Миф о пещере платон смысл: В чем смысл мифа о пещере в философии Платона | Лидия, неисправимый гуманитарий

Содержание

В чем смысл мифа о пещере в философии Платона | Лидия, неисправимый гуманитарий

В знаменитом диалоге Платона «Государство» изложен миф о пещере, который, несмотря на свою внешнюю незамысловатость, является квинтэссенцией всей платоновской философии. Он полон глубокой символики.

Если кратко, то есть некая подземная пещера, в которой сидят прикованные узники, они видят только стену перед собой. А за их спиной горит костер. Люди, которые ходят за стенкой, носят разные вещи, и на стенах пещеры возникают их тени. Узники могут судить о мире только по этим теням. Из пещеры есть выход, куда могут пройти свободные люди. А там — светлый мир, светит Солнце.

Что же все это означает?

Платон

ПеДж. Реале и Д. Антисери в своей замечательной книге «Западная философия от истоков до наших дней» (всегда рекомендую ее студентам) интерпретируют этот миф в четырех аспектах — онтологическом, гносеологическом, мистическом и политическом. Поскольку мне близок их подход, то изложу свой взгляд по тем же аспектам.

В онтологическом смысле миф показывает, что мир существует в двух реальностях — чувственном и сверхчувственном, идеальном. Притом идеальный мир — истинный, настоящий, а материальный (чувственный) мир — всего лишь его отражение, он второстепенный. Это выражение позиции объективного идеализма, адептом которого Платон, собственно, и был. Солнце же олицетворяет идею Блага.

Платоновская пещера

Теперь гносеологический аспект. Обычно именно в этом аспекте прежде всего принято рассматривать миф о пещере. Тени на стенах — это то знание, которое люди могут иметь, исходя из чувственного познания. Полного представления о предмете это не дает. Чтобы получить истинное знание, люди должны освободиться от пут и выбраться из пещеры. Истина — там, а идеальном мире.

Однако у людей есть душа, которая изначально обитала в мире идей и знала там истину. Оказавшись с теле человека, она о ней забыла. Но в процессе познания душа потихоньку вспоминает истину. Первый толчок к воспоминанию дает чувственное познание, эти самые тени. Но вспомнить истину полностью можно только на рациональном и интуитивном уровне, вырвавшись на свет.

Платоновская пещера

Мистический аспект мифа связан с процессом восхождения к божественному, образ которого выражен в Солнце. Если выбраться из пещеры и созерцать идею Блага, это будет означать приобщение к истине, к высшей ценности. То есть, по Платону, жить в свете правды и жить в духе — это одно и то же. Речь идет о возвращении души на родину, в мир идей (эйдосов). Это происходит после смерти, а если при жизни — то только мистическим образом или (на короткое время) благодаря любви.

И, наконец, социальный аспект. Платон показывает два состояния человека — в несвободе и в свободе. Узник может освободиться и выйти из пещеры, и это мечта любого человека. То есть стремление к свободе присуще людям изначально (душа-то помнит!). И тут есть такой момент — освободившийся может вернуться обратно в пещеру, чтобы помочь другим узникам обрести свободу.

Фото из открытого источника в Яндексе.

То есть, достигнув Блага, такой человек готов оторваться от него и вновь погрузиться в темноту пещеры, чтобы помочь другим. Платон считал, что «настоящий политик — не тот, кто любит власть и все с ней связанное, но кто, используя власть, занят лишь воплощением Блага». Но поймут ли его прикованные? Захотят ли освободиться, идти за ним? Не факт. И это очень большая проблема в политике. Люди инертны, трусливы. боятся изменений… Жертвуя собой ради других, надо быть готовым принести эту жертву впустую.

Но если человек знает Благо, он готов идти на это, потому что видит в помощи людям свой долг.

Читайте еще на моем канале:

Что такое культурное пространство: понятное объяснение

Можно ли назвать философом Леонардо да Винчи?

Из блога мужа:

Удивительные вязаные люди финской художницы

Журнал «Человек без границ» — Сегодня я увидела, как на сцене мира ставят очень древнюю и занимательную пьесу: «Миф о пещере»

Сегодня я увидела, как на сцене театра мира ставят очень древнюю и занимательную пьесу: «Миф о пещере». Если бы в древности платили за авторские права, плата бы досталась Платону — философу, которого еще не оценили по достоинству.

Сюжет мифа настолько же прост, насколько глубоко его содержание. Он рассказывает о людях, заточенных в пещере. Они сидят спиной ко входу, прикованные цепями, а в это время на дальней стене пещеры, как на киноэкране, возникают образы существ, которые живут снаружи и проходят мимо. И люди в пещере пребывают в заблуждении, принимая тени людей и предметов за действительность и не догадываясь о реальном существовании внешнего мира.

Аллегория пещеры Платона

 

Но вдруг в пещере появляется не похожий на других человек. Побуждаемый вначале любопытством, он разрывает свои цепи, пробует ходить и с огромным удивлением начинает смутно различать тот, другой, внешний мир… Сперва ему кажется, что это просто сон или что он ослеп от яркого солнечного света, которого никогда раньше не видел. Но мало-помалу он привыкает к новым условиям, узнает истинное положение вещей и, исполненный мудрости, опьяненный счастьем, решает вернуться в пещеру, чтобы избавить от заблуждения остальных. Нет смысла говорить о том, что конец этой постановки не вошел в списки «хэппи эндов». Люди в пещере не только не верят рассказам своего бывшего товарища, они осуждают и травят его…

Для нас, воспитанных в духе «живой» философии, в этом примере Платона ясно видно различие между рабством и свободой. Рабы — это люди, заключенные в пещере, хотя они и кажутся свободными, потому что могут «свободно» выкрикивать свои мнения. Однако их мнения никогда не принимаются в расчет. Действительно свободный человек — это тот, кто, ведомый жаждой познания, находит в гармоничной работе универсальных законов реальность и истину самой Жизни, смысл поразительно согласованной работы Космоса и не менее удивительного чуда — Человека. Другими словами, раб считает себя свободным, потому что кричит все что хочет, а свободный человек с радостью становится «рабом» законов Вселенной, которые в то же время являются и его собственными законами.

Мы видим, что прошли столетия, но «пещера» не исчезла… Сегодня она снова действует, как и всегда, когда это требовалось создателям этого уродливого явления — тем, кто никогда не показывается, скрываясь за лицами, словами и псевдодеятельностью пожизненно заключенных. Сегодня нам навязана «пещерная» формула: «демократия = свобода». И сегодня, как всегда, когда создается очередная «пещера», нам нужен политик-философ, который мог бы выйти на свет солнца и показать нам наши заблуждения и призрачность теней, среди которых мы живем.

В пещере людей учат, что они свободны и могут беспрепятственно выражать свое мнение. И заключенные кричат, с удовольствием ломают и крушат свою собственную пещеру, не думая о том, что им никогда не позволят выйти из нее и что просто из соображений экономии им стоило бы поддерживать ее в порядке.

Миф о пещере. Иллюстрация 1604 г.

 

В пещере людей учат презирать «тоталитаризм», но забывают объяснить им, что сама пещера и есть воплощение тоталитаризма, где нет ничего кроме «свободы и демократии». Но демократия никогда не сможет быть по-настоящему «тоталитарной», то есть всеобщей, так как она никогда не достигнет всеобщего единства мнений. Ведь, согласно Платону, мнения не несут в себе мудрость, потому что они изменчивы и непостоянны. К тому же демократия легко оборачивается тиранией: всем кажется, что большинство порабощает меньшинство, но на самом деле все происходит наоборот, «демократическое меньшинство» превращает в рабов необразованное и склонное поддаваться на обман большинство.

Мы хотели бы показать людям нашего мира, нашей современной «пещеры», что свобода — это знание, свобода — это порядок, свобода — это способность принимать ответственные решения, которые ведут к намеченной цели; что свобода рождается в Душе, которая осознает свое бессмертие и знает, что ее Судьба не ограничивается только событиями физической жизни. Ведь свобода — это не только «право топать ногами», не способность громко кричать, драться, воровать, убивать, разрушать просто из желания навредить. Свобода не в том, чтобы, презирая и ненавидя любую «униформу», надевать грязную и потертую одежду, которая, по сути, становится новой униформой. Свобода не в том, чтобы жить ради размножения, подобно животным, недаром же мы, люди, имеем больше разума (?), чем бедные твари… Свобода — это не вечная праздность, предаваться которой бездельники могут лишь благодаря тем, кто работает… Или новой свободе требуются новые рабы?

Мы хотели бы показать людям «пещеры» ХХ века, что все слова искажаются теми, кто неправильно их использует — по неведению или намеренно. И, как свидетельствуют циклы истории, точно так же как сегодня не принято говорить о тоталитаризме, через некоторое время будет не принято говорить о свободе и демократии. Нам стоило бы совершить маленькое усилие и вспомнить, что, если бы пещера в примере Платона была тоталитарной в истинном значении этого слова (то есть всеобщей, всеобъемлющей), конец этого мифа был бы другим. Всеобщность достигается тогда, когда ВСЕ поднимаются к вершине Истины, а чтобы прийти к ней, нужнее совет одного мудреца, чем вопли тысячи невежд.

Так пусть нам не говорят о свете и свободе те, кто только и умеет, что создавать пещеры. Пусть они расскажут нам о темноте и цепях, и тогда мы убедимся, что они, по крайней мере, начали говорить правду.

Статья из книги Делии Стейнберг Гусман «Сегодня я увидела…»

Платон “Миф о пещере». Конспект

Платон “Миф о пещере»

Конспект

 

Люди как в пещере, на ногах и шее оковы; видят только то, что перед глазами; обращены спиной к свету. Люди видят тени предметов, а не сами предметы.

 

В том, что познаваемо, идея блага, но она с трудом различима; она — причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет, а в области умопостигаемого она — владычица; и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.

 

Те, кто видел свет, не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь.

 

 

[Созерцание божественных вещей (справедливости самой по себе) и вещей человеческих]

 

Душе трудно, когда она переходит из мрака на свет и из света во мрак. Чтобы обучиться, надо отвратиться душой от всего становящегося, и увидеть благо.

 

 

[Искусство обращения человека к созерцанию идей (эйдосов)]

 

Способность понимания всегда есть в человека, но ее надо верно направиться – бывают дурные люди, но умные.

 

 

[Роль этого искусства в управлении государством]

 

Для управления государством не годятся и непросвещенные люди, и те, кто всю жизнь занимается самоусовершенствованием; у первых нет цели; а вторые полагают, что уже при жизни переселились на Острова блаженных.

 

Лучше управляют государством те, кто меньше стремится к власти. Должен править тот, кто богат не золотом, а добродетельной и разумной жизнью. Нельзя к власти допускать и бедных, желающих урвать кусок.

 

Но где найти таких людей?

 

 

[Разделы наук, направленных на познание чистого бытия]

1. Счет и число — один из разделов познания чистого бытия.

 

[Рассуждение и размышление как путь познания чистого бытия]

Ощущения часто обманчивы. Тогда душа начинает размышлять и рассуждать. К размышлению побуждает то, что воздействует на ощущения одновременно со своей противоположностью. К размышлению побуждает и созерцание тождественного, когда одно и то же видится и как единое, и как бесконечное множество.

 

Арифметика и счет ведут к истинному знанию. Воину они необходимы для войскового строя, а философу — для постижения сущности.

 

Но искусством счета надо заниматься ради познания, а не по-торгашески ради купли-продажи. Это искусство влечет душу ввысь.

 

Люди с природными способностями к счету восприимчивы практически ко всем наукам; а кто этим искусством занимается, тот становится более восприимчив к наукам.

 

2. Геометрия. Она влечет душу к истине и воздействует на философскую мысль.

 

3. Астрономия

Небесные узоры — пособие для изучения подлинного бытия.

 

4. Музыка

Нужно искать числа в воспринимаемых на слух созвучиях, как пифагорейцы. 

 

 

5. Диалектический метод

Нужно рассуждать, минуя ощущения, посредством одного лишь разума, устремляясь к сущности предмета, пока не постигнешь сущности блага. Так можно оказаться на самой вершине умопостигаемого.

 

Изучение указанных  наук ведет душу ввысь, к созерцанию самого совершенного в существующем. Но эти науки даны лишь в помощь диалектическому методу в деле освобождения души.

 

 

[Разделы диалектического метода — познание, рассуждение, вера, уподобление]

 

Первый раздел — познание, второй — рассуждение, третий — вера, четвертый — уподобление. Оба последних, вместе взятые, составляют мнение, оба первых — мышление. Мнение относится к становлению, мышление — к сущности.

 

[Определение диалектики]

Диалектика подобна карнизу, венчающему все знания, и она вершина всех знаний.

 

 

[Еще об отборе правителей и их воспитании]

 

У правителей должна быть острая восприимчивость к наукам и быстрая сообразительность. Души робеют перед науками гораздо больше, чем перед гимнастическими упражнениями: эта трудность касается души, она — ее особенность, которую душа не разделяет с телом.

 

Надо искать человека с хорошей памятью, несокрушимо твердого и во всех отношениях трудолюбивого. Никому не хочется переносить телесные тягости, а также много учиться и упражняться.

 

 

[Возрастная градация воспитания]

Ни одну науку не следует изучать рабски. Правда, если тело насильно наставляют преодолевать трудности, оно от этого не делается хуже, но насильственно внедренное в душу знание непрочно. Поэтому учить детей наукам надо играючи, наблюдая за их природными склонностями.

 

Их можно брать на войну, укреплять их тело телесными упражнениями. Далее двадцатилетним юношам надо сделать общий обзор наук. Кто будет способен все обозреть, тот — диалектик, кому же это не под силу, тот — нет. Из тридцатилетний надо сделать еще один отбор.

 

 

[Справедливость воспитывается в человеке с детства]

Надо посмотреть, устоят ли они перед разнообразными влияниями. Если устоят, тогда, когда им будет уже 50 лет, и допускать к власти. Большую часть времени они станут проводить в философствовании, а когда наступит черед, будут трудиться над гражданским устройством, занимать государственные должности — не потому, что это нечто прекрасное, а потому, что так необходимо ради государства. Они постоянно будут воспитывать людей, подобных им самим, и ставить их стражами государства взамен себя, а сами отойдут на Острова блаженных.

 

Истинные правители будут высоко ценить порядочность и ту честь, что с нею связана, но самым великим и необходимым будут считать справедливость; служа ей и умножая ее, устроят они свое государство.

 

Всех, кому больше десяти лет, они отошлют в деревню, а остальных детей, оградив от воздействия современных нравов, воспитают на свой лад, в справедливых законах.

 

Правителями могут быть и женщины, если у них обнаружатся соответствующие способности.

 

 

Вывод:

Люди живут в пещере, наблюдая лишь тени. Только избранным доступно знание – Благо. К истине можно прийти только через размышления, ощущения обманчивы. Развивают способность размышлять арифметика, геометрия, астрономия, музыка, диалектика, причем последняя – главная.

 

Настоящий политик — не тот, кто любит власть, но кто занят лишь воплощением Блага. Главное для правителя ценить справедливость. Идея самопожертнования – тот, кто видел свет, может спуститься во тьму и взять на себя бремя правления, чтобы вывести из тьмы других.

 

Символический смысл «Мифа о пещере»

Для Платона пещера — чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, что благодаря органам чувств познают истинную реальность. Однако такая жизнь — иллюзия. От истинного мира идей до них доходят только смутные тени. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно задавая себе вопросы и ища на них ответы. Однако бессмысленно пытаться разделить полученное знание с толпой, которая не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия. Платон демонстрирует, что познание требует известного труда — беспрестанных усилий, направленных на изучение и понимание тех или иных предметов. Поэтому его идеальным городом могут править только философы — те люди, которые проникли в сущность идей, и в особенности идеи блага.

Миф о пещере Платона — Docsity

Философия является одной из самых важных наук в истории развития человеческой цивилизации. Именно философия соединила в своих рамках те характерные черты, которые выделили человека из животного мира и позволили ему сформировать цивилизацию и культуру, определить в чем смысл человеческой жизни, в чем назначение человека, какими законами определяется бытие. В поисках ответов на эти вопросы философия создала науку, культуру и даже политику. Одним из величайших философских трудов в истории человечества является философское наследие Платона. Значительное влияние идеи Платона на последующее развитие западной и мировой философской мысли подтверждается целым рядом важных аргументов. В частности, историк западной философии Бертран Рассел в своей работе «История западной философии», впервые опубликованной в 1945 году, в рамках которой было проведено исследование развития западной философской мысли от возникновения греческой цивилизации до начала двадцатого века, особо выделил влияние Платона на западную историю. Он пришел к выводу о том, что тремя философами, сформировавшими западную философскую мысль в ее современном мире, являются Платон, Аристотель и Плутарх. При этом, Бертран Рассел подчеркивал тот факт, что «их философских вершин античного мира, имя Платона было наиважнейшим в эпоху раннего христианства, а Аристотель стал главным философом средневековой церкви, в то время как к наследию Плутарха обратились в эпоху Возрождения». Исходя из особого важного значения философии Платона для развития мировой философии, необходимо обратить внимание на теорию идей Платона (эйдосы), которая оказала наиболее значительное влияние на всю философскую мысль. Важность философии идей Платона также подтверждается несколькими факторами. Прежде всего, она подтверждается тем, что теория идеи Платона имела принципиальное значение для развития западной философии, как в античный, так и в христианский период ее развития. Именно теория идей Платона оказала наибольшее влияние на последующие исторические эпохи развития западной цивилизации, а также христианской теологической и философской мысли. Кроме того, критика теории идей Платона была положена в основание философских изысканий Аристотеля (который являлся философом «номер один» в средние века), а принятие основных ее принципов было свойственно ранней исламской цивилизации. Бертран Рассел рассматривает Платоновскую философию в качестве первоначального вклада в западную философию и приходит к выводу о том, что, изучая историю философской мысли, исследователю следует «более полно изучать Платона и чуть в меньшей степени Аристотеля, чем кого-либо из их предшественников или преемников». Рассматривая особенности теории идей Платона, мы можем прийти к выводу о том, что ее центральным элементом является Платоновский «Миф о пещере» из диалога «Государство», как основа его теории о неполноценности и неполной самостоятельности реального и ощущаемого нами мира, человеческого бытия. С этой точки зрения, «Миф о пещере» стал результатом соединения в мировоззрении Платона идеи большого количества античных философов досократического периода греческой философии. Именно влияние философских взглядов Пифагора, Парменида, Гераклита и Сократа сформировало философию Платона и ее «Миф о пещере». Так, к примеру, пифагорейская орфическая традиция сориентировала философию Платона в ее религиозной направленности, сформировала в Платоне веру в бессмертие, породив теорию идей, и воплощенный в рамках этой теории образ пещеры. Философия Парменида отразилась в философских взглядах Платона в том смысле, что Платоновская философия основывается на тезисе о том, что реальность является вечной категорией, имеющей вневременной характер. А именно эти взгляды лежали в основе философии Парменида. Также, из

Мифы и легенды о спрятанных пещерах. Платоновский миф о пещере (как смысл всей философии Платона)

Миф о пещере из диалога Платона «Государство» — это одна из главных историй в европейской теории познания, капитально повлиявшая на всю последующую традицию философской мысли. Даже в XXI веке люди регулярно его вспоминают, хотя давно миновали времена, когда пещеры были актуальной частью ландшафта. С концептуальной точки зрения этот миф стал началом дискуссии о том, насколько наши представления о вещах позволяют судить о самих вещах.

Вот о чём идёт речь в этом фрагменте «Государства». Сократ, неизменный персонаж платоновских диалогов и поставщик всяческой мудрости, беседует с братом Платона Главконом. Речь заходит о том, каких успехов можно достичь на пути познания, о просвещённости и непросвещённости. Здесь-то Сократ и прибегает к знаменитой аллегории.

Он рассказывает Главкону о людях, которые находятся в подземной пещере, в то время как перед ними на стене проходят тени от проносимых за границей их поля видения предметов.

Именно эти тени люди и считают подлинными вещами, даже не задумываясь, что их отбрасывает нечто другое.

— Люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

За этой стеной другие люди несут различную утварь, держа её так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

— Странный ты рисуешь образ и странных узников!

— Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?

— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

— Е сли бы в их темнице отдавалось эхом всё, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

(Платон, «Государство»)

Миф о пещере посвящён относительности перцептивного восприятия и его продуктов (то есть, данных, получаемых с помощью органов чувств). К тому же, как отмечает Платон, увиденным смутным теням люди ещё и «дают имена» — считают их подлинными явлениями, которые обозначаются терминологически и подлежат интерпретации.

Чтобы разобраться в том, что именно искажается, превращаясь в тень на стене пещеры, нужно обратиться с платоновскому учению об эйдосах.

Эйдосы (идеи вещей) в представлении Платона существуют сами по себе, то есть обладают онтологической самостоятельностью. А вот реальные вещи, с которыми люди имеют дело в повседневной жизни — отражения идей.

Идеи неразрушимы и вечны, тогда как вещи могут разрушаться. Но это не страшно, ведь имея представление о том, что из себя представляет стол, можно воссоздать его, а то и запустить целую мебельную фабрику.

Какие-то вещи соответствуют своим идеям меньше, какие-то — больше. Нетрудно догадаться, что, согласно Платону, вторые — лучше, потому что более полно передают бытие вещи в качестве себя самой. Скажем, кривой и колченогий стол далеко ушёл от своей идеи, а вот стол красивый и устойчивый справляется со стольностью хорошо. Тем не менее, они оба являются столами. Признать стол в таких разных объектах, как, скажем, такой и такой , нам, согласно платоновскому учению, помогает именно объединяющая их идея.

Идея предполагает не только общее представление о той или иной вещи, но и сам смысл её существования. Чем больше бытийственая определённость, а заодно добротность, «правильность» конкретной вещи (например, стольность стола), тем больше в ней Блага. Это ещё одно краеугольное понятие платоновской философии. Благое у Платона — это, скорее, не «что-то хорошее», а что-то, точно соответствующее своему онтологическому статусу.

Благо, которое является главным и высшим предметом познания, Платон сравнивает с Солнцем, освещающим предметы.

Таким же образом, как солнце освещает предметы, Благо позволяет познавать идеи. В мифе о пещере это свет, который освещает предметы (а заодно и создаёт тени, доступные людскому восприятию). Благо — это причина, по которой возможно познание, при этом само оно — абсолют, максимум того, что вообще можно познать.

Разобравшись с мифом о пещере, можно заодно понять, что такое философский идеализм как таковой.

Сформированное Платоном представление о том, как обстоят дела с идеями, стало каноническим для объективного идеализма . Согласно этому философскому мировоззрению, кроме чувственно воспринимаемой реальности и познающего её субъекта (то есть, всякого человека, который взаимодействует с миром) существует и сверхчувственная, внематериальная реальность. Её генерирует объективное сознание — бог, одухотворённая Вселенная или мировой разум. Только этой высшей духовной сущности доступно видение мира «как он есть», а вот человеку остаётся довольствоваться данными органов чувств и априорными суждениями.

Кроме объективного идеализма, существует также идеализм субъективный . Тут речь идёт о том, что реальность в принципе не существует за пределами разума субъекта. Все те данные, которые тот получает на основе своих ощущений, впечатлений и суждений, признаются единственным содержанием мира. При таком подходе реальность и вовсе может существовать только в сознании человека .

Представим себе, что мы обучаем алгоритм распознаванию объектов. Он способен запомнить большое количество конкретных объектов, как и их признаки, комбинация которых позволяет определить автомобиль как автомобиль, а собаку — как собаку. Но доступна ли такому роботу идея этого объекта?

Согласно Платону, алгоритм, который мог бы действительно видеть все эйдосы, и на их основе «генерировать» вещи, и был бы «божественным умозрением», работающем вместо электричества на Благе. Мнение, что такое первоначало существует, являясь гарантом всех форм и вещей (в том числе тех, которые люди не могут познать и понять), и является идеализмом.

Чтобы оценить масштаб вклада платоновской аллегории в историю мысли, не обязательно быть идеалистом. Платон описывает принцип человеческого познания, пытаясь разобраться в соотношении кажимости и истины.

В 1929 году французский сюрреалист Рене Магритт, который любил играть со смыслами и образами, написал картину «Вероломство образов». На ней нет ничего, кроме реалистичного изображения курительной трубки с подписью «Это не трубка».

Сочетание изображения и подписи кажется на первый взгляд простой нелогичностью, но технически Магритт не обманывает — перед нами действительно не трубка, а изображение трубки. Мало того, в нашем случае есть ещё как минимум одна итерация: оригинал картины «Вероломство образов» находится в Художественном музее Лос-Анджелеса, а вы сейчас смотрите на цифровую копию репродукции, которая была размещена в «Википедии». Своей работой Магритт запустил новый виток дискуссий о соотношении вещей и художественных образов в искусстве.

В рамках учения, выраженного в мифе о пещере, вещи являются всего лишь копиями эйдосов. Само собой, в процессе «отбрасывания тени» возникают неточности и ошибки.

Создавая картину, скульптуру или просто пересказывая что-то в меру своих возможностей и словаря, люди создают дополнительные искажения, как случается, если засунуть в ксерокс ксерокопию. Искусство, таким образом, является «копией копии»: Платон относился к изображениям настороженно, полагая, что они умножают погрешности и «неистинность».

Согласно Платону, человек, снявший оковы в пещере и взглянувший на вещи в ярком сиянии Солнца (то есть, увидевший истинную сущность вещей), запаникует или даже откажется от истинного знания, потому что «правильный взгляд» с непривычки окажется болезненным. Такому человеку будет проще вернуться в пещеру — к прежним представлениям, потому что свет может опалить глаза.

Тут нужно учитывать, что Платон полагал, будто «правильный взгляд» в принципе возможен — за него отвечает абсолют. Из всех людей плотнее всего приблизиться к постижению вечных идей могут только мыслители, способные снять «оковы неразумения».

Кстати, сразу после растолковывания идеи Блага Платон устами Сократа объясняет, : «Не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь. А удивительно разве, по-твоему, если кто-нибудь, перейдя от божественных созерцаний к человеческому убожеству, выглядит неважно и кажется крайне смешным?» .

Тем не менее, даже человек, который стремится к познанию Блага с помощью философии, всё ещё остаётся человеком. Согласно платоновскому учению о бессмертной душе, кроме «разумной» и «волевой» частей у неё есть также «страстная», которая тянется к плотским наслаждениям и отвлекает от высоких побуждений.

За тысячелетия, которые прошли со времени жизни Платона, исследовательский аппарат человечества необыкновенно расширился, но нельзя сказать, что проблемы, которые философ когда-то сформулировал, были решены.

Насколько наша способность ощущать и понимать отражает реальное положение дел, и есть ли это «реальное положение», а если да, то кто его подтверждает? Сегодня мы можем назвать в качестве такой подтверждающей инстанции науку. Однако даже доказывая нечто математически, мы должны учитывать, что «фундаментальные принципы» могут быть сформулированы только в рамках наших естественных ограничений — как биологических (человеческое описание физических законов напрямую связано с нашими органами чувств), так и определённых свойствами среды (за пределами планеты законы будут иными, не говоря уже о том, что физики-теоретики могут предположить существование вселенных, скажем, с десятками измерений).

«Невозможно познать истинную природу реальности: мы считаем, что чётко представляем себе окружающий мир, но, говоря метафорически, мы обречены всю жизнь провести в аквариуме, так как возможности нашего тела не дают нам выбраться из него» , — пишет Стивен Хокинг, сравнивая познающего человека с аквариумной рыбкой.

Возможно, вы помните эпопею с синим-или-золотым платьем , которая расколола интернет на два лагеря. Одним казалось, что оно золотое с белым, другим — что синее с чёрным.

На деле платье было чёрно-синим, а противоречия вызвали особенности хроматической адаптации разных людей, из-за которых у некоторых голубой цвет может «не читаться» (другие таким же образом игнорировали золотые оттенки). Платье оказалось одним из самых ярких известных примеров индивидуальных различий в цветовом восприятии, однако случаев таких оптических иллюзий немало. Кроме особенностей строения сетчатки (количества колбочек и палочек) роль играет то, как именно и под воздействием каких факторов мозг будет «подправлять» картинку, достраивая восприятие.

Якоб фон Икскюль обозначал индивидуальный мир, который создаёт каждое живое существо в меру своих познавательных способностей, словом «умвельт». Наш умвельт будет отличаться, скажем, от , но нет отвлечённых понятий. А вот мир какого-нибудь червяка и вовсе будет состоять из нескольких простейших регистрируемых состояний. Различие в восприятии между разными видами велико, однако неверно было бы считать, будто умвельты двух представителей одного вида идентичны друг другу — мы ведь даже не можем договориться по поводу цвета платья.

«Истинной» картины мира не видит никто, однако каждый воспринимает её в меру своих познавательных возможностей. Вопрос в том, можно ли в принципе её увидеть, и нужно ли это нам?

Согласно теории когнитивиста Дональда Хоффмана , то, что мы считаем реальностью, на деле больше похоже на рабочий стол со значками — систему для обозначения и взаимодействия.

На основании расчётов и лабораторных исследований Хоффман сделал вывод, что приспособленность организмов к выживанию не связана с умением воспринимать «подлинную реальность». Тесты показали, что способность видеть вещи такими, какие они есть, менее важна, чем приспособленность. Эволюция не способствует подлинному восприятию. Звучит нелогично, ведь, казалось бы, чем точнее живые существа видят мир, тем выше должны быть шансы на выживание.

Однако животные используют простые подсказки, чтобы выжить. Например, австралийские жуки опознают самок как что-то коричневое и гладкое, и потому пытаются спариться даже с пивными бутылками, которые местные жители кидают в кусты. Даниел Канеман называет путь простых решений «Системой 1» — она, в противовес рефлексирующей «Системе 2», принимает самые простые и очевидные решения, которые чаще всего действительно работают.

Дональд Хоффман приводит в пример иконку на рабочем столе компьютера — если она синяя и квадратная, это ведь не значит, что сам файл синий и квадратный? Это всего лишь пользовательский интерфейс, который позволяет нам ничего не знать о резисторах и диодах, оптоволоконных кабелях и программном обеспечении. Таким образом, умвельт-интерфейс, через который живые существа познают мир, скорее прячет реальность. Получается, что выбраться из пещеры невозможно — в неё нас отправляет сама эволюция.

Впрочем, по словам Хоффмана всё это не должно разочаровывать или намекать, что всякое научное познание бессмысленно. Просто представление о том, что наша перцептивная способность поставляет нам «настоящую реальность» оказалось неверным.

С уверенностью можно сказать одно: вопрос границ познания и относительности познавательных способностей, поставленный когда-то Платоном с помощью мифа о пещере, пронизывает все современные науки от нейробиологии до физики. В этой истории впервые в истории европейской мысли была так глубоко и образно сформулирована разница между «реальной реальностью» и представлениями о ней.

Всю свою иерархию знания Платон представил в знаменитом образе пещеры в начале седьмой книги «Государства». В этом отрывке Сократ беседует с Главконом, братом Платона, также философом.

Первоначально человек, чуждый наукам и философии, подобен узнику, который всю жизнь пребывает в пещере. Он сидит в одном положении и смотрит на стену пещеры, повернуть голову не может – ему мешают оковы. Над ним в пещере горит очаг, чуть ниже очага располагается дорога, по которой какие-то люди проносят предметы, тени которых он и видит первоначально на стене. Обо всём этом он не знает, видя только тени. Для него истина — тень и образы. Если он сможет освободиться от оков и оглядеться вокруг, он поймет, что его прежняя истина есть только отображение настоящих вещей и огня, светящего в пещере. Тогда от иллюзий человек переходит к тому знанию, которое дают науки о чувственном мире, он учится видеть естественные вещи и солнце, природный очаг пещеры. Но при этом ученый-естествоиспытатель не выходит за пределы пещеры, за пределы мнения и веры, ему чуждо понимание истинных причин происходящего в пещере. Он сможет его достичь только тогда, когда он, покинув пещеру, выйдет к настоящим вещам и настоящему солнцу, освещающему их. Тогда он доходит до подлинной реальности. Однако он не может сразу устремить свой взор к солнцу, т. е. постигнуть истинную причину бытия и знания, он должен приучить свои глаза к его свету, взирая на его отражения в воде, на звезды и предметы. Это область математического рассудка. Платон видит в математическом знании не самостоятельную ценность, но лишь инструмент для приучения души к истинному знанию, уже не опирающемуся на чувственные образы. Поясняя педагогическое значение математических наук, Платон выстраивает такую последовательность математического обучения, которое постепенно должно освободить душу от «ила» чувственности. Ряд построен по убыванию чувственно-конкретного в математическом знании: музыка, астрономия, стереометрия, планиметрия, арифметика. И только после длительного привыкания посредством математического знания человек может устремить свой взор к истинному солнцу и постигнуть «беспредпосылочное начало», двигаясь в чистых понятиях.

Основные тезисы:

Толкование символов в мифе:

1. Пещера – чувственный мир, в котором живут люди. Они наивно полагают, что могут познать этот мир лишь благодаря органам чувств, однако это лишь кажимость. Кажимость – философская категория, которая означает превратное определение истинного бытия, основанное на внешнем (чувственно воспринимаемом) явлении предмета познания.

Тени – это «кажимость вещей».

3. Утварь, статуи и изображения из камня и дерева – чувственно воспринимаемые вещи.

4. Небольшая каменная стена, ширма – грань, разделяющая два рода бытия. По Платону есть два вида бытия: мир духовных сущностей или «мир идей» (истинное бытие) и «мир вещей» (бытие чувственное).

5. Всё, что вне пещеры – истинное бытие, которое ведет к идеям.

6. Солнце – идея блага. Благо станет доступно только тому, кто вырвется из плена чувственного мира. Благо доступно только мысли. Человек, который вырвался из плена – философ.

Миф также символизирует ступени познания:

1. Чувственно-воспринимаемое делится на два рода — сами предметы и их тени и изображения. С первым родом соотносится вера, со вторым — уподобление. Под верой имеется в виду способность обладать непосредственным опытом. Взятые вместе, эти способности составляют мнение. Мнение не есть знание в подлинном смысле этого слова, поскольку касается изменчивых предметов, а также их изображений. Созерцание теней – «уподобление». Созерцание статуй и прочего — верования, от которых мы переходим к пониманию предметов как таковых и к образу солнца, сначала опосредованно, потом непосредственно.

2. Длительное привыкание — прозрение, постепенное движение к чистой мудрости. Процесс достижения умом мира идей.

3. Созерцание Солнца — чистое созерцание, чистая мудрость, усмотрение разумом мира идей непосредственным образом. По Платону, ноэзис – высшая ступень познания истины, она доступна лишь мудрецам, прошедшим этапы посвящения.

Политический аспект мифа:

Платон говорит о возможном возвращении в пещеру того, кто однажды был освобожден. Вернуться с целью освободить и вывести к свободе тех, с которыми провел долгие годы рабства. Несомненно, это возвращение философа-политика, единственное желание которого — созерцание истины, преодолевающего себя в поисках других, нуждающихся в его помощи и спасении. Вспомним, что, по Платону, настоящий политик — не тот, кто любит власть и все с ней связанное, но кто, используя власть, занят лишь воплощением Блага.

Возникает вопрос: что ждет спустившегося вновь из царства света в царство теней? Он не увидит ничего, пока не привыкнет к темноте. Его не поймут, пока он не адаптируется к старым привычкам. Принеся с собой возмущение, он рискует навлечь на себя гнев людей, предпочитающих блаженное неведение. Он рискует и большим, — быть убитым, как Сократ. Но человек, который знает Благо, может и должен избежать этого риска, лишь исполненный долг придаст смысл его существованию

Билет 7. Платон: теория идей и гносеология .

Платон (427-347 до н.э.) (настоящее имя — Аристокл) — ученик Сократа — основоположник идеалистической европейской философии — наиболее сложного и богатого содержанием течения в истории человеческой мысли. Одной из наиболее значимых для последующих веков проблемой философии было открытие Платоном сверхчувственного бытия — «мира идей»и категориальная обработка этой сферы. Философская система Платона явилась первой завершенной синтетической концепцией, где через призму учения об идеях рассматривались все основные части античной философии: онтология, гносеология, этика, эстетика, философия политики. Лосев: » Платон — стержень всей европейской философии».

Учение об идеях: Предшественники Платона (Зенон, Протагор, Гераклит Эфесский) сумели доказать относительность всего существующего, прежде всего, относительность норм морали. Они доказали, что чувственные данные обманывают человека. Ум связан с чувствами, следовательно, несовершенен, наполнен противоречиями. В мире все течет и изменяется, все относительно. Относительны и ценности человеческого бытия. Мораль ограничена временем, местом, условиями жизни; «человек есть мера всех вещей» (Протагор). Если и существуют какие-то вечные истины и не зависящая от мнения людей добродетель, то они не могут быть познаны человеком из-за слабости и противоречивости ума. Такая философия вела к агностицизму — моральному цинизму, к признанию невозможности понять суть вещей умом. Следовательно благо, справедливость, красота, добро оказываются либо относительными, либо непознаваемыми. Против таких идей выступил Сократ, а его мнение поддержал Платон.

Платон полагал, что есть вечные ценности бытия, что существуют справедливость, благо, добродетель, не подверженные человеческим разногласиям. При этом первопринципы бытия и морали вполне постижимы умом человека. Доказательство идей Платона: Есть мир, в котором мы живем, этот мир движется, изменяется. Такой текучий мир обозначается понятием «бывание». Бывание мы понимаем через ощущения, восприятия, представления, которые могут обманывать, не обеспечивая истины. Ум, который опирается на чувства, не способен дать истины.

Но есть и другой мир — мир вечный, несотворимый и неуничтожимый. Это — мир сущности вещей, мир чистых форм вещей, причины и предела вещей. Этот мир, обозначается понятием «бытие» — мир идей. Познавать мир идей возможно, но не через ощущения, а через понятия, которые проверяются логикой. Из этих понятия по правилам логики выводятся другие понятия, и можно прийти к истине. Истина же в том, что мир идей, мир сущностей определяет наш текучий мир — бывание. Мир идей — вне пространства, вне времени, никогда не меняется. (например, красота как идея — причина красивых вещей). Такую красоту саму по себе, добродетель саму по себе, справедливость саму по себе и тд мы познаем умом при помощи диалектики (по законам логики). Значит, посредством ума можно обосновать права морали и государственного устройства, понять цель в жизни и ее основные ценности. Из двух существующих миров истинный — мир идей. Вещи — только бледные копии идей. Идея — причина вещей и причина всего мира, но они в нем не присутствуют. Они пребывают в душе человека и сродни ей. Таким образом, теория познания (гносеология) Платона следующая: наша душа содержит знания об идеях, поскольку душа до вселения в тело обитала в мире идей, общалась с ними. Значит, идеи мы познаем не через чувства, которые могут показать мир вещей, а через разум, через припоминание. Наша душа, побуждаемая правильно поставленными вопросами, может припомнить те истины, которые получила еще до вселения в человеческое тело. Таким образом, идеи, которых нет в материальном мире, следовательно и в чувствах и ощущениях, появляются в уме.

Мир идей иерархизирован. Во главе — идея высшего блага, есть идеи человеческих ценностей (справедливости, мудрости, добра и зла), есть идеи отношений (любви, ненависти, власти, государственности). Ниже стоят идеи веществ (крепкий, железный, медный). Есть идеи вещей (коня, меча, дерева), идеи продуктов природы (снег, огонь, вода). Есть и другие типы идей, например, математических отношений (большее или меньшее).

С позиции потустороннего, но истинного мира люди должны критиковать настоящий мир. Такая система философии называется метафизической. Обоснование метафизической системы философии выдвинуло Платона в число мировых гениев человечества.

Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в трактате «Государство» для пояснения своего учения об идеях. Считается краеугольным камнем платонизма и объективного идеализма в целом. Изложена в форме диалога между Сократом и Платоновым братом Главконом:

Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх Ширмы показывают кукол.

Представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат. Образ, подобный нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что. находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?

Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
А предметы, которые проносят там, за стеной? Не то же ли самое происходит и с ними?

Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

Непременно так.

Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что ни произнес бы любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени? Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

Это совершенно неизбежно.

Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное… Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это; он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную проходящую перед ним вещь и заставят отвечать на вопрос, что это такое? Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит, и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?

Конечно, он так подумает.

А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза и не отвернется он поспешно к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

Да, это так.

Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в юру и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не смог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят.

Да, так сразу он этого бы не смог.

Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем -на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет.

Несомненно.

И, наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других ему чуждых средах.

Конечно, ему это станет доступно.

И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве, и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.

Ясно, что он придет к такому выводу после тех наблюдений.

Так как же? Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?

И даже очень.

А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно появлялось сперва, что после, а что и одновременно, и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит Гомер, то есть сильнейшим образом желал бы «…как поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный» и, скорее, терпеть что угодно, только бы не разделять представлений узников и не жить так как они?

Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что угодно, чем жить так.

Обдумай еще и вот что: если бы такой человек опять спустился гуда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света Солнца?

Конечно.

А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут, — а на это потребовалось бы немалое время, — разве не казалось бы, что он смешон? О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?

Непременно убили бы.

Так вот, дорогой мой, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, — это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль — коль скоро ты стремишься ее узнать, — а уж богу ведомо, верна ли она, Итак, вот что мне видится; в том, что познаваемо, идея блага — это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она — причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама — владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.

Я согласен с тобой, насколько мне это доступно.

Тогда будь со мной заодно еще вот в чем: не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами, их души всегда стремятся ввысь. Да это и естественно, поскольку соответствует нарисованной выше картине.

ЗДАРОВА;)
СНАЧАЛА ПАРА ВИДЕО ДОСТАТОЧНО ИНТЕРЕСНЫХ…А ПОТОМ УЖЕ УМНЫЕ МЫСЛИ…

Уильям Блейк. «Платонова пещера» (1793).

Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в трактате «Государство» для пояснения своего учения об идеях. Считается краеугольным камнем платонизма и объективного идеализма в целом. Изложена в форме диалога между Сократом и Платоновым братом Главконом:

Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка – невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

– Это я себе представляю.

– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

– Странный ты рисуешь образ и странных узников!

– Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?

– Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

– А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?

– То есть?

– Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

– Непременно так.

Человек и его тень.

Для Платона пещера представляет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, что благодаря органам чувств познают истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. От истинного мира идей до них доходят только смутные тени. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно задавая себе вопросы и ища на них ответы. Однако бессмысленно пытаться разделить полученное знание с толпой, которая не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия. Посему Платон продолжает:

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?

– Конечно, он так подумает.

– А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

– Да, это так.

Излагая данную притчу, Платон демонстрирует своим слушателям, что познание требует известного труда — беспрестанных усилий, направленных на изучение и понимание тех или иных предметов. Поэтому его идеальным городом могут править только философы — те люди, которые проникли в сущность идей, и в особенности идеи блага.

Сопоставление аллегории с другими платоновскими диалогами, в частности с «Федоном», позволяет заключить, что это не просто притча, а сердце платонической мифологемы. В «Федоне» Платон устами Сократа клеймит чувственный мир как тюрьму души. Единственной подлинной реальностью для него является мир вечных идей, к постижению которого душа может приблизиться посредством философии.
[править] Платон о измерениях

Дисскусия Платона — Лобсанг Рампа в своей книге «Главы жизни» говорил что дисскусия которая представлена ниже о измерениях.Как человек ощущающий природу лишь 2-х измерений знакомился с природой третьего измерения

Смотри! Человеческие существа живут в подземных пещерах; они находятся там с самого детства, а их ноги и шеи скованы — цепи устроены так, чтобы люди не могли повернуть головы. На расстоянии над ними и позади них — свет ярко горящего огня, а от того места, где находятся заключенные, к огню круто ведет дорога; и если присмотреться, то можно увидеть невысокую стену, выстроенную вдоль дороги, вроде экрана, за которым прячутся те, кто управляет марионетками. Представь человека, идущего вдоль этой стены и несущего сосуды, которые видны над стеной; видны также фигуры людей и животных, сделанные из дерева, камня и других материалов; в некоторых сценках персонажи разговаривают, в некоторых — молчат.

Это странный образ, — сказал он, — и странные заключенные.

Как и мы сами, — ответил я. — И они видят только свои собственные тени или тени друг друга, которые огонь отбрасывает на противоположную стену пещеры.

Правильно, — сказал он; — как же они могут видеть что-нибудь, кроме своих теней, если им никогда не позволяли повернуть голову?

И они видят только тени предметов, которые несет тот человек вдоль стены.

Да, — сказал он.

И если бы они могли говорить друг с другом, они бы решили, что говорят о вещах, которые действительно происходят перед ними.

Совершенно верно.

И допустим, что в тюрьме есть эхо, которое отражается от противоположной стены, и можно быть уверенным, что они вообразят, что слышат голос проходящих мимо теней.

Без сомнения, — ответил он.

И без сомнения, — сказал я, — что для них ничто, кроме теней предметов, не представляется истинным.

Определенно.

Снова посмотрим и узнаем, как они все поняли и излечились от своей глупости. Вначале, когда кто-нибудь из них освобождался и был вынужден внезапно подняться и повернуть голову, ходить и смотреть на свет, он испытывал резкую боль, а яркий свет слепил его, и он был не в состоянии видеть реальные предметы, тени которых он обычно видел в своем привычном положении. И вообрази кого-то, говорящего ему, что все, что он видел прежде — это иллюзия, что с этого момента он подошел к реальному бытию, и то, как он смотрит, — более правильно, и видит он более реальные вещи, — каким будет его ответ? Дальше можно вообразить, что его инструктор указывает на предметы, которые проносятся мимо и просит его назвать их — разве у него не возникнет трудностей? Разве он не вообразит, что тени, которые он видел всю свою жизнь, более реальны, чем те предметы, которые ему показали?

Да уж, куда более реальны.

И если его вынудят посмотреть на свет, разве его глазам не станет так больно, что он сразу же отвернется, чтобы найти убежище в предмете, который он может безболезненно рассматривать и который для него выглядит более ясным, чем тот, который ему только что показали?

Правильно, — сказал он.

И снова представим, что он не по своей воле вытащен по крутой и неровной лестнице и насильно поставлен под прямые лучи солнца. Не кажется ли тебе, что ему будет больно, и глаза его будут раздражены, свет, который попадет ему в глаза, просто ослепит его, и он не сможет увидеть ни одну из реально существующих вещей, которые, как ему сказали, истинны?

Не все сразу, — сказал он.

Он попросит дать ему привыкнуть к освещению верхнего мира. И первое, что он лучше всего будет видеть — это тени, следующее — это отражения людей и других объектов на воде, а уже потом — сами предметы; потом он сможет выходить под свет Луны и звезд, и он будет видеть небо и звезды ночью лучше, чем Солнце и солнечный свет днем.

Безусловно.

И наконец, он сможет видеть солнце, не просто его отражение на воде, но он будет видеть само солнце на его настоящем месте, а не где-нибудь в другом, например в отражении, и он сможет познавать его природу.

Безусловно.

И после этого он убедится, что Солнце является причиной смены времен года и лет вообще и что это добрый гений всего, что составляет видимый мир. Оно в определенной мере тоже является причиной всех тех вещей, которые он видел прежде, а его товарищи привыкли видеть до сих пор.

Ясно, — сказал он, — он что-то поймет вначале, а что-то — потом.

А когда он вспомнит свое прошлое существование, и мудрость пещеры, и своих товарищей-заключенных, не думаешь ли ты, что он будет счастлив в связи с этими переменами и ему станет жаль остальных?

Конечно же, так и будет.

И если они прославляют тех, кто быстрее других замечает, лучше других запоминает и может рассказать, какая из теней прошла прежде, какая последовала за ней, какие двигались рядом, думаешь, ему будет интересна такая слава и почет или зависть по отношению к ее обладателю?

Разве он не скажет, как говорил Гомер: «Лучше быть бедняком и иметь бедного хозяина» — и предпочтет терпеть еще очень многие лишения, вместо того чтобы думать и жить как они?

Да, — сказал он, — да, я думаю, что он предпочтет новые страдания, чем старую жизнь.

Вообрази снова, — сказал я, — что этот человек внезапно попадает в свое старое положение и больше не видит солнца. Разве он не решит, что его глаза застелил мрак?

Совершенно верно, — сказал он.

И если бы возник спор, и он должен был бы состязаться в рассматривании теней с заключенными, которые никогда не покидали пещеры, пока его глаза еще не привыкли к пещере и он плохо видит (а время, которое потребуется ему, чтобы снова приспособиться к образу жизни в пещере, может быть довольно продолжительным), и разве он не будет выглядеть смешным?

Без сомнений, — сказал он.

Сейчас ты можешь присовокупить эту аллегорию к предыдущим аргументам, — сказал я. — Тюрьма — это видимый мир, свет огня — это солнце, подъем человека на поверхность и его прозрение можно рассматривать как развитие души в интеллектуальном мире. И ты поймешь, что те, кто достиг этого дающего блаженство видения, не пожелают снова возвращаться к человеческим страхам; их души торопятся подняться к высшим мирам, в которых так прекрасно жить. И разве не странно выглядит человек, который отвлекся от божественного созерцания и вернулся к мирским занятиям, ведь его поведение непривычно и смешно для окружающих?

В этом нет ничего удивительного, — ответил он.

Любой, кому присущ здравый смысл, вспомнит, что путаница перед глазами бывает двух видов и возникает в двух случаях; или если уходишь от света, или если выходишь на свет — это истинно для духовного зрения так же, как и для телесного. И тот, кто всегда помнит об этом, когда смотрит в душу того, чье видение запутанное и слабое, не станет смеяться; он прежде спросит, пришла эта душа из более светлой жизни и не в состоянии видеть, потому что не привыкла к темноте, или пришла она из темноты на свет земной и ослеплена ярким светом. А потом он определит, кто счастлив в этом состоянии и в таких условиях жизни.

Пояснения к словам Платона Мы люди живущие в трехмерном измерении уподабаемся человеку прикованному в пещере, а люди достигшие просвящения таких как «Будда» уподобаються человеку из пещеры который выходит на солнечный свет и может ощущать полноту трехмерного мира.

Человек (Прикованный из пещеры)с двухмерным представлением просвятился до трехмерного представления.

Человек с трехмерным представлением (Будда) просвятился до четырехмерного представления.

Для пещерного человека былые удовольствия такие как кто первый увидит тень, не представляют особого удовольствия потому что он постиг трехмерное представление.Он понимает что это пустяки и иллюзия, и что истинное понимание лежит в трехмерных обьектах. Так и Будда отказался от всех благ трехмерной материальной жизни так как побывал в четвертом измерении. «Тюрьма — это видимый мир, свет огня — это солнце, подъем человека на поверхность и его прозрение можно рассматривать как развитие души в интеллектуальном мире.»

миф о пещере Платона или аллегория пещеры, также известная как метафора пещеры, является одной из самых замечательных и прокомментированных аллегорий в истории философии. Ввиду важного значения этот диалог неоднократно интерпретировался с разных точек зрения, подчеркивая гносеологические и политические.

Хотя верно, что аллегория относится к важной роли образования в поиске истины о человеке, главная цель Платона заключалась в создании очень простой метафоры, благодаря которой все понимали, что причина является источником всего истинное знание.

  • 1 Происхождение
  • 2 Описание аллегории пещеры Платона
    • 2.1 Освобождение заключенного
    • 2.2 Вернитесь в пещеру
  • 3 Объяснение и толкование
    • 3.1 В поисках правды
    • 3.2 Политический аспект
  • 4 Пещера сегодня
  • 5 ссылок

источник

Аллегория пещеры впервые появилась в начале Книги VII Республики, и, по оценкам, она была написана примерно в 380 году. С.

Эта аллегория представлена ​​диалектическим упражнением между Сократом, наставником Платона и его братом Глауконом.

Описание аллегории пещеры Платона

Диалог начинается с того, что Сократ описывает своему спутнику сцену в пещере, где заключенные находятся на ступнях, руках и шее у стены. Заключенные не могут видеть друг друга; все, что вы можете увидеть, это противоположная стена в нижней части пещеры.

Позади них несколько человек идут по коридору, держа над головой предметы разной формы. Тени этих объектов отражаются в стене в задней части пещеры из-за костра, который находится немного позади коридора..

Заключенных заставляли видеть только тени и слышать звуки, издаваемые людьми, когда они ходят. Это единственное, что эти заключенные видели в своей жизни, поэтому они верят, что это реальность мира: только силуэты и отголоски.

Освобождение заключенного

Аллегория продолжается, когда Сократ предлагает освободить заключенного. Что будет в этом случае? Заключенный сначала включит огонь, который вызывает тени и будет временно ослеплен и воспален из-за его яркости: в конце концов, его глаза никогда не видели огня раньше..

Как только этот заключенный привыкнет к свету, он обнаружит истинную причину теней, которые он принял за абсолют. Он видит мужчин впервые и понимает, что силуэты, которые он видел, являются проекциями реальных объектов..

Когда его глаза приспосабливаются к этому новому свету, он начинает видеть деревья, озера и животных, которых мы видим ежедневно благодаря свету, который солнце освещает во всех вещах..

Вернитесь в пещеру

Через некоторое время заключенный должен вернуться в пещеру, где он попытается объяснить остальным заключенным, что он видел. Однако тьма пещеры снова ослепляет его: его глаза, уже привыкшие к солнечному свету, не видят ничего во мраке.

Заключенные не верят ему и насмехаются над ним: слепой человек, который не знает, что он говорит. Если человек, освободивший первого заключенного, хотел освободить остальных, они могли убить его, пытаясь держаться подальше от места, вызвавшего слепоту первого освобожденного заключенного..

Объяснение и толкование

Рассказывая историю пещеры, Платон пытается объяснить, как человек достигает высших уровней знания, чем ближе он к истинному источнику света, в данном случае к Солнцу..

В поисках правды

Толкователи и исследователи философии проанализировали аллегорию пещеры с точки зрения ее политических и эпистемологических аспектов, и хотя в этом диалоге есть и то и другое, история пещеры в основном является примером трудного пути, который должен пройти каждый человек, если он действительно хочет видеть реальность такой, какая она есть.

Что касается эпистемологической интерпретации, происхождение знания не может быть представлено более четко: для греческого философа мы все живем как заключенные, освобожденные внутри пещеры..

Огонь представляет собой истинное Солнце. Оттуда, где мы находимся, мы можем видеть людей, фигуры, которые они поднимают над головой, и тени, которые они проецируют..

Для Платона истинный путь к мудрости — это оставить пещеру во внешнем мире и увидеть с высшим освещением то, что освещает все. Этот путь доступен только тому, кто использует разум.

Этот мир, к которому мы присоединились бы, был бы непостижимым в его начале, и он ослепил бы нас, поскольку Солнце ослепило пленника, когда он впервые увидел его. Речь идет о взгляде на вещи в новом свете, чтобы они показали свою самую чистую сущность.

Политический аспект

Наконец, политический аспект очевиден, принимая за контекст, что работа Республика это величайшая политическая работа Платона.

Аллегория начинается с разговора о том, что человеку необходимо воспитывать себя, чтобы приблизиться к истине. Эта потребность не ограничивается образованием, но также подразумевает возвращение в пещеру, как это делал заключенный, с намерением направить своих спутников к самым высоким уровням знаний..

Платон твердо убежден в том, что управление народом должно быть временным, чередующимся и исключительным для тех, кто больше всего получил доступ к понятному миру, а не только в тени вещей..

Пещера сегодня

Мир представляется каждому человеку по-своему. Эта личная интерпретация определяется через биологическое бремя и культурные убеждения, которые так специфичны для каждого человека.

Однако такие представления на самом деле не отражают сущности вещей, и большинство людей живут в мире относительного невежества. Это невежество удобно, и мы могли бы жестоко реагировать на тех, кто, как в аллегории, пытается освободить нас и разумно показать нам истинную сущность вещей.

В настоящее время политический аспект аллегории усиливается из-за той роли, которую маркетинг, и прежде всего дезинформация, играют в общей слепоте человека..

Согласно аллегории пещеры Платона, человек должен столкнуться со страхом быть ослепленным, покинуть пещеру и увидеть мир разумом, чтобы наконец освободиться от тюрьмы, которая была ему навязана..

ссылки
  1. Shorey, P. (1963) Блюдо: «Аллегория пещеры» в переводе с Платона: Сборник диалогов Гамильтона и Кэрнса. Случайный Дом.
  2. Cohen, S. Marc. (2006). Аллегория пещеры. 2018, Университет Вашингтона Веб-сайт: faculty.washington.edu
  3. Фергюсон А.С. (1922). Платоновское сравнение света. Часть II. Аллегория пещеры (продолжение). Классический Ежеквартальный, 16 № 1, 15-28.
  4. Huard, Roger L. (2007). Платоновская политическая философия. Пещера Нью-Йорк: Альгора Паблишинг.
  5. Блюдо. Книга VII Республики. Аллегория пещеры, перевод с китайского Лю Юй. 2018, с сайта Университета Шиппенсбурга: webspace.ship.edu

Главная » Развод » Мифы и легенды о спрятанных пещерах. Платоновский миф о пещере (как смысл всей философии Платона)

Пещера Платона, гармония сфер и серьезная философия для школьников

Вот так книга!

Пещера Платона, гармония сфер и серьезная философия для школьников

9 апреля 2019 2 726 просмотров


Антон Бахарев

Сложными вопросами бытия человек начинает задаваться уже в подростковом, и даже в детском возрасте. В чем смысл жизни, что такое добро и зло, можно ли верить чувствам… Где брать на них ответы, если за плечами еще нет жизненного опыта?

Книга «Используй философию!» написана для школьников среднего и старшего возраста, чтоб помочь им разобраться в устройстве мира, выходящего за рамки вещей. Публикуем интересные моменты.

Рассуждения — источник знания

Чтобы во что-то поверить, философу нужна объективная причина, подкрепленная убедительным доказательством. Не удовлетворенные традиционными или религиозными объяснениями, ранние философы в Древней Греции пытались понять мир, рассуждая. Они сформировали новые идеи о составе и структуре мира и нашли веские аргументы, подтверждающие их теории.

Благодаря этому родилось представление, что знание требует рассуждений, а значит, рассуждения — источник любого настоящего знания.

Но не все древнегреческие философы считали, что могут ответить на важные вопросы только посредством размышления. Ксенофан, например, соглашался с тем, что рациональное мышление важно, но говорил, что идеи необходимо подкреплять свидетельствами из внешнего мира, иначе они могут оказаться просто домыслами.

Пещера Платона

Чтобы объяснить свою теорию мира идей, Платон рассказывал о пленниках, которых держат спиной к входу в пещеру. За ними расположен костер, и он отбрасывает тени на заднюю стену пещеры.

Для пленников эти тени — единственная реальность, которую они понимают.

Если только им не удастся освободиться, чтобы повернуться и осознать, что это всего лишь тени настоящих предметов.

Проблемы Геттиера

Многие философы принимали данное Платоном определение знания как истинного и обоснованного мнения до 1960-х гг., когда Эдмунд Геттиер показал, что оно подходит не к любой ситуации. Он придумал несколько примеров, из которых мы инстинктивно понимаем, что человек не знает чего-то, даже несмотря на то, что его мнение истинно и обоснованно.

Например, я договорился встретиться со своей подругой Сью у нее дома и, придя к ней, вижу ее в окно кухни. На самом деле я вижу не Сью, а ее сестру-близнеца, а Сью находится в другой комнате. Я правильно считаю, что Сью дома, и у меня есть веские причины в это верить, потому что я уверен, что видел ее, но будет неправильно сказать, что я знал, что она дома, — я не знал.

Подобные примеры стали известны как «проблемы Геттиера» и заставили философов задуматься, не существует ли четвертого критерия знания, в дополнение к мнению, истине и обоснованности. Геттиер поставил под сомнение не только определение Платона, но и вообще возможность дать полное определение знанию. Найти решение проблем Геттиера пытались многие философы, но пока безрезультатно.

Гармония сфер

Пифагор экспериментировал с вибрирующими струнами разной длины и обнаружил математическое соотношение между нотами на музыкальной шкале. Он заключил, что расстояния небесных тел до Земли соответствуют длине струн, которые вибрируют в гармонии, создавая то, что он назвал гармонией сфер в космосе.

О лабораторных крысах

Одна из главных причин испытаний на животных — стремление избежать неэтичных экспериментов, причиняющих боль и страдания людям. Например, психологи наблюдают за поведением крыс, чтобы получить представление о работе человеческого мозга.

По сути, мы предполагаем, что их разум схож с нашим.

Но если это действительно так, встает вопрос, насколько этичны эксперименты на них. А если это не так, испытания ничего не расскажут нам о человеческом разуме.

По материалам книги «Используй философию!».

проблема художественной интерпретации принципов мифологического мышления – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 8

Родина Мария Вячеславовна

аспирант кафедры русской и зарубежной литературы Тамбовского государственного университета им.Г.Р.Державина [email protected] Maria V. Rodina

a postgraduate student the department of russian and foreign literature Tambov state university named after G.R. Derzhavin marij a. [email protected] ru

Миф Платона о пещере и повесть К.С. Льюиса «Серебряное кресло»: проблема художественной интерпретации принципов мифологического

мышления

Plato’s Myth about cave and «The Silver Chair» by C.S. Lewis: on Interpreting

Mythological Worldview Principles

Аннотация: настоящая статья посвящена интерпретации принципов мифологического мышления на примере мифа древнегреческого философа Платона о пещере и фантастической повести К.С.Льюиса «Серебряное кресло» из цикла «Хроники Нарнии». Автор рассматривает основные положения философии Платона и знаменитый миф о пещере, составляющий сердцевину платонизма в частности и объективного идеализма вообще. В статье данный философский миф рассматривается как

текстопорождающее смысловое ядро, а повесть К.С.Льюиса «Серебряное кресло» — как один из текстов, вызванных к жизни платоновским мифом. Основной метод, используемый автором статьи, — сопоставительный анализ, в процессе которого текст платоновского мифа последовательно сопоставляется с текстом Льюиса с целью проследить механизмы «вплетения» мифа о пещере и его ключевых идей в художественную структуру повести.

Ключевые слова: миф, неомифологизм, мифологическое мышление, миф

0 пещере, философия Платона, иллюзия, реальность, трансцендентность

Summary: the article is focused on the interpretation of the mythological worldview principles on the material of Plato’s myth about cave and C.S.Lewis’ fantasy fiction (the chronicle «The Silver Chair» from the series «The Chronicles of Narnia»). The author analyses some key points of Plato’s philisophy and myth about cave composed by the mentioned Greek philosopher for illustrating his philosophical ideas and nowadays viewed as the heart of both platonism and of idealitic philosophy in general. In connection with that myth aout cave is characterised as a text-building core, and «The Silver Chair» by C.S.Lewis is defined as one of the texts, written under the influence of Plato’s myth. The key method the author uses is a detailed comparative analysis of the two mentioned texts — by Plato and by Lewis. The author

compares myth about cave with the text of «The Silver Chair», trying to find out mechanisms making possible mythological allusions in C.S.Lewis’ fairy-tale and give the characteristic of the role Plato’s myth plays in the text.

Key Words: myth, mythological worldview, myth about cave, Plato’s philosophy, illusion, reality, transcendence

Как известно, искусство рубежа XIX-XX в.в. отмечено тенденцией к ремифологизации, в основе которой лежало стремление «по-новому осмыслить и переосмыслить первоэлементы мифологического сознания с целью формирования новой, отвечающей современности, модели мира и представления о нем» [5]. В этой связи интерес представляет творчество К.С.Льюиса, фантастические повести и романы которого демонстрируют попытки «моделирования действительности по законам мифологического мышления» [9, с.65]. Это заставляет писателя обращаться к древним мифологическим повествованиям, причём это не только повествования о богах и героях, но и т.н. «философские мифы», в частности, мифы Платона. Среди них наиболее известен миф о пещере, в котором рассказывается о заключённых в подземелье людях, сидящих лицом к стене и спиной к выходу, которые тени на стене своей темницы принимают за настоящие предметы: «Представь, что люди находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который далеко в вышине» [7, с. 212-213]. Но можно попытаться вывести кого-нибудь из них на свет.

Несомненно, миф о пещере — более чем просто хорошо известный философский миф: он являет собой то смысловое ядро, «силовое поле которого порождает новые смыслы и новые тексты» [4, с.148]. Одним из таких «новых текстов», вызванных к жизни платоновским мифом, можно назвать повесть К.С.Льюиса «The Silver Chair», «Серебряное кресло», которая является предпоследней повестью цикла «The Chronicles of Narnia»/«Хроники Нарнии»/. В нашей работе мы проследим связь текста «Серебряного кресла» с текстом мифа о пещере с целью выявить следы присутствия названного мифа в повести Льюиса на уровне идей и охарактеризовать его значение для формирования названного уровня художественного мира писателя.

Герои Льюиса оказываются в мире Подземья, или Королевстве Глубин («The Underworld»/«The Deep Realm»). Именно в виде огромной пещеры, состоящей из множества других пещер, изобразил писатель эту тусклую реальность, расположенную под Верхним Миром и лишённую солнца («they could see that they were in a natural cavern»), где, как и в Платоновой пещере, царствует хтоническая сила мрака при отсутствии света истины.

Центральными идеями мифа о пещере являются идея контраста между иллюзией и реальностью, между видимостью и сущностью, а также идея

восхождения из глубины «пещеры» к свету, «в область умопостигаемого». Обе сохраняются в тексте сказочной повести.

Идея контраста между видимостью и сущностью: ключевым вопросом, который решают герои хроники, — вопрос о том, как отличить истину от заблуждения, подлинное от мнимого: ведь ни Колдунья, ни принц Рилиан, ни жители Подземья не дают им сразу увидеть себя в истинном облике.

Королева Тёмного Мира предстаёт перед героями грациозной Дамой в Зелёном, верхом на белой лошади, внешность которой завораживает, а голос напоминает пение птицы. Подданные называют её «a nosegay of all virtues, as truth, mercy, constancy, gentleness, courage, and the rest», но в действительности не располагает ни одним из перечисленных добрых качеств, потому что они противоречат её природе, столь же тёмной, как и подвластный ей «Dark World».

Напротив, принц Рилиан, очутившийся у неё в плену, производит впечатление то умственно отсталого ребёнка, то эгоистичного грубияна: «There was something about his face that didn’t seem quite right», «Is he a bit silly?», «He’s a great baby, really: tied to that woman’s apron strings; he’s a sap», «He’s the silliest, most conceited, selfish pig I’ve met for a long time» [2, с.623]. Выражение «to be tied to woman’s apron strings» переводится как «быть пришитым к женской юбке», «находиться под каблуком» [6, с. 43], но в сочетании с характеристикой «a great baby» обретает ещё одно значение, создавая образ беспомощного младенца, находящегося в абсолютной зависимости от матери. Особого внимания заслуживает и такая характеристика, как «he’s a sap»: на слэнге упомянутое слово имеет два значения, которые в данном случае пересекаются: 1) дурак; 2) зубрила [6, с.654]. Первый нередко предпринимает нелепые шаги, противоречащие здравому смыслу, или поступает невпопад, в то время как второй занимается заучиванием чего-либо, не понимая, а часто и не пытаясь подвергнуть осмыслению того, что стремится запомнить. Но в обоих случаях речь идёт о неком умственном убожестве, которое лишь проявляется по-разному, однако это не меняет его сути. По отношению к принцу, который, находясь под влиянием чар, безоговорочно ей верит и повинуется, не рассуждая, сказанное вполне справедливо.

Жители Подземья до времени напоминают безликие и безгласные тени, но стоит чарам рассеяться, как они преображаются: «in a few minutes the whole of Underland was ringing with shouts and cheers, and gnomes by hundreds and thousands, leaping, turning cart-wheels, standing on their heads, playing leap-frog, and letting off huge crackers» [2, с.640],благодаря чему и сама подземная страна обретает голос, а вместе с ним — утраченную радость бытия.

Аналогичным образом с лица Рилиана спадает маска убожества и безумия («and the something wrong, whatever it was, had vanished from his face»), в то время как грациозная Дама в Зелёном на глазах у всех превращается уродливую ядовитую змею. Но истинная суть вещей становится доступна героям лишь после того, как они овладевают искусством противостоять наваждению.

Но не только отличать подлинное от мнимого должны персонажи Льюиса — им надо ещё научиться распознавать «оригиналы и копии». Отсутствие

этого умения или его недостаток может привести к самым страшным подменам и надолго отправить всё в тот же иллюзорный мир «пещеры» — лицом к стене и спиной к выходу… Поэтому именно ему отведена решающая роль в момент схватки героев с Королевой Подземья, которая начинает намеренно выдавать одно за другое. Основной вопрос, который решают персонажи в момент противоборства с нею, — вопрос о том, может ли содержание трансцендентных идей (Бога, абсолютной истины, объективной нравственности) проистекать от материальных причин, если представить идею как своего рода «копию», а породившую её причину — как «оригинал» [3, с.285]. Колдунья утверждает, что именно так и есть на самом деле, торжественно провозглашая общий принцип разоблачения трансцендентных идей: «You have seen lamps, and so you imagined a bigger and better lamp and called it the sun. You’ve seen cats, and now you want a bigger and better cat, and it’s to be called a lion.< …>. And look how you can put nothing into your make-believe without copying it from the real world, this world of mine, which is the only world» [2, с.632]. Однако если допустить, что есть некое Существо, которое вечно, совершенно и благо, этого «Оригинала» было бы достаточно для того, чтобы «объяснить всё, что угодно, во вселенной» [3, с.286], в том числе и то, как зарождаются сами трансцендентные идеи, ибо и они являются «копиями» небесных «оригиналов». Эту мысль писатель и озвучивает устами своих лучших героев: материальный мир (символом которого выступает Подземье) — не основа действительности, а «копия» великого божественного «оригинала» (его символизирует Нарния), «зал зеркал», или «Страна Теней».

Идея духовного восхождения: если пещера Платона — это место, «где истину ищут, но где её нет», то «пещерное царство» Льюиса — место, где её отрицают. Но в том и другом случае пещера остаётся местом, «внеположенным подлинному бытию», ценность которого — «именно в этой внеположенности»; местом, куда бывает нужно попасть, «чтобы оттуда оценить необыкновенную гармонию и полноту» [8] истинного бытия, но где нельзя задерживаться надолго, дабы не обезуметь и не ослепнуть окончательно.

У Платона восхождение осуществляет освобождённый от оков человек, у Льюиса — принц Рилиан и дети из нашего мира. Причём в данном случае речь идёт не только о физическом перемещении из одного пространства в другое, но и о духовном возрождении персонажей, об их постепенном возвращении из мира иллюзий в истинную реальность. Для героя Льюиса это реальность Нарнии, возвращение в которую требует победы над чудовищами и миражами Подземья, для персонажа платоновского диалога — высшая реальность «мира идей», путь к которой также мучителен и сложен. Ведь, покинув пещеру, герой становится похож на младенца, которому предстоит заново открыть для себя жизнь, начав с вещей самых элементарных: «сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи»; далее — «смотреть на звездный свет и Луну», и только по прошествии времени — отважиться взглянуть «уже на самое Солнце, <… > и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в

воде». Лишь после этого придёт осознание, что «от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно <…> есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере» [7, с.214]. Под созерцанием теней и отражений предметов понимается воображение предметов и людей вне пещеры — соприкосновение с истинным бытием и «жизнь в духе», наконец под созерцанием Солнца — созерцание Божественного, которое бывает в результате преображения человеческой личности.

Если восхождение героя Платона предваряет вынужденное пребывание в пещере, то персонажам Льюиса, обитающим в мире Наземья, необходим опыт добровольного нисхождения «туда, где не светит солнце», что предполагает «погружение в почвенную архаику мира и мифа, чтобы подняться по сакральной оси «восходящего» богообщения» [1, с. 204]; погружение в глубины подсознания и знакомство с «ночными» сторонами собственной души, что «при свете дня» игнорируются, т.к. именно здесь сокрыто то, что человек не хочет или боится узнать о себе. Неслучайно первое, что открывается взорам друзей в пещерах Тёмного Мира — кромешная тьма, «so complete that it made no difference at all whether you had your eyes open or shut». Дальнейшие скитания по Подземью и восхождение вверх оказывается моментом возвращения героев из плена иллюзий о себе — к себе таким, какими они были задуманы изначально, но какими не смогли стать, живя в своём мире.

Итак, миф о пещере является структурообразующим компонентом повести «Серебряное кресло». Между тусклой реальностью Подземья и реальностью Платоновой пещеры есть ряд интереснейших параллелей. Эти параллели возникают, в частности, на уровне идей повести К.С. Льюиса, где явно прослеживается влияние двух платоновских идей. Во-первых, это идея контраста между видимостью и сущностью, иллюзией и реальностью (истинная реальность — высшая реальность «совершенных вещей», в то время как наш мир — лишь её тусклый отблеск), а во-вторых, идея восхождения к истине. Хотя Льюис много внимания акцентирует на моменте нисхождения в недра земли, который предваряет путь героев вверх и назначение которого -помочь каждому из них освободиться от всего наносного и искусственного, и таким образом обрести истинное лицо. Сказанное связано с центральной идеей «The Chronicles…» — идеей двоемирия, предполагающего наличие границы между миром нашим и Миром Иным, и с сопутствующим ей мотивом пути-испытания, целью которого является нравственное преображение личности.

Литература

1.Исупов К.Г. Пещера Платона // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). — СП., 2010,-№1, с. 204-206

2. Льюис К.С. Хроники Нарнии. Лондон, 2011

3.Меньюдж Э. Почему Юстес почти заслужил своё имя: критика современного секуляризма у Льюиса // ««Хроники Нарнии» и философия: лев, колдунья и мировоззрение» М., 2011, с.271-286

4.Мечковская Н. Б. Язык и религия: Лекции по филологии и истории религий. М.,1998

5.Мещерякова М.И. Русская детская, подростковая и юношеская проза 2й пол. ХХ в.: проблемы поэтики. -М., 1997, (http://www.rusf.ru/litved/fant/me3.htm, дата обращения — 14.09.2013)

6. Новый англо-русский словарь. — М., 2003

7.Платон. Государство // Платон. Собр. сочинений в 3-х тт.Т.3. — М.,

1971.

8.Ревзин Г.И. Развивая Платона — Диалог о пещере, эл. ресурс: http://www.projectclassica.ru/v_o/08 2003/08_2003_o_01 a.htm (дата обращения: 14.09.2013)

9.Шелогурова Г. Об интерпретации мифа в литературе русского символизма // Из истории русского реализма конца 19 — начала 20 веков: Сб. статей. — М., 1986

References

l.Isupov K.G. Plato’s Cave // Society. Environment. Development. Общество (Terra Humana). — SP, 2010,-№1, p. 204-206

2. Lewis C.S. The Chronicles of Narnia. London, 2011

3. Menuje E. Why Eustace Almost Deserved His Name: Lewis’ Critique of Modern Secularism // The Chronicles of Narnia and Philosophy: The Lion, the Witch, and the Worldview. — M.: 2011

4. Metchkovskaya N.B. Language and Religion: Lectures on Philology and the History of religions. — M., 1998

5. Meseriakova M.I. Rusian prose of the second half of the XXth century for children, teenagers and youth: problems of the poetics (URL: http://www.rusf.ru/litved/fant/me3.htm, the reference date: 14. 09.2013)

6. New English-Russian Dictionary. — M., 2003

7. Plato. The Republic // Plato The Collection of Works in 3 volumes. Volume 3. — M., 1971

8. Revzin G.I. Some Thoughts on Plato’s Ideas — the Dialogue about the Cave (URL: http://www.projectclassica.ru/v_o/08 2003/08_2003_o_01 a.htm, the reference date: 14.09.2013)

9. Shelogurova G. On Interpreting in Literature of the Russian Symbolism // from the History of the Russian Realism of the XIX- XXth centuries. — SP., the Collection of Papers, 1986

Аллегория пещеры Платона

«Аллегория пещеры» — это теория, выдвинутая Платоном относительно человеческого восприятия. Платон утверждал, что знание, полученное посредством органов чувств, есть не более чем мнение, и что для того, чтобы иметь настоящее знание, мы должны получить его посредством философских рассуждений.

«Аллегория пещеры» Платона

В «Аллегории пещеры» Платон проводит различие между людьми, принимающими сенсорное знание за истину, и людьми, которые действительно видят истину.Это выглядит так:

Пещера

  • Представьте себе пещеру, в которой находятся трое заключенных. Заключенные привязаны к камням, их руки и ноги связаны, а голова связана так, что они не могут смотреть ни на что, кроме каменной стены перед ними.
  • Эти заключенные находятся здесь с рождения и никогда не видели за пределами пещеры.
  • Позади заключенных огонь, а между ними приподнятая дорожка.
  • Люди за пределами пещеры идут по этой дорожке, неся на голове разные вещи, в том числе; животные, растения, дерево и камень.

Тени

  • Итак, представьте, что вы один из заключенных. Вы не можете смотреть ни на что сзади или сбоку — вы должны смотреть на стену перед собой.
  • Когда люди идут по дорожке, вы можете видеть, как тени от предметов, которые они несут, падают на стену.
  • Если бы вы никогда раньше не видели настоящие объекты, вы бы поверили, что тени объектов были «настоящими».

Игра

  • Платон предлагает заключенным начать «игру», угадывая, какая тень появится следующей.
  • Если бы один из заключенных угадал правильно, остальные хвалили бы его как умного и говорили, что он властелин природы.

Побег

  • Затем один из заключенных сбегает из своих оков и покидает пещеру.
  • Он потрясен миром, который обнаружил за пределами пещеры, и не верит, что он может быть реальным.
  • По мере того, как он привыкает к своему новому окружению, он понимает, что его прежний взгляд на реальность был неправильным.
  • Он начинает понимать свой новый мир и видит, что Солнце является источником жизни, и отправляется в интеллектуальное путешествие, в котором он открывает красоту и смысл.
  • Он видит, что его прежняя жизнь и их игра в угадывание бесполезна.

Возвращение

  • Заключенный возвращается в пещеру, чтобы сообщить другим заключенным о своих находках.
  • Они не верят ему и угрожают убить, если он попытается их освободить.

«Аллегория пещеры» Платона — значение

Аллегорию пещеры Платона не следует принимать за чистую монету.В эссе и экзаменах тот, кто ставит оценку, ожидает от вас более глубокого понимания значения теории. Затем вы можете использовать их, чтобы обдумать критику, а затем сформировать собственное мнение.

Пещера

  • В теории Платона пещера представляет людей, которые верят, что знания приходят из того, что мы видим и слышим в мире — эмпирические доказательства. Пещера показывает, что сторонники эмпирического знания попали в «пещеру» непонимания.

Тени

  • Тени представляют восприятие тех, кто считает, что эмпирические свидетельства обеспечивают знание.Если вы верите, что то, что вы видите, следует принимать за истину, тогда вы просто видите тень истины. По мнению Платона, вы «плебей», если верите в это (их оскорбление для тех, кто не является философом)!

Игра

  • Игра показывает, как люди верят в то, что один человек может быть «хозяином», когда они знают эмпирический мир. Платон демонстрирует, что этот мастер на самом деле не знает никакой правды, и предполагает, что восхищаться кем-то в этом роде смешно.

Побег

  • Сбежавший пленник представляет Философа, который ищет знания вне пещеры и вне чувств.
  • Солнце представляет философскую истину и знания
  • Его интеллектуальное путешествие представляет собой путешествие философов в поисках истины и мудрости

Возвращение

  • Реакция других заключенных на возвращение беглеца показывает, что люди боятся познания философских истин и не верь философам.

Всегда рекомендуется читать оригинальный текст Платона, чтобы получить высшие оценки. Если вы хотите приобрести «Республику» Платона, нажмите здесь!

Вы также можете прочитать о Платоновской теории форм.

Полезные ссылки для студентов

Top CashBack — Зарабатывайте, делая покупки с помощью этой учетной записи Cash Back.

RailCard для молодежи — Сэкономьте 33% на поездке на поезде с помощью RailCard.

20 Cogs — Зарабатывайте деньги в Интернете с помощью предложений и опросов.

Trusted Housesitters — Путешествуйте по миру с бесплатным проживанием в доме и присмотром за домашними животными.

Аллегория пещеры

Аллегория пещеры

Аллегория пещеры

  1. Платон понимает, что человечество в целом может думать и говорить, и т. д., без (насколько они признают) какого-либо осознания его царства форм.
  2. Аллегория пещеры должна объяснить это.
  3. В аллегории Платон сравнивает людей, не знающих теорию форм, с заключенные, скованные цепями в пещере, не могут поворачивать головы.Все, что они видят стена пещеры. За ними горит огонь. Между огонь и заключенные есть парапет, по которому могут ходить кукольники. Кукольники, стоящие за пленными, держат куклы, отбрасывающие тени. на стене пещеры. Заключенные не видят этих марионеток, реальные объекты, которые проходят за ними. Заключенные видят и слышат тени и эхо, отбрасываемые объектами, которых они не видят. Вот иллюстрация Платона пещеры:
    Из Великие диалоги Платона (Уормингтон и Роуз, ред.) Нью-Йорк, Signet Classics: 1999. стр. 316.
  4. Такие заключенные приняли бы внешность за действительность. Они подумали бы вещи, которые они видят на стене (тени), были настоящими; они бы ничего не знали настоящих причин появления теней.
  5. Итак, когда заключенные говорят, о чем они говорят? Если объект (a книгу, скажем,) пронесли за ними и бросили тень на стена, и заключенный говорит: «Я вижу книгу», о чем он говорит?

    Он думает, что говорит о книге, но на самом деле он говорит о тень.Но он использует слово «книга». К чему это относится?

  6. Платон дает ответ в строке (515b2). Текст здесь озадачил многих редакторы, и в него часто вносились поправки. Перевод в Грубе / Риве правильно понимает суть:
    « И если бы они могли поговорить друг с другом, не правда ли? они полагали, что использованные ими имена относились к вещам, которые они видите проходящий перед ними ? »
  7. Платон считает, что заключенные ошибаются.Потому что они бы используют термины на их языке для обозначения теней , которые проходят перед их глазами, а не (как это правильно, по мнению Платона) к реальным вещам, отбрасывающим тени.

    Если заключенный говорит: «Это книга», он думает, что слово «книга» относится к тому самому предмету, на который он смотрит. Но он ошибается. Он только глядя на тень. Настоящий референт слова «книга» он не может видеть. Чтобы увидеть это, ему придется повернуть голову.

  8. Точка зрения Платона: общие термины нашего языка не являются «именами» физические объекты, которые мы можем видеть. На самом деле это названия вещей, которые мы не можем видеть то, что можем понять только умом.
  9. Когда заключенных выпускают, они могут повернуть голову и увидеть реальные объекты. Тогда они осознают свою ошибку. Что может мы сделать аналогично тому, как мы поворачиваем голову и видим причины теней? Мы можем приходить к постижению форм нашим разумом.
  10. Цель Платона в Republic — описать то, что необходимо для нас, чтобы достичь этого рефлексивного понимания. Но даже без него остается правда, что сама наша способность думать и говорить зависит от Форм. Для термины языка, который мы используем, получают свое значение, «называя» Формы, которые объекты, которые мы воспринимаем, участвуют.
  11. Заключенные могут узнать, что такое книга, на опыте теней книг.Но они ошиблись бы, если бы подумали, что слово «книга» относится к чему-то, что кто-либо из них когда-либо видел.

    Точно так же мы можем приобретать концепции посредством нашего перцептивного опыта физического объекты. Но мы ошиблись бы, если бы подумали, что концепции, которые мы понимание были на том же уровне, что и вещи, которые мы воспринимаем.


Вот некоторые иллюстрации студентов Платона пещеры

Вернуться к лекции на Phaedo

Вернуться к лекции по аргументу «один над многими»

Перейти к следующему лекция по критике форм

Нужно быстро обзор теории форм? Кликните сюда.

Вернуться на домашнюю страницу PHIL 320


Авторские права © 2006, С. Марк Коэн

Платон «Аллегория пещеры: значение и толкование»

Платон «Аллегория пещеры» является одним из философских произведений в форме аллегории. Аллегорическое письмо — это тип письма, имеющий два уровня значений: литературный и аллегорический значения. Литературное значение — это содержание или предмет, а аллегорическое значение — это символическое или метафорическое предположение.


Платон (427-347 до н.э.)

В аллегорическом письме символы, действия и обстановка используются как символы, и их следует интерпретировать так, чтобы придать аллегорическое значение. В «Аллегории пещеры» Платон дал описание пещеры пещерного мира.

Пещера очень темная, потому что внутри мало света и почти не видно предметов. У них на шее и на ногах есть скованные цепями люди, эти скованные люди не могут легко передвигаться.Точно так же есть и другой мир вне пещерного мира, но между этими двумя мирами возвышается стена. По стене многие другие люди двигаются с разными вещами на руках, и их тени падают в пещерный мир. Люди внутри пещеры не могут полностью поднять голову, чтобы они могли видеть только тени, похожие на иллюзию, которая, по их мнению, реальна, но это всего лишь их иллюзия.

Во внешнем мире есть свет и все хорошо видно. Если одного из скованных людей освободить из пещерного мира и перенести во внешний мир, он сначала ничего не сможет увидеть, потому что его глаза ослепляют светом.Но если он остается во внешнем мире, медленно и постепенно он начинает все идентифицировать и начинает понимать, что внешний мир — это реальный мир, а мир пещер — это нереальный мир. Он доволен собой и вспоминает других людей в пещере. Он проявляет сострадание и сочувствие к пещерным людям, заблудшим во тьме. Он думает, что лучше быть рабом во внешнем мире, чем быть королем внутри пещеры. Несмотря на то, что он не хочет возвращаться в пещерный мир, его глаза ослепляют еще больше, если он возвращается в пещерный мир, и он не может ничего считать в темноте.Если он попытается убедить людей внутри пещеры, говоря, что внешний мир — это реальный мир, а мир пещеры нереален, его невежественные друзья убивают его.

Аллегория пещеры имеет также аллегорическое значение, потому что в этих письмах используется очень много символических предположений. Темная пещера символически предполагает современный мир невежества, а прикованные к цепи люди символизируют невежественных людей в этом невежественном мире. Поднятая стена символизирует ограничение нашего мышления, а тень символически указывает на мир чувственного восприятия, который Платон считает иллюзией.По его мнению, видимость ложная, а реальность где-то, чего мы не видим. Платон как идеальный философ говорит, что возникающий мир — это всего лишь имитация или фотокопия реального мира. Тени представляют такую ​​фотокопию, и реальность можно узнать с помощью духовного знания. Цепи символизируют нашу ограниченность в этом материальном мире, поэтому мы не можем знать реальность, чтобы знать реальность; мы должны разрушить материальный мир. Внешний мир света символически предполагает мир духовной реальности, которого мы достигаем, разрывая цепи, которые связывают нас.Ослепление наших глаз впервые символизирует трудность отрицания материального мира. Второй раз ослепление глаз символизирует нашу трудность принять незнание после познания реальности. Таким образом, в аллегории пещеры Платон подверг критике наше ограниченное существование в материальном мире.

В «Аллегории пещеры» Платон также описал наше восприятие. Он говорит, что существует два типа восприятия: чувственное восприятие и духовное восприятие. Сенсорное восприятие — это мир внешнего вида, который мы воспринимаем с помощью наших органов чувств.Для этого мир — это мир иллюзий. Это мир теней, поэтому, с точки зрения Платона, это мир лжи. Реальность или истину невозможно воспринять нашими чувствами, это возможно через духовное восприятие, которое является божественным просветлением. Духовное восприятие возможно, когда мы отвергаем мир чувственного восприятия, поэтому до тех пор, пока мы не разорвем все материальные цепи, мы не получим духовного восприятия. Это идеальная философия Платона и его духовное восприятие как идеальное понятие.

Платон также говорит об истинном образовании или истинной философии. По его мнению, образование — это процесс познания духовного знания, поэтому он даже называет истинное образование истинной философией. Он говорит, что способность к обучению — это мир становления, а образование — это процесс обучения, называемый миром бытия. Другими словами, Платон говорит, что каждый человек получает силу обучения в своей душе от божественного, так что наш учебный процесс отличается друг от друга. Человек может научиться до определенного предела, а после того, как ограничение будет преодолено, он не сможет узнать больше.Эта концепция учебного процесса отличается друг от друга. Современные преподаватели образования, считавшие, что нет предопределенности, отвергли эту концепцию учебного процесса, что истинное образование — это духовное просвещение, которому мы учимся от всего сердца. Ее еще называют истинной философией, обладающей определенными качествами. Истинная философия способна делать различие между правдой и ложью, правильным и неправильным, а также справедливостью и несправедливостью. Более того, истинная философия делает человека духовно просветленным, так что его не волнует материальный мир.

Платон также говорит об идеальном государстве, которое является утопическим миром. В идеальном состоянии люди равны, потому что в этом мире нет никого выше или ниже. Существует свободный поток знания, справедливости и истины, везде в идеальном состоянии. Платон также известен как первый коммунист из-за его концепции равенства между людьми. В идеальном состоянии правители также являются истинными философами, чье богатство — это не деньги или золото, а духовные знания. Это лучшие правители для управления идеальным государством, потому что они не хотят править и активно служат людям в качестве настоящих слуг.Другими словами, правители в идеальном государстве никогда не жаждут использовать власть, они не хотят навязывать жестокость людям, но вместо этого они беспокоятся о состоянии людей и благополучии государства. Эти правители основаны на том, что для них правление — это не навязывание власти, а служение людям. Но это просто идеальное состояние, поэтому практически нет возможности такого состояния, поскольку такие идеальные правители встречаются редко, эти истинные философы не только правители, но и лучшие учителя, которые должны отправиться в темный и невежественный мир, чтобы просветить невежественных. люди.

Просмотр по вопросу

Чем Аристотель отличается от Платона в своей теории подражания и какова связь между подражанием и моралью?

Платоновская аллегория пещеры

Аллегория пещеры — это рассказ из книги VII шедевра греческого философа Платона «Республика», написанного в до н. Э. 517. Вероятно, это самая известная история Платона, и ее место в «Республике» имеет большое значение. «Республика» — это центральный элемент философии Платона, в центре внимания которого лежит вопрос о том, как люди приобретают знания о красоте, справедливости и добре.В «Аллегории пещеры» используется метафора заключенных, скованных цепями в темноте, чтобы объяснить трудности достижения и поддержания справедливого и интеллектуального духа.

Диалог

Аллегория изложена в диалоге как беседе между Сократом и его учеником Главконом. Сократ говорит Главкону представить людей, живущих в большой подземной пещере, которая открывается наружу только в конце крутого и трудного подъема. Большинство людей в пещере — заключенные, прикованные цепями лицом к задней стене пещеры, так что они не могут ни двигаться, ни поворачивать голову.Позади них горит огромный огонь, и все заключенные могут видеть только тени, играющие на стене перед ними. Они были прикованы к этому положению всю свою жизнь.

В пещере есть и другие люди, которые несут предметы, но все, что видят заключенные, — это их тени. Некоторые из других говорят, но в пещере слышны отголоски, из-за которых заключенным трудно понять, кто что говорит.

Свобода от цепей

Затем Сократ описывает трудности, с которыми заключенный мог приспособиться к освобождению.Когда он видит, что в пещере есть твердые предметы, а не только тени, он сбивается с толку. Инструкторы могут сказать ему, что то, что он видел раньше, было иллюзией, но сначала он предположит, что его теневая жизнь была реальностью.

В конце концов, его вытащит на солнце, он будет болезненно ослеплен яркостью и ошеломлен красотой луны и звезд. Как только он привыкнет к свету, он пожалеет людей в пещере и захочет остаться наверху и отдельно от них, но больше не будет думать о них и о своем прошлом.Новоприбывшие предпочтут оставаться в свете, но, говорит Сократ, они не должны этого делать. Потому что для истинного просветления, чтобы понять и применить то, что есть добро и справедливость, они должны спуститься обратно во тьму, присоединиться к людям, прикованным к стене, и поделиться с ними этим знанием.

Аллегорическое значение

В следующей главе «Республики» Сократ объясняет, что он имел в виду: пещера представляет собой мир, область жизни, которая открывается нам только через зрение.Восхождение из пещеры — это путешествие души в область постижимого.

Путь к просветлению болезнен и труден, говорит Платон, и требует, чтобы мы прошли четыре стадии в нашем развитии.

  1. Заключение в пещере (воображаемый мир)
  2. Освобождение от цепей (реальный, чувственный мир)
  3. Восхождение из пещеры (мир идей)
  4. Обратный путь в помощь товарищам

Ресурсы и дополнительная информация

  • Пряжка, Стивен.«Декарт, Платон и пещера». Философия , т. 82, нет. 320, апрель 2007 г., стр. 301-337. JSTOR .
  • Джуге, Кэрол. «Дорога к Солнцу, которого они не видят: аллегория Платона о пещере, забвение и руководство в« Дороги »Кормака Маккарти». The Cormac McCarthy Journal , vol. 7, no. 1, 2009, pp. 16- 30. JSTOR .
  • Урсич, Марко и Эндрю Лаут. «Аллегория пещеры: трансцендентность в платонизме и христианстве.” Hermathena , no. 165, 1998, стр. 85-107. JSTOR .

Что Платоновская «Аллегория пещеры» может рассказать нам о переводе знаний?

Аллегория пещеры — известный отрывок в истории философии. Это короткий отрывок из начала книги Платона The Republic (1) . Есть несколько различных интерпретаций аллегории, но та, которую я хотел бы представить, находится в контексте образования, в частности, перевода знаний и содержания, стиля и способа его подачи.В заключение я хотел бы рассказать о том, как мы, как профессионалы здравоохранения, представляем знания в рамках профессионального диалога.

Пещера Платона

Представьте себе группу заключенных, которые были скованы цепями с детства в подземной пещере. Их руки, ноги и шеи скованы цепями, поэтому они не могут двигаться. Все, что они могут видеть перед собой на протяжении всей своей жизни, — это задняя стена пещеры.

« Где-то далеко позади и выше горит огонь, а между огнем и заключенными над ними проходит дорога, перед которой построена навесная стена, как ширма на кукольных представлениях между операторами. и их аудитория, над которой они показывают своих кукол »(1)

Итак, есть люди, которые проходят по дорожке с каменными предметами за навесной стеной и издают звуки, чтобы следовать за предметами.Эти объекты проецируются на заднюю стену пещеры, чтобы заключенные могли их видеть. Заключенные говорят, обсуждают эти прогнозы и придумывают им имена; они интерпретируют взгляд на мир, как он им понятен. Как будто заключенные всю жизнь смотрят кукольный спектакль. Это то, что заключенные считают реальным, потому что это все, что они когда-либо испытывали; реальность для них — интерпретируемое существование, рассматривающее мир как своего рода кукольный спектакль на стене пещеры, созданный тенями предметов и фигур.В некотором смысле это не отличается от нашего понимания практики, основанной на доказательствах, у нас есть версия истины, интерпретируемая через взгляды других, и мы, как клиницисты, должны понимать ее, а также интерпретировать ее сами для других.

Доказательства исследований по-прежнему свидетельствуют о том, что мы должны доверять их строгости, процессу и представлению. Возможно, мы сами не завершили и не интерпретировали исследование, поэтому тщательная проверка посредством экспертной оценки и индивидуального критического анализа имеет первостепенное значение.Заключенные также совместно конструируют мир между собой, участвуя в диалоге, окружающем образы, брошенные перед ними. Как физиотерапевты, мы также ведем диалог о профессиональной практике или о собственных ценностях и предпочтениях, а также о том, что, по нашему мнению, «работает» для пациентов с самых разных точек зрения. К истории:

Один из заключенных получает помощь и вырывается из цепей. Затем он вынужден повернуться и посмотреть на огонь. Свет костра режет ему глаза, и ему сразу же хочется повернуть назад и

«отступите к тому, что он мог видеть должным образом, что, по его мнению, действительно более ясно, чем то, что ему показывают.”(2)

Другими словами, заключенный сначала находит свет (представляющий правду, альтернативную правду или реальность) очень сложным для восприятия и поэтому не хочет его преследовать. Было бы легче отвести взгляд в темноту.

Однако после того, как его глаза привыкают к свету костра, он неохотно и с большим трудом вынужден выйти из пещеры на солнечный свет, что является болезненным процессом. Это представляет собой путь к большему пониманию и проблемам, которые с ним связаны.Мы все обнаружили, что путь получения знаний, их интерпретации и применения тем или иным образом является вызовом в нашей личной и профессиональной жизни. История продолжается:

Итак, пленник прошел дальше царства света костра и теперь попал в царство солнечного света. Первое, на что ему легче всего смотреть, — это тени, а затем отражения людей и предметов в воде, и, наконец, заключенный может смотреть на само солнце, которое, как он понимает, является источником отражений.Для меня это представляет собой способ, которым могут быть доставлены знания, которые можно лучше всего понять в контексте предыдущего опыта, включая социально приемлемые конструкции. Это позволяет устанавливать связи между нашими предыдущими взглядами на мир и формированием новой информации или знаний, которые мы воспринимаем и интерпретируем. Когда эти связи относятся к предыдущему опыту или концептуализируются в рамках знакомых парадигм, их становится легче переваривать, усваивать и успешно интерпретировать. Простое сообщение новой информации абстрактным способом или представление в стиле и манере, которые не соответствуют социальным нормам, могут не быть успешной стратегией.

Скопировано из @michael_rowe twitter feed 28 марта 2018

Назад к беглецу: когда заключенный наконец смотрит на солнце, он видит мир и все, что его окружает, и начинает жалеть своих товарищей по заключению, которые все еще застряли в пещере. Итак, он возвращается в пещеру и пытается сказать своим сокамерникам правду снаружи. Но заключенные думают, что он опасен, потому что информация, которую он им сообщает, настолько абстрактна и противоречит тому, что они знают.Заключенные предпочитают не быть свободными, потому что им комфортно в своем собственном мире невежества, и они враждебно относятся к людям, которые хотят дать им альтернативный взгляд на мир. Моя интерпретация состоит в том, что существует естественная тенденция сопротивляться определенным формам знания, особенно если предметная область существует уже некоторое время. Невежество — это блаженство! Заключенный, сбежавший из пещеры, подверг сомнению все свои убеждения, поскольку испытал изменение своего взгляда на мир, а не просто ему предложили альтернативу.Будучи пассивным наблюдателем , заключенные, которые хотят остаться в пещере, обычно предпочитают оставлять вещи такими, какие они есть. Это кое-что говорит мне об опыте перевода знаний; влияние будет зависеть от ряда переменных, которые влияют на восприятие человека.

Согласно Платону, образование видит вещи по-другому. Следовательно, по мере изменения нашего представления об истине будет меняться и наше участие в образовании. Он считал, что все мы способны учиться, но не у всех есть желание учиться; желание и сопротивление важны в образовании, потому что мы должны быть готовы изучать альтернативные парадигмы, даже если иногда это может быть трудно принять.Создание желания учиться с помощью стиля и манеры мотивационного интервью (3) имеет здесь еще больше смысла, особенно в отношении «восстанавливающего рефлекса». «Исправляющий рефлекс» — это естественная тенденция благонамеренных людей исправлять то, что кажется неправильным или неправильным, и направлять их на «правильный» курс. Это часто приводит к тому, что люди говорят, что делать, в очень директивной манере, что часто приводит к тому, что люди отталкивают или сдерживают изменения, а не направляют людей на альтернативный путь.

Люди, которые переносили предметы по дорожке, отбрасывающей тени на стены, представляют собой власть сегодняшнего дня. В рамках физиотерапевтической профессии они могут быть лидерами профсоюзов, педагогами, исследователями, организаторами курсов, влиятельными лицами в культуре, иконами социальных сетей, а также клиническими и профессиональными руководителями; они влияют на мнение людей и помогают определять убеждения и отношения людей в нашем профессиональном сообществе. Человека, который помог заключенному выбраться из пещеры, можно было рассматривать как учителя.Сократ сравнивает свою работу учителя с работой акушерки. Акушерка не рожает для человека, однако акушерка видела, как много людей рожают, и обучила этому множество людей, точно так же учитель не получает образования для ученика, но может направлять учеников к этому. Точно так же профессиональный диалог кажется наиболее подходящим для , направляя человек к альтернативным «истинам» или перспективам. Стиль и манера его подачи явно важны, и кажется, что он имеет наибольший эффект, если он окружен опытом внутри и между собой, который создает связей с другим предыдущим пониманием.Использование прямого стиля и манеры, которые не соответствуют профессиональному диалогу, вряд ли будет способствовать обучению или изменению поведения, на самом деле, это с большей вероятностью заставит людей сопротивляться этому. Это очень похоже на то, как если бы сбежавший заключенный вернулся к другим заключенным, размахивая факелом, зажженным пламенем, и поставил его поближе, чтобы увидеть альтернативную перспективу. Это, вероятно, заставит заключенных вздрогнуть и закрыть глаза от света, что представляет собой удушающее обучение и изменение поведения.Альтернативный метод — представить свет и продемонстрировать, как он меняет форму и положение теней, рассказывая о них в процессе, позволяя заключенным изменять перспективу посредством когнитивного и перцептивного диссонанса, что, таким образом, представляет собой проблему в опыте с совершенно новым представлены альтернативы. Затем внимание можно было бы привлечь к свету костра, а затем — наружу и показать альтернативные возможности.

Я надеюсь, что в этом блоге рассказывается о том, как мы можем общаться друг с другом, и он помогает осмыслить не только то, что мы говорим , но, возможно, что более важно, , как мы говорим! В частности, опыт перевода знаний может быть трансформирующим, если учащийся имеет непосредственный личный опыт.Наименее эффективное средство передачи знаний может заключаться в предоставлении информации в стиле и манере, которые выходят за рамки социальных норм. Скорее всего, это будет поляризация, а не приглашение людей вместе с вами. Уровень выше этого может представлять собой передачу информации без контекста или информацию, предоставляемую в иерархическом или нисходящем стиле. Наибольшее влияние может оказать то, что напрямую взаимодействует со своей аудиторией таким образом, который связан с их предыдущим опытом, когда учащиеся сами устанавливают связи в процессе осмысления.

Каталожные номера:

  1. Платон: Республика 514 b
  2. Платон: Республика 515 e
  3. Миллер, У. Р. и Ролник, С. (2013). Мотивационное интервью: помогаем людям измениться . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, Guilford Press.

Мэтью Лоу, консультант-физиотерапевт NHS .

Нравится:

Нравится Загрузка…

Связанные

Всемирный союз молодежи | Тюрьма ложного восприятия: пещера Платона

Греческий философ Платон провел «Аллегорию пещеры» много лет назад как размышление о природе людей, знаниях и истине.

Вкратце аллегорию можно резюмировать: «Существование пещеры, в которой люди оставались заключенными от рождения, привязанные за шею и ноги к стене, в которой только они могли смотреть на стену пещеры, где отбрасываемые тени были фигурами. людей и животных, переносимых людьми и отражаемых огнем, эти люди иногда поддерживали разговоры, которые слышали заключенные, поэтому единственное знание, которое имели рабы, — это разговоры и что отраженные тени были не чем иным, как реальными объектами »- Платон« Республика

»

Кто заключенные в пещере? Заключенные представляют людей, особенно людей, погруженных в поверхностный мир видимостей.Люди потеряли способность знать реальность и подлинные потребности мира. Люди являются пленниками новой реальности, основанной на поверхностности, и больше не могут видеть истинный смысл жизни. Что еще более важно, люди утратили способность связываться со своим истинным происхождением — целью каждого человека давать другим. Это символизируется в аллегории тенями: заключенные могут видеть только тени, отбрасываемые огнем на стены пещеры; они не могут видеть настоящие человеческие тела, движущиеся по земле над собой, и не могут видеть настоящий источник света, которым является солнце.

Однако не все заключенные скованы неспособностью видеть правду мира. В своей аллегории Платон обсуждает тип заключенного, освобожденного от цепей. Платон считает, что эти освобожденные заключенные — философы. Эти философы — люди, которые решают противостоять вызову, испытывают истинное желание найти смысл жизни и, что наиболее важно, решают направлять других, используя свои знания, чтобы открыть другим людям глаза. В аллегории Платона солнце представляет Истину.Это Истина, которую философы могут видеть и стремиться помочь увидеть другим.

Платон написал эту аллегорию более двух тысяч лет назад. Имеет ли этот древний миф какое-то отношение к сегодняшнему дню? Ответ положительный. Нам нужно понять, каким заключенным мы хотим быть. Хотим ли мы быть заключенными, которые принимают поверхностные или материальные поверхности за истинную реальность и неправильно понимают глубинную цель нашей жизни, или мы хотим признать, что уважение человеческого достоинства должно быть приоритетом в нашей жизни и в наших действиях? решили брать?

Эта статья не только о известной философии.Нам нужно понять, что самая важная задача, с которой мы родились, — это оказывать положительное влияние на мир. Когда мы вносим положительный вклад в мир, мы можем видеть дальше иллюзий простой видимости. Мы видим правду; мы вырываемся из пещер и видим солнце.

Алисия Ромеро, стажер в офисе WYA в Латинской Америке

Связанные

Аллегория пещеры — Гуманитарные науки / Философия Гуманитарные науки / Философия

Скромная интерпретация

Автор: А.С.

Откуда приходит жизнь, самая святая и святая? Откуда и как жизнь попадает в прах? И откуда прах познает жизнь и жизнь праха? Разум, тело и дух! Каждый из них питает и дополняет друг друга таким образом, что, возможно, только молчание может быть адекватным ответом на вопрос, почему это так. Таков может быть путь мудрых, но не тех, кто все еще идет к мудрости. Следовательно, поскольку каждое желание узнать, что это такое и другие, оно отправляется в путешествие, не зная, куда оно может пойти и что может найти.Разум, Тело и Дух, каждое желание знать со знанием того, чего оно не знает. И это просто добавляет загадочности! Таково начало, середина и конец.

Но давайте будем более человечными в своем выражении !!!

Одна из самых важных аллегорий, когда-либо дарованных человечеству, — это Аллегория пещеры. Платоновская «Аллегория пещеры» — одна из самых мощных и содержательных аллегорий, описывающих состояние человека как в его падшем, так и в восходящем состояниях. То есть человеческое существование в его самых глубоких и земных состояниях.Поскольку есть замечательная исламская поговорка, которая параллельна этому: «человек может подняться до таких высот, что даже ангелы станут ему завидовать или спустятся в такие царства, что даже дьявол убегает от него». Не менее важно, что в аллегории можно найти социальные, политические, философские, моральные, этические и духовные элементы. Эта аллегория настолько подвижна, что чем больше вставишь, тем больше можно вынуть. И, возможно, Ницше был прав в своем предположении, что нет фактов, а есть только интерпретации.В конце концов, как могло быть что-то, кроме интерпретации, учитывая существование разнообразия темпераментов, личностей и жизненного опыта?

В этом утверждении «нет фактов, а есть только интерпретации» содержится много мудрости, и можно даже возразить, что, возможно, сам Ницше не осознавал глубины и силы своего собственного понимания. У всех нас разные личности и темпераменты. Некоторые из них — экстраверты, некоторые — интроверты, некоторые — интеллектуалы, а некоторые — эмоциональные и чувствительные типы, некоторые рождены в королевской, а некоторые — в бедной социальной, моральной и экономической среде.Из-за совершенно разных физических, психологических, эмоциональных и интеллектуальных способностей, присущих каждому человеку, некоторые имеют более глубокое понимание природы существования, чем другие. Все эти упомянутые элементы вносят большой вклад в то, как мы видим, переживаем и интерпретируем себя и мир, в котором мы живем. В конце концов, единственное, что, возможно, остается, — это признание того, что между смертными существуют огромные внутренние и внешние различия. Именно эти различия производят не факты из различных сфер существования, а только интерпретацию, поскольку именно способности каждого человека формируют тему и сюжетную линию каждого опыта.Сбор и объединение этих переживаний создают наше мировоззрение. Следовательно, можно было вводить и вставлять собственный опыт, и его интерпретация аллегории все равно была бы действительной. При этом все, что следует далее, является лишь скромной интерпретацией аллегории пещеры.

Человек может жить как в Пещере, так и за ее пределами. Аллегория пещеры рассказывает о существовании двух миров или переживаний. Речь идет о двух радикально разных состояниях сознания и осведомленности или двух радикально разных жизненных перспективах.

«Пещера» или «полое существование» — это физический и чувственный мир. Это мир, в котором нет постоянства, стабильности, стабильности и безопасности. Это постоянно меняющийся мир Майи или иллюзий, который часто принимается за реальный. Абсурдность человеческого положения — это когда человек начинает искать постоянство и безопасность в сфере, плодом которой является что угодно, только не постоянство и безопасность. То, чего жаждет и жаждет каждый человек: счастье, комфорт, удовлетворение, их стабильность и постоянство, никогда не могут быть достигнуты, пока их ищут в царстве, сущностная природа которого — изменение и непостоянство.

О существовании вне пещеры ничего не известно или, по крайней мере, нельзя говорить. Об этой другой сфере нельзя говорить или описывать, за исключением того, что она не является сенсорной сферой постоянства и постоянства. Это царство Бога. В других мирах он превосходит ментальные образы и лингвистические описания.

Датский философ XIX века Кьеркегор утверждал, что единственный способ говорить об этой другой сфере — это «косвенное общение». «Косвенное общение» — это просто обращение к этой трансцендентной сфере через метафоры и аллегории, рассказы и анекдоты.Фактически, один взгляд на священную литературу мира проиллюстрирует, что метафоры, аллегории, рассказы и анекдоты — это средства, с помощью которых каждый святой, мудрец, пророк и даже Бог пытаются сообщить адептам об этом другом царстве.

В суфийской традиции есть история, которая может проиллюстрировать это положение. Был город, в котором была стена, и всякий, кто взбирался на эту стену и мог мельком увидеть эту «другую сторону», перепрыгивал и никогда не возвращался в город.Интересно, почему это так, поскольку город предоставил все «товары» для своего проживания, люди решили обвязать веревку вокруг ноги молодого человека, чтобы, как только он выглянул с другой стороны, они могли его вытащить. назад, чтобы задать ему всевозможные вопросы об этой другой стороне. Однако, когда люди отступили и засыпали вопросами, люди поняли, что молодой человек потерял дар речи. Одна из интерпретаций этой истории состоит в том, что при попытке описать природу этого другого царства обычный язык ломается, и его недостаточность как коммуникативного инструмента становится очевидной.

Киргегард также поддерживает свою теорию косвенной коммуникации, напоминая своим читателям, что даже когда Понтий Пилат спросил Иисуса, что такое «Истина», единственное, что Иисус мог ему предложить, — это смиренное молчание. Возможно, это причина его предположения, что «вся теология — богохульство» — просто потому, что теология и язык в этом отношении пытаются определить неопределимое и тем самым становятся кощунственными. Поскольку этот другой мир должен быть испытан самим человеком, задача непрямого общения состоит в том, чтобы просто обеспечить психологическую, эмоциональную, интеллектуальную и духовную среду, через которую человек может получить прямой доступ или опыт в этом мире.

Это краткое введение было просто для того, чтобы указать читателю, что Платон может быть одним из тех пророков или провидцев, которые, возможно, путешествовали за пределы пещеры, и что единственный способ, которым он мог передать свой опыт, был через косвенное общение: Аллегория пещеры .

Ну по аллегории!

Платон рассказывает нам о группе людей, живущих в пещере. Фактически, они родились и выросли в этой пещере. Однако они не могут двигать руками, ногами и головой, поскольку родились в цепях, приковывающих их к земле.Все, чему они подверглись, — это стена пещеры перед ними. Однако за ними находится огонь, а позади него движутся взад и вперед объекты, которые, конечно, они не могут видеть, потому что они были прикованы цепями. Поскольку они подвергались воздействию только теней, они пришли к выводу, что не может существовать ничего другого, кроме того, чему они подвергались всю свою жизнь, — теней. Однако кто-то в пещере довольно устает от такого существования и образов и начинает освобождаться от цепей.Освободившись, он оборачивается и обнаруживает, что существуют другие вещи. Человек продолжает это путешествие в пещере, пока однажды он или она не станет свидетелем тусклого света, проникающего в устье пещеры. Человек следует за этим светом и, наконец, покидает пещеру, где он или она находит себя в присутствии солнца или истины. Человек возвращается, чтобы поделиться этим открытием со своими друзьями, которые все еще находятся в пещере, только для того, чтобы понять, что теперь они считают его или ее сумасшедшим. И Платон говорит нам, что если бы они могли, они бы убили этого человека.

Это очень краткое и очень грубое изложение аллегории, но далее следует более глубокий комментарий к одной из самых могущественных аллегорий, дарованной человечеству.

С того момента, как обитатель начинает задавать серьезные экзистенциальные вопросы, до момента, когда он существует в пещере, он проходит пять стадий эмоциональной, интеллектуальной и духовной эволюции: Зов, Поиск, Борьба, Прорыв и Возвращение. Однако эти пять этапов можно разделить на две группы.В первую группу входят первые три этапа: Зов, Поиск и Борьба, а во второй группе — Прорыв и Возвращение. Но давайте посмотрим, как в этой аллегории функционируют эти пятерки.

У немецкого философа Хайдеггера есть два важных понятия, которые имеют очень сильное отношение к этой дискуссии: «заброшенность» или «историчность» и «падшая сущность». Первый предполагает, что мы просто брошены в этот мир, мир, который не заботится ни о наших желаниях, ни о нас самих.Мы были брошены в лоно наших родителей, в определенную культуру и период времени. Кроме того, нам просто дали определенную личность и темперамент. Затем есть инкультурация и идеологическая обработка, которые просто «происходят» с нами через наших родителей и друзей, общество и средства массовой информации, религию и образование. Но то, что делает человеческие условия и существование еще более ужасными, — это последнее понятие, «падшее». То есть, однажды брошенные, мы попадаем в задачи или роли, делая наше существование недостоверным, поверхностным и поверхностным.Даже наше мышление становится расчетливым. Мы надеваем различные маски, такие как учитель или ученик, муж или жена, официант или официантка и многие другие, и, попадая во все виды ролей, мы теряем подлинность и себя, потому что мы начинаем идентифицировать себя и кто мы через маски, которые мы носим. Следовательно, оба понятия «заброшенность» и «падшее» составляют «пустое существование». И цепи могут символически восприниматься не столько как физическое порабощение, сколько порабощение эмоциональное, психологическое и духовное.

Нельзя недооценивать серьезное воздействие на все существо, когда он начинает задаваться вопросом о природе пещеры и человеческом существовании в ней. Платон предположил, что на самом деле зарождение философии начинается на этой стадии, стадии, когда возникают чувства трепета и удивления. Следует подчеркнуть, что философия родилась только из двух извечных вопросов: кто я и какова моя цель? Уберите эти два вопроса, и исчезнут все философии и религии.

Философ-математик Паскаль утверждал, что, задав только себе или другим эти два обманчиво простых вопроса, можно понять, что сила этих двух вопросов настолько велика, что статус, богатство и власть рухнут к их ногам.Паскаль утверждал, что при наличии этих вопросов человек обнаруживает себя и других внутренне слабым и обнаженным из-за неспособности адекватно ответить на эти вопросы. Конечно, он называет нас «созданиями абсурда» просто потому, что мы ценим других выше себя, зная, что у других, подобных нам, нет ответов на извечные вопросы философии.

Есть интересная история о философе, у которого на исходящем телефоне был автоответчик, которая соответствует прозрению Паскаля.Исходящее сообщение было: кто вы и какова ваша цель? На всякий случай, если вы думаете, что это простые запросы, знайте, что люди искали ответы на такие вопросы в течение тысяч лет.

Тем не менее, не совсем ясно, как возникает эта первая стадия, Зов. Психологическое и духовное пробуждение зависит от множества различных переменных, что делает практически невозможным точное его начало. Это может быть история Толстого об Иване Ильиче: успешном бизнесмене, который узнает, что у него неизлечимая болезнь, и делится этой новостью со своими сотрудниками только для того, чтобы понять, что те, кто много лет работал на него, беспокоятся только о их работы.Он делится этой новостью со своей семьей только для того, чтобы понять, что они озабочены наследством. Именно на этой стадии он приходит к пониманию того, что человеческое существование — это очень одинокий опыт, и впервые спрашивает, прожил ли он свою жизнь неправильно, и если да, то мог ли он жить иначе.

Или очень похоже на Гильгамеша, который после смерти своего друга Энкиду жаждет более глубокого понимания жизни. Есть также история, рассказанная нам Кьеркегором о человеке на смертном одре, который после ухода друзей и семьи осознает, что он совсем один, и только он сам должен понять ответы на философские вопросы.

Существует бесчисленное множество таких историй, которые приводят к этому первому этапу, изменяющему жизнь событию. Однако стремление к более глубокому пониманию жизни — неприятный признак того, что прошлый опыт и даже личность не дают ответов на извечные философские вопросы. Внезапно увидеть свою личную историю, семью, друзей и даже сообщество как незначительные и неуместные — это не радостный и комфортный опыт.

Эти истории предполагают, что как только начинается допрос, человек неизбежно обращается к своему сообществу за утешением, но только для того, чтобы понять, что человеческие отношения, во многом похожие на то, что немецкий философ Ницше назвал «взаимной манипуляцией».Искатель с этими тоскливыми вопросами обращается к своим друзьям только для того, чтобы понять, подобно тому, как Сократ осознал, что они пустые. И хотя они говорят на одном языке, они, однако, придают словам разные значения и эмоции.

В этот момент он понимает, почему Зевс, например, забрал язык, дар, который он впервые одарил человечеством. Это потому, что Зевс видел, что люди не могут правильно использовать этот коммуникативный инструмент. Язык в индуистской традиции дарован людям богиней Вак.Вак входит в человеческое сознание, чтобы человек мог произносить божественный язык.

Зная, что он больше не может общаться со своим сообществом, ищущий начинает исследовать природу дружбы только для того, чтобы прийти к тому же выводу, что и Аристотель. Есть только три вида дружбы: удовольствие, полезность и благородство или превосходство, которые встречаются очень редко.

Находясь в этой первой категории, ищущий начинает исследовать жизнь и находит во многом шопенгауэровский взгляд на вещи: люди подобны комарам, которые ходят по кругу: они спариваются, производят и умирают.Вся эта нелепость происходит всего за один день!

Художник 19 века Томас Коул, глубоко тронутый мрачным и мрачным взглядом Шопенгауэра на жизнь, нарисовал четыре этапа человеческого пути: детство, юность, зрелость и старость. На первой картине «Детство» мальчик в лодке радостно прыгает, потому что он сейчас существует. На втором снимке, «Юность», у него одна нога впереди и одна рука, указывающая на небо, тонко предполагая, что ничто не может помешать ему достичь своих желаний. На обеих фотографиях вода спокойная, но так надолго не останется.На третьем снимке у него длинные волосы и борода на лице. Он приближается к водопаду в море, которое больше не является спокойным. На последнем снимке все его волосы исчезли, и он сидит в этой лодке. Жизнь победила его, и смерть настигла его.

Возможно, ищущий видит в человечестве абсурдного героя Сизифа, который первым был обречен на вечную жизнь и получил только одно задание: подтолкнуть камень на холм и перебросить его. Но! Приближаясь к вершине, Сизиф полностью истощается, что увеличивает вес камня во много раз.В этот момент все, что он может сделать, это беспомощно смотреть, как рок-ролл возвращается на исходное место. Камень, конечно же, — не что иное, как человеческие желания, дающие человеку иллюзию того, что, как только конкретное желание достигнуто, счастье тоже будет под рукой. Однако как только иллюзия исчезает, человек видит себя у подножия этого холма, преследующего другое желание.

Понятно, насколько сложной может стать жизнь внутри пещеры, когда задаются такие вопросы. В конечном итоге это приводит к глубокому отчуждению.Когда это происходит, а это первая категория, человек в конечном итоге оказывается в присутствии греческой богини Хаоса. Хаос, конечно, не означает беспорядок, а просто Пустое пространство или Пустота. Интересно отметить, что у Хаоса двое детей: Ночь и Тьма, которые спариваются и имеют ребенка, которого зовут Свет. Другими словами, если полуосвобожденный сможет пережить этот трудный и отчуждающий период, наступит Свет или просветление.

Однажды он вышел из пещеры, однако есть такое чувство, что он должен поделиться своим опытом со своими друзьями.Интересно отметить, что этот опыт уничтожает человека до такой степени, что он или она видит себя как протяженную часть человечества, и в результате его «терзают» заботой и состраданием к другим существам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *