Кубок это рассказ или баллада – краткое содержание, главная мысль, кто главные герои?

читать онлайн на сайте Няня.ру

Автор: ЖУКОВСКИЙ В.А.

02.03.2012

Перевод с немецкого, выполненный Жуковским в 1825-1831гг.

Название в оригинале - "Der Taucher", автор - Фридрих Шиллер, дата создания - 1798. 


Кубок

Баллада

«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
‎В ту бездну прыгнет с вышины?
Бросаю мой кубок туда золотой:
‎Кто сыщет во тьме глубины
Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
Тому он и будет наградой победной».

Так царь возгласил, и с высокой скалы,
‎Висевшей над бездной морской,
В пучину бездонной, зияющей мглы
‎Он бросил свой кубок златой.
«Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?»

Но рыцарь и латник недвижно стоят;
‎Молчанье — на вызов ответ;
В молчанье на грозное море глядят;
‎За кубком отважного нет.
И в третий раз царь возгласил громогласно:

«Отыщется ль смелый на подвиг опасный?»

И все безответны… вдруг паж молодой
‎Смиренно и дерзко вперед;
Он снял епанчу, и снял пояс он свой;
‎Их молча на землю кладет…
И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
«Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?»

И он подступает к наклону скалы
‎И взор устремил в глубину…
Из чрева пучины бежали валы,
‎Шумя и гремя, в вышину;
И волны спирались и пена кипела:
Как будто гроза, наступая, ревела.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
‎Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
‎Дымящимся пена столбом;
Пучина бунтует, пучина клокочет…
Не море ль из моря извергнуться хочет?

И вдруг, успокоясь, волненье легло;
‎И грозно из пены седой
Разинулось черною щелью жерло;
‎И воды обратно толпой
Помчались во глубь истощенного чрева;
И глубь застонала от грома и рева.

И он, упредя разъяренный прилив,
‎Спасителя-бога призвал,
И дрогнули зрители, все возопив, —

‎Уж юноша в бездне пропал.
И бездна таинственно зев свой закрыла:
Его не спасет никакая уж сила.

Над бездной утихло… в ней глухо шумит…
‎И каждый, очей отвести
Не смея от бездны, печально твердит:
‎«Красавец отважный, прости!»
Все тише и тише на дне ее воет…
И сердце у всех ожиданием ноет.

«Хоть брось ты туда свой венец золотой,
‎Сказав: кто венец возвратит,
Тот с ним и престол мой разделит со мной! —
‎Меня твой престол не прельстит.
Того, что скрывает та бездна немая,
Ничья здесь душа не расскажет живая.

Немало судов, закруженных волной,
‎Глотала ее глубина:
Все мелкой назад вылетали щепой
‎С ее неприступного дна…»
Но слышится снова в пучине глубокой
Как будто роптанье грозы недалекой.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
‎Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
‎Дымящимся пена столбом…
И брызнул поток с оглушительным ревом,
Извергнутый бездны зияющим зевом.

Вдруг… что-то сквозь пену седой глубины

‎Мелькнуло живой белизной…
Мелькнула рука и плечо из волны…
‎И борется, спорит с волной…
И видят — весь берег потрясся от клича —
Он левою правит, а в правой добыча.

И долго дышал он, и тяжко дышал,
‎И божий приветствовал свет…
И каждый с весельем: «Он жив! — повторял. —
‎Чудеснее подвига нет!
Из темного гроба, из пропасти влажной
Спас душу живую красавец отважный».

Он на берег вышел; он встречен толпой;
‎К царевым ногам он упал;
И кубок у ног положил золотой;
‎И дочери царь приказал:
Дать юноше кубок с струей винограда;
И в сладость была для него та награда.

«Да здравствует царь! Кто живет на земле,
‎Тот жизнью земной веселись!
Но страшно в подземной таинственной мгле.
‎И смертный пред богом смирись:
И мыслью своей не желай дерзновенно
Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.

Стрелою стремглав полетел я туда…
‎И вдруг мне навстречу поток;
Из трещины камня лилася вода;
‎И вихорь ужасный повлек

Меня в глубину с непонятною силой…
И страшно меня там кружило и било.

Но богу молитву тогда я принес,
‎И он мне спасителем был:
Торчащий из мглы я увидел утес
‎И крепко его обхватил;
Висел там и кубок на ветви коралла:
В бездонное влага его не умчала.

И смутно все было внизу подо мной
‎В пурпуровом сумраке там;
Все спало для слуха в той бездне глухой;
‎Но виделось страшно очам,
Как двигались в ней безобразные груды,
Морской глубины несказанные чуды.

Я видел, как в черной пучине кипят,
‎В громадный свиваяся клуб,
И млат водяной, и уродливый скат,
‎И ужас морей однозуб;
И смертью грозил мне, зубами сверкая,
Мокой ненасытный, гиена морская.

И был я один с неизбежной судьбой,
‎От взора людей далеко;
Один меж чудовищ с любящей душой,
‎Во чреве земли, глубоко
Под звуком живым человечьего слова,
Меж страшных жильцов подземелья немова.

И я содрогался… вдруг слышу: ползет
‎Стоногое грозно из мглы,
И хочет схватить, и разинулся рот…

‎Я в ужасе прочь от скалы!..
То было спасеньем: я схвачен приливом
И выброшен вверх водомета порывом».

Чудесен рассказ показался царю:
‎«Мой кубок возьми золотой;
Но с ним я и перстень тебе подарю,
‎В котором алмаз дорогой,
Когда ты на подвиг отважишься снова
И тайны все дна перескажешь морскова».

То слыша, царевна с волненьем в груди,
‎Краснея, царю говорит:
«Довольно, родитель; его пощади!
‎Подобное кто совершит?
И если уж должно быть опыту снова,
То рыцаря вышли, не пажа младова».

Но царь, не внимая, свой кубок златой
‎В пучину швырнул с высоты:
«И будешь здесь рыцарь любимейший мой,
‎Когда с ним воротишься, ты;
И дочь моя, ныне твоя предо мною
Заступница, будет твоею женою».

В нем жизнью небесной душа зажжена;
‎Отважность сверкнула в очах;
Он видит: краснеет, бледнеет она;
‎Он видит: в ней жалость и страх…
Тогда, неописанной радостью полный,
На жизнь и погибель он кинулся в волны…

Утихнула бездна… и снова шумит…
‎И пеною снова полна…
И с трепетом в бездну царевна глядит…
‎И бьет за волною волна…
Приходит, уходит волна быстротечно:
А юноши нет и не будет уж вечно.

1825—1831


www.nanya.ru

Баллада Кубок: анализ произведения | Инфошкола

14 Декабрь 2011       админ      Главная страница » Критика      Просмотров:   23479

1831 году Василий Андреевич Жуковский опубликовал две книги с одноимённым названием «Баллады и повести». По обоим изданиям читатель мог познакомиться с вольным переводом стихотворения Фридриха Шиллер «Оег Taucher» — «Нырялыцик-/водолаз».

КУбок

Название оригинала говорит о том, что для немецкого поэта важен был образ главного героя, совершающего конкретное действие — нырять. Русский же переводчик с  определённой целью акцентирует внимание на предмете — кубке. Буквальное значение в переводе с немецкого -«преходящий». Дети предполагают, что речь пойдёт о награде, призе, переходящем от одного человека к другому, и делают вывод: В.А.жуковский, наверное, что-то изменил в содержании произведения, привнёс своё. В нём он делится мыслями, чувствами, которых нет в подлиннике. Жуковский построил свою балладу на чувствах смелости, произвола, каприза и жалости — до конца.

Ocновные положения статьи :
1. Царь хочет столкнуть человека со стихией, превышающей его силы.
2. Находится юный паж, который жаждет отличиться.
3. Он оказывается победителем стихии благодаря помощи Бога.
4. Неумолимый царь, движимый нехорошим чувством, устраивает второе испытание.
5. Без Божьей помощи паж погибает.

При этом паж поступил не совсем безрассудно: упредил (опередил) разъярённый прилив.
Другим больше по душе царевна своею добротой, скромностью, переживаниями за другого человека.

— Кто из героев не понравился?
(Не понравился царь: он мог не испьпывать юношу вторично, но ему ещё раз захотелось услышать рассказ о тайнах морского дна. В статье царь характеризуется как капризный, способный на произвол.)

— Есть ли среди толпы безучастные, равнодушные к происходящему?
(Таких в балладе нет: «И дрогнули зрители, все возопив … », «И каждый, очей отвести / Не  смея от бездны, печально твердит … » Их отношение к юноше выражено с помощью слов:  прекрасный, красавец отважный.)

— Почему не поддался искушению рыцарь — нам понятно: он знатный, состоятельный человек. Однако не захотел «награды победной» и латнк простой»  Отчего?
Рыцарь и латник «зрелые и умудрённые мужи». Они понимают: стихия превышает их силы.[Не захотели рисковать, поэтому на вызов отвечают молчанием.Можно ли назвать поступок пажа героическим? Юноша всё же прельстился сокровищами: царь пообещал ему кубок из золота, перстень с алмазом, а потом ещё и дочь в награду. Другие отмечают, что паж лишь с третьего раза отважился подступить к скале. Поступок не осуждается, но дети очень сожалеют о том, что ныряльщик погиб, не смог выбраться на берег. Третьи высказывают предположение: героическим бывает поступок только во имя спасения другого человека и защиты Родины. Четвёртые, оспаривая подобное утверждение, считают: жизнь у еловека одна; да, ею можно пожертвовать, защищая кого-то или что-то,  но это уже не просто героический поступок — подвиг. Для большинства однозначного ответа не оказалось.

Второе испытание окончилось для пажа гибелью. Паж, вторично нарушив Божественную заповедь, не получил помощи Бога. Идея баллады Жуковского состояла в том, чтобы люди соединяли свои желания и помыслы с пониманием своего несовершенства. Только смиряя свою гордыню и полагаясь на Божью волю, Его помощь и милость, они смогут прояrить свои лучшие человеческие свойства.

«В нём жизнью небесной душа зажжена;
Отважность сверкнула в очах;
Он видит: краснеет, бледнеет о н а;
Он видит: в н е й жалость и страх …
Тогда, неописанной радостью полный,
На жизнь и погибель он кинулся в волны … »
В чем смыл фразы: «В нём
жизнью небесной душа зажжена … ?
Она выражает радость пажа, отклик на слова царя
« … заступница будет твоею женою»;

— уже мечтает о будущей счастливой семейной жизни, когда кажется, что в юноше проснулась от-
вага и он сам бросает на чаши весов жизнь — смерть, готов испытать судьбу, «неописанной радостью полный» в предчувствии любви. Кубок в средневековой культуре символизирует сердце, по этой причине он связывается с любовью. «Юноши нет и не будет уж вечно», но его сердце, его душа способны вместить, как кубок божественный напиток, прекрасное чувство. Теперь нетрудно догадаться, почему В.А.Жуковский назвал балладу не так, как Ф.Шиллер. Жуковский, будучи молодым поэтом, интересовался как историей, так и теорией баллады: ему были известны сочинения Эшенбурга, Эйхгорна. В этот же период самообразования он увлекается басенным творчеством, занимается переводами из Лафонтена, Флориана, экспериментирует над малыми поэтическими формами. В 20-е годы, осваивая новые жанры, поэт обращается к трагедии Шиллера «Орлеанская дева». Позднее он переводит на русский язык поэму Байрона «Шипьонский узник».

В это же время Жуковский последовательно, тщательно вырабатывает собственные сти-
хотворные формы’. В 30-е годы возрастает его интерес к прозаическим сказкам братьев Гримм, Ш’nерро. Всё это не могло не отразиться на поэтике баллады «Кубок». На одном уровне в ней просматриваются лирическое и эпическое начала, на другом — драматическое. В целом же баллады в творчестве Жуковского стали этапом на пути к стихотворной повести.

Почему же Жуковский назвал «Кубок» не басней, не сказкой, а балладой?

1. царь, стоя на скале, предлагает любому из своего окружения прыгнуть в бездну и по-

лучить за это подарок.
2. Вызов принимает только молодой паж:  он достаёт из морской пучины золотой кубок.
3. Вернувшись живым и невредимым, юноша рассказывает об увиденном на дне моря.
4. Заинтригованный услышанным, царь вторично швыряет золотой кубок в волны, обещая в награду дочь.
5. Глядя на переживающую царевну-заступницу, паж вновь бросается в море и погибает.
Чем баллада отличается от басни? (рочитав балладу, мы можем извлечь для
себя урок, в то же время в произведении нет в открытой форме нравоучения, хотя есть идея.
Нет аллегории и иносказания.

Что  общего у баллады с песней?

Песни бывают весёлые и грустные, в балладе грустный конец. Она может быть положена на музыку, так как изначально была песней, сопровождаемой танцем.
Что общего у баллады и сказки?
1. Присутствуют элементы фантастики (в глубине моря).
2. Персонажи без имён.
3. Прыжок на морское дно — это путешествие в иной мир, где главный герой сталкивается с противником.
4. Есть чудесное возвращение из враждебного мира. Помощник — сам Бог.
5. Герой возвращается со дна моря другим — познавшим страх.
6. Есть добрая царевна-защитница и царь- злодей.
7. Волшебная сказка читается с волнением, то же при чтении баллады: читатель переживает за судьбу героя.

В чём различие баллады и песни?

Главное событие можно воспринять двояко: как реальное и фантастическое, оно развивается стремительно. Есть приметы времени. Герой в первый раз спасается благодаря чудесной помощи самого Бога. Вместо запрета — заповедь. Нет счастливого конца. Сильнее, чем в сказке, напряжение.

Дети без затруднений перечисляют общие и отличительные признаки, так как, изучая волшебные сказки, составляли специальную таблицу; у них есть опыт сочинения сказки и басни.
Баллада — сюжетное стихотворение, построенное на фантастическом, легендарном  материале. Баллада — стихотворение, в основе которого чаще всего лежит историческое событие, переплетание с острым, напряжённым сюжетом. Обобщая сказанное, можно сказать, что Жуковский испытывал свои творческие силы в различных жанрах; работая над сказками, соревновался с А.С.Пушкиным, но при этом у него своя, другим неведомая дорога. Сам он признавался: «Мне рок судил брести неведомой стезей…»

    Метки: Жуковский     

info-shkola.ru

Стих Кубок читать онлайн полностью, Баллады Василия Жуковского

«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,

‎В ту бездну прыгнет с вышины?

Бросаю мой кубок туда золотой:

‎Кто сыщет во тьме глубины

Мой кубок и с ним возвратится безвредно,

Тому он и будет наградой победной».

 

Так царь возгласил, и с высокой скалы,

‎Висевшей над бездной морской,

В пучину бездонной, зияющей мглы

‎Он бросил свой кубок златой.

«Кто, смелый, на подвиг опасный решится?

Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?»

 

Но рыцарь и латник недвижно стоят;

‎Молчанье — на вызов ответ;

В молчанье на грозное море глядят;

‎За кубком отважного нет.

И в третий раз царь возгласил громогласно:

«Отыщется ль смелый на подвиг опасный?»

 

И все безответны… вдруг паж молодой

‎Смиренно и дерзко вперед;

Он снял епанчу, и снял пояс он свой;

‎Их молча на землю кладет…

И дамы и рыцари мыслят, безгласны:

«Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?»

 

И он подступает к наклону скалы

‎И взор устремил в глубину…

Из чрева пучины бежали валы,

‎Шумя и гремя, в вышину;

И волны спирались и пена кипела:

Как будто гроза, наступая, ревела.

 

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,

‎Как влага, мешаясь с огнем,

Волна за волною; и к небу летит

‎Дымящимся пена столбом;

Пучина бунтует, пучина клокочет…

Не море ль из моря извергнуться хочет?

 

И вдруг, успокоясь, волненье легло;

‎И грозно из пены седой

Разинулось черною щелью жерло;

‎И воды обратно толпой

Помчались во глубь истощенного чрева;

И глубь застонала от грома и рева.

 

И он, упредя разъяренный прилив,

‎Спасителя-бога призвал,

И дрогнули зрители, все возопив, —

‎Уж юноша в бездне пропал.

И бездна таинственно зев свой закрыла:

Его не спасет никакая уж сила.

 

Над бездной утихло… в ней глухо шумит…

‎И каждый, очей отвести

Не смея от бездны, печально твердит:

‎«Красавец отважный, прости!»

Все тише и тише на дне ее воет…

И сердце у всех ожиданием ноет.

 

«Хоть брось ты туда свой венец золотой,

‎Сказав: кто венец возвратит,

Тот с ним и престол мой разделит со мной! —

‎Меня твой престол не прельстит.

Того, что скрывает та бездна немая,

Ничья здесь душа не расскажет живая.

 

Немало судов, закруженных волной,

‎Глотала ее глубина:

Все мелкой назад вылетали щепой

‎С ее неприступного дна…»

Но слышится снова в пучине глубокой

Как будто роптанье грозы недалекой.

 

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,

‎Как влага, мешаясь с огнем,

Волна за волною; и к небу летит

‎Дымящимся пена столбом…

И брызнул поток с оглушительным ревом,

Извергнутый бездны зияющим зевом.

 

Вдруг… что-то сквозь пену седой глубины

‎Мелькнуло живой белизной…

Мелькнула рука и плечо из волны…

‎И борется, спорит с волной…

И видят — весь берег потрясся от клича —

Он левою правит, а в правой добыча.

 

И долго дышал он, и тяжко дышал,

‎И божий приветствовал свет…

И каждый с весельем: «Он жив! — повторял. —

‎Чудеснее подвига нет!

Из темного гроба, из пропасти влажной

Спас душу живую красавец отважный».

 

Он на берег вышел; он встречен толпой;

‎К царевым ногам он упал;

И кубок у ног положил золотой;

‎И дочери царь приказал:

Дать юноше кубок с струей винограда;

И в сладость была для него та награда.

 

«Да здравствует царь! Кто живет на земле,

‎Тот жизнью земной веселись!

Но страшно в подземной таинственной мгле.

‎И смертный пред богом смирись:

И мыслью своей не желай дерзновенно

Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.

 

Стрелою стремглав полетел я туда…

‎И вдруг мне навстречу поток;

Из трещины камня лилася вода;

‎И вихорь ужасный повлек

Меня в глубину с непонятною силой…

И страшно меня там кружило и било.

 

Но богу молитву тогда я принес,

‎И он мне спасителем был:

Торчащий из мглы я увидел утес

‎И крепко его обхватил;

Висел там и кубок на ветви коралла:

В бездонное влага его не умчала.

 

И смутно все было внизу подо мной

‎В пурпуровом сумраке там;

Все спало для слуха в той бездне глухой;

‎Но виделось страшно очам,

Как двигались в ней безобразные груды,

Морской глубины несказанные чуды.

 

Я видел, как в черной пучине кипят,

‎В громадный свиваяся клуб,

И млат водяной, и уродливый скат,

‎И ужас морей однозуб;

И смертью грозил мне, зубами сверкая,

Мокой ненасытный, гиена морская.

 

И был я один с неизбежной судьбой,

‎От взора людей далеко;

Один меж чудовищ с любящей душой,

‎Во чреве земли, глубоко

Под звуком живым человечьего слова,

Меж страшных жильцов подземелья немова.

 

И я содрогался… вдруг слышу: ползет

‎Стоногое грозно из мглы,

И хочет схватить, и разинулся рот…

‎Я в ужасе прочь от скалы!..

То было спасеньем: я схвачен приливом

И выброшен вверх водомета порывом».

 

Чудесен рассказ показался царю:

‎«Мой кубок возьми золотой;

Но с ним я и перстень тебе подарю,

‎В котором алмаз дорогой,

Когда ты на подвиг отважишься снова

И тайны все дна перескажешь морскова».

 

То слыша, царевна с волненьем в груди,

‎Краснея, царю говорит:

«Довольно, родитель; его пощади!

‎Подобное кто совершит?

И если уж должно быть опыту снова,

То рыцаря вышли, не пажа младова».

 

Но царь, не внимая, свой кубок златой

‎В пучину швырнул с высоты:

«И будешь здесь рыцарь любимейший мой,

‎Когда с ним воротишься, ты;

И дочь моя, ныне твоя предо мною

Заступница, будет твоею женою».

 

В нем жизнью небесной душа зажжена;

‎Отважность сверкнула в очах;

Он видит: краснеет, бледнеет она;

‎Он видит: в ней жалость и страх…

Тогда, неописанной радостью полный,

На жизнь и погибель он кинулся в волны…

 

Утихнула бездна… и снова шумит…

‎И пеною снова полна…

И с трепетом в бездну царевна глядит…

‎И бьет за волною волна…

Приходит, уходит волна быстротечно:

А юноши нет и не будет уж вечно.

 

vseskazki.su

«Кубок» В. Жуковский - читать, анализ стихотворения

«Кубок» Василий Жуковский

«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
‎В ту бездну прыгнет с вышины?
Бросаю мой кубок туда золотой:
‎Кто сыщет во тьме глубины
Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
Тому он и будет наградой победной».

Так царь возгласил, и с высокой скалы,
‎Висевшей над бездной морской,
В пучину бездонной, зияющей мглы
‎Он бросил свой кубок златой.
«Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?»

Но рыцарь и латник недвижно стоят;
‎Молчанье — на вызов ответ;
В молчанье на грозное море глядят;
‎За кубком отважного нет.
И в третий раз царь возгласил громогласно:
«Отыщется ль смелый на подвиг опасный?»

И все безответны… вдруг паж молодой
‎Смиренно и дерзко вперёд;
Он снял епанчу, и снял пояс он свой;
‎Их молча на землю кладёт…
И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
«Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?»

И он подступает к наклону скалы
‎И взор устремил в глубину…
Из чрева пучины бежали валы,
‎Шумя и гремя, в вышину;
И волны спирались и пена кипела:
Как будто гроза, наступая, ревела.

И воет, и свищет, и бьёт, и шипит,
‎Как влага, мешаясь с огнём,
Волна за волною; и к небу летит
‎Дымящимся пена столбом;
Пучина бунтует, пучина клокочет…
Не море ль из моря извергнуться хочет?

И вдруг, успокоясь, волненье легло;
‎И грозно из пены седой
Разинулось черною щелью жерло;
‎И воды обратно толпой
Помчались во глубь истощенного чрева;
И глубь застонала от грома и рёва.

И он, упредя разъярённый прилив,
‎Спасителя-бога призвал,
И дрогнули зрители, все возопив, —
‎Уж юноша в бездне пропал.
И бездна таинственно зев свой закрыла:
Его не спасёт никакая уж сила.

Над бездной утихло… в ней глухо шумит…
‎И каждый, очей отвести
Не смея от бездны, печально твердит:
‎«Красавец отважный, прости!»
Все тише и тише на дне её воет…
И сердце у всех ожиданием ноет.

«Хоть брось ты туда свой венец золотой,
‎Сказав: кто венец возвратит,
Тот с ним и престол мой разделит со мной! —
‎Меня твой престол не прельстит.
Того, что скрывает та бездна немая,
Ничья здесь душа не расскажет живая.

Немало судов, закруженных волной,
‎Глотала её глубина:
Все мелкой назад вылетали щепой
‎С её неприступного дна…»
Но слышится снова в пучине глубокой
Как будто роптанье грозы недалекой.

И воет, и свищет, и бьёт, и шипит,
‎Как влага, мешаясь с огнём,
Волна за волною; и к небу летит
‎Дымящимся пена столбом…
И брызнул поток с оглушительным рёвом,
Извергнутый бездны зияющим зевом.

Вдруг… что-то сквозь пену седой глубины
‎Мелькнуло живой белизной…
Мелькнула рука и плечо из волны…
‎И борется, спорит с волной…
И видят — весь берег потрясся от клича —
Он левою правит, а в правой добыча.

И долго дышал он, и тяжко дышал,
‎И божий приветствовал свет…
И каждый с весельем: «Он жив! — повторял. —
‎Чудеснее подвига нет!
Из темного гроба, из пропасти влажной
Спас душу живую красавец отважный».

Он на берег вышел; он встречен толпой;
‎К царёвым ногам он упал;
И кубок у ног положил золотой;
‎И дочери царь приказал:
Дать юноше кубок с струей винограда;
И в сладость была для него та награда.

«Да здравствует царь! Кто живёт на земле,
‎Тот жизнью земной веселись!
Но страшно в подземной таинственной мгле.
‎И смертный пред богом смирись:
И мыслью своей не желай дерзновенно
Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.

Стрелою стремглав полетел я туда…
‎И вдруг мне навстречу поток;
Из трещины камня лилася вода;
‎И вихорь ужасный повлек
Меня в глубину с непонятною силой…
И страшно меня там кружило и било.

Но богу молитву тогда я принёс,
‎И он мне спасителем был:
Торчащий из мглы я увидел утёс
‎И крепко его обхватил;
Висел там и кубок на ветви коралла:
В бездонное влага его не умчала.

И смутно все было внизу подо мной
‎В пурпуровом сумраке там;
Все спало для слуха в той бездне глухой;
‎Но виделось страшно очам,
Как двигались в ней безобразные груды,
Морской глубины несказанные чуды.

Я видел, как в чёрной пучине кипят,
‎В громадный свиваяся клуб,
И млат водяной, и уродливый скат,
‎И ужас морей однозуб;
И смертью грозил мне, зубами сверкая,
Мокой ненасытный, гиена морская.

И был я один с неизбежной судьбой,
‎От взора людей далеко;
Один меж чудовищ с любящей душой,
‎Во чреве земли, глубоко
Под звуком живым человечьего слова,
Меж страшных жильцов подземелья немова.

И я содрогался… вдруг слышу: ползёт
‎Стоногое грозно из мглы,
И хочет схватить, и разинулся рот…
‎Я в ужасе прочь от скалы!..
То было спасеньем: я схвачен приливом
И выброшен вверх водомёта порывом».

Чудесен рассказ показался царю:
‎«Мой кубок возьми золотой;
Но с ним я и перстень тебе подарю,
‎В котором алмаз дорогой,
Когда ты на подвиг отважишься снова
И тайны все дна перескажешь морскова».

То слыша, царевна с волненьем в груди,
‎Краснея, царю говорит:
«Довольно, родитель; его пощади!
‎Подобное кто совершит?
И если уж должно быть опыту снова,
То рыцаря вышли, не пажа младова».

Но царь, не внимая, свой кубок златой
‎В пучину швырнул с высоты:
«И будешь здесь рыцарь любимейший мой,
‎Когда с ним воротишься, ты;
И дочь моя, ныне твоя предо мною
Заступница, будет твоею женою».

В нем жизнью небесной душа зажжена;
‎Отважность сверкнула в очах;
Он видит: краснеет, бледнеет она;
‎Он видит: в ней жалость и страх…
Тогда, неописанной радостью полный,
На жизнь и погибель он кинулся в волны…

Утихнула бездна… и снова шумит…
‎И пеною снова полна…
И с трепетом в бездну царевна глядит…
‎И бьёт за волною волна…
Приходит, уходит волна быстротечно:
А юноши нет и не будет уж вечно.

«Кончи, ради бога, Водолаза!» – писал А.С. Пушкин Василию Андреевичу Жуковскому в апреле 1825 года. Это нетерпеливое восклицание относится к переводу баллады Шиллера «Ныряльщик», работу над которой Жуковский начал еще в апреле 1818 года. Поэт раз за разом – в 1822, 1823, 1825 гг. приступал к произведению, но только весной 1831 года оно было завершено. Оно получило название «Кубок» и было опубликовано во втором томе сборника «Баллады и повести, сочинение В.А. Жуковского».

Такая долгая и тщательная работа над балладой не оказалась напрасной. Жуковский отнесся к оригиналу очень бережно, сохранив и сюжет, и стихотворный размер (амфибрахий с небольшими вариациями), и живописные детали повествования. «Ныряльщика» переводили и другие авторы, но именно произведение Василия Андреевича считается классическим переложением баллады Шиллера. Известный литературный критик В.Е. Чешихин высоко оценил произведение: «Ни одна из баллад Жуковского не отличается такой силой красок, как «Кубок».

В балладе рассказывается об испытании, которое своевольный жестокий царь предлагает пройти своим подданным. Это проверка на храбрость: кто осмелится прыгнуть в морскую пучину за брошенным туда драгоценным кубком? Этот сюжет напоминает средневековые сказки о рыцарях, которые должны добыть сокровище для короля.

Трижды царь вопрошает свиту, и на третий раз из толпы выступает молодой паж. Интересно, что он тоже упоминается третьим после рыцаря и латника. Это усиливает сходство со сказкой. Проговорив слова молитвы, смельчак бросается в волны и оставляет публику горевать о наверняка погибшей юности и красоте. Однако паж возвращается с кубком в руке. Он описывает государю свои опасные приключения под водой и невольно возбуждает в том жгучее любопытство. Царь сулит герою еще большее богатство – руку царевны. Юноша не может устоять перед таким искушением и снова устремляется в глубину. Но на этот раз ему не суждено вернуться, волны навсегда смыкаются над отчаянным храбрецом.

В интерпретации Жуковского очень сильны библейские мотивы искушения и наказания. Жестокий царь лишился верного подданного и драгоценного символа своей власти. Страстный паж прельстился новой наградой, за что и погиб, несмотря на упование на божественную защиту. Это поучительный урок о том, что как бы ни была желанна цель, если она противоречит христианским заповедям, итог окажется печальным. Эта важная черта поэзии Василия Андреевича, преследовавшего благородный замысел воспитывать читателей на примере судеб лирических героев.

pishi-stihi.ru

В.А.Жуковский. Кубок


Василий Андреевич Жуковский
(1783-1852)

Кубок*

"Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
    В ту бездну прыгнет с вышины?
Бросаю мой кубок туда золотой:
    Кто сыщет во тьме глубины
Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
Тому он и будет наградой победной".

Так царь возгласил, и с высокой скалы,
    Висевшей над бездной морской,
В пучину бездонной, зияющей мглы
    Он бросил свой кубок златой.
"Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?"

Но рыцарь и латник* недвижно стоят;
    Молчанье – на вызов ответ;
В молчанье на грозное море глядят;
    За кубком отважного нет.
И в третий раз царь возгласил громогласно:
"Отыщется ль смелый на подвиг опасный?"

И все безответны... вдруг паж* молодой
    Смиренно и дерзко вперед;
Он снял епанчу*, и снял пояс он свой;
    Их молча на землю кладет...
И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
"Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?"

И он подступает к наклону скалы
    И взор устремил в глубину...
Из чрева пучины бежали валы,
    Шумя и гремя, в вышину;
И волны спирались и пена кипела:
Как будто гроза, наступая, ревела.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
    Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
    Дымящимся пена столбом;
Пучина бунтует, пучина клокочет…
Не море ль из моря извергнуться хочет?

И вдруг, успокоясь, волненье легло;
    И грозно из пены седой
Разинулось черною щелью жерло;
    И воды обратно толпой
Помчались во глубь истощенного чрева;
И глубь застонала от грома и рева.

И он, упредя разъяренный прилив,
    Спасителя-бога призвал,
И дрогнули зрители, все возопив, –
    Уж юноша в бездне пропал.
И бездна таинственно зев свой закрыла:
Его не спасет никакая уж сила.

Над бездной утихло... в ней глухо шумит...
    И каждый, очей отвести
Не смея от бездны, печально твердит:
    "Красавец отважный, прости!"
Все тише и тише на дне ее воет...
И сердце у всех ожиданием ноет.

"Хоть брось ты туда свой венец золотой,
    Сказав: кто венец возвратит,
Тот с ним и престол мой разделит со мной! –
    Меня твой престол не прельстит.
Того, что скрывает та бездна немая,
Ничья здесь душа не расскажет живая.

Немало судов, закруженных волной,
    Глотала ее глубина:
Все мелкой назад вылетали щепой
    С ее неприступного дна..."
Но слышится снова в пучине глубокой
Как будто роптанье грозы недалекой.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
    Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
    Дымящимся пена столбом...
И брызнул поток с оглушительным ревом,
Извергнутый бездны зияющим зевом.

Вдруг... что-то сквозь пену седой глубины
    Мелькнуло живой белизной...
Мелькнула рука и плечо из волны...
    И борется, спорит с волной...
И видят – весь берег потрясся от клича –
Он левою правит, а в правой добыча.

И долго дышал он, и тяжко дышал,
    И божий приветствовал свет...
И каждый с весельем: "Он жив! – повторял. –
    Чудеснее подвига нет!
Из томного гроба, из пропасти влажной
Спас душу живую красавец отважный".

Он на берег вышел; он встречен толпой;
    К царевым ногам он упал;
И кубок у ног положил золотой;
    И дочери царь приказал:
Дать юноше кубок с струей винограда;
И в сладость была для него та награда.

"Да здравствует царь! Кто живет на земле,
    Тот жизнью земной веселись!
Но страшно в подземной таинственной мгле...
    И смертный пред богом смирись:
И мыслью своей не желай дерзновенно
Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.

Стрелою стремглав полетел я туда...
    И вдруг мне навстречу поток;
Из трещины камня лилася вода;
    И вихорь ужасный повлек
Меня в глубину с непонятною силой...
И страшно меня там кружило и било.

Но богу молитву тогда я принес,
    И он мне спасителем был:
Торчащий из мглы я увидел утес
    И крепко его обхватил;
Висел там и кубок на ветви коралла:
В бездонное влага его не умчала.

И смутно все было внизу подо мной
    В пурпуровом сумраке там;
Все спало для слуха в той бездне глухой;
    Но виделось страшно очам,
Как двигались в ней безобразные груды,
Морской глубины несказанные чуды.

Я видел, как в черной пучине кипят,
    В громадный свиваяся клуб,
И млат водяной, и уродливый скат,
    И ужас морей однозуб;
И смертью грозил мне, зубами сверкая,
Мокой* ненасытный, гиена морская.

И был я один с неизбежной судьбой,
    От взора людей далеко;
Одни меж чудовищ с любящей душой,
    Во чреве земли, глубоко
Под звуком живым человечьего слова,
Меж страшных жильцов подземелья немова.

И я содрогался... вдруг слышу: ползет
    Стоногое грозно из мглы,
И хочет схватить, и разинулся рот...
    Я в ужасе прочь от скалы!..
То было спасеньем: я схвачен приливом
И выброшен вверх водомета порывом".

Чудесен рассказ показался царю:
    "Мой кубок возьми золотой;
Но с ним я и перстень тебе подарю,
    В котором алмаз дорогой,
Когда ты на подвиг отважишься снова
И тайны все дна перескажешь морскова".

То слыша, царевна с волненьем в груди,
    Краснея, царю говорит:
"Довольно, родитель, его пощади!
    Подобное кто совершит?
И если уж должно быть опыту снова,
То рыцаря вышли, не пажа младова".

Но царь, не внимая, свой кубок златой
    В пучину швырнул с высоты:
"И будешь здесь рыцарь любимейший мой,
    Когда с ним воротишься, ты;
И дочь моя, ныне твоя предо мною
Заступница, будет твоею женою".

В нем жизнью небесной душа зажжена;
    Отважность сверкнула в очах;
Он видит: краснеет, бледнеет она;
    Он видит: в ней жалость и страх...
Тогда, неописанной радостью полный,
На жизнь и погибель он кинулся в волны...

Утихнула бездна... и снова шумит...
    И пеною снова полна...
И с трепетом в бездну царевна глядит...
    И бьет за волною волна...
Приходит, уходит волна быстротечно:
А юноши нет и не будет уж вечно.
   1831.

literatura5.narod.ru

Баллада Кубок читать

  • Внешнеторговые расчёты.
  • Формы безналичных расчётов.
  • Платежный оборот и безналичные расчёты.
  • Организация денежного обращения.
  • Возникновение денежного обращения.
  • Субъективная социология Лаврова.
  • Социальные проблемы рынка труда. Дискриминация на рынке труда.
  • Эволюционизм и первобытная культура.
  • Источники предпринимательского права.
  • Фотореклама в России в начале 20 века.
  • Понятие и виды хозяйственных товариществ.

    Главная » Литература на лето 5 класс » Баллада Кубок читать


    Баллада Кубок читать

    Баллад Жуковского Кубок была впервые опубликована "Балладах и повестях В. А. Жуковского", в двух частях, изданной в 1831. Основу произведения составил перевод баллады Шиллера "Der Taucher" ("Водолаз"). Сюжет Шиллера строится из средневековых немецких легенд XII века (отсутствуют романтические мотивы: причиной гибели пловца была его жадность). Жуковский существенно преобразил сюжет баллады, заменив ряд мифических персонажей реальными существами. Кроме того, у Жуковского центральной идеей стало то, что человеку недоступно познание всего, что должно лежать, согласно божественной воле, за пределами человеческого разума.
     
    Читать балладу Жуковского Кубок:
     
    «Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
    В ту бездну прыгнет с вышины?
    Бросаю мой кубок туда золотой:
    Кто сыщет во тьме глубины
    Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
    Тому он и будет наградой победной».
     
    Так царь возгласил, и с высокой скалы,
    Висевшей над бездной морской,
    В пучину бездонной, зияющей мглы
    Он бросил свой кубок златой.
    «Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
    Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?»
     
    Но рыцарь и латник недвижно стоят;
    Молчанье — на вызов ответ;
    В молчанье на грозное море глядят;
    За кубком отважного нет.
    И в третий раз царь возгласил громогласно:
    «Отыщется ль смелый на подвиг опасный?»
     
    И все безответны... вдруг паж молодой
    Смиренно и дерзко вперед;
    Он снял епанчу, и снял пояс он свой;
    Их молча на землю кладет...
    И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
    «Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?»
     
    И он подступает к наклону скалы
    И взор устремил в глубину...
    Из чрева пучины бежали валы,
    Шумя и гремя, в вышину;
    И волны спирались и пена кипела:
    Как будто гроза, наступая, ревела.
     
    И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
    Как влага, мешаясь с огнем,
    Волна за волною; и к небу летит
    Дымящимся пена столбом;
    Пучина бунтует, пучина клокочет...
    Не море ль из моря извергнуться хочет?
     
    И вдруг, успокоясь, волненье легло;
    И грозно из пены седой
    Разинулось черною щелью жерло;
    И воды обратно толпой
    Помчались во глубь истощенного чрева;
    И глубь застонала от грома и рева.
     
    И он, упредя разъяренный прилив,
    Спасителя-бога призвал,
    И дрогнули зрители, все возопив, —
    Уж юноша в бездне пропал.
    И бездна таинственно зев свой закрыла:
    Его не спасет никакая уж сила.
     
    Над бездной утихло... в ней глухо шумит...
    И каждый, очей отвести
    Не смея от бездны, печально твердит:
    «Красавец отважный, прости!»
    Все тише и тише на дне ее воет...
    И сердце у всех ожиданием ноет.
     
    «Хоть брось ты туда свой венец золотой,
    Сказав: кто венец возвратит,
    Тот с ним и престол мой разделит со мной! —
    Меня твой престол не прельстит.
    Того, что скрывает та бездна немая,
    Ничья здесь душа не расскажет живая.
     
    Немало судов, закруженных волной,
    Глотала ее глубина:
    Все мелкой назад вылетали щепой
    С ее неприступного дна...»
    Но слышится снова в пучине глубокой
    Как будто роптанье грозы недалекой.
     
    И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
    Как влага, мешаясь с огнем,
    Волна за волною; и к небу летит
    Дымящимся пена столбом...
    И брызнул поток с оглушительным ревом,
    Извергнутый бездны зияющим зевом.
     
    Вдруг... что-то сквозь пену седой глубины
    Мелькнуло живой белизной...
    Мелькнула рука и плечо из волны...
    И борется, спорит с волной...
    И видят — весь берег потрясся от клича —
    Он левою правит, а в правой добыча.
     
    И долго дышал он, и тяжко дышал,
    И божий приветствовал свет...
    И ᴋаждый с весельем: «Он жив! — повторял. —
    Чудеснее подвига нет!
    Из томного гроба, из пропасти влажной
    Спас душу живую ᴋрасавец отважный».
     
    Он на берег вышел; он встречен толпой;
    К царевым ногам он упал;
    И ᴋубоᴋ у ног положил золотой;
    И дочери царь приᴋазал:
    Дать юноше кубоᴋ с струей винограда;
    И в сладость была для него та награда.
     
    «Да здравствует царь! Кто живет на земле,
    Тот жизнью земной веселись!
    Но страшно в подземной таинственной мгле..
    И смертный пред богом смирись:
    И мыслью своей не желай дерзновенно
    Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.
     
    Стрелою стремглав полетел я туда...
    И вдруг мне навстречу поток;
    Из трещины камня лилася вода;
    И вихорь ужасный повлек
    Меня в глубину с непонятною силой...
    И страшно меня там кружило и било.
     
    Но богу молитву тогда я принес,
    И он мне спасителем был:
    Торчащий из мглы я увидел утес
    И крепко его обхватил;
    Висел там и кубок на ветви коралла:
    В бездонное влага его не умчала.
     
    И смутно все было внизу подо мной
    В пурпуровом сумраке там;
    Все спало для слуха в той бездне глухой;
    Но виделось страшно очам,
    Как двигались в ней безобразные груды,
    Морской глубины несказанные чуды.
     
    Я видел, как в черной пучине кипят,
    В громадный свиваяся клуб,
    И млат водяной, и уродливый скат,
    И ужас морей однозуб;
    И смертью грозил мне, зубами сверкая,
    Мокой ненасытный, гиена морская.
     
    И был я один с неизбежной судьбой,
    От взора людей далеко;
    Одни меж чудовищ с любящей душой;
    Во чреве земли, глубоко
    Под звуком живым человечьего слова,
    Меж страшных жильцов подземелья немова.
     
    И я содрогался... вдруг слышу: ползет
    Стоногое грозно из мглы,
    И хочет схватить, и разинулся рот...
    Я в ужасе прочь от скалы!..
    То было спасеньем: я схвачен приливом
    И выброшен вверх водомета порывом».
     
    Чудесен рассказ показался царю:
    «Мой кубок возьми золотой;
    Но с ним я и перстень тебе подарю,
    В ᴋотором алмаз дорогой,
    Когда ты на подвиг отважишься снова
    И тайны все дна перескажешь морскова».
     
    То слыша, царевна с волненьем в груди,
    Краснея, царю говорит:
    «Довольно, родитель, его пощади!
    Подобное кто совершит?
    И если уж до́лжно быть опыту снова,
    То рыцаря вышли, не пажа младова».
     
    Но царь, не внимая, свой кубок златой
    В пучину швырнул с высоты:
    «И будешь здесь рыцарь любимейший мой,
    Когда с ним воротишься, ты;
    И дочь моя, ныне твоя предо мною
    Заступница, будет твоею женою».
     
    В нем жизнью небесной душа зажжена;
    Отважность сверкнула в очах;
    Он видит: краснеет, бледнеет она;
    Он видит: в ней жалость и страх...
    Тогда, неописанной радостью полный,
    На жизнь и погибель он кинулся в волны...
     
    Утихнула бездна... и снова шумит...
    И пеною снова полна...
    И с трепетом в бездну царевна глядит...
    И бьет за волною волна...
    Приходит, уходит волна быстротечно:
    А юноши нет и не будет уж вечно.
     
    Баллада В. Жуковского «Кубок».
     
    Лекция, реферат. Баллада Кубок читать - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

    Оглавление книги открыть закрыть


     

     

referatwork.ru

Кубок. Жуковский В.А.|В гостях у сказки

Сюжет баллады Жуковского "Кубок" таков:

Один владыка предложил своим рыцарям совершить подвиг – прыгнуть с горы за царским кубком. К кандидатам не ставились особые условия, свою отвагу мог испробовать как знатный воин, так и простой латник. Главное, чтобы брошенный царем кубок был найден с морской глубине. Тот, кто достанет сосуд, получит его в награду. Озвучив условия, царь бросил с горы в море кубок и стал ждать храбреца, готового совершить подвиг. Но ни рыцарь, ни латник не осмелились прыгнуть в пучину. Вдруг из толпы появился юный паж. Он молча начал раздеваться и готовиться к прыжку. Окружающие мужчины и женщины были удивлены решительностью юноши.

Молодой паж стал на край скалы и начал смотреть на страшную морскую пучину. Удары волн напоминали огонь, заливающийся водой, море клокотало и вздымалось ввысь. Юноша обратился за помощью к своему богу-покровителю и прыгнул со скалы. Весь народ в один голос вскрикнул. Море утихло и начало тихо шуметь, а зрители печально просили у него прощения. Один свидетель этой печальной сцены размышлял, что даже бросил бы царь свой золотой венец с обещанием наградить храбреца престолом, то и это не привлекло его к прыжку. Ведь еще никто живой не выходил из этой пучины. Даже корабли здесь терпели крушения, только щепки всплывали наверх.

В это время из глубины был слышен звук, похожий на рокот грозы, на волнах подымалась шипящая пена. Из бездны вырвался поток воды из оглушительным громом, среди которой кто-то заметил что-то белое. Зрители начали присматриваться и заметили руку и плечо юноши. Молодой паж активно сражался с волнами. Толпу всколыхнул крик радости, ведь юноша плыл только левой рукой, потому что в правой руке держал царский кубок. Он тяжело дышал и долго восстанавливал дыхание. Юноша был рад увидеть божий свет. Народ радовался, что молодой паж выжил и совершил мужественный подвиг, сумев выйти невредимым из смертельной пучины. Выйдя на берег, юноша под радостные приветствия народа преклонил колени перед царем и преподнес ему кубок.

Владыка приказал своей дочери наградить отважного пажа кубком вина. Юноша произнес хвалебные речи государю, ради которого ему было не страшно прыгать со скалы. Паж начал рассказывать, как летел вниз, а затем льющийся из трещины в камне поток затянул его в водоворот. Он опускался все глубже и в отчаянии обратился с мольбой к Богу. Юноша схватился за утес, а в коралле заметил кубок. На глубине он в темноте рассмотрел страшные картины, которые грозили ему смертью. К юноше начало направляться стоногое чудовище, но прилив вовремя выбросил пажа на берег. После рассказа царь пообещал храбрецу к кубку еще и перстень с алмазом, если тот еще раз повторит подвиг и еще поведает истории о морских чудовищах.

Царевна умоляла отца отказаться от такого предложения, но царь остался непреклонным и вновь бросил сосуд в море, пообещав в придачу еще и свою дочь отдать в жены. Юноша бросился в морскую пучину. Бездна на время утихла, а потом продолжила свой шум. Молодой паж на этот раз не смог выбраться из глубины.


Слушайте балладу Жуковского "Кубок"





КУБОК

В.А. Жуковский

«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
В ту бездну прыгнет с вышины?
Бросаю мой кубок туда золотой:
Кто сыщет во тьме глубины
Мой кубок и с ним возвратится безвредно,
Тому он и будет наградой победной».

Так царь возгласил, и с высокой скалы,
Висевшей над бездной морской,
В пучину бездонной, зияющей мглы
Он бросил свой кубок златой.
«Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится?»

Но рыцарь и латник недвижно стоят;
Молчанье — на вызов ответ;
В молчанье на грозное море глядят;
За кубком отважного нет.
И в третий раз царь возгласил громогласно:
«Отыщется ль смелый на подвиг опасный?»

И все безответны... вдруг паж молодой
Смиренно и дерзко вперед;
Он снял епанчу, и снял пояс он свой;
Их молча на землю кладет...
И дамы и рыцари мыслят, безгласны:
«Ах! юноша, кто ты? Куда ты, прекрасный?»


И он подступает к наклону скалы
И взор устремил в глубину...
Из чрева пучины бежали валы,
Шумя и гремя, в вышину;
И волны спирались и пена кипела:
Как будто гроза, наступая, ревела.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
Дымящимся пена столбом;
Пучина бунтует, пучина клокочет…
Не море ль из моря извергнуться хочет?

И вдруг, успокоясь, волненье легло;
И грозно из пены седой
Разинулось черною щелью жерло;
И воды обратно толпой
Помчались во глубь истощенного чрева;
И глубь застонала от грома и рева.

И он, упредя разъяренный прилив,
Спасителя-бога призвал,
И дрогнули зрители, все возопив, —
Уж юноша в бездне пропал.
И бездна таинственно зев свой закрыла:
Его не спасет никакая уж сила.

Над бездной утихло... в ней глухо шумит...
И каждый, очей отвести
Не смея от бездны, печально твердит:
«Красавец отважный, прости!»
Все тише и тише на дне ее воет...
И сердце у всех ожиданием ноет.

«Хоть брось ты туда свой венец золотой,
Сказав: кто венец возвратит,
Тот с ним и престол мой разделит со мной! —
Меня твой престол не прельстит.
Того, что скрывает та бездна немая,
Ничья здесь душа не расскажет живая.


Немало судов, закруженных волной, 
Глотала ее глубина:
Все мелкой назад вылетали щепой
С ее неприступного дна...»
Но слышится снова в пучине глубокой
Как будто роптанье грозы недалекой.

И воет, и свищет, и бьет, и шипит,
Как влага, мешаясь с огнем,
Волна за волною; и к небу летит
Дымящимся пена столбом...
И брызнул поток с оглушительным ревом,
Извергнутый бездны зияющим зевом.

Вдруг... что-то сквозь пену седой глубины
Мелькнуло живой белизной...
Мелькнула рука и плечо из волны...
И борется, спорит с волной...
И видят — весь берег потрясся от клича —
Он левою правит, а в правой добыча.

И долго дышал он, и тяжко дышал,
И божий приветствовал свет... 
И каждый с весельем: «Он жив! — повторял. —
Чудеснее подвига нет!
Из томного гроба, из пропасти влажной
Спас душу живую красавец отважный».

Он на берег вышел; он встречен толпой;
К царевым ногам он упал;
И кубок у ног положил золотой;
И дочери царь приказал:
Дать юноше кубок с струей винограда; 
И в сладость была для него та награда.

«Да здравствует царь! Кто живет на земле,
Тот жизнью земной веселись!
Но страшно в подземной таинственной мгле...
И смертный пред богом смирись:
И мыслью своей не желай дерзновенно
Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.


Стрелою стремглав полетел я туда...
И вдруг мне навстречу поток;
Из трещины камня лилася вода;
И вихорь ужасный повлек
Меня в глубину с непонятною силой...
И страшно меня там кружило и било.

Но богу молитву тогда я принес,
И он мне спасителем был:
Торчащий из мглы я увидел утес
И крепко его обхватил;
Висел там и кубок на ветви коралла:
В бездонное влага его не умчала.

И смутно все было внизу подо мной
В пурпуровом сумраке там;
Все спало для слуха в той бездне глухой;
Но виделось страшно очам,
Как двигались в ней безобразные груды,
Морской глубины несказанные чуды.

Я видел, как в черной пучине кипят,
В громадный свиваяся клуб,
И млат водяной, и уродливый скат,
И ужас морей однозуб;
И смертью грозил мне, зубами сверкая,
Мокой ненасытный, гиена морская.

И был я один с неизбежной судьбой,
От взора людей далеко;
Одни меж чудовищ с любящей душой,
Во чреве земли, глубоко
Под звуком живым человечьего слова,
Меж страшных жильцов подземелья немова.

И я содрогался... вдруг слышу: ползет
Стоногое грозно из мглы,
И хочет схватить, и разинулся рот...
Я в ужасе прочь от скалы!..
То было спасеньем: я схвачен приливом
И выброшен вверх водомета порывом».


Чудесен рассказ показался царю:
«Мой кубок возьми золотой;
Но с ним я и перстень тебе подарю,
В котором алмаз дорогой,
Когда ты на подвиг отважишься снова
И тайны все дна перескажешь морскова».

То слыша, царевна с волненьем в груди,
Краснея, царю говорит:
«Довольно, родитель, его пощади!
Подобное кто совершит?
И если уж до́лжно быть опыту снова,
То рыцаря вышли, не пажа младова».

Но царь, не внимая, свой кубок златой
В пучину швырнул с высоты:
«И будешь здесь рыцарь любимейший мой,
Когда с ним воротишься, ты;
И дочь моя, ныне твоя предо мною
Заступница, будет твоею женою».

В нем жизнью небесной душа зажжена;
Отважность сверкнула в очах;
Он видит: краснеет, бледнеет она;
Он видит: в ней жалость и страх...
Тогда, неописанной радостью полный,
На жизнь и погибель он кинулся в волны...

Утихнула бездна... и снова шумит...
И пеною снова полна...
И с трепетом в бездну царевна глядит...
И бьет за волною волна...
Приходит, уходит волна быстротечно:
А юноши нет и не будет уж вечно.

Анализ баллады Жуковского «Кубок»

    Василий Андреевич Жуковский – один из лучших литературных личностей России. Получив хорошее образование, отлично владея иностранными языками, он рано начал писать стихи и переводить иностранных поэтов. Одним из его известных произведений является баллада «Кубок». 

    Баллада начинается со слов коварного царя: «Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой, в ту бездну прыгнет с вышины?» Бездной Жуковский называет море, которое таковым и является: оно глубокое и полно разных неожиданностей. «Бросаю свой кубок туда золотой»-, говорит царь и вместе с этим кубком бросает туда свою совесть. «Кто сыщет во тьме глубины мой кубок и с ним возвратится безвредно тому и будет наградой победной», - продолжает король, уверенный, что на престоле, как и раньше, останется он один. «Но рыцарь и латник недвижимо стоят; молчание – на вызов ответ; в молчанье на грозное море глядят; за кубком отважного нет», - под этими автор подразумевает, что в царстве такого бездумного короля живет разумный народ, который понимает, что в любом случае их владыка не будет делиться с ними своим троном. Но тут появляется человек, который готов на отважный поступок. Молодой паж или не понимает, что не разделит престол с королем, или жалеет короля, не хочет подводить его, позорить пред всем народом. 

    Далее описывается весь ужас, который творится в море: «Из чрева пучины бежали валы, шумя и гремя в вышину; и волны стирались, и пена кипела: как будто гроза наступая ревела». «И воет, и свищет, и бьет, и шипит, как влага, мешаясь с огнем…», - так Жуковский сравнивает огонь с королем, а влагу с молодым пажем. Прыгнув в глубину, юноша как бы успокоил на время море: «Над бездной утихло, в ней глухо шумит», - говорит автор. Но на этом баллада не заканчивается и события продолжают двигаться дальше: вновь все завыло, забилось, зашипело. И тут – молодой паж показывается на поверхности: «Мелькнула рука и плечо из волны…И борется, спорит с волной…И видит – весь берег потрясся от клича – он левою правит, а в правой добыча». «И каждый с весельем6 «Он жив!», - повторял – Чудеснее подвига нет! Из темного гроба, из пропасти влажной спас душу живую красавец отважный», - что значит: паж спас совесть и душу короля, достав кубок из бездны. Он счастлив и падает к царевым ногам, рассказывая о своем нелегком путешествии с «несказанными чудами». Но царь беспощаден к нему и вновь бросает свой кубок в морскую пучину. Он охвачен своим желанием выиграть эту схватку у пажа. Даже, его дочь – не помеха ему. И молодой юноша вновь отправляется в бездну. 

    Заканчивается баллада просто, но трагически, свидетельствуя ио смерти молодого пажа: «Утихнула бездна… и снова шумит… И пеною снова полна…и с трепетом в бездну царевна глядит… и бьет за волною волна… Приходит, уходит волна быстротечно, а юноши нет и не будет уж вечно». 

    Романтический герой совершает поступки не ради денег или славы, не ради любви, а ради самоутверждения, ради возможности вырваться из обыденности. Зная, что обречен герой баллады Жуковского бросается в пучину вновь, потому что велико его желание сразиться с судьбой и вырваться из оков мира.

www.uskazok.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о