Историческое развитие россии в 19 в: Лекция по литературе «Культурно-историческое развитие России середины XIX века и его отражение в литературном процессе

Лекция по литературе «Культурно-историческое развитие России середины XIX века и его отражение в литературном процессе

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ в.

Культурно-историческое развитие России середины XIX века,

отражение его в литературном процессе

К середине XIX в. литература, музыка, театр, живопись, архитектура достигли в России высокого уровня развития и становились все более известными на Западе. Французский писатель П. Мериме открыл Европе Пушкина. На европейские языки были переведены произведения М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева. Русская литература становится частью европейской литературы. В Париже был поставлен «Ревизор» Гоголя, с восторгом принятый зрителями.

Падение крепостного права означало начало нового, капиталистического периода в истории России. Капитализм внес существенные перемены в жизнь общества: преобразовал хозяйственно-экономический строй, изменил социальный и духовный облик населения, его быт, условия жизни, способствовал росту культурных потребностей.

60-е годы воспринимались современниками как время духовных преобразований, больших надежд и свершений. Отличительной чертой общественно-культурной жизни первых пореформенных десятилетий было распространение просвещения. В стране развернулось широкое движение за создание народных школ, изменение методов преподавания в них, предоставление права на образование женщинам. Большую работу по распространению образования среди народа проводили комитеты грамотности, общественные просветительские организации, связанные с земствами. Основоположником народной школы, а также научной педагогики в России по праву считается К. Д. Ушинский (1824-1870/71). Создание начальной народной школы в основном силами земства было серьезным достижением общественно-культурного развития пореформенной России.

Были открыты новые университеты в Одессе, Томске. В университетах, получивших автономию, открылись новые кафедры, оживилась научная работа, повысился образовательный уровень выпускников. В университетах в те годы были сосредоточены лучшие научные силы России, работали многие выдающиеся ученые, которые способствовали распространению не только науки, но и просвещения в стране (Д.

И. Менделеев, А. М. Бутлеров, А. Г. Столетов, И. М. Сеченов, К. А. Тимирязев, С. М. Соловьев, Ф. И. Буслаев и многие другие). В ряде городов были учреждены политехнические и технологические институты; закрытые учебные заведения — Институт инженеров путей сообщения, Горный, Лесной институты — были преобразованы в гражданские учебные заведения. К концу XIX в. в России насчитывалось 63 высших учебных заведения, в которых обучалось около 30 тыс. студентов. В высших технических школах в это время получали образование более 7 тыс. человек, т. е. примерно четверть всех студентов.

В стране увеличилась полиграфическая база

. Среди издаваемых книг преобладали естественнонаучные, справочные, учебные. Художественная литература и публицистика издавались, как правило, небольшими тиражами. Во второй половине XIX в. при участии общественности в России было организовано много разнообразных по профилю музеев: исторических, естественнонаучных, художественных, промышленных, сельскохозяйственных. Впервые появились краеведческие, мемориальные музеи. Общее число музеев в стране выросло до 80. Особенностью их стала общедоступность.

Основные вопросы общественно-политической мысли: крестьянский вопрос и судьбы самодержавия в России — в пореформенное время в условиях проведения буржуазных реформ все более приобретали характер практически необходимых, злободневных проблем.

В целом 60—70-е годы были отмечены серьезными сдвигами в идейной жизни общества. Для этого времени характерны преобладание демократических идей в общественном сознании, убежденность в необходимости преобразований, борьба за поиски путей их осуществления в интересах широких масс народа, известное отступление самодержавия от своих охранительно-крепостнических принципов. Все это создавало соответствующую идейно-нравственную атмосферу для развития художественной культуры

В этот период были созданы замечательные произведения литературы и искусства, занявшие достойное место в сокровищнице мировой культуры.

 

Русский критический реализм

Искусство критического реализма, который становится основным художественным направлением, было тесно связано с идейными исканиями того времени. Оно не только описывало жизнь, но и анализировало ее, пыталось раскрыть и объяснить свойственные ей противоречия. Жанры: очерк и роман о современной жизни, современная бытовая драма, бытовой жанр в живописи и т. д.

).

Во второй половине XIX в. идейно-художественное развитие во многом определяла революционно-демократическая эстетика, основы которой были заложены еще Белинским. Дальнейшее ее развитие было связано с именем Н. Г. Чернышевского. В художественной литературе второй половины XIX в. нашли отображение социальные сдвиги, которые произошли в пореформенной России. Дух обличительства, критическое отношение к существующей действительности были характерны для произведений русских писателей первых пореформенных десятилетий.

Литература. С общественным подъемом связано появление демократического романа, в котором действующим лицом стал разночинец, первых произведений о жизни и быте рабочих (романы Ф. М. Решетникова «Глумовы», «Горнорабочие»). Программным произведением 60-х годов был роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?», опубликованный в «Современнике» в 1863 г.

Это было повествование о «новых людях», их морали и нравственных ценностях. 60-70-е годы — время расцвета и наибольших достижений русского классического романа и повести. Огромный вклад в отечественную и мировую культуру внесли И. С. Тургенев (1818-1883) и Ф. М. Достоевский (1821 —1881). В романе Тургенева «Отцы и дети», опубликованном в 1862 г., и в других его произведениях созданы образы новых героев эпохи — разночинцев и демократов. Творчество Ф. М. Достоевского, идейно сложное, подчас трагическое, всегда глубоко нравственно. Боль за униженных и оскорбленных, вера в человека были главной темой писателя.

Творчество Л.Н. Толстого (1828 — 1910). Писателя всегда волновали судьбы народа и Родины (историческая эпопея «Война и мир»). «Анна Каренина», в котором он, изображая жизнь русского общества 70-х годов, выносит беспощадный приговор буржуазно-помещичьему строю, его морали, нравам, устоям.

Театр. Монополия казенных театров под влиянием требований прогрессивной общественности в 1882 г. была отменена. Однако еще раньше частные театры стали возникать под видом «домашних спектаклей», «семейных вечеров» и т. д. Основными центрами театральной культуры продолжали оставаться Малый и Александрийский театры. Однако значительно выросло число театров и театральных трупп в провинциальных городах России, появился новый демократический зритель, главным образом из разночинской среды. Театр все более становился органической частью общественно-культурной жизни, охватывая уже не только узкий круг столичной публики, но и более широкие слои провинциальной интеллигенции. С усилением острых проблем в общественной жизни в театре рос интерес к современной бытовой драме. Развитие русского театра неразрывно связано с именем А. Н. Островского

(1823 — 1886),

Музыка. Во второй половине XIX в. огромную роль в развитии музыкальной культуры сыграло творческое объединение композиторов «могучая кучка» [М. А.Балакирев (1836/37-1910), М. П. Мусоргский (1839-1881), Ц. А. Кюи (1835-1918), А. П. Бородин (1833-1887), Н. А. Римский-Корсаков (1844-1908)]. Это название дал ему музыкальный критик и его идейный руководитель В. В.Стасов. Они широко использовали музыкальный фольклор, тяготели к историко-эпическим сюжетам и способствовали утверждению на сцене народно-музыкальной драмы («Борис Годунов», «Хованщина» М. П. Мусоргского).

П. И. Чайковский (1840-1893) — один из величайших композиторов нашей эпохи, (балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица»; оперы «Евгений Онегин», «Пиковая дама»; симфонии, романсы, симфонические поэмы, музыкальный цикл «Времена года» и др.).

Живопись. 60-е годы составляют в истории русского изобразительного искусства определенный внутренний этап с преобладанием социально-бытового жанра.

С наибольшей полнотой атмосферу 60-х годов отразило творчество В. Г. Перова (1833—1882) (картины «Сельский крестный ход на пасхе», «Проводы покойника», «Тройка» и др. ).

Идейно-художественное движение этих лет подготовило почву для возникновения «Товарищества передвижных художественных выставок» (1871). Передвижничество — ведущее направление в национальном искусстве второй половины XIX в., идейно противостоявшее академизму. Положения революционно-демократической эстетики определили программность творчества передвижников: гражданственность, сознание общественных и психологических проблем своего времени, интерес к облику современника. Работая в разных жанрах (бытовой жанр, пейзаж, портрет, историческая живопись), художники-передвижники внесли в каждый из них новые, существенно- важные моменты (Ф. А. Васильев, И. И. Шишкин, И. И. Левитан). Картина

А. К. Саврасов «Грачи прилетели», Отличительной особенностью портрета передвижников был глубокий психологический реализм и идейность. Творчество И. Е.Репина (1844-1930), художника огромного таланта, глубокой жизненной правды и поразительной разносторонности. Мировоззрение И. Е. Репина складывалось в эпоху общественного подъема и распространения буржуазного демократизма. Эти идеи питали его искусство, помогали осмыслить, понять многие вопросы современной жизни. Новое, не известное искусству 60-х годов отношение к народу показал Репин в картине «Бурлаки на Волге» (1873).

Таким образом в культуре России ХIХ века произошли перемены огромного значения.

Малый театр — «второй Московский университет в России». М.С.Щепкин — основоположник русского сценического реализма. Первый публичный музей нацио­нального русского искусства — Третьяковская галерея в Москве.

Литературная критика и журнальная полемика 1860-х годов о «лишних людях» и «новом человеке» в журналах «Современник», «Отечественные записки», «Рус­ское слово». Газета «Колокол», общественно-политическая и литературная деятель­ность А.И.Герцена, В.Г.Белинского. Развитие реалистических традиций в прозе (И.С.Тургенев, И.А.Гончаров, Л.Н.Толстой, Ф.М.Достоевский, Н.С.Лесков и др.). Новые типы героев в русской литературе. Нигилистический и антинигилистиче­ский роман (Н.Г.Чернышевский, И. С.Тургенев). Драматургия А.Н.Островского и А.П.Чехова и ее сценическое воплощение. Поэзия «чистого искусства», и реалисти­ческая поэзия.

Основным методом изображения жизни в литературе второй половины XIX века стал критический реализм. Он сформировался в 20-30-е годы XIX века и в России был утвержден творчеством Крылова, Грибоедова, Пушкина, Лермонтова и Гоголя, статьями Белинского. Писатели-реалисты второй половины XIX века едины в главных принципах изображения жизни: они изучают жизнь во всех ее проявлениях, сняв какие бы то ни было ограничения, отбросив разделение на поэтическую и непоэтическую действительность. Они показывают типичные явления во всей их истине, стремясь найти корни социальных бедствий и средства их преодоления. Они исследуют сложнейший мир человеческих переживаний и учат человека лучше понимать себя и других людей. Они пишут по зову сердца, потрясенного страданиями людей и полного любви к ним.

В этот период передовая русская литература становится выразительницей стремлений трудового народа, прежде всего крестьянства. Литература опирается на фольклор — народное искусство и вместе с тем стремится поднять народ к высотам духовной культуры человечества.

Каковы бы ни были особенности взглядов и творчества каждого из русских писателей-классиков второй половины XIX века, в их произведениях отразилось, говоря словами В. И. Ленина, великое народное море, взволновавшееся до самых глубин.

Ленинская Правда опубликовала в 1913 году высказывания крестьян о Некрасове. В них по-разному повторяется мысль, выраженная одним крестьянином: Некрасов — это все равно, что нашелся бы такой мужик, с громадными способностями, с русскими мужицкими болями в груди, который бы взялся этак и описал свое русское нутро и показал бы его своим братьям — мужикам: смот-рите-де на себя.

Идеалы, боль, надежды народа были выражены его лучшими сынами — писателями, хранителями и творцами русской культуры, участниками русского освободительного движения. Это и стало основой народности  русской классической литературы второй половины XIX века.

В это время в литературу еще шире, чем прежде, хлынул поток народной речи, которую мастера-писатели любовно обрабатывали и включали в сферу литературного языка. Расширение круга жизненных явлений, отраженных литературой, приход в литературу новых талантов, их творческие искания — все это обогащает старые литературные жанры, порождает новые. Эпос вторгается в лирику, лирика- в драматургию, расцветает стихотворная и прозаическая сатира.

Стремление писателей реалистов показать жизнь в движении, отразить все ее существенные стороны способствует развитию романа, который достигает высокого совершенства и стилистического разнообразия.

Романы Тургенева, лаконичные, с ясным и простым сюжетом, не похожи на романы Толстого, где сложно переплетаются разные линии повествования и действует множество героев, или на романы Достоевского, действие которых подчинено всегда противоречивым, сложным и мучительным идейным исканиям героев.

Широта жизненного материала, охватываемого литературой, порождает крупнейшие литературные жанры- роман-эпопею (Война и мир Л. Толстого), поэму-эпопею (Кому на Руси жить хорошо Н. А. Некрасова). Вместе с тем живут и развиваются малые формы — эпиграмма, лирическое стихотворение, рассказ.

Во второй половине XIX века русская литература, обогащенная творениями Толстого, Тургенева, Островского, Чернышевского, Некрасова, Добролюбова, Салтыкова-Щедрина, Достоевского, Чехова и других великих писателей, становится поистине властительницей умов в России, привлекает сочувственное внимание всего мира.

Культурно-историческое развитие России середины XIX века, отражение его в литературном развитии. — Студопедия.Нет

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 10Следующая ⇒

Начало XIX века — время культурного и духовного подъёма России. Отечественная война 1812 года ускорила рост национального самосознания русского народа. Рост национального самосознания народа в этот период оказал огромное воздействие на развитие литературы, изобразительного искусства, театра и музыки. Самодержавно-крепостнический строй с его сословной политикой сдерживал процесс развития культуры России. Дети недворянского происхождения получали начальное образование в приходских училищах. Для детей дворян и чиновников создавались гимназии, они давали право поступления в университет. В первой половине XIX века в России было образовано семь университетов.

Золотой век русской культуры. Пушкин, Лермонтов и Гоголь. Нравственные искания Толстого и Достоевского.
Важным фактором, способствовавшим интенсивному развитию русской культуры, являлось тесное общение и взаимодействие ее с другими культурами. Н. Гоголь, Н. Лесков, П. Мельников-Печерский, Ф. Достоевский и др. творили свои произведения в традициях древнерусской религиозной культуры. Но и творчество других гениев русской литературы, чье отношение к православной культуре более противоречиво, — от А. Пушкина и Л. Толстого до А. Блока — несет неизгладимую печать, свидетельствующую о православных корнях. Даже скептический И. Тургенев дал образ русской народной святости врассказа «Живые мощи». Русская философия и богословие оказали влияние на западноевропейскую культуру в первой половине XX в. благодаря трудам В. Соловьева, С. Булгакова, П. Флоренского, Н. Бердяева, М. Бакунина и многих других. Культурно-исторический процесс в России в XIX — начале XX в.имеет свои особенности. Заметно ускорение его темпов.
В XIX в. ведущей областью русской культуры становится литература. Ода Пушкина «Вольность», его «Послание в Сибирь» декабристам и «Ответ» на это послание декабриста Одоевского, сатира Рылеева «К временщику» (Аракчееву), стихотворение Лермонтова «На смерть поэта», письмо Белинского к Гоголю являлись, по сути дела, политическими памфлетами, боевыми, революционными призывами, воодушевлявшими передовую молодежь. Дух оппозиционности и борьбы, присущий произведениям прогрессивных писателей России, сделал русскую литературу той поры одной из активных общественных сил.
Одни только имена А. Пушкина, М. Лермонтова, Н. Гоголя, Ф. Достоевского, Л. Толстого сразу же вызывают представления об огромных художественных мирах, множестве идей и образов, которые по-своему преломляются в сознании псе новых и новых поколений читателей. Можно сказать, что пушкинская поэзия и толстовская проза — это чудо.
А. Пушкин был основателем русского реализма, его роман в стихах «Евгений Онегин явился наивысшим выражением реализма в творчестве великого поэта. Выдающимися образцами реалистической литературы являются историческая драма «Борис Годунов», повести «Капитанская дочка», « Дубровский » и др. Мировое значение Пушкина связано с осознанием универсального значения созданной им традиции. Он проложил дорогу литературе М. Лермонтова, Н. Гоголя, И. Тургенева, Л. Толстого, Ф. Достоевского и А. Чехова, которая по праву сделалась не только фактом русской культуры, но и важнейшим моментом духовного развития человечества.
Традиции Пушкина продолжил его младший современник и преемник М. Лермонтов. Роман «Герой нашего времени», во многом созвучный с пушкинским романом «Евгений Онегин», считается вершиной лермонтовского реализма. Творчество М. Лермонтова явилось высшей точкой развития русской поэзии послепушкинского периода и открыло новые пути в эволюции русской прозы.

В направлении от предромантических и романтических форм к реализму развивалось и творчество Гоголя, которое оказалось решающим фактором последующего развития русской литературы. «Все мы вышли из «Шинели» Гоголя», — образно заметил Достоевский, характеризуя влияние Гоголя на развитие русской литературы.

Особого внимания заслуживает творчество гениального Л. Толстого, которое знаменовало новый этап в развитии русского и мирового реализма, перебросило мост между традициями классического романа XIX в. и литературой XX в. Особое явление в русской и мировой литературе — роман «Война и мир»; в этом уникальном феномене искусства Толстой сочетал форму психологического романа с размахом и много -фигурностью эпической фрески. Прошло более ста лет со дня появления в печати первой части романа, много поколений читателей сменилось за это время. И неизменно «Войну и мир» читают люди всех возрастов — от юношей до стариков.

Поражает поистине титанический характер нравственных исканий и другого великого русского писателя — Достоевского. Он не дает описания происходящего, он заставляет «уходить в подполье», дабы увидеть, что же происходит в действительности, он заставляет нас видеть себя в самом себе.

 

 

6. А.Н.Островский. Социально-культурная новизна драматургии А.Н.Островского. «Гроза». Самобытность замысла, оригинальность основного характера, сила трагической развязки в судьбе героев драмы.

Бурное развитие психологического реализма, которое мы наблюдаем во второй половине XIX века, проявилось и в драматургии. Интерес к человеческой личности во всех её состояниях заставил писателей искать средства для их выражения. В драме основным таким средством явилась стилистическая индивидуализация языка персонажей, и ведущая роль в развитии этого метода принадлежит именно Островскому. Пьеса «Гроза» явилась свидетельством того, что Островский пошел по пути отказа от идеализации купечества и патриархального быта; в ней автор сосредоточил внимание на драматизме жизни купеческого сословия как следствии перемен, подтачивающих изнутри казавшиеся вечными и незыблемыми сами основы, на которых держался этот мир. Конфликтная ситуация возникла в результате попытки личности жить в соответствии с запросами души, не подчиняясь старым догмам и традициям + внутренний конфликт героини, которая понимает, что преступает моральный закон.
Кроме того, Островский в психологизме предпринял попытку пойти дальше, по пути предоставления своим героям максимально возможной свободы в рамках авторского замысла – результатом такого эксперимента явился образ Катерины в «Грозе».

Создавая драму трагедийного типа (Овчинина), Островский в качестве исходного момента использует ситуацию классицистической трагедии, основанной на конфликте между долгом и чувством. Полюбив сильно, глубоко, самозабвенно, Катерина решается на страшный грех, изменяя своему мужу, и идет навстречу чувству с сознанием неизбежной расплаты за это. Поэтому сама любовь к Борису воспринимается ею как беда, как трагедия, с которой одновременно связано что-то светлое и абсолютно новое: «Я умру скоро. <…> Что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! <. ..> Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю». Стремление к свободе в любви оказывается в противоречии с патриархальным укладом, она тоже считает это чувство греховным= внутренняя борьба = социально-бытовая трагедия.

Катерина полюбила придуманного ею же Бориса, на деле оказавшегося слабым. Борис ради сестры терпит издевательства Дикого, будучи заранее уверенным, что ни он, ни сестра не получат от дяди ни копейки. Таких людей жизненные испытания не закаляют, а лишь сильнее пригибают к земле, В Катерине же любовь вызывает эмоциональный подъем, страстное желание стать птицей вольной и полететь, раскинув крылья. Она мечтает быть свободной в своих чувствах и поступках, избавиться от домашней кабалы, где «все как будто из-под неволи».

Островский создал трагедию нового типа (Овчинина), где финал предрешен не только особенностями характера двух женских натур, не только мучительной борьбой между чувством и долгом, но и, прежде всего, обостренной совестью, которой наделена Катерина и которая заставила ее признаться в грехе, своим судом себя судя.

В пьесе показан мир простой женщины, ее духовные интересы, связь с религией. В трагедии ставится проблема нужности духовных интересов, проблема быта и комформности, стереотипности поведения. Катерина понимает, что совершает грех, но по-другому не может.

Драматично положение не только Катерины, но и других персонажей: Кулигина, чьи благородные усилия не находят поддержки, Тихона и Варвары, которой пришлось убежать из города, Бориса, ибо любовь к Катерине не принесла ему счастья.


Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 17941;


⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒




Мы поможем в написании ваших работ!

Прошлое Путина | Взгляды на историю

Начиная с председателя Конституционного суда России Валерия Зорькина и заканчивая бывшим министром культуры России Владимиром Мединским и советником президента Юрием Ковлачуком, любители истории сегодня присутствуют в российском правительстве повсюду. Это не случайность, а сознательный способ построения официальной государственной идеологии в России. Например, в недавнем интервью, посвященном вторжению России в Украину, заместитель секретаря Совета безопасности России Олег Храмов заявил, что Запад пытается «остановить ход истории», «ослепив» многих украинцев от исторической правды их общая цивилизационная идентичность с Россией.

Идеология Владимира Путина придала новую силу старому конфликту между просветительскими и романтическими представлениями об истории. Кремль/CC BY 4.0

Нигде эта идеология не проявляется так ярко, как в речах президента Владимира Путина. Главный российский историк-любитель часто говорит, что история была его любимым предметом, а его пресс-секретарь хвастался, что Путин обладает «абсолютно феноменальным знанием истории». Путин регулярно описывает вторжение в Украину как техническое решение, которого требует история. По его словам, история доказывает, что с «незапамятных времен» Россия и Украина были одним целым. Таким образом, отделение украинской идентичности от России должно быть проектом внешней манипуляции и экзистенциальной угрозой для России. Решение о вторжении, аннексии и перевоспитании украинцев не является политическим решением, обусловленным спорными политическими ценностями или убеждениями. Вместо этого это объективное решение, которое было неизбежным. Для Путина любой, кто выступает против вторжения в Украину, либо не понимает этой фундаментальной исторической правды, либо является предателем. История сейчас так важна для официального российского дискурса, потому что Путин и многие его сторонники искренне верят, что история дает объективные исторические истины, которые управляют настоящим. Таким образом, их понимание этих исторических истин определяет политику. Эта форма «идеологической истории» стала официальной государственной идеологией России.

Идеологическая история имеет свое прошлое, восходящее к немецкой интеллигенции XIX века. Выступая против программы Просвещения, согласно которой каждое поколение должно использовать разум, чтобы переделать мир, эти консервативные мыслители утверждали, что каждое поколение должно принять данный ему мир. Например, Фридрих Карл фон Савиньи, ведущий прусский историк, утверждал, что настоящее естественным образом отражает исторически обоснованный и вечный Volksgeist (народный дух). Эта форма исторического мышления превратилась в критическую реакцию на революционные притязания исторического момента — часто на конкретные притязания Просвещения на Французскую революцию. Этот подход не лишен достоинств; история действительно помогает нам понять, почему революционное переустройство общества может иметь непреднамеренные и глубоко проблематичные последствия.

Но в Германии после Первой мировой войны это консервативное понимание истории переросло в нечто иное: в идеологическую историю. Адольф Гитлер — еще один сильный человек, объявивший историю своим любимым предметом, — поместил ее в центр идеологической программы нацистской Германии. В частности, центральной целью нацистов было желание «восстановить» расово чистую немецкую нацию на ее законном месте в мире. Эта историческая миссия затем использовалась для оправдания территориальной экспансии и геноцида Германии.

Путин и многие его сторонники искренне верят, что история дает объективные исторические истины, которые управляют настоящим.

В качестве подхода к прошлому такого рода идеологическая история имеет две ключевые проблемы. Во-первых, его приверженцы не стремятся понять историю, критически работая с существующим исходным материалом. Вместо этого они создают выборочный исторический нарратив, соответствующий существовавшей ранее политической идеологии. Для нацистов их политические обязательства помогли создать придуманный нарратив о расовой чистоте немецкого народа в прошлом и его «загрязнении» в последние века. Таким образом, это идеологическое использование истории скрывает политическую повестку дня в языке истории.

Во-вторых, приверженцы идеологической истории рассматривают историю как хранилище непреложных истин, которые необходимо сохранить или восстановить сегодня. Таким образом, история — это то, что определяет настоящее, и требует определенных действий сегодня. Критический подход к истории, конечно, показывает обратное: даже если мы максимально точно придерживаемся исходного материала, вопросы, которые мы задаем истории, со временем неизменно меняются. Как писал Э. Х. Карр, история — это «непрерывный процесс взаимодействия между историком и его фактами, бесконечный диалог между настоящим и прошлым». Историки должны стремиться критически понять, как настоящее определяет наше историческое понимание и как эта история формирует наши сегодняшние действия. Отрицание этого критического процесса чревато созданием авторитарной идеологии, замаскированной языком и нарративами истории.

Обе эти критические замечания могут быть направлены против исторического повествования Путина о вторжении в Украину. Во-первых, его описание исторического единства России и Украины выборочно опирается на исторические факты, чтобы построить историю неизменной русской цивилизации, естественно включающей Украину. Эта история единства не нова: она была разработана русскими чиновниками и интеллигенцией в имперскую эпоху, чтобы оправдать власть России над ее землями. Однако вторая критика не менее важна. Даже если мы примем путинское историческое повествование о цивилизационном единстве, почему это единство должно продолжаться и в настоящее время? Зачем сегодня отказывать украинскому народу в способности построить независимую идентичность, которая порывает с формой исторического единства, которое само происходит от российского империализма?

Эта критика не только показывает, почему история не требовала вторжения в Украину. Они также раскрывают фундаментальные постулаты постсоветской формы идеологической истории России. Эта идеология заключается в защите исторической истории о естественной цивилизационной и имперской идентичности и положении России в мире. В отличие от советского периода, сегодняшняя идеология не делает универсальных заявлений о переделке мира; вместо этого он делает заявления об идентичности о естественном и вечном месте России в ней. Далее, в отличие от советской эпохи, эта новая идеология не опирается на концептуальные категории, такие как надстройка или класс, а вместо этого отражает эмоциональную фантазию о восстановлении имперского прошлого, в котором русский мир и его уникальная цивилизация (включая Украину) балансируют против загнивающий Запад. Новая государственная идеология России — это не дальновидная приверженность грядущему коммунистическому обществу, а ретроспективная идеология, направленная на защиту имперской версии российской цивилизационной идентичности, найденной в истории.

Путин не одинок в разработке такого рода идеологической истории. Подобные формы истории развиваются в Китае Си Цзиньпина и Индии Нарендры Моди. Например, недавно Си сказал президенту США Джо Байдену, что обе страны должны использовать историю как «зеркало» и позволить ей определять будущее. Такое широкое использование вызывает искушение рассматривать это возвращение идеологической истории как просто корыстное оправдание личной власти. Но эти аргументы отражают нечто большее. Они черпают силу из законной критики порядка после окончания холодной войны и его собственных заявлений о «конце истории». Возглавляемый Соединенными Штатами триумфализм после окончания «холодной войны» включает в себя уверенность в том, что некоторые передовые методы, часто заимствованные из Соединенных Штатов, должны повсеместно распространяться по всему миру. Например, Вашингтонский консенсус 1990-е годы выступали за стандартный набор быстрых, свободных рыночных реформ для всего бывшего коммунистического мира.

Во многих странах — прежде всего в России — внедрение этих лучших практик имело непредвиденные последствия, включая создание огромного экономического неравенства. Важным ответом является историческая критика, утверждающая, что национальная история и контекст должны были быть приняты во внимание при формировании этих реформ. Таким образом, такая критика перекликается с немецкой критикой 19-го века утверждений эпохи Просвещения о Французской революции. При критическом рассмотрении историческая идеология является важной поправкой к идее о том, что история больше не имеет значения перед лицом рациональной, универсальной передовой практики.

Но, как и в Германии 1930-х годов, история в умах сильных мира сего в России, Индии и Китае сегодня не используется критически. Возвращение идеологической истории грозит лишить новые поколения свободы воли. И авторитарные правительства навязывают этот взгляд на историю через закон, включая его в утвержденные правительством учебные программы по истории. В России эта официальная история также официально закреплена законами, запрещающими «фальсификацию» истории, то, что получило название «реабилитация нацизма». Отчасти эти законы предусматривают уголовную ответственность за любой вызов историческому мифу о том, что независимость Украины от России является чисто циничным детищем нацистской Германии во время Второй мировой войны. С 2014 года по этим законам были заключены в тюрьму или оштрафованы десятки профессиональных российских историков.

Эта неспособность понять глубокие корни независимой идентичности Украины привела к российской фантазии о трехдневном марше на Киев.

Эта идеологическая история не только авторитарна. Он может оторвать своих приверженцев от реальности. Как только они найдут свою правду в истории, силачи будут фильтровать внешний мир через эти воспринимаемые истины. Вторжение России в Украину было именно таким: ответом на представление о том, что все более независимая украинская идентичность должна быть результатом внешних манипуляций. Эта неспособность понять глубокие корни независимой идентичности Украины привела к российской фантазии о трехдневном марше на Киев, где украинцы приветствуют российские танки цветами. В более широком смысле это оставляет повод для беспокойства по поводу политических последствий исторических претензий Китая на Тайвань или восстановления Моди Индии как индуистского государства.

Историческая критика универсализма после «холодной войны», хотя и необходимая, не обязательно должна вести к возвращению идеологической истории. Критическая история может дать информацию для разумной современной политики, не превращаясь в ретроспективный дискурс исторической ностальгии. В этом понимании история может быть местом критического отхода и изменения. Конструктивное знакомство с историей может стать мощным средством реформирования с соблюдением важных традиций в той или иной стране. Хотя такого рода критическая история в настоящее время запрещена в России, неправительственные исторические организации, такие как «Мемориал», и целое поколение профессиональных историков (некоторые из которых находятся в тюрьме) ждут новой России, где они смогут возобновить свои проекты. В этой работе русская история не место ностальгического возвращения, а важный ресурс перемен.

Теги: Текущие события в историческом контексте Функции Европа Политическая история


Эта работа находится под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License. В атрибуции должно быть указано имя автора, название статьи, Взгляды на историю , дата публикации и ссылка на эту страницу. Эта лицензия распространяется только на статью, а не на текст или изображения, используемые здесь с разрешения.

Американская историческая ассоциация приветствует комментарии в области обсуждения ниже, в сообществах AHA и в письмах редактору. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашей политикой комментариев и писем перед отправкой.

Проект MUSE — История, память и модернизация городов России XIX века

  • История, память и модернизация городской России XIX века

  • Александр М. Мартин
  • Критика: исследования истории России и Евразии
  • Издательство Славика
  • Том 11, номер 4, осень 2010 г. (новая серия)
  • стр. 837-870
  • 10.1353/кри.2010.0003
  • Обзор
    • Посмотреть цитату
  • Дополнительная информация

Вместо аннотации приведу краткую выдержку из содержания:

  • History, Memory, and the Modernization of 19th-Century Urban Russia

  • Alexander M. Martin (bio)

Aleksandr Borisovich Kamenskii , Povsednevnost´ russkikh gorodskikh obyvatelei: Istoricheskie anekdoty iz provintsial´noi zhizni XVIII века (Повседневная жизнь русских обывателей: Исторические анекдоты провинциальной жизни XVIII века) . 403 с. Москва: Российский государственный гуманитарный университет, 2006. ISBN 5728108075.

Александр Иванович Куприянов, Городская культура русской провинции: Конец XVIII-первая половина XIX века. половина 19 века) . 476 с. М.: Новый хронограф, 2007. ISBN-13 978-5948810188.

Владимир Викентьевич Лапин, Петербург: Запахи и звуки . 281 с. СПб: Европейский дом, 2007. ISBN-13 978-5801502205.

Жорж Нива, изд., Les sites de la mémoire russe, 1: Géographie de la mémoire russe (Места русской памяти, 1: География русской памяти) . 849 стр. Париж: Librairie Artème Fayard, 2007. ISBN-13 978-2213600604. €45,00.

Сюзанна Шаттенберг , Die Corrupte Provinz? Russische Beamte im 19. Jahrhundert (Коррупция в провинции? Русские чиновники в XIX веке) . 294 стр. Франкфурт-на-Майне: Кампус, 2008. ISBN-13 978-3593386102. 29,90 евро.

Элисон К. Смит , Рецепты для России: еда и государственность при царях . 259 стр. ДеКалб: Издательство Университета Северного Иллинойса, 2008. ISBN 0875803814. 40 долларов США.

В какой-то момент в середине 19-го века Россия внезапно наполнилась современными европейцами из среднего класса: читателями, покупателями, гражданскими активистами, городскими фланерами . Мы знаем их лица по картинам и фотографиям, а их голоса — по мемуарам и художественной литературе. Так глубоко впитали эти сыновья и дочери купцов, священнослужителей и прочих «простолюдинов» культуру современности, что в следующем столетии даже свержение двух модернизирующих режимов, царского и коммунистического, не смогло повернуть вспять торжество самой западной современности — мужчины продолжали бриться, девочки по-прежнему ходили в школу, кафтаны не вернулись, наука, искусство и потребительство шли своим чередом. Тем не менее, мы мало знаем об этом культурном процессе как потому, что многие из тех же самых современных россиян приняли нелепое представление о том, что взгляды западного среднего класса каким-то образом чужды их национальному характеру, так и потому, что политика 20-го века сосредоточила внимание на том, что отличало Россию от других. .

Таким образом, в нашем знании истории России есть две важные слабости: как простые русские в 19 веке превратились в современных европейцев среднего класса и почему это так широко игнорируется. Чтобы сплагиатить названия двух канонических текстов о современности и национализме, мы могли бы назвать этот процесс «провинциалами в (современных) русских» и «изобретением (славянофильской) традиции».

Этим темам — модернизации и памяти — посвящены книги, рассматриваемые в данном обзоре. Александр Каменский и Александр Куприянов называют дореформенные провинциальные города горнилом культурной модернизации России. Сюзанна Шаттенберг исследует особую подгруппу дореформенного общества, провинциальную бюрократию, перед дилеммами современности. Владимир Лапин исследует модернизацию городской среды и то, как она повлияла на чувственное восприятие россиянами окружающего мира. Элисон К. Смит и команда авторов, собранная Жоржем Ниватом, берутся за создание идентичности и памяти. В совокупности эти книги обещают пролить новый свет на то, как русские стали современными европейцами среднего класса и почему этому развитию уделялось так мало внимания.

Прежде чем обсуждать книги более подробно, мы должны рассмотреть историографическую проблему, которую они решают.

Опасность и возможность

Русская элитарная культура долгое время игнорировала российские городские реалии. Русские знали суровые образы Лондона Хогарта, однако их собственный первый настоящий городской художник Федор Алексеев предпочитал рисовать Санкт-Петербург около 1800 года, чтобы он выглядел как идеализированная Венеция, которую Каналетто нарисовал для британских туристов, завершите [End Page 838] с лучистым средиземноморским солнцем. 1 Литература была похожая. За границей тысяча с лишним виньеток, составивших « Le tableau de Paris » Луи-Себастьяна Мерсье (1781–1788), сделали Мерсье, как указывает Джереми Д. Попкин, «духовным предком борцов за благоустройство городов девятнадцатого века». изобретатель нового вида городской журналистики, известный во Франции как « фельетон », предшественник Бальзака, и оригинальный фланёр , бродивший по городу в поисках новых впечатлений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *