Какие бывают реформы по истории: 10 важных реформ в истории России

Содержание

это… Что такое реформы. Реформы в России

Что такое реформы? Какими они бывают?

Реформа — это преобразование в какой-либо сфере жизни общества. Реформа проводится одновременно, через ряд постепенных преобразований, и не затрагивает фундаментальные основы общественной жизни.

Реформы можно делить на экономические, социальные, политические, реформы в сфере образования и культуры. Например, денежная реформа — замена наличных, находящихся в обращении — относится к экономике. Повышение пенсионного возраста — это социально-экономическая реформа.

По направленности реформы могут быть прогрессивными — нацеленными на движение вперед — либо регрессивными, реакционными — то есть направленными на возвращение к прежним порядкам, к прошлому. Например, прогрессивные реформы российского императора Александра II (отмена крепостного права, введение всесословных судов) сменились контрреформами Александра III (ограничение прав крестьян и компетенции судов присяжных).

Конечная цель реформы — усовершенствовать определенную сферу. Однако реформы не всегда ведут к улучшению положения людей, повышению уровня жизни и т.п. Реформа может провалиться, может не дать желанного результата или оказаться невыгодна населению.

Реформа и революция — в чем разница?

В определенном смысле реформа — противоположность революции, которая резко меняет все сферы общественной жизни. Революция обычно происходит «снизу», против воли государства. Реформы проводятся «сверху», их инициирует сама власть.

Иногда реформы сравнивают с профилактикой болезни. Реформы нужны, чтобы не допустить осложнений в обществе. Если продолжать сравнение, то революция — это опасная операция, на которую «больное» общество решается, когда другие меры уже не работают.

Реформы в истории России: от Петра I до Ельцина

Один из самых известных реформаторов в истории России — Петр I, который царствовал с 1682 по 1725 год. Петр Великий реформировал российскую армию, создал флот, отвоевал выход к Балтийскому морю и перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург. Он изменил систему управления страной — создал Сенат, систему коллегий, разделил страну на губернии. В его правление Россия была объявлена империей, а сам Петр стал императором.

Петр I на мозаике М.В. Ломоносова. 1754 год

Правление царя Александра II (1855-1881) получило название Эпохи Великих реформ. В 1861 году император отменил крепостное право, и это заставило менять все устройство российского общества. Александр II провел военную, судебную и земскую реформу, изменил образовательную систему и ослабил цензуру.

Освобождение крестьян (Чтение манифеста). Картина Бориса Кустодиева. 1907 год

Премьер-министр Петр Столыпин в правление Николая II стремился создать для царской власти надежную опору в деревне в виде богатых крестьян. Для этого он провел аграрную реформу — распустил крестьянскую общину, чтобы зажиточные кулаки могли активнее развивать хозяйство. Одновременно Столыпин пытался решить вопрос с нехваткой земли в центральной России — правительство раздавало крестьянам земельные участки за Уралом. В сентябре 1911 года Столыпин был убит террористом, реформа оказалась не доведена до конца и не смогла уберечь Россию от революции 1917 года.

Петр Аркадьевич Столыпин. Председатель Совета министров Российской империи в 1906-1911 годах

«Косыгинская реформа» 1965 года названа так по имени советского премьер-министра Алексея Косыгина. Он пытался вдохнуть новую жизнь в неэффективную командную экономику, создав для советских рабочих экономические стимулы и повысив производительность труда. Реформа дала краткосрочный результат — за время «золотой пятилетки» 1966-70 годов национальный доход вырос на 42%. Однако реформа была половинчатой: она не отменяла принципов централизованной экономики и не решала ее проблем. Кроме того, реформу не поддержала партийная верхушка. В результате косыгинские преобразования были свернуты, началась стагнация — застой в экономике.

Алексей Николаевич Косыгин. Председатель Совета министров СССР в 1964-1980 годах. Фото: РИА Новости

При последнем советском вожде Михаиле Горбачеве в СССР началась эпоха перестройки. Проводились экономические реформы: была разрешена индивидуальная трудовая деятельность, появились кооперативы, создавались совместные предприятия с иностранцами. Горбачев также провел ряд политических реформ: на альтернативной основе был избран Съезд Народных депутатов, появился пост президента СССР, возникла многопартийность. Но эти изменения не сумели спасти Советский Союз от нарастающего кризиса — в 1991 году СССР прекратил свое существование.

Президент СССР Михаил Горбачев и президент РСФСР Борис Ельцин в Верховном Совете РСФСР. 23 августа 1991 года. Фото: Reuters

В 1990-е годы в России при президенте Борисе Ельцине проводились активные рыночные реформы. Серия экономических реформ в начале 1992 года получила название «шоковая терапия». Была проведена либерализация цен — государство перестало устанавливать их сверху, цены стали определяться спросом и предложением. Произошла либерализация торговли — власти разрешили частную торговлю. Началась приватизация — передача государственного имущества в частные руки. В ходе реформ резко снизился уровень жизни населения, угрожающих масштабов достигли безработица и инфляция. В то же время удалось преодолеть ряд проблем плановой экономики: например, решить проблему дефицита товаров.

И.о. премьер-министра Егор Гайдар и президент Борис Ельцин в 1992 году. Фото: РИА Новости / Александр Макаров

Реформы и реформаторы в исторических судьбах России

Проект завершен

www.reformshistory.ru

Программа «Реформы и реформаторы в исторических судьбах России» – это проект факультета истории, реализуемый с 2011 г. при финансовой поддержке АО «Гознак». Программа преследует как научные, так и общественно-политические цели.

 

Научно-исследовательская часть проекта связана с изучением таких вопросов, как:
• замыслы реформ и их реализация;
• мотивация необходимости преобразований в глазах общественного мнения;
• «политическая воля» правителей и практическое осуществление реформ;
• судьбы реформаторов в истории России;

• зарубежные образцы (модели) и их приложение к российской действительности;
• отражение реформ в государственной символике страны;
• язык реформ: слова и понятия;
• реформы и модернизация.

 

Конференции и коллоквиумы:

2-3 декабря 2016 г. международный коллоквиум “Реформы в контексте войны: к столетию 1916 года” Подробнее>>>

9-11 июня 2016 г. международный коллоквиум «ЭПОХА ВОЙН И РЕВОЛЮЦИЙ (1914 – 1922)» Подробнее>>>

19 — 20 июня 2015 г. международная конференция «Проблемы реформирования России на рубеже XIX-XX вв.: к столетию со дня смерти С.Ю. Витте» Подробнее>>>

25-26 апреля 2014 г. международная конференция «ПОСЛЕ СТАЛИНА: Позднесоветская личность» / Subjectivity in the Late Soviet Union (1953-1985) Подробнее>>>

27–28 марта 2014 г. международная конференция 400-летие дома Романовых: политика памяти и монархическая идея. 1613-2013» Подробнее>>>

18-19 февраля 2013 г. международная конференция Два века в памяти России. 200-летие Отечественной войны 1812 года Подробнее>>>

15-16 марта 2012 г.  прошла вторая конференция «Феномен реформ в Европе и России начала Нового времени (XVI–XVIII вв.)» Подробнее>>>

14-15 марта 2011 г. в рамках реализации первой части проекта была проведена международная научная конференция «Александр II: трагедия реформатора. 1861-1881. Люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей». Подробнее>>>

 

 

 

400-ЛЕТИЕ ДОМА РОМАНОВЫХ. Политика памяти и монархическая идея, 1613–2013, Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2016.

 

 

 

 ДВА ВЕКА В ПАМЯТИ РОССИИ.200-летие Отечественной войны 1812 года : сборник статей, Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2015.

 

 

 

АЛЕКСАНДР II. ТРАГЕДИЯ РЕФОРМАТОРА люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей. Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012.  

 

 

 

 

ФЕНОМЕН РЕФОРМ на западе и востоке Европы в начале Нового времени (XVI–XVIII вв. ): сборник статей Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013. О презентации сборника читай здесь

 

Интернет-проект «История реформ»

Цель проекта — создание удобной площадки для исследователей феномена реформаторства и значения реформ в истории России. В настоящее время, когда обилие электронных документов изменило «ремесленные» практики историков, обеспечив быстрый доступ не только к научной литературе, но и непосредственно к источникам, на повестке дня стоит задача их упорядочения. Наш сайт должен стать удобным инструментом, позволяющим работать с систематизированной коллекцией документов и пользоваться библиографическими ссылками.

Работа над проектом была начата с раздела «эпоха Великих реформ Александра II», приуроченного  к 150-летию отмены крепостного права. Он состоит из двух равноправных частей: «Реформы глазами очевидцев», где о проектах, обсуждениях, реализации и результатах Великих реформ «рассказывают» их очевидцы. Каждый из подразделов снабжен библиографией. Не менее важен «Хронограф», объединяющий в себе разделы, связанные одной общей темой: жизнь в эпоху перемен. Повседневная жизнь, великие изобретения, мода, театральные постановки и судебные процессы – приметы времени, отражающие дух эпохи. В настоящее время готовы страницы о реформах Александра II, Александра III, С.Ю. Витте, П.А. Столыпина. Готовятся новые блоки, рассказывающие о реформах начала  XIX века. Создатели проекта надеются, что информационный ресурс, над которым они работают, станет полезным инструментом и для тех, кто профессионально изучает историю реформ, и для тех, кто просто интересуется историей и хочет пополнить свои познания в этой области.

 

Встречи с реформаторами являются реализацией общественно-политической часть программы.

Осенью 2011 г. – зимой 2011 г. в Золотом зале ЕУСПб состоялись выступления известных российских политиков, принимавших непосредственное участие в проведении реформ в 1990-х или 2000-х годах. Их цель – спровоцировать современных политиков на осмысление своей деятельности в более широком историческом контексте. С этой целью сотрудники факультета истории разработали

анкету реформаторов (pdf 67KB)

 

7 октября 2011 года состоялась встреча с Сергеем Александровичем Васильевым, посвященная двадцатилетию гайдаровских реформ. Читать подробнее>>>

 

Контактная информация:
Руководитель проекта: Владимир Викентьевич Лапин
Координатор проекта: Марина Носачёва
e-mail: [email protected] 
тел. +7 (812) 386-7634

Какими бывают виды реформ — прогрессивные и регрессивные: примеры

Сегодня практически каждый человек ежедневно сталкивается с понятием «реформа». Это уже ставшее привычным слово звучит из уст политических деятелей, радио и телеведущих, а также постоянно фигурирует в книгах, средствах массовой информации и прочих источниках. Что же это понятие обозначает и какими бывают его виды?

Суть понятия

Слово «реформа» происходит от латинского «reformare», что обозначает «преобразовывать». Обозначает это понятие изменение или преобразование какого-либо общественного процесса или объекта, сферы общественной жизни. В зависимости от характера влияния на историческое развитие.

С учетом сфер, на которые распространяются изменения, разделяют различные виды реформ. В общем, это явление в любом его виде и проявлении является необходимым процессом развития социума и государства, даже если его последствия негативны. Следует также отметить, что реформа – это, как правило, процесс, происходящий внутри определенной страны, ее политического, социального или экономического устройства.

След в истории

По своему влиянию на ход истории и развития страны различают следующие виды реформ:

  • Прогрессивные – эти изменения влекут за собой совершенствование, улучшение какой-либо сферы жизни или целой системы. К примеру, отмена крепостного права повлекла за собой существенное улучшение жизни широких масс населения. Прогрессивные реформы положительно влияют на развитие экономики, уровня жизни или социального обеспечения, а также и на другие показатели в зависимости от сферы их проведения.

  • Регрессивные – преобразования, которые влекут за собой ухудшение работы систем и структур, понижение уровня жизни или другие негативные последствия в социуме. Например, введение высокой ставки налогообложения может привести к сокращению производств, перехода экономики в так называемую «теневую деятельность», ухудшению уровня жизни населения.

Регрессивные реформы могут перерасти в народные волнения, бунты, забастовки. Но, несмотря на все свои негативные последствия, такие меры иногда являются вынужденными и впоследствии дают положительный результат. Например, увеличение сборов или налогов с целью усиления социальной защиты населения изначально вызовут массу народного негодования, но когда система заработает полностью и народ ощутит на себе положительные стороны преобразований, волнения прекратятся, и обновления положительно повлияют на уровень жизни граждан.

Направления

Виды реформ по сферам их применения очень обширны. Политические направлены на изменения в конкретной сфере. Например, преобразование избирательной системы или структуры управления страной. Экономические влекут за собой перемены хозяйственной деятельности страны или внешнеэкономических отношений. Социальные проводятся с целью внести изменения в жизнь широких народных масс.

Это обобщенные понятия, которые могут включать в себя множество более конкретных преобразований. Вот несколько примеров:

  • Конституционная реформа – внесение изменений в самый главный документ страны, предусматривающий изменения в структуре власти или основные принципы ее деятельности. Относится к политической сфере.

  • Аграрная реформа – преобразования в сельскохозяйственной деятельности страны. Может предполагать собой поддержку государством данного сектора экономики или наоборот ужесточение требований и правил. Относится к экономической сфере.
  • Образовательная реформа – изменения системы обучения. Может касаться как высших структур управления системой (принципы работы министерства образования), так и конкретных направлений (детские дошкольные заведения, школы, университеты, колледжи и т. д.). Относится к социальной сфере.

Яркий пример из отечественной истории

Экономические реформы Хрущева проведенные в 50-60-е годы прошлого столетия имели огромное влияние на дальнейшее развитие как страны в целом, так и отдельных ее регионов. Самым важным нововведением стало деление всей территории на экономические административные районы со своими местными органами управления, наделенными довольно широкими полномочиями.

Также к важным изменениям можно отнести и сокрушение культа личности Сталина, что дало толчок для нового взгляда на свою страну и на весь мир в целом, а также вызвало немалый интерес мировой общественности.

Но это было лишь начало перемен, за которыми последовали и другие не менее значимые. Например, аграрная реформа была направлена на освоение новых земель и территорий, обработка их и приспособление под нужды сельского хозяйства. Эти действия дали свои немаловажные результаты: увеличение урожаев, развитие отраслей, смежных с аграрным комплексом и др.

Экономические реформы Хрущева охватывали и развитие научного потенциала, и расширение производственных мощностей страны и многое-многое другое. Они оставили очень значимый след и существенно подняли уровень жизней граждан, хотя имели не только положительные последствия.

Зарубежные примеры

Виды социальных реформ исчисляются десятками, и примеров их проведения тоже огромное количество. Одними из наиболее ярких изменений в новейшей истории являются те, что были проведенные в Грузии.

За достаточно короткий промежуток времени был сокращен государственный аппарат, упрощены процедуры регистрации и ведения бизнеса, полностью перестроены системы социального обеспечения и здравоохранения. В результате этих реформ Грузия дала отличные показатели по борьбе с коррупцией, показала рост экономки и существенное улучшение уровня жизни населения.

Особый вид

Для оздоровления системы, стабилизации курса или в переходные периоды во время внедрения других изменений государством часто используется такое мероприятие, как проведение денежной реформы. С помощью этого инструмента можно добиться сдерживания инфляции и преодоления негативных последствий спада экономики.

Наиболее понятными и знакомыми широким массам примерами денежной реформы являются деноминация (укрупнение денежных единиц без замены их наименования), нуллификация (полная «перезагрузка системы» — введение новой денежной единицы взамен старой) и девальвация (снижение курса отечественной валюты относительно денежных единиц других стран).

Следующий шаг

Подводя итог, стоит отметить важный момент, что практически все виды реформ, если их последствия оказывают негативное влияние на жизнь людей, неизбежно приводят к более решительному и стремительному воплощению перемен. Это явление называют революцией. Поскольку такие перемены инициированы не государством, а народом, и зачастую не имеют четких целей, а являются лишь результатом протеста, то и последствия их могут быть непредсказуемы.

Час истории «Петр 1 и его реформы»

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура. РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура. РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Исторический тупик: какие реформы нужны России

Существование циклов в экономике уже не нуждается в доказательстве. Оживление, бум, период клиентской щедрости и ненужных покупок сменяется замиранием, а то и спадом деловой активности, тотальной экономией. Есть цикличность и в истории, включая российскую. Но попытки описать исторические циклы осмысленны лишь тогда, когда их авторы не пытаются вогнать в стройную схему богатый и с трудом поддающийся «причесыванию» материал.

Политики, не чувствующие цикличности, часто попадают впросак. Поддерживая экономический рост бюджетными расходами на радужном этапе цикла, они вытесняют частные инвестиции даровыми госденьгами, а в трудные времена остаются «без штанов». Еще опаснее не понимать исторических циклов. Это обрекает на бесконечное решение одной и той же, часто неосознаваемой проблемы. «Мы так странно движемся во времени, — писал около 180 лет назад Петр Чаадаев, — что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно». Досадная забывчивость, склероз не позволяет ни повторить уже найденное решение задачи, ни миновать повторного движения по уже пройденному ложному пути.

Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини, Франко — трагические ошибки бывают у всех. Но в Германии не спорят о «положительной роли» Гитлера, его патриотизме и экономических достижениях. Роль ясна — ровно настолько, чтобы не повторять былых ошибок.

Реклама на Forbes

Возглавляемый Евгением Ясиным фонд «Либеральная миссия» (поддерживается основателем «Вымпелкома» Дмитрием Зиминым и владельцем «Рольфа» Сергеем Петровым) недавно выпустил две книги, показывающие цикличность российской истории с непривычной стороны. Обе посвящены истории нашего государства.

Как ни странно, у российского государства до сих пор нет хорошо написанной истории. Страна и государство — понятия не тождественные. Помимо государства есть частная жизнь граждан, бизнес, некоммерческий сектор, культура, быт. История государства — это история государственного строительства: успешного и не очень вмешательства в экономику, культуру и быт населяющих страну народов. Такая история государства в России до сих пор не написана. Зато есть «история государства российского». Со времен Карамзина «государство» и «страна» перепутались и слились.

Политолог Игорь Клямкин в интервью, составивших книгу «Безальтернативное прошлое и альтернативное настоящее» (М. , 2013), видит исторические циклы в чередовании периодов милитаризации и демилитаризации жизненного уклада в России. Во время милитаризации стоявшее над законом самодержавие, персоналистская власть диктовали обществу правила жизни; на обратном такте маятника этот диктат ослабевал, но не сменялся верховенством закона.

Государство цементируют лишь три фактора — сила, вера и закон. «В России на первом месте всегда была сила, — говорит Клямкин. — Вера и закон лишь маскировали и поддерживали этот стержень российской государственности». Произвол силы мог не опираться на какие-либо кодифицированные нормы. Армейский принцип организации гражданской жизни предполагает главенство приказа, незначимость добровольного контракта, на основе которого в Европе на излете Средневековья возникала свободная городская среда. Закон выполнял чужую функцию — охранял не права граждан, а силу. А противники самодержцев — Пугачев и Разин, народовольцы, пролетариат и крестьяне в 1917-м — не выходили за рамки этой системы. Они тоже не связывали себя правовыми нормами, претендуя лишь на то, чтобы силой побить силу.

Это не просто историческое рассуждение. Проблема, которую в России в последние два года осознало городское меньшинство, состоит в том, что ни развития, ни комфортного существования в государстве, основанном на силе, а не праве, быть не может. «Методами Петра и Сталина модернизацию уже не сделаешь, а альтернатив в этой системе не существует», — отмечает Клямкин. Государство-монополия, стоящее над законом и обществом, блокирует развитие страны. Это исторический тупик. И политики, которые выведут страну из него, сыграют роль американских отцов-основателей.

Эта аналогия не случайна. Клямкин убежден, что нынешнюю властную конструкцию охраняет Конституция. И политический застой последних лет, когда система еще достаточно прочна, прекрасно подходит для неспешного стратегического продумывания новых правовых институтов. Но этим почти никто не занимается. Для оппозиции институциональная беззаботность характерна не меньше, чем для правящей элиты. Всем недосуг продумать и обсудить, как именно должна быть устроена власть. Не «кому она должна принадлежать» или «что должна делать», а именно каким должно быть институциональное устройство.

Верховенство силы (= милитаризация) — это выстраивание мирной жизни людей по армейским правилам, по приказу. Такое государство строил Иван Грозный. Пик милитаризации пришелся на Петра I. Подробно об этом рассказывается в другой книге — «История России: конец или новое начало?» (М., 2013, 3-е изд., исправленное и дополненное). Ее Клямкин написал вместе с культурологами Александром Ахиезером и Игорем Яковенко.

Между периодами милитаризации были откаты — множество попыток демонтировать вертикаль власти или ее фрагменты. Петр III освободил дворян от обязательной госслужбы. Но закончилось все пугачевщиной — крестьянским и казачьим бунтом. Ведь отказываться от крепостного права тогда не предполагалось, а легитимность власти была нарушена: крестьяне были готовы служить дворянам, лишь поскольку те служат государю.

Мягче и локальнее продолжали милитаристскую логику построения государства Павел I и Николай I. Результат — неуклонный рост взаимного отчуждения между населением и всеми институтами и правящими группами, исключая сакрализованную фигуру государя. Закончилось все 1917 годом. Ленин, а потом Сталин, проводя военно-технологическую модернизацию, руководствовались той же логикой силы — имперско-державной традицией.

По старым правилам играло и первое российское посткоммунистическое правительство. Это явно видно из книги Петра Авена и Альфреда Коха об истории российских экономических реформ (см. Forbes №6, 2013). В отличие от европейских политиков начала 1990-х, говорит Клямкин, наши лидеры не договорились: «Вы выигрываете выборы — мы уходим, мы выигрываем — вы уходите». Ставка на победу любой ценой привела к попаданию страны в ловушку не плохих, а очень плохих институтов, описанную политологом Владимиром Гельманом в книге «Из огня да в полымя: российская политика после СССР» (см. Forbes №7, 2013). В ельцинскую и путинскую эпоху государство-армия заменилось государством-рынком. Политики и чиновники превратились в бизнесменов, теневых торговцев возможностью воспользоваться законным правом или получить неузаконенное.

Демилитаризация, или переход от верховенства силы к верховенству права, — это радикальный демонтаж всей вертикали власти. Но общество, у которого кроме обязанностей появились права, атомизируется, рассыпаясь на части, — так было в 1990-х и 2000-х годах. Как выйти из состояния «войны всех против всех» в правовое государство, как найти «общий интерес» не только в единой на всех правде, в противостоянии внешней военной угрозе, но и в мирной жизни? И каким должен быть этот цементирующий общество интерес, чтобы он не подавлял многообразие частных и групповых интересов, позволяя им сосуществовать?

Обе книги «Либеральной миссии» очень приятно держать в руках. Они достойны медленного чтения. Но если вы больше не любите бумажные книги, прочитать их можно на сайте Liberal. ru.

То, что происходит сейчас, — постыдное малодушие, сводящее на нет достижения судебной реформы 90-х — Газета.Ru

В марте 1878 года, вскоре после представления императору нового главы Петербургского окружного суда Анатолия Кони, министр юстиции, граф Константин Пален имел с Анатолием Федоровичем, председательствующим на процессе Веры Засулич, весьма жесткий разговор. Министр кричал на председателя, сообщившего, что он не может ручаться за обвинительный приговор.

— Беспристрастие… но ведь по этому проклятому делу правительство вправе ждать от суда и от вас особых услуг…
— Граф, позвольте вам напомнить слова: «Ваше величество, суд постановляет приговоры, а не оказывает услуги».

Как-то неловко говорить о том, что история регулярно повторяется, а в России хождение по спирали является национальным видом спорта. Глава Следственного комитета при Прокуратуре (СКП) Александр Бастрыкин сказал, что суд присяжных «не в полной мере отвечает тем задачам, которые перед ним поставлены». Он полагает, как граф Пален, что перед судом присяжных можно «ставить задачи». Он считает, что в числе присяжных должны быть профессиональные юристы.

С задачами все более или менее понятно: «профессиональные юристы», по логике следствия и обвинения, естественно, должны ручаться за исход процесса.

Более 130 лет назад раздосадованный Анатолий Федорович Кони уже отвечал коллеге Бастрыкина Палену: «Лучше изъять все дела от присяжных и передать их полиции. Она всегда будет в состоянии вперед поручиться за свое решение».

История повторяется не только в этих деталях. За оправдательный приговор Вере Засулич граф Пален заплатил отставкой. Хотя за несколько недель до нее успел ограничить «круг действий» суда присяжных. Это ровно то, что делается сейчас: уже из ведения присяжных изъяты дела о терроризме, а вскоре, нет сомнений, Дума проштампует решение об изъятии дел по еще целому ряду статей, например, о покушении на жизнь работника правоохранительных органов. Мундир дороже. Было это и в истории судебной контрреформы более чем столетней давности: из подсудности присяжных исключались как раз дела о покушении на убийство должностных лиц при исполнении служебных обязанностей, по должностным преступлениям, против порядка управления и другим статьям, включая почему-то дела о двоебрачии.

В своем труде «Отцы и дети судебной реформы», увидевшем свет в 1914 году, Кони называл такую практику «постыдным малодушием».

То, что происходит сейчас, — постыдное малодушие, сводящее на нет достижения судебной реформы 1990-х годов, как когда-то дезавуировалась великая судебная реформа 1864 года, имевшая своей целью водворение суда скорого, правого, милостивого, равного…

Суд присяжных в России далеко не совершенен. Как, например, несовершенна избирательная система. Предъявлять претензии к суду присяжных по поводу того, что он выносит не те приговоры, это все равно, что предъявлять претензии к избирательному законодательству за то, что избираются не те партии, не те депутаты, не те президенты. Институт создан – учитесь им пользоваться. Манипуляции манипуляциями, но это российский народ, а не американский, французский или южноафриканский выбрал когда-то, например, Владимира Путина президентом и ввел партию «Единая Россия» в парламент. Тот же самый народ, кстати, чуть раньше выбирал Бориса Ельцина и партию «Демократическая Россия». Сам по себе институт выборов ни в чем не виноват.

Суд присяжных иной раз удивляет, считая виновным физика-«шпиона» Данилова или оправдывая убийц таджикской девочки, а также покушавшихся на убийство Анатолия Чубайса и проч. Но, во-первых, другого народа у нас для вас нет – что выросло в результате исторического отбора, то выросло, и, во-вторых, речь идет не о недостатках собственно института суда присяжных, а о важных технических моментах – адекватном отборе присяжных заседателей. Ответственных и неравнодушных, не имеющих судимостей и тайных дурных наклонностей, а также ярко выраженных национал-патриотических взглядов.

На этот счет, кстати, очень точно высказался когда-то Владимир Ильич Ленин, первым законоустановлением которого сразу после революции был Декрет № 1. О чем? О суде. Первый декрет! Ильич, как бывший присяжный поверенный, понимал, с чего надо начинать, чтобы продвигать на практике революционные правосудие и правосознание. Он отдавал должное суду присяжных и как раз для представителей следственных органов четко объяснял суть института: «Суд улицы ценен именно тем, что он вносит живую струю в тот дух канцелярского формализма, которым насквозь пропитаны наши правительственные учреждения». Но он же говорил о том, что среди присяжных преобладает реакционное мещанство. Прямо как сейчас – вот не откажешь Ильичу в точности формулировок. Хотя, конечно, присяжные, например, по тому же делу Засулич никак не относились к числу реакционных мещан: 9 чиновников, один дворянин, один купец, один свободный художник. Прямо как в фильме Никиты Михалкова «12» — что ни присяжный, то состоявшаяся личность. Сильно утопическая ситуация.

Нам снова – на этот раз устами уважаемого начальника следователей, которым по должности положено составлять обвинительное заключение, – пытаются популярно разъяснить, что народ не готов к демократии.

Сначала он не готов к избирательной демократии – может выбрать не того. Потом он не готов к скорому, правому, милостивому суду – все чего-то не то постановляет.

Но, как и нынешний парламент, сегодняшний суд присяжных не представляет все общество. В парламенте не представлены интересы большинства россиян. В суд присяжных отбираются не лучшие представители общества, а те, кто попался под руку, кто готов нести это бремя, не увиливая от него, как от армии. И пока не изменится система селекции – представителей общества в парламенте и суде присяжных – она будет продолжать дискредитировать институты.

Когда институт девальвируется, он перестает работать: это мы видим по нашей избирательной системе. То же самое может произойти с судом присяжных, если его подсудность станет сужаться.

В сегодняшних обстоятельствах контрреформа суда присяжных – это такое же сужение поля демократии, как и теряющие легитимность «выборы», подрывающие основы российской государственности.

Впрочем, после любой контрреформы бывают реформы. Появляются, по выражению Анатолия Кони, их «отцы и дети». Через несколько поколений у нас снова будет парламент и суд присяжных. Одно только непонятно: ведь вроде бы нам в 2008 году объявляли о начале именно судебной реформы

Корпоративные реформы: не мешкать и не бояться

Управление изменениями
Майлз Роберт

Cпросите любого генерального директора, в компании которого уже проводили масштабные реформы, что он сделал бы иначе, и вы наверняка услышите: «Надо было, и можно было, действовать быстрее».

У начальников найдется множество всяких «если бы да кабы». Они жалеют, что не сплотили с самого начала руководство. Считают, что следовало раньше разъяснить персоналу суть преобразований и заручиться его поддержкой. Что надо было не держаться за старое, а скорее осваиваться в новой реальности. Они сетуют, что с самого начала реформ не добились сколько-нибудь заметных результатов, ведь только так можно было подогреть заинтересованность сотрудников в успехе и укрепить их — а также потребителей, поставщиков и инвесторов — в надеждах на светлое будущее компании.

Любое корпоративное преобразование, будь то начало принципиально нового этапа в жизни организации, переход на иную стратегию, предполагающую резкое повышение эффективности, выборы нового главы компании или интеграция купленного предприятия, сопряжено с трудностями. Более 25 лет назад я начал вести инновационную программу: генеральные директора и их заместители собирались на две недели в Гарвардской школе бизнеса и вместе с ее преподавателями и коллегами из других фирм-неконкурентов обсуждали свои самые болезненные проблемы. Через девять месяцев они собирались снова в том же составе и делились опытом. За несколько лет существования программы стала очевидной такая закономерность: труднее всего не просто воплотить новые идеи, но воплотить их быстро — на этом спотыкаются почти все корпоративные реформы. Участие в реформах более 25 предприятий — как главного их идеолога и организатора — позволило мне сделать такой вывод: даже самые талантливые руководители высшего звена слишком часто недооценивают некоторые весьма значимые нюансы.

• Для успеха преобразований начинать их надо быстро и решительно. Но у большинства организаций всегда наготове шесть видов «тормозов», и это может замедлить темп изменений до скорости черепашьего шага.

• Когда дела идут своим чередом, эти тормоза, даже если и раздражают, особенно работе не мешают. Когда же разворачиваются глубокие реформы и нужно действовать быстро, любой из них может свести на нет все усилия.

• Чтобы ускорить реорганизацию, руководители должны отпустить каждый тормоз, причем в определенной последовательности.

Теперь поговорим подробнее о том, что это за тормоза, как и когда их отпускать.

Тормоз №1. Осторожность и консерватизм

Когда компания слишком долго держится за одну и ту же бизнес-модель, она слишком увлекается мелкими эволюционными усовершенствованиями, не понимая, что закосневший механизм уже не сделать более производительным. Вместо того, чтобы сформулировать смелую генеральную идею и взять курс на масштабные достижения, руководители думают «как бы чего не вышло». Никто не желает выглянуть за пределы своих прямых обязанностей, говоря себе, что ему-то некогда думать о развитии предприятия в целом — своих дел по горло. Но, чтобы вся организация действительно начала работать по-новому, руководители должны тесно сотрудничать друг с другом. Подразделениям, которые крепко стоят на ногах, приходится делиться ресурсами с убыточными или пока никак себя не проявившими, да еще, как правило, ради общего блага жертвовать тем, чем они особенно дорожат.

Кроме того, традиционное мышление, стремление не нарушать размеренное течение корпоративной жизни укрепляют сложившуюся неофициальную иерархию в руководстве. У тех, кто контролирует больше ресурсов или активов организации, решающий голос и неофициальное право «рубить» новые идеи и принимать решения с позиции силы. Все это консервирует существующее положение дел. Пару десятков лет назад в американской автомобильной отрасли стратегия управления была столь осторожной, что General Motors, когда она захотела догнать иностранных производителей малолитражек, пришлось создать с нуля и в другом месте дочернее предприятие Saturn: для решения поставленной задачи нужны были другие управленцы, другая оргструктура и другие ресурсы.

Там, где господствует дух консерватизма, никто не верит, что руководство будет последовательно выполнять намеченное. Если люди помнят о поверхностных, вялых преобразовательных начинаниях, они, как правило, не верят, что на этот раз все будет иначе. Если наверху нет четкой концепции реформ и явной заинтересованности в них, то даже самые способные и энергичные из управленцев хорошенько подумают, а стоит ли вообще что-нибудь предлагать касательно дальнейшей жизни. А уж люди, не пользующиеся их авторитетом, и вовсе едва ли решатся откровенно говорить о том, что не так и как можно было бы это исправить.

Для успеха реформ надо максимально объективно проанализировать существующее положение дел — и в самой компании, и за ее пределами. Но, если глава компании не сплотит топ-менеджеров и не заставит их сообща наметить новый курс, все усилия будут потрачены впустую. Если на этапе планирования вы позволите кому-нибудь из руководителей стоять в стороне, то потом, когда настанет черед выполнять намеченное, они так и останутся пассивными наблюдателями.

Мало заставить людей участвовать в реформах — нужно, чтобы они не боялись откровенно говорить о главных, по их мнению, болячках компании, о том, как начать преобразования и довести их до конца. Прежде всего руководство должно договориться об основных правилах ведения дискуссии, принятия решений и их критического анализа. Возможно, придется применять власть — заранее настройтесь на это: слишком велика вероятность того, что ваши непосредственные подчиненные попытаются свернуть на наезженную колею.

Далее, четко оговорите, как перестройка изменит работу каждого сотрудника. Определите главные этапы преобразований и их конечную цель, четко сформулируйте, когда и как они начнутся на разных уровнях предприятия, как это скажется на сотрудниках и что от них потребуется в ходе реформ.

После этого пусть объективный «человек со стороны» проведет с топ-менеджерами несколько интервью на тему «что работает, что не работает и что делать». Нужно гарантировать руководителям анонимность и в отчете приводить их высказывания очень точно — но так, чтобы нельзя было определить источник. Кроме того, вам предстоит проверить допущения, на которых строится ваша новая бизнес-модель, и для этого тоже понадобятся мнения собственных сотрудников и внешних экспертов.

Закончив с этим, проведите мозговой штурм, чтобы упорядочить всю новую информацию, сформулировать и уточнить концепцию преобразований и будущую экономическую модель. И, прежде чем делать окончательные выводы и утверждать план реформ, проверьте на прочность все, что только есть у вас в организации.

Действуя в такой последовательности, вы сможете быстро выявить и устранить основные проблемы, принять непростые решения, касающиеся распределения ресурсов. Главное, не допустить фальстарта, а не то придется пересматривать стратегию, переделывать несущую конструкцию бизнес-модели и изменять очередность шагов — а все это безмерно затягивает начало преобразований и истощает силы компании.

Тормоз №2. Привычные рельсы

Руководитель начинает говорить о назревших переменах, но его слова заглушает стук колес давно отлаженного управленческого механизма. В рамках сложившейся системы невозможно планировать и проводить преобразования. Если вы, намереваясь обсудить запуск программы преобразований, втисните эту тему в уже установленный график совещаний с их заранее определенной повесткой дня, то этот важный вопрос очень ненадолго останется в центре внимания и у вас не будет времени на обстоятельный разговор, столь важный для начала нового дела. Реформу нельзя загонять в наезженную управленческую колею, ей, образно говоря, нужно выделить запасной путь: это обеспечит и высокий темп, и поддержку людей. Если вы несколько месяцев будете руководить программой преобразований, выполняя параллельно и свою рутинную работу, вы ускорите ход реформы и не только выиграете драгоценное время, но и сбережете силы для будущего рывка, покажете всем, что ваши намерения абсолютно серьезны (см. врезку «Быстрый запуск преобразований»).

Вам нужно предъявить менеджменту, а затем и всей остальной организации план действий с точными вехами и датами. Этот план должен быть немногословным и очень конкретным. Если все хорошо подготовлено и спланировано, ваши замы и их прямые подчиненные за три-четыре совещания успеют и провести мозговые штурмы, и утвердить в окончательном виде план развертывания программы, а в промежутках между этими встречами — провести подготовительную работу, проверить обоснованность своих решений и, если нужно, уточнить их. График должен быть предельно плотным. Если многим кажется, что времени ни на что не хватает, то, скорее всего, это значит, что все идет более или менее правильно. Когда люди получают несколько лишних недель для завершения какого-то дела, они расслабляются и спохватываются, когда все сроки вот-вот истекут. Пара отсрочек — и трехмесячная фаза старта может затянуться на полгода, если не год. Каждый топ-менеджер должен принять участие в разработке одной преобразовательной инициативы, ему же предстоит курировать ее развертывание в масштабах всей компании. Причем делать это руководители высшего звена должны без отрыва от основной работы — управления своими подразделениями и проведения в них всех этапов реформы. Совмещая обе роли, руководители заметно ускорят ход преобразований.

Идея резкого старта не имеет ничего общего с тем, чему обычно учат руководителей. Им ведь, как правило, говорят, что надо заблаговременно все подготовить, проанализировать огромный массив информации, в мельчайших деталях сформулировать стратегию, тщательно выстроить новую бизнес-модель и убедиться в том, что каждый человек в организации занимает свое место. Многие руководители, последовавшие этому совету, оказались на обочине: они все ждали, когда наконец можно будет завести мотор, а время шло, рынок стремительно менялся, и ценные сотрудники уходили в поисках лучшей работы. Подготовка важна, но она не должна мешать движению. Только двигаясь вперед, вы сможете одерживать небольшие победы, которые убедят еще не определившихся в вашей правоте.

Самый, наверное, главный довод в пользу резкого рывка таков: с каждым днем организация все быстрее осваивает новые методы работы и привыкает к новым условиям. Как только решение созрело, давайте ему ход. Если вы понимаете, что оно ошибочно, быстро от него отказывайтесь — но анализируйте. На ошибках учатся, и это новое знание вам пригодится в деле преобразования предприятия.

Тормоз №3. Обилие нововведений

Начальникам не всегда хватает смелости и мудрости, чтобы признать свои ошибки и вовремя перестроиться. Они не в силах сказать, что выбрали неправильное направление или не вовремя начали реформы: они боятся, что тогда не смогут убедить людей сделать еще один рывок и попробовать что-нибудь другое.

Начинается все просто и безобидно. Допустим, бухгалтерия осваивает новые методы учета накладных расходов. Потом отдел персонала вводит новую систему оценки производительности труда, чтобы точнее выявлять передовиков. Служба маркетинга проводит акцию, цель которой — поднять продажи новых продуктов. Производственный отдел запускает программу «шесть сигм»; она коснется и маркетинга, и реализации, и бухгалтерии. А топ-менеджеры тем временем решают вплотную заняться состоянием духа в компании, потому что надо поднять у людей настроение и сократить текучесть кадров (по иронии судьбы, моральный упадок — это следствие чрезмерного количества нововведений, перегружающих и систему, и персонал). Сама по себе каждая инициатива хороша. Но, если начать все проекты разом, не согласовывая их и не распределяя в порядке значимости, эта неуемная активность ввергнет организацию в ступор.

Начальники, которые хотят сделать все и сразу, сами же обрекают дело на неудачу. Когда проекты начинаются скопом, а не в продуманной очередности, люди быстро выдыхаются.

Лучше всего ранжировать проекты по важности. Руководители компаний, в которых удачно прошли корпоративные преобразования предлагали три, самое большее — четыре четко сформулированные инициативы, рассчитанные на всю организацию. Каждая инициатива подразумевает всего два-три направления, по которым утверждаются четкие показатели эффективности. Если вы планируете больше нововведений — и конца этому не видно, — то вы вскоре обнаружите, что работа встала.

Вот пример. Новый глава глобальной розничной компании начал преобразования с того, что расформировал тысячу трудовых коллективов. Далее, вместе с топ-менеджерами, которые большей частью работали еще со старым гендиректором, он из всей мешанины инициатив выудил три самые важные. Его предшественник, которому приходилось контролировать и направлять работу такого количества групп, завел компанию в тупик. Предельно лаконичная, но насыщенная программа реформы нового руководителя позволила каждому в организации бросить все силы на решение первоочередной задачи — выход из кризиса. И отдача была весьма ощутимой. К концу первого же года резко увеличилась акционерная стоимость компании, вырос показатель удовлетворенности потребителей, а увольнявшихся стало заметно меньше. Если бы список преобразований не был столь жестко урезан, управленцам и рядовым сотрудникам пришлось бы самим выбираться из «затора».

Сконцентрироваться на чем-то конкретном не значит делать больше меньшими силами, это значит делать меньше, да лучше. Понять, от чего отказаться, чтобы высвободившиеся ресурсы направить на самое важное, не так-то просто. Но делать это необходимо.

Тормоз №4. Неподдающиеся

Если вы слишком долго терпите у себя в команде тех, кто не разделяет ваших взглядов или не может работать по новым правилам, вы тем самым создаете себе еще одну помеху. Многие руководители, даже если это и понимают, делают вид, будто ничего не замечают, лишь бы избежать конфликта — они надеются, что их планы, четкие и смелые, убедят сомневающихся. И чаще всего они оказываются правы. Если гендиректор организует серьезное обсуждение предстоящих реформ, грамотно выстроит весь процесс преобразований, задаст им высокий темп и убедит коллектив в необходимости изменений, а также ясно дает понять людям, какой отдачи ждет от них, многие его непосредственные подчиненные перейдут на его сторону.

советуем прочитать

Сергей Филонович

Ануп Шривастава,  Виджей Говиндараджан,  Шиварам Раджгопал

Мартин Джин,  Шмидт Конрад

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи

реформаторов и крестоносцев  | Национальная экспансия и реформа, 1815 г.

«Призыв негритянской женщины…», 1850 г.
Печатная эфемера: три века широковещательных и других печатных эфемеров

Алексис де Токвиль, французский путешественник, написавший классический отчет об американском обществе, Демократия в Америке (1835 г.), писал: «На мой взгляд, больше заслуживает внимания, чем интеллектуальные и моральные ассоциации в Америке.Он заметил, что «американцы всех возрастов, всех жизненных положений и всех склонностей навсегда образуют ассоциации. Существуют не только коммерческие и промышленные ассоциации, в которых участвуют все, но и тысячи других видов: религиозные, нравственные, серьезные, бесполезные, очень общие и очень ограниченные, очень большие и очень мелкие».

С чем столкнулся де Токвиль во время своего путешествия по Соединенным Штатам в 1830-х годах, так это с острым желанием многих американских граждан объединиться, чтобы искоренить зло из жизни 19-го века и увековечить евангельскую и либеральную веру в способность человечества к совершенствованию. Помня о своем праве действовать от имени своих убеждений, граждане со всей страны собрались вместе, чтобы исправить предполагаемые ошибки и крестовый поход от имени своих целей, включая соблюдение субботы, преступления и наказания, часы и условия работы, бедность, заботу. об инвалидах, воздержании, правах женщин, отмене рабства и образовании, и это лишь некоторые из них.

Реформаторские усилия 1830-х и 1840-х годов свидетельствуют о вере многих граждан в то, что, поскольку общество является созданием людей, то и улучшение общества зависит от людей.Ральф Уолдо Эмерсон, с любовью говоря о реформаторах и реформаторах, возможно, лучше всего резюмировал это, задав вопрос: «Для чего создан человек, как не для того, чтобы быть реформатором, преобразователем того, что сделал человек?»

Чтобы найти дополнительные документы от Loc.gov по этим темам, используйте такие ключевые слова, как  права женщин избирательное право женщин образовательная реформа  или  школьная реформа и  движение против рабства  или 

Документы

Политические и социальные реформы

Политические и социальные реформы

В прогрессивную эпоху (1900–1920 гг. ) страна столкнулась с проблемами, вызванными индустриализацией и урбанизацией. Прогрессизм , городское движение за реформы среднего класса, поддержало правительство, играющее более важную роль в решении таких вопросов, как контроль над крупным бизнесом и благосостояние населения. Многие из его достижений были основаны на усилиях более ранних реформаторских движений. Например, федеральный подоходный налог и прямые выборы сенаторов были частью популистской программы, а сухой закон вырос из традиции антиалкогольной реформы до Гражданской войны. Хотя прогрессисты сформировали свою собственную политическую партию в 1912 году, движение получило широкую поддержку как среди демократов, так и среди республиканцев.Президенты Теодор Рузвельт и Уильям Говард Тафт (республиканцы) и Вудро Вильсон (демократ) претендовали на мантию прогрессивистов.

Необходимость реформ была подчеркнута группой журналистов и писателей, известных как сборщиков мусора , которые информировали американцев о серьезных недостатках общества и добивались общественной поддержки перемен. Разоблачения, такие как Линкольна Стеффенса «Позор городов » (1904 г.), нападение на муниципальную коррупцию и « История компании Standard Oil» Иды Тарбелл (1904 г.), в которой рассказывается о Джоне Д.Беспощадная деловая практика Рокфеллера часто сначала появлялась в новых массовых журналах, таких как McClure’s и Cosmopolitan , а позже публиковалась в виде книг. Воздействие сборщиков мусора могло быть мощным, как в случае с книгой Аптона Синклера «Джунгли » (1906 г.), в которой яркие описания рабочих и санитарных условий на мясокомбинатах Чикаго привели непосредственно к федеральным законам, регулирующим отрасль.

Повышение оперативности и эффективности правительства .Две важные цели прогрессивизма заключались в том, чтобы дать общественности возможность более непосредственно участвовать в политическом процессе и ограничить власть крупных городских боссов. Прогрессисты надеялись достичь этих целей с помощью различных политических реформ. Эти реформы включали прямых праймериз предварительных выборов, дающих всем членам партии возможность принять участие в выдвижении кандидатур, и которые были предназначены для ограничения влияния политических машин при выборе кандидатов; инициатива процесс вынесения предложения или предлагаемого закона на голосование (обычно путем получения определенного количества подписей под петицией) и референдум , голосование по инициативе, позволяющее людям принимать законы, которые законодательный орган штата либо не хочет, либо не может; и отзыв , процесс, дающий избирателям право отстранять избранных должностных лиц от должности посредством петиции и голосования.Губернатор штата Висконсин Роберт М. Лафоллетт отстаивал эти реформы, и их реализация в его штате стала образцом для остальной части страны ( Wisconsin Idea ).

Между тем, стремление сделать национальное правительство более отзывчивым к людям было выражено в Семнадцатой поправке (1913 г. ), которая предусматривала прямые выборы сенаторов, а не их выбор законодательными собраниями штатов. Законодательные собрания штатов также все больше беспокоились о благополучии своих граждан.В 1902 году Мэриленд стал первым штатом, предложившим 90 033 компенсаций рабочим или 90 034 выплат рабочим или их семьям в связи с инвалидностью или смертью на работе. Некоторая защита была предложена федеральным служащим в соответствии с Законом о компенсации рабочим 1916 года.

Прогрессисты также были очарованы эффективностью и научным управлением. В 1900 году, когда ураган и наводнение разрушили большую часть инфраструктуры Галвестона, штат Техас, мэр и городской совет были заменены комиссией, состоящей из беспристрастных администраторов, которые управляли каждым из муниципальных департаментов города.Комиссионная форма правления стала популярной в малых и средних городах по всей стране. После наводнения в 1913 году в Дейтоне, штат Огайо, был проведен эксперимент с системой городского управления. В соответствии с этим планом структура городского правительства соответствовала структуре бизнес-корпорации, при этом городской администратор выступал в качестве менеджера и подчинялся совету директоров, состоящему из мэра и городского совета. В прогрессивную эру также наблюдался рост государственной собственности на воду, газ и электричество; муниципальные коммунальные предприятия предлагали потребителям более низкие тарифы, чем частные компании.Коммунальные предприятия, которые оставались в частных руках, неизменно подпадали под юрисдикцию регулирующих комиссий, которые рассматривали тарифы, слияния и другие виды коммерческой деятельности. Железные дороги и городские транспортные системы находились под аналогичным регулированием. Однако меры по прогрессивным реформам не ограничивались реструктуризацией правительства и касались также социальных проблем.

Запрет. Кампания против зла, вызванного алкоголем, не имела большого прогресса до образования Лиги против салунов в 1893 году. В отличие от предыдущих групп, новая организация сосредоточила свои усилия на запрете алкоголя, а не на убеждении людей бросить пить. Поддерживаемый протестантскими церквями, он стал пионером политики по одному вопросу и поддерживал только «сухих» кандидатов на выборные должности. Эта стратегия сработала, и к 1917 году почти две трети штатов запретили производство и продажу алкоголя. Поскольку американцы немецкого происхождения занимали видное место в пивоваренной и ликероводочной промышленности, участие Америки в Первой мировой войне добавило якобы патриотические мотивы к призывам к внесению поправки в конституцию о запрете.В декабре 1917 года Конгресс принял Восемнадцатую поправку , которая была одобрена штатами в январе 1919 года и вступила в силу годом позже, запрещая производство, продажу и транспортировку алкоголя по всей стране.

Детский труд и права женщин . Национальный комитет по детскому труду координировал движение по борьбе с эксплуатацией детей. Одним из наиболее эффективных средств ее кампании были фотографии, сделанные Льюисом Хайном, на которых мальчики и девочки в возрасте восьми лет работали с опасным оборудованием на угольных шахтах и ​​фабриках. К 1910 году многие штаты приняли законы, устанавливающие минимальный возраст, когда дети могут работать (от 12 до 16 лет), и максимальную продолжительность рабочего дня или недели. Однако неясно, что оказало большее влияние на детский труд — эти законы или получившие в то же время все более широкое распространение государственные обязательные школьные требования.

Прогрессисты также хотели ограничить продолжительность работы женщин, утверждая, что долгие часы на фабрике наносят ущерб благополучию женщины.Верховный суд согласился в деле Muller v. Oregon (1908 г.) и оставил в силе закон штата, ограничивающий женщин-работниц прачечной работой не более десяти часов в день. Дело имело важное значение, поскольку суд принял множество социологических, экономических и медицинских доказательств, представленных адвокатом Луисом Брандейсом, демонстрирующих, что здоровье женщин было подорвано долгим рабочим днем ​​на фабрике. Однако иногда перемены происходили только в результате трагедии. 25 марта 1911 года почти 150 человек, в основном итальянские и еврейские женщины-иммигранты, погибли в результате пожара компании Triangle Shirtwaist.В ответ законодательный орган штата Нью-Йорк установил 54-часовую рабочую неделю для женщин, запретил работать детям до 14 лет и ввел новые строительные нормы и правила безопасности на производстве.

Хотя идея равных возможностей на рабочем месте была отодвинута на второй план аргументом прогрессистов о том, что женщины слабее мужчин, женщины, наконец, получили право голоса. Ряд западных штатов уже предоставили избирательных права (предоставление избирательных прав или права голоса) — Вайоминг (1890 г.), Колорадо (1893 г.), Юта (1896 г.) и Вашингтон (1910 г.) — и платформа Демократической партии в 1916 г. остальные состояния сделать то же самое.В то время как Национальная американская ассоциация избирательного права женщин полагалась на организацию пациентов, боевые группы использовали более прямую тактику. Союз Конгресса, например, стремился получить голоса путем принятия поправки к конституции, а не обеспечивать ее по частям от штата к штату, а Национальная женская партия использовала пикеты, марши и голодовки, чтобы набрать обороты для своего дела. Участие женщин в Первой мировой войне через службу в армии и работу на оборонных заводах и в Красном Кресте усилило импульс.Девятнадцатая поправка к Конституции, давшая женщинам право голоса, была принята Сенатом в июне 1919 года и ратифицирована штатами в августе 1920 года, более чем через 70 лет после первого собрания по правам женщин в Сенека-Фолс, штат Нью-Йорк.

Движения за реформы XIX века — Видео и расшифровка урока

Умеренность

Движение умеренность стремилось ограничить или даже запретить употребление алкоголя. При решительной поддержке американских протестантов к 1830-м годам на местном уровне существовали тысячи отдельных обществ воздержания.Члены группы трезвости могли быть связаны с любой политической партией — движение не было построено на партийной основе.

Алкоголь считался социальным злом, и его обвиняли в большем количестве проблем общества, чем любой другой порок. Многие сторонники движения считали, что если бы алкоголь был ограничен, было бы меньше преступности, бродяжничества, жестокого обращения с детьми, бедности и самоубийств. Поскольку этому движению противостояли многие новые католические иммигранты из Ирландии и Германии, умеренность также стала в некоторой степени связана с нативизмом и антииммигрантскими настроениями.

Хотя на это ушло почти столетие, движение за трезвость наконец увенчалось успехом с ратификацией 18-й поправки к Конституции США в 1919 году. Эта мера, обычно называемая «сухой закон», вызвала ряд непредвиденных проблем и была отменена во время Великой депрессии. .

Образование

В ранней Америке за пределами Массачусетса существовало несколько школ; детей обучали дома родители или воспитатели или отправляли в школу-интернат.

К 1830-м годам все большее число обеспокоенных американцев начало на всех уровнях выступать за бесплатное государственное образование, по крайней мере, для белых мальчиков.В 1837 году Гораций Манн взял под свой контроль новый Массачусетский совет по образованию и проводил бесплатное, равное, нерелигиозное обучение для всех социальных классов, которое обеспечивали обученные, хорошо оплачиваемые профессиональные учителя. Его реформы установили стандарт государственного образования в Соединенных Штатах, и к 1870 году во всех штатах было по крайней мере несколько бесплатных начальных школ.

Гораций Манн инициировал бесплатное нерелигиозное государственное школьное образование в Массачусетсе.

Возможности колледжа также расширились за пределы нескольких эксклюзивных религиозных университетов колониальной эпохи.К 1840 г. насчитывалось более 70 высших учебных заведений, предлагающих как богословскую, так и более практическую подготовку. Оберлин-колледж в Огайо был первым колледжем с совместным обучением в Америке, открывшим свои двери для женщин в 1833 году. Другие возможности для обучения взрослых включали лекции, выступления, семинары, дискуссии и публикации.

Вы можете узнать еще больше об образовании в другом уроке этого курса, который посвящен образованию в ранней Америке.

Тюрьмы и приюты

Точно так же в ранней Америке было очень мало тюрем.Если бы вас поймали на краже в начале 1700-х годов, вас бы публично высекли, а если бы вы продолжали привычку, то повесили. Сто лет спустя вас бы бросили в большую общую камеру, где ваша шея была бы вашей собственной проблемой. Реформаторы, находившиеся под влиянием идеалов трансцендентализма, считали, что должен быть лучший способ реабилитации преступников. Многие ранние эксперименты по тюремным реформам потерпели неудачу, но в 1830-х годах начались некоторые длительные реформы, включая программы ликвидации неграмотности, тюремные библиотеки и меньшее количество физических наказаний, таких как порка.

Американцы со всеми видами инвалидности также содержались на складах, похожих на тюрьмы, и именно в эту эпоху реформ впервые были созданы приюты. В 1843 году Доротея Дикс (позже известная своей работой по созданию корпуса медсестер во время Гражданской войны) сообщила законодательному собранию Массачусетса, что психически больных держат «в клетках, чуланах, подвалах, стойлах, загонах! Закованные в цепи, обнаженные, избитые розгами и закованные в повиновение!»

Дикс и другие реформаторы помогали в создании общественных учреждений, занимающихся лечением психических заболеваний. Хотя по современным меркам их методы можно было бы считать совершенно пугающими, эти приюты предпринимали шаги, чтобы понять психические заболевания и лечить их с достоинством.

Отмена

Самым известным из движений за социальные реформы довоенной эпохи может быть отмена — попытка положить конец рабству в Соединенных Штатах. С колониальных времен существовали аболиционисты, особенно квакеры, и открытое меньшинство пыталось отменить рабство с момента основания нации.Но само рабство изменилось с изобретением хлопкоочистительной машины и баснословным богатством, полученным от «Королевского хлопка». В то время как южане стали более привержены поддержанию и даже расширению своеобразного института, многие северяне начали рассматривать рабство как моральное зло.

В первой половине 19 века было много разных голосов, призывавших к отмене рабства. Американское колонизационное общество выступало за покупку всех существующих рабов, а затем переселение их обратно в Африку; они даже основали колонию Либерия в 1822 году. С другой стороны, аболиционисты, такие как Уильям Ллойд Гаррисон, предлагали немедленно освободить рабов без компенсации владельцам, а вольноотпущенникам были предоставлены полные права и гражданство в Америке. Ряд бывших рабов помогли придать импульс движению за отмену смертной казни в середине века, а еще одним толчком стал роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома » в 1852 году.

Гарнизон выступал за немедленную свободу рабов.

Так много американцев отправили петиции в Конгресс, защищая так много теорий об отмене смертной казни, что пришлось ввести так называемое «правило затыкания рта», чтобы они могли говорить о чем-либо другом.Окончательно движение достигло успеха с ратификацией 13-й поправки к Конституции США в 1865 году.

Вы можете узнать больше об этом вопросе в другом уроке этого курса о видных людях, вовлеченных в аболиционистское движение.

Аболиционисты Фредерик Дуглас и Дэвид Уокер были бывшими рабами.

Феминизм

В 1840 году в Лондоне собралась Всеобщая конвенция против рабства (также иногда называемая Всемирной конвенцией против рабства) для защиты интересов чернокожих не только в Америке, но и во всем мире.К сожалению, шесть делегатов были исключены из заседания из-за своего пола; мужчины, ответственные за мероприятие, боялись, что их присутствие свяжет права женщин с правами чернокожих и, таким образом, отвлечет от общей направленности съезда.

В ранней Америке (как и в большинстве стран западного мира) женщины практически не имели политических прав, не могли владеть имуществом в браке, заключать контракты, голосовать или подавать иски. Тем не менее, они были откровенными лидерами многих социальных реформ 19 века, особенно отмены смертной казни.

Две дамы, которые были исключены из Конвенции против рабства в Лондоне — Лукреция Мотт и Элизабет Кэди Стэнтон — подружились и восемь лет спустя организовали свой собственный съезд в Сенека-Фолс, штат Нью-Йорк, чтобы принести внимание правам женщин. Около 300 женщин пришли на съезд в Сенека-Фолс в 1848 году, где они услышали, как Стэнтон читала свою Декларацию чувств, повторяя слова Томаса Джефферсона: «Мы считаем эти истины самоочевидными: все мужчины и женщины созданы равными». …»

Организаторы конвенции, в том числе Стэнтон, Мот и Сьюзен Б. Энтони, призвали к улучшению правового статуса, экономических возможностей и права голоса. Конвенция Сенека-Фоллс широко считается началом современного феминистского движения. И хотя в конечном итоге оно было успешным во многих отношениях (включая избирательное право с 19-й поправкой), движение за права женщин было омрачено проблемой рабства до окончания Гражданской войны.

Итоги урока

Давайте повторим.За десятилетия до Гражданской войны трансценденталисты (вдохновленные своей верой в человеческую доброту) и христиане времен Второго Великого пробуждения начали ряд реформаторских движений, стремясь улучшить американское общество. Умеренность было движением за запрет алкоголя. Другие реформаторы работали над созданием государственных школ и расширением высшего образования в штатах, в том числе Oberlin College , который открыл свои двери для женщин.

Условия содержания в тюрьмах были улучшены и созданы приюты для душевнобольных под руководством Доротеи Дикс . Отмена , которая не была новым движением, приобрела новую актуальность в первой половине 19 века, когда ряд различных усилий в конечном итоге привели к отмене рабства с 13-й поправкой. Лукреция Мотт и Элизабет Кэди Стэнтон возглавили борьбу за права женщин после совместной работы в движении за отмену смертной казни.

Результаты обучения

После просмотра этого урока вы сможете:

  • Понять, что такое трансцендентализм и как он повлиял на социальные реформы в XIX веке
  • Опишите движение за воздержание и назовите поправку, возникшую в результате этого
  • Обобщить реформу образования, тюрем и предоставления убежища
  • Объясните цели движения за отмену смертной казни и феминистского движения
  • Определите Горация Манна, Доротею Дикс, Лукрецию Мотт и Элизабет Кэди Стэнтон и их роли в соответствующих движениях за реформы

Краткая история реформы образования — ответ

Краткая история реформы образования

Усилия федерального правительства по улучшению наших школ

Грег Фритцберг, профессор педагогики SPU | Фото Брук Фиттс

В этот год выборов образование до 12 лет находится где-то на вершине внутренней заботы, помимо очевидного тяжеловесного вопроса: экономики. Американские компании обеспокоены с готовностью наших выпускников средней школы к программам колледжа, которые подготовят рабочих для все более конкурентной глобальной рабочей среды. И бизнес, и общественные лидеры также выражают озабоченность по поводу «разрыва в достижениях», который непропорционально выпускников с низким доходом и детей из групп этнических меньшинств к жизни на условиях неполной занятости или безработицы. Эти вопросы являются важными, поскольку они связаны с человеческими жизнями, но они, безусловно, не новы.

После того, как в 1957 году Россия запустила спутник «Спутник», опасения по поводу национальной безопасности породили активную риторику по поводу качества американских школ. Американцев беспокоило, что выпускникам средних школ и колледжей не хватает математических и научных навыков, которые помогли бы их стране конкурировать в технологическом плане. Значительные федеральные ресурсы были перенаправлены на разработку более строгих учебных программ и более качественное обслуживание одаренных учащихся, которые привносят идеи для процветания своей страны.

В 1983 году федеральный отчет под названием «Нация в опасности» вызвал подобные страсти по поводу качество американских школ, на этот раз сосредоточившись на экономических, а не на военных заботах, с Японией и Западной Европой, заменяющими Россию в качестве наших предполагаемых соперников.Между этими двумя кампаниями «образовательного совершенства» было зажато два десятилетия законодательства о гражданских правах, направленного на устранение неравенства доступа к ресурсам и программам среди расовых, гендерных, языковых, социально-экономических групп и групп «способностей».

Президенты Билл Клинтон и Джордж Буш-младший попытались развеять опасения по поводу качества и равенства в государственном образовании путем продвижения общегосударственных стандартов и оценок, которых должны достичь все дети. Клинтон предложила типовые стандарты, которым государства могли бы добровольно подражать, поскольку соблюдение национальных стандартов было невозможно с конституционной точки зрения. Буш принял стандарты сделать еще один шаг, привязав федеральные санкции к успеваемости школ и округов на общегосударственных экзаменах, которые ежегодно проводятся в 3–8 классах.

Повестка дня Буша была сформулирована в его законе «Ни одного отстающего ребенка» (NCLB), который представлял собой повторное одобрение его администрацией Закона Линдена Джонсона о начальном и среднем образовании 1965 года (ESEA). Сейчас, когда 10 лет, NCLB скоро затмит версию ESEA президента Барака Обамы, если он сможет провести ее через Конгресс до выборов в ноябре 2012 года или вскоре после этого, если он останется лидером нашей страны.

Подход Обамы к реформе образования не сильно отличается от подхода его предшественников. Он верит в общегосударственные стандарты и поддерживает межгосударственное движение к «Общим базовым стандартам», которое проходит конституционную проверку, поскольку исходит от штатов и является добровольным.

Как и Буш, Обама хочет, чтобы школы «дезагрегировали» свои данные об успеваемости, а это означает, что они не могут только сообщать общие, общешкольные результаты, но также должны показывать, как работают отдельные группы населения — по этнической принадлежности, родному языку, социально-экономическому статусу и специальному образованию. .Аргумент состоит в том, что Америка не может ликвидировать разрыв в своих академических достижениях, не зная конкретно, как обстоят дела с традиционно недостаточно обслуживаемыми группами населения.

Как и Буш, Обама и министр образования Арне Дункан выступают за публично поддерживаемые «чартерные школы». Действительно, наш собственный штат Вашингтон был исключен из значительных федеральных грантовых фондов «Гонки к вершине» из-за его отказа (пока) экспериментировать с чартерными школами, в отличие от 42 других штатов, которые сделали это.Конкурс грантов Обамы на вершину для штатов отличается от его предстоящей повторной авторизации ESEA, но обеспечивает сильную подсказки о том, в каком направлении он движется.

Федеральному движению за подотчетность, порожденному публикацией «Нации в опасности», уже почти три десятилетия. Его фирменная стратегия, общегосударственные стандарты учебных программ — теперь межгосударственные общие базовые стандарты — и соответствующий режим тестирования живы и здоровы.

В то время как многие учителя и родители жалуются на давление, которое эти тесты оказывают на детей и другие важные школьные занятия, такие как искусство, наши федеральные лидеры отдают приоритет измеримому академическому росту по основным школьным предметам, особенно среди населения, которое исторически отставало.Демократы, несомненно, потратят на эти усилия больше, чем новая республиканская администрация в 2013 году, но их общие цели в области образования не так уж далеки друг от друга.

 

расовых реформ и реформаторов | Преподавание американской истории

Кто думает о бедных, кроме бедных? Богатые и самодовольные слишком усердно заняты наслаждением собственных удовольствий и покровительством своего класса, чтобы останавливаться в какой-либо значительной степени, чтобы дать аутсайдерам человеческого общества мысль, которая помогла бы им подняться над их собственным положением. условие.

Миссионерская работа, которая ведется для поднятия несчастных на высоту нового общественного порядка, окружена лицемерием и профессионализмом; следовательно, его полезность не видна и не ощущается среди тех, кому нужно служить.

Как и в борьбе за подъем несчастных бедняков у нас нет настоящих, честных усилий; так что в борьбе расы за место в мировых делах мы очень мало, если вообще получаем, сочувствия и поддержки со стороны прогрессивных и успешных.

Существует огромная разница между белой и черной расами.Эти двое находятся в крайностях. Один ослепительно преуспевающий и прогрессивный; другой ужасно беден и отстал.

Борьба заключается в том, чтобы поднять отсталых и непрогрессивных людей к общему стандарту прогресса и цивилизации; но, по-видимому, нет заметного числа преуспевающих и прогрессивных желающих этого изменения. Эгоизм класса и монополия положения, по-видимому, диктуют расовые предрассудки, которые создают барьер для общепринятой христианской веры в то, что все люди братья, а Бог — наш общий Отец.

В этом жизненном конфликте каждый человек находит свое призвание. Некоторые из нас призваны быть проповедниками, служителями Евангелия, политиками, государственными деятелями, промышленниками, учителями, философами, рабочими и реформаторами. На реформатора прежде всего ложится долг или обязанность улучшать человеческое общество не на благо эгоистичных немногих, а на благо наибольшего числа людей. . .

И именно здесь мы должны обратить внимание белой расы на несправедливость и вред, которые они причиняют остальному миру.Для тех, кто упивается своей непосредственной властью, хорошо быть глухим к воплям страдающих рас, угнетать, эксплуатировать и даже убивать их, но каковы последствия? . . .

Если бы великие государственные деятели и религиозные лидеры мира только забыли об эгоизме своих рас, созывали свои конференции и издавали указы не с англо-саксонской, тевтонской, кельтской или англо-американской точки зрения, а с с точки зрения всего человечества, тогда мы действительно столкнулись бы лицом к лицу с новым миром, развивающим новую цивилизацию.

Друзья, белые не могут процветать в ущерб черным. Желтый цвет не может процветать в ущерб коричневому, потому что, поступая таким образом, мы только накапливаем смятение и угрызения совести для наших детей. Это история; он рассказывает сказки о прошлом, это воля о будущем. Тогда почему бы не сделать будущее правильным? .. .

Существует братство гуманитариев, хотя и неизвестное, которое работает над истинным решением наших человеческих проблем. Уилберфорс, Кларкстон, Бакстон, Лавджой, Джон Браун, хотя они и были белыми, имели видение будущего человечества.Они работали для свободы черного человечества, поэтому посреди нашей печали и расовой мысли о мести поднимаются духи таких великих гуманистов, которые затыкают язык зла; как в белой расе, так и среди негров наши прекрасные духи выделяются, ибо разве не было Дугласа, Вашингтона и даже типичного Дяди Тома?

Мы надеемся, что современные гуманитарии всех рас будут продолжать работать во имя этого идеала — справедливости, свободы, свободы и истинной человеческой независимости, не зная при этом ни цвета кожи, ни расы.

Неграм всего мира, и в особенности Америке, нужна национальная родина с возможностями и привилегиями, как и у всех других народов. Если мы работаем и боремся за это, почему другие должны насмехаться и смеяться над нами? Почему они должны говорить, что мы «невежественные» и «отсталые»? Было ли невежеством освобождение Британии от захватчиков? Было ли невежеством освобождение Америки от пяты угнетателя? Было ли невежеством освобождение Франции от ига тирана? Конечно нет. Тогда почему негры невежественны работать на восстановление своей страны, Африки?

Широкие и либерально мыслящие белые люди, хотя и окруженные эгоизмом материальной среды, не будут осуждать и преследовать дело даже черных реформ, но ради справедливости воздадут каждому — каждому по заслугам.

BBC — История — Британская история в деталях: Законы о реформировании

Внепарламентские силы

Движение за реформирование законодательства обычно исходило из-за пределов парламента, как и в случае с чартистским движением рабочего класса, стремящимся реформировать весь избирательный процесс. Поэтому важно в случае каждого проектируемого «законопроекта о реформе» оценивать влияние на него внепарламентского давления, как мнений, так и интересов, а в случае каждого успешного «законопроекта о реформе» необходимо взвесить роль парламента и роль внепарламентских сил в определении исхода. Это вызвало разногласия между историками, поскольку в то время это обычно было связано с политическими спорами. Более того, поскольку внепарламентские реформаторы часто были недовольны размахом реформы, они рано или поздно возвращались к тому, что им казалось непрекращающейся борьбой. Между тем, те государственные служащие, которые занимаются реализацией, часто предлагали дальнейшие реформы с учетом накопленного опыта. Поэтому рассказы о конкретных реформах обычно были серийными историями.

Следует ли всеобъемлющее название «Эпоха реформ» относиться ко всему периоду британской истории между 1837 и 1901 годами — периоду резкого контраста места и времени — поднимает другие основные вопросы, вращающиеся вокруг отношений между «улучшением», « реформа» и «революция».Поскольку страх перед революцией в Британии отступил после 1815 года, многие «реформаторы» утверждали, что революции можно избежать, только если определенные реформы будут проведены вовремя. И почти все реформаторы согласились с тем, что «революция» была лучшим средством «реформы». Противники законопроекта о Великой реформе утверждали, что он был «революционным», но в течение двух лет после его принятия в 1832 году большинство из них приняло его как свершившийся факт и соответствующим образом скорректировало свою политику. Он оказался первым из четырех успешных законопроектов о реформе XIX века, вторым в 1867 году, третьим, вводящим голосование в 1872 году, и четвертым в 1885 году.В 1830–1832 и 1866–1867 годах народная агитация, вызванная как экономическим, так и политическим недовольством, была сильнее, чем в 1885 году, когда билль о реформе был внесен, как и в 1867 году, Консервативное правительство. Тем не менее, Закон 1885 г. имел долгосрочные радикальные последствия — главным образом, политическое открытие деревень через сельский электорат.

Оглядываясь назад, трудно рассказать серию историй конкретных реформ с точки зрения партийных манифестов, хотя у политиков (и некоторых историков) возникало искушение сделать это.Групповая политика актуальна в ранней и середине викторианской Британии, потому что медицинские работники, как и многие священнослужители, имели возможность преодолевать экологические и социальные барьеры и собирать доказательства, в том числе статистические, когда они стремились определить «проблемы», требующие решения. действие. Однако в центре внимания обычно должны находиться отдельные лица. Имея разное социальное и политическое происхождение, их личная приверженность имела решающее значение для успеха реформы законодательства.

Реформа, Социальная | Encyclopedia.com

Великие движения за социальные реформы в истории США зародились в 1790-х годах. Движения за отмену рабства, умеренность, образование, помощь бедным, право голоса для женщин, гражданские права для афроамериканцев и права на землю для коренных американцев воодушевили большое количество женщин и мужчин на свои дела и потребовали реакции со стороны элит, правительства. как чиновники, так и бизнесмены. Хотя крупные северные города, такие как Нью-Йорк, Бостон и Филадельфия, были домом для сотен организаций, новости о проведении реформ широко распространялись в газетах и ​​лично активистами, министрами и другими путешественниками.От Акрона, штат Огайо, до Балтимора, штат Мэриленд, от Рочестера, штат Нью-Йорк, до Фредериксбурга, штат Вирджиния, повсюду в городах возникали организации различной структуры и направления — мало кто из них остался нетронутым пророческим рвением тех, кто посвятил себя переменам.

Такие хорошо организованные, финансируемые и последовательные усилия по облегчению боли, регулированию поведения, достижению прав или иным образом изменению положения определенной группы людей практически отсутствовали до эпохи Революции. В начале восемнадцатого века немногие люди, способные добиться перемен, воспринимали бедность, рабство, преступность или пьянство как социальные проблемы.Жесткая иерархическая социальная структура позволяла элите сообщества быть уверенной в том, что бедняки просто нуждаются, а не представляют угрозы. Существовало несколько организаций или социальных структур, способных помочь людям в трудную минуту. Налоговые доллары были источником благотворительных денег в большинстве мест, и они предлагались нуждающимся на индивидуальной основе, независимо от причины. Коренные изменения социальных отношений и структур не стояли на повестке дня на протяжении большей части восемнадцатого века. Перед революцией среди некоторых религиозных групп росло сопротивление рабству по моральным соображениям. Квакеры Джон Вулман и Энтони Бенезет яростно выступали против рабства в 1760-х годах. Лидеры методистов, такие как Джон Уэсли, также выступали против рабства. Обещание Декларации независимости, «что все люди созданы равными, что их создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами, среди которых есть жизнь, свобода и стремление к счастью», стимулировало политическую оппозицию рабству. Во время революции на Севере и Верхнем Юге возникли аболиционистские общества. На Севере эти общества помогли принять законы о постепенной отмене смертной казни в Пенсильвании, а затем в Нью-Йорке и Нью-Джерси.

просвещение

Тот факт, что многие социальные реформаторские организации возникли в послереволюционной, новообразованной нации 1790-х годов, не случаен. Историки указывают на сговор двух великих сил: Просвещения и Великого пробуждения. Многие говорят о Просвещении как о «веке разума» или, как описал его философ Иммануил Кант (1724–1804), как о времени, характеризующемся поиском истины. Вместо того, чтобы ограничивать определение проекта Просвещения горсткой известных европейских философов, которые публиковались и говорили по таким вопросам, многие историки придерживаются более широкого взгляда, который охватывает всех, кто подвергал сомнению общепринятые религиозные учения, и особенно акцентировал внимание на загробная жизнь как движущая сила человеческого поведения.В просвещенном мире человеческий прогресс будет достигаться за счет достижений в науке, медицине, культуре, образовании, технологиях и даже политике.

великое пробуждение

Просвещение дало людям возможность искать истину и подвергать сомнению порядок вещей. Но именно другая мощная сила восемнадцатого века — Великое пробуждение — вдохновила на это массу протестантов. Одним из самых известных возрожденцев был английский проповедник Джордж Уайтфилд, который совершил поездку по Америке в 1739 и 1740 годах.Постановочные возрождения привлекли тысячи людей, и Уайтфилд, как Джонатан Эдвардс до него и другие после него, обращался к их эмоциям, подчеркивал ценность духовного возрождения и личного спасения и преуменьшал важность религиозной доктрины. Поощряя людей отвергать формальные учения церквей и переориентируя загробную жизнь как центр человеческого существования, учения Пробуждения, похоже, бросили вызов учениям Просвещения. В действительности, однако, Великое пробуждение, возможно, укрепило некоторые убеждения, лежащие в основе Просвещения, — ценности человеческого разума и обучения на опыте.Рост колледжей и распространение образования по стране в значительной степени были результатом протестантов Старого Света, которые отвергли учения евангельских проповедников Нового Света и стремились к дальнейшей интеграции знаний и веры.

республиканизм и реформа

Незадолго до революции первое движение за отмену рабства в Соединенных Штатах было инициировано квакерами в Филадельфии, которые в 1774 году сделали покупку или передачу рабов основанием для отречения квакерского сообщества.Они сформировали Общество помощи свободным неграм, незаконно удерживаемым в рабстве в 1775 году, хотя вскоре оно было разрушено Войной за независимость. Филадельфийцы обеспокоены бедственным положением заключенных, организованных в 1776 году как Филадельфийское общество помощи заключенным, находящимся в бедственном положении, но их усилия также были сорваны войной. Как и большинство первых благотворительных и реформаторских ассоциаций, они были организованы мужчинами и ограничены членством мужчин.

За Декларацией независимости 1776 года последовало почти десятилетие войны и еще больше лет политической неопределенности и экономической нестабильности.Споры о возможной структуре и функциях национального правительства в новых независимых колониях привели к триумфу политической теории республиканизма. Республиканские теоретики знали, что политическая, социальная, культурная и семейная сферы не были изолированными единицами. Призывая к реформе человеческих институтов, они внушали каждому ответственность за успех новой нации. Время оказалось удачным — период с 1780-х по 1820-е годы был периодом больших перемен и неопределенности.Послереволюционная эпоха ознаменовалась десятилетиями экономических, политических и социальных потрясений, с которыми многие женщины и мужчины, особенно белые протестанты из среднего и высшего класса, взяли на себя задачу справиться. Ответственность за судьбу и характер нации и за проявление республиканских ценностей, казалось, могла быть взята напрокат или, по крайней мере, подлежала формированию страстными людьми с целым рядом средств и мотивов для этого.

рабство

Самыми острыми социальными проблемами для первого поколения послереволюционных реформаторов были бедность, рабство и образование.Дело против рабства набрало обороты после революции. Некоторые видели лицемерие в разрешении афроамериканцам бороться за Революцию, отказывая им в праве на свободу, обещанном Декларацией независимости, не говоря уже об их явном исключении из фразы «Все люди созданы равными». Против института рабства выступали люди, от Эбигейл Адамс до Джона Джея, первого председателя Верховного суда США. На Северо-Востоке образовались организации, а именно Общество отмены смертной казни в Пенсильвании (1784 г.), Общество освобождения Нью-Йорка (1785 г.) и Общество отмены смертной казни в Нью-Джерси (1793 г.).Уже заняв позицию против порабощения африканцев в их собственном сообществе, квакеры обратились к более широкому обществу.

Обходя проблему рабства, группы сформировались, чтобы определить будущее африканцев в Америке, которые были освобождены от рабства. Американское колонизационное общество (ACS), созданное в 1816 году, выступало за переселение чернокожих в Африку. ACS даже купила землю, назвала ее Либерией и отправила туда освобожденных рабов, начиная с 1822 года. Движение колонизации возглавили белые люди, особенно на Севере.Однако группы противников рабства боролись против попыток колонизации. Женщины-аболиционисты, черные и белые, в том числе члены Филадельфийского женского общества борьбы с рабством (1833 г.), объединившиеся со свободным черным сообществом в противодействии колонизации. Эти более радикальные аболиционисты хотели свободы и равенства для афроамериканцев в Соединенных Штатах, стране, где родилось большинство из них. Изгнание в Африку казалось расистским компромиссом и несправедливым предложением для людей, которые трудились, не пожиная плодов, на протяжении поколений в американских колониях.

Самым существенным различием между южными и северными организациями было отсутствие явно выступающих против рабства ассоциаций, возглавляемых женщинами на Юге. Общество за отмену смертной казни в Вирджинии образовалось в Ричмонде (1790 г.), и квакеры возглавили движение за отмену смертной казни в Северной Каролине. Такая активность сохранялась, несмотря на сильное местное сопротивление. Южные женщины с большей вероятностью участвовали в менее радикальных женских колониальных обществах, которые организовывали петиции в пользу переселения афроамериканцев в Либерию, основывая свои аргументы на расистском представлении о защите белых женщин от черных.Южные женские организации также реже бросали вызов классовому неравенству среди женщин, чем их северные коллеги. Однако предоставление образования тем африканцам, которые действительно переехали в Либерию, оказалось менее политически заряженным вопросом, и с этой целью работали как северные, так и южные организации.

бедность

В то время как мужчины возглавляли крупные реформаторские организации по отмене смертной казни, колонизации, тюремной реформе, воздержанию и образованию, 1790-е годы были решающим десятилетием в создании постоянных женских организаций, заложивших основу для будущих поколений, чтобы коллективно мобилизоваться для политических, социальные и религиозные цели. Продвижение радикальных социальных реформ было в повестке дня очень немногих новых организаций, которые можно отнести к религиозным, благотворительным, благотворительным, взаимопомощи и реформаторским проектам. Лидеры женских реформаторских организаций сочетали традиционную женскую роль заботы о здоровье и благополучии других с евангельским рвением, характерным для протестантизма в первые десятилетия девятнадцатого века. Нигде это не проявляется так очевидно, как в усилиях по оказанию помощи бедным людям.

С 1780-х годов примерно до 1815 года протестанты в основном относились к бедным с сочувствием и как к заслуживающим помощи.Десятки благотворительных организаций были созданы, когда люди направили свои религиозные убеждения на облегчение бедственного положения бедных. В их число входили Общество помощи бедным вдовам с маленькими детьми (1797 г.) и Общество приюта для сирот (1806 г.), оба в Нью-Йорке; Бостонский женский приют (1800 г.) и Общество фрагментов (1812 г.), также в Бостоне; и Женское общество помощи бедствующим (1795 г. ) в Филадельфии. В то время как некоторые люди могли нацеливаться на структуры, увековечивающие бедность, большинство организаций были удовлетворены сбором средств; распределять ресурсы, такие как еда, одежда и припасы; и посещать дома больных, вдов и инвалидов.Эта работа воспринималась как результат христианского благочестия, пока экономический спад и рост числа бедных людей и иммигрантов в городах не заставили многих пересмотреть цель помощи бедным и причину бедности. 1820-е годы ознаменовали поворот от заботы о материальных потребностях бедняков к вере в то, что духовное банкротство часто приводит к финансовому.

Женские благотворительные и реформистские ассоциации были менее распространены на Юге, чем на Севере, отчасти потому, что южные служители меньше поддерживали благотворительную деятельность во имя религии.Однако богатые женщины из Чарльстона, Южная Каролина, и Уилмингтона, Северная Каролина, создали несколько организаций, и одна из них стала пионером в области государственного образования. Основанное в 1817 году Благотворительное женское общество Уилмингтона стремилось обучать «бедных детей и обездоленных сирот» и, по-видимому, с годами добилось значительных успехов.

тюрьмах

После революции лидеры штатов и общин во многих штатах воспользовались возможностью пересмотреть общие законы и то, что они считали устаревшим уголовным кодексом.Под влиянием трудов Чезаре Беккариа, итальянского автора «О преступлениях и наказаниях » (1764 г.), многие пришли к убеждению, что преступление является результатом неэффективной схемы наказания, написав, что «наказание не может быть актом насилия, одного или многих против частного члена общества, оно должно быть публичным, немедленным и необходимым, наименее возможным в данном случае, соразмерным преступлению и определяемым законами». Англичанин Джон Ховард написал широко распространенную книгу о злоупотреблениях в тюрьмах и образцовой тюремной практике под названием «Положение тюрем в Англии и Уэльсе » (1777). Под сильным влиянием Беккариа и Ховарда ведущие религиозные, научные и политические деятели Филадельфии сформировали Филадельфийское общество облегчения страданий государственных тюрем в 1787 году, чтобы внести ряд изменений в пенитенциарную систему. Подобные общества образовались позже в Бостоне (Бостонское общество тюремной дисциплины, 1825 г.) и в Нью-Йорке (Тюремная ассоциация Нью-Йорка, 1844 г.). Организации тюремной реформы — одно из немногих движений за социальные реформы, которые ограничивали участие женщин в этот период.Женщин не принимали в Филадельфийское общество до тех пор, пока знаменитый реформатор и филантроп Доротея Дикс не получила соответствующее членство в 1844 году. После того, как Вашингтон стал столицей страны в 1800 году, некоторые женщины получили необычный доступ к политической сфере через своих мужей, отцов и братьев. Хотя они были отодвинуты на обочину официальных дел, они были активными наблюдателями в Конгрессе и главными организаторами социальной сферы, в которой велась большая политиканство. Женщинам из элиты, связанным с влиятельными мужчинами, не было отказано в доступе к публичной политической сфере, как это принято считать в этот период. Публичная сфера, возникшая в кофейнях, реформаторских обществах и читальных залах новой республики, была преимущественно мужским явлением. Иногда женщинам удавалось получить желаемые голоса в законодательных органах, общаясь с женщинами-членами семей конгрессменов. Время от времени они применяли свою энергию и навыки в благотворительных ассоциациях, таких как Вашингтонский приют для женщин-сирот, который был основан в 1815 году Марсией Бернс Ван Несс при значительной помощи Долли Мэдисон.В отличие от аналогичных организаций в других городах, их организация получила широкую огласку за свои услуги, и организаторы проводили свои собрания в зале Дома в здании Капитолия.

трезвость

Движение за трезвость сначала было инициативой небольшой группы министров по регулированию пьянства мужчин рабочего класса. Основанное мужчинами в 1826 году Американское общество трезвости начало характеризовать пьянство как проявление и ответственность за все, что разлагалось в американской жизни, в частности, уважение рабочих к работодателям, женщин и детей к мужчинам и всех к министрам. Изображения оскорбленных и заброшенных жен были широко распространены, чтобы поддержать аргументы в пользу воздержания, играя на страхах, которые были слишком оправданы для некоторых женщин. Лидеры привлекали женщин к делу, поскольку к 1836 году организация насчитывала около 100 000 членов. В последующие годы женщины стали видными лидерами своих собственных организаций воздержания, что привело некоторых к более радикальным движениям против рабства и за права женщин.

См. также Общества отмены смертной казни; Потребление алкоголя; Домашнее насилие; Европейские влияния: мысль Просвещения; Возрождения и возрождение; Женщины: женские реформаторские общества и реформаторы .

библиография

Аллгор, Кэтрин. Салон политики: в котором дамы из Вашингтона помогают построить город и правительство. Charlottesville: University Press of Virginia, 2000.

Бойлан, Энн М. Истоки женского активизма: Нью-Йорк и Бостон, 1797–1840 гг. Чапел-Хилл: University of North Carolina Press, 2002.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.