Историческое значение октябрьской революции: Историческое значение Великой Октябрьской революции

Содержание

Историческое значение Великой Октябрьской революции

Прошло уже 104 года от залпа «Авроры» и тех Октябрьских событий, которые, можно сказать, перевернули мир. Но в обществе по-прежнему происходят споры в оценках их значений.

Одни приветствуют и защищают революцию, как акт освобождения, как прорыв в новое справедливое будущее, как желанный проект этого будущего, если не для себя, то хотя бы для своих детей. Они видят в революции перемены – разрушение старых социально-экономических отношений, политических институтов, трансформацию правовых и культурных норм и ценностей. Другие, напротив — защищают старое, проверенное прошлое и оценивают революцию как трагедию, национальную катастрофу.

Рамазан Абдулмажидов, директор Института истории, археологии и этнографии Дагестанского федерального исследовательского института РАН:

«В целом, в Российской империи назревала революционная ситуация, когда противоречия настолько обострились, что «верхи не могут, низы не хотят».

Что в итоге стало решающим фактором того, что победили большевики? Проанализировав, я пришел к выводу, что их лозунги: «Землю – крестьянам», «Фабрики – рабочим» и т.д. нашли живой отклик, поскольку была тяжелая экономическая ситуация в Империи, в целом. И слишком большая была прослойка обездоленных людей. В этих событиях прошлого мы должны брать уроки для будущего».

Октябрьская революция действительно оказалась одним из главных событий XX века. Она создала экономические, социальные и политические структуры, которые соответствовали пониманию и восприятию беднейших слоев населения, ущемленных прежними общественными порядками. В целом, избранный большевиками концепт идеологической легитимности был довольно успешным, о чем свидетельствует 70-летнее существование советской системы. Коммунистический режим на определенном этапе обеспечивал решение важнейших задач государства: быстрыми темпами была проведена индустриализация, страна вышла из международной изоляции, победила в Великой Отечественной войне, достигла значительных успехов в различных областях науки и культуры.

Николай Трапш, историк, кандидат исторических наук, директор государственного архива Ростовской области:

«Главный вопрос в оценке Октябрьской революции, это соотношение достижений, которые в результате получились, и той цены, которую общество за это заплатило.

Если на первый план ставить достижения, то да – от сохи пришли к атомной бомбе, крупной индустриальной державе, сверхдержаве в геополитическом смысле. Если брать цену вопроса, то это трагедия десятков миллионов людей, которые в новом мире себя либо не нашли, либо новый мир их поглотил их до конца. Поэтому, отвечая на этот вопрос, нужно для себя решить, что приоритетно».

Итоги Великой Октябрьской революции 1917 года позволяют утверждать, что она представляет собой логичное завершение развития отношений между основными группами населения на определенном историческом этапе. Революция возникает в тех странах, где правящие круги не справляются с поставленными задачами, проведением необходимых реформ, в связи с нехваткой политической воли и интеллектуальных ресурсов.

Новые политические лидеры ищут пути решения проблем, с которыми не смогли справиться свергнутые предшественники. При этом происходят постоянные корректировки избранной стратегии. Некоторым хватает опыта и ресурсов достаточно долго удерживать власть, но на проведение инновационной политики не остается ни времени, ни сил. Кому-то хватает сил начать движение вперед, но не хватает творческих сил находить адекватные ответы на новые и новые вызовы внутри и за пределами страны.

Аркадий Куров

, руководитель студенческого научного общества Северо-Кавказского института-филиала РАНХиГС, студент 3-го курса направления подготовки «Юриспруденция»:

«Если углубиться в историю, то мы увидим, что именно революция изменила дальнейший ход развития России.

Этому предшествовало несколько факторов: экономический кризис и нестабильность, возникшие вследствие участия России в Первой мировой войне; сложные социальные условия, низкий уровень образования населения. Но способствовала ли Октябрьская революция решению всех этих проблемных вопросов? Не уверен. Более того, вооруженные восстания привели к новым людским трагедиям, будущим репрессиям.

Молодежь нашей страны должна знать и изучать свою историю. Ведь революция, как политический переворот, опасна резкими и стихийными изменениями, которые могут положить начало другим страшным и непредсказуемым событиям».

Октябрьская революция была порождением уникального сочетания обстоятельств, в результате чего власть в России перешла к крайним радикалам в социалистическом движении. Великая Октябрьская революция создала новый социалистический общественно-политический строй, что имело огромное историческое значение.

Оно заключается в том, что Великий Октябрь открыл новую эпоху — эпоху перехода человечества от капитализма к социализму, эпоху борьбы за освобождение народов от империализма, за прекращение войн между народами, за свержение господства капитала.

Большинство современных исследователей полагают, что события Октября 1917 года были закономерным явлением, порожденным конкретно-историческими внешними и внутренними условиями. Октябрьский этап революции вырос на почве нерешенности задач буржуазно-демократического преобразования России ее начальным, февральским этапом, отягощенной внешнеполитическими проблемами.

Предисловие к книге “На путях к Октябрю”

Сталин И.В. Октябрьская революция и тактика русских коммунистов: Предисловие к книге “На путях к Октябрю”

 


Сталин И.В.

 

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 6. – М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1947. С. 358–401.

 

Примечания 79–80: Там же. С. 416.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


 

I. Внешняя и внутренняя обстановка Октябрьской революции

 

Три обстоятельства внешнего порядка определили ту сравнительную легкость, с какой удалось пролетарской революции в России разбить цепи империализма и свергнуть, таким образом, власть буржуазии.

Во-первых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в период отчаянной борьбы двух основных империалистических групп, англо-французской и австро-германской, когда эти группы, будучи заняты смертельной борьбой между собой, не имели ни времени, ни средств уделить серьезное внимание борьбе с Октябрьской революцией. Это обстоятельство имело громадное значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей возможность использовать жестокие столкновения внутри империализма для укрепления и организации своих сил.

Во-вторых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в ходе империалистической войны, когда измученные войной и жаждавшие мира трудящиеся массы самой логикой вещей были подведены к [c.358] пролетарской революции, как единственному выходу из войны. Это обстоятельство имело серьезнейшее значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей в руки мощное орудие мира, облегчило ей возможность соединения советского переворота с окончанием ненавистной войны и создало ей, ввиду этого, массовое сочувствие как на Западе, среди рабочих, так и на Востоке, среди угнетенных народов.

В-третьих, наличие мощного рабочего движения в Европе и факт назревания революционного кризиса на Западе и Востоке, созданного продолжительной империалистической войной. Это обстоятельство имело для революции в России неоценимое значение, ибо оно обеспечило ей верных союзников вне России в ее борьбе с мировым империализмом.

Но кроме обстоятельств внешнего порядка, Октябрьская революция имела еще целый ряд внутренних благоприятных условий, облегчивших ей победу.

Главным из этих условий нужно считать следующие.

Во-первых, Октябрьская революция имела за собой активнейшую поддержку громадного большинства рабочего класса России.

Во-вторых, она имела несомненную поддержку крестьянской бедноты и большинства солдат, жаждавших мира и земли.

В-третьих, она имела во главе, в качестве руководящей силы, такую испытанную партию, как партия большевиков, сильную не только своим опытом и годами выработанной дисциплиной, но и огромными связями с трудящимися массами.

В-четвертых. Октябрьская революция имела перед собой таких сравнительно легко преодолимых врагов, [c.359] как более или менее слабую русскую буржуазию, окончательно деморализованный крестьянскими “бунтами” класс помещиков и совершенно обанкротившиеся в ходе войны соглашательские партии (партии меньшевиков и эсеров).

В-пятых, она имела в своем распоряжении огромные пространства молодого государства, где могла свободно маневрировать, отступать, когда этого требовала обстановка, передохнуть, собраться с силами и пр.

В-шестых, Октябрьская революция могла рассчитывать в своей борьбе с контрреволюцией на наличие достаточного количества продовольственных, топливных и сырьевых ресурсов внутри страны.

Сочетание этих внешних и внутренних обстоятельств создало ту своеобразную обстановку, которая определила сравнительную легкость победы Октябрьской революции.

Это не значит, конечно, что Октябрьская революция не имела своих минусов в смысле внешней и внутренней обстановки. Чего стоит, например, такой минус, как известная одинокость Октябрьской революции, отсутствие возле нее и по соседству с ней советской страны, на которую она могла бы опереться? Несомненно, что будущая революция, например, в Германии, оказалась бы в этом отношении в более выгодном положении, ибо она имеет по соседству такую серьезную по своей силе Советскую страну, как наш Советский Союз. Я уже не говорю о таком минусе Октябрьской революции, как отсутствие пролетарского большинства в стране.

Но эти минусы лишь подчеркивают громадное значение того своеобразия внутренних и внешних [c.360] условий Октябрьской революции, о которых говорилось выше.

Об этом своеобразии нельзя забывать ни на одну минуту. О нем особенно следует помнить при анализе германских событий осенью 1923 года. О нем прежде всей должен помнить Троцкий, огульно проводящий аналогию между Октябрьской революцией и революцией в Германии и безудержно бичующий германскую компартию за ее действительные и мнимые ошибки.

“России, – говорит Ленин, – в конкретной, исторически чрезвычайно оригинальной ситуации 1917 года было легко начать социалистическую революцию, тогда как продолжать ее и довести ее до конца России будет труднее, чем европейским странам. Мне еще в начале 1918 года пришлось указывать на это обстоятельство, и двухлетний опыт после того вполне подтвердил правильность такого соображения. Таких специфических условий, как 1) возможность соединить советский переворот с окончанием, благодаря ему, империалистской войны невероятно измучившей рабочих и крестьяне 2) возможность использовать на известное время смертельную борьбу двух всемирно могущественных групп империалистских хищников, каковые группы не могли соединиться против советского врага; 3) возможность выдержать сравнительно долгую гражданскую войну, отчасти благодаря гигантским разменам страны и худым средствам сообщения; 4) наличность такого глубокого буржуазно демократического революционного движения в крестьянстве, что партия пролетариата взяла революционные требования у партии крестьян (с. -р., партии, резко враждебной, в большинстве своем, большевизму) и сразу осуществила их благодаря завоеванию политической власти пролетариатом; – таких специфических условий в Западной Европе теперь нет, и повторение таких или подобных условий не слишком легко. Вот почему, между прочим, – помимо ряда других причин, – начать социалистическую революцию Западной Европе труднее, чем нам” (см. т. XXV, стр. 205).

Этих слов Ленина забывать нельзя. [c.361]

 

II. О двух особенностях Октябрьской революции,

или Октябрь и теория “перманентной” революции Троцкого

 

Существуют две особенности Октябрьской революции, уяснение которых необходимо прежде всего для того, чтобы понять внутренний смысл и историческое значение этой революции.

Что это за особенности?

Это, во-первых, тот факт, что диктатура пролетариата родилась у нас, как власть, возникшая на основе союза пролетариата и трудящихся масс крестьянства, при руководстве последними со стороны пролетариата. Это, во-вторых, тот факт, что диктатура пролетариата утвердилась у нас, как результат победы социализма в одной стране, капиталистически мало развитой, при сохранении капитализма в других странах, капиталистически более развитых. Это не значит, конечно, что у Октябрьской революции нет других особенностей. Но для нас важны теперь именно эти две особенности не только потому, что они отчетливо выражают сущность Октябрьской революции, но и потому, что они великолепно вскрывают оппортунистическую природу теории “перманентной революции”.

Рассмотрим вкратце эти особенности.

Вопрос о трудящихся массах мелкой буржуазии, городской и сельской, вопрос о завоевании этих масс на сторону пролетариата является важнейшим вопросом пролетарской революции. Кого поддержит в борьбе за власть трудовой люд города и деревни, буржуазию или пролетариат, чьим резервом станет он, резервом [c.362] буржуазии или резервом пролетариата, – от этого зависит судьба революции и прочность диктатуры пролетариата. Революции 1848 г. и 1871 г. во Франции погибли, главным образом, потому, что крестьянские резервы оказались на стороне буржуазии. Октябрьская революция победила потому, что она сумела отобрать у буржуазии ее крестьянские резервы, она сумела завоевать эти резервы на сторону пролетариата и пролетариат оказался в этой революции единственной руководящей силой миллионных масс трудового люда города и деревни.

Кто не понял этого, тот никогда не поймет ни характера Октябрьской революции, ни природы диктатуры пролетариата, ни своеобразия внутренней политики нашей пролетарской власти.

Диктатура пролетариата не есть простая правительственная верхушка, “умело” “отобранная” заботливой рукой “опытного стратега” и “разумно опирающаяся” на те или иные слои населения. Диктатура пролетариата есть классовый союз пролетариата и трудящихся масс крестьянства для свержения капитала, для окончательной победы социализма, при условии, что руководящей силой этого союза является пролетариат.

Речь идет здесь, таким образом, не о том, чтобы “немножечко” недооценить или “немножечко” переоценить революционные возможности крестьянского движения, как любят теперь выражаться некоторые дипломатические защитники “перманентной революции”. Речь идет о природе нового пролетарского государства, возникшего в результате Октябрьской революции. Речь идет о характере пролетарской власти, об основах самой диктатуры пролетариата. [c.363]

“Диктатура пролетариата, – говорит Ленин, – есть особая форма классового союза между пролетариатом, авангардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция и т.д.), или большинством их, союза против капитала, союза в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза в целях окончательного создания и упрочения социализма” (см. т. XXIV, стр. 311).

И далее:

“Диктатура пролетариата, если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык, означает вот что:

только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов” (см. т. XXIV, стр. 336).

Такова теория диктатуры пролетариата, данная Лениным.

Одна из особенностей Октябрьской революции состоит в том, что эта революция является классическим проведением ленинской теории диктатуры пролетариата.

Некоторые товарищи полагают, что эта теория является чисто “русской” теорией, имеющей отношение лишь к российской действительности. Это неверно. Это совершенно неверно. Говоря о трудящихся массах непролетарских классов, руководимых пролетариатом, Ленин имеет в виду не только русских крестьян, но и трудящиеся элементы окраин Советского Союза, недавно еще представлявших колонии России. Ленин [c.364] неустанно твердил, что без союза с этими инонациональными массами пролетариат России не сможет победить. В своих статьях по национальному вопросу и в речах на конгрессах Коминтерна Ленин неоднократно говорил, что победа мировой революции невозможна без революционного союза, без революционного блока пролетариата передовых стран с угнетенными народами порабощенных колоний. Но что такое колонии, как не те же угнетенные трудовые массы, и прежде всего трудовые массы крестьянства? Кому не известно, что вопрос об освобождении колоний является по сути дела вопросом об освобождении трудовых масс непролетарских классов от гнета и эксплуатации финансового капитала?

Но из этого следует, что ленинская теория диктатуры пролетариата есть не чисто “русская” теория, а теория, обязательная для всех стран, Большевизм не есть только русское явление. “Большевизм”, – говорит Ленин, – есть “образец тактики для всех” (см. т. XXIII, стр. 386).

Таковы характерные черты первой особенности Октябрьской революции.

Как обстоит дело с теорией “перманентной революции” Троцкого с точки зрения этой особенности Октябрьской революции?

Не будем распространяться о позиции Троцкого в 1905 году, когда он “просто” забыл о крестьянстве, как революционной силе, выдвигая лозунг “без царя, а правительство рабочее”, т.е. лозунг о революции без крестьянства. Даже Радек, этот дипломатический защитник “перманентной революции”, вынужден теперь признать, что “перманентная революция” в 1905 году [c.365] означала “прыжок в воздух” от действительности. Теперь, видимо, все признают, что с этим “прыжком в воздух” не стоит больше возиться.

Не будем также распространяться о позиции Троцкого в период войны, скажем, в 1915 году, когда он в своей статье “Борьба за власть”, исходя из того, что “мы живем в эпоху империализма”, что империализм “противопоставляет не буржуазную нацию старому режиму, а пролетариат – буржуазной нации”, пришел к выводу о том, что революционная роль крестьянства должна убывать, что лозунг о конфискации земли но имеет уже того значения, какое он имел раньше. Известно, что Ленин, разбирая эту статью Троцкого, обвинял его тогда в “отрицании” “роли крестьянства”, говоря, что “Троцкий на деле помогает либеральным рабочим политикам России, которые под “отрицанием” роли крестьянства понимают нежелание поднимать крестьян на революцию!”. (См. т. XVIII, стр. 318).

Перейдем лучше к более поздним трудам Троцкого по этому вопросу, к трудам того периода, когда пролетарская диктатура успела уже утвердиться и когда Троцкий имел возможность проверить свою теорию “перманентной революции” на деле и исправить свои ошибки. Возьмем “Предисловие” Троцкого к книге “1905 год”, написанное в 1922 году. Вот что говорит Троцкий в этом “Предисловии” о “перманентной революции”:

“Именно в промежуток между 9 января и октябрьской стачкой 1905 года сложились у автора те взгляды на характер революционного развития России, которые получили название теории “перманентной революции”. Мудреное название это выражало ту мысль, что русская революция, перед которой непосредственно стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них [c.366] остановиться. Революция не сможет разрешить свои ближайшие буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариат. А этот последний, взявши в руки власть, не сможет ограничить себя буржуазными рамками в революции. Наоборот, именно для обеспечения своей победы пролетарскому авангарду придется на первых же порах своего господства совершать глубочайшие вторжения не только в феодальную, но и в буржуазную собственность. При этом он придет во враждебные столкновения не только со всеми группировками буржуазии, которые поддерживали его на первых порах его революционной борьбы, но и с широкими массами крестьянства, при содействии которых он пришел! к власти. Противоречия в положении рабочего правительства в отсталой стране, с подавляющим большинством крестьянского населения, смогут найти свое разрешение только в международном масштабе, на арене мировой революции пролетариата” (курсив мой.И. Ст.).

Так говорит Троцкий о своей “перманентной революции”.

Стоит только сличить эту цитату с вышеприведенными цитатами из сочинений Ленина о диктатуре пролетариата, чтобы понять всю пропасть, отделяющую ленинскую теорию диктатуры пролетариата от теории Троцкого о “перманентной революции”.

Ленин говорит о союзе пролетариата и трудящихся слоев крестьянства, как основе диктатуры пролетариата. У Троцкого же получаются “враждебные столкновения” “пролетарского авангарда” с “широкими массами крестьянства”.

Ленин говорит о руководстве трудящимися и эксплуатируемыми массами со стороны пролетариата. У Троцкого же получаются “противоречия в положении рабочего правительства в отсталой стране, с подавляющим большинством крестьянского населения”. [c.367]

По Ленину революция черпает свои силы прежде всего среди рабочих и крестьян самой России. У Троцкого же получается, что необходимые силы можно черпать лишь “на арене мировой революции пролетариата”.

А как быть, если международной революции суждено придти с опозданием? Есть ли какой-либо просвет для нашей революции? Троцкий не дает никакого просвета, ибо “противоречия в положении рабочего правительства… смогут найти свое разрешение только… на арене мировой революции пролетариата”. По этому плану для нашей революции остается лишь одна перспектива: прозябать в своих собственных противоречиях и гнить на корню в ожидании мировой революции.

Что такое диктатура пролетариата по Ленину?

Диктатура пролетариата есть власть, опирающаяся на союз пролетариата и трудящихся масс крестьянства для “полного свержения капитала”, для “окончательного создания и упрочения социализма.

Что такое диктатура пролетариата по Троцкому?

Диктатура пролетариата есть власть, вступающая “во враждебные столкновения” с “широкими массами крестьянства” и ищущая разрешения “противоречий” лишь “на арене мировой революции пролетариата.

Чем отличается эта “теория перманентной революции” от известной теории меньшевизма об отрицании идеи диктатуры пролетариата?

По сути дела ничем.

Сомнения невозможны. “Перманентная революция” не есть простая недооценка революционных возможностей крестьянского движения. “Перманентная революция” есть такая недооценка крестьянского движения, [c.368] которая ведет к отрицанию ленинской теории диктатуры пролетариата.

“Перманентная революция” Троцкого есть разновидность меньшевизма.

Так обстоит дело с первой особенностью Октябрьской революции.

Каковы характерные черты второй особенности Октябрьской революции?

Изучая империализм, особенно в период войны, Ленин пришел к закону о неравномерности скачкообразности экономического и политического развития капиталистически стран. По смыслу этого закона, развитие предприятий, трестов, отраслей промышленности и отдельных стран происходит неравномерно, не в порядке установившейся очереди, не так, чтобы один трест, одна отрасль промышленности или одна страна шли все время впереди, а другие тресты или страны отставали последовательно одна за другой, – а скачкообразно, с перерывами в развитии одних стран и со скачками вперед в развитии других стран. При этом “вполне законное” стремление отстающих стран сохранить старые позиции и столь же “законное” стремление заскочивших вперед стран захватить новые позиции ведут к тому, что военные столкновения империалистических стран являются неминуемой необходимостью. Так было, например, с Германией, которая полвека назад представляла, в сравнении с Францией и Англией, отсталую страну. То же самое нужно сказать о Японии по сравнению с Россией. Известно, однако, что уже в начале XX столетия Германия и Япония скакнули так далеко, что первая успела обогнать Францию и стала теснить Англию на мировом рынке, а [c.369] вторая – Россию. Из этих противоречий и возникла, как известно, недавняя империалистическая война.

Закон этот исходит из того, что:

1) “Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью “передовых” стран гигантского большинства населения земли” (см. предисловие к французскому изданию “Империализма” Ленина, т. XIX, стр. 74).

2) “Дележ этой “добычи” происходит между 2–3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю” (см. там же).

З) Рост противоречий внутри мировой системы финансового угнетения и неизбежность военных столкновений ведут к тому, что мировой фронт империализма становится легко уязвимым со стороны революции, а прорыв этого фронта со стороны отдельных стран – вероятным.

4) Этот прорыв вероятнее всего может произойти в тех пунктах и в тех странах, где цепь империалистического фронта слабее, т.е. где империализм менее всего подкован, а революции легче всего развернуться.

5) Ввиду этого победа социализма в одной стране, если даже эта страна является менее развитой капиталистически, при сохранении капитализма в других странах, если даже эти страны являются более развитыми капиталистически, – вполне возможна и вероятна.

Таковы в двух словах основы ленинской теории пролетарской революции.

В чем состоит вторая особенность Октябрьской революции? [c.370]

Вторая особенность Октябрьской революции состоит в том, что эта революция является образцом применения на практике ленинской теории пролетарской революции.

Кто не понял этой особенности Октябрьской революции, тот никогда не поймет ни интернациональной природы этой революции, ни ее колоссальной международной мощи, ни ее своеобразной внешней политики.

“Неравномерность экономического и политического развития, – говорит Ленин, – есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств”. Ибо “невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами” (см. т. XVIII, стр. 232–233).

Оппортунисты всех стран утверждают, что пролетарская революция может начаться – если вообще она должна где-либо начаться по их теории – лишь в промышленно развитых странах, что чем развитее в промышленном отношении эти страны, тем больше шансов на победу социализма, причем возможность победы социализма в одной стране, да еще капиталистически мало развитой, исключается у них, как нечто совершенно невероятное. Ленин еще во время войны, опираясь на закон неравномерного развития империалистических государств противопоставляет оппортунистам [c.371] свою теорию пролетарской революции о победе социализма в одной стране, если даже эта страна является капиталистически менее развитой.

Известно, что Октябрьская революция целиком подтвердила правильность ленинской теории пролетарской революции.

Как обстоит дело с “перманентной революцией” Троцкого с точки зрения ленинской теории победы пролетарской революции в одной стране?

Возьмем брошюру Троцкого “Наша революция” (1906 г.).

Троцкий пишет:

“Без прямой государственной поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти и превратить свое временное господство в длительную социалистическую диктатуру. В этом нельзя сомневаться ни минуты”.

О чем говорит эта цитата? Да о том, что победа социализма в одной стране, в данном случае в России, невозможна без прямой государственной поддержки европейского пролетариата”, т.е. до завоевания власти европейским пролетариатом.

Что общего между этой “теорией” и положением Ленина о возможности победы социализма “в одной, отдельно взятой, капиталистической стране”?

Ясно, что тут нет ничего общего.

Но допустим, что эта брошюра Троцкого, изданная в 1906 году, когда трудно было определить характер нашей революции, содержит невольные ошибки и не вполне соответствует взглядам Троцкого в более поздний период. Рассмотрим другую брошюру Троцкого, его “Программу мира”, появившуюся в свет перед Октябрьской революцией 1917 года и переизданную [c.372] теперь (в 1924 г.) в книге “1917”. В этой брошюре Троцкий критикует ленинскую теорию пролетарской революции о победе социализма в одной стране и противопоставляет ей лозунг Соединенных Штатов Европы. Он утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна, что победа социализма возможна лишь как победа нескольких основных стран Европы (Англии, России, Германии), объединяющихся в Соединенные Штаты Европы, либо она вовсе невозможна. Он прямо говорит, что “победоносная революция в России или Англии немыслима без революции в Германии, и наоборот”.

“Единственное сколько-нибудь конкретное историческое соображение, – говорит Троцкий, – против лозунга Соединенных Штатов было формулировано в швейцарском “Социал-Демократе” (тогдашний центральный орган большевиков. И.Ст.) в следующей фразе: “Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма”. Отсюда “Социал-Демократ” делал тот вывод, что возможна победа социализма в одной стране и что незачем поэтому диктатуру пролетариата в каждом отдельном государстве обусловливать созданием Соединенных Штатов Европы. Что капиталистическое развитие разных стран неравномерно, это совершенно бесспорное соображение. Но самая эта неравномерность весьма неравномерна. Капиталистический уровень Англии, Австрии, Германии или Франции не одинаков. Но по сравнению с Африкой и Азией все эти страны представляют собой капиталистическую “Европу”, созревшую для социальной революции. Что ни одна страна не должна “дожидаться” других в своей борьбе – это элементарная мысль, которую полезно и необходимо повторять, дабы идея параллельного интернационального действия не подменялась идеей выжидательного интернационального бездействия. Не дожидаясь других, мы начинаем и продолжаем борьбу на национальной почве в полной уверенности, что наша инициатива даст толчок борьбе в других странах; а если бы этого не произошло, то безнадежно думать – так свидетельствуют и [c. 373] опыт истории и теоретические соображения, – что, например, революционная Россия могла бы устоять перед лицом консервативной Европы, или социалистическая Германия могла бы остаться изолированной в капиталистическом мире”.

Как видите, перед нами та же теория одновременной победы социализма в основных странах Европы, как правило, исключающая ленинскую теорию революции о победе социализма в одной стране.

Слов нет, что для полной победы социализма, для полной гарантии от восстановления старых порядков необходимы совместные усилия пролетариев нескольких стран. Слов нет, что без поддержки нашей революции со стороны пролетариата Европы пролетариат России не мог бы устоять против общего напора, точно так же, как без поддержки революционного движения на Западе со стороны революции в России не могло бы это движение развиваться тем темпом, каким оно стало развиваться после пролетарской диктатуры в России. Слов нет, что нам нужна поддержка. Но что такое поддержка нашей революции со стороны западноевропейского пролетариата? Сочувствие европейских рабочих к нашей революции, их готовность расстроить планы империалистов насчет интервенции, – есть ли все это поддержка серьезная помощь? Безусловно, да. Без такой поддержки, без такой помощи не только со стороны европейских рабочих, но и со стороны колониальных и зависимых стран, пролетарской диктатуре в России пришлось бы туго. Хватало ли до сих пор этого сочувствия и этой помощи, соединенной с мощью нашей Красной Армии и с готовностью рабочих и крестьян России грудью отстоять социалистическое отечество, – хватало ли всего этого для того, чтобы отбить атаки [c.374] империалистов и завоевать себе необходимую обстановку для серьезной строительной работы? Да, хватало. Растет ли это сочувствие или убывает? Безусловно, растет. Есть ли у нас, таким образом, благоприятные условия не только для того, чтобы двинуть вперед дело организации социалистического хозяйства, но и для того, чтобы, в свою очередь, оказать поддержку как западноевропейским рабочим, так и угнетенным народам Востока? Да, есть. Об этом красноречиво говорит семилетняя история пролетарской диктатуры в России. Можно ли отрицать, что могучий трудовой подъем уже начался у нас? Нет, нельзя отрицать.

Какое значение может иметь после всего этого заявление Троцкого о том, что революционная Россия не могла бы устоять перед лицом консервативной Европы?

Оно может иметь лишь одно значение: во-первых, Троцкий не чувствует внутренней мощи нашей революции; во-вторых, Троцкий не понимает неоценимого значения той моральной поддержки, которую оказывают нашей революции рабочие Запада и крестьяне Востока; в-третьих, Троцкий не улавливает той внутренней немощи, которая разъедает ныне империализм.

Увлекшись критикой ленинской теории пролетарской революции, Троцкий нечаянно разбил себя наголову в своей брошюре “Программа мира”, вышедшей в 1917 году и переизданной в 1924 году.

Но, может быть, устарела и эта брошюра Троцкого, перестав почему-либо соответствовать нынешним его взглядам? Возьмем позднейшие труды Троцкого, написанные после победы пролетарской революции в одной стране, в России. Возьмем, например, “Послесловие” [c.375] Троцкого к новому изданию брошюры “Программа мира”, написанное в 1922 году. Вот что он пишет в этом “Послесловии”:

“Несколько раз повторяющееся в “Программе мира” утверждение, что пролетарская революция не может победоносно завершиться в национальных рамках, покажется, пожалуй, некоторым читателям опровергнутым почти пятилетним опытом нашей Советской Республики. Но такое заключение было бы неосновательно. Тот факт, что рабочее государство удержалось против всего мира в одной стране, и притом отсталой, свидетельствует о колоссальной мощи пролетариата, которая в других, более передовых, более цивилизованных странах способна будет совершать поистине чудеса. Но, отстояв себя в политическом и военном смысле, как государство, мы к созданию социалистического общества не пришли и даже не подошли… До тех пор, пока в остальных европейских государствах у власти стоит буржуазия, мы вынуждены, в борьбе с экономической изолированностью, искать соглашения с капиталистическим миром; в то же время можно с уверенностью сказать, что эти соглашения, в лучшем случае, могут помочь нам залечить те или другие экономические раны, сделать тот или иной шаг вперед, по что подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы (курсив мой.И. Ст.) пролетариата в важнейших странах Европы”.

Так говорит Троцкий, явно греша против действительности и упорно стараясь спасти “перманентную революцию” от окончательного крушения.

Выходит, что, как ни вертись, а к созданию социалистического общества не только “не пришли”, но даже “не подошли”. Была, оказывается, кое у кого надежда на “соглашения с капиталистическим миром”, но из этих соглашений тоже, оказывается, ничего не выходит, [c.376] ибо, как ни вертись, а “подлинного подъема социалистического хозяйства” не получишь, пока не победит пролетариат “в важнейших странах Европы”.

Ну, а так как победы нет еще на Западе, то остается для революции в России “выбор”: либо сгнить на корню, либо переродиться в буржуазное государство.

Недаром Троцкий говорит вот уже два года о “перерождении” нашей партии.

Недаром Троцкий пророчил в прошлом году “гибель” нашей страны.

Как согласовать эту странную “теорию” с теорией Ленина о “победе социализма в одной стране”?

Как согласовать эту странную “перспективу” с перспективой Ленина о том, что новая экономическая политика даст нам возможность “построить фундамент социалистической экономики”?

Как согласовать эту “перманентную” безнадежность, например, со следующими словами Ленина:

“Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи. Позвольте мне закончить выражением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей, и как много трудностей она нам ни причиняет, – все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социалистическая” (см. т. XXVII, стр. 366).

Как согласовать эту “перманентную” беспросветность Троцкого, например, со следующими словами Ленина: [c.377]

“В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д., – разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения” (см. т. XXVII, стр. 392).

Ясно, что тут нет, да и не может быть никакого согласования. “Перманентная революция” Троцкого есть отрицание ленинской теории пролетарской революции, и наоборот – ленинская теория пролетарской революции есть отрицание теории “перманентной революции”.

Неверие в силы и способности нашей революции, неверие в силы и способности российского пролетариата – такова подпочва теории “перманентной революции”.

До сего времени отмечали обычно одну сторону теории “перманентной революции” – неверие в революционные возможности крестьянского движения. Теперь, для справедливости, эту сторону необходимо дополнить другой стороной – неверием в силы и способности пролетариата России.

Чем отличается теория Троцкого от обычной теории меньшевизма о том, что победа социализма в одной стране, да еще в отсталой, невозможна без предварительной победы пролетарской революции “в основных странах Западной Европы”? [c.378]

По сути дела – ничем.

Сомнения невозможны. Теория “перманентной революции” Троцкого есть разновидность меньшевизма.

В последнее время в нашей печати развелись гнилые дипломаты, старающиеся протащить теорию “перманентной революции”, как нечто совместимое с ленинизмом. Конечно, говорят они, эта теория оказалась непригодной в 1905 году. Но ошибка Троцкого состоит в том, что он забежал тогда вперед, попытавшись применить к обстановке 1905 года то, чего нельзя было тогда применить. Но впоследствии, говорят они, например в октябре 1917 года, когда революция успела назреть полностью, теория Троцкого оказалась-де вполне на месте. Нетрудно догадаться, что самым главным из этих дипломатов является Радек. Не угодно ли послушать:

“Война вырыла пропасть между крестьянством, стремящимся к завоеванию земли и к миру, и мелкобуржуазными партиями; война отдала крестьянство под руководство рабочего класса и его авангарда – партии большевиков. Стала возможна не диктатура рабочего класса и крестьянства, а диктатура рабочего класса, опирающегося на крестьянство. То, что Роза Люксембург и Троцкий в 1905 г. выдвигали против Ленина (т.е. “перманентную революцию”. И.Ст.), оказалось на деле вторым этапом исторического развития”.

Тут что ни слово, то передержка.

Неверно, что во время войны “стала возможна не диктатура рабочего класса и крестьянства, а диктатура рабочего класса, опирающегося на крестьянство”. На самом деле февральская революция 1917 года была осуществлением диктатуры пролетариата и крестьянства в своеобразном переплете с диктатурой буржуазии.

Неверно, что теорию “перманентной революции”, о которой Радек стыдливо умалчивает, выдвинули в [c.379] 1905 году Роза Люксембург и Троцкий. На самом деле теория эта была выдвинута Парвусом и Троцким. Теперь, спустя десять месяцев, Радек поправляется, считая нужным ругнуть Парвуса за “перманентную революцию”. Но справедливость требует от Радека, чтобы был обруган и компаньон Парвуса – Троцкий.

Неверно, что “перманентная революция”, отброшенная революцией 1905 года, оказалась правильной на “втором этапе исторического развития”, т.е. во время Октябрьской революции. Весь ход Октябрьской революции, все ее развитие показали и доказали полную несостоятельность теории “перманентной революции”, полную ее несовместимость с основами ленинизма.

Сладенькими речами да гнилой дипломатией не прикрыть зияющей пропасти, лежащей между теорией “перманентной революции” и ленинизмом.

 

III. О некоторых особенностях тактики большевиков в период подготовки Октября

 

Для того чтобы понять тактику большевиков в период подготовки Октября, необходимо уяснить себе, по крайней мере, некоторые особо важные особенности этой тактики. Это тем более необходимо, что в многочисленных брошюрах о тактике большевиков нередко обходятся именно эти особенности.

Что это за особенности?

Первая особенность. Послушав Троцкого, можно подумать, что в истории подготовки Октября существуют всего два периода, период разведки и период [c.380] восстания, а что сверх того, то от лукавого. Что такое апрельская манифестация 1917 года? “Апрельская манифестация, взявшая “левей”, чем полагалось, была разведывательной вылазкой для проверки настроения масс и взаимоотношения между ними и советским большинством”. А что такое июльская демонстрация 1917 года? По мнению Троцкого, “по существу дело и на этот раз свелось к новой более широкой разведке на новом более высоком этапе движения”. Нечего и говорить, что июньская демонстрация 1917 года, устроенная по требованию нашей партии, тем более должна быть названа, по представлению Троцкого, “разведкой”.

Выходит, таким образом, что у большевиков уже в марте 1917 года имелась готовая политическая армия из рабочих и крестьян, и если они не пускали ее в ход для восстания ни в апреле, ни в июне, ни в июле, а занимались лишь “разведкой”, то это потому, и только потому, что “данные разведки” не давали тогда благоприятных “показаний”.

Нечего и говорить, что это упрощенное представление о политической тактике нашей партии является не чем иным, как смешением обычной военной тактики с революционной тактикой большевиков.

На самом деле все эти демонстрации являлись, прежде всего, результатом стихийного напора масс, результатом рвущегося на улицу возмущения масс против войны.

На самом деле роль партии состояла тут в оформлении и руководстве стихийно возникавшими выступлениями масс по линии революционных лозунгов большевиков.

На самом деле у большевиков не было, да и не могло быть в марте 1917 года готовой политической армии. [c.381] Большевики лишь создавали такую армию (и создали ее, наконец, к октябрю 1917 года) в ходе борьбы и столкновений классов с апреля по октябрь 1917 года, создавали ее и через апрельскую манифестацию, и через июньскую и июльскую демонстрации, и через выборы в районные и общегородские думы, и через борьбу с корниловщиной, и через завоевание Советов. Политическая армия не то, что армия военная. Если военное командование приступает к войне, имея в руках уже готовую армию, то партии приходится создавать свою армию в ходе самой борьбы, в ходе столкновений классов, по мере того, как сами массы убеждаются на собственном опыте в правильности лозунгов партии, в правильности ее политики.

Конечно, каждая такая демонстрация давала вместе с тем известное освещение скрытых от глаз соотношений сил, известную разведку, но разведка являлась здесь не мотивом демонстрации, а ее естественным результатом.

Анализируя события перед восстанием в октябре и сравнивая их с событиями апреля – июля, Ленин говорит:

“Дело стоит именно не так, как перед 20–21 апреля, 9 июня, 3 июля, ибо тогда было стихийное возбуждение, которое мы, как партия, или не улавливали (20 апреля), или сдерживали и оформливали в мирную демонстрацию (9 июня и 3 июля). Ибо мы хорошо знали тогда, что Советы еще не наши, что крестьяне еще верят пути либердановско-черновскому, а не пути большевистскому (восстанию), что, следовательно, за нами большинства народа быть не может, что, следовательно, восстание преждевременно” (см. т. XXI, стр. 345).

Ясно, что на одной лишь “разведке” далеко не уедешь.

Дело, очевидно, не в “разведке”, а в том, что: [c.382]

1) партия за весь период подготовки Октября неуклонно опиралась в своей борьбе на стихийный подъем массового революционного движения;

2) опираясь на стихийный подъем, она сохраняла за собой безраздельное руководство движением;

3) такое руководство движением облегчало ей дело формирования массовой политической армии для Октябрьского восстания;

4) такая политика не могла не привести к тому, что вся подготовка Октября прошла под руководством одной партии, партии большевиков;

5) такая подготовка Октября, в свою очередь, привела к тому, что в результате Октябрьского восстания власть оказалась в руках одной партии, партии большевиков.

Итак, безраздельное руководство одной партии, партии коммунистов, как основной момент подготовки Октября, – такова характерная черта Октябрьской революции, такова первая особенность тактики большевиков в период подготовки Октября.

Едва ли нужно доказывать, что без этой особенности тактики большевиков победа диктатуры пролетариата в обстановке империализма была бы невозможна.

Этим выгодно отличается Октябрьская революция от революции 1871 года во Франции, где руководство революцией делили между собой две партии, из коих ни одна не может быть названа коммунистической партией.

Вторая особенность. Подготовка Октября проходила, таким образом, под руководством одной партии, партии большевиков. Но как велось партией это руководство, по какой линии оно проходило? Руководство [c.383] это проходило по линии изоляции соглашательских партий, как наиболее опасных группировок в период развязки революции, по линии изоляции эсеров и меньшевиков.

В чем состоит основное стратегическое правило ленинизма?

Оно состоит в признании того, что:

1) наиболее опасной социальной опорой врагов революции в период приближающейся революционной развязки являются соглашательские партии;

2) свергнуть врага (царизм или буржуазию) невозможно без изоляции этих партий;

3) главные стрелы в период подготовки революции должны быть, ввиду этого, направлены на изоляцию этих партий, на отрыв от них широких масс трудящихся.

В период борьбы с царизмом, в период подготовки буржуазно-демократической революции (1905–1916) наиболее опасной социальной опорой царизма являлась либерально-монархическая партия, партия кадетов. Почему? Потому, что она была партией соглашательской, партией соглашения между царизмом и большинством народа, т.е. крестьянством в целом. Естественно, что партия направляла тогда главные удары против кадетов, ибо, не изолировав кадетов, нельзя было рассчитывать на разрыв крестьянства с царизмом, не обеспечив же этого разрыва, – нельзя было рассчитывать на победу революции. Многие не понимали тогда этой особенности большевистской стратегии и обвиняли большевиков в излишнем “кадетоедстве”, утверждая, что борьба с кадетами “заслоняет” у большевиков борьбу с главным врагом – с царизмом. Но [c.384] обвинения эти, будучи лишены почвы, изобличали прямое непонимание большевистской стратегии, требующей изоляции соглашательской партии для того, чтобы облегчить, приблизить победу над главным врагом.

Едва ли нужно доказывать, что без такой стратегии гегемония пролетариата в буржуазно-демократической революции была бы невозможна.

В период подготовки Октября центр тяжести борющихся сил переместился на новую плоскость. Не стало царя. Партия кадетов из силы соглашательской превратилась в силу правящую, в господствующую силу империализма. Борьба шла уже не между царизмом и народом, а между буржуазией и пролетариатом. В этот период наиболее опасной социальной опорой империализма являлись мелкобуржуазные демократические партии, партии эсеров и меньшевиков. Почему? Потому, что эти партии были тогда партиями соглашательскими, партиями соглашения между империализмом и трудящимися массами. Естественно, что главные удары большевиков направлялись тогда против этих партий, ибо без изоляции этих партий нельзя было рассчитывать на разрыв трудящихся масс с империализмом, без обеспечения же этого разрыва нельзя было рассчитывать на победу советской революции. Многие не понимали тогда этой особенности большевистской тактики, обвиняя большевиков в “излишней ненависти” к эсерам и меньшевикам и в “забвении” ими главной цели. Но весь период подготовки Октября красноречиво говорит о том, что только такой тактикой могли обеспечить большевики победу Октябрьской революции.

Характерной чертой этого периода является дальнейшее революционизирование трудящихся масс [c.385] крестьянства, их разочарование в эсерах и меньшевиках, их отход от этих партий, их поворот в сторону прямого сплочения вокруг пролетариата, как единственной до конца революционной силы, способной привести страну к миру. История этого периода есть история борьбы эсеров и меньшевиков, с одной стороны, и большевиков, с другой стороны, за трудящиеся массы крестьянства, за овладение этими массами. Судьбу этой борьбы решили коалиционный период, период керенщины, отказ эсеров и меньшевиков от конфискации помещичьей земли, борьба эсеров и меньшевиков за продолжение войны, июньское наступление на фронте, смертная казнь для солдат, корниловское восстание. И решили они эту судьбу исключительно в пользу большевистской стратегии. Ибо без изоляции эсеров и меньшевиков невозможно было свергнуть правительство империалистов, без свержения же этого правительства невозможно было вырваться из войны. Политика изоляции эсеров и меньшевиков оказалась единственно правильной политикой.

Итак, изоляция партий меньшевиков и эсеров, как основная линия руководства делом подготовки Октября, – такова вторая особенность тактики большевиков.

Едва ли нужно доказывать, что без этой особенности тактики большевиков союз рабочего класса и трудящихся масс крестьянства повис бы в воздухе.

Характерно, что об этой особенности большевистской тактики Троцкий ничего, или почти ничего, не говорит в своих “Уроках Октября”.

Третья особенность. Руководство партии делом подготовки Октября проходило, таким образом, по линии [c.386] изоляции партий эсеров и меньшевиков, по линии отрыва от них широких масс рабочих и крестьян. Но как осуществлялась партией эта изоляция конкретно, в какой форме, под каким лозунгом? Она осуществлялась в форме революционного движения масс за власть Советов, под лозунгом “Вся власть Советам!”, путем борьбы за превращение Советов из органов мобилизации масс в органы восстания, в органы власти, в аппарат новой пролетарской государственности.

Почему большевики ухватились именно за Советы, как за основной организационный рычаг, могущий облегчить дело изоляции меньшевиков и эсеров, способный двинуть вперед дело пролетарской революции и призванный подвести миллионные массы трудящихся к победе диктатуры пролетариата?

Что такое Советы?

“Советы, – говорил Ленин еще в сентябре 1917 г. , – суть новый государственный аппарат, дающий, во-первых, вооруженную силу рабочих и крестьян, причем эта сила не оторвана от народа, как сила старой постоянной армии, а теснейшим образом с ним связана; в военном отношении эта сила несравненно более могучая, чем прежние; в революционном отношении она незаменима ничем другим. Во-вторых, этот аппарат дает связь с массами, с большинством народа настолько тесную, неразрывную, легко проверимую и возобновляемую, что ничего подобного в прежнем государственном аппарате нет и в помине. В-третьих, этот аппарат в силу выборности и сменяемости его состава по воле народа, без бюрократических формальностей, является гораздо более демократическим, чем прежние аппараты. В-четвертых, он дает крепкую связь с самыми различными профессиями, облегчая тем различнейшие реформы самого глубокого характера без бюрократии. В-пятых, он дает форму организации авангарда, т.е. самой сознательной, самой энергичной, передовой части угнетенных классов, рабочих и крестьян, являясь таким образом аппаратом, посредством которого [c. 387] авангард угнетенных классов может поднимать, воспитать, обучать и вести за собой всю гигантскую массу этих классов, до сих пор стоявшую совершенно вне политической жизни, вне истории. В-шестых, он дает возможность соединять выгоды парламентаризма с выгодами непосредственной и прямой демократии, т.е. соединять в лице выборных представителей народа и законодательную функцию и исполнение законов. По сравнению с буржуазным парламентаризмом это такой шаг вперед в развитии демократии, который имеет всемирно-историческое значение…

Если бы народное творчество революционных классов не создало Советов, то пролетарская революция была бы в России делом безнадежным, ибо со старым аппаратом пролетариат, несомненно, удержать власти не мог бы, а нового аппарата сразу создать нельзя” (см. т. XXI, стр. 258–259).

Вот почему ухватились большевики за Советы, как за основное организационное звено, могущее облегчить организацию Октябрьской революции и создание нового могучего аппарата пролетарской государственности.

Лозунг “Вся власть Советам!” с точки зрения его внутреннего развития прошел две стадии: первую (до июльского поражения большевиков, во время двоевластия) и вторую (после поражения корниловского восстания).

На первой стадии этот лозунг означал разрыв блока меньшевиков и эсеров с кадетами, образование советского правительства из меньшевиков и эсеров (ибо Советы были тогда эсеро-меньшевистскими), право свободной агитации для оппозиции (т.е. для большевиков) и свободную борьбу партий внутри Советов в расчете, что путем такой борьбы удастся большевикам завоевать Советы и изменить состав советского правительства в порядке мирного развития революции. Этот план [c.388] не означал, конечно, диктатуры пролетариата. Но он несомненно облегчал подготовку условий, необходимых для обеспечения диктатуры, ибо он, ставя у власти меньшевиков и эсеров и вынуждая их провести на деле свою антиреволюционную платформу, ускорял разоблачение подлинной природы этих партий, ускорял их изоляцию, их отрыв от масс. Июльское поражение большевиков прервало, однако, это развитие, дав перевес генеральско-кадетской контрреволюции и отбросив эсеро-меньшевиков в объятия последней. Это обстоятельство вынудило партию снять временно лозунг “Вся власть Советам!” с тем, чтобы вновь выставить его в условиях нового подъема революции.

Поражение корниловского восстания открыло вторую стадию. Лозунг “Вся власть Советам!” вновь стал на очереди. Но теперь этот лозунг означал уже не то, что на первой стадии. Его содержание изменилось коренным образом. Теперь этот лозунг означал полный разрыв с империализмом и переход власти к большевикам, ибо Советы в своем большинстве были уже большевистскими. Теперь этот лозунг означал прямой подход революции к диктатуре пролетариата путем восстания. Более того, теперь этот лозунг означал организацию и государственное оформление диктатуры пролетариата.

Неоценимое значение тактики превращения Советов в органы государственной власти состояло в том, что она отрывала миллионные массы трудящихся от империализма, развенчивала партии меньшевиков и эсеров, как орудие империализма, и подводила эти массы, так сказать, прямым сообщением к диктатуре пролетариата. [c.389]

Итак, политика превращения Советов в органы государственной власти, как важнейшее условие изоляции соглашательских партий и победы диктатуры пролетариата, – такова третья особенность тактики большевиков в период подготовки Октября.

Четвертая особенность. Картина была бы неполная, если бы мы не занялись вопросом о том, как и почему удавалось большевикам превратить свои партийные лозунги в лозунги для миллионных масс, двигающие вперед революцию, как и почему удавалось им убедить в правильности своей политики не только авангард и не только большинство рабочего класса, но и большинство народа.

Дело в том, что для победы революции, если эта революция является действительно народной, захватывающей миллионные массы, – недостаточно одной лишь правильности партийных лозунгов. Для победы революции требуется еще одно необходимое условие, а именно: чтобы сами массы убедились на собственном опыте в правильности этих лозунгов. Только тогда лозунги партии становятся лозунгами самих масс. Только тогда становится революция действительно народной революцией. Одна из особенностей тактики большевиков в период подготовки Октября состоит в том, что она умела правильно определить те пути и повороты, которые естественно подводят массы к лозунгам партии, к самому, так сказать, порогу революции, облегчая им, таким образом, ощутить, проверить, распознать на своем собственном опыте правильность этих лозунгов. Иначе говоря, одна из особенностей тактики большевиков состоит в том, что она не смешивает руководство партией с руководством массами, что она ясно [c.390] видит разницу между руководством первого рода и руководством второго рода, что она является, таким образом, наукой не только о руководстве партией, но и о руководстве миллионными массами трудящихся.

Наглядным примером проявления этой особенности большевистской тактики является опыт с созывом и разгоном Учредительного собрания.

Известно, что большевики выдвинули лозунг Республики Советов еще в апреле 1917 года. Известно, что Учредительное собрание является буржуазным парламентом, в корне противоречащим основам Республики Советов. Как могло случиться, что большевики, идя к Республике Советов, требовали вместе с тем от Временного правительства немедленного созыва Учредительного собрания? Как могло случиться, что большевики не только приняли участие в выборах, но и созвали сами Учредительное собрание? Как могло случиться, что большевики допускали за месяц до восстания, при переходе от старого к новому, возможность временной комбинации Республики Советов и Учредительного собрания?

А “случилось” это потому, что:

1) идея Учредительного собрания была одной из самых популярных идей среди широких масс населения;

2) лозунг немедленного созыва Учредительного собрания облегчал разоблачение контрреволюционной природы Временного правительства;

3) чтобы развенчать в глазах народных масс идею Учредительного собрания, нео6ходимо было подвести эти массы к стенам Учредительного собрания с их требованиями о земле, о мире, о власти Советов, столкнув [c. 391] их таким образом с действительным и живым Учредительным собранием;

4) только таким образом можно было облегчить массам убедиться на своем собственном опыте в контрреволюционности Учредительного собрания и в необходимости его разгона;

5) все это естественно предполагало возможность допущения временной комбинации Республики Советов и Учредительного собрания, как одного из средств изживания Учредительного собрания;

6) такая комбинация, если бы она осуществилась при условии перехода всей власти к Советам, могла означать лишь подчинение Учредительного собрания Советам, превращение его в придаток Советов, его безболезненное отмирание.

Едва ли нужно доказывать, что без такой политики большевиков разгон Учредительного собрания не прошел бы так гладко, а дальнейшие выступления эсеров и меньшевиков под лозунгом “Вся власть Учредительному собранию!” не провалились бы с таким треском.

“Мы участвовали, – говорит Ленин, – в выборах в российский буржуазный парламент, в Учредительное собрание, в сентябре-ноябре 1917 года. Верна была наша тактика или нет?.. Не имели ли мы, русские большевики, в сентябре-ноябре 1917 года, больше, чем какие угодно западные коммунисты, права считать, что в России парламентаризм политически изжит. Конечно, имели, ибо не в том, ведь, дело, давно или недавно существуют буржуазные парламенты, а в том, насколько готовы (идейно, политически, практически) широкие массы трудящихся принять советский строй и разогнать (или допустить разгон) буржуазно-демократический парламент. Что в России в сентябре-ноябре 1917 года рабочий класс городов, солдаты и крестьяне были, в силу ряда специальных условий, на редкость подготовлены к принятию советского строя и к разгону [c.392] самого демократичного буржуазного парламента, это совершенно бесспорный и вполне установленный исторический факт. И тем не менее большевики не бойкотировали Учредительного собрания, а участвовали в выборах и до и после завоевания пролетариатом политической власти” (см. т. XXV, стр. 201–202).

Почему же они не бойкотировали Учредительное собрание? Потому, говорит Ленин, что:

“Даже за несколько недель до победы Советской республики, даже после такой победы, участие в буржуазно-демократическом парламенте не только не вредит революционному пролетариату, а облегчает ему возможность доказать отсталым массам, почему такие парламенты заслуживают разгона, облегчает успех их разгона, облегчает “политическое изживание” буржуазного парламентаризма” (см. там же).

Характерно, что Троцкий не понимает этой особенности большевистской тактики, фыркая на “теорию” сочетания Учредительного собрания с Советами как на гильфердинговщину.

Он не понимает, что допущение такого сочетания при лозунге восстания и вероятной победе Советов, связанное с созывом Учредительного собрания, есть единственно революционная тактика, не имеющая ничего общего с гильфердинговской тактикой превращения Советов в придаток Учредительного собрания, что ошибка некоторых товарищей в этом вопросе не дает ему основания хулить совершенно правильную позицию Ленина и партии о “комбинированной государственности” при известных условиях (сравни т. XXI, стр. 338).

Он не понимает, что без своеобразной политики большевиков, взятой в связи с Учредительным собранием, им не удалось бы завоевать на свою сторону миллионные массы народа, не завоевав же этих масс, они [c.393] не смогли бы превратить Октябрьское восстание в глубокую народную революцию.

Интересно, что Троцкий фыркает даже на слова “народ”, “революционная демократия” и т.п., встречающиеся в статьях большевиков, считая их неприличными для марксиста.

Троцкий, очевидно, забывает, что Ленин, этот несомненный марксист, даже в сентябре 1917 года, за месяц до победы диктатуры пролетариата, писал о “необходимости немедленного перехода всей власти в руки революционной демократии, возглавляемой революционным пролетариатом” (см. т. XXI, стр. 198).

Троцкий, очевидно, забывает, что Ленин, этот несомненный марксист, цитируя известное письмо Маркса к Кугельману80 (апрель 1871 года) о том, что слом бюрократически-военного государственного аппарата является предварительным условием всякой действительно народной революции на континенте, пишет черным по белому следующие строки:

“Особенного внимания заслуживает чрезвычайно глубокое замечание Маркса, что разрушение бюрократически-военной государственной машины является “предварительным условием всякой действительной народной революции”. Это понятие “народной” революции кажется странным в устах Маркса, и русские плехановцы и меньшевики, эти последователи Струве, желающие считаться марксистами, могли бы, пожалуй, объявить такое выражение у Маркса “обмолвкой”. Они свели марксизм к такому убого-либеральному извращению, что кроме противоположения буржуазной и пролетарской революции для них ничего не существует, да и это противоположение понимается ими донельзя мертвенно…

В Европе 1871 года на континенте ни в одной стране пролетариат не составлял большинства народа. “Народная” революция, втягивающая в движение действительно большинство, [c.394] могла быть таковою, лишь охватывая и пролетариат и крестьянство. Оба класса и составляли тогда “народ”. Оба класса объединены тем, что “бюрократически-военная государственная машина” гнетет, давит, эксплуатирует их. Разбить эту машину, сломать ее – таков действительный интерес “народа”, большинства его, рабочих и большинства крестьян, таково “предварительное условие” свободного союза беднейших крестьян с пролетариями, а без такого союза непрочна демократия и невозможно социалистическое преобразование” (см. т. XXI, стр.395–396).

Этих слов Ленина забывать нельзя.

Итак, уменье убеждать массы на своем собственном опыте в правильности партийных лозунгов путем подвода этих масс к революционным позициям, как важнейшее условие завоевания на сторону партии миллионов трудящихся, – такова четвертая особенность тактики большевиков в период подготовки Октября.

Я думаю, что сказанного вполне достаточно для того, чтобы уяснить себе характерные черты этой тактики.

 

IV. Октябрьская революция как начало и предпосылка мировой революции

 

Несомненно, что универсальная теория одновременной победы революции в основных странах Европы, теория невозможности победы социализма в одной стране, – оказалась искусственной, нежизнеспособной теорией. Семилетняя история пролетарской революции в России говорит не за, а против этой теории. Теория эта неприемлема не только как схема развития мировой революции, ибо она противоречит очевидным фактам. [c.395] Она еще более неприемлема как лозунг, ибо она связывает, а не развязывает инициативу отдельных стран, получающих возможность, в силу известных исторических условий, к самостоятельному прорыву фронта капитала, ибо она дает стимул не к активному натиску на капитал со стороны отдельных стран, а к пассивному выжиданию момента “всеобщей развязки”, ибо она культивирует среди пролетариев отдельных стран не дух революционной решимости, а дух гамлетовских сомнений насчет того, что “а вдруг другие не поддержат”. Ленин совершенно прав, говоря, что победа пролетариата в одной стране является “типичным случаем”, что “одновременная революция в ряде стран” может быть лишь “редким исключением” (см. т. XXIII, стр. 354).

Но ленинская теория революции не ограничивается, как известно, одной лишь этой стороной дела. Она есть вместе с тем теория развития мировой революции*. [*См. выше – “Об основах ленинизма”. И.Ст.] Победа социализма в одной стране не есть самодовлеющая задача. Революция победившей страны должна рассматривать себя не как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победы пролетариата во всех странах. Ибо победа революции в одной стране, в данном случае в России, есть не только продукт неравномерного развития и прогрессирующего распада империализма. Она есть вместе с тем начало и предпосылка мировой революции.

Несомненно, что пути развития мировой революции не так просты, как это могло бы показаться раньше, до победы революции в одной стране, до появления развитого империализма, являющегося “кануном [c.396] социалистической революции”. Ибо появился такой новый фактор как действующий в условиях развитого империализма закон неравномерного развития капиталистических стран, говорящий о неизбежности военных столкновений, об общем ослаблении мирового фронта капитала и возможности победы социализма в отдельных странах. Ибо появился такой новый фактор, как огромная Советская страна, лежащая между Западом и Востоком, между центром финансовой эксплуатации мира и ареной колониального гнета, которая одним своим существованием революционизирует весь мир.

Все это такие факторы (я не говорю о других, менее важных факторах), которые не могут быть не учтены при изучении путей мировой революции.

Раньше думали обычно, что революция будет развиваться путем равномерного “вызревания” элементов социализма, прежде всего в более развитых, в “передовых” странах. Теперь это представление нуждается в существенных изменениях.

“Система международных отношений, – говорит Ленин, – сложилась теперь такая, что в Европе одно из государств порабощено государствами победителями – это Германия. Затем, ряд государств, и притом самых старых государств Запада, оказались, в силу победы, в условиях, когда они могут пользоваться этой победой для ряда неважных уступок своим угнетенным классам, – уступок, которые, все же, оттягивают революционное движение в них и создают некоторое подобие “социального мира””.

“В то же время целый ряд стран Восток, Индия, Китай и т. п., в силу именно последней империалистической войны, оказались окончательно выбитыми из своей колеи. Их развитие направилось окончательно по общеевропейскому капиталистическому масштабу. В них началось общеевропейское брожение. И для всею мира ясно теперь, что они втянулись в такое [c.397] развитие, которое не может не привести к кризису всего всемирного капитализма”.

Ввиду этого и в связи с этим “западноевропейские капиталистические страны завершат свое развитие к социализму… не так, как мы ожидали раньше. Они завершают его не равномерным “вызреванием” в них социализма, а путем эксплуатации одних государств другими, путем эксплуатации первого из побежденных во время империалистической войны государства, соединенной с эксплуатацией всего Востока. А Восток, с другой стороны, пришел окончательно в революционное движение именно в силу этой первой, империалистической войны и окончательно втянулся в общий круговорот всемирного революционного движения” (см. т. XXVII, стр. 415–416).

Если к этому добавить тот факт, что не только побежденные страны и колонии эксплуатируются победившими странами, но и часть победивших стран попадает в орбиту финансовой эксплуатации наиболее могущественных стран-победительниц, Америки и Англии; что противоречия между всеми этими странами являются важнейшим фактором разложения мирового империализма; что кроме этих противоречий существуют еще и развиваются глубочайшие противоречия внутри каждой из этих стран; что все эти противоречия углубляются и обостряются фактом существования рядом с этими странами великой Республики Советов, – если все это принять во внимание, то картина своеобразия международного положения станет более или менее полной.

Вероятнее всего, что мировая революция будет развиваться путем революционного отпадения ряда новых стран от системы империалистических государств при поддержке пролетариев этих стран со стороны пролетариата империалистических государств. Мы видим, что [c. 398] первая отпавшая страна, первая победившая страна уже поддерживается рабочими и трудящимися массами других стран. Без этой поддержки она не могла бы продержаться. Несомненно, что поддержка эта будет усиливаться и нарастать. Но несомненно также и то, что само развитие мировой революции, самый процесс отпадения от империализма ряда новых стран будет происходить тем скорее и основательнее, чем основательнее будет укрепляться социализм в первой победившей стране, чем скорее будет превращаться эта страна в базу дальнейшего развертывания мировой революции, в рычаг дальнейшего разложения империализма.

Если верно положение, что окончательная победа социализма в первой освободившейся стране невозможна без общих усилий пролетариев нескольких стран, то столь же верно и то, что мировая революция будет развертываться тем скорее и основательнее, чем действительнее будет помощь первой социалистической страны рабочим и трудящимся массам всех остальных стран.

В чем должна выражаться эта помощь?

Она должна выражаться, во-первых, в том, чтобы победившая страна “проводила максимум осуществимого в одной стране для развития, поддержки, пробуждения революции во всех странах” (см. Ленин, т. XXIII, стр. 385).

Она должна выражаться, во-вторых, в том, чтобы “победивший пролетариат” одной страны, “экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал… против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание [c.399] против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств” (см. Ленин, т. XVIII, стр. 232–233).

Характерная особенность этой помощи со стороны победившей страны состоит не только в том, что она ускоряет победу пролетариев других стран, но также и в том, что, облегчая эту победу, она тем самым обеспечивает окончательную победу социализма в первой победившей стране.

Вероятнее всего, что в ходе развития мировой революции, наряду с очагами империализма в отдельных капиталистических странах и с системой этих стран во всем мире, создадутся очаги социализма в отдельных советских странах и система этих очагов во всем мире, причем борьба между этими двумя системами будет наполнять историю развертывания мировой революции.

Ибо, – говорит Ленин, – “невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами” (см. там же).

Мировое значение Октябрьской революции состоит не только в том, что она является великим почином одной страны в деле прорыва системы империализма и первым очагом социализма в океане империалистических стран, но также и в том, что она составляет первый этап мировой революции и могучую базу ее дальнейшего развертывания.

Неправы, поэтому, не только те, которые, забывая о международном характере Октябрьской революции, объявляют победу революции в одной стране чисто [c.400] национальным и только национальным явлением. Не правы также и те, которые, помня о международном характере Октябрьской революции, склонны рассматривать эту революцию как нечто пассивное, призванное лишь принять поддержку извне. На самом деле не только Октябрьская революция нуждается в поддержке со стороны революции других стран, но и революция этих стран нуждается в поддержке со стороны Октябрьской революции для того, чтобы ускорить и двинуть вперед дело свержения мирового империализма.

 

17 декабря 1924 г.

 

И. Сталин. На путях к Октябрю.

ГИЗ, 1925.

[c.401]

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

79 Книга И.В. Сталина “На путях к Октябрю” вышла в двух изданиях в январе и в мае 1925 года. Статьи и речи, помещенные в этой книге, вошли в 3-й том Сочинений И.В. Сталина. Предисловие закончено автором в декабре 1924 года и полностью было опубликовано только в книге “На путях к Октябрю”. Большая часть предисловия под общим названием “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов” печаталась, помимо различных сборников и отдельных брошюр, во всех изданиях книги И. В. Сталина “Вопросы ленинизма”. Часть предисловия как примечание автора к статье “Против федерализма” опубликована в 3-м томе Сочинений И.В. Сталина. – 358. [c.416]

Вернуться к тексту

80 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. 1947, стр. 262–264. – 394. [c.416]

Вернуться к тексту

 


This Stalin archive has been reproduced from Библиотека Михаила Грачева (Mikhail Grachev Library) at http://grachev62.narod.ru/stalin/ However, we cannot advise connecting to the original location as it currently generates virus warnings.

Every effort has been made to ascertain and obtain copyright pertaining to this material, where relevant. If a reader knows of any further copyright issues, please contact Roland Boer.

Точки зрения центра _RUC-SPbU CRS

Автор: Полина Рысакова, кандидат социологических наук, доцент кафедры теории общественного развития стран Азии и Африки (Восточный факультет) СПбГУ

Образ Октябрьской революции в российских и китайских школьных учебниках для средней школы 2000-х гг.

В последние десятилетия проблемы школьного преподавания истории в разных странах уже стали предметом отдельного изучения для многих специалистов в области сравнительной педагогики и социологии образования . И этот экспертный интерес вовсе не случаен. Сегодня, в условиях глобализации высшего образования  именно школьное преподавание таких смежных предметов как история, гражданское воспитание, обществознание выступает основной формой трансляции принципиальных положений государственной идеологии, значимых для конкретного общества социокультурных и политических ценностей. Примером тому могут, в частности, послужить так называемые «исторические войны» – специфическая идеологизация исторического образования в школах Китая, Японии, Кореи. Неоднозначные политические и экономические отношения, существующие между этими странами сегодня, отражаются и в интерпретации событий недавнего прошлого – общей истории XX в.   Определенному переосмыслению и новым трактовкам подвергаются не только вопросы международной политики, но и ключевые события национальной истории. И именно эти интерпретации оказываются принципиально значимыми для утверждения рамки осмысления сегодняшней реальности – актуальной политической и идеологической повестки дня.

Ярким примером, иллюстрирующим важность и злободневность таких реинтерпретаций, может послужить презентации образа Октябрьской революции в школьных исторических учебниках России и КНР 2000-х гг. Для обеих стран события октября  1917 г. имели ключевое значение, задав вектор социально-экономического и политического развития на многие десятилетия. И в России советского периода, и в КНР после 1949 г., революция октября 1917 г. интерпретировалась как один из принципиальных исторических эпизодов и важное концептуальное звено в выстраивании государственной идеологии. Меж тем события 1980-90-х гг. – распад Советского Союза, размывание коммунистической идеологии, обращение к иным моделям социально-экономического развития – вынуждает представителей экспертных и политических сообществ обеих стран вновь вернутся к вопросу об оценке Октября 1917 г. , которая была бы релевантной изменившимся реалиям. И эти новые оценки как раз и находят свое отражение в учебниках, изданных в последнее время.

Наше рассмотрение образа октябрьской революции мы начнем с анализа российских учебников, фиксирующих наиболее значительное изменение в интерпретации октябрьских событий. Преподавание истории в средней школе – одна из наиболее сложных и актуальных проблем российской системы образования, активно дискутируемая в среде профессиональных историков и педагогов-практиков . Единая схема интерпретации исторического процесса и отдельных событий, принятая в советское время, в 1990-2000-х гг. уступила место относительной либерализации трактовок – появлению множества комплектов учебников, отражающий широкий спектр различных идеологических позиций их авторов .

В последнее десятилетие (2010-е гг.) отчетливо наметилась тенденция к  унификации концепции школьного преподавания истории. В 2013 г. по инициативе президента РФ была создана специальная группа, включавшая специалистов из министерства образования, РАН, Российского исторического общества. Итогом ее работы стала «концепция нового учебно-методического комплекса по отечественной истории» . И уже на ее основе были разработаны новые учебники, в частности  «История России» под ред. А.В. Торкунова, а также пособие для учителей «Великая российская революция 1917 г. Дискуссионные вопросы».  Собственно этот учебник и выступает сегодня одним из основных учебных пособий для российских школ, предлагающих единую трактовку национальной истории, и в том числе событий 1917 г.

Новая концепция преподавания истории опирается на следующие принципиальные положения. Акцент сделан на формирование гражданского типа национализма – подчеркивается многонациональный характер государства, роль и значимость всех народов и территорий, входивших в состав России в соответствующие эпохи. Помимо этого, историю России, по мысли авторов концепции, следует рассматривать как неотъемлемую часть мирового исторического процесса . Следует отметить, что в проекте концепции и в пособии для учителей специально не раскрывается содержание «мирового исторического процесса». Однако отдельные тезисы авторов концепции позволяют заключить, что «мировой исторический процесс» трактуется ими в духе концепций модернизации – становления так называемого современного общества, с присущими ему капиталистической формой производства, демократическими политическими институтами, массовым образованием и культурой. И на наш взгляд, именно эта установка продемонстрировать включенность истории России в «мировой исторический процесс» и повлияла во многом на специфику интерпретации октябрьских событий 1917 г.

Авторы концепции, учебника и пособия однозначно признают сложность своей задачи, поскольку политические изменения 1917 г. до сих пор вызывают бурные споры и дискуссии как в среде профессиональных историков, так и в кругах общественности, и до сих пор высказываются зачастую диаметрально противоположные оценки . Меж тем рабочая группа по разработке нового учебно-методического комплекса предприняла попытку предложить наиболее  нейтральный и сдержанный вариант.

Принципиальная новация авторов концепции, а затем уже и учебника по истории, заключалась в попытке осмыслить революционные события 1917 г. с точки зрения некой обобщенной модели революционных изменений, разработанной на основе анализа Великой французской революции 1789 г. Автор методических разъяснений для учителей Шестаков В.А. определяет революцию как «нелегитимное изменение вектора социально-экономического и политического развития общества путём захвата государственной власти, совершаемого лидерами массового движения» . Классическая модель революции предполагает несколько основных этапов, включающих и установление террора, и последующую диктатуру, направленной против самих инициаторов изменений .

Сопоставление российских событий 1917 г. с французской революцией позволяет решить несколько принципиальных задач. Такое сравнение призвано еще раз подчеркнуть включенность России в общемировой исторический процесс, значимость событий ее национальной истории для общемирового контекста. Так, указывается, что «если ХIХ век прошёл во многом под знаком Великой французской революции 1789 г., то ХХ век — российской революции 1917 г. » . Помимо этого, проведение аналогии с французской революцией позволяет вести новое обозначение событий 1917 г., назвав их «Великой русской революцией». И именно такое новое название дает возможность обойти наиболее острый вопрос – как следует определять октябрьские события – как революцию или как переворот. В рамках концепции Великой русской революции октябрь превращается лишь в один из этапов революционных изменений, охватывающих весьма протяженный исторический период – от февраля 1917 г. до окончания гражданской войны в 1921 г. Таким образом, введение концепции Великой русской революции 1917 г. позволяет вывести из оборота выражения «октябрьская социалистическая революция» или «октябрьская революция», оставляя лишь место «октябрьскому этапу» Великой русской революции.

Говоря об оценках обоих этапов русской революции 1917 г., авторы концепции единого учебника по отечественной истории отходят от прежде утвердившегося понимания качественного различия Февраля как буржуазной революции и Октября как социалистической. Напротив, те и другие события объединены общей логикой единого революционного процесса, определяющей их оценку и значимость. И здесь важно подчеркнуть, что фокус внимания постепенно смещается с октябрьских событий на февральские. Февраль больше не пролог к Октябрю, напротив, это и есть ключевой эпизод революции. Именно февральские события, по мнению авторов концепции, завершили движение за демократизацию общества, начавшееся в 1905-1907 гг., и знаменовали собой подлинные изменения в российском обществе, вернув страну на «общецивилизационный, общемировой путь развития» . Весьма характерно, что высокую значимость февральского этапа революции авторы концепции увязывают именно с утверждением демократических свобод, ассоциирующихся с «мировым вектором развития». С этой точки зрения Октябрь 1917 г. уже воспринимается как шаг назад, отдаливший страну от «движения в сторону демократии» . Октябрь маркировал собой начало специфической формой модернизации с неоднозначными социальными последствиями .

Проделанный нами анализ образа октябрьской революции в современных российских учебниках по отечественной истории позволяет сделать промежуточные заключения. Предлагаемые авторами концепции единого учебника интерпретации событий 1917 г. однозначно свидетельствуют о принципиальной установке всемерно подчеркнуть включенность российской истории в общемировой процесс, отождествляемый с утверждением так называемых «общемировых» демократических ценностей. Именно с этой позиции и предлагается оценивать революционные изменения 1917 г., согласно которым собственно февральские события и имели революционный характер, тогда как октябрь оказался по сути этапом контрреволюции. Смещение акцента на демократический характер преобразований в Феврале свидетельствует, на наш взгляд, об актуальных для сегодняшней политической системы ценностях, заявляемых и утверждаемых посредством системы образования.

Реинтерпретация исторического прошлого с позиции актуальной повестки дня характерна также и школьного исторического образования в современном Китае. Концептуальные положения преподавания истории в старшей средней школе задаются новым образовательным стандартом, изданным в 2003 г. в рамках широкомасштабной реформы учебных планов для средней школы .

Новый образовательный стандарт был положен в основу большинства учебников истории для старшей средней школы, изданных в Китае в последние годы. И здесь следует отметить, что уж с 1990-х гг. реформа учебных планов затронула также и практику редактирования учебных пособий. Основной акцент был сделан на допущение большей вариабельности учебников для разных регионов страны при сохранении единого стандарта (一綱多本) . Появление разных редакций учебников при сохранении единого стандарта неизбежно повлекло за собой и разрушение монополии прежде единственного издательства, издававшего учебники,– издательства народного образования (人教出版社).

К середине 2000-х гг. наибольшее распространение получили учебники четырех издательств – издательство «Народное просвещение» (人教社), «Народное издательство» (人民社), «Издательство Юэлу» (岳麓社), пров. Хунань,  и «Издательство Дасян» (大象社), пров. Хэнань. Из них именно учебник, изданный в 2007 г. «Народным просвещением», подготовлен при наиболее строгом следовании единому стандарту .

Новый стандарт по истории для старшей средней школы содержит ряд новаций концептуального характера – отход от понимания истории как исключительно борьбы классов, идею взаимосвязанности китайской и мировой истории. Обозначенные выше нововведения в историческом стандарте непосредственно связаны с основными тенденциями в развитии китайской исторической науки. Так, значительное влияние на концепцию стандарта оказала концепция «комплексной мировой системы» (整体世界体系), разрабатываемой в трудах профессора У Юцзиня (吴于廑), (1913-1993) . В духе идей школы «глобальной истории» китайский ученый полагал, что после периода Великих географических открытий XV-XVI вв. мировой исторический процесс разворачивается в русле формирования «комплексной мировой системы» (整体世界体系), экономическую основу которой составляет утверждающееся повсеместно индустриальное – капиталистическое – общество .

Обозначенные выше новации в историографии и практике исторического образования имеют принципиальное значение для анализа образа европейских стран и России, представленных в актуальных китайских учебниках для старшей средней школы. Эта тема уже привлекла внимание китайских исследователей. Так, отмечается, что в редакциях учебников 1980-1990-х гг. утвердилось сугубо негативное видение западных стран как колонизаторов и эксплуататоров. Напротив, учебники 2000-х гг. более нейтральны и скорее предлагают положительную оценку. Западные страны – это передовые капиталистические державы, экономическое развитие которых хотя и повлекло за собой колонизацию других частей мира, но в то же время способствовало расширению мировых экономических и политических связей, открыло перспективу формирования мировой капиталистической системы .

И в этом контексте – истории как сложения мировой капиталистической системы – особый интерес представляет интерпретация образа России и Советского союза как социалистического общества и Октябрьской революции как ключевого события, с которым ассоциируется история России в китайской историографии и школьном образовании.

Обзор истории России и Советского Союза открывается главой об Октябрьской революции 1917 г., причем следует она сразу после раздела, посвященного становлению и распространению марксизма в Европе. Таким образом, события 1917 г. могут быть интерпретированы как новый этап в становлении марксизма, знаменовавший практической воплощение его центральных тезисов. Обращает свое внимание тот факт, что изложение событий того времени дается весьма лаконично и сжато. Сам язык лишен эмоциональных и ярких оценочных высказываний, как это было в более ранних версиях ученика в 1980-1990- гг., в которых революция характеризовалась как «блистательный пример для международного пролетариата, открывший новую эпоху» . В учебнике 2007 г. акцент сделан на анализе исторических условий революции и ее историческом значении. Так указывается, что причиной революции послужила экономическая отсталость России от более развитых капиталистических стран, усугубленная участием в первой мировой войне. Обострение социальных противоречий превратили страну в самое слабое звено в цепи империализма, сделав революцию неизбежной . При этом следует особо обратить внимание, что в китайском учебнике сохраняется укоренившееся прежде различение Февральской буржуазной революции и Октябрьской социалистической революции. Акцент по-прежнему смещен именно на октябрьские события, которые и расцениваются как подлинно революционные и имеющие принципиальное историческое значение.

Историческое значение Октябрьской революции 1917 г. заключается, по мнению редакторов учебника, в том, что она стала впервой в истории попыткой создания социалистического государства, открывшей новый путь развития для России. В то же время революция выявила брешь мировой капиталистической системы, обозначила перспективы становления социалистического движения развертывания антиколониальной и антиимпериалистической борьбы .  

Революционные события 1917 г. и дальнейший советский опыт социалистического строительства содержит, с позиции китайских историков, ценные исторические уроки, а крушение СССР лишь стимулирует к поиску новых путей реализации социалистической модели развития .

На наш взгляд, основная цель освещения событий октября 1917 г. и советского периода заключается в выявлении тех исторических уроков, которые могут быть восприняты другими странами, сохраняющими приверженность социалистическому пути. Однако предложенная китайскими историками интерпретация не лишена внутреннего противоречия. Оно связано как раз с тем, что опыт социалистического строительства не может быть без проблемно вписан в концепцию исторического процесса как движения к мировой капиталистической системе. В других разделах учебника, посвященных мировой экономической истории, однозначно указывается, что вектор развития истории направлен на усиление мировой интеграции и глобализацию. И в этом отношении события XX столетия – холодная война и противостояние капиталистической и социалистической моделей  – значительным образом затормозили интеграционные процессы. Крушение двуполярного мира, обращение большинства государств к рыночным реформам, напротив,  существенно способствовало тенденциям экономической глобализации, созданию новых экономических и торговых связей.

И в такой оценке политических и экономических процессов – политического опыта СССР и мировой экономической интеграции – проявляется определенная двойственность, свойственная китайской историографии в силу политико-идеологических условий ее развития. Китайские историки, придерживаясь концепции глобальной истории, определяют мировую интеграцию и повсеместное установление капиталистической мировой системы в качестве магистрали исторического развития. И вместе с тем, по их мнению, капиталистическая система не справится с внутренними противоречиями и неизбежно уступит место социалистической.  

Эта же двойственность обнаруживается и в оценках событий последнего столетия, изложенных в учебном пособии. Так, необходимо изучать ошибки советского опыта, и крушение СССР не означает отказа от попыток социалистического строительства. Однако само сосуществования двух систем стало препятствием для реализации вектора мировой истории – утверждения мировой капиталистической системы. И в этом отношении Россия Октябрьская революция 1917 г. оказывается весьма неудобным объектом для интерпретации, выявляющим некоторую противоречивость нынешнего курса Китая. Требования идеологической политики вынуждают признавать конечную победу социализма, тогда как реальный внешнеэкономический и политический курс направлен на интеграцию в систему глобального капитализма.

Наша реконструкция образа Октябрьской революции 1917 г. в современных исторических учебниках России и КНР демонстрирует, что  содержание этих учебников отражает сложные и разнонаправленные тенденции как в академической, так и в политической жизни обществ. В обеих странах предпринимаются попытки реинтерпретировать национальную историю под воздействием политического и экономического курса на международную открытость и интеграцию в мировые экономические и политические структуры. Однако детализация образа революции 1917 г. уже определяется актуальной идеологической повесткой дня и задачами политической системы.  В России революция осмысляется уже в русле движения к демократизации, тогда как в Китае – подчеркивается ее социалистический характер, что призвано обосновать государственную идеологию «социализма с китайской спецификой».    

Революция 1917-го – урок для всего человечества — Новости

Старые мифы о Сталине – фильтры новой эпохи?

– Тема Конференции очень актуальна, – рассказал в интервью профессор Иркутского национального исследовательского технического университета Марк Меерович (Иркутск). – Конференция – результат огромных усилий Президентского центра Б.Н. Ельцина и РОССПЭНа, которые выпустили 200 углубленных исследований, посвященных данной тематике. Думаю, что наша страна по-прежнему находится под колоссальным ментальным и социально-культурным влиянием ушедшей эпохи. В своем докладе я показал, что концепция соцгорода, которой 80 или 90 лет, концепция соцрасселения, которая является почти ровесницей революции, до сих пор влияют на решения, касающиеся качества среды, типологии застройки и т.д. Необходимо общенациональное развенчание романтизации того периода прошлого, ведь разруха в головах – это самое страшное. И деятельность историков направлена на то, чтобы привести умы в порядок, расставить акценты, определить роль исторических персонажей и тенденций.

– Можно ли говорить о том, что в 90-е все-таки произошла своего рода перезагрузка смыслов?

– В 90-е появились свобода слова и печати, люди получили возможность высказывать мысли, которые скрывались глубоко внутри, потому что было не принято их высказывать. Архивы сделали доступными материалы, которые позволили на основе документов разрушить мифы о Сталине, среди которых, к примеру, миф о том, что репрессии были якобы вынужденной необходимостью. Эти мифы – результат отсутствия планомерной просветительской работы. Ведь человек либо приучен к исследовательской работе на основе исторического материала, либо он открыт для штампов, которые потом начинают отвергать и отражать любую поступающую извне альтернативную информацию, подобно светофильтру.

России и Украине уже не договориться без разговорника?

– Я впервые на конференции, – рассказал член-корреспондент НАН Украины, главный научный сотрудник Института политических и этнонациональных исследований имени И. Ф. Кураса НАН Украины Валерий Солдатенко (Киев). – В этом году в серии книг «История сталинизма» у меня вышел труд «Георгий Пятаков. Оппонент Ленина, соперник Сталина» (РОССПЭН). Герой моего исследования, Георгий Пятаков, не побоялся в свои 24 года вступить в полемику с Лениным по вопросам империализма и возможности победы социализма в отдельно взятой стране, и Ленин всерьез отвечал ему. В 27 лет Пятаков стал секретарем ЦК КП Украины, поднял разрушенный в 1921–1922 годах Донбасс. В итоге Ленин назвал его в числе шести человек, которым он мог бы передать эстафету власти, наряду со Сталиным, Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Бухариным.

Валерий Солдатенко также отметил, что на Украине произошел так называемый «ленинопад» – большинство памятников Ленину оказались снесены. Сам Сталин же представляется на Украине или как один из тиранов, который «душил» украинский народ, или, согласно другой точке зрения, как лоббист интересов Украины: по мнению некоторых историков, именно Сталин ратовал за то, чтобы украинцы и белорусы получили западные территории, и именно благодаря Сталину Украина стала одним из учредителей ООН…

Кроме того, разделились мнения украинских историков и в отношении оценки общения с российскими коллегами.

– В 2017 году на Украине вышел «Русско-украинский исторический разговорник», – рассказал Солдатенко. – Историки попытались соединить позиции российских и украинских ученых, восстановить то, что было потеряно в нашем общении. На Украине доминирует точка зрения, что с россиянами невозможно написать общую историю. А я считаю, что, наоборот, это нужно делать, потому что наша история именно общая, и мы должны искать соглашение. Площадку конференции считаю продуктивной для себя, некоторые вещи, которые я здесь услышал, являются для меня открытием.

Среди зарубежных участников тема сталинизма оказалась особенно близка и понятна гостям из Германии, перешагнувшей в ХХ веке, как и Россия, моральный Рубикон и до сих пор до конца не осознавшей, как это с ней могло произойти.

Россия и Германия – товарищи по несчастью?

По мнению научного сотрудника Рурского университета в Бохуме Марка-Стефана Юнге (Германия), репрессии, происходившие в Германии, были более страшными, чем в Советском Союзе, потому что включали уничтожение евреев и этнические чистки.

– Немцы убеждены, что без переосмысления прошлого мы бы не стали сильными. А русские любят говорить о том, сколько хорошего они сделали, но не хотят вспоминать о плохом. Конечно, прежние ошибки не повторятся, но взгляд на настоящее при помощи истории укрепляется. Многие студенты говорят, что история – это скучно, и не понимают, зачем нужно о чем-то помнить. Но нужно учиться думать и переосмысливать проблемы.

– Исторические судьбы России и Германии тесно связаны, можно вспомнить и фактически германскую по своим корням династию Романовых, и те драматичные процессы, которые одновременно происходили в наших странах в ХХ веке, и падение Берлинской стены в 1989-м. После этого события, в 90-е, Россия и Германия сделали шаг навстречу друг другу?

– В 90-е я довольно долго жил в России. Отношения Германии и России в ту пору улучшились, но все-таки в отношениях с Россией тогда доминировали США. Вообще это была сложная эпоха. Русские надеялись, что рыночная экономика все за них решит сама, но это оказалось не так. Нельзя сказать, что тогда следовало развивать плановую бюрократию, и, конечно, Советский Союз нужно было менять, но сложно было понять, как именно…

Уроки Октября – пособие для Европы?

– Я считаю, что проведение таких конференций очень важно для историков, занимающихся одинаковой проблематикой в разных странах, тем более, что после конференции публикуются сборники, а это важно для студентов и преподавателей – при мне гость из одной из стран СНГ приобрел в магазине не один десяток книг РОСПЭНа, так что потребность в этой литературе есть, – подчеркнул в интервью заместитель директора Нордост-института при Гамбургском университете Виктор Деннингхаус. – Большевики думали, что после 1917 года и с развитием социализма национальная проблема исчезнет. Но мы видим, что в 2017 году национальная проблематика становится все более актуальной. Национальный вопрос – вопрос мира и будущего.

Также Виктор Деннингхаус рассказал, что книги об Октябрьской революции продаются сегодня даже на германских вокзалах, потому что многие понимают: 1917 год изменил мир, перевернул прежние представления о нем и задал тенденции всему ХХ столетию. Идеи равенства, справедливости, братства в начале ХХ века были, по словам эксперта, чрезвычайно популярны в Европе, особенно среди участников рабочего движения.

– Какие уроки молодежь глобального мира может извлечь из истории, из периода Большого террора?

– Для запада это большая проблема, история не самый любимый предмет в школах и в университетах. Молодежь прагматична. Для них вопрос нужности истории – как вопрос необходимости духов, которые приятны, но не обязательны. Но, думаю, что любой человек понимает: без корней он станет никем. Молодежь должна жить гордостью не только за свою семью, но и за свою страну.

– Какой опыт могут вынести Россия и Германия из непростого ХХ века, когда наши страны дважды оказывались по разные стороны баррикад в ходе мировых войн?

– ХХ век – исключение, отношения наших стран существовали в течение тысячи лет. Россию и Германию объединяют династические и торговые связи. Не стоит сбрасывать со счетов то, что в Россию привлекали специалистов, инженеров и даже крестьян из Германии. Нельзя забывать также про Немецкую слободу, где Петр I почерпнул многие идеи. Опыт же ХХ века заключается в том, что войны начинаются быстро, они непрогнозируемы, страшны и приводят к огромным жертвам. Для Германии это постыдная страница истории. Дай Бог, чтобы подобное не повторилось в ХХI веке. Думаю, должно проходить больше конференций, дискуссий, таких как цикл «История сталинизма». На этой конференции встречаются ученые, которые никогда бы на одной площадке не оказались.

– Как в Германии относятся к историческому периоду Ельцина и Горбачева?

– Положительно. Это период свободы, демократии, открытости границ. Горбачев очень популярен за рубежом, а Ельцин – фигура, которая для Запада стала символом демократических преобразований.

Все же в наибольшей степени, пожалуй, интересно мнение молодых историков, которые приняли эстафету интереса к науке у предыдущих поколений.

Молодежь XXI века. Историческую память сохранят гаджеты?

– Мне как исследователю интересен период позднего сталинизма, 1945–1953 годы, его трансформация, отголоски сталинской эпохи на примере партийных кадров хрущевской Оттепели и брежневского Застоя, влияние эпохи Сталина на развитие СССР в 50-70-е годы, – рассказал доцент кафедры отечественной истории Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского Юрий Никифоров. – Особый интерес представляет региональный аспект, коммуникативные практики регионов и Центра.

В результате исследований Юрий Никифоров пришел к выводу, что период сталинизма значительно повлиял на менталитет россиян, особенно представителей старшего поколения. Также молодой ученый подчеркнул, что историческая память о периоде Большого террора должна сохраняться и передаваться будущим поколениям через выставки, конференции и соцсети. Это, по мнению Никифорова, необходимо для того, чтобы избежать повторения подобных событий.

– Как заинтересовать сложной исторической тематикой молодежь, которая фактически круглосуточно «зависает» в гаджетах?

– Я пять лет работал школьным учителем и убедился: основы ментальности и исторической памяти закладываются в 8–11 классах, так что первое направление работы – школа. Второе – опять-таки соцсети, где нужно в доступной форме излагать подкрепленные цифрами факты, потому что информация должна быть доказательной.

– Что вам дало живое и «внесоцсетевое» общение на конференции?

– Это моя первая международная конференция, которая для меня была очень полезна расширением научных контактов с коллегами, интеграцией в научное сообщество, знакомством с новыми концепциями и фактами. Я очень благодарен Ельцин Центру и Оргкомитету конференции за возможность участия.

– Мне очень понравилось на конференции, – поделилась впечатлениями доцент факультета истории, политологии и права Российского государственного гуманитарного университета Евгения Долгова (Москва). – Она – одна из самых качественных в России, при подготовке производится жесткий отбор докладов. На конференцию попадают труды как молодых исследователей, так и авторитетных ученых. Конференция демократичная, разноплановая, предлагает веер тем и сюжетов. В конференции отсутствуют клише, приветствуются споры и дискуссии, состав секций подобран грамотно. Конференция всегда очень хорошо организована.

– На конференции я был неоднократно, – рассказал доцент кафедры гуманитарных дисциплин НИУ ВШЭ-Пермь Александр Чащухин (Пермь). – В рамках этого мероприятия уже сформировалось сообщество историков. На конференции ведется спор о терминах, происходит согласование позиций. Кто-то в сталинизме видит почти что медицинскую проблему, кто-то говорит об отдельных проектах, а кто-то о культуре. Языки описания проблем тоже различны, но этого и не избежать, поскольку представлены разные исторические школы. Главное же – коммуникация. Если лет 10–15 назад специалисты находились в локальных сообществах, то сегодня конференция позволила ученым преодолеть проблему изоляции.

– Конференция позволяет исследователям почувствовать себя нужными, частью большого сообщества ученых, – добавил доцент кафедры гуманитарных дисциплин НИУ ВШЭ-Пермь Андрей Кабацков (Пермь). – Не стоит забывать, что конференция – часть большого издательского, просветительского проекта, и в этом она успешна. Проект крайне интересен. В 2005 году я начал работать над темами, связанными с 1937 годом, и участие в конференции позволило придать моей работе новые измерения. Конференция позволяет встретить тех, с кем можно выстраивать диалог, расширить исследовательское поле. Живое общение дает многое, потому что на конференции видишь авторов книг «вживую», так что можно лучше понять их замысел, даже вступить в дискуссию.

По словам организаторов конференции, ее будущее – в расширении формата диалога и в переводе его в промежутке между конференциями в пространство интернета, а также в формировании новых исторических концепций и подходов, что, к слову, не так-то просто осуществить.

– Сегодня историки зачастую уходят от глобального подхода в изучении прошлого, это стало модным, – констатировал историк Олег Хлевнюк. – Сейчас и в России, и за рубежом в тренде – изучение культурных, антропологических процессов, постмодернистские подходы. Это отчасти перегиб, но позволяет накапливать факты. Уровень большинства современных историков – обобщения среднего уровня, когда изучаются значимые, но частные явления. Кроме того, у многих историков сохранилась память о марксистско-ленинской идеологии, что тоже влияет на мировоззрение.

Историческое значение Великой Октябрьской революции | Кавказ Сегодня

Ленин на броневике. Источник: culture.ru

Ленин на броневике. Источник: culture.ru

Прошло уже 104 года от залпа «Авроры» и тех Октябрьских событий, которые, можно сказать, перевернули мир. Но в обществе по-прежнему происходят споры в оценках их значений.

Одни приветствуют и защищают революцию, как акт освобождения, как прорыв в новое справедливое будущее, как желанный проект этого будущего, если не для себя, то хотя бы для своих детей. Они видят в революции перемены – разрушение старых социально-экономических отношений, политических институтов, трансформацию правовых и культурных норм и ценностей. Другие, напротив — защищают старое, проверенное прошлое и оценивают революцию как трагедию, национальную катастрофу.

Рамазан Абдулмажидов, директор Института истории, археологии и этнографии Дагестанского федерального исследовательского института РАН:

«В целом, в Российской империи назревала революционная ситуация, когда противоречия настолько обострились, что «верхи не могут, низы не хотят». Что в итоге стало решающим фактором того, что победили большевики? Проанализировав, я пришел к выводу, что их лозунги: «Землю – крестьянам», «Фабрики – рабочим» и т.д. нашли живой отклик, поскольку была тяжелая экономическая ситуация в Империи, в целом. И слишком большая была прослойка обездоленных людей. В этих событиях прошлого мы должны брать уроки для будущего».

Октябрьская революция действительно оказалась одним из главных событий XX века. Она создала экономические, социальные и политические структуры, которые соответствовали пониманию и восприятию беднейших слоев населения, ущемленных прежними общественными порядками. В целом, избранный большевиками концепт идеологической легитимности был довольно успешным, о чем свидетельствует 70-летнее существование советской системы. Коммунистический режим на определенном этапе обеспечивал решение важнейших задач государства: быстрыми темпами была проведена индустриализация, страна вышла из международной изоляции, победила в Великой Отечественной войне, достигла значительных успехов в различных областях науки и культуры.

Николай Трапш, историк, кандидат исторических наук, директор государственного архива Ростовской области:

«Главный вопрос в оценке Октябрьской революции, это соотношение достижений, которые в результате получились, и той цены, которую общество за это заплатило.

Если на первый план ставить достижения, то да – от сохи пришли к атомной бомбе, крупной индустриальной державе, сверхдержаве в геополитическом смысле. Если брать цену вопроса, то это трагедия десятков миллионов людей, которые в новом мире себя либо не нашли, либо новый мир их поглотил их до конца. Поэтому, отвечая на этот вопрос, нужно для себя решить, что приоритетно».

Итоги Великой Октябрьской революции 1917 года позволяют утверждать, что она представляет собой логичное завершение развития отношений между основными группами населения на определенном историческом этапе. Революция возникает в тех странах, где правящие круги не справляются с поставленными задачами, проведением необходимых реформ, в связи с нехваткой политической воли и интеллектуальных ресурсов.

Новые политические лидеры ищут пути решения проблем, с которыми не смогли справиться свергнутые предшественники. При этом происходят постоянные корректировки избранной стратегии. Некоторым хватает опыта и ресурсов достаточно долго удерживать власть, но на проведение инновационной политики не остается ни времени, ни сил. Кому-то хватает сил начать движение вперед, но не хватает творческих сил находить адекватные ответы на новые и новые вызовы внутри и за пределами страны.

Аркадий Куров, руководитель студенческого научного общества Северо-Кавказского института-филиала РАНХиГС, студент 3-го курса направления подготовки «Юриспруденция»:

«Если углубиться в историю, то мы увидим, что именно революция изменила дальнейший ход развития России.

Этому предшествовало несколько факторов: экономический кризис и нестабильность, возникшие вследствие участия России в Первой мировой войне; сложные социальные условия, низкий уровень образования населения. Но способствовала ли Октябрьская революция решению всех этих проблемных вопросов? Не уверен. Более того, вооруженные восстания привели к новым людским трагедиям, будущим репрессиям.

Молодежь нашей страны должна знать и изучать свою историю. Ведь революция, как политический переворот, опасна резкими и стихийными изменениями, которые могут положить начало другим страшным и непредсказуемым событиям».

Революционные лозунги. Источник: Источник: drive2.ru

Революционные лозунги. Источник: Источник: drive2.ru

Октябрьская революция была порождением уникального сочетания обстоятельств, в результате чего власть в России перешла к крайним радикалам в социалистическом движении. Великая Октябрьская революция создала новый социалистический общественно-политический строй, что имело огромное историческое значение.

Оно заключается в том, что Великий Октябрь открыл новую эпоху — эпоху перехода человечества от капитализма к социализму, эпоху борьбы за освобождение народов от империализма, за прекращение войн между народами, за свержение господства капитала.

Большинство современных исследователей полагают, что события Октября 1917 года были закономерным явлением, порожденным конкретно-историческими внешними и внутренними условиями. Октябрьский этап революции вырос на почве нерешенности задач буржуазно-демократического преобразования России ее начальным, февральским этапом, отягощенной внешнеполитическими проблемами.

Владимир Князев

Октябрьская революция 1917 года и ее историческое значение

С 25 на 26 октября по старому календарю (сейчас эта дата приходится с 7 на 8 ноября) произошло очень значимое историческое событие. На территории Петрограда в 1917 году матросы, рабочие, а также солдаты вооружились и произвели захват Зимнего Дворца.

Историческое значение Октябрьской революции 1917 года

Крейсер «Аврора» просигналил, и трудовые люди начали молниеносный захват Зимнего Дворца (руководил В. И. Ленин). Временное правительство было свергнуто. Вместо него начала работу Власть Советов. В начале 1917 года жители страны переживали не самые лучшие времена. Стоимость продуктов увеличилась на 300% по сравнению с зарплатой (100% прибавки). На территории России наблюдались все предпосылки для голода.

Также в этот временной промежуток шла Первая мировая война, в результате которой погибло почти два миллиона русских солдат. Чтобы захватить власть в свои руки, солдатам понадобилось всего 3 дня. Зимний Дворец пал через 4 часа. После переворота большевики начали активно доказывать свою дееспособность: большинство крестьян стали владеть земельными участками, и обеспечивать себя продовольствием. В результате штурма Зимнего Дворца завершилась эра феодализма.

Страна начала развиваться в независимом русле. Нормы, принятые большевиками, позволили гражданам трудиться по 8 часов в день и чувствовать себя равными. Также началась активная индустриализация. В период правления Владимира Ильича Ленина был разработан план электрификации. Инженеры и ученые активно трудились над тем, чтобы развить электрическую систему в стране.

После Октябрьской революции все жители России получили возможность обучения. Если ранее 40% населения не владели азбукой, после прихода новой власти повсеместно открывались школы и другие образовательные учреждения. Чтобы обеспечивать граждан качественным медицинским обслуживанием, активно возводились больницы. Благодаря Октябрьской революции в 1918 году на территории Российской России была разработана Конституция, согласно которой женщины и мужчины находились в равнозначных позициях.

Планируются ли в России программы празднования на 101-летие?

День Великой Октябрьской Социалистической революции — впервые этот праздник начали отмечать в 1918 году после того, как Россия перешла на григорианский календарь. В исторических источниках этот день имел название «Октябрьский переворот».  Это название сохранилось до 1930 года.

Ранее на территории России праздник отмечался грандиозно — для этих целей рабочим предоставлялось два выходных — 7 и 8 числа. Концерты и «гуляния» устраивались повсеместно. Помимо официальных мероприятий, к празднику также готовились семьи, накрывая стол и приглашая гостей.

В 1991 году его переименовали — 7 ноября стал Днем Октябрьской революции. В 1996 году правительство посчитало, что будет целесообразно назвать эту дату Днем согласия и примирения. В 2005 году власти приняли решение об установлении праздника на официальном уровне. Дата, которую ранее отмечали 7 ноября, была перенесена на 4 ноября. Несмотря на то, что сейчас этому дню не придают столь масштабного значения, люди о нем не забыли, и продолжают собираться за столом.

В 2018 году Коммунистическая партия Российской Федерации совместно с движением «Российская Надежда», а также Союзом Молодёжи приняла решение о проведении парада на территории Красной площади (Москва). В 12 часов состоится сбор митингующих, чтобы в час дня провести шествие. Люди начнут идти от улицы Дмитрова до Петровки, а затем отправятся на площадь Революции. Запланировано проведение демонстраций, а также концерты (вход свободен).

В районе Сокол прошла конференция к 100-летию Октябрьской революции

27 октября в районе Сокол в большом зале МГУПП состоялась научно-практическая конференция «Предпосылки и историческое значение Октябрьской революции 1917 года в России», организаторами которой стал районный общественный совет по патриотическому воспитанию молодежи, общеобразовательные учреждения Сокола, вуз и Совет ветеранов района Сокол при поддержке управы района Сокол, вновь избранных муниципальных депутатов от партии «Единая Россия» и общественности района.

Столь значимое мероприятие открыл председатель общественного совета района Сокол по патриотическому воспитанию молодежи директор школы №149 им. Героя Советского Союза Ю.Н. Зыкова, член районного политического совета партии «Единая Россия» Алексей Ларин. «На Конференции собрались представители разных поколений – старшего, среднего и молодежь, которым небезразлична история нашей великой страны. Не прерывается связь поколений в нашем обществе! Пока мы едины, мы непобедимы!» – в своем выступлении отметил Ларин.

В ходе мероприятия были заслушаны доклады профессора, участника Великой Отечественной войны Леннор Ивановича Ольштынского, учителя истории школы №149 Софьи Высоцкой и заведующей кафедрой социально — гуманитарных дисциплин МГУПП Евгении Савельевой. Доклады были разные по своей сути, с разных сторон освещающие события Великой Октябрьской социалистической революции, но не умаляющие ее значения как исторического факта, оказавшего огромное влияние на развитие нашего общества. В заключении присутствующие посмотрели отрывки из кинофильма «Ленин в Октябре».

«Очень важно, что в районе Сокол сформирован общественный совет по патриотическому воспитанию молодежи, и он начал свою работу в год 100-летия революции. Молодежь должна знать и уважать историю своей Родины. Научно-практическая конференция, как фундамент истории, помогает сформировать у юного поколения истинное представление об этом событии, его влиянии на общество и мировую историю», – отметила руководитель исполкома Екатерина Корнилова, присутствовавшая на Конференции вместе с активом ветеранов, членов партии «Единая Россия».

Значение Октябрьской революции

Значение Октябрьской революции


«Революции — это локомотивы истории, — сказал Маркс Классовой борьбе во Франции ]. Революции — это праздники угнетенных и эксплуатируемых. Ни в какое другое время народные массы не в состоянии выступить так активно как творцы нового общественного порядка, как во время революции» ( Две тактики социал-демократии в демократической революции, 1905, гл. .13).

Вышеприведенное глубокое замечание Ленина относится к Великой социалистической Октябрьской революции в России, столетие которой мы отмечаем 7 ноября с. сделал с тех пор. Залпы Октябрьской революции принесли социализм во многие страны и открыли дорогу к освобождению колониальным и угнетенным народам. В мире нет области человеческой деятельности, на которую Октябрьская революция не оказала бы длительного воздействия.Эта потрясающая земля революция, величайшее событие в истории человечества и важнейшая дата в календаре международного пролетариата и прогрессивного человечества в целом, была революцией не чисто национальной, русской, а революцией международного значения, означавшей как он совершил поворот во всемирной истории человечества — поворот от старого, капиталистического, мира к новому, социалистическому, миру, — его целью было не прекращение одной формы эксплуатации и замена ее другой, а уничтожение всякой эксплуатации.Таким образом, он произвел непоправимую брешь на фронте мирового империализма и открыл эру пролетарских революций и национального освобождения.

Несмотря на огромные поражения, понесенные социализмом, благодаря предательству хрущевского современного ревизионизма, Октябрьская революция продолжает формировать мир, в котором мы живем, и ее призрак продолжает преследовать буржуазию всех стран. Понимая возможность неудач, ведущих к разгрому Советской власти, Ленин так подчеркивал непреходящее значение Октябрьской революции в развитии мировой революции:

« Но эта страна, благодаря Советскому правительству, сделала так много, что даже если Советское правительство в России завтра будет раздавлено мировым империализмом, в результате, скажем, соглашения между немецким и англо-французским империализма, — даже допуская эту самую худшую возможность, — все равно оказалось бы, что большевистская тактика принесла огромную пользу социализму и способствовала росту непобедимой мировой революции» ( Пролетарская революция и ренегат Каутский, 1918, из главы под названием «Что такое интернационализм?»).

Несмотря на волну контрреволюций, захлестнувшую Центральную и Восточную Европу, включая некогда великий и славный Советский Союз, империализм не находит возможности восстановить ту устойчивость, которой он щеголял до Октябрьской революции. Он ведет войны против угнетенных народов и в процессе сеет хаос, смерть и разрушения, но не может победить. Вторгаясь в страну за страной в погоне за господством, она не может принести империалистический мир и спокойствие.Отказываясь подчиниться, огромные массы не дают ей покоя, в результате чего она все глубже и глубже погружается в тину. Судьба его такая же, как у птицы в народном рассказе: « когда вытащила из грязи хвост, клюв застрял; когда высунула клюв, хвостом застряла » (цит. по И.В. Сталину в «Интернациональном характере Октябрьской революции», речи, произнесенной по случаю ее 109028-го -летия). судьбой вплоть до момента ее свержения и погребения в руках международного пролетариата и миллионных угнетенных масс человечества.

Превосходство советской системы

Октябрьская революция неопровержимо показала превосходство советского строя над буржуазным парламентаризмом; это была победа марксизма-ленинизма над социал-демократизмом, победа революционизма над реформизмом, победа Третьего Интернационала над Вторым Интернационалом. Это была не что иное, как революция в умах, революция в идеологии рабочего класса. Отрывом СССР от мирового рынка он ускорил процесс империалистического разложения.

Потрясая Октябрьской революцией империализм до основания, Советская Россия, а вскоре после этого и СССР стали центром сплочения всего мирового революционного движения против империализма. Вот как подчеркивал в этом отношении Сталин значение Октябрьской революции:

«… Сотрясая империализм, Октябрьская революция в то же время создала — в лице первой пролетарской диктатуры — мощную и открытую базу для мирового революционного движения, такую ​​базу, какой последняя никогда не имела прежде и на которые он теперь может положиться в плане поддержки.Оно создало мощный и открытый центр мирового революционного движения, такого, каким последнее никогда раньше не имело и вокруг которого оно может теперь сплотиться, организуя единый революционный фронт пролетариев и угнетенных народов России. все страны против империализма » ( там же .) .

Октябрьская революция явилась катализатором развития пролетарского революционного движения во всей Европе, особенно в Германии.Если бы не предательство и ренегатство социал-демократии, пролетариат Германии и некоторых других европейских стран захватил бы власть и провел бы империалистическую буржуазию. Как бы то ни было, Советскому Союзу пришлось взвалить на себя бремя противостояния враждебности империалистического мира — роль, которую он выполнил достойно и успешно. Героическими жертвами, проявив необычайную решимость и стойкость, она внесла наибольший вклад в разгром нацистской Германии и после этой победы помогла распространить социализм в Восточной и Центральной Европе, а также в значительной части Азии.

Освобождение колоний и угнетенных народов

Царская Россия была, как часто указывал Ленин, тюрьмой наций, в которой великороссы, составлявшие меньшинство населения Российской империи, подавляли и угнетали огромное количество угнетенных наций. Большевистская партия твердо верила в право наций на самоопределение. Он закрепил это убеждение в своей программе. Исходя из убеждения, что пролетариат не может освободиться, не освободив угнетенных наций, Октябрьская революция, свергнув помещиков и капиталистов, разорвала цепи национального и колониального гнета и освободила от него все без исключения угнетенные нации. огромного государства.

Впервые в истории прежде угнетавшая нация добровольно и с искренним энтузиазмом отказалась от своего господствующего положения и приняла свои бывшие колониальные владения как равноправных партнеров, заслуживающих по праву: достоинства, уважения и права на управление свои собственные дела, даже если они того пожелают, создав свои собственные государства. Новым и волнующим было и то, что она совершила эти всемирно-исторические колониальные революции в СССР не под флагом национальной вражды и борьбы между народами, а под знаменем взаимного доверия и братского сближения пролетариата и крестьянства многих национальностей. СССР, то есть не во имя национализма, а во имя интернационализма.

Большевики провозгласили освобождение народов ранее угнетенных наций не на бумаге, как это слишком часто делала буржуазия, а на деле . «Старому миру, — писал Ленин , — миру национального гнета, национальной грызни и национальной обособленности, рабочие противопоставляют новый мир, мир, в котором нет места ни привилегиям, ни малейшей степени угнетение человека человеком» («Рабочий класс и национальный вопрос», «Правда» No.106, 10 мая 1913 г., CW Vol.19 p.92 ).

Национальная политика нового социалистического государства, рожденного Октябрьской революцией, основывалась на ленинском принципе «… добровольного союза наций — союза, исключающего всякое принуждение одной нации другой, — союза, основанного на полном уверенность, на классовом признании братского единства, на абсолютно добровольном согласии» («Письмо к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Деникиным», 1919).

При этой ленинской политике только в Средней Азии сто равноправных наций и народностей жили в единой многонациональной федерации — Союзе Советских Социалистических Республик. Наряду с ликвидацией национального гнета, насилия, принуждения и распрей СССР создал единую социалистическую систему хозяйства, сделавшую передовые формы социалистического производства доступными для всех народов. Братская солидарность, взаимопомощь и плодотворное сотрудничество между народами СССР позволили многим из них в удивительно короткие сроки преодолеть вековую отсталость и достичь высот социально-экономического прогресса.На месте доселе безжизненных пустынь и бесконечных массивов невозделанной земли возникли промышленные центры, гигантские электростанции и плодородные поля с разнообразными оросительными системами — все это результат пролетарского интернационализма, сыгравшего решающую роль в формировании нового нравственного облика. наций, что привело к глубочайшей и всеобъемлющей культурной революции. В этой уникальной семье наций лучшие национальные традиции каждого народа обогатились новым социалистическим содержанием и чудесным образом сочетались с интернациональными чертами всего советского народа.

В начале главная трудность заключалась в том, что Средняя Азия была экономически очень отсталой по сравнению с тогдашней Россией. В результате экономическое развитие Советского Союза должно было происходить с упором на опережающее развитие окраин по сравнению с остальной частью страны, с систематическим многолетним централизованным перераспределением национального дохода в пользу окраин. Это была блестящая демонстрация пролетарского интернационализма, несовместимого с подлым и расчетливым коммерциализмом колонизаторской буржуазии, считающей своей главной функцией высасывание колоний в пользу господствующей нации.Именно действие такого рода пролетарского интернационализма завоевало доверие и уважение ранее угнетенных людей к ранее угнетающей нации и превратило их в совместных борцов против империализма — в строителей социализма. Вот как определял Ленин в декабре 1922 г. сущность интернационализма в этом контексте:

«… интернационализм со стороны угнетателей или, как их называют, «великих» наций (хотя они велики только в своем насилии, велики только как хулиганы), должен состоять не только в соблюдении формального равноправия наций, но даже в неравенстве угнетающей нации, великой нации, это должно компенсировать неравенство, имеющее место на практике.Кто этого не понимает, тот не уловил действительного пролетарского отношения к национальному вопросу, он остается по существу еще мелкобуржуазным в своей точке зрения и потому неизбежно скатывается на буржуазную точку зрения.

«Что важно для пролетария? Для пролетария не только важно, совершенно необходимо, чтобы он был уверен, что нерусские возлагают величайшее доверие на пролетарскую классовую борьбу. Что нужно для того, чтобы это обеспечить? Не просто формальное равенство.Так или иначе, своим отношением или уступками надо компенсировать нерусским недоверие, подозрительность и оскорбления, которым подвергало их в прошлом правительство «господствующей» нации». («Вопрос национальностей или «автономизация»).

Октябрьская революция, освобождение после нее бывших царских колоний и их феноменальный экономический рост и культурное развитие красноречиво подтверждают следующее замечание Маркса и Энгельса:

« По мере того, как будет положен конец эксплуатации одного человека другим, будет положен конец и эксплуатации одного народа другим.По мере того, как исчезает антагонизм между классами внутри нации, будет прекращаться и враждебность одной нации к другой» ( Манифест Коммунистической партии ).

Учитывая вышеизложенное, вряд ли стоит удивляться тому, что Советский Союз, рожденный Октябрьской революцией, стал маяком, освещавшим путь трудящимся массам — как в центрах империализма, так и в колониях и зависимых страны. Это положило конец легенде о нерушимости буржуазного порядка.

До Октябрьской революции было принято считать, что испокон веков мир делился на низшие и высшие расы, на черных и белых, где первые считались неспособными управлять своими делами, неспособными овладеть более высокой культурой и были обречены быть объектом эксплуатации, а миссия последних, как единственных носителей цивилизации, заключалась в эксплуатации первых. Октябрьская революция вдребезги разбила эту легенду, показав на деле, что при наличии возможности ранее отсталые люди так же способны овладевать техникой, создавать более высокую культуру и преодолевать отсталость.

Помогая развеять этот вековой миф, Советская республика стала полюсом притяжения сотен миллионов колониальных рабов, страдающих под пятой колониального гнета и империалистической сверхэксплуатации. Ленин с замечательной проницательностью понял связь между установлением РСФСР братских равноправных отношений с народами Средней Азии и их воздействием на весь колониальный мир. В своем письме «Коммунистам Туркестана» он писал в ноябре 1919 г.:

.

« Не будет преувеличением сказать, что установление правильных отношений с народами Туркестана имеет теперь огромное, эпохальное значение для Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

«Отношение Советской Рабоче-Крестьянской Республики к слабым и угнетенным до сих пор нациям имеет весьма практическое значение для всей Азии и для всех колоний мира, для тысяч и миллионов людей».

Трудящиеся массы и угнетенный народ, наэлектризованные Октябрьской революцией и ее завоеваниями, неумолимо тянулись к Советскому Союзу, который совершенно справедливо считался родиной международного пролетариата и верным и надежным другом угнетенного народа повсюду.Доктор Сунь Ятсен, один из лучших революционных демократов, лидер и отец китайской революции, первый президент Китайской Республики после революции 1911 года и основатель Гоминьдана (Гоминьдана) как инструмента китайской национальной демократической революции, смотрел на Ленина и Советскую Россию с энтузиазмом и восхищением как на источник вдохновения и руководство для будущего продвижения. Советский Союз направил добровольцев, политических и военных советников для борьбы с китайскими патриотами.11 марта 1925 года, всего за день до своей смерти, Сунь Ятсен написал свое последнее завещание совета своим последователям в трогательном письме в ЦИК СССР:

.

Пока я лежу здесь с болезнью, против которой люди бессильны, мои мысли обращены к вам и к судьбе моей партии и моей страны.

«Вы стоите во главе Союза Свободных Республик — этого наследия, оставленного угнетенным народам мира бессмертным Лениным.С помощью этого наследия жертвы империализма неизбежно добьются освобождения от того международного режима, устои которого веками укоренены в рабстве, войнах и несправедливости. …

«С этой целью я поручил партии поддерживать с вами постоянный контакт. Я твердо верю в продолжение поддержки, которую вы до сих пор оказывали моей стране.

«Прощаясь с вами, дорогие товарищи, хочу выразить надежду на то, что скоро наступит день, когда СССР встретит друга и союзника в могучем, свободном Китае, и что наши две соединенные страны пойдут рука об руку участие в великой борьбе за освобождение угнетенных народов мира (цит. по RP Dutt в The Internationale, Lawrence & Wishart, London, p.301).

Этот счастливый день, предсказанный доктором Сунь Ят-сеном, наконец настал 24 года спустя, 1 октября 1949 года, но не раньше предательства Чан Кай-ши, преемника доктора Сунь Ят-сена, который навлек на китайский народ такие страдания через массовые убийства, совершенные этой марионеткой империализма и предателем наследия и инструкций своего предшественника.

Даже Камаль Ататюрк, гораздо меньшая личность, чем доктор Сунь Ятсен, говорил 3 марта 1922 г. о значении Октябрьской революции в следующих восторженных выражениях:

Эта революция привлекла внимание всех несчастных и забитых людей.Россия показала им, как избавиться от гнета и кабалы. Русские революционеры даровали свободу и самоопределение всем национальностям, томившимся при царском режиме в бывшей огромной царской империи. Они считали необходимым уважать независимость, права и свободы народов» (Архив МИД СССР – в России – цит. по Как решался национальный вопрос в Средней Азии Р. Тузмухамедов, Изд-во Прогресс, Москва, 1973, с.98).

Запоздало, даже Зритель, едва ли друг пролетариата и угнетенного народа, вынужден был сделать это признание по случаю 50--й годовщины Октябрьской революции:

« … реальное воздействие русской революции на внешний мир стало ощущаться только тогда, когда началась деколонизация и «модернизация» Африки [на самом деле, задолго до этого!]. Как было модернизироваться? После 1917 года новое поколение колониальных революционеров… начало видеть в России свою будущую модель» (3 ноября 1967 г.).

Наш последний, но далеко не самый важный свидетель по вопросу о всемирно-историческом влиянии Октябрьской революции — Мао Цзэдун. Коммунистическая партия Китая, основанная в 1921 г. и возникшая в разгар продолжавшейся тогда национальной вооруженной революции против феодализма и его империалистических покровителей, была сформирована из наиболее передовых представителей национально-революционного движения, глубоко вдохновленных Октябрьской революции и стремился найти в марксизме-ленинизме решение проблем китайского народа.Вот так, по словам Мао Цзэдуна, залпы Октябрьской революции принесли в Китай коммунизм:

« Русские совершили Октябрьскую революцию и создали первое в мире социалистическое государство… Все человечество, в том числе и китайцы, тогда иначе относилось к русским. Тогда и только тогда китайцы, работавшие в сфере идеологии, вступили в совершенно новую эпоху. Китайцы открыли универсальную истину марксизма-ленинизма, применимую везде, и лицо Китая изменилось.Китайцы усвоили марксизм в результате его применения русскими. До Октябрьской революции китайцы не знали, кто такие Ленин и Сталин; не знали они и Маркса и Энгельса. Залпы Октябрьской революции принесли нам марксизм-ленинизм. Был сделан вывод, что мы должны идти по пути, избранному русскими» («Диктатура народной демократии», июль 1949 г.).

Мао Цзэдун далее сказал, что если бы не было Советского Союза и его влияния на революционное развитие повсюду, включая его победу над нацистской Германией и японским империализмом, китайская революция не увенчалась бы успехом.

Именно потому, что Советский Союз стал такой опорой для международного пролетариата и угнетенных народов повсюду, он снискал ту дикую ненависть, которую эксплуататоры всех стран питают к большевикам, СССР и Октябрьской революции. Отсюда их непрекращающиеся попытки очернить большевизм, Советский Союз и Великую социалистическую Октябрьскую революцию.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Октябрьская революция в России, 100 лет спустя

В этот день столетие назад ленинские большевики штурмовали Зимний дворец, чтобы заменить социал-либеральное временное правительство России, созданное после Февральской революции.Переворот получил название Октябрьской революции, потому что он произошел 24–25 октября по юлианскому календарю. Однако по григорианскому календарю, принятому в России в январе 1918 года, это было 7 ноября.

Спустя сто лет россияне до сих пор спорят о том, следует ли вспоминать об этом как о положительном или отрицательном событии, и следует ли его отмечать вообще. Правительство Владимира Путина не дало никаких разъяснений. Президент дождался декабря 2016 года, чтобы сделать заявление о предстоящем юбилейном году.Он призвал историков определить, как должны быть отмечены революции 1917 года и должны ли государственные чиновники принимать участие в событиях.

Результатом стал план комитета на год, в основном культурных и научных мероприятий, чтобы информировать людей об Октябрьской революции и увековечить ее память. Среди них выставка в Эрмитаже и ряд конференций, в том числе в Гаване. Однако Кремль 25 октября объявил, что не планирует проводить никаких официальных мероприятий.

Юбилей ставит перед Путиным дилемму.Он вообще против таких восстаний и отвергает «цветные» революции в Грузии и Украине как организованные внешними силами. Но Октябрьская революция в конечном итоге привела к созданию Советского Союза, распад которого Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой века». Он не обязательно одобрял систему в СССР, но считал, что она приносит социально-экономический прогресс его людям. При этом он назвал революцию «бомбой замедленного действия, которая была заложена под структуру нашей государственности», имея в виду проведение границ, которые мешали единству и впоследствии вызывали конфликты.Многие россияне считают, что революции вызывают «насилие и нестабильность».

Опрос Левада-центра выявил сильно различающиеся взгляды россиян на революцию.

В 2017 году 9% опрошенных считали Октябрьскую революцию «определенно» законной. Еще 38% сказали, что она сыграла в истории России в основном положительную роль. Опрос показал, что сейчас россияне кажутся гораздо более довольными тем направлением, в котором движется их страна, чем два десятилетия назад. В 1998 г. 27% ответили, что «Россия продолжает развиваться в соответствии со своими традициями и национальными ценностями».Сейчас это число почти удвоилось. Доля, воспринимающая Сталина в более позитивном свете, увеличилась с 8% в 1990 г. до 24% в 2017 г. В то же время доля положительно оценивающих Ленина снизилась с 67% до 26%.

На вопрос, что бы они сделали, если бы присутствовали во время революции, третий ответил, что сосредоточился бы на выживании, не вмешиваясь. В 1990 г. так ответили только 12%. Только 3% сказали, что хотели бы пережить перестройку и ранние экономические реформы в своей стране, которые ознаменовали конец Советского Союза.Число тех, кто сказал, что предпочитает жить сейчас, при Путине, выросло с 23% в 2002 году до 33% сейчас. Эти результаты отражают растущее отсутствие интереса к политике в целом в России.

Россияне расходятся во мнениях относительно влияния революции на их страну. Газета Financial Times недавно выявила расхождения во взглядах: опрошенные ею коммунисты заявили, что по-прежнему верят в революцию как в «единственный путь», в то время как религиозный деятель мечтал о новом появлении царя, а театральный режиссер опасался насилия.

Когда я спросил представителей российского поколения Y, что они думают, они ответили, что узнали о революции еще в школе, но преподнесли ее без эмоций, как исторический факт, без какой-либо оценки положительного или отрицательного ее влияния. Некоторые считали, что революцию нельзя было предотвратить. Другие придерживались мнения, что важно извлечь уроки из обстоятельств, приведших к революции, чтобы предотвратить ее повторение. Один респондент сказал, что россиян можно отнести к одной из трех групп: те, кто скучает по СССР и видит в революции что-то положительное; те, кому все равно; и те, кто считает, что в 1917 году России нужны были реформы, но выбранный большевиками метод, приведший к миллионам смертей и уничтожению интеллигенции, был неправильным.

В ходе другого опроса Левада-Центра россияне спросили, что россияне считают наиболее серьезными проблемами своей нации. Повышение цен, обнищание большей части населения, рост безработицы и коррупции были наиболее часто выбираемыми ответами. Это похоже на социально-экономические проблемы, которые беспокоили людей в начале 1917 года.

Итак, возможна ли еще одна русская революция? Возможно нет. Политическая ситуация другая. За столетие Россия и Советский Союз выросли до статуса мировой державы, потеряли этот статус и попытались его восстановить.Недавние демонстрации в поддержку лидера оппозиции Алексея Навального вызвали сильное недовольство, особенно среди молодежи. Значительная часть людей явно хочет перемен, но нынешнее правительство держит власть крепче, чем царь. И большинство россиян лояльно относятся к своим политическим лидерам.

Большевики и рождение советской системы: Отдел новостей IU: Университет Индианы

Большевики и рождение советского строя

Удивительное событие произошло с Александром Рабиновичем, почетным профессором истории Индианского университета, когда в начале 1990-х он почти закончил работу над книгой о первом году правления большевиков в России. Ему был предоставлен доступ к ранее секретным российским правительственным и партийным архивам революционного периода.

Результатом стала возможность глубоко взглянуть на фракции, организации, отдельных лиц и события, породившие советскую политическую систему, и включить то, что он узнал, в свою недавно выпущенную книгу Большевики у власти: первый год советской власти. Правило в Петрограде.

«Это была положительная сторона», — пишет Рабинович в предисловии к книге.«Отрицательная сторона заключалась в том, что для практических целей мне пришлось начинать свои исследования заново».

Коллеги-историки говорят, что стоило дождаться книги, которая, что весьма необычно, была опубликована одновременно в США (издательство Индиана Юниверсити Пресс) и в России. Рабинович показывает, как ужесточение авторитарного правления в России в 1917–1918 годах было результатом борьбы за защиту Октябрьской революции 1917 года от постоянных кризисов, а не главным образом жесткой идеологии. Сосредоточив внимание главным образом на событиях в Петрограде (теперь называемом Санкт-Петербургом), он раскрывает существенную роль, которую сыграли умеренные большевики в успехе партии.

Эксперт по русской истории Стивен Ф. Коэн из Нью-Йоркского университета называет Большевики у власти «даже более впечатляющей и важной работой, чем классическое исследование (Рабиновича) о революционном 1917 году, Большевики приходят к власти. », — пишет Коэн, — Рабинович собрал невероятное количество новой информации из давно закрытых архивов и превратил ее в захватывающее повествование, доступное как специалистам, так и обычным читателям.»

Рабинович прослеживает свой профессиональный интерес к русской истории с детства, когда он был частью «яркой, разнообразной и интеллектуально энергичной» русской общины в Соединенных Штатах. Его отец, ученый, бежал из Петрограда перед печально известным красным террором в 1918 году; Позже он работал над Манхэттенским проектом и стал соучредителем Бюллетеня ученых-атомщиков, в котором высказывались опасения по поводу опасности ядерного оружия. Мать Рабиновича была актрисой из Киева. Дома в семье говорили по-русски.Его брат-близнец Виктор, которому посвящена новая книга, — зоолог, видный деятель науки и общественной жизни.

Рабинович начал серьезные исследования революционной эпохи, будучи американским аспирантом в 1960-х годах; его первая книга Прелюдия к революции: петроградские большевики и июльское восстание 1917 года была опубликована в 1968 году. , а не силовой переворот.Это была первая западная работа о русских революциях, опубликованная в Советском Союзе при Михаиле Горбачеве.

Большевики у власти также открывает новые горизонты, представляя разнообразие взглядов среди большевиков в Петрограде и показывая, что они обратились к авторитаризму и политическому террору в ответ на события. По словам Рабиновича, Ленин сделал «одно из самых больших заблуждений 20-го века», предсказав, что Октябрьская революция в России вызовет аналогичные социалистические восстания по всей Европе. Когда революция не смогла охватить континент, изолированный русский режим, само его выживание постоянно находилось под угрозой, становился все более безжалостным. «Это было меньше идеологии, меньше действий Ленина, чем результат обстоятельств», — сказал Рабинович.

Рабинович сказал, что ему особенно приятно, что книга была хорошо принята в России, где вклад России в победу во Второй мировой войне стал доминирующим национальным историческим событием, а Октябрьская революция была одним из важнейших событий, сформировавших 20 века, практически игнорируется.Он и его жена Джанет Рабинович, директор издательства Университета Индианы, в прошлом месяце посетили Россию, чтобы принять участие в нескольких мероприятиях, связанных с выпуском книги.

Благодаря почетной стипендии Эндрю Меллона, которую он получил в октябре, Рабинович планирует совместно отредактировать том архивных документов, на которых основана его книга. Он также продолжает свое исследование раннего возникновения советской системы. «Сейчас я работаю над 1919 годом», — сказал он.

Изменение геополитической карты мировой революции оказало огромное влияние на события ХХ века

7 ноября 2017 года исполняется 100 лет Октябрьской революции.События 1917 г. оказали серьезное влияние не только на внутреннее положение России, но и на международные отношения — отчетливо проявилось противостояние между вновь образованным Советским Союзом и странами капиталистического мира. Наряду с окончанием Первой мировой войны и Версальским мирным договором этот процесс также изменил геополитическую и географическую карту мира.

Научный руководитель Института всеобщей истории РАН, член РСМД Александр Чубарян сделал обзор того, как революция повлияла на характер международных отношений в ХХ веке, о различиях в оценках революции российскими учеными, а также поделился своими взглядами о том, какие факторы повлияли на возникновение революционных событий 1917 г.


7 ноября 2017 года исполняется 100 лет Октябрьской революции. События 1917 г. оказали серьезное влияние не только на внутреннее положение России, но и на международные отношения — отчетливо проявилось противостояние между вновь образованным Советским Союзом и странами капиталистического мира. Наряду с окончанием Первой мировой войны и Версальским мирным договором этот процесс также изменил геополитическую и географическую карту мира.

Научный руководитель Института всеобщей истории РАН, член РСМД Александр Чубарян сделал обзор того, как революция повлияла на характер международных отношений в ХХ веке, о различиях в оценках революции российскими учеными, а также поделился своими взглядами о том, какие факторы повлияли на возникновение революционных событий 1917 г.

7 ноября 2017 года исполняется 100 лет Октябрьской революции.Как повлияла революция на характер международных отношений в ХХ веке?

Сегодня у нас другой подход к периодизации революции. Два года назад было подтверждено, что революцию следует рассматривать как процесс, начавшийся в феврале 1917 года, продолжившийся в октябре и закончившийся Гражданской войной. После долгих дискуссий мы пришли к выводу, что Гражданская война была составной частью революции, поэтому сегодня мы называем ее «Великой русской революцией» 1917-1922 годов.

Есть формула: если 19 век прошел под знаменем Французской революции, то 20 век прошел под знаменем русской революции. Революция повлияла на международные отношения в нескольких аспектах. Оно внесло геополитические изменения в международные отношения: явное социальное противостояние между вновь образованным Советским Союзом, провозгласившим строительство социализма, и капиталистическим миром. Революция, несомненно, повлияла на идеи национально-освободительного и антиколониального движений.Недавно была конференция с сессией по Латинской Америке, посвященной влиянию революции на регион. На конференции также обсуждался специальный доклад из Китая — «Революция и Китай», так как революция оказала влияние и на Китай.

Как бы мы ни оценивали революционные события и не критиковали их за несоразмерное применение насилия, они сопровождались сильными социальными лозунгами: лозунгами справедливости и борьбы с богатством, привлекая внимание населения России.Революция вызвала реакцию во всем мире. В частности, во многих странах произошли серьезные социальные преобразования, вызванные событиями в России: появление бесплатного образования и медицины, трудовых договоров, внимание к роли профсоюзов и т. д. В этом смысле можно говорить о серьезном влиянии революция в общественном развитии. Революция означала и крах Российской империи. В это же время распались Османская и Австро-Венгерская империи. Это был совместный процесс, оказавший большое влияние на развитие международных отношений.

На эти события можно смотреть по-разному. В результате Великой русской революции и последующих событий в мире такие страны, как Латвия, Литва, Эстония и Польша, в 2018 году будут отмечать столетие независимости. Финляндия получила независимость непосредственно от Ленина, в декабре 1917 года. Все остальные страны вряд ли добились независимости без революции в России. Поэтому вместе с окончанием Первой мировой войны и Версальским мирным договором этот процесс также изменил геополитическую и географическую карту мира.

Некоторые эксперты считают, что холодная война стала прямым следствием событий 1917 года, но я не поддерживаю эту идею. У холодной войны были свои правила, положения, законы и хронологические рамки. Довольно сильная оппозиция возникла после русской революции и просуществовала на протяжении 1920-х и 1930-х годов. Однако этот процесс был неоднозначным, и период нормализации тоже имел место. Тем не менее именно тогда зародилось противостояние, которое закончилось лишь в начале 1990-х годов, когда распался Советский Союз и Россия пошла по другому пути социально-экономического развития.Исчезла идеологическая составляющая этого противостояния.

Все признают, что революция оказала огромное влияние на события ХХ века. Недавно прошла большая конференция, в которой приняли участие более ста зарубежных ученых. И все соглашались с историческим значением революционных событий.

Какие причины привели к внедрению в общественное сознание формулы «Великая русская революция»? Чем это было вызвано?

Слово «великий» здесь не совсем уместно, так как не имеет положительной коннотации.Его использование оправдывается не величием революции, а влиянием, которое она имела. Подобным образом Французскую революцию во всем мире называют «Великой французской революцией», но это не означает, что ее события имели только положительное значение.

Как было сказано выше, мы отходим от мысли, что в советское время отрицалось значение Февральской революции. Сейчас мы рассматриваем этот период как фазу одного большого процесса, именуемого «Великая русская революция».

Были ли, на Ваш взгляд, революционные события 1917 г. результатом внутренних общественно-политических и экономических процессов или они были созданы искусственно?

Я большой противник заговоров.Конечно, был какой-то внешний интерес — Германия была заинтересована в русской революции. Однако революции не возникают извне. Революции, в том числе и русская революция, возникают на «внутренней» почве. Революционные события были результатом как социальных волнений, так и, что очень важно, кризиса политических элит имперской России. Одна из самых больших загадок — как можно было свергнуть императора всего за два-три дня без протестов элит и населения? И, главное, без протестов церкви? Все это свидетельствует о глубоком внутреннем кризисе.

Каковы различия в оценке революции среди российских ученых?

Есть опасения о причинах революции и дискуссии о ситуации в России накануне революционных событий. Ряд наших исследователей придерживается старой точки зрения, согласно которой Россия до 1913 г. находилась в числе наименее развитых стран. Однако большинство историков, опираясь на более новые данные, констатируют, что в 1913 г. Россия находилась на подъеме, опережая многие страны по темпам развития и не была «обречена» на революцию.

Есть разногласия и в оценке самой Октябрьской революции. По старой традиции ряд историков до сих пор отрицают природу революции как процесса и, пользуясь старой терминологией, считают Февральскую революцию буржуазной революцией, тянувшей Россию на другую сторону. В соответствии с их позицией именно Октябрьская революция вывела страну на путь развития.

Наконец, существуют разногласия по поводу того, что на Западе называют наследием революции, — событий, происходивших в стране в 1920–1930-е годы.Не сказал бы, что разногласия ожесточенные, но все же есть разные точки зрения и разные оценки.

Известна ли за рубежом позиция российских историков по вопросам революции?

Думаю, недостаточно хорошо. К нашему великому удивлению, большой интерес к революции проявляют и в других странах. Практически во всех крупных странах проводились конференции и выставки. Например, была масштабная выставка в Лондоне, огромная выставка в Берлине, конференция в Париже, несколько конференций в Италии, не говоря уже о Латинской Америке.Издано много книг, посвященных революционным событиям. Например, совместная англо-американская работа, выпущенная в Лондоне и Нью-Йорке. Однако точка зрения российских экспертов малоизвестна на Западе, и это, конечно, плохо. Считаю, что нам необходимо использовать все каналы продвижения мнения российских историков по вопросам революции, в том числе РСМД, Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество) и другие организации.Институт российской истории РАН выпустил книгу «Русская революция 1917 года: власть, общество, культура» на русском языке, Институт всеобщей истории РАН сейчас готовится опубликовать материалы прошедших конференций на русском языке, однако все материалы будут размещены на сайт как на русском, так и на языках оригинала. Также необходимо поощрять выезд историков за границу. Думаю, это наша основная задача.

Трудно ли сегодня рассказать об этом историческом событии?

Два года назад во время встречи со школьными учителями мы обсуждали непростые вопросы отечественной истории — события, которые, по мнению учителей, трудно преподавать.Среди них проблема революции. Специально для преподавателей мы подготовили две брошюры Юрия Петрова, директора Института российской истории, и Александра Шубина, профессора Института всеобщей истории РАН. Они уже опубликованы, и мы отправляем их в школы.

Мы должны представить школам современный взгляд на революцию, дать учителям разные мнения. В 2018 году мы проведем еще одну конференцию для учителей истории, и у меня есть соблазн включить в программу конференции несколько докладов по сложным вопросам отечественной истории, в том числе по оценке революции.

Какие книги, освещающие события революции, Вы бы посоветовали?

Я бы рекомендовал книгу «Русская революция 1917 года: власть, общество, культура», изданную Институтом российской истории РАН. Некоторое время назад вышла довольно спорная, на мой взгляд, но интересная и сенсационная биография Ленина. Автор Лев Данилкин. Кроме того, биография Керенского, написанная Борисом Колоницким, историком из Санкт-Петербурга.был издан в Петербурге. Так что я бы посоветовал вам ознакомиться с этими книгами.


Октябрьская революция 1917 года

Как и большинство великих исторических событий, Октябрьская революция 1917 года, которая потрясла Россию и помогла сделать мир таким, каким он является сегодня, была результатом стечения факторов, которые медленно набирали силу. Ему предшествовала Февральская революция того же года, свергнувшая царское самодержавие и заменившая его губернским правительством.И большинство современных историков согласны с тем, что события февраля 1917 года сами по себе были частью заключительных глав русской революции 1905 года, в частности события Кровавого воскресенья.

Кровавое воскресенье в России произошло в январе 1905 года, когда русский православный священник, известный как Георгий Гапон, привел огромную толпу к Зимнему дворцу в Санкт-Петербурге, чтобы подать петицию царю. Официальный ответ состоял в том, чтобы казаки без разбора открыли огонь по толпе, убив сотни.Взбешенные этой бойней, была объявлена ​​всеобщая забастовка с требованием установления демократической республики. Вскоре за забастовками последовали акты вандализма, мятежи и убийства различных правительственных чиновников. Рабочие сформировали Советы (советы) для руководства революционной деятельностью в нескольких городах и ключевых местах, таких как Москва, Польша и Латвия, которые сотрясались вооруженными восстаниями.

Чтобы быть в курсе всех последних новостей, следите за каналом новостей Google The Daily Star.

Это вынудило царя Николая издать в конце 1905 года Октябрьский манифест, который обещал внести некоторые изменения в политическую систему России, а также признать основные гражданские свободы для большинства граждан.Он включал создание национальной Думы (парламента), всеобщее избирательное право мужчин и основные гражданские свободы, такие как свобода слова, свобода собраний и объединений. Но это не удовлетворило многие социалистические группы, которые считали эти уступки недостаточными и утверждали, что недавно сформированный законодательный орган был несовершенным, поскольку царь все еще сохранял за собой право наложить вето на любой закон, который он пожелает, а также право закрыть Думу, если два не удается достичь соглашения.

В 1906 году была принята первая российская Конституция как пересмотр Основных Законов Российской империи 1832 года.Профсоюзы и забастовки были легализованы, и впоследствии это оказало большое влияние на весь мир, поскольку профсоюзы во всем мире в конечном итоге черпали вдохновение и силу на примере Советской России.

Тем не менее, чувство превосходства и права, которое охватывает тех, кто занимает более высокое положение во всех автократических иерархиях и системах, осталось прежним. А статья 4 Конституции 1906 года будет касаться «сущности верховной самодержавной власти», утверждая, что повиновение царю было предписано самим Богом, поскольку тогда религиозная вера все еще очень сильно помогала политическим властям поддерживать порядок.Эта абсолютистская вера заставляла царя Николая II не желать идти на компромисс с ограничениями собственной власти и допускать прогрессивные реформы, которые могли бы позволить россиянам избежать некоторых страданий, которые должны были прийти в годы войны 1914-1918 годов («Николай II: Император вся Россия», Доминик Ливен).

Еще одним важным событием 1905 года как для России, так и для всего мира стала победа Японии в русско-японской войне. Это был первый случай в современную эпоху, когда азиатская держава одержала крупную военную победу над европейской.Мир был ошеломлен поражением, и весь Балтийский и Тихоокеанский флот России был потоплен вместе с ее международным авторитетом. Восстановление этого престижа было одним из основных мотивов, побудивших царя вступить в Первую мировую войну девятью годами позже, в 1914 году.

После вступления в Первую мировую войну Россия столкнулась с серьезными экономическими проблемами. В основном среди них был рост цен из-за увеличения государственного долга для финансирования войны и нехватки продовольствия. К концу 1915 года инфляция привела к тревожному падению реальных доходов, а из-за нехватки продовольствия было очень трудно купить даже то, что можно было себе позволить («История России», Николай Рясановский и Марк Штейнберг).Негодование среди граждан росло, когда они понимали, что увеличение долга для финансирования войны оказывает серьезное негативное влияние на их жизнь, и они обвиняли в этом царя, поскольку, как они считали, именно его амбиции втянули Россию в войну.

В этой реальности правительственные чиновники опасались, что терпение людей может скоро начать иссякать. В ноябре 1916 года, когда недовольство явно нарастало, Государственная дума выпустила предупредительный доклад Николаю II, в котором говорилось, что без конституционной формы правления неизбежно произойдет страшное бедствие.В очередной раз царь ошибочно решил проигнорировать эти предупреждения, что в конечном итоге стоило ему как его царствования, так и жизни.

Февральская революция 1917 года официально началась, когда солдаты открыто перешли на сторону забастовщиков после того, как царь направил войска для стрельбы по демонстрантам и приказал разогнать Думу, чего до этого справедливо опасались многие социалисты. Через три дня после того, как силы русской армии перешли на сторону революционеров, царь Николай II отрекся от своей власти, положив конец Российской империи и династическому правлению Романовых.Временное правительство России во главе с князем Георгием Львовым заменило Совет министров России, однако в связи с демократизацией политики после революции и легализацией ранее запрещенных политических партий Владимир Ленин, живший в то время в эмиграции, увидел в этом прекрасная возможность вернуться в Россию. Надеясь, что его деятельность ослабит Россию или даже, в случае прихода к власти большевиков, приведет к выходу России из войны, немецкие официальные лица организовали проезд Ленина через их территорию.

Большевики использовали свой авторитет в Петроградском Совете для организации революционных сил. Под руководством Военно-революционного комитета красногвардейцы-большевики начали захват правительственных зданий 24 октября (ст. ст.). На следующий день Зимний дворец был взят. Как только съезд Советов успешно отобрал власть у Временного правительства после падения Зимнего дворца, Октябрьская революция завершилась.

Совет Народных Комиссаров быстро организовал кампанию политических репрессий, арестовав лидеров оппозиционных партий, разорвав тем самым обещания свободы слова и объединений.При этом в Петропавловскую крепость в Петрограде были заключены основные члены Учредительного собрания, партии социалистов-революционеров, Конституционно-демократической партии (кадеты), а также лидеры меньшевиков. 20 декабря 1917 года указом Ленина была создана ЧК, что ознаменовало официальный конец демократических надежд, которые, как многие считали, сбудутся при большевистском правлении. Из-за решения большевиков продолжать самодержавный путь прошлых веков конституционные монархисты и либералы внутри России собрали свои силы в Белую армию, немедленно объявив войну большевистской Красной Армии, что открыло новую фазу в русской истории — это Гражданская война («Народная трагедия», Орландо Файджес).

Октябрьская революция, возможно, не только изменила судьбы миллионов россиян, но и оказала одно из самых значительных последствий на мир в целом с начала 20 го века. По словам историка Джеффа Элея, подъем социалистов и коммунистов в России и в других местах, вдохновленный событиями, произошедшими в России, поможет превратить гражданское общество в основу, на которой можно будет защищать существующие демократические завоевания и растить новые. .

По словам историка Эрика Туссена, стремление к подлинному миру изначально было «одной из основных причин революционного восстания 1917 года», поскольку большинство русских солдат, поддерживавших народ против царя, «были настроены против ведения войны. солдаты «были крестьянами, которые хотели вернуться домой и работать на земле». В период крайнего насилия это было одним из самых недооцененных, но крупнейших коллективных стремлений к миру. Более того, «в течение многих лет, поскольку задолго до начала войны, большевики, которые были членами Социалистического Интернационала до его предательства рабочего класса в августе 1914 года, выступили против политики подготовки к войне».

Возможно, по этой причине элитарные круги Лондона, Парижа и других мест решили ввести войска в Россию для поддержки белых контрреволюционеров против красных большевиков в конфликте, который должен был перерасти в большую, долгую и кровавую гражданскую войну. . В общей сложности только британцы отправят в Россию 40 000 человек, а другие страны, включая Францию, США, Японию, Италию, Румынию, Сербию и Грецию, отправят сравнительно меньшие контингенты войск.

Несмотря на свои собственные гегемонистские амбиции, возможно, из-за своего возвышения до статуса сверхдержавы, что делает гегемонистские амбиции несколько неизбежными, Советский Союз, возникший в результате Октябрьской революции, действительно играл роль контрреволюционера. гегемонистская сила, по крайней мере до определенного момента, против многих западных держав, которые стремились доминировать над другими странами мира.Вот почему многие страны мира долгое время видели в СССР маяк надежды, когда речь шла о защите прав простого человека.

Но как только более авторитарная сторона СССР стала очевидной, Запад действительно придерживался некоторых принципов свободы, которые, как он провозглашал, защищал — по крайней мере, на поверхности — так, чтобы он мог использовать свое предполагаемое моральное превосходство, чтобы отбить в СССР и поставить его в неловкое положение на мировой арене. Вот почему некоторые утверждают, что при жизни СССР Запад действительно пользовался величайшей свободой в своей истории.Потому что для того, чтобы изобразить себя поборником свободы рядом с растущим авторитарным СССР, она предоставила гражданам определенные гражданские свободы, которые позже были лишены после распада Советского Союза.

Октябрьская революция сегодня воспринимается неоднозначно, особенно россиянами. Обещая большие блага и свободу обычным мужчинам и женщинам, как и многие другие движения, в действительности оно не дало результатов. Однако некоторые до сих пор верят, что Революцию вдохновило великое видение, и это видение, хотя и никогда не материализовалось, тем не менее, является видением, достойным реализации.

Так ли это на самом деле, всегда могут обсуждать историки и другие круги. Но одно можно сказать наверняка, Октябрьская революция изменила мир, как это удалось очень немногим революциям в мировой истории, до сегодняшнего дня.

 

Эреш Омар Джамал является членом редакционной группы The Daily Star . Его псевдоним в Твиттере: @EreshOmarJamal .

Исторический контекст русской революции · Русская революция в современном мнении · Экспонаты

Октябрьский манифест царя Николая об учреждении Думы, национального парламента, члены которого избираются всенародным голосованием

«Кровавое воскресенье», 9 января 1905 г.

Когда св.Петербургские рабочие прошли маршем с требованием представительного правительства, 9 января 1905 г. царские войска открыли огонь и убили сотни человек. Это событие глубоко подорвало доверие к царскому правительству и привело к закрытию университетов, забастовкам и гражданским беспорядкам.

В Октябрьском манифесте царь Николай II обещал «установить нерушимым правилом, что ни один закон не имеет силы без утверждения Государственной Думой и что избранным представителям народа гарантируется возможность участвовать в надзоре за законностью». действий наших назначенных должностных лиц.Государственная Дума имела ограниченные политические полномочия; период до начала Первой мировой войны известен как противоречиями формирующегося «гражданского общества», так и расцветом радикальных политических групп, бедностью и насилием.

С февраля по октябрь 1917 г.

23 февраля 1917 года тысячи работниц текстильной промышленности в Петрограде уволились с работы и присоединились к уже забастовавшим толпам. Эти демонстрации, вызванные нехваткой хлеба, переросли в насилие.Царским войскам снова было приказано стрелять по толпе, и многие были убиты; на следующий день солдаты перешли на сторону демонстрантов. Похороны погибших прошли в Петрограде. Большевик Александра Коллонтай написала по этому поводу в «Правде»: «Сегодня торжественный день радости и скорби. Сегодня взоры угнетенных и обездоленных всего мира обращены на Россию, на этот город, где героическое мужество рабочих и забитого русского крестьянства сбросило ярмо царского самодержавия.. . . Первый шаг, самый трудный шаг революции сделан. Царское самодержавие, гниющий труп на троне, предано земле» (1917, 3).

Открытка времен Февральской революции указывает на непопулярность царя. Он гласит: «Так вот как выглядит императорский трон. Так мы дрожали перед чучелом? Почему мы накормили эту проклятую стаю Воронов своей кровью? Вороны представляют различных царских чиновников, а царская мантия покрывает марионеточное чучело.Столкнувшись с забастовками и демонстрациями, в феврале 1917 года царь Николай II отрекся от престола в пользу своего младшего брата, великого князя Михаила, который отказался принять его. (После захвата власти большевиками в 1917 г., в марте 1918 г. семья была переведена в Екатеринбург, где в июле 1918 г. расстреляна большевиками по приказу Уральского Совета рабочих депутатов.) 300 лет Российской монархии. пришел к концу. В Петрограде возникла новая институциональная структура, известная как «двоевластие».Эта двойная структура состояла из Временного правительства во главе с юристом-социалистом Александром Керенским и Петроградского Совета, сформированного из рабочих, солдат и матросов.

Октябрьская революция

Октябрьская революция началась с захвата правительственных учреждений, телеграфов и железнодорожных вокзалов большевиками и завершилась взятием ими Зимнего дворца, что «было менее героическим событием, чем предполагают более поздние советские отчеты» (Fitzpatrick 2001, 64). ).Первая Конституция Российской республики провозгласила рабочий класс господствующим классом и ограничила политическую власть того, что большевики считали «эксплуататорскими классами» (офицеров белой армии, кулаков, (т.е. зажиточных крестьян), священников). Сегодня продолжаются споры о значении Владимира Ленина в ходе событий 1917 года. Вернувшись в Россию после Февральской революции, он высказал свою непримиримую позицию против возможности коалиции с Временным правительством и высказался за полностью пролетарскую революцию в том, что стали известны как его «Апрельские тезисы».Ленин был вынужден бежать из России в июле. Он остался в Финляндии, откуда призвал большевиков к захвату власти путем вооруженного восстания.

Кастро об Октябрьской революции – семнадцать моментов советской истории

 

[Вопрос] Товарищ командир: Я хотел бы спросить вашего мнения о влиянии Великой Октябрьской революции. [Ответ] Октябрьская революция оказала влияние на весь мир, на все континенты, на все народы. И, конечно же, это оказало большое влияние на Кубу.Прошло несколько лет после окончания наших войн за независимость. Но кубинские войны за независимость не завершились полной независимостью нашего народа, потому что произошла интервенция США, в результате которой возникла марионеточная республика и установился неоколониализм. Североамериканские монополии захватили наши основные ресурсы. В результате этого среди нашего народа было великое разочарование, великое несчастье. К тому времени идеи Маркса и Энгельса уже были распространены в некоторых рабочих и интеллектуальных кругах нашей страны, поэтому Октябрьская революция оказала большое влияние на наш народ.

Можно сказать, что громадное большинство наших рабочих, крестьян и интеллигенции встретило ее с большим сочувствием и испытало глубокую солидарность с Октябрьской революцией. Это вызвало пробуждение гораздо большего интереса к социальным проблемам, усилило классовую борьбу и изучение учебников Маркса, Энгельса и Ленина и дало большой толчок к образованию первой коммунистической партии на Кубе.

В рабочих и университетских кругах были организованы первые марксистско-ленинские группы, которые через несколько лет основали первую коммунистическую партию Кубы.Эта партия оказала большое влияние на борьбу, которая велась в те дни, совпавшую с большим экономическим кризисом 30-х годов, и оказала большое влияние на формирование революционного сознания среди эксплуатируемых классов нашей страны.

Это было непосредственное влияние. Это влияние оставалось преобладающим на протяжении многих лет, и прежде всего оно продолжалось после консолидации революции и создания первого социалистического государства. Это продолжалось десятилетиями.Таким образом, авангард, наиболее сознательные элементы рабочего класса и интеллигенции были воодушевлены Октябрьской революцией. Это происходит со всеми нами, не только в рабочих, но и в студенческих, в интеллигентских кругах. Можно добавить, что идеи Маркса, Энгельса и Ленина оказали решающее влияние на революционное ядро, организовавшее вооруженную борьбу против тирании Батисты и против неоколониализма в нашей стране. Благодаря этому мы можем сказать, что событием, оказавшим наибольшее влияние на кубинскую революцию, была именно славная Октябрьская революция.

[Советский репортер начинает вопрос, но его прерывает Кастро]

Должен добавить, что без Октябрьской революции было бы совершенно невозможно осуществить кубинскую революцию спустя 42 года, потому что Октябрьская революция как раз и создала условия, исторические обстоятельства и соотношение сил, которые сделали возможной кубинскую революцию. Иными словами, процесс, начатый Октябрьской революцией и продолжившийся строительством первого в мире социалистического государства, тысячекратно героическая борьба советского народа против империалистических агрессий и против фашистской агрессии, как раз и создал условия, триумф кубинской революции в 1959 году возможен.

Так вот, поставленный Вами вопрос имеет прямое отношение к этому, потому что кубинская революция была великой демонстрацией интернационалистского духа Советского Союза для всего мира. То есть тот интернациональный дух, с которым пришла в мир Октябрьская революция, не ослабел за более чем 40 лет, а даже окреп.

Мы очень маленькая страна, расположенная по эту сторону Атлантики, рядом с Соединенными Штатами. Соединенные Штаты считали, что они могут легко подавить кубинскую революцию сначала мерами экономической блокады, а затем военной агрессией.Это была маленькая и слаборазвитая страна. Они думали, что это легко. Но у нас была солидарность Советского Союза с самого первого момента. Это надо сказать. Советы создали рынок для продуктов, которые мы экспортировали в Соединенные Штаты и которые Соединенные Штаты отказывались покупать. Советы снабжали нас необходимым сырьем, таким как машины, топливо и продукты питания. Они снабжали нас оружием, необходимым для обороны страны. Это позволило кубинской революции выжить.Это была исключительная демонстрация интернационалистского духа, который, в свою очередь, привил нашему народу интернациональный дух, который мы практикуем сегодня. Потому что это какая-то цепочка.

Могу с уверенностью сказать, что факты, действительность и действительность свидетельствуют о том, что отношения между Советским Союзом — большой, могучей и развитой страной — и нашей страной являются образцовыми во всех смыслах. На всех форумах, везде в мире мы всегда указываем на эти отношения как на пример и как на тот тип отношений, который должен существовать между развитыми и слаборазвитыми странами.

У нас нет претензий к тому, как сложились эти отношения, которые сегодня, после почти 20 лет революции, необычайно укрепились. Я верю, что это останется в учебниках истории как пример интернационализма и отношений, которые должны существовать между народами.

[Вопрос] Я хотел бы попросить Вас сказать несколько слов о влиянии Великой Октябрьской революции на мировое революционное движение. [Ответ] Это оказало действительно решающее влияние.Давайте объясним. Невозможно за несколько минут сказать, что значила для мира Октябрьская революция. Без Октябрьской революции, без даровитого видения Ленина, без революционной партии, которую он выковал, без ясности его идей, которые он анализировал и истолковывал в определенный момент, в точное время и в точных условиях, — то время революции наступит – мировая социалистическая революция задержалась бы на десятки лет. Без Октябрьской революции фашизм и империализм долгое время господствовали бы в мире.Без Октябрьской революции не началось бы это колоссальное национально-освободительное движение, положившее конец колониализму и принесшее независимость почти 100 новым народам мира. Без Октябрьской революции такие страны, как Куба, изолированные в этом полушарии, не смогли бы совершить социалистическую революцию. Такие страны, как Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Вьетнам и многие другие, не могли бы оказаться сегодня строящими социализм.Без Октябрьской революции человечество никогда не могло бы надеяться на мир, потому что для капитализма и империализма были характерны эксплуататорские войны и раздел мира в своих интересах.

Надо сказать, что после Октябрьской революции, упрочения Советского государства и разгрома фашизма впервые в истории человечества прекратились эти эксплуататорские войны и появилась реальная возможность достижения мира. Таким образом, можно сказать, что без Октябрьской революции сегодня у человечества не было бы ни малейшей возможности выживания.

[Вопрос] Я хотел бы попросить вас сказать что-нибудь советскому народу в этот юбилей. [Ответ] Прежде всего хотим сказать, что хотя во всех странах существуют свои национальные памятные даты, славная дата Октябрьской революции является всеобщей памятной датой. Вот почему в нашей стране, как и во всем мире, 60-летие Октябрьской революции отмечается с большим воодушевлением и радостью. У всех цивилизаций во всех эпохах великие даты.Западно-христианская цивилизация имеет традиционные даты, такие как Рождество. Для нас, социалистической цивилизации, фаза эпохи социализма имеет свою великую дату каждый год и каждые 10 лет, а в будущем она будет не только каждый год и каждые 10 лет, но и столетие, а это Октябрьская революция. . Мы хотим передать Советам все наше восхищение, нашу любовь, наше сочувствие, наше признание и нашу радость в связи с их успехами. Мы хотим поздравить советский народ с исключительными успехами, достигнутыми за последние годы, с его конституцией, с его новой конституцией, самой совершенной, самой справедливой, самой передовой из всех конституций мира.

Никогда еще в мировой истории ни одно человеческое сообщество не достигало успехов советского народа в столь короткий срок.

Я много размышляю над этим и восхищаюсь тем умным и мудрым решением проблемы национальностей и созданием союза народов, наций, которые сегодня составляют Советский Союз, установив верный пример отношений завтрашний мир. Советский Союз есть оплот науки, общественного прогресса, равноправного и справедливого общества, идущего, можно сказать, стремительно, к ликвидации классов, к коммунизму, установленному конституцией, что является высшим устремлением человеческое общество.В мире еще остаются серьезные проблемы, такие как коренная и насущная проблема сохранения мира, за которую Советское государство много боролось и которой наш любимый товарищ Леональд Ильич Брежнев посвятил свою огромную энергию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.