому по праву принадлежит яблоко? Богини обратились к Зевсу, но тот отказался быть судьёй. Зевс отдал яблоко Гермесу и велел отвести богинь в окрестности Трои к прекрасному сыну царя Трои Парису, который и должен выбрать прекраснейшую из трёх богинь. Каждая из них стала убеждать Париса отдать яблоко ей, суля юноше великие награды. Гера пообещала Парису власть над всей Азией, Афина — военные победы и славу. Парис отдал яблоко Афродите, которая обещала наградить его любовью любой женщины, которую он выберет. При этом она в восторженных выражениях описала ему Елену Прекрасную, дочь громовержца Зевса и Леды и жену Менелая, царя Спарты. Это привело к похищению Елены Парисом, что и стало причиной Троянской войны. Парис стал любимцем Афродиты, и она во всём помогала ему. Гера и Афина возненавидели Париса и всех троянцев.

Из другого источника:

Быстро понеслись Гермес и три богини на склоны Иды к Парису. Парис, сын Приама, пас в это время стада. Перед рождением Париса мать его Гекаба видела страшный сон: она видела, как пожар грозил уничтожить всю Трою. Испугалась Гекаба, рассказала она свой сон мужу. Обратился Приам к прорицателю, а тот сказал ему, что у Гекабы родится сын, который будет виновником гибели Трои. Поэтому Приам, когда родился у Гекабы сын, велел своему слуге Агелаю отнести его на высокую Иду и бросить там в лесной чаще. Но не погиб сын Приама — его вскормила медведица. Через год нашел его Агелай и воспитал как родного сына, назвав Парисом. Вырос среди пастухов Парис и стал необычайно прекрасным юношей. Он выделялся среди своих сверстников силой. Часто спасал он не только стада, но и своих товарищей от нападения диких зверей и разбойников и так прославился среди них своей силой и храбростью, что они назвали его Александром (поражающий мужей). Спокойно жил Парис среди лесов Иды. Он был вполне доволен своей судьбой.

Вот к этому-то Парису и явились богини с Гермесом. Испугался Парис, увидав богинь и Гермеса. Он хотел бежать от них, но разве мог он спастись бегством от быстрого, как мысль, Гермеса? Остановил Париса Гермес и ласково заговорил с ним, протягивая ему яблоко:

Возьми это яблоко, Парис, — сказал Гермес, — ты видишь, перед тобой стоят три богини. Отдай яблоко той из них, которая самая прекрасная. Зевс повелел тебе быть судьей в споре богинь.

Смутился Парис. Смотрит он на богинь и не может решить, которая из них прекраснее. Тогда каждая из богинь стала убеждать юношу отдать яблоко ей. Они обещали Парису великие награды. Гера обещала ему власть над всей Азией, Афина — военную славу и победы, Афродита же обещала ему в жены прекраснейшую из смертных женщин, Елену, дочь громовержца Зевса и Леды. Недолго думал Парис, услыхав обещание Афродиты: он отдал яблоко ей. Таким образом, прекраснейшей из богинь была признана Парисом Афродита. С тех пор Парис стал любимцем Афродиты, и она во всем стала ему помогать, что бы он ни предпринял. А Гера и Афина возненавидели Париса, возненавидели они и Трою и всех троянцев и решили погубить город и весь народ.

Сюжет «Суд Париса » довольно популярен в живописи. По этим картинам можно смело изучать историю живописи и ее направлений. А еще очень интересно пронаблюдать, как менялись представления о женской красоте на протяжении нескольких веков.

Le Recueil des histoires de Troyes. De la première destruction de Troyes / Le songe de Pâris / Folio 214v, 1495

Sandro Botticelli,1485-1488

Girolamo di Benvenuto, 1500

Никлаус Мануэль Дойч. Суд Париса, 1517-1518

Lucas Cranach the Elder, 1527

Lucas Cranach the Elder, 1528

Lucas Cranach the Elder, 1530

Joan de Joanes,16 в.

Giovanni Sons, 16 в.

Elizabeth I the and Three Goddesses, 1569

Hendrick van Balen the Elder, 1599

Joachim Wtewael — The Judgement of Paris, 1615

Питер Пауль Рубенс Суд Париса, 1636

Питер Пауль Рубенс Суд Париса, 1639

Claude Lorrain, 1645-1646

Carel van Savoyen, ca.1650-1660


Якоб Йорданс — Выбор Париса

Michele Rocca, 1710-1720

Antoine Watteau, ca. 1720


Anton Raphael Mengs, 1757

Франсуа Буше

Флорис, Франс — Суд Париса, Эрмитаж

Уильям Блейк Суд Париса, 1811

Henri-Pierre Picou, 19 в.

Paul Cezanne, 1862-1864

Филипп Перро

Генрих Семирадский, 1892

Михаил Врубель. Суд Париса.
1893. Декоративное панно. Холст, масло.

Источник ttp://www.tanais.info/art/pic/vrubel53.html

Enrique Simonet, 1904

Max Klinger, 1886-1887

Franz von Stuck — Три богини: Афина, Гера и Афродита

GEORGE FREDERICK WATTS The Judgement Of Paris

Pierre August Renoir, c. 1908-1910


Ernst Ludwig Kirchner

И. Залигер, 1939 г.

Сергей Гавриляченко

Андрей Аранышев

Анжелики и Кристины Терещенко

Ирина Кочурова

Греческая мифология изумительна. Она рассказала обо всем, что нас касается вчера, сегодня и завтра. Я имею в виду вчера, сегодня и завтра Европы и так называемой европейской цивилизации, являющейся, в сущности, лишь комментарием к книжке Куна. Так или иначе, но считается, что именно сегодня мы с этой цивилизацией соотносимся, у нас даже происходят события, похожие на европейские. Так что греческая мифология становится особенно актуальной, и, постольку поскольку публика, да и то только в лице лучших ее представителей, знает ее на уровне этой замечательной книжки, всегда полезно напомнить о старых, рассказанных древними греками историях. К ним относится и история суда Париса, очень поучительная.

В общих чертах она как раз известна. Парис родился в Трое, городе сумбурном и не очень счастливом, находящемся не в Европе, не в Азии, не принадлежащем ни Западу, ни Востоку, столице страны с амбициями большими, но не всегда оправданными. В Трое этой все было как-то мало понятно и мало приятно, поэтому Парис, юноша интеллигентный, с детства обладал самоощущением, свойственным, в той или иной степени, всем троянским интеллигентам. Оно замечательно было описано одним троянским поэтом в гениальных строчках:

Уродился я, бедный недоносок,
С глупых лет брожу я сиротою…

Ощущал он себя в родной Трое чужим, и складывалось все как-то так, что родина-мать его не полюбила, и она же, родина сударыня-жена не приласкала. Парис делал вид, — а что еще оставалось? — что это ему безразлично, жил на Иде-горе, то есть как бы и в Трое, и в то же время не совсем в ней, и пастушествовал.

В Трое все шумело и гудело, то то, то се, то финансовый крах, то еще один, то свободы слова нет, то свобода слова есть, то все плохо, то все еще хуже, а в общем-то — ничего, и с Троей жить можно. Пастушество его выражалось в том, что он ходил, и думал, и стада пас, читал то Пруста, то Джойса, то всяких троянских писателей, за что даже деньги получал, так что они, деньги, даже иногда и были. Плохо ли это или хорошо, что он вел себя подобным образом, мы сейчас не обсуждаем, не о том речь, а дело вот в чем.

Вдруг, ни с того ни сего, как показалось Парису (мы-то с вами знаем, что это не так, что все это не так уж и неожиданно было, но Парису казалось, что все произошло неожиданно), с небес раздался божественный глас, громовой и непреклонный: «Все, хватит. Хватит прохлаждаться, вставай, иди и выбирай!»

Многие источники мифа, а также поздние интерпретации, рисуют ситуацию как произошедшую мгновенно. Божественный глас персонифицируется в фигуре Гермеса, слетевшего с Олимпа, и Париса прямо-таки чуть ли не разбудившего. За плечо трясет, золотое яблоко в физиономию тычет, а тут же, прямо за гермесовой спиной, три богини раздеваются перед обалдевшим пастухом-царевичем. Глаза протереть еще не успел, а три роскошные красавицы уже напирают, грудями толкают, очами вращают, бедрами поводят, по плечам власы струятся, и верещат они, бог мой: «Мне, мне, мне дай, мне, прекраснейшей, давай, я тебе и то, и другое, и третье сделаю, дай только мне, мне одной, единственной и несравненной».

Так, примерно, очерчено это событие в различных сборниках мифов, и примерно так же его изображают художники. Все же на самом деле было совсем по-другому. Даже мы знаем, что Суду Париса предшествовали обещания богинь: одна, мол, ему обещала власть, другая — славу, третья — любовь. Каждому ясно, что не могли голые богини выкрикивать свои посулы прямо перед Парисом, давя и перебивая друг друга. Несомненно, что богиням была необходима обширная предвыборная кампания, развернутая ими на олимпийские деньги, полученные от жертвенных троянских дымов. Кампания эта потребовала времени, богини заранее Парису в уши дули со всех сторон, и не так уж и внезапно он проснулся. Хотелось бы уточнить обстоятельства выборов «Прекраснейшей» потому, что часто они исчезают из мифологических пересказов, превращая парисово предпочтение в полный абсурд. Вникнув же в подробности, можно не то чтобы Париса оправдать, но понять, по крайней мере. Олимпом троянский царевич был поставлен в психологическую ситуацию крайне тяжелую. Выбор-то его выбором можно назвать с большой натяжкой. Судите сами.

Три богини, явившиеся ему с Олимпа, были следующими.

Первая — Гера. Бабенка с внешностью, не лишенной некоторой официозной приятности, она обладала лицом, напрочь лишенным каких-либо черт, так что время от времени являвшаяся Парису ее голова, вещавшая с облаков над горой Идой, оставляла в нем ощущение говорящего манекена. Супруга владыки, она олицетворяла собой власть, с властью была впрямую связана, и власть вещала ее устами. Блага Гера сулила также все связанные с властью: мол, ничего кардинально не изменится, все будет как вчера (предполагалось, что Парису это вчера симпатично), Азия будет наша, Европа, рано или поздно, — тоже, стабильность, процветание и сущий рай. На официозной физиономии Геры написано было, что стабильность понимается ею как сохранение олимпийской иерархии, давно распределившей все блага по вертикали. Укрепление этой вертикали Гера собой и олицетворяла. Сам Зевес неоднократно намекал Парису, а также и другим троянцам, очень прозрачно, с убедительностью мягкой, но настойчивой, что Гера единственная достойна золотого яблока с надписью «Прекраснейшей», так он ее, свою супругу, давно знает, ей доверяет, и что у нее выдающиеся организаторские и организационные способности. Парис же, вглядываясь в герины двигающиеся уста, его прельщавшие, понимал, что станет она прекраснейшей, и свяжет тогда это навеки его с олимпийской вертикалью, так что ничего, кроме подачек со стола богов, ждать ему не останется; и это его не особенно радовало. Не привлекали его и обещания каких-то гигантских строек, и то, что Олимпийские игры будут чуть ли не навечно перенесены из Олимпии в Трою, так что вся гора Ида превращена будет в олимпийский городок с отлаженной инфраструктурой и любой Элизиум за пояс заткнет. А на берегу, прямо перед его родным городом, вознесется к небесам маяк-небоскреб, выше любого Александрийского и Родосского, и вечно на башне будет гореть жертвенный огонь, символ троянского благополучия и процветания. Ему же придется сидеть в самом малопривлекательном уголке своей Иды, оставшемся от застройки, и с восхищением созерцать неугасимое пламя, время от времени подписывая славословия в адрес Олимпа. Ну ее к черту, эту вертикаль власти, думал Парис, хотя парисов приятель Сарпедон, как-то там связанный с высшими кругами Трои, все ему твердил, что Гера — лучший вариант, если уж ему, Парису, выбирать приходится, и никуда от этого не деться. Лучший — не лучший, а Парис ему все равно не верил.

Второй претендентшей на звание Прекраснейшей была Афина Паллада. Очень гордившаяся титулом богини мудрости, Афина где-то там учила математику и философию, упомянуть о чем никогда не упускала случая. Она была девственницей, то есть чистой и незапятнанной, настаивала на том, что ни в каких скандалах, в том числе и имущественных, замешена не была, так что и она сама, и ее налоговая декларация вполне могли пройти освидетельствование божественных гинекологов. Мудрая девственница, она декларировала самые левые убеждения и все время потрясала червленым щитом с начертанной на нем аббревиатурой, призывающей назад, к славному троянскому прошлому, когда все были равны, едины, велики и могучи. Осуждала роскошь, захлестнувшую Трою, и с пророческим видом витийствовала нечто вроде: «Гяуры нынче Трою славят, а завтра кованой пятой, как змия спящего, раздавят и прочь пойдут и так оставят… Заснула Троя пред бедой». Очень выразительно. Парису это даже было симпатично, потому что приходила ему в голову шальная мысль, что именно с ней, с Афиной, и с ее партией, то есть партией Пикассо и Арагона, ему, троянскому царевичу, и подобает быть. Парис, правда, сам понимал, что мысль эта не более чем взбесившаяся бабочка его эстетства, залетевшая в воспаленное сознание, что никакого отношения к Пикассо и Арагону богиня мудрости не имеет, что все призывы к возвращению означают бюрократию и распределитель, а все рассказы о величии и могуществе прошлого — кровавые мифы, повторения которых не хочет ни один разумный человек. Уж лучше хлипкая продажная роскошь с нищетой вперемежку, чем паек и очереди. Червленый щит был как-то уж больно кровав, да и эгида на груди Афины, которой она потрясала, с головой Медузы Горгоны, вызывала не лучшие воспоминания: Горгона-то была самым настоящим чудовищем, и войны, что когда-то выиграли под ее эгидой, как бы славны они ни были, тоже ведь чудовищны. Все вместе: бряцание оружием, отрывистая диктаторская речь, кровожадное выражение и солдафонская физиономия были мало привлекательны: ну, девственница, хорошо, но кто же такую девственности-то лишать возьмется?

Третья претендентка, Афродита, обладала божественной харизмой. Артистичная, как цирк шапито, она прельщала, прельщала и прельщала. Златые горы и реки, полные вина, при том, что и проблема алкоголизма решена будет. Обещания самые феерические, даже договорилась до того, что как станет Прекраснейшей, так у нее все мужья жен трахать начнут. То ли у них будет самый короткий в мире рабочий день, и больше нечем будет заняться, то ли виагру будут бесплатно в принудительном порядке на специальных пунктах раздавать. В общем, богиня любви во всех ее проявлениях. Художественно очень выступала, напоминая любимые простыми троянцами телевизионные юмористические шоу. Смачно, скандально, с прелестными взвизгиваниями, — одно слово: Афродита! Она еще и шалунья была, так один раз разрезвилась-расшалилась, что египтяне ей даже в визе отказали, когда Афродита, по обычаю олимпийцев, в очередной раз в Египет собралась. Всех любить была готова: стар и млад, мужчин и женщин, троянских пенсионеров и троянских беспризорников. Приди, приди, я тебе такое устрою! Очень все звучало соблазнительно, популизм в вихре Венского вальса, он же — Первый концерт Чайковского. Какая-то богиня любви была, при этом, дрябловатая. Косметики — чересчур, под глазами мешочки набухли, и тело вялое, с жиринкой, поползшее, целлюлитное, тициановское. Когда рот Афродиты переполнялся сладостными обещаниями, то казалось, что речь ее начинает затрудняться от обильного слюноотделения, с которым богине трудно справляться, производимого от фальши челюстей. Так что и обещания казались столь же фальшивыми, как и истасканный популизм богини, великой Афродиты Пандемос, преданной служительницы народа. Честно признаться, Парис голову от песен этой сладкоголосой птицы счастья отнюдь не потерял и с удовольствием отдал бы пресловутое яблоко кому-нибудь другому.

Была там еще какая-то четвертая богиня, но та вообще была статистка, подсаженная Олимпом к трем главным спорщицам для создания иллюзии разнообразия, и ее никто всерьез не воспринимал. О ней говорится только в апокрифах, основные источники не упоминают даже ее имени. Некоторые исследователи пытаются идентифицировать ее с Лоакидой, дриадой, утверждая, что среди высокопоставленных олимпиек она олицетворяла землю и была слеплена Прометеем, соперничавшим с богами, — как это делает Лоран Дюссо в своем мифологическом словаре (Laurent Dussaud. Dictionnaire Mytho-hermetique, Paris, 1999). Карл Ротбарч в фундаментальном исследовании (Karl Rohtbartsch. Die mythische Beteutung des Pariurteil in der antiken und modernen Kunst, Leipzig, 1938) сообщает даже об очень редком сюжете драки Лоакиды с Афродитой, вцепившейся дриаде в волоса, когда богиня любви узнала о том, что эта чернавка тоже претендует на выбор Париса. В качестве доказательства бытования своего апокрифа автор приводит кусок чернофигурной амфоры, находившейся до войны в Берлинском музее. Разыскать другие подтверждения этой версии мне пока не удалось.

Вот они, претендентки на звание Прекраснейшей. Парису нравились все. Однако поставить галочку напротив каждой не позволялось. У Олимпа должна была быть единственная Прекраснейшая. Ну, и что же было делать Парису, кому отдать золотое яблоко с роковой надписью? Олимп строго-настрого запретил голосовать против всех, не выбрать тоже не было никакой возможности. Лоакида была придумана только для Дюссо и Ротбарча, так что Гера, Афина, Афродита — и никого другого. Все три так хороши, что рехнуться можно. Парис думал, думал, то так прикинет, то этак, и…

Все мы знаем, кому Парис вручил яблоко. Все мы знаем, чем это кончилось. А что было делать?

И что бы вы, дорогой читатель, сделали на его месте? — как спрашивает в своих статьях член-корреспондент журнала «Большой город», заканчивая рассуждения о пользе силиконовой груди или вреде стрингов.

Фарфоровая скульптурная группа Суд Париса, Германия, Volkstedt

 

12/2021

Дорогие друзья, все, кто мне близок и дорог, в очередной раз разрешите поделиться личным)). Я о детях и о кино как деле их жизни.

У нас долгожданная премьера фильма, который Анна (моя старшая дочь) и ее супруг Дмитрий сняли как продюсеры, и где Анюта также участвовала как актриса. Это фильм «Летчик» режиссера Рената Давлетьярова.

 

 

 

 

 12/2020 — «Мамочки меня поймут»))

Маленькая семейная радость)).  Портрет дочери в звездной галерее ресторана «Корона» в Руане.

 

 Разговор о звездах, что бывали здесь.. Владелица ресторана «Корона» мадам Ковен и Кристиан.

 

Кристиан Юро.

Читать далее…

06/2019 — Главное рабочее событие лета — конечно, отправка очередного транспорта с нашими антикварными «тяжеловесами»…

 

Какая радость уметь делать то, чего раньше не умела! Водить фургон, управлять погрузчиком, разбираться во французском вине или – вот, ввинчивать шурупы!. ..

Читать далее…

03/2019 — С детства, казалось бы, очевидная вещь: весна начинается 1 марта. А когда же еще?)) …

Читать далее…

Франция в предновогоднем блеске — и в тишине. Париж: сказочная феерия галереи Лафайет.

Читать далее…

10/2018 — Мои «Римские каникулы» длиною в полтора дня закончились. Это была «маленькая жизнь», полная ярких и дорогих сердцу впечатлений. Как говорили древние, «все дороги ведут в Рим»…

Читать далее…

06/2018 — Моя недавняя поездка в Шампань. Изумительная красота, мчавшаяся по сторонам дороги…

Читать далее…

01/2018 — «Мороз и солнце; день чудесный!», как и вся неделя, незаметно пролетевшая в Альпах,  в горной деревушке Валлуар (Valloire) – рае для горнолыжников. 

Читать далее…

01/2018 — Дорогие друзья, всем большой привет из Большого! С новым 2018 годом! Пусть он будет светлым, блистательным и полным красоты!

Читать далее. ..

05/2018 – Только мы успели проводить в путь наш очередной транспорт с мебелью в Россию, как…

Читать далее…

10/2017 — Дорогие друзья, вашему вниманию «попутные записки» — фотоотчет о поездке за антикварными красотами в Нант-Дижон-Лион-Нанси и Реймс.

Читать далее…

08/2017 — Остановка в пути, отдых незнакомых странников . «Гляжу я на горы, и горы глядят на меня, и долго глядим мы, друг другу не надоедая.» (Ли Бо, китайский поэт 8 века)

Читать далее…

04/2017 — Окрестности Бордо. В самом сердце виноградников —  маленький отель в старинном имении 18 века…

 

05/2017 — По дороге из Лотарингии — в Нормандию. Из Нанси, родины знаменитого художника по стеклу и керамиста Эмиля Галле, везу его розовую Кошу.

 

01/2017 —  Утренняя пробежка тихим январским утром… И, как всегда, беглые фото на мобильник, запечатлевшие реальность сказки.

 

12/2016 — НАШИ в Париже. Лицом к лицу Россия и старушка-Европа.

 

11/2016 — Ура!))) Наконец-то! )) Премьера фильма «Хороший мальчик» во всех кинотеатрах России!

 

10/2016 —  В поездке, в жестком лимите времени.. .»В багрец и золото одетые леса» герцогства Беррийского. Город Бурж.

 

 08/2016 — Étretat (Этрета). Городок на побережье Ла Манша в 40 минутах от нас и дивной красоты скалы…

 

07/2016 — …Мои маленькие солнца — мои дочки Анна и Александра и мой маленький внучек. «В человеке я люблю свет»,- сказал Сент-Экзюпери. Я тоже )).

 

06/2016 — Дорогие друзья, ураааа!)))))) Разрешите поделиться маленькой семейной радостью!)) Вчера на сочинском  фестивале «Кинотавр» фильм «Хорошй мальчик» (где одним из продюсеров моя дочь, актриса Анна Пескова) получил  ГЛАВНЫЙ ПРИЗ фестиваля.)))

06/2016 —  Францию прославил импрессионизм. Импрессионизм прославил Клод Моне. Клода Моне прославили «Маки». Те маки, которые он писал под Аржантёем, как и те, что удалось заснять и мне. ..

 

10/2015 — Бретань, Ла-Манш (у нас его называют «проливом», во Франции — «морем»), Берег розового гранита…

 

05/2015 — Апрель. Розовое и голубое.

 

03/2015 — «Первый рейс» : первая отправка посылок альтернативным путем, из одной из стран Евросоюза)).

 

12/2014 — Нормандия, последние деньки уходящего года. Краски туманного утра… «Ускользающая красота».

 

08/2014 — Альпы — forever! Батончик «Марса» раздулся в разреженном воздухе на высоте 3000 м.

 

07/2013 — Что может объединять высокое искусство и… овощи? Ответ: огороды замка Вилландри и живопись Джузеппе Арчимбольдо.))

08/2012 —  Дорогие друзья, вашему вниманию — первый фоторепортаж на тему «Как я провел это лето»)))… Альпы. Незабываемая неделя жизни. Мы  поднялись к леднику! 

 

05/2012 —  Руанский собор и цветение вишни…

 

 


Парижский суд Краткое содержание

Как это (предположительно) произошло

Краткое описание

Когда Эрида, богиня раздора, не приглашена на свадьбу Пелея и Фетиды, злобная богиня бросает золотое яблоко в толпу , с написанными на нем словами «справедливейшим». Это вызывает большой спор среди Геры, Афины и Афродиты по поводу того, кто является самой красивой богиней. Работа судьи конкурса красоты ложится на Пэрис из Трои, которая решает, что Афродита самая прекрасная после того, как она пообещала ему руку Елены Спартанской.К сожалению, Елена — жена Менелая, короля Спарты, поэтому, когда Пэрис убегает со своим призом, вскоре следует Троянская война.

Подробная информация

  • Все начинается достаточно хорошо.
  • Смертельный герой Пелей женится на прекрасной морской богине Фетиде.
  • Готовится к великолепной свадьбе: пир, танцы, дела.
  • Приглашаются все боги … ну почти все.
  • Исключена только Эрида, богиня раздоров и раздоров.(Да, кто бы хотел, чтобы такой человек был на их свадьбе, не так ли?)
  • Эрис недовольна.
  • Примерно в то время, когда вечеринка действительно начинается, Эрис проходит мимо и бросает золотое яблоко в середину толпы.
  • Благочестивые гости собираются вокруг сияющего плода.
  • Они видят, что на нем написано «для самых справедливых».
  • Ой ой.
  • Возникает спор о том, кто самая прекрасная богиня из всех.
  • Гера, Афродита и Афина — все считают, что их потрясающая внешность делает их достойным соперником для золотого яблока.
  • Трио разгневанных богинь идет к Зевсу, чтобы попросить его судить.
  • Зевс такой: «Я ни в коем случае не вмешиваюсь в это, дамы». (Самая умная вещь, которую он когда-либо говорил.)
  • Зевс, однако, говорит дамам, что знает только этого парня.
  • Вот этот смертный пастух по имени Пэрис, который недавно показал, что он отличный судья в деле с Аресом и быком.
  • Зевс уверен, что он идеальный парень для разрешения спора, и отправляет Гермеса проводить дам в Париж.
  • (Быстрый ретроспективный кадр: Пэрис на самом деле является принцем Трои, но его родители сказали своим рабам убить его после того, как его мать мечтала, что он приведет к падению их города.
  • У рабов не хватило духа убить маленького (
  • Затем малышку Пэрис кормила медведица и вырастили пастухи. ) чилинг со своими овцами, когда Афина, Афродита и Гера спускаются с неба.
  • Богини рассказывают ему обо всем, и он более чем счастлив сделать это.
  • Чтобы помочь … ммм … доказать свою правоту, каждая богиня полностью обнажается.
  • Гера первой представила себя в Париже.
  • Чтобы подсластить сделку, она предлагает ему власть над всей Европой и Азией.
  • Затем идет Афина, богиня мудрости и войны, которая говорит, что сделает Пэрис искусным воином.
  • Последней идет Афродита, богиня любви, секса и красоты, которая предлагает Пэрис любовь самой офигительно красивой женщины в мире.
  • Оказывается, это предложение, от которого Париж просто не может отказаться.
  • Он передает яблоко Афродите и говорит: «Хорошо, давайте посмотрим на эту великолепную девушку».
  • К несчастью для множества людей, самой красивой женщиной в мире оказалась Елена, царица Спарты, замужем за Менелаем, спартанским царем.
  • Ой ой.
  • Итак, Пэрис направляется в Спарту, чтобы забрать свой приз.
  • Есть разные версии реакции Хелен на него.
  • Некоторые говорят, что она очень польщена, влюбляется в красивого иностранца и бросает своего грубого мужа, не обращая внимания на мир.
  • А другие говорят, что Елена протестует, а Пэрис ее похищает.
  • В любом случае Пэрис и Хелен возвращаются в Трою.
  • Когда Менелай узнает, что он вне галочки.
  • Вскоре он и его брат Агамемнон подняли самую большую армию греков, когда-либо собранную, и кровавая Троянская война продолжается.

Париж | История и факты

Париж , также называемый Александрос (греч. «Защитник») , в греческой легенде, сын царя Трои Приама и его жены Гекубы.Сон о его рождении был истолкован как дурное предзнаменование, и, следовательно, он был изгнан из своей семьи в младенчестве. Оставленный умирать, его либо кормил медведь, либо его находили пастухи. Он был воспитан пастырем, о котором родители не знали. В молодости он участвовал в боксерском поединке на троянском фестивале, в котором победил других сыновей Приама. После того, как его личность была раскрыта, Приам снова принял его домой.

«Суд Парижа» был и остается популярной темой в искусстве.Согласно легенде, Парис, еще будучи пастухом, был выбран Зевсом, чтобы определить, какая из трех богинь самая красивая. Отказавшись от взяток царской власти от Геры и военной мощи от Афины, он выбрал Афродиту и принял ее взятку, чтобы помочь ему завоевать самую красивую женщину из ныне живущих. Его соблазнение Елены (жены Менелая, царя Спарты) и отказ вернуть ее стали причиной Троянской войны. Во время войны у Парижа, похоже, была второстепенная роль: он был хорошим воином, но уступал своему брату Гектору и греческим лидерам, с которыми он столкнулся.Менелай победил бы Парижа в единоборстве, но Афродита спасла его, и война продолжалась.

Суд Парижа , темпера на холсте, художник Никлаус Мануэль; в Художественном музее, Базель, Швейцария.

Öffentliche Kunstsammlung, Kunstmuseum Basel, Switz.

Британская викторина

Боги, богини и греческая мифология

В греческой мифологии кто подлетел слишком близко к Солнцу? Расправьте свои мыслительные крылья в этой одиссее мифических богов, богинь и известных персонажей греческой мифологии.

Ближе к концу войны Париж выпустил стрелу, которая с помощью Аполлона убила героя Ахилла. Сам Пэрис вскоре после этого получил смертельное ранение от стрелы, выпущенной лучником-соперником Филоктетом.

«Суд Парижа», Гермес, ведущий Афину, Геру и Афродиту в Париж, фрагмент красной фигуры kylix работы Гиерона, VI век до нашей эры; в собрании античных древностей национальных музеев Берлина.

Antikenabteilung, Staatliche Mussen zu Berlin — Preussischer Kulturbesitz The Editors of Encyclopaedia Britannica Эту статью совсем недавно отредактировала и обновила Алисия Желязко.

Комментарии к сравнительной мифологии 3, о тройственности функций и Парижском суждении

2020.02.28 | Грегори Надь

§0. В предыдущем посте, Classical Inquiries 2020.02.21, в §9 я представил идею «трехфункциональности», примененную лингвистом Жоржем Дюмезилом в его анализе мифов о трех видах «грехов», совершенных героем Гераклесом в курс выполнения его образцовых героических подвигов. С точки зрения этой идеи, Хераклес совершил свои три «греха», нарушив три социальные «функции»: (1) суверенитет, (2) война и (3) то, что я описал в предыдущем посте, в §10, как « воспроизводимость.В этом посте я предложу объяснение формулировки, которую я использовал для описания «третьей функции», и сделаю это, выйдя за рамки мифов о Геракле и вместо этого сосредоточившись на другом греческом мифе — на этот раз о Суд Парижа. В этом мифе Дюмезиль также находит пример тройной функциональности, анализируя проблему, с которой столкнулся герой Пэрис, когда ему приходилось выбирать, какая из трех соперничающих богинь — Гера, Афина или Афродита — является высшей. В качестве примера множества визуальных пересказов этого мифа я выбрал в качестве ведущей иллюстрации здесь картину вазы, на которой изображена сцена, в которой Пэрис сталкивается с тремя соперничающими богинями, каждая из которых прибывает на место происшествия на своей персонализированной колеснице. .Эти три богини, как мы увидим, олицетворяют три «функции» трехфункциональности. В своем эссе я сосредоточусь на старейшем засвидетельствованном словесном пересказе этого мифа, развернутом в конце Гомеровской Илиады .

Краснофигурная крышка чердака из пирамиды: панорама всех трех богинь, прибывающих на своих колесницах, запряженных индивидуальными командами колесниц. Без атрибуции, ок. 425–375 гг. До н. Э. Копенгаген, Национальный музей, 731. Рисунок Валери Вельфель.

§1.Хотя трифункциональность, как показал Дюмезиль в многочисленных публикациях, является характерной чертой мифов, передаваемых на языках, которые лингвисты классифицируют как «индоевропейские», ему было трудно найти четкие примеры в случае древнегреческих мифов, хотя греческий язык является относительно более консервативным как язык, чем большинство других сохранившихся языков, принадлежащих к индоевропейской «семье» языков. Эта трудность, с которой столкнулся Дюмезиль, наиболее четко описана в его книге Mythe et épopee I (1968 [1995: 607–614]), где он изо всех сил отмечает, что эпические традиции Древней Греции, представленные в первую очередь гомеровскими Илиада и Одиссея обнаруживают на удивление мало следов тройственной функциональности — особенно по сравнению с эпическими традициями древней Индии — за исключением одного яркого примера, которым является мимолетная ссылка в Илиаде 24 на Парижский суд.

§ 2. В Илиаде 24.25–29, мимоходом говорится, что Гера, Посейдон и Афина вечно злились на Трою (25–27), все из-за atē или «безумия» Трои. Троянский принц Пэрис (27), который оскорбил двух богинь Геру и Афину, сказав о них отрицательные вещи, в то же время положительно сказав о богине Афродите (29–30):

νείκεσσε θεὰς ὅτε οἱ μέσσαυλον ἵκοντο,
τὴν δ ’ᾔνησ’ ἥ οἱ πόρε μαχλοσύνην λεγεινήν

… который [= Париж / Александрос] обвинил [ neikeîn ) богинь [= Геру и Афину], когда они пришли на его пастырское положение,
, в то время как он хвалил [ aineîn ] ту [= Афродиту], которая дала ему распутство это вызвало горе.

§3. В моих собственных опубликованных комментариях к модели трифункциональности Дюмезиля, подтвержденной в греческих мифах, первым примером, который я когда-либо приводил, был тот же самый миф о Парижском суде: я сделал это в своей статье для Festschrift, опубликованной в честь Дюмезиля (Nagy 1981; 144, 145n), упомянутый уже в предыдущем посте, а затем, в более широком смысле, в книге о греческой мифологии и поэтике (Nagy 1990: 16–17).

§4. В своих комментариях, однако, я утверждал, что индоевропейская модель трифункциональности Дюмезиля работает в мифе о Парижском суде , только если мы рассматриваем ее в контексте другой индоевропейской модели, которая также действует здесь .С точки зрения этой другой модели, в цитированных мною строках, Илиада 24.29–30, проводится контраст между отрицательной формулировкой Париса о Гере и Афине, которая отражает поэтику обвинения, и его положительной формулировкой о Афродита, отражающая поэтику восхваления. Такой контраст, как мы сейчас увидим, имеет отношение к существенному аспекту третьей функции в трехфункциональности мифа о Суде над Парижем.

§5. В качестве фона для своей аргументации я привожу соответствующие комментарии, которые я сделал, с библиографией в A Sampling of Comments on the Iliad and Odyssey (2017):

§5A.На Илиада 3.100. Слово eris «раздор» здесь относится к Троянской войне в целом (сопоставимая ссылка имеется в Pindar Paean 6. 50–53). Говорит Менелай Ахейский, который заявляет о юридических претензиях со стороны ахейцев против троянцев. С точки зрения мышления, раскрытого в этих словах, началом борьбы было похищение Елены, жены Менелая Ахейского, троянцем Парижем. Идея о том, что эта юридическая жалоба Менелая была государственным делом, подчеркивается ссылкой на Париж здесь через его княжеское имя Александрос.В царских хеттских переписках, где хеттский царь говорит с царем Аххиявы и о нем, что является хеттским способом обозначения земли ахейцев, мы находим время от времени упоминания о княжеской фигуре по имени Алаксанду , которая является Хеттское произношение Alexandros (Nagy 2015.07.22§25). eris или «раздор» между ахейцами и троянцами был вызван «моей борьбой», согласно Менелаю Ахейскому. Точнее его словами, на Илиада 3.100 г. Троянская война была εἵνεκ ’ἐμῆς ἔριδος« из-за моей борьбы [ eris ] ». Соответственно, arkhē или «начало» борьбы, начатой ​​Парижем = Александросом, было «его началом» этой борьбы. Говоря еще раз, точнее говоря, Менелая, снова в Илиаде 3.100, началом Троянской войны было Ἀλεξάνδρου ἕνεκ ’ἀρχῆς‘ из-за начала [ arkhē ] со стороны Парижа = Александроса ». Здесь важно сравнить то, что было рассказано в Cypria , который является эпосом, принадлежащим к набору эпосов, известному как эпический цикл.В Cypria эпического цикла, а также в Илиаде , Троянская война также рассматривается как eris «раздор». Как мы читаем в кратком изложении сюжета Cypria в Прокле 102.13–19 (изд. Allen 1912), все началось на пиру, посвященном свадьбе Фетиды и Пелея — браку, который привел к зачатию самого Ахилла. Это была Воля Зевса, которую олицетворение Эриды «Раздор» вызвало neikos «ссору» между богами, которая в конечном итоге привела к Троянской войне (Прокл 102.14/15 на Eris / neikos ). Как мы видим далее в кратком изложении сюжета Cypria , Proclus 102.14–19, Eris / neikos распространяется на фигуру Парижа, который должен сделать суждение: он должен выбрать, какой из трех соперничающие богини — Гера, Афина и Афродита — лучшая из них.

§5B. На Илиада 24.25–30. В этих строках наиболее кратко пересказано «Суд Парижа». Повторяю то, что я сказал в §2, комментируя строки 29–30, тот факт, что Пэрис выбрал Афродиту, означает, что он нацелил негативные слова на Геру и Афину, как это выражено глаголом neikeîn «обвинять, ссориться с» в строке 29 (νείκεσσε), в то время как он нацеливал положительные слова на Афродиту, как это выражено глаголом aineîn ‘похвала’ в строке 30.Эти глаголы aineîn ‘хвалить’ и neikeîn ‘обвинять, ссориться’ выражают социальное, а также поэтическое значение похвалы и порицания соответственно , и это значение может быть реконструировано как самостоятельная индоевропейская традиция. (Надь 1979: 219 и 1990: 16-17).

§5C. На Илиада 24.55–63. Здесь говорит Гера, и мы видим в ее формулировках отсылку к первобытной истории, связанной с Парижским судом. Это история о свадьбе Пелея и Фетиды, смертных и бессмертных будущих родителей Ахилла. Как мы читаем в кратком изложении сюжета Cypria в Прокле 102.13–19 (изд. Allen 1912), на празднике, посвященном свадьбе Фетиды и Пелея, была «борьба» eris . Это была Воля Зевса, которую олицетворение Эрис «Раздор» вызвало Нейкос «ссору» между богами, которая в конечном итоге привела к Троянской войне (Прокл 102.14 / 15 на Эрида / neikos ). Эта борьба была сосредоточена на соперничестве с участием Геры, Афины и Афродиты, завершившимся Парижским судом.

§6. С точки зрения формулировки Дюмезиля в Mythe et épopee I (1968 [1995: 607–614]), этот миф о соревновании трех богинь сформирован идеей трехфункциональности, и я суммировал основы этой идеи в предыдущая публикация, §10:

Общество, отраженное в индоевропейских языках, имеет тенденцию делиться по трем «функциям»:

(1) суверенитет и его святость, подтвержденные властью священников или жриц

(2) война

(3) воспроизводимость людей, животных и растений, особенно на примере института брака, скотоводства и сельского хозяйства.

Как отмечает Дюмезиль в своей книге Mythe et épopee I (1968 [1995: 607–614]), каждая из трех богинь, участвующих в соревновании, которое будет судить Пэрис, выполняет одну из этих трех функций: Гера означает первую функцию , которая является суверенитетом, а Афина означает вторую функцию, то есть войну, а Афродита означает третью функцию, которую я называю воспроизводством. Мой выбор слова «воспроизводимость» приближается к идее «плодородия», которое легко можно связать с сексуальностью богини любви Афродиты.

§7. Но я предпочитаю говорить «воспроизводимость» или даже «плодородие» вместо «сексуальности», анализируя третью функцию в мифе о Суде над Парижем, поскольку обещание секса, которое приходит с выбором Афродиты для Парижа, не сопровождается плодородие — с точки зрения мифа об этом суждении. Да, Афродита вознаградит Пэрис, позволив ему заняться сексом с Хелен, но этот подарок не принесет ему плодородия. Напротив, в других мифах, как мы видим, например, в гомеровском гимне Афродите , сексуальный дар Афродиты действительно приносит плодородие: сама богиня занимается сексом с пастухом Анхисом и рождает Энея, который является суждено стать предком бесконечной череды династических потомков, как предсказывает сама Афродита (строки 191–197). В отличие от Энея, Париж не имеет династических потомков от Елены.

§8. Таким образом, восхваление Афродиты со стороны Парижа не приносит ему долговременной награды, только эфемерные сексуальные удовольствия, в то время как его обвинение в Гере и Афине обрекает не только этого героя, но и город Трою.

§9. Таким образом, третья функция, выбранная Пэрис, когда он выбрал Афродиту, в данном случае является неполной, поскольку он получает только пол, а не плодородие или воспроизводство. Я бы даже сказал, что Пэрис совершает «грех» против третьей функции, выбирая сценарий, который предлагает только секс, но не плодородие.Я сравниваю здесь «грех», совершенный Гераклесом, когда он пытается жениться на принцессе Иоле, не разводясь формально со своей женой Дейанейрой. Я повторяю здесь то, что я сказал в предыдущем посте в §9 о трехфункциональных «грехах» Гераклеса, рассказанных Диодором Сицилийским (4.8–30):

(A) Гераклес нарушает суверенную функцию, связанную с Зевсом, когда этот герой на мгновение не решается принять план бога, согласно которому он должен следовать приказам Эврисфея как царя, выполняя подвиги, наложенные этим царем. Несмотря на то, что Эврисфей уступает Гераклесу как герой, в социальном плане он превосходит Гераклеса, потому что он король.

(B) Гераклес нарушает функцию ведения войны, связанную с Зевсом, когда этот герой обманным путем убивает другого героя, Ифита.

(C) Hēraklēs нарушает репродуктивную функцию, связанную с Зевсом, когда этот герой игнорирует протоколы ухаживания, пытаясь жениться на принцессе Иоле без официального развода со своей женой Дейанейрой.

§10. Здесь, как и в случае с Парижем, герой недооценивает плодородие, переоценивая сексуальный аспект третьей функции.Такая недооценка является «грехом» против третьей функции, а негативное отношение к такому «греху» в мифах об этих двух героях является аспектом общей индоевропейской традиции трехфункциональности. Третья функция должна быть защищена от таких «грехов». Но как защитить? Именно здесь поэтика похвалы и порицания, представляющая другую индоевропейскую традицию, может переплетаться с индоевропейской традицией трифункциональности. Третья функция — а фактически все три функции — защищена поэтикой хвалы и порицания, где отсутствие и наличие «грехов» можно похвалить и порицать соответственно.Отрицательное отношение гомеровской Илиады как поэзии к «греху» Парижа является ярким примером такой поэтики, в которой мы видим, что Париж обвиняется в терминах мифа. Его «грех» в Илиаде — неполное восхваление силы Афродиты, поскольку он рассматривает ее только как источник сексуальности, а не плодородия. Таким образом, его поэтика хвалы и порицания ошибочна, поскольку он восхваляет неполную Афродиту и симметрично обвиняет неполную Геру и неполную Афину.Как мы увидим в последующих публикациях, Гера тоже имеет сходство с третьей функцией, как и Афина.


Комментарии по сравнительной мифологии см. В динамической библиографии.



Суд Парижа (1636), Рубенс: Анализ

Картина Рубенса изображает момент, когда Париж вручает золотое яблоко Афродите . Она стоит между Афиной и Геры , в то время как Гермес , посланник богов стоит за Парижем. В облаках виден греческий Ярость, Алекто . Как было сказано выше, сценарий дает художнику легкая возможность нарисовать три ню, и Рубенс в полной мере использует создавать пышные женские фигуры, которыми он славится. Они представляют образ идеальной женской красоты, который использовали оба Леонардо (1452-1519) ( Мона Лиза, , 1503-6) и Тициан (ок.1485-1576) ( Вакх и Ариадна , 1523).

Афродита (Венера), богиня любви, красоты и плодородие, имеет розы (символы любви) в волосах, а также жемчуг которые напоминают легенду о ее рождении. Она говорит Пэрис, что если он выберет она заставит Хелен (самую красивую женщину в мире) упасть влюблена в него. Ее взятка удалась; Пэрис выбирает ее как самую красивую богиня. Афина (Минерва), богиня войны и мудрости, стоит слева, узнаваемый по лежащему рядом шлему и щиту, последний с изображением Медузы, демона со змеиными волосами, которому Афина помогла убить. Справа от Афродиты в бархатной накидке изображена Гера (Юнона), жена Зевса. Рубенсу ловко удается изобразить ту же просмотренную женскую модель со всех сторон. Афина видна спереди; Афродита сбоку; и Гера сзади. Модель, вероятно, вторая жена Рубенса, Хелен. Fourment.

Между тем, Пэрис, намекая на его Рождение одето в одежду пастуха и вооружено жуликом. Гермес, стоящий рядом с ним, в крылатой шляпе держит кадуцей в руке — жезл, обернутый двумя змеями.Слева — Купидон, бог любви, показан здесь как маленький ребенок. Как и у Меркурия, у него тоже есть крылья, а также колчан золотых стрел, чтобы влюбить людей. Он скоро будет посланный Афродитой Елене, чтобы она влюбилась в Париж. Сравните: Amor Vincit Omnia (Победоносный Амур) (1602, Gemaldegalerie SMPK, Berlin) Караваджо (1573-1610).

Парящий над сценой со змеей в ее рука — Алекто Ярость.Она уже вызвала грозовые тучи, чтобы указывают на то, что беда не за горами. Это создает сцену для финала часть саги — не показанная Рубенсом — похищение Хелен у нее дом в Спарте под Парижем. Хотя, как и обещала Афродита, Хелен падает влюбленная в него, ее похищение ведет к войне.

Как ряд Старый Мастера, Рубенс использовал цвет для создания иллюзии пространства. в фон, например, ярко-синий далеких холмов и неба отступает, создавая впечатление глубины.На среднем плане зеленый цвет доминирующий цвет, в то время как самые темные красные и коричневые цвета появляются на переднем плане, заставляя его чувствовать себя ближе. Подробнее о цвете в живописи см. также: Тициан и венецианская цветная живопись (1500-76).

Устный перевод прочих картин барокко

• Аллегория о Божественном провидении (1633-39) Пьетро да Кортона.
Палаццо Барберини, Рим.

• Юдифь Усекновение главы Олоферна (1620) Артемизией Джентилески
Галерея Уффици, Флоренция.

• Христос Распят (1632 г.) Веласкес.
Прадо, Мадрид.

• The Сдача Бреды (1634-5) Веласкесом.
Прадо, Мадрид.

• Похищение из сабинянок (1634-5) Николя Пуссен.
Метрополитен-музей, Нью-Йорк.

• Et в Аркадии Эго (1637) Николя Пуссена.
Лувр, Париж.

• Апофеоз Святого Игнатия (1688-94) Андреа Поццо.
Церковь иезуитов Сант-Игнацио, Рим.

Питер Пауль Рубенс | Суд Парижа | NG194

Эрида, богиня раздора, была единственной бессмертной, не приглашенной на важную свадьбу. Разъяренная тем, что ее оставили в стороне, она бросила золотое яблоко с надписью «Самой прекрасной» среди всех богинь на пиру. На титул претендовали трое — Минерва, Юнона и Венера. Юпитер, глава богов, заявил, что судьей должен быть Парис.Юноша был воспитан пастырем, но на самом деле был принцем Трои.

Именно этот момент выбора изобразил Рубенс: Париж передает золотое яблоко Венере, богине красоты, в центре. Все богини обманули. Юнона подарила Пэрис богатство и власть, Минерва — мудрость и силу. Венера пообещала ему самую красивую женщину в мире Елену Спартанскую — непреодолимый подарок.

В облаках над их головами — неумолимая Ярость, Алекто. В ярости ревнивой Юнона приказала ей уничтожить троянцев.Она заставила Пэрис похитить Елену, и началась знаменитая Троянская война.

Три богини стоят перед пастырем. Меркурий, бог-посланник, принес их юноше и сел за ним, его плащ все еще развевался. Кадуцей, по которому можно узнать Меркурия, почти выскальзывает из его руки, когда он смотрит на богинь. Пастух — Парис, сын царя Трои Приама, брошенный в младенчестве, потому что было предсказано, что он принесет разрушение городу.Его воспитывали пастухи, но у богов были другие планы на него.

Эрида, богиня раздора, была единственной бессмертной, не приглашенной на важную свадьбу. Разъяренная тем, что ее оставили в стороне, она бросила золотое яблоко с надписью «Самой прекрасной» среди всех богинь на пиру. На титул претендовали трое — Минерва, Юнона и Венера. Юпитер, вождь богов, заявил, что судьей должен быть Париж, и именно этот момент выбора изобразил Рубенс.

В версии рассказа римского поэта Лукиана, которую использовал Рубенс, Париж не смог определить победителя, когда богини были одеты, поэтому попросил их раздеться.Слева Минерва, богиня войны и мудрости, натягивает одежду через голову. Ее сова сидит на дереве выше, ее оружие рядом с ней. Справа Юнона, жена Юпитера, приподнимает свой плащ набок. У ее ног павлин, по которому ее узнают, с шипением тянется вперед, глядя на овчарку, лежащую у ног молодого пастуха. Ибо Пэрис передает золотое яблоко Венере, богине любви, в центре. Она носит свои жетоны, жемчуг и розы в волосах. Ее маленький сын, Купидон, бог эротической любви, притаился на земле позади нее. Венера прижимает свою мантию к груди, словно удивлена ​​своей победой, но все богини обманули. Юнона подарила Пэрис богатство и власть, Минерва — мудрость и силу. Венера пообещала ему самую красивую женщину в мире, Елену, которая была замужем за царем Спарты Менелаем, — непреодолимый подарок.

Рубенс превратил историю в сельскую идиллию с обширным пейзажем в мягком вечернем солнце. Каждая из трех обнаженных фигур показывает разные аспекты женской формы, нарисованные с чувственным, почти нежным пониманием тела в различных состояниях тонко переданных эмоций.Текстура шелка, бархата, перьев и волос, соприкасающихся с бледной плотью, светящейся в свете, — это Рубенс в лучшей своей чувственности. Лишь несколько серых облаков и отражение горгоны Медузы со змеями в волосах в зеркале Минервы нарушают картину, предполагая, что мир не продлится долго.

И Юнона позаботилась о том, чтобы хэппи-энда не было. Здесь почти скрывается в облаках над головами фигур неумолимая Фьюри, Алекто. В ревнивом гневе Юнона приказала ей нанести ущерб троянцам.Она заставила Пэрис похитить Елену, и началась знаменитая Троянская война.

Решение Парижа

Свадьба Пелея и морской богини Фетиды была большим событием. Свадьба была очень популярной, и на нее было приглашено большинство важных богов и смертных. Одной из богинь, которую не пригласили, была Эрида, богиня раздора. Она бросила в толпу золотое яблоко с надписью «Самый справедливый».Три богини, Гера, Афина и Афродита утверждали, что яблоко должно быть для них. Чтобы разрешить разногласия, Зевс назначил Пэрис, троянского принца, судить поединок.

Все три богини подкупили Париж. Гера предложила Парижу контроль над Азией. Афина предложила ему мудрость и победу в битве. Афродита предложила ему самую красивую женщину в мире. Пэрис выбрала Афродиту на звание «Самая прекрасная». В свою очередь Афродита помогла Парису похитить Елену, жену короля Спарты Менелая. Истории противоречат друг другу относительно погоды, влюбилась ли Хелен в Пэрис (с помощью Афродиты) и добровольно ушла, или если она была насильно похищена Пэрис. В любом случае это событие привело к Троянской войне на следующие десять лет.

Щелкните здесь, чтобы вернуться на страницу троянской войны

Суд Парижа неизвестного мастера Мосео Национале дель Барджелло, Флоренция

Главные боги и богини

Афродита | Аполлон | Арес | Артемида | Афина | Деметра | Дионис
Аид | Гефест | Гера | Гермес | Гестия | Посейдон | Зевс

Герои

Ахиллес | Эней | Диомед | Гектор | Геркулес | Джейсон | Одиссей | Персей | Тесей

Истории
Введение | Творчество История | Олимпийцы VS.Титаны | Сотворение человека |
Восстание гигантов | Похищение Персефоны | Преступный мир
Посетителей в преисподнюю | Воины Амзона | Арес против Афины | Дедал и Икар
Эхо и Нарцисс | Решение Парижа | Персей и Андромеда | Троянская война

Первоисточники греко-римской мифологии

Библиография

Суд Парижа — TV Tropes

Суд Парижа — популярная тема среди художников классической эпохи и эпохи Возрождения. Сама история является частью предыстории «Илиады» и связана с историей оригинального Apple of Discord. Чтобы не принимать решение самому, Зевс дал решение, кому отдать Яблоко раздора Парижу. Ему пришлось выбирать из Геры, Афины и Афродиты.

Эта обычная сцена изображает трех богинь, которых привел в Париж Гермес, пытаясь подкупить Париса, когда он принимает свое решение. Художник обычно дает каждому из персонажей какие-то значимые предметы. Пэрис в то время был пастырем, так что у него будет пастуший посох.В более поздних произведениях искусства он часто носит фригийский колпак, потому что он оттуда. Гермес, бог-посланник, получит кадуцей и крылатые сандалии. Символом Геры был павлин, а Афину отличали доспехи, в том числе щит с головой Медузы. Много раз художник будет изображать богинь обнаженными; если так, то это один из немногих случаев, когда целомудренная Афина изображается таковой.

Афродита была победительницей и богиней красоты, любви и похоти. Она выиграла, подкупив Пэрис самой красивой женщиной в мире, Хелен (она была замужем за кем-то другим, но, конечно, это не вызовет каких-либо долгосрочных проблем). Соответственно, ее часто показывают счастливее из трех (двое других будут смотреть в сторону или стоять отдельно), и ее будет сопровождать ее сын Эрос / Купидон. Яблоко может быть в ее руке, руке Гермеса или Пэрис.

Привлекательность этой тематики для художников проста: сиськи. Вам разрешалось изображать древнегреческих божеств обнаженными, особенно когда они пытаются наброситься на простого пастуха, чтобы выиграть приз. В каком-то смысле это «разносчику пиццы нужна подсказка» высокого искусства. Древние работы спасли обнаженную грудь только для Афродиты, поскольку дело было в том, что она не обязательно была самой красивой, но самой распутной — и все они пытались подкупить его, а не дать ему блеснуть.

Не имеет ничего общего с судебной системой во французском городе или с проверкой слепого вкуса 1976 года, когда калифорнийские вина оценивались лучше, чем французские в том же французском городе.


Примеры

  • Питер Пауль Рубенс очень любил это. Он писал ее в 1625, 1636 и 1639 годах. В самом начале Афродита получает хор ангелоподобных существ, которые украшают ее как победителя. Во всех трех по крайней мере один из проигравших отвернулся от зрителя, что помогает показать уныние.
  • Иоахим Втевал сказал об этом Пэрис, сидящему на лоне роскоши, даря Афродите свой подарок, в то время как группа путто венчает ее, подобно работам Рубенса. Гера на самом деле стоит с поднятой рукой, голова повернута к зрителю с недоверчивым выражением лица. Эта сцена, кажется, происходит на самой вечеринке, на которой было брошено яблоко раздора с несколькими обнаженными людьми, сидящими за столом на заднем плане, а сатир несет бочку с вином.
  • Ян Оба и Корнелис ван Пеленбург работали над одним.Ван Пеленбург рисовал фигуры, а Оба рисовали пейзаж. Это могло повлиять на решение расположить сцену подальше от зрителя, придав пейзажу Обо больше внимания. Таким образом, фигуры менее детализированы и мало что могут обозначать как божества или конкретных людей, хотя одна богиня все еще отвернулась, а ребенок цепляется за ногу Афродиты. Гермеса не видно, хотя на фотографии изображена более старая бородатая фигура в короне (предположительно Зевс). Гера также изображается как более зрелая женщина.
  • Предотвращено в веке бронзы : В соответствии с демифификационным характером работы, приговор — это сон, который, как утверждает Пэрис, он видел, который он использует, чтобы оправдать свое похищение Хелен, и даже тогда он только рассказывает об этом.
  • Одна из самых известных песен в оперетте La Belle Helene — это Париж, рассказывающий об этом эпизоде ​​пророку Кальхасу. В этой версии богини активно не подкупают его, а вместо этого демонстрируют свое целомудрие (Минерва), ее рождение и гордость (Юнона), в то время как Венера ничего не сказала… но все равно получил яблоко.

Список литературы

  • В романе Эркюля Пуаро Lord Edgware Dies (и, естественно, в его эпизоде ​​ Poirot ) Парижский суд был ключом к раскрытию убийцы. Когда молодой драматург упомянул эту тему, вдова убитого ошибочно подумала, что он говорит о городской моде.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.