К фелице державин: Недопустимое название — Викитека

Содержание

Подробный анализ оды фелица. Анализ оды «К Фелице» (Г. Р. Державин). Кому противопоставляется Фелица

В 1782 году еще не очень известный поэт Державин написал оду, посвященную «киргиз-кайсацкой царевне Фелице». Ода так и называлась «К Фелице» . Трудная жизнь многому научила поэта, он умел быть осторожным. Ода прославляла простоту и гуманность обхождения с людьми императрицы Екатерины II и мудрость ее правления. Но одновременно обычным, а то и грубоватым разговорным языком она повествовала о роскошных забавах, о праздности слуг и придворных Фелицы, о «мурзах», которые отнюдь не достойны своей правительницы. В мурзах прозрачно угадывались фавориты Екатерины, и Державин, желая, чтобы ода в руки императрицы поскорее попала, одновременно этого и опасался. Как самодержица посмотрит на его смелую выходку: насмешку над ее любимцами! Но в конце концов ода оказалась на столе Екатерины, и та пришла от нее в восторг. Дальновидная и умная, она понимала, что придворных следует время от времени ставить на место и намеки оды — прекрасный для этого повод. Сама Екатерина II была писательницей (Фелица — один из ее литературных псевдонимов), оттого сразу оценила и художественные достоинства произведения. Мемуаристы пишут, что, призвав к себе поэта, императрица щедро его наградила: подарила золотую табакерку, наполненную золотыми червонцами.

К Державину пришла известность. Новый литературный журнал «Собеседник Любителей Российского Слова», который редактировала подруга императрицы княгиня Дашкова, а печаталась в нем сама Екатерина, открывался одой «К Фелице». О Державине заговорили, он стал знаменитостью. Только ли в удачном и смелом посвящении оды императрице было дело? Конечно же, нет! Читающую публику и собратьев по перу поразила сама форма произведения. Поэтическая речь «высокого» одического жанра звучала без экзальтации и напряженности. Живая, образная, насмешливая речь человека, хорошо понимающего, как устроена реальная жизнь. Об императрице, конечно же, говорилось похвально, но тоже не высокопарно. И, пожалуй, впервые в истории русской поэзии как о простой женщине, не небожителе:

Мурзам твоим не подражая, Почасту ходишь ты пешком, И пища самая простая Бывает за твоим столом.

Усиливая впечатление простоты и естественности, Державин отваживается на смелые сопоставления:

Подобно в карты не играешь, Как я, от утра до утра.

И, больше того, фривольничает, вводя в оду неприличные по светским нормам того времени детали и сценки. Вот как, например, проводит свой день придворный-мурза, празднолюбец и безбожник:

Иль, сидя дома, я прокажу, Играя в дураки с женой; То с ней на голубятню лажу, То в жмурки резвимся порой, То в свайку с нею веселюся, То ею в голове ищуся; То в книгах рыться я люблю, Мой ум и сердце просвещаю: Полкана и Бову читаю, Над Библией, зевая, сплю.

Произведение было наполнено веселыми, а нередко и язвительными намеками. На любящего плотно поесть и хорошо выпить Потемкина («Шампанским вафли запиваю / И все на свете забываю»). На кичащегося пышными выездами Орлова («великолепным цугом в карете англинской, златой»). На готового бросить все дела ради охоты Нарышкина («о всех делах заботу / Оставя, езжу на охоту / И забавляюсь лаем псов») и т.д. В жанре торжественной похвальной оды так еще никогда не писали. Поэт Е.И. Костров выразил общее мнение и одновременно легкую досаду по поводу удачливого соперника. В его стихотворном «Письме к творцу оды, сочиненной в похвалу Фелицы, царевны Киргизкайсацкой» есть строки:

Признаться, видно, что из моды Уж вывелись парящи оды; Ты простотой умел себя средь нас вознесть.

Императрица приблизила к себе Державина. Помня о «бойцовских» свойствах его натуры и неподкупной честности, отправляла на различные ревизии, заканчивающиеся, как правило, шумным возмущением проверяемых. Поэт назначался губернатором Олонецкой, затем Тамбовской губернии. Но долго не удерживался: слишком рьяно и властно расправлялся с местными чиновниками. В Тамбове дело зашло так далеко, что наместник края Гудович подал в 1789 году жалобу императрице на «самоуправство» не считающегося ни с кем и ни с чем губернатора. Дело было передано в Сенатский суд. Державина отставили от должности и до окончания судебного разбирательства обязали жить в Москве, как сказали бы сейчас, под подпиской о невыезде.

И хотя поэта оправдали, он остался без должности и без расположения государыни. Рассчитывать можно было вновь лишь на себя самого: на предприимчивость, даровитость и удачу. И не падать духом. В составленных уже в конце жизни автобиографических «Записках», в которых поэт говорит о себе в третьем лице, он признается: «Не оставалось другого средства, как прибегнуть к своему таланту; вследствие чего написал он оду “Изображение Фелицы” и к 22-му числу сентября, то есть ко дню коронования императрицы, передал ее ко двору Императрица, прочетши оную, приказала любимцу своему (имеется в виду Зубов, фаворит Екатерины, — Л.Д.) на другой день пригласить автора к нему ужинать и всегда принимать его в свою беседу».

Читайте также другие темы главы VI.

Державин Гаврила Романович (1743-1816). Русский поэт. Представитель русского классицизма. Г.Р. Державин родился близ Казани в семье мелкопоместных дворян. Род Державиных вел начало от потомков мурзы Багрима, добровольно перешедшего на сторону великого князя Василия II (1425-1462 гг.), что засвидетельствовано в документе личного архива Г.Р.Державина.

Творчество Державина глубоко противоречиво. Раскрывая возможности классицизма, он в то же время разрушал его, прокладывая путь романтической и реалистической поэзии.

Поэтическое творчество Державина обширно и в основном представлено одами, среди которых можно выделить гражданские, победно-патриотические, философские и анакреонтические.

Особое место занимают гражданские оды, адресованные лицам, наделенным большой политической властью: монархам, вельможам. К лучшим из этого цикла принадлежит ода «Фелица» посвященная Екатерине II.

В 1762 году Державин получил вызов на военную службу в Петербург, в лейб-гвардии Преображенский полк. С этого времени и начинается государственная служба Державина, которой поэт посвятил свыше 40 лет жизни. Время службы в Преображенском полку — это и начало поэтической деятельности Державина, которая без сомнения сыграла исключительную важную роль в его служебной биографии. Судьба бросала Державина на различные военные и гражданские посты: он был членом особой секретной комиссии, главная задача которой состояла в том, чтобы схватить Е.Пугачева; несколько лет находился на службе у всесильного генерал-прокурора кн. А.А.Вяземского (1777-1783 гг.). Именно в это время он пишет свою знаменитую оду «Фелица», опубликованную 20 мая 1873 г. в «Собеседнике любителей российского слова».

«Фелица» принесла Державину шумную литературную славу. Поэт был щедро награжден императрицей золотой табакеркой, осыпанной бриллиантами. Скромный чиновник департамента Сената стал известнейшим на всю Россию поэтом.

Борьба против злоупотреблений вельмож, дворянства и чиновничества за благо России была определяющей чертой деятельности Державина и как государственного деятеля, и как поэта. А силу, способную достойно руководить государством, вести Россию к славе, к процветанию, к «блаженству», Державин видел только в просвещенной монархии. Отсюда появление в его творчестве темы Екатерины II — Фелицы.

В начале 80-х гг. Державин не был еще близко знаком с императрицей. Создавая ее образ, поэт использовал рассказы о ней, о распространении которых заботилась сама Екатерина, автопортрет, нарисованный в ее литературных сочинениях, идеи, проповедовавшиеся в ее «Наказе» и указах. В то же время Державин очень хорошо знал многих видных вельмож екатерининского двора, под начальством которых ему приходилось служить. Поэтому идеализация образа Екатерины II у Державина сочетается с критическим отношением к ее вельможам,

Сам образ Фелицы, мудрой и добродетельной киргизской царевны, взят Державиным из «Сказки о царевиче Хлоре», написанной Екатериной II для внуков. «Фелица» продолжает традицию похвальных од Ломоносова и вместе с тем отличается от них новой трактовкой образа просвещенного монарха. Просветители видят теперь в монархе человека, которому общество поручило заботу о благе граждан; на него возложены многочисленные обязанности по отношению к народу. И державинская Фелица выступает как милостивая монархиня-законодательница:

Не дорожа твоим покоем,

Читаешь, пишешь пред налоем

И всем из твоего пера

Блаженство смертным проливаешь…

Известно, что источником создания образа Фелицы был документ «Наказ комиссии о составлении проекта нового Уложения» (1768), написанный самой Екатериной II. Одна из основных идей «Наказа» — необходимость смягчения существовавших законов, допускавших на допросах пытки, смертную казнь за незначительные провинности и т. п., поэтому Державин наделил свою Фелицу милосердием и снисходительностью:

Стыдишься слыть ты тем, великой,

Чтоб страшной, нелюбимой быть;

Медведице прилично дикой

Животных рвать и кровь их пить.

И славно ль быть тому тираном,

Великим в зверстве Тамерланом,

Там можно пошептать в беседах

И, казни не боясь, в обедах

За здравие царей не пить.

Там с именем Фелицы можно

В строке описку поскоблить

Или портрет неосторожно

Ее на землю уронить.

Принципиально новым было то, что с первых же строк оды русскую императрицу (а в Фелице читатели легко угадывали именно Екатерину) поэт рисует прежде всего с точки зрения ее человеческих качеств:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом…

Державин хвалит Екатерину и за то, что с первых дней своего пребывания в России она стремилась во всем следовать «обычаям» и «обрядам» приютившей ее страны. Императрица преуспела в этом и вызвала к себе и при дворе, и в гвардии симпатии.

Новаторство Державина проявилось в «Фелице» не только в трактовке образа просвещенного монарха, но и в смелом соединении хвалебного и обличительного начал, оды и сатиры. Идеальному образу Фелицы противопоставлены нерадивые вельможи (в оде они названы «мурзами»). В «Фелице» изображены самые влиятельные при дворе лица: князь Г. А. Потемкин, графы Орловы, граф П. И. Панин, князь Вяземский. Их портреты были настолько выразительно выполнены, что оригиналы угадывались без труда.

Критикуя избалованных властью вельмож, Державин подчеркивает их слабости, прихоти, мелочные интересы, недостойные высокого сановника. Так, например, Потемкин представлен как гурман и чревоугодник, любитель пиров и увеселений; Орловы «кулачными бойцами и пляской» веселят «свой дух»; Панин, «о всех делах заботу оставя», ездит на охоту, а Вяземский свой «ум и сердце» просвещает — «Полкана и Бову» читает, «над Библией, зевая, спит».

Просветители понимали жизнь общества как постоянную борьбу истины с заблуждением. В оде Державина идеалом, нормой является Фелица, отклонением от нормы — ее нерадивые «мурзы». Державин первый начал изображать мир таким, как представляется он художнику.

Несомненной поэтической смелостью было появление в оде «Фелица» образа самого поэта, показанного в бытовой обстановке, не искаженного условной позой, не стесненного классическими канонами. Державин был первым русским поэтом, сумевшим и, главное, захотевшим нарисовать в произведении свой портрет живым и правдивым:

Сидя дома, я прокажу,

Играя в дураки с женой…

Обращает на себя внимание «восточный» колорит оды: она написана от лица татарского мурзы, в ней упомянуты восточные города — Багдад, Смирна, Кашмир. Конец оды выдержан в хвалебном, высоком стиле:

Прошу великого пророка,

До праха ног твоих коснусь.

Образ Фелицы повторяется в последующих стихотворениях Державина, вызванных различными событиями в жизни поэта: «Благодарность Фелице», «Изображение Фелицы», «Видение мурзы».

Высокие поэтические достоинства оды «Фелица» принесли ей широкую по тому времени известность в кругах наиболее передовых русских людей. А. Н. Радищев, например, писал: «Преложи многие строфы из оды к Фелице, а особливо, где мурза описывает сам себя, без стихов останется почти тоже поэзия». «У каждого, умеющего читать по-русски, очутилась она в руках», — свидетельствовал О. П. Козодавлев, редактор журнала, где ода была напечатана.

Державин сравнивает правление Екатерины с жестокими нравами, царившими в России во времена бироновщины при императрице Анне Иоанновне, и воздает хвалу Фелице за ряд полезных для страны законов.

Ода «Фелица», в которой Державин соединил противоположные начала: положительное и отрицательное, патетику и сатиру, идеальное и реальное, — окончательно закрепила в поэзии Державина то, что начиналось в 1779 г., — смешение, ломку, ликвидацию строгой жанровой системы

Заголовок знаменитой оды Державина звучит так: «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная некоторым мурзою, издавна проживающим в Москве, а живущим по делам своим в Санкт-Петербурге. Переведена с арабского языка в 1782 г.». Под Фелицей (латинское felix – счастливый) подразумевалась Екатерина II , а «мурза» фигурировал в оде то как собственное «я» автора, то как собирательное название екатерининских вельмож. Авторство Державина было замаскировано. Печатая оду (см. её полный текст и краткое содержание), редакция «Собеседника» сделала к заголовку примечание: «Хотя имя сочинителя нам и неизвестно, но известно нам то, что сия ода точно сочинена на российском языке».

Державин. Фелица. Ода

При всем «похвальном» тоне стихи Державина очень искренни. Он говорит с императрицей, перечисляет положительные стороны ее царствования. В заслугу Екатерине ставится, например, то, что она не истребляет людей, как волк уничтожает овец:

Проступки снисхождением правишь;
Как волк овец, людей не давишь…
…………………………………….
Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их пить.

В оде «Фелица» Екатерина получила не меньше назиданий, чем ее вельможи. Державин отчетливо сказал ей, что царь должен соблюдать законы, единые как для него, так и для подданных, что законы эти основаны на «божеской воле», а потому и являются общеобязательными. Об этом Державин не уставал напоминать трем царям, с которыми ему пришлось иметь дело.

Весьма свободно высказывался Державин о предыдущих царствованиях, сравнивая с ними правление Фелицы:

Там свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож;
Князья наседками не клохчут,
Любимцы въявь им не хохочут
И сажей не марают рож.

Речь шла тут, – что понимали современники, – о нравах при дворе Анны Иоанновны . Фамилии князей-шутов еще сохранялись в памяти.

Новую монархиню Державин показал непривычным образом – как частного человека:

Мурзам твоим не подражая,
Почасту ходишь ты пешком,
И пища самая простая
Бывает за твоим столом;
Не дорожа твоим покоем,
Читаешь, пишешь пред налоем…

Вслед за этим в оде был рассыпан ряд намеков на крупных вельмож. Прихоти и любимые развлечения их оказались увековеченными в стихах:

Или великолепным цугом,
В карете английской, златой,
С собакой, шутом или другом,
Или с красавицей какой
Я под качелями гуляю;
В шинки пить меду заезжаю;
Или, как то наскучит мне,
По склонности моей к премене,
Имея шапку на бекрене,
Лечу на резвом бегуне.
Или музыкой и певцами,
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух…

Державин в своих «Объяснениях» указал, что он наблюдал знакомых ему вельмож – Потемкина , Вяземского, Нарышкина, Орлова , видел пристрастие одного к кулачным боям и лошадям, другого – к роговой музыке, третьего – к щегольству и т. д. и изобразил их прихоти в стихах, создав обобщенный портрет царедворца, собрав типические черты воедино. Позднее, в оде «Вельможа », он особо займется этой темой и даст резкую сатирическую картину, в которой можно угадывать характеристики отдельных деятелей эпохи.

В «Фелице» сказались склонность Державина к точным описаниям быта и умение его создавать живые, многоцветные картины, недоступное еще другим современным поэтам:

Там славный окорок вестфальской,
Там звенья рыбы астраханской,
Там плов и пироги стоят, –
Шампанским вафли запиваю
И все на свете забываю
Средь вин, сластей и аромат.
Или средь рощицы прекрасной,
В беседке, где фонтан шумит,
При звоне арфы сладкогласной,
Где ветерок едва дышит,
Где все мне роскошь представляет…

Державин ввёл в свою оду и другой, домашний, быт, типичный для какого-нибудь провинциального дворянина, хотя и живущего в столице:

Иль, сидя дома, я прокажу,
Играя в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся…

С чувством свободы и непринужденности Державин беседовал в своей оде о самых разнообразных предметах, приправляя нравоучения острым словом. Не упустил он и случая высказаться по поводу литературы. Этой теме посвящена пятнадцатая строфа оды. Державин говорит царице:

Ты здраво о заслугах мыслишь,
Достойным воздаешь ты честь,
Пророком ты того не числишь,
Кто только рифмы может плесть…

Разумеется, строки эти Державин относил в свой адрес, он считал «достойным» именно себя, потому, что умел делать что-то, кроме плетения рифм, а именно был чиновником и администратором. Ломоносов когда-то сказал о Сумарокове , что тот, «кроме бедного своего рифмачества, ничего не знает». Державин также утверждал, что человек прежде всего должен быть работником в государстве, а стихи, поэзия – это то, чем можно заниматься «в часы свободны».

Широко известно определение поэзии, включенное Державиным в оду «Фелица»:

Поэзия, тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад.

Поэт говорит о взгляде на литературу, который могла иметь Екатерина. Но и сам Державин ставил перед поэзией задачу быть приятной и полезной. В «Письме об исторических анекдотах и записках» (1780) поэт с похвалой отзывается об этом роде сочинений, говоря, что он «приятен и полезен. Приятен потому, что избранное и коротко описанное повествование не делает никакому читателю скуки, но, так сказать, мимоходом его утешает. Полезен, для того что он оживляет историю, украшает ее и содержит и делает своими заметками удобопродолжительнейшею в памяти». Формула эта восходит к Горацию , сказавшему: «Omne tulit punetum, qui miscuit utile dulci» (Все приносит то, в чём сочетается приятное с полезным).

В письме Козодавлеву Державин заметил по поводу оды «Фелица»: «Не знаю, как обществу покажется такое сочинение, какого на нашем языке еще не было». Кроме смелости разговора с императрицей и вельможами Державин имел в виду и литературные особенности оды: соединение сатиры и пафоса, высоких и низких речений, злободневные намеки, сближение стихов с жизнью.

Новаторское значение «Фелицы» отлично понял и сформулировал поэт Ермил Костров в своем «Письме к творцу оды, сочиненной в похвалу Фелице», напечатанном в «Собеседнике».

Путь непротоптанный и новый ты обрел, –

говорит он, обращаясь к Державину, угадавшему, что русская поэзия нуждается в новом направлении.

Наш слух почти оглох от громких лирных тонов,
И полно, кажется, за облаки летать…
Признаться, видно, что из моды
Уж вывелись парящи оды.
Ты простотой умел себя средь нас вознесть!

Костров считает, что Державин «новый вкус стихам восставил», обходясь

Без лиры, без скрипицы,
И не седлав притом парнасска бегунца, –

то есть не нуждаясь в обязательных атрибутах одической поэзии, играя не на «лире», а на гудке – простом народном инструменте.

Успех «Фелицы» был полным и блестящим. Приветственные стихи Державину, кроме Кострова, написали О. Козодавлев, М. Сушкова, В. Жуков. Появились и критические замечания – они нашли свое место в том же журнале «Собеседник», но с возражениями Державина.

Императрица прислала Державину золотую, осыпанную бриллиантами табакерку с пятьюстами червонных – «из Оренбурга от киргизской царевны». В ответ на подарок Державин написал стихотворение «Благодарность Фелице», в котором отметил то, что могло понравиться в его оде, – «в нелицемерном угодна слоге простота». Эта простота, неожиданность сочетания сатиры и патетики, высоких одических понятий и бытовой разговорной речи были утверждены в дальнейшем творчестве поэта.

В желании угодить императрице взял за основу своего произведения её собственную работу, незадолго до того изданную маленьким тиражом. Естественно, у ярко талантливого стихотворца эта история заиграла более сочными красками, помимо этого, внеся в историю русского стихосложения новый стиль и сделавшая поэта знаменитостью.

Анализ оды

«Фелица» снабжена подзаголовком, который уточняет цель написания этого произведения. В нём говорится об обращении к премудрой царевне татарского мурзы, который поселился в Москве, но находится по делам в Санкт-Петербурге. Также чичтателя мистифицируют тем, что ода, якобы, переведена была с арабского языка. Анализ оды «Фелица» нужно начать с имени, которое не звучит родным ни русским, ни арабам.

Дело в том, что именно так назвала свою героиню Екатерина II в своей сказке о царевиче Хлоре. Послужившая почвой итальянскому языку (тут можно вспомнить кого-нибудь вроде Кутуньо с возгласом «Феличита») латынь переводит слово «фелица» (Felitsa — felicitas) как счастье. Таким образом Державин с первой строки начал превозносить императрицу, далее не удержавшись и от сатиры в описаниях её окружения.

Художественный синтез

Анализ оды «Фелица» показывает установку на обыкновенную, принятую в те времена торжественную хвалебную оду к дате. Написанная традиционной строфикой оды — десятистишиями, и, как положено, Но до Державина никто ещё не посмел слить два противоположных по целевой направленности жанра — величественную хвалебную оду и едкую

Первой была ода «Фелица». Державин как бы «шагнул назад» в своём новаторстве, судя по точно выполненным условиям жанра, хотя бы в сравнении со «Стихами на рождение», которые даже строфикой не разделены. Однако это впечатление пропадает, как только читатель одолевает первые несколько строф. Всё-таки даже композиция оды «Фелица» представляет собой гораздо более широкого порядка художественный синтез.

Сказка «Фелицы»

Интересно рассмотреть, что за мотивы подвигли Державина на сочинение этого «фанфика», что послужило первоосновой и достойна ли была эта тема продолжения. Судя по всему, достойна, и весьма. Екатерина II написала свою сказку для внука, пока что мальенького, но в будущем великого Александра I. В сказке императрицы речь идёт о киевском царевиче Хлоре, которого посетил киргизский хан, чтобы проверить, действительно ли царевич так умён и ловок, как о нём говорят.

Мальчик согласился пройти испытание и найти редчайший цветок — розу без колючек — и отправился в путь. В дороге, ответив на приглашение мурзы Лентяга (говорящее имя), царевич пытается противостоять соблазнам той роскоши и безделья, которыми его соблазняет Лентяг. По счастью, у этого киргизского хана была очень хорошая дочь, которую звали Фелицей, и ещё более хороший внук, которого звали Рассудок. Фелица отправила сына с царевичем, который вышел с помощью Рассудка к цели своего пути.

Мост между сказкой и одой

Перед ними была крутая гора, без троп и лестниц. Видимо, царевич и сам по себе был достаточно упорен, потому что, несмотря на огромный труд и испытания, на вершину он всё-таки взобрался, где и украсил свою жизнь розой без шипов, то есть добродетелью. Анализ оды «Фелица» показывает, что, как в любой сказке, образы здесь условно-аллегорические, но у Державина в начале оды они встают очень крепко, и все одические зачины классических образцов, где непременно восхождение на Парнас и общение с музами, блекнут рядом с, казалось бы, простенькими образами детской сказочки.

Даже портрет Екатерины (Фелицы) дан абсолютно в новой манере, которая совершенно не похожа на традиционную хвалебную одопись. Обычно в одах чествуемый персонаж предстаёт в мало выразительном образе богини, шествующей по торжественным гулким рифмовкам стиха с тяжёлой ритмической одышкой. Здесь же поэт воодушевлён, и — что самое главное — оснащён поэтическим мастерством. Стихи не хромают и не надуваются излишним пафосом. План оды «Фелица» таков, что Екатерина предстаёт перед читателем как умная, но простая и деятельная киргиз-кайсатская царевна. Хорошо играет на стройность построения этого образа и контраст — образ мурзы, порочного и ленивого, чем Державин пользуется на всём протяжении оды. Отсюда и небывалое жанровое разнообразие, которым отличается ода «Фелица».

Державин и императрица

Поза певца здесь тоже меняется по отношению к предмету воспевания, если рассматривать не только всю предыдущую русскую литературу, но даже и стихи самого Державина. Иногда в оде ещё проскальзывает некая богоподобность царицы, но при всём этом и при общей почтительности, которую демонстрирует ода «Фелица», содержание показывает и определённую короткость отношения, не фамильярность, но теплоту почти родственной близости.

А вот в сатирических строках Державин иногда может быть понят двойственно. Собирательные черты образа мурзы высмеивают всех по очереди вельмож Екатерины, причём именно здесь поэт не забывает и себя. Автоирония — тем более редкостный факт в поэзии тех лет. Авторское «я» не лишено лирики, но ясно даётся понять, что «Таков, Фелица, я развратен!», «Сегодня властвую собою, а завтра прихотям я раб». Появление в оде такого авторского «я» — факт огромного художественного значения. Ломоносов тоже начинал оды с «я», но как верноподданный раб, а у Державина автор — конкретный и живой.

Повествование от автора

Естественно, композиция оды «Фелица» не выдержала бы полновесную авторскую индивидуальность. Державин чаще всего подаёт под авторским «я» условный образ певца, который обычно всегда присутствует в одах так же, как в сатирах. Но есть разница: в оде поэт играет только священный восторг, а в сатире только негодование. «Однострунные» жанры Державин объединил созданием живого человеко-поэта, с абсолютно конкретной жизнью, с многообразием чувств и переживаний, с «многострунной» музыкой стиха.

Анализ оды «Фелица» непременно отмечает не только восторг, но и гнев, хулу и хвалу в одном флаконе. По ходу успевает лукавить, иронизировать. То есть ведёт себя на протяжении всего произведения как совершенно нормальный и живой человек. И необходимо отметить, что эта индивидуальная личность обладает несомненными чертами народности. В оде! И теперь подобный случай был бы беспрецедентным, если кто-то в наше время писал бы одические стихи.

О жанрах

Ода «Фелица», содержание которой настолько богато противоречиями, словно тёплыми солнечными лучами согрета лёгкой разговорной речью из реальности быта, лёгкой, простой, иногда шутливой, что прямо противоречит законам этого жанра. Более того, здесь случился жанровый переворот, почти революция.

Надо пояснить, что русский классицизм не знал стихов как «просто стихи». Вся поэзия была строго поделена на жанры и виды, резко разграничена, и границы эти стояли незыблемо. Ода, сатира, элегия и другие виды стихотворного творчества никак не могли смешиваться друг с другом.

Здесь традиционные категории классицизма сломаны напрочь после органичного слияния оды и сатиры. Это касается не только «Фелицы», Державин делал это и раньше, и позже. Например, ода «На смерть — наполовину элегия. Жанры становятся полифоничными с лёгкой руки Державина.

Успех

Колоссальный успех достался этой оде сразу после опубликования: «У каждого умеющего читать по-русски она в руках очутилась» — по словам современника. Сначала Державин остерегался широко публиковать оду, пытался скрывать авторство (вероятно, изображённые и весьма узнаваемые вельможи были мстительными), но тут появилась княгиня Дашкова и напечатала «Фелицу» в журнале «Собеседник», где и сама Екатерина II не гнушалась сотрудничать.

Императрице ода очень понравилась, она даже плакала от восторга, велела немедленно разоблачить авторство и, когда это произошло, послала Державину золотую табакерку с дарственной надписью и пятьсот червонцев в ней. Именно после этого к поэту пришла настоящая слава.

Ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой приведено в этой статье — одно из самых известных произведений этого русского поэта XVIII века. Он написал ее в 1782 году. После публикации имя Державина стало известным. К тому же ода превратилась в наглядный пример нового стиля в отечественной поэзии.

Свое название ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой вы читаете, получила от имени героини «Сказки о царевиче Хлоре». Автор данного произведения — императрица Екатерина II.

В своем произведении этим именем Державин называет саму правительницу России. Кстати, оно переводится как «счастье». Суть оды сводится к прославлению Екатерины (ее привычек, скромности) и карикатурному, даже насмешливому изображению ее напыщенного окружения.

В образах, которые описывает Державин в оде «Фелица» (краткого содержания на «Брифли» не найти, но оно есть в этой статье), легко можно узнать некоторых приближенных к императрице особ. Например, Потемкина, который считался ее любимцем. А также графов Панина, Орлова, Нарышкина. Поэт умело изображает их насмешливые портреты, демонстрируя при этом определенную смелость. Ведь если кто-то из них сильно бы обиделся, то мог легко расправиться с Державиным.

Спасло его только то, что Екатерине II сильно понравилась эта ода и императрица стала благожелательно относиться к Державину.

При этом даже в самой оде «Фелица», краткое содержание которой приведено в этой статье, Державин решается давать советы императрице. В частности, поэт советует, чтобы она подчинялась закону, единому для всех. Завершается ода восхвалением государыни.

Уникальность произведения

Ознакомившись с кратким содержанием оды «Фелица», можно прийти к выводу, что автор нарушает все традиции, в которых обычно писались подобные произведения.

Поэт активно вводит разговорную лексику, не чурается нелитературных высказываний. Но самое главное отличие состоит в том, что он создает императрицу в человеческом обличье, отказываясь от ее официального образа. Примечательно, что многих текст смутил и потревожил, а вот сама Екатерина II была от него в восторге.

Образ императрицы

В оде «Фелица» Державина, краткое содержание которой содержит смысловую квинтэссенцию произведения, императрица поначалу предстает перед нами в привычном богоподобном образе. Для писателя она образец просвещенного монарха. При этом он приукрашивает ее облик, свято веря в изображаемый образ.

В тоже время в стихах поэта проскальзывают мысли не только о мудрости власти, но и о недобросовестности и низком уровне образованности ее исполнителей. Многих из них интересует только собственная выгода. Стоит признать, что эти идеи появлялись и ранее, но никогда раньше реальные исторические личности не были настолько узнаваемы.

В оде «Фелица» Державина (краткое содержание «Брифли» предложить пока не может) поэт предстает перед нами как смелый и отважный первооткрыватель. Он составляет удивительный симбиоз, дополняя хвалебную оду индивидуальными чертами персонажей и остроумной сатирой.

История создания

Именно ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой удобно для общего ознакомления с произведением, сделала имя поэту. Первоначально автор не думал о том, чтобы напечатать это стихотворение. Не афишировал его и скрывал авторство. Он всерьез опасался мести влиятельных вельмож, которых не в лучшем свете изобразил в тексте.

Только в 1783 году произведение получило распространение благодаря княгине Дашковой. Близкая соратница императрицы напечатала его в журнале «Собеседник любителей русского слова». Кстати, в него отдавала свои тексты и сама правительница России. По воспоминаниям Державина, Екатерина II так растрогалась, когда впервые прочитала оду, что даже начала плакать. В таких растроганных чувствах ее и обнаружила сама Дашкова.

Императрица непременно пожелала узнать, кто автор этого стихотворения. Ей показалось, что в тексте все было изображено максимально точно. В благодарность за оду «Фелица» Державина, краткое содержание и анализ которой приведены в этой статье, она направила поэту золотую табакерку. В ней лежали 500 червонцев.

После такого щедрого царского подарка к Державину пришли литературная слава и успех. Такой популярности до него не знал ни один поэт.

Тематическое разнообразие произведения Державина

Давая характеристику оде «Фелица» Державина, нужно отметить, что само представление представляет собой шутливую зарисовку из жизни российской правительницы, а также особо приближенных к ней вельмож. В то же время в тексте поднимаются важные проблемы государственного уровня. Это коррупция, ответственность чиновников, их забота о государственности.

Художественные особенности оды «Фелица»

Державин творил в жанре классицизма. Это направление строго запрещало соединять несколько жанров, например, высокую оду и сатиру. Но поэт решился на такой смелый эксперимент. Причем он не только их объединил в своем тексте, но и сделал нечто небывалое для литературы того весьма консервативного времени.

Державин просто рушит традиции хвалебной оды, активно применяя в своем тексте сниженную, разговорную лексику. Использует даже откровенные просторечия, которые в принципе в те годы не приветствовались в литературе. Самое главное, рисует императрицу Екатерину II обычным человеком, отказываясь от ее классического парадного описания, которое активно применялось в подобных произведениях.

Именно поэтому в оде можно встретить описание бытовых сцен и даже литературный натюрморт.

Новаторство Державина

Обыденный, бытовой образ Фелиции, за которой легко угадывается императрица — одно из основных новаторств Державина. При этом ему удается создать текст так, чтобы не снижать ее образ. Наоборот, поэт делает его реальным и человечным. Порой кажется, что поэт пишет его с натуры.

Во время чтения стихотворения «Фелица» можно убедиться, что автору удалось внести в поэзию индивидуальные характеристики реальных исторических персонажей, взятые им из жизни или созданные воображением. Все это было показано на фоне бытовой обстановки, которая была изображена максимально колоритно. Все это и сделало оду понятной и запоминающейся.

В результате в оде «Фелица» Державин умело сочетает стиль хвалебной оды с индивидуализацией реальных героев, также вносит элемент сатиры. В конечном счете, в оде, которая принадлежит высокому стилю, оказывается много элементов низких стилей.

Сам Державин определял ее жанр, как смешанную оду. Он утверждал: от классической оды она отличается тем, что в смешанном жанре у автора есть уникальная возможность говорить обо всем на свете. Так поэт разрушает каноны классицизма, стихотворению открывается путь для новой поэзии. Эта литература получает развитие в творчестве автора следующего поколения — Александра Пушкина.

Значения оды «Фелица»

Сам Державин признавался, что большая заслуга состоит в том, что он решился на такой эксперимент. Известный исследователь его творчества Ходасевич отмечает, что Державин больше всего гордился тем, что первым из русских поэтов заговорил «забавным русским слогом», как он сам это называл.

Но поэт отдавал себе отчет, что его ода будет, по сути, первым художественным воплощением русского быта, станет зародышем реалистического романа. Также Ходасевич считал, что если бы Державин дожил до публикации «Евгения Онегина», то, несомненно, нашел бы в ней отзвуки своего творчества.

«Подай, Фелица, наставленье…» — Вопросы литературы

«Богоподобная царевна/Киргиз-Кайсацкия орды!» – так начал Державин свою оду к Екатерине II. Оду – странную на фоне существовавшей мощной ломоносовской традиции, оду, прославлявшую венценосицу почему-то не прямо, а косвенно, во-первых, через обращение к литературному персонажу, а во-вторых, через противопоставление ее развращенным «мурзам». Последнее обстоятельство показалось настолько опасным друзьям поэта – Львову, Капнисту, Хемницеру, – что они отсоветовали давать стихотворению ход, так что Державин спрятал рукопись в бюро, где она целый год – по его собственному признанию – никому не известная и сохранялась. Однако все тайное рано или поздно становится явным. «Фелица» попалась на глаза Козодавлеву, сотруднику поэта, жившему в одном с ним доме. От того – по секрету – к Шувалову, также по секрету прочитавшему ее своим гостям, разнесшим постепенно слухи об оде по всему Петербургу. И скоро уже сам Потемкин возжелал ознакомиться с сочинением, в котором усматривались намеки на него – всесильного фаворита императрицы.

В 1783 году «Фелица» опять же через Козодавлева попадает к княгине Дашковой, ставшей к этому моменту директором Академии наук. 20 мая ода внезапно появляется на страницах первой книжки «Собеседника любителей российского слова». Екатерина, заливаясь слезами над стихотворением, сказала Дашковой: «…кто бы меня так коротко знал, который умел так приятно описать, что, ты видишь, я как дура плачу».

Награждение не замедлило последовать. В конце мая во время обеда у своего начальника князя Вяземского Державин получает посылку с золотой табакеркой, осыпанной бриллиантами, и запиской: «Из Оренбурга от киргизской царевны мурзе Державину». В табакерке 500 червонцев.

Державин ответствовал Дашковой, понимая, что его излияния дойдут до Екатерины: «Может быть, не подумали ли, что я сего просил? Но сколько бы для меня было выигрышнее, ежели бы удалось из просимых вами от Фелицы писем почерпнуть новые истины, новые души ее явления, о которых мне издалека не известно, сколько, впрочем, ни жаден я примечать оные. Но я должен сказать, что я вне себя от удовольствия и почел за нужное о происшедшем со мною донести вашему сиятельству и просить вашего милостивого наставления, кого мне и как благодарить за полученный мною дар?» – Играл. Впрочем, все участники этой истории играли.

И все же слезы Екатерины не были только притворством. Можно задаться вопросом: почему? Почему сочинение никому доселе не известного поэта, сочинение по меньшей мере для торжественных восхвалительных од странное, так понравилось?

Примерно половина стихотворения была посвящена как бы самому автору и содержала признания совершенно не одические, например:

Иль, сидя дома, я прокажу,

Играя в дураки с женой,

То с ней на голубятню лажу,

То в жмурки рйзвимся порой;

То в свайку с нею веселюся,

То ею в голове ищуся;

То в книгах рыться я люблю,

Мой ум и сердце просвещаю,

Полкана и Бову читаю;

За библией, зевая, сплю.

«Искаться в голове» – то есть давить вшей – в одической системе совершенно не полагалось. Державин нарушает все жанровые каноны. Поэзия, которую принято было сравнивать с кастальским ключом (в крайнем случае, как в Хотинской оде Ломоносова, с «целебной водой»), уподобляется «лимонаду»:

Поэзия тебе любезна,

Приятна, сладостна, полезна,

Как летом вкусный лимонад.

Никто, кажется, кроме Державина, не решался употреблять в стихах, посвященных столь высокой теме, слова совершенно басенные:

Что будто самым крокодилам,

Твоих всех милостей зоилам,

Всегда склоняешься простить.

Державин, распоряжающийся подобным лексическим материалом легко и свободно, основывался, по-видимому, до какой-то степени на ломоносовской традиции с ее культом грандиозности, барочной экзотичности, призванной поразить воображение слушателя диковинными образами. Впрочем, эта традиция им полностью переосмыслена. Эмоциональный спектр его стихов куда богаче. Грандиозность и экзотичность пародируются, но не так мучительно-серьезно, как это делал Сумароков в своих вздорных одах (для Державина полемика по поводу чистоты классицистической поэтики – уже в прошлом). В его строках сквозит ирония, беззлобная шутка, вообще такой «шутейный» говорок. Не случайно позже в своем варианте горациевского «Памятника» он скажет о «забавном русском слоге».

Конечно, «Фелица» – стихотворение насквозь сатирическое. Причем сатира эта – «на лица». И «преобращающий в праздник будни» Потемкин, и «летящий на резвом бегуне» Алексей Орлов, и Петр Панин, обожающий псовые охоты, и Нарышкин, «тешащийся по ночам рогами», могли с легкостью себя узнать, тем более что императрица, по слухам, послала им экземпляры оды с красноречивыми подчеркиваниями. Однако сложность в том, что образ автора (даже, быть может, помимо его собственной воли) прочно сросся с образами этих не слишком добродетельных вельмож. Не случайно цепь описанных поэтом пороков, а точнее, человеческих слабостей замыкает великолепная, истинно державинская, звучащая с какой-то его, одновременно исповедальной и в то же время лукавой, интонацией строчка: «Таков, Фелица, я развратен!»

Стилистическое новаторство «Фелицы» было осознано современниками поэта почти сразу. Они так и выделяли вслед за ломоносовским державинский этап в развитии русской оды. Между тем речь шла о гораздо более глубокой перестройке жанра. Владислав Ходасевич заметил по этому поводу: «Не должно, однако, смотреть на «Фелицу» как на преобразование оды. На самом деле то было не преобразование, а разрушение. Конечно, значение «Фелицы» в истории русской литературы огромно: с нее (или почти с нее) пошел русский реалистический жанр, этим она способствовала даже развитию русского романа; но ода, как таковая, в ней не преобразована, потому что она сама переставала уже быть одой: до такой степени в ней нарушена одическая традиция русско-французского классицизма».

Ода Державина столкнулась с сатирой, однако в сатиру не превратилась, поскольку сразу же переросла рамки последней. Поэта волнует роковой вопрос, поставленный еще в Псалтыри: «всякий человек есть ложь». Так в «шутейное» стихотворение начинают проникать библейские мотивы.

Державин фактически ищет идеал, который опроверг бы печальный приговор 115-го псалма, идеал, которому сам поэт только стремится соответствовать. Подобным идеалом «человека без лжи» становится Фелица, то есть Екатерина, но нельзя не заметить, что образ ее раздваивается. Перед нами одновременно и совершенная правительница, и живая женщина. Настолько живая, что Державин не удержится от легкой иронии. Восхваляя добродетели императрицы, он скажет:

Еще же говорят неложно,

Что будто завсегда возможно

Тебе и правду говорить.

Это очень важно. Стихотворение существует благодаря магии этой великолепной надежды на то, что идеалу может найтись конкретное жизненное соответствие, на то, что гармония возможна. Причем утопию совершенства строит не штатный пиит, с самого начала взмывающий в холодные надзвездные сферы вечной славы и добродетели, где не важна личность правителя, его человеческая сущность, – ее строит человек, живущий не столько разумом, сколько сердцем. Его не предусмотренные высоким штилем стыдливо- забавные признания заставляют думать, что и в похвалах он столько же искренен. Привыкший «счастье дома находить», не только подданный, но и собеседник, он готов рассказать о своих слабостях и не готов лицемерно каяться. Можно сказать, что его потребность в идеале столь же человечна, как и «лазание на голубятню», или дурачества с женой, или, наконец, позевывания во время чтения Библии. Все это понятно и близко самой Екатерине, Екатерине- бабушке, которая вполне частным образом занимается воспитанием внука:

Ты пишешь в сказках поученьи

И Хлору в азбуке твердишь…

И одновременно это понятно Фелице, которой единой лишь пристойно «свет из тьмы творить».

Можно сказать, что Державин соблазнил императрицу этой утопией воплощения идеального образа. Он словно бы поманил Екатерину невероятной перспективой соединения в ее лице земного и небесного начал: жизненности и совершенства. А она- то, реалистка до мозга костей, но и мечтательница (вспомним переписку с Вольтером, щедрое пополнение коллекций Эрмитажа, проекты по переустройству империи), казалось, только того и ждала. Между ними словно состоялся молчаливый заговор, их объединила некая таинственная устремленность к не до конца осознаваемой великой цели. Причем именно царице отводилась здесь главная роль: сделать в жизни то, что так замечательно было предначертано в строках поэта. Конечно, она не справилась, и понимание этого отравило их отношения. Как ни смешно, Екатерина подспудно чувствовала себя виноватой и все никак не хотела отпустить Державина, не увольняла его со службы, которой он в последний год ее царствования уже прямо тяготился.

В чем же состоял их заговор? О чем шла речь в этой «шутейной», многими воспринимавшейся как изящно оформленная лесть оде? – Ни много ни мало как о спасении человечества.

Вторая строфа «Фелицы» начинается с довольно странной обмолвки:

Подай, Фелица, наставленье:

Как пышно и правдиво жить…

То, что можно жить правдиво, у поэта не вызывает сомнений. Это существование вне мирских соблазнов, вне связи с социальной средой – путь подвижничества и, следовательно, аскезы. В конце концов это даже путь творчества, обретающего ценности в себе самом, до такой степени автономного и независимого, что, как скажет Державин в оде «На смерть графини Румянцевой»:

Меня ж ничто вредить не может,

Я злобу твердостью сотру;

Врагов моих червь кости сгложет,

А я Пиит – и не умру.

Впрочем, эта независимость и автономность не простираются далее работы над очередной одой. Нельзя жить одними стихами, точнее, можно, но тогда это опять будет существование отшельника и изгоя.

А если не отшельничество? Если семья, дом, служебная карьера, участие в государственных делах? То есть все то, чего хочется всякому нормальному человеку и что связано с «пышностью» жизни. Сможет ли она при подобной «пышности» оставаться «правдивой»? Интересно, почему вообще Державина начинает тревожить этот вопрос. Ведь ни у Сумарокова, ни у Ломоносова не находим даже намека на подобную коллизию. Для них нет никакого противоречия между добродетельной жизнью и социальным успехом. Более того, служение монарху, слава, добытая на государственном поприще или на поле брани, как бы даже входят в понятие честно пройденного пути, а богатство и высокие чины сопутствуют достойным. Это естественно, так должно быть. В этом, кстати, уверен и Державин: в общественной жизни почет и благополучие должны доставаться прежде всего людям выдающихся моральных качеств. Должны! Но так ли это происходит на самом деле? Вот тут-то и возникает неотступно мучающая его проблема, к которой он возвращается во множестве своих стихотворений («К первому соседу», «Властителям и судиям», «Вельможа» и др.).

Естественно, социальная практика, зачастую возносящая на вершину успеха негодяев и проходимцев, и до Державина, и при нем, и в наши дни примерно одинакова. Но для художественного осмысления бытия, а главное, для психологического состояния человека, для его понимания собственного места в мире важно не столько то, как он живет, сколько то, чту он при этом о своей жизни думает, в какие ценностные рамки ее ставит. И вот тут-то между Ломоносовым и Сумароковым, с одной стороны, и Державиным – с другой, пролегает невидимая черта.

В 1762 году (как раз на престол только что вступила Екатерина II) в Амстердаме выходит знаменитый трактат Жан-Жака Руссо «Об общественном договоре, или Принципы политического права». В нем читаем: «Раз ни один человек не имеет естественной власти над себе подобными и поскольку сила не создает никакого права, то выходит, что основою любой законной власти среди людей могут быть только соглашения».

Эта логичная и довольно естественная констатация, однако, означала разрыв с тысячелетней традицией, усматривающей в государственном устройстве, в принципах организации власти отражение воли Проведения. Идея Общественного договора вводила совершенно новое представление о природе социальной жизни и ее законов. Они оказывались не продолжением (пусть в ряде случаев искаженным) высшего таинственного замысла, а человеческим установлением, продуктом соглашения между людьми. А поскольку всякое соглашение или договор зиждется на взаимной выгоде (Руссо это, кстати, настойчиво подчеркивает в своем трактате), социум получает четкую правовую основу для своего функционирования. Это и было, по сути, главным достижением Просвещения. Правда, достижением, имеющим весьма неприятную оборотную сторону: общество, мыслящееся только как продукт ясных, естественных, природных, «посюсторонних» отношений между людьми, утрачивало связь с сакральным. Законы, вытекающие из соглашения об удобстве взаимопроживания (следовательно, всегда детерминированные прагматическими целями, представлением о выгоде), не могли больше соответствовать законам, управляющим духовными потребностями человека, законами нравственности и добра, в принципе не знающими мотивировок.

Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.

Краткое содержание Фелица Державин ❤️

Фелица

Ода «Фелица» написанная в 1782 году — первое стихотворение, которое сделало Гаврила Романовича Державина очень знаменитым, а также, которое стало примером нового стиля в русской поэзии.

Свое название ода получила от имени героини «Сказки о царевиче Хлоре», которая была написана самой Екатериной II. Этим же именем, которое переводится как «счастье», она названа и в оде Державина, который прославил императрицу и карикатурно изобразил все ее окружение. И правда, нарушив все традиции жанра похвальных од, Державин широко ввел в нее разговорную лексику и даже нелитературные высказывания, но самое главное — нарисовал не официальный портрет императрицы, а изобразил ее человеческое обличие. Но весьма не все были от этого стихотворения в таком же восторге, как императрица. Многих оно смутило и обеспокоило.

С одной стороны, в оде «Фелица» рисуется вполне установленный образ «богоподобной царевны», в котором выражено понятие писателя про эталон преосвященного монарха. Заметно приукрашивая настоящую Екатерину II, Державин свято верит в образ нарисованный ним.

С другой стороны, в стихах писателя слышна мысль не только о мудрости власти, но и о недобросовестности исполнителей, которых интересует лишь собственная выгода. Мысль не является новой, но за фигурами вельмож, которые были описаны в оде, явно виднелись черты реальных людей.

В этих образах легко можно узнать любимчика императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Написав их яркие насмешливые портреты, Державин показал огромную смелость — потому что любой, из тех, кого задел поэт, мог легко расправиться с писателем. И только доброжелательное отношение императрицы спасло Державина. И даже Екатерине он решается дать рекомендацию: подчиняться закону, который един для всех. Заканчивается произведение традиционным восхвалением Екатерины и желанием ей всех благ.

Таким образом, в «Фелице» Державин предстал как смелый первооткрыватель, который соединил стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатирой, внес в высокий жанр оды элементы низких стилей. Позже сам автор определил жанр «Фелицы» как «смешанную оду».

Фелица. Державин Г.Р. Анализ оды. Литературный анализ оды «Фелица». Гавриил Романович Державин, ода «Фелица» Читать произведение фелица

Ода «Фелица» (1782) – первое стихотворение, сделавшее имя Гаврилы Романовича Державина знаменитым, ставшее образцом нового стиля в русской поэзии.

Свое название ода получила от имени героини «Сказки о царевиче Хлоре», автором которой была сама Екатерина II. Этим именем, которое в переводе с латинского значит счастье, она названа и в оде Державина, прославляющей императрицу и сатирически характеризующей ее окружение.

История этого стихотворения весьма интересна и показательна. Написано оно было за год до публикации, но сам Державин не хотел его печатать и даже скрывал авторство. И вдруг в 1783 г. Петербург облетела новость: появилась анонимная ода «Фелица», где были выведены в шуточной форме пороки известных вельмож, приближенных Екатерины II, которой ода была посвящена. Петербургские жители были немало удивлены смелостью неизвестного автора. Оду старались достать, прочесть, переписать. Княгиня Дашкова, приближенная императрицы, решилась напечатать оду, причем именно в том журнале, где сотрудничала сама Екатерина II.

На следующий день Дашкова застала императрицу всю в слезах, а в руках у нее был журнал с державинской одой. Императрица поинтересовалась, кто написал стихотворение, в котором, как она сама сказала, так точно ее изобразил, что растрогал до слез. Так рассказывает эту историю Державин.

Действительно, нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорную лексику и даже просторечия, но самое главное – рисует не парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик. Вот почему в оде оказываются бытовые сцены, натюрморт:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

Классицизм запрещал соединять в одном произведении высокую оду и сатиру, относящуюся к низким жанрам. Но Державин даже не просто их сочетает в характеристике разных лиц, выведенных в оде, он делает нечто совсем небывалое для того времени. «Богоподобная» Фелица, как и другие персонажи в его оде, тоже показана обытовленно («Почасту ходишь ты пешком…»). Вместе с тем, такие подробности не снижают ее образ, а делают более реальным, человечным, как будто точно списанным с натуры.

Но далеко не всем это стихотворение понравилось так же, как императрице. Многих современников Державина оно озадачило и встревожило. Что же было в нем такого необычного и даже опасного?

С одной стороны, в оде «Фелица» создается вполне традиционный образ «богоподобной царевны», в котором воплощено представление поэта об идеале преосвященного монарха. Явно идеализируя реальную Екатерину II, Державин в то же время верит в нарисованный им образ:

Подай, Фелица, наставленье:

Как пышно и правдиво жить,

Как укрощать страстей волненье

И счастливым на свете быть?

С другой стороны, в стихах поэта звучит мысль не только о мудрости власти, но и о нерадивости исполнителей, озабоченных своей выгодой:

Везде соблазн и лесть живет,

Пашей всех роскошь угнетает.

Где ж добродетель обитает?

Где роза без шипов растет?

Сама по себе эта мысль не была новой, но за образами вельмож, нарисованных в оде, явно проступали черты реальных людей:

Кружу в химерах мысль мою:

То плен от персов похищаю,

То стрелы к туркам обращаю;

То, возмечтав, что я султан,

Вселенну устрашаю взглядом;

То вдруг, прельщаяся нарядом,

Скачу к портному по кафтан.

В этих образах современники поэта без труда узнавали фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко сатирические портреты, Державин проявил большую смелость – ведь любой из задетых им вельмож мог разделаться за это с автором. Только благосклонное отношение Екатерины спасло Державина.

Но даже императрице он осмеливается дать совет: следовать закону, которому подвластны как цари, так и их подданные:

Тебе единой лишь пристойно,

Царевна, свет из тьмы творить;

Деля Хаос на сферы стройно,

Союзом целость их крепить;

Из разногласия – согласье

И из страстей свирепых счастье

Ты можешь только созидать.

Эта любимая мысль Державина звучала смело и высказана она была простым и понятным языком.

Заканчивается стихотворение традиционной хвалой императрице и пожеланием ей всех благ:

Небесные прошу я силы,

Да, их простря сафирны крылы,

Невидимо тебя хранят

От всех болезней, зол и скуки;

Да дел твоих в потомстве звуки,

Как в небе звезды, возблестят.

Таким образом, в «Фелице» Державин выступил как смелый новатор, сочетающий стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатирой, внося в высокий жанр оды элементы низких стилей. Впоследствии сам поэт определил жанр «Фелицы» как «смешанную оду». Державин утверждал, что, в отличие от традиционной для классицизма оды, где восхвалялись государственные лица, военачальники, воспевались торжественного события, в «смешанной оде», «стихотворец может говорить обо всем».

Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину, действительно, удавалось вносить в поэзию смело взятые из жизни или созданные воображением индивидуальные характеры реальных людей, показанных на фоне колоритно изображенной бытовой обстановки. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными не только для людей его времени. И сейчас мы можем с интересом читать стихотворения этого замечательного поэта, отделенного от нас огромной дистанцией в два с половиной столетия.

1. В 1781 г. была напечатана, в небольшом числе экземпляров, написанная Екатериною для пятилетнего внука ея, великого князя Александра Павловича, Сказка о царевиче Хлоре . Хлор был сын князя, или царя киевского, во время отсутствия отца похищенный ханом киргизским. Желая поверить молву о способностях мальчика, хан ему приказал отыскать розу без шипов. Царевич отправился с этим поручением. Дорогой попалась ему на встречу дочь хана, веселая и любезная Фелица . Она хотела идти провожать царевича, но ей помешал в том суровый муж ея, султан Брюзга, и тогда она выслала к ребенку своего сына, Рассудок. Продолжая путь, Хлор подвергся разным искушениям, и между прочим его зазвал в избу свою мурза Лентяг, который соблазнами роскоши старался отклонить царевича от предприятия слишком трудного. Но Рассудок насильно увлек его далее. Наконец они увидели перед собой крутую каменистую гору, на которой растет роза без шипов, или, как один юноша объяснил Хлору, добродетель. С трудом взобравшись на гору, царевич сорвал этот цветок и поспешил к хану. Хан отослал его вместе с розой к киевскому князю. «Сей обрадовался столько приезду царевича и его успехам, что забыл всю тоску и печаль…. Здесь сказка кончится, а кто больше знает, тот другую скажет».

Эта сказка подала Державину мысль написать оду к Фелице (богине блаженства, по его объяснению этого имени): так как императрица любила забавные шутки, говорит он, то ода эта и была написана во вкусе ея, на счет ея приближенных.

вернуться)

18. Деля Хаос на сферы стройно и т. д. – намек на учреждение губерний. В 1775 г. Екатерина издала «Учреждение о губерниях», – согласно которому вся Россия была разделена на губернии. ()

19. Что отреклась и мудрой слыть. – Екатерина II с наигранной скромностью отклонила от себя титулы «Великой», «Премудрой», «Матери отечества», которые были поднесены ей в 1767 г. Сенатом и Комиссией по выработке проекта нового уложения; так же она поступила и в 1779 г., когда петербургское дворянство предложило принять ей титул «Великой». (

История создания

Ода «Фелица» (1782) – первое стихотворение, сделавшее имя Гаврии­ла Романовича Державина знаменитым. Оно стало ярким образцом но­вого стиля в русской поэзии. В подзаголовке стихотворения уточняется: «Ода к премудрой Киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная Татар­ ским Мурзою, издавна поселившимся в Москве, а живущим по делам сво­ им в Санкт-Петербурге. Переведена с арабского языка». Свое необыч­ное название это произведение получило от имени героини «Сказки о царевиче Хлоре», автором которой была сама Екатерина II. Этим име­нем, которое в переводе с латинского значит счастье, она названа и в оде Державина, прославляющей императрицу и сатирически характе­ризующей ее окружение.

Известно, что сначала Державин не хотел печатать это стихотворение и даже скрывал авторство, опасаясь мести влиятельных вельмож, сатири­чески изображенных в нем. Но в 1783 году оно получило широкое рас­пространение и при содействии княгини Дашковой, приближенной им­ператрицы, было напечатано в журнале «Собеседник любителей русского слова», в котором сотрудничала сама Екатерина II. Впоследствии Держа­вин вспоминал, что это стихотворение так растрогало императрицу, что Дашкова застала ее в слезах. Екатерина IIпожелала узнать, кто написал стихотворение, в котором так точно ее изобразил. В благодарность авто­ру она послала ему золотую табакерку с пятьюстами червонцами и выразительной надписью на пакете: «Из Оренбурга от Киргизской Царевны мурзе Державину». С того дня к Державину пришла литературная слава, которой до того не знал ни один русский поэт.

Основные темы и идеи

Стихотворение «Фелица», написанное как шутливая зарисовка из жизни императрицы и ее окружения, вместе с тем поднимает очень важные проблемы. С одной стороны, в оде «Фелица» создается вполне традиционный образ «богоподобной царевны», в котором воплощено представление поэта об идеале просвещенного монарха. Явно идеали­зируя реальную Екатерину II, Державин в то же время верит в нарисо­ванный им образ:

Подай, Фелица! наставленье:
Как пышно и правдиво жить,
Как укрощать страстей волненье
И счастливым на свете быть?

С другой стороны, в стихах поэта звучит мысль не только о мудрости власти, но и о нерадивости исполнителей, озабоченных своей выгодой:

Везде соблазн и лесть живет,
Пашей всех роскошь угнетает. –
Где ж добродетель обитает?
Где роза без шипов растет?

Сама по себе эта мысль не была новой, но за образами вельмож, на­рисованных в оде, явно проступали черты реальных людей:

Кружу в химерах мысль мою:
То плен от персов похищаю,
То стрелы к туркам обращаю;
То, возмечтав, что я султан,
Вселенну устрашаю взглядом;

То вдруг, прельщаяся нарядом,
Скачу к портному по кафтан.

В этих образах современники поэта без труда узнавали фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко сатирические портреты, Державин проявил большую смелость – ведь любой из задетых им вельмож мог разделать­ся за это с автором. Только благосклонное отношение Екатерины спас­ло Державина.

Но даже императрице он осмеливается дать совет: следовать за­кону, которому подвластны как цари, так и их подданные:

Тебе единой лишь пристойно,
Царевна! свет из тьмы творить;
Деля Хаос на сферы стройно,
Союзом целость их крепить;

Из разногласия согласье
И из страстей свирепых счастье
Ты можешь только созидать.

Эта любимая мысль Державина звучала смело, и высказана она была простым и понятным языком.

Заканчивается стихотворение традиционной хвалой императрице и пожеланием ей всех благ:

Небесные прошу я силы,

Да, их простря сапфирны крылы,

Невидимо тебя хранят

От всех болезней, зол и скуки;

Да дел твоих в потомстве звуки,

Как в небе звезды, возблестят.

Художественное своеобразие

Классицизм запрещал соединять в одном произведении высокую оду и сатиру, относящуюся к низким жанрам. Но Державин даже не просто их сочетает в характеристике разных лиц, выведенных в оде, он делает нечто совсем небывалое для того времени. Нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорную лексику и даже просторечия, но самое главное – рисует не парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик. Вот почему в оде оказываются бытовые сцены, натюрморт:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

«Богоподобная» Фелица, как и другие персонажи в его оде, тоже по­казана обытовленно («Не дорожа свои покоем, / Читаешь, пишешь под налоем…»). Вместе с тем такие подробности не снижают ее образ,а делают более реальным, человечным, как будто точно списанным снатуры. Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину действительно удалось внести в поэзию смело взятые из жизни или созданные воображением индивидуальные характеры реальных лю­дей, показанных на фоне колоритно изображенной бытовой обста­новки. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными. Таким образом, в «Фелице» Державин выступил как смелый новатор, сочетающий стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатирой, внося в высокий жанр оды элементы низких стилей. Впослед­ствии сам поэт определил жанр «Фелицы» как смешанную оду. Держа­вин утверждал, что, в отличие от традиционной для классицизма оды, где восхвалялись государственные лица, военачальники, воспевались торжественные события, в «смешанной оде» «стихотворец может гово­рить обо всем». Разрушая жанровые каноны классицизма, он открывает этим стихотворением путь для новой поэзии – «поэзии действительно­сти», которая получила блестящее развитие в творчестве Пушкина.

Значение произведения

Сам Державин впоследствии отмечал, что одна из основных его заслуг в том, что он «дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях Фелицы возгласить». Как справедливо указывает исследователь творчества поэта В.Ф. Ходасевич, Державин гордился «не тем, что открыл добродетели Ека­терины, а тем, что первый заговорил «забавным русским слогом». Он по­нимал, что его ода – первое художественное воплощение русского быта, что она – зародыш нашего романа. И, быть может, – развивает свою мысль Ходасевич, – доживи «старик Державин» хотя бы до первой главы «Онегина», – он услыхал бы в ней отзвуки своей оды».

Хлор был сын князя, или царя киевского, во время отсутствия отца похищенный ханом киргизским. Желая поверить молву о способностях мальчика, хан ему приказал отыскать розу без шипов. Царевич отправился с этим поручением. Дорогой попалась ему на встречу дочь хана, веселая и любезная Фелица. Она хотела идти провожать царевича, но ей помешал в том суровый муж её, султан Брюзга, и тогда она выслала к ребенку своего сына, Рассудок. Продолжая путь, Хлор подвергся разным искушениям, и между прочим его зазвал в избу свою мурза Лентяг, который соблазнами роскоши старался отклонить царевича от предприятия слишком трудного. Но Рассудок насильно увлек его далее. Наконец они увидели перед собой крутую каменистую гору, на которой растет роза без шипов, или, как один юноша объяснил Хлору, добродетель. С трудом взобравшись на гору, царевич сорвал этот цветок и поспешил к хану. Хан отослал его вместе с розой к киевскому князю. «Сей обрадовался столько приезду царевича и его успехам, что забыл всю тоску и печаль… Здесь сказка кончится, а кто больше знает, тот другую скажет».

Или музыкой и певцами,
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух;
Или, о всех делах заботу
Оставя, езжу на охоту
И забавляюсь лаем псов ;
Или над невскими брегами
Я тешусь по ночам рогами
И греблей удалых гребцов.

Иль, сидя дома, я прокажу ,
Играя в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся;
То в книгах рыться я люблю,
Мой ум и сердце просвещаю,
Полкана и Бову читаю ;
За библией, зевая, сплю.

Таков, Фелица, я развратен!
Но на меня весь свет похож.
Кто сколько мудростью ни знатен,
Но всякий человек есть ложь .
Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой ,
Между тщеславья и пороком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой.

Нашел,- но льзя ль не заблуждаться
Нам, слабым смертным, в сем пути,
Где сам рассудок спотыкаться
И должен вслед страстям идти;
Где нам ученые невежды,
Как мгла у путников, тмят вежды?
Везде соблазн и лесть живет,
Пашей всех роскошь угнетает.-
Где ж добродетель обитает?
Где роза без шипов растет?

Тебе единой лишь пристойно,
Царевна! свет из тьмы творить;
Деля Хаос на сферы стройно ,
Союзом целость их крепить;
Из разногласия согласье
И из страстей свирепых счастье
Ты можешь только созидать.
Так кормщик, через понт плывущий,
Ловя под парус ветр ревущий,
Умеет судном управлять.

Едина ты лишь не обидишь,
Не оскорбляешь никого,
Дурачествы сквозь пальцы видишь,
Лишь зла не терпишь одного;
Проступки снисхожденьем правишь,
Как волк овец, людей не давишь,
Ты знаешь прямо цену их.
Царей они подвластны воле,-
Но богу правосудну боле,
Живущему в законах их.

Ты здраво о заслугах мыслишь,
Достойным воздаешь ты честь,
Пророком ты того не числишь,
Кто только рифмы может плесть,
А что сия ума забава
Калифов добрых честь и слава.
Снисходишь ты на лирный лад:
Поэзия тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад.

Слух идет о твоих поступках,
Что ты нимало не горда;
Любезна и в делах и в шутках,
Приятна в дружбе и тверда;
Что ты в напастях равнодушна,
А в славе так великодушна,
Что отреклась и мудрой слыть .
Еще же говорят неложно,
Что будто завсегда возможно
Тебе и правду говорить.

Неслыханное также дело,
Достойное тебя одной,
Что будто ты народу смело
О всем, и въявь и под рукой,
И знать и мыслить позволяешь ,
И о себе не запрещаешь
И быль и небыль говорить;
Что будто самым крокодилам,
Твоих всех милостей зоилам,
Всегда склоняешься простить.

Стремятся слез приятных реки
Из глубины души моей.
О! коль счастливы человеки
Там должны быть судьбой своей,
Где ангел кроткий, ангел мирной,
Сокрытый в светлости порфирной,
С небес ниспослан скиптр носить!
Там можно пошептать в беседах
И, казни не боясь, в обедах
За здравие царей не пить.

Там с именем Фелицы можно
В строке описку поскоблить,
Или портрет неосторожно
Ее на землю уронить.
Там свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож;
Князья наседками не клохчут,
Любимцы въявь им не хохочут
И сажей не марают рож.

Ты ведаешь, Фелица! правы
И человеков и царей;
Когда ты просвещаешь нравы,
Ты не дурачишь так людей;
В твои от дел отдохновеньи
Ты пишешь в сказках поученьи
И Хлору в азбуке твердишь:
«Не делай ничего худого ,
И самого сатира злого
Лжецом презренным сотворишь».

Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их лить.
Без крайнего в горячке бедства
Тому ланцетов нужны ль средства ,
Без них кто обойтися мог?
И славно ль быть тому тираном,
Великим в зверстве Тамерланом ,
Кто благостью велик, как бог?

Фелицы слава, слава бога,
Который брани усмирил ;
Который сира и убога
Покрыл, одел и накормил;
Который оком лучезарным
Шутам, трусам, неблагодарным
И праведным свой свет дарит;
Равно всех смертных просвещает,
Больных покоит, исцеляет,
Добро лишь для добра творит.

Который даровал свободу
В чужие области скакать,
Позволил своему народу
Сребра и золота искать;
Который воду разрешает
И лес рубить не запрещает;
Велит и ткать, и прясть, и шить;
Развязывая ум и руки,
Велит любить торги, науки
И счастье дома находить;

Которого закон, десница
Дают и милости и суд.-
Вещай, премудрая Фелица!
Где отличен от честных плут?
Где старость по миру не бродит?
Заслуга хлеб себе находит?
Где месть не гонит никого?
Где совесть с правдой обитают?
Где добродетели сияют?-
У трона разве твоего!

Но где твой трон сияет в мире?
Где, ветвь небесная, цветешь?
В Багдаде? Смирне? Кашемире? —
Послушай, где ты ни живешь,-
Хвалы мои тебе приметя,
Не мни, чтоб шапки иль бешметя
За них я от тебя желал.
Почувствовать добра приятство
Такое есть души богатство,
Какого Крез не собирал.

Прошу великого пророка,
Да праха ног твоих коснусь,
Да слов твоих сладчайша тока
И лицезренья наслаждусь!
Небесные прошу я силы,
Да, их простря сафирны крылы,
Невидимо тебя хранят
От всех болезней, зол и скуки;
Да дел твоих в потомстве звуки,
Как в небе звезды, возблестят.

Поэт назвал Екатерину киргиз-кайсацкою царевною потому, что у него были деревни в тогдашней Оренбургской области, по соседству с киргизскою ордою, подвластною императрице.

Меня твой сын препровождает. – В сказке Екатерины Фелица дала в проводники царевичу Хлору своего сына Рассудок.

Мурзам твоим не подражая – т. е. придворным, вельможам. Слово «мурза» употребляет Державин в двух планах. Когда мурза говорит о Фелице, то под мурзой подразумевается автор оды. Когда он говорит как бы о самом себе, тогда мурза – собирательный образ вельможи-придворного.

Читаешь, пишешь пред налоем. – Державин имеет в виду законодательную деятельность императрицы. Налой (устар., простореч.), точнее «аналой» (церк.) – высокий столик с покатым верхом, на который в церкви кладут иконы или книги. Здесь употреблено в смысле «столик», «конторка».

Коня парнаска не седлаешь. – Екатерина не умела писать стихов. Арии и стихи для ее литературных сочинений писали ее статс-секретари Елагин, Храповицкий и др. Парнасский конь – Пегас.

К духам в собранье не въезжаешь, Не ходишь с трона на Восток – т. е. не посещаешь масонских лож, собраний. Екатерина называла масонов «сектой духов» (Дневник Храповицкого. М., 1902, стр. 31). «Востоками» назывались иногда масонские ложи (Грот, 2, 709–710).

Масоны в 80-х гг. XVIII в. – члены организаций («лож»), исповедовавших мистико-моралистическое учение и находившихся в оппозиции екатерининскому правительству. Масонство разделялось на различные течения. К одному из них, иллюминатству, принадлежал ряд руководителей Французской революции 1789 г.

В России так называемые «московские мартинисты» (крупнейшими из них в 1780-е гг. были Н. И. Новиков , замечательный русский просветитель, писатель и книгоиздатель, его помощники по издательскому, делу И. В. Лопухин, С. И. Гамалея и др.) были особенно враждебно настроены по отношению к императрице. Они считали ее захватчицей престола и желали видеть на троне «законного государя» – наследника престола Павла Петровича , сына свергнутого с престола Екатериной императора Петра III . Павел, пока ему было это выгодно, весьма сочувственно относился к «мартинистам» (по некоторым свидетельствам, он даже придерживался их учения). Особенно активизировались масоны с середины 1780-х гг., и Екатерина сочиняет три комедии: «Шаман сибирский», «Обманщик» и «Обольщенный», пишет «Тайну противо-нелепого общества» – пародию на масонский устав. Но разгромить московское масонство ей удалось только в 1789–1793 гг. при помощи полицейских мер.

А я, проспавши до полудни и т. д. – «Относится к прихотливому нраву князя Потемкина , как и все три нижеследующие куплеты, который то собирался на войну, то упражнялся в нарядах, в пирах и всякого рода роскошах».

Лечу на резвом бегуне. – Это относится также к Потемкину, но «более к гр. Ал. Гр. Орлову , который был охотник до скачки лошадиной» (Об. Д., 598). На конных заводах Орлова было выведено несколько новых пород лошадей, из которых наиболее известна порода знаменитых «орловских рысаков».

– «Относится к Семену Кирилловичу Нарышкину, бывшему тогда егермейстером, который первый завел роговую музыку» (Об. Д., 598). Роговая музыка – оркестр, состоящий из крепостных музыкантов, в котором из каждого рога можно извлечь только одну ноту, а все вместе являются как бы одним инструментом. Прогулки знатных

Я тешусь по ночам рогами и т. д. – «Относится к Семену Кирилловичу Нарышкину, бывшему тогда егермейстером, который первый завел роговую музыку» (Об. Д., 598). Роговая музыка – оркестр, состоящий из крепостных музыкантов, в котором из каждого рога можно извлечь только одну ноту, а все вместе являются как бы одним инструментом. Прогулки знатных вельмож по Неве в сопровождении рогового оркестра были распространенным явлением в XVIII в.

Державин Гаврила Романович (1743-1816). Русский поэт. Представитель русского классицизма. Г.Р. Державин родился близ Казани в семье мелкопоместных дворян. Род Державиных вел начало от потомков мурзы Багрима, добровольно перешедшего на сторону великого князя Василия II (1425-1462 гг.), что засвидетельствовано в документе личного архива Г.Р.Державина.

Творчество Державина глубоко противоречиво. Раскрывая возможности классицизма, он в то же время разрушал его, прокладывая путь романтической и реалистической поэзии.

Поэтическое творчество Державина обширно и в основном представлено одами, среди которых можно выделить гражданские, победно-патриотические, философские и анакреонтические.

Особое место занимают гражданские оды, адресованные лицам, наделенным большой политической властью: монархам, вельможам. К лучшим из этого цикла принадлежит ода «Фелица» посвященная Екатерине II.

В 1762 году Державин получил вызов на военную службу в Петербург, в лейб-гвардии Преображенский полк. С этого времени и начинается государственная служба Державина, которой поэт посвятил свыше 40 лет жизни. Время службы в Преображенском полку — это и начало поэтической деятельности Державина, которая без сомнения сыграла исключительную важную роль в его служебной биографии. Судьба бросала Державина на различные военные и гражданские посты: он был членом особой секретной комиссии, главная задача которой состояла в том, чтобы схватить Е.Пугачева; несколько лет находился на службе у всесильного генерал-прокурора кн. А.А.Вяземского (1777-1783 гг.). Именно в это время он пишет свою знаменитую оду «Фелица», опубликованную 20 мая 1873 г. в «Собеседнике любителей российского слова».

«Фелица» принесла Державину шумную литературную славу. Поэт был щедро награжден императрицей золотой табакеркой, осыпанной бриллиантами. Скромный чиновник департамента Сената стал известнейшим на всю Россию поэтом.

Борьба против злоупотреблений вельмож, дворянства и чиновничества за благо России была определяющей чертой деятельности Державина и как государственного деятеля, и как поэта. А силу, способную достойно руководить государством, вести Россию к славе, к процветанию, к «блаженству», Державин видел только в просвещенной монархии. Отсюда появление в его творчестве темы Екатерины II — Фелицы.

В начале 80-х гг. Державин не был еще близко знаком с императрицей. Создавая ее образ, поэт использовал рассказы о ней, о распространении которых заботилась сама Екатерина, автопортрет, нарисованный в ее литературных сочинениях, идеи, проповедовавшиеся в ее «Наказе» и указах. В то же время Державин очень хорошо знал многих видных вельмож екатерининского двора, под начальством которых ему приходилось служить. Поэтому идеализация образа Екатерины II у Державина сочетается с критическим отношением к ее вельможам,

Сам образ Фелицы, мудрой и добродетельной киргизской царевны, взят Державиным из «Сказки о царевиче Хлоре», написанной Екатериной II для внуков. «Фелица» продолжает традицию похвальных од Ломоносова и вместе с тем отличается от них новой трактовкой образа просвещенного монарха. Просветители видят теперь в монархе человека, которому общество поручило заботу о благе граждан; на него возложены многочисленные обязанности по отношению к народу. И державинская Фелица выступает как милостивая монархиня-законодательница:

Не дорожа твоим покоем,

Читаешь, пишешь пред налоем

И всем из твоего пера

Блаженство смертным проливаешь…

Известно, что источником создания образа Фелицы был документ «Наказ комиссии о составлении проекта нового Уложения» (1768), написанный самой Екатериной II. Одна из основных идей «Наказа» — необходимость смягчения существовавших законов, допускавших на допросах пытки, смертную казнь за незначительные провинности и т. п., поэтому Державин наделил свою Фелицу милосердием и снисходительностью:

Стыдишься слыть ты тем, великой,

Чтоб страшной, нелюбимой быть;

Медведице прилично дикой

Животных рвать и кровь их пить.

И славно ль быть тому тираном,

Великим в зверстве Тамерланом,

Там можно пошептать в беседах

И, казни не боясь, в обедах

За здравие царей не пить.

Там с именем Фелицы можно

В строке описку поскоблить

Или портрет неосторожно

Ее на землю уронить.

Принципиально новым было то, что с первых же строк оды русскую императрицу (а в Фелице читатели легко угадывали именно Екатерину) поэт рисует прежде всего с точки зрения ее человеческих качеств:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом…

Державин хвалит Екатерину и за то, что с первых дней своего пребывания в России она стремилась во всем следовать «обычаям» и «обрядам» приютившей ее страны. Императрица преуспела в этом и вызвала к себе и при дворе, и в гвардии симпатии.

Новаторство Державина проявилось в «Фелице» не только в трактовке образа просвещенного монарха, но и в смелом соединении хвалебного и обличительного начал, оды и сатиры. Идеальному образу Фелицы противопоставлены нерадивые вельможи (в оде они названы «мурзами»). В «Фелице» изображены самые влиятельные при дворе лица: князь Г. А. Потемкин, графы Орловы, граф П. И. Панин, князь Вяземский. Их портреты были настолько выразительно выполнены, что оригиналы угадывались без труда.

Критикуя избалованных властью вельмож, Державин подчеркивает их слабости, прихоти, мелочные интересы, недостойные высокого сановника. Так, например, Потемкин представлен как гурман и чревоугодник, любитель пиров и увеселений; Орловы «кулачными бойцами и пляской» веселят «свой дух»; Панин, «о всех делах заботу оставя», ездит на охоту, а Вяземский свой «ум и сердце» просвещает — «Полкана и Бову» читает, «над Библией, зевая, спит».

Просветители понимали жизнь общества как постоянную борьбу истины с заблуждением. В оде Державина идеалом, нормой является Фелица, отклонением от нормы — ее нерадивые «мурзы». Державин первый начал изображать мир таким, как представляется он художнику.

Несомненной поэтической смелостью было появление в оде «Фелица» образа самого поэта, показанного в бытовой обстановке, не искаженного условной позой, не стесненного классическими канонами. Державин был первым русским поэтом, сумевшим и, главное, захотевшим нарисовать в произведении свой портрет живым и правдивым:

Сидя дома, я прокажу,

Играя в дураки с женой…

Обращает на себя внимание «восточный» колорит оды: она написана от лица татарского мурзы, в ней упомянуты восточные города — Багдад, Смирна, Кашмир. Конец оды выдержан в хвалебном, высоком стиле:

Прошу великого пророка,

До праха ног твоих коснусь.

Образ Фелицы повторяется в последующих стихотворениях Державина, вызванных различными событиями в жизни поэта: «Благодарность Фелице», «Изображение Фелицы», «Видение мурзы».

Высокие поэтические достоинства оды «Фелица» принесли ей широкую по тому времени известность в кругах наиболее передовых русских людей. А. Н. Радищев, например, писал: «Преложи многие строфы из оды к Фелице, а особливо, где мурза описывает сам себя, без стихов останется почти тоже поэзия». «У каждого, умеющего читать по-русски, очутилась она в руках», — свидетельствовал О. П. Козодавлев, редактор журнала, где ода была напечатана.

Державин сравнивает правление Екатерины с жестокими нравами, царившими в России во времена бироновщины при императрице Анне Иоанновне, и воздает хвалу Фелице за ряд полезных для страны законов.

Ода «Фелица», в которой Державин соединил противоположные начала: положительное и отрицательное, патетику и сатиру, идеальное и реальное, — окончательно закрепила в поэзии Державина то, что начиналось в 1779 г., — смешение, ломку, ликвидацию строгой жанровой системы

Г.Р.Державин. Своеобразие решения основных проблем оды «Фелица».

Литература

8 класс

Г.Р. Державин. Своеобразие решения основных проблем оды «Фелица».

Цель урока: 1. познакомить уч-ся с творчеством Г.Державина;

2. развивать умение анализировать оду, определять

основную мысль;

3. воспитывать умение работать в группах.

Методы обучения: частично — поисковый, словарный

Тип урока: комбинированный

Форма работы: групповая

Ход урока.

1.Организационный момент.

Деление класса на 5 групп.

На столах размещены таблички с названием групп.

2.Сообщение темы урока.

Г. Державин — поэт, драматург, переводчик, стал подлинным новатором в литературе 18 века, сделав поэзию классицистов эмоциональным, отказавшись от традиционных рифм, смешал в пределах одного произведения разные стихотворные размеры.

О времени и о судьбе этого удивительного поэта, расскажут.

3.Основная часть урока.

1 группа. Историки. Расскажут об исторических условиях развития литературы и культуры во 2 половине18 столетия (сообщение группы).

Выводы:

-Во второй половине 18 в. встал вопрос о форме правления государством, который занял важное место в литературе;

-встал вопрос о судьбе народа;

-была высказана мысль об ограничении власти монарха, предлагали ввести дворянскую конституцию;

-в литературе впервые появилась важная тема крепостного права.

2 группа. Библиографы. Основные этапы жизненного и творческого пути.

Выводы:

-участник Пугачевский войны, он убедился, что народ темен, безграмотен и ненавидит дворян;

-освободи его-он снова поднимет восстание и уничтожит дворян;

-только монарх, по его мнению, с помощью просвещения, исполняя справедливо законы, может предотвратить народный бунт;

-для России нужен просвещенный монарх;

1803г. — окончательно оставил службу, пройдя путь от простого солдата до министра Российской империи.

3 группа. Литературоведы. История создания оды «Фелица». Тема, новаторство.

Выводы:

-Впервые появилась в литературе тема просвещенного монарха;

-использовал монолог, сравнение (антитеза)

-дана положительная программа просвещенного монарха;

-впервые в оде описан быт, элементы автобиографии самого поэта.

4 группа. Лингвисты. Значение слов, встречающихся в оде.

Фелица-богиня счастья

мурза-аристократический титул в тюркских странах

налое— высокий столик, употребляемый при богослужении,

химера— чудище с головой льва, телом козы, хвостом змеи

цуг— запряжка лошадей гуськом

шинок— ресторан

брюзга— выражать недовольство

невежда— необразованный в чем-то человек

хаос- беспорядок

вежды— глазные веки

кормщик— рулевой на судне

понт плывучий— место остановки корабля

бешмет— стеганный полукафтан у тюркских народов.

5 группа.Аналитики. Значение творчества Г .Державина, заслуги поэта.

Выводы:

-Державин в этой оде традиционно хвалит монарха;

-но не так, как положено(только хорошо) и не за то ,что обычно принято хвалить;

-поэт увлекается, много говорит о себе, чего не было раньше в оде;

-впервые соединил сатиру с одой, что никогда не было до него; использовал просторечные слова, нарушил законы «штиля»;

-использовал просторечные слова, сделав оду звучной;

-заслуги Державина в том, что в своей поэзии проповедовал мир, счастье на Земле;

-творчество Державина было звеном между поэзией Ломоносова и Пушкина.

3.Творческое задание группам.

Задание: напишите оду самому Г.Державину, используя слова, данные учителем.

О, Державин, бесподобный поэт; Российской, сын, письменности; Который ,своего, мудростью; Прославил, стих, нежный, русский; Тебе , мы, хвалу ,воспеваем ;За ,и, за , дерзкий, смелость, ум; За, в, русском, то, что, Первый, слоге; О,Фелицы, возгласил, добродетели; В, простоте ,беседовал, сердечной, о боге; И говорил, царям, с, истину, царям, с улыбкой

-О Бесподобный поэт Державин!

-Российской письменности сын!

-Который мудростью своею.

-Прославил русский нежный стих,

-Тебе хвалу мы воспеваем,

-За смелость и за дерзкий ум.

-За то, что первый в русском слоге

-О добродетели Фелицы возгласил

-В сердечной простоте беседовал о Боге

-И истину царям с улыбкой говорил.

4.Домашнее задание: стихотворение Г.Державина «Памятник», анализ стихотворение, выучить.

ОБРАЗ ФЕЛИЦЫ В ОДНОИМЕННОЙ ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА 👍

ОБРАЗ ФЕЛИЦЫ В ОДНОИМЕННОЙ ОДЕ Г. Р. ДЕРЖАВИНА

По словам В. Г. Белинского, ода “Фелица” – одно из “лучших созданий Державина, в которой виден русский ум и слышится русская речь. Несмотря на значительную величину, эта ода проникнута внутренним единством мысли, от начала до конца выдержана в тоне”.

Удивительно, что при такой высокой оценке критики данной оды сам поэт не решался ее напечатать. Ода оказалась известной благодаря знакомому Державина, советнику президента Академии наук О. П. Козодавлева, который показывал ее нескольким

лицам, в том числе и Е. Р. Дашковой. Произведение было напечатано в первом выпуске “Собеседника любителей российской словесности”издание было связано с усилением борьбы Екатерины II против дворянской оппозиции.

В оде под именем “киргиз-кайсацкой” царевны Фелицы Державин изобразил Екатерину II. Имя Фелица взято поэтом из “Сказки о царевиче Хлоре”, написанной самой императрицей для ее внука, будущего императора Александра Павловича. Екатерина II благосклонно приняла подарок стихотворца, ведь “Фелица” с ее противопоставлением добродетельной и мудрой императрицы слабым, порочным

дворянам соответствовала ее собственной программе.

Державин во многом проявил себя в данной оде как новатор. Прежде всего нарушил классицистическую нормативность, дополнив оду сатирой. Благодаря этому, о заслугах Фелицы он говорит полушутя, полусерьезно. Новаторство поэта состояло и в том, что образ его главной героини подается им многопланово: Фелица – просвещенная монархиня и в то же время – частное лицо.

Автор тщательно выписывает привычки Екатерины-человека, ее образ жизни, особенности характера. Фелица не подражает своим приближенным, часто ходит пешком, употребляет самую простую пищу. В своих поступках она не горда, в шутках и делах любезна, в дружбе приятна и тверда, равнодушна к славе.

Выражение “равнодушие к власти” в данном контексте можно воспринимать в прямом смысле слова: Екатерина отказалась от титулов “Великая”, “Премудрая”, “Мать отечества”, поднесенных ей в 1767 году Сенатом и комиссией по выработке нового уложения. Императрица, в изображении Державина, занимается законодательной деятельностью, не любит маскарады, но

…кротости ходя стезею,

Благотворящею душою,

Полезных дней проводишь ток.

Далее поэт перечисляет положительные стороны царствования Екатерины, подчеркивает ее справедливость в решении конфликтных ситуаций: лишь ей подвластно творение из тьмы света, лишь она одна способна, “деля Хаос на сферы стройно, союзом целость их крепить”, созидать из разногласия согласие, а из страстей свирепых – счастье. В заслугу Екатерине ставится и то, что она никого не обижает и не оскорбляет, на дурачества смотрит сквозь пальцы, но зло строго наказывает. Императрица не способна истреблять людей, как волк уничтожает овец:

Проступки снисхожденьем правишь,

Как волк овец, людей не давишь,

Ты знаешь прямо цену их.

Комплиментарная манера изложения не мешает поэту показать конкретные дела правительницы, ее покровительство торговле и промышленности. Она, по словам стихотворца, тот бог, который “брани усмирил”, “сира и убога покрыл, одел и накормил”, “равно всех смертных просвещает, больных покоит, исцеляет, добро лишь для добра творит”, “даровал свободу в чужие области скакать, позволил своему народу сребра и золота искать”, “велит любить торги, науки и счастье дома находить”.

Наряду с комплиментами, в оде “Фелица” Екатерина получила не меньше назиданий, чем ее вельможи. По отношению к благородной покровительнице наук и просвещения Державин пропагандирует свой основной жизненный принцип, не раз акцентируя внимание на том, что царь должен соблюдать законы, единые как для него, так и для подданных. Эти законы, по словам Державина, основаны на “божеской воле”, а потому являются общеобязательными.

Затронул поэт и литературную деятельность Екатерины: Фелица “просвещает людей” и пишет “в сказках поученьи”. Державин вспоминает сказку, написанную для внука, обращая внимание на ее поучительный характер:

Ты пишешь в сказках поученьи

И Хлору в азбуке твердишь:

“Не делай ничего худого,

И самого сатира злого

Лжецом презренным сотворишь”.

Неоднозначное трактование вызывает известное определение поэзии, включенное в оду: Фелица смотрит на поэзию, как на “летом вкусный лимонад”. Вполне возможно, что и Екатерина имела подобный взгляд на литературу, однако и сам Державин ставил перед поэзией задачу быть приятной, сладостной и полезной. При этом он считал, что превыше всего деятельность на государственном поприще, а стихи, поэзия – это то, чем можно заниматься “в часы свободны”.

Успех “Фелицы” был полным и блестящим. Императрица прислала Державину золотую, осыпанную бриллиантами табакерку с пятьюстами червонных – “из Оренбурга от киргизской царевны”. Смелость поэта выразилась в том, что он нарушил давнюю традицию и к царствующей государыне – лицу, о котором было принято говорить с подобострастием, – обратился не только как к монархине, но и как к частному лицу. Надеясь, что его услышат, Державин решился заговорить с самой императрицей и высказать ей свою точку зрения.

Судя по отклику, императрица услышала в оде только комплименты в свой адрес.

Главная идея оды фелица. Литературный анализ оды «фелица» гавриила романовича державина

В 1782 году еще не очень известный поэт Державин написал оду, посвященную «киргиз-кайсацкой царевне Фелице». Ода так и называлась «К Фелице» . Трудная жизнь многому научила поэта, он умел быть осторожным. Ода прославляла простоту и гуманность обхождения с людьми императрицы Екатерины II и мудрость ее правления. Но одновременно обычным, а то и грубоватым разговорным языком она повествовала о роскошных забавах, о праздности слуг и придворных Фелицы, о «мурзах», которые отнюдь не достойны своей правительницы. В мурзах прозрачно угадывались фавориты Екатерины, и Державин, желая, чтобы ода в руки императрицы поскорее попала, одновременно этого и опасался. Как самодержица посмотрит на его смелую выходку: насмешку над ее любимцами! Но в конце концов ода оказалась на столе Екатерины, и та пришла от нее в восторг. Дальновидная и умная, она понимала, что придворных следует время от времени ставить на место и намеки оды — прекрасный для этого повод. Сама Екатерина II была писательницей (Фелица — один из ее литературных псевдонимов), оттого сразу оценила и художественные достоинства произведения. Мемуаристы пишут, что, призвав к себе поэта, императрица щедро его наградила: подарила золотую табакерку, наполненную золотыми червонцами.

К Державину пришла известность. Новый литературный журнал «Собеседник Любителей Российского Слова», который редактировала подруга императрицы княгиня Дашкова, а печаталась в нем сама Екатерина, открывался одой «К Фелице». О Державине заговорили, он стал знаменитостью. Только ли в удачном и смелом посвящении оды императрице было дело? Конечно же, нет! Читающую публику и собратьев по перу поразила сама форма произведения. Поэтическая речь «высокого» одического жанра звучала без экзальтации и напряженности. Живая, образная, насмешливая речь человека, хорошо понимающего, как устроена реальная жизнь. Об императрице, конечно же, говорилось похвально, но тоже не высокопарно. И, пожалуй, впервые в истории русской поэзии как о простой женщине, не небожителе:

Мурзам твоим не подражая, Почасту ходишь ты пешком, И пища самая простая Бывает за твоим столом.

Усиливая впечатление простоты и естественности, Державин отваживается на смелые сопоставления:

Подобно в карты не играешь, Как я, от утра до утра.

И, больше того, фривольничает, вводя в оду неприличные по светским нормам того времени детали и сценки. Вот как, например, проводит свой день придворный-мурза, празднолюбец и безбожник:

Иль, сидя дома, я прокажу, Играя в дураки с женой; То с ней на голубятню лажу, То в жмурки резвимся порой, То в свайку с нею веселюся, То ею в голове ищуся; То в книгах рыться я люблю, Мой ум и сердце просвещаю: Полкана и Бову читаю, Над Библией, зевая, сплю.

Произведение было наполнено веселыми, а нередко и язвительными намеками. На любящего плотно поесть и хорошо выпить Потемкина («Шампанским вафли запиваю / И все на свете забываю»). На кичащегося пышными выездами Орлова («великолепным цугом в карете англинской, златой»). На готового бросить все дела ради охоты Нарышкина («о всех делах заботу / Оставя, езжу на охоту / И забавляюсь лаем псов») и т.д. В жанре торжественной похвальной оды так еще никогда не писали. Поэт Е.И. Костров выразил общее мнение и одновременно легкую досаду по поводу удачливого соперника. В его стихотворном «Письме к творцу оды, сочиненной в похвалу Фелицы, царевны Киргизкайсацкой» есть строки:

Признаться, видно, что из моды Уж вывелись парящи оды; Ты простотой умел себя средь нас вознесть.

Императрица приблизила к себе Державина. Помня о «бойцовских» свойствах его натуры и неподкупной честности, отправляла на различные ревизии, заканчивающиеся, как правило, шумным возмущением проверяемых. Поэт назначался губернатором Олонецкой, затем Тамбовской губернии. Но долго не удерживался: слишком рьяно и властно расправлялся с местными чиновниками. В Тамбове дело зашло так далеко, что наместник края Гудович подал в 1789 году жалобу императрице на «самоуправство» не считающегося ни с кем и ни с чем губернатора. Дело было передано в Сенатский суд. Державина отставили от должности и до окончания судебного разбирательства обязали жить в Москве, как сказали бы сейчас, под подпиской о невыезде.

И хотя поэта оправдали, он остался без должности и без расположения государыни. Рассчитывать можно было вновь лишь на себя самого: на предприимчивость, даровитость и удачу. И не падать духом. В составленных уже в конце жизни автобиографических «Записках», в которых поэт говорит о себе в третьем лице, он признается: «Не оставалось другого средства, как прибегнуть к своему таланту; вследствие чего написал он оду “Изображение Фелицы” и к 22-му числу сентября, то есть ко дню коронования императрицы, передал ее ко двору Императрица, прочетши оную, приказала любимцу своему (имеется в виду Зубов, фаворит Екатерины, — Л.Д.) на другой день пригласить автора к нему ужинать и всегда принимать его в свою беседу».

Читайте также другие темы главы VI.

Ода «Фелица» Державина произвела сильное впечатление при дворе Екатерины II в первую очередь благодаря восхищению самой императрицы, но отношение государыни лишь дало дорогу произведению, а своё заслуженное место в русской поэзии ода заняла благодаря своим достоинствам.

Мысль об оде была подсказана «Сказкой о царевиче Хлоре», написанной императрицей своему внуку Александру и опубликованной в 1781 году. Державин использовал имена и мотивы этой сказки, для того чтобы написать острую по содержанию и поучительную по цели оду, в которой он вышел за пределы традиционного восхваления лица, облачённого властью. Написав произведение в 1782 году, Державин не решался предать его огласке, однако ода попала в руки княгини Е.Р. Дашковой, директора Академии наук. Дашкова без его ведома опубликовала оду в журнале «Собеседник любителей российского слова» под названием «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная некоторым татарским мурзою, издавна поселившимся в Москве, а живущим по делам своим в Санкт-Петербурге. Переведена с арабского языка 1782 г.». Далее следует прибавление, что ода сочинена всё-таки на русском языке и автор её неизвестен.

Ода построена на контрасте: в ней противопоставляются царевна Фелица, под именем которой Державин подразумевает саму императрицу Екатерину II, и её развращённый и ленивый подданный — мурза. Аллегорические образы в оде были слишком прозрачны, и современники без труда узнавали, кто стоит за ними и с какой целью они используются. Державину было удобно, не впадая в примитивную лесть, воспевать достоинства государыни, обращаясь к киргиз-кайсацкой царевне, это давало ему большую свободу для выражения мыслей. Называя себя мурзой, поэт применяет тонкий приём: с одной стороны, Державин вправе так поступить, потому что его род происходит от татарского мурзы Багрима, с другой же — поэт имеет в виду екатерининских вельмож, окружавших её трон. Таким образом, державинский мурза в «Фелице» — это коллективный портрет придворных вельмож-«мурз»: праздных, «преобращающих в праздник будни», проводящих жизнь в пирах и роскоши «средь вин, сластей и аромат», в развлечениях и лени. Описывая бесполезность вельмож, Державин делает вывод, касающийся общих нравов, нуждающихся в исправлении, как бы подсказывая своей властительнице, что необходимо изменить в государстве:

Таков, Фелица, я развратен!

Но на меня весь свет похож,

Кто сколько мудростью ни знатен,

Но всякий человек есть ложь.

Следующая, большая часть оды посвящена описанию добродетелей Екатерины II, но здесь славословие Державина имеет целью дать совет, указать правильное поведение в управлении и отношениях с подданными, превознося простоту, трудолюбие, справедливость, добродетель, здравомыслие и другие качества царицы. В конце оды Державин провозглашает идеальный образ правления и жизни государства,

Которого закон, десница

Дают и милости и суд.

Вещая, премудрая Фелица!

Где отличен от честных плут?

Где старость по миру не бродит?

Заслуга хлеб себе находит?

Где месть не гонит никого?

Где совесть с правдой обитают?

Где добродетели сияют? —

У трона разве твоего!

Неудивительно, что после такого мудрого и страстного обращения государыня отличила Державина, сделав ему дорогой подарок и приблизив к себе. Екатерина II до такой степени была под впечатлением верности державинских характеристик своих вельмож, что рассылала им списки оды, отмечая на экземплярах, какое место из текста относится к адресату. Державин, кроме поэтического признания, завоевал репутацию честного подданного-гражданина.

Державинская ода производит сильное воздействие на читателя и слушателя своим строем, звучностью языка, отточенностью выражений и фраз, энергичным ритмом, в основу которого поэт положил четырёхстопных ямб. Державин добился поразительного единства взаимоисключающих, казалось бы, регистров поэтической речи: торжественности слога и разговорной интонации в обращениях. Ода словно льётся вперёд благодаря каскаду анафор и синтаксических параллелизмов, как, например, в шестой строфе, в которой троекратное начало строк «где-где-где» сменяется тоже троекратным «там-там-там». Наконец, бытовые описания реальной жизни так подробны, что, читая, становишься как бы свидетелем того времени.

Заголовок знаменитой оды Державина звучит так: «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная некоторым мурзою, издавна проживающим в Москве, а живущим по делам своим в Санкт-Петербурге. Переведена с арабского языка в 1782 г.». Под Фелицей (латинское felix – счастливый) подразумевалась Екатерина II , а «мурза» фигурировал в оде то как собственное «я» автора, то как собирательное название екатерининских вельмож. Авторство Державина было замаскировано. Печатая оду (см. её полный текст и краткое содержание), редакция «Собеседника» сделала к заголовку примечание: «Хотя имя сочинителя нам и неизвестно, но известно нам то, что сия ода точно сочинена на российском языке».

Державин. Фелица. Ода

При всем «похвальном» тоне стихи Державина очень искренни. Он говорит с императрицей, перечисляет положительные стороны ее царствования. В заслугу Екатерине ставится, например, то, что она не истребляет людей, как волк уничтожает овец:

Проступки снисхождением правишь;
Как волк овец, людей не давишь…
…………………………………….
Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их пить.

В оде «Фелица» Екатерина получила не меньше назиданий, чем ее вельможи. Державин отчетливо сказал ей, что царь должен соблюдать законы, единые как для него, так и для подданных, что законы эти основаны на «божеской воле», а потому и являются общеобязательными. Об этом Державин не уставал напоминать трем царям, с которыми ему пришлось иметь дело.

Весьма свободно высказывался Державин о предыдущих царствованиях, сравнивая с ними правление Фелицы:

Там свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож;
Князья наседками не клохчут,
Любимцы въявь им не хохочут
И сажей не марают рож.

Речь шла тут, – что понимали современники, – о нравах при дворе Анны Иоанновны . Фамилии князей-шутов еще сохранялись в памяти.

Новую монархиню Державин показал непривычным образом – как частного человека:

Мурзам твоим не подражая,
Почасту ходишь ты пешком,
И пища самая простая
Бывает за твоим столом;
Не дорожа твоим покоем,
Читаешь, пишешь пред налоем…

Вслед за этим в оде был рассыпан ряд намеков на крупных вельмож. Прихоти и любимые развлечения их оказались увековеченными в стихах:

Или великолепным цугом,
В карете английской, златой,
С собакой, шутом или другом,
Или с красавицей какой
Я под качелями гуляю;
В шинки пить меду заезжаю;
Или, как то наскучит мне,
По склонности моей к премене,
Имея шапку на бекрене,
Лечу на резвом бегуне.
Или музыкой и певцами,
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух…

Державин в своих «Объяснениях» указал, что он наблюдал знакомых ему вельмож – Потемкина , Вяземского, Нарышкина, Орлова , видел пристрастие одного к кулачным боям и лошадям, другого – к роговой музыке, третьего – к щегольству и т. д. и изобразил их прихоти в стихах, создав обобщенный портрет царедворца, собрав типические черты воедино. Позднее, в оде «Вельможа », он особо займется этой темой и даст резкую сатирическую картину, в которой можно угадывать характеристики отдельных деятелей эпохи.

В «Фелице» сказались склонность Державина к точным описаниям быта и умение его создавать живые, многоцветные картины, недоступное еще другим современным поэтам:

Там славный окорок вестфальской,
Там звенья рыбы астраханской,
Там плов и пироги стоят, –
Шампанским вафли запиваю
И все на свете забываю
Средь вин, сластей и аромат.
Или средь рощицы прекрасной,
В беседке, где фонтан шумит,
При звоне арфы сладкогласной,
Где ветерок едва дышит,
Где все мне роскошь представляет…

Державин ввёл в свою оду и другой, домашний, быт, типичный для какого-нибудь провинциального дворянина, хотя и живущего в столице:

Иль, сидя дома, я прокажу,
Играя в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся…

С чувством свободы и непринужденности Державин беседовал в своей оде о самых разнообразных предметах, приправляя нравоучения острым словом. Не упустил он и случая высказаться по поводу литературы. Этой теме посвящена пятнадцатая строфа оды. Державин говорит царице:

Ты здраво о заслугах мыслишь,
Достойным воздаешь ты честь,
Пророком ты того не числишь,
Кто только рифмы может плесть…

Разумеется, строки эти Державин относил в свой адрес, он считал «достойным» именно себя, потому, что умел делать что-то, кроме плетения рифм, а именно был чиновником и администратором. Ломоносов когда-то сказал о Сумарокове , что тот, «кроме бедного своего рифмачества, ничего не знает». Державин также утверждал, что человек прежде всего должен быть работником в государстве, а стихи, поэзия – это то, чем можно заниматься «в часы свободны».

Широко известно определение поэзии, включенное Державиным в оду «Фелица»:

Поэзия, тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад.

Поэт говорит о взгляде на литературу, который могла иметь Екатерина. Но и сам Державин ставил перед поэзией задачу быть приятной и полезной. В «Письме об исторических анекдотах и записках» (1780) поэт с похвалой отзывается об этом роде сочинений, говоря, что он «приятен и полезен. Приятен потому, что избранное и коротко описанное повествование не делает никакому читателю скуки, но, так сказать, мимоходом его утешает. Полезен, для того что он оживляет историю, украшает ее и содержит и делает своими заметками удобопродолжительнейшею в памяти». Формула эта восходит к Горацию , сказавшему: «Omne tulit punetum, qui miscuit utile dulci» (Все приносит то, в чём сочетается приятное с полезным).

В письме Козодавлеву Державин заметил по поводу оды «Фелица»: «Не знаю, как обществу покажется такое сочинение, какого на нашем языке еще не было». Кроме смелости разговора с императрицей и вельможами Державин имел в виду и литературные особенности оды: соединение сатиры и пафоса, высоких и низких речений, злободневные намеки, сближение стихов с жизнью.

Новаторское значение «Фелицы» отлично понял и сформулировал поэт Ермил Костров в своем «Письме к творцу оды, сочиненной в похвалу Фелице», напечатанном в «Собеседнике».

Путь непротоптанный и новый ты обрел, –

говорит он, обращаясь к Державину, угадавшему, что русская поэзия нуждается в новом направлении.

Наш слух почти оглох от громких лирных тонов,
И полно, кажется, за облаки летать…
Признаться, видно, что из моды
Уж вывелись парящи оды.
Ты простотой умел себя средь нас вознесть!

Костров считает, что Державин «новый вкус стихам восставил», обходясь

Без лиры, без скрипицы,
И не седлав притом парнасска бегунца, –

то есть не нуждаясь в обязательных атрибутах одической поэзии, играя не на «лире», а на гудке – простом народном инструменте.

Успех «Фелицы» был полным и блестящим. Приветственные стихи Державину, кроме Кострова, написали О. Козодавлев, М. Сушкова, В. Жуков. Появились и критические замечания – они нашли свое место в том же журнале «Собеседник», но с возражениями Державина.

Императрица прислала Державину золотую, осыпанную бриллиантами табакерку с пятьюстами червонных – «из Оренбурга от киргизской царевны». В ответ на подарок Державин написал стихотворение «Благодарность Фелице», в котором отметил то, что могло понравиться в его оде, – «в нелицемерном угодна слоге простота». Эта простота, неожиданность сочетания сатиры и патетики, высоких одических понятий и бытовой разговорной речи были утверждены в дальнейшем творчестве поэта.

В желании угодить императрице взял за основу своего произведения её собственную работу, незадолго до того изданную маленьким тиражом. Естественно, у ярко талантливого стихотворца эта история заиграла более сочными красками, помимо этого, внеся в историю русского стихосложения новый стиль и сделавшая поэта знаменитостью.

Анализ оды

«Фелица» снабжена подзаголовком, который уточняет цель написания этого произведения. В нём говорится об обращении к премудрой царевне татарского мурзы, который поселился в Москве, но находится по делам в Санкт-Петербурге. Также чичтателя мистифицируют тем, что ода, якобы, переведена была с арабского языка. Анализ оды «Фелица» нужно начать с имени, которое не звучит родным ни русским, ни арабам.

Дело в том, что именно так назвала свою героиню Екатерина II в своей сказке о царевиче Хлоре. Послужившая почвой итальянскому языку (тут можно вспомнить кого-нибудь вроде Кутуньо с возгласом «Феличита») латынь переводит слово «фелица» (Felitsa — felicitas) как счастье. Таким образом Державин с первой строки начал превозносить императрицу, далее не удержавшись и от сатиры в описаниях её окружения.

Художественный синтез

Анализ оды «Фелица» показывает установку на обыкновенную, принятую в те времена торжественную хвалебную оду к дате. Написанная традиционной строфикой оды — десятистишиями, и, как положено, Но до Державина никто ещё не посмел слить два противоположных по целевой направленности жанра — величественную хвалебную оду и едкую

Первой была ода «Фелица». Державин как бы «шагнул назад» в своём новаторстве, судя по точно выполненным условиям жанра, хотя бы в сравнении со «Стихами на рождение», которые даже строфикой не разделены. Однако это впечатление пропадает, как только читатель одолевает первые несколько строф. Всё-таки даже композиция оды «Фелица» представляет собой гораздо более широкого порядка художественный синтез.

Сказка «Фелицы»

Интересно рассмотреть, что за мотивы подвигли Державина на сочинение этого «фанфика», что послужило первоосновой и достойна ли была эта тема продолжения. Судя по всему, достойна, и весьма. Екатерина II написала свою сказку для внука, пока что мальенького, но в будущем великого Александра I. В сказке императрицы речь идёт о киевском царевиче Хлоре, которого посетил киргизский хан, чтобы проверить, действительно ли царевич так умён и ловок, как о нём говорят.

Мальчик согласился пройти испытание и найти редчайший цветок — розу без колючек — и отправился в путь. В дороге, ответив на приглашение мурзы Лентяга (говорящее имя), царевич пытается противостоять соблазнам той роскоши и безделья, которыми его соблазняет Лентяг. По счастью, у этого киргизского хана была очень хорошая дочь, которую звали Фелицей, и ещё более хороший внук, которого звали Рассудок. Фелица отправила сына с царевичем, который вышел с помощью Рассудка к цели своего пути.

Мост между сказкой и одой

Перед ними была крутая гора, без троп и лестниц. Видимо, царевич и сам по себе был достаточно упорен, потому что, несмотря на огромный труд и испытания, на вершину он всё-таки взобрался, где и украсил свою жизнь розой без шипов, то есть добродетелью. Анализ оды «Фелица» показывает, что, как в любой сказке, образы здесь условно-аллегорические, но у Державина в начале оды они встают очень крепко, и все одические зачины классических образцов, где непременно восхождение на Парнас и общение с музами, блекнут рядом с, казалось бы, простенькими образами детской сказочки.

Даже портрет Екатерины (Фелицы) дан абсолютно в новой манере, которая совершенно не похожа на традиционную хвалебную одопись. Обычно в одах чествуемый персонаж предстаёт в мало выразительном образе богини, шествующей по торжественным гулким рифмовкам стиха с тяжёлой ритмической одышкой. Здесь же поэт воодушевлён, и — что самое главное — оснащён поэтическим мастерством. Стихи не хромают и не надуваются излишним пафосом. План оды «Фелица» таков, что Екатерина предстаёт перед читателем как умная, но простая и деятельная киргиз-кайсатская царевна. Хорошо играет на стройность построения этого образа и контраст — образ мурзы, порочного и ленивого, чем Державин пользуется на всём протяжении оды. Отсюда и небывалое жанровое разнообразие, которым отличается ода «Фелица».

Державин и императрица

Поза певца здесь тоже меняется по отношению к предмету воспевания, если рассматривать не только всю предыдущую русскую литературу, но даже и стихи самого Державина. Иногда в оде ещё проскальзывает некая богоподобность царицы, но при всём этом и при общей почтительности, которую демонстрирует ода «Фелица», содержание показывает и определённую короткость отношения, не фамильярность, но теплоту почти родственной близости.

А вот в сатирических строках Державин иногда может быть понят двойственно. Собирательные черты образа мурзы высмеивают всех по очереди вельмож Екатерины, причём именно здесь поэт не забывает и себя. Автоирония — тем более редкостный факт в поэзии тех лет. Авторское «я» не лишено лирики, но ясно даётся понять, что «Таков, Фелица, я развратен!», «Сегодня властвую собою, а завтра прихотям я раб». Появление в оде такого авторского «я» — факт огромного художественного значения. Ломоносов тоже начинал оды с «я», но как верноподданный раб, а у Державина автор — конкретный и живой.

Повествование от автора

Естественно, композиция оды «Фелица» не выдержала бы полновесную авторскую индивидуальность. Державин чаще всего подаёт под авторским «я» условный образ певца, который обычно всегда присутствует в одах так же, как в сатирах. Но есть разница: в оде поэт играет только священный восторг, а в сатире только негодование. «Однострунные» жанры Державин объединил созданием живого человеко-поэта, с абсолютно конкретной жизнью, с многообразием чувств и переживаний, с «многострунной» музыкой стиха.

Анализ оды «Фелица» непременно отмечает не только восторг, но и гнев, хулу и хвалу в одном флаконе. По ходу успевает лукавить, иронизировать. То есть ведёт себя на протяжении всего произведения как совершенно нормальный и живой человек. И необходимо отметить, что эта индивидуальная личность обладает несомненными чертами народности. В оде! И теперь подобный случай был бы беспрецедентным, если кто-то в наше время писал бы одические стихи.

О жанрах

Ода «Фелица», содержание которой настолько богато противоречиями, словно тёплыми солнечными лучами согрета лёгкой разговорной речью из реальности быта, лёгкой, простой, иногда шутливой, что прямо противоречит законам этого жанра. Более того, здесь случился жанровый переворот, почти революция.

Надо пояснить, что русский классицизм не знал стихов как «просто стихи». Вся поэзия была строго поделена на жанры и виды, резко разграничена, и границы эти стояли незыблемо. Ода, сатира, элегия и другие виды стихотворного творчества никак не могли смешиваться друг с другом.

Здесь традиционные категории классицизма сломаны напрочь после органичного слияния оды и сатиры. Это касается не только «Фелицы», Державин делал это и раньше, и позже. Например, ода «На смерть — наполовину элегия. Жанры становятся полифоничными с лёгкой руки Державина.

Успех

Колоссальный успех достался этой оде сразу после опубликования: «У каждого умеющего читать по-русски она в руках очутилась» — по словам современника. Сначала Державин остерегался широко публиковать оду, пытался скрывать авторство (вероятно, изображённые и весьма узнаваемые вельможи были мстительными), но тут появилась княгиня Дашкова и напечатала «Фелицу» в журнале «Собеседник», где и сама Екатерина II не гнушалась сотрудничать.

Императрице ода очень понравилась, она даже плакала от восторга, велела немедленно разоблачить авторство и, когда это произошло, послала Державину золотую табакерку с дарственной надписью и пятьсот червонцев в ней. Именно после этого к поэту пришла настоящая слава.

Ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой приведено в этой статье — одно из самых известных произведений этого русского поэта XVIII века. Он написал ее в 1782 году. После публикации имя Державина стало известным. К тому же ода превратилась в наглядный пример нового стиля в отечественной поэзии.

Свое название ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой вы читаете, получила от имени героини «Сказки о царевиче Хлоре». Автор данного произведения — императрица Екатерина II.

В своем произведении этим именем Державин называет саму правительницу России. Кстати, оно переводится как «счастье». Суть оды сводится к прославлению Екатерины (ее привычек, скромности) и карикатурному, даже насмешливому изображению ее напыщенного окружения.

В образах, которые описывает Державин в оде «Фелица» (краткого содержания на «Брифли» не найти, но оно есть в этой статье), легко можно узнать некоторых приближенных к императрице особ. Например, Потемкина, который считался ее любимцем. А также графов Панина, Орлова, Нарышкина. Поэт умело изображает их насмешливые портреты, демонстрируя при этом определенную смелость. Ведь если кто-то из них сильно бы обиделся, то мог легко расправиться с Державиным.

Спасло его только то, что Екатерине II сильно понравилась эта ода и императрица стала благожелательно относиться к Державину.

При этом даже в самой оде «Фелица», краткое содержание которой приведено в этой статье, Державин решается давать советы императрице. В частности, поэт советует, чтобы она подчинялась закону, единому для всех. Завершается ода восхвалением государыни.

Уникальность произведения

Ознакомившись с кратким содержанием оды «Фелица», можно прийти к выводу, что автор нарушает все традиции, в которых обычно писались подобные произведения.

Поэт активно вводит разговорную лексику, не чурается нелитературных высказываний. Но самое главное отличие состоит в том, что он создает императрицу в человеческом обличье, отказываясь от ее официального образа. Примечательно, что многих текст смутил и потревожил, а вот сама Екатерина II была от него в восторге.

Образ императрицы

В оде «Фелица» Державина, краткое содержание которой содержит смысловую квинтэссенцию произведения, императрица поначалу предстает перед нами в привычном богоподобном образе. Для писателя она образец просвещенного монарха. При этом он приукрашивает ее облик, свято веря в изображаемый образ.

В тоже время в стихах поэта проскальзывают мысли не только о мудрости власти, но и о недобросовестности и низком уровне образованности ее исполнителей. Многих из них интересует только собственная выгода. Стоит признать, что эти идеи появлялись и ранее, но никогда раньше реальные исторические личности не были настолько узнаваемы.

В оде «Фелица» Державина (краткое содержание «Брифли» предложить пока не может) поэт предстает перед нами как смелый и отважный первооткрыватель. Он составляет удивительный симбиоз, дополняя хвалебную оду индивидуальными чертами персонажей и остроумной сатирой.

История создания

Именно ода «Фелица» Державина, краткое содержание которой удобно для общего ознакомления с произведением, сделала имя поэту. Первоначально автор не думал о том, чтобы напечатать это стихотворение. Не афишировал его и скрывал авторство. Он всерьез опасался мести влиятельных вельмож, которых не в лучшем свете изобразил в тексте.

Только в 1783 году произведение получило распространение благодаря княгине Дашковой. Близкая соратница императрицы напечатала его в журнале «Собеседник любителей русского слова». Кстати, в него отдавала свои тексты и сама правительница России. По воспоминаниям Державина, Екатерина II так растрогалась, когда впервые прочитала оду, что даже начала плакать. В таких растроганных чувствах ее и обнаружила сама Дашкова.

Императрица непременно пожелала узнать, кто автор этого стихотворения. Ей показалось, что в тексте все было изображено максимально точно. В благодарность за оду «Фелица» Державина, краткое содержание и анализ которой приведены в этой статье, она направила поэту золотую табакерку. В ней лежали 500 червонцев.

После такого щедрого царского подарка к Державину пришли литературная слава и успех. Такой популярности до него не знал ни один поэт.

Тематическое разнообразие произведения Державина

Давая характеристику оде «Фелица» Державина, нужно отметить, что само представление представляет собой шутливую зарисовку из жизни российской правительницы, а также особо приближенных к ней вельмож. В то же время в тексте поднимаются важные проблемы государственного уровня. Это коррупция, ответственность чиновников, их забота о государственности.

Художественные особенности оды «Фелица»

Державин творил в жанре классицизма. Это направление строго запрещало соединять несколько жанров, например, высокую оду и сатиру. Но поэт решился на такой смелый эксперимент. Причем он не только их объединил в своем тексте, но и сделал нечто небывалое для литературы того весьма консервативного времени.

Державин просто рушит традиции хвалебной оды, активно применяя в своем тексте сниженную, разговорную лексику. Использует даже откровенные просторечия, которые в принципе в те годы не приветствовались в литературе. Самое главное, рисует императрицу Екатерину II обычным человеком, отказываясь от ее классического парадного описания, которое активно применялось в подобных произведениях.

Именно поэтому в оде можно встретить описание бытовых сцен и даже литературный натюрморт.

Новаторство Державина

Обыденный, бытовой образ Фелиции, за которой легко угадывается императрица — одно из основных новаторств Державина. При этом ему удается создать текст так, чтобы не снижать ее образ. Наоборот, поэт делает его реальным и человечным. Порой кажется, что поэт пишет его с натуры.

Во время чтения стихотворения «Фелица» можно убедиться, что автору удалось внести в поэзию индивидуальные характеристики реальных исторических персонажей, взятые им из жизни или созданные воображением. Все это было показано на фоне бытовой обстановки, которая была изображена максимально колоритно. Все это и сделало оду понятной и запоминающейся.

В результате в оде «Фелица» Державин умело сочетает стиль хвалебной оды с индивидуализацией реальных героев, также вносит элемент сатиры. В конечном счете, в оде, которая принадлежит высокому стилю, оказывается много элементов низких стилей.

Сам Державин определял ее жанр, как смешанную оду. Он утверждал: от классической оды она отличается тем, что в смешанном жанре у автора есть уникальная возможность говорить обо всем на свете. Так поэт разрушает каноны классицизма, стихотворению открывается путь для новой поэзии. Эта литература получает развитие в творчестве автора следующего поколения — Александра Пушкина.

Значения оды «Фелица»

Сам Державин признавался, что большая заслуга состоит в том, что он решился на такой эксперимент. Известный исследователь его творчества Ходасевич отмечает, что Державин больше всего гордился тем, что первым из русских поэтов заговорил «забавным русским слогом», как он сам это называл.

Но поэт отдавал себе отчет, что его ода будет, по сути, первым художественным воплощением русского быта, станет зародышем реалистического романа. Также Ходасевич считал, что если бы Державин дожил до публикации «Евгения Онегина», то, несомненно, нашел бы в ней отзвуки своего творчества.

Литературная характеристика Фелиции. Литературный анализ оды «Фелица»

Ода «Фелица» 1782 года — первое стихотворение, прославившее Гаврила Романовича Державина, а также ставшее образцом нового стиля в русской поэзии.

Ода получила свое название от имени героини «Сказания о цесаревиче Хлоре», написанной самой Екатериной II. Этим же именем, что переводится как «счастье», она названа и в оде Державину, прославившему императрицу и карикатурно изображавшему все ее окружение.Действительно, нарушив все традиции жанра похвальных од, Державин широко ввел в него разговорную лексику и даже нелитературные высказывания, но главное, он не написал официальный портрет императрицы, а изобразил ее человеческий облик. Но не все были от этого стихотворения в таком же восторге, как императрица. Многих это смутило и обеспокоило.

С одной стороны, ода «Фелица» изображает вполне устоявшийся образ «богоподобной царевны», выражающий авторское представление о штандарте преподобного монарха.Заметно приукрашивая настоящую Екатерину II, Державин твердо верит в нарисованный им образ.

С другой стороны, в стихах писателя можно услышать идею не только мудрости власти, но и нечестности исполнителей, заинтересованных только в собственной выгоде. Идея не нова, но за фигурами знати, которые были описаны в оде, отчетливо просматривались черты реальных людей.

На этих изображениях легко узнать фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина.Создавая их яркие, насмешливые портреты, Державин проявил огромное мужество — ведь любой, кого обидел поэт, легко мог справиться с писателем. И только доброжелательное отношение императрицы спасло Державина. И даже Екатерине он решает дать рекомендацию: соблюдать закон, который для всех единый. Работа заканчивается традиционной похвалой Екатерины и желанием для нее всего самого лучшего.

Таким образом, в «Фелице» Державин предстал смелым первооткрывателем, соединившим стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатирой, внес элементы низких стилей в высокий жанр оды.Позже сам автор определил жанр «Фелицы» как «смешанную оду».

Репутация поэта складывается еще при жизни. Настоящее понимание его поэзии и ее места в литературном развитии определяет и определяет историю. Творчество Державина — яркая иллюстрация этой закономерности.

Слава к Державину пришла неожиданно в 1783 году, когда в первом номере журнала «Собеседник любителей русского слова» была опубликована его ода «Фелица». Поэма, адресованная Екатерине II, понравилась императрице, автор был награжден золотой табакеркой и 500 дукатами.

Произошло это в период нарастания кризиса классицизма, когда ода устарела. Правила нормативной поэтики обязывали их следовать образцам (на самом деле в Российской Федерации — подражать одам Ломоносова).

Державин же выступил в роли дерзкого разрушителя эстетической системы классицизма, смелого новатора, открывшего новые пути русской поэзии.

Что сделал Державин? «Вы выбрали новый путь и новый». И на этом пути проявилась его оригинальность: сохраняя высокую тему — воспевание «добродетелей» императрицы — он отказался от риторики и в простой манере выразил свое личное отношение к Екатерине II и ее окружению: «Вы умели поднять себя. среди нас с простотой.«

Его ранние оды, особенно знаменитая« Фелица », также включают в себя торжественные похвалы царице за высокую добродетель ее правления. Из 26 десяти стихов Фелицы (лирическая медитация в 260 стихах) 19 выражают такие развернутые и во многом однообразные похвалы.

Но автор этой оды начал творить в то время, когда сверхличность гражданского мышления, характерная для «ортодоксального» классицизма, уже начала теряться, когда дифференциация личностного начала возникла в его взволновал начавшийся кризис старого сословного общества и его мощь.Это привело к значительным сдвигам в области художественного «мировоззрения», к преодолению его гражданской и моралистической абстракции и, в частности, к значительному увеличению сюжетного изображения в жанре гражданской оды. Державин выступил здесь как поэт-новатор — поразил современников тем, что ввел в этот же «высокий» торжественный жанр мотивы юмористического изображения частной жизни.

В «Фелице» после 4 строф вступления и первых восхвалений строгой жизни царицы, в отличие от них, следуют 7 строф, содержащих слегка насмешливое изображение вольной и беззаботной жизни самого лирического субъекта. , один из доверенных лиц королевы, а в намеках — и ее дворяне.В этих строфах сюжетное изображение возникает при воспроизведении определенных моментов вольной жизни знати, оно прямо преобладает над медитативностью. Но это все же подчинено общей иронической интонации описания. Причем синтаксически целых пять строф такого описания связаны между собой анафорическими повторениями союза «или» («Или на застолье я богат, // Где мне праздник устраивают, // Где сверкает стол» с серебром и золотом, // Где тысячи разной посуды… »,« Или посреди красивой рощи, // В беседке, где шумит фонтан … »и т. Д.). И затем, развивая тот же контраст, поэт все равно обращается к долгим, надутым и торжественно восхваляет королеву и ведет их в абстрактную медитативную плоскость.

Обновленные оды 1779 года, напечатанные анонимно, заметили только любители поэзии. В 1782 году Державин написал оду «Фелица». Опубликованный в начале следующего года в журнале «Собеседник любителей русского слова», он стал литературной сенсацией, этапом не только в истории оды, но и в русской поэзии.

По жанру это была типичная похвальная ода. Другой, никому не известный поэт, восхвалял Екатерину II, но «похвала» была неслыханной, наглой, нетрадиционной, и не она, а что-то другое оказалось содержанием оды, и эта другая взяла на себя совершенно новая форма.

Новаторство и свежесть формы оды «Фелица» особенно остро воспринимались в литературной атмосфере, когда похвальная ода усилиями Петрова, Кострова и других одографов достигла крайней степени упадка и удовлетворила только вкусы публики. венценосный заказчик.Общее недовольство похвальной одой классицизма прекрасно выражает Княжнин:

Я знаю, что оды дерзки,

Какие вышли из моды

Очень напрягает.

Они всегда Екатерина,

Безумная погоня за рифмой

Они уподобили рай крину;

И, став пророком,

Говоря с Богом, как с братом,

Не боясь пера

В восторге, заимствованном им,

Вселенная переворачивается

Из дома в страны, богатые золотом,

запустили свой бумажный гром.

Причина исчерпания од, по мнению Княжнина, в приверженности их авторов правилам и канонам классицизма: они требовали подражания моделям — и теперь ода стала печально подражательной и эпигонической. Более того, эти правила не позволяли личности поэта проявляться в стихах, поэтому оды пишут те, кто берет «взаймы восторг». Успех оды Державина состоит в отходе от правил, в следовании моделям; он не «заимствует» восторг, а выражает свои чувства в оде, посвященной императрице.

Под именем Фелица Державина изображена Екатерина II. Поэт использует имя Фелица, упомянутое в «Сказке о царевиче Хлоре», составленной императрицей для внука Александра, опубликованной в 1781 году. Содержание сказки носит назидательный характер. Киргизский хан похитил русского царевича Хлора.

Желая проверить свои способности, хан дает князю задание: найти розу без шипов (символ добродетели). Благодаря помощи ханской дочери Фелицы (от латинского felicitos — счастье) и ее сына Разума Хлор находит розу без шипов на вершине высокой горы.Образ татарского дворянина Мурзы имеет двоякое значение: там, где ода переходит в высокий тон, это авторское «я»; в сатирических местах — собирательный образ екатерининской знати.

Державин в «Фелице» не создает официального, условного и абстрактного обрядового образа «монарха», а тепло и радушно рисует портрет реального человека — императрицы Екатерины Алексеевны с ее характерными привычками, занятиями и бытом; он хвалит Екатерину, но хвалит его нетрадиционно.

В одее появляется образ автора (татарского мурзы) — по сути, он изобразил не столько Екатерину, сколько свое отношение к ней, его чувство восхищения ее личностью, его надежды на нее как на просвещенного монарха. Это личное отношение проявляется и к ее придворным: они ему не очень нравятся, он смеется над их пороками и слабостями — сатир вторгается в оду.

По законам классицизма смешение жанров недопустимо: бытовые детали и сатирические портреты не могли появиться в высоком жанре од.Но Державин не совмещает сатиру и оду — он преодолевает жанр. И его обновленную оду можно только формально отнести к этому жанру: поэт пишет просто стихи, в которых свободно говорит обо всем, что ему подсказывает личный опыт, что волнует его разум и душу.

Трагический провал плана Державина стать советником Екатерины II связан с одой «Фелица». Искреннее чувство уважения и любви к Императрице было согрето теплом живого сердца умного и талантливого поэта.Екатерина не только любила похвалы, но и знала, как редко можно услышать искреннюю похвалу. Поэтому она сразу же, встретив оду, поблагодарила поэта, прислав ему золотую табакерку, осыпанную бриллиантами, пятью сотнями дукатов.

Успех взволновал Державина. Екатерине ода понравилась, а значит, смелость обращения к ней была одобрена. Более того, Державин узнал, что она решила с ним познакомиться. К спектаклю нужно было готовиться. Открылась возможность подойти к императрице.

Державин решил сразу ей объяснить — не мог, не имел права упускать возможность занять место советника при монархе. Ода «Видение мурзы» должна была стать презентацией его программы. Прием был назначен на 9 мая 1783 года. Поэт не успел написать программную оду, но в его бумагах сохранился прозаический подробный план этой оды.

Поэт начинает с интерпретации обещаний Екатерины II быть просвещенным монархом: «Ваш просвещенный ум и великое сердце снимают с нас узы рабства, возвышают наши души, позвольте нам понять ценность свободы, присущей только разумному существу. , например, человек.«Это напоминает уроки восстания Пугачева.

Если они послушают его и изменят свою политику, то монархи «замерзнут от тирании, и во время их владения человеческая кровь не будет пролита рекой, трупы не будут торчать на кольях и головы на эшафотах, а виселицы не будут» плывут, как реки «. Это уже был прямой намек на расправу царя над участниками пугачевского восстания.

Вдохновленный концепцией просвещенного абсолютизма, Державин подробно объяснил необходимость установления договорных отношений между поэтом и императрицей.Он утверждал, что он отчужден от ласки, что он обязан всегда говорить только правду. Используя свою любимую легенду об Александре Великом, который, доверяя своему врачу, смело пил предложенное им лекарство, отвергая клевету придворных, уверявших его, что доктор влил в его чашу яд, поэт смело выразил желание такой «доктор» при Екатерине.

Он убеждал ее поверить ему. Предложенный ему «напиток» будет исцеляющим, облегчит страдания, поможет увидеть все в истинном свете.А потом отметит заслуги императрицы: поверьте, моя песня «побудит вас к добродетельным подвигам и усугубит вашу ревность к ним», — говорит он Екатерине.

План оды содержит перечень политических, социальных и социальных мероприятий, которые должна выполнить Российская императрица. Они составляют суть программы русского просвещенного абсолютизма, намеченной Державиным.

«Видение Мурзы» могло бы стать одним из лучших произведений русской гражданской поэзии.Но этого не произошло. Намеченный план не получил поэтического воплощения. Все надежды Державина стать советником при Екатерине рухнули. Представленный императрице, поэт надеялся, что они останутся вместе и у него будет возможность рассказать ей о своих планах … Все вышло иначе: Екатерина холодно встретила его на глазах у всех.

Надменным и величественным взглядом она подчеркнула недовольство дерзким поэтом, посмевшим сатирически изобразить близких ей людей.Поэт был ошеломлен. Все планы и надежды рухнули. Не о чем было думать, что Екатерина согласится приблизить его к себе как «врача». Более того, закралось беспокойство — не грозит ли ему позор.

По-видимому, был прав Фонвизин, который в своем «Миноре» (представленном в прошлом, 1782 г.) изображал мудрого Стародума. Его друг Правдин выразил пожелание, чтобы его вызывали в суд, «за то, за что вызывают к больным врача». На это Стародум строго и твердо ответил: «Бесполезно вызывать врача для осмотра больных.Здесь врач не поможет. «

Вместо «Видения мурзы» Державин написал «Спасибо Феличе». В оде он пытался объяснить, что его «мужество» порождено искренностью, что его «сердце благодарно» императрице и «горит рвением». «Разъяснительные» стихи утратили силу, энергию, чувственный пыл. Главное в них — подобострастное послушание. Правда, в конце оды поэт осторожно и деликатно, но тем не менее намекнул, что вряд ли скоро сможет снова спеть «богоподобную царевну».«

Державин не ошибся в своем предположении: «небесный огонь» не загорелся в его душе, и он больше не писал стихов вроде «Фелицы». Желание быть певицей Фелицы-Екатерины означало для Державина установление договорных отношений между поэтом и императрицей.

Он бы и дальше самоотверженно воспевал Фелицу, искренне прославлял ее имя веками, если бы она, выступая в роли просвещенного монарха, смело обновляла законодательство, проводила реформы, необходимые для страны и народа.Идея рухнула. Ода «Фелица» осталась одинокой.

Правда, Екатерине были посвящены еще две оды: «Образ Фелицы» (1789 г.) и «Видение Мурзы» (новая редакция 1791 г., резко отличающаяся от прозаического плана 1783 г.). «Образ Фелицы» — действительно хвалебная ода. Державин предал себя. Написано традиционным способом. Безудержно превознося достоинство Екатерины в очень длинной, излишне растянутой оде, он демонстративно угождал вкусу Фелицы.

Ей нужна была похвала, а не личное чувство Державина.Лесть входила в план Державина — сняли с должности тамбовского губернатора, его предали суду. Пришлось ехать в Петербург искать защиты у Екатерины. В автобиографических «Записках» поэт объясняет причину написания оды: «Не оставалось ничего другого, кроме как прибегнуть к его таланту.

В результате написал … оду «Образ Фелицы». «Ода была доставлена ​​императрице, она ей понравилась, преследование Державина было остановлено. В этой оде Державину победил поэт, Державин, чиновник, связанный с двором.

История русской литературы: в 4-х томах / Под ред. Н.И. Пруцков и др. — Л., 1980-1983 гг.

Прочитать за 9 минут

Записки из общеизвестных происшествий и реальных дел, из жизни Гаврилы Романовича Державина.

Автор, который перечисляет в начале заметок все свои звания, должности и ордена, но вовсе не упоминает поэтическую славу, родился в Казани от знатных родителей 3 июля 1743 года. Его семья происходила от Мурзы Багрима. , покинувший Золотую Орду при Василии Темном.Родители Державина, несмотря на отцовское звание полковника, жили в крайней бедности — всего шестьдесят душ имения. Он был их первенцем, родился хилым, поэтому ребенка запекали в хлебе, чтобы оживить. Полтора года, глядя на пролетающую комету, мальчик произнес свое первое слово: Боже!

Несмотря на бедность, родители старались дать сыну достойное образование, но в провинции не было хороших учителей, и в девятнадцать лет Державину пришлось пойти на службу простым солдатом Лейб-гвардии Преображенского.Затем он начал писать стихи; товарищи, узнав об этом, стали просить его писать письма домой. В день, когда Екатерина II совершила переворот и взошла на престол, Державин прошел со своим полком из Петербурга в Петергоф и увидел новую императрицу в гвардейской Преображенской форме, на белом коне, с обнаженной шпагой в руке. Последующие годы прошли в разных приключениях — любовных и худших: Державин тоже был мошенником, знал и аферистов, и скандалистов.Насильно он одумался и вернулся в полк в Петербург. Вскоре, на десятом году службы, Державин получил офицерское звание и прилично и счастливо зажил.

Спустя полтора года началось возмущение Пугачева. Державин подошел к генерал-шефу Бибикову, который был назначен командиром, и попросил подчиниться ему. Сначала он отказался, но Державин не отступил и добился своей цели. На протяжении всей кампании он играл очень важную роль и первым прислал рапорт о поимке Пугачева.Но тогда молодой офицер нечаянно оказался вовлеченным в судебную тяжбу между Паниными и Потемкиными. Фельдмаршал Панин злился на Державина, Потемкин тоже не помог. В 1777 году, после нескольких лет мытарств, офицер, по словам которого корпус двигался до недавнего времени, был уволен на гражданскую службу «за неспособность выполнять воинские обязанности».

Державин снова жил в Петербурге, подружился и, войдя в дом генерального прокурора Вяземского, устроился с ним в сенат на довольно видное место.Затем он безумно влюбился в девушку Катерину Яковлевну Бастидонову, на которой женился через год и с которой прожил счастливо восемнадцать лет. В 1783 году была опубликована его ода «Фелица», от которой императрица, по ее собственным словам, «плакала как дура» и преподносила Державину табакерку, полную золотых слитков золота, усыпанных бриллиантами. Вяземский после этой милости стал к нему придираться, и в конце года произошла серьезная стычка: Державин уличил генпрокурора в сокрытии госдоходов.Подчиненному пришлось уйти в отставку. Пользуясь свободой, Державин поехал в Нарву, снял там комнату и, заткнувшись, через несколько дней написал оды «Бог» и «Видение Мурзы».

Через несколько месяцев он был назначен губернатором Петрозаводска. Генерал-губернатор Тутолмин командовал им; этот человек ввел свои законы, превышающие государственные, и в Карелии заставили отчитаться о высаживании лесов. Державин не терпел такой расточительности и произвола; вскоре весь город был разделен на две партии, и Державин оказался в меньшинстве.Отправлять в столицу доносы самого глупого и нелепого характера; кроме того, генерал-губернатор отправил Державина в опасное путешествие по густым лесам к Белому морю.

В море, пытаясь добраться до Соловецких островов, Державин попал в сильный шторм и чудом спасся. Летом 1785 года власти решили перевести его из Петрозаводска на ту же должность в Тамбов. Там Державин многое поправил после своего нерадивого предшественника, основал общеобразовательную школу, типографию и балы с концертами.Но вскоре начались столкновения с генерал-губернатором, прикрывавшим жуликов-налоговиков. Дело настолько запуталось, что самого Державина не только уволили, но и предали суду.

Почти год он был в крайней тревоге, не зная, как избавиться от беды, и, наконец, написал письмо Императрице, в котором заявила, что не может винить автора «Фелицы». Собиралась в почетную отставку, но Державину это не понравилось. В поисках новой услуги он сблизился с обоими фаворитами: старым Потемкиным и новым Платоном Зубовым (ему даже пришлось примирить их в одном споре о сословиях), подружился с Суворовым, написал несколько замеченных стихов. в суде.Как бы то ни было, но только при всех этих милостях Державин шатался по площади, живя в Петербурге без всяких дел.

Итак, прошло два года, когда Екатерина неожиданно поручила ему рассмотреть одно очень важное дело, а затем, в самом конце 1791 года, взяла ее на пост государственного секретаря, чтобы следить за решениями Сената.

Державин многого ожидал от этой должности, но императрица любила, когда ей рассказывали о блестящих победах, и ему приходилось неделями и месяцами читать ее скучные документы о неприятных делах.Более того, увидев императрицу вблизи, при всех человеческих слабостях, Державин уже не мог посвящать ей одухотворенные стихи, а это было то, что от него действительно было нужно. Так что, хоть он и нравился императрице, его правда часто наскучивала.

Три года спустя Державин был отстранен от суда в Сенате без особых наград. Правда, он мог бы стать генеральным прокурором, если бы попросил, но у него было правило: ни о чем не просить и ни от чего не отказываться в надежде, что, когда его что-то попросят, сам Бог ему поможет. .В Сенате Державин не раз оказывался один за правду против всех — иногда побеждал, а иногда проигрывал. Он также был председателем коммерческого совета, но на этом посту у него не было ничего, кроме неприятностей. Наконец, сам Державин подал прошение об отставке, но не получил ее.

В июле 1794 года Катерина Яковлевна скончалась, и вскоре, чтобы не уклоняться от распутства от тоски, он ухаживал за невесткой своих друзей Николая Львова и Василия Капниста — Дарьей Алексеевной Дьяковой.Жениху было больше пятидесяти, а невесте — около тридцати; еще при жизни жены она призналась, что не захочет другого жениха. Когда Державин сделал предложение, Дарья Алексеевна попросила у него бухгалтерские книги, хранила их у себя две недели и только потом заявила о своем согласии. За семнадцать лет брака новая жена Державина удвоила их состояние.

6 ноября 1796 года скоропостижно скончалась императрица Екатерина, при которой, начав солдатскую службу, Державин достиг знаменитых званий, был награжден ею, а главное, прикрывал от всех несправедливых гонений.Сразу после смерти императрицы, после нового императора, вооруженные люди с большим шумом ворвались во дворец, как в покоренный город. Вскоре коммерческое управление было преобразовано, и Державин получил приказ явиться во дворец и получил от императора Павла устное распоряжение стать правителем Государственного совета — должность беспрецедентной важности. Через несколько дней был издан указ о назначении Державина руководителем не Собора, а только Канцелярии Собора (то есть простым секретарем), причем без соответствующих указаний.Державин пришел к государю прояснить это недоразумение; он сказал с большим гневом: «Вернись в Сенат и сиди спокойно!» Тогда Державин при большом скоплении народа сказал: «Погоди, царь пригодится!» Особых неприятностей не было. Более того, Державину доверили важное расследование в Беларуси, после чего он снова был назначен президентом коммерческого училища, а затем государственным казначеем. Но Павел больше не позволял ему видеться с ним, говоря: «Он горячий, и я тоже, тогда мы снова поссоримся.«

Державину пришлось провести ревизию всех государственных счетов, которые были обнаружены в большом беспорядке. Он должен был доложить свой отчет императору 12 марта, а в ночь на тот день Павла не было. закончились бы, если бы он остался жив — неизвестно; возможно, Державин пострадал бы. Много раз во время царствования Павла он проявлял независимость и отвагу, и тогда он сделал надпись на своем гербе: «Силой Всевышнего». Держу ».

При Александре I Державин получил новую должность: он стал первым министром юстиции и одновременно генеральным прокурором Сената.Он приложил немало усилий для борьбы с молодыми друзьями императора, соблазнившими его проектами конституций и поспешным освобождением крестьян: Державин даже пытался протестовать против излюбленного указа Александрова о свободных земледельцах. Вскоре начались ворчания, и в октябре 1803 года дело дошло до столкновения. На вопрос Державина, в чем он служил, государь ответил только: «Слишком усердно служите». «А как же, сударь, — ответил Державин, — иначе я служить не могу». На следующий-третий день после этого был издан указ об отставке.8 октября 1803 года Державин навсегда оставил службу и посвятил свободное время разным литературным занятиям. Банкноты доведены до 1812 года.

Пересказано

«Фелица» Державин Г.Р.

История создания. Ода «Фелица» (1782 г.) — первое стихотворение, прославившее имя Гавриила Романовича Державина. Он стал ярким образцом нового стиля в русской поэзии. В подзаголовке стихотворения указано: «Ода мудрой киргиз-кайсакской царевне Фелице, написанная татаркой Мурзой, давно обосновавшейся в Москве и живущей по делам в Петербурге.Петербург. В переводе с арабского. «Свое необычное название произведение получило от имени героини« Сказания о царевиче Хлоре », автором которой была сама Екатерина II. Это имя, что в переводе с латыни означает счастье, также упоминается в оде Державина, прославляющей императрицу. и сатирически характеризует ее окружение

Известно, что Державин сначала не хотел публиковать это стихотворение и даже скрывал авторство, опасаясь мести со стороны влиятельных дворян, сатирически изображенных в нем.Но в 1783 году он получил широкое распространение и при содействии княгини Дашковой, близкой к императрице, был опубликован в журнале «Собеседник любителей русского слова», в котором участвовала сама Екатерина II. Впоследствии Державин вспоминал, что это стихотворение так тронуло императрицу, что Дашкова застала ее в слезах. Екатерина II хотела знать, кто написал стихотворение, в котором она так точно ее изобразила. В благодарность автору она прислала ему золотую табакерку с пятью сотнями дукатов и выразительной надписью на посылке: «Из Оренбурга от киргизской княгини до Мурзы Державина.«С этого дня Державин приобрел литературную славу, которой раньше не знал ни один русский поэт.

Основные темы и идеи. Поэма «Фелица», написанная как игривый очерк из жизни императрицы и ее окружения, одновременно поднимает очень важные проблемы. С одной стороны, ода «Фелица» создает вполне традиционный образ «богоподобной царевны», воплощающий поэтическое представление об идеале просвещенного монарха. Явно идеализируя настоящую Екатерину II, Державин вместе с тем верит в нарисованный им образ:

Дай, Фелица, наставление:
Как жить пышно и правдиво
Как укротить азарт страстей
И быть счастливым в мире Мир?

Напротив, в стихах поэта есть мысль не только о мудрости власти, но и о небрежности исполнителей, озабоченных собственной выгодой:

Везде живет соблазн и лесть,
Роскошь угнетает все с Пашей.
Где обитает добродетель?
Где растет роза без шипов?

Сама по себе эта идея не была нова, но за изображениями знати, нарисованными в оде, явно выделялись черты реальных людей:

Обводу мысль химерами:
Похищаю плен у персов ,
Обращаю стрелы к туркам;
Что, приснившись, что я султан,
пугаю вселенную своими глазами;
Затем внезапно меня соблазнил наряд.
Езжу к портному за кафтаном.

В этих изображениях современники поэта легко узнали фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко-сатирические портреты, Державин проявил большое мужество — ведь за это с автором мог расправиться любой из обиженных им дворян. Только благосклонность Екатерины спасла Державина.

Но даже императрице он осмеливается дать совет: соблюдайте закон, которому подчиняются и короли, и их подданные:

Ты одна только порядочная
Принцесса, сотвори свет из тьмы;
Разделяя Хаос на сферы гармонично,
Объединяясь, чтобы укрепить их целостность;
Из несогласия — согласие
И от лютых страстей счастье
Можно только творить.

Эта любимая идея Державина звучала смело, и она была выражена простым и понятным языком.

Стихотворение завершается традиционным восхвалением императрицы и пожеланием ей всего наилучшего:

Небесный Я прошу силы
Да, их крылья сапфировые
Они хранят тебя невидимым
От всех болезней, гнева и скуки;
Да, звуки твоих деяний в потомстве,
Как звезды на небе, они будоражат.

Художественное своеобразие. Классицизм запрещал совмещать в одном произведении высокую оду и сатиру, относящуюся к низким жанрам, но Державин даже не просто объединяет их в описании разных лиц, выведенных в оду, он делает нечто совершенно беспрецедентное для того времени. Нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорный и даже разговорный язык, но главное, он не рисует парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик.Поэтому в оде появляются бытовые сцены, натюрморты;

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите пешком
А еда самая простая
Бывает за вашим столом.

«Богоподобный» Фелица, как и другие персонажи его оды, также показан повседневной жизнью («Не дорожи своим покоем, / Ты читаешь, пишешь по налогу …»). В то же время такие детали не умаляют ее образа, а делают ее более реальной, человечной, точно скопированной с натуры.Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину действительно удалось ввести в поэзию отдельные характеры реальных людей, смело взятые из жизни или созданные воображением, изображенные на фоне ярко изображенной бытовой среды. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными.

Так, в «Фелице» Державин выступил как смелый новатор, соединив стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатиры, привнеся элементы низких стилей в высокий жанр оды.Впоследствии сам поэт определил жанр «Фелицы» как смешанную оду. Державин утверждал, что в отличие от традиционной оды классицизму, где хвалили государственных чиновников, военачальников, воспевались торжественные события, в «смешанной оде» «поэт может говорить обо всем». Разрушая жанровые каноны классицизма, этим стихотворением он открывает дорогу новой поэзии — «Поэзии настоящего ™», блестяще развитой в творчестве Пушкина.

Смысл работы. Сам Державин позже отмечал, что одним из главных его достижений было то, что он «осмелился воскликнуть о достоинствах Фелицы в смешном русском стиле». Как отмечает исследователь поэта В.Ф. Ходасевича, Державин гордился, «не тем, что открыл достоинства Екатерины, а тем, что он первым заговорил в« веселой русской манере ». Он понимал, что его ода — первое художественное воплощение русской жизни, что она — зародыш нашего романа. И, может быть, — развивает мысль Ходасевич, — если бы «старик Державин» дожил хотя бы до первой главы «Онегина» — он услышал бы в ней отголоски своей оды.»

Одо-сатирический образ мира в торжественной оде «Фелица. Литературный анализ оды «Фелица». Гавриил Романович Державин, ода «Фелица»

«Фелица» (первоначальное полное название: «Ода мудрой царевне Киргиз-Кайсацкой Фелице», написанная некой Мурзой, давно живущей в Москве и живущей по своим делам в Санкт-Петербурге. Переведено с арабского в 1782 г. ») Написано с установкой в ​​обычной хвалебной оде.По внешнему виду это как бы даже шаг назад от «Стихотворений на рождение …»; она написана традиционными для торжественной оды десятичастными ямбическими строфами («Стихи на рождение …» строфы вообще не разделены). Однако на самом деле «Фелица» — это художественный синтез еще более широкого порядка.
Имя Екатерины Феличе (от латинского felicitas — счастье) подсказано одним из ее литературных произведений — сказкой, написанной для ее маленького внука, будущего Александра I, и незадолго до этого она была опубликована очень ограниченным тиражом. копии.Киевский царевич Хлор посещает киргизский хан, который, чтобы проверить слух об исключительных способностях мальчика, приказывает ему найти редкий цветок — «розу без шипов». По дороге приглашает себя князь Мурза Лентяг, пытаясь отвлечь его от слишком сложного предприятия соблазнами роскоши. Однако с помощью дочери хана Фелицы, которая дает своему сыну Разум в путеводителях по Хлору, Хлор достигает крутой скалистой горы; с большим трудом взобравшись на ее вершину, он находит там желанную «розу без шипов», то есть добродетель.Этой незамысловатой аллегорией Державин начинает свою оду:

Богоподобная царевна
Киргизско-Кайсацкие полчища,
Несравненная мудрость
Открыл верные следы
Цесаревич молодой Хлор
Подняться на ту высокую гору
Где растет роза без шипов.
Где обитает добродетель!
Она пленяет мой дух и разум;
Дай ей совет.

Итак, условно-аллегорические образы детской сказки трагично заменяют традиционные образы канонической концепции оды — восхождение на Парнас, обращенное к музам.Сам портрет Фелицы — Екатерины — дан в совершенно новой манере, резко отличающейся от традиционно хвалебной мантии. Вместо торжественно тяжелого, длиннописанного и потому мало выразительного образа «богини земли» поэт с большим энтузиазмом и невиданным поэтическим мастерством изобразил Екатерину в лице активной, умной и простой «киргизско-кайсацкой царевны»:

Мурза твой не имитирующий,
Ты часто ходишь
А еда самая легкая
Бывает за твоим столом;
Не дорожи своим миром
Ты читаешь, пишешь перед залогом
И всем своим пером
Проливая блаженство смертным
Ты не играешь в такие карты, как
Как я, с утра до утра.

Подобный контраст «добродетельному» образу Фелицы, контрастный образ злобного «мурзы» затем проводится через все стихотворение. Это определяет исключительную, невиданную прежде жанровую самобытность «Фелицы». Хвалебная ода в честь императрицы — это одновременно и политическая сатира, брошюра против ряда лиц ее ближайшего окружения. Еще более резко, чем в «Стихотворениях на рождение порноговидного подростка на Севере», меняется и позиция певца в отношении предмета его пения.Ломоносов подписал свои оды императрицам — «самой вездесущей рабыне». Отношение Державина к Екатерине-Фелице, традиционно наделенной порой «богоподобными» атрибутами, со всем уважением, не лишено вместе, как видим, некоторой игривой краткости, почти фамильярности.
Противоположный образ Феличе во время оды характерно дублируется. В сатирических местах это своего рода собирательный образ, включающий в себя порочные черты всей екатерининской знати, высмеянной здесь поэтом; в какой-то мере в этот круг входит Державин, вообще склонный к самоиронии.В высоких патетических местах — это лирическое авторское «Я», опять же наделенное специфическими автобиографическими чертами: Мурза — а по сути настоящий потомок мурзы Багрима, поэт Державин. Появление в «Фелице» самого автора, живой конкретной личности поэта имело большое художественное и историко-литературное значение. Хвалебные оды Ломоносова тоже иногда начинаются от первого лица:

Разве Пинд под ногами не зрелище?
Я слышу чистую сестринскую музыку.
Горю пермским теплом
Теку спешу на эти лица.

Однако «я» здесь не индивидуальная личность автора, а некий условный образ абстрактного «певца» в целом, образ, который выступает неизменным атрибутом любой оды любому поэту. Мы сталкиваемся с аналогичным явлением у сатиров — также широко распространенного и значительного жанра поэзии 18 века. Отличие оды в этом отношении от сатиров только в том, что в одах певец всегда играет на одной струне — «восторге святом», в сатирах одна и та же, но звучит и возмущенно откровенная струна.Не менее «однострунными» были любовные песни школы Сумарок — жанр, который, с точки зрения современников, в целом считался полулегальным и, во всяком случае, сомнительным.
В «Фелице» Державина вместо этого условного «я» предстает настоящая живая личность поэта-человека во всей конкретности его индивидуального бытия, во всем реальном разнообразии его чувств и переживаний, со сложным, «многим». натянутое »отношение к действительности. Поэт здесь не только в восторге, но и в гневе; хвалит и одновременно богохульствует, осуждает, лукаво иронизирует, и чрезвычайно важно, что это впервые заявило о себе в одической поэзии XVIII века.индивидуальная личность несет в себе несомненные черты национальности.
Пушкин говорил о баснях Крылова, что они отражают некую «отличительную черту нашей морали — веселое лукавство ума, издевательство и живописное самовыражение». Из-под условно «татарского» облика «мурзы», для народа Впервые эта черта появляется в оде Державина Фелице. Эти проблески национальности отражены в языке «Фелицы». В соответствии с новым характером этого произведения, есть и его «веселый русский слог», как говорил сам Державин. определяет его — заимствуя содержание из реальной повседневной жизни, легкий, простой, игривый, разговорный язык, прямо противоположный щедро украшенному, намеренно возвышенному стилю одного из Ломоносовских.
Державин традиционно продолжает называть свои стихи Одамом, теоретически связывая их с обязательным для классицизма античным образцом — одами Горация. Но на самом деле он делает из них настоящую жанровую революцию . В поэтике русского классицизма стихов вообще не было. Поэзия делилась на резко разграниченные, никак не смешанные между собой, обособленные и замкнутые поэтические типы: ода, элегия, сатира и т. Д. Державин, начиная с «Поэм о рождении севера порфирогенного отрока» и, в частности, , из Фелицы, полностью вырывает рамки традиционных жанровых категорий классицизма, сливает в одно органическое целое оду и сатиру, в других своих произведениях, как «О смерти князя Мещерского», ода и элегия.
В отличие от односторонних жанров классицизма, поэт создает сложные и живые, полифонические жанровые образования, предвосхищающие не только «пестрые главы» пушкинского «Евгения Онегина» или сложнейший жанр собственной «Бронзы». Всадник », но и тон многих вещей Маяковского.
«Фелица» имела громадный успех по внешнему виду («читать по-русски мог каждый, кто умеет читать», — свидетельствует современник) и вообще стала одним из самых популярных произведений русской литературы XVIII века.Этот грандиозный успех наглядно доказывает, что ода Державину, совершившего своего рода революцию в отношении поэтики Ломоносова, полностью соответствовала основным литературным течениям эпохи.
В «Феличе» соединили два противоположных начала поэзии Державина — положительное, утверждающее и обличительное — критическое. Пение мудрой монархии — Фелицы — одна из центральных тем творчества Державина, которому современники и более поздние критики присвоили прозвище «Певица Фелица».За «Фелицей» последовали стихотворения «Благодарность Фелице», «Образ Фелицы», прославившаяся почти так же, как «Фелица», ода «Видение Мурзы» (начата в 1783 году, закончена в 1790 году).

«Фелица» Державина Г.Р.

История создания. Ода «Фелица» (1782 г.), первое стихотворение, прославившее имя Гавриила Романовича Державина. Он стал ярким образцом нового стиля в русской поэзии. В подзаголовке подзаголовка указано: «Ода мудрой киргизской царевне Фелице, написанная Татарским Мурзой, давно обосновавшимся в Москве и жившим по своим делам в Петербурге.Петербург. В переводе с арабского. Свое необычное название произведение получило от имени героини «Сказок о царевиче Хлоре», написанной самой Екатериной II. Это имя, которое переводится с латыни как счастье, также упоминается в оде Державина, прославляя императрицу и сатирически характеризуя ее окружение.

Известно, что Державин сначала не хотел печатать это стихотворение и даже скрывал авторство, опасаясь мести влиятельных дворян, сатирически изображенных в нем.Но в 1783 году он получил широкое распространение и при содействии приближенной императрицы княгини Дашковой был опубликован в журнале «Собеседник любителей русского слова», с которым сотрудничала сама Екатерина II. Впоследствии Державин вспоминал, что это стихотворение так тронуло императрицу, что Дашкова застала ее в слезах. Екатерина II хотела знать, кто написал стихотворение, в котором она так точно изобразила его. В благодарность автору она прислала ему золотую табакерку с пятью сотнями червонцев и выразительной надписью на пакете: «Из Оренбурга от Киргизской царевны до Мурзе Державина».С этого дня к Державину пришла литературная слава, которой раньше не знал ни один русский поэт.

Ключевые темы и идеи. Поэма «Фелица», написанная как юмористический очерк из жизни императрицы и ее окружения, одновременно поднимает очень важные проблемы. С одной стороны, в оде «Фелица» создается вполне традиционный образ «богоподобной царевны», в котором воплощено представление поэта об идеале просвещенного монарха. Явно идеализируя настоящую Екатерину II, Державин в то же время верит в нарисованный им образ:

Давай, Фелица, наставление:
Как прекрасно и правдиво жить,
Как укротить страсть возбуждение
И быть счастливым в мире ?

Напротив, в стихах поэта звучит идея не только о мудрости власти, но и о халатности исполнителей, озабоченных своей прибылью:

Везде живут соблазны и лесть,
Паша всех угнетает.
Где живет добродетель?
Где растет роза без шипов?

Сама по себе эта идея не была новой, но черты реальных людей явно проявлялись за изображениями знати, нарисованными в оде:

Я крутю в своих химерах моя мысль:
Я похищаю пленников из персы,
Я обращаю стрелы к туркам;
Думая, что я султан
Я запугиваю вселенную;
Затем внезапно соблазнил нарядом.
Прыгну к портному по кафтану.

В этих изображениях современники поэта легко узнали фаворита императрицы Потемкина, ее окружения Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко-сатирические портреты, Державин проявил большое мужество — ведь любой из затронутых им дворян мог за это покончить с автором. Только благосклонное отношение Екатерины спасло Державина.

Но даже Императрица осмеливается дать совет: следовать закону, которому подчиняются и короли, и их подданные:

Только вы достойны
Принцесса, сотвори свет из тьмы;
Гармоничное разделение Хаоса на сферы,
Объединение целостности для их усиления;
Из несогласия — согласие
И из страстей лютого счастья
Только творить можно.

Любимая мысль Державина звучала смело, выражалась простым и понятным языком.

Стихотворение заканчивается традиционным восхвалением императрицы и желанием ей всего наилучшего:

Я прошу небесных сил
Да, их самые простые сапфировые крылья,
Они незримо хранят вас
От всех болезней, зла и скуки;
Да, твои дела в потомстве звучат
Как звезды в небе, они оживятся.

Художественное своеобразие. Классицизм запрещает совмещение в одном произведении высокой оды и сатиры низших жанров, но Державин не просто соединил их в характеристике разных лиц, объединенных в оду, он делает нечто совершенно беспрецедентное для того времени. Нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорный и даже разговорный язык, но главное — он не рисует парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик.Поэтому в оде появляются бытовые сцены, натюрморты;

Мурза твой не имитирующий,
Ты часто гуляешь
А еда самая легкая
Бывает за твоим столом.

«Богоподобный» Фелица, как и другие персонажи его оды, тоже показан обыкновенным («Не дорожи своим миром, / Ты читаешь, пишешь под наплывом …»). При этом такие детали не уменьшают ее образ, а делают ее более реальной, человечной, точно списанной с жизни.Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину действительно удалось привнести в поэзию смело взятые из жизни или созданные воображением отдельные образы реальных людей, изображенные на фоне красочно изображенной бытовой ситуации. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными.

Таким образом, в «Фелице» Державин предстал смелым новатором, сочетающим стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатирой, привнося элементы низких стилей в жанр высокой оды.Впоследствии сам поэт определил жанр фелицы как смешанную оду. Державин утверждал, что, в отличие от традиционной оды классицизму, где хвалили государственных чиновников и военачальников, торжественные торжества воспевались в «смешанной оде», «поэт может говорить обо всем». Разрушая жанровые каноны классицизма, он этим стихотворением открывает дорогу новой поэзии — «Настоящая поэзия ™», блестяще развитая в творчестве Пушкина.

Стоимость работы. Сам Державин впоследствии отмечал, что одной из главных его заслуг было то, что он «посмел заявить забавным русским слогом о достоинствах Фелицы».Как справедливо отмечает исследователь поэта В.Ф. Ходасевич, Державин гордился «не тем, что он открыл достоинства Екатерины, а тем, что первая заговорила« забавным русским слогом ». «Он понимал, что его ода была первым художественным воплощением русской жизни, что она была зародышем нашего романа. И, может быть, — развивает мысль Ходасевич, — прожить« старого Державина »хотя бы до первой главы« Онегина ». «Он услышит в ней отголоски своей оды».

Стремясь угодить Императрице, она взяла за основу свое собственное произведение, незадолго до этого оно было издано небольшим тиражом.Естественно, что для ярко одаренного поэта эта история заиграла более яркими красками, кроме того, добавив новый стиль в историю русского стихосложения и сделав поэта знаменитостью.

Ode Analysis

«Фелица» снабжена подзаголовком, поясняющим цель написания этой работы. Речь идет об обращении к мудрой княжне татарской мурзы, поселившейся в Москве, но находящейся по делам в Санкт-Петербурге. Недоумение читателей вызывает и тот факт, что ода якобы была переведена с арабского языка.Анализ оды «Фелица» нужно начинать с названия, которое не звучит родным ни для русских, ни для арабов.

Дело в том, что именно так Екатерина II назвала свою героиню в своей сказке о цесаревиче Хлоре. Служение итальянскому языку (здесь можно вспомнить кого-то вроде Кутуно с восклицательным знаком «Феличита») латинский переводит слово «фелица» (Felitsa — felicitas) как счастье. При этом Державин с первой строчки стал превозносить императрицу, в дальнейшем не воздерживаясь от сатиры в описаниях ее окружения.

Художественный синтез

Анализ оды «Фелица» показывает установку на обыкновенную, принятую в те времена торжественную хвалебную оду на дату. Написано традиционной строфой оды — десять стихов, и, как положено, Но до Державина никто еще не решился слить два противоположных по своей направленности жанра — пышную хвалебную оду и язвительную

Первой была песня ода «Фелица». Державин как бы «отступил» в своем новаторстве, судя по точно выполненным условиям жанра, по крайней мере, по сравнению с «Стихотворениями на рождение», которые даже не разделены строфой.Однако это впечатление исчезает, как только читатель преодолевает первые несколько строф. Но даже композиция оды «Фелица» — это гораздо более широкий порядок художественного синтеза.

Сказка «Фелицы»

Интересно рассмотреть, по каким мотивам Державин создавал этот «фанфик», послуживший исходной основой, и стоила ли эта тема продолжения. Видимо, достойно, и очень. Екатерина II написала свою сказку для внука, пока маленького, но будущего великого Александра I.В сказке о Императрице речь идет о киевском царевиче Хлоре, которого посетил киргизский хан, чтобы проверить, действительно ли князь такой умен и ловкий, как о нем говорят.

Мальчик согласился пройти испытание и найти самый редкий цветок — розу без шипов — и отправиться в путь. В дороге, отвечая на приглашение Мурзи Ленидей (произносит имя), князь пытается устоять перед соблазнами роскоши и праздности, которыми его соблазняет Лентиаг. К счастью, у этого киргизского хана была очень хорошая дочь по имени Фелица и еще лучший внук по имени Разум.Фелица отправила сына с князем, который с помощью Разума вышел к цели своего пути.

Мост между сказкой и одой

Перед ними была крутая гора, без троп и лестниц. Видимо, сам князь был достаточно упрям, потому что, несмотря на большой труд и испытания, он все же поднялся на вершину, где украсил свою жизнь розой без шипов, то есть добродетелью. Анализ оды Фелицы показывает, что, как и в любой сказке, образы здесь условно аллегорически, но оды Державина очень сильны в начале оды, и все одические зачатки классических образцов, где вы непременно подниметесь на Парнас. и общайтесь с музами, растворяясь рядом с, казалось бы, простыми образами детской сказки.

Даже портрет Екатерины (Фелицы) дан в совершенно новой манере, полностью отличной от традиционной хвалебной живописи. Обычно в одах персонаж, который вы чтите, появляется в слегка выразительном образе богини, идущей по торжественным перекликающимся стихам стиха с тяжелой ритмической одышкой. Здесь поэт вдохновлен, а главное — снабжен стихами. Стихи не хромают и не надуваются излишним пафосом. План оды «Фелица» таков, что Екатерина предстает перед читателем умной, но простой и активной кыргызско-кайсатской принцессой.Хорошо играет гармония построения этого образа и контраст — образ мурзы, злого и ленивого, который Державин использует на протяжении всей оды. Отсюда невиданное жанровое разнообразие, которое отличает оду «Фелица».

Державин и императрица

Поза певца здесь тоже меняется по отношению к теме песнопения, если рассматривать не только всю предыдущую русскую литературу, но даже стихи Державина. Иногда в оде еще проскакивает некая божественность царицы, но при всем этом и с общей почтительностью, которую проявляет ода «Фелица», в содержании также проявляется некоторая краткость родства, не фамильярности, а теплота почти родственной близости. .

Но в сатирических строках Державина иногда можно понять двояко. Коллективные черты образа Мурзы по очереди высмеивают всех, вельмож Екатерины, и именно здесь поэт не забывает себя. Автоирония — еще более редкий факт в поэзии тех лет. Авторское «Я» не без лирики, но ясно, что «Такая, Фелица, я развратная!», «Сегодня я правлю сам, а завтра я раб прихоти». Появление в оде такого авторского «Я» — факт большого художественного значения.Ломоносов тоже начал оды с «Я», но как верный раб, а с Державиным автор конкретен и жив.

Повествование автора

Естественно, композиция оды «Фелица» не выдержала полноценной авторской индивидуальности. Державин чаще всего выступает под авторским «Я» условным образом певца, который обычно всегда присутствует в одах так же, как и в сатирах. Но есть разница: в оде поэт играет только священный восторг, а в сатире — только негодование.Державин соединил «однострунные» жанры с творчеством живого человеческого поэта, с абсолютно конкретной жизнью, с разнообразием чувств и эмоций, с «многострунной» музыкой стиха.

Разбор оды Фелице, безусловно, знаменует собой не только восторг, но и гнев, богохульство и похвалу в одном флаконе. Попутно умудряется лукавить, иронизировать. То есть ведет себя на протяжении всей работы как вполне нормальный и живой человек. При этом следует отметить, что эта индивидуальная личность имеет несомненные черты национальности.В оду! И сейчас подобный случай был бы беспрецедентным, если бы кто-то в наше время писал одические стихи.

О жанрах

Ода «Фелица», содержание которой настолько богато противоречиями, будто согрето теплым солнышком легкой разговорной речью из повседневной действительности, легкой, простой, иногда юмористической, что прямо противоречит законы этого жанра. Более того, произошла жанровая революция, почти революция.

Следует уточнить, что русский классицизм не знал поэзии «просто поэзии».«Вся поэзия была строго разделена на жанры и типы, резко разграничена, и эти границы стояли незыблемо. Ода, сатира, элегия и другие виды поэзии не могли смешиваться друг с другом.

Здесь традиционные категории классицизма полностью нарушаются. органическое слияние од и сатир. Это касается не только «Фелицы», Державин делал это и раньше, и позже. Например, ода на смерть — это половина элегии. С легкой руки Державина жанры становятся полифоническими.

Успех

Огромный успех пошла этой оде сразу после публикации: «Каждый, кто умеет читать по-русски, оказался в руках», — по словам современника.Поначалу Державин старался не публиковать оду широко, старался скрыть авторство (вероятно, изображенные и очень узнаваемые дворяне были мстительны), но появилась княгиня Дашкова и напечатала Фелицу в журнале «Собеседник», с которым не постеснялась сотрудничать и сама Екатерина II.

Императрица ода очень понравилась, она даже заплакала от восторга, приказала немедленно разоблачить авторство, а когда это случилось, прислала Державину золотую табакерку с подарочной надписью и пятьсот золотых в ней.Именно после этого к поэту пришла известность.

1. В 1781 г. напечатана малым тиражом, написана Екатериной для своего пятилетнего внука, великого князя Александра Павловича, Сказка о цесаревиче Хлоре . Хлор был сыном князя, или киевского царя, похищенного ханом Киргизии в отсутствие отца. Желая поверить слухам о способностях мальчика, хан приказал ему найти розу без шипов. Цесаревич пошел по этому заданию.Милый мой, ему попалась ханская дочка, веселая и любезная. Фелица . Она хотела провести князя, но суровый муж, султан Брюзги, не позволил ей сделать это, и тогда она отправила к ребенку своего сына Разума. Продолжая свой путь, Хлор подвергался различным соблазнам, и среди прочего Мурза Лентяг тряс его в хижине, который пытался отвести князя от предприятия, слишком сложного для соблазнов роскоши. Но Разум насильно увел его.Наконец, они увидели перед собой отвесную скалистую гору, на которой растет роза без шипов, или, как один молодой человек объяснил Хлору, добродетель. С трудом поднявшись на гору, князь сорвал этот цветок и поспешил к хану. Хан отправил его вместе с розой к киевскому князю. «Этот так радовался приезду царевича и его успехам, что забыл всю тоску и печаль … Здесь сказка кончится, и кто знает больше, расскажет другому.

Эта сказка натолкнула Державина на мысль написать оду Фелице (богине блаженства, согласно его объяснению этого имени): поскольку императрица любила смешные анекдоты, по его словам, эта ода была написана в ее вкусе, при за счет близких ей людей.

, чтобы вернуться)

18. Гармоничное разделение Хаоса на сферы и т. д. — намек на создание провинций. В 1775 году Екатерина опубликовала «Учреждение губерний», согласно которому вся Россия делилась на провинции. ()

19. Это отрицалось и было мудро быть известным. — Екатерина II с простотой и скромностью отвергла титулы «Великая», «Мудрая», «Мать Отечества», которые были ей подарены в 1767 году Сенатом и Комиссией по разработке проекта нового кодекса; она сделала то же самое в 1779 г., когда петербургское дворянство предложило принять ей титул «Великой».»(

Одно из главных стихотворений Г. Р. Державина — его ода «Фелица». Написано в виде обращения «какого-то мурзы» к киргизско-кайсакской царевне Фелице. Ода впервые заставил современников говорить о Державине как о значительном поэте. Впервые произведение было выпущено в 1789 году. В этом стихотворении читатель имеет возможность одновременно наблюдать и похвалу, и порицание.

главная героиня

При анализе оды «Фелица» обязательно указать, что она была посвящена императрице Екатерине II.Произведение написано четырехфутовым ямбом. Образ правителя в произведении достаточно условен и традиционен, по своему духу напоминает портрет в стиле классицизма. Но примечательно, что Державин хочет видеть в императрице не только правителя, но и живого человека:

«… А еда самая простая

Бывает за вашим столом …».

Новинка работы

Державин в своем произведении изображает добродетельную Фелицу на фоне ленивых и избалованных дворян.Также при анализе оды «Фелица» стоит отметить, что само стихотворение пропитано новизной. Ведь образ главного героя несколько иной по сравнению, например, с работами Ломоносова. У Михаила Васильевича образ Елизаветы несколько обобщен. Державин в своей оде указывает на конкретные дела правителя. Он также говорит о ее покровительстве торговле, промышленности: «Он велит любить торговлю, науку».

До написания оды Державину образ императрицы обычно выстраивался в стихах по ее строгим законам.Например, Ломоносов изобразил правителя земным божеством, ступившим с далеких небес на землю, кладезем безграничной мудрости и безграничного милосердия. Но Державин осмеливается отойти от этой традиции. Он показывает многогранный и полнокровный образ правителя — государственного деятеля и незаурядной личности.

Развлекательные дворяне осуждены Державиным

Анализируя оду «Фелица», стоит отметить, что Державин сатирически осуждает лень и прочие пороки придворной знати.Он говорит и об охоте, и о карточной игре, и о поездках за модной одеждой к портным. Гаврила Романович позволяет себе нарушать жанровую чистоту в своем творчестве. Ведь в одах Императрица не только восхваляется, но и осуждаются пороки ее нерадивых подчиненных.

Личное начало в оде

Как и при анализе оды «Фелица», студент может отметить и то, что Державин внес в работу личностный принцип. Ведь в оде тоже есть образ мурзы, то ли откровенный, то ли лукавый.В обличье дворян современники легко могли найти тех, кто был близок Екатерины, о которых шла речь. Державин также многозначительно подчеркивает: «Такой я, Фелица, развратный! Но весь мир похож на меня. «Аутоирония в одах встречается довольно редко. И описание художественного «я» Державина очень показательно.

Кому противостоит Фелица?

В процессе анализа оды «Фелица» школьник может открыть для себя много нового. Поэма намного опередила свое время. Также описание ленивого дворянина предвосхитило образ одного из главных героев произведения Пушкина — Евгения Онегина.Например, читатель может увидеть, что после позднего пробуждения придворный лениво курит трубку и мечтает о славе. Его день состоит только из застолий и любовных утех, охоты и скачек. Вечер дворянин гуляет на лодках по Неве, а в теплом доме, как всегда, ждут семейные радости и мирное чтение.

Екатерине, кроме ленивого мурзы, противопоставляется еще и ее покойный муж — Петр III, что тоже можно указать при анализе оды «Фелица».Кратко этот момент можно охарактеризовать так: в отличие от мужа, она в первую очередь думала о благе страны. Несмотря на то, что императрица была немкой, все свои указы и произведения она пишет на русском языке. Екатерина тоже демонстративно ходила в русском сарафане. В своем отношении она разительно отличалась от своего супруга, который презирал все домашнее.

Персонаж императрицы

В своем произведении Державин не дает портретных описаний императрицы.Однако этот недостаток компенсируется тем впечатлением, которое правитель производит на свое окружение. Поэт стремится подчеркнуть самые важные ее качества. Если необходимо кратко проанализировать оду Фелице, то эти особенности можно охарактеризовать так: она неприхотлива, проста, демократична, а также дружелюбна.

Образы в оде

Следует отметить, что образ цесаревича Хлора также проходит через все стихотворение. Этот персонаж взят из «Сказки о принце Хлорине», написанной самой императрицей.Ода начинается с пересказа этой сказки, есть такие образы, как Фелица, Ленивец, Мурза, Хлор, Роза без шипов. И работа завершается, как и положено, похвалой благородного и милостивого правителя. Как и в мифических произведениях, образы в оде условны, аллегоричны. Но у Гаврилы Романовича они даны совершенно по-новому. Поэт рисует императрицу не просто богиней, но и той, кому не чужды человеческие жизни.

Анализ оды Фелица по плану

Учащийся может использовать такой план:

  • Автор и название оды.
  • История создания, которому посвящено произведение.
  • Ода композиция.
  • Словарь.
  • Характеристики главного героя.
  • Мое отношение к оде.

Над кем издевался автор оды?

Те, кому нужно детально разобрать оду «Фелица», могут описать тех дворян, над которыми Державин высмеивал в своем творчестве. Например, это Григорий Потемкин, который, несмотря на свою щедрость, отличался капризностью, капризностью.Также в одах высмеиваются и любимцы правителя Алексея и Григория Орловых, гуляки и любители скачек.

Граф Орлов — победитель кулачных боев, ловелас, азартный охотник, а также убийца Петра III и любимица его жены. Так он остался в памяти современников, и так он описан в работе Державина:

«… Или, позаботившись обо всех делах

Уходя, иду на охоту

И весело лая собак… ».

Можно упомянуть о Семёне Нарышкине, который был егермейстером при Екатерининском дворе и отличался непомерной любовью к музыке. А также Гаврила Романович ставит себя в этот ряд. Он не отрицал своей причастности к этому. круг, напротив, подчеркивал, что он тоже принадлежит к кругу избранных.

Nature image

Державин хвалит и красивые природные пейзажи, с которыми гармонирует образ просвещенной монархии.Описанные им пейзажи во многом похожи на сцены из гобеленов, украшающих жилые комнаты петербургской знати. Державин, увлекавшийся рисованием, неспроста называл поэзию «говорящей живописью». В своей оде Державин говорит о «высоком горе» и о «розе без шипов». Эти изображения помогают сделать образ Фелицы еще более пышным.

Г. Державин, «Фелица»: аннотация

Часто литературные произведения, отделенные от настоящего на многие годы и даже столетия, трудно воспринимать, понимать и усваивать не только школьникам, но даже взрослым.Поэтому сегодня речь идет о таком поэте второй половины XVIII — первой половины XIX века, как Гавриил Романович Державин. «Фелица», краткое содержание которой и пойдет в этой статье, поможет нам лучше понять автора и его творческое наследие.

Исторический комментарий: создание

Начать разговор о произведении невозможно без определения того, чем жил сам Державин на момент своего создания. «Фелица» (краткое содержание и даже анализ — предмет данного материала) написана Гавриилом Романовичем в Петербурге в 1782 году.Жанр традиционной парадной оды в данном случае был разрушен поэтом: он решился на преступление закона о трех спокойствии и в своем творении соединил лексику книги с бегущей, разговорной. Кроме того, в пространстве одного произведения смешались сатирическое и хвалебное, что также противоречило установленным канонам.

Благоприятное совпадение

Друзья Державина, впервые услышавшие оду, обрадовались ей, но поспешили охладить пыл поэта: нечего было надеяться на издание произведения, ибо в нем явно читались нападки на знатную екатерининскую вельможу.Тем не менее судьба, казалось, сама все устроила так, чтобы работа не лежала вечно в ящике державинского стола. Через год ода пришла поэту Осипу Козодавлеву, от него — любителю литературы II. Шувалов, читавший эти стихи за обедом в компании кавалеров, среди которых был князь Потемкин, высмеял одно из завуалированных лиц. Князь решил сделать вид, что композиция его не трогает и не имеет к нему никакого отношения, в результате чего Гавриил Романович смог вздохнуть с облегчением.

Реакция Екатерины II

На что можно было рассчитывать дальше еще малоизвестному поэту Державину? «Фелица», краткое содержание которой будет вскоре описано, обратилась к президенту Российской академии Е. Дашковой, и в 1783 году произведение было анонимно напечатано в одном из весенних номеров журнала «Собеседник любителей русского языка». . » Дашкова подарила стихотворение самой императрице; Екатерина была тронута до слез и очень интересовалась автором произведения.В результате Державин получил от императрицы конверт с 500 золотыми рублями и посыпанную золотом табакерку. Вскоре Гавриил Романович был представлен ко двору и получил пользу от царицы. Таким образом, именно после создания этой оды Державин снискал литературную славу. «Фелица», краткое содержание которой ответит на интересующие вопросы, — новаторское произведение. Он качественно отличался по мысли и форме от всего, что существовало до этого.

Державин Г.Р., «Фелица»: Краткое содержание строф.Старт

Ода состоит из 25 строф. Начало у нее традиционно классическое: в первых строфах рисуется торжественный, возвышенный образ. Екатерину называют Киргиз-Кайсацкой Царевной, потому что в то время у самого поэта были села в тогдашней Оренбургской губернии, недалеко от которых начинались подвластные императрице территории Киргизской орды. Кроме того, упоминается сказка о цесаревиче Хлоре — это красочное восточное произведение, написанное и напечатанное в 1781 году самой Екатериной для 5-летнего внука, будущего императора Александра Павловича (известного как Александр I). .Похищенный ханом Хлор был сыном великого киевского князя. Похититель, желая проверить способности мальчика, отправил его на верную смерть, приказав достать розу без шипов. Хлору помогла Фелица, добрая, добрая и жизнерадостная ханская дочь, которая подарила ему товарища-помощника своего сына, которого звали Рассудок. Мальчика соблазнило: Мурза Лентиаг хотел сбить его с пути, но Хлору всегда помогал Разум. Наконец товарищи добрались до каменистой горы, где росла такая же роза без шипов — как оказалось, это была Добродетель.В результате Хлор успешно добыл его и вернулся к своему отцу, киевскому царю. Это тема добродетели, проходящая через всю оду красной нитью. Сама Феличе названа императрицей в честь римской богини блаженства, успеха и счастья.

Основная часть оды. Образ монархии

Что еще говорит Державин в своем творении? Фелица (аннотация поможет любому, кто хочет понять смысл произведения) противопоставляется не только своему суду и приближенному, но и самому автору, который очень критически подходит к своему рассмотрению человека.Так, Екатерина настолько поэтизирует, что ее литературный портрет полностью лишен изъянов. Ее совершенный морально-психологический внутренний мир раскрывается через привычки, описание поступков, приказов, государственных действий. Императрица любит гулять в тишине, просто есть без излишеств, много читать и писать. Описательная часть и образ экстерьера компенсируются общим настроением, впечатлением от изображаемых черт просвещенной монархии: она скромна, демократична, неприхотлива, проста, дружелюбна, умна и талантлива в сфере государственной деятельности.

Антитеза «императрица — дворяне»

Кому же противопоставили идеал во всех смыслах императрицу Державину? «Фелица» (в аббревиатуре это понимается особенно четко) описывает нас как развратное «Я»; за ним скрывается собирательный образ приближенного придворного, который, по сути, включает в себя черты всех ближайших соратников королевы. Это и уже упомянутый князь Григорий Потемкин, портрет которого можно увидеть ниже, и екатерининские фавориты Григорий и Алексей Орловы, кутилы, любители скачек и кулачных боев, фельдмаршал Петр Панин, сначала — охотник, а уже потом госслужащий, Генеральный прокурор Александр Вяземский, особенно читавший популярный рассказ, и многие другие.А к кому относился сам Державин? «Фелица» (анализ од, краткое содержание и анализ помогают установить это) — произведение, в котором автор беспристрастно подходит к своей личности, а потому относит себя к гранду компании, потому что к этому времени Гавриил Романович уже успел стать государственным советником. Однако вместе с этим он смог объективно признать собственные грехи, слабости, пороки и, по личному замечанию поэта, «глупость». Державин не осуждает человеческие страсти придворных слуг и знатных мужей: он понимает, что, свойственные многим, они иногда уравновешиваются блестящим умом и талантом, которые служат на благо Российского государства и его процветанию.

Сатирическая критика прошлого

Однако Державин не всегда без злобы. «Фелица», краткое описание основной идеи которой изложено в этой статье, также открывает читателю еще одну строчку — это описание периода правления Анны Иоанновны. Здесь поэт не скрывает своего возмущения по поводу насильственной женитьбы князя М. Голицына по прихоти царицы на старом уродливом карлике, из-за которой достойный человек превратился в придворного шута (строфа 18).Деградированными, по словам Державина, оказались и другие представители знатных русских фамилий — граф А. Апраксин и князь Н. Волконский. Ода Г. Державинская «Фелица», краткое содержание которой позволяет оценить ее масштабность, помимо прочего, утверждает незыблемость права человека на сохранение личного достоинства и чести. Поражение этих категорий воспринимается Гавриилом Романовичем как большой грех, поэтому он призывает уважать их и читателя, и императрицу. Для этого Екатерина должна соблюдать законы, быть гарантом их первенства, защищать «слабых» и «несчастных», проявлять милосердие.

Заключительные строки

Наконец, художественная самобытность «Фелицы» О. Державина, содержание которой подробно изложено в разделах выше, проявляется в заключительных строфах произведения. Здесь возвышение императрицы и ее правления возвращается к новому пределу — автор просит «великого пророка» и «небесные силы» благословить Екатерину и спасти ее от болезней и зла.

Хотя конец снова возвращает читателя к классике и каноническим одам, тем не менее, в сочетании с остальным содержанием он, кажется, имеет новое, переосмысленное значение.Хвала здесь не просто дань направлению, традициям и условностям, а настоящий порыв души автора, который в то время еще искренне верил в созданный им образ Екатерины. Известный критик Белинский назвал это произведение «одним из лучших творений» русской поэзии 18 века.

Литературная укухлазия ОДУ «Фелица». Державин Гавриил Романович ОДУ «Фелица»

История ODE «Фелица» Kuyathakazelisa ngoba Габриэль Державин e isifiso sokujabulisa iNdlovukazi wayesekele umsebenzi wakhe wokushumayela ayo, eshicilelwe ngaphambi nje kwegazi encane.Ngokwemvelo, ngokukhazimulayo abanamakhono imbongi ndaba yaqala ukudlala imibala ezinothile, ngaphezu kwalokhu, ngokwenza umlando izinkondlo Russian isitayela esisha futhi usaziwayo imbongi.

ukuhlaziywa izinkondlo

«Felitsa» ifakwe isihlokwana ukuthi icacisa ingongo ngokubhala le piece. Ithi isimemo the Hlakaniphile Princess Tatar wohlanga olukhulu azinza e Moscow, kodwa ebhizinisini Petersburg. Фути чичтателя зиксакэ йокути Ода кусолакала яхунюшва кусукела Арабху.Укухлазийва ОДУ «Фелица» укукала игама акузвакали бомдабу русский нома ама-арабху.

Iqiniso lokuthi laqanjwa kanjalo Heroine yayo, uCatherine II ngo indaba yakhe kwesikhulu хлор. Хонза ндженгесисекело кулими итальянский (lapha singakhumbula onjengendodana Cutugno, zimemeza zithi «Felicita») ihumusha igama elithi латинский «Felitsa» (Фелица — Felicitas) ндженгоба инабуло. Нгахо Державин вакала убупхакамиса иНдловукази кусукела умугка вокукала, бесе окунгелона ваквази укумелана футхи фезу Ихлая асичазайо индаво яхе.

zamagama kwezobuciko

Ukuhlaziywa ODE «Felitsa» libonisa ukufakwa ku abavamile, bamukela ngesikhathi ODE onesizotha wokudumisa kuze kube manje. Ибхалве бендабуко строфикой ODE — десятистишиями, футхи, ндженгоба, кулинделеке, тетраметрическим ямбом. Кодва нгафамби Державин акехо уйе оквамандже несибинди укузе уланганэ эзимбили окупхамбене в Окукондиве ухлобо — ODE ngokubabazekayo yokudumisa ohlabayo ukubhinqa zezombusazwe.

Эсокукала кваба и Ода «Фелице».Державин, как «Ngahlehla» и Emisha lwawo, ngokwemindeni ukugcwaliseka esiqondile nemibandela uhlobo, okungenani uma ziqhathaniswa «Tinkondlo ngokuzalwa», okuyinto ngisho strofikana ngokwahluk. Нохо, лоху окувелайо убалекела нгокушеша ндже лапхо умфунди куялинкоба мавеси эзимбалва зокукала. Намандже нгишо Уквахека ODE «Фелица» куинто эбанзи лухулу укузе искусство замагама.

Сказка «Фелица»

Kuyathakazelisa cabanga ngalokho izisusa ucelwa Derzhavin ukuqamba lesi «fan letingemaciniso», eyasebenza njengodonga isimiso esiyisisekelo lifanele ukuthi ukuthi wayaesezokufa.Нгокусобала, Уякуфанелекела, футхи кахулу. Екатерина II wabhala indaba yakhe umzukulu wakhe, kodwa malenky, kodwa esikhathini esizayo omkhulu Alexander I. lenani iNdlovukazi sikhuluma isikhulu Kiev chlorine, okuyinto wavakashela Кыргыз Хан, ukugeakmakhlágoh, ukugeakmikhlago.

Umfana bavuma ukuthatha isivivinyo futhi uthole imbali ezingavamile — роза ngaphandle ameva — футхи хит umgwaqo. Emgwaqweni, basabela esimemweni esithi Murzas Lentyaga (игама эти), isikhulu uzama simelane nezilingo we ukunethezeka okuthuleyo, yena eyenga Lentyag.Ngenhlanhla, Zulu khan saba nendodakazi ezinhle kakhulu, ogama lakhe lalingu-Felicia, ngisho nomzukulu ezinhle kabanzi, owayebizwa ngokuthi Isizathu. Фелица ватумела индодана якхе кусо исихулу, эйакхишва нгосизо Исизату укути иини ингонго нохамбо лвакхе.

Ibhuloho phakathi inganekwane futhi ODE

Kwaba intaba ngaphandle izindlela kanye izitebhisi phambi kwabo. Ngokusobala, isikhulu futhi ngokwalo kwaba ngempela esinenkani, ngoba, naphezu kwezinkinga elalibhekene owawudinga umsebenzi nokuhlolwa, kuya phezulu, wayesalokhu ukuhlolwa, kuya phezulu, wayesalokhu akhmewelophila.Ukuhlaziywa ОДА «Фелица» libonisa ukuthi, njengoba kunoma yiliphi inganekwane, izithombe evamile ngendlela engokomfanekiso, kodwa Державин ка izinkondlo ekuseni bathola kunzima kakhulu futhi imiklamo Зонка izingeniso одическая zakudala, okuyinto ngokuqinisekile ummango Beya Парнас futhi uxoxe Муза, замирание olandelayo ngemifanekiso ezibonakala linesizotha zezingane inganekwane.

Ngisho isithombe Catherine (Felitsa) inikezwe ngendlela entsha ngokuphelele, okuyinto iyafana bendabuko udumo odopis.Ngokuvamile izinkondlo uhlamvu ohloniphekile livela nezithombe ezimbalwa ekhululekile lonkulunkulukazi, udwendwe ka onesizotha elichumayo imvumelwano vesi ngesibabazo kufushane okunzima umoya isigqqi. Lapha imbongi ngomdlandla, futhi — okubaluleke — ifakwe amakhono senkondlo. Tinkondlo kungukuthi kheleza hhayi kufuthwe bokubanga ngokweqile. ОДЕ ухлело «Фелица» вуутти Екатерина либонакала умфунди нженгенхлангано эзихлаканифиле кодва элула укусебенза Зулу кайсатская инкосазана. Kufeza nokuvumelana ukwakhiwa komfanekiso futhi i-Contrast — wohlanga olukhulu isithombe, ngonya futhi avilaphe кука Державин yajabulela yonke kanye ODE.Yingakho ezihlukahlukene okungakaze kubonwe izinhlobo, okuyinto ehlukile ODE «Felitsa».

Державин футхи Императрица

Поза умкули зишинца макондана исихлоко силоху ситхи, ума сикабанга хайи купхела зонке изинцвади одлуле Русское нгишо изинкондло Державина. Ngezinye izikhathi Ode ngaphezulu ingena abanye indlovukazi unkulunkulu-like, kodwa konke lokhu, futhi nge ukuzishaya Imininingwane okubonisa ODE «Felitsa» okuqukethwe Sibonisa ubudleazhazulanae

Кодва куле имигка сатирическая «Державин нгезинье изихатхи кукондве экабили». izici sabaqashi wohlanga olukhulu chwaneka umfanekiso zonke emgqeni Catherine ezicukuthwaneni, Kulapha ukuthi imbongi akabakhohlwa yena. Автоирония — ngisho Eqinisweni ngaphezulu ezingavamile izinkondlo Лейо Миньяка. Авторское право «Мина» акулона утхандо олунгенайо изинкондло, кодва квенза кубе собала укути «Лоху, Фелиция, Нгингумфана элонакеле», «Намухла анкобе, кодва мина нгийисигкила прихоти бакусаса». Ukuvela ku ODE nombhali ethi «I» — iqiniso ongowenani elikhulu kwezobuciko.Ломоносов футхи сенгикала Ода к эсити «нга-«, кодва ндженгоба инджеку яхе экото, Державин кумбхали — ухонколо канье эзифилайо.

Indaba kumbhali

Yiqiniso, indlela yokwakheka izinkondlo «Felitsa» okugcwele ngeke ukusekela ubuntu kombhali. Державин нгокувамиле умбиса нгафанси «Мина» нгомфанекисо комбхали окунемибандела авела куйе ло окулайо, нгубани нгокувамиле ньяло ехона изинкондло канье сатиры. Кодва куномехлуко: ку ODE imbongi idlalwe kuphela injabulo engcwele, futhi ukubhinqa kuphela ukukwata.»Однострунные» Державин изинхлобо кухланганисве Ukudalwa ephilayo man-imbongi, ngempilo ngokuphelele ezibonakalayo, ezihlukahlukene imizwa nemizwelo, nge «polychord» umculo leli vesi.

Ukuhlaziywa ODE «Felitsa» Ngokuqinisekile kumaka hhayi ingabulo kuphela, kodwa futhi intukuthelo, ukuhlambalaza kanye udumo kwelinye ibhodlela. Нгокухамба ишикхатхи лицемерие, укузэ усини. Okungukuthi liziphatha kulo umsebenzi njengoba ngokuphelele evamile futhi umuntu ophilayo. Futhi kufanele kuphawulwe ukuthi umuntu ngamunye sinezici elingenakuphikwa ubuzwe.Есихатхини ОДА! Futhi manje Esimweni esinjalo kungaba engakaze ibonwe, uma othile namuhla ukubhala izinkondlo odic.

mayelana izinhlobo

Ode «Felitsa», okuqukethwe okuyinto ecebe kangaka eziphikisanayo, efana kwelanga okufudumele wotha inkulumo ukukhanya okuxoxa engokoqoquye kwansukya Нгафезу квалохо, бекухона углобо комбусо, цише кваба номбхикисё.

Kuyadingeka ukucacisa ukuthi classicism Русская ангазанга изинкондло нгокути «инкондло».Zonke izinkondlo ukuthi ngokuqinile ihlukaniswe izinhlobo nezinhlobo, ngokucijile eklanywe, futhi lezi imingcele babe неприкосновенно. Ода, ukubhinqa, Elegy nezinye izinhlobo lokusungula olusankondlo ayikwazanga yayihlangana.

Lapha imikhakha yendabuko classic ngobugebengu ngokuphelele ngemva Fusion eziphilayo izinkondlo satires. Лоху авасэбензи купхела «Фелица» Державин баквенза нгафамбилини камува. Нгоквесибонело, ОДА «На смерть князя Мещерского» — исигаму Элегия. Изинхлобо кухня полифоническая нгесандла укухания Державина.

impumelelo

Got ibe yimpumelelo enkulu le ODE ngokhesha emva kokushicilelwa: «Вонке умунту уязи укути укуфунда нгесиРашия, вайисва е-изандла» — нгамазви овайефила. Ококукала Державин вангабаза кабанзи ушичилеле ухлело ODE, сизамэ укуфихла забхалва (цише укубонисва набахулу лиябонакала кахулу детка уяпхиндисела), кодва бхека, квакухона нокинэ ноцкюань кувакохона нокиялэдэ кэмбэдэзэ кэмбэдэ кэмбэдэ кэмбэдэ кэмбэ нэдэшкэвэй кэмбэдэзэдэзэкуэйнэ кэмбэ нэгэлэдэзэ кэбэ нэдэ кэбэдэ нэгэлэдэзэ, нэгэлэдэзэ кэбэ нэдэскэйнэ кэмбэдэ кэмбэ нэдэшкэвэй нэгэлэдэсэ, нэгэлэдэзэ нэгэлэдэсэ.

Императрица ODE кахулу, вазе вамемеза инджабуло, сайалва укуба сибе незинхлоли нгокушеша адалуле убукамби футхи нгенкати квензека, ватумела Державин иголидная табакерка нге окошиве футхи дукатс анамлан. Yingaleso sikhathi Lapho imbongi wafika udumo yangempela.

Описание оды фелица. Литературный анализ оды «фелица» гавриила романовича державина

История создания. Ода «Фелица» (1782 г.), первое стихотворение, прославившее имя Гавриила Романовича Державина.Он стал ярким образцом нового стиля в русской поэзии. В подзаголовке стихотворения указано: «Ода мудрой киргиз-кайсакской царевне Фелице, написанная татаркой Мурзой, давно обосновавшейся в Москве и живущей по делам в Санкт-Петербурге. В переводе с арабского. «Свое необычное название произведение получило от имени героини« Сказки о царевиче Хлоре », автором которой была сама Екатерина II. Это имя, которое в переводе с латинского означает счастье, также упоминается в оде Державина, воспевающей императрица и сатирически характеризует ее окружение.

Известно, что Державин сначала не хотел публиковать это стихотворение и даже скрывал авторство, опасаясь мести со стороны влиятельных дворян, сатирически изображенных в нем. Но в 1783 году он получил широкое распространение и при содействии княгини Дашковой, близкой к императрице, был опубликован в журнале «Собеседник любителей русского слова», в котором участвовала сама Екатерина II. Впоследствии Державин вспоминал, что это стихотворение так тронуло императрицу, что Дашкова застала ее в слезах.Екатерина II хотела знать, кто написал стихотворение, в котором она так точно ее изобразила. В благодарность автору она прислала ему золотую табакерку с пятью сотнями дукатов и выразительной надписью на посылке: «Из Оренбурга от киргизской княгини до Мурзы Державина». С этого дня Державин приобрел литературную славу, которой раньше не знал ни один русский поэт.

Основные темы и идеи. Поэма «Фелица», написанная как игривый очерк из жизни императрицы и ее окружения, одновременно поднимает очень важные проблемы.С одной стороны, ода «Фелица» создает вполне традиционный образ «богоподобной царевны», воплощающий поэтическое представление об идеале просвещенного монарха. Явно идеализируя настоящую Екатерину II, Державин в то же время верит в нарисованный им образ:

Давай, Фелица, наставление:
Как жить пышно и правдиво,
Как укротить азарт страстей
И быть счастливым в мир?

Напротив, в стихах поэта есть мысль не только о мудрости власти, но и о халатности исполнителей, озабоченных собственной выгодой:

Везде живет соблазн и лесть,
Паша угнетает всем с роскошью.
Где обитает добродетель?
Где растет роза без шипов?

Сама по себе эта идея не была нова, но за изображениями дворян, нарисованными в оде, явно выделялись черты реальных людей:

Я кружу мысли химерами:
Похищаю плен у Персы,
Обращаю стрелы к туркам;
Что, приснившись, что я султан,
пугаю вселенную своим взором;
Затем внезапно меня соблазнил наряд.
Пойду к портному за кафтаном.

В этих образах современники поэта легко узнали фаворита императрицы Потемкина, ее приближенных Алексея Орлова, Панина, Нарышкина. Рисуя их ярко-сатирические портреты, Державин проявил большое мужество — ведь за это с автором мог расправиться любой из обиженных им дворян. Только благосклонность Екатерины спасла Державина.

Но даже императрице он осмеливается дать совет: соблюдайте закон, которому подчиняются и короли, и их подданные:

Ты одна только порядочная
Принцесса, сотвори свет из тьмы;
Разделяя Хаос на сферы гармонично,
Чтобы укрепить их целостность союзом;
Из несогласия — согласие
И от лютых страстей счастье
Только творить можно.

Эта излюбленная идея Державина звучала смело и выражалась простым и понятным языком.

Стихотворение заканчивается традиционным восхвалением Императрицы и пожеланием ей всего наилучшего:

Небесный Я прошу силы
Да, их крылья сапфировые
Они хранят тебя невидимым
От всех болезней, гнева и скуки;
Да, звуки твоих деяний в потомстве,
Как звезды на небе, они будоражат.

Художественное своеобразие.
Классицизм запрещал совмещать в одном произведении высокую оду и сатиру, относящуюся к низким жанрам, но Державин даже не просто совмещает их в описании разных лиц, выведенных в оде, он делает нечто совершенно беспрецедентное для того времени. Нарушая традиции жанра хвалебной оды, Державин широко вводит в нее разговорный и даже разговорный язык, но главное, он не рисует парадный портрет императрицы, а изображает ее человеческий облик.Поэтому в оду включены бытовые сцены и натюрморты;

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите
И еда самая простая
Бывает за вашим столом.

«Богоподобный» Фелица, как и другие персонажи его оды, также показан повседневной жизнью («Не дорожи своим покоем, / Ты читаешь, пишешь по налогу …»). В то же время такие детали не умаляют ее образа, а делают ее более реальной, человечной, точно скопированной с натуры.Читая стихотворение «Фелица», убеждаешься, что Державину действительно удалось ввести в поэзию отдельные характеры реальных людей, смело взятые из жизни или созданные воображением, изображенные на фоне ярко изображенной бытовой среды. Это делает его стихи яркими, запоминающимися и понятными.

Таким образом, в «Фелице» Державин выступил как смелый новатор, соединив стиль хвалебной оды с индивидуализацией персонажей и сатиры, внося элементы низких стилей в высокий жанр оды.Впоследствии сам поэт определил жанр «Фелицы» как смешанную оду. Державин утверждал, что в отличие от традиционной оды классицизму, где превозносили государственных чиновников, военачальников, прославляли торжественные события, в «смешанной оде» «поэт может говорить обо всем». Разрушая жанровые каноны классицизма, этим стихотворением он открывает дорогу новой поэзии — «Поэзии настоящего ™», блестяще развитой в творчестве Пушкина.

Смысл работы. Сам Державин позже отмечал, что одним из главных его достижений было то, что он «осмелился воскликнуть о достоинствах Фелицы смешным русским слогом». Как отмечает исследователь поэта В.Ф. Ходасевича, Державин гордился, «не тем, что открыл достоинства Екатерины, а тем, что он первым заговорил в« веселой русской манере ». Он понимал, что его ода — первое художественное воплощение русской жизни, что она — зародыш нашего романа. И, может быть, — развивает мысль Ходасевич, — если бы «старый Державин» дожил хотя бы до первой главы «Онегина», он услышал бы в ней отголоски своей оды.«

Стремясь угодить императрице, он взял за основу своего труда ее собственное произведение, незадолго до этого опубликованное небольшим тиражом. Естественно, для ярко одаренного поэта эта история заиграла более сочными красками, вдобавок внесла новый стиль в историю русского стихосложения и сделав поэта знаменитостью.

Разбор оды

«Фелица» имеет подзаголовок, поясняющий цель данной работы. В нем говорится об обращении к мудрой княжне татарской мурзы, поселившейся в Москве, но находящейся по делам в Петербурге.Петербург. Недоумение читателя вызывает и то, что ода якобы была переведена с арабского языка. Анализ оды «Фелица» следует начинать с названия, которое не звучит знакомо ни русским, ни арабам.

Дело в том, что именно так Екатерина II назвала свою героиню в сказке о цесаревиче Хлоре. Как почва итальянского языка (здесь можно вспомнить кого-то вроде Кутуньо с восклицанием «Феличита») латинский переводит слово «фелица» (Felitsa — felicitas) как счастье.Таким образом, Державин с первой строчки стал превозносить императрицу, после чего не удержался от сатиры в описаниях ее окружения.

Художественный синтез

Анализ оды «Фелица» показывает отношение к принятой в то время обычной торжественной хвалебной оде. Написана традиционной строфой оды — в десяти стихах, и, как и положено, Но до Державина никто еще не решился слить два противоположных по целевой ориентации жанра — величественную хвалебную оду и язвительную

Сначала была ода «Фелица».Державин как бы «отступил» в своем нововведении, судя по точно выполненным условиям жанра, по крайней мере, по сравнению с «Стихотворениями на рождение ребенка», которые даже не разделены строфой. Однако это впечатление исчезает, как только читатель усвоит первые несколько строф. Но даже композиция оды «Фелица» представляет собой гораздо более широкий художественный синтез.

Сказка «Фелица»

Интересно рассмотреть, какие мотивы вдохновили Державина на создание этого «фанфика», что послужило исходной основой и достойна ли эта тема продолжения.Вроде бы достойно, и вполне. Свою сказку Екатерина II написала для внука, еще маленького, но будущего великого Александра I. В сказке императрицы речь идет о киевском князе Хлоре, которого посетил киргизский хан, чтобы проверить, нет ли князя. действительно такой же умный и ловкий, как о нем говорят.

Мальчик согласился пройти испытание и найти самый редкий цветок — розу без шипов — и отправиться в путь. По дороге, отвечая на приглашение Мурзы Лентиага (имя говорящее), князь пытается устоять перед соблазнами той роскоши и праздности, которыми его соблазняет Лентаг.К счастью, у этого киргизского хана была очень хорошая дочь по имени Фелица и еще лучший внук по имени Разум. Фелица отправила сына с князем, который с помощью Разума пошел к цели своего пути.

Мост между сказкой и одой

Перед ними была крутая гора без тропинок и лестниц. Видимо, сам князь был довольно упрям, потому что, несмотря на колоссальный труд и испытания, он все же поднялся на вершину, где украсил свою жизнь розой без шипов, то есть добродетелью.Анализ оды «Фелица» показывает, что, как и в любой сказке, образы здесь условно аллегорически, но у Державина в начале оды они стоят очень твердо, и все одические зачатки классических моделей, где восхождение на Парнас и общение с музами обязательно угаснут. с, казалось бы, незамысловатыми изображениями детской сказки.

Даже портрет Екатерины (Фелицы) дан в совершенно новой манере, совершенно отличной от традиционной оды хвалы.Обычно в одах почитаемый персонаж предстает в небольшом выразительном образе богини, идущей по торжественно гулким стихам стиха с сильной ритмической одышкой. Здесь поэт вдохновлен и, что самое главное, обладает поэтическим мастерством. Стихи не хромают и не раздуваются ненужным пафосом. Замысел оды «Фелица» таков, что Екатерина предстает перед читателем умной, но простой и активной киргиз-кайсатской принцессой. Он хорошо играет на гармонии построения этого образа и контраста — образ мурзы, злобного и ленивого, который Державин использует на протяжении всей оды.Отсюда то невиданное жанровое разнообразие, которое отличает оду «Фелица».

Державин и императрица

Поза певца здесь тоже меняется по отношению к теме песнопения, если рассматривать не только всю предшествующую русскую литературу, но даже стихи самого Державина. Иногда в оде все же проскальзывает некая богоподобная царица, но при всем этом и с общим почтением, которое демонстрирует ода «Фелица», в содержании также проявляется некоторая краткость отношений, не фамильярность, а теплота почти родства.

Но в сатирических строках Державина иногда можно понять двояко. Собирательные особенности образа мурзы насмехаются над всеми вельможами Екатерины, и именно здесь поэт не забывает себя. Автоирония тем более редка в поэзии тех лет. Авторское «Я» не лишено лирики, но ясно, что «Таково, Фелица, я разврат!», «Сегодня я властвую сам, а завтра я раб капризов». Появление в одее такого авторского «Я» — факт огромной художественной значимости.Ломоносов тоже начал оды на «я», но как верный раб, а автор Державина конкретен и жив.

Повествование автора

Естественно, композиция оды «Фелица» не выдержала бы полноценной индивидуальности автора. Под авторским «Я» Державин чаще всего представляет условный образ певца, который обычно всегда присутствует в одах, как и в сатире. Но есть разница: в оде поэт играет только священный восторг, а в сатире — только негодование.Державин соединил «однострунные» жанры, создав живого поэта-человека, с абсолютно конкретной жизнью, с разнообразием чувств и переживаний, с «многострунной» музыкой стихов.

Анализ оды «Фелица» непременно отмечает не только восторг, но и злость, богохульство и похвалу в одном флаконе. По дороге умудряется лукавить, иронично. То есть он на протяжении всей работы ведет себя как вполне нормальный и живой человек. И надо отметить, что эта индивидуальная личность имеет несомненные черты национальности.В оду! И сейчас такой случай был бы беспрецедентным, если бы кто-нибудь в наше время писал одические стихи.

О жанрах

Ода «Фелица», содержание которой настолько богато противоречиями, будто согрето теплыми лучами солнца с легкой разговорной речью из повседневной действительности, легкой, простой, иногда игривой, что прямо противоречит законам этого жанра. Более того, произошел жанровый переворот, почти революция.

Следует уточнить, что русский классицизм не знал поэзии «просто поэзии».«Вся поэзия была строго разделена на жанры и типы, резко разграничена, и эти границы были незыблемыми. Ода, сатира, элегия и другие виды поэтического творчества никак не могли смешиваться друг с другом.

Здесь традиционные категории классицизма. полностью ломанный после органического слияния оды и сатиры. Это касается не только «Фелицы», Державин делал это до и после. Например, ода «Смерти» — это половина элегии. Жанры становятся полифоничными с легкой руки Державина.

Успех

Эта ода имела колоссальный успех сразу после публикации: «Каждый, кто умеет читать по-русски, держит ее в руках», — по словам современника. Поначалу Державин опасался широко публиковать оду, старался скрыть авторство (видимо, изображенные и очень узнаваемые дворяне были мстительны), но потом появилась княгиня Дашкова и опубликовала «Фелицу» в журнале «Собеседник», где Екатерина II сама не стеснялась сотрудничать.

Императрица ода очень понравилась, она даже заплакала от восторга, приказала немедленно разоблачить авторство и, когда это случилось, прислала Державину золотую табакерку с посвящением и пятьсот дукатов в ней. Именно после этого к поэту пришла настоящая слава.

В 1782 году еще малоизвестный поэт Державин написал оду, посвященную «киргизско-кайсакской княжне Фелице». Ода назывался тот «Фелице» … Трудная жизнь многому научила поэта, он умел быть осторожным.Ода воспевала простоту и человечность обращения императрицы Екатерины II с людьми и мудрость ее правления. Но при этом обычным и даже грубым разговорным языком она рассказывала о роскошных забавах, о праздности слуг и придворных Фелицы, о «мурзах», которые отнюдь не достойны своего правителя. В мурзах прозрачно угадывались екатерининские фавориты, и Державин, желая, чтобы ода поскорее попала в руки императрицы, в то же время этого боялся.Как самодержец посмотрит на свой дерзкий трюк: издевательство над своими любимцами! Но в итоге ода оказалась на столе Екатерины, и она пришла в восторг. Дальновидная и умная, она понимала, что на их место время от времени нужно ставить придворных, и намек на оду — отличный повод для этого. Сама Екатерина II была писателем (Фелица — один из ее литературных псевдонимов), поэтому сразу оценила художественные достоинства произведения. Мемуаристы пишут, что, вызвав к себе поэта, императрица щедро наградила его: она преподнесла золотую табакерку, наполненную золотыми дукатами.

Державин прославился. Новый литературный журнал «Собеседник любителей русского слова», который редактировала подруга императрицы княжна Дашкова, а издала в нем сама Екатерина, открылась одой «Фелице». Заговорили о Державине, он стал знаменитостью. Неужели только удачное и смелое посвящение оды императрице? Конечно, нет! Читающая публика и коллеги-писатели были поражены самой формой произведения. Поэтическая речь «высокого» одического жанра звучала без экзальтации и напряжения.Живая, образная, издевательская речь человека, хорошо понимающего, как устроена реальная жизнь. Об императрице, конечно, отзывались похвально, но тоже не помпезно. И, пожалуй, впервые в истории русской поэзии про простую женщину, а не поднебесную:

Мурзы твои не подражают, Ты часто гуляешь, А еда простейшая Бывает за твоим столом.

Усиливая впечатление простоты и естественности, Державин решается на смелые сравнения:

С утра до утра в карты не играешь, как я.

И к тому же легкомыслен, вводя в оду детали и сцены непристойные по светским нормам того времени. Вот как, например, проводит день придворный-мурза, праздный любовник и атеист:

Или, сидя дома, прокажу, С женой дурачится; Теперь я лажу с ней на голубятне, Иногда мы резвимся в баффе для слепых, Иногда я развлекаюсь с ней, Затем я ищу это в своей голове; Потом люблю рыться в книгах, просветляю разум и сердце: читаю Полкан и Бову, сплю над Библией, зевая.

Работа наполнена забавными и часто саркастическими намеками. Для любителей хорошо поесть и выпить Потемкин («Пью шампанское вафли / И все на свете забываю»). У Орлова великолепные экскурсии («великолепный поезд на английском, золотой вагон»). О Нарышкине, готовом бросить все дела ради охоты («Все дела беру на себя / Ухожу, хожу на охоту / И развлекаюсь лаем собак») и др. В жанре торжественной похвальной оды. , так никогда не писалось.Поэт Э. Костров выразил общее мнение и в то же время легкую досаду на удачливого соперника. В его поэтическом «Письме создателю оды, сочиненной во славу княгини Киргизкаисатской Фелицы» есть строчки:

Честно говоря, видно, что парящие оды уже вышли из моды; Вы умели простотой возвыситься среди нас.

Императрица приблизила к себе Державина. Помня о «боевых» свойствах его натуры и неподкупной честности, она отправляла его на различные доработки, которые обычно заканчивались шумным негодованием испытуемых.Поэт был назначен губернатором Олонецкой, затем Тамбовской губерний. Но долго не продержался: слишком рьяно и властно расправился с местными чиновниками. В Тамбове дело дошло до того, что губернатор области Гудович подал в 1789 г. жалобу императрице на «произвол» губернатора, который никого и ничего не учитывал. Дело было передано в Сенатский суд. Державина сняли с должности и до конца судебного разбирательства приказали жить в Москве, как сейчас сказали бы, под подпиской о невыезде.

И хотя поэт был оправдан, он остался без должности и без благосклонности императрицы. Опять же, можно было рассчитывать только на себя: на предприимчивость, талант и удачу. И не унывайте. В автобиографических Записках, составленных в конце своей жизни, в которых поэт говорит о себе в третьем лице, он признает: «Не было другого пути, кроме как прибегнуть к его таланту; числа сентября, то есть в день коронации императрицы, он передал ее двору. Императрица, прочитав его, приказала своему фавориту (имеется в виду Зубов, фаворит Екатерины — Л.Д.) пригласить автора отобедать с на следующий день и всегда вовлекай его в свой разговор.«

Прочтите также другие темы в главе VI.

Название знаменитой оды Державина гласит: «Ода мудрой киргизско-кайсакской княжне Фелице, написанная неким мурзой, давно живущим в Москве и живущим по делам в Петербурге. Перевел с арабского в 1782 г. ». Фелица (лат. Felix — счастливая) означало Екатерину II, а «мурза» фигурировало в оде либо как собственное «Я» автора, либо как собирательное имя Екатерининской знати. Авторство Державина было замаскировано.При наборе оды (см. Ее полный текст и аннотацию) редакция «Собеседника» сделала пометку в заголовке: «Хотя имя автора нам неизвестно, мы знаем, что эта ода определенно написана на русском языке».

Державин. Фелица. Ах да

При всем «похвальном» тоне стихи Державина очень искренни. Он разговаривает с императрицей, перечисляет положительные стороны ее правления. Екатерине приписывают, например, то, что она не уничтожает людей, как волк истребляет овец:

Ты правишь снисхождением;
Как волчья овца, людей не давишь…
…………………………………….
Тебе стыдно прослыть таким великим
Быть страшным, нелюбимым;
Медведица прилично дикая
Вырвет животных и пьет их кровь.

В оде «Фелица» Екатерина получила не меньшее назидание, чем ее вельможи. Державин ясно сказал ей, что царь должен соблюдать законы, одинаковые и для него, и для его подданных, что эти законы основаны на «божественной воле» и потому являются обязательными.Державин не уставал напоминать о трех царях, с которыми ему приходилось иметь дело с этим.

Державин очень свободно говорил о прежних царствованиях, сравнивая с ними царствование Фелицы:

Не бывает шутовских свадеб,
Не жарят в ледяной бане,
Не влезают в усы дворянам;
Князья курам не кудахтеют,
Домашние животные не смеются над ними
И сажей морду не мажут.

Именно здесь, как понимали современники, о нравах при дворе Анны Иоанновны.Имена принцев-шутов все еще помнили.

Державин показал нового монарха необычным образом — как частное лицо:

Не подражая своим мурзам,
Вы часто ходите
И еда самая простая
Бывает за вашим столом;
Не дорожи своим покоем
Читай, пиши до налогообложения …

После этого в одах было разбросано несколько намеков на великих дворян. Их прихоти и любимые развлечения увековечены в стихах:

Или великолепный поезд,
В английском вагоне, золотой,
С собакой, шутом или другом
Или с красавицей
Хожу под качелями;
Я захожу в чурки, чтобы пить мед;
Или, как мне это наскучило,
По моей склонности к переменам,
Со шляпой на спине,
Я лечу на резвом бегуне.
Или музыка и певцы
Орган и волынка внезапно,
Или кулачные бойцы
И танцем я развлекаю свой дух …

Державин в своих «Разъяснениях» указывал, что он наблюдал за знакомыми ему дворянами — Потемкиным, Вяземским, Нарышкиным, Орловым, видел пристрастие одного к кулачным боям и лошадям, другого к роговой музыке, третьего к размаху и т. Д. И изображали их капризы в стихах, создавая обобщенный портрет придворного, собирая воедино характерные черты. Позже, в оде «Дворянин», он уделит этой теме особое внимание и даст острую сатирическую картину, в которой можно угадать особенности отдельных фигур той эпохи.

В «Фелице» проявляется склонность Державина к точному описанию повседневной жизни и его умение создавать яркие, разноцветные картины, недоступные для других современных поэтов:

Есть славная вестфальская ветчина,
Есть звенья караханской рыбы,
Есть плов и пирожки, —
Запиваю вафли шампанским
И все забываю
Среди вин, сладостей и аромата.
Или посреди красивой рощи,
В беседке, где шумит фонтан
При звуке сладкоголосой арфы,
Там, где едва дышит ветер,
Где все для меня представляет роскошь…

Державин ввел в свою оду другой, домашний, образ жизни, свойственный некоему провинциальному дворянину, хотя и живущему в столице:

Или, сидя дома, прокажу,
Дурачить жену свою;
Я лажу с ней в голубятне,
Иногда мы резвимся в глазах слепых;
Я с ней развлекаюсь,
Тогда ищу в голове …

Чувствуя свободу и непринужденность, Державин говорил в своей оде на самые разные темы, приправляя морализаторство острым словом.Он не упускал возможности высказаться о литературе. Этой теме посвящена пятнадцатая строфа оды. Державин говорит королеве:

Разумно думаешь о заслугах,
Ты чествуешь достойных,
Ты не считаешь его пророком,
Кто может плести только рифмы …

Конечно, Державин приписал эти строки себе, он считал себя «достойным», потому что умел делать что-то, кроме плетения рифм, а именно был чиновником и администратором.Ломоносов как-то сказал о Сумарокове, что он «кроме плохой рифмы ничего не знает». Державин также утверждал, что человек, прежде всего, должен быть наемным работником в государстве, а стихи, стихи — это то, чем можно заниматься «в свободное время».

Широко известно определение поэзии, включенное Державиным в оду Фелице:

Поэзия, любимая тебе
Приятно, сладко, полезно,
Как вкусный лимонад летом.

Поэт рассказывает о том взгляде на литературу, который могла иметь Екатерина.Но сам Державин ставил задачу поэзии быть приятной и полезной. В своем «Письме об исторических анекдотах и ​​заметках» (1780 г.) поэт хвалит этот вид письма, говоря, что он «приятен и полезен. Приятно тем, что подобранный и кратко описанный рассказ никому не скучает, а, так сказать, попутно утешает. Это полезно тем, что он оживляет историю, украшает ее, хранит и делает своими заметками максимально длинные в памяти. «Эта формула восходит к Горацию, который сказал:« Omne tulit punetum, qui miscuit utile dulci »(Все приносит то, что объединяет приятное с полезным).

В письме Козодавлеву Державин заметил по поводу оды «Фелица»: «Не знаю, как публика отнесется к такому очерку, которого еще не было на нашем языке». Помимо смелости разговора с императрицей и дворянами, Державин имел в виду и литературные особенности оды: сочетание сатиры и пафоса, высоких и низких слов, злободневных аллюзий, слияния стихов с жизнью.

Новаторский смысл «Фелицы» прекрасно понял и сформулировал поэт Ермиль Костров в его «Письме создателю оды, сочиненной во славу Фелицы», опубликованной в «Собеседнике».

Вы нашли новый путь и новый, —

он говорит, имея в виду Державина, который догадался, что русской поэзии нужно новое направление.

Наши уши почти глухи от громких тонов лиры,
И полно, кажется, облакам летать …
Честно говоря, понятно, что вышли из моды
Парящие оды уже вышли.
Ты умел простотой возвыситься среди нас!

Костров считает, что Державин «вернул поэзии новый вкус»,

Без лиры, без скрипки,
И не седло, тем более парнасский бегун, —

, то есть без обязательных атрибутов одической поэзии играть не на «лире», а на свистке — простом народном инструменте.

Успех «Фелицы» был полным и блестящим. Приветственные стихи Державину, кроме Кострова, написали О. Козодавлев, М. Сушкова, В. Жуков. Появились и критические замечания — они нашли свое место в том же журнале «Собеседник», но с возражениями Державина.

Императрица прислала Державину золотую табакерку с бриллиантами пятью сотнями дукатов — «из Оренбурга от киргизской княгини». В ответ на подарок Державин написал стихотворение «Благодарность Феличе», в котором отметил то, что могло бы понравиться в его оде, — «нелицемерным слогом приятна простота.«Эта простота, неожиданное сочетание сатиры и пафоса, возвышенных одических концепций и повседневной разговорной речи нашли подтверждение в дальнейшем творчестве поэта.

Название задания: Значение названия оды — «Фелица», которому она посвящена.

Товар: Литература

Класс: 9

Тема: Ода в произведениях Г. Державин

Профиль: Гуманитарный

Уровень: Общеобразовательный

Текст задания. «Кропившая поэзия» Г. Державин начал в гимназии, чтение книг начало пробуждать в нем тягу к поэзии. Когда он поступил на военную службу, он перенес на рифму «пространственные преграды за счет каждого гвардейского полка», которые проходили между солдатами. По его мнению, он «пытался выучить стихи из книги о стихах Тредяковского, у других авторов, таких как Ломоносов и Сумароков». Но настоящая поэтическая работа началась в Петербурге, когда в 1777 году он был переведен на государственную службу.Пройдет время, и Державин напишет: «… Первый, кого я осмелился воскликнуть смешным русским слогом о достоинствах Фелицы». О какой Фелице и в каком произведении Державин «осмелился» «воскликнуть»?

Возможные источники информации.

Книги:

А.Б. Галкин Русские писатели. М. «Белый город» 2003

Лира и трубы. Русская поэзия 18 века. Киев «Веселка» 1984

Сайты:

Лит.lib.ru/g/galkin_a_b/23pisat.shtml

Knigolubu.ru/Russian_classic/derjavin_gr/d_blagoy_derjavin.5325

Literatura5.narod.ru/derjavin_feliza.html 9000urlus 9000urlus

.

В мае 1783 г. в Санкт-Петербурге в первом номере журнала «Собеседник любителей русского слова», вышедшего директором Петербургской Академии наук княгиней Е. Р. Дашковой, была опубликована ода GR Державин «Фелица» (от лат.Felicitas — счастье).

За это сочинение Екатерина II наградила Державина золотой табакеркой, украшенной бриллиантами внутри, и пятьюстами дукатами. Ода ее тронула: Екатерина несколько раз заплакала из-за «Фелицы» и сказала своей подруге и соратнице Дашковой: «Как дурак, я плачу … Кто бы меня так хорошо знал», имея в виду, что портрет героини работа аналогична оригиналу.

Имя Фелица для Екатерины II подсказала Державину сказка самой императрицы, написанная для ее маленького внука, будущего Александра I.По сюжету сказки киевского князя Хлора посещает киргизский хан, который, чтобы проверить слух об исключительных способностях мальчика, приказывает ему найти редкий цветок — «розу без шипов». По дороге Мурза Лентяг манит князя, пытаясь отвлечь его от слишком сложного предприятия соблазнами роскоши. Однако с помощью ханской дочери Фелицы, которая дает своему сыну Разум в путеводителях Хлора, Хлор достигает крутой скалистой горы, с большим трудом поднявшись на ее вершину, находит там желанную «розу без шипов», i .е. добродетель. Державин пишет следующее: «Ода мудрой киргиз-кайсакской княжне Фелице, написанная некой татарской мурзой, давно обосновавшейся в Москве и живущей своими делами в Петербурге …» По словам Державина, императрицы называется киргизской царевной, потому что написал сказку о цесаревиче Хлоре … а Державин имел свои села в окрестностях Киргизской Орды, числился гражданином России. «

Методический комментарий

Данное задание ориентировано на самостоятельный поиск учащимися значения слова« Фелица », жанра произведения с этим названием, а также самостоятельный поиск сказки, написанной императрицей в г. ответьте на вопрос проблемы.

изображение Felitsa en el mismo nombre de la ciudad de P. Державина

El titleular del famoso Derzhavin Odd Derzhavin es así: «Oda a la sabiduría de Kirguy-Kaisatskaya Tsarevna Felitsa, escrita por algunos Murz, durante mucho tiempo ha estado viviendo en Moscú, y su vida enduc San Petersburgo 1782». «Bajo Felitsa (лат. Felix — Feliz) имеет entendió de Catherine II, y» Murza «apareció en Oda como su autor» I «, luego, como el nombre colectivo de la Venel de Catalina.La autoría de Державин устанавливает disfrazada. Impresión ODU (ver su texto complete y contenido corto), la Oficina Редакционное del «Собеседник» hizo una nota al título: «Aunque el nombre del escritor nos es desconocido, pero nos conoce que estas ADA es Definitivamente compuesto en ruso».

Держанин. Фелица. О да

Con todo el tono «jactancioso», лос-поэмы Державина, сыновья muy Sinceros. Habla con la emperatriz, listas. lados positivos Sus reina. En el mérito, se pone a Catalina, por ejemplo, el hecho de que ella no extermina a las personas como un lobo destruye las ovejas:

Mala Conectar Las Reglas;
Como una oveja de lobo, la gente no da…
…………………………………….
Te avergonzás que escuches el gran
Para que el ужасный, no amado ser;
Oso decentemente salvaje
Los animales desgarran y beben sangre.

En Oda «Felitsa», Catherine no recibió menos en orden que sus Veneles. Derzhavin claramente le dijo que el rey debería cumplir con las leyes, como para él, y para los sujetos que estas leyes se basan en la «voluntad divina», y por lo tanto son generalmente Obligatorias. Esto no se le dijo acerca de esto para recordar a tres reyes con los que tenía que lidiar.

El grado de reino anteriores expresó bastante libremente, compareo la Junta de Felitsa con ellos:

Allí las bodas no son hollinadas.
En los baños de hielo, no están fritos,
No haga clic en el vino de bigote;
Los príncipes no son clocht
Los Favoritos los atacan no se ríen.
Y el hollín no hagas mecer.

Fue aquí, — que los contemporáneos entendieron, — sobre las Neravas en la corte de Anna John. Los nombres de la princesa-jice todavía se almacenan en la memoria.

La nueva Monarchin Derzhavin mostró una forma inusual, como persona privada:

Murzham tuyo no está imitando,
Caminas por la hora a pie,
Y la comida es la más sencilla.
Sucede para tu mesa;
No vale la pena
Usted lee, escribe antes de Nalo …

Siguiendo esto, varias sugerencias en grandes nobles se diversion en Oda. Los caprichos y el entretenimiento Favorito fueron inmortalizados en versos:

O magnífico Zugom,
En Kareny Inglés, Kilt,
Con perro, idiota o amigo
O con una mujer hermosa
Yo camino por debajo de los columpios;
En el autobús para beber cariño vengo;
О, cómo me molstará?
Según mi tendencia a Prime,
Tener un sombrero en Beceren,
Estoy volando en el corredor.
O música y cantantes,
Órgano y hackear de repente
O luchadores de puño
Y el peligro divirtiéndose de mi espíritu …

Державин en sus «explicaciones» indicó que observó a sus nobles: Potemkin, Vyazemsky, Naryshkin, Orlova, vio la adicción de uno a sus peleas de puño y caballos, otra a la música cachonda, la tercera a la foco и т. Д. retrató Los whitstick en los versos, Creando un retrato generalizado de laalerta, recolectando rasgos típicos juntos. Más tarde, en ODE «Welject», le tomará especialmente este tema y le dará una imagen satírica aguda en la que es posible adivinar las características de las Figuras Individualles de la Era.

En Felice, la propensión de Derzhadina afectó las descripciones exactas de la vida y la Capacidad de Crear pinturas animadas y multicolores, inaccesibles para otros поэтас модерн:

Hay una gloriosa homicería de Westfalian,
Hay los enlaces del pescado de Astrakhan,
Стенд для сена для плова, —
Champagne Waffle bebiendo
Y me olvido de todo en el mundo.
Используйте vinos, enfermedad y fragancia.
O el medio de los arboledas es hermoso
En un mirador donde la fuente es ruidosa,
Cuando el arpa de la arpa es dulce,
Donde la brisa apenas respira
Donde todo yo es lujo…

Державин презентация en su ORD y el otro, hogar, la vida, típico de algún благородная провинция, aunque vive en la capital:

Ile, sentado en casa, tengo una fila,
Jugando tontos con su esposa;
Luego, con ella en Bandaga aburrida,
Luego, en el Zhmurki, a veces a veces;
Luego en el lucio con ella decimos,
La veré en mi cabeza …

Con un sentido de libertad y facilidad de que Derzhavin habló por su cuenta sobre lo más una variedad de sujetos, condimento con una palabra afilada.Нет se perdió el caso de hablar sobre la literatura. Эта тема является посвященной а-ля decimoquinta estrofa де OD. Державин ле кубики царицы:

Crees que piensas en el mérito,
Usted paga honor, honra
El profeta que no mencionas.
¿Quién solo puede obtener rimas …

Por supuesto, las filas de estos Derzhavin atribuían a su discurso, consideraba «digno», porque sabía cómo hacer algo, excepto para tejer rimas, saber, era un funcionario y administrador. Lomonosov dijo una vez sobre Sumarokov, que él, «excepto pobre rimación, no sabe nada».Державин también argumentó que una persona debe ser primero un empleado en el estado, y la poesía, la poesía es algo que se puede comprometer en el reloj.

La Definición de la poesía Incluida en el Felitsa, inclusiva, es ampiamente conocida:

Poesía, tu amable,
Agradable, dulce, útil,
Como en verano una deliciosa limonada.

Эль Поэта Хабла Собре Эль аспекто де ла литература Que Catherine podría tener. Pero el propio Derzhavin puso la tarea de ser agradable y útil antes de la poesía.En la «Carta de anécdotas y notas históricas» (1780), el поэта con la alabanza response sobre esta familia de ensayos, diciendo que es «agradable y útil. Priified Debido a que la Historia elegida y en breve descrita no hace ningún lector de aburrimiento, sino, por así decirlo, consulta al pasar. Es útil para el hecho de que revive la Historia, la decora y contiene y lo convierte en sus notas un comfortientemente consistente en la memoria «. Esta fórmula se remonta a la Horace, dijo: «Omne Tulit Punetum, Qui Miscuit Utild Dulci» (todo trae lo que se combina placentero con útiles).

En una carta, Державин се обсерво собре эль Фелица, «Фелица»: «Нет sé cómo una sociedad, un ensayo, que en nuestro idioma aún no había». Además del coraje de una converación con la Emperatriz y los Nobles, Державин означает las características literarias de la OD: una conexión de sátiras y patetes, ríos altos y bajos, sugerencias tópicas, acercamiento de la poemas.

Новаторский указатель «Фелица» entendió perfectamente y formuló perfectamente el поэта Эрмил Костов на су «Carta al Creador de la Oda, que se convirtió en elogio Felice», impreso en el «Собеседник».

El camino es incómodo y lo que has ganado, —

Él dice, girando hacia el Derzhavin, adivinando que la poesía rusa necesita una nueva dirección.

Nuestro слух es casi ogue desde tonos a granel,
Y plenamente, parece que las nubes vuelan …
Confesar, se puede ver que de la moda
Alojándose en alza.
¡Simplemente te conociste el medio para asumirnos!

Костовская крика Державина «Nuevo sabor con los poemas venganza», ido por alto

Sin una lira, sin una clasificación.
Y no trendad por Parnasska Runner, —

es decir, sin necesidad de los atributos required de la misma poesía, tocando no en la «lira», sino en el pitido, простой популярный инструмент.

El éxito de Felitsa createda lleno y brillante. Principios versos de Derzhavin, excepto Kostrov, escribió О. Ходавлев, М. Сушкова, В. Жуков. Aparecieron comentarios críticos: encontraron su lugar en la misma revista «Собеседник», pero con las objeciones de Derzhavin.

La emperatriz envió un dorado dorado, murmuró a un tabaco-taucker Diamonds con cinco hectáreas, «без Оренбурга до киргизской царевны».En respuesta a un regalo, Держанин escribió un poema «Gratitud Felice», en la que señaló que él le gustaría que le gustaría en su Oda «, en la no lituminosa como una sílaba de simplicidad». Esta sencillez, la sorpresa de la combinación de sátiras y patéticos, Conceptos y hogares altamente esenciales. Discurso hablado Fueron aprobados en el trabajo adicional del поэта.

En los años 70, comienza el siglo XVIII en la literatura rusa. Se refieren específicamente a la poesía de tal manera que destruyen las formas canonizadas.Más tarde, fue iniciado por Lomonosov, Mikov, Heraskov, pero Derzhanin, ya que un rebelde se acercó al mundo de los géneros.

Esto especialmente cierto en el género de Solemne OD, como dice, si lees con cuidado y cuidadosamente, la Oda «Felitsa», que se presenta a continación.

El nombre de ilo

Felicitas en latín miga «felicidad». Pero esto no es suficiente. Державин lee un cuento de hadas, que Catherine II escribió para su nieto, Alejandro, en nombre del cloro de Tsarevna Felitsa Tsarevich, quien se reunirá en el texto como el héroe activo.

Debido a ridiculizar sobre los nobles rodeados por Catherine II, los amigos no aconsejaron imprimir ODU. Ella no está limpia, esta Oda Felitsa. Resumen El largo trabajo podría haber enojado altos dignatarios. ¿Y cómo podría la propia Emperatriz referirse a la descripción humorística de su vida? Особенно я хочу, чтобы у вас были важные проблемы. Sin embargo, la ADA se imprimió y causó las lágrimas de la humedad de la Emperatriz. Aprendió quién era su autor, y en cualquier forma posible que él lo pagó.Los escolares de nuestros días de interés no causan Felitsa. Resumen Se leerán según sea necesario con el anhelo.

Comienzo

Los primeros diez versos están hablando de cómo la princesa, аналогично лос-диопесам, мосту-эль-камино-дель-хлоро-де-Цесаревич-де-prisioneros, эль-камино-ация-эль-лугар-донде, secrece la rosa Rose. Esta rosa fue necesaria para deshacerse de la esclavitud. Y la rosa crece en una montaña alta, donde hay una prevalezca de la virtud. Este cuento de hadas sobre Tsareevich y su hija Khan Felice compusieron, ya que la emperatriz en sí ya createda decida, la emperatriz misma.Así que la Oda «Felitsa», que include el context del trabajo de Catalina II, no pudo no adular la emperatriz. Los segundos diez poemas están pidiendo ayuda de Felitsa para aprender a vivir rightamente, porque el propio autor es débil y no puede hacer frente a las pasiones cotidianas.

Emperatriz «fácil»

En los siguientes diez versos, Derzhavin crea la imagen perfecta de una heroína, description su comportamiento y hábitos: el amor por el senderismo, la comida simple, la lectura y la escritida del la rutina .Todo esto no fue identifyido por sus contemporáneos. Falta la descripción del retrato (que Signa «Felitsa»). Державин, breve contenido que muestra, asigna la democracia de la monarquía, sin pretensiones, amigables.

Ironía y satyra

Dicha Innovación Poeta представьте a la ODU, mientras que antes se allowían tales liberaciones en este género. Se opone al virtuoso Felitsa a su envolvente. Эль поэта эскрипте де ла первичная персона, перо сигнифика эль принсипе Потемкин, quien dirige un estilo de vida desenfrenado en la corte y, luchando, se представляют собой a sí mismo un gobernante fatal, аналогично al sultán.Ir a la guerra, y luchó mucho y, por regla general, con éxito, pasa días en picos, donde se sirve la comida sofisticada, que no se considera, se sirve en platos de oro. O montar en un portador de oro, acompañado por amigos, perros, bellezas.

No me olvido del author y A.G. ОРЛОВ (ODA FELITSA). Державин (Consumeros un Resumen) habla sobre su amor por las carreras ecuestres. Oblovy en las plantas ecuestres se divorciaron a través de los canales de raza. En sus maravillosos caballos, el conde dispara las carreras.Державин восстанавливает энтузиазм фаворитов де лос бейлес де Агила и лас батальяс де фистинг. Esto fue divertido divertirse.

Адемас, эль поэта менсьона П. И. Панин, quien ayudó a Emperpress en un golpe. Panin le encantó la caza de pasteles y le pagó mucho tiempo por su tiempo, olvidándose de los asuntos estatales. Нет prive a la atención de Derzhavin, un gran calumnia, como Naryshkin, quien adoró por la noche, y por qué por la noche, se desconoce, viaja en la Neva, acompañada por toda una orquesta de músicos con herramientas cachondas.Solo podías soñar con un hombre sencillo en la ciudad metropolitana sobre el silncio y el descanso en la ciudad metropolitana. Bueno, ¿cómo no sonreír al entretenimiento pacífico del financial de Vyazemsky? El está en tiempo libre Leí las historyias de trampa y soñé sobre la Biblia.

Irrifisíe el поэта y, por encima de usted, como si se contara con un círculo estrecho de Favoritos. En una chapa tan irónica, nadie se decidió escribir. ODE «FELITSA» (Державин), cuyo contenido corto se transmite aquí, se ha convertido en un trabajo Innovador.Cuando Derzhavin se reprocha a personas ridículas, que parecen bastante inofensivas en los días actuales, el Potea señaló al lugar donde описывает sus inconvenientes, por ejemplo, para impulsar a las palomas en el aburrido o simplemente jugar la carta en un ton. La gente, según el поэта, y la correa, no tiende a lidiar con asuntos graves todo el tiempo. Solo es importante no quedarse sin sueños vacíos, no guíe una vida lujosa y perezosa y no se quejan cuando Requieren dinero para los asuntos estatales.Y Потемкинская эпоха famoso por esto, y el príncipe Vyazemsky, quien Екатерина II, описывающая en su Historia de hadas sobre el cloro de Tsarevich bajo los nombres de los nombres de perezosos y terrenos.

Anécdote literario

Pero el поэта no tiene una condena de la emperatriz, que está rodeada de personas con debilidades humanas. Después de todo, sus talentos están al servicio de la prosperidad. gran imperio. Esto muestra el análisis del poema de Derzhavin Felitsa. Insperchores de los Sanovytivores, se utilizó la Recepción de una broma literaria.En aquellos días, bajo la anécdota entendida. Historia Real Acerca de Hombre RealPero artísticamente sizes, que tiene un sonido Instructivo o Satírico. De hecho, en la memoria de los Descentientes, un paseo, una dama duelista e incansable, фаворита Екатерины II Алексей Орлов, Catering Panin, Sibarrit, pero también el ganador de Potemkin. Una atención gradient se описывает partir de la escena de los albañiles, que comenzó durante Catherine II bajo la influencia de la sangrienta revolución en Francia.Los albañiles se mencionan al Principio de la OD. Pero en general, la ironía de Derzhavin no usó un pathos, un carácter acusatorio, era suave, más bien, юмор.

Cómo crear una imagen de Catalina.

«Путешествие по духу мира сего, мирлице Феличе, которое есть у Цареевича Хлоро», Державин создает идеальный образ. Donde una persona común le dice a Derzhavin, sale del camino, sigue las pasiones, una princesa es capaz de iluminar todo con su sabiduría. Él insinúa la creación del Provincial en el Estado, que lleva a la gestión de ellos con más orden.Aprecia en Catherine II, que no humillante a las personas, no oprime y no destruye, como un lobo, y a través de sus dedos mira sus debilidades. Екатерина II, pero no Dios, y en conscuencia se comporta. Las personas son más buscadas a Dios que el rey. Así es como el análisis del poema de Derzhavina Felitsa. La Emperatriz sigue esta regla, ya que es una monarquina iluminada.

Y, sin embargo, Державин se решает dar un consjo muy delicado del soviético: dividir el estado en la provincia, para aburrirlos con las leyes, para que no haya desacuerdos.A continación, lo compare bellamente con un hábil capitán que lleva la nave a través del mar turbulento.

Отвратительная скромность и щедрость в образе Екатерины.

Esto está dedicado a muchas estrofas, pero lo más importante que rechazó los títulos de «Promotra», «Great», «Madre de la Patria», que los senadores la presentaron. Sí, la Modetia era falsa, pero se veía hermosa. Cuando lea con cuidado, no solo la ODU, sino también los comentarios sobre ella, dichas results impla el análisis de OD Фелица Державин Г.R.

Idealización de la imagen de Catalina.

En la primera parte de la AOD, la imageen de una monarquía con hábitos simples. persona ordinaria Poeta muy impresionado. A continación, Державин ла алаба комо ун эстадиста сабио. Esta es una imagen de un soberano iluminado en compareción con las reinas que lo han dictaminado, меню profundamente ignorantes y crueles. En la tercera parte, la parte final, se Crea una imagen altamentelevada sobre los sujetos del filósofo, que piensa profundamente en el destino del estado y la gente.

Estos son todos los ideles de G.R. Державин в ODE «FELITSA». Felitsa es una diosa viva en la tierra, que confirmman las cosas finales. Están llenos de alabanza, y no son de extrañar que el soberano se pretenda leyendo este ensayo.

Motivos orientales en oda

Bolgando desde el Principio hasta el final de Odu «Felitsa» en cuento de hadas del esteEscrito por la propia Monarchin, Державин ле дио. сабор восточный. Hay laminativos, molienda, Murza, Khan, hija de Khan, princesa de Dios.Esto create un «gusto» especial, una prosa inusual ni rusa, sin poesía. Además, lo que hace que el objeto de la poesía sea Monarchin, el Poesa escribió AOD como alabanza y al mismo tiempo que un trabajo satírico. Esto asegura la specialidad de Oda Габриэль Державин Фелица. Comenzó а уно де лос пример поэтас пара descubrir nuevos tesoros де ла palabra viva en la literatura, una de las personas cuya creatividad no encaja en el marco de la teoría de tres estilos.

En el último tercio del siglo XVIII en poesía, como en el drama, hubo grandes cambios.El desarrollo adicional de la poesía no podría ocurrir sin un cambio, violación y luego la destrucción de las formas Antiguas Habituales. Estas violaciones comenzaron a admitir los propios escritores clasicistas: Ломоносов, Сумароков, Мике и мат, Герасков и лос ховенес поэтас де су энторно.

Перо реальное беспокойство ан-эль-мир-де-лос-дженерос кометио Державин. Эль поэта, navegando por la verdadera naturaleza como el mundo de los múltiples ojos y multicolores, en movimiento eterno y cambios, difundió infinitamente el marco de la poética.Al mismo tiempo, лос принципиальные враги Державина фуэрон todos aquellos que olvidaron el «beneficio público», los intereses de las personas, que se dedicaban al sibertismo en la Corte.

Expansión Meaningativa del Objeto de la poesía Requiere nuevas formas de expresión. Esta búsqueda de Derzhanin comenzó con cambios en el sistema de género establecido de clasicismo.

La «destrucción» inmediata del género del solemne, Derzhavin Odd comenzó su «Felice» conectando alabanzas con Sátira.

ODE FELITSA fue creada en 1782 en San Petersburgo. Los amigos, que Derzhavin lo leyeron, lo llevó a la obra de un veredicto неумолимая: Oda es excelente, pero es imprimirlo debido a la imagen no canónica de la emperatriz y los retratos satíricos de la Venel de Catalina, fácil losmente contemocibles . . Державин con un suspiro lo puso en la caja de la Oficina, donde yacía durante aproximadamente un año. De alguna manera, desmontando el papel, colocó el manuscrito sobre la mesa, donde vio a su поэта Осипа Ходавлева.Anotó un manuscrito para leer, muy seguro de que nadie mostraba poemas. Unos días después, el famoso noble y la literatura amateur i.i. Shuvalov en una gran alarma enviada por el Derzhavin, diciendo que sus poemas exigían leer el Príncipe Luz Potemkin. «¿Qué poemas? — Обрушился на поэта. -« Murza a Felice ». -« ¿Cómo los conoces? »-« El Sr. Kozotavlevv en la amistad me dio ». -« ¿Pero cómo los reconoció el príncipe de Potemkin? «-» Ayer tuve un almuerzo del Señor, así: conde Bezborodko, conde Zavadovsky, Strekalov y otras literaturas de literatura; Al hablar de que no tenemos un poema de luz y agradable, les leí su creación «.Alguien de los invitados, como creyó Svuvalov, queriendo helpacer al Príncipe de Potemkin, informa inmediatamente sobre estos versos Favoritos de la Emperatriz. Шувалов como un Experimentado Rodantoretz aconsejó a Derzhavin que tirara las cuerdas conpecto a las «debilidades» del brillante príncipe, pero el поэта no fue al engaño, creyendo correamente que si se trata de Potemkin. Полный текст OD, él lo considera ofendido. Habiendo recibido un poema y знакомство с él, un príncipe inteligente fingió que este ensayo no tuvo nada que ver con él.Державин suspiró con alivio.

En la primavera de 1783, el President. Academia rusa Екатерина Дашкова en la revista «Собеседник де лос амантес де лас palabras rusas» собр ла рекомендацию де Козотвлева sin conocimiento del autor de forma anónima de ODU «Felitsa». Дашкова представляет номер первого номера журнала Empress Ekaterina P., después de leer OED, le dispararon a las lágrimas y comenzó a interesarse en el autor del trabajo. «No tengas miedo, dijo Dashkova:» Sólo le pregunto con quién me conocí tan cerca, que sabía lo agradable de descriptionir qué, ya ves, yo como un grito tonto «.La princesa abrió el nombre del поэта y le contó mucho bien. Después de un tiempo, Державин recibió un sobre por correo, en el que se deslizó el tobackerka dorado con diamantes, y quinientos rublos de oro. Пронто, эль поэта устанавливает представление пор ла emperatriz y la imponía. La publicación de ODD de inmediato hizo famoso a Державин, устанавливает entre los primeros potes de Rusia.

ODE «FELITSA» — Инноватор в области инноваций, заслушивайтесь и получайте деньги в форме. Incluye alta, uniforme y bajo, irónico satírico.A Diferencia de OD Lomonosov, donde el objeto de la imageen fue el estado lírico del Poeta para el cual el estado, intereses nacionales Se fusionaron con personal, Ода Державин hizo el objeto de la poesía «hombre en el trono» — Екатерина II, Sus asuntos estatales y virtud. Felitsa está cerca de un mensaje literario amistoso, una palabra en barco y, al mismo tiempo, sátira poética.

Эль поэта включает в себя ретрато литератур де ла emperatriz, que es un carácter moral y psicológico, idealizado.Державин намерен абрир мира, интерьер Героина, су моральный и хабитос в путешествии по описанию де лас аксьонес и óрденес де Екатерины II, с действующими владениями:

Murzham tuyo no está imitando,

Caminas por la hora comida es la más sencilla.

Sucede para tu mesa;

No vale la pena

Lees, escribe antes de nalo

Y toda tu pluma

Bliss of Mortal Shed …

La falta de descripciones de retratos sepensa por la impresión de que la heroína de en otros.El Poeta Enfatiza lo más importante, Desde su punto de vista, las características de la iluminación Monarchyn: su democracia, sencillez, sin pretensión, Modetia, amabilidad en combinación con una mente sobresaliente y el talento del estadiste. La Image Alta del Poeta Reina se opone al retrato irónico de su bashroom. Esta es una imagen colectiva que includes las características de los asociados más cercanos de Catalina II: el brillante príncipe Grigory de Potemkin, que, a pesar de la ampitud del alma y la mente brillante, se caracteriza porso y genioric caprico; Favoritos Императрица Алексея и Григория Орлова, гвардейцы-гуляк, любители кулачных боев и скачек; Канчиллер Никита и Марискаль де Кампо Петер Панини, cazadores apasionados que han olvidado por el bien del entretenimiento Favorito de los asuntos de servicio público; Семиллас де Нарышкин, магистр имперского дворца и знаменитая Меломанана, que primero crió la orquesta de la música cachonda; Фискальный генерал Александр Вяземский, que amaba al ocio para disfrutar de la lectura de los obstáculos, y… Гаврилес Романович Державин. El поэта русо, quien, en ese momento, el asesor de estadísticas no se asignó a sí mismo de esta esfera sin sentido, y наоборот, enfatizó su Participación en un círculo de Favoritos:

Eso es Felitsa, voy a revelador¡!

Pero en mí toda la luz es similar.

Más tarde, defencendo los recroches en el hecho de que creó el malvado satird sobre los conocidos y respetables Conocdentes, Derzhavin escribió: «Las debilidades humanas ordinarias en Oda Felice me tocaron en realidad… las virtudes de los príncipes se oponen fielmente a mi disparates. «El Potea, riéndose de los FADE de los empertos aproximados, no un extraterrestre a la actitud epicúrea de ellos en la vida. No condena sus debilidades y vicios humanos, ya que entiende que Catherine II se rodeaba por personas cuyo talento sirve a la prosperidad del estado ruso. Державина se ve a sí mismo para verse en esta compañía, con orgullo, usa el título de Catherine Velmazby. vida humana en armonía.Las pinturas del paisaje se parecen a las escenas que se muestran en los tapices, adornando los salones y salones de la nobleza de Petersburgo. No es por casualidad de que el autor que le gusten el dibujo escribiera que «la poesía no es más que una pintura que habla».

Dibujar retratos de dignatarios importantes, Derzhanin utiliza recpciones de una broma literaria. En el siglo XVIII, la broma fue entendida por la history processada artísticamente del contenido del folklore sobre la famosa cara o eventhistórico, que tiene un sonido satírico y un carácter Instructivo.El carácter anécdótico toma un retrato de Alexey Orlova bajo la pluma:

O música y cantantes,

rgano y hackear de repente

O peleas de puño

Y bailandrituer mi espí;

O, sobre todos los asuntos

Dejando, voy a cazar

Y estoy divertido por La ala …

De hecho, el ganador de los puños lucha, el oficial de los guardias, el ganador en las carreras, el incansable bailarín y el aortunado duelista, un paseo, la señora, un cazador de juegos de azar, el asesino del emperador Pedro III y el Favorito de su esposa, que se mantuvo.En la memoria de los contemporáneos Алексей Орлов. Algunas filas que представляет собой las escenas se parecen a los epigramas. Por ejemplo, sobre las preferencias «biblististas» de Prince Vyazemsky, que prefieren la literatura seria Lubok, se dice:

Luego, en los libros, Humbrando, amo,

Mi mente y mi corazón Bee

долларов США. ;

Biblia, bostezando, duerme.

Aunque la ironía de Derzhavin era suave y se roba, Vyazemsky no podía perdonar al поэта: él «atado en ningún caso a él, no se ha tomado burlas, pero también casi regañóues, predicando que los potesmen de ningóning» «.

Los elementos de la sátira aparecen en Oda en la que estamos hablando de la época del reinado de Anna John. Con la indignación, me parecía al поэта, ya que el truco príncipe Михаил Голицын en los caprichos de la Emperatriz install casado en el viejo Carlice feo e hizo una broma de la corte. En la misma posición humillante fueron Representantes de los apellidos rusos nobles: el príncipe N. Volkonsky y el conde A. Apraksin. «Seia Shuza», свидетельство Державина, «es el momento de la Emperatriz escuchó a la Iglesia de la Iglesia», createda rodeado de la Lukoshki en la Habitación, través de la cual tuvo que ir de la iglesia a las disputas interiores, y Кахатали, como un nativos; отро, атревидо, riendo «.Human la dignidad humana en todo momento, según el поэта, el pecado más grande. La enseñanza contenida en la sátira, dirigida tanto al lector como a la heroína main de OD.

Эль-поэта, Creando la perfecta de la monarquía ilustrada, insistió en que está Обязанности, накапливающая с las leyes, para ser misericordiosos, proteger a los «débiles» y «pobres».

Путешествие по тодам лас-эд, лас-образов и мотивов-де-лос «Куэнтос дель хлоро де царевич», que se convirtió en el nieto por la Emperatriz.ODA comienza con el movimiento de la parcela de cuentos de hadas, en la parte main aparece imágenes de Felitsa, perezoso, molienda, Murza, cloro, rosas sin espigas; La parte final es inherente al sabor al este. La ODA se Completeta, como debería ser, alabanza Empress:

Le pregunto al gran profeta,

Sí, el Concordo de tus pies acumulando,

Sí Palabras de tu dulce corriente

¡y de disfrutar!

Celestial pido fuerza

Sí, son simples, los zafiros del ala,

Invisiblemente almacenarte

De todas las enfermedades, males y aburrimiento;

Sí, estás en la descendencia de los sonidos,

Como en el cielo la estrella, serán tratados.

Тема и образ Екатерины Пен поэзии Державина без ограничений в Феличе; La emperatriz está dedicada al poema «Gratitud Felice», «Vision Murza», «Imagen Felitsa», «Monumento» y otros. Sin embargo, fue la Oda «Felitsa» se convirtió en la «Tarjeta de visita» de Derzhavin, este trabajo en, в частности, В. Г. Белинский, считает «uno de mejores criaturas» Poesía rusa del XVIIIVEK. En Felice, según la crítica, «la plenitud de los sentimientos se combinó alegremente con la originalidad de una forma en la que la mente rusa es visible y se escucha el discurso ruso».A pesar de la cantidad important, esta Oda está Pentenrada por la unidad interna del pensamiento, de Principio a fin con el tono «.

Esta Oda glorifica a Catherine la Grande, poniendo a la reina muy alta. El idioma de la OD, por supuesto, ahora parece demasiado solemne y pesado, además, utiliza mucha referencia a los mitos y las leyendas.

El trabajo comienza (y, de hecho, continúa) en el espíritu de apelación a la propia reina. Se llama inmediatamente «God-Wi», y luego este epíteto solo se revela en los ejemplos.Державин описывает bondad, generosidad, la sabiduría del gobierno. Como un simple mortal solicita esta «rosa sin espigas».

En contraste, se mueve a su personalidad, que, en su opinión, débil y viciosa. Перо эль поэта Тьене аль Менос уна comprensión де cómo vivir es digna, pero en el bullicio mundano, lo olvida constantemente. Esa mascarada, luego cazando, entonces quieres un nuevo caftán, luego los libros leídos, también lo encontraré, entonces la fantasía jugará. Él es mucho y en la tarjeta, y discute.Después de la presentación irónica de sus pecados, el Pétéa que este es todo el mundo.

En busca de virtudes, la gente viene a la brillante imagen de la reina gobernante. La gente tenía suerte, porque se ve con una sonrisa con la estupidez de él y la tontería, pero el mal castigo, y los buenos premios. Poetas a ella en honor, aunque no son suficientes para que las rimas de Goss fácilmente sin altoignado. El autor encuentra todas las nuevas ventajas en la reina, incluso puede decirle incluso la verdad.

Ahora se compare con sus predcesores reales. Por ejemplo, no hace bodas de burla para los jestruos, como sucedió. Ella no asiste como un oso salvaje. Y se описывает nuevamente por los beneficios (y Diferentes oportunidades), que Catherine le da a su pueblo. Felitsy, el autor no encontró una sola escasez, incluso cualquier ordinario.

Oda eleva la heroína para que, si aún así era una mujer material, se habría deshecho de ellos, tal diosa ve al поэта, por lo que él cree su perfect.

Puedes usar este texto para diario del lector

Державин — Фелица. Фото а ля история

Ахора ли

  • Breve Contenido de Bianca Owl

    La Historyia sobre cómo un anciano se peleó con su búho. Se sentó, como de costumbre, bebió una taza. Это не просто té — con leche de vaca. De repente, el búho gris voló. Saludado con el anciano, su amigo llamado

  • Breve contenido Chukovsky vive como vida

    En el trabajo de «vivo como una vida» Creado por la esquina de Ivanovich Chukovsky, se investiga la lengua rusa.El texto del trabajo está escrito. idioma interesanteQuien no le da al lector a morastar.

  • Muchacho resumido con una espada de Krapivina

    La acción de la Historia ocurre en una pequeña estación de tren. En esta estación una vez viene un niño pequeño-Seinery Kakhovsky. Эль ниньо устанавливает соло, перо ло родеаба.

Фелица (1782) — El primer poema que hizo famoso el nombre Гаврилла Романовича Державина, que se convirtió en una muestra de un nuevo estilo en la poesía rusa.

ODA recibió su nombre en nombre de la heroína «cuentos sobre el cloro de Tsarevich», автор эпохи Екатерины II. Este nombre, que tradujo de latín migena felicidad, también se nombra en Oda Derzhavin, glorificando la emperatriz y caracterizando satíricamente a su entorno.

La Historyia de este poema es muy interesante e indicativa. Fue escrito un año antes de la publicación, pero el propio Derzhavin no quiso imprimirlo e incluso escondió la autoría. Y de repente, en 1783, San Petersburgo tenía noticias sobre las noticias: Alojamiento anónimo Ada Felitsa apareció, donde se производное в форме cómica de los vicios de los nobles famosos, se aproximaron a Catalina II, que se dedicó la ODA.Los residencentes de Petersburgo устанавливает bastante sorprendidos por el coraje de un autor desconocido. Ord intentó conguir, leer, reescribir. Княгиня Дашкова, una emperatriz aproximada, decidió escribir anuncios, y exactamente en ese diario donde Catherine II colaboró.

Al día siguiente, Dashkov encontró la emperatriz todo en lágrimas, y en sus manos tenía una revista con Derzhavinskaya OHOD. La Emperatriz preguntó quién escribió un poema, en el que ella misma dijo, de manera Precisa que me di cuenta de que se le tocaba las lágrimas.Así le dice a esta Historia Державин.

De hecho, violar las tradiciones del género del pub, Державин, чтобы ввести ampiamente en ella. Dictionaryio hablado E incluso la sorpresa, pero lo más importante, no dibuja un retrato de desfile de la emperatriz, pero retrata su apariencia humana. Es por eso que las escenas de hogares están en Oda, la naturaleza muerta:

Murzham tuyo no está imitando,

Caminas por la hora a pie,

Y la comida es la más sencilla.

Sucede para su mesa.

El clasicismo ha prohibido conectar una oda alta y satir en relación con los géneros bajos en un solo producto. Pero Derzhavin ni siquiera los combina simplemente en las características de las differentes personas criadas en Oda, hace que algo esté completetamente sin prevdentes para ese tiempo. El Felitsa «Dios como», como otros personajes en su Oda, también se muestra que es agradable («Usted camina a pie …»). Al mismo tiempo, tales detalles no reducen su imagen, sino que se hacen más reales, humanos, como si estuvieran exactamente escritas de la naturaleza.

Pero no todo este poema le gustó lo mismo que la Emperatriz. Muchos contemporáneos de Derzhavin, desconcertados y alarmados. ¿En qué era esto inusual e incluso peligroso en él?

Por un lado, en Oda Felitsa, se Crea la Image Tradicional de la «princesa like a Dios», en la que se inclra la presentación del поэта собре эль идеал дель исторической монарки. Obviamente, idealizando la verdadera Catalina II, Derzhavin al mismo tiempo cree en la imagen dibujada:

Feed, Felitsa, Mentor:

¿Qué tan magníficos y Sinceramente viven,

Cómo tomar la pasi.

¿Y feliz de ser feliz en el mundo?

Por otro lado, en los versículos del poder, un pensamiento suena no solo sobre la sabiduría del poder, sino también sobre la negligencia de los Artistas que están preocupados por su ventaja:

Temptación de vodas

Паша Тодос-лос-ингибидорес де Люхо.

¿Dónde está un desireado de virtud?

¿Dónde se levantó sin espigas está creciendo?

Por sí mismo, este pensamiento no era nuevo, pero detrás de las imágenes de los nobles dibujados en Oda, las características de las personas reales created claramente habladas:

pers.

Luego dibujo flechas a los turcos;

Luegopensando que soy sultán,

Universo aterrador;

Entonces de repente, cerca del atuendo,

Salta a la cola en el caftán.

En estas imágenes, los contemporáneos del поэта fueron fácilmente reconocidos por el Favorito de la Emperatriz Potemkin, su Alexey Orlov Aproximadamente Алексей Орлов, Панина, Нарышкин. Dibujándolos retratos brillantes, Derzhavin mostró un gran coraje, después de todo, cualquiera de las ideas de ellas podría dividirse en él con el autor. Соло в благоприятном поступке Катерины залп на Державина.

Pero incluso la emperatriz, se atrevió a dar conjos: sigue la ley a la que los reyes y sus sujetos están sujetos a:

Solo decentemente

Tsarevna, luz de la oscuridad para crear;

Hacer el caos en las esferas es ligeramente

La alianza tiene la intención de asegurarlos;

Del desacuerdo — Concentrado

Y de las pasiones de la felicidad feroz.

Solo puedes crear.

Este pensamiento Favorito de Derzhavin sonó audazmente y expresó su lenguaje sencillo y comprensible.

El poema termina con el elogio tradicional por la emperatriz y el deseo de todo lo mejor:

Celestial pido fuerza

Sí, son simples alas SAFIR,

Invisiblemente almacenarte

Invisiblemente almacenarte

De to

Sí, estás en la descendencia de los sonidos,

Como en el cielo la estrella, serán tratados.

Así, en Felice, Derzhavin se realizó como una valiente Innovadora, комбинация стиля AOD laudatoria con la Individualización de los personajes y la sátira, introduciendo elements de estilo bajo en un género alto. Posteriormente, el propio поэта идентификация el género de Felitsa como un «ODU mixto». Аргумент Державина — que, a diferencia del clásico tradicional de AOD, donde fueron alabados. personasLos señores de la guerra, desafiaron el evento solemne, en la «oda mixta», «el poema puede hablar de todo».

Leyendo el poema «Felitsa», estás communcido de que Derzhavin, de hecho, logró contribuir a la poesía de la vida tomada audazmente de la vida o creada por los personajes Individualdes de la imaginación de las personas reales el que se muestran de un entorno doméstico Representado de color. Esto hace que sus poemas sean brillantes, памятные и понятные, без соло para personas de su época. Y ahora podemos leer los poemas de este maravilloso поэта, separado de nosotros una gran distancia en dos y medio siglo.

на тему панегирической оды Дмитрия Хвостова «Т» Анны Варды

Польский титул

W kręgu „cyklu Felicyjskiego” — oda pochwalna Dymitra Iwanowicza Chwostowa pt. Polskiej Felicy

Аннотация

В статье рассматривается панегирическая ода русского поэта XVIII века Дмитрия Хвостова «Польской фелице», произведение из так называемого «цикла фелицы». Первым элементом цикла, как хронологически, так и в смысле инициирования всех последующих сочинений, является ода «Фелица» выдающегося русского поэта рубежа XIX веков Гаврилы Державина.Панегирик Хвостова относится к конкретным историческим событиям эпохи писателя, а также к стихам других авторов с точки зрения поэтики, образности и средств выражения. Фигура императрицы Фелицы, в свою очередь, перекликается как с ее прототипом из басни Екатерины II, так и с героиней упомянутой выше оды Державина .

Польское абстракция

W artykule omówiona została oda pochwalna osiemnastowiecznego rosyjskiego poety — Dymitra Iwanowicza Chwostowa pt. Polskiej Felicy. Utwór ten Plasuje się wśród innych wierszy tworzących tzw. „Cykl Felicyjski”. Pierwszym chronologicznie ogniwem tego cyklu i jednocześnie utworem, który zainicjował kolejne wchodzące w jego skład teksty była oda znakomitego poety rosyjskiego końcaąka XVIII — pocziego poczieku gab. Фелика . Utwór Chwostowa odwołuje się do konkretnych wydarzeń historycznych tamtych czasów, ale także do wierszy innych autorów pod względem poetyki, obrazowości, jak też śrozkuw wyrazów.Postać carycy Felicy nawiązuje natomiast do jej bajkowego prototypu, którego autorką była sama Katarzyna II, jak również do bohaterki wspomnianej ody Dierżawina Felica .

Ключевые слова

цикл, ода, Дмитрий Хвостов, Фелица, Гаврила Державин, 18 век, 19 век, Екатерина II

Польские ключевые слова

cykl, oda, Dymitr Iwanowicz Chwostow, Felica, Gabriel Dierżawin, XVIII – XIX вв., Катаржина II

Список литературы

Амелин Максим.Граф Хвостов: писатель и персонаж. Москва: Совпадение, 1997. http // az.lib.ru / h / hwostow_d_i / text_0060shtml

Дарвин Михаил Николаевич Проблема цикла в изучении лирики. Кемерово: Издательство Кемеровского государственного университета, 1983: 11.

Хвостов, Дмитрий И. Избранные причи из лучших сочинителей российскими стихами. Санкт-Петербург, 1802.

Хвостов Дмитрий Иванович Лирические творения графа Хвостова. Санкт-Петербург, 1810.

Хвостов Дмитрий И.Послания в стихах графа Дмитрия Хвостова. Санкт-Петербург, 1814.

Хвостов Дмитрий Иванович Полное собрание стихотворений графа Хвостова. Vol. 1–4, Санкт-Петербург, 1817–1818 гг.

Хвостов Дмитрий Иванович Полное собрание стихотворений графа Хвостова. Изд. 2-е. Vol. 1–5, Санкт-Петербург, 1821–1827.

Хвостов Дмитрий Иванович Полное собрание стихотворений графа Хвостова. Изд. 3-е. Vol. 1–8, Санкт-Петербург, 1818–1834 гг.

Копалински, Владислав. Słownik mitów и tradycji kultury.Краков: Państwowy Instytut Wydawniczy, 1991: 1052–1053.

Косткевичова, Тереза. Oda w poezji polskiej. Dzieje gatunku. Вроцлав: Wydawnictwo Leopoldinum, 1996: 184–185.

Левитт, Маркус. Визуальная доминанта в России XVIII века. Москва: Новое литературное обозрение, 2015.

Русский биографический словарь, изд. А. А. Половцов. Vol. 11. Санкт-Петербург: Издано Императорским Русским Историческим Обществом, 1914: 92–93. http://www.hrono.ru/biograf/bio_n/naryshkin_la.html

Варда, Анна. „Cykl Felicyjski” w poezji rosyjskiej końca XVIII — początku XIX w. Лодзь: Wydawnictwo PRIMUM VERBUM, 2013.

Варда, Анна. Obraz władcy w świetle rosyjskich osiemnastowiecznych dedykacji. В: Panegiryk jako element życia literackiego doby staropolskiej i oświeceniowej, ed.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.