Картина ифигения в тавриде: Ифигения в Тавриде. 1893 (картина) — Валентин Александрович Серов

Содержание

Серов В.А. и его картина «Ифигения в Тавриде | touristden

Данная картина изображает один из сюжетов «Илиады» Гомера. На ней изображена Ифигения, дочь царя Агамемнона-царя Микен, возглавлявшего поход на Трою. Богиня Артемида, которая насланным ветром мешала началу похода на Трою, требовала себе в жертву у Агамемнона Ифигению, однако, в последний момент заменила ее ланью, а саму Ифигению отправила в Тавриду, где та стала жрицей ее храма.

Валентин Александрович Серов-это один из знаменитейших русских живописцев, унаследовавший свой творческий дар от родителей: отец его был композитором, а мать-пианисткой, ученицей отца. Серовы вели активную светскую жизнь, к ним в дом были вхожи многие хнаменитости того времени. Во многом благодаря им, мать будущего художника активно развивала талант ребенка к творчеству, что привело его в ученики к Репину.

Автопортрет

Автопортрет

В работах художника чувствуется постоянный поиск новых техник, нового подхода и изображению. Где-то он использует широкие, плывущие мазки,

а где-то настолько точен, что на картине различима каждая деталь.

Он умело играет с перспективой и линейной перспективой, а иногда умело нарушает ее порядки.

В отличии от многих других художников, Серов не останавливался на единожды найденной технике, а каждый раз старался изменять ее для более точного выражения действительности.

Серова называют первым русским импрессионистом, сравнивая с Ренуаром, однако, на мой взгляд, Серов более тонок и менее контрастен, чем его европейский коллега. Свет и цвет на картинах Серова не кричат, а скорее проникновенно шепчут.

Лягушатник. Пьер Огюст Ренуар

Лягушатник. Пьер Огюст Ренуар

Бал в Мулен де ла Галетт. Пьер Огюст Ренуар

Бал в Мулен де ла Галетт. Пьер Огюст Ренуар

Первый показ полотен молодого художника произвел невероятное впечатление, навсегда вписав в историю русской живописи две его картины: «Девочка с персиками» и «Девушка, освещенная солнцем»

Однако, я бы добавил к ним еще одну картину, которая отражает третью ипостась нашего малолетства (как «Девочка с персиками» отражает отрочество, «Девушка, освещенная солнцем»-юность.)

Портрет Мики Морозова-детство.

Сам Серов писал так о себе и своем творчестве, (имея в виду мастеров Ренессанса):

«Легко им жилось, беззаботно. Я хочу таким быть-беззаботным, в нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное»

И писал, большинство его картин жизнерадостные, светлые и уж точно не угнетающие.

В мае 1907 года художник посещал Грецию, в которой восхитился античными памятниками и скульптурами и создал несколько произведений на греческую тематику.

Одиссей и Навсикая.

Одиссей и Навсикая.

Конечно, нельзя забывать и о работе Серова над иллюстрациями к басням Крылова. Серов устал от своей славы портретиста, и мечтал рисовать животных, которых очень любил.

Иллюстрация к басне «Волк и журавль»

Иллюстрация к басне «Волк и журавль»

В мае 1907 года художник посещал Грецию, в которой восхитился античными памятниками и скульптурами и создал несколько произведений на греческую тематику. Об одном из них и идет речь в этой работе.

Ифигения в Тавриде-одна из многих работ автора, но лично мне она запала в душу, так как, по-моему, основная ее тема-одиночество, однако одиночество гармоническое. Серов, на данном полотне, работает очень мягко, картина монолитна и едина, хоть в ней и нет четких деталей. Изображение походит на воспоминание, от которого веет теплотой напополам с тоской. Ифигения, как мы знаем из вышеописанного сюжета, оторвана от своего дома, от своих родных, последнее, что она помнила, до переноса на Тавриду-себя на жертвенном алтаре. Но, тем не менее, она хоть и печальна, но не страдает. В ней нет злобы, нет гнева. Она смиренно сидит на берегу моря, которое медленно шлифует ее душу, как шлифует оно камни. Такая печаль близка каждому из нас, кто когда-либо безвозвратно терял что-то, отдалялся от, казалось бы, близких людей. И если в моменты таких печалей рядом находится море-можно только радоваться такому обстоятельству.

Опера Глюка «Ифигения в Тавриде» (Iphigénie en Tauride)

Iphigénie en Tauride

Композитор

Дата премьеры

18.05.1779

Жанр

Страна

Германия

Опера К. В. Глюка в четырех действиях, либретто Н. Ф. Гийяра при участии Б. Леблана дю Рулле (М. Ф. Л. Г. Леблана) по одноименной трагедии Г. де ла Туша.

Премьера: Париж, Королевская академия музыки, 18 мая 1779 г.; в России — Петербург, Зимний дворец, силами итальянской труппы, 30 ноября 1779 г.; на русской сцене — 1886 г. (?), Кусково (близ Москвы), домашний театр графа Н. Шереметева.

Действующие лица:

  • Ифигения, великая жрица Дианы в Тавриде (сопрано)
  • Орест, ее брат (бас)
  • Пилад, друг Ореста (тенор)
  • Тоас, царь Тавриды (бас)
  • Диана (сопрано)
  • Греческие жрицы, скифы, эвмениды и демоны, греки из отряда Пилада

Действие происходит в Тавриде (Скифия) по окончании Троянской войны (1208 год до н. э.).

История создания

«Ифигения в Тавриде» — последняя из выдающихся опер Глюка, венчающая его реформу. Прославленный венский композитор, четыре года будораживший весь Париж постановками своих реформаторских опер, летом 1778 года познакомился с либретто «Ифигении в Тавриде». Его автор Никола Франсуа Гийяр (1752—1814), дебютировавший в 19 лет, к тому времени успел написать несколько пьес и входил в круг избранных французских литераторов. Услышав «Ифигению в Авлиде» Глюка, он испытал такой восторг, что набросал план «Ифигении в Тавриде».

Источником послужила трагедия знаменитого древнегреческого драматурга Еврипида (480—407 или 485—406 годы до н. э.), написанная в 414 году. Сюжетно она продолжает последнюю трагедию Еврипида — «Ифигения в Авлиде», события которой предшествуют началу Троянской войны. Длившаяся десять лет, война, согласно мраморной хронологической таблице, выставленной на площади греческого острова Парос, закончилась взятием Трои 5 июня 1208 года до н.э. Год 1202-й знаменуется оправданием Ореста, сына предводителя греческого войска Агамемнона, который, мстя за отца, убил свою мать Клитемнестру. Он и является главным героем «Ифигении в Тавриде».

Гийяр опирался не непосредственно на трагедию Еврипида, а на ее обработку французским автором Клодом Гисмоном де ла Тушем (1719 или 1729—1760). Его «Ифигения в Тавриде» (1757) имела успех благодаря сильным драматическим ситуациям и трогательной простоте стихов. Написав два акта либретто «Ифигении в Тавриде», Гийяр решил представить их на суд бальи дю Рулле — прославленного либреттиста опер Глюка «Ифигения в Авлиде» и «Альцеста». Когда трепещущий Гийяр явился к дю Рулле, тот долго молчал, а потом велел заложить лошадей и пригласил молодого автора занять место в карете. Через несколько минут Гийяр оказался в апартаментах Глюка. Не менее молчаливый, чем дю Рулле, композитор сел за клавесин и заиграл превосходную музыку из I акта своей «Ифигении в Тавриде». Это вдохновило поэта больше самых красноречивых похвал; впоследствии он создал немало либретто для известных композиторов.

Глюк вмешивался в работу либреттиста, требуя переделок в соответствии с музыкой. Только половина ее была написана заново: композитор приспосабливал для новой оперы прежние, сочинения, что в те годы было принято. Так, для арии Ифигении в конце II акта он использовал арию из своей итальянской оперы-seria «Милосердие Тита» (1752), для гимна жриц в честь Дианы в начале IV акта — один из номеров венского балета «Семирамида» (1765). Исследователи утверждают также, что и другие эпизоды «Семирамиды», как и второго балета — «Ифигения», написанного предположительно тогда же, но не дошедшего до нас, вошли в «Ифигению в Тавриде». Увертюра была заимствована из французской комической оперы «Остров Мерлина, или Светопреставление» (1758), финальный хор — из последней итальянской оперы «Парис и Елена» (1770). Премьера «Ифигении в Тавриде», посвященной королеве Марии-Антуанетте, состоялась 11 мая 1779 года в Королевской Академии музыки в Париже и была принята публикой с восторгом.

Основные идеи последней реформаторской оперы вполне типичны для Глюка, но приобретают несколько иное звучание. Полностью отсутствует любовная интрига, и борьба чувства и долга в душе Ифигении не связана даже с любовью к брату — она узнает Ореста в последнее мгновение перед жертвоприношением. Зато важное место занимает тема жертвенной дружбы: на протяжении веков имена античных Ореста и Пилада служили ее символом. Одной из ведущих становится и тема возмездия, только обозначенная в «Ифигении в Авлиде». Изменилась и трактовка образов подземных духов. В отличие от фурий «Орфея», эвмениды «Ифигении в Тавриде» — внутренний голос терзающей героя совести. Эвмениды — по античным мифам, три старухи с зажженными факелами в руках, развевающимися змеями вместо волос и капающей из пастей кровью — выступают охранительницами материнского права, возбуждающими в душах людей безумие и месть (у Глюка их множество, женские божества объединены с мужскими — демонами). Предшествующая сцене с эвменидами ария Ореста, поражающая психологической глубиной раскрытия противоречивого душевного состояния, уникальна для второй половины XVIII века: умиротворенной вокальной партии противостоит тревожное оркестровое сопровождение. По словам композитора, Орест не может быть спокоен: «Он лжет, он убил свою мать».

Столь дорогая сердцам просветителей идея победы цивилизации над варварством придает традиционной благополучной развязке оперы более обобщенное, гуманистическое звучание: Диана не просто спасает героев, как в «Ифигении в Авлиде», но устанавливает новые, справедливые законы, отменяющие кровавые жертвоприношения скифов. Подобное противопоставление потребовало особого внимания к варварскому, непохожему на греков народу, обрисованному в балетных и хоровых сценах. Вообще же последние менее действенны, чем в предшествующих операх Глюка. Миниатюрные, статичные хоры жриц служат лишь дополнением характеристики Ифигении. Зато велика роль картин природы, красочных, откликающихся на душевное состояние героев, что впоследствии будет отличать романтическую оперу в XIX веке.

Сюжет

Священный лес, окружающий храм Дианы. Слышны удары грома; разражается страшная буря. Свет начинающегося дня омрачен тучами, озаряемыми молниями. Ифигения и жрицы молят богов отвратить свой гнев от их обители, умерить жестокость варваров, заставляющих их проливать кровь жертв. Гроза в природе стихает, но продолжает бушевать в сердце Ифигении. Этой ночью ей приснился вещий сон: отцовский дворец в Микенах, объятый пламенем, окровавленный отец и мать с ножом в руке; этот нож мать вручила ей; перед Ифигенией предстал Орест, она протянула ему руку помощи, но по несчастной случайности пронзила брату грудь. Появляется испуганный Тоас: оракул предрек ему смерть от руки чужестранца, и царь скифов требует, чтобы кровь первого же чужестранца окропила алтарь богов. Вбегают скифы; боги послали им жертвы, двух юных греков. Ифигения молит своих богов избавить ее от исполнения ужасного долга, а скифы прославляют песнями и плясками своих богов. Стражи вводят закованных Ореста и Пилада, которых Тоас приказывает заключить в темницу.

Подземный храм, где в ожидании смерти содержатся жертвы. Здесь царит пугающая тишина. Орест проклинает судьбу, которая привела его к новому преступлению: богам недостаточно того, что он вонзил нож в сердце матери — теперь он станет причиной смерти друга. Пилад не страшится смерти, ведь и могила их не разлучит. Пилада уводят, Орест в одиночестве предается отчаянию. Постепенно в душу его нисходит покой, и он погружается в забытье. Появляются эвмениды, исполняют вокруг него танец ужаса и мучают спящего воспоминаниями об убийстве матери, вызывая тень Клитемнестры. Когда входит Ифигения с жрицами, пробудившийся Орест в ужасе принимает ее за мать. Ифигения, не узнавшая брата, приказывает снять с пленника оковы и расспрашивает, откуда он прибыл. Из его скупых ответов Ифигения узнает о двойном убийстве, Агамемнона и Клитемнестры, в Микенах и о неизбежной близкой смерти самого мстителя, Ореста. Ифигения и жрицы исполняют погребальный обряд по Оресту. Они в отчаянии: у нее нет больше родных, у них — царя.

Покои Ифигении. Она тронута несчастьем пленника, черты которого так напоминают ей дорогого брата. Вводят Ореста и Пилада, они бросаются друг другу в объятия. Ифигения объясняет, что она — их соотечественница и может спасти одного из них. Каждый радуется, что его друг будет жить. Орест заклинает Пилада поменяться с ним жребием — ведь он жаждет смерти, не в силах более выносить преследования эвменид. Борьбу благородных чувств прекращает Ифигения. Орест убеждает ее, что покончит с собой, если его друг умрет, и вынуждает согласиться на спасение Пилада. Тот, оставшись один, клянется спасти Ореста.

Храм Дианы со статуей богини в центре. Ифигения склоняется перед алтарем, моля укрепить ее дух для выполнения кровавого долга. Жрицы вводят Ореста, украшают его для жертвоприношения, торжественным гимном прославляют Диану, чистую дочь Латоны, и возжигают курения на алтаре. Ифигения трепещет; жрица вкладывает ей в руку нож. Распростертый на жертвеннике Орест произносит имя сестры: вот так же погибла Ифигения в Авлиде. Потрясенная Ифигения, лишь теперь узнавшая его, бросается к брату, жрицы падают ниц перед своим царем. Орест изумлен, что сестра не испытывает ужаса перед матереубийцей, Ифигения убеждает его забыть о мрачных временах — брат всегда жил в ее сердце. Вбегает испуганная гречанка: к храму спешит разъяренный Тоас, узнавший, что жрица спасла одного из пленников. Теперь он требует немедленно принести в жертву другого. Ифигения отказывается выполнить варварский приказ, заслоняет брата от скифских стражей и убеждает жриц защищать царя. Тоас готов сам заколоть и жертву и жрицу. Ворвавшийся в храм Пилад убивает его, следующие за ним греки грозят истребить всех скифов. Схватку прекращает появление Дианы. Она спускается с облака, все падают перед богиней на колени. Диана повелевает скифам не осквернять более ее храм и обещает свое покровительство Оресту; он вернется в Микены вместе с Ифигенией, чтобы править там в мире. Пилад разделяет радость Ореста и Ифигении. Греки прославляют богов и мир, воцарившийся на море, на земле и на небесах.

Музыка

В «Ифигении в Тавриде» Глюк в последний раз воплощает свои реформаторские идеи. Активно развивающееся драматическое действие определяет декламационный склад музыки, лишенной привычных для того времени мелодических красот. Как писал один из современников, «не знаю, мелодия ли это, но, быть может, она гораздо лучше мелодии. Когда я слушаю «Ифигению», то забываю, что нахожусь в Опере, мне кажется, что я слышу греческую трагедию». Скромные вокальные партии поддержаны тщательно разработанным оркестровым сопровождением.

Увертюра — настоящая красочная картина. Медленное вступление носит авторское обозначение «покой», быстрая часть, рисующая приближение бури, непосредственно вливается в стремительно развивающуюся сцену Ифигении с хором жриц «Молю, боги, нас защитите, отвратите гнев свой от нас». Вторая половина I акта посвящена характеристике скифов. Прерываемые небольшими речитативными диалогами, чередуются мужские хоры и танцы с краткими повторяющимися мотивами, примитивными гармониями, звучанием редко используемых в то время ударных инструментов и флейты-пикколо. Во II акте драматический речитатив Ореста контрастирует с арией «Вернулся в душу мне покой», где контраст, в свою очередь, заложен внутри: между спокойной вокальной темой и тревожной, упорно повторяющейся синкопированной ритмической фигурой альтов. Устрашающий склад последующей пантомимы и хора эвменид подчеркнут звучанием тромбонов. Сдержанной печалью проникнута ария «О, я несчастная Ифигения» из II акта, жалобными интонациями — ария из III акта «Образ тот, увы! слишком дорог мне». Оригинален свободно развивающийся терцет Ифигении, Ореста и Пилада: размеренной речи жрицы отвечают порывистые и нетерпеливые совместные реплики друзей. В IV акте протяженный бесстрастный гимн жриц «О, внемли нам, дочь Латоны» открывает драматическую сцену узнавания. Непрерывное развитие продолжается в сопоставлении трех камерных хоров (жриц, стражи, греков) и реплик солистов, сопровождаемых темой бури, которая звучала в увертюре и первой сцене I акта. Так намечается объединение всей оперы при помощи арки, перекинутой от начала к концу, — прием, утвердившийся лишь три четверти века спустя.

А. Кенигсберг


По сюжету опера является продолжением «Ифигении в Авлиде». Предание о дочери Агамемнона, спасенной Артемидой и перенесенной в Тавриду, привлекало многих композиторов. Первой хронологически была опера А. Демаре, законченная А. Кампра (1704), затем последовали произведения Д. Скарлатти, Л. Винчи, А. Мадзони, Б. Галуппи (Петербург, 1768), А. Тарки, М. Карафы де Колобрано и др.

Первые постановки оперы Глюка сопровождались интригами его врагов, пытавшихся противопоставить гениальному композитору его соперника Н. Пиччинни. Однако Глюк одержал победу, а поставленная два года спустя «Ифигения в Тавриде» Пиччинни прошла почти незамеченной.

Ифигения стала жрицей Артемиды в краю диких скифов, в Тавриде. Скифский царь Тоас, которому предсказана гибель от руки чужеземца, отдал приказ умерщвлять каждого, кто ступит на берег его страны. С разбитого греческого судна спаслись двое юношей. Повинуясь Тоасу, Ифигения должна принести их в жертву Артемиде. Один из них — не узнанный ею брат Орест, второй — его друг Пилад. Орест переживает душевные муки. Мстя за гибель отца, он убил мать, и теперь его преследуют фурии. Ифигения испытывает странное чувство нежности к чужестранцу, который так напоминает ей брата. Пилад бежит из темницы, чтобы попытаться спасти Ореста. Когда Ифигения отказывается принести Ореста в жертву и узнает в нем брата, Тоас велит умертвить обоих. Пилад поражает Тоаса мечом. Артемида останавливает скифов, бросающихся на цареубийцу, и возвещает волю богов: Орест прощен и может вместе с Ифигенией вернуться на родину.

Лежащая в основе либретто трагедия де ла Туша восходит к Еврипиду. Композитор углубил конфликт, противопоставив человечную, благородную Ифигению тирану Тоасу. Победа Ифигении — торжество добра над злом, гуманизма над варварством. Оперная реформа Глюка, начатая в Орфее и Эвридике и особенно в Алъцесте, завершена в «Ифигении», являющейся вершиной творчества композитора. Здесь достигнуто полное слияние музыки с драматическим действием, преодолены пережитки оперы-сериа. Арии, ансамбли, хоры являются не отдельными завершенными номерами, а частями больших музыкально-драматических сцен. Иная функция у речитативов: они не только подготавливают арию, но и служат выражению аффекта, страсти.

Попытки позднейших композиторов переработать «Ифигению в Тавриде» (в частности, редакция Р. Штрауса, 1894) нарушали целостность партитуры, и театры вернулись к оригинальной версии. В XX в. лучшие постановки оперы были осуществлены в миланском театре «Ла Скала» в 1957 г. (постановка Л. Висконти; М. Каллас — Ифигения) и в лондонском «Ковент-Гардене» в 1973-м (под управлением Дж. Гардинера). Своеобразный спектакль — компиляция двух опер Глюка об Ифигении с балетом «Клитемнестра» на его же музыку — был поставлен в 1972 г. в ленинградском Малом театре оперы и балета (дирижер А. Дмитриев, режиссер Э. Пасынков, балетмейстер Н. Долгушин).

А. Гозенпуд

Я рекомендую

Это интересно

Твитнуть

реклама

вам может быть интересно

Публикации

Главы из книг

«Ифигения в Тавриде». Гёте. Жизнь и творчество. Т. I. Половина жизни

«Ифигения в Тавриде»

Всего за несколько недель весной 1779 года Гёте отчасти написал, отчасти продиктовал первый, прозаический, вариант «Ифигении в Тавриде» — именно в тот период, когда дни его были до краев заполнены административными заботами. Тайному консилиуму тогда надлежало решить вопрос, как отнестись к требованию Фридриха Великого провести набор рекрутов на территории герцогства Веймарского; Гёте как раз незадолго до того принял на себя руководство Военной комиссией; экономическая ситуация была крайне тревожной: в Апольде оказались без работы (как отмечено 6 марта в дневнике) чулочники на ста ткацких станках, а в Дорнбурге тайный советник Гёте, бывший там проездом, принужден был выслушать жалобы на недостатки в скотоводстве; на произвол арендаторов, беззастенчиво пользующихся своим правом выпаса (запись от 3 марта). Но между заметок такого рода и в дневнике и в письмах то и дело встречаются упоминания о работе над «Ифигенией» — от 14 февраля («Утром начал диктовать Ифигению») до 28 марта («Вечером закончил Ифигению»). Сразу, как только пьеса была закончена, начались репетиции на любительской сцене; б апреля состоялась премьера, причем Корона Шрётер играла Ифигению, а Гёте — Ореста.

Написать пьесу по мотивам античной легенды об Ифигении — в том не было ничего оригинального. Тема эта не раз воплощалась на сцене и в древности, и в новое время — начиная с XVI века, — в том числе и в оперном театре. Значит, можно было исходить из того, что миф об Ифигении достаточно хорошо известен всем мало–мальски образованным зрителям и чи–499

тателям. Агамемнону, полководцу греков во время их похода на Трою, пришлось принести свою дочь, Ифигению, в жертву богине Артемиде (римская богиня — Диана). Прорицатель Калхас возвестил, что только так можно добиться благоприятного направления ветров для дальнейшего плавания кораблей. Однако богиня похитила предназначенную для жертвоприношения девушку и перенесла ее в Тавриду, сделав жрицей своего священного капища. Ядро событий в «Ифигении в Авлиде» Еврипида составляет принесение дочери в жертву богине, чудесное избавление девушки от смерти и ее похищение Артемидой. Судьба перенесенной к таврам юной жрицы — еще одна важная часть мифа об Ифигении и построенных на его основе произведений. С этим же связана история исцеления Ореста. Он убил свою мать, Клитемнестру, был вынужден совершить этот акт кровной мести, потому что она предательски убила своего супруга Агамемнона, когда он вернулся из Трои (так была она потрясена его намерением принести в жертву их дочь Ифигению). Преследуемый эриниями (или эвменидами), богинями мщения, Орест дошел до полного помрачения рассудка; лишь Аполлон возвестил, что спасет его, но Орест должен за это доставить статую Артемиды из страны тавров в Аттику. На жрицу же Артемиды, Ифигению, возложена была чудовищная обязанность — приносить в жертву всех чужестранцев, которые ступят на берег Тавриды; и сколь же близок был бы к гибели Орест, прибывший в Тавриду вместе со своим другом Пиладом, если бы Ифигения и Орест, брат и сестра, вовремя не узнали друг друга. Исполняя наказ Аполлона, они вместе со статуей богини устремляются на родину.

Еврипид завершил свою драму «Ифигения в Тавриде» (416 год до н.э.) тем, что Ифигения обманом и хитростью устроила совместное бегство вместе с Орестом и Пиладом, в результате чего Фоант, царь тавров, воспылал желанием пойти войной на греков. Однако вдруг ему является Афина и останавливает его. Дальнейший ход событий определяет она, богиня: грекам надлежит увезти статую Артемиды в Аттику и заложить там новый храм, а Ифигения станет жрицей Артемиды в Брауроне. Мир богов и мир людей в античной драме Еврипида резко разграничены, его спектакль предназначался народу и содержал поэтическое обоснование легенды об истоках одного культа: поклонения Артемиде Таврополос в Аттике и почитания могилы Ифигении в Брауроне.

500

Возможно, подействовали внешние обстоятельства, заставившие Гёте запечатлеть, поначалу в прозе, сказание об Ифигении : 30 января был день рождения герцогини Луизы, 3 февраля она родила дочь — причины вполне достаточные, чтобы взяться за сочинение нового произведения, желая преподнести его к ожидавшемуся празднованию дня рождения герцогини и к торжествам в честь рождения принцессы. Пьеса, сюжет которой строился вокруг героини, к тому же из царского рода, была особенно пригодна для придворного праздника. Не стоит забывать и о тесных родственных узах, столь существенных для Гёте, с сестрой Корнелией, как и о его отношениях с госпожой фон Штейн — если делать попытки найти причины его повышенного интереса к легенде об Ифигении и Оресте. Правда, кроме предположений, больше ничего нельзя высказать.

Так или иначе, обратиться к античным темам весной 1779 года для Гёте означало уйти в совсем иные сферы в сравнении с его служебными делами и административными обязанностями. Сама по себе возможность творить была для министра и поэта уходом, бегством от убогого состояния окружавшей его действительности. «Рядом, в зеленой комнате, — квартет музыкантов, и я сижу и тихо призываю далекие образы» (письмо Шарлотте фон Штейн от 22 февраля 1779 г.). Да, он мог себе такое позволить: пригласить музыкантов, чтобы они играли в соседней комнате квартеты, создавая у него нужное творческое настроение. Ведь сюжет драмы, вплоть до того, как Фоант вынужден смириться с судьбой, до его завершающей реплики: «Счастливый путь!» — это как бы этюд на тему «воплощенной гуманности», картина, противоположная несовершенству реального мира. Драма об Ифигении должна была апеллировать к уму и сердцу тогдашних зрителей — о том свидетельствуют слова Гёте, что он желал бы этой постановкой порадовать некоторых хороших людей и швырнуть «в публику несколько пригоршней соли» (письмо Кнебелю от 14 марта 1779 г.). «Совсем иной» осталась «Ифигения» после того, как в 1786 году была самим автором «нарезана на строки» (в письме Шарлотте фон Штейн от 23 августа 1786 г.), а затем в Италии окончательно переложена в пятистопные ямбы; язык пьесы, скованный строгой дисциплиной белого стиха, увел ее еще дальше от действительности, в область чистого искусства. К тому времени «Натан Мудрый» Лессинга (1779) и первые

501

акты шиллеровского «Дон Карлоса» (опубликованные в 1785 году) окончательно сделали пятистопный ямб размером «высокой» драмы.

В длинном монологе первого явления Ифигения, жрица Дианы (Артемиды) в Тавриде, в роще перед храмом этой богини оплакивает свою долю. Уже много лет она живет здесь, вдали от родителей, брата и сестры, и ничего не знает об их судьбе.

Но я чужая здесь, как в первый год!

Ах, морем я разлучена с родными !

Стою часами на кремнистом бреге,

Томясь душой по Греции любимой,

И вторят волны горестным стенаньям

Одними лишь раскатами глухими.

(Перевод Н. Вильмонта — 5, 136—137)

За эти годы она смогла сотворить добро: варвары–таврийцы уже не приносят в жертву Диане чужеземцев, ступающих здесь на берег. Ифигения противится требованию Фоанта, царя Тавриды, стать его женой. Когда же он вновь пытается добиться ее благосклонности, она открывает ему свое происхождение: ведь она из рода Тантала, который боги, разгневанные дерзостью Тантала, наказали проклятием непрекращающихся чудовищных злодеяний. Но Фоант все равно требует, чтобы Ифигения стала его женой, а когда она снова отказывает ему, он повелевает отныне ввести древний обычай принесения чужеземцев в жертву Диане.

Некоторые мотивы гётевской «Ифигении» обнаруживаются и в других произведениях, использовавших тот же миф. Но поэтическое воплощение мифа у Гёте сводится прежде всего к исцелению Ореста, убившего собственную мать, к счастливой «развязке» в конце, а также к определению сферы действия божественных сил. Для исходного стечения обстоятельств в пьесе, ее основного конфликта и для его удачного разрешения очень много значит то, что Ифигения — единственная из всего рода — еще не запятнана и не обезображена проклятьем, тяготеющим над родом Танталидов. В их роду из поколения в поколение одно преступление нагромождается на другое, и все из–за того, что Тантал, избранный богами своим сотрапезником, подпал под влияние Хибрис, или дерзости. (Прочие злодеяния Тантала в пьесе Гёте не упоминаются.) Проклятье богов пало и на его потомков. О сыновьях и внуках Тантала известно: «Неистовы порывы были их, / Ни граней,

502

ни удил они не знали!» (5, 146). Ифигения, однако, еще свободна от проклятья. И она исполнена решимости утвердить свою волю. Тоскуя на чужбине, она жаждет возвратиться домой, что стало бы невозможным после супружества с Фоантом; потому и отвергает она его домогательства. Но не только в этом дело: Ифигении — как показывает уже ее вводный монолог — не по нраву подчиненная роль женщины в замужестве, когда жена обязана потакать властолюбивому мужу. Ифигения уповает на помощь богини, которая однажды уже спасла ее от смерти.

Но вот она оказалась втянута в ход событий, подвергающих ее тяжелым испытаниям. Фоант, не имеющий жены, рано потерявший сына, настаивает, чтобы Ифигения стала его женой. Он считает, что имеет на это все права. С тех пор как жрица появилась в Тавриде, «нас небеса не раз благословляли». Он всячески увещевает ее и обещает:

Об этом просит не бесчестный муж,

Моим рукам ты вверена богиней!

Как божеству священна ты и мне!

Пусть боги явят знак: он для меня —

Закон. И коль на родину возврат

Тебе сужден, я року подчинюсь.

(Перевод Н. Вильмонта — 5, 145)

Это — его обещание, и в конце он действительно выполняет его.

На решительный отказ Ифигении стать его женою, оскорбленный царь тавров отвечает повелением возобновить забытый уже здесь обычай: приносить чужеземцев в жертву Диане. Такова, по его разумению, древняя заповедь богини; и не подобает людям перетолковывать ее закон. Возражения Ифигении основаны на совершенно ином представлении о мнимой воле богов: «Тот ложно судит о богах, кто мнит / Их падкими на кровь, Он переносит / На них свои же низкие влеченья» (5, 152). Но неожиданное появление двух чужеземцев, Ореста и Пилада, которых ей надлежит принести в жертву, создает как раз ту ситуацию (во втором действии), в какой Ифигения не желала оказаться: «Упаси мои руки от крови!» (5, 153). Дальше, до начала четвертого действия, стержнем всех явлений становятся события, связанные с Орестом: его отчаяние из–за вины, которая тяготит его, убийцу собственной матери; хитроумные идеи Пилада о возможном избавлении

503

от той страшной смерти, которая приуготована им здесь; встреча брата и сестры, узнавших друг друга, вспышка безумия у Ореста и его исцеление. Оно выглядит в самом деле странно — так, как оно представлено в гётевской «Ифигении». Читателю или зрителю трудно понять, что же на самом деле происходит по мере того, как он исцеляется от ощущения вины и раскаяния, доведших его до безумия. Дело в том, что здесь Гёте перевел в подтекст все развитие образа Ореста; и в самом тексте пьесы нет желательного разъяснения происходящему. Такой Орест существует вовсе без появляющихся на сцене фурий (эриний), которые преследуют и мучают его. А в опере Глюка «Ифигения в Тавриде» (премьера состоялась незадолго до того в Веймаре) бесчинствующие фурии — это еще реальные существа, творящие зло. «Без фурий нет Ореста» — заметил Шиллер (в письме к Гёте от 22 февраля 1802 г.), указав тем самым, как надлежало бы показать в драматическом спектакле муки совести Ореста и его избавление от них. На его взгляд, предоставлять событиям развиваться «внутри» — решение совершенно «неклассическое» по своему духу и свидетельствует о влиянии нового времени.

Но как вообще возможно искупить такое чудовищное преступление — убийство матери? Возможно ли освободиться от вины тому, кто совершил подобное преступление? Правда, кто виновен в нем — понять невозможно (так уже и в античных текстах): ведь совершено это злодеяние под знаком проклятия, назначенного богами, даже по их приказанию, но вместе с тем расценивается как преступление. Но, во всяком случае, должно произойти искупление и исцеление виновного, кого безжалостно преследуют эринии, богини мести. У Гёте проблема вины отступает на задний план перед не менее сложной проблемой, а именно: каким образом человек, убивший собственную мать, оказывается в состоянии смириться с происшедшим. Абсурден мир, в котором преступление представляется заповеданным и одновременно оно вызывает духов мщения; в котором деяние одновременно и оправдывается, и осуждается. Значит, нельзя больше избавляющему божественному началу одному лишь передоверять искупление вины и исцеление героя.

Орест у Гёте страдает, доходя до безумия, из–за внутреннего натиска фурий, и все же в конце третьего акта, обращаясь к Ифигении, он способен возвестить:

504

Проклятье миновало — вижу сам.

Чу! Эвменид ужасная толпа

Спустилась в ад, и кованая дверь

Захлопнулась, вдали прогрохотав!

С земли восходит благовонный пар

И манит вдаль, ожившего, меня,

И к радостям и подвигам взывает.

(Перевод Н. Вильмонта — 5, 178)

Последовательно переживая страшные воспоминания, охваченный видениями, Орест дошел до этого состояния успокоения в присутствии сестры своей, Ифигении. Приступ крайнего отчаяния, вызвавшего желание умереть как единственно возможное избавление, сменяется у него, пока он, упавший в изнеможении, приходит в себя, видением: он видит весь род Атридов в Аиде, где все наконец соединились, примиренные: «Мы все раздор забудем здесь!» Лишь предок их, Тантал, кого изначально поразило проклятье, остается исключенным из этого круга. Обнадеженный этим видением возможного успокоения, еще только, правда, предвкушая свое появление среди родных, в царстве мертвых, где он вскоре появится новым гостем, Орест, которого должны были принести в жертву, обращается к Ифигении: «Дай в первый раз в твоих объятьях чистых / Незамутненной радости отведать!» (5, 177). А непосредственно перед строкой «Проклятье миновало — вижу сам» он еще раз молит богов: «О, дайте мне в объятиях сестры / И на груди у друга дорогого / Священным счастьем вдосталь насладиться!» (5, 178). В монологе, которым открывается следующее, четвертое действие, Ифигения заверяет, что не хотела выпускать из своих рук Ореста. В пьесе ничто из этого не было зримо представлено; решающий этап исцеления Ореста, обретение покоя в объятьях сестры, не показан вовсе. Лишь в «антракте» между третьим и четвертым действиями могло произойти то, о чем герои пьесы лишь говорят. «Знай, брат твой исцелен!» (5, 185) — вот что может в конце концов выкрикнуть счастливый Пилад.

Представляется, что гётевский Орест был исцелен тогда и — в особых рамках происходящего в том абсурдном мире — также в достаточной мере понес кару и искупил вину, как только он вновь пережил свое чудовищное преступление, взял вину на себя и оказал–505

ся в очищающей близости от сестры своей, которая еще не затронута всеми извращениями, поражавшими род Атридов из поколения в поколение, которая стремится сохранить свою чистоту. Не боги помогают здесь, и искупление вины не связывается более с доставкой в Грецию культовой статуи. Правда, часто идет речь о богах, точнее, об истолковании их советов и речений оракула, однако сами боги так и не появляются перед зрителем. В пьесе искупление вины и исцеление совершается благодаря людям — и тем, кто (как Ифигения) желают освободиться от рокового проклятья, поразившего род Атридов (которое, возможно, олицетворяет еще и такие религиозные представления, как наследственный грех, бывшие для просвещенного XVIII века уже пережитком прошлого), и другим, кто (как Орест) по крайней мере внутренним взором осознали, что умиротворение, гармония в принципе достижимы. Само исцеление Ореста — действительно равнозначное чуду — свидетельствует всего лишь о том, что оно вообще возможно. В сравнении с этим соображением доказательство (которое несложно провести), что события в драме отнюдь не мотивированы достаточно последовательно, становится второстепенным. Интерпретаторы творчества Гёте не раз указывали на эти недостатки: ведь исцеление Ореста теперь вовсе не зависит от назначенного Аполлоном испытания — необходимости возвратить на родину сестру (или культовое изваяние), как то предполагается в легенде, а слова его «Я исцелен тобой, / Пречистая. В твоих руках схватила / Меня болезнь жестокими когтями / В последний раз […]» (5, 204) вообще не связаны с чем бы то ни было.

Но после того, как брат и сестра узнали друг друга, после исцеления Ореста положение Ифигении стало не легче, а гораздо запутаннее. Оно даже представляется безвыходным — если дочь Агамемнона не желает запятнать себя, взять на себя вину. Теперь она втянута в планы хитроумного Пилада, изобретающего, как им спастись бегством, и она не в силах остаться глуха к его предложениям. Ведь на карту поставлена жизнь ее брата и остальных греков. Теперь невозможно оставаться честной по отношению к Фоанту, который всегда проявлял к ней доброту и благородство. Ифигения не может не принять теперь решение, и она выбирает то, что в мире сложностей и хитросплетений разумно, нормально, то, что Пилад умеет столь многословно защитить: она выбирает хитрость и обман. Она не знает, как иначе не дать принести в жертву этих якобы чуже–506

земцев, а для нее — самых близких людей. Когда обстоятельства заставляют ее лгать и лицемерить, изначальное проклятье богов начинает угрожать уже и ей самой. Значит, боги все же решили уничтожить ее и как личность, разрушить ее представления о морали. «Я подчинюсь ему [Пиладу и его плану]: грозит беда / Возлюбленному брату. Но — увы! — / Все больше я своей судьбы пугаюсь […]. Не снять с себя проклятья? Иль никак / Дом Тантала для жизни не воскреснет / Благословенной?» В этой ситуации, под давлением обстоятельств, в трудном положении, из которого уже не видно выхода, она вспоминает (впрочем, вполне логично) «песню парок, что они пропели / Над Танталом, поверженным во прах» (5, 191). Это гимн безграничной власти и произволу олимпийских богов:

Пусть люди боятся

Всесильных богов.

Владычить над миром

Они не устанут

И вечной десницей

Расправу творят.

(Перевод Н. Вильмонта — 5, 191)

Теперь Ифигения ощущает себя оставленной на произвол судьбы, отвергнутой, низринутой в безысходность, и она страшится, что при таком дурном повороте в ее судьбе в ней может дать всходы древняя ненависть потомков Тантала к олимпийским богам. «Спасите же меня» / И образ ваш в груди многострадальной!» (5, 191). Уверовать в доброту богов она теперь способна лишь в случае, если целой и невредимой, не утратив внутренней гармонии, сможет выйти из этого конфликта. И это ей удается — но не благодаря вмешательству богов, а потому лишь, что она сама, абсолютно самостоятельно, решается на «неслыханное»: презреть ложь и обман и сделать ставку только на правдивость. И «песню парок» она продолжила многозначной строфой собственного сочинения:

Так плакали парки;

Их слушал страдалец,

Низринутый в бездну.

И думал, злосчастный,

О детях, о внуках

И тряс головой.

(Перевод Н. Вильмонта — 5, 192)

507

Но разве Тантал, «злосчастный», думал о жестокой судьбе детей и внуков, о том, не избавится ли, наконец–то, хоть кто–то из его рода от проклятья? Нет, лишь Ифигении удается в следующем, пятом действии пойти по пути свободного принятия решения, что разрушает предопределенную неизбежность цепи событий в прошлом.

В решающий момент она не в силах заставить себя лгать. Она не способна на обман и начинает лепетать: «Они… Я греками считаю их!», а потом, «немного помолчав», желает назвать «неслыханным» нечто иное, чем лишь воинские подвиги мужчины, она пытается доказать это «неслыханным» поступком: сознается в том, что произошло на самом деле, и взывает к великодушию Фоанта. Он же действительно не остается глухим к ее призывам проявить гуманность и отпускает греков. Его прощальные слова «Счастливый путь!» скрепляют отказ от пролития крови.

Правда, Гёте не удается обойтись без искусственного хода в непрочном сплетении побудительных причин. Когда Фоант, не желающий ронять достоинство своей страны перед лицом греков, отказывается без боя отдать им «священное богини изваянье», Орест мигом переиначивает наказ Аполлона — трактуя его по–новому, правильно: речь шла, оказывается, не о культовом изваянии Дианы, а о его, Ореста, родной сестре — Ифигении. Лишь это создает предпосылки для счастливой развязки; ведь Ифигения теперь может обратиться к царю тавров, призывая его сдержать свое обещание — отпустить ее («подчиниться року»), раз ей «на родину возврат… сужден» (5, 145). Иными словами, не общий призыв проявить гуманность воздействует на решение Фоанта, а лишь данное им некогда обещание.

Эта особенность построения сюжета между тем никак не принижает значимости «неслыханного» поступка, который лишь и позволил восторжествовать гуманной развязке. Когда люди ведут себя таким образом — и лишь в этом случае, — в результате оказывается, что это «боги» не желали зла. Исцеленный Орест и Ифигения, принявшая самостоятельное решение говорить правду, — вот кому по ходу действия пьесы открывается истинный смысл изречения оракула, приводящий в результате к примирению. Фоант же своим поступком доказывает, что, сдержав свое обещание, отказавшись от мести, наказания и проявления царской власти, он способен внять «голосу правды и человечности» (5, 198) и откликнуться на него.

508

А царь варварского народа (один из любимых в XVIII веке образов «благородного дикаря», который своими гуманными поступками посрамляет представителей европейской цивилизации) в конце концов остается в одиночестве, брошенный всеми. Это он остается страдающей стороной в том образцовом представлении на тему гуманности, которое осуществлено в «Ифигении»; это он — подобно Селиму Басса в моцартовском «Похищении из сераля» — своим поведением отказывается от применения насилия и в заключительной сцене почти что утрачивает дар речи. Пришел ли он в замешательство или ожесточился, потрясен происшедшим или молчит, раздумывая о своем, — кто знает? «Что ж — в путь!» (5, 205) и «Счастливый путь!» — вот и все, что он оказался в силах произнести между множеством строк, принадлежавших Оресту и Ифигении, и мы так и не узнаем, в самом ли деле способен он подать руку отплывающим «в залог вовеки нерушимой дружбы», как того желает Ифигения (5, 206). Гуманность торжествует за его счет. Что станет с ним, тем, о котором говорилось: «Царя пугает старость / Беспомощная, может быть, мятеж / Открытый и безвременная гибель» (5, 141)? Народ тавров, на который пребывание Ифигении подействовало смягчающе, умерив кровавые обычаи древности, вообще вне поля зрения героев Гёте, хотя Аркад и взывал к жрице: «Нигде не может кротость, что с небес / В людском обличье к людям снизошла, / Быстрее строить, чем в стране дикарской, / Где племя юное в расцвете сил, / Без помощи сторонней, груз тяжелый / Юдоли человеческой несет» (5, 182). Если в пределах моральных построений на темы гуманности одна сторона обязана лишь нести издержки, а другая может воспользоваться результатами, обременившими тех, кто больше всего нуждается в помощи, — что ж, здесь ряд вопросов остается открытым.

И без того в построении сюжета гётевской «Ифигении в Тавриде» вовсе не все так уж ясно и понятно, как то желает представить расхожее мнение о гуманности образа Ифигении. Тантал по–прежнему не избавлен от проклятья — тот, кому сострадает Гёте и кто с олимпийцами «вел себя недостаточно подчиненно». И «песня парок» тоже еще не завершающий аккорд; она, скорее, напоминает о том, что не стоит предавать забвению по–прежнему возможный произвол богов, что надо противоборствовать им. Так на заднем плане возникает намек на угнетение и бунт.

509

Далеко не отошла от реальности пьеса, задуманная как образец для подражания. Даль мифа и искусный язык белого пятистопного ямба создают определенную дистанцию, которая помогает осознать, что здесь представлено не истинное положение вещей, а то, как все может и должно быть. Вот в какой степени сама тема пьесы и ее воплощение достаточно серьезно подчеркивают содержащуюся в ней основную мысль. Она либо может оказать требуемое действие, либо на нее остается лишь дивиться, как на прекрасную, но далекую от реальности схему. Уже после премьеры прозаического варианта пьесы ее автор записал в дневнике: «Сыграли Иф.[игению]. Довольно хорошее воздействие, особенно на чистых людей» (дневник, 6 апреля 1779 г.). Через два дня в дневниковой записи содержится примечательная оговорка: «Несправедливо сомневаться в способности человека чувствовать и понимать; здесь можно верить, что люди способны на многое; но вот на их поступки не стоит рассчитывать». Гёте довольно критично оценивал свою драму. Когда в 1802 году он «тут и там просмотрел ее», она показалась ему «дьявольски гуманной» (письмо Шиллеру от 19 января 1802 г.). При беглом «просмотре» он, пожалуй, увидел, что образы основных героев, Ореста и Ифигении, позволяют слишком легко разрешить конфликты, так что личность здесь даже чересчур застрахована от неудачи, едва ее устремления оказываются гуманными.

Ифигения в Тавриде — Т.Беляева / Sketchbook — LiveJournal

Эскиз одноименной картины В.А.Серова (1893)

Удивительно, но кажется, все что происходило  в эти мартовские дни еще в V в. до н.э  было воспето великим Еврепидом.

Когда предводитель греческих войск в Троянской войне Агамемнон во главе флота отплыл к Трое, чтобы освободить прекрасную Елену, жену своего младшего брата спартанского царя Менелая, его флот не мог выйти в море из-за безветрия. Это Артемида, богиня охоты, покровительница зверей, разгневанная тем, что Агамемнон убил ее священную лань, задержала флот в гавани, наслав безветрие. Напрасно ждали греки попутного ветра. Среди воинов начались болезни, росло недовольство.

Наконец жрец, прорицатель Калхант, узнававший волю богов, объявил:

— Богиня Артемида смилостивится лишь тогда, когда Агамемнон принесет ей в жертву свою дочь Ифигению.

Уступая настойчивым требованиям войска, убитый горем Агамемнон вызвал Ифигению.

Прекрасная юная Ифигения величественно прошла между несметных рядов воинов и остановилась у жертвенника. Вокруг все смолкло.

Жрец Калхант положил в золотую корзину жертвенный нож. На голову Ифигении надел венок. Из рядов воинов вышел Ахилл, храбрейший из храбрых. Взяв сосуд со священной водой и жертвенную муку с солью, он окропил водой Ифигению и жертвенник, посыпал мукой голову Ифигении и громко воззвал к Артемиде:

— Всемогущая богиня Артемида! Пошли нашему войску благополучное плавание к берегам Трои и победу над врагами!

Жрец взмахнул над Артемидой жертвенным ножом… И тут свершилось чудо: вместо девушки у алтаря в предсмертных судорогах билась лань.

— Вот жертва, которую требовала великая дочь Зевса Артемида! — воскликнул жрец. — Радуйтесь, греки, богиня сулит нам счастливое плавание и победу над Троей!

Тут же подул свежий попутный ветер, и греки стали поспешно готовиться к отплытию.

Это Артемида незримо заменила Ифигению ланью и перенесла ее на берег Эвксинского моря, в далекую Тавриду. Там она сделала Ифигению жрицей в своем храме. Ифигения должна была приносить в жертву богине попавших в эти края эллинов и других чужеземцев.

Спустя много лет Орест, единственный брат Ифигении, за эти годы превратившийся в смелого, мужественного воина, по велению Аполлона отправился вместе со своим другом Пиладом в неведомую Тавриду, чтобы привезти оттуда священную статую Артемиды.

После долгого плавания Орест и Пилад благополучно прибыли в Тавриду. Спрятав корабль среди прибрежных скал, отважные юноши вступили на чужую землю. Страшная опасность подстерегала их здесь.

У местных жителей, тавров, существовал обычай приносить в жертву богине Артемиде чужеземцев, попавших в их края. Жестокое священнодействие совершала жрица, не знавшая брачного факела. Чужеземца приводили к алтарю, и тот падал под ударом девичьего меча. Голову жертвы в угоду богине укрепляли на высоком столбе у храма.

Орест, конечно, и не подозревал, что этот печальный обряд вот уже многие годы совершает его сестра Ифигения.

Отважные путешественники незаметно подкрались к храму Артемиды. Это было огромное здание с многочисленными колоннами. К нему вела широкая, в сорок ступеней, мраморная лестница. Рядом находились воины. Поняв, что днем статую Артемиды, хранящуюся в храме, выкрасть не удастся, Орест и Пилад спрятались неподалеку от храма и стали дожидаться ночи.

Однако еще до наступления темноты их заметила стража. После короткой яростной схватки юношей связали и отвели к таврскому царю Фоапту.

Царь спросил пленников, откуда они и зачем прибыли в его страну, а затем объявил, что по местному обычаю они будут удостоены особой чести: их принесут в жертву богине Артемиде.

Утром Ореста и Пилада привели в храм, где у алтаря из белоснежного мрамора их уже ожидала жрица. Покропив юношей очистительной водою, Ифигения сказала:

— Простите, юноши, я не по своей воле совершаю этот жестокий обряд — таков обычай у этого народа. Скажите, кто вы, откуда?

Услышав в ответ, что они — греки и оба из ее родного города, Ифигения решила:

— Пусть один из вас падет жертвой нашей богине, а другой отправится на родину с вестью от меня.

Орест и Пилад всегда жили дружно, в согласии и никогда не ссорились, но здесь они заспорили не на шутку.

Пилад настаивал на том, что погибнуть должен он, а Орест — отправиться в путь. Орест же убеждал друга, что виноват он, Орест, один, а потому и должен умереть на чужбине.

Пока юноши спорили, Ифигения изображала знаки на письме к брату.

Она подошла к Оресту и вдруг увидела знакомое лицо.

— Юноша, как зовут тебя?

— Орест.

— Брат мой! — воскликнула Ифигения.

Узнал сестру и Орест. Несказанно обрадовались все трое и стали думать о том, как спастись им и увезти священную статую богини.

Ифигения решила прибегнуть к обману. Она объявила царю тавров, что статуя Артемиды осквернена, и ее нужно омыть в море, как и жертв, — двух чужеземцев. Царь, привыкший во всем верить жрице, согласился.

Торжественная процессия во главе с Ифигенией проследовала на берег моря, к месту, где был укрыт корабль. Прислужницы несли статую Артемиды, а воины царя вели связанных Ореста и Пилада.

На берегу Ифигения велела воинам и прислужницам удалиться, так как никто не должен видеть тайн обрядов омовения. Когда они удалились, сестра развязала брата и его друга, и они вместе поспешили на корабль.

Таврским воинам, ожидавшим жрицу с пленниками, показалось подозрительным, что слишком долго длится обряд омовения. Они поспешили к берегу и тут к своему ужасу увидели, что на нем никого нет, а в море удаляется греческий корабль.

Ифигения в Тавриде 📕 | Краткие содержания

ГРЕЦИЯ

Еврипид (euripides) 485 (или 480) – 406 до н. э.

Ифигения в Тавриде (Iphigeneia en taurois) – Трагедия (после 412 до н. э.? )

Тавридой древние греки называли современный Крым. Там жили тавры – скифское племя, которое чтило богиню-деву и приносило ей человеческие жертвы, которые в Греции давно уже вышли из обычая. Греки считали, что эта богиня-дева – не кто иная, как их Артемида-охотница. У них был миф, при завязке и при развязке которого стояла Артемида, и оба раза – с человеческим жертвоприношением, – правда, мнимым, несовершившимся. Завязка

этого мифа была на греческом берегу, в Авлиде, а развязка – на скифском берегу, в Тавриде. А между завязкой и развязкой протянулась одна из самых кровавых и жестоких историй греческой мифологии.

У великого аргосского царя Агамемнона, главного вождя греческой рати в Троянской войне, была жена Клитемнестра и было от нее трое детей: старшая дочь Ифигения, средняя дочь Электра и младший сын Орест. Когда греческая рать отплывала в поход на Трою, богиня Артемида потребовала, чтобы Агамемнон принес ей в жертву свою дочь Ифигению. Агамемнон сделал это; как это произошло, Еврипид показал в трагедии “Ифигения

в Авлиде”. В последнее мгновение Артемида сжалилась над жертвой, подменила девушку на алтаре ланью, а Ифигению умчала на облаке в далекую Тавриду. Там стоял храм Артемиды, а в храме хранилось деревянное изваяние богини, будто бы упавшее с небес. При этом храме Ифигения стала жрицей.

Из людей никто не видел и не знал, что Ифигения спаслась: все думали, что она погибла на алтаре. Мать ее Клитемнестра затаила за это смертную ненависть к мужу-детоубийце. И когда Агамемнон воротился победителем с Троянской войны, она, мстя за дочь, убила его своей рукой. После этого сын ее Орест с помощью сестры своей Электры, мстя за отца, убил родную мать. После этого богини кровной мести Эриннии, мстя за Клитемнестру, наслали на Ореста безумие и гнали его в муках по всей Греции, пока его не спасли бог Аполлон и богиня Афина. В Афинах был суд между Эринниями и Орестом, и Орест был оправдан. Обо всем этом подробно рассказал Эсхил в своей трилогии “Орестея”.

Не рассказал он только об одном. Во искупление вины Орест должен был совершить подвиг: добыть в далекой Тавриде кумир Артемиды и привезти его в афинскую землю. Помощником ему был его неразлучный друг Пилад, женившийся на сестре его Электре. Как совершили Орест и Пилад свое дело и как при этом Орест нашел свою сестру Ифигению, которую считал давно погибшей, – об этом Еврипид написал трагедию “Ифигения в Тавриде”.

Действие – в Тавриде перед храмом Артемиды. Ифигения выходит к зрителям и рассказывает им, кто она такая, как спаслась в Авлиде и как служит теперь Артемиде в этом скифском царстве. Служба тяжела: всех чужеземцев, каких занесет сюда море, здесь приносят в жертву Артемиде, и она, Ифигения, должна готовить их к смерти. Что с ее отцом, матерью, братом, она не знает. А сейчас ей приснился вещий сон: рухнул аргосский дворец, среди развалин стоит одна лишь колонна, и она обряжает эту колонну так, как обряжают здесь чужеземцев перед жертвой. Конечно, эта колонна – Орест; а предсмертный обряд только и может значить, что он умер. Она хочет его оплакать и уходит позвать для этого своих прислужниц.

Пока сцена пуста, на нее выходят Орест с Пиладом. Орест жив, и он в Тавриде; им назначено похитить кумир вот из этого храма, и они присматриваются, как туда проникнуть. Они сделают это ночью, а день переждут в пещере у моря, где спрятан их корабль. Туда они и направляются, а на сцену возвращается Ифигения с хором прислужниц; вместе с ними она оплакивает и Ореста, и злой рок своих предков, и свою горькую долю на чужбине.

Вестник прерывает их плач. Только что на морском берегу пастухи схватили двух чужеземцев; один из них бился в припадке и заклинал преследовательниц Эринний, а другой пытался помочь ему и защитить его от пастухов. Обоих отвели к царю, и царь приказал обычным чином принести их в жертву Артемиде: пусть Ифигения приготовится к положенному обряду. Ифигения в смятении. Обычно эта служба при кровавой жертве в тягость ей; но сейчас, когда сон сказал ей, что Орест погиб, сердце ее ожесточилось и она почти радуется их будущей казни. О, зачем не занесло сюда виновников Троянской войны – Елену и Менелая! Хор горюет о далекой родине.

Вводят пленников. Они молоды, ей жаль их. “Как тебя зовут?” – спрашивает она Ореста. Он мрачно молчит. “Откуда ты?” – “Из Аргоса”. – “Пала ли Троя? Уцелела ли виновница Елена? а Менелай? а Одиссей? а Ахилл? а Агамемнон? Как! он погиб от жены! а она от сына! а сын – жив ли Орест?” – “Жив, но в изгнанье – всюду и нигде”. – “О счастье! сон мой оказался ложным”. – “Да, лживы сны и лживы даже боги”, – говорит Орест, думая о том, как они послали его за спасением, а привели на смерть.

“Если вы из Аргоса, то у меня к вам просьба, – говорит Ифигения. – У меня есть письмо на родину; я пощажу и отпущу одного из вас, а он пусть передаст письмо, кому я скажу”. И она уходит за письмом. Орест и Пилад начинают благородный спор, кому из них остаться в живых: Орест велит спастись Пиладу, Пилад – Оресту. Орест пересиливает в споре: “Я погубил мать, неужели я должен погубить еще и друга? Живи, помни обо мне и не верь лживым богам”. “Не гневи богов, – говорит ему Пилад, – смерть близка, но еще не наступила”. Ифигения выносит писчие дощечки. “Кто повезет их?” – “Я, – говорит Пилад. – Но кому?” – “Оресту, – отвечает Ифигения. – Пусть он знает, что сестра его Ифигения не погибла в Авлиде, а служит Артемиде Таврической; пусть придет и спасет меня от этой тяжкой службы”. Орест не верит своим ушам. “Я должен передать это письмо Оресту? – переспрашивает Пилад. – Хорошо: передаю!” – и он вручает писчие дощечки товарищу. Ифигения не верит своим глазам. “Да, я твой брат Орест! – кричит Орест. – Я помню тканное тобой покрывало, где ты изобразила затмение солнца, и прядь волос, которую ты оставила матери, и прадедовское копье, которое стояло в твоем тереме!” Ифигения бросается ему в объятия – подумать только, она чуть не стала убийцей брата! Ликующими песнями празднуют они узнание.

Сбылось нечаянное, но осталось главное: как же Оресту добыть и увезти кумир Артемиды из таврического храма? Храм под охраной, и со стражей не сладить. “Я придумала! – говорит Ифигения, – я обману царя хитростью, а для этого скажу ему правду. Я скажу, что ты, Орест, убил свою мать, а ты, Пилад, помогал ему; поэтому оба вы нечисты, и прикосновение ваше осквернило богиню. И над вами и над статуей нужно совершить очищение – омовение в морской воде. Гак и вы, и я, и статуя выйдем к морю – к вашему кораблю”. Решение принято; хор поет песню в честь Артемиды, радуясь Ифигении и завидуя ей: она вернется на родину, а им, прислужницам, еще долго тосковать на чужбине.

Ифигения выходит из храма с деревянной статуей богини в руках, навстречу ей – царь. Служение Артемиде – женское дело, царь не знает его тонкостей и послушно верит Ифигении. Очищение кумира – это таинство, пусть же стража удалится, а жители не выходят из домов, а сам царь займется окуриванием храма, чтобы у богини была чистая обитель. (Это тоже правда: богиню нужно очистить от крови человеческих жертвоприношений, а чистая обитель ей будет в афинской земле.) Царь входит в храм, Ифигения с молитвою Артемиде следует к морю, за ней ведут Ореста и Пилада. Хор поет песню в честь вещего Аполлона, наставителя Ореста: да, бывают лживы сны, но не бывают лживы боги!

Наступает развязка. Вбегает вестник, вызывает царя: пленники бежали, и с ними – жрица, и с нею – кумир богини! Они, стражники, долго стояли отворотясь, чтобы не видеть таинств, но потом обернулись и увидели у берега корабль, а на корабле беглецов; стражники бросились к ним, но было поздно; скорее на суда, чтобы перехватить преступников! Однако тут, как часто бывает в развязках у Еврипида, возникает “бог из машины”: над сценою появляется богиня Афина. “Остановись, царь: дело беглецов угодно богам; оставь их в покое и отпусти вслед им вот этих женщин из хора. А ты смелей, Орест: правь к афинской земле и там на берегу воздвигни святилище Артемиде; человеческих жертв ей больше не будет, но в память о Тавриде в главный праздник наее кумир будут брызгать кровью. А ты, Ифигения, станешь первой жрицей в этом храме, и потомки там будут чтить твою могилу. А я спешу вам вслед в мои Афины. Вей, попутный ветер!” Афина исчезает, таврический царь остается коленопреклоненным, трагедии конец.

М. Л. Гаспаров

gaz.wiki — gaz.wiki

Navigation

  • Main page

Languages

  • Deutsch
  • Français
  • Nederlands
  • Русский
  • Italiano
  • Español
  • Polski
  • Português
  • Norsk
  • Suomen kieli
  • Magyar
  • Čeština
  • Türkçe
  • Dansk
  • Română
  • Svenska

перевод на английский, синонимы, антонимы, примеры предложений, значение, словосочетания

Согласно легендам, святилище было основано Орестом и Ифигенией после того, как они бежали из тавров. According to legendary accounts, the sanctuary was founded by Orestes and Iphigenia after they fled from the Tauri.
Согласно легенде Орест основал Неми вместе с Ифигенией. According to the legend Orestes founded Nemi together with Iphigenia.
Андре Кампра закончил для него Ифигению в Тавриде, премьера которой состоялась в Париже в 1704 году. André Campra completed Iphigénie en Tauride for him and it premiered in Paris in 1704.
Эта пьеса имеет много общего с Ифигенией в Тавриде, одним из позднейших произведений драматурга. The play has much in common with Iphigenia in Tauris, one of the playwright’s later works.
Оба сидели так тихо, что было отчетливо слышно, как на камине тикают часы, украшенные жертвоприношением Ифигении. They were both so silent that the ticktock of the Sacrifice of Iphigenia clock on the mantelpiece became quite rudely audible.
Другие выступления Рауне включали роли в Тангейзере, Фаусте, Фиделио, Ифигении Таврической, Эродиаде и Лоэнгрине. Other appearances by Raunay included roles in Tannhäuser, Faust, Fidelio, Iphigénie en Tauride, Hérodiade, and Lohengrin.
Ее первой театральной работой после окончания университета была заглавная роль в Ифигении Еврипида в театре Аулис в Шеффилде. Her first theatrical job after graduation was the title role in Euripides’ Iphigeneia at Aulis at the Crucible Theatre, Sheffield.
В Штутгарте есть вторая версия Ифигении, в Карлсруэ — Данте в Равенне, в Мюнхене — Медея, а в Берлине — концерт, его последняя важная картина. Stuttgart has the second version of Iphigenia; Karlsruhe, the Dante at Ravenna; Munich, the Medea; and Berlin, The Concert, his last important painting.
Королевский флот взял Медею на службу под именем Ифигении, а Клару-под именем Леокадии. The Royal Navy took Medea into service as Iphigenia and Clara as Leocadia.
Поскольку ваша дочь только недавно оправилась от гриппа, фрау желает знать, как вы считаете, можно ли отправить Ифигению на утренник или стоит проконсультироваться с доктором Шмидтом? As the child just recovered from the flu, madam wishes to know if, in your view, Iphigenie is well enough to go to a matinee or should she consult Dr. Schmidt?
Двенадцатая книга переходит от мифа к истории, описывая подвиги Ахилла, битву кентавров и Ифигению. The twelfth book moves from myth to history describing the exploits of Achilles, the battle of the centaurs, and Iphigeneia.
В 1505 году он перевел Гекубу Еврипида, а в 1506 году — Ифигению в Авлиде Еврипида, причем оба они были опубликованы в 1506 году. In 1505, he translated Euripides’ Hecuba and, and in 1506, he translated Euripides’ Iphigenia in Aulis, both being published in 1506.
Агамемнон приносит их дочь Ифигению в жертву богам, чтобы обеспечить попутный ветер в Трою, где бушует Троянская война. Agamemnon sacrifices their daughter, Iphigenia, on a pyre, as an offering to the gods to assure fair winds to Troy, where the Trojan War rages.
Дезмаре и Мари-Магерит бежали в Брюссель до того, как его арестовали, оставив незаконченной его оперу Ифигения Таврическая. Desmarets and Marie-Maguerite fled to Brussels before he could be arrested, leaving his opera Iphigénie en Tauride unfinished.
Латона, Аполлон, бесстрашный, Ифигения, Андромаха, Наяда и Фетида были превращены в минные крейсера около 1907 года. Latona, Apollo, Intrepid, Iphigenia, Andromache, Naiad and Thetis were converted into minelaying cruisers around 1907.
Он также отвечает за бета-Тавриды, ежегодный метеоритный дождь с максимальной активностью около 28-29 июня. It is also responsible for the Beta Taurids, an annual meteor shower with a maximum activity around 28–29 June.

Ифигении в Тавриде читать онлайн, еврипид. Ифигения в Тавриде

«ИФИГЕНИЯ В ТАВРИДЕ»

Новую драматическую технику использовал Еврипид в Ифигении в Тавриде, Электре и Оресте.

Сюжет «Ифигении в Тавриде» заимствован из мифа о жертвоприношении Ифигении. Точная дата постановки неизвестна, но, по всей видимости, трагедия произошла на сцене в 414 году. Действие происходит в Тавриде (то есть в Крыму) — стране, казавшейся грекам дикой. и сурово.

Скене изобразил храм Артемиды. Перед ним был алтарь, залитый кровью. К фризу храма были прикреплены человеческие черепа, а само украшение, таким образом, свидетельствовало о жестоких обычаях страны и совершаемых здесь человеческих жертвоприношениях. Сюжет трагедии развивается следующим образом.

Заменив лань во время жертвоприношения Ифигении, Артемида переносит девушку в Тавриду и делает ее жрицей в своем храме. Здесь Ифигения должна совершить кровавый ритуал.У таврических варваров издавна существовал такой обычай: если среди них появлялся грек, его приносили в жертву Артемиде. Обязанность совершить это жертвоприношение лежала на Ифигении, в то время как само жертвоприношение внутри храма совершалось другим человеком. Обо всем этом в прологе рассказывает сама Ифигения, встревоженная дурным сном, который, по ее твердому убеждению, сообщает ей о смерти брата. Но именно в этот день в Тавриду приезжает Орест в сопровождении своего друга Пилада.

Орест прибыл в Таврину после убийства своей матери, повинуясь оракулу Аполлона, который пообещал спасти его от приступов безумия, если он похитит статую Артемиды в Тавриде и принесет статую Артемиды в Афины. На берегу моря пастухи замечают Орест и Пиладу. Они видят, как у Ореста начинается приступ безумия. Это безумие описано в совершенно реалистичных и даже натуралистических тонах.

Орест начинает поднимать и опускать голову, его руки дрожат, он стонет, а затем начинает яростно кричать на невидимых призраков, как охотник за собаками.Ему кажется, что по нему ползают змеи. В приступе ярости он бросается к стаду и начинает его бить, думая, что он сражается с монстрами. В конце концов, он в изнеможении падает на землю, и его подбородок покрывается пеной. Все это происходит за кадром, и зрители узнают об этом из рассказа вестника. Пастухи захватывают Ореста и Пиладу и отвозят их к царю Тавриды Фоанту. Он отправляет их на заклание в Ифигению. И вот оба молодых человека стоят перед Ифигенией.Возникает крайняя драматическая ситуация: сестра готова отправить брата на смерть, даже не подозревая об этом. Трагическое напряжение постепенно нарастает, но сцена узнавания искусно отступает.

Когда Ифигения спросила, откуда он, Орест отвечает, что он Аргос, но не называет его имени, называя себя «несчастным». Узнав, что пришелец из Аргоса, Ифигения начинает расспрашивать его о судьбе Трои и судьбе ее родственников. Орест нехотя отвечает ей, Ифигения узнает, что Агамемнон был убит Клитемнестрой и что она, в свою очередь, была убита в отместку за смерть своего отца, Орест вернулся на родину.Наконец, Ифигения спрашивает, жив ли еще сын убитого отца, Орест.

Орест отвечает утвердительно. Ифигения выражает желание отправить письмо в Аргос. Ему повезет с одним из пленников, которому в награду дадут жизнь. Но второму пленнику придется умереть. Когда Ифигения уходит в храм, хор, состоящий из молодых греческих рабов, оплакивает судьбу одного из двух молодых людей, которому суждено умереть. Между Пиладом и Орестом идет соревнование в благородной готовности принять смерть.Орест доказывает, что Пилад не имеет права идти на смерть, так как он принял в жены свою сестру Электру; она родит ему детей, и дом Агамемнона не исчезнет. Ифигения выходит из храма.

Перед тем, как передать планшеты Пиладу, она зачитывает содержимое письма вслух на случай, если оно потеряно. Обращаясь в этом письме к Оресту, Ифигения сообщает, что она жива, хотя в Греции считают ее мертвой: богиня бросила на ее место лань в тот самый момент, когда ее отец воткнул в жертву свой острый нож.Ифигения просит Ореста спасти ее от кровавых жертв и вернуть на родину.

Она передает письмо Пиладу, а он передает его своему товарищу, называя его Орестом. Но Ифигения все еще сомневается, что перед ней брат. И только когда Орест сообщает ей о семейной вражде Атрея, отца Агамемнона, с Фиестом, о плаще, которое она соткала, и о прядях ее волос, которые она подарила Клитемнестре,

Ифигения окончательно убеждается в том, что видит перед собой своего брата — Ореста.Так разворачивается сцена узнавания в этой трагедии. После душевных излияний, вызванных узнаванием, пафос трагедии исчезает, а все остальное, повествующее о похищении статуи Артемиды и бегстве Ореста, Пилада и Ифигении из Тавриды, приближается в какой-то мере к комедии. Ифигения придумывает способ обмануть царя варваров Фоанта. Она скажет Фоанту, что этих эллинов нельзя приносить в жертву, так как один пленник несет кровь своей матери, а другой был его помощником.Пострадавших сначала нужно вымыть в море. Там же нужно помыть статую богини, которую осквернили своим прикосновением. Получив согласие Фоанта, они отправятся к берегу моря, где спрятан корабль Ореста, и уплывут на нем из Тавриды.

Этот план почти реализуется. Но только корабль выходит из гавани в открытое море, поскольку он уносится ветром к побережью, так как Посейдон, враждебная Атрида, решил предать Ореста и Ифигению в руки Фоанта.Фоант отправляет своих людей на берег моря; им удается захватить и корабль, и беглецов. Но на вершине скена внезапно появляется богиня Афина. Она приказывает Фоанту освободить беглецов, говоря, что Орест прибыл в Тавриду, повинуясь велению Аполлона. Ради Афины Посейдон решает не чинить никаких препятствий для безопасного плавания.

Фоантес должен также отправить домой греческих пленников. Афина приказывает Оресту, который уже далеко, но слышит ее голос, основать храм в честь Артемиды Таврополис 20.

Ифигения станет жрицей в чердаке Браврона. Фоант подчиняется приказу и уезжает во дворец. Хор выражает свою радость спасению Ифигении, Ореста и Пилада и предстоящему освобождению из плена.

Появление в конце трагедии богини Афины не только помогает сформулировать развязку с чисто технической точки зрения, но и решает определенные политические проблемы. Еврипид хотел придать древнему мифу об Аргосе афинский характер.И в этой трагедии — как и в других — он пользуется случаем, чтобы прославить Афины, их политические институты и их торжества.

Спектакль, особенно его вторая половина, носит заметный приключенческий характер: это должно было ярко ощутиться греческим зрителем, имевшим довольно смутное представление о Тавриде.

Королевство Фоанта показалось ему дикой страной, полной всевозможных опасностей. По развитию сюжета «Ифигения в Тавриде» обнаруживает тесную связь с «Еленой»: обе пьесы посвящены спасению греков из страны варваров.Греческий интеллект и изобретательность побеждают первобытный ум и наивность варваров.

Ифигения изображается как суровая жрица, таково было ее служение богине, требующей человеческих жертв. Однако эти священнические обязанности трудны для нее, и она с состраданием относится к грекам, которых вынуждена послать на смерть. Но в этот день, ей кажется, ее покинет чувство жалости: Ореста нет в живых, а душа ее ожесточилась. Когда она видит перед собой плененных греков, которые к тому же кажутся ей благородными людьми, ее снова охватывает сострадание к своим жертвам.Драматург с психологической убедительностью и достоверностью изображает эмоциональные переживания героини. Примечательно, что здесь идет протест против жестокого культа, которому она служит.

Ифигения говорит, что не понимает Артемиду. Если кто-либо из людей касается крови, трупа или даже роженицы, он считается нечистым, ему запрещается приближаться к алтарю богини, а она тем временем находит радость в человеческих жертвоприношениях. Ифигения не может представить себе, что Латона могла родить такого монстра от Зевса; она считает, что кровавые жители страны перенесли на богиню собственную жестокость, так как она не позволяет ни одному богу быть злым.

Внутренняя суть конфликта трагедии сводится к тому, что идол Артемиды, упавший с неба, должен быть перенесен в Афины, где его будут чествовать не по обычаю варваров, а по обычаю Греки, да и сама героиня, постоянно хранившая память о своей родине, тоже должны вернуться в Элладу, избавившись от участия в кровавом культе богини в Тавриде.

В реализации этих целей главная роль принадлежит Оресту, прибывшему в Тавриду по приказу Аполлона.Именно с его появления и Пилады начинается развитие действия. Правда, план побега придумал не он, а Ифигения, но у Ореста есть люди и корабль, чтобы осуществить этот план. И если в будущем для того, чтобы корабль благополучно направился к берегам Греции, все же потребуется вмешательство божества, то это вмешательство соответствует задуманному людьми плану.

Внешняя сторона столкновения трех эллинов и царя варваров передана с большой выразительностью как в повествовании о посланнике на Фоанту, так и в самом действии, поскольку начало реализации плана бегства происходит раньше глазами публики.В присутствии Фоанта Ифигении со статуей Артемиды в руках связанные пленники, стража и слуги короля отправляются на берег моря, где должен был состояться ритуал очищения. В рассказ мессенджера о том, что произошло на берегу моря, вклиниваются повседневные черты.

Оказывается, на корабле Ореста была настоящая драка, стреляли кулаками, поэтому некоторые люди Фоанта возвращаются с синяками.

«Ифигения в Тавриде» была очень популярна в древности.Аристотель в своей «Поэтике» хвалит ее за хорошо структурированное признание. Многочисленные изображения эпизодов этой трагедии сохранились на саркофагах, на вазах, на картинах; вместе они иллюстрируют почти всю пьесу.

Опера немецкого композитора Глюка в 4-х действиях. Либретто Н. Гийяра по драме Еврипида.

Символов:
  • Ифигения, великая жрица Дианы в Тавриде (сопрано)
  • Орест, ее брат (бас)
  • Пилад, друг Ореста (тенор)
  • Тоас, царь Таврический (бас)
  • Диана (сопрано)
  • греческие жрицы, скифы, эвмениды и демоны, греки из отряда Пилада

Действие происходит в Тавриде (Скифия) в конце Троянской войны (1208 г. до н.э.).

История создания

«Ифигения в Тавриде» — последняя из выдающихся опер Глюка, завершающая его реформу. Знаменитый венский композитор, четыре года волновавший весь Париж постановками своих реформистских опер, летом 1778 года познакомился с либретто «Ифигения» в Тавриде. Ее автор Николя Франсуа Гийяр (1752-1814), дебютировавший в 19 лет, к тому времени успел написать несколько пьес и был членом кружка избранных французских писателей.Услышав «Ифигению в Авлиде» Глюка, он был так обрадован, что набросал план «Ифигении в Тавриде».

Источником послужила трагедия известного древнегреческого драматурга Еврипида (480-407 или 485-406 до н.э.), написанная в 414 году. Сюжет продолжает последнюю трагедию Еврипида — «Ифигению в Авлиде», события которой предшествуют началу Троянской войны. Война, продолжавшаяся десять лет, согласно мраморной хронологической таблице, выставленной на площади греческого острова Парос, закончилась взятием Трои 5 июня 1208 г. до н.э.1202 год знаменует собой оправдание Ореста, сына предводителя греческой армии Агамемнона, который в отместку за своего отца убил свою мать Клитемнестру. Он главный герой «Ифигении в Тавриде».

Гийяр опирался не непосредственно на трагедию Еврипида, а на ее обработку французским писателем Клодом Гисмон де ла Туш (1719 или 1729-1760). Его «Ифигения в Тавриде» (1757) имела успех благодаря сильным драматическим ситуациям и трогательной простоте поэзии. Написав два акта либретто «Ифигения в Тавриде», Гийяр решил представить их на суд Байи дю Рулле, известного либреттиста опер Глюка «Ифигения в Авлиде» и «Альцеста».Когда дрожащий Гийяр пришел в дю Руль, он долго молчал, а затем приказал поставить лошадей и пригласил молодого автора сесть в карету. Через несколько минут Гиллард оказался в квартире Глюка. Не менее неразговорчивый, чем дю Рулле, композитор сел за клавесин и сыграл прекрасную музыку из первого акта своей «Ифигении в Тавриде». Это вдохновляло поэта больше, чем самые красноречивые похвалы; позже он создал множество либретто для известных композиторов.

Глюк вмешался в работу либреттиста, потребовав доработки в соответствии с музыкой.Только половина была написана заново: композитор адаптировал к новой опере старые сочинения, принятые в те годы. Так, для арии Ифигении в конце второго акта он использовал арию из своей итальянской серии оперы «Милосердие Тита» (1752 г.), для гимна жриц в честь Дианы в начале четвертого акта — один из номеров венского балета «Семирамида» (1765). Исследователи также утверждают, что в «Ифигению в Тавриде» вошли и другие эпизоды «Семирамиды», а также второй балет — «Ифигения», написанный предположительно в то же время, но не дошедший до нас.Увертюра заимствована из французской комической оперы «Остров Мерлина, или Конец света» (1758), финального припева из последней итальянской оперы «Париж и Елена» (1770). Премьера «Ифигении в Тавриде», посвященной королеве Марии-Антуанетте, состоялась 11 мая 1779 года в Королевской музыкальной академии в Париже и была с энтузиазмом воспринята публикой.

Основные идеи последней реформистской оперы вполне типичны для Глюка, но приобретают несколько иное звучание. Любовная интрига полностью отсутствует, а борьба чувства и долга в душе Ифигении даже не связана с любовью к брату — она ​​узнает Ореста в последний момент перед жертвоприношением.Но тема жертвенной дружбы занимает важное место: на протяжении веков ее символами служили имена древних Орест и Пилада. Тема возмездия, лишь очерченная в «Ифигении в Авлиде», также становится одной из ведущих. Изменилась и интерпретация образов подземных духов. В отличие от фурий «Орфея», эумениды «Ифигении в Тавриде» — внутренний голос совести, терзающей героя. Евмениды — согласно древним мифам, три старухи с зажженными факелами в руках, трепещущие змеи вместо волос и кровь, капающая изо рта — выступают в роли хранителей материнских прав, вызывая безумие и месть в душах людей (у Глюка их много. , женские божества объединяются с мужскими — демонами)… Ария Ореста, предшествующая сцене с эуменидами, поражающая психологической глубиной раскрытия противоречивого состояния души, уникальна для второй половины XVIII века: умиротворенной вокальной партии противопоставляется тревожный оркестровый аккомпанемент. . По мнению композитора, Орест не может быть спокойным: «Он лжет, он убил свою мать».

Столь дорогая сердцам просветителей идея победы цивилизации над варварством придает традиционному счастливому финалу оперы более общий, гуманистический звук: Диана не только спасает героев, как в Ифигении в Авлиде, но и устанавливает новые, справедливые законы, отменяющие кровавые жертвоприношения скифов.Такое сопоставление требовало особого внимания к варварскому народу, в отличие от греков, изображенному в балетных и хоровых сценах. В целом последние менее эффективны, чем в предыдущих операх Глюка. Миниатюрные статичные хоры жриц только дополняют характеристику Ифигении. Но большую роль играет роль картин природы, колоритных, отвечающих душевному состоянию героев, которые позже выделят романтическую оперу 19 века.

Участок

Священный лес, окружающий храм Дианы.Слышны раскаты грома; разразилась страшная буря. Свет начала дня затуманен облаками, освещенными молниями. Ифигения и жрицы молятся богам, чтобы они отвлекли их гнев из своей обители, чтобы смягчить жестокость варваров, заставляющих их проливать кровь своих жертв. Гроза в природе стихает, но продолжает бушевать в сердце Ифигении. В ту ночь ей приснился вещий сон: дворец ее отца в Микенах, охваченный пламенем, окровавленные отец и мать с ножом в руках; этот нож ей подарила мать; Орест предстал перед Ифигенией, она протянула ему руку помощи, но случайно пронзила грудь брата.Появляется испуганный Тоас: оракул предсказал его смерть от руки незнакомца, а скифский царь требует, чтобы кровью первого пришельца окропили жертвенник богов. Вбегают скифы; боги послали им жертвы, двух молодых греков. Ифигения умоляет своих богов спасти ее от исполнения страшного долга, а скифы прославляют своих богов песнями и танцами. Охранники приводят закованных в цепи Ореста и Пиладу, которых Тоас приказывает заточить.

Подземный храм, где содержатся жертвы в ожидании смерти.Здесь царит пугающая тишина. Орест проклинает судьбу, которая привела его к новому преступлению: богам мало того, что он вонзил нож в сердце матери — теперь он станет причиной смерти своего друга. Пилад не боится смерти, потому что могила их не разлучит. Пилада унесена, Орест в одиночестве предается отчаянию. Постепенно в его душу сходит покой, и он погружается в забвение. Появляются эумениды, исполняют вокруг него танец ужаса и мучают спящего воспоминаниями об убийстве его матери, вызывая тень Клитемнестры.Когда входит Ифигения с жрицами, пробудившийся Орест в ужасе принимает ее за мать. Ифигения, не узнавшая своего брата, приказывает снять с пленника кандалы и спрашивает, откуда он. Из его скупых ответов Ифигения узнает о двойном убийстве Агамемнона и Клитемнестры в Микенах и о неминуемой смерти самого мстителя Ореста. Ифигения и жрицы совершают погребальный обряд по Оресту. Они в отчаянии: у нее больше нет родственников, у них есть король.

Покои Ифигении. Она тронута несчастьем узника, черты которого так напоминают ей ее дорогого брата. Приводятся Орест и Пилада, они бросаются друг другу в объятия. Ифигения объясняет, что она их соотечественница и может спасти одного из них. Все рады, что его друг будет жить. Орест заклинает Пиладу обменяться с ним жребием — в конце концов, он жаждет смерти, не в силах больше терпеть преследования эуменидов. Ифигения останавливает борьбу благородных чувств.Орест убеждает ее, что он покончит жизнь самоубийством, если его друг умрет, и заставляет ее согласиться спасти Пилад. Он, оставшись один, клянется спасти Ореста.

Храм Дианы со статуей богини в центре. Ифигения склоняется перед алтарем, молясь укрепить свой дух и исполнить свой кровавый долг. Жрицы приводят Ореста, украшают его для жертвоприношения, прославляют Диану, чистую дочь Латоны, торжественным гимном и сжигают ладан на алтаре. Ифигения дрожит; жрица вкладывает нож в руку.Орест, распростертый на алтаре, произносит имя своей сестры: так погибла Ифигения в Авлиде. Потрясенная Ифигения, только теперь узнав его, бросается к своему брату, жрицы падают на глазах у своего царя. Орест поражен тем, что его сестра не боится матери-убийцы, Ифигения убеждает его забыть о темных временах — его брат всегда жил в ее сердце. Вбегает испуганная гречанка: в храм спешит разъяренный Тоас, узнав, что жрица спасла одного из пленников.Теперь он требует немедленно принести в жертву другого. Ифигения отказывается выполнять варварский приказ, защищает своего брата от скифских стражей и убеждает жриц защитить царя. Тоас готов нанести удар как жертве, так и самой жрице. Пилад, ворвавшийся в храм, убивает его, вслед за ним греки грозят истребить всех скифов. Поединок заканчивается появлением Дианы. Она спускается с облака, все падают на колени перед богиней.Диана приказывает скифам больше не осквернять ее храм и обещает свою защиту Оресту; он вернется в Микены с Ифигенией, чтобы править там мирно. Пилад разделяет радость Ореста и Ифигении. Греки прославляют богов и мир, правивший на море, на земле и на небе.

Музыка

В Ифигении в Тавриде Глюк последний раз воплощает свои реформистские идеи. Активно развивающееся драматическое действие определяет декламационную структуру музыки, лишенную привычных для того времени мелодических красот.Как писал один из его современников: «Не знаю, мелодия ли это, но, возможно, она намного лучше мелодии. Слушая Ифигению, я забываю, что нахожусь в Опере, мне кажется, что я слышу греческую трагедию. «Сдержанный вокал подкреплен продуманным оркестровым сопровождением.

Увертюра — настоящая красочная картина. Медленное вступление носит авторское обозначение «покой», быстрая часть, изображающая приближающуюся бурю, напрямую сливается с бурно развивающейся сценой Ифигении с хором жриц «Молю, боги, защитите нас, отверните свой гнев от нас».«Вторая половина первого акта посвящена характеристике скифов. Прерываемые небольшими речитативными диалогами мужские хоры и танцы чередуются с короткими повторяющимися мотивами, примитивными гармониями, звуком ударных инструментов и редко использовавшейся в то время флейты пикколо. Акт II, драматический речитатив Ореста контрастирует с арией «В мою душу вернулся мир», где контраст, в свою очередь, заключен внутри: между спокойной вокальной темой и тревожной, постоянно повторяющейся синкопированной ритмической фигурой альтов.Ужасающий склад последующей пантомимы и хора эуменид подчеркивается звучанием тромбонов. Сдержанной грустью пронизана ария «Ой, я несчастна Ифигения» из второго акта, а из третьего акта — «Увы, этот образ! слишком дорого мне. «Своеобразно развивающийся терцет Ифигении, Ореста и Пилада: на размеренную речь жрицы отвечают стремительные и нетерпеливые совместные реплики друзей. В четвертом акте длинный, бесстрастный гимн жриц« О, внимай нам, дочь Латона »открывает драматическую сцену узнавания.Непрерывное развитие продолжается в сопоставлении трех камерных хоров (жрицы, гвардейцы, греки) и строк солистов в сопровождении темы бури, прозвучавшей в увертюре и первой сцене первого акта. Оперы всей оперы спланированы с помощью арки, переброшенной от начала до конца, — техника, которая была установлена ​​только три четверти века спустя.

А. Кенигсберг

Опера является продолжением оперы «Ифигения в Авлиде».Здесь Глюк углубил реформу оперного искусства, которую он начал в своих предыдущих работах. Все в опере, включая отдельные номера (арии, хоры, ансамбли), подчинено драматическому действию, смысл речитативов был переосмыслен и углублен, что также служит основной цели выражения мыслей и чувств героев. Ярким выражением «победы» Глюка в споре с противниками реформы стал триумф этого произведения, а одноименная опера Пиччинни (1781) осталась незамеченной.Произведение входит в репертуар ведущих музыкальных театров мира. В 1892 г. Р. Штраус осуществил новое издание. Эта опера Глюка — одна из самых популярных. Среди лучших постановок отметим выступления 1961 года в Ковент-Гардене (дирижер Шолти), 1969 года в Венской опере, 1981 года на Зальцбургском фестивале.

Дискография: CD — Orfeo. Олень. Гарделли, Ифигения (Лоренгар), Орест (Гронроос), Пилад (Бонисолли), Тоас (Фишер-Диескау), Артемида (Новски).

Еврипид

Ифигения в Тавриде

Ифигения в Тавриде

(«Жрица Ифигении»)

Перевод Иннокентий Анненский

ХАРАКТЕР Iphigendia

(II)

Пилад (III) Вестник (III)

Хор 15 гречанок, пленниц и храмов Афина (I)

служанки

Действие происходит в Тавриде.

Сцена изображает фронтон дорийского храма с позолоченным карнизом.Храм расположен на берегу моря. Перед средней дверью, ведущей в святилище и закрытой, находится главный алтарь Артемиды с зазубренными краями. Жертвенник залит кровью, и на его зубах висят остатки принесенного в жертву оружия эллинов. Ифигения выходит из двери справа. Рассвет немного.

ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Ифигения

Лихие лошади хозяину Эномай,

Король Элиды, Пелон Танталид

Однажды он отдал свою дочь.Произошло

Атрея от их союза. Агамемнон

И Менелай Атрей родился,

И я первая дочь — Ифигения.

У стремительных вод мой отец

В ущельях знаменитого Аулиса,

Где, побеждая ветры яростью,

Весь день Еврип чернеет волнами

Рулоны и круги — подарок богине

Из-за Елена, он ударил его ножом в трауре.

10 Он — тысяча ахейских кораблей

Я собрался там перед этим, и душой моей

Сгорел, чтобы достать за Родину — крон

Блестящий, за Менелая — месть

За его женитьбу поругали.Но бог

Я сковал их спокойствием, — и, удивляясь,

Так говорил Калхант над пламенем:

«Предводитель эллинской свиты, Агамемнон,

Ахейские корабли не двинутся,

Пока ты твоя дочь, Ифигения,

Ты не можешь нанести удар богине. Это я сама

Ты не обещал Деве Сияющего

20 Из тех даров, которые тебе подарит год,

Прекраснейший подарок? Клитемнестра

В тот год твоя дочь принесла тебе »- мне

Он понял:« Ты отдашь свою дочь богине »…

А теперь о свадьбе с Ахиллом Одиссеем

Он коварно забрал меня от моей матери …

В Авлисе я мужик на алтаре

Положил … на жертву возложен меч,

Но по воле богини на костре

В тот момент лань незримо заменила меня,

И через неземное великолепие к берегам

30 Таврида уносится. С тех пор я

живу среди варваров, где царит сам варвар

Фоант (за легкость ног, конечно,

т. Н.).А вот и старый храм,

Где я стала жрицей Артемиды.

Ритуалы здесь, чтобы порадовать ее, для меня

По имени, только свет, я правлю.

Труд грустный …

Но страх сковал мне уста

Перед чудесным. Из древности обычай

Между клеймами он до сих пор ведется:

Здесь появляется Коль эллин, богиня

40 Я должен приготовить его в жертву.

Пауза. Восход.Ифигения взывает к рожденной на востоке

пурпурное солнце и возносит к нему свои тонкие белые руки,

О сияние небес! Тебе видение ночи

Скажу новое. И будь

Целителем, если сон говорит зло.

Мне показалось, что меня здесь больше нет,

А в Аргосе отдыхаю между девственницами …

И вдруг подземный удар … Выбегаю

С башни вижу, что карниз

Обрушился, что крыша вся в щебне,

Все на земле… и как бы из столбиков

50 В нашем доме осталась только одна,

И дивная: с шапочкой для волос

Я слышу оттуда человека.

Что ж, я, верный искусству одевания

О смерти гостей, — Я поливаю колонну

И я чтим ее, и она кажется такой горькой

Я плачу над своей новой жертвой.

Мечта ясна: Ореста больше нет,

Я посвятил Ореста богине …

57 Колонна в доме — сын в семье.

61 Затерянный вдали Я выпью

Я хотел бы воздать должное, но не понимаю,

Что случилось с гречанками, которые

Царь дал мне служить … Без них

Может ‘ Я уже ухожу … И в дом богини,

Мое священное убежище, я ухожу.

(Он входит в дверь справа.)

ВТОРОЙ ЯВЛЕНИЕ

Орест и Пилад в дороге, в коротких плащах и шкурах, но с длинными мечами

, без свиты, украдкой уходите от моря.

Смотри … Есть люди на дороге?

А потом я смотрю, водя глазами по кругу.

Тебе не кажется, Пилад, что это

Дом богинь, где мы

Так кажется нам обоим, Орест.

На жертвеннике следы ахейской крови.

А карниз залился кровью …

(указывает на алтарь)

Ха … головы убитых пришельцев.

Но глаз нужен здесь и глаз…

О Фебе! Где еще, в каких сетях

Ваш Oracle меня включил? Так как,

Как кровь отца, я кровь матери

Я осмелился умыться, Эриния последовала за мной

80 Погоня посменно, и микенская

Дом странника был заказан. Сколько раз

обходил мету в безрезультатном пробеге …

И поэтому я позвал вас: «Где конец

Страдание, безумие или обруч,

Я игрушка? Или для Давно мне

Кружиться среди эллинов? »Тогда до пределов

Таврийца ты послал меня, о боже,

Где дымятся алтари твоей сестры

За статуей богини.Этот храм

Она, упавшая с небес, прячет …

Или счастье, или ее храбрость

90 Я должен взять и, пережив опасность,

Пожертвовать святыню афинянам.

Последняя команда и последняя

Перед отдыхом работа, возложенная на меня …

И вот я, послушный вашим словам,

Дельфийский Бог! Неизвестный и суровый

Для чужеземца земля … Может ты, товарищ

Беда, что нам делать, Пилад,

Ты можешь подумать? Заборы у стен высокие

А лестницы коварные

К ним прикрепить.Или что священная земля

Мы коснулись, лом должен пересилить

Тяжелые латунные двери …

100 Но если нас поймают у ворот,

Пока мы их сломаем, или пока

Мы возимся с стремянка, затем смерть

Нельзя избежать … не лучше ли до свидания

Неужели уже поздно возвращаться?

Не думайте о побеге … или от нас

Это обычное дело? Или по команде

Небесных смеем пренебречь?

Нет, лучше выйти из храма, глубоко в пещеру

Спрячемся там, где море, как волна,

Чернение, плеск; только в сторону

С корабля, так что, когда он увидит мачту,

Кто не сказал королю и силой нас

Не возьмет.Когда око ночи

110 откроется таинственное, все силы

Мы напрягаем наши умы так, чтобы святыня

Возьми сияющую из храма.

Посмотри, Орест, возможно ли между триглифами

Вставить? Кто доблестный, дерзайте

Бездействуют только слабые и трусы.

Бороздить соленую тропу веслом

И свернуть с мета … нет, товарищ!

(Они осторожно обходят ограду храма, тихо разговаривают.)

Ты хорошо сказал. Пойдем смотреть

120 Подвалов … из-за меня трансляция

Священные уста не пропадут … Дерзкие …

Для молодых сил и тяжести не помеха.

Идти к морю.

Хор идет со стороны, символизирующей противоположное море. Девушки подходят молча, и хор в молитвенных позах останавливается перед алтарем.

Сначала немая сцена, затем

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ ПРИПЕВА

Молитесь тихо!

Суровое море и ворота

Скалистые соседи!

А ты, дитя Латоны,

Богиня сетей и гор…

Ой, смотри, богиня:

130 С девичьей ногой

К священному двору I,

Где карниз блестит золотом

Над лесом могучих колонн,

Я, чистый, иду чистить …

Я твоя рабыня-жрица …

Расширение родных лугов,

Где пасутся лошади и возвышаются

Красота и сады

Тенистое блаженство Европы,

И могилы предков забыты.

ЯВЛЕНИЕ ТРИ

Ифигения появляется из дверей святилища с небольшой свитой храмовых служителей; один из них несет тяжелый золотой сосуд со смесью

, приготовленной для возлияния.

(имеется в виду Ифигения)

Вот я … что тебя волнует?

А вы звоните, зачем звоните

Артемиде мне, девица?

Дева — дочь вождя под Троей

140 Мириады пловцов

И лодки веселые и славные

Десять сотен — О дочь Атридов,

Слава громких Атридов?

Ифигения

Увы мне, увы!

Рабы, туман

Я сильно плакал…

Я стону и кричу смягчаю

На мелодии лиры и муз

Искусство не сильное, рабы …

И беды, которые давили на сердце,

150 В могилу льется жалоба. ..

Я плачу за своего брата: его

Моя ночь, бледнеющая в небе,

Явленная мертвым …

Конец для тебя, наш дом, конец

И тебе, Танталиды … И ужас,

И горе тебе, Аргос…

О, демон! Мой единственный брат

Неужели метро так мило?

Следуй за ним в обитель Аида

160 Из кубка мертвых, ручей

Гребень орошаемой земли,

Почему я не решаюсь выпить возлияние?

Источник горных телок,

И Вакх сладкой влаги,

И труд золотой пчелы

Разлив на радость мертвым?

(Одной из служанок.)

Дай мне чашу золотую

И пенистую влагу Аида.

(Совершает возлияние.)

170 Ты, цветущий во тьме

Сын Агамемнона, слушай

Твоя тень — дар …

Я на твоей могиле

С горячей слезой не дано

Носите золотистый локон.

Святой Аргос далеко

И на родной земле

Я живу кровавой тенью.

Как я буду повторять тебе

180 В азиатской мелодии, принцесса …

Похоронная песня Милы

Покойной, и она милая

В темноте подземной ночи для них,

Не похож на пианино, заливка…

Увы, увы! Дом Атрид разгромлен

Многочисленные греческие войска собрались для похода на. Но несколько дней греческие корабли стояли у берега и не могли плыть: дул встречный ветер. Этот ветер был послан богиней, рассердившейся на греческого царя Агамемнона за убийство ее священной лани.

Греки напрасно ждали перемены ветра. Он, не ослабевая, дул в том же направлении. В лагере начались болезни, среди солдат поднялся ропот.

Наконец предсказатель Калхас объявил:

— Только тогда богиня Артемида помилует, когда ей принесут в жертву прекрасную дочь Агамемнона Ифигению.

Греческий царь пришел в отчаяние. Неужели ему суждено потерять свою горячо любимую Ифигению?

Красивая и величественная Ифигения прошла среди бесчисленных рядов воинов и остановилась у алтаря. Агамемнон плакал, глядя на свою юную дочь, и, чтобы не видеть ее смерти, закрыл лицо широким плащом.

Ифигения спокойно стояла у алтаря. Все молчали. Пророк Калхас вынул из ножен жертвенный нож и положил его в золотую корзину. Он возложил венок на голову девушки. Он покинул ряды солдат. Он взял сосуд со священной водой и жертвенной мукой с солью, окропил водой Ифигению и жертвенник, посыпал мукой голову Ифигении и громко крикнул:

Действительно, олень еще не был сожжен на жертвеннике, когда подул попутный ветер.Не теряя времени, греки начали готовиться к отплытию.

Богиня Артемида, похитив Ифигению с алтаря, привела ее на берег Евксинского Понта в далекой Тавриде. Там Ифигения стала жрицей в храме богини Артемиды.

Много лет спустя брат Ифигении Орест, выросший за это время и превратившийся в храброго, храброго воина, отправился со своим неразлучным другом Пиладом в неизвестную страну Тавриду. Ему пришлось принести оттуда священную статую.

После счастливого плавания прибыли Орест и Пилад. Спрятав свой корабль у прибрежных скал, отважные путешественники ступили на чужую землю. Здесь им грозила большая опасность.

У тавров, местных жителей, был обычай убивать иностранцев и приносить их в жертву богине. Священное действие совершала жрица, не знавшая брачного факела. Она привела незнакомца к алтарю, и он пал под ударом девичьего меча. Голову жертвы ради богини укрепляли возле храма на высокой колонне.Орест, конечно, даже не подозревал, что его сестра Ифигения уже много лет совершает этот печальный обряд.

Отважные путешественники незаметно подкрались к храму Артемиды. Это было огромное здание, поддерживаемое множеством колонн. К нему вела широкая мраморная лестница в сорок ступенек. Возле храма стояли столбы, на которых торчали человеческие головы. Понимая, что статую нельзя украсть днем, Орест и Пилад спрятались и стали ждать ночи.

Но случилось так, что еще до наступления темноты Орест и Пилада заметили стражу.После короткой, но ожесточенной битвы они были связаны и доставлены к королю Тельцу Фоапту, который не был более известным и могущественным в водах Эвксинского моря. Царь спросил пленников, откуда они и почему они прибыли в его страну, а затем объявил, что, согласно местному обычаю, они будут удостоены особой чести: они будут принесены в жертву богине.

Утром Ореста и Пилада, связанных вместе, привели в храм, где жрица уже ждала их у алтаря из белоснежного мрамора.Окропив инопланетян очищающей водой и закрыв им виски повязками, Ифигения сказала:

— Простите меня, молодые люди, я не совершаю добровольно эту жестокую церемонию. Это обычай местного племени. Скажи мне, кто ты?

Услышав в ответ, что они греки и что оба были из ее родного города, Ифигения воскликнула:

— Пусть один из вас станет жертвой нашего святилища, а другой заберет от меня послание домой.

Орест и Пилад спорили. Пилад, желая спасти своего друга, настоял на том, чтобы Орест отправился в путь, а Орест настаивал, чтобы он умер в чужой стране.

Пока молодые люди спорили о том, кому умереть, Ифигения написала письмо на родину своему брату, которого она когда-то оставила младенцем. И только когда Ифигения вручила Оресту письмо, они узнали друг друга.

Неописуемо обрадовались все трое такой неожиданной встрече и начали думать, как их спасти и как унести священную статую.

И Ифигения решила прибегнуть к обману. Она объявила Фоапту, царю Тельцов, что статуя осквернена и что ее и жертву, двух иностранцев, нужно омыть в море. Foapt согласился на это.

В торжественной процессии Ифигения со служителями храма вышла на берег моря к тому месту, где был спрятан корабль. Слуги несли статую, а королевские воины вели связанных Ореста и Пилад. Подойдя к морю, Ифигения приказала солдатам уйти, так как они не должны были видеть тайные ритуалы омовения.Когда солдаты ушли, сестра освободила брата и его друга и поспешила с ними на корабль.

Солдатам-Тельцам показалось подозрительным, что ритуал омовения длился так долго. Они вернулись на берег и, к своему удивлению, увидели за скалой странный корабль, на котором пленники и жрица уже собирались бежать.

Солдаты бросились к кораблю, скрестили мечи, и завязался упорный бой. И хотя солдат было много, Орест и Пилас обратили их в бегство.Прежде чем гонец успел сообщить царю Тельцу Фоапту о случившемся, гребцы взошли на весла, и греческий корабль вышел в открытое море.

Древние греки называли современный Крым Тавридой. Там жили Тельцы — скифское племя, которое почитало девственную богиню и приносило ей человеческие жертвы, что в Греции давно вышло из-под контроля. Греки считали, что эта девственная богиня была не кем иным, как их охотницей Артемидой. У них был миф, в начале и в конце которого стояла Артемида, и оба раза — с человеческими жертвами — истинный, воображаемый, несовершенный.Истоки этого мифа лежали на греческом побережье, в Авлиде, а развязка — на скифском побережье, в Тавриде. А между началом и развязкой протянулась одна из самых кровавых и жестоких историй греческой мифологии.

Великий царь Аргоса Агамемнон, главный вождь греческой армии в Троянской войне, имел жену Клитемнестру и имел от нее троих детей: старшую дочь Ифигению, среднюю дочь Электру и младшего сына Орест. Когда греческая армия отправилась в поход на Трою, богиня Артемида потребовала, чтобы Агамемнон принес в жертву ей свою дочь Ифигению.Агамемнон сделал это; Как это произошло, Еврипид показал в трагедии «Ифигения в Авлиде». В последний момент Артемида сжалилась над жертвой, заменила девушку на алтаре оленем, а Ифигения помчалась на облаке в далекую Тавриду. Был храм Артемиды, и деревянная статуя богини хранилась в храме, как если бы она упала с небес. В этом храме Ифигения стала жрицей.

Из народа никто не видел и не знал, что Ифигения спаслась: все думали, что она умерла на алтаре.За это ее мать, Клитемнестра, затаила смертельную ненависть к своему мужу-детоубийце. И когда Агамемнон вернулся с победой из Троянской войны, она, отомстив за дочь, убила его собственноручно. После этого ее сын Орест с помощью своей сестры Электры, отомстив за отца, убил собственную мать. После этого богиня кровавой мести Эринния, отомстив за Клитемнестру, послала безумие Оресту и гнала его в мучениях по всей Греции, пока он не был спасен богом Аполлоном и богиней Афиной.В Афинах прошел суд между Эриннием и Орестом, и Орест был оправдан. Обо всем этом подробно рассказал Эсхил в своей трилогии «Орестея».

Он не сказал только об одном. Чтобы искупить свою вину, Оресту пришлось совершить подвиг: заполучить идола Артемиды в далекой Тавриде и принести его в афинскую землю. Его помощником был его неразлучный друг Пилад, женившийся на его сестре Электре. Как Орест и Пилад сделали свое дело и как Орест нашел свою сестру Ифигению, которую давно считал мертвой, — об этом Еврипид написал трагедию «Ифигения в Тавриде».

Действие происходит в Тавриде перед храмом Артемиды. Ифигения выходит к публике и рассказывает им, кто она, как ее спасли в Авлиде и как она теперь служит Артемиде в этом Скифском царстве. Служба трудная: все иностранцы, которых сюда доставляет по морю, приносятся здесь в жертву Артемиде, и она, Ифигения, должна приготовить их к смерти. Что случилось с ее отцом, матерью, братом, она не знает. И вот ей приснился вещий сон: дворец Аргос рухнул, среди руин осталась только одна колонна, и она одевает эту колонну так, как здесь одеваются иностранцы перед жертвой.Конечно, эта колонка — Орест; и церемония смерти может означать только то, что он умер. Она хочет оплакивать его и уходит, чтобы позвать для этого своих слуг.

Пока сцена пуста, на нее выходят Орест и Пилада. Орест жив, он в Тавриде; им поручено похитить идола из этого храма, и они внимательно изучают, как туда добраться. Они будут делать это ночью и переждать день в пещере у моря, где спрятан их корабль. Вот они, и Ифигения возвращается на сцену с хором слуг; вместе с ними она оплакивает Ореста, злую судьбу своих предков и свою горькую участь в чужой стране.

Посланник прерывает их плач. Пастухи только что схватили двух незнакомцев на берегу моря; один из них дрался в припадке и заклинал преследователей Эринния, в то время как другой пытался помочь ему и защитить его от пастухов. Оба были доставлены к королю, и король приказал принести их в жертву Артемиде в обычном обряде: пусть Ифигения приготовится к предписанной церемонии. Ифигения в замешательстве. Обычно это служение с кровавой жертвой для нее в тягость; но теперь, когда сон сказал ей, что Орест мертв, ее сердце ожесточилось, и она почти радуется их будущей казни.Ах, почему не привезли сюда виновников Троянской войны — Елену и Менелая! Хор скорбит о далекой родине.

Вводят пленников. Они молодые, ей их жалко. «Как тебя зовут?» — спрашивает она Ореста. Он мрачно молчит. «Откуда ты?» — «Из Аргоса». — «Троя пала? Выжила ли виновница Елена? и Менелай? и Одиссей? и Ахилл? и Агамемнон? Как! он умер от жены! И она от сына! а сын — жив ли Орест? «-» Жив, но в изгнании — везде и нигде.«-« О счастье! Моя мечта оказалась ложной ».« Да, сны ложны и даже боги ложны », — говорит Орест, думая о том, как они послали его за спасением, но привели его к смерти.

«Если вы из Аргоса, то у меня к вам просьба», — говорит Ифигения. — У меня есть письмо на родину; Я пощажу и отпущу одного из вас, и пусть он отдаст письмо, которому я расскажу. «И она уходит за письмом. Орест и Пилад начинают благородный спор о том, кто из них выживет: Орест приказывает спасти Пилад, Пилад — Оресту.Орест одолевает в споре: «Я погубил свою мать, неужели я должен погубить и своего друга? Живи, помни обо мне и не верь ложным богам. «Не гневай богов, — говорит ему Пилад, — смерть близка, но еще не пришла». Ифигения достает доски для письма. «Кто им повезет?» «Я, — говорит Пилад». Но кому? »« Орест », — отвечает Ифигения. — Дай ему знать, что его сестра Ифигения не погибла в Авлиде, но служит Артемиде Таврической; пусть он придет и спасет меня от этой тяжелой службы.«Орест не верит своим ушам.« Следует ли мне передать это письмо Оресту? — спрашивает Пилад. — Хорошо, передай его! »- и передает доски другу. Ифигения не может поверить своим глазам. «Да, я твой брат Орест! — кричит Орест. — Я помню твое покрывало, на котором ты изобразил солнечное затмение, и прядь волос, которую ты оставил матери, и прадедовское копье, стоявшее в твоем особняке! Ифигения бросается в его объятия — только вдумайтесь, она чуть не стала убийцей своего брата! Они празднуют признание ликующими песнями.

Неожиданное сбылось, но оставалось главное: как Орест мог достать и унести идола Артемиды из Таврического храма? Храм охраняется, и с охраной не справишься. «Я придумал! — говорит Ифигения, — я обману царя хитростью и за это скажу ему правду. Я скажу, что ты, Орест, убил свою мать, и ты, Пилад, помог ему; поэтому вы оба нечисты, и ваше прикосновение осквернило богиню. И над вами, и над статуей нужно провести очищение — омовение в морской воде.Значит, вы, и я, и статуя выйдем в море — на ваш корабль. «Решение принято; хор поет песню в честь Артемиды, радуясь Ифигении и завидуя ей: она вернется на свою родину, и они, слуги, будут ДОЛГОСКАЗАТЬ в чужой стране.

Ифигения уезжает. храм с деревянной статуей богини в руках, ей навстречу — царь. Служить Артемиде — женское дело, царь не знает его хитросплетений и послушно верит в Ифигению.Очищение идола — это таинство, пусть стражники уйдут, а жители не покидают свои дома, а сам царь окурит храм, чтобы у богини была чистая обитель. (Это также верно: богиня должна быть очищена от крови человеческих жертвоприношений, и ее чистая обитель будет на афинской земле.) Царь входит в храм, Ифигения с молитвой к Артемиде следует к морю, Орест и Пилада ведутся за ней. Хор поет песню в честь пророческого Аполлона, наставника Ореста: да, есть ложные сны, но нет ложных богов!

Развязка наступает.Вбегает гонец, вызывает царя: пленники бежали, а с ними — жрица, а с ней — идол богини! Они, стражи, долго стояли, отворачиваясь, чтобы не видеть тайн, но потом обернулись и увидели на берегу корабль, а на корабле беглецов; охрана бросилась к ним, но было уже поздно; скорее на корабли, чтобы перехватить преступников! Однако здесь, как это часто бывает в развязках Еврипида, появляется «бог из машины»: над сценой появляется богиня Афина.«Стой, царь: работа беглецов угодна богам; оставьте их в покое и позвольте этим женщинам из хора идти за ними. И ты посмелее, Орест: иди в афинскую землю и там на берегу воздвигни святилище Артемиде; Человеческих жертв больше не будет, но в память о Тавриде, в главный праздник, ее кумира окропят кровью. И ты, Ифигения, станешь первой жрицей в этом храме, и потомки будут чтить твою могилу. И я спешу следовать за вами в мои Афины.Вей, попутный ветер! Афина исчезает, царь Таврический остается на коленях, трагедия окончена.

Скала Ифигения Крым. Легендарная скала Ифигения в Крыму. Ифигения на карте Крыма

От серпантинной дороги между Форосом и Семеизом, постепенно спускающейся по довольно крутому склону, густо заросшему лесом, ни деревень, ни признаков цивилизации в целом не видно. Внезапно, после очередного поворота среди зеленых лесистых волн, падающих в море, открывается чудесный пейзаж с большим крестом на скалистом мысе и золотым куполом белоснежного храма, которые являются символами этих мест.В целом Сарыч-Кекенеизский горный пейзаж западной части Южного берега Крыма впечатляет своей красотой, но особенно выделяется его главная достопримечательность — скала вулканического происхождения, расположенная в центре горного хребта Ифигения. Он образует прекрасный мыс, который особенно эффектно смотрится со стороны моря.

Ифигения — очарование и красота

Скала Ифигения обладает особым очарованием и хранит множество тайн. Место это далеко не обычное, что сразу чувствуется при приближении к нему.Скала привлекает многих туристов своей необычной формой. Его высота составляет сто двадцать метров, и он выглядит как огромная неприступная крепость, которую хочется взять штурмом. Сюда приезжают и исследователи, ведь Ифигения имеет свои уникальные особенности. Он состоит из туфов и различных порфиров. Южные склоны каменистые, а вершина покрыта нагромождениями темно-зеленых камней.

Довольно глубокое ущелье круто обрывается от обрыва прямо к самой кромке воды. В этом месте нередки оползни, которые образуют на побережье непроходимый каменный хаос, а в воде возвышаются красивые островки.

Скала покрыта фисташками и вечнозелеными лесами. Удивительно, как дикая фисташка растет прямо на голых камнях, корни которых требуют песчаной почвы. Здесь, на скале, фисташковые деревья выполняют задачу естественного ограничителя и предотвращают оползни, прочно охватывая скалу своими корнями. Склоны Ифигении особенно красивы весной, когда цветут жасмин, вяз, дубровник, гвоздика, тимьян, васильки и многие другие растения. Склоны покрыты яркими золотыми, бело-розовыми, нежно-голубыми коврами.Восхитительные цветочные ароматы, смешанные с хвоей и морским воздухом. В теплые дни на скале можно услышать чудесное пение птиц и монотонное щебетание цикад. Все это часто сливается в единый веселый дискордантный припев.

На восточной стороне обрыва находится большой крест, возле которого находится необорудованная смотровая площадка.

Отсюда открывается прекрасная панорама бескрайнего моря. Именно из-за этого живописного вида ежегодно сюда приезжают сотни путешественников.К кресту ведет извилистая тропа, поэтому подъем несложный. Очень интересен вид на западную часть обрыва. На нем есть десятки вершин из вулканического камня, напоминающих клыки разъяренного дракона, поэтому это место называют «Камень Дракона». В летние дни у подножия утеса можно заняться дайвингом. Подводные виды здесь не менее живописны.

Алтарь богини

Как и многие другие природные достопримечательности Крыма, у скалы есть своя легенда, в честь которой в начале XIX века ее назвал владелец соседнего имения Кастропуло Демидов.

Ифигения — имя дочери древнегреческого царя Агамемнона, который был главнокомандующим армией во время Троянской войны.

Согласно существующему мифу, Агамемнон случайно убил лань с золотыми рогами и медными ногами. Это была лань богини охоты Артемиды. Разгневанная Артемида послала мощный ветер, создав сильный и продолжительный шторм, из-за которого корабли не могли выйти в море. Тогда царь решил принести в жертву богине свою дочь Ифигению.Однако богиня оказалась милосердной, заменила жертву горным оленем и отправила Ифигению на облаке в Тавриду, чтобы она служила главной жрицей в храме, расположенном на скалистом мысе. Более того, ни один человек так и не узнал, что девочка еще жива. Согласно этому мифу, храм находился в южной части Тавриды, в окрестностях Кастрополя, и в нем хранился деревянный идол Артемиды.

Этот мифический сюжет посвящен древней трагедии Еврипида, которая за свою огромную историю неоднократно ставилась во многих театрах мира.

По этой трагедии написаны оперы, а сам сюжет не раз вдохновлял художников на создание картин. Только за период с семнадцатого по двадцатый век было создано более семидесяти опер, около пятидесяти трагедий и более ста произведений искусства. Темы Ифигении затрагивали в своем творчестве Гете, Пушкин, композитор Глюк, знаменитый странствующий художник Серов и многие другие. Справедливости ради следует отметить, что некоторые ученые опровергают факт расположения храма на этой скале, полагая, что когда-то он был возведен на мысе Фиолент.Однако это никоим образом не свидетельствует о красоте легенды и особой атмосфере, присущей скале Ифигения.

Немного истории

В средние века рядом со скалой находился небольшой римский, а затем византийский форт и монастырь. Об их существовании свидетельствуют археологические находки при раскопках у самого подножия скалы. Эти раскопки продолжаются по сей день, раскрывая все новые и новые тайны скалы. Ученые выяснили, что монастырь был открыт в память о мучениках, которые были распяты на скале римскими властями примерно в третьем веке, чтобы запугать моряков в период гонений на христиан.Именно это обстоятельство стало причиной возведения креста на скале.

Углубляясь в новую историю, следует отметить, что во время героической обороны Севастополя в годы Великой Отечественной войны зимой 1941 г. в районе пролива действовал отдельный разведывательный отряд морской пехоты Черноморского флота. Утес Ифигения. Взвод этого отряда под командованием прапорщика Волончука отличился в диверсионных операциях в тылу врага.В течение двух недель разведчики собирали данные о составе и движении войск противника, уничтожали машины и колонны с продовольствием. В память о мужестве и героизме разведчиков на трассе Севастополь-Ялта установлена ​​мемориальная доска.

По пути к скале Ифигения в Кастрополе можно посетить храм Казанской иконы Божией Матери и утолить жажду находящимся поблизости целебным минеральным источником.

Храм невозможно не заметить.Он выделяется на фоне засаженных деревьями гор своими белоснежными стенами и золотым куполом. Поездка на скалу Ифигения — отличный способ узнать больше о природе Крыма, увидеть чудесные морские пейзажи и услышать очень интересную легенду, которая никого не оставит равнодушным.

Рок видео от Iphigenia

Осыпанная духом легенд Древней Греции скала Ифигения на самом деле находится в Крыму, недалеко от села Береговое, расположенного на южном берегу Крыма.Скала Ифигения возвышается над скалистым берегом на высоту более 120 метров и фактически представляет собой фрагменты древнего вулканического массива, существовавшего в Крыму в доюрский геологический период. Сама скала своими очертаниями напоминает фортификационные сооружения, поэтому деревня, существовавшая у подножия скалы со времен генуэзской колонизации Крыма, носит название Кастрополь.

В формировании породы принимали участие древние геологические породы — только здесь можно увидеть кератофировые порфириты и спилитовые туфы, которых на территории Крымского полуострова больше нет.

Историческая справка

Впервые в истории человечества упоминания о скале Ифигения встречаются в мифах Древней Греции и в поэме Гомера «Илиада». Именно в это место, в храм, расположенный у подножия скалы в те архаические времена, была перенесена дочь царя Агамемнона Ифигения, принесенная ему в жертву по приказу Артемиды, но замененная самой богиней с лань. Ифигения оставалась до конца своих дней в этой области и служила главной жрицей храма Артемиды, хотя некоторые историки сомневаются, что святилище находилось в этом месте.Тем не менее, альтернативные варианты расположения храма помещали его в непосредственной близости — в Партените, на мысе Фиолент, в Балаклаве.

Особенности местности

Скала Ифигения расположена в центре горного плато, протянувшегося вдоль побережья на 500 метров, и обломки скал на одном из его гребней напоминают туристам зубы мифического дракона. От обрыва к кромке воды круто обрывается глубокое ущелье — периодически здесь встречаются скалы, образующие живописные и практически непроходимые скопления на суше и красивые островки, возвышающиеся над поверхностью моря.

Непосредственно в окрестностях скалы Ифигения растет множество растений, присущих субтропикам Средиземного моря — жасмин, цистус крымский, фисташка тусклая, понтийский мясник. В непосредственной близости от скалы находятся руины средневекового городища, на территории которого в настоящее время ведутся раскопки.

Ифигения — скала, названная в честь приемной дочери микенского царя Агамемнона, известной нам по Гомеровской Илиаде. Это скала, возвышающаяся на сто двадцать метров над уровнем моря и простирающая свой скелет на площади примерно 100 на 400 метров.Скала Ифигения — еще одно чудо природы на Южном берегу, в западной части поселка Кастрополь, ныне поселок. Прибрежный.

Фотография скалы с Кипарисной улицы в Береговом

В Крыму много разных горных образований, все они удивительно похожи, и в то же время каждое из них имеет свою особенность, индивидуальную сущность и неповторимую историю. Кастрополит Ифигения не исключение, судьба которого за последние полтора столетия оказалась просто плачевной.

Даже в недалеком будущем название Ифигения было прописано не столько скале, сколько охраняемой зоне в 15 гектаров. Скала, находящаяся на территории заповедника, удачно вписалась в местный ландшафт и план «зоны заповедника Ифигения».

Однако сама скала не имела особой ценности, и споры вокруг ее важности как ценного объекта для Крыма привели к плачевным результатам. После снятия ценностей территория охраняемой территории Ифигиней была разделена на 2 части, выделив скалу и прилегающие территории в отдельный статус.

И снова вид на Ифигению с улицы, соединяющей Верхний и Нижний Кастрополис

Районы горы Ифигения и охраняемая территория продолжали перекраиваться с середины 20 века, в результате чего из ценных 15 гектаров осталось чуть более 6 гектаров. Границы, признанные незначительными, постепенно расширялись вокруг обрыва и в начале 21 века увенчались захватом территорий, прилегающих к востоку у склона горы, для строительства частных построек…

Надо сказать, что скале Ифигения никогда не придавалось особого значения: очистка ее склонов, облагораживание тропы, ведущей к скале, никогда не были в почете у местных властей. Только с помощью местных жителей удалось защитить его естественный вид.

Было время, когда нижние склоны вокруг обрыва считались элитными местами для строительства коттеджей. Нетрудно представить, что осталось бы на память людям после строительства в окрестностях горы.

Вид со скалы Ифигения на частные постройки управления Казанского вертолетного завода

И все же скала Ифигения уцелела. Тысячи туристов ежегодно поднимаются по тропе с восточной стороны на ее восточную вершину, где установлен импровизированный деревянный крест. Особенно красиво скала смотрится со стороны моря. А ниже, на скальных останках, в 150 метрах к северо-востоку, стоит Храм во имя иконы Казанской Божией Матери.

Поднявшись на крест или пройдя между скалистыми валунами на западном отроге, отделенном от основной скалы глубоким ущельем, круто ниспадающим в море, чувствуешь несоизмеримую нежность и восторг, а виды на окрестные пейзажи просто завораживают. Красота.

На западной вершине Ифигении есть десятки вершин из вулканической породы, напоминающих открытую пасть дракона с большими острыми зубами. Однако некоторые называют эту ветвь Ифигинеи Скалой Дракона, отделяя ее от основной восточной части.

Храм Казанской иконы Божией Матери

Запах фисташковых деревьев, ударяющий в нос по дороге к скале, хочется вдыхать все глубже и глубже. Эти деревья — одни из самых распространенных долгожителей Крыма. И здесь в Ифигении тоже есть старики с почти тысячелетней историей. Несмотря на небольшой рост, у фисташки довольно длинные корни, которые просачиваются на глубину до 15 метров, укрепляя склоны от разрушения.

Растительный мир скалы состоит из лесных массивов, в которых, помимо фисташкового дерева, растут деревья и кусты можжевельника, граба восточного, оперного дерева, пушистого дуба.Туристы протягивают руки и касаются лепестков ларца крымской, понтийского мясника и получают заряд энергии от этих удивительных растений, которые растут здесь уже более ста лет.

Порода в своем составе состоит из уникальных для полуострова кератоспилитовых и спилитовых порфиритов. Серо-зеленые остатки вулканической лавы, по мнению ученых, имеют 150-миллионную историю своего происхождения.

Вершина Ифигении, на которой установлен крест.Лучшее место для фото

Лучшее время для посещения скалы Ифигения — май-июнь, когда все цветет и благоухает. Цветут жасмин и ладанник, наполняя морской воздух нежным трепетным ароматом. Долгое время туристы не могут оторваться от красивейших пейзажей и панорам, открывающихся с видом на море и скалы. Вся скала в это время года покрыта красивейшими цветами, которые своим цветом радуют туристов.

Жарким летом над скалой слышны трели черноморских цикад, а внизу слышен шепот прибоя. Здесь все настолько романтично, что туристы забывают о времени и наслаждаются этим феерическим чудом Крыма. Многие туристы ждут вечера, чтобы полюбоваться морем и скалой в лучах заходящего солнца, когда цвета и запахи становятся неземными, создается ощущение, будто вы попали на другую планету или в райское место.

Скала Ифигения — место, которое останется в сердце каждого романтика, и вам непременно захочется вернуться сюда снова.

Побывать в Крыму и не побывать там, где скала Ифигения возвышается над морем — для культурного человека это почти то же самое, что признаться всему миру, что он почему-то забыл прочесть пушкинский «Евгений Онегин».

Об этом упоминал сам Гомер. Великий древнегреческий драматург Еврипид посвятил свою трагедию Ифигении в Тавриде. Поэму и драму «Ифигения в Тавриде» написал бессмертный И.-В. Не обошли вниманием этот сюжет Гете, композиторы Андре Кампре, Никколо Пиччини и, конечно же, сам маэстро Виллибальд Глюк, автор известной оперы «Ифигения в Тавриде».Легенды и реальные события Троянской войны, таинственным образом объединившей древнее эллинское государство и нашу родную Тавриду — страну жестоких.

Рок Ифигения — немного легенды

Однажды царь Агамемнон во время Троянской войны рассердил всемогущих богов Олимпа. И они решили наказать строптивого порфира, потребовав принести в жертву их дочь Ифигению великой девушке-воительнице Артемиде. Девушка вознесла молитвы к Охотнице-Богородице — и, о чудо, затряслось сердце железной олимпийской леди.Она спасла Ифигению и перевела ее в Тавриду. Благодарная княгиня решила посвятить свою жизнь служению великодушному небожителю, став главной жрицей в величественном храме Артемиды Богородицы, воздвигнутом в Тавриде (по представлениям современной исторической науки, находящемся где-то в окрестностях Кастрополя) .

Безжалостное время этот суровый редактор веков не оставил ни свидетельств точного местонахождения одной из корон эллинской архитектуры, ни даже руин, при взгляде на которые сердце с тревогой сжимается: это то место, где царевна-жрица Ифигения прославила своего благородного спасителя.Но кто знает, может быть, не сегодня-завтра найдет свои следы новый Шлиман, который, следуя инструкциям Гомера, откопал Трою и нашел золотую посмертную маску короля Агамемнона. Древние греки почитали географическую точность. Так Таврида еще откроет нам свои древние тайны …

И все же скала Ифигения — памятник. Пусть живут легенды — они связывающие звенья истории. Но Ифигения — это еще и чудодейственный памятник первозданной природы. Эта скала высотой 120 метров уникальна.Для любителей геологии совершенно удивительное сочетание горных пород — туфов, порфиритов и других камней, достойное восхищения специалистов. Это еще и реликтовый цветник, заветный нам самой Землей. Уникальные растения — более 50 видов, многие из которых встречаются только в Крыму … Еще в 1972 году эта разноцветная «клумба» получила статус памятника природы. И вы обязательно должны увидеть ее во время цветения. Уникальный ассортимент …

Сверху открывается не только великолепный вид на море и окрестности, но и новый изящный храм — храм Казанской иконы Божией Матери:

Согласно легенде, легендарный храм, в котором находилась жрица Ифигения, находился где-то на юге Тавриды, возможно, в окрестностях Кастрополя.

Скала производит особенно сильное впечатление с моря — возвышаясь почти на 120 метров над уровнем моря, она образует мыс. Он сложен толщей чередующихся туфов, спилитовых и кератоспилитовых порфиритов с включениями обломков магматических пород. Скала Ифигения объявлена ​​памятником природы.

С каменным мысом Ифигения связан эпизод героической обороны Севастополя 1941-1942 годов. В декабре 1941 года разведывательная группа Черноморского флота под командованием мичмана Ф.Здесь приземлился и работал Ф. Волончук. В память об этом патриотическом рейде на новой дороге Ялта-Севастополь в мае 1978 года на остановке Береговое была установлена ​​мемориальная доска.

Если вы заметили неточность или данные устарели — внесите исправления, будем благодарны. Создадим вместе лучшую энциклопедию о Крыме!
Согласно легенде, легендарный храм, в котором находилась жрица Ифигения, находился где-то на юге Тавриды, возможно, в окрестностях Кастрополя.С моря скала производит особенно сильное впечатление — возвышаясь над уровнем моря почти на 120 метров, она образует мыс. Он сложен толщей чередующихся туфов, спилитовых и кератоспилитовых порфиритов с включениями обломков магматических пород. Скала Ифигения объявлена ​​памятником природы. С каменным мысом Ифигения связан эпизод героической обороны Севастополя в 1941-1942 годах. В декабре 1941 года разведывательная группа Черноморского флота под командованием мичмана Ф.Здесь приземлился и работал Ф. Волончук. В память об этом патриотическом рейде на новой дороге Ялта-Севастополь в мае 1978 года на остановке Береговое была установлена ​​мемориальная доска. Сохранить изменения

Краткое содержание «Энеиды» Вергилия №

Когда на земле началась эпоха героев, боги часто ходили к смертным женщинам, чтобы те родились героями. Другое дело — богиня: они очень редко ходили к смертным рожать своих сыновей. Так от богини Фетиды родился герой «Илиады» — Ахиллес; Так от богини Афродиты родился герой «Энеиды» — Эней.

Поэма начинается в самой середине пути Энея. Он плывет на запад, между Сицилией и северным побережьем Африки, где сейчас финикийцы строят город Карфаген. Вот тогда на него обрушивается ужасная буря, посланная Юноной: по ее просьбе бог Эол выпустил все ветры, которые были ему подвластны. «Облака внезапного неба и света украдены из

вида». Тьма на волнах разлилась, гром разразился, светит молния, \ Неизбежная смерть отовсюду явилась троянцам.«Веревки стонут, и моряки летают с криками». Эней замерз: «В три, в четыре раза больше благословенных, кто под стенами Трои» На глазах отцов в битве встретил смерть! .. »

Эней спасает Нептун, который разгоняет ветры, сглаживает волны. Солнце проясняется, и последние семь кораблей Энея из последних сил устремляются к незнакомому берегу.

Это Африка, здесь правит юная царица Дидона. Злой брат выгнал ее из далекой Финикии, и теперь она и ее спутники в бегах строят новое место в городе Карфаген.«Счастливы те, для кого уже стоят крепкие стены!» — восклицает Эней и дивится возведенному Храму Юноны, расписанному изображениями Троянской войны: слух о нем уже разлетелся в Африку. Дидона приветствует Энея и его спутников — таких же беглецов, как и она сама. В честь них устраивается пир, на котором Эней ведет свой знаменитый рассказ о падении Трои.

Греки десять лет не могли взять Трою силы и решили взять ее хитростью. С помощью Афины-Минервы они построили

огромного деревянного коня, в его полом чреве спрятали своих лучших героев, и они покинули лагерь и бежали всем флотом за ближайший остров.Пропустили слух: боги перестали им помогать, и они отплыли на родину, поставив эту лошадь в подарок Минерве — огромную, чтобы троянцы не занесли ее в ворота, потому что если бы у них была лошадь , они пойдут войной против Греции и одержат победу. Троянцы радуются, ломают стену, вводят коня через пролом. Провидец Лаокоон заклинает их не делать этого — «бойтесь врагов и даров». — но из моря вылезли две гигантские змеи Нептуна, напали на Лаокоона и двух его маленьких сыновей, задушили кольцами, отравили ядом: после этого никого не осталось, Лошадь в городе,

Эней спал; во сне он Гектор: «Троя мертва, беги, ищи новое место за морем!» Эней бросается на крышу дома — город пылает со всех сторон, пламя взлетает к небу и отражается в море, кричит и стонет со всех сторон.Он зовет друзей на последний бой: «Побежденным только одно спасение — не мечтай о спасении!» Они дерутся на узких улочках, на глазах тащат пророческую царевну Кассандру, на их глазах убит старый царь Приам — «от плеч отсечена голова, а без имени — тело». Он ищет смерти, но он мать Венера: «Троя обречена, спасите отца и сына!» Отец Энея — дряхлый Анхис, сын — мальчик Асканий-Юл; с бессильным стариком на плечах, ведя за руку бессильного ребенка, Эней покидает разрушающийся город.Вместе с уцелевшими троянцами он прячется на лесистой горе, в дальней бухте строит корабли и покидает родину. Купаться надо, а где?

Начни шесть лет скитаний. Один берег их не принимает, на другом свирепствует чума. На морском перекрестке свирепствуют чудовища из старых мифов — Мастерство с Харибдой, хищные гарпии, одноглазые циклопы. На суше бывают скорбные встречи: вот капающий куст на могиле троянского князя, вот вдова великого Гектора, страдавшая в плену, вот и томящийся в далекой стране лучший троянский пророк, вот отстающий воин Одиссея — брошенный самим собой, он побежден своим бывшим врагам.Один оракул отправляет Энея на Крит, другой — в Италию, третий грозит голодом: «Ты сам себе стол пережевешь!» — четвертый приказывает спуститься в царство мертвых и узнать там о будущем. На последней остановке на Сицилии умирает дряхлый Анхис; далее — шторм, карфагенский берег и история Энея окончена.

За делами людей следят боги. Юнона и Венера не любят друг друга, но здесь они протягивают друг другу руки: Венера не хочет сына для дальнейших испытаний, Юнона не хочет, чтобы Рим восстал в Риме, угрожая ее Карфагену — пусть Эней останется в Африке! Он начинается с любви Дидоны и Энея, двух изгнанников, самых человечных во всей древней поэзии.Они объединяются в грозу, на охоте, в горной пещере: молния вместо факелов и стон горных нимф вместо брачной песни. Это нехорошо, потому что Эней написал другую судьбу, и эту судьбу следует Юпитеру. Он посылает во сне Энею Меркьюри: «Не смей медлить, Италия ждет тебя, а Рим ждет твоих потомков!» Эней мучительно страдает. «Боги повелевают — я не оставляю своего ты, я уйду!» Он говорит Дидоне, но для любящей женщины это пустые слова.Она молится: «Останься!»; позже: «Притормози!»; затем: «Бойтесь, если Рим будет Карфагеном, между вами и моими потомками будет ужасная война!» Напрасно. Она видит с башни дворца далекие паруса кораблей Эней, ставит во дворце погребальный костер и, взобравшись на него, бросается к мечу.

Ради неизвестного будущего Эней покинул Трою, покинул Карфаген, но это еще не все. Его товарищи устали скитаться; на Сицилии, пока Эней празднует похоронные игры на могиле Анхиса, их жены зажигают корабли Энева, чтобы остаться здесь и никуда не уходить.Четыре корабля умирают, усталые остаются, последние три Энея достигают Италии.

Здесь, у подножия Везувия, находится вход в царство мертвых, здесь дряхлая прорицательница Синаила ждет Энея. С волшебной золотой веткой Эней спускается в землю: как Одиссей спросил тень Тиресия о его будущем, так Эней хочет спросить тень ее отца Анхиса о будущем ее потомков. Он переправляется через реку Стикс Айдов, из-за которой люди не возвращаются. Он видит напоминание о Трое — тень друга, изуродованного греками.Он видит напоминание о Карфагене — тень Дидоны с раной в груди; он говорит: «Против своей воли, королева, я покинул берег! .. »- но она молчит. Слева от него Тартар, там мучаются грешники: богоборцы, отцеубийцы, лжесвидетели, изменники. Справа от него — поля Благословенного, где ждет его отец Анхис. Посередине — река забвения Лета, а над ней кружится вихрь душ, предназначенных для очищения в ней и выхода на свет.

Среди этих душ Анхис указывает своему сыну на героев будущего Рима: Ромула, основателя города, и Августа, его сторонника возрождения, а также законодателей, тиранов и всех, кто установит власть Рима над всем миром.Каждому народу — свой дар и долг: греки — мысль и красота, римляне — справедливость и порядок: «Оживи медь, пусть другие лучше других», Я верю, пусть живые из мрамора лица, \ Будут говорить в суде красивее, движения неба \ Круга определит, восходящие звезды позовут, \ ваш римлянин, долг — править народами! «Это твое искусство: предписывать миру законы, не склонные щадить и ниспровергать непослушных».

Это далекое будущее, но на пути к нему — близкое будущее, и это непросто.«Ты страдал на море — ты будешь страдать на суше, — говорит Эней Сибилла, — тебя ждет новая война, новый Ахиллес и новый брак — с чужим, а ты, не поддавайся беде, не давай. вставай и ходи смелее! » Начинается вторая половина стихотворения, для «Одиссеи» — «Илиада».

В день пути от мест Сивильской Аиды — середины итальянского побережья, устья Тибра, региона Лациус. Здесь живет старый мудрый король латыни со своим народом — латинянами; рядом — племя рутулов с юным воином Турном, потомком греческих царей.А вот и Эней; После приземления уставшие путешественники ужинают, раскладывая на лепешках овощи. Ели овощи, ели лепешки. «Столиков не осталось!» — шутит Юл, сын Энея. «У нас есть цель, — восклицает Эней, — пророчество сбылось»: вы будете жевать свои собственные столы. «Мы не знали, куда мы идем, но теперь мы знаем, куда мы пришли». И он посылает послов к королю Латинскому с просьбой о мире, союзе и руках его дочери Лавинии. Латынь радует: лесные боги давно ему говорят, что его дочь выйдет замуж за незнакомца и они покорят весь мир.Но богиня Юнона в ярости — ее враг, троян,

В Лации есть храм; когда мир — его двери заперты, когда начинается война; Толчком своей руки Юнона открывает железные двери войны. На охоте троянские охотники по ошибке охотились на ручных королевских оленей, теперь они не гости Латины, а враги. Король Латинский в отчаянии оставляет власть; молодой Тёрн, сам преданный принцессе Лавинии, а теперь отвергнутый, собирает могущественное войско против инопланетян: вот и великан Мезентиус, и неуязвимый Мессап, и амазонка Камилла.Эней тоже ищет союзников: он плывет по Тибру туда, где на месте будущего Рима живет царь Эвандер, вождь греческих поселенцев из Аркадии. На будущем форуме пасется скот, на будущем Капитолии растет терновник, в убогой хижине король угощает гостя и дает ему четыреста бойцов во главе с его сыном, юным Паллантом. Тем временем мать Энея, Венера, спускается к кузнице своего мужа Вулкана, чтобы тот сковал божественно сильные доспехи ее сына, как однажды это сделал Ахилл.Весь мир был изображен на щите Ахилла, весь Рим — на щите Энея: волк с Ромулом и Ремом, похищение сабинян, победа над галлами, преступная Катилина, храбрый Катон и, наконец, Триумф Августа над Антонием и Клеопатрой ярко для читателей Вергилия. «Радует Эней на щите картин, не ведая событий, и поднимает плечо и славу, и судьбу потомков».

Но пока Эней далеко, Поворот с итальянской армией приближается к его лагерю: «Как пала древняя Троя, так пусть падет новая: для Энея его судьба, а для меня — моя судьба!» Два друга-троянца, храбрые мужчины и красавцы Нис и Эврал, отправляются в ночную вылазку через вражеский лагерь, чтобы добраться до Энея и позвать на помощь.В безлунной тьме они бесшумно наносят себе удары среди спящих врагов и выходят на дорогу — но здесь на рассвете их настигает переход врага. Еврал взят в плен, Ниш — один против трехсот — бросается ему на помощь, но умирает, головы обоих надуты, и разъяренные итальянцы идут в атаку. Тёрн поджигает укрепления троянца, прорывается в брешь, десятками уничтожает врага, Юнона вдыхает свою силу, и только воля Юпитера ставит предел его успеху.Боги взволнованы,

Тем временем, наконец, Эней возвращается с Бледным и его отрядом; молодой Асканий-Юл, сын Энея, выбегает из стана на вылазку навстречу ему; войска объединяются, кипит общий бой, грудь в грудь, нога в ногу, как когда-то под Троей. Пламенный Бледный бросается вперед, совершает подвиг за подвиг, сходится, наконец, непобедимым поворотом — и падает с копья. Терн обрывает его ремень и перевязь, а тело в броне благородно позволяет товарищам-бойцам выйти из боя.Эней бросается отомстить, но Юнона спасает Турна от него; Эней сходится с жестоким Мезенцием, причиняет ему боль, юный сын Мезентия Ловес блокирует его отца, — оба умирают, и умирающий Мезентиус просит их вместе похоронить. День заканчивается, двое воинов хоронят павших и оплакивают их. Но война продолжается, а самые молодые и цветущие по-прежнему гибнут первыми: после Нисуса и Еврала, после Бледного и Лавс наступает очередь амазонки Камиллы. Выросшая в лесу, посвятившая себя охотнице Диане, с луком и шестом она бьет наступающих троянцев и умирает, убитая дротиком.

Видя смерть своих бойцов, слыша скорбные рыдания старой латины и молодой Лавинии, чувствуя приближающуюся скалу, Тёрн посылает гонца к Энею: «Возьми войска, и мы решим наш спор на дуэли». Если Торн победит, троянцы отправятся на поиски новой земли, если Эней — троянцы основывают здесь свой город и живут в союзе с латинянами. Ставятся алтари, приносятся жертвы, произносятся клятвы, две силы стоят по обе стороны поля. И снова, как в «Илиаде», внезапно прекращается перемирие.В небе знак: орел поражает стаю лебедей, выхватывает у нее добычу, но белая стая падает со всех сторон на орла, заставляя его бросить лебедя и обращается в бегство. «Это наша победа над новичком!» — кричит латинский гадалка и вонзает копье в троянскую систему. Войска кидаются друг на друга, начинается генеральное сражение,

И с неба глядя на них, страдая, Юнона, тоже чувствуя приближающуюся скалу. Она обращается к Юпитеру с последней просьбой:

«Пусть так будет по воле судьбы и вашей, но не позволяйте троянцам навязывать свое имя, язык и расположение Италии, пусть Лазий останется Латием и латинскими латинянами!» Погибла Троя — да погибнет имя Троя! И Юпитер ей отвечает: «Да будет так.Из троянцев и латинян, рутулов, этрусков и эвандеров-аркадцев будет новая нация, которая распространит свою славу по всему миру.

Эней и Турн нашли друг друга: «они столкнулись, щит со щитом, и эфир наполнен громом». Юпитер стоит в небе и держит весы с кубиками двух героев на двух чашах. Поворот поражает меч — меч разбивается о щит, выкованный Вулканом. Эней бьет копьем — копье пронзает Турну, щит и панцирь, он падает, раненный в бедро.Поднимая руку, он говорит: «Ты победил, принцесса твоя, я не прошу пощады для себя, но если в тебе есть сердце, пожалей меня за моего отца: и у тебя был Анхис!» Эней останавливается с поднятым мечом, но затем его взгляд падает на пояс и повязку Поворота, которую он снял с убитого Бледного, недолговечного друга Энеу. «Нет, тебе не сбежать! Бледный мстит за тебя! » восклицает Эней и пронзает сердце врага; «И охваченный холодом смерти \ Тело оставило жизнь и со стоном в тени летит.”


От / до порта Рафина — athensflat.gr

Рафина находится на побережье Эгейского моря, в 25 км к востоку от центра Афин.

Рафина — портовый город, обслуживающий паромы в южную часть Эвбеи, а также на большую часть Киклад. Его порт является вторым по величине в Аттике после порта Пирей, но он, вероятно, будет заменен портом в Лаврио, который в настоящее время расширяется.

Во время летнего курортного сезона между портом Рафина и аэропортом Афин ходит автобус.

Из аэропорта Афин в порт Рафина автобусом

Место отправления: Автовокзал находится между выходами 2 и 3 уровня прилета аэропорта (напротив отеля Sofitel).
Стоимость билета: Есть билеты только в одну сторону, стоимость 3,00 € . Вы можете купить билеты у водителя автобуса, когда садитесь в автобус. Дети до 6 лет могут путешествовать бесплатно.
Время работы: Автобус курсирует ежедневно с 06:00 утра до 21:45 вечера.
Частота: Автобусы отправляются примерно каждый час. Точное время отправления из порта Рафина:
. 06:10, 06:45, 07:15, 08:15, 09:15, 10:15, 11:15, 12:15, 13:00, 13:40, 14:30, 15:20, 16: 15, 17:15, 18:00, 19:15, 20:00, 21:00, 22:15

Из порта Рафина в аэропорт Афин автобусом

Пункт отправления: Автовокзал KTEL ATTIKHS находится в порту Рафина.
Стоимость билета: Есть билеты только в одну сторону, стоимость 3,00 € .Вы можете купить билеты у водителя автобуса, когда садитесь в автобус. Дети до 6 лет могут путешествовать бесплатно.
Время работы: Автобус курсирует ежедневно с 06:00 утра до 21:45 вечера.
Частота: Автобусы отправляются примерно каждый час. Точное время отправления из порта Рафина:
. 06:00, 06:45, 07:30, 08:00, 09:15, 10:15, 11:15, 12:15, 13:00, 13:40, 14:30, 15:20, 16: 15, 17:00, 18:00, 18:50, 20:00, 21:00, 21:45

Порт Рафина из / в центр Афин на автобусе

Терминал отправления автобусов KTEL Attikis, курсирующих между Афинами и Рафиной, находится на улице Мавроматаион в Педион Ареос, Афины.
Автобусы ходят по расписанию каждые 15-45 минут, в зависимости от времени и дня, с 5:45 до 22:30.
Билеты стоят 2,40 € на человека в одну сторону, время в пути примерно 60 мин.

Телефон для справок:
Автобусный вокзал Педион-Ареос: 210 88 08082
KTEL Аттикис: 210 88 08 000
Автобусный вокзал Рафины: 22940 23440

История Рафины вкратце (Википедия)

В доисторические времена Рафина уже жила.Самые старые находки относятся к периоду неолита, также чрезвычайно важны остатки бронзового века (3000 лет до н. переработка возле дельты Великого ручья и Протобелладский Акрополь на мысе Аскитарио, который вы можете посетить сегодня.

В древние времена Рафина была одним из 100 демов Афин, определенных Клейсфеном.Муниципалитет назвал Арафин по имени своего первого правителя Арафинаса, который был одним из 100 героев Аттики. В муниципалитете Арафин жила одна из десяти пород Аттики. А также местность у моря до Артемиды, называемая «Арафинид Алес », и сюда прибыли Орестис и Ифигения из Тавриды.

С тех пор мы не нашли никаких доказательств, но раскопки обнаружили римские бани и, возможно, Византийскую церковь.

легенда. Медведь-гора в Крыму

Южный берег Крыма славится не только красивыми пейзажами, но и волшебными легендами.Эти плодородные земли издревле привлекали сюда поселенцев. Каждая национальность принесла свои обычаи и верования. Время прошло.

Разные истории переплетались и дополняли друг друга. Природные объекты, о которых рассказывают эти истории, приобрели еще большую привлекательность для туристов. Эта статья посвящена одной из достопримечательностей побережья Южного берега Крыма — горе Аю-Даг. Это один из самых узнаваемых силуэтов побережья.

Разные названия

Медвежья гора, а именно так переводится название горы Аю-Даг с тюркского языка, не всегда так называется.Например, древние греки почему-то напоминали лоб барана. И звали ее соответственно Крюметопон. Но мореплаватели в средние века видели в очертаниях горы верблюжий горб и на своих картах отмечали его именем Верблюд.

Кстати, некоторые ученые склоняются к альтернативному переводу названия Аю-Даг. С тем, что слово «даг» означает «гора», никто не спорит. Но в отношении первой части названия историк О. Домбровский допускает перевод «святой» (по-гречески «айос»).

Начало красивой легенды

Давным-давно местность, где сегодня возвышается гора Аю-Даг, приглянулась стаей диких медведей. Это были сильные и умные животные. Они совершили набег на близлежащие населенные пункты. А когда все враги ушли вглубь острова, медведи стали уходить в дальние походы и отсутствовали по несколько дней.

Вождь был самым сильным, старым и мудрым. Никто из людей не позволил ему наступить на его землю. Старый медведь был убежден, что люди — самые опасные и коварные враги, и никто из соседей с ними не может чувствовать себя в безопасности.

Но однажды, снова вернувшись из похода, звери увидели на берегу обломки корабля, разбитого штормом и выброшенного на берег. Среди груды хлама один из них нашел сверток с человеческим ребенком. Находку доставили председателю суда. Увидев невинного ребенка, старый медведь сжалился над малышкой и решил оставить ее в стае.

День за днем, время шло, и маленькая девочка постепенно превращалась в красивую девушку. Она счастливо жила среди медведей, охранявших ее с раннего детства.Не видя других людей, ученица медведей всю свою любовь отдавала окружающим ее животным. Они, в свою очередь, воспринимали его как полноправного члена стаи.

Неожиданная встреча

Однажды девушка шла по берегу и увидела странный кусок дерева, принесенный прибоем. Она подошла ближе и внутри (и это была не просто кусок дерева, а небольшая лодка) нашла человека без чувств.

Впервые она увидела кого-то настолько похожего на нее. Это был молодой человек с красивыми чертами лица.Понимая, что встреча с медведями сулит ему верную смерть, девушка решила спасти юношу и спрятала его в пещере.

День за днем ​​она украдкой приносила ему еду и лечила раны. А молодой человек рассказал ей о родных краях и обычаях людей. На какое-то время молодые люди поняли, что полюбили друг друга. Понимая, что медведи их просто не отпустят, они начали планировать побег.

Спасение

Молодой человек смог прикрепить к лодке небольшой парус, на котором когда-то было выброшено на берег, и влюбленные назначили время для побега.Дождавшись очередного набега медведей, они вытащили лодку и уплыли от берега. Но внезапно животные вернулись.

Увидев лодку, плывущую по морю со своей любимой, старый вождь взревел и бросился к берегу. Но он быстро понял, что больше не сможет поймать корабль. Тогда мудрый зверь лег на берег, упал лицом к морю и стал пастью для черпания воды. То же сделали и другие животные.

Образовавшееся течение все быстрее и быстрее начало увлекать лодку обратно на берег.А потом девушка поднялась в полный рост и спела свою самую красивую песню. После прослушивания животные поднялись из воды, и течение сразу ослабло. Так влюбленным удалось бежать.

Только старый вождь не поддался очаровательному голосу. Ослепленный гневом, он остался лежать на берегу у воды. Огромный зверь окаменел и превратился в лес, покрытый горой. Так, по легенде, и появилась Медвежья гора в Крыму. Эту историю часто рассказывают туристам.

Но у этой горы Крыма, фото которой напоминает силуэт лежащего медведя, есть и другие легенды.

История, уходящая корнями в Древнюю Грецию

Все знают об эпической Троянской войне. Но мало кто помнит, что по дороге в поход царь Агамемнон принес в жертву богам собственную дочь Ифигению. Согласно древнегреческим мифам, этот акт стал началом череды событий, в результате которых в Крыму появилась Медвежья гора.

История в экспозиции древних эллинов полна драматических и колоритных персонажей.История горы Аю-Даг не исключение. Легенда о его появлении вполне способна послужить мотивом для лучших голливудских экранизаций.

Замена жертвы

Богиня Артемида сжалилась над невинной девушкой, которую отец положил на алтарь, и в последний момент заменила жертву лесным оленем. Ифигению она отнесла в свой храм, чтобы девушка служила там жрицей.

Величественный храм Артемиды стоял на берегу моря, где сегодня находится гора Аю-Даг.Крым древние греки называли Тавридой. В те времена эта земля была неприступной и суровой. Его покрывали густые леса. А в лесах этих обитают свирепые кабаны и медведи. Ни одному путешественнику не удалось безнаказанно нарушить границы своих владений.

По желанию обитателей лесной чащи на берегу жили и люди. Эти негостеприимные дети суровой земли не знали ни пощады, ни пощады. Таврами правил одноглазый царь Зарнак. Он приказал своим подданным убить всех иностранных моряков, корабли которых могли выйти к берегам Тавриды.

Этими несчастными были принесены в жертву покровительница Тавриды — Артемида. Поэтому каждое утро Ифигению заставляли убивать моряков на алтаре богини. Мне эта обязанность девушки не нравилась, но она ничего не могла изменить.

Дар Артемиды

Не было ничего общего между молодой принцессой, воспитанной среди искушенных эллинов, с грубыми таврийцами. Видя, как ее мучает одиночество, Артемида научила ее языку животных.

Теперь Ифигения часто гуляла по лесу и общалась со своими сокамерниками.Дикие животные не обидели нежную девушку, и она находила в их обществе очень нужное ей утешение.

Особенно тесная дружба связала Ифигению с огромным медведем — хозяином этого леса. Однажды она вытащила из него стрелу охотника. С тех пор гигантский зверь был готов исполнить любое желание своего спасителя. Часто можно было увидеть эту странную парочку, которая отдыхала на поляне.

Девушка обняла медведя и ласково с ним заговорила, а тот с удовольствием превратился в тихого питомца.

Неожиданная встреча

Однажды тавры захватили брата Ифигении Орест. Исполняя роль жрицы, она должна была убить его на алтаре на рассвете.

Чтобы спасти своего брата, Ифигения лично пошла к Зарнаку и сказала ему, что пленник осквернен. Перед принесением в жертву его следует очистить в водах моря. Ничего не подозревая, Зарнак приказал солдатам отвести Ореста к морю. Там Ифигения отослала стражу, настаивая на том, чтобы она лично провела обряд очищения.

Как только охранники скрылись за ближайшей беседкой, брат и сестра бросились в воду и поплыли к спрятанному поблизости судну. К тому времени, когда тавриане почувствовали себя не в своей тарелке и бросились в погоню, беглецы были уже далеко.

Давно тосковал по своей девушке огромный медведь. Целыми днями он лежал на берегу, всматриваясь вдаль. Не выдержав разлуки, великан окаменел и превратился в гору Аю-Даг.

Ифигаций Scala.Скала Ифигения Маунтин-Инфграция

ПГТ прибрежный (Большая Ялта). Имеет вулканическое происхождение, сложен туфами, порфиритами. Южные склоны каменистые. Вершина (до 120– м. ) его пик и каменные бастионы серо-зеленого цвета. На слонах — фисташковые пальпаторы с участием представителей вечнозеленой дендрофлоры.

Описание

Внизу, на трассе Ялта — Севастополь, находится пансионат «Кастрополь», интересный памятник неживой природы — скала инфграции.Почти 100. м. Возвышается над морем, образуя скалистый мыс. Ее поэтическое имя связано с именем дочери гомеровского героя Агамемнона, участницы Троянской войны. Как гласит античная легенда, обезвоживание проводилось в Тавриде, где он служил жрицей в храме на скалистом берегу.

Складчатая порода толщи пересеченных туфов, спилитовых и кератоспилитовых порфиритов с включениями нарушенных пород. Скалы по-разному устойчивы к атмосферным воздействиям; Двигаясь с разной скоростью, они образуют своего рода ступеньки на склонах скалистого мыса.Каждая из ступеней приурочена к резервуару определенной вулканической породы, поэтому, как будто страница книги, эти каменные выступы могут рассказать о геологическом прошлом побережья, а многочисленные трещины и трещины в толще вулканических пород указывают на сильные движения и разряды, которые скалы этого скального мыса пережили длительный период своего существования. В 1972 году он был объявлен памятником природы и прилегал к скале урочища с реликтовыми растительными сообществами представителей средиземноморской флоры (9 ч.).

Особый интерес представляют аборигенные вечнозеленые реликтовые кустарники: Ланеник Крымского с серебристо-зелеными, словно обожженными под ярким крымским солнцем, к концу лета сморщенные листья и появляющиеся ящики с фруктами, понтийские иллитийцы с колючими филокладами и красными плодами. Жасмин кустарниковый с деревенскими зелеными стеблями.

Склоны безделья переходят в май — июнь, когда цветут многие из более чем 50 видов растений, обитающих здесь. Ланеник покрывает крупные розовые цветы, рябь золотистыми отблесками кустов жасмина и органозели, гордые композиции асфоденелей и скромные слоеные подушечки и подушечки фума также имеют золотисто-желтый цвет.На фоне Дубровника — Purple and White — Одни гвоздики Васильки и Маршалла с бело-розовыми лепестками и, конечно же, много ароматных лиловых клипов … В жаркий день сплошной и однообразный «концерт» «Распространяется намного выше серо-зеленой вершины скалы Поющих Средиземноморских Цикадов».

На восточной вершине обрыва установлен памятник в виде креста. На склон Восточной вертинной инфграции на отметке 50 м. Ниже его верхней точки с тыльной (относительно моря) стороны подходит для поворота серпантина Верхне-Кастрополь.Отсюда, по общей части обрыва, несложно совершить подъем на необорудованную смотровую площадку у крестообразного памятника.

Эпизод героической обороны Севастополя 1941-1942 гг. Связан с Скалистым мысом Ифигении. В декабре 1941 г. высадилась и действовала разведгруппа Черноморского флота под командованием Мичмана Ф. Ф. Волончука. В память об этом рейде Патриоты на новой дороге Ялта — Севастополь на береговой остановке в мае 1978 года установили мемориальную доску.

Согласно легенде, легендарный храм, в котором жрица беззаконий находилась где-то на юге Тавриды, возможно, в окрестностях Кастрополя.

Особенно важное впечатление скала производит со стороны моря — возвышаясь над уровнем моря почти на 120 метров, она образует мыс. Он сложен толщей восстановительных туфов, спилитовых и кератоспилитовых порфиритов с вкраплениями обломков изверженных пород. Скала отвращения объявлена ​​памятником природы.

Эпизод героической обороны Севастополя 1941-1942 гг. Связан с Скалистым мысом Ифигении.В декабре 1941 г. здесь высадилась и действовала разведгруппа Черноморского флота под командованием Мичмана Ф. Ф. Володчука. В память об этом рейде Патриоты на новой дороге Ялта — Севастополь на береговой остановке в мае 1978 года установили мемориальную доску.

Заметьте неточность или данные устарели — внесите исправления, будем благодарны. Создадим вместе лучшую энциклопедию о Крыме!
Согласно легенде, легендарный храм, в котором жрица беззаконий находилась где-то на юге Тавриды, возможно, в окрестностях Кастрополя.Особенно важное впечатление скала производит со стороны моря — возвышаясь над уровнем моря почти на 120 метров, она образует мыс. Он сложен толщей восстановительных туфов, спилитовых и кератоспилитовых порфиритов с вкраплениями обломков изверженных пород. Скала отвращения объявлена ​​памятником природы. Эпизод героической обороны Севастополя 1941-1942 гг. Связан с Скалистым мысом Ифигении. В декабре 1941 года разведгруппа Черноморского флота под командованием Мичмана Ф.Здесь приземлился и прооперировали Ф. Володчука. В память об этом рейде Патриоты на новой дороге Ялта — Севастополь на береговой остановке в мае 1978 года установили мемориальную доску. Сохранить изменения

Время чтения: 2 минуты

Скала невежеств, очертаниями напоминающая здание крепости, расположенная на берегу Крыма. Это фрагменты антулкового карканического массива, который, по мнению ученых, образовался 150 миллионов лет назад. Породы образуют спилитовые туфы и керафитовые портофизы — древние геологические породы, встречающиеся только в этом районе.Высота инфграции 120 метров над уровнем моря.

Исторический Ракурс

Первые вершины скалы встречаются не только в мифах Древней Греции. В «Илиаде» Гомер рассказывает историю, согласно которой скала и получила свое необычное название. По легенде, у подножия утеса находился храм Артемиды, куда царь Агамеменон привел свою дочь с переселенцами. Богиня подарила девушке жизнь, превратив ее в горный хребет. В знак благодарности за прибытие осталась служить в храме и стала Верховной Жрицей.Ряд историков подвергли сомнению версию храма возле скалы, поскольку считается, что сооружение могло быть расположено на мысе Пиолент.

Скала отвращения расположена в центре горного плато, простирающегося на 500 метров вдоль Черного моря. В центре массива глубокое ущелье с крутыми спусками. Ученые удивляются, что на голой скале вулканического происхождения растут фисташки, которые в природе предпочитают песчаную почву. Однако именно благодаря своим длинным корням откосы надежно защищены от разрушения.

На западной вершине есть несколько острых пиков из вулканического камня, которые напоминают падающее падение дракона. Именно поэтому многие туристы прозвали Утес Дракона.

В окрестностях скал большое разнообразие растений, что характерно для субтропического климата Средиземноморья. Здесь можно встретить жасмин, крымский ладдан, Илитицкий причал, можжевельник. В середине прошлого века обрыв получил значение памятника природы.

Некоторые исторические события связаны со скалистым мысом. Недалеко от руин городища, предположительно IX-XIV веков. Это место входит в число археологических памятников Крыма и охраняется законом. Сегодня на территории средневекового городища ведутся раскопки.

Мыс Скала также связан с героическими событиями обороны Севастополя в начале Великой Отечественной войны. Зимой 1941 года здесь была размещена разведывательная группа Черноморского флота под командованием Мичмана Федора Волончука.В течение двух недель группа из шести человек собирала данные о проходящих войсках, а также уничтожала вражеские машины и сувениры с пищей. В память о партизанах Крыма на дороге Ялта-Севастополь установлена ​​мемориальная доска.

На восточной вершине находится необорудованная смотровая площадка, подъем по которой возможен по серпантину. На вершине установлен памятник в виде креста. Во времена Византии в VII-X веках монастырь памяти мучеников, распинавших римские власти для устрашения мореплавателей во времена гонений на христиан.

Добраться к живописному памятнику природы можно на автобусах по направлению «Севастополь — Ялта» с остановкой в ​​поселке «Прибрежный».

Ифигенси — скала, названная в честь приемной дочери микенского царя Агамемнона, известной нам по «Иллиаде» Гомера. Это скала, возвышающаяся над уровнем моря на звездную высоту и раскинувшую свои ларцы на площади примерно от 100 до 400 метров. Скала немощей — еще одно не домашнее чудо природы на Юбке, в западной части села Кастрополь, ныне пос.Прибрежный.

Фото Скалы с кипарисовой улицы на побережье

.

Сколько в Крыму различных горнопромышленных образований, все они удивительно похожи, и в то же время у каждого из них есть своя особенность, индивидуальная суть и неповторимая история. Не исключение и Кастропольские инфиденции, судьба которых за последние полтора века оказалась просто плачущей.

В недалеком будущем именем инфиденс прописали не столько скалу, сколько охранную зону в 15 гектаров.Скала, находящаяся на территории заповедника, удачно вписалась в местный ландшафт и план «Заповедная зона инфграции».

Однако особой ценности сама по себе скала не имела, спор о ее значении как ценного для Крыма объекта привел к планировочному результату. Сняв значение ценности, территория Ифигийского заповедника была разделена на 2 части, выделив скалу и прилегающую к ней территорию в отдельный статус.

И снова омерзительный вид с улицы соединяющей верхний и нижний Кастрополь

Площадь Горы Ифигения и Заповедная зона продолжали блокироваться с середины 20 века и в результате от ценных 15 га осталось чуть больше 6. Границы признаны незначительными, вокруг скалы. постепенно расширялись и в начале XXI века увенчались захватом прилегающих с востока территорий гор..

Надо сказать, что скалы Ифигенмента никогда не имели особой ценности, очистка его склонов, улучшение тропы, ведущей к скале, никогда не было в честь местных властей. Только с помощью местных жителей удалось защитить свою естественную внешность.

Когда-то нижние склоны вокруг скалы считались элитными местами для строительства коттеджей. То, что осталось бы на память людям после строительства в окрестностях горы, представить нетрудно.

Вид со скалы информации на частную разработку управления Казанского вертолетного завода

И все же скала невиновности уцелела. Тысячи туристов ежегодно путешествуют по тропе с восточной стороны на ее восточную вершину, где поливают импровизированный деревянный крест. Особенно красиво скала смотрится с моря. А ниже, на остатках скал, в 150 метрах к северо-востоку находится храм во имя иконы Казанской Божией Матери.

Порывшись к кресту или пройдя между скалистыми валунами на западной мысе, разделенной главным скалистым скалистым ущельем, резко врезавшимся в море, ощутите несоизмеримое безумие и восторг, а виды вокруг полей просто завораживают красотой.

На западной вершине заражения есть десятки пиков из вулканического камня, напоминающих обнаруженную каплю дракона с большими острыми зубами. Однако некоторые называют этот процесс Ифигинского каменного дракона, отделяющегося от основной восточной части.

Храмовые иконы Казанской Божией Матери

Запах фисташковых деревьев, ударяющий носом по скале, хочется дышать все глубже и глубже. Эти деревья — одни из самых распространенных в Крыму долгожителей. И здесь в IFIEND тоже есть старички с почти тысячелетней историей. Несмотря на низкий рост, у фисташки довольно длинные корни, которые просачиваются с глубины 15 метров на 15 метров, укрепляясь от разрушения склона.

Флора Рокс состоит из пареля, в котором, помимо фисташкового дерева, попадаются деревья и кусты можжевельника, Восточный граб, держащий дерево, дуб пушистый.Туристы протягивают руки и касаются лепестков Ланеника Крымского, игроков Понтика и получают заряд энергии от этих удивительных растений, которые растут здесь не одну сотню лет.

Порода в ее составе состоит из непрореагировавшего для пефирита коратоспилита и пряного порфирита полуострова. Серьезно-зеленые остатки вулканической лавы, по мнению ученых, имеют 150-миллионную историю своего появления.

Пик инфграции, где установлен крест.Лучшее место для фотографий

Лучшее время для посещения скал младенчества — май-июнь, когда все цветет и благоухает. Цветки жасмина и колебания, наполняющие морской воздух нежным блуждающим ароматом. Туристы надолго могут забрать с собой красивейшие пейзажи и панорамы, открывающиеся с видом на море и скалы. Вся скала покрыта в это время года красивейшими красками, которые своими красками вызывают восхищение у отдыхающих.

Жарким летом над скалой раскинулся Трел Черноморского Цикада, и внизу слышен шепот прибоя.Здесь все настолько романтично, что туристы забывают о времени и наслаждаются этим очаровательным чудом Крыма. Многие туристы ждут вечера, чтобы полюбоваться морем и скалами в лучах заходящего солнца, когда краски и запахи станут неземными, ощущение, что вы попали на другую планету или в райское место.

Скала неуверенности — это место, которое останется в сердце каждого романа, и вам непременно захочется вернуться сюда снова.

Solva прочно связывает с легендарными событиями.В частности, широко распространена уверенность в том, что у Гомера упоминаются некоторые здешние уголки. Скала немощей в Крыму воспринимается как место, где богиня Артемида перенесла назначенную для жертвоприношения дочь греческого царя.

Где скала в Крыму?

Находится на Юбке, рядом с деревней Кастрополь и Южнобережным шоссе. А рядом Казанский храм, принадлежащий к православной ветви христианства. К отельным достопримечательностям ближе всего.

Ифигения на карте Крыма

Показать карту

Происхождение: Вулканическая крепость

По типу скала не похожа на греческий стиль — скорее, мощная средневековая крепость. Его форма отражена в окружающих географических названиях. Рядом находится село, и его название следует переводить как «город-крепость».

Фактически, инфидентичность — результат действия древних вулканов. Его основание — мощные вулканические породы, возраст которых определяется геологами в 150 миллионов лет.Высота скалы — 120 м над уровнем моря. При дальнейших перемещениях земной коры слои, характеризующиеся разной силой, смещались друг к другу. В результате образование приобрело характерную ступенчатую форму.

В 1947 году этой достопримечательности Крыма был присвоен статус памятника природы. В основе этого лежало не только геологическое строение (уникальное для Тавриды), но и богатство растительного мира.

Гомер, Еврипид и другие легенды

Если названия в окрестностях утеса отражают особенности ее вида, то его собственное название связано с древнегреческой литературой.Гомер в «Илиаде» упоминает жертву Ифигенации — дочери царя Агамемнона, вождя греков в Троянской войне. Богиня Артемида заменила девушку на алтаре Лану, а сама перебралась в отдаленный храм на горе у моря. Затем этот сюжет неоднократно разыгрывали греческие авторы, в частности, есть пьеса Еврипида «Ифигения в Тавриде». Царевна якобы в благодарность богине стала жрецом своей обители и провела там всю свою жизнь.

Поклонники литературы в традициях Греции уверены, что сакральный объект, на котором служила миграция, стоял на одноименной скале.Но археологи этой уверенности не разделяют — храм Артемиды в этих местах действительно обнаружен, но. Некоторым людям с развитым воображением кажется, что острые обломки камня возле вершин напоминают зубы дракона. Они порезали ее дракона. Но это понятие также хорошо укладывается в мифологию.

Однако у подножия утеса есть поселение периода средневековья, изученное археологами. Есть основания утверждать, что поблизости находился Византийский монастырь.Из-за этого пик теперь пересекает крест — местные верующие уверены, что монастырь построен в память о первых христианах, распятых римлянами на горе, чтобы проплывающие мимо моряки смотрели и волновались.

Как вы убедились на фото, можно получить хороший обзор окрестностей. Это обстоятельство было использовано при обороне Крыма в годы Великой Отечественной войны. В 1941 году командование Черноморского флота высадило здесь разведывательную группу.Ею командовал Мичман Федор Волокчук. В течение двух недель разведчики, используя удобное расположение памятки, проводились оттуда для наблюдения за перемещениями противника, делали заграждения для уничтожения вражеской техники.

Горная миграция: кусочек Средиземного моря

Туристические обзоры и замечания экспертов также утверждают, что скалы Ифигения из Кастрополя больше напоминают регион Средиземного моря, чем побережье Черного моря. Здесь растет много соответствующих представителей флоры, в частности жасмин, и содержится большое количество цикад, что также характерно для Средиземноморья.

На каменистых склонах много видов реликтовых крымских растений. Удивляет ученых, что там есть старые фисташки, хотя обычно эти деревья предпочитают песчаные почвы. Но здесь они укоренились почти на голом камне. Фисташки стали фаворитом — их корни укрепляли их лучше, чем любое подкрепление.

Местные жители особенно рекомендуют туристам, просящим настой в разгар весны,
При укрытии ее кусты в полном цвете. Специальные экскурсии на возвышенности организуются редко, но можно подняться самостоятельно — тропа заметна, хотя и напоминает серпантин, поэтому дорога получается долгой.

Наверху возле креста есть хорошая смотровая площадка, но она не оборудована, поэтому за свою безопасность придется отвечать сам. Прогулка будет приятной и полезной — на склонах много хвойного, целебного воздуха, но не самого легкого из-за высоты и холмистых скал.

Приятно будет посетить аттракцион и в начале лета, так как в этот период цветут растения, также много растений (на скале закреплено более 40 видов), а в начале лета , «концерты» Cycad начинаются в Крыму.Жители южных регионов до сих пор знакомы с подобными явлениями, но северянам будет интересно послушать.

Туристы привлекают внимание туристов, проводников различных обзорных экскурсий, а также сотрудников многочисленных пансионатов и домов отдыха Кастрополя. Скала невиновностей в Крыму не стала символическим местом, но многим хотелось бы хотя бы взглянуть на нее из-за месильных камней мифов.

Как добраться?

Добраться до памятника природы несложно, следуйте по Кастрополю до остановки «Кастрополь» — маршрутка №1.128 идет от Ялты / Форроса. На машине здесь тоже легко добраться.

Показать карту

Туристическая заметка

  • Адрес: ул. Кипарис, Кастрополь, Ялта, Крым, Россия.
  • Координаты GPS: 44.40481,33.88518.

В Крыму природа и история неразрывно связаны. Природные достопримечательности слагают легенды. Подобный роман заставляет людей селиться рядом, работать и дополнять природную красоту рукотворного. Это не исключение и порода миграции.В заключение предлагаем небольшой ролик о нем, приятного просмотра!

КАК ЭТО БЫЛО НА РЕАЛЬНОСТИ

Глава 2.


ЭПОХА XII ВЕКА

11. ХРИСТОС РОДИЛСЯ В КРЫМЕ. В ТО ЖЕ МЕСТО УМЕРЛА МАРИЯ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ.

Вопрос о том, где родился Христос, волнует многих. Сегодня мы уверены, что местом Его рождения была современная Палестина, где расположен город Вифлеем. Это имя взято из Библии.Таким образом, в Евангелиях он назван городом, где родился Христос. Однако мы обнаружили, что эта теория историков неверна. Скорее всего, Дева Мария родом из России. Кроме того, многие авторы «античности» называли Андроника-Христа этрусским, то есть русским []. Кроме того, в русско-ордынских летописях император Андроник-Христос описывается как великий князь Андрей Боголюбский, родившийся на Руси []. Следовательно, Андроник-Христос мог родиться где-нибудь на Руси-Орде.

Оказывается, Христос родился в Крыму, на том же месте, где умерла Богородица []. Мы смогли «вычислить» точное местоположение места рождения Христа. Это знаменитый мыс Фиолент (он же Евангельский Вифлеем) в Южном Крыму. Крымские караимы были уверены, что Колыбель Спасителя мира (Христа) хранится в Крыму. Похоже, что знаменитый Святой Грааль — это Золотая колыбель младенца Иисуса. Он остался в Крыму, где, по всей видимости, его долго искали.Отождествление Святого Грааля с Золотой Колыбелью Иисуса также восходит к легенде о короле Артуре. Мыс Фиолент посещали российские императоры, чтобы поклониться этому святому месту.

Более того, мы обнаружили важный факт. Судя по всему, на мысе Фиолент был найден древний ПЕЩЕРНЫЙ храм Рождества Христова. Этот храм, как и Георгиевский монастырь, пережил множество событий. Он существует до сих пор. Возникает красивое совпадение с Евангелием, согласно которому Рождество произошло в ПЕЩЕРЕ.Совершенно очевидно, что на этом месте должен был появиться пещерный храм Рождества Христова. Во всем мире всего несколько пещерных храмов Рождества Христова. Но только об одном из них, а именно о храме в Фиоленте, было обнаружено столько информации, напрямую связывающей его с евангельскими событиями. Любопытно, что в ХХ веке в Георгиевском монастыре на Фиоленте хотели восстановить старинные обряды-представления в память Рождества Христова [], гл.5.

Есть ли упоминания о Золотой Колыбели Христа, сохранившиеся в истории Южного Крыма? Ведь мы начинаем понимать, что Иисус родился в Фиоленте. Поэтому такая яркая деталь, как Золотая колыбель младенца Иисуса-Зевса, должна была быть отражена в легендах этого края. Похоже, что такие ссылки не только существуют, но и хорошо известны. Но, к сожалению, сегодня никто напрямую не связывает себя с Христом, так как Романовы добились искоренения истинной истории Крыма [], гл.5.

На протяжении многих веков до конца XIX века ходили рассказы о КРЫМСКИХ КНЯЗЯХ, ВОСПИТЫВАЕМЫХ В СВЯТОЙ ЗОЛОТОЙ КОЛЫБЕК. Колыбель была окутана невероятным почтением; его охраняли и защищали от врагов. Когда враги были в непосредственной близости, святая золотая колыбель была скрыта в пещере.

Все ясно. Колыбель, в которой был воспитан Младенец Иисус, родившийся в Крыму в Крыму около 1152 года, на мысе Фиолент, стала святыней для всех христиан, в первую очередь христиан Крыма.Вряд ли колыбель действительно была золотой. Скорее всего, это плод воображения людей, ведь Христос ассоциировался с Солнцем и Золотом. Поэтому Колыбель на иконах изображалась золотом. Обратите внимание, Золотая Колыбель в конце концов снова оказалась в пещере внутри Крымских гор. Изначально, когда родился Иисус-Зевс, это было в горной пещере. И именно туда он вернулся согласно фольклору.

Также понятно, почему в этой колыбели лелеяли сменяющих друг друга крымских князей и царей.Считалось, что правители Крыма получат некоторую силу и божественность императора Андроника-Христа [], гл.5.

Рассказы о Святой Золотой Колыбели сохранились у крымских караимов. Здесь прямо сказано, что Спаситель мира вырастет в нем. Имеется в виду Христос. Скорее всего, сначала имелось в виду не будущее, а прошлое: в этой колыбели ВСТРЕЛ Спаситель мира (Иисус). Затем Он снова появится во время Страшного суда. Легенда караимов однозначно утверждает, что Святая Колыбель хранилась в Крыму и была спрятана в горе, в ее недрах, т.е. в пещере. Это как нельзя лучше соответствует тому факту, что Андроник-Христос родился на мысе Фиолент в Крыму. Более того, Христос родился в пещере. Следовательно, сначала его колыбель также находилась в пещере. Позже, по прошествии времени, его снова могли спрятать в пещере, как объект, получивший священный статус.

В вопросе о том, где именно в Крыму была спрятана Золотая колыбель, преобладают самые разные мнения. Известно около десятка мест вероятного расположения Золотой Колыбели: Каплу-Кая, Басмановы пещеры, Крестовая гора (Крестовая гора) на Южном берегу, Бешик-Тау (Гора) у пещерного города Чуфут-Кале… Таким образом, все указывали на Южный Крым, но точное место забыли [],
гл.5.

Обнаружено место смерти и первое захоронение Богородицы Марии. Это знаменитый старинный город Чуфут-Кале в Крыму, недалеко от Бахчисарая. Более того, обнаруженная нами ранее корреляция между Девой Марией и императрицей Фаустиной сразу позволила определить место ее смерти и захоронения. Напомним, Бахчисарай — «монгольская» столица Крымского Каната.

Чуфут-Кале — пещерный Крымский город. Он тесно связан с Девой Марией.Здесь расположены Долина Марии, Город Марии, христианский некрополь и остатки христианского храма. Знаменитый Успенский монастырь находится недалеко от Чуфут-Кале. Известно появление у Чуфут-Кале «живой иконы» Богородицы, в честь которой был основан Успенский монастырь. «Живая икона» Богородицы, возможно, является воспоминанием о личном явлении в Чуфут-Кале самой Марии Богородицы. Согласно Житию Богородицы Марии, она была похоронена в пещере.Успенский монастырь в Чуфут-Кале действительно пещерный монастырь.

В России есть несколько Успенских монастырей. Они посвящены Успению Пресвятой Богородицы. Но самым известным из них, овеянным множеством легенд, несомненно, является Крымский Успенский монастырь. Находится в непосредственной близости от Чуфут-Кале. Сотни лет сюда приезжали тысячи паломников из разных стран. Как отмечают комментаторы, к Успенскому монастырю прошли миллионы футов [164], с.5-6. Все правда. Поскольку Дева Мария скончалась, теперь мы понимаем, в Чуфут-Кале именно здесь должен был появиться самый заветный главный Успенский монастырь. Так оно и было.

Кроме того, хорошо известная золотоордынская (татарская) история царицы Дзанике-Ханым — это история жизни, смерти и Вознесения Девы Марии в Чуфут-Кале. Сегодня царица Дзанике-Ханым относится к XIV-XV вв. Историки ошибаются. Позднее авторы путали события конца XII века и конца XIII века.Это Церковь Христа и эпоха Константина Великого.

Обращает на себя внимание примечательный факт, что на протяжении веков российские императоры и члены их семей приходили в Чуфут-Кале, в Успенский монастырь и Бахчисарай для поклонения. Побывали и иностранные правители. Теперь мы понимаем почему. Сюда приходили августейшие особы, чтобы отдать дань уважения местам, где жила и умерла Мария Богородица. Конечно, со временем суть дела была забыта.Однако давняя традиция посещать эти святые места осталась неизменной. Люди XVIII-XIX вв. уже забыли корень этой традиции, но неуклонно подчинялись древнему обычаю.

Обращаем ваше внимание, что никто из российских венценосцев не ездил в палестинский Иерусалим на богослужение. Они, наверное, хорошо понимали, что поклоняться там нечему. Скорее всего, еще помнили, что не так давно здесь была изготовлена ​​бесстыжая современная копия (в том числе по инициативе первых Романовых).Но они постоянно ездили в древний Чуфут-Кале. Поток посетителей самого высокого ранга, в том числе императоров и императриц, не убывал до начала XX века. После революции 1917 года легендарные святыни Крыма пережили длительный период забвения. Память о Богородице, прожившей здесь последние дни, практически исчезла. И только сейчас, опираясь на Новую Хронологию, мы возрождаем эту замечательную историческую информацию. Следовательно, роль значимых памятников в Чуфут-Кале и его окрестностях бесконечно возрастает.

Знаменитая «древняя» история об Оресте и Ифигении — еще одно деяние Христа и Богородицы. Старые источники рассказывают нам о пребывании Ифигении (т.е. Девы Марии) в Тавриде = Крыму. Бегство Ифигении, Ореста и Пилад — это Бегство Святого Семейства в Египет. В Крыму было распространено особое поклонение Деве Марии. Фактически становится понятно, почему церковь Девы Марии на горе Аю-Даг располагалась на мысе, который назывался ПАРТЕНИТ. Простая причина заключалась в том, что Дева Мария называлась ПАРФЕНОС, что означает Дева.«Древние» названия до сих пор прямо указывают на то, что крымские тавроскифы поклонялись именно Деве, то есть Деве Марии.

Между прочим, фраза «греческая вера» раньше использовалась для обозначения «христианской веры», а ХРИСТИАНЕ когда-то назывались ГРЕЧЕСКИМ (ГРЕЧЕСКИЙ использовался для ХРИСТИАНЕ).

В конце XVIII века Романов при поддержке западноевропейских вооруженных сил смог разгромить как войска татарского москвича (война с «Пугачевым»), так и Крымское ханство.Как мы показываем в [4т1], гл.10: 4, после вторжения в Крым Романовы устроили настоящий погром, уничтожив богатое наследие Руси-Орды. Особенно ярко это проявляется на примере Успенского монастыря. Монахов выселили, монастырь наложили на длительный «карантин», монастырскую библиотеку куда-то перенесли и ее судьба неизвестна.

Разрушен ханский дворец в Бахчисарае. Мало что осталось от его первоначального вида и декора [], гл.4. Похоже, что Романовы добивали в Крыму последние остатки Орды на юге.Кроме того, вероятно, возникли опасения, что на свет хранившиеся там документы и книги рассказывали об истории России и Крыма XV и XVII веков; исторические отчеты, которые сильно расходились с восторженными версиями романовских историков.

Невероятная кампания Романовых по уничтожению исторической памяти дает пищу для серьезных размышлений. В центре России уничтожают документы и летописи, стирают фрески в центральных соборах России.[4т]. В глухих регионах Империи просто изгоняют из домов тех, кто еще мог рассказать правду о былой жизни и истории Руси-Орды. Разумеется, в Успенском монастыре не осталось следов старых фресок, надписей или картин. Уничтожение было полным и полным.

Город Чуфут-Кале раньше назывался ЮВЕЛИРНОЙ КРЕПОСТЬЮ. Чуфут-Кале очаровал многих путешественников. Эвлия Челеби писал: «В ЭТО ВРЕМЯ ВСЕ ПОРТАЛЫ, СТЕНЫ И ВОРОТА БЫЛИ УКРАШЕНЫ ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ» [164], с.6.

Может быть, он имеет в виду роскошные мозаики. Но вполне возможно, что здесь имелось в виду что-то более пышное. Как мы теперь понимаем, именно в Чуфут-Кале скончалась Мария Богородица. Многочисленные паломники могли принести сюда щедрые подношения в виде драгоценных камней. Они также могли украсить некоторые постройки в Чуфут-Кале, которые до сих пор хранят память о Марии. Поскольку это было святое и священное место, сокровища могли быть выставлены не только внутри храмов, но и на внешних стенах.Вероятно, паломники повесили украшения, посвященные Деве Марии, прямо на перила мавзолея или посвященной ей церкви. Римский историк Юлий Капитолин сообщает, что в поселении Галал (т.е. Кале = Чуфут-Кале) был воздвигнут храм, посвященный умершей там императрице Фаустине (она же Мария Богородица). Нетрудно представить, что не только внутренняя часть церкви, но и окружающие ее стены могли быть украшены роскошными дарами верующих.В ту эпоху к ним никто бы не прикоснулся, с таким почтением относились к Богородице.

Но со временем традиция приносить сюда драгоценности была забыта. Память о первых обрядах и обычаях XIII века ушла в прошлое. Кровавые войны и погромы разрывали Крым. Многие вещи были выпотрошены.

Знаменитая Иосафатова долина близ Чуфут-Кале хорошо соответствует библейской традиции. Здесь: долина со старым названием «Иосафатова долина», знаменитое старинное кладбище, многовековое почитаемое.Сами историки упоминают о «библейском облике» некрополя. Интересно, что захоронения в Иосафатовой долине начались с XIII века. Все правильно. Родственники Андроника-Христа умерли в начале XIII века. Дева Мария пришла в Крым и умерла в конце XII — начале XIII вв. Именно в этот момент в «Иосафатовой долине» возле Чуфут-Кале появилось и стало разрастаться кладбище. Не зря в житии Марии Богородицы сказано, что Мария была похоронена недалеко от Иосафатовой долины.Как мы показали, Богородица Мария действительно была похоронена либо на территории Чуфут-Кале, либо в пещерной церкви Успенского монастыря, т.е. в непосредственной близости от Иосафатовой долины гл.4.

12. СВЯТОЙ ГРАЛЬ — ЗОЛОТАЯ КОЛЫБЕЛЬ ХРИСТА.

Легенда о Святом Граале широко известна. В скалигеровской истории его суть затушевана. Неизвестно, что такое Грааль на самом деле. Якобы это чаша, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь Иисуса во время Его распятия.В то же время считается, что Святой Грааль связан с Тайной вечерей и связан с чашей для причастия, в которой вино символизирует кровь Христа. Западные источники не понимают, где находится Святой Грааль. Они позиционируют его иногда во Франции, в Великобритании, а иногда и на Востоке. Современная христианская церковь официально не говорит о том, что такое Святой Грааль. Легенды о Святом Граале появляются как на Западе, так и на Востоке, начиная с XII-XIII вв.Вышеупомянутые туманные толкования Святого Грааля, скорее всего, появились довольно поздно, не ранее XV-XVI веков. Подлинная история забывается и заменяется туманными теориями и философскими рассуждениями.

Предположительно Золотая Колыбель Христа на самом деле является Святым Граалем. Мы обнаружили, что более поздние летописцы иногда смешивали Рождество Христово с распятием на кресте. В некоторых легендах [], гл. 5, Младенец Иисус был убит небольшим копьем, пронзив Его тело.Очевидно, это смесь кесарева сечения с казнью Иисуса. Христос родился в результате медицинской процедуры: Деве Марии сделали небольшой разрез ножом («копьем») в ее теле, и Младенец был рожден. Во время распятия Христос получил удар копьем в бок. Эти два события переплелись. В обоих случаях текла кровь. Он мог (как фактически, так и символически) окрашивать колыбель Христа и Его тело во время распятия (и при Его рождении).Поэтому потом и стали говорить, что в Святой Грааль попало несколько капель крови Христа. Эта же чаша стала называться священной чашей Иосифа Аримафейского. Так что комментаторы совершенно справедливо отмечают, что в некоторых древних текстах Младенец Иисус и распятый Христос становятся жертвами. Другими словами, акт рождения и акт смерти отождествляются друг с другом. Колыбель, окрашенная кровью Христа, в целом то же самое, что Чаша, содержащая Его кровь. Христос лежал в Колыбели; Его кровь была в Чаше (Граале).

Итак, Колыбель Христа находилась в Крыму, ставшем святыней, получившей следующие названия «Золотая колыбель» и «Золотой Святой Грааль». Некоторое время люди знали, где он находится. Потом воспоминания об этом начали исчезать. Но традиция связывать Грааль с Крымом жила и продолжалась. Следовательно, в какой-то момент поиск Грааля должен был начаться именно здесь. Так оно и было. В [], гл.5, мы рассказываем о многочисленных попытках найти Святой Грааль в Крыму, которые предпринимались на примере ХХ века.Его искали не только русские археологи и энтузиасты, но и многие западноевропейцы. Это еще раз подчеркивает широкое распространение информации о Золотой Колыбели.

Становится понятным, почему Мария Богородица в конце своей жизни приехала именно в Южный Крым. Некоторое время она жила либо в Чуфут-Кале, либо где-то рядом с ним. Выбор места не случаен и был вполне закономерен, ведь на мысе Фиолент недалеко от Бахчисарая и Чуфут-Кале Мария родила Андроника-Христа.Поэтому в конце концов Она вернулась на место рождения своего знаменитого сына и жила здесь до самой смерти. Когда человек специально выбирает место для своего последнего упокоения, такой выбор обычно не случаен.

13. ВЫВОДИТЬ: МЫС ФИОЛЕНТ — МЕСТО РОЖДЕНИЯ ХРИСТА, ГОР БЕЙКОЗ — МЕСТО ЕГО РАСПЯТИЯ, ЧУФУТ-КАЛЕ — МЕСТО СМЕРТИ И ПЕРВОГО ПОХОРЕНИЯ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ.

В заключение мы смогли обнаружить три географических точки, где происходили важные события XII века.В XIX – XX вв. уже никто не проводил прямой связи между обозначенными нами местами и историей Андроника-Христа и Богородицы Марии (эта связь была забыта в эпоху XVII-XVIII вв.)

1) Андроник-Христос родился на мысе Фиолент в Крыму, около 1152 года.
2) Он был распят на горе Бейкоз = Голгофе в 1185 году, на азиатском берегу Босфора. Рядом находятся руины первоначального, то есть библейского Иерусалима, который также назывался Йорос.На берегу пролива, немного южнее, расположен современный Стамбул.

3) Дева Мария, Матерь Христова некоторое время жила, а затем умерла и была похоронена в Крыму в пещерном городе Чуфут-Кале. Эти события произошли в конце XII века.

В XII-XIII вв. все три места пользовались большим уважением. Сюда приезжали многочисленные паломники. Это было время царского христианства. Христу поклонялись и его называли Зевсом, Дионисом, Аполлоном и т. Д.Марию Богородицу также называли разными «древними» именами. В Иерусалиме = Царь-Граде, в Бейкоз-Голгофе, а также в Крыму возводились «древние» храмы и святыни, посвященные Андронику-Христу. Там будут кровавые жертвы, в том числе, вполне возможно, человеческие. Таков был характер царского христианства того времени. После победы апостольского христианства царское христианство стали называть изначальным иудаизмом и «язычеством».

В конце XIV века, после Куликовской битвы, в Великой = «Монгольской» Империи апостольское христианство было принято в качестве государственной религии.Кровавые жертвы были запрещены. С конца XIV века царское христианство было объявлено «язычеством» (изначальным иудаизмом), то есть «ложным культом». Началась неприязнь к нему, что также сказалось на отношении к бывшим реликвиям. Сами места поклонения сохранились, потому что они были христианскими. Но терминология, ритуализм и многое другое, создающее «внешний вид», а также форма обычаев, изменились. Как и раньше, верующие приходили посетить святые места, но к тому времени они, как правило, уже были апостольскими христианами.Прежнее «языческое» прошлое мощей стало забываться и превращаться в уважаемое, но тем не менее «чужое» прошлое, «древность». Новые священники слегка изменят старые имена, что усугубит замешательство в умах людей. В конце концов христиан заставили думать, что Зевс, Аполлон, Дионис были какими-то древними божествами и что глубокое прошлое Бейкоза, Чуфут-Кале и Фиолента было ни в коем случае не христианским, а фактически «языческим».

Особенно сильное искажение было создано в XVI-XVIII вв., когда ложная скалигеровская история была изобретена и насажена силой. Это еще больше запутало картину. Борясь с памятью о Великой Империи, они изо всех сил старались предать забвению бывшие «монгольские» реликвии, в том числе древние культовые сооружения. В значительной степени это удалось. Однако «успех реформаторов» был далеко не полным. Как и не так давно, в XVII-XVIII вв. многие еще помнят правдивую историю. Конечно, молодые подрастающие поколения вскоре были перевоспитаны, однако прочная традиция уже сложилась и укоренилась.Вот почему до сих пор многие приезжают на гору Бейкоз, мыс Фиолент и город Чуфут-Кале для поклонения, хотя уже не полностью осознают истинное значение этих святых мест.

14. Король Артур.

# Ордынские войны и завоевания последней эпохи XIV-XVI вв. были ложно вставлены в жизнь Артура-Христа. Например, вставлен рассказ о Куликовской битве. В нем Артур отождествляется с ханом Дмитрием Донским (императором Константином), а также с библейским Давидом.Известная битва Артура с жестоким гигантом — это битва Давида с Голиафом. Это снова Куликовская битва.

# Известный волшебник Мерлин — маг-колдун, а также Святой Дух Евангелий, а также (в некоторых отрывках летописей) сам Император Андроник-Христос.

# Царь Утер — царь Ирод, а в других фрагментах — Святой Дух, породивший Христа (Артур).

# История рождения Артура — это евангельская история Непорочного зачатия и Рождества Христова.

# В Житие Артура вставлен рассказ об Иоанне Крестителе.

# Печально известный предатель Модред или Мордред, восставший против Артура, является отражением евангельского царя Ирода и, в большей степени, Иуды Искариота. Коварный Иуда также отражен в образе «неверной жены Гвиневеры» короля Артура.

# Цикл легенд о короле Артуре был создан довольно поздно, в эпоху XVI-XVII вв. История Христа здесь фантастическим образом переплетается с гораздо более поздними событиями, в основном с военной историей Орды.Неслучайно название АРТУР совпадает со словом АРТА или ОРДА.

# Знаменитый Круглый стол короля Артура и встреча двенадцати его лучших рыцарей за Круглым столом — это воспоминание о знаменитой Тайной вечере Христа, когда за одним столом незадолго до смерти Христа собрались все 12 апостолов Иисуса [ XP], гл.7.

О Короле Артуре и Святом Граале написано много. Литература, посвященная легендам о короле Артуре и их отражению в художественной литературе разных эпох и разных народов, поистине обширна.Теперь такой пристальный интерес к персоне Артура имеет смысл.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.