Лекция киевская русь: Лекции по русской истории. Т. 1. Киевская Русь

Содержание

Конспект лекции по теме «Киевская Русь»

Лекция 7

Земли Подонцовья и Приазовья и Киевская Русь (VІ – начало ХШвв.)

  1. Образование Киевской Руси.

  2. Русь и Хазария. Борьба Руси с набегами кочевников Х-ХІІвв.

  3. Половецкие каменные изваяния Подонцовья и Приазовья

1.Образование Киевской Руси.

О возникновении государства у восточных славян сообщает летопись «Повесть временных лет» (XII в.). В ней рассказывается, что славяне платили дань варягам. Затем изгнали варягов за море и встал вопрос: кто будет править в Новгороде? Ни одно из племен не желало установления власти представителя соседнего племени. Тогда решили пригласить чужеземца и обратились к варягам. На приглашение откликнулись три брата: Рюрик, Трувор и Синеус. Рюрик стал княжить в Новгороде, Синеус на Белоозере, а Трувор — в г. Изборске. Через два года Синеус и Трувор умерли, и вся власть перешла к Рюрику. Двое из дружины Рюрика – Аскольд и Дир отправились на юг и стали княжить в Киеве. Они убили правивших там Кия, Щека, Хорива и их сестру Лыбедь. В 879 году Рюрик умер. Править стал его сородич Олег, так как сын Рюрика — Игорь был пока еще малолетним. Через 3 года (в 882 г.) Олег с дружиной захватывает власть в Киеве. Таким образом, под властью одного князя объединились Киев и Новгород. Так рассказывается в летописи. Были ли два брата — Синеус и Трувор на самом деле? Сегодня историки считают, что их не было. «Рюрик сине хус трувор» означает в переводе с древнешведского языка «Рюрик с домом и дружиной». Летописец принял непонятно звучавшие слова за личные имена, и написал, что Рюрик приехал с двумя братьями.

Существует две теории происхождения древнерусского государства: норманнская и антинорманнская. Обе эти теории появились в XYIII веке, через 900 лет после образования Киевской Руси. Дело в том, что Петр I — из династии Романовых, очень интересовался откуда появилась предыдущая династия – Рюриковичей, кто создавал государство Киевская Русь и откуда произошло это название. Петр I подписал указ о создании в Петербурге Академии наук. Для работы в Академии наук были приглашены немецкие ученые.

Норманнская теория. Основоположниками ее являются немецкие ученые Байер, Миллер, Шлецер, приглашенные еще при Петре I для работы в Петербургской Академии наук. Они подтвердили призвание варягов и сделали предположение, что имя Российской империи скандинавского происхождения, и что само государство Киевская Русь создано варягами. «Русь» с древнешведского переводится как глагол «грести», русы – гребцы. Возможно «русь» – это название варяжского племени, из которого происходил Рюрик. Сначала русами называли варягов-дружинников, а затем это слово постепенно перешло на славян.

Призвание варягов подтвердилось в более позднее время данными археологических раскопок курганов под Ярославлем, близ Смоленска. Там обнаружены скандинавские погребения в ладье. Многие скандинавские предметы были изготовлены явно местными – славянскими мастерами. Значит, варяги жили среди местных жителей.

Но немецкие ученые преувеличили роль варягов в становлении древнерусского государства. В итоге эти ученые договорились до такой степени, что якобы, варяги – это выходцы с Запада, а значит — это они — немцы — создали государство Киевская Русь.

Антинорманнская теория. Она появилась также в XYIII веке, при дочери Петра I — Елизавете Петровне. Ей не понравилось заявление немецких ученых о том, что российское государство было создано выходцами с Запада. К тому же при ней была 7-летняя война с Пруссией. Она попросила Ломоносова разобраться в этом вопросе. Ломоносов М.В. не стал отрицать факт существования Рюрика, но стал отрицать его скандинавское происхождение.

Антинорманнская теория усилилась в 30-е годы ХХ века. Когда в Германии в 1933 году к власти пришли фашисты, они пытались доказать неполноценность восточных славян (русских, украинцев, белорусов, поляков, чехов, словаков), что они не способны были создать государства, что варяги – это немцы. Сталин дал задание опровергнуть норманнскую теорию. Так появилась теория, по которой южнее Киева на реке Рось проживало племя рось (россы). Река Рось впадает в Днепр и именно отсюда происходит название Руси, так как якобы россы занимали ведущее место среди славянских племен. Полностью отвергалась возможность скандинавского происхождения названия Руси. Антинорманнская теория пытается доказать то, что государство Киевская Русь было создано самими славянами. Эта теория проникла в учебники по истории СССР, и была там преобладающей до конца «перестройки».

Государство появляется там и тогда, когда в обществе появляются противоположные, враждебные друг другу интересы, классы.Государство регулирует отношения между людьми, опираясь на вооруженную силу. Варягов пригласили на княжение, следовательно, эта форма власти (княжение) славянам была уже известна. Не варяги принесли на Русь имущественное неравенство, деление общества на классы. Древнерусское государство – Киевская Русь — возникло в результате длительного, самостоятельного развития славянского общества, не благодаря варягам, но при их активном участии. Сами варяги быстро ославянивались, свой язык не навязывали. Сын Игоря, внук Рюрика – уже носил славянское имя – Святослав. Сегодня часть историков считает, что имя Российской империи скандинавского происхождения и княжеская династия начинается с Рюрика, и называлась Рюриковичи.

Древнерусское государство называлось Киевская Русь.

2.Русь и Хазария. Борьба Руси с набегами кочевников Х-ХІІвв.

В 885-ом году правитель Руси, некий Олег (позже названный Вещим) объявляет хазарам войну. Отбивает пару славянских племен и облагает их данью вместо хазар. А каганат терзают в это время печенеги, аланы и гузы.

В 964-ом война Хазарии с Русью разворачивается на полную мощь. Многочисленные по тогдашним меркам (около 40 тысяч ратников) войска князя Святослава. В 965-ом Святослав берет и Саркел, и Итиль, и даже старую столицу Семендеру.

После такого погрома, устроенного русскими, каганат, скорее всего, и «приказал долго жить». Святослав удерживать «Козарию» не стал, и она склонилась к Хорезму — мусульманскому государству.

Но это был еще не конец. В 985-ом князь Владимир, который наше «Красное Солнышко», снова потоптался по каганату и захватил его стратегические точки. И наложил дань. Кстати, Владимир задумывался, какую веру принять, и рассматривал вариант иудаизма (основополагающая религия Хазарского каганата). Попадись ему достаточно умный хазарский проповедник, кто знает, как бы сложилась история Киевской Руси?

Независимый этап

После разрушительных походов Владимира Хазарский каганат стал независимой страной — такой, от которой ничего больше не зависит. Сжался в размерах (в том числе и из-за того, что уровень Каспия поднялся,и территории затопило, сжался в амбициях, превратился в княжество с центром в древней столице Семендере. Пропало оно после татаро-монгольского нашествия в 1238-1239-м годах.

Борьба Киевской Руси с кочевниками

Политическая неурядица была первым бедствием Киевской Руси. Вторым бедствием ее было соседство кочевников. Выше было сказано, что беспокоившие Русь печенеги были разбиты и прогнаны от Киева Ярославом Мудрым (1034). Вскоре после этого они совсем ушли из русских степей на Балканский полуостров. На их место из Азии появилось новое кочевое племя половцев, более сильное и беспокойное, чем печенеги. Впервые в 1061 г. половцы напали на русских и с тех пор непрерывно беспокоили русские области своими набегами и разбоями.

Они нападали врасплох на села и города, жгли их и разоряли, жителей убивали или уводили в плен. Пленных они обращали в своих рабов или же продавали в рабство в Крым, откуда рабы развозились в разные страны Европы и Азии. В лучшем случае, после многих страданий, пленные выкупались обратно на Русь или же убегали сами из половецкого плена. Набеги половцев на Русь были так часты, что их нельзя и перечесть; наиболее крупных насчитывают около 50 в полтораста лет (1061–1210). Разумеется, от половецкого «зла» страдали больше всего южные русские волости, которые прилегали к степям: Киевская, Переяславская, Черниговская (Северская) и др. Чем больше бывало здесь междоусобий, тем свободнее и удобнее могли половцы проникать на Русь. Иногда сами князья вмешивали «поганых» в свои распри и показывали им путь в Русскую землю, обращаясь к ним за военною помощью и натравливая их на своих врагов — русских же князей.

Но так бывало, конечно, не всегда. Обыкновенно князья заботились об обороне русского населения и как могли боролись с половцами. Во-первых, они так же, как и ранее против печенегов, строили против половцев укрепления на границе. Эти укрепления представляли собою сплошной вал со рвом; он тянулся на десятки верст по степи и закрывал собою вход в русские земли. Через него можно было проникнуть лишь в нарочно устроенные ворота, прикрытые укрепленными городами, в которых всегда находилась стража. Если половцам удавалось так или иначе перебраться за вал, население спасалось в этих городах и отсиживалось в осаде, пока половцы не уходили. Не довольствуясь постройкою укреплений, князья держали на своих границах вооруженные отряды для наблюдения за степью. Иногда эти отряды составлялись из замиренных печенегов и торков («черных клобуков»), которых нарочно селили на границах государства — в степи, чтобы они сохраняли подвижность и удаль кочевников и тем успешнее боролись со своими исконными врагами, такими же кочевниками, половцами. Иногда же сами князья берегли границу с собственными дружинами.

Во-вторых, принимая на своих границах оборонительные меры, русские князья пытались, сверх того, и сами переходить в наступление: они нападали на половцев в местах их кочевий для того, чтобы внушить им страх, отогнать их подалее от Руси и освободить от них торговые дороги, ведшие через степи к южным морям. Из всех князей в особенности Мономах отличался способностью переносить войну в половецкие кочевья, не ожидая половецких набегов на Русь. Он старался мирить усобицы и соединять силы враждующих князей против общего всем врага. Для этого он устраивал княжеские съезды и на них увещевал князей идти в степь на «поганых». Знаменит из таких съездов Долобский съезд (на Долобском озере близ Киева), на котором Владимир уговорил великого князя Святополка Изяславича начать поход на половцев. Последствием этого похода был разгром половецких сил (1103).

К сожалению, после Мономаха постоянные усобицы князей не только давали половцам возможность оправляться от наносимых им ударов, но и вели к непрерывному их усилению. Половцы все более и более наседали на русские окраины, а наступательные действия против них русских князей становились менее часты и удачны. Так, предпринятый в 1185 г. в половецкие степи поход северских князей Игоря и Всеволода Святославичей (внуков Олега Святославича Черниговского) окончился их поражением и пленом. Подробности этого несчастного похода изложены в летописи и воспеты в знаменитой песне, носящей название «Слова о полку Игореве — Игоря, сына Святославля, внука Ольгова». Поражение русских дружин в далекой степи, плен нескольких князей и удачный побег Игоря из плена сильно действовали на умы русских людей. Причину неудачи Русь видела в отсутствии мира и согласия среди своих князей.

Составитель «Слова о полку Игореве» горько жалуется на эту беду и призывает князей к единству и миру. Но увещания не помогали, князья продолжали ссориться, а половцы продолжали надвигаться на Русь. Наиболее близкое к степям Переяславское княжество во второй половине XII в. было почти занято половцами, которые в нем уже «жили», а не только его грабили наездом. Степные дороги оказывались совсем во власти кочевников. Русь потеряла свои владения на Азовском море (Тмутаракань), так как пути к ним были заняты половцами. Только с большим трудом русские купцы могли добираться через степь до Черного моря, и потому торговля Руси с Грецией постепенно падала и, наконец, совсем замерла. А вместе с этим упало и прежнее значение Киева.

Отрезанный кочевниками от южных морей, Черного и Каспийского, Киев уже не мог посредничать в торговле Европы с востоком. Эта торговля нашла себе в ту эпоху иные пути, открытые благодаря Крестовым походам, и пользовалась средиземным бассейном. Киев же беднел и глох. Население южнорусских княжеств, не находя от постоянных усобиц и разбоев ни безопасности, ни заработка, понемногу оставляло свои места и переселялось подальше от степи или на север, или на запад. Так совершалось постепенное падение Киевского государства, утратившего свое политическое единство и торговое оживление.

3.Половецкие каменные изваяния Подонцовья и Приазовья

Половецкая скульптура — бесценный источник как для историка, археолога, так и для этнографа, культуролога, который поможет узнать внешность, верования, традиции давно уже несуществующего народа.

Еще в 1773 г. академик Гильденштедт, проезжая через Приазовье, видел древние каменные изваяния на курганах в Приазовье, в частности на территории современного Ильичевского района г. Мариуполя: две на насыпи в двух верстах западнее поселка Сартана и еще одну на соседней. В XVIII в., как и в средневековье, еще можно было наблюдать древние статуи в их первоначальном положении. Позже, с образованием степей переселенцами — носителями христианских традиций, ситуация кардинально изменилась. Снятые с первоначальных мест установки статуи использовались в XIX — XX вв. как строительный материал, в качестве опоры для ворот в селах. В наши дни статуи стали предметом торговли. И если раньше крестьяне ставили статуи у своих домов, то сейчас половецкую статую из с. Куликово Новоазовского района можно увидеть в г. Мариуполе на пр. Победы возле частного отеля «Приазовье». На юге Донецкой области известно до 200 каменных статуй — памятников искусства, религии, каменного мастерства поздних кочевников, а в Северном Приазовье их число может приближаться к 600. На части из них можно обнаружить определенные этнографические границы и, соответственно, принадлежность к конкретному народу. Половецкие статуи изготовлены мастерами в местных карьерах из гранита, песчаника, известняка. В с. Серебрянка Артемовского района найден карьер, где такие статуи изготавливали из песчаника. Судя по обилию находок, подобные «мастерские» могли находиться на юго-западной окраине Приазовской возвышенности — в Володарском районе, где есть выходы гранита, других пород и найдена достаточно большая серия статуй.

В коллекции Мариупольского краеведческого музея находится 28 половецких фигур: 14 мужских и столько же женских, преобладают целые. Они найдены в селах: Григорьивка, Богоявленка, Сартана, Урзуф, с. Первомайский (по одной), Ялта, Малый Янисоль, пгт. Мангуш. Статуи установлены перед входом в музей и во дворе музея, а одна скульптура — в разделе экспозиции «Поздние кочевники».

Многие статуй повреждения у части отбиты головы, что может быть связано с практикой «освобождения души» умершего. Отдельные каменные фигуры найдены непосредственно в курганах в черте Мариуполя: в поселках Сартана, Талаковка. А в с. Старченково Володарского района найдено 19 каменных баб (10 женских, 4 мужских, 1 стела,пол четырех определить трудно).

В Северном Приазовье сохранилось множество половецких каменных изваяний XI — XIV вв. Эти яркие памятники искусства и верований половцев наиболее выразительные и разнообразные из всей серии кочевника скульптуры. Статуи были достаточно величественными, чтобы пропорционально смотреться на фоне курганов в бескрайней степи. Их пропорции, детали были достаточно архаичные и стабильные, что делает их монументальными. Они объемные и хорошо передают детали внешнего вида степных жителей — монголоидов. Фигуры (стоящие и сидящие) воспроизводят канонизированный образ мужчин и женщин с определенным набором примет: головным убором, прической, одеждой, обувью, украшениями, оружием. В Мариуполе преобладают стоящие статуи. На голове у мужчин — воинов, одетых в кафтан, полусферический шлем, а женские фигуры увенчанны шляпой. Интересно, что не только у женщин, а порой и у мужчин выделяется голая грудь (символ силы). Все статуи обязательно «держат» у живота сосуд в руках. Исходя из верований половцев, он наполнен священным напитком. Сосуд символизировал присутствие духа умершего. С точки зрения анимистических представлений тюрок, шаман мог заключить душу умершего в каменную статую. Этнографические данные позволяют построить сценарий древних обрядов «с участием» статуй. Изготовленная ​​в день поминок, статуя устанавливалась возле деревянного жилья и стояла на каменной опоре (ограждении), которое строилось в первую очередь. Статуя была олицетворением умершего, который словно присутствовал среди участников тризны на собственных поминках. Позже устраивали повторные поминовения, после которых статую разбивали, освобождая душу умершего, а жилье сжигали. Так была использована часть статуй и в Приазовье, многие из них имеют значительные дефекты: потеряна голова, повреждены руки, ноги.

Вопросы для самоконтроля

  1. Опишите норманскую теорию происхождения Киевской Руси

  2. Расскажите, по каким причинам хазары совершали походы на Русь

  3. Какой князь Киевской Руси давал наиболее мощный отпор хазарам?

  4. Каким образом русичи боролись с печенежскими набегами?

  5. Что такое половецкие каменные «бабы»? что они олицетворяли?

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Киевская Русь (IХ

Аннотация: Древние народы на территории страны. – Славянское общество в эпоху расселения. – Образование Древнерусского государства Киевская Русь. – Принятие христианства. –»Русская правда». –Переход к феодальной раздробленности. –Культура и цивилизационные характеристики Киевской Руси.

В тысячелетней российской истории можно выделить шесть периодов: Киевская Русь, Русь периода феодальной раздробленности и монгольского господства, Московское государство, Российская империя, Советское государство и Новая Россия.

Древняя Русь, в отличие от последующих периодов, была ближе к европейскому миру. Она стояла особняком в эволюции российской государственности и исторических традиций. Лишь после распада Киевской Руси, в условиях раздробленности, монгольского господства и объединения русских княжеств в единое Московское государство сформировались самобытные черты государства восточного типа и соответствующие исторические традиции.

Древние народы на территории страны. На территории Восточной Европы, в ее южной части существовали государственные образования. В I тысячелетии до н.э. появились греческие колонии Причерноморья – Ольвия, Херсонес, Пантикапей, Фанагория и др. Во второй половине I тысячелетия до н.э. на обширной территории между Дунаем и Доном возникло государство скифов, они входили в тесное соприкосновение с греческими колониями Причерноморья. Скифы оставили после себя многочисленные курганы, в которых находили золотые предметы и высокохудожественные изделия работы скифских и греческих мастеров. Держава скифов пала под натиском других ираноязычных кочевников — сарматов, пришедших из-за Дона и Волги.

Южная Россия была коридором, по которому передвигались различные народы на Запад и Восток. В III в. территория нашей страны подверглась нашествию из Европы, это были германские племена готов, в IV в. их вождь Германарих создал обширное государство, в состав которого входили различные племена Восточной Европы — эсты, меря, мордва – будущие соседи восточных славян. Германарихом были покорены и венеды (а также – склавены или анты), как называли римские писатели славян.

Мощный миграционный поток образовался в Азии: в IV-VIII вв. происходила крупная миграция различных племен – «великое переселение народов». Кочевники-гунны пришли в движение, возможно, из-за изменения природно-климатических условий, и двинулись из Центральной Азии через Причерноморье в Европу, к границам Римской империи. Вождю гуннов Аттиле удалось даже заставить римлян платить дань. Аттила, относящийся к числу великих завоевателей, создал могучее государство, простирающееся от Китая до Римской империи. Однако великий вождь в 453 г. заболел и умер, а держава его вскоре распалась. Часть гуннов ушла на Алтай, другая – на Волгу.

В середине VII века в южных степях складывалось Болгарское государство, объединившее тюркские племена. Государство распалось из-за внутренних междоусобиц. Часть болгар во главе с ханом Аспарухом ушла на Дунай, где, смешавшись с южнославянскими племенами, положили начало новому народу – болгарам. Другая часть болгар (или булгар) двинулась на северо-восток и осела в среднем течении Волги, создав крупное государство – Волжско-Камскую Болгарию. Третья часть болгар переместилась на северный Кавказ (ныне – балкарский народ).

В Прикаспии образовалось новое государство тюрков иудеев – Хазарский каганат, который установил свое господство и над частью восточнославянских племен, заставляя их платить дань.

Славянское общество в эпоху расселения. Первые сведения о славянах, живших на берегах Вислы и Дуная, дали римский писатель Плиний Старший и историк Тацит. В VI-VIII веках происходило расселение славян по трем направлениям: на юг – на Балканский полуостров; на запад – в Среднее Подунавье; на восток и север по Восточноевропейской равнине. Соответственно произошло и разделение славян на южных, западных и восточных.

В эпоху расселения родовой строй оставался господствующей формой быта у восточных славян. Но в ходе расселения и колонизации родовой союз ослабевает, совместная жизнь родичей разрушается. Расселение ускоряет разложение родоплеменного строя. В VI-VIII веках н.э. складываются новые славянские общности, которые теряли кровнородственные черты и объединялись по признаку общей территории или соседства (соседская или территориальная община). Они занимали обширные пространства к востоку от Днепра и по Дону, в т.ч. покрытые лесами и болотами. Названия племен чаще всего образовывались от местности обитания: особенностей ландшафта (поляне) или названия реки (мораване – от р. Моравы). Восточные славяне, заселявшие территорию Киевской Руси, делились на 12 племенных союзов.

Этнический состав населения территории был неоднороден. В северной части бассейна Днепра и верховьях Оки обитали балтские племена; в междуречье Оки и Волги и к югу и востоку от Финского залива — угро-финские племена. Причерноморские степи, меняясь, занимали скифы, сарматы, готы, гунны, хазары, болгары, печенеги, половцы.

Основой хозяйства восточных славян было пашенное земледелие. Важную вспомогательную роль играли скотоводство, охота, рыболовство, бортничество. Хозяйственной ячейкой была малая семья. Славяне вели хозяйство сообща, жили в поселках, которые объединялись в общину – вервь. Каждая семья (поселок, община) производила все необходимые для жизни продукты, т.е. вела натуральное хозяйство. Члены верви совместно владели сенокосами, лесными угодьями, а пашенные земли были поделены между крестьянскими хозяйствами.

Славяне занимались торговлей, прежде всего мехами и воском, а также рабами, захваченными во время межплеменных войн. Большинство населения составляли крестьяне-общинники, которые в основном были еще свободными. В хозяйствах родовой знати лишь отчасти использовался труд рабов-холопов.

Происходило и выделение знати, появлению которой способствовало повсеместное распространение пашенного земледелия с использованием железных орудий труда, что создавало возможность получения прибавочного продукта, достаточного для содержания господствующего социального слоя. Основу этого слоя составила военно-служилая знать киевских князей – дружина. Дружинный слой существовал у славян уже в VI-VII вв., а к IX в. он выдвинулся на ведущие позиции в обществе. Князь принимал решения, советуясь со своей дружиной которые делились на старших («бояр») и младших («гридей»). В важные моменты жизни племени ответственность брало на себя вече – сход свободных взрослых мужчин. При необходимости вече могло менять и князей.

В IХ-Х вв. у славян возникли города. Начавшееся разложение родоплеменных отношений, социальное расслоение шли медленно из-за относительной оторванности от европейских центров и избытка свободных земель. Cоздание государства было связано не столько с внутренним развитием общества, сколько с необходимостью объединения против внешней угрозы. Хазары, печенеги, варяги заставляли славян платить дань.

Образование Древнерусского государства – Киевской Руси. Основным источником, свидетельствующим о возникновении государственности у восточных славян, является «Повесть временных лет», составленная на рубеже ХI-ХII вв. Ее автором был монах Киево-Печерского монастыря Нестор, включивший в летопись предыдущие записи, греческие хроники, народные предания.

Летописец, повествуя о начале Русского государства, отмечает варяжское происхождение династии. Большинство историков признают, что приглашение варяжского конунга (вождя) Рюрика действительно имело место, но расходятся в вопросе: в качестве кого – князя или воина-наемника. Норманисты утверждали, что государство у восточных славян было создано скандинавами-норманнами (у нас их именовали варягами). Их оппоненты отрицали это и искали происхождение первых правителей Руси у других народов – западных славян, финнов, венгров и т.д.

Наиболее приемлемой, на наш взгляд, является точка зрения, учитывающая как объективные предпосылки для образования государства, так и объединительную роль варяжских князей. Так, В.О. Ключевский полагает, что князья-братья были призваны не только для управления, а также для защиты населения от внешней угрозы, на что указывают и летописные свидетельства[1.1, c.85, 119-120, 134-137]. Да и предложение послов о призвании на новгородскую землю, судя по летописи, они приняли не совсем охотно, с раздумьем, «боясь звериного их обычая и нрава» [3, с.17-18]. Поэтому Рюрик вначале предпочел остановиться вдали от Новгорода, в городе Ладоге, где поспешил «срубить город», построить крепость на всякий случай. Водворившись уже в Новгороде, Рюрик стал родоначальником русской княжеской династии.

Описанный подход к объяснению возникновения Древнерусского государства является компромиссным и имеет сторонников. Согласно ему, новгородцы в то время пытались покорить кривичей и чудь и пригласили Рюрика в качестве воина-наемника, который расправился со славянским вождем Вадимом Храбрым, захватил власть в Новгороде. Новгородцы подчинились победителю, а варяжский князь стал носителем политической власти на севере славянского расселения.

Как видно, формирование государства происходило на местной, славянской основе. В славянском обществе происходили процессы, ведущие к образованию государства, имелись политические структуры (князья, дружины, вече). Выходцы из Скандинавии включились и принимали активное участие в процессе организации, объединения славянских племен, образовали господствующий слой, осуществлявший политико-управленческие функции.

Дискуссионным является также название «Русь». Следует отметить, что среди восточных славян до прихода варягов о «Руси» ничего не было слышно. Это название появилось в IX веке. Причем в IX и Х веках «русью» называли не восточных славян, а пришлое племя — то, из которого вышли князья. Позднее Русь, или Русская земля, получила географическое значение: так стали называть преимущественно Киевскую область, где плотнее оседали пришлые варяги и правили князья-варяги. Наконец, в ХI-XII вв., когда Русь, как племя, слилась со славянами, оба эти термина, не теряя географического обозначения, приобрели политическое значение – ими стала называться вся территория, подвластная киевским князьям, со всем варяжеским, славянским, финно-угорским населением.

Имена первых русских князей-варягов и их дружинников были почти все скандинавского происхождения. Эти же имена встречаются в скандинавских сагах. Правда, позже они летописцами переделаны на славянский манер. В документах той поры фигурировали правители Киева Х в.: Хельга (стала Ольгой), Ингвар (стал Игорем)), Вальдемар (стал Владимиром) и др.

Теперь вернемся к первым князьям. После смерти Рюрика в 879г. князем в Новгороде стал Олег. В 882г. Олег с варягами, чудью, мерей, кривичами двинулся на Киев по известному пути «из варяг в греки», соединявшему Балтийское и Черное моря. Прикинувшись купцом, Олег пригласил на встречу княживших в Киеве рюриковых «мужей» Аскольда и Дира, которые были вероломно убиты воинами Олега. Так он овладел Киевом и сохранил контроль над Новгородом. Далее он покорил древлян, затем северян и радимичей, доселе зависимых от Хазарского каганата. Олег правил в Киеве 33 года и подчинил себе более развитое Среднее Приднепровье. Объединение под властью Олега значительной части восточнославянских земель означало образование древнерусского государства – Киевской Руси.

В 907 г. Олег совершил морской поход на Царьград (Константинополь) – столицу Византии, результатом которого был выгодный для Руси договор, согласно которому русские купцы получили право беспошлинно торговать с Византией. Преемником Олега стал Игорь (912-945), по летописи, сын Рюрика, который в 944 г. в союзе с печенегами предпринял удачную попытку и был заключен новый договор с Византией.

Военные походы киевских князей на Царьград до половины XI в. были самым видным явлением во внешней истории Руси. До смерти Ярослава их можно насчитать шесть: поход Аскольда в 860 г., Олега в 907, два похода Игоря в 941 и 944, второй болгарский поход Святослава в 971 г., превратившийся в войну с греками, и поход Ярослава в 1043 г. По мнению В.Ключевского, византийские походы вызывались, большей частью, стремлением Руси поддержать или восстановить прерывавшиеся торговые отношения с Византией. По этой причине они часто заканчивались подписанием торговых договоров.

В IX–Х вв., начиная с княжения Олега, восточнославянские племена постепенно попадали в зависимость от Киева. На первом этапе они сохраняли внутреннюю «автономию» и обязаны были лишь выплачивать подать – дань. Сбор дани князем и его дружинниками с подчиненных территорий назывался «полюдьем». Взимали дань продовольствием, воском, мехами с единицы обложения – дыма, рала, плуга. Следующим этапом было непосредственное подчинение, ликвидация местного княжения и назначение в качестве князя наместника – представителя киевской династии.

Помимо славянских земель Киевской Руси в IХ-Х вв. сложилась широкая неславянская периферия из финноязычных и балтоязычных племен, которые непосредственно не входили в состав Киевской Руси, но были обязаны платить дань. Это обитавшие вдоль северо-западных и северо-восточных границ племена: литва, курши, земгалы, латгалы, ливы, чудь, эсты, печеры, пермь, черемисы (мари), мордва и др.

В 945 г. при сборе дополнительной дани с древлян князь Игорь был убит. Жадность стоила ему жизни. Его жена княгиня Ольга, жестоко отомстив за мужа, тем не менее из случившегося сделала выводы: установила четкие размеры дани (уроки), создала на территории древлян свои опорные пункты для сдачи дани – погосты, где располагались княжеские гарнизоны. Ольга поддерживала мирные отношения с Византией. В 946 или 957 г. (вопрос спорный) Ольга совершила дипломатический визит в Константинополь и приняла христианство.

Сын Ольги и Игоря князь Святослав (964-972гг.) оставался язычником, несмотря на уговоры матери. Он прославился своими военными походами. В 964-966 гг. он покорил вятичей, разбил волжских болгар, затем напал на давнего врага – Хазарский каганат, войско хазар было разбито, столица Итиль разрушена; покорил северокавказские племена ясов (предки осетин) и касогов (предки адыгейцев) и положил начало русскому Тмутараканскому княжеству на Таманском полуострове.

В 967 г. Святослав по договоренности с византийским императором выступил против Дунайской Болгарии, одержал победу и обосновался на Нижнем Дунае. Далее он начал угрожать самой Византии. Византийские дипломаты сумели направить против Руси печенегов, которые едва не взяли Киев. Святослав вернулся на Русь, разбил печенегов и вновь возвратился на Дунай. Но в 972 г., когда он с частью войска возвращался в Киев, у днепровских порогов печенеги устроили засаду и Святослав был убит.

Принятие христианства. После гибели Святослава престолом овладел один из его сыновей – Владимир (980-1015). В период его княжения завершается оформление древнерусского государства. Если предшественники проявляли себя прежде всего как князья-воины, то Владимир – как государственный деятель, заботившийся о развитии своей державы. Он посадил своих сыновей наместниками в крупнейшие города, построил на юго-восточных границах крепости, защищавшие Русь от вторжения печенегов.

С целью объединить страну общей идеологией Владимир ввел культ Перуна – бога грома, молнии и войны, выстроил пантеон языческих богов с их идолами. Не встретив признания со стороны многих племен, он начал поиски более глубокой религии, дающей нравственные правила. Владимир, как сообщает летописец, выслушал представителей всех четырёх конфессий – мусульман из Волжской Болгарии, иудеев из Хазарского каганата, католиков из Рима, православных из Византии. В пользу последних и был сделан выбор. Он был предопределен не только красотой греческой церковной службы, но и – главное тесными русско-византийскими связями. После того, как Владимир крестился, в Киеве была учреждена русская православная митрополия, подчиненная константинополь-скому патриарху.

Начало принятия христианства традиционно относят к 988 г. Но крещение происходило не везде гладко и растянулось на столетие. Акт принятия христианства приобщал Русь к сокровищам мировой культуры – древнегреческой, византийской, христианской. Появились каменное зодчество, иконопись, фресковая живопись. На русскую землю проникла славянская письменность «кириллица», изобретенная византийским миссионером Кириллом. Стали распространяться переводы Библии, исторические сочинения и т.д. Наблюдалось некоторое смягчение нравов — прекратились, например, ритуальные жертвоприношения. Принятие христианства положительно сказалось на престиже страны. Частыми стали браки между представителями киевской и зарубежных династий.

В конце Х – середине XII вв. главной формой эксплуатации земледельческого населения оставалась государственная дань – налог. К этому же периоду относится складывание на Руси частной земельной собственности – вотчины. Княжеская вотчина (домен) начала складываться еще во второй половине Х в., но пока еще вотчинная форма собственности не играла существенной роли. Основная часть территории находилась в государственной собственности военно-дружинной знати. Господствующим классом, организованным в корпорацию, оставалась дружина. Существовали дружины у киевского князя и его родственников – вассалов. В дружинной организации была и внутренняя иерархия: верхушку дружинного строя (бояре) представляла старейшая дружина. Низшие дружинники назывались младшими или отроками. Привилегированное положение членов «старейшей дружины» нашло отражение в древнерусском праве, они получили повышенную правовую защиту.

К концу Х в. складывается структура единого государства и формируется централизованный аппарат управления. При князьях действует совет (дума), представляющий собой совещательный орган князя с боярами. Князья назначали из их числа посадников — наместников в городах; воевод – предводителей военных отрядов; тысяцких, данников (сборщиков податей), судебных чиновников, сборщиков торговых пошлин. Из состава дружины выделялись и управители княжеских вотчинных хозяйств – тиуны.

«Русская правда». Владимир умер в 1015 г., оставив после себя десять сыновей от разных браков, между которыми развернулась междуусобица. В конечном счете, на престоле оказался Ярослав, позднее прозванный Мудрым, став единоличным правителем Руси (1015-1054). При нем государство достигло своего наибольшего могущества.

Он нанес поражение печенегам под самым Киевом. При нем было развернуто строительство Киева: возведен Софийский собор, сооружены сотни церквей, крепостные стены с Золотыми воротами, превратившие столицу в красивый и богатый город. Ярослав способствовал просвещению Руси, основал библиотеку при храме Святой Софии, велел переводить на русский язык греческие духовные книги.

При Ярославе появился первый на Руси сборник законов – «Русская правда». Это был свод норм обычного права, узаконивший кровную месть; мстить за убитого могли отец, сыновья, братья, племянники. Во второй половине XI и XII вв. «Русская правда» дополнилась новыми законами, отразившими зарождение феодальных отношений. Кровная месть уже была запрещена. Появилась вотчина – родовое (княжеское, боярское) наследственное земельное владение. Большинство статей было посвящено правовой защите княжеской собственности, должностных лиц и зависимых людей вотчины. Возникли новые категории зависимого населения: смерды – княжеские крестьяне; рядовичи, работавшие на господина по договору – «ряду»; закупы, отрабатывавшие у кредитора свой долг – «купу». Имелись и рабы – «холопы». В рабство обращали обычно военнопленных, можно было и самому продать себя в холопы, им становился и тот, кто женился на рабыне. Жизнь смерда, рядовича, холопа стоила недорого – 5 гривен. Высоким штрафом в 80 гривен наказывалось убийство княжеских приближенных – тиуна, старшего конюшего, огнищанина (управляющего вотчиной). По-прежнему большинство населения составляли свободные крестьяне – «люди». За убийство людина штраф составлял 40 гривен [1.3, с.47-48].

Переход к феодальной раздробленности. Ярослав умер в 1054 г. Еще перед смертью он поделил Русь между своими сыновьями и завещал во всем слушаться старшего, Изяслава. Отношения князей регулировались подобными родственными правилами, а не юридическими нормами. С этого момента на Руси возникают автономные владения — уделы.

По сложившейся традиции великий стол в Киеве переходил не по вертикали (от отца к сыну), а по горизонтали – от старшего брата к младшему. После смерти последнего из братьев наступал черёд старшего сына первого брата. Если какой-либо брат умирал, не дождавшись своей очереди, его сыновья теряли право на киевский трон.

В условиях участившихся междуусобиц и угрозы распада в 1097 г. в Любече князья собрались на съезд. Они поделили Русскую землю, договорились сообща ее оборонять. Решено было установить наследование полученных волостей. Съезд провозгласил: «Каждый да держит отчину свою». Русь почти превратилась в конфедерацию самостоятельных земель.

В 1113 г. Владимир Мономах занял престол (1113-1125). Ему удалось сохранить единство Древнерусского государства и погасить сепаратистские устремления некоторых князей. Его сыновья совершали успешные походы на соседей. В интересах низших сословий Владимир провел экономические реформы: закупам разрешил уходить на заработки, запретил их обращать в холопство, ограничил проценты по займам. Его сын Мстислав Великий продолжил политику отца, отсрочив распад Руси, но с его смертью в 1132 г. Древнерусское государство распалось, наступила эпоха раздробленности.

В ХII–ХIII вв. сложились объективные предпосылки дробления Киевской Руси. Переход к раздробленности историками рассматривается как признак складывания феодальных отношений, вступления их в стадию зрелости. Установление феодальных отношений связано с технико-экономическим и культурным подъемом в обществе, увеличением сельскохозяйственных площадей, улучшением техники обработки почвы (каменный плуг, трехполье), распространением новых культур, пород скота, появлением водяных мельниц, развитием торговли, ростом городов.

Техникоэкономические сдвиги привели к развитию вотчинной земельной собственности – княжеской, боярской и церковной. Княжеские вотчины начали появляться еще во второй половине Х в., боярские и монастырские – в XI в., а в XII в. их стало несравнимо больше. Появление и развитие боярских вотчин привело к усилению самостоятельности бояр (верхушки дружины) и ослаблению их связей с князьями. Вследствие этого дружинная организация начинает распадаться, что подтолкнуло процесс феодальной раздробленности. Причем дружина распадается на бояр-вотчинников и княжеский двор (дворян и слуг). Следовательно, предпосылками раздробления Древней Руси были развитие феодальных отношений, появление и рост вотчинной собственности, распад дружинной организации, выделение бояр-вотчинников, усиление самостоятельности местных князей и бояр, ослабление их связей с киевскими князьями.

Были также и причины культурно-этнического характера. Киевскую Русь не скрепляли ни экономические, ни устойчивые культурно-этнические связи. Русские еще не сложились в единую нацию, бытовало понятие «Русская земля», понятие же «русский народ» отсутствовало [1.4, с.21]. Киевское княжество объединяло разноплеменное население. В его состав вошли, кроме славян, финские племена: чудь прибалтийская, весь белоозерская, меря ростовская и мурома по нижней Оке. Еще предстоял сложный процесс формирования русской народности из объединенных племен путем распространения христианства, ассимиляции финских племен.

Обособление княжеств наметилось после смерти Ярослава Мудрого в 1054 г. и завершилось в середине XII в. по окончании правления Мстислава Великого, сына Владимира Мономаха. Единое государство распалось на несколько княжеств, внутри которых формировались более мелкие, вассальные по отношению к ним княжества.

Культура и цивилизационные характеристики Киевской Руси.

Раннефеодальное государство Киевская Русь была страной с самобытной культурой. В эпоху перехода от доклассового общества к феодальному складывался эпос. В конце Х в. относится появление былин, героями которых были Илья Муромец и Добрыня Никитич. Прототипом второго послужил дядя Владимира Святославича по матери — Добрыня, бывший наставником и советником великого князя в годы его молодости.

На рубеже IX и Х вв. на Руси распространялись славянские азбуки – кириллица и глаголица, созданные Кириллом и Мефодием. С принятием христианства и созданием азбуки Русь приобщается к византийской и славянской христианским культурам, а через них – к культурам античной и ближневосточной.

На Руси широкое распространение получила грамотность, также ставшая результатом принятия христианства и появления литературы на славянском языке. Ярким свидетельством этого являются найденные «берестяные грамоты» – письма на бересте разнообразного содержания.

На Руси получило распространение большое количество переводных сочинений – религиозного и светского содержания. Одним из ранних произведений древнерусской литературы является «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона. Его основная идея – вхождение Руси в семью христианских народов, в чем автор видит заслугу Владимира и его сына Ярослава.

Во второй половине ХI-начале XII вв. возник цикл сказаний о первых русских святых – князьях Борисе и Глебе и «Житие» игумена Киево-Печерского монастыря Феодосия, написанное монахом этого монастыря Нестором.

В древнерусской литературе важное место занимает жанр летописи, его появление относится к концу Х в. В Киево-Печерском монастыре в начале XII в. было создано выдающееся произведение средневековой литературы – «Повесть временных лет». Его автором принято считать монаха Нестора, но некоторые исследователи отрицают его авторство. В «Повести» описывается русская история, которая рассматривается как часть истории славянской, а позднее – как часть истории всемирной, точнее библейской и римско-византийской. Использованы византийские источники, устные легенды — об основании Киева, о призвании варяжских князей, о княгине Ольге и др. «Повесть» начинается с рассказа о расселении славян по Европе, их взаимоотношениях с другими народами.

Найдены также произведения, принадлежащие руке князя Владимира Мономаха, среди них — «Поучения детям». Произведения Мономаха являются не только ценным историческим, но и ярким литературным памятником, дающим представление об общественном сознании высшего слоя древнерусского общества.

Что касается цивилизационных характеристик, то Киевская Русь имела предпосылки развития по европейскому пути. Такого мнения придерживается Л.И. Семенникова, исследовавшая проблемы цивилизационного развития. Она считает, что Киевская Русь была ориентирована в основном на Европу, и ее особенности были вполне совместимы с прогрессивным типом развития: государство строилось на основе западного института вассалитета, который включал понятие свободы. Бояре являлись вассалами князя и сами имели вассалов, менее знатных. При князе существовал высший совет – Боярская дума, символизирующая права и автономию вассалов. Было принято христианство, означавшее включение Руси в христианский мир. В результате развивались экономические, политические и культурные связи с Византией, европейскими странами. Возникли города. Шел процесс классообразования [1.2, с.101,111-122].

Киевская Русь имела и отличительные черты от Запада. Здесь основной ячейкой социального устройства была община, господствовало общинное управление. Большими правами обладало народное вече. Для Киевской Руси характерно было слабое юридическое развитие, недостаточность развития государственных начал, отсутствие единства, приведшее к последующему распаду. В силу этого имевшиеся предпосылки развития по западному варианту не были закреплены. Напротив, в условиях раздробленности они были растеряны, и формирование государственных традиций будет базироваться уже главным образом на иных основах, на базе великорусской народности и Московского государства.

Ряд авторов высказывают иное видение проблемы. К ХIV – XV вв. произошло смещение территориального ядра: Киевская Русь оказалась в составе Великого княжества Литовского и Королевства Польского, где формировались украинская и белорусская народности. Московское же государство возникло на окраине Древней Руси. Там же, на Суздальской земле, формировалась великорусская народность. Следовательно, базовым этносом россий-ской цивилизации и традиций стали не прямые потомки населения Киевской Руси, а новое этническое формирование – великороссы. Нам представляется, что российская цивилизация, формирование государственных и иных исторических традиций связаны главным образом с образованием Московского государства. До его образо-вания Русь еще будет иметь институт вассалитета, проявления свободы, свободных крестьян, но они ослабнут и исчезнут, им на смену придут несвобода и деспотическое государство.

Итак, до переселения славян на территории страны возникали различные государственные образования, в том числе германских племен готов (III век), гуннов (IV век). В VI – VIII вв. происходило расселение славян, живших родовым строем на стадии разложения. Создание государства у восточных славян историки связывают с приглашением варягов в 862 г. Киевская Русь была раннефеодальным государством. Принятие христианства в 988 г. способствовало укреплению могущества Руси и сближению её с Византией и Европой. Однако в дальнейшем по объективным причинам произошел распад Древнерусского государства (1132 г.).

Темы рефератов

  1. Русь и Великая степь.
  2. Древнеруские князья: их след и роль в истории.
  3. Новгородская феодальная республика.
  4. Великое княжество Литовское.
  5. Принятие христианства на Руси.
  6. Славянское язычество.
  7. Византийская традиция в русской государственности и культуре.
  8. «Русская Правда» — первый свод законов русского государства.

Центр развития электронных образовательных ресурсов » История России: Киевская Русь

История России: Киевская Русь

Автор: Дворниченко Андрей Юрьевич

Курс содержит: 5 аудиолекций

О курсе

Учебно-методический комплекс «История России: Киевская Русь» разработан на основе лекций профессора Санкт-Петербургского государственного университета А.Ю.Дворниченко. Основная цель курса – формирование системного понимания истории социального, экономического и культурного развития отдельных народов и этнических групп, населявших территорию России до нашествия монголов.

01

Киевская Русь, начало восточнославянской истории

Лекция посвящена проблеме происхождения и прародины славян. Данная проблема рассматривается с точки зрения языкознания, антропологии и этнографии, привлекаются сведения письменных источников, особое внимание уделяется «Деяниям гетов» Иордана; отдельно говорится об археологии и археологических культурах. Затем обсуждается «Повесть временных лет» как источник сведений о расселении славян.

02

Социально-экономическая основа развития восточнославянских племен в Киевский период

В лекции обсуждаются славянские племенные союзы в социальном и экономическом аспектах. Рассматривается организация власти в племенах, ставится вопрос о социально-экономической истории Киевской Руси. Представлена картина принятия христианства на Руси, говорится о первых русских князьях: Святославе, Ярополке, Владимире Красное Солнышко, Ярославе Мудром.

03

Политическая история Руси

Лекция посвящена рассмотрению политической истории Киевской Руси со второй половины XI века. Описываются межкняжеские столкновения. Отдельно говорится о Владимире Мономахе, упоминается о роли веча в Киевской Руси. Часть лекции посвящена социально-экономическому строю на Руси; рассматривается проблема существования или отсутствия феодализма, описывается социальная структура древнерусского общества.

04

Города-государства Древней Руси

Лекция посвящена древнерусским городам-государствам, или волостям, их роли и структуре. Отдельно рассматриваются новгородская, владимиро-суздальская, или ростово-суздальская, и галицкая земли. Древнерусские города-государства сравниваются с древнегреческими городами, подчёркивается роль общин.

05

Культура Киевской Руси

В лекции рассматривается древнерусская культура: древнерусская мифология и языческая религия; древнерусские былины и предания. Отдельно говорится о древнерусской письменности, упоминаются летописи и «Слово о полку Игореве». Затем рассматриваются древнерусская архитектура и живопись, а также декоративно-прикладное искусство.

«Там, где мы ожидаем увидеть одно, люди прошлого видят другое» • Arzamas

Что такое Древняя Русь, почему это совершенно другой мир со своими правилами и что нужно знать, чтобы понимать свою историю

Разговор Олег Коронный

Игорь Данилевский Доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории идей и методологии исторической науки факультета истории Высшей школы экономики © Из личного архива
— Что такое Древняя Русь?

— Есть два определения. Первое — Древняя Русь в узком смысле слова — Древнерусское государство, или Киевская Русь, просуществовавшее с IX века по вторую четверть XII века. И есть широкий термин «Древняя Русь» — вся допетровская Русь, с IX по конец XVII века.

— Что обязательно нужно знать, чтобы понять людей того времени?

— Прежде всего надо осознать, что мы попадаем в совершенно другой мир, где все не так, как у нас: это другой язык, другая система структурирования мира, другая система ценностей, другие установки. Там, где мы ожидаем увидеть одно, люди прошлого видят другое. Нас интересует, что и как произошло, а авторов древнерусских текстов интересует, что бы это значило.

У нас есть своя система категорий, с помощью которых мы описываем окружающий мир. Вообще, всякая культура — это деление мира на определенные части и называние этих частей. Из них, как из «Лего», складывается тот мир, в котором мы живем. Когда же мы попадаем в другую культуру, то это другая система этого самого «Лего», и там все немножечко
по-другому. 

И это — большая проблема. Когда Арон Яковлевич Гуревич издал свою потрясающую книгу «Категории средневековой культуры», Леонид Михайлович Баткин довольно резко его критиковал за то, что в основу была положена наша система категорий: время, пространство, власть, собственность…

— А как те люди понимали время?

— У них было совсем другое представление о времени: все времена сосуществуют параллельно, все происходит снова и снова. Лучше всего это отражают церковные службы. Сакральная история регулярно повторяется. Так, скажем, на Пасху отмечается не очередная годовщина Воскресения Христова, но само Воскресение, которое происходит сейчас, но, как бы мы сказали, где-то в другом измерении. 

Миниатюра «Сергий Радонежский благословляет Пересвета перед Мамаевым побоищем» из Лицевого летописного свода Иоанна Грозного. Вторая половина XVI века © Wikimedia Commons

Летописи — это всегда история своего народа, встроенная в священную историю, продолжение этой истории и повторение этой истории. Для нас важно то, что уникально, мы любим новости — то, что произошло только что и впервые. Для летописца, напротив, существенно то, что повторяется. Он ищет параллели происходящим перед ним событиям в сакральной истории и тем самым объясняет своим читателям, а заодно и самому себе, их скрытый от непосвященного смысл.

— Как вообще понимать летописи?

— Каждый работает с летописями по-разному. Я нашел свой путь: мне важно понять не что там написано, а о чем написано. С летописями остро стоит проблема понимания: мы можем понять правильно отдельное сообщение только в том случае, если понимаем смысл летописи в целом. Но текст летописи в целом мы верно понимаем, только если понимаем каждую его часть. Обычно эти вопросы решают на интуитивном уровне, я же попытался найти более или менее надежную основу. Ею, как мне представляется, являются цитаты, которые используют древнерусские авторы. Иногда 70 процентов текста — это цитаты. Исходные контексты этих цитат — ключи к пониманию текстов, в которые они включены.

— Как люди Древней Руси понимали, что такое власть, государство?

— В Древней Руси попросту отсутствует такое понятие, как государство. Не было экономики, политики, социальной структуры — люди того времени просто не знали, что это такое. Бессмысленно задавать им вопрос, когда образовалось Древнерусское государство: такого слова даже не было до XV века. Впрочем, и слова «счастье» — или слова со значением «счастье» — до XV века не было. Но это не значит, что люди того времени не испытывали счастья — просто для них это состояние, видимо, не было существенным.

Или, скажем, патриотизм. Дмитрий Сергеевич Лихачев писал, что его поражает всепроникающий патриотизм Повести временных лет. У меня сразу возникает вопрос: а что такое патриотизм для летописца конца
XI — начала XII века? Есть у него представление о родине, об отечестве? Нет. До XVII века отечество — это просто наследство. А родина — вплоть до Гавриила Романовича Державина — просто место рождения. Очень точно идею древнерусского «патриотизма» уловил Андрей Тарковский. В его замечательном «Андрее Рублеве» во время погрома во Владимире ученик Андрея кричит дружиннику звенигородского князя: «Дяденька, что вы делаете, я же свой, русский!» На что тот очень патриотично отвечает: «Сейчас я тебе покажу, сволочь владимирская!» Свой город, своя земля — это для древнерусского человека основа чувства патриотизма. 

— Насколько актуален и важен давний спор, затрагивающий патриотическое сознание многих современных и не очень людей — спор о норманнской теории?

— Видите ли, спор о норманнской теории никогда не был сугубо научным, он был всегда политизированным. Рюрик — фигура мифическая, а потому спорить о его этнической принадлежности и роли в создании Древнерусского государства бессмысленно.

— А вообще с какого момента заканчивается мифическая история и начинается настоящая?

— Можно точно сказать: с князя Игоря. Он обычно числится Рюриковичем, но на самом деле никто не знает его происхождения. Зато у нас есть достаточно надежные сведения о некоторых действиях Игоря. Во-первых, это договор с греками, заключенный в 945 году. Греческого оригинала не сохранилось, но древнерусский перевод по своей структуре совпадает с греческими договорами того времени. Во-вторых, есть прямые указания византийского историка Льва Диакона на то, как убили Игоря (об этом Иоанн Цимисхий напоминает во время переговоров Святославу). С этого времени мы вступаем уже в историческую эпоху — хотя и здесь пока преобладают легендарные сведения, а не сообщения о том, как было на самом деле.

— На какие периоды можно поделить историю Древней Руси до возвышения Москвы, то есть до конца XV века?

— Первый период — от IX до второй четверти XII века. Это Киевская Русь. Киев является политическим центром, из которого ведется управление. Оттуда, из Киева, направляются посадники на места, из которых в Киев поступает дань. Второй период — со второй четверти XII века примерно до 1240 года. Это удельная Русь: существуют самостоятельные земли и княжества, большинство из которых управляется князьями-родственниками, которые постоянно выясняют отношения между собой.

Третий период — период ордынского владычества, когда большинство древнерусских земель вошло в состав западного крыла Улуса Джучи. Он продолжается с 40-х годов XIII века по 1480 год.

— Применим ли термин «феодальная раздробленность» ко второму периоду?

— Нет. От этого термина большинство современных историков предпочло отказаться. С понятием «феодализм» все вообще непросто: сейчас даже медиевисты-западники отказываются от него. Это искусственный термин, который описывал определенные юридические отношения, причем в довольно узких территориальных рамках. Иногда говорят — феодализм был везде, но в разных вариантах: английский феодализм мало похож на немецкий, а тот, в свою очередь, на скандинавский, и все вместе они совсем не сходны с японским… А есть еще феодализм без ленов… Все эти «феодализмы» мало похожи друг на друга. Найти же в них что-то общее, что было бы неизменным для всех этих «моделей феодализма», не удается. 

— Как тогда назвать то, что происходило на Руси?

— Трудно сказать. Тут надо изучать систему отношений. Понимаете, вся беда в том, что терминология сразу тянет за собой теорию. Когда мы говорим «феодализм», мы вольно или (чаще) невольно возвращаемся к марксистско-ленинской «пятичленке»: за первобытным обществом должно следовать общество рабовладельческое, затем феодальное, потом буржуазное и наконец «светлое будущее всего человечества», которое так никому и не удалось построить. За каждым понятием тянется шлейф других понятий, которые выработаны в той или иной теории для объяснения исторического процесса. Но, на мой взгляд, не столь важно объяснить, сколько понять. Важно не правильно назвать, а понять, как выстраивались отношения между людьми, какова логика их поступков.

— Правильно ли говорить о татаро-монгольском иге? 

— Нет. Вернее говорить, на мой взгляд, о русских землях в составе Великой Монгольской империи, или, еще точнее, в составе Улуса Джучи. Мы же не будем говорить о московском иге по отношению к Новгороду, хотя об этом писали новгородские летописцы, или о московском иге в Твери. Нет, просто эти земли вошли в состав Великого княжества Московского. После подчинения русских земель Орде на Руси действовали те же самые законы, что и на территории всей Великой Монгольской империи. А им подчинялись все: и покоренные земли, и сами монгольские ханы.

— Почему изучение истории России находится в каком-то отрыве от мировой? Как от Запада, так и от Востока?

— Это очень плохо. Надо по-новому подходить к изучению истории и культуры Древней Руси. Наша история и культура были включены в мировой (по меркам того времени) контекст. Древнерусская интеллектуальная элита, скажем, читала и на греческом, и на латыни, и на древнееврейском. Одним из самых популярных произведений вплоть до XVII века была «Повесть о Варлааме и Иоасафе». Это христианизированная история Гаутамы Будды, которая, как считают, пришла на Русь в грузинском переводе. Или, к примеру, «Повесть об Акире Премудром» — это вообще ассирийская повесть V века до нашей эры.

Или такой аспект. Великая Монгольская империя — это, в общем-то, тоже «наше» государство, значительная его часть располагалась на территории Российской Федерации. Чингисхан родился на территории современной России. Так что это «наш» человек, и, по большому счету, история созданного им государства – «наша» история. В принципе, Иван III не столько освободился от ордынского владычества, сколько взял на себя первенство в объединении земель, входивших в состав Улуса Джучи, выполняя тем самым политическую программу хана Ахмата. Иван IV продолжил это объединение: присоединил Казанское ханство, Астраханское ханство, Сибирскую Орду, Ногайскую Орду, а потом пошел еще дальше, вплоть до Дальнего Востока.

История Великого княжества Литовского — это тоже «наша» история, потому что Великое княжество Литовское в период расцвета — это все земли от Балтики до Черного моря, от Карпат до Можайска, включая ряд территорий современной России.

Когда мы пытаемся удержаться в рамках нашего государства, каким мы его знаем сейчас, у нас всегда, как чертик из коробочки, появляются то одни исторические враги, то другие. Между тем чаще всего это довольно сложные отношения между народами, потомки и наследники которых сейчас входят в состав совершенно иных государств и этносов. А мы тщательно обрубаем все эти концы и тем самым лишаем себя возможности понять логику поступков людей прошлого.

— Почему ни географические, ни языковые границы не мешают вносить русскую историю в контекст мировой?

— Дело в том, что нынешние границы — как географические, так и языковые — не совпадают с границами прошлого. Тогда не было такого жесткого противопоставления. Так, Владимир Мономах говорил, что отец его, никуда не выезжая, знал пять языков. Вопрос: почему и зачем? Потому что древнерусские князья вовсе не были собственно восточными славянами. Владимир Мономах потому и Мономах, что у него мать гречанка, он наполовину грек. Его сын Юрий Долгорукий, соответственно, на четвертушку грек, но наполовину англосакс: его мать — Гида Гаральдовна, дочка Гаральда II. Сын Юрия Андрей Боголюбский наполовину половец, на четвертушку англосакс, на восьмушку грек. И так далее.

Владимир Мономах. Миниатюра из «Царского титулярника». 1672 год © Wikimedia Commons

Всеволод Ярославич, отец Владимира Мономаха, был сыном шведской принцессы Ингигерды, он наполовину швед. Ярослав Мудрый был наполовину скандинавом: его мать — Рогнеда, отец которой пришел «из-за моря». 

Это все к тому, что русские земли, как и все прочие государства того времени, не были жестко отделены от ближних и дальних соседей. Они постоянно контактировали друг с другом. Это, кстати, еще раз подтверждает мысль, что споры о норманнской теории и этнической составляющей мифического Рюрика совершенно бессмысленны. Гораздо важнее, что все другие князья считаются русскими, «нашими» — притом что по происхождению они были иноземцами.

— Гумилевский вопрос о евразийских корнях российской цивилизации сейчас совсем отметается серьезными историками как полное безумие?

— Я думаю, что это совсем не безумие. Рассуждения Льва Николаевича Гумилева и других евразийцев фактически открыли азиатскую составляющую истории России. Я прохладно отношусь к трудам Гумилева, но он сделал большое дело, одним из первых обратив внимание на то, насколько важен восточный элемент в истории Руси. При этом сам Гумилев не историк, он историософ, он концептуалист, который не умел и не любил работать с источниками, они ему мешали.

Лев Гумилев. Фотография Валерия Потапова © Wikimedia Commons
— Нужны ли концептуалисты? 

— Наверное, нужны: кто-то же должен все это обобщать. Каждый из нас копает свою ямку, и чем глубже закапывается, тем эта ямка все уже, уже и уже. Кто-то должен выходить и смотреть, что вообще накопали и как это все соотносится между собой. 

— Актуальна ли сейчас другая популярная идея — идея преемственности Византии?

— Византия на ранних этапах формирования древнерусской государственности придала импульс формированию государственных структур. Тех, кто приезжал в Византию — те же самые Игорь, Олег (если последний тоже был исторической фигурой, но тут большой вопрос), — спрашивали: что у вас за государство? И я думаю, они вряд ли понимали, о чем именно их спрашивают (а греки, в свою очередь, вряд ли правильно понимали их ответы). Но Византия дала толчок — заставила их задумываться над вопросами государственности. 

Еще бóльшую роль сыграла церковь — хотя тут скорее основную роль поначалу сыграла не столько Византия, сколько Болгария: мы по большей части имели дело с болгарским вариантом христианства. Именно из Болгарии на Русь пришла книжность. Все первые древнерусские книги списаны с болгарских оригиналов. Древняя Русь была очень тесно связана с Болгарией некой «божественной связью». Та же теория Третьего Рима пришла на Русь именно из Болгарии. Теория «Тырново — Третий Рим» была идеологической основой Второго Болгарского царства. А уже потом, как писал Николай Ульянов, идеи южных славян постепенно заразили москвичей и трансформировались в «теорию» «Москва — Третий Рим».

— Сейчас в связи с ситуацией на Украине то и дело вспоминают Киевскую Русь. Она имеет какое-то отношение к какому-то нынешнему государству?

— Имеет только как общий далекий предок современных государств, ни одно из которых не является ее прямым наследником. Там зарождались истоки государственности, которая впоследствии дала три очень мощных ростка. Это три типа государственности.

Первая модель — это Галицко-Волынское княжество, которое просуществовало всего несколько десятилетий в XII веке. Его можно условно называть раннефеодальным государством, где решающую роль играло боярство, окружение князя, с которым князь вынужден считаться. Это ближе к западноевропейской модели. 

Вторая модель — это, условно говоря, республиканский строй. Это элитарная республика, где местное боярство — не профессиональные военные, а владельцы крупных территорий, — местная аристократия решает на вечевых собраниях все важные государственные вопросы, в частности приглашают и выгоняют князей. Князь приглашается как наемник на время военных действий и никаких прав не имеет вообще (если только не захватывает территорию силой, как Александр Невский). Такая система управления существовала в Новгороде, Пскове и Полоцке.

Третья модель — это деспотическая монархия, которая складывается на северо-востоке. Мы себя считаем наследниками именно этой системы государственности.

— Можно сказать, что современная Россия вышла именно из Владимира?

— В принципе, да. Это деспотическая монархия с сильной властью князя, с жесткой властной вертикалью: государь и холопы. Хорошая такая система, и действует надежно. Пока не убивают князя. 

— А почему получилось так, что все-таки Новгород в какой-то момент увял — и все? Почему вообще все сместилось на северо-восток?

— Ну, Новгород не увял, это поздние источники о Новгороде увяли. А так, история Новгорода продолжалась и в XVI веке: мой учитель Александр Павлович Пронштейн защитил кандидатскую диссертацию о Новгороде Великом XVI века. В ней он доказал, что это был город, который и после присоединения к Великому княжеству Московскому развивался достаточно активно.

— А вот все-таки если какой-то человек хочет разобраться в истории Древней Руси, с чего ему начать? 

— Трудно сказать. Для начала — учебник прочитать какой-нибудь приличный (по раннему периоду могу порекомендовать очень неплохой учебник А. Л. Юрганова и Л. А. Кацвы), а потом почитать источники: большинство из них изданы с очень качественными переводами и комментариями; их легко можно найти на сайте Пушкинского Дома.  

ОТ КИЕВСКОЙ РУСИ К РУСИ УДЕЛЬНОЙ. Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций

Лекция 1:

ОТ КИЕВСКОЙ РУСИ К РУСИ УДЕЛЬНОЙ

В отечественной историографии в качестве рубежа существования того самого зыбкого и довольно аморфного объединения, которое громко именуется Киевской Русью или Древнерусским государством, принято считать рубеж первой-второй четвертей XII в. Между тем рассыпаться на составляющие эта эфемерная конструкция начала гораздо раньше:

«…Уже в конце княжения Владимира появилась угроза целостному существованию Киевского государства. Конечно, о целостности этого государства даже и в более раннюю пору можно говорить только относительно, но не замечать или отрицать ее нельзя.

В год смерти Владимира совершенно четко проявились признаки, угрожающие государству распадом. Речь идет о поведении Новгорода, где в качестве посадника, подручника киевского князя, сидел в это время сын Владимира Ярослав. Долго живя здесь, он ясно видел большие задачи, стоявшие перед Новгородом. Неудивительно, что у Ярослава, хотя и подручного отцу, возникли политические планы, навеянные общей обстановкой новгородской жизни. Ярослав идет не с отцом, а с новгородскими боярами. В этом отношении он не представлял собой исключения. Его братья Глеб Муромский,

Святослав Древлянский и Мстислав Тмутороканский каждый в своей области были, по-видимому, солидарны с ним.

В 1015 г., незадолго до смерти Владимира, новгородцы вместе с князем Ярославом прекратили платеж дани Киеву. Киевское правительство оценило поведение новгородцев как первый шаг к отделению от Киева»[30].

Конечно, и до экономического демарша Ярослава политической целостности Древнерусского государства был нанесен весьма ощутимый удар. Как мы помним, еще в самом начале XI в. из состава Киевской Руси, т. е. из состава земель, номинально управлявшихся киевским князем через своих сыновей-посадников, незаметно (потому что по правилам) выпало Полоцкое княжество. Связано это было со смертью Изяслава Владимировича, видимо, предшествовавшей кончине Вышеслава, самого старшего из братьев-соправителей. Вторая известная нам попытка связана с именем Ярослава Владимировича, отказавшегося в 1014 г. выплачивать дань из Новгорода в Киев и тем самым поставившего под сомнение всю систему межкняжеских отошений, на которых зижделось это объединение. Адекватным ответом Владимира Святославича стала подготовка войны с новгородским князем. Но, как мы помним, Бог не вдаст дьяволу радости[31]: кончина князя-отца предотвратила его столкновение с сыном. Последовавшая братоубийственная резня расчистила путь к единоличной власти Ярославу. Своеобразный итог борьбы Владимировичей подводит Б. А. Рыбаков:

«…Из 12 сыновей Владимира I многих постигла трагическая судьба: князь Глеб Муромский был убит на корабле под Смоленском. Его зарезал собственный повар, подкупленный Святополком, только что вокняжившимся в Киеве и стремившимся устранить братьев-соперников.

Князь Борис, любимец отцовской дружины и поэтому наиболее опасный соперник для других братьев, был убит во время возвращения из похода на печенегов. По летописи, убийство было совершено двумя варягами, посланными Святопол-ком, а по скандинавским сагам, его убили уже знакомые нам по Новгороду союзники Ярослава, варяги Эймунд и Рагнар. Эймунд ночью ворвался в княжеский шатер и убил Бориса (Бурислейфа). Отрубленную голову молодого князя он преподнес Ярославу.

Святослав Древлянский бежал из Киевской Руси в Чехию, землю своей матери, но убийцы Святополка настигли его в Карпатах и убили.

Всеволод Волынский погиб не в усобице, но тоже трагически. Согласно саге, он сватался к вдове шведского короля Эрика Сигриде-Убийце и был сожжен ею вместе с другими женихами на пиру во дворце королевы. Этот эпизод саги напоминает рассказ летописи о княгине Ольге, сжегшей посольство своего жениха Мала Древлянского.

Князь Святополк, прозванный Окаянным, приводивший на Русь то поляков, то печенегов, проиграв третью решительную битву за Киев, заболел тяжелым психическим недугом… Князя-убийцу мучила мания преследования, и он, проехав Брест, быстро проскакал через всю Польшу и где-то вдали от Русской земли умер в неизвестном летописцу месте в 1019 г.

Судислав Псковский, один из самых незаметных князей, по клеветническому доносу был засажен своим братом Ярославом в поруб, просидел там 24 года, и лишь спустя четыре года после смерти Ярослава племянники выпустили его из тюрьмы с тем, чтобы немедленно постричь в монахи. В одном из монастырей он и умер в 1063 г., пережив всех своих братьев. Как видим, значительная часть сыновей Владимира стала жертвой братоубийственных войн, заговоров, тайных убийств.

В 1036 г., разболевшись на охоте в черниговских лесах, скончался князь-богатырь Мстислав, победивший в свое время в единоборстве северокавказского князя Редедю. После Мстислава не осталось наследников, и все левобережные земли снова соединились под властью Киева:…перея власть его всю Ярослав, и бысть самовластец Русской земли.

«…Самовластец укрепил свою власть в северных форпостах Руси Новгороде и Пскове, дав Новгороду в князья своего старшего сына и поставив нового епископа, а в Пскове арестовав Судислава. На юге Ярославу удалось разбить печенегов и отогнать их от рубежей Руси.

Разбогатев и укрепившись на престоле, князь Ярослав затратил большие средства на украшение своей столицы, взяв за образец столицу Византии Царьград»[32].

Не менее впечатляющую картину последствий выяснения братских отношений между Ярославичами после смерти их отца дает В. Л. Янин:

«…Можно почти безошибочно утверждать, что смерть Бориса, Глеба или каких-то других братьев была предопределена. Последние годы Владимир управлял Киевским государством руками своих двенадцати сыновей, посаженных в разные русские города от Новгорода до Тмутаракани и от Полоцка до далекой Мерянской земли. Его смерть вела или к распаду государства, за которым последовала бы братоубийственная война, или же к его новой концентрации путем той же братоубийственной войны.

Но вот погиб братоубийца Святополк. Киев достался Ярославу. А на Руси воцарился мир. Хотелось бы добавить: и любовь. Но любить Ярославу было уже некого. Давайте посчитаем.

Борис и Глеб пали от руки Святополка. Подосланные Святополком убийцы, как сообщает летопись, убили в Карпатах еще одного брата Святослава. Умер сам Святополк. Всеволод отправился свататься к вдове шведскою короля Эрика и был сожжен ею на пиру вместе с другими претендентами на ее руку. Сигрида-Убийца так звали эту женщину. Вышеслав и Изяслав умерли еще при жизни отца. О Станиславе и Позвизде летопись вообще только упоминает, их судьба неизвестна. Псковский князь Судислав был оклеветан и посажен Ярославом в заточение, где просидел 24 года, пережив Ярослава, а потом племянники постригли его в монахи. Только Мстислав Тмутараканский и Черниговский…Красный Мстислав, владел землями при Ярославе, но и он в 1036 г. внезапно заболел на охоте и умер…Прея власть его всю Ярослав и бысть самовластец Русской земли.

Так, в высшей степени благополучно, сложились для Ярослава обстоятельства, давшие ему в руки безраздельное господство на Руси»[33].

Избавившись от братьев, которые могли претендовать на киевский престол и подданные ему территории, киевский князь восстанавливает нормальную систему управления государством: в крупнейшие древнерусские города садятся Ярославичи… Наступает относительное затишье в родственных сварах. Именно это дает основания многим поколениям историков довольно оптимистично характеризовать время правления Ярослава. Чаще всего этот период называют наивысшим подъемом Древнерусского государства. Так, раздел популярной книги, посвященный правлению Владимира Святославича, Ярослава Владимировича и его ближайшим потомкам, Б. А. Рыбаков прямо именует Расцвет Киевской Руси[34]. Еще М. С. Грушевский считал, что

«…вообще…единовластьство Ярослава было дальнейшим очень сильным движением в эволюции внутренних связей, внутреннего единства земель Древнерусского государства, основанного Владимиром»[35]

Не менее позитивно характеризует это время Н. Ф. Котляр:

«…Письменный свод законов [имеется в виду создание Русской Правды]… повышал авторитет государства и лично князя. Княжеская власть все больше стабилизировалась и укреплялась. Этому благоприятствовала также внутриполитическая деятельность Ярослава Владимировича: укрепление рубежей и защита их от кочевников, приведение в систему международных связей, расстраивание и укрепление стольного града Руси. Все это означало укрепление государственности»[36].

Да, это, видимо, действительно, был расцвет, за которым следовал неминуемый распад…

Естественно, возникает вопрос: могло ли Древнерусское государство существовать и дальше, либо его исчезновение с политической карты Европы XII в. вполне закономерное явление? Вот как отвечал на него Б. Д. Греков, чей авторитет был практически непререкаемым для нескольких поколений советских историков:

«…Мы знаем, что Киевское государство не было монолитным ни в смысле этническом, ни в смысле стадиального культурного развития своих частей, ни в смысле организации власти, осуществляемой из Киева. Это государство лоскутное в подлинном смысле этого слова, сходное с огромным государством Карла Великого. Обязателен ли распад варварского государства теоретически? В истории европейских и неевропейских варварских государств распад явление обычное, но мы имеем случай, когда этот распад в сколько-нибудь заметной форме не произошел. История Англии не знала такого периода, который вполне соответствовал бы периоду феодальной раздробленности материковых государств. <…>

Этот случай, однако, единичен, обычно же варварские государства неминуемо распадались. Чем же объяснить это повторяющееся явление распада? Очевидно, тут есть какая-то закономерность. Если мы продумаем процесс распада, то придем к выводу, что для некоторых стран он был, действительно, неизбежен. В частности, Киевское государство не могло долго существовать в таком виде, в каком мы его до сих пор изучали. <…>

Отдельные части, включенные в его состав, в силу своих особых причин, экономических и политических, достигли такой ступени развития, что зависимость от Киева делалась для них не только не нужной, как раньше, но даже тягостной. <…>

Киев помог созреть этим новым организмам, но, созрев в недрах Киевского государства, эти организмы разваливают его, как скорлупу, в которой им становится тесно.

Это справедливо и относительно других варварских стран[37].

Основу нового строя заложил, как свидетельствует летопись под 1054 г., сам Ярослав:

«…В год 6562 (1054). Преставился великий князь русский Ярослав. Еще при жизни дал он наставление сыновьям своим, сказав им: «Вот я покидаю мир этот, сыновья мои; имейте любовь между собой, потому что все вы братья, от одного отца и от одной матери. И если будете жить в любви между собой, Бог будет в вас и покорит вам врагов. И будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим; но живите мирно, слушаясь брат брата. Вот я поручаю стол мой в Киеве старшему сыну моему и брату вашему Изяславу; слушайтесь его, как слушались меня, пусть будет он вам вместо меня; а Святославу даю Чернигов, а Всеволоду Переяславль, а Игорю Владимир, а Вячеславу Смоленск». И так разделил между ними города, запретив им переступать пределы других братьев и изгонять их, и сказал Изяславу: «Если кто захочет обидеть брата своего, ты помогай тому, кого обижают». И так наставлял сыновей своих жить в любви»[38].

Завещание это довольно точно охарактеризовал В. О. Ключевский:

Оно отечески задушевно, но очень скудно политическим содержанием; невольно спрашиваешь себя, не летописец ли говорит здесь устами Ярослава[39].

Естественно, что касается политического содержания, то его трудно различить не вооруженным вполне определенной концепцией глазом в источнике, написанном в то время, когда самого понятия политика, видимо, не существовало. Что же касается оговорки, что здесь мы слышим, скорее, голос не Ярослава, а летописца, то она, как говорится, дорогого стоит. В свое время английский исследователь С. Фрэнклин подчеркнул, что перед нами текст безусловно позднейшего, сугубо литературного происхождения, а вовсе не подлинная грамота Ярослава[40] (мысль, впрочем, вполне тривиальная, но от этого не менее справедливая).

Сменив таким образом собеседника, мы меняем и свое отношение к тексту, так сказать перспективу его изучения. Слова, обращенные умирающим отцом к своим детям, исчезают либо уходят на второй план. На авансцену же выходит сам летописец, обращающийся к своей аудитории. О чем же он говорит ей?

И здесь, пожалуй, один из самых сложных вопросов состоит в следующем, как воспринимали современники то состояние, которое нынешние историки характеризуют как период феодальной раздробленности, удельный период, время самостоятельных княжеств или суверенных феодальных земель? Парадокс ведь заключается в том, что ни у кого ни из наших предков, ни из наших современников судя по всему, не возникает никаких сомнений, что Русь как единое целое даже в таком лоскутном состоянии как-то умудряется сохраняться. Мало того, именно в период раздробленности процессы этнической и культурной консолидации явно нарастают, вплоть до того, что

в XIII–XIV вв. замечается постепенная нивелировка диалектных особенностей [севера и юга русских земель, установленных А. А. Зализняком для XI–XII вв.] на основе активного взаимодействия с соседними (прежде всего, суздальскими) диалектами[41]…

* * *

Любопытно, что в младшем изводе Новгородской первой летописи наряду с только что приведенным сообщением[42] есть запись, противоречащая ему. Она включена в перечень киевских князей под 989 г., составленный, видимо, в Новгороде в середине XII в.:

«…И преставися Ярославъ, и осташася 3 сынове его: вятшии Изяславъ, а среднии Святославъ, меншии Всеволод. И разделиша землю, и взя болшии Изяславъ Кыевъ и Новъгород и иныи городы многы киевьскыя во пределех; а Святославъ Черниговъ и всю страну въсточную и до Мурома; а Всеволод Переяславль, Ростовъ, Суздаль, Белоозеро, Поволожье»[43].

Как видим, здесь число сыновей Ярослава сокращено с пяти до трех; раздел производит не Ярослав, а сами его наследники; наконец, делятся не грады, а земля. В определенном смысле, сообщение Новгородской первой летописи о разделе Русской земли самими сыновьями Ярослава может быть соотнесено с уже знакомым нам известием о Любечском съезде:

«…Пришли Святополк, и Владимир, и Давыд Игоревич, и Василько Ростиславич, и Давыд Святославич, и брат его Олег, и собрались на совет в Любече для установления мира, и говорили друг другу: «Зачем губим Русскую землю, сами между собой устраивая распри? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами идут воины. Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю, и пусть каждый владеет отчиной своей: Святополк — Киевом, Изяславовой отчиной, Владимир — Всеволодовой, Давыд и Олег и Ярослав — Святославовой, и те, кому Всеволод роздал города: Давыду — Владимир, Ростиславичам же: Володарю — Перемышль, Васильку — Теребовль». И на том целовали крест: «Если отныне кто на кого пойдет, против того будем мы все и крест честной». Сказали все: «Да будет против того крест честной и вся земля Русская». И, попрощавшись, пошли восвояси»[44]

И в этом сообщении братья как будто по своей инициативе делят Русскую землю: завещание Ярослава даже не упоминается, речь идет только об отчине своей. Так что, на первый взгляд, подобные изменения могут показаться незначительными: по сути дела, с точки зрения современного исследователя, они практически ничего не меняют. Однако для летописца они могли носить (и, скорее всего, носили) принципиальный характер. Нужно было иметь достаточные основания для того, чтобы отредактировать текст своего предшественника (сохранив при этом оригинальное известие). Как подчеркнул А. А. Гиппиус, обративший внимание на странное сообщение,

«…реальная историческая ситуация здесь явно искажена… и составитель перечня князей не мог не знать об этом»[45].

Оставим за скобками вопрос о том, возможно ли в принципе существование источника, который бы явно не искажал историческую ситуацию. К тому же, сокращение числа братьев, к которым обращается Ярослав, может и не восприниматься как искажение реальности. Во всяком случае, именно так понял такую замену В. О. Ключевский. Он обратил внимание на один из вариантов Сказания о Борисе и Глебе, в котором также упоминаются лишь три наследника Ярослава:

«…И яко приближася время ко Господу отшествия его, призва [Ярослав] сыны своа и рече им:…Чядя моя — Изяславе, Святославе и Всеволоде — послушаите мене отца вашего. Имеите мир межу собою. И Бог будет в вас и покорит вам противныя ваша. И будете мирно живуще. Аще ли в ненависти и распри боудите живущи, то сами погибните и погубите землю отец и дед своих, юже сблюдоша трудом великим и тако погибнет память ваша. Но пребываите мирно, послушающе брат брата по глаголу Господню: Сиа заповедую вам. Да любите друг друга! И сиа изрек и предасть блаженную душу в руци Божии в лето 6562 [1054 г.][46]

Однако вывод, к которому пришел великий русский историк, радикально отличался от заключения А. А. Гиппиуса:

«…В сказании о Борисе и Глебе уже известного нам монаха Иакова читаем, что Ярослав оставил наследниками и преемниками своего престола не всех пятерых своих сыновей, а только троих старших. Это известная норма родовых отношений, ставшая потом одной из основ местничества. По этой норме в сложной семье, состоящей из братьев с их семействами, т. е. из дядей и племянников, первое, властное поколение состоит только из трех старших братьев, а остальные, младшие братья отодвигаются во второе, подвластное поколение, приравниваются к племянникам: по местническому счету старший племянник четвертому дяде в версту, причем в числе дядей считался и отец племянника. Потом летописец, рассказав о смерти третьего Ярославича Всеволода, вспомнил, что Ярослав, любя его больше других своих сыновей, говорил ему перед смертью:…Если бог даст тебе принять власть стола моего после своих братьев с правдою, а не с насилием, то, когда придет к тебе смерть, вели положить себя, где я буду лежать, подле моего гроба. Итак, Ярослав отчетливо представлял себе порядок, какому после него будут следовать его сыновья в занятии киевского стола: это порядок по очереди старшинства»[47].

Так что, как видим, даже, казалось бы, очевидные искажения того, как это было на самом деле, могут получать вполне логичные (для человека Нового (или новейшего) времени) объяснения. Другой вопрос, насколько подобные рациональные интерпретации текста соответствовали представлениям автора анализируемого текста и его правомочных читателей. Быть может, поэтому более продуктивным представляется несколько иной подход к подобным несоответствиям текста тому, что нам известно из других источников. Имеется в виду ориентация не на наши здравые представления, а на логику средневекового автора насколько она может быть реконструирована при нынешнем состоянии источниковой базы и методического аппарата современного источниковедения.

Один из возможных вариантов такого подхода и демонстрирует А. А. Гиппиус:

«…Причина, побудившая автора перечня сократить число Ярославичей до трех, одновременно отступив и в других моментах от рассказа ПВЛ, может быть указана со всей определенностью: сообщение о разделе земли сыновьями Ярослава построено им по образцу открывающего ПВЛ рассказа о разделе земли сыновьями Ноя. Ориентация на этот образец проявляется не только в названных содержательных моментах, но и на стилистическом уровне в заимствовании отдельных характерных оборотов (…разделиша землю…. всю страну восточную)»[48]

Впрочем, аналогия между сыновьями Ноя и Ярославичами, которую проводил не только новгородский автор XII в., но и его предшественник составитель Повести временных лет, уже неоднократно отмечалась исследователями. Действительно, на первых же страницах «Повести» читаем:

«…По потопе трое сыновей Ноя разделили землю — Сим, Xaм, Иaфeт. И достался восток Симу…Хаму же достался юг…Иафету же достались северные страны и западные… Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части»[49].

Тот же мотив присутствует и в статье 1073 г.:

«…В год 6581 (1073). Воздвиг дьявол распрю в братии этой — в Ярославичах. И были в той распре Святослав со Всеволодом заодно против Изяслава. Ушел Изяслав из Киева, Святослав же и Всеволод вошли в Киев месяца марта 22-го и сели на столе в Берестовом, преступив отцовское завещание.<…>А Святослав сел в Киеве, прогнав брата своего, преступив заповедь отца, а больше всего Божью. Велик ведь грех — преступать заповедь отца своего: ибо в древности покусились сыновья Хамовы на землю Сифову, а через 400 лет отмщение приняли от Бога; от племени ведь Сифова пошли евреи, которые, избив хананейское племя, вернули себе свою часть и свою землю. Затем преступил Исав заповедь отца своего и был убит, не к добру ведь вступать в предел чужой!»[50].

Несомненно, рассказы о распределении русских земель между сыновьями Ярослава создавались и закреплялись летописцем как параллель к библейскому сюжету вполне сознательно. Остается лишь выяснить, для чего это понадобилось.

Знаменательно, что сам рассказ Повести временных лет начинается не с сотворения мира (или от Адама), как можно было бы ожидать, а именно с Потопа и разделения земли после него. Потоп стал концом старого человечества. За ним последовало появление новых людей (Иларион «Слово о Законе и Благодати») христиан[51]. Их-то земля и призвана стать богоизбранной, недаром первые русские летописцы намеревались поведать о том,

«…како избра Бог страну нашю на последнее время»[52]

Вся дальнейшая история, рассказанная летописцем, в принципе сводится к уточнению (в буквальном смысле этого слова) границ земли Обетованной. От земли, доставшейся в удел Иафету, повествование переходит к земле славян, просвещенной крещением. При этом пределы избранной земли, в которой обитают люди, подлежащие спасению на Страшном Суде, то сужаются, то несколько расширяются, прежде чем принять конфигурацию, которую летописец и именует Русской (Русьской) землей. При этом сама Русская земля может делиться на некие уделы, не теряя, однако, своей целостности. Вопрос о гаранте этого единства мы пока оставим за скобками, а основное внимание обратим на проблему возможных, с точки зрения летописца и его читателей, принципов и пределов деления нераздельной Русской земли.

Вернемся, однако, к предложенному А. А. Гиппиусом истолкованию показанного выше текстуального и судя по всему семантического повтора:

«…летописная аналогия между сыновьями Ноя и сыновьями Ярослава, проходящая сквозной темой через повествование ПВЛ, возникает из наложения двух текстологических пластов Начальной летописи и…устроена в русской летописи довольно нетривиально. В новгородском перечне киевских князей рассказ о разделе Русской земли Ярославичами построен по образцу библейского зачина ПВЛ. В рамках самой ПВЛ, рассматриваемой в синхронном плане, с точки зрения читателя ее как цельного текста, рассказ о сыновьях Ноя также является образцом, по которому осмысляются отношения между Ярославичами и к которому восходит их главный принцип:…не преступати предела братня. Между тем в плане истории текста Начальной летописи сам этот библейский сюжет оказывается…подстроенным к повествованию о русских князьях и смоделированным, с одной стороны, с оглядкой на статьи 1054 и 1073 гг., а с другой с учетом тех изменений, которые претерпела система межкняжеских отношений в конце XI начале XII в.»[53].

При этом любопытно, что

«…рассказ ПВЛ о разделе земли Симом, Хамом и Иафетом построен по совершенно иному…сценарию, чем тот, который предполагается библейской реминисценцией в статье 1073 г. Там аналогия с сыновьями Ноя возникает в связи с нарушением Святославом отцовской заповеди; предполагается, таким образом, что аналогичная заповедь была дана своим сыновьям Ноем, разделившим между ними землю. Между тем в начале ПВЛ сыновья Ноя делят землю сами, по жребию, без участия отца»[54].

Чтобы понять мотивы составителя Повести, избравшего именно такой сценарий раздела земли сыновьями Ноя, необходимо было найти непосредственный источник летописного рассказа. Но установить его до сих пор не удается. Дело в том, что этот сюжет присутствует едва ли не во всех основных источниках Повести временных лет. Однако в каждом из них он имеет свои особенности… не совпадающие с деталями, которые упоминает древнерусский летописец!

Собственно в библейской книге Бытия не уточняется, как именно был проведен раздел земли: после краткого сообщения о кончине Ноя, в 10-й главе просто перечисляется родословие его сыновей с упоминанием земель, которые населили потомки Сима, Хама и Иафета, завершающееся фразой:

«…Вот племена сынов Ноевых, по родословию их, в народах их. От них распространились народы на земле после потопа»[55].

Согласно Хронике Георгия Амартола, которой пользовался летописец, сыновья Ноя раздали своим потомкам земли согласно разделу, произведенному самим Ноем:

«…По размешении убо [языков] и столпоу разрушении призваша 3-е сынове Ноеви вся родившаяся от них и дадят им написание страноу свою имена им, ихже от отца прияша откоуде соуть кождо их и комоуждо свое колено и старостьство место и ветви и страны, и острови и рекы, комоуждо что прилежит»[56]

О том, что ни кто иной как Ной разделил земли между своими сыновьями, сообщается и в Исторической Палее:

И раздели Ной часть от мира сего трём сынам своим, якоже в писании Иосифове имать се о разделении[57].

Зато в Хронике Иоанна Малалы землю делят уже даже не сыновья Ноя, а их колена.

Ближе всего к рассказу Повести, по наблюдению А. А. Гиппиуса, текст «Толковой Палеи». В ней, в частности, читаем:

«…Жить же Нои по потопе лет 300 и бысть же всих днии Ноев лет 9 сот, и оумрет. Посем же оубо 3-е сынове Ноевни Сим, Хам и Афет разделиша землю. И яшася Симове всточьныя страны… яко же есть рещи от встока даже и до полудьня, толкоуеться тепло и красно. Хамови же вся полуоденьская часть… Афетоу же яшася полоунощные и западня страны…» [58].

Правда, исследователь вслед за А. А. Шахматовым полагает:

«…не исключено, что в данном случае именно текст Палеи восходит к ПВЛ, а не наоборот»[59].

Между тем такая направленность выявленной параллели не очевидна. Скорее, текст Повести повторяет Палею. Об этом, в частности, может свидетельствовать уже отмечавшееся текстуальное заимствование именно летописцем фразеологизма «временные лета» Толковой Палеи (обратная зависимость просто невероятна, поскольку в Палее это выражение плотно связано с контекстом, что, кстати, подтверждается наблюдениями самого А. А. Гиппиуса, а также М. Ф. Мурьянова и X. Г. Ланта над оборотом «времянные лета»)[60].

Наконец, чрезвычайно близкий текст находим и в Летописце Еллинском и Римском:

«…жить же Нои по потопе лет 300, бысть же всех днии Ноеве лет 900 и умре. По сем же сыне Ноеви разделишя себе землю: Симу вынеся всточьныя страны, а Хаму полуденьныя, а Афету полунощныя и западныя»[61]

Как видим, и здесь нет прямого упоминания, как происходил раздел земли. Тем не менее именно в Летописце Еллинском и Римском присутствует мотив жребия. После описания частей Сима, Хама и Афета уточняется любопытная деталь:

«…Си же есть имя стране, ли острова вчинено в жребии иного, или по бывших на времена от селных, или по насилию Хамову: насилова бо и вся части Симовы. Сим убо языком сице от треи сынов бывшим и натрое миру трем сыном разделену, якоже рекохом клятву им повеле дати отец, яко никомуже поступити на братень жребии. Преступающему же клятвеное заповедание погубити, рекша, вступающего на землю брата своего, насилие творяще брату своему»[62]

По мнению А. А. Гиппиуса, в данном тексте

«…принцип…не поступати в жребий братень упоминается [только] в качестве клятвы, которую Ной повелел дать своим сыновьям, что лишь оттеняет расхождения с ПВЛ»[63]

Тем не менее полагаю, что текстологическое совпадение выражений: «не преступати никому же в жребии братень» (вводная часть Повести временных лет) и «никомуже поступити на братень жребии» (вводная часть Летописца Еллинского и Римского), скорее всего, противоречит источниковедческому в данном случае вспомогательному выводу А. А. Гиппиуса, будто

«…прямое упоминание в ПВЛ о жребии как способе раздела земли между потомками Ноя вообще не находит себе соответствия в хронографической литературе»[64].

Кроме того, в анализе возможных источников данного мотива отсутствовал текст, на который указывал выше упоминавшийся С. Франклин: греческий фрагмент 28-го вопрошания Анастасия Синаита, который мог быть известен летописцу через посредство какого-то произведения, близкого Изборнику 1073 г. В нем тоже говорится о богоустановленности и нерушимости разделения земель между братьями, братского жребия[65].

Впрочем, мотив разделения земли (уделов) между братьями (коленами) по жребию один из распространенных в Библии (см.: Чис 26,5256; 33,5354; 34,115; Нав 14,12; 18,128; 19,151).

Так что для нас в данном случае гораздо более важным представляется даже не абсолютно точное установление протографа данного сюжета, а его смысл. В этом отношении вполне убедительным выглядит предположение А. А. Гиппиуса, что

«…причины различной трактовки авторами Начальной летописи рассматриваемого библейского мотива следует, как кажется, искать в эволюции древнерусской политической ситуации в конце XI начале XII в. Автор статей 1054 и 1073 гг. (входивших, вероятно, еще в свод 70-х гг. XI в.) работал в период, когда ситуация эта определялась взаимоотношениями трех старших Ярославичей, идеальным фундаментом которых было…завещание Ярослава. Библейская параллель в статье 1073 г. возникает поэтому в связи с идеей подчинения воле отца. Нарушивший завет Ярослава Святослав уподобляется сыновьям Хама…преступившим предел Сима вопреки завещанному Ноем.

В совершенно иной обстановке работал составитель библейско-космографического введения ПВЛ. В начале XII в. ни одного из сыновей Ярослава уже не было в живых; на исторической сцене действовало уже другое поколение князей, отношения между которыми строились на иных основаниях. Рубеж XI–XII вв. — эпоха княжеских съездов. На Любечском съезде 1097 г. впервые формулируется новый принцип наследования:…каждый да держит отчину свою. На этом этапе…горизонтальные отношения договаривающихся между собой братьев приобретают самодовлеющий характер, не будучи связаны с…вертикальными отношениями исполнения сыновьями воли отца.

Роль старейшего в роде, специально оговоренная завещанием Ярослава, при этом заметно ослабевает. В этой ситуации важнейшим средством разрешения княжеских споров оказывается жребий. Жребием, в частности, был разрешен спор между Мономахом и Олегом, возникший при перенесении мощей Бориса и Глеба в 1115 г. (одна из возможных дат составления ПВЛ). Этот новый порядок межкняжеских отношений, вероятно, и наложил отпечаток на рассказ библейского введения ПВЛ о сыновьях Ноя: принцип…не преступати в жребий братень формулируется здесь уже не как заповедь отца, а как договор братьев, разделивших землю по жребию»[66].

Напомню, что горизонтальные связи между братьями-князья-ми действительно занимали летописцев едва ли не более всех прочих вопросов, связанных с межличностными отношениями: по числу упоминаний существительные брат, братья занимают в Повести временных лет второе место после слова лето (в среднем, 4,6 упоминания на каждую тысячу слов текста).

Реализацией новых принципов междукняжеских отношений стало расчленение той территории, которую мы обычно именуем Древнерусским государством, на уделы, закрепленные за потомками того или иного Ярославича:

«…Девять земель управлялись определенными ветвями древнерусского княжеского рода Рюриковичей: столы внутри земли распределялись между представителями ветви. Ранее всех обособилось в династическом отношении Полоцкое княжество: еще в конце X в. Полоцкая волость была передана киевским князем Владимиром Святославичем своему сыну Изяславу и закрепилась за его потомками. В конце XI в. за сыновьями старшего внука Ярослава Мудрого Ростислава Владимировича были закреплены Перемышльская и Теребовльская волости, позже объединившиеся в Галицкую землю (в правление Владимира Володаревича, 11241153 гг.). С вокняжения в Ростове сына Владимира Мономаха Юрия (Долгорукого) в начале XII в. берет начало обособление Ростово-Суздальской земли, где стали княжить его потомки. 1127 годом можно датировать окончательное обособление Черниговской земли. В этом году произошло разделение владений потомков Святослава Ярославича, закрепленных за ними Любецким съездом князей 1097 г., на Черниговское княжество, доставшееся сыновьям Давыда и Олега Святославичей (с 1167 г., после прекращения ветви Давыдовичей, в нем княжили только Ольговичи), и Муромское, где стал править их дядя Ярослав Святославич. Позже Муромское княжество разделилось на два Муромское и Рязанское под управлением разных ветвей потомков Ярослава: потомки Святослава Ярославича княжат в Муромской земле, его брата Ростислава в Рязанской. Смоленская земля закрепилась за потомками Ростислава Мстиславича, внука Владимира Мономаха, вокняжившегося в Смоленске в 20-х гг. XII в. В Волынском княжестве стали править потомки другого внука Мономаха Изяслава Мстиславича. Во второй половине XII в. за потомками князя Святополка Изяславича закрепляется Турово-Пинское княжество»[67].

Такой порядок, однако, установился не во всех вновь появившихся княжествах. Как отмечает А. А. Горский:

«…четыре земли не закрепились в XII в. за какой-то определенной княжеской ветвью. Одним из них было Киевское княжество. Номинально киевский стол продолжал считаться…старейшим, а Киев столицей всей Руси. Ряд исследователей полагает, что Киевское княжество стало объектом коллективного владения: князья всех сильнейших ветвей имели право на…часть (владение частью территории) в его пределах. Другим…общерусским столом был новгородский. Если в XI вв. его занимал, как правило, сын киевского князя, то в XII столетии усилившееся новгородское боярство стало оказывать решающее влияние на выбор князей, и ни одной из княжеских ветвей не удалось закрепиться в Новгороде. По-видимому, аналогичная система сложилась к середине XII в. в Пскове, ранее входившем в Новгородскую волость; при этом Псков сохранял элементы зависимости от Новгорода (ее характер и степень являются предметом дискуссии). Не стало отчиной определенной ветви и Переяславское княжество. Им на протяжении XII в. владели потомки Владимира Мономаха, но представлявшие разные ветви (Ярополк и Андрей Владимировичи, Всеволод и Изяслав Мстиславичи, сыновья Юрия Долгорукого Ростислав, Глеб и Михалко, Мстислав Изяславич, Владимир Глебович)»[68].

Любопытно отметить, что среди этих центров по крайней мере два Киев и Новгород были сакральными столицами Руси.

Полагаю, что в отношении Киева этот тезис не вызывает никакого сомнения. Город, который в современной историографии принято именовать столицей Древнерусского государства, как мы помним, воспринимался современниками скорее всего как центр мира, богоспасаемой, православной земли Русской земли в широком смысле слова. Основой для этого, в частности, была одна деталь, точно подмеченная А. В. Назаренко. Говоря о столичности Киева, исследователь подчеркивает:

«…источники знают применительно к Киеву два термина такого рода:…старейшинствующий град и…мати городов, оба они весьма поучительны. Первый недвусмысленно увязывает проблему столицы с более общей проблемой сеньората-старей-шинства как особого государственно-политического устройства. Так, в…Слове на обновление Десятинной церкви (которое мы склонны датировать серединой второй половиной XII в.) Киев назван…старейшинствующим во градех, как киевский князь…старейшинствующим во князех, а киевский митрополит…старейшинствующим во святителех. Второй, являясь калькой с греческого ?????????, одного из эпитетов Константинополя, указывает на значение для столичного статуса Киева цареградской парадигмы. Это выражение встречается в источниках неоднократно (в ПВЛ, стихирах святому Владимиру), но наиболее показательно его упоминание в службе на освящение церкви святого Георгия в Киеве (середина XI в.):…от первопрестольного матери градом, Богом спасенего Киева. Здесь Киев назван еще и…первопрестольным: калькированная с греческого терминология усугубляется специфически церковным определением, употреблявшимся по отношению к первенствующим кафедрам ????????, ???????????. Тем самым становится очевидной важность еще одного момента наличия в Киеве общерусского церковного центра, Киевской митрополии…всея Руси (титул митрополитов, проэдров, архиепископов…всея Руси с 60-х гг. XII в. неизменно присутствует на митрополичьих печатях)»[69].

Действительно, наличие в Киеве резиденции митрополита всея Руси факт, значение которого для древнерусского общества трудно переоценить.

Другое дело, казалось бы, Новгород. Однако и здесь мы имеем некоторые черты, которые позволяют догадываться, что древнерусская северная столица вполне могла ощущать себя соперником Киева не только в качестве политического, но и сакрального центра Русской земли (впрочем, для рассматриваемого нами времени, кажется, понятия политический и сакральный чрезвычайно близки, если не тождественны…). Во всяком случае, на такие размышления наводят и строительство в Новгороде храма святой Софии, и вполне серьезные претензии новгородских архиереев на независимость от киевского митрополита, и колоссальная роль архиепископов и архимандритов в государственных делах Новгорода. Вот, к каким выводам приходит А. С. Хорошев крупнейший специалист в области изучения места и роли церкви в новгородских государственных структурах:

«…Историю новгородской церкви невозможно рассматривать в отрыве от истории Новгородской республики в целом. <…> Этапные моменты истории новгородской церкви хронологически совпадают с коренными преобразованиями новгородской государственности. Установление местного представительства на софийской кафедре неизбежный итог борьбы Новгорода за…вольность в князьях. Относительная церковная независимость епархии от митрополита была подготовлена в ходе борьбы за автономию республики. Усиление роли владыки в светском государственном аппарате явление, ставшее возможным лишь в ходе коренных преобразований республиканских органов управления в конце XIII середине XIV в. Изменение структуры посадничества подготовило почву для внедрения владыки в светское судоустройство республики и дальнейшей эмансипации новгородской церкви от митрополита. Ликвидация новгородских республиканских органов в 1478 г. повлекла за собой уничтожение автокефалии новгородского святителя и переход его на положение рядового иерарха в системе русской церковной организации.<…> Усиление роли новгородского владыки постоянно вызывало серьезные опасения боярской олигархии. Именно этим можно объяснить те защитные действия, которые были предприняты боярством перед лицом усиливающейся власти церковного князя. <…> Возросшая роль владыки в органах управлений республики стимулировала боярство на создание особой, во главе с архимандритом, организации черного духовенства, тесно связанной с городскими концами, с одной стороны, и стоящей вне юрисдикции новгородского иерарха с другой. <…> Подобные мероприятия новгородского боярства… неизбежно… вели… к сращению государственных органов с церковными. Однако этот процесс был остановлен крестоцеловальной грамотой 1478 г., превратившей вольную республику в… отчину московского великого князя»[70].

Кстати, в полном объеме роль новгородского архимандрита в городском управлении была установлена сравнительно недавно трудами В. Л. Янина. В частности, выяснилось, что

«…новгородскую архимандритию следует представлять себе в виде особого государственного института, независимого от архиепископа, подчиняющегося вечу и формируемого на вече, опирающегося на кончанское представительство и экономически обеспеченного громадными монастырскими вотчинами. В системе новгородских республиканских органов архимандрития была прогрессирующим институтом, поскольку процесс увеличения ее богатств был необратим»[71].

Неудивительно, что многие исследователи считают Новгород теократической республикой, во главе которой фактически стоял новгородский владыка (частным основанием для этого служило то, что новгородского архиепископа де Ланнуа называл сеньором города[72]). Тем не менее, уже упоминавшийся А. С. Хорошев категорически возражает против такого определения:

«…Экономическое и политическое могущество новгородского Дома святой Софии безусловно; однако вся его политика в основе своей отвечала замыслам новгородского боярства»[73].

Впрочем, даже такой жесткий вывод не снимает вопроса об особом сакральном статусе Новгорода (а впоследствии и выделившегося из состава Новгородских земель Пскова) в Русьской земле.

Что же касается Переяславского княжества, то его особый статус, скорее всего, можно было объяснить все-таки тем, что им владели потомки лишь одного из отпрысков Ярославова рода Владимира Мономаха, который сам приобрел особое место в числе наследников великого князя киевского.

Во всяком случае, вопрос о том, почему эти города, так сказать, выпали из нормальной системы управления русских земель, нуждается в серьезном исследовании.

* * *

Итак, основные итоги нашего анализа сводятся к следующим положениям:

1. Новая модель существования единой Русьской земли, представлявшей теперь систему множества суверенных государств, была найдена и легитимирована.

2. Прежняя государственная идея была сохранена: все князья отныне держали отчину свою, но при этом над Русьской землей была рука Божия, даровавшая им единое сердце, чтоб исполнить повеление царя и князей, по слову Господню[74].

3. Связующим звеном при этом, несомненно, выступала церковная организация, глава которой носил титул митрополита Киевского и всея Руси.

3. Киевская Русь и степные народы. История Отечества. Курс лекций

3.1. Постановка проблемы

3.2. Печенеги, половцы — непримиримые враги или просто соседи?

3.1. Постановка проблемы

С детских лет каждому из нас известны былинные персонажи, по крайней мере, первая троица: Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович. Но немногие смогут продолжить этот перечень хотя бы до десяти персонажей. А между тем только главных действующих лиц в былинах — более пятидесяти. Тема и сюжет многих былин определялись вторым именем: Добрыня и Змей, Добрыня и Василий Каземирович, Добрыня и Алеша, Илья и Идолище, Илья и Чудище, Илья и Соловей-разбойник, Илья и Калин-царь.

Далеко не второстепенными действующими лицами являются известные враги Руси: Калин-царь, Батыга, Вахромей Вахромеевич, Волотоман Волотоманович, Кумбал-царь, Кудреватко-царь и др. Не говоря уже о всякой другой нечисти, с которой приходится сражаться русским богатырям: Змее Горыныче, Тугарине, Соловье-разбойнике, Идолище, Чудище, Кощее Бессмертном.

Нетрудно заметить, что значительное число врагов Руси в былинах представляют ее восточные соседи — кочевые народы. Не только в былинах, но и в летописях они часто представляются собирательно — “поганые”, которых всегда “тьма тьмущая” и которые постоянно нависают над Русью “черною тучею”, но неизменно их побеждают былинные богатыри. Есть среди былинных героев Калика-богатырь, побивающий “силушку”, которой “сметы нет”, и между прочим: “на тыих полях да на Куликовых”.

Иными словами, конфликты Руси с кочевыми народами имеют давнюю историю.

Возникает вопрос: каков был характер этих отношений? Всегда ли они были враждебными? Насколько сильна была степень влияния кочевников на русскую государственность, культуру, язык?

Традиционно российская и советская историческая наука характеризует контакты Руси со степняками как враждебные. В самом деле, с дикими варварами, время от времени появлявшимися из глубин Азии у русских пределов и совершавшими жестокие набеги на русские земли, не могло быть других отношений. Не могло быть и иной оценки этих контактов при отсутствии достаточной информации о быте, нравах, культуре степных народов, наконец, об их истории. Накопленные к середине XX в. знания по этим вопросам были результатом усилий десятков исследователей. Это, в свою очередь, позволило поднять исследования на новый уровень — созданы серьезные научные труды по истории народов Великой Степи. Таковыми являются, например, работы М.И. Артамонова, С.А. Плетневой, Л.Н. Гумилева.

Л.Н. Гумилев создал новую науку — этнологию, базирующуюся на разработанной им теории этногенеза. Использование новой для гуманитариев методики исследований привело к совершенно оригинальным, необычным для традиционной исторической науки выводам (в частности, по вопросам взаимоотношений Руси и степных народов).

В данной лекции вопрос взаимоотношений Киевской Руси с кочевниками Великой Степи будет рассматриваться в сопоставлении двух позиций: традиционной историографии и точки зрения Л.Н. Гумилева.

3.2. Печенеги, половцы — непримиримые враги или просто соседи?

Летописные сведения о печенегах весьма отрывочны. Их первое появление на границах Руси упоминается под 915 г. Как летописи, так и былины рассказывают, что печенеги совершали набеги, жгли селения, уводили славян в рабство, а также вступали в союз с русскими князьями.

Более полные и обстоятельные сведения о контактах печенегов с жителями Руси дает С.А. Плетнева, занимающаяся исследованием кочевых народов Великой Степи.

Печенеги, или канглы (византийцы их называли пачинакитами), были выходцами из распавшегося азиатского объединения Кангюй. Под давлением более сильных соседей — гузов — печенеги передвигались на запад, захватив в IX в. заволжские степи, а в начале Х в. — всю европейскую степь. Слава о печенегах как о беспощадных завоевателях широко распространилась в Европе.

Единственной силой, способной противостоять кочевникам, была Киевская Русь. Печенеги ощутили это, столкнувшись с русскими воинами в 915 г., и потому заключили с князем Игорем мир. В 944 г. Игорь привлекает их в качестве союзников к походу на Византию. Византия, обеспокоенная таким союзом, постоянно стремится внести раскол в него, и не без успеха. Привлеченных на свою сторону печенегов Византия использует в войнах со своими противниками.

В 965 г. печенеги, как предполагает С.А. Плетнева, были союзниками князя Святослава в его походе на Хазарию, подорвавшем могущество каганата. А уже через три года печенеги совершают большой набег на русские земли. В этот момент Святослав вел войну в Болгарии и на Дунае, и, скорее всего, византийцы, напуганные близким соседством русского войска, спровоцировали этот поход на Русь. Святослав, вовремя вернувшись домой, собрал воинов и отогнал печенегов от Киева далеко в степь, а затем вновь подтвердил мир с ними.

В 971 г. Святослав вновь ведет войну в Подунавье. Кампания складывается неудачно, и в итоге Святослав вынужден был возвратиться в Киев.

Византийцы сообщили об этом печенегам, и те засели на Днепровских порогах. Узнав об этом, Святослав зазимовал в устье Днепра. “Зимовка была голодной, — пишет С.А. Плетнева. — Весной ослабевшие воины не смогли прорваться сквозь печенежское окружение, и, когда Святослав подошел к порогам “нападе на ня Куря, князь печенежский, и убиша Святослава”. Куря приказал затем отрубить голову Святославу и из его черепа сделать окованную золотом чашу. Делать чаши из черепов убитых врагов — обычай, широко распространенный в среде тюркоязычных народов. Кочевники верили, что таким образом к ним переходят сила и мужество поверженного врага.

При Владимире I Святославовиче набеги печенегов на Русь участились, и князь прилагал немало усилий для защиты своих земель. В начале XI в. Владимир заключил с печенегами мир и “дал в заложники мира своего сына”. Этим заложником, предполагает С.А. Плетнева, был старший и нелюбимый сын Владимира Святополк. Не случайно именно Святополк воспользуется помощью печенегов в борьбе за Киевский престол после смерти отца. Четыре года (1015—1019 гг.) печенеги участвовали в борьбе сыновей Владимира за престол как союзники той или иной стороны. В 1019 г. Ярослав (прозванный Мудрым) наносит сокрушительное поражение Святополку и союзным ему печенегам.

В 1034 г. печенеги организуют новый поход на Киев. Ярослав, вернувшийся из Новгорода с сильной варяго-славянской дружиной, в ожесточенной битве разгромил войско печенегов. После этого поражения печенегов их набеги на Русь фактически прекратились.

В конце XI в. печенеги, отошедшие от русских пределов, предприняли мощный набег на Византию. Для борьбы с ними тогдашний император Византии Алексей Комнин привлекает половцев, которые помогли ему одержать решающую победу. Погибло более 30 тыс. печенегов.

“Однако и после этого побоища печенеги вплоть до монголо-татарского нашествия упоминаются в источниках: особенно часто в русской летописи, поскольку вместе с некоторыми другими кочевническими группировками и ордами они, получив во владение Поросье, стали вассалами Руси”’.

Л.Н. Гумилев, многие десятилетия занимавшийся изучением истории народов Великой Степи, уточняет и дополняет сведения М.А. Плетневой.

К началу Х в. западную часть Великой Степи населяли три кочевых народа: гузы (торки), канглы (печенеги) и куманы (половцы), именуемые еще кипчаками.

Гузы жили в бассейне Урала по границе тайги и степи. Жизнь гузов была тесно, органично связана с природой.

Южнее, между Балхашом и Аралом, располагалась держава Кангюй (по-китайски), или Кангл (по-тюркски). Это была редко населенная страна. Жители ее назывались по-тюркски “кангл-эр” (кангюйские мужи), но уже в VIII в. их стали называть пацзынака-ми (по-гречески) или печенегами (по-русски). Они не ладили ни с гузами, ни с третьим кочевым этносом — кыпчаками, обитавшими на склонах Алтая и в Барабинской степи. Все три этноса по своему антропологическому типу были европеоидами, тюркоязычны, воинственны.

Иными словами, в западной части Великой Степи шла трехсторонняя война с набегами и контр набегами и соответственно с переменным успехом для каждой из сторон. Это могло продолжаться бесконечно долго.

Но неожиданно все переменилось. В IX—Х вв. степную зону Евразии постигла вековая засуха, так как орошающие степь циклоны сместились к северу.

Сильнее всего пострадали степи современного центрального Казахстана. Большая их часть превратилась в пустыню. Канглы (печенеги) вынуждены были покинуть родину. Они двинулись от берегов Аральского моря на запад. На берегах Днепра, Донца и Дона климатические условия были иными, ибо меридиальные токи в атмосфере способствовали нормальному увлажнению здешних степей. “Поэтому печенеги, прорвавшись в Поднепровье, восстановили там поголовье скота, в том числе лошадей, а тем самым и воинскую мощь…”’ Печенеги, придя на западную окраину степи, попали в очень сложное положение: они оказались между греками, болгарами и русами. Чтобы не быть раздавленными, печенеги заключили союзные договоры с русами и греками, обеспечивали безопасность торговли между Киевом и Херсонесом, снабжали русов саблями, заменявшими им тяжелые мечи. Этот союз продолжался до 968 г., когда разыгрался русско-византийский конфликт.

В своем стремлении сохранить дружбу с Византией печенеги пытались искать контакты с православными, а не с язычниками россами, друзьями норманнов.

Когда император Никифор II Фока задумал войну с Болгарией, он заручился помощью Святослава. Весной 968 г. русские ладьи вошли в устье Дуная и разбили не ожидавших нападения болгар. Русское войско было немногочисленным: около 8—10 тыс. человек, но ему на помощь пришла печенежская конница. В августе того же года русы разбили болгар у стен Доростола, и к осени Святослав занял Болгарию вплоть до Филиппополя.

Но за зиму все изменилось. Византийский патриций Калокир, находившийся в окружении Святослава, сумел убедить князя в необходимости свержения с престола Иоанна Цимисхия, узурпировавшего трон, и объявления его, Калокира, императором Византии. Императору донесли о заговоре, и он принял меры: прекращена торговля с Русью, население Болгарии подстрекается к выступлению против оккупанта Святослава. И наконец, поскольку венгры и правобережные печенеги были в составе войск Святослава, византийцы побудили левобережных печенегов совершить набег на Киев.

Весной 969 г. левобережные печенеги осадили Киев, что для княгини Ольги и киевлян стало полной неожиданностью. Киев оказался в сложном положении из-за малочисленности находящихся в нем войск. Однако после переговоров с ханом печенегов выяснилось, что война предпринята по недоразумению: княгиня и поддерживавшая ее христианская община в Киеве не помышляли о войне с Византией. И печенеги отошли от города. Ольга срочно отзывает из Болгарии своего сына Святослава, и тот в скором времени является с войском в Киев. За это время печенеги отошли в степь и установился мир. Святослав вновь возвращается в Болгарию и все-таки вступает в войну с Византией. Но силы были неравны. Кроме того, Святослав имел своим противником нового императора — Иоанна Цимисхия — опытного дипломата и блестящего полководца. В итоге Святославу пришлось запереться в Доростоле. Русы сражались мужественно и отчаянно, но голод и потери заставили Святослава заключить мир на условиях свободного продвижения русских людей к морю и предоставления пищи уже страдавшему от голода гарнизону. Осенью 971 г. русы покинули Болгарию.

Л.Н. Гумилев предлагает свою версию гибели Святослава от рук печенегов. Он высказывает сомнение по поводу общепринятого предположения, что Цимисхий, отпустив русов из Доростола, договорился с печенегами о последующем их истреблении, так как византийцы легко могли сжечь корабли русичей.

Затем, размышляет ученый, как смогли печенеги с осени 971 г. до весны 972 г. бросить пастьбу скота, кочевание, заготовку сена и прочие неотложные дела, только чтобы караулить русский отряд?

Л.Н. Гумилев считает, что причину ожесточения печенегов против Святослава, а не против русов необходимо искать в ближайшем крупном центре — Киеве.

Дело в том, что киевляне относились к своему князю двояко: с одной стороны, Святослав — прославленный витязь, герой, завоеватель, а с другой — все предпринимаемые им походы истощают силы государства. В летописи отмечен прямой упрек киевлян: “Ты, княже, чужеи земли ищеши и блюдеши, а своея ся охабив”.

Кроме того, Святослав был язычником и относился к вере матери — княгини Ольги, хотя и терпимо, но с насмешкой. В войске Святослава было немало христиан и даже православных священников.

Христианская община в Киеве, еще при жизни Ольги игравшая в городе ведущую роль, имела основания опасаться за свою судьбу, изменись расположение князя. Этим опасениям вскоре суждено было сбыться. Византийские хронисты сообщали о языческих жертвоприношениях русов перед уходом из Доростола. Воины Святослава топили в водах Дуная множество пленных, в том числе грудных младенцев и петухов. Так совершались жертвоприношения злым богам.

Еще более страшные события разыгрались в Белобережье по возвращении из Болгарии. Князь и его языческое окружение обвинили христиан, сражавшихся в войске Святослава, в том, что они всему виной — боги наказали князя, воевавшего против христиан и имевшего христиан в своем войске. Начались расправы язычников над своими соратниками — христианами.

Иными словами, мир, заключенный с греками, мог считаться почетным для любого полководца, но, видимо, не для Святослава, не знавшего до этого поражений. Вполне возможно, что у него произошел психологический надлом, психический шок, вызванный разочарованием и сожалением об ошибках, которые уже не исправить. В таких случаях всегда требуется объект, на котором можно выместить все свои обиды и неудачи.

Как замечает Гумилев, князю изменил даже здравый смысл — он послал в Киев приказ сжечь церкви и обещал по возвращении учинить репрессии против христиан Киева.

Этим, считает Л.Н. Гумилев, Святослав подписал себе приговор. Уцелевшие христиане и воевода Свенельд бежали степью в Киев, и печенеги их пропустили. А когда весной 972 г. Святослав с языческой дружиной пошел речным путем, печенеги напали на него у порогов и истребили весь русский отряд. Сделали они это при подстрекательстве киевских христиан и с их помощью.

И при Владимире печенеги были союзниками прежде всего Византии. Например, набег Владимира на Корсунь вызвал немедленную реакцию: нападение на Русь союзников Византии — печенегов.

Война длилась с 989 по 997 г. “…И тогда Русь потеряла причер-номорские степи, а границу лесостепи пришлось укрепить валами и частоколом. Святополк, пришедший к власти после смерти Владимира, резко сменяет политический курс. Он не только помирился с печенегами, но и вступил с ними в союз. Но, — замечает Гумилев, — этот политический маневр несколько запоздал — среди печенегов уже распространялся ислам, и потому дружба с ними уже не означала мира с Византией. Печенеги становятся врагами православия. Но в княжеских усобицах они участвуют, пока в 1019 г. в битве при Альте не были разгромлены новгородцами, приведенными Ярославом”.

Однако не только распространение среди печенегов ислама вело к изменению их политики. Л.Н. Гумилев указывает еще одну причину. Как уже упоминалось, перемещение атлантических циклонов в Х в. в междуречье Волги и Оки привело к усыханию степей и соответственно передвижению масс кочевников.

Но в начале XI в. циклоны вновь смещаются к югу. Это означало выпадение осадков в высохших за Х в. степях. Благодаря повышенному увлажнению в сухих степях увеличились травянистые пространства, составляющие кормовую базу для скота и коней.

В результате летних дождей военный потенциал кочевников настолько возрос, что они, особенно печенеги, смогли перейти от защиты своих кочевий к нападениям на соседей. В 1036 г. печенеги неожиданно напали на Русь и осадили Киев. Киевляне сумели продержаться до прихода Ярослава из Новгорода со славяно-варяжской дружиной. Бой произошел на том месте, где ныне стоит храм святой Софии (воздвигнутый Ярославом в честь этого события). Печенеги были разгромлены и навсегда отошли от русских пределов. Но в том же 1036 г. печенеги совершают более удачные набеги на Византию.

Печенеги-мусульмане, теперь враги православия, осмелились на войну с Византией еще и потому, что их единоверцы — туркмены-сельджуки — теснили империю с востока, в Малой Азии. В 1051 г. передовые отряды печенегов появились у стен Константинополя. В течение 40 последующих лет печенеги, осевшие на севере Балканского полуострова, были страшным кошмаром для империи. “Спасли Византию только половецкие ханы Тугоркан и Боняк, разгромившие печенежское войско при Лебурне в 1091 г.”’.

После ухода канглов (печенегов) из-за засухи из степей Средней Азии оставшихся канглов подчинили себе кочевавшие севернее гузы (середина Х в.). Основой общественной жизни гузов являлся род — огуз, который управлялся старейшинами. Группа родов управлялась советом старейшин, в котором председательские функции переходили поочередно от одного родового старейшины к другому. А в военных походах абсолютная власть концентрировалась в руках военного вождя — не старейшего по возрасту, а наиболее способного полководца.

Гузы также пострадали от затяжной засухи. Это привело к расколу гузов на две части, враждебные друг другу: туркменов и тюрок. Сыграло свою роль и влияние веры, исповедуемой соседями, — ислама. Гузы, принявшие ислам, стали называться туркменами. Эта часть этноса гузов ушла в верховья Амударьи и окрестности Мазари-Шарифа. Другая часть гузов, не принявшая ислам (тюрки), ушла на запад, в Причерноморье. Гузы-тюрки, называемые в русских летописях торками, были в союзе с Русью.

С повышением увлажнения степей в XI в. изменилось поведение и торков. Как и в случае с печенегами в 1036 г., торки неожиданно нападают на Русь в 1049 г. Война с торками длилась до 1060 г., когда они были разбиты объединенными войсками трех Ярославовичей — Изяслава, Святослава и Всеволода — и отошли к Дунаю.

В 1064 г. торки переправились через Дунай и вступили на территорию Византийской империи. Опустошив Македонию и Фракию, торки подступили к стенам Константинополя. Однако греческая “дипломатия золота”, эпидемии, многочисленные стычки с заклятыми врагами — печенегами сделали свое дело — уцелевшие вернулись на Русь и попросили убежища у киевского князя. Они были расселены по южной границе Руси, на правом берегу Днепра, став верными союзниками волынских князей и образовав так называемый “торческий пояс”. Главной их задачей становится охрана границ Руси против третьего кочевого этноса, пришедшего по их следам, — половцев.

Дореволюционные и советские историки в целом оценивают половцев однозначно: половцы — страшная опасность для Руси. Как уже отмечалось, наиболее подробно изучала историю половцев С.А. Плетнева.

В IX в. половцы (кыпчаки) кочевали в степях Прииртышья и Северного Казахстана. В начале XI в. они появляются в Поволжье и в середине XI в. объявляются у границ Руси. Половцы начинают совершать постоянные набеги на пограничные русские земли. Кроме того, они совершают походы в Болгарию, Венгрию, Византию. Наиболее известны в XI в. два половецких военачальника: ханы Боняк и Тугоркан. Уже в скором времени половцы активно включаются в междоусобицы русских князей, оказывая помощь то одному, то другому.

Неоднократно воевали они на стороне русских против соседних государств — Венгрии, Польши.

В 1095 г. ханы Тугоркан и Боняк совершают очередной поход на Византию. Поход оказался неудачным: половцы были наголову разбиты. А в это время у них дома произошла беда: весной 1095 г. два половецких хана Итларь и Китан (Котян) пришли в Переяславль к Владимиру Всеволодовичу (Мономаху) для заключения мира и были убиты по приказу князя, даже не начав переговоров. Началась война. Владимир Мономах и его двоюродный брат великий князь киевский Святополк II Изяславович совершают удачный поход на вехи (зимовья) Итларя и Китана (Котяна). Вскоре включаются в войну и вернувшиеся из византийского похода Боняк и Тугоркан. В результате набега половцев на Юрьев город был разорен и сожжен. В апреле 1096 г. Боняк совершает набег на По-росье и окрестности Киева. На левом берегу Днепра начинает действовать Тугоркан. Его войско осаждает Переяславль. Город держится семь недель, пока не подошли войска Святополка и Владимира. В сражении под Переяславлем победу одержали русичи, половцы бежали, оставив на поле боя убитого Тугоркана. Святополк, женатый на дочери Тугоркана, организовал достойное сана тестя захоронение.

Боняк, узнав о гибели своего друга и соратника, воспользовавшись тем, что Святополк с Владимиром празднуют победу под Переяславлем, немедленно наносит удар по Киеву. Выдубецкий и Печерский монастыри были ограблены и сожжены, церкви разрушены.

С этого момента хан Боняк становится непримиримым врагом Руси. Многие годы проклинаемый летописцами “шелудивый хищник” Боняк совершает набеги на русское пограничье.

Оба половецких хана прочно вошли в русский фольклор как заклятые враги Руси. Тугоркан не раз упоминается в былинах как Тугарин, или Тугарин Змеевич, а в другом персонаже — Идолище Поганом — можно предполагать убитого Владимиром Мономахом Итларя. В западно-украинских сказаниях и песнях хан Боняк фигурирует под именем Буняки Шелудивого, отрубленная голова которого катается по земле и уничтожает на своем пути все живое.

В течение всего XI в. русским не удалось организовать ни одного похода в глубь степи. К концу XI в. в половецких кочевьях происходят перемены: формируются пока еще слабые объединения — орды. Во главе Приднепровского объединения (орды) стояли Боняк и наследники Тугоркана. Ордами на Нижнем Днепре (Лукоморье) правил хан Урусоба, а в Подонье — Шарукан.

Первый удар по половцам, кочевавшим в низовьях Днепра, русские нанесли в 1103 г. Поход был детально продуман: удар наносился весной по ослабленным зимовкой кочевникам и окончился успешно — впервые половцы были разгромлены на собственной земле.

В период с 1109 по 1116 г. последовала серия более или менее удачных походов, организованных Владимиром Мономахом. В итоге половецкие кочевья отодвинулись на восток (за Дон) и на юг (в прикавказские степи). Много половцев ушло на запад — в Болгарию, Венгрию, Византию.

Большая группа половцев, перекочевавшая в Прикавказье, заключает союз с Грузией. Глава этой орды, хан Артак, становится вассалом царя Давида, живет при его дворе и выдает за него свою дочь Гурандухт. В течение первой половины XII в. половцы участвовали в боевых операциях на русской земле только в составе войск враждующих друг с другом князей.

После смерти Владимира Мономаха (1125 г.) хан Артак возвращается из Грузии в донские степи. Его сын Кончак во второй половине XII в. становится ханом — объединителем половцев. Особенно усиливается его объединяющая роль после победы над новгород-северским князем Игорем Святославовичем (1185 г.), о чем и повествуется в знаменитом “Слове о полку Игореве”.

Хан Кончак ведет войны с русскими князьями, подвергая грабежам русское пограничье и окрестности великокняжеских городов Чернигова, Переяславля и Киева. Породнившись с Игорем Святославовичем (он выдал за сына Игоря Владимира свою дочь), Кончак продолжает набеги на земли киевских и переяславских князей. Последнее летописное известие о враждебных по отношению к Руси действиях Кончака относится к 1187 г.

К концу XII в. обстановка в степях стабилизируется. Кончак, возможно, добился своей цели — максимального объединения восточной части половцев под своей властью. Его сын Юрий Кончакович, пришедший к власти в начале XIII в., назван летописцем “больший всех половцев”.

В начале XIII в. на границах Руси и Степи устанавливается относительное спокойствие и равновесие. Русские князья прекратили организовывать набеги и походы в степи, а половцы — на русские земли. Лишь некоторые западные половецкие орды продолжают участвовать в междоусобицах между русскими. Наиболее активен здесь хан Котян.

Часть оставшихся в половецких степях печенегов и торков, как уже говорилось, под натиском половцев перебирается ближе к русским землям и образует военный заслон от половцев. Помимо печенегов и торков в качестве вассалов Руси в летописи упоминаются берендеи — возможно, крупная торческая орда.

К середине XII в. все эти вассальные орды объединились в единый союз Черных Клобуков (каракалпаки). Они оседали в пограничных крепостях и городах и создавали собственные города. Наиболее крупным из них был город Торческ — своеобразная столица пограничного Поросья (бассейн реки Рось). Ханы Черных Клобуков, которые были вассалами великого князя киевского, в основном служили ему более честно, чем многие русские князья-вассалы. Так в основных чертах излагается история взаимоотношений Руси и Половецкой степи в традиционной историографии. Но, как уже упоминалось, существует и другая точка зрения. Она принадлежит Л.Н. Гумилеву.

Как уже говорилось, степи между Алтаем и Каспием были полем постоянных столкновений между тремя народами (этносами): гузами (торками), канглами (печенегами} и кумачами (половцами). Последние именовались еще и кыпчаками.

До Х в. силы были примерно равны, и три враждующих друг с другом этноса удерживали свои земли. Разразившаяся в Х в. засуха все изменила. Гузы и канглы, обитавшие в приаральских степях, пострадали от нее больше, чем куманы-кыпчаки, жившие в предгорьях Алтая и на берегах Иртыша. Горные ручьи, орошавшие предгорья Алтая, многоводный Иртыш с его притоками позволили куманам сохранить поголовье скота и коней и, таким образом, свою военную мощь. И когда в XI в. степная растительность снова стала распространяться к югу и юго-западу, куманы двинулись вслед за ней, без особых усилий одерживая победы над изнуренными засухой гузами (торками) и печенегами. К середине XI в. они вышли в низовья Дона, Днепра и Днестра. В эти плодородные степи переселились не все куманы, а лишь наиболее активная их часть. Основные поселения куманов-кыпчаков остались на юге современной Западной Сибири и в Северном Казахстане. Куманы, пришедшие в Причерноморье как победители, обрели новую родину в злаковых степях низовий Дона, Днепра и Днестра, точно таких же, как и их родная Барабинская степь. Кыпчаки были светловолосыми и голубоглазыми. Русское прозвище кыпчаков “половцы” происходит от слова “полова” — рубленая солома, что отражает цвет их волос — соломенно-желтый. Итак, кыпчаки — типичные европеоиды, отличающиеся от своих южных соседей туркменов лишь светлым цветом волос и глаз, что и было замечено русскими, когда они столкнулись в 1055 г. и впервые заключили мир.

Сравнительно легко одерживая победы над торками и печенегами, половцы неизбежно должны были попытаться одержать верх и над русскими. И с 60-х годов XI в. начинаются столкновения. В 1068 г. отряд половцев численностью до 12 тыс. человек подошел к Киеву и обратил в бегство объединенные войска трех Ярославовичей. Поражение в их числе великого князя киевского Изяслава Ярославовича и отказ последнего выдать киевлянам оружие вызвали восстание в городе и бегство Изяслава в Польшу. В это время второй брат, князь черниговский Святослав Ярославович, имея всего 3 тыс. воинов, разбил 12 тыс. половцев в битве на реке Снови. Уже тогда выяснилось, что половцы опасны в коротких набегах и стычках конных отрядов, однако вести борьбу с русскими укрепленными городами и русской пехотой им сложно. В 1071 г. половцы совершают набег на земли юго-западнее Киева. Нападать на Черниговскую землю после поражения у Снови они не решались. В 70-х годах XI в. половцы уже участвуют у русских и качестве наемной военной силы. Первым из русских князей, использовавших половцев-наемников, был прославленный (и заслуженно) Владимир Мономах: в 1076 г. он повел их на Полоцк и разрешил грабить полоцкие земли.

Впоследствии к помощи половцев часто прибегает Олег Святославович в своей борьбе “за место под солнцем” — за возвращение себе Чернигова, отцовского владения.

По сути дела, по утверждению Л.Н. Гумилева, в XII—XIII вв. Половецкая земля (Дешт-и-Кыпчак) и Киевская Русь составляли одно полицентрическое государство. Это было выгодно обоим этносам. Кочевое хозяйство не может существовать вне связи с земледельческим, поскольку обмен продуктами одинаково важен для обеих сторон. И потому наряду с военными столкновениями постоянно наблюдаются примеры содружества. Печенеги после разгрома при Лебурне оседают в Добрудже и становятся союзниками Византии, торки селятся на правобережье Днепра и становятся пограничной стражей киевских князей, куманы-половцы после первых столкновений с русичами становятся союзниками Черниговского княжества.

Естественно, происходят и столкновения, порой весьма кровавые. Именно эти столкновения и бросались прежде всего в глаза современникам и фиксировались в летописях.

Л.Н. Гумилев особо подчеркивает, что в XIX—XX вв. целым рядом исследователей была сформирована концепция борьбы “леса со степью”. Начало этой идее положил С.М. Соловьев, считавший, что поток славянской колонизации шел по линии наименьшего сопротивления — на северо-восток, где Ростовская земля, населенная финнами, без сопротивления покорилась славянам, тогда как воинственные кочевники были для славянских землевладельцев неодолимой преградой.

Эта идея была принята и развита В.О. Ключевским, П.Н. Милюковым, А.Е. Пресняковым, Г.В. Вернадским, Б.А. Рыбаковым.

Л.Н. Гумилев предлагает сопоставить факты. Количество военных операций, осуществляемых киевскими князьями в северном направлении против чуди, ятвягов, Литвы и др., не меньше, чем боевых действий против кочевников.

С XIX в. считается аксиомой, говорит Гумилев, что отважная Русь и дикая, недобрая Степь были извечными антагонистами. Но более детальные исследования показывают (и не только на примере взаимоотношений Руси и Степи), что наиболее оптимальные условия для становления культуры и процветания хозяйства возникают в зонах контактов различных ландшафтов. “Аборигены леса и степи научились жить в этническом симбиозе, обмениваясь излишними продуктами труда, и не образовывали химер, несмотря на частые смешанные браки. При этом оба этноса — русичи и куманы — жили каждый за счет природных ресурсов своего региона и потому были ограничены пределами своих ландшафтов”. Тогда почему возникла концепция извечной борьбы Руси и Степи? Гумилев считает, что это было сделано в попытке оправдать “отсталость” России от стран Западной Европы, показать европейцам, что Русь своею грудью прикрывала Запад от дикого, кровожадного Востока.

Бесспорно, русичи были сильнее степняков. Олег Святославович половцев использовал, Владимир Мономах их разгромил.

Сложилась традиция рассматривать разнообразные этносы Степи как некую однородную массу диких варваров, чуждых всякой культуре и, главное, европейской. Но уместно ли принимать такую точку зрения, вытекающую из концепции евроцентризма, безоговорочно? “Для Западной Европы это давнее традиционное мнение. Туркмены-сельджуки (гузы в значительной части) и мамлюки Египта (половцы в основном) остановили крестоносные войска и выгнали рыцарей из “Заморской земли”, или Палестины. Половцы нанесли смертельный удар Латинской империи, после чего полвека шла ее агония, и изрядно потрепали авангард католического Запада — Венгрию. Поэтому антипатия европейцев к степной Азии понятна. Но почему русские историки болеют за государства, организовавшие в XIII в. крестовый поход против Руси?”

А как же “натиск на Запад”? Как же орды печенегов, половцев, нависающие “черной тучею”, представляющие “смертельную опасность” и т.д.?

По данным исследователей этого вопроса, уже в начале XII в. в условиях, когда между русичами и половцами постоянно заключаются мирные и брачные договоры, многие половцы переходят (порою целыми родами) в христианство. Наследник половецкого хана Кончака носит имя Юрий. Кроме того, Юрий Кончакович принимает крещение. По данным В.Пашуто, половецкие набеги коснулись лишь 1/15 территории Руси, в то время как русские воины доходили до Дона на востоке и Дуная на западе.

У половцев не было шансов стать победителями в войне с Русью, если бы они и ставили перед собой такую задачу. Во-первых, численность населения Руси в то время составляла около 5,5 млн.. человек, половцев — 300—400 тыс. человек. Во-вторых, в войнах с Русью половцы были уязвимы. Главное преимущество степняков — маневренность, которую они великолепно используют при набегах, — исчезает при обороне своих кочевий. Запряженные волами телеги с имуществом и семьями движутся по степи со скоростью 4 км/ч. Русская же конница на рысях — 15 км/ч, а хлынцой (быстрым шагом) —8—10 км/ч, т.е. кочевья были беззащитны против ударов русских. Кроме того, легкая половецкая конница не могла сдержать в прямом столкновении натиска тяжеловооруженных русичей.

“Что же касается политического единства степных народов, якобы способных противостоять Киевской державе в Х—ХII вв., то это, скорее всего, миф. Постоянные столкновения из-за пастбищ усугублялись институтом кровной мести, не оставлявшей места для примирения, а тем более объединения. Степной хан скорее мог договориться с русским князем, считавшим, что за удаль в бою не судят, нежели с другим степняком, полностью связанным родовыми традициями. Потому-то покинули родную степь венгры, болгары и аланы, уступившие место азиатам-печенегам и торкам, которых в сибирских и аральских степях теснили куманы именно в то время, когда в Русской земле креп могучий Киевский каганат. Так можно ли думать, что этому суверенному государству могли угрожать разрозненные группы беглецов, тем более что кочевники не умели брать крепости? А набеги и контрнабеги — это малая война, характерная для средневековья”’.

Изучение русско-половецких отношений только по летописным сведениям дает весьма искаженную картину. И вот почему. В летописях фиксировались события неординарные, из ряда выходящие, т.е. такие, которые, по мнению летописца, стоили внимания потомков. Значит, мы имеем право отнести к таковым и факты столкновений русских со степняками. Повседневные мирные отношения, взаимовыгодный товарообмен, смешанные браки и метисация в зонах контактов русских с кочевниками, т.е. обыденное, привычное для современников в летописи не включалось. Привычное для современников летописца, но не для нас! И вот по сообщениям летописца о неизбежных (между любыми народами) столкновениях составляется картина отношений между Русью и Степью, весьма далекая от действительности. Отмечается жестокость половцев в набегах и междоусобицах. Это действительно так. А русские дружинники? А их походы в Степь? Как оценить коварное убийство Святополком II и Владимиром Мономахом ханов Итларя и Кытана? Или вероломство по отношению к своему князю Васильку Теребовльскому, которого обманом ослепили? Или поступок Андрея Боголюбского, отдавшего Киев на трехдневное разграбление суздальцам?

Русские князья в своих усобицах пользовались услугами не только половцев, торков, но и ливов, ятвягов и др. При этом вопрос о степени добросердечия наемников вряд ли поднимался. Во время войны между Ростово-Суздальской и Новгородской землями в 1216г. за один день без участия половцев на берегах реки Липицы (21 апреля) полегло 9233 русских воина, убитых русскими же.

И еще одно. “По-видимому, привычная для обитателей Московской Руси ситуация, продлившаяся с XIV в. до конца XVIII в., т.е. до завоевания Крыма, была экстраполирована в древность, в Х—ХIII вв. Трехсотлетняя война на юго-восточной границе России заслонила явления совсем иного характера, ибо Крым и ногайские орды могли держаться так долго только потому, что за ними стояла могучая Османская империя. А ведь у половцев такой заручки не было”.

Известно, что черниговские и тверские князья установили союзные отношения с половцами, которые часто помогали этим князьям в войнах с Киевом. Известно также, что союзниками киевских князей были торки, которых Киев использовал в борьбе с Черниговом и Суздалем. Иными словами, у черниговцев, если бы сохранилось их летописание, мы могли бы обнаружить такое же враждебное отношение к торкам, как и у киевлян к половцам. И тех и других использовали. Мог ли такое позволить сильный, “постоянный враг” Руси — могущественная Степь? Нет, конечно, так как не было этого “постоянного врага”. Были соседи Руси — многочисленные степные этносы, у которых отношения с русскими землями складывались по-разному Случались здесь и войны, порой кровавые, как, впрочем, в отношениях любых других народов. Но, как и у других народов, прежде всего поддерживались мирные, взаимовыгодные отношения, время от времени прерываемые войнами. И это естественно для народов-соседей в тех условиях. Поскольку иначе — взаимное уничтожение.

лекция Б. Д. Грекова в академии общественных наук (22 апреля 1947 года) – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

ИСТОРИЧЕСКИЙ АРХИВ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 457-471. УДК 930

DOI 10.25513/2312-1300.2017.3.457-471

М. А. Мамонтова

«ИСТОРИОГРАФИЯ КИЕВСКОЙ РУСИ»: ЛЕКЦИЯ Б. Д. ГРЕКОВА В АКАДЕМИИ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК (22 АПРЕЛЯ 1947 ГОДА)

Представлен текст лекции известного историка Бориса Дмитриевича Грекова, прочитанный слушателям Академии общественных наук 22 апреля 1947 г. Историком дан историографический ракурс исследования темы Киевской Руси с момента появления первых летописей до первой трети ХХ в., особое внимание уделено полемике с М. С. Грушевским по оценке данного периода для дальнейшего исторического развития российского государства.

Ключевые слова: Б. Д. Греков; Киевская Русь; историография Киевской Руси; советская историческая наука.

М. А. Mamontova

«HISTORIOGRAPHY OF KIEVAN RUS»: LECTURE BY B. D. GREKOV OF THE ACADEMY OF SOCIAL SCIENCES (22 APRIL 1947)

Presents the text of a lecture by renowned historian Boris Dmitrievich Grekov, read the students of the Academy of social Sciences on 22 April 1947. Historian Dan historiographical perspective of the research themes of the Kievan Rus since the first of the Chronicles before the first third of the twentieth century, special attention is paid to the polemics with M. S. Hrushevsky’s evaluation of this period for the historical development of the Russian state.

Keywords: B. D. Grekov; Kiev Rus; Historiography; Kievan Rus; Soviet historical science.

Публикуемый текст — лекция известного русского историка Бориса Дмитриевича Грекова, прочитанная им 22 апреля 1947 г. слушателям Академии общественных наук. К 1947 г. Борис Дмитриевич Греков достиг больших высот: директор Института истории АН СССР, директор ИИМК АН СССР, директор Института славяноведения АН СССР, наконец, академик-секретарь Отделения истории и философии АН СССР. В 1943 г. он был удостоен Сталинской премии «за многолетние выдающиеся работы в области науки и техники». Его работы по истории Киевской Руси получили высокую оценку со стороны

© Мамонтова М. А., 2017

профессиональных историков [1; 2]. Основным оппонентом в изучении этой темы для Б. Д. Грекова оставался М. С. Грушевский. Несмотря на смерть историка в 1934 г., Б. Д. Греков продолжал с ним полемику по отдельным сторонам жизни Киевского государства, а также по оценке этого периода для дальнейшего развития российского государства.

Представленная лекция была прочитана в Академии общественных наук — высшем учебном заведении СССР, созданном недавно (в 1946 г.) для подготовки партийных работников для центральных партийных

учреждений, преподавателей вузов, научных работников для научно-исследовательских учреждений и научных журналов. В данном учреждении особое внимание уделялось теоретической и идеологической подготовке будущих партийных и преподавательских кадров, поэтому отбор лекторов был весьма строгим.

Важно обратить внимание на достаточно свободный стиль общения лектора с аудиторией, Б. Д. Греков, в течение лекции поле-

мизируя с М. С. Грушевским, критически оценивает наследие С. М. Соловьёва и В. О. Ключевского, даёт высокую оценку творчеству С. Ф. Платонова.

Исправленная стенограмма лекции хранится в фонде Академии общественных наук при ЦК ВКП(б) (Ф. 606) Российского государственного архива социально-политической истории [3, л. 92-113]. Пунктуация и стилистика полностью сохранены.

Академия общественных наук при ЦК ВКП(б)

22 апреля 1947 г.

Историография Киевской Руси

Лекция академика Грекова Б. Д.

Киевской Русью интересовались всегда и понятно, что все наши историки касались её. Конечно, каждый делал это по-своему, но тут можно подчеркнуть некоторую закономерность.

Первый историк, который должен был коснуться этого вопроса, это наш летописец2. Он не мог обойтись без Киевской Руси и он так ставил задачу: откуда пошла Русская земля, кто в Киеве «почал3 впервые княжить». Этой концепции держались очень долго, я бы сказал, чуть ли не до ХХ века, во всяком случае до марксистской постановки дела, конечно, с некоторыми отходами в ту или другую сторону.

Наш летописец не мог поставить вопрос о том, при каких обстоятельствах и как началась история Киевской Руси. Он больше интересуется династиями — «кто в Киеве начал впервые княжить», причём только вскользь упоминает о том, что было до династии Рюриковичей. Его больше всего интересует их судьба, но всё-таки он собрал сведения и о том, что было до Рюриковичей. Правда, он связывает Киев с Новгородом, он привлекает Новгород, сравнивает с Киевом, переплетает их историю и нам теперь приходится это немножко разъединять.

До появления династии Рюриковичей у каждого славянского племени была своя история и летописец это прекрасно знает. Поэтому он и говорит, что у каждого из этих племён было своё княжение, но так как он поставил себе задачу показать «кто в Киеве почал впервые княжить», он говорит об этом мимоходом, а на Киеве останавливается больше и тут приводит легенду о трёх братьях — Кие, Щеке и Хориве. Это интересно тем, что летописец счёл необходимым указать на то, что до появления династии Рюриковичей в Киевской земле были собственные князья. Он такого мнения, что происходили эти князья от Кия.

Что касается Новгорода, и там была своя местная власть, названная по имени Гостомыс-ла, который является представителем Новгорода до пресловутого призвания.

Так что очень кратко летописец показывает нам, как представляли себе в то время русские люди свою историю до появления династии. История текла — как, об этом они точно нам не говорят. Да едва ли и могут сказать, что-либо точно, так как никаких твёрдых данных у летописца не было. Он, как человек добросовестный, передал предание, а затем шёл по греческим источникам, главным образом, греческим хроникам, где он искал упоминаний о Руси и нашёл, что первый раз Русь упоминается при императоре Михаиле4. С этого времени он и начинает историю Руси.

Центральный факт, из которого он исходит, это призвание. И это царило чуть ли не до последнего времени. Даже Соловьев5, крупнейший наш историк, и тот считался с призванием, как основным фактором, с которого начинается наша история. Ключевский6, который дал своё построение Киевской Руси, в сущности говоря, тоже возвращается к этому факту… при чём это призвание: по-видимому, во времена летописца — это была теория, которая руководила тогда всеми историками, не только русскими, но и западными.

Недавно в Дании вышла книга Петерсона7 как раз о призвании, о мотивах призвания. Он привёл около 20 фактов призвания или появления трёх братьев, которые являются основателями государств, вершителями их первоначальных судеб, показал в общем, что это легенда ходячая в то время. По-видимому, она играла такую же роль, как позднее теория договорного возникновения государства по теории Руссо8. Наш летописец в данном случае обнаружил знакомство с современными теоретическими течениями, и когда приступал к своей работе, старался быть на уровне тогдашней науки, и к этому призванию он и обратился.

Очень любопытно, что как раз Видукинд9, который пишет об образовании английского государства произносит те же самые слова, что и наш летописец, о земле «богатой и обильной», которая передаётся под власть двух братьев-англичан — Гензист и Гордон10, — два брата. У нас три брата, но они по той же формуле приглашены были в Новгород.

Нужно сказать, что либо сам летописец, — а может быть здесь он мало повинен, а его многочисленные редакторы и переписчики, вероятно, прибавили много своего, и таким образом, затемнили вопрос окончательно. Мы сейчас лишены возможности очистить этот текст. Он противоречив внутренне и не соответствует фактам, которые сейчас у нас в руках. Так что естественно предположить, что летописец о начале нашего государства, вернее, о появлении новой династии знал очень мало; привлёк теорию и снабдил её некоторыми фактами, которые сохранились на Руси, главным образом, в Киеве и Новгороде.

Что касается дальнейших событий и истории Киевской Руси, то наш летописец касается главным образом политической стороны дела. Он старается связать этих полулегендарных людей. Рюрик11, конечно, может быть действительным реальным лицом, но в той постановке, как его летописец нам выставляет, он, конечно, теряет черты настоящего реального человека. Олег12 — это уже вполне конкретное лицо и зафиксировал своё существование в качестве князя в договоре с греками13, так что здесь сомнений никаких нет; Игорь14 — тоже не возбуждает сомнений. Летописец путается (все они противоречат друг другу) в вопросе об установлении родства между Рюриком, Олегом и Игорем — то родственники, то не родственники. Во всяком случае летописец сам не знал, как они относятся друг к другу.

Затем идёт более или менее систематически изложенная политическая история. Главное внимание летописец обращает на расширение границ Киевской Руси и включение в состав Киевского государства различных славянских племён, восточных славянских племён. Но рядом со славянами включаются в Киевское государство и некоторые неславянские племена, — я имею в виду прежде все север. Прибалтик.

Вот, собственно, говоря, основные принципы происхождения Киевского государства и истории Киевского государства у нашего летописца. Правда, надо подчеркнуть ещё один момент — летописец не делает разрыва между Киевской Русью и последующей историей. Она течёт у него плавно, один факт вытекает из другого; раздробление Киевской Руси после смерти Ярослава15, образование отдельных княжеств, мы сейчас говорим — феодальных, — летописец этого термина, конечно, не мог знать, но во всяком случае нужно подчеркнуть, что летописец разрыва между периодом16 раздробленности феодальной и Киевской Русью не делает. Это единая история, единый народ. Это очень важно подчеркнуть, потому, что мы видим позднее отход от этих традиций. Эту основу повторяли историки более позднее.

Какие? Наши летописцы. Конечно, летописцы заслуживают того, чтобы их называть историками, потому что всякая летопись, конечно, историческое произведение, продуманное и отвечающее на определённый вопрос. Летописание пошло вразброд, каждое феодальное княжество имело и свою собственную летопись, собственную свою историю, старалось показать себя, оттенить свои отношений17 к соседям, иногда враждебные, которые проскальзывают очень явно. Это тянется до XV в. Ещё в начале XV в. идёт борьба с московскими объединительными тенденциями. Даже такие люди, которые, казалось бы, были преданы Москве, как Сергей Радонежский18, вернее составитель его биографии — Епифан19, враждебно относится к Москве и московским тенденциям объединения в начале XV в., так что история пошла рассеяно, появились местные историки, но всё-таки, это история и каждая из них обязательно связывает себя с Киевом. У каждого историка — новгородского, тверского, псковского, владимирского, всё равно, «Повесть временных лет» Нестора кладётся в основу.

Затем мы имеем попытку создания истории Руси, написанную в Киеве в XVII в. Очень интересны учебники, в которых заложены очень яркие тенденции, для нас небезразличные.

В Киеве создаётся учебник по истории нашей страны, где Киеву отводится определённое место, очень шаблонное, но подчёркнута преемственность киевской истории с последующей историей нашей страны, причём киевляне, теперешние украинцы, включены в эту историю и Россия представлена, как единый большой народ, большая территория государства, которое имеет этапы в своём развитии, но которое, в основном, продолжает линию развития одну и туже20, от древнейших времён до XVII в., когда написан был этот учебник.

Затем XVIII в., когда появляются большие труды по истории наших учёных в полном смысле слова, конечно, с оговорками о том, что у них не было продуманных теорий. Собственно говоря, до середины XIX в. не было такой теории ни у одного нашего историка, но в XVIII в. пишется труд Татищева21, Щербатова22, Бол[тина]23… где Киеву отводится определённое место «опять-таки, призванию, Киевской Руси, распаду её и продолжению отводится определённое традиционное место, но в основе лежит та же летописная традиция, особенно у Татищева. Это был очень образованный человек, привлекавший очень много западно-европейских источников, но тем не менее, где вопрос касается Руси, он идёт за летописцем, ничего нового от себя не включает, только привлекает различные варианты того же летописного повествования.

Как строит дело Карамзин24? Он, в сущности говоря, тоже положил в основу ту же самую теорию летописца, но поскольку он был европейским образованным человеком, знавшим, что делается в европейской науке, имел литературный талант, конечно, он со своей задачей справился по-своему хорошо, но ничего нового и он не дал. У него в сущности та же самая концепция, т. е. Киевская Русь, распадается, затем объединяется. Киевской Руси он отводит определённое место и подчёркивает единство Руси как в это время. Здесь он выводит некоторую теорию или вернее, нравоучительный вывод политического характера, конечно, научно необоснованный. Он считает, что в Киевской Руси — самодержавие, единодержавие, это способствовало силе русского государства: распад приносит ей ослабление, и новое самодержавие воскрешает старые традиции, и опять крепнет Россия.

Вы знаете, как он относится к самодержавию. Это сторонник самодержавия, ярый, крепкий, и не только самодержавия, но и тех устоев, на которых стоит это самодержавие. Его «Записка о древней и новой России» вам , вероятно, тоже известна.

Вот карамзинская схема. Нового здесь мало, но карамзинский стиль, карамзинское умение преподнести материал в хорошей литературно-обработанной форме, — это произвело своё действие, — я говорю не о всём труде, а о том, участке, который нас в данный момент интересует.

Полевого25 я пропускаю потому, что Полевой мало говорил о Киевском государстве. Его задачей было противопоставить историю государства российского истории русского народа. Он так и озоглавил26 свой труд. Он говорит об общественных отношениях (конечно, по-своему), так что, в сущности говоря, чего-нибудь нового он не дал в истории Киевского государства.

Потом появляется крупнейший у нас историк Соловьёв. Это первый наш историк, который работал вооружённый теорией. Он очень много работал у нас; был за границей, учился там и, конечно, воспринял философское течение, которое тогда было господствующим. Это гегельянство. Положив в основу гегелевские представления о развитии общества, он с этими точками зрения, с этими предпосылками подошёл и к изучению истории России. Как он справился с этой задачей вы знаете, — книгу эту каждый историк держал в руках, а может быть отдельные части прочитал27. О Киевской Руси у него есть много, — но всё это представлено согласно его общим представлением о ходе развития нашей страны. В основу положен родовой строй. Это человек, который впервые, если не считать Эверса28, который занимался этим главным образом в области права, это первый наш историк, который положил в основу принцип развития из родовых отношений дальнейших этапов истории нашего общества.

Род как первоначальная форма общежития, — это идея его очень заинтересовала, и он положил её в основу своего повествования, своего исследования. Но дело в том, что само понятие рода он не совсем ясно себе выработал, и понятно почему. Потому, что в это время действительно ещё трудно было как-нибудь конкретно представить сущность рода и дальнейшую его эволюцию.

Долго спустя после Соловьёва все эти споры о роде, общине тянулись, и было совершенно ясно для борющихся сторон, вернее, для нас, когда мы смотрим на эти борющиеся стороны, что они стояли на безнадёжных позициях потому, что ни об общине, ни о роде не имели ясного представления. Аксаков29 и его сторонники противополагали общину роду. Между тем никакого

противоположения быть не может. Были тут ещё некоторые особенности. Общину Аксаков представлял себе, как нечто незыблемое, исконное, никакой эволюции он не видел в этом и в будущем не признавал, между тем, как у Соловьёва была более выгодная позиция. Он род

30

считал временным явлением, предусматривал распадок рода, дальнейшую его эволюцию. Это показывает исторический подход. Поэтому Соловьёв имел право называть теорию Аксакова не исторической. Это было правильное замечание. Но, повторяю, обе стороны ясного представления о том, что такое родовой строй, что такое община не имели, шли в этом вопросе ощупью, но они были уже поставлены и это много значит потому, что до этого на сторону развития общественных форм не обращали никакого внимания.

Тем не менее Соловьёв, который был, как будто бы очень передовым историком, усвоившим наиболее глубокие теории исторического развития своего времени, всё-таки для Киевской Руси не дал ничего интересного. Он зачислил Киевскую Русь в родовой строй. По какому признаку? Потому, что власть принадлежала княжескому роду. Он тут сам запутался. С одной стороны у него род, как известно, форма общественных отношений, как общественная ячейка, а с другой — род князей, т. е. династические связи между князьями он тоже причисляет к роду и рассматривает Киевскую Русь, в сущности говоря, переходит на совсем другую тему, потому, что, если так рассуждать, то и до революции, скажем, существовал царский род, принимал участие в политической жизни страны и существовало право наследования, когда все высшие должности занимались царскими родственниками. Конечно, царский род не прекращал свою функцию, как род, но было бы смешно, если бы мы этот род стали сопоставлять с родовым строем, известным этапом древнего состояния общества. У Соловьёва такое допущение имеется. Зачислив Киевскую Русь в период родовых отношений он, таким образом, не мог ясно представить себе и значение Киевской Руси, и место её в истории нашей страны. Фактическая сторона у него изложена по летописи, да иначе мы не можем поступить и сейчас, потому, что кроме летописных данных у нас других нет, мы эти летописные данные проверяем на других историках, если они попадают нам в руки, так что упрекать Соловьёва нельзя. Что касается призвания варягов, он тоже в это крепко верил и считает, что это есть отправной пункт нашей истории, главнейшее событие, отсюда справедливо начинать нашу историю. Так что Киевская Русь у Соловьёва изображена хуже чем другие отделы русской истории, потому, что с этими родовыми отношениями он запутался.

Его последователь — Каверин попробовал несколько отойти от Соловьёва, но, в сущности, впал в ещё большее недоразумение, потому что продлил существование родового строя ещё дальше, довёл до XVI в.

И это продолжалось, как это ни странно, также в середине XIX в. у таких историков, как Чичерин31, который заявлял прямо, что до XVI в. у нас государства не было.

По Соловьёву, следовательно, государство возникает приблизительно в XII в. Чичерин и Кавелин32 отодвигали ещё дальше.

Конечно, с такой посылкой мы сейчас не можем согласиться. Но дело в том, что и тогдашние историки уже начинали сомневаться.

Ученик Соловьёва Ключевский действительно целиком вышел из Соловьёва, и весь его курс, несмотря на то, что по стилю он сильно отличается от Соловьёва, — Соловьёв довольно скучен в смысле стиля и изложения, а Ключевский — сплошной блеск, но тем не менее мысли Соловьёва лежат в курсе Ключевского полностью, кроме Киевской Руси. Киевскую Русь Ключевский переделал по-своему. Ключевского интересовали эти более древние периоды нашей истории и он кое-что подметил совершенно правильно. Он заметил, что надо изучить не только Киевскую Русь, но и доКиевскую Русь, потому что Киевская Русь была непонятной без доКиев-ской Руси. И факту, которые имеются у него в руках, конечно, ему идут навстречу, потому что действительно докиевский период отражён не только в нашей летописи (правда, очень мимолётно), но и у арабов, и у греков. Но Ключевский впервые попробовал применить экономику в объяснении жизни нашей страны. Конечно, во время Ключевского экономические вопросы стали уже со всей значимостью. Уже без экономического изучения страны нельзя было обойтись, как обходились раньше, занимаясь одной политикой. Но, конечно, одна экономика без теории продуманной и проверенной, конечно, Ключевскому много помочь не могла. Ключевский чувствовал, что уже дух времени был такой, — что надо обратить внимание на экономическую сторону развития общества. Но только подошёл он к этой стороне дела по-своему, таким домо-

рощенным путём. Отчасти, может быть, он учитывал эти идеи, ходившие уже тогда в обществе, отчасти сочувствовал, но в большинстве случаев даже не понимал. Естественно, что для него факты, которыми он обладал, не дали того, что должны были дать. Он, например, заметил, что в докиевское время на Днепре течёт жизнь. Он заметил, что международная торговля играет очень большую роль и втягивает, между прочим, и нашу страну, — Поднепровье было втянуто давно, новгородская земля также. Поэтому у него был большой соблазн отойти от старой схемы, от схемы Соловьёва, и он даже высказал такую мысль, что наша история начинается в Прикарпатье. В VI в. уже существует политический союз дулебов. Это К. произнёс и записал, и записал на основании фактов, с одной стороны, сообщаемых арабами (Мисуди) о том, что существует союз волынян или дулебов (волыняне или дулебы, — это всё равно), у которых существует власть и которым подчинены другие славяне.

Это сообщение Мисуди подтверждается сообщением нашей летописи. Взаимная проверка летописного и арабского сообщения даёт Ключевскому основание уверенно произносить эту фразу: история наша начинается в конце VI в. Конечно всё это условно, но важно было расстаться с призванием, как отправным пунктом нашей истории и Ключевский, как будто бы, расстаётся с этим. Но в дальнейшем он теряет нить, забывает высказанное предположение о Прикарпатье, о союзе дулебов, он думает, что потом этот союз распался и не следит за его дальнейшей судьбой, и опять возвращается к варяжскому вопросу. Ключевский старается показать этих варягов не столь активными, как это было у предыдущих историков, он старается показать князя, как наёмника, сторожа, охраняющего торговые пути. Движущей силой он считает торговлю, торговые интересы заинтересованных в торговле групп населения. Кроме купцов это и сами князья, и они тоже торговцы и заинтересованы в охране путей. Собственно торговля это и есть основная пружина, которую кладёт Ключевский в основу объяснения событий Руси.

В связи с этим появляется и его теория городов, как торговых военных центров, потому что у него купец военный — эти две стороны дела перекликаются. Отсюда у него возникает объяснение того, факта, что в летописи упоминается очень много городов, приблизительно около 40 и дорюриковский период, и после Рюрика, в Х в. Их очень много в разных местах Руси, недаром в Западной Европе нашу страну называют страной городов. Это даёт толчок мысли Ключевского и он пытается понять этот период нашей истории в связи с историей этих городов. Города, конечно, разные по своим рангам, одни более крупные, другие более мелкие. Крупный город становится во главе целой области. Вот теория Ключевского о появлении городских, следовательно, торговых областей возникающих благодаря торговым связям на месте старых племён. Племена исчезают, а на их месте появляются городовые области, которые перетасовали старое племенное деление, уже нет ни одной городской области, которая соответствовала бы территории какого-либо племени.

Следовательно уступают место и на месте старого племенного деления появляются городские области.

Это, собственно, то новое, что дал Ключевский по сравнению с Соловьёвым, — значит, не родовой строй (он его отверг), а именно экономика, торговля, благодаря этому — рост городов и объединение вокруг городских центров, — это новая форма общественных и политических отношений Киевской Руси.

Значения Киевской Руси у Ключевского вы не найдёте, т. е. как этап в истории развития России. Эта мысль у него не подчёркнута и это, по-видимому, дало возможность и вдохновило Покровского М. Н.33, когда он, следуя за Ключевским, изобразил Русь городовою Русью, причём сделал собственный домысел, что это болезненный нарост на теле, ненормальность развития.

По теории М. Н. Покровского, здоровое развитие — это развитие деревни, это естественный нормальный ход вещей, между тем как Киевская Русь, якобы, перескочила через деревню; и эта городская Русь ему представляется явлением ненормальным. Отсюда вывод вам всем, вероятно, хорошо известный, что татары, разрушив города Киевской Руси, помогли переключиться на более нормальный путь развития. Восторжествовала деревня, и феодальные отношения потекли уже нормальным путём.

Ключевский, может быть, не хотел этого, но, конечно, он дал толчок и дал повод для такого вывода или заключения, который предоставляется нам уже совершенно чудовищным. Ключевский сам дал этому основание. Уже заговорив о том, что Киевская Русь в хозяйственном отношении была торговой и промысловой, а не земледельческой, этим самым он подсказал

Покровскому, что это явление ненормальное. Сам Ключевский говорит, что жизнь наша, жизнь Руси довладимиро-суздальского периода была внутренним противоречием по отношению к природе и хозяйству того времени. Когда славяне сидели на чернозёме, они занимались промыслами и торговлей, а когда они переселились на московский суглинок, они стали усиленно пахать. Здесь ненормальность в построении Ключевского потому, что факты говорят о другом. Но поскольку у Ключевского это есть, а Покровский сам этим не занимался, а шёл за Ключевским, — Ключевский тогда царил всюду и был непререкаемым авторитетом, — естественно, что и Покровский увлёкся этой теорией, он сделал уже из неё крайние выводы…

Так что, как видите, у Ключевского Киевской Руси, киевскому периоду нашей истории отведено большое место, но только оригинальное. Построение, действительно, очень смелое, основанное просто на домыслах самого Ключевского, облечено, как всегда в блестящую форму. Этим он укрепил в сознании тогдашнего общества, по крайней мере студентов и вообще интеллигентной публики, такое представление о Киевской Руси, которое, как видите, даже повлияло и на М. Н. Покровского.

Ключевский высказал ещё одну мысль, которая была опровергнута тогда же и, которая иногда и сейчас имеет хождение. Это массовое переселение отдельных частей Руси, народов целых, когда он говорит о земледелии и торговле, что Киевская Русь занималась промыслами и охотой потому, что торговали главным образом пушниной. Он говорит: пока сидели на чернозёме, занимались промыслами и торговлей, а когда переселились на суглинки. те же самые люди, которые сидели в Поднепровье на чернозёмной полосе, когда переселились во Влади-миро-Суздальскую Русь стали усиленно пахать, из охотников превратились в земледельцев. Мысль смелая, но доказать её невозможно. Когда был жив Ключевский и читал свои лекции, против него выступали археологи. Выступал Спицин34, крупный археолог с возражениями, указывая на то, что никаких признаков переселения с Поднепровья на суглинок археологи не замечают. За ним пошли и другие археологи, потому что мысль Спицина была совершенно правильной. Так что вопрос о переселении на некоторое время отпал, правда не совсем. Этим переселением стали пользоваться уже для других целей.

Тут придётся затронуть теорию наших украинских шовинистов полемику вокруг украинской территории, которая тоже связана с этим переселением. Правда, там другое переселение. Тут уже идёт вопрос о том, как появился украинский народ в Поднепровье.

Была такая теория, она поддерживалась некоторыми нашими историками о том, что во время татарского нашествия Поднепровье было разорено, часть населения перебросилась на северо-восток, эта часть Поднепровья опустела, но когда немножко улеглись ужасы татарского нашествия, в Поднепровье хлынуло население из Галицко-Волынской земли. Так изображали дело некоторые историки, пытаясь доказать, что украинский народ и язык появились в Поднепровье благодаря этим событиям. Так что эта теория массовых переселений продолжала жить и обслуживала не только историков, занимавшихся проблемой Северо-Восточной Руси, но и Галицко-Волынской земли и всей Украины. Как я сказал, наши археологи восстали против такой теории и доказывают, что никакого массового переселения не было.

Историки, особенно Владимирский-Буданов35, выступали также против этой теории и с большой силой и убедительностью, имея много фактов в руках, доказывали, что никакого катастрофического опустошения Поднепровья не было. Татары действительно разрушали города потому, что это были крепости и татары боялись их и разрушали иногда сами, а иногда требуя, чтобы город был разрушен самим населением. Даниил Галицкий36, по требованию татар, должен был разрушить собственные крепости. Что же касается деревенского населения, татары не только не уничтожали его, а во многих местах оставляли, как некоторый экономический ресурс для них самих, потому что кочевники, которые сами не сеяли хлеб, старались приобрести его у народов земледельческих. Они добывали этот хлеб либо путём грабежа, либо путём обложения населения данью.

У нас имеется в летописи прямые сообщения (правда, это не касается одного района), где говорится, что татары оставляли население для того, чтобы они пахали, сеяли просто и т. д.

Да, действительно, и не только эти словесные заявления, а факты археологического и исторического порядка говорят о том, что население Поднепровья не так уж сильно пострадало. Поэтому и во время татар продолжалась та жизнь, и даже не только деревень, но и городов. И как раз Владимирский-Буданов показывает, как много городов воскресло после татарского

погрома. У него написана большая работа — возражения польской историографии потому, что поляки хотели использовать это явление, подмеченное Ключевским для того, чтобы провести свою собственную теорию о том, что, якобы, после татарского погрома, Русь, особенно Юго-Западная, настолько сильно пострадала, что собственными силами воскреснуть не могла. Поэтому поляки взяли на себя большой неблагодарный труд даже в ущерб себе, как выражался у них Яблонский, спасти эту страну. Поляки и выполняли эту миссию, спасли эту страну, включив её в состав собственного государства, — так что это была культурная миссия польского государства.

Возражая против такой теории, Владимирский-Буданов и создал, вернее, восстановил полную картину состояния Руси в то время, так что и историки, и археологи одновременно приступили к этой работе и создали ясную картину о том, что никакого особого разрушения, никаких массовых переселений не было.

Само собой разумеется, что с этим приходилось считаться. Но Ключевский не мог (хотя он мог бы) пересмотреть свои позиции. Но он не пересмотрел их. Он читал курс без изменений. Может быть, здесь сказался его возраст, но он не хотел пересматривать, а читал один из года в год, а курс при его жизни не печатался. Он был изготовлен литографским способом, очень хорошо. Когда я учился в университете, у меня был такой литографированный курс. Он от печатного почти не отличался, — так хорошо это было сделано технически. Так что курс он продолжал читать по-старому. Студенческие записи ходили в литографированном виде. Но наука-то шла вперёд, и Ключевский остался со своей позицией позади (я имею в виду Киевскую Русь). Здесь появлялись иногда интересные взгляды, оригинальные взгляды скажем, Кизеветтера37. Это тоже человек, шумевший в Москве, видный профессор и политический деятель; играл большую роль в кадетской партии. Кизеветтер высказывал такую точку зрения, что Киевская Русь имеет своё начало и свой конец, независимо от дальнейшей истории нашей страны. Закончилась история Киевской Руси распадом. Начинается новая история, новое общество, новые люди, новые отношения, а Киевская Русь — это уже пережитое и никакой связи с новым не имеющее.

Такого же мнения держался и Пресняков38. Он тоже подчёркивал мысль, что киевская история сама по себе, а история Руси идёт совершенно в другой плоскости, это два совершенно параллельных процесса.

Если Кизеветтер говорил, что один процесс закончился, начался новый, Пресняков этого не говорил, но говорил о двух параллельных процессах. Пресняков был не совсем оригинален, он шёл за Грушевским39. Грушевский — большой эрудит и плодотворный писатель. Его многотомная история украинской Руси повторена в популярных изданиях на разные лады. Очевидно ему заказывали разные издания, во всяком случае он повторялся раза четыре. Основной его труд это «История Украинской Руси». Этот труд опередил многих наших историков по своей эрудиции. Он привлёк огромное внимание историков, которые часто забывались и понятно почему. Если, скажем тот же Соловьёв не придавал особого значения Киевской Руси, проходил, как неизбежную ступень, о которой нужно было сказать несколько слов и он их говорил, то у Грушевского была другая мысль и задача, отчасти политическая, отчасти научная. Он должен был доказать, что Киевская Русь есть создание украинского народа и это создание очень грандиозно, чтобы сказать, что украинский народ — творец своей собственной государственности, а в дальнейшем у украинцев своей государственности не было. Поскольку Киевская Русь есть создание украинского народа, Грушевскому представлялось необходимым с пропагандистской точки зрения сказать, что украинский народ создал своё большое государство. В этом направлении работает его мысль и направлены были поиски источников. И ему действительно удалось доказать, что Киевская Русь — это нечто действительно серьёзное, очень большое, но не удалось ему доказать, что это — создание только украинского народа. Не удалось и того, что украинский народ был отдельным народом от восточных славян. Вообще всё время Грушевский твердил, что Русь, это собственно киевщина, Русь — это украинский народ. Поэтому, когда в источниках встречаются противопоказания он старается эти источники отпарировать.

Ему не могло не броситься в глаза, что Новгород принимает участие в истории Киевской Руси такое же, как сам Киев, а в некоторых случаях Новгород спасает Киев в древнейшую пору, как изображает летописец-инициатор объединения Киева и Новгорода. Встречая такие факты Грушевский должен был смутиться потому, что это грозило подорвать его теорию. о том, что

Киевская Русь есть создание украинского народа, существующего, как самостоятельный народ, с незапамятных времён.

Следовательно, здесь две основные ошибки допускает Грушевский. Он предполагает, что народы существуют в готовом виде с незапамятных времён; не признаёт нашей теории об историческом создании народов; каждый народ есть продукт очень сложной истории соотношения различных народностей и племён, это раз. А с другой стороны, Грушевский допускает вторую ошибку, приписывая всё дело Киеву. В летописи совершенно ясно сказано, что Олег собрал огромное войско из народов славянских — словен, кривичей и новгородцев, затем народы Прибалтики, и вместе с этим огромным войском опустился вниз по Днепру, взял Любеч, Смоленск и затем Киев.

Грушевскому это не нравится, и он начинает очень тонко критически разбирать указанные летописи, причём доказывает, что всё это комбинация, что летописи ничего этого точно не знали, что он тут подогнал факты, на самом деле этого быть не могло, так как-де Киев был сильнее Новгорода, и это надо построить в другом направлении, что Киев был сильнее Новгорода и заставил его платить дань. Ему помогают факты, которые он подчёркивает очень сильно: Новгород платит дань Киеву; следовательно, Новгород подчинён Киеву, а не Киев Новгороду.

Мы в данном случае с Грушевским согласимся. Действительно Киев стал центром Киевского государства, а не Новгород. Об этом в летописи и сказано в драматической форме: Олег завладел Киевом, оценил Киев по достоинству и заявил: «Се буди мати городов». «Мать городов» -это столица, метрополия. «Мати городов», — термин этот употреблялся тогда часто.

Конечно, в летописи эти события изображены очень суммарно: новгородское войско во главе с Олегом идёт на Смоленск: «Взял Смоленск и посадил муж свой», т. е. представителя своей власти. Подходит к Любечу. Опять: «посадил муж свой». А когда подошли к Киеву, то он сам сел и заявил, что — «се буди мати городов русских».

Краткость сообщения летописца не должна нас отпугивать от самого сообщения потому, что ничего невероятного здесь нет, как кажется Грушевскому. Новгородское войско было собрано из разных народностей, главным образом прибалтийских: организовано было, вероятно, превосходно потому, что там этим делом занимались специально. По сообщению летописи есть много намёков на то, что военный строй там был поставлен очень хорошо. Самый факт похода на юг и овладение Киевом повторились и позднее несколько раз, — мы это знаем. Как обстояло дело, когда Ярослав с четырьмя человеками только очутился в Новгороде, бежав после поражения, которое нанесли ему Святослав Окаянный40 и Болеслав Польский41? Он сбирался ехать за море набирать дружину, а новгородцы не пустили, порубили его ладьи (это демонстрация, серьёзное выступление масс) и сказали что сами помогут. И действительно, новгородские войска овладели Киевом, и с Игорем произошла такая же история, — факт повтори-мый , и нет оснований ему доверять .

Что же касается платежа дани, то все города, и сёла, и деревни Киевского государства платили дань Киеву как правительству, как столице, где жил князь. Маркс это очень хорошо и тонко отметил. Это было перенесение резиденции правительства. Он перенёс правительство в Киев, поскольку там оказался центр. Понятно, что вся страна должна была свою дань сдавать в княжескую киевскую казну; как это было организовано мы можем только догадаться. Были центры не только в Киеве, но в разных других местах были соответствующие чиновники. Уже Ольга42 установила такие пункты, так что мы тут не так беспомощны и можем представить себе, как собирались финансы. Нет ничего удивительного, что Новгород тоже платил Киеву известную сумму в центральную государственную казну. Доказательством того, что Новгород нужно изолировать от Киева это считать совершенно невозможно. Повторяю, что таких событий, которые подтверждают этот факт в дальнейшей истории взаимоотношений Киева и Новгорода есть несколько.

Затем, что Русью называется только киевщина, а остальное уже рикошетом называется Русью. Эта мысль тоже не выдерживает критики. Русские люди, русская земля, — всё это Киевское государство и никаких сомнений в этом нет. Источники говорят совершенно точно. Возьмём такое время, как смерть Святослава43, это Х в. После его смерти между его сыновьями началась борьба. Олег44 сидел в Древлянской земле, Владимир45 в Новгороде, а Ярополк46 в Киеве. Очевидно Ярополк понимал опасность раздробления Руси и попытался истребить своих братьев. Древлянского Олега убил, а Владимир, сидя в Новгороде, почувствовал опасность

и бежал. Сказано, так, что Ярополк посадил своего посадника в Новгороде и стал единым правителем Руси именно после того, как он смог это сделать. То же самое при Ярославе: он стал единодержавным, когда Новгород был включён в состав Киевского государства.

Когда Константин47. говорит о Руси, он называет Новгород, Чернигов.

Если обратиться к литературным произведениям — мемуарам, проповедям, мы увидим, что когда говорят о русской земле, о ней говорят, как о целом. Скажем, Даниил48, который ходил в Иерусалим в самом начале XII в., в 1106-1107 гг. он молится за всю Русь, ставит кадило за весь русский народ. Грушевский может толковать так, что он имел в виду только киевщину, но там есть такое предательское место для теории Грушевского.

Там говорится так, что на Пасху присутствовали в храме русские люди и киевляне, и новгородцы, и даже по именам называли. Значит, в представлении Даниила-игумена русские люди — это не только киевляне, а и север и юг.

Можно привести топонимические данные. Пожалуй, на севере больше названий с термином «Русь», чем на юге. Если мы возьмём Новгородскую область около Ильмени. там насыщены термином «Русь» не только отдельные места, селения и ручейки, но даже целые области называются Русью. На это в своё время обратил внимание ещё Платонов49. У него есть специальная работа «Русь» (напечатана в журнале «Дела и дни», кажется в 1921 г. вышла эта книга).

То, что Платонов собирал огромное количество топонимических названий, связанных с корнем «Русь», — это факт. Каким образом произошло, что здесь так много напоминаний о Руси, именно в Новгороде? Если мы станем на нормандскую точку зрения, что Русь вышла из Швеции, тогда это так объяснялось, а если мы примем другую теорию, что Русь — термин южный и с юга пошёл, нам придётся говорить, что с юга он распространился и на север вместе с славянским населением. Если мы представим дело так, что скифы и русы — это генетически связанные народы, и их очень много, «бесчисленное число», как выражаются западноевропейские учёные XII в., что их всё равно, как «звёзд на небе», — настолько велика Русь, придётся сказать, что поскольку это в сущности один народ, он распространился и на восток, и на север, занимал может быть новые пространства и перенёс на север и своё имя — Русь. С термином «Русь», повторяю, у нас не всё так гладко и ясно. Но во всяком случае мнение Грушевского о том, что это относится только к киевщине и украинскому народу, колеблется и опровергается целым рядом таких неопределённых доказательств. Эти мысли Грушевского были тогда ходячими. Попали они и к Преснякову, и Пресняков стал говорить о двух параллельных процессах; один украинский, другой великорусский, как будто это два равных народа и два исторических процесса.

Пресняков, Грушевский, Кизеветтер это уже в сущности наши современники, только, может быть, несколько старее нас, на десяток, два лет. Грушевский умер уже в советское время, Кизеветтер тоже, правда, в качестве эмигранта; тоже, по-видимому, совсем недавно Пресняков. Он умер сравнительно молодым — 59 лет. Для учёного это возраст, когда он может не только работать, но и много сделать в будущем (он умер от рака языка), и может быть Пресняков и отказался бы от этого своего мнения, но всё-таки это было ещё старое поколение учёных, которое иногда внимательно относится к марксизму, и я бы сказал, что Пресняков очень внимательно относился. Не знаю, какую позицию занял Грушевский, Кизеветтер был решительно против, кадетская теория, конечно, исключила марксизм. Во всяком случае это отголоски старого. Это поколение, которое только что от нас ушло было на грани и могло бы переключиться в нашу сторону и пересмотреть свои позиции. Этого не произошло по целому ряду вполне понятных причин: кто умер, а кто был настолько уверен в своей непогрешимости, что считал ненужным пересмотреть свои позиции.

Наша советская историография довольно обширна. Мы имеем много историков, которые работали в этом направлении и даже старшее поколение, например, Приселков50, большой специалист по истории русского летописания должен был касаться и истории Киевской Руси. Это очень важно потому, что он, рассматривая истории летописей, критически относился к тексту летописей, сам подготовлял базу источниковедческую для решения вопроса о Киевской Руси. Правда, сам он тоже пытался иногда подходить к специальным вопросам. Например, ему принадлежит книга о церковной организации на Руси. Его диссертация — очень интересная книга51. Эти положения мы можем оставить. Они сводятся к тому, что Русь получила христианство не из Византии, а из Болгарии. Он пробует очень остроумно доказать это, но всё-таки, не всегда

убедительно потому, что наш летописец, который в этом деле много знал и этим вопросом интересовался больше, чем каким бы то ни было, так как вопрос христианства для киево-печерского монаха был основным вопросом, — летописец высказывается решительно против Приселкова, он считает, что христианство получено из Византии и весь ход наших отношений с Византией складывается так, что трудно представить себе, что мы получили христианство помимо Византии, из Болгарии. Но нам важно, что изучая организацию церкви на Руси, будь то из Болгарии, или из Византии (правда с 1086 г. включалась Византия, а до этого времени Болгария), всё равно Приселков должен был касаться и Киевского государства и нужно сказать, что он понимает сущность самого вопроса и не преуменьшает роли Киевского государства и в международных отношениях, наоборот, подчёркивает её, поскольку сама организация церкви на Руси, это, в сущности говоря, тоже вопрос более тесных связей со всеми культурными народами тогдашней Европы, поскольку вся Европа была христианской, ну, не вся, во всяком случае основные западно-европейские государства были христианскими. Значит, организация церкви на Руси — это шаг к сближению культурному и политическому с другими государствами Европы. Он это отлично понимает и показывает в этой плоскости серьёзность развития культурного уровня Киевского государства в это время, выдвигает церковных деятелей и подчёркивает их политическую значимость. Но и здесь преувеличивает. Он думает, что Киевская Русь была подчинена в это время Византии не только в культурном, и в политическом отношении.

Мы можем представить ряд фактов, говорящих против такого положения. Но тем не менее в трудах Приселкова Киевской Руси отводится большое место. Он, конечно, чужд этих узких националистических точек зрения Грушевского. Он рассматривает Русь как большое государство восточных славян, где есть место и новгородцу, и ростовцу, и киевлянину в одинаковой степени.

Повторяю, Приселков (только перед смертью он написал одну статью, к сожалению, неприемлемую) хотел отбросить русские источники и только на византийских хотел построить историю Киевской Руси, и сделал попытку, по-моему, очень неудачную. Он упрекает русские источники в тенденциозности и думает, что европейские лишены тенденциозности, но в основу исследования он кладёт самое тенденциозное произведение византийской литературы, произведение Константина Багрянородного52, заведомого врага Руси. Кроме того, он пишет издалека, по слухам, по всяким сведениям, иногда запоздавшим. Так что отдавать предпочтение Константину Багрянородному перед нашим историком Нестором нет оснований.

Затем, изолировать один источник от другого — едва ли удачный приём.

Последняя его статья была неудачной попыткой. Но в общем о его работах надо сказать, что Киевская Русь у него выделяется как большое государство, где организован серьёзно весь этот верховный аппарат, имеющий большое и международное значение. По существу отдельных сторон дела он не касается.

Из наших современных работников больше всего по Киевской Руси поработали Юшков53 и я себя к этому причисляю. Пожалуй, мы вдвоём ближе всего и чаще всего касались этого

54

предмета. Правда, есть ещё некоторые попытки, например, С. В. Бахрушин написал статью о принятии христианства. Но в ней ничего, пролагающего новые пути или дающего новое освещение, нет, — просто напоминание того, что происходило в конце Х в. на Руси.

Ему принадлежит ещё одна работа в «Вестнике древней истории» «Держава Рюриковичей», — очень оригинальная работа, с которой мы согласиться не можем. Это попытка изобразить Киевскую Русь как очень отсталое государство, не расставшееся с родовыми отношениями. Князья представлены в виде вождей бродячих дружин, которые имеют целью, главным образом, грабёж. В таком виде изображена держава Рюриковичей. Я думаю, что легко будет возражать против такого утверждения. Правда, она написана давно. После этого он писал в другом стиле. Есть статья его в «Большевике» «О Киевской Руси», где он по-другому рассказывает эти вещи.

Что же было сделано в последнее время? Я бы сказал, что между мною и Юшковым произошло разделение труда. Юшков больше занимался организационной стороной государства, всевозможными правовыми отношениями и учреждениями, я больше занимался экономикой и классовыми описаниями. Конечно, и политическим строем, поскольку это было совершенно необходимо.

Что отличает меня и Юшкова от предыдущей историографии? Мне кажется, прежде всего то, что я, по крайней мере, старался это сделать, — показать место славян в мировой истории, в частности место Киевской Руси в мировой истории. Я начал с распада рабовладельческого мира, когда заканчивается древний период, начинается средневековье и для меня, так же, как и для Юшкова совершенно ясно, что новые государства в средневековой Европе родились на известной базе, по известным причинам, закономерно на развалинах античного мира. Русское государство в этом отношении ничем не отличается от других средневековых государств. Это основная база, которая позволяет мне расстаться с теми взглядами, которые иногда высказывались, что Киевская Русь — это рабовладельческое государство, т. е. с попыткой отнести Киевскую Русь в период древней античной истории. Такие попытки сейчас ещё живы. Сыромятников55 до самой смерти сражался за этот взгляд. Он думал, что с XV в. появляется феодализм, а до этого рабовладельческий строй. Недавно умерший П. П. Смирнов56 держался такого взгляда, что Киевская Русь, это рабовладельческая страна. И Покровский держался такого мнения. Правда, он говорит, что тут зачатки феодальных отношений, но не усматривает ни одного конкретного признака, наоборот, выявляет признаки рабовладельческого строя. Так, что некоторые отголоски старых взглядов имеются, но весь наш Институт Истории идёт в том направлении, которое я обрисовал.

Киевская Русь, это одно из раннесредневековых государств Европы. Отсюда соответственно рассматриваются и классовые отношения. Конечно, не нужно думать так, что раз мы признали общую точку зрения, выработали подход, то следовательно, источники мы препарируем под наше представление. Тут вполне объективная работа. Изучаются отдельные мелочи в жизни Киевской Руси проверяются на основании нашего общего представления.

Как смотрели классики марксизма на этот вопрос, вы, вероятно, знаете, у нас расхождений с ними нет. Вы знаете, как Владимир Ильич расценивал Киевскую Русь. Он об этом специально никогда не говорил, но мимоходом давал понять, как он смотрит на этот период. Во-первых, он указал, что крепостничество существует на Руси с Х в., что крестьян, т. е. «смердов» кабалили со времён Русской Правды, так что ясно, что Владимир Ильич представлял Киевскую Русь феодализировавшимся государством, таким же, как другие государства Европы в это время.

Что касается всяких деятелей, то конечно, мне останавливаться на этом не приходится.

Я хотел бы только сказать, что в работах и моих, и Юшкова, сделан шаг вперёд и по отношению к Павлову-Сильванскому57, о котором я не успел сказать. Павлов-Сильванский имел тоже дело с Киевской Русью, но он сопоставлял главным образом отдельные институты Киевской Руси с западноевропейскими и подходил по аналогии, а мы с Юшковым подходим не по аналогии, а изучаем общественные и политические отношения в Киевской Руси и делаем свои заключения, которые, конечно, подтверждают основные выводы Павлова-Сильванского, но только метод работы у нас совершенно иной. Сейчас, конечно, мы считаем, что Киевская Русь, — это не Украина, и не Белоруссия, и не Великороссия. Белоруссии и Великороссии тогда ещё не было, — это явление более позднее. А Киевская Русь — это государство восточных славян, причём по целому ряду сообщений греческих, главным образом, и арабских и готских мы имеем основание думать, что современники рассматривали восточное славянство как нечто цельное, не разделённое на какие-нибудь части ни по языку, ни по другим соображениям политическим или другим. Поэтому сейчас мы по-иному представляем и образование великорусского народа, украинского, белорусского. Киевская Русь — это исходный момент, именно период, в котором не было ещё разделения на эти народности, но где уже появилась возможность дальнейшего разделения. Она появилась в связи с феодальной раздробленностью различных частей Руси. Этого политического момента нельзя недоучитывать. Это было не только в России, но и в Сербии. Сербский народ довольно большой, но в нём есть различные оттенки в языке и культуре, в преданиях и обычаях, хотя — это один народ. Это объясняется политической судьбой сербского народа. Те области, которые были отторгнуты немцами, имеют отличие от тех, которые были самостоятельны и не включались в орбиту культурного воздействия германцев. У нас такое воздействие было со стороны нашей ближайшей соседки — Польши. В польской литературе существует мнение, что Украина это часть польского народа по языку.

Действительно, Украина, несколько сот лет находилась под воздействием Польши, причём под сильным воздействием, причём тут применялись все формы воздействия, и, конечно, в украинский язык должно было проникнуть и проникло много польских элементов, что даёт не-

которым польским учёным основание утверждать, что Украина — это часть Польши и украинский народ это часть польского народа.

Таких теорий много. Мы с ними сейчас едва ли можем считаться. У нас имеются свои обоснованные точки зрения, которые, надеюсь, будут приняты и в мировой науке потому, что это не просто выдуманная теория, — она крепко обоснована огромным количеством фактов, которые сейчас разрабатываются.

Нужно сказать, что наши книги, которые читают за границей, имеют большое хождение. Я знаю, Арме58, шведский учёный (правда, археолог), делал отзыв на мою «Киевскую Русь», очень сочувственный, хотя он — норманист, он не марксист. Он так и пишет: «К сожалению, книга марксистская, но всё-таки там то-то и то-то и с ней нужно считаться». «Образование Русского государства», которое я недавно выпустил, «Борьба Руси за создание своего государства» имеют отголосок, по крайней мере у славян безусловно. Одну книжку я получил из Англии. Там одна дама занимается древнейшей историей Руси и она стала говорить уже совсем по-другому. Правда, она не марксистка, но факты наши признаёт и делает совершенно те же выводы, что и мы. Так что в конечном счёте наша наука о Киевской Руси проложит себе путь и признание во всём мире потому, что она убедительна, трудно что-нибудь возражать, когда имеется огромное количество неопровержимых фактов.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В тексте исправлено с «проф.» на «академика».

2 Речь идёт о Несторе — летописце, авторе «Повести временных лет».

3 Опечатка — «начал».

4 Михаил III (840-867) — византийский император; при нём упоминается нападение Руси на Византию (860-861), первое (Фотиево) крещение Руси, миссия Кирилла и Мефодия.

5 Соловьёв Сергей Михайлович (1820-1879) -русский историк, академик, профессор, декан, ректор Московского университета. Автор значительного количества трудов по русской истории, а также знаменитой «Истории России с древнейших времён».

6 Ключевский Василий Осипович (1841-1911) -русский историк, академик, профессор Московского университета, один из основоположников московской школы историков. К ученикам В. О. Ключевского относят П. Н. Милюкова, М. К. Любавского, А. А. Кизеветтера, М. М. Богословского, М. Н. Покровского, Н. А. Рожкова, Ю. В. Готье, С. В. Бахрушина и др.

7 Стендер-Петерсен Адолф (1893-1963) -скандинавский историк, специалист по русской медиевистике; исследовал русско-скандинавские отношения Древней Руси, доказывал, что название «Русь» северного происхождения, а имена первых русских князей также скандинавские.

8 Руссо Жан-Жак (1712-1778) — французский философ эпохи Просвещения, один из представителей теории общественного договора, согласно которой верховная власть в государстве принадлежит народу. Идеи Ж.-Ж. Руссо оказали значительное влияние на развитие исторического мировоззрения в России.

9 Видимо, речь идёт о Видукинде Корвейском (около 925-980) — немецком историке, авторе хроники «Деяния саксов» в 3 книгах, в которой Видукинд прославляет подвиги саксов и их королей, привлекая старые саги, песни, предания, античные и средневековые источники.

10 Опечатка, видимо, речь идёт о Генрихе I и Отгоне I, основоположниках и королях Саксонской династии.

11 Рюрик (ум. 879) — новгородский князь, основоположник княжеской династии. В своей лекции Б. Д. Греков ставит под сомнение существование двух братьев Рюрика Синеуса и Трувора.

12 Олег (ум. 912) — князь Новгородский, великий князь Киевский.

13 Речь идёт о договоре 911 г., заключённом между «великим князем русским» и Византией. Упоминание об этом договоре есть как в русских, так и в византийских источниках, что позволяет исследователям не сомневаться в его подлинности.

14 Игорь (около 878-945) — киевский князь, первый из древнерусских князей, упомянутых по имени в византийских и западноевропейских источниках.

15 Ярослав (около 978-1054) — киевский князь, князь Ростовский, Новгородский. Говоря о раздробленности, автор в первую очередь имеет в виду съезд князей в Любече, постановивший «каждо да держит отчину свою», что в советской историографии рассматривалось как начало распада единого государства.

16 Слово «периодом» впечатано поверх текста.

17 Так в тексте.

18 Сергий Радонежский (1314/1322-1392) -иеромонах Русской православной церкви, основатель Троице-Сергиева монастыря под Москвой. Его поддержкой пользовались московские князья в XV в.

19 Епифаний Премудрый (ум. около 1420) -составитель жития Сергия Радонежского, ученик и последователь Сергия.

20 Так в тексте.

21 Татищев Василий Никитич (1686-1750) -русский историк, государственный деятель, современник Петра I, автор одного из первых обобщающих трудов «История Российская».

22 Щербатов Михаил Михайлович (1733-1790) -русский историк, философ, член Петербургской

академии наук, автор «Истории Российской от древнейших времён», вёл острую полемику с И. Н. Болтиным, в 1789 г. опубликовал «Письмо к одному приятелю, в оправдание на некоторые скрытые и явные охуления, учинённые его истории от г. ген.-майора Болтина».

23 Болтин Иван Никитич (1735-1792) — русский историк, государственный деятель, участвовал в подготовке пространной редакции «Русской правды», вёл полемику с М. М. Щербатовым.

24 Карамзин Николай Михайлович (1766-1826) -русский историк, известный писатель, автор одного из первых обобщающих трудов по истории России — «История государства Российского».

25 Полевой Николай Алексеевич (1796-1846) -русский писатель, драматург, литературный и театральный критик, журналист, историк и переводчик. В «Истории русского народа» автор предпринял попытку изобразить исторический процесс в противоположность Н. М. Карамзину как развитие «народного начала», а не как историю русских князей.

26 Так в тексте.

27 Речь идёт об «Истории России с древнейших времён» Н. М. Карамзина.

28 Эверс Густав (1781-1830) — российский и германский историк, профессор, академик, ректор Дерптского университета. Исторический процесс Г. Эверс представлял как переход от семьи к роду, от рода к племени, от племени к государству.

29 Аксаков Константин Сергеевич (1817-1860) -русский публицист, общественный деятель, литературный критик, историк, один из сторонников славянофильского течения в общественной мысли XIX в. Он противопоставлял государственное начало общественному, понимая под последним духовно-нравственную деятельность.

30 Так в тексте.

31 Чичерин Борис Николаевич (1828-1904) -русский историк, юрист, философ, представитель «государственной школы» русских историков, обосновывал ведущую роль государства в российском историческом процессе.

32 Кавелин Константин Дмитриевич (18181885) — русский историк, юрист, публицист, представитель «государственной школы» русских историков, развивал идею о решающей роли государства в жизни народа.

33 Покровский Михаил Николаевич (18681932) — российский и советский историк, общественный и политический деятель, «глава марксистской школы историков», академик АН СССР, автор концепции «торгового капитализма», начало которого М. Н. Покровский видел уже в самом раннем периоде существования российского государства.

34 Спицин Александр Андреевич (1858-1931) -российский и советский археолог, профессор, член-корреспондент АН СССР, крупный специалист по средневековым русским надписям.

35 Владимирский-Буданов Михаил Флегонто-вич (1838-1916) — российский историк, профессор Киевского университета святого Владимира, специалист в области древнерусского права.

36 Даниил Галицкий (1201-1264) — князь Га-лицкий, Волынский, великий князь Киевский.

37 Кизеветтер Александр Александрович (1866-1933) — русский историк, публицист, ученик В. О. Ключевского, профессор Московского университета, по политическим взглядам кадет. В 1922 г. был выслан за границу, умер в Праге в 1933 г.

38 Пресняков Александр Евгеньевич (18701929) — российский и советский историк, член-корреспондент Российской академии наук, специалист в области истории политических отношений на Руси до XVI в. и истории русского летописания.

39 Грушевский Михаил Сергеевич (1866-1934) -украинский историк, общественный деятель, академик Всеукраинской академии наук и АН СССР. Его монументальный труд «История Украины-Руси» стал предметом ожесточённых споров о преемственности или обособленности восточных славян, расположившихся на территории современной Украины и создавших особую государственность Украина-Русь.

40 В тексте опечатка (или оговорка), речь идёт о Святополке Окаянном (979-1019) — князе туровском, великом князе Киевском, потерпевшем поражение от войска Ярослава Владимировича на реке Альте и бежавшем к печенегам.

41 Болеслав I Храбрый (Польский) (966/71025) — князь, король Польский, князь Чешский, выдавший свою дочь за киевского князя Свято-полка Владимировича. Речь идёт о совместном походе Святополка Владимировича и Болеслава Храброго в Киев против новгородского войска во главе с Ярославом Мудрым в 1018 г.

42 Ольга (920-969) — княгиня, правившая Древнерусским государством в малолетство сына Святослава после гибели мужа Игоря, первая из князей приняла христианство.

43 Святослав Игоревич (942-971) — князь Новгородский, князь Киевский. Прославился своими походами на Болгарию, Хазарский каганат, Византию, был убит печенегами в 971 г. После его гибели территорией Древнерусского государства управляли его сыновья.

44 Речь идёт об Олеге Святославиче (ум. 977) -древлянском князе. В 970 г. он был посажен на княжение своим отцом Святославом, собиравшимся в поход в Болгарию. После гибели Святослава началась междоусобица среди его наследников, в ходе которой Олег погиб.

45 Владимир I Святославич (960-1015) — князь Новгородский, князь Киевский. Став новгородским князем в 970 г. захватил киевский престол в 978 г., а спустя 10 лет обратил в христианство население Древнерусского государства. В междоусобной борьбе одержал победу над своими братьями.

46 Ярополк Святославич (ум. 978) — великий князь Киевский, погиб в междоусобной борьбе со своими братьями — сыновьями Святослава Игоревича в 978 г.

47 Константин Багрянородный (905-959) — византийский император, автор нескольких сочинений («Об управлении империей», «О церемониях», «О фемах»), которые являются ценными источниками для изучения истории Византии, Киевской Руси и других стран. Например, он описывает

визит княгини Ольги в Константинополь и её крещение, экономическое и политическое устройство Руси (в 9-й главе «Об управлении империей»).

48 Даниил — монах Киево-Печерского монастыря, осуществивший первое паломничество в Иерусалим в 1104-1107 гг. Впечатления о своём путешествии Даниил оставил в виде «Хожений игумена Даниила».

49 Платонов Сергей Фёдорович (1860-1933) -русский историк, профессор Санкт-Петербургского университета, академик Российской академии наук. Речь идёт о статье С. Ф. Платонова «Руса», опубликованной на страницах исторического журнала «Дела и дни» [4].

50 Приселков Михаил Дмитриевич (1881-1941) -российский и советский историк, декан факультета общественных наук Петроградского университета и исторического факультета Ленинградского государственного университета, специалист по церковно-политический истории Киевской Руси и истории русского летописания.

51 Речь идёт о магистерской диссертации М. Д. Приселкова «Очерки по церковно-политиче-ской истории Киевской Руси Х-Х11 вв.» (1914).

52 Речь идёт о произведениях Константина Багрянородного «О фемах», «О церемониях», «Об управлении империей», в которых представлено краткое описание политической и экономической истории Руси.

53 Юшков Серафим Владимирович (18881952) — советский историк, профессор, член-корреспондент АН УССР, известен своими исследованиями в области феодальных отношений в Киевской Руси.

54 Бахрушин Сергей Владимирович (18821950) — российский и советский историк, член-

Информация о статье

Дата поступления 25 июня 2017 г.

Дата принятия в печать 12 июля 2017 г.

Сведения об авторе

Мамонтова Марина Александровна — канд. ист. наук, доцент кафедры современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия)

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия,

Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: [email protected]

Для цитирования

Мамонтова М. А. «Историография Киевской Руси»: лекция Б. Д. Грекова в Академии общественных наук (22 апреля 1947 года) // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 457-471.

корреспондент АН СССР, действительный член Академии педагогических наук РСФСР, автор ряда работ по истории Киевской Руси, периода складывания централизованного государства в XV-XVII вв. и истории Сибири.

55 Сыромятников Борис Иванович (1874-1947) -российский и советский историк, исследователь в области истории государства и права. В конце 1930-х — начале 1940-х гг. представил проект по изданию сборника источников древнерусского права, но из-за конкуренции с Б. Д. Грековым, готовившим в это время свой вариант публикации древнерусских источников, так и не закончил работу.

56 Смирнов Павел Петрович (1882-1947) -российский историк, лауреат Сталинской премии, известен своими трудами по истории русских городов XVII в., истории Волжского пути VIII-IX вв.

57 Павлов-Сильванский Николай Павлович (1869-1908) — русский историк и архивист, государственный и политический деятель, автор концепции «русского феодализма» XII-XVI вв.

58 Речь идёт об Арне Туре (1879-1965) -шведском археологе, авторе монографии «Швеция и Восток», в которой он усматривает на территории славянских земель расцвет шведских колоний в Х в.

ЛИТЕРАТУРА

1. Греков Б. Д. Киевская Русь. — М. ; Л., 1944.

2. Греков Б. Д. Культура Киевской Руси. — М. ; Л., 1944.

3. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 606. Оп. 1. Д. 713.

4. Платонов С. Ф. Руса // Дела и дни. — 1920. -Кн. 1.

Article info

Received June 25, 2017

Accepted July 12, 2017

About the author

Mamontova Marina Aleksandrovna — Candidate of Historical sciences, Associate Professor of Modern Russian History and Historiography of Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia)

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: [email protected] For citations

Mamontova М. А. «Historiography of Kievan Rus»: Lecture by B. D. Grekov of the Academy of Social Sciences (22 April 1947). Herald of Omsk University. Series «Historical Studies», 2017, no. 3 (15), pp. 457-471. (in Russian).

Культура Древней Руси — Охотничье училище

Интерактивная хронология истории России 860-2000 гг. Красивый сайт по книге Джеймса Биллингтона.

Лекция о монголах, прочитанная профессором Висконсинского университета Петровым (аудио / видеофайл, требуется настоящий проигрыватель)

Древняя Русь

История Москвы

Первые дни Москвы

История и хронология Монголов с древнейших времен

Монгольское нашествие 13 века

Монголы и возникновение Москвы

Монголы и культурные изменения

Лекция проф.Петрова из Университета Висконсина (аудио / видео файл — требуется настоящий проигрыватель)

Лекция профессора Петрова из Университета Висконсина (Аудио / видео файл — требуется настоящий проигрыватель)

Владимир Мономах

Кап. Мономах второго порядка: Корона Петра Великого

Династия Рюриковичей

Лекция о Иване Великом, прочитанная профессором Петровым из Висконсинского университета (аудио / видео файл, требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о Третьем Риме, прочитанная проф.Петрова из Университета Висконсина (аудио / видеофайл — требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о состоянии услуг, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (аудио / видеофайл — требуется настоящий проигрыватель)

Иван Грозный и время Неприятности

Князь Андрей Курбский, Первое послание к царю и великому князю Московскому в связи с его жестокими гонениями

Лекция об Иване Грозном, прочитанная проф.Петрова из Университета Висконсина (аудио / видео файл — требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о Борисе Годунове, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (аудио / видео файл — требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о царе Борисе, прочитанная проф. Петрова из Университета Висконсина (аудио / видеофайл, требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о ложном Дмитрии, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (Аудио / видеофайл, требуется настоящий проигрыватель)

Время смут Лекция проф.Петров из Университета Висконсина — Аудио / видео файл — Требуется Real Player

Отрывки из «Домостроя» (середина XVI века)

Выдержки из Свода законов 1649 г. (Уложение)

Дом Романовых

Лекция о восстании Романовых, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (аудио / видео файл, требуется настоящий проигрыватель)

Романовы

Сэмюэл Коллинз на суде Алексея Михайловича (1670)

Лекция о России XVII века, прочитанная проф.Петрова из Университета Висконсина (аудио / видеофайл, требуется настоящий проигрыватель)

Как россияне отмечали 1700 год: провозглашение нового календаря, 20 декабря 1699 года

Указ о единовременном наследовании от 23 марта 1714 г. Лекция о Петре Великом, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина
Часть 1, Часть 2, Часть 3 (аудио / видео файл, требуется настоящий проигрыватель)

Павел Милюков о реформах Петра Великого

Лекция о XVIII веке, прочитанная проф.Петрова из Университета Висконсина (аудио / видеофайл, требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о Екатерине Великой, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (Аудио / видео файл, требуется настоящий проигрыватель)

Лекция о Рюрике, прочитанная профессором Петровым из Университета Висконсина (Аудио / видео файл, требуется настоящий проигрыватель)

История церкви
Русская Православная Церковь (Историческая справка)

«В чем разница между православием и католицизмом?» Отец Майкл Азкул

Флорентийский собор (1438-1445 гг.)

Москва Третий Рим (отрывки) монаха Филофея

Старообрядцы — краткое пояснение

Из Зенковского, «Житие протоиерея Аввакума от себя самого»

Житие протоиерея Аввакума (избранные)

Рассказ о наказании Аввакума

Протоиерей Аввакум

Православие и гетеродоксия «Филиокве»

Искусство и архитектура
Ранние иконы в России

Золотой век русских иконок

Андрей Рублев Иконы

Свято-Троицкий монастырь в Сергиевом Посаде

Кижское деревянное зодчество

Московское зодчество

Московское зодчество XIII-XIX вв.

Троицкая ул.Сергийская Лавра

История и история искусства | HIST 328: Возвышение России

HIST 328-001: Рассвет России


(весна 2016)

с 10:30 до 11:45 TR

Энтерпрайз Холл 276

Информация раздела на весну 2016 г.

Это обзор истории России с IX до начала XX века. Основные темы и темы первой части курса включают возникновение первого государства, Киевской Руси, ее культурные, социальные и политические особенности и наследие; возникновение Москвы и построение централизованного и «русского» государства; судьбы украинцев и других народов старого Киевского государства; Московская культура и общество, включая рост крепостничества и самодержавия; Иван Грозный и «Смутное время.Вторая часть курса будет посвящена темам роста Российской империи как многонациональной империи, западного воздействия и российского ответа (особенно политики Петра Великого и их наследия до настоящего времени), культурного достижения Императорской России, растущее недовольство самодержавием и крепостничеством в 19 веке, а также политические, экономические и культурные проблемы в начале двадцатого века. Занятия будут состоять из лекций и обсуждения. Этот курс соответствует требованиям Mason Core Global Understanding Requirement или College of Humanities and Social Sciences в незападной культуре.

Теги:

Информация о курсе из университетского каталога

Кредиты: 3

Политическое, социальное и культурное развитие России с начала до конца XIX века. Ограничено тремя попытками.

Каталог университета является авторитетным источником информации о курсах. Расписание занятий является авторитетным источником информации о занятиях, запланированных на этот семестр.См. Расписание для получения самой последней информации и посетите веб-сайт Patriot, чтобы зарегистрироваться на занятия.

Сертификат русских и восточноевропейских исследований

Требования программы

Программа включает минимум 30 кредитов на языковых и региональных курсах. Базовая программа состоит из 12 кредитов по русскому языку (или экзамена на знание другого языка Восточной Европы), 15 кредитов по региональным курсам и эссе по программе с 3 кредитами.

Язык

RUSS 1001-1002 Elementary Russian I-II (6 кредитов)

RUSS 2001-2002 Intermediate Russian I-II (6 кредитов)

RUSS 1011-1012 Elementary Interactive Russian I-II (2 кредита)

RUSS 2011-2012 Intermediate Interactive Russian I-II (2 кредита)

Очерк

Эссе по программе (эквивалент статьи для старших специалистов) должно быть представлено по теме, утвержденной директором и написанной под руководством преподавателя, участвующего в программе.Обычно это требование удовлетворяется путем проведения исследований под руководством специалиста по специальностям каждого студента.

Региональные курсы

Студенты должны выбрать 15 кредитов из следующего списка.

DIPL 4185 Внешняя политика постсоветских государств

DIPL 4193 Восточноевропейская и постсоветская политика

ENGL 3401 Русская классическая литература

ENGL 3402 Современная русская литература

HIST 3165 История холодной войны

ИСТО 3246 Киевская Русь и Московия

HIST 3256 История Императорской России

HIST 3257 Восточно-Центральная Европа

HIST 3266 ХХ век Россия

ИСТО 3276 Преобразование России, 1894-1932

HIST 4290 Темы новейшей истории России

ПОЛС 2613 Российская Политика

RELS 2224 Восточное христианство

RUSS 3011 Русский разговор

RUSS 3001-3002 Продвинутый русский I и II

RUSS 3031-3032 Научный Русский I и II

RUSS 3401-3402 Введение в русскую литературу I и II

RUSS 3301 Русская цивилизация через фильм

RUSS 4431-4432 Современная русская литература I и II

РУСС 3601 Русское Кино

RUSS 4463 Русская драма

RUSS 4801-4802 Исследования по русской литературе I и II

Дополнительные темы и курсы могут быть одобрены для зачета к сертификату по усмотрению директора программы.

Проект Авалон: современные обычаи и древние законы России

Современные обычаи и древние законы России:
Лекция II


Современные обычаи и древние законы России Максим Ковалевский

Состояние современной российской семьи, и в частности сплоченной или домашней общины Великой России

Мы считаем, что теория матриархата находит прочную основу в прошлой истории русской семьи. Нынешнее состояние последнего, по-видимому, доказывает, что следующей стадией его эволюции была домашняя община, состоящая из людей, объединенных происхождением от общего предка и сопровождаемая тем поклонением предкам, которое обычно возникало в результате этого.Полное подчинение жены мужу и детей отцу; общность товаров и совместное пользование их продуктами родственники, живущие под одной крышей; признанное превосходство старости и прямого происхождения от общего предка; полное отсутствие распоряжения имуществом по завещанию и даже того способа правопреемства, который предполагает раздел, и исключение более отдаленного имущества ближайшим родственником; исключение женщин из семейного имущества, потому что брак делает их иностранцами; Все эти черты патриархальной семьи, столь умело проиллюстрированные в трудах сэра Генри Мэна, вновь проявляются в современном строении русской семьи.Я имею в виду, конечно, положение деревенских людей, средний и высший классы, уже принявшие европейские манеры и обычаи и по этой причине подчиняющиеся законодательству, которое по более чем одному пункту прямо противоречит обычному праву.

Давайте изучим одну за другой характерные черты этого семейного устройства крестьянина, конституции больше похожей на конституцию ранних кельтов и германцев, чем на конституцию любого из современных народов Европы.

Огромное значение, которое до сих пор придает русский крестьянин агнатизму, то есть отношениям по отцовской линии, демонстрируется той ролью, которую поклонение предкам играет даже сейчас при праздновании деревенской свадьбы.Прежде чем стать членом семьи мужа, невеста должна разорвать все узы, которые до сих пор связывали ее с домашними духами, под защитой которых она прошла юность, и должна торжественно принять поклонение тех из семьи, в которой она находится. собирается войти. Это публичное проявление смены вероисповедания наиболее ярко проявляется в свадебных обрядах южных славян. У восточных славян он сохранился не так отчетливо. Поскольку обе эти расы идентичны по своему происхождению и природе, я начну с описания религиозных обычаев, обычаев, несомненно, языческого происхождения, которые до сих пор используются в болгарских обручениях.«В Лике, — говорит М. Богишич, — невеста, прежде чем покинуть отцовский дом, трижды обходит очаг, каждый раз простираясь ниц, как бы моля о прощении». Поскольку вы знаете о тесной связи, существовавшей между поклонением очагу и поклонением семейным предкам, мне не нужно говорить вам, что действие, совершенное болгарской невестой перед тем, как покинуть родительский дом, не имеет другого значения, кроме как последнее воззвание домашних духов, поклонение которых она вот-вот бросит.

Предполагается, что духи будут обижены решением, которое она приняла, чтобы удалиться в усадьбу своего мужа, и должны быть успокоены актом унижения с ее стороны. Оказавшись однажды в доме жениха, девушка обязана провести еще один обряд; она должна сесть поближе к очагу, чтобы некоторое время поддерживать огонь, горящий в нем от кусков дерева, брошенных на него собственными руками. Легко понять символический характер этой церемонии.Молодая жена вот-вот станет членом домашней общины своего мужа и, как таковая, участницей его семейного поклонения. Ее согласие должно быть выражено символом, и то, что она поддерживает огонь в очаге, является именно таким символом. Только что описанный обычай существует по всей Болгарии и неоднократно упоминался современными этнографами, М. Богишичем, мистером Крауссом и другими.

Рассмотрим теперь соответствующие обычаи русского крестьянства. В Малороссии невеста, пока ее отец обсуждает вопрос о ее браке с человеком, посланным женихом, по обычаю должна оставаться у очага, на который она протягивает руку.Тем самым она выражает свое желание оставаться под защитой домашних духов своей семьи, так называемых «домовых». Столетие назад, по утверждению Калиновского, в день, когда невесту привезли в дом ее будущего мужа, перед ним во дворе зажгли большой костер, и молодые супруги были вынуждены пересечь его, сидя в своем доме. перевозка. Этот обычай все еще соблюдается в некоторых частях правительства Киева, но только в тех случаях, когда известно, что невеста плохо себя вела до брака.В таких случаях во дворе перед домом жениха разжигают груды соломы, и невеста, благополучно миновавшая эти костры, считается очищенной. Но это не мешает ей, как только она вошла в дом своего мужа, искать убежища у очага, где она какое-то время стоит и поет гимны, смысл которых в том, что она оплакивает свое плохое поведение в прошлом и обещает быть хорошей женой.

Прошу вас заметить, что костры зажигаются во дворе дома жениха и что они должны рассматриваться как находящиеся в прямой связи с домом-сообществом, к которому он принадлежит.Не каждый огонь обладает очищающей силой, только тот, который представляет собой семейный очаг. Именно к этому очагу молодая жена обращается за защитой, если у нее есть какие-либо основания опасаться жестокого обращения со стороны семьи ее мужа из-за ее прежнего поведения; именно перед этим очагом она исповедуется, раскаивается и обещает быть доброй и верной женой.

В обществе, в котором интересы семьи постоянно преобладают над интересами личности (а это, безусловно, имеет место во всех патриархальных обществах, в том числе и в России), нет места для браков, заключаемых по обоюдному согласию сторон. молодые люди.Я не хочу сказать, что российские родители, чья обязанность — находить подходящие пары для своих сыновей и дочерей, никогда не принимают во внимание чувства тех, кого они намерены объединить. Я хочу только убедить вас в том, что они не обязаны делать это по обычаю. Российские суды обычного права неоднократно прямо выражали мнение о том, что брачный договор, заключенный отцом невесты с браком будущего мужа, является правовым актом, за нарушение которого должно быть возмещено возмещение ущерба пострадавшей стороне. убытков, которые он или она могли понести.

Духовенство очень рано пыталось положить конец произволу родителей в отношении будущего своих детей, но сила обычаев и чувства, которые поддерживали его, были настолько сильны, что единственной мерой, которую придерживался церковный статут Ярослава (XI век) ), введенным для защиты свободы детей, вступающих в брак, был штраф, которым епископ был наложен на родителей дочери, которая после брака, заключенного против ее воли, покончила жизнь самоубийством.

Сельские жители до сих пор верят, что брак без одобрения родителей вызовет гнев небес на головы молодой пары. Эта моральная санкция, право родителей решать будущее своих детей, получила от обычного права России поддержку наказания в случае непослушания; сын и дочь, которые заключают брак, не посоветовавшись с родителями, теряют все права на наследство и приданое.

Согласно современным российским законам брак является религиозным актом; оно не может быть выполнено без помощи Церкви и считается таинством.Но это ни в коем случае не в том свете, в котором смотрят на это деревенские жители, и не в том взгляде на старый российский закон. На протяжении многих веков русскому духовенству приходилось бороться с укоренившимся обычаем наших низов заключать союзы без санкции Церкви. Молодая пара сэкономила на религиозной церемонии и подумала, что их союз официально установлен, как только они публично присоединились друг к другу в присутствии общины, которую по этому случаю пригласили на своего рода фестиваль, называемый vesselic.Не позднее конца XVI века собрание богословов, созванное Иваном Жестоким, выразило решительный протест против преобладающего повсюду обычая пропускать религиозное освящение брачных уз, и в результате были приняты решительные меры против тех, кто этого не сделал. соблюдать требования духовенства. Однако все провалилось, и брак оставался в глазах простых людей не чем иным, как своего рода гражданским договором, заключенным в присутствии общины в знак его признания и одобрения.

То, что таковым было и остается преобладающее мнение русского крестьянина, можно увидеть из следующих фактов.

У казаков Дона не более века назад люди, как правило, заключали браки следующим образом: молодая пара по предварительному сговору отправлялась на народное собрание села, или станицы. , это собрание, известное под именем Майдан, заявило, что они решили стать мужем и женой.«Будь моей женой», — сказал жених невесте. «Будь моим мужем», — ответила она. «Да будет так», — скандировали собрание. «Желаем удачи и счастья». (1 *)

На Дону отсутствие религиозного обряда в определенной степени может быть объяснено нехваткой священников; но это ни в коем случае не относится к тем провинциям, которые были присоединены к Московии в середине семнадцатого века, после многих лет политической зависимости от Польши. Я имею в виду правительства Киева, Чернигова и Полтавы, которые составляют то, что в наши дни известно под названием Малороссия.Поэтому очень интересно узнать, что в этих провинциях религиозное освящение брака до сих пор считается крестьянами излишним ритуалом. Супружеская жизнь начинается здесь после брачного праздника, «vesselic», и могут пройти недели, прежде чем пара сочтет необходимым заключить брак в церкви. Факты с таким же описанием были замечены госпожой Ефименко на крайнем севере России, в Архангельском правительстве, оккупированном колонистами из Великороссии.

Обычное право России, как и старая немецкая юриспруденция, устанавливало различие между обручением и браком.Оба считаются правовыми актами, и поэтому оба должны иметь разные правовые последствия. Обручение считается юридически заключенным, как только две семьи придут к соглашению, во-первых, в отношении суммы брачных расходов, которые каждая сторона должна нести, а во-вторых, в отношении времени, установленного для свадьбы. Расходы бывают разных видов: они включают, во-первых, кладку жениха, своего рода pretium emption, выплачиваемый отцу невесты, и приданое, которое невеста получает от своей семьи.Затем идут подарки, которые каждая сторона делает родителям невесты и жениха, и сумма расходов, которые жених должен понести по случаю брачного пира. Все это регулярно обсуждается и решается своего рода устным соглашением, известным в крестьянстве под названием «риад». В Древней Руси, когда соглашения такого рода заключались даже высшими сословиями, «риад» всегда оформлялся в виде письменного контракта, и это до сих пор иногда делается в северных правительствах России, особенно в правительстве. Архангел.Обручение считается законным в момент, когда обе стороны — жениха и невесты — пожали друг другу руки. Недаром я настаиваю на том, что именно этим неопределенным выражением двух сторон завершается акт обручения. Хочу внушить вам, что присутствие отца жениха не считается необходимым. Посторонний, называемый «Сват», может быть уполномочен отцом говорить и действовать от его имени в контракте такого рода.

Как только церемония рукопожатия окончена, ни одна из договаривающихся сторон не может разорвать помолвку, не неся обязательства денежной компенсации за вред, который она причинила другой стороне в результате нарушения договора. Эта компенсация бывает двух видов: одна имеет скорее моральное, а другая чисто денежное или материальное происхождение. Если партия невесты разрывает контракт, жених и его семья считают себя травмированными в их честь.Если же обещание нарушил жених, дело обстоит более серьезно. В этом случае страдает не только честь невесты, но и материальные интересы семьи, поскольку невеста, отвергнутая мужчиной, за которого она собиралась выйти замуж, обычно испытывает большие трудности в поиске другого жениха. В таком случае обычный деревенский суд обычно предоставляет потерпевшей стороне право требовать денежной компенсации «за потерю чести, которую предположительно понесла невеста» («sa beschestic», говорят наши крестьяне).В случае, если обеспечение выполнения женихом своего обещания было получено посредством залога или частичной выплаты денег, которые он должен отцу невесты, вопрос о компенсации легко решается, поскольку семья невесты оставляет за собой использовать уже полученные деньги; но если платеж не был произведен, суд должен определить сумму, подлежащую выплате. Очень редко бывает, чтобы требуемая сумма превышала тридцать рублей, по крайней мере, в губерниях Великороссии. В данном случае Суд не допускает никаких смягчающих обстоятельств.Уезжающий отец однажды заявил, что он был пьян, когда давал согласие на предполагаемый брак своего сына, не получил другого ответа, кроме этого:

«Ты можешь быть пьян, но ты должен быть умным» (буд пьян да умэн).

Нарушение контракта может иметь два разных результата: первый, который я только что упомянул, денежная компенсация за потерю чести; Что касается другого, я уже указывал, что договор об обручении содержит определенные обязательства относительно суммы pretium emptionis, приданого и различных расходов, которые должна понести каждая сторона в связи с браком.Если некоторые из этих обязательств были частично выполнены до нарушения обещания, потерпевшая сторона имеет право потребовать возврата потраченных денег; жених получает обратно подарки, сделанные своей невесте, а невеста — подарки жениху. Суды единообразно признают необходимость такой взаимной реституции, за исключением случаев, когда уже выплаченные деньги составляют сумму компенсации любой из сторон за нарушение, причиненное потерей чести.

Брачный договор, следующий за помолвкой, в настоящее время не может быть расторгнут; но мы ошибемся, если сделаем вывод из этого факта, что неразрывность брака всегда признавалась общим правом России. Хотя теперь известно, что крестьяне используют следующие афоризмы: «Брак известен, но не развод»; «Плохой папа может жениться на тебе, но даже хороший не может развестись», — в прошлом дело обстояло иначе. Не ранее конца XVIII века донские казаки практиковали развод.Муж и жена, которые больше не хотели жить вместе, предстали перед народным собранием и сделали следующее заявление. «Эта женщина больше не моя жена»; «этот мужчина больше не мой муж». «Да будет так», — был ответ собрания, и брачные узы перестали существовать. В течение XVI века в Великороссии мужья все еще имели обыкновение предоставлять своим женам полную свободу заключить новую помолвку или, по крайней мере, жить отдельно от своих законных сеньоров. Новгородский архиепископ Феодосий горько жаловался на эту практику.Вплоть до середины XVIII века русское духовенство очень часто разводило брачные узы исключительно по причине несовместимости характера, проявлявшейся в распутной жизни мужа или жены.

Память о тех днях до сих пор сохраняется среди деревенских жителей, и мы можем объяснить роль, которую занимали обычные суды, прямо противоречащие закону, только влиянием на них традиций. Они принимают участие в заключении определенных контрактов, в которых мужья и жены, которые больше не хотят жить под одной крышей, отказываются от вопросов, представляющих интерес, и соглашаются больше не вмешиваться в существование друг друга.

Роль, которую призвана играть община в заключении договора и расторжении брака, ярко проявляется в некоторых своеобразных обрядах, которые все еще используются на малороссийской свадьбе. Знаки девственности девицы выставляются во многом так же, как они выставлялись старейшинам еврейского города, как описано в двадцать второй главе Второзакония. Затем вся компания начинает громко кричать, поздравляя мать невесты и превознося достоинства девушки.В случае, если новобрачная жена больше не девственница, а ее муж не делает никаких заявлений о своем предыдущем сожительстве с ней, вместо похвалы и аплодисментов на родителей невесты изливаются самые жестокие оскорбления и самые постыдные песни. поются. Они часто переходят к оскорбительным действиям, например к следующим: над матерью невесты предлагают духи в стакане с дырочкой в ​​дне; внешние стены дома почернели от смолы; в печи делается отверстие, чтобы показать пятно, нанесенное очагу.Иногда также один из гостей забирается на крышу дома и начинает поливать водой со всех сторон — символ щедрости, с которой новая жена раздавала свои милости всем, кто их просил. Также очень часто родители невесты подвергаются оскорблению, когда им на шею с силой надевают коромысла из соломы, предварительно смазанные смолой и землей.

Взаимные права и обязанности мужа и жены в соответствии с российским обычным правом, а также положение детей по отношению к своим родителям — это следующие темы, которые я собираюсь обсудить в этой лекции.

Муж признается хозяином женщины, на которой он женился. «Жена во власти своего мужа», — гласит расхожее высказывание, и факт ее полного подчинения его воле иллюстрируется некоторыми символическими действиями, совершаемыми во время свадьбы. Жених, ведя свою невесту в ее будущий дом, время от времени дает ей легкие удары плетью, говоря при каждом взмахе: «Забудь о манерах твоей собственной семьи и научись моим.«Как только они вошли в спальню, муж говорит жене:« Сними мои сапоги ». Жена немедленно подчиняется приказам мужа и, сняв их, находит в одном из них хлыст, символ его власти. над ее личностью. Эта власть подразумевает право мужа контролировать поведение своей жены и поправлять ее каждый раз, когда он считает нужным, не только словами, но и ударами. Мнение русского писателя XVI века Папа или священник Сильвестр (автор «Домостроя»), высказанные относительно уместности личного наказания и даже его благотворного воздействия на здоровье, по-прежнему разделяются деревенскими жителями.В более чем одной популярной песне жена горько жалуется на равнодушие мужа, который никогда ни при каких обстоятельствах не избивает ее. «Я бью тех, кого люблю больше всего», — гласит известная русская пословица. Суд обычного права, похоже, допускает использование такого дисциплинарного производства, не вмешиваясь в личные отношения мужа и жены. «Никогда не осуждайте ссору мужа и жены», — это обычная поговорка, скрупулезно соблюдаемая деревенскими трибуналами, которые отказываются выслушивать какие-либо жалобы со стороны потерпевшей женщины, по крайней мере, до тех пор, пока наказание не было столь суровым. природа как опасность для жизни или здоровья.В этом случае преступник может быть приговорен к тюремному заключению, а разгневанной жертве разрешено на время уединиться в доме ее родителей. Однако обычное право приняло эффективные меры для защиты состояния жены. То, что муж и жена должны иметь совершенно отдельную собственность с единоличным контролем над ней, по-прежнему является ведущим принципом, по крайней мере, в Великой России. В провинциях, которые, как и Малороссия, веками подчинялись статуту Литвы и муниципальному праву Магдебурга, преобладала система частичной общности товаров.По обычному праву Киева, Полтавы и Чернигова вдова имеет право на третью часть состояния, оставленного мужем. в прежние времена эта третья часть была своего рода залогом обеспечения приданого жены.

Достаточно нескольких слов, чтобы дать общее представление о зависимости, в которой находятся дети по отношению к своим родителям, и в особенности отцу. Патриархальный характер русской семьи явно проявляется в том факте, что никакое плохое обращение со стороны родителей не оправдывает обращения в сельский суд, если только оно не связано с опасностью для жизни или здоровья.В таких случаях, характер которых затрудняет установление фактов в суде, дальнейшее содержание ребенка обычно поручается какому-либо близкому родственнику.

Полная зависимость детей от своих родителей в отношении состояния подтверждается тем фактом, что ни сын, ни дочь не могут претендовать на какую-либо часть семейного имущества. Отец может по своему усмотрению отдавать дочери в приданое или отказать в нем. Если она выйдет замуж против его воли, приданого не будет, и она без гроша попадает в семью своего мужа.В равной степени от желания отца зависит, передаст ли он часть своей собственности взрослому сыну или оставит ее нетронутой, несмотря на явное желание сына. Акт неповиновения со стороны сына, например, его женитьба без разрешения, может стать поводом для его полного лишения отцом наследства со стороны отца, по крайней мере, в том, что касается состояния отца. Я делаю это исключение, поскольку, помимо своей доли в отцовском состоянии, сын может унаследовать имущество своей матери или владеть имуществом, подаренным каким-то родственником или другом.Такое имущество должно тщательно охраняться отцом, чьи права на него принадлежат только естественному хранителю состояния его сына.

До сих пор мы говорили о русской семье как о разновидности естественного общества, созданного браком и продолжающегося рождением детей; но наряду с этой формой организации семьи, лишь в деталях отличающейся от западной Европы, в России существует особый тип семейного коммунизма. В разных частях страны можно найти множество людей, иногда до пятидесяти, а редко — менее десяти, объединенных в общее домашнее хозяйство, живущих под одной крышей и принимающих пищу за одним столом.Семья, образованная таким образом, известна английским ученым под названием «Совместная семья» или «Домашнее сообщество». Сэр Генри Мэн сделал это понятие широко известным благодаря своим чудесным исследованиям раннего права Ирландии и современных обычаев Северной Индии. Он также правильно решил вопрос о его происхождении, обратившись к естественному приросту и неделению как к реальным источникам его роста. Он даже попытался показать, что это не ограничивалось отдельными народами или расами, но что, несмотря на огромное расстояние, отделяющее восточную или индусскую ветвь арийской расы от европейских ветвей, несмотря на также различие в Историческое развитие, которое можно проследить между его кельтскими и славянскими ответвлениями, совместные домашние хозяйства встречаются в ущельях Гималаев с такой же вероятностью, как и на равнинах старого Эрина или современной Сербии.Воспользовавшись недавними исследованиями, проведенными профессором Богишичем в области обычного права южных славян, сэр Генри Мэн представил живую картину внутренней организации знаменитой сервианской «Задроуги», которая, как он показывает, имеет более чем одну особенность. вместе с Домовой Общиной Раджпутов. Языковой барьер, на который он так часто жалуется, помешал этому мастеру в области сравнительного правоведения завершить свои исследования патриархальной системы домашних сообществ, исследуя Неделимое домашнее хозяйство Великой России.Это неразделенное хозяйство в последнее время стало предметом многочисленных и серьезных расследований со стороны российских этнографов; а теперь я хочу изложить вам результаты их исследований.

Прежде всего позвольте вам сказать, что безраздельное хозяйство восточных славян — очень древнее учреждение. В так называемой «Летописи Нестора» упоминается «родовая» организация полянов, славянского племени, обитавшего, как я уже сказал, на берегах Днепра.Утверждается, что полийцы живут (я перевожу буквально) «каждый правит своим собственным родом или родом (род svoi) и занимает различные места». Этот довольно малоизвестный текст подтверждает предположение, что полийцы были разделены на независимые домовые сообщества, каждая из которых обладала своим собственным участком земли. Еще одно упоминание об этих неразделенных домах содержится в одном из параграфов «Правды Ярослава» (2 *), своего рода «Зеркало справедливости», составленного в середине XI века по приказу великого князя Ярослава, сына того Владимира. кто ввел христианство в Россию.Частое употребление южнославянских терминов в этом древнейшем русском кодексе, таких, например, как «братоухада» (сын брата, племянник), подтверждает гипотезу, впервые выдвинутую, насколько мне известно, Известный профессор русской истории в Москве г-н Ключевский, что работа по кодификации была поручена какому-то южному славянину. Это более вероятно, поскольку из-за недавнего введения христианства и образования в России не хватало хорошо образованных туземцев, так что Византийской церкви приходилось часто прибегать к помощи священников южнославянского происхождения, чтобы распространять Евангелие и элементы познания среди их восточных и северных собратьев.Древнерусский язык больше походил на язык, на который было переведено Священное Писание, а славянский диалект перевода был диалектом южных славян, поэтому священники болгарского или сервианского происхождения были наиболее подходящими людьми в России для работы в этой работе. Перевод греческих текстов, транскрипция и составление славянских и русских рукописей, а также первые попытки письменного изложения русского обычного права в равной степени попали бы в их руки. Доля.южный славянин в работе по кодификации объяснил бы присутствие в «Правде» Ярослава термина, который вызвал много комментариев. Речь идет о вервь. Были сделаны различные предположения относительно его значения, когда, наконец, профессору Леонтовичу посчастливилось обнаружить, что оно используется в старом южнославянском обычае, статуте Политца, в смысле неразделенного домашнего хозяйства или домашнего сообщества. Смысл согласуется с контекстом двух абзацев, в которых это слово используется в «Правде».В одном из них упоминается случай, когда тело человека, принадлежащего «последователям» герцога, было найдено в пределах вервы; а другой говорит, что в таком случае вся верва должна уплатить совместно штраф, подобный тому, который был наложен в таких случаях в Англии во время правления Вильгельма Завоевателя и первых Плантагенетов.

«Верв», уплачивающий совместно своего рода денежное вознаграждение за преступление, предположительно совершенное одним из его членов; «верва», обладающая собственными собственными пределами и, следовательно, ее собственное территориальное владение, в точности соответствует домовой общине, в которой несколько лиц, живущих под одной крышей и совместно владеющих землей, несут солидарную ответственность за совершенные преступления и проступки. в пределах своих владений.

Если с одиннадцатого и двенадцатого веков, в течение которых были составлены различные версии Правды, мы перейдем к концу четырнадцатого и началу пятнадцатого веков, мы найдем ту же деревенскую общину, упомянутую также на Севере. Западные княжества России — например, Псковское, а также княжества Юго-Запада, которые управлялись Литовским статутом. Название, под которым члены этих сообществ известны по российскому праву, — «сиабри».»Этот термин используется как в судебной хартии Пскова (1397-1467), так и в вышеупомянутом Литовском статуте (1529 г.). Это слово siabri также встречается у южных славян. Свод законов Сербии, опубликованный королем Стефаном Доушаном в 1349 году, часто употребляет его, говоря о крестьянах. (3 *) Крестьяне Сербии, которые всегда жили и все еще живут в неразделенных семьях, термин означает соучастники в наслаждении. неделимой собственности, очень естественно применялось к ним, и именно это значение слово до сих пор сохраняется в судебной хартии Пскова, а также в Статуте Литвы.Последний был главным источником обычного права Малороссии, а термин «сиабри» и институт, который он напоминает, часто упоминаются в малороссийских документах последних трех столетий. Недавний обзор этих источников, сделанный профессором Лушицким, вполне разрешил вопрос о существовании домашних общин даже в тех провинциях Малороссии, где в наше время наиболее распространен раздел собственности. Здесь, как и везде, индивидуализму, по-видимому, предшествовал своего рода семейный коммунизм, подобный тому, который был в Индии, Ирландии и южнославонских княжествах.

Термин сиабри — не единственный, который древнерусские писатели использовали для обозначения членов такого дома. В финансовых обзорах XVI и XVII веков о них часто говорят под характерным названием очаг — печище. В так называемой piszoviia knigi, своего рода обзоре, очень похожем на списки подушного налога, которые до сих пор хранятся в архиве, говорится о очаге как о единице налогообложения. Печище пятнадцатого и шестнадцатого веков соответствует феу Бургундии и даже известно под этим названием в некоторых северных губерниях России.Частные хартии, которые до сих пор хранятся более чем одной семьей в правительстве Архангела, некоторые из которых были составлены в шестнадцатом и семнадцатом веках, когда говорят о домашнем сообществе, всегда используют термин ognische, слово, означающее костра, таким образом показывая, что то, что составляло связь между членами одного дома, было их приготовлением пищи в одном очаге.

Итак, мы показали высокую древность учреждения, которым занимаемся исследованием.Перейдем теперь к изучению его характерных черт.

По всей России, но особенно в границах старой Московской империи, до сих пор существуют общины людей, принадлежащих к одной родословной и живущие под одной крышей. Число лиц, принадлежащих к этим общинам, колеблется от десяти и даже меньше до пятидесяти и выше. В правительстве Курска недавно профессор Самоквасов заметил общину, состоящую примерно из шестидесяти человек.Но такие случаи редки, и число совместно проживающих людей, как правило, не превышает двадцати или тридцати. Среди них мы находим дедушку и бабушку, отца и мать, сыновей и дочерей, внуков и внучок, братьев и сестер, племянников и племянниц, а также других лиц, которые могут быть связаны с ними узами брака, как невестки в браке. закон по праву своих мужей и зятья по праву своих жен. Лица, включенные в семью, работающие на общее благо и имеющие долю в семейной прибыли, часто упоминаются писателями по русскому фольклору.Помимо этих, другие, возможно, стали членами общины, как, например, усыновленные в нее или дети вдовы, вступившей в новый брак с членом общины, которые из-за ее нежелания разлучаться с ними переехали жить. с ней под крышей ее нового мужа.

Отсюда мы видим, насколько разнообразным могло быть происхождение тех, кто был членами Неделимой Семьи. Кровное родство, в собственном смысле этого слова, не всегда требуется, достаточно, чтобы участники считались родственниками; усыновление заменяет реальное происхождение, и факт разделения повседневной работы очень часто дает незнакомцу права родственника.

Неразделенными домашними хозяйствами, как правило, управляют самые старые члены общины, но в случае длительной болезни или недостатка умственных способностей самый старший член может быть заменен другим, иногда избираемым всей общиной. Имя, данное старейшине дома, — bolschack, что означает самый могущественный. Его полномочия и функции полностью соответствуют принадлежащим в сервианской задруге так называемому «домачину». Как и домачину, ему помогает в сложной задаче управления женской частью домашнего сообщества некая престарелая женщина, известная под именем «bolschoucha» (величайшая женщина), которая не всегда является его женой.

Было бы грубой ошибкой смотреть на старшего в русской неразделенной семье как на занимающего такое же положение, как и на римского отца семейства. Старейшина дома не обладает ни властью, ни той степенью независимости, которой обладают отцы семейства в управлении семейным состоянием. Русский домовой старейшина, как и сервианский домачин, — всего лишь первый среди равных. Все взрослые члены общины составляют своего рода семейный совет, к которому нужно регулярно спрашивать совета по важным вопросам.Домачин не имеет права распоряжаться семейным имуществом без единодушного согласия всех лиц, от имени которых он действует. Когда я говорю все, я имею в виду, конечно, только взрослых участников, женщин и мужчин. Мнение женщин, хотя и менее важно, чем мнение мужчин, нельзя игнорировать, тем более что они оказывают влияние на своих мужей.

Функции старосты очень разнообразны. Прежде всего, следует отметить его исключительное право представлять общину перед исполнительной и судебной властями села и района (село и волости).Именно он регулярно появляется в судах, чтобы ответить на жалобы против общества или настаивать на признании нарушенных прав. К нему же обращаются правительственные чиновники с требованием скорейшей уплаты налогов. Его обязанность — следить за исполнением закона, касающегося военной службы, и выполнять различные приказы, отданные местными и провинциальными властями.

Что касается обязанностей, которые домачин должен выполнять в связи с внутренним управлением домашним хозяйством, они бывают двух разных видов: они касаются либо лиц, составляющих домашнее сообщество, либо неразделенной собственности, принадлежащей им.Все споры, возникающие между товарищами, разрешает старейшина дома, которому в таких случаях регулярно помогает семейный совет. Его вмешательство в отношения между мужем и женой, между родителями и детьми иногда оказывает очень благотворное влияние, поскольку предотвращает случаи грубого злоупотребления при осуществлении супружеской и отцовской власти; но, с другой стороны, часто случается, что споры между супружескими парами ожесточаются из-за пристрастия старосты дома к той или иной стороне.Известно, что не раз мужья сурово наказывали своих жен, потому что им приказывал глава общины; Также очень часты случаи, когда жена, воодушевленная поддержкой старосты, пренебрегает правами своего мужа и живет почти в открытом прелюбодеянии с человеком, чья главная обязанность должна состоять в поддержании высокого уровня жизни. моральный стандарт среди людей, над которыми он имеет власть.

Старейшина дома также имеет если не решающий голос, то по крайней мере совещательный голос в таких вопросах, как выбор жены или выдача дочери замуж.Поскольку размер приданого всегда устанавливается семейным советом под председательством его главы, его решение очень часто решает вопрос о принятии или отказе от предложения руки и сердца. Староста также обязана найти занятие для безработных членов семьи. Если община слишком велика, чтобы позволить всем ее членам быть занятыми на сельскохозяйственных работах, семья считает выгодным разрешить определенному количеству своих членов искать счастья за границей, либо в частном порядке, либо в качестве мелких торговцев или разносчиков, путешествуя по стране. страна с пачками на спине.Такие мелкие разносчики, которых много в наших восточных провинциях, известны в России под разными именами «офени», «ходебочики», «коробники» и «просоли». Они оказывают реальную услугу сельскому населению, которое, по крайней мере в местах, удаленных от железных дорог и рынков, без них не имело бы средств для обеспечения самых простых предметов первой необходимости.

Молодые сироты находят в лице старосты своего законного опекуна; их моральное и умственное воспитание зависит исключительно от него; это тот, кто отправляет их в школу, находит для них работу в поле или обучает их различным деревенским ремесленникам, чтобы они научились ремеслу, которым они смогут заработать себе на жизнь в будущем.

Поскольку управление семейным состоянием, как я уже сказал, ложится на старшего дома, он принимает все необходимые меры для обеспечения надлежащего выполнения всех видов сельскохозяйственного труда, распределяя каждому его ежедневную долю в доходе. вспашка, боронование и посев полей, обмолот кукурузы и тому подобное. Если количество рук, которыми может распорядиться семья, недостаточно для удовлетворения всех ее требований, он нанимает других, чтобы им помочь.Когда приходит время обменивать урожай на предметы, которые могут понадобиться крестьянам, заключать договоры купли-продажи или обмена снова становится делом старосты. В таких случаях лица, находящиеся в его ведении, имеют право контролировать действия и требовать полного отчета обо всех полученных или уплаченных им деньгах. Этот контроль особенно полезен в тех довольно редких случаях, когда вследствие серии неурожаев семья вынуждена продать часть своего имущества.В таких случаях вся семья имеет право голоса при выборе покупок. Их единодушное согласие, прямо выраженное в акте купли-продажи, необходимо для того, чтобы сделать его законным.

Ресурсы, с помощью которых семья обеспечивает все свои потребности, бывают разных видов: одни получают из земель, которыми она владеет, другие — из частных доходов ее членов. Хотя некоторые из его членов могут быть сильно отделены от семьи, странствующий разносчик, рабочий, нанявшийся на какую-то далекую ферму, солдат и матрос, сражающиеся в какой-то чужой стране или плывущие в какую-то далекую страну, тем не менее все они смотрят на это долг — позволить своей семье делиться своим заработком.Со своей стороны, сообщество Дома не возражает против содержания жены и детей отсутствующего члена или уплаты суммы его ежегодных налогов. Коммунистический характер великой русской семьи проявляется в той легкости, с которой домашнее хозяйство заставляет временно разлученных с ним членов выплачивать ему заработанные ими доходы. Они, как правило, не претендуют на то, чтобы оставлять свои заработки себе. Peculium castrense и quasi castrense, ранее известные древним римлянам, по-видимому, все еще существуют среди членов русских домашних общин в наши дни.если и можно обнаружить движение в пользу создания частной собственности, то только в частных заработках женщин и девочек в часы досуга. Эти заработки, накапливаемые час за часом и день за днем, составляют, как правило, основную часть будущего приданого, причем отец и мать вносят лишь небольшую прибавку к сумме, собранной трудолюбием и бережливостью девушки, которая в течение многих лет готовилась к замужеству. Неразделенный Дом Великой России в этом отношении можно сравнить с домашним сообществом в Индии, поскольку он также обеспечивает незамужней женщине право раздельно предоставлять пекулий, своего рода независимое состояние, так называемую «стридхану». накопление небольших сбережений, которые она регулярно зарабатывает рукоделием.

Теперь, когда я проследил, хотя и только в общих чертах, это своеобразное учреждение, известное в России под довольно расплывчатым термином «Великая семья», позвольте мне обратить ваше внимание на преимущества и недостатки, которые представляет это учреждение. Его великая заслуга, несомненно, состоит в том, что он в гораздо большей степени, чем маленькие семьи наших дней, развивает чувство взаимной зависимости и совместных отношений, без которых ни одна система социальных реформ не может иметь никаких шансов на успех.Обладая ничем иным, как общим имуществом и имея равную долю во всех материальных удовольствиях состояния, члены этих коммунистических объединений избегают удручающего влияния экономической конкуренции.

Условия этого существования неизбежно развивают в них все сознание взаимной ответственности и убеждение, что, не полагаясь друг на друга, они не могут преодолеть опасности и трудности жизни. Было бы очень интересно проанализировать характер людей, выросших в таких условиях, и показать, насколько врожденные эгоистические инстинкты человека были смягчены смягчающим влиянием состояния общества, которое к в определенной степени устраняет необходимость непрерывной борьбы за жизнь.Русские романисты, сознавая, чего от них следует ожидать, не раз пытались нарисовать картину русского «моджика», столь непохожего на французского «пайсана», что мелкий хозяин небольшого клочка земли ревниво наблюдал за ним. и охраняется от посягательств своего соседа и от посягательств государства.

Реалистичные персонажи, нарисованные нашим великим писателем Тургеневым в его ярких «Набросках спортсмена», я считаю, лучшими иллюстрациями мыслей и чувств нашего народа — людей, которые, хотя и грубо и грубо, но тем не менее наслаждается великим благословением того, что не осознает необходимость обеспечения своего личного счастья постоянной борьбой и преследованием эгоистических целей.Доверие, проявленное русским крестьянином к общине, его убежденность в том, что мир всегда справедлив и разумен, и что истина нигде не может быть найдена, но, по единодушному мнению народа, безусловно, развили достойные качества и помогли русскому мужик коммунист. То, что это действительно так и что его характер был изменен системой Великой Семьи, подтверждается тем фактом, что где бы ни произошел раздел общей собственности, где бы крестьянин по своей воле ни был низведен до его жизненный успех полностью зависит от его личного трудолюбия, он стал напористым, беспринципным человеком, которого американский писатель сделал так знакомым нам.Два великих русских писателя, г-н Успенский и г-н Слатоврачский, оба в равной степени неизвестные английской публике, хотя их популярность среди моих соотечественников почти равна популярности Тургениефора Толстого, недавно опубликовали два совершенно разных отчета о социальном и психологическом состоянии наших крестьян. Успенский говорил о крестьянине как о существе, этика которого почти полностью зависит от регулярного выполнения сельскохозяйственных работ. Пока он остается собственником, его мораль здорова, но если он однажды потеряет участок земли, который он сделал плодородным в поте лица, он обязательно впадет в разврат и порок.Г-н Слатоврачский изобразил его как своего рода бескорыстного философа, который считает, что продукты земли являются общим достоянием всех людей, и что главный долг христианина — помогать своему ближнему, иногда даже за свой счет.

Что может показаться маловероятным, так это то, что обоим авторам аплодировали одна и та же публика — более того, потому что оба были одинаково правы в своих утверждениях. Ключ к разгадке тайны заключается в том, что каждый из них изображает разную жизнь — первый выбрал своего героя из числа членов разрушенного домашнего сообщества; второй среди тех, кто еще живет вместе.Наши мысли и чувства находятся под непосредственным влиянием наших социальных условий, герой г-на Успенского представляет нам все черты работяга, преследующего только свои собственные интересы и благополучие, в то время как герой г-на Слатоврачского кажется «человеком, живущим не после слово человека, но после слова Бога, «заботясь о своих собратьях почти так же сильно, как и о себе». (4 *)

То, как оба автора представляют современный русский моджик, преувеличено; ибо чувство меры, которое так высоко ценилось древними, не всегда присуще моим соотечественникам; но даже принимая во внимание эту пристрастие к определенным социальным формам и институтам, я считаю, что они оказали нам реальную услугу, указав на тесное соответствие, которое существует между моральными качествами нашего крестьянства и их древним образом жизни.

Я должен, тем не менее, признать, что мораль, по крайней мере то, что касается отношений между полами, не может многого добиться от тесной упаковки под одной крышей лиц, различающихся по полу и возрасту. Я предоставляю г-ну Анатолю Леруа Больё проинструктировать вас по этому поводу: «Chez un peuple pauvre et chez des hommesrossiers, — говорит этот проницательный французский обозреватель, — tout n’est point profit et vertu sous le mode patriarcal On». sait combien de maux de toutes sortes derivent dans les grandes villes d’occident, de l’etroitesse des logements et de l’entassement des Individual.Les incony enients ne sont pas moindres en Russie. Quand une etroite izba (chaumiere) reunit plusieurs generations et plusmenages, que durant les longues nuits d’un long hiver les peres et les enfants, les freres et leurs femmes couchent pele-mele autour du large poele, il en resulte une sorte de промискуитет австралийский малсаин для того, чтобы налить тело. Chez le moujik, alors meme que les enfants maries парижские привычные и большие избиения располагает autour de la meme cour, l’autocratie homestique etait un dangerous pour l’integrite et la chastete de la famille.De meme que le proprietaire noble sur les serve de ses domaines, le chef de maison s’arrogeait parfois une sorte de droit du seigneur sur les femmes soumises a son autorite. Le chef, designe du surnom le Vieux, qui, grace a la precocite des marriages, avait souvent a peine quarante ans, prelevait sur ses belles filles un tribut que la jeunesse ou la зависимость de ses fils leur defender de lui contester. Il n’etait point red de voir ainsi le foyer homestique souillie par l’autorite qui en devait maintenir la purete.(5 *)

Также, безусловно, может возникнуть вопрос, насколько полезным следует считать потерю духа личного предприятия и устранение сильного чувства уверенности в себе. Я не сомневаюсь, что если современная Россия производит в умах иностранных наблюдателей впечатление страны нищих, то причина этого или, по крайней мере, одна из причин следует искать в преобладании этих старых коммунистических институтов. Мы не должны забывать, что именно принцип самопомощи создал материальный рост Англии и Соединенных Штатов Америки.Но, вступая в эти дискуссии, я попадаю на очень неуверенную почву. Относительные преимущества и недостатки индивидуализма и коммунизма послужили поводом для горячих споров со времен Платона до времен Раскина и Спенсера, и нам нет необходимости обсуждать их здесь. Я думаю, что лучше сказать, что русский крестьянин, по крайней мере в наше время, не остается равнодушным к преимуществам индивидуализма, о чем хорошо свидетельствует тот факт, что от двух до трех миллионов разделов домашних общин произошло с того дня, когда освобожденный крепостной получил право изготавливать их.Если до 1861 года, года отмены крепостного права, раздел семейной собственности был редкостью, то причина кроется в том, что поместные лорды и государство были одинаково заинтересованы в сохранении системы неделимых домашних хозяйств. Естественная ответственность членов за уплату налогов и выполнение тех различных видов сельскохозяйственного труда, которые крепостные должны были выполнять на землях поместья, была слишком драгоценными преимуществами, чтобы от них можно было легко отказаться. Это было и остается в интересах государственной казны, чтобы эти разделения не происходили.Именно по этой причине правительство, скрывая свои истинные намерения под демонстрацией доброй воли по отношению к старому и уважаемому учреждению, недавно приняло меры для предотвращения дальнейших расколов. Решать вопросы подобного рода уже не большинство, а глава семьи, человек, который, конечно, как правило, заинтересован в сохранении неделимости.

Причины, которые выдвигаются крестьянами для оправдания их разделения на неделимые домохозяйства, обычно следующие: они говорят, что отсутствие разделения заставляет способных и трудолюбивых работать на праздных и нетрудоспособных.Несправедливо заставлять неженатого человека делить свои сбережения с родственником, наслаждающимся радостями супружеской жизни и многочисленным потомством, которые в силу своей молодости еще не могут ничего заработать своим трудом. Они также утверждают, что, поскольку жилище слишком мало для размещения большой семьи, они вынуждены делиться, чтобы жить прилично.

Также часто говорят, что споры между женщинами являются прямой причиной разделения, в то время как, опять же, некоторые крестьяне откровенно заявляют, что они настаивают на отказе от своего коммунистического образа жизни, чтобы иметь свой собственный дом и быть самими хозяевами.(6 *) Если только что упомянутые возражения не относятся к индивидуализму, я не знаю, что такое индивидуализм.

Именно в самых плодородных регионах России — Малороссии и Новороссии — раскола были наиболее многочисленны. в этих краях малочисленные семьи уже стали общим правилом, так как чернозем в этих районах достаточно богат, чтобы платить налоги, и крестьянин не обеспокоен перспективой лишиться помощи своих родственников. Дух независимости казачества, который охотно признают все, кто с ним знаком, во многом объясняет причину вымирания единого хозяйства на юге и юго-западе России.

Рано или поздно северные провинции пойдут по тому же пути, и патриархальная домашняя община исчезнет в России, как она исчезла во Франции, Италии и Испании, и как она исчезает в наши дни в Сербии и Хорватии. Ибо мы не должны думать, что эта система была совершенно неизвестна жителям Западной Европы. Не только в Ирландии, где его предыдущее существование было признано сэром Генри Мэном, но также и среди немецкой и латинской рас, неразделенное домашнее хозяйство несколько столетий назад было еще живым институтом.Ги Кокий, писатель-юрист шестнадцатого века, говорит о них в провинции Ниверне, и они недавно были обнаружены в старых грамотах Берри. «Консортерии» средневековой Тосканы, «генеалогия» старого алеманнского закона и все еще существующие «Companias» испанской Галисии — всего лишь разные названия для обозначения Неделимого домашнего хозяйства. Если они исчезли или могут исчезнуть в ближайшем будущем, то это потому, что они были вынуждены уступить требованиям индивидуализма.Я не вижу причин, по которым того же не должно происходить в России.

Примечания:

1. Харусин, «Казачьи общины Дона» (Москва, 1883), с. 74. Вернуться к тексту

2. «Правда Ярослава», изд. Калачев, сс. 88, 89. Вернуться к тексту

3. Это слово появляется, например, в следующих предложениях; «Никакого политического собрания« сиабри »не должно существовать». «Если кто созовет, пусть потеряет уши». Вернуться к тексту

4.Два романа, на которые я ссылаюсь, это «Сила земли» Успенского и «Твердая основа» (Устой) Слатоврачского. Оба романа вышли в Москве. Вернуться к тексту

5. «Империя царей и русских», стр. 488. Вернуться к тексту

.

6. Сравните, что М. Добротворский говорит о семье в правительстве Владимира (Юридический журнал, Москва, 1889, т. II, стр. 283). Вернуться к тексту



EASTEUR

EASTEUR

Исторический факультет

Профессор: Dr.Флорин Курта
Офис: 202 Кин-Флинт Холл
Часы работы: четверг 12: 45–2: 45, или по предварительной записи
Телефон:
(352) 273-3367
Эл. Почта: [email protected]
Класс встретится в Pugh 120 во вторник с 10:40 до 11:30 и в четверг с 10:40 до 12:35.



ПРОГРАММА КУРСА

Весна 2018


Описание курса

Давно считалось, что на самом деле не было такого понятия, как «Россия» в средние века.Вместо этого это курс об истории России в оригинальном латинском смысле: история землей правили люди, известные как русы. Таким образом, это не конечно про современное состояние россии, а вот про земли сейчас входит в Россию, Украину и Беларусь. Все три штата в настоящее время претендовать на наследие «Киевской Руси», несмотря на то, что традиционные Центром этого средневекового государства сейчас является столица Украины. В город Киев был ключом к экономической, политической и культурной жизни русов, но история земель русов не та вещь как история Киевской Руси.Этот курс попытается отойти с «киевоцентрической» точки зрения средневековой русской истории, которая был объектом многочисленных националистических манипуляций в последнее время мимо. В хронологическом порядке мы рассмотрим каждый неделя, на вопросы и проблемы, возникающие при изучении этого региона, и в некоторые из первоисточников, из которых историки проводят свой анализ.

УЧЕБНИКИ

  • Джанет Мартин, Средневековая Россия, 980–1584.2-е изд. Кембридж / Нью-Йорк: Cambridge University Press, 2007. ISBN: 9780521859165 [далее Мартин].
  • Василий Дмитришин, Средневековая Русь. Справочник, 850-1700 гг. Gulf Breeze: Academic International Press, 2000. ISBN: 9780875692180 [далее Дмитришин]
ПРИМЕЧАНИЕ. Важно, чтобы вы прочитали назначенный разделы в книгах вперед , т.е. до назначенного срока. Классные встречи будут организованы вокруг формата лекции / обсуждения и ваших еженедельных заданий буду необходимо знакомство с материалом.
ЗАДАНИЯ И ПОЛИТИКА ОЦЕНКИ
Политики посещаемости нет, но вы ответственный для посещения всех лекций и чтения необходимых текстов. Учебный класс участие могут быть приняты во внимание для определения общей оценки. Основа для оценка успеваемости будет проводиться в журнале чтения и пяти аудиторных задания. Ниже приводится подробное описание этих заданий и соответствующий проценты от вашей итоговой оценки.В противном случае вам рекомендуется поддерживать связь со мной по электронной почте, если у вас есть вопросы: я регулярно проверяю свой почтовый ящик и обещаю ответь быстро.

Журнал для чтения . Быстрый взгляд на список еженедельных тем (см. ниже), несомненно, убедит вас, что это курс с серьезный чтения. Ожидается, что вы переварите значительное количество Информация в достаточно короткие сроки. Лучший способ сделать это — сохранить журнал.Перед каждым собранием класса вы отправляете сообщение электронной почты на мой адрес (поверх этой программы), в котором вы кратко обсудите чтения к предстоящей встрече, задать вопросы и / или сделать Комментарии, поднимать вопросы, требующие разъяснения, и т. д. Все электронные письма должны приходить на по крайней мере, за 12 часов до занятий. Обязательно храните свои сообщения в разумной длины (от 175 до 250 слов). Я не хочу, чтобы ты тратил слишком много времени на них, но я ожидаю, что вы четко сформулируете презентация ваших мыслей.Излишне говорить, что я также ожидаю, что вы проверите верный грамматики и орфографии, прежде чем нажать «Отправить». Потому что журнал разработан, чтобы продемонстрировать ваши усилия в направлении первоначального понимания из показания, у меня должен быть вовремя один отчет для каждый классные собрания каждую неделю. Чтение журнал представляет семьдесят процентов вашей итоговой оценки, по 2,33 процента за каждую запись. я будет отправлять письменные отзывы (по электронной почте) о еженедельных записях в середине через срок.Отчеты о чтении не могут быть составлены; вам просто нужно иметь запись в дневнике на каждом собрании класса. Имейте в виду, что пропустил отчеты может привести к существенно более низкой оценке.

Классные задания . Остальные тридцать процентов вашего окончательный оценка будет основываться на пяти коротких заданиях в классе. Все пятеро будут состоять с множественным выбором, картой, сопоставлением, короткими вопросами для эссе или комбинация из них.Помимо материала, изучаемого в классных лекциях, аудиторные задания остановимся в первую очередь на первоисточниках из книги Дмитришина. Тщательное изучение тех текстов необходимо для хорошей работы на тесте. Потому что в классе задания объявлены, макияжи делать не собираюсь, Кроме на случай чрезвычайных ситуаций (например, болезни), и в этом случае я могу попросить официальную оправдание.

Марки . Следующая шкала будет использоваться при определении вашего итоговая оценка


В процентах Марки
96-100 A
91-95 A-
86-90 В +
81-85 B
75-80 Б-
68-74 C +
61-67 С
55-60 C-
48-54 D +
41-47 D
35-40 D-
до 30 лет E



ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЕ ТЕМЫ КУРСА

1 неделя (8-12 января): Введение
  • Вторник: История слов: Русь, Россия, русский язык; см. карту Уппланда (где Рослаген отмечен красным) и изображение Рослагена
  • Четверг: Где была средневековая Россия? География Восточной Европы; см. карты России, северо-западного региона, водосбора Волги, бассейна Днепра и Волыни в пределах Украины; смотрите также изображения Уральских гор, Новгородской области, Ладожского озера, Онежского озера, района Валдайских высот, реки Волги (в районе Ржева), реки Днепр (в Киеве), Смоленска, Ярославля, Московского Кремля, Луцка. крепость на Волыни, Буковина у подножия Карпат, долина рек Ока, Десна и Клязьма, Нижний Новгород, лось и куница
Неделя 2 (15-19 января): источники
Неделя 3 (22-26 января): славяне, хазары и др.
Неделя 4 (29 января — 2 февраля): Приход варягов
Неделя 5 (5-9 февраля): От конвертации Olg’а до конвертации Vladimir
6 неделя (12-16 февраля): Мученики и наемники (1015-1125)
Седьмая неделя (19-23 февраля): общество Киевской Руси
Неделя 8 (26 февраля — 2 марта): Последний век Киевской Руси (1140-1240)
Неделя 9 (5-9 марта): Весенние каникулы (без занятий)
Неделя 10 (12-16 марта): Золотая Орда
Неделя 11 (19-23 марта): Русские земли в пределах Золотой Орды
  • Вторник: Династический и экономический подъем [ Мартин 175-186; Дмитришин 99-105, 114-119]; увидеть карту княжеств северной Руси первой половины XIV века; увидеть Тверь с воздуха и Кострому; увидеть виды на Переяславль-Залесский и Псковскую цитадель, усиленную Даумантасом; см. список золотоордынских ханов, вид на руины крепости Исакча и серебряную монету, отчеканенную на имя Ногая
  • Четверг: Внутридинастическое соревнование и возвышение Москвы [ Мартин 187-219 ; Дмитришин 190-198]; побывать в Москве и увидеть икону митрополита Петра, похороненного в Успенском соборе; см. чеканку монеты Болеслава-Юрия II
Неделя 12 (26-30 марта): Возвышение Даниловичей
Неделя 13 (2 апреля — 6 апреля): Объединение и централизация Московии
Неделя 14 (9-13 апреля): внутренняя консолидация москвичей
  • Вторник: Московская экономика и администрация [ Мартин 298-330; Дмитришин 261-275]
  • Четверг: Политическая интеграция [Мартин 330-335]
Неделя 14 (16-20 апреля): Внешняя политика и внешняя торговля
  • Вторник: Отношения Московии с ее европейскими соседями [ Мартин 336-347]
  • Четверг: Отношения москвичей с татарскими ханствами [ Мартин 347-363]
Неделя 15 (23-27 апреля): Иван Грозный
  • Вторник: Задание в классе № 5.Политическая система и внешняя политика при Иване IV [ Мартин 364-415; Дмитришин 276-308]


2017 Флорин Курта

экспонатов / лекций Украинского музея (Нью-Йорк) — BRAMA

«УКРАИНСКАЯ ПОМПЕИ» СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ХЕРСОНЫ ПЕРЕСМОТРЕТЬ

29.10.99
ЛЕКЦИЯ / СЛАЙД-ПРЕЗЕНТАЦИЯ

Украинский музей предлагает цикл лекций. под общим заголовком «Недавние археологические открытия: сокровища». древнего прошлого Украины.«Текущая лекция из серии включает Доктор Оленька Певны, искусствовед, замдиректора канцелярии Специальные выставки в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, кто будет говорить и показывать слайды на актуальную тему с привязкой к украинскому языку археология раскопки на Херсонесе на полуострове Крым в Украине.

Средневековый Херсонес: археологические раскопки так называется лекция, которая состоится в пятницу, 29 октября, г. 1999 г. в 18:30 на английском языке и повторяется на украинском языке, в воскресенье, 31 октября, ул. , , 14:00.Лекция состоится в музее, 203 Вторая авеню, (между 12 и 13 Улицы) Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Вход осуществляется за счет пожертвований и закуски. обслуживаются после лекции.

Доктор Певны получил степень доктора философии. по истории искусства от Института изящных искусств, Нью-Йорк Университет. Ее исследования сосредоточены на средневековой Восточной Европе, в частности Украина, Беларусь и Россия, где она провела обширные выездные работай. В 1997 г. д-р Певны в качестве научного сотрудника отдела Славы Византии выставка в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, управляемая участие стран Восточной Европы в выставке и авторский очерк «Киевская Русь», а также двадцать пять работ на выставке каталог.

«Украинские Помпеи» — Средневековый Херсонес, Крым (Крым), Украина.

С января 2000 г. д-р Певны будет в гостях. Доцент кафедры истории искусств Колумбийского университета и в следующих областях год, стипендиат Меллона по гуманитарным наукам в Университете Эмори в Атланте, Джорджия.

Древнее прошлое современной территории Украины всегда вызывал большой интерес как у археологов, так и у историков По всему миру.Этот огромный простор земли, расположенный на перекрестке Старого Света между Восточной и Западной Европой видел рождение и упадок многих культур, оставивших значительные следы своего существования, свидетельствующие к их величию или глупости. Независимость Украины открыла двери чтобы украинские американские ученые вернулись на землю своих предков и участвовать в открытии и изучении этих различных культур, которые в далеком далеком прошлом сыграли жизненно важную роль в эволюции своего наследия.

Доктор Оленька Певны впервые приняла участие в археологических раскопках. на месте средневекового Херсонеса в пределах Херсонесского национального заповедника Таврийский, в 1997 году, затем снова в 1998 году. Расположен за пределами современного города. Севестополя на Крыме, заповедник — крупный археологический памятник мирового значения, занимая территорию около 1500 акров. Доктор Певны пояснил, что заповедник предназначен для сохранения, обслуживания, раскопки и изучение останков древнегреческой колонии Херсонес, который был основан в 5

век до н.э.C. Быстро превратился в крупный город. на полуострове Крым и сумел сохранить эту роль на протяжении двух тысячелетий, защищаясь от таких степных народов, как тавры, скифы, сарматы, готы, гунны и половцы. Он продолжил существование во время включения в Понтийское царство, Римскую империю, а затем Византия. Город был разрушен нашествием Золотой Орды. в конце 14 -х годов века нашей эры.

Хотя есть множество древних и средневековых памятников вдоль побережья Черного моря, Dr.Певны сказал, что немногие сопоставимые историческое или археологическое значение. Археологические останки Херсонес представляет полную картину развития и жизни грека. город от классики до средневековья. Она указала, что статья в New York Times от 25 ноября 1997 г. упомянула о Херсонесе. как «Украинские Помпеи».

В своей лекции доктор Певны расскажет о средневековье. останки Херсонеса, детализирующие некоторые из раскопанных находок. в различных местах с начала раскопок в 1820 году под патронажем русские цари.Она также обсудит некоторые из текущих работ, сделано там археологами разных национальностей, кроме украинцев, такие как поляки, русские, австрийцы и американцы, а также делятся собственными опыты.

Эта программа лекций частично поддержана грантом от Нью-Йоркский совет по гуманитарным наукам.

За дополнительной информацией обращайтесь в музей по адресу 212 228-0110; Факс: 212 228-1947; Электронная почта: [email protected] Также приглашаем всем желающим посетить наш сайт: www.brama.com/ukrainian_museum.

Часы работы музея: среда, воскресенье, 13:00.

Музейный операции и программы частично финансируются Советом штата Нью-Йорк. по искусству.

6 Модуль 2. История перевода Лекция 3_4. Перевод из Киевской Руси

ПЛАН

1. Переводческая традиция.Перевод в Киевской Руси (10 — 13 века)

2. Перевод в шестнадцатом веке

3. Перевод в семнадцатом веке

4. Перевод в восемнадцатом веке

5. девятнадцатый и начало двадцатого веков

6. Советский период

г.

7. Перевод в постсоветский период (1990-е годы)

1. Переводческие традиции

Украина / Россия принадлежит к восточнославянской языковой семье.В история современной украины даты еще в IX веке нашей эры, когда ряд восточнославянских племен объединились, чтобы сформировать новое государство, известное как Киевская Русь, по названию ее капитал. Позже политическая центр переехал в Москву, которая стала столицей единой России. при Иване Великом в пятнадцатом веке. Связаться с Western Европа была основана в семнадцатом веке Петром Великим, ВОЗ создали систему образования и построили новую столицу, Св. Петербург (позже стал называться Ленинградом).Политическая нестабильность при царях завершился периодом гражданской войны (1918-1922), после чего коммунисты установил контроль над страной. Конец Второй мировой войны ознаменовал собой подъем Советского Союза как одна из двух крупнейших мировых держав. В середине 1980-х годов началось период социальных и политических реформ, известный на Западе как перестройка и прогрессивное размежевание Украины (затем часть Советского Союза) из Восточной Европы. Записанная история переводы в Украине так же продолжительны и богаты событиями.Следующие это краткий обзор он основные тенденции, очевидные в разные исторические периоды.

Перевод в Киевской Руси (10-13 века)

Пишу, литература и переводы были внедрены в Киевской Руси в относительно зрелая форма. В 864 году греческий священник по имени КИРИЛ и его брат МЕТОДИЙ были отправлены византийским императором для миссионерских работа среди славянских народов. Они начали с создания новый алфавит (теперь известный как кириллица) которые они использовали для перевода ряда религиозных текстов с греческого на старославянский.Среди их первыми переводами были Новый Завет, Псалтырь и Молитвенник. После того, как Русь приняла христианство в 988 г. были сделаны многочисленные переводы, чтобы дать новообращенным доступ философским и этическим доктрины новой религии и церковных ритуалов и таможня. К ним относятся самые разные жанры, такие как жития святых, проповеди, хроники и тому подобное. Апокриф также пользовались большой популярностью у их рассказы о чудесах, фантазиях и экзотике, иногда граничащий с тем, что позже было названо художественной литературой.Большинство из них переводы были сделаны в Болгарии, но использовались на Руси. В переводчики религиозных книг обычно выбрал дословное отображение исходного текста.

А количество переводов, которые не были исключительно религиозными и относительно менее буквальные были также сделаны на Руси в г. раз. Среди них были такие книги, как «Житие ». Андрея Юродивого (г. Жизнь Андрея, Человека Божьего), Пчела (The Пчела), Космография (космография), и Физиолог (The Физиолог), и это лишь некоторые из них.Одно значительное достижение был переводом Иосифа Флавия. Иудейская война, г. который переводчик успешно избежал многих ловушек буквальности.

В в этот ранний период имя переводчика, как правило, не упоминалось, и часто было невозможно сказать, перевод был произведен внутри страны или за ее пределами.

В течение трагические годы монгольского нашествия (1228-1480) переводы продолжал играть важную роль в записи на пленку культурный характер страны.Больше частей Библии были переведены и некоторые из предыдущих переводов были переработаны или заменены новыми. Наряду с религиозными переводы, переводные версии нерелигиозных материалов постепенно стали появляться, в том числе История Индийского Королевства (А Сказка об Идианском царстве) и Троянская Война (г. Троянская война). Большинство переводов было сделано с греческого, некоторые — с греческого. Латинский и древнееврейский.

Этот период также стал свидетелем постепенного становления русского языка. в результате взаимного влияния между Старославянский и народный язык.Однако религиозные тексты продолжали переводиться на Старославянский, на котором никто не говорил вне церковных служб. В в то же время, контакт с другими странами требовал перевод политической и деловой документации, а также здесь начался новый русский язык чтобы закрепиться. Помимо переводов, оригинальные тексты во время этого периода были также написаны в смесь славянского и русского языков.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *