Иммануил кант критика практического разума: Книга: «Критика практического разума» — Иммануил Кант. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-699-78401-1

Содержание

Критика практического разума — Кант И. | 978-5-17-115701-2

Стоимость товара может отличаться от указанной на сайте!
Наличие товара уточняйте в магазине или по телефону, указанному ниже.

г. Воронеж, ул. Домостроителей д.22

8 (473) 231-87-02

г. Липецк, пл.Плеханова, д. 7

8 (4742) 47-02-53

г. Воронеж, ул. Г. Лизюкова, д. 66 а

8 (473) 247-22-55

г. Воронеж, ул. Ленинский проспект д.153

8 (473) 223-17-02

г. Воронеж, ул. Хользунова, д. 35

8 (473) 246-21-08

г. Лиски, ул. Коммунистическая, д.7

8 (47391) 2-22-01

г. Воронеж, ул.Челюскинцев, д 88А

8 (4732) 71-44-70

Иммануил Кант — Критика практического разума

Великие идеи


«Критика практического разума» — главный этический трактат Иммануила Канта, развивающий идеи его «Критики чистого разума» и подробно исследующий понятие категорического императива — высшего принципа нравственности. По утверждению философа, человек может быть по­настоящему счастлив, только если осознáет, что достоин счастья. А этого можно достичь, лишь выполняя долг, то есть следуя нравственному закону. По Канту, поступающий так человек, независимо от внешних обстоятельств, чувственных потребностей и других побуждений, становится по­настоящему свободным.

 

Три исходных положения теории Канта: «должен — значит можешь», «должно существовать бессмертие души человека» и «Бог должен существовать». Человек имеет свободную независимую волю, при этом он сознательно следует добродетели. Награда ожидает его за пределами этого мира, а ее гарантом выступает Бог. Таким образом, Кант уравнял религию и мораль, так как их содержание и цели совпадают.

 

Иммануил Кант — Критика практического разума

(Великие идеи)

Москва: Эксмо, 2015 г. – 224 с.

ISBN 978-5-699-78401-1

 

Иммануил Кант — Критика практического разума — Содержание

Учитель нравственности

Об этой книге

 

КРИТИКА ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА

Пер. Н. М. Соколова

Предисловие

Введение. Об идее критики практического разума

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ ЧИСТОГО ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА О НАЧАЛАХ

КНИГА ПЕРВАЯ

Аналитика чистого практического разума

Глава первая. Об основоположениях чистого практического разума

  • § 1. Заявление
  • § 2. Теорема I
  • § 3. Теорема II
  • § 4. Теорема III
  • § 5. Задача I
  • § 6. Задача II
  • § 7. Основной закон чистого практического разума
  • § 8. Теорема IV
  • I. О дедукции основоположений чистого практического разума
  • II. О праве чистого разума в практическом применении на такое расширение, которое само по себе невозможно для него в спекулятивном применении

Глава вторая. О понятии предмета чистого практического разума

  • О типике чистой практической способности суждения

Глава третья О мотивах чистого практического разума

  • Критическое освещение аналитики чистого практического разума

КНИГА ВТОРАЯ

Диалектика чистого практического разума

Глава первая. О диалектике чистого практического разума вообще ……..

Глава вторая. О диалектике чистого разума в определении понятия о высшем благе

  • I. Антиномия практического разума
  • II. Критическое снятие антиномии практического разума
  • III. О примате чистого практического разума в его связи со спекулятивным
  • IV. Бессмертие души как постулат чистого практического разума
  • V. Бытие Божье как постулат чистого практического разума
  • VI. О постулатах чистого практического разума вообще
  • VII. Как можно мыслить расширение чистого разума в практическом отношении, не расширяя при этом его познания как разума спекулятивного?
  • VIII. О признании истинности из потребности чистого разума
  • IX. О мудро соразмерном с практическим назначением человека соотношении его познавательных способностей
ЧАСТЬ ВТОРАЯ УЧЕНИЕ О МЕТОДЕ ЧИСТОГО ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА

Заключение

 

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

 

Иммануил Кант — Критика практического разума – Предисловие

 

В настоящем исследовании будет достаточно объяснено, почему эта критика называется критикой не чистого практического разума, а просто практического разума вообще, хотя, казалось бы, больше подходило первое заглавие ввиду параллелизма между практическим и спекулятивным разумом. Это исследование должно доказать только то, что чистый практический разум существует, и с этой целью оно критикует всю его практическую способность. Если это ему удастся, то нет надобности критиковать саму чистую способность, чтобы узнать, не выходит ли здесь разум с этой способностью как одной лишь претензией за свои границы (как это случается со спекулятивным разумом). В самом деле, если он как чистый разум действительно есть практический разум, то он на деле доказывает свою реальность и реальность своих понятий, и тогда ни к чему всякое умствование против возможности для него быть таковым.

 

С допущением этой способности твердое основание приобретает и трансцендентальная свобода, и именно в том ее абсолютном значении, в каком нуждался спекулятивный разум при применении понятия причинности, чтобы спасаться от антиномии, в которую он неизбежно попадает, когда в ряду причинной связи хочет мыслить себе безусловное; но там он мог установить это понятие только как проблематическое, как не невозможное, не будучи в состоянии подтвердить объективную реальность его, и лишь с той целью, чтобы из-за мнимой невозможности того, что он должен признать по крайней мере мыслимым, не быть оспариваемым и не быть ввергнутым в бездну скептицизма.

 

Понятие свободы, поскольку его реальность доказана некоторым аподиктическим (т. е. неопровержимым. — Ред.) законом практического разума, составляет ключевой, замковый камень свода всего здания системы чистого, даже спекулятивного, разума, и все другие понятия (о Боге и бессмертии), которые как одни лишь идеи не имеют в этой системе опоры, присоединяются к нему и с ним и благодаря ему приобретают прочность и объективную реальность, т. е. возможность их доказывается тем, что свобода действительна, так как эта идея проявляется через моральный закон.

 

Но свобода единственная из всех идей спекулятивного разума, возможность которой мы не постигаем, но знаем a priori, так как она есть условие морального закона, который мы знаем. Идеи же о Боге и бессмертии не условия морального закона, а только условия необходимого объекта воли, определенной этим законом, т. е. [условия] одного лишь практического применения нашего чистого разума; стало быть, мы не можем этих утверждать, что познаем и усматриваем возможность двух идей, не говоря уже об их действительности. Но все же они есть условия применения морально определенной воли к ее объекту, данному ей a priori (высшему благу). Следовательно, можно и должно допустить их возможность в этом практическом отношении, хотя мы и не можем теоретически познать и усмотреть ее. Для последнего требования в практическом отношении достаточно того, что они не заключают в себе внутренней невозможности (противоречия). Здесь есть одно (в сравнении со спекулятивным разумом только субъективное) основание убеждения, которое, впрочем, для столь же чистого, но практического разума объективно значимо и которое посредством понятия свободы дает идеям о Боге и бессмертии объективную реальность и право, более того, субъективную необходимость (потребность чистого разума) допустить их, хотя этим разум в своем теоретическом познании еще не расширяется, а только дается возможность, которая прежде была проблемой, а здесь становится утверждением, и таким образом практическое применение разума связывается с элементами его теоретического применения. И эта потребность не есть какая-то гипотетическая потребность, проистекающая из произвольного намерения спекуляции, согласно которому необходимо нечто допустить, если хотят дойти до завершения применения разума в спекуляции; это законная потребность допустить что-то, без чего не может иметь место и то, что мы неукоснительно должны полагать для целей нашего поведения.

Подводим итоги

Время подвести итоги и повторить главное, что мы узнали об Иммануиле Канте.

❇️ Кант создал новый философский стиль и язык — трансцендентальную философию. Ее цель — выяснить предельные условия возможности различных форм человеческого опыта. Язык Канта сложен, в нем много специфических понятий, но все они очень точные и строгие.

📚 Кант переворачивает предыдущее представление о морали, познании, эстетике, и религии в своих четырех главных произведениях: «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения», «Религия в пределах разума».

❇️ «Критика чистого разума» — Кант отвечает на вопрос «Что я могу знать?».

🔹 «Коперниканский переворот в философии». Кант утверждает, что для обоснования возможности знания следует исходить из того, что не наши познавательные способности соответствуют миру, а мир должен сообразовываться с нашими способностями, чтобы вообще могло состояться познание.

🔹 Пространство и время существуют в нас самих и являются нашим способом видеть вещи — такое предположение делает Кант.

🔹 «Идеи чистого разума». Мир, Бог и Душа — три идеи, которые предложил Кант. Они не предмет познания, а его априорные условия. Их роль в том, чтобы обеспечивать синтез всех результатов познания, создавать цельное мировоззрение.

❇️ «Критика практического разума» — формулирует ответ на вопрос «Что я должен делать?» в виде категорического императива, который он представил так 👇

«Поступай так, чтобы максима твоего поступка посредством твоей воли могла стать принципом всеобщего законодательства».

или

«Относись к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого не только как к средству, но и как к цели».

❇️ «Религия в пределах только разума» — рассматривает бога как трансцендентальную идею.

🔹 Идея бога необходима, чтобы придать миру завершенный смысл.

🔹 Любой моральный человек находит внутри себя понятие бога, как условие морального долга.

❇️ «Критика способности суждения»— чем прекрасное отличается от возвышенного и можно ли спорить о вкусах.

🔹 Красота — целесообразность без цели, в прекрасном содержится обещание добра.

🔹 Возвышенное — очень сильное эстетическое ощущение возникает, когда человек ощущает, что имеет дело с чем-то, что далеко превосходит его масштабы.

🔹 Антиномия суждения вкуса — о вкусах спорить нельзя и в то же время о них будут всегда спорить.

❇️ Одно из ключевых понятий философии Канта «вещь-в-себе» — вещь такая, как она есть, сама по себе, по сути — предел нашего познания. рассуждает о том, чем прекрасное отличается от возвышенного и можно ли спорить о вкусах.

Три тезиса о трёх критиках Канта.Часть 2.

Название изображения

Иммануил Кант — философ, этик, естествоиспытатель, во многом предвосхитивший науку будущего. Мы продолжаем наш разговор о фундаментальных работах немецкого философа. В первой части лекции мы поговорили о «Критике чистого разума» (1781 г.) — книге о том, что мир не таков, каким он нам является. Сегодня, во второй части лекции, речь пойдет о двух других работах немецкого философа: «Критике практического разума» (1788 г.) и «Критике способности суждения» (1790 г.).

«Критика практического разума» посвящена вопросам нравственности, а «Критика способности суждения» — поискам смысла жизни. О том, чем уникальна система светской этики Канта, с чего начать изучение его философии и почему в нашем мире нет объективной целесообразности, рассказывает Валентин Балановский — кандидат философских наук, магистр права, старший научный сотрудник БФУ им. И. Канта, популяризатор науки, проживающий на родине Канта, в Калининграде (бывший Кёнигсберг).

Название видео

Подробнее о лекторе. Валентин Валентинович Балановский — член Международной ассоциации изучения наследия Шпильрейн и Союза журналистов России. Специалист по истории европейской и русской философии и психологии, философия права. Основные научные интересы — трансцендентализм И. Канта, аналитическая психология К.Г. Юнга, интуитивизм Н.О. Лосского, женский психоанализ С.Н. Шпильрейн, психология масс Б.П. Вышеславцева, энергетизм Н.Я. Грота, эмпириомонизм А.А. Богданова. Автор порядка 70 научных публикаций. Популяризатор науки и радиоведущий. Автор научно-популярных проектов «ОколоКанта» и «Словарный запас» на радио «Балтик плюс».

Фотографии и информационные слайды предоставлены Валентином Балановским.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Про Канта:

● Гулыга А.В. Кант. М.: «Молодая гвардия», 1977.

● Асмус В.Ф. Иммануил Кант. М.: Наука, 1973.

● Кассирер Э. Жизнь и учение Канта. СПб.: Университетская
книга, 1997.

Труды Канта

● Кант И. К вечному миру. Сочинения в 8 т. Т. 7. М.: ЧОРО, 1994.
С. 5–56.

● Кант И. Спор факультетов. Сочинения в 8 т. Т. 7. М.: ЧОРО,
1994. С. 57–136.

● Кант И. Основоположения метафизики нравов. Сочинения в 8 т.
Т. 4. М.: ЧОРО, 1994. С. 153–246.

● Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая
может появиться как наука. Сочинения в 8 т. Т. 4. М.: ЧОРО,
1994. С. 5–152.

● Кант И. Критика чистого разума. Сочинения в 8 т. Т. 3. М.:
ЧОРО, 1994.

● Кант И. Критика практического разума. Сочинения в 8 т. Т. 4. М.:
ЧОРО, 1994. С. 374–565.

● Кант И. Критика способности суждения. Сочинения в 8 т. Т. 5.
М.: ЧОРО, 1994.

Подкасты

● «Словарный запас с Валентином Балановским»

● Цикл передач «ОколоКанта» на радио «Балтик плюс»

БОЛЕЕ ПОДРОБНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ПО ТЕМЕ ЗДЕСЬ.

 

Читать «Иммануил Кант. Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения (сборник)» — Кант Иммануил — Страница 1

Иммануил Кант

Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения

Оригинал-макет подготовлен издательским центром «НОУФАН»

nofunpublishing.com

[email protected]

+7 (903) 215-68-69

© ИП Сирота Э. Л. Текст и оформление, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Иммануил Кант (1724–1804)

Вопросы, на которые дает ответ эта книга

ЧТО ВНАЧАЛЕ – ОПЫТ ИЛИ ПОЗНАНИЕ?

Познание следует за опытом и возможно только при его наличии.

КАК РАЗУМ ПРИХОДИТ К ПОТРЕБНОСТИ В НАУКЕ?

За счет того, что человек наделен способностью к критике. Догматизм породить науку не способен.

МОГУТ ЛИ У ОДНОЙ ВЕЩИ БЫТЬ ДВА ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ ПРИЗНАКА?

Да, если они разделены во времени.

ЧТО ТАКОЕ ПРИКЛАДНАЯ ЛОГИКА?

Всеобщая логика становится прикладной, если она имеет дело с правилами деятельности рассудка при субъективных опытных условиях, о которых говорит психология.

ЧЕМ ПОНЯТИЯ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ ЧУВСТВЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ?

Первые основываются на деятельности и получаемом в ее процессе опыте, вторые – на переживаниях.

КАКОЙ КРАТКОЙ ФОРМУЛОЙ МОЖНО ВЫРАЗИТЬ ДЕЙСТВИЕ, КОТОРЫМ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА?

«Я мыслю». Я существую, поэтому как разумное существо подчинен своему внутреннему чувству.

ЧТО ТАКОЕ ПРИРОДА?

В самом общем смысле слова – существование вещей, подчиненное законам.

ЧТО ТАКОЕ СВЯТОСТЬ?

Полное соответствие воли с моральным законом, совершенство, недоступное ни одному разумному существу в чувственно воспринимаемом мире ни в какой момент его существования.

ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ?

Это такое состояние разумного существа в мире, когда все в его существовании происходит согласно его воле и желанию; следовательно, оно основывается на соответствии природы со всей его целью и с главным определяющим основанием его воли.

СКОЛЬКО ОБЛАСТЕЙ ИМЕЕТ НАША ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ?

Две – область понятий природы и область понятия свободы, ибо через эти понятия она является априори законодательной. Соответственно этому философия делится на теоретическую и практическую.

ЧЕМ ОГРАНИЧИВАЕТСЯ СВОБОДНЫЙ ВЫБОР?

Там, где говорит нравственный закон, объективно уже нет свободного выбора по отношению к тому, что надо делать.

ЧТО МОЖНО СЧИТАТЬ ПРЕКРАСНЫМ?

Прекрасно то, что всем нравится без понятия.

Иммануил Кант. «Имей мужество пользоваться собственным умом»

Иммануила Канта (1724–1804) считают родоначальником немецкой классической философии, или немецкого идеализма. Представители этого философского направления, отчасти являясь «наследниками» вольнодумцев-просветителей, рассуждали о сути знания, о свободе, вере, возможности постижения окружающего мира… В философии Иммануила Канта с одной стороны отразилось наследие прошлых веков, а с другой была создана основа для множества философских течений будущего.

Он был невероятно разносторонним ученым и мыслителем. Кант писал о Солнечной системе и разрабатывал новые классификации животного мира, изучал приливы и землетрясения, писал о процессе познания, об этике, о государстве и праве, о «целесообразности», о сущности человека. Даже те, кто никогда не интересовался философией, наверняка знают о «категорическом императиве Канта»: «Поступай лишь согласно такому правилу, которое ты мог бы желать возвести в общий закон».

С чего начать знакомство с обширным наследием великого философа? Мы отобрали для вас несколько фрагментов из самых известных его работ.

«Критику чистого разума» часто называют главным трудом Иммануила Канта. В ней рассматривается суть познания, деятельность разума; но мыслитель не ограничивается этим, он рассуждает о возможности «доказать существование Бога», о времени и пространстве, о механизмах мыслительного процесса. Есть ли разница между знанием, полученным эмпирически, то есть опытным путем, и знанием, полученным при помощи «чистого» разума? Как мы получаем достоверную информацию об окружающем нас мире, как вырабатываем свою систему суждений?

Продолжением этого сложного, но увлекательного произведения является «Критика практического разума», посвященная этике, вопросам долга и морали, рассуждениям о счастье. Именно долг, с точки зрения Канта, является тем краеугольным камнем, на котором можно построить хрупкое здание истинной нравственности. Только переступая через себя, только преодолевая свои негативные склонности, можно стать нравственным человеком!

И, наконец, вы познакомитесь с избранными фрагментами работы Иммануила Канта «Критика способности суждения». В ней он рассуждает о красоте и особо останавливается на понятии целесообразности. Кстати, именно Канту принадлежит определение искусства, которое многие художники считают самым лучшим: «созидание через свободу».

Те, кому уже довелось познакомиться с произведениями Канта, говорят: «Это сложно, но очень интересно и… современно!» Истинная философия существует вне эпохи и вне политики – она актуальна всегда. Так давайте же обратимся к шедеврам классической философии XVIII столетия! Ведь, по словам самого Иммануила Канта, «умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума…»

Критика чистого разума

Введение

I. Различие чистого и опытного познания

Нет сомнения, что всякое познание наше начинается опытом. Чем может быть возбуждена познавательная способность к деятельности, как не внешними предметами? Они будят внешние чувства и частью прямо возбуждают в нас представление, частью подвигают нашу рассудочную деятельность к тому, чтоб сравнивать их, соединять или разъединять и таким образом грубый материал чувственных впечатлений перерабатывать в познание предметов, называемое опытом. По времени, следовательно, всякое познание следует за опытом и с ним начинается.

Впрочем, не все наше познание происходит из опыта, хотя оно возникает вместе с опытом. Возможная вещь, что само наше опытное познание есть нечто сложное, – с одной стороны, оно состоит из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, с другой – из того, что наша познавательная способность (именно по поводу чувственных впечатлений) производит из себя: только это добавление из себя мы научаемся сознавать не прежде, как после долгого упражнения, когда мы сделаемся способными к самонаблюдению.

Поэтому возникает вопрос, требующий ближайшего исследования и нерешимый с первого взгляда: возможно ли такое познание, независимое от опыта и от всех чувственных впечатлений? Это познание называется априори и различается от опытного, которого источники – апостериори – именно в опыте.

Выражение это довольно неопределенно, чтоб означать полный действительный смысл предложенного вопроса. О многих познаниях, приобретенных из опытных источников, говорят обыкновенно, что мы способны к ним, или участны в них априори, потому что мы добываем их не прямо из опыта, а из общих положений, также выведенных из него. О человеке, подкопавшем основание своего дома, говорится: он мог априори знать, что дом в таком случае упадет, т. е. ему не было нужды на опыте ждать действительного падения. Правду сказать, он не мог бы вполне знать этого и апостериори. Ведь опыт должен научить его, что все тела подвержены закону тяжести и непременно упадут, если лишить их опоры.

Иммануил Кант — Иммануил Кант. Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения (сборник) читать онлайн бесплатно

Иммануил Кант

Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения

Оригинал-макет подготовлен издательским центром «НОУФАН»

nofunpublishing.com

[email protected]

+7 (903) 215-68-69

© ИП Сирота Э. Л. Текст и оформление, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Иммануил Кант (1724–1804)

Вопросы, на которые дает ответ эта книга

ЧТО ВНАЧАЛЕ – ОПЫТ ИЛИ ПОЗНАНИЕ?

Познание следует за опытом и возможно только при его наличии.

КАК РАЗУМ ПРИХОДИТ К ПОТРЕБНОСТИ В НАУКЕ?

За счет того, что человек наделен способностью к критике. Догматизм породить науку не способен.

МОГУТ ЛИ У ОДНОЙ ВЕЩИ БЫТЬ ДВА ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ ПРИЗНАКА?

Да, если они разделены во времени.

ЧТО ТАКОЕ ПРИКЛАДНАЯ ЛОГИКА?

Всеобщая логика становится прикладной, если она имеет дело с правилами деятельности рассудка при субъективных опытных условиях, о которых говорит психология.

ЧЕМ ПОНЯТИЯ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ ЧУВСТВЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ?

Первые основываются на деятельности и получаемом в ее процессе опыте, вторые – на переживаниях.

КАКОЙ КРАТКОЙ ФОРМУЛОЙ МОЖНО ВЫРАЗИТЬ ДЕЙСТВИЕ, КОТОРЫМ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА?

«Я мыслю». Я существую, поэтому как разумное существо подчинен своему внутреннему чувству.

ЧТО ТАКОЕ ПРИРОДА?

В самом общем смысле слова – существование вещей, подчиненное законам.

ЧТО ТАКОЕ СВЯТОСТЬ?

Полное соответствие воли с моральным законом, совершенство, недоступное ни одному разумному существу в чувственно воспринимаемом мире ни в какой момент его существования.

ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ?

Это такое состояние разумного существа в мире, когда все в его существовании происходит согласно его воле и желанию; следовательно, оно основывается на соответствии природы со всей его целью и с главным определяющим основанием его воли.

СКОЛЬКО ОБЛАСТЕЙ ИМЕЕТ НАША ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ?

Две – область понятий природы и область понятия свободы, ибо через эти понятия она является априори законодательной. Соответственно этому философия делится на теоретическую и практическую.

ЧЕМ ОГРАНИЧИВАЕТСЯ СВОБОДНЫЙ ВЫБОР?

Там, где говорит нравственный закон, объективно уже нет свободного выбора по отношению к тому, что надо делать.

ЧТО МОЖНО СЧИТАТЬ ПРЕКРАСНЫМ?

Прекрасно то, что всем нравится без понятия.

Иммануил Кант. «Имей мужество пользоваться собственным умом»

Иммануила Канта (1724–1804) считают родоначальником немецкой классической философии, или немецкого идеализма. Представители этого философского направления, отчасти являясь «наследниками» вольнодумцев-просветителей, рассуждали о сути знания, о свободе, вере, возможности постижения окружающего мира… В философии Иммануила Канта с одной стороны отразилось наследие прошлых веков, а с другой была создана основа для множества философских течений будущего.

Он был невероятно разносторонним ученым и мыслителем. Кант писал о Солнечной системе и разрабатывал новые классификации животного мира, изучал приливы и землетрясения, писал о процессе познания, об этике, о государстве и праве, о «целесообразности», о сущности человека. Даже те, кто никогда не интересовался философией, наверняка знают о «категорическом императиве Канта»: «Поступай лишь согласно такому правилу, которое ты мог бы желать возвести в общий закон».

С чего начать знакомство с обширным наследием великого философа? Мы отобрали для вас несколько фрагментов из самых известных его работ.

«Критику чистого разума» часто называют главным трудом Иммануила Канта. В ней рассматривается суть познания, деятельность разума; но мыслитель не ограничивается этим, он рассуждает о возможности «доказать существование Бога», о времени и пространстве, о механизмах мыслительного процесса. Есть ли разница между знанием, полученным эмпирически, то есть опытным путем, и знанием, полученным при помощи «чистого» разума? Как мы получаем достоверную информацию об окружающем нас мире, как вырабатываем свою систему суждений?

Продолжением этого сложного, но увлекательного произведения является «Критика практического разума», посвященная этике, вопросам долга и морали, рассуждениям о счастье. Именно долг, с точки зрения Канта, является тем краеугольным камнем, на котором можно построить хрупкое здание истинной нравственности. Только переступая через себя, только преодолевая свои негативные склонности, можно стать нравственным человеком!

И, наконец, вы познакомитесь с избранными фрагментами работы Иммануила Канта «Критика способности суждения». В ней он рассуждает о красоте и особо останавливается на понятии целесообразности. Кстати, именно Канту принадлежит определение искусства, которое многие художники считают самым лучшим: «созидание через свободу».

Те, кому уже довелось познакомиться с произведениями Канта, говорят: «Это сложно, но очень интересно и… современно!» Истинная философия существует вне эпохи и вне политики – она актуальна всегда. Так давайте же обратимся к шедеврам классической философии XVIII столетия! Ведь, по словам самого Иммануила Канта, «умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума…»

Критика чистого разума

I. Различие чистого и опытного познания

Нет сомнения, что всякое познание наше начинается опытом. Чем может быть возбуждена познавательная способность к деятельности, как не внешними предметами? Они будят внешние чувства и частью прямо возбуждают в нас представление, частью подвигают нашу рассудочную деятельность к тому, чтоб сравнивать их, соединять или разъединять и таким образом грубый материал чувственных впечатлений перерабатывать в познание предметов, называемое опытом. По времени, следовательно, всякое познание следует за опытом и с ним начинается.

Впрочем, не все наше познание происходит из опыта, хотя оно возникает вместе с опытом. Возможная вещь, что само наше опытное познание есть нечто сложное, – с одной стороны, оно состоит из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, с другой – из того, что наша познавательная способность (именно по поводу чувственных впечатлений) производит из себя: только это добавление из себя мы научаемся сознавать не прежде, как после долгого упражнения, когда мы сделаемся способными к самонаблюдению.

Читать дальше

Книга Критика практического разума | Кант Иммануил | ISBN 9785699784011

«Критика практического разума» — главный этический трактат Иммануила Канта, развивающий идеи его «Критики чистого разума» и подробно исследующий понятие категорического императива — высшего принципа нравственности. По утверждению философа, человек может быть по-настоящему счастлив, только если осознает, что достоин счастья. А этого можно достичь, лишь выполняя долг, то есть следуя нравственному закону. По Канту, поступающий так человек, независимо от внешних обстоятельств, чувственных потребностей и других побуждений, становится по-настоящему свободным.
Одним из ведущих переводчиков Канта на русский язык был поэт, литературовед и критик Николай Матвеевич Соколов (1860-1908). Переведя основные трактаты Канта, позже он представил российским читателям и другие его произведения. Переводы Соколова считаются точными и полными, они неоднократно переиздавались в советское время.
Как и другие книги серии «Великие идеи», книга будет просто незаменима в библиотеке студентов гуманитарных специальностей, а также для желающих познакомиться с ключевыми произведениями и идеями мировой философии и культуры.

«Kritika prakticheskogo razuma» — glavnyj eticheskij traktat Immanuila Kanta, razvivajuschij idei ego «Kritiki chistogo razuma» i podrobno issledujuschij ponjatie kategoricheskogo imperativa — vysshego printsipa nravstvennosti. Po utverzhdeniju filosofa, chelovek mozhet byt po-nastojaschemu schastliv, tolko esli osoznaet, chto dostoin schastja. A etogo mozhno dostich, lish vypolnjaja dolg, to est sleduja nravstvennomu zakonu. Po Kantu, postupajuschij tak chelovek, nezavisimo ot vneshnikh obstojatelstv, chuvstvennykh potrebnostej i drugikh pobuzhdenij, stanovitsja po-nastojaschemu svobodnym.
Odnim iz veduschikh perevodchikov Kanta na russkij jazyk byl poet, literaturoved i kritik Nikolaj Matveevich Sokolov (1860-1908). Perevedja osnovnye traktaty Kanta, pozzhe on predstavil rossijskim chitateljam i drugie ego proizvedenija. Perevody Sokolova schitajutsja tochnymi i polnymi, oni neodnokratno pereizdavalis v sovetskoe vremja.
Kak i drugie knigi serii «Velikie idei», kniga budet prosto nezamenima v biblioteke studentov gumanitarnykh spetsialnostej, a takzhe dlja zhelajuschikh poznakomitsja s kljuchevymi proizvedenijami i idejami mirovoj filosofii i kultury.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

трещать:
  • Evvie Drake: более

    ,
  • Роман ,
  • К: Линда Холмс ,
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс ,
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • , Несокращенный
,
  • Общий ,

    4.5 из 5 звезд , 5 311 5,311 оценок,
  • Представление ,

    4.5 из 5 звезд , 4750 4750 оценок,
  • История ,

    4.5 из 5 звезд , 4 734 4734 оценки,
,

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Иммануил Кант: Критика чистого разума (Предисловие к первому изданию)

Человеческий разум в одной сфере своего познания призван рассматривать вопросы, которые он не может отклонить, поскольку они заданы его собственной природой, но на которые он не может ответить, поскольку они выходят за пределы каждой способности ума.

Он попадает в эту трудность без какой-либо собственной вины. Он начинается с принципов, без которых невозможно обойтись в области опыта, истинность и достаточность которых в то же время обеспечивается опытом. С этими принципами он поднимается, согласно законам своей собственной природы, до все более высоких и отдаленных условий. Но он быстро обнаруживает, что таким образом его работа всегда должна оставаться незавершенной, потому что новые вопросы никогда не перестают возникать; и поэтому он вынужден прибегать к принципам, выходящим за пределы области опыта, в то время как здравый смысл к ним относится без недоверия.Таким образом, он впадает в замешательство и противоречия, из которых он предполагает наличие скрытых ошибок, которые, однако, он не может обнаружить, потому что принципы, которые он использует, выходящие за пределы опыта, не могут быть проверены этим критерием. Арена этих бесконечных состязаний называется Метафизикой.

Было время, когда она была царицей всех наук; и, если мы возьмем волю к поступку, она определенно заслуживает этого почетного звания, учитывая высокую важность ее предмета.Сейчас мода на нее с презрением и презрением; и матрона скорбит, заброшенная и оставленная, как Гекуба:

 Modo maxima rerum,
    Tot generis, natisque potens ...
    Nunc trahor exul, inops.
           —Овидий, Метаморфозы. xiii
 

. Сначала ее правительство под руководством догматиков было абсолютным деспотизмом. Но по мере того, как в законодательстве сохранялись следы древнего варварского правления, ее империя постепенно распадалась, и междоусобные войны привели к правлению анархии; в то время как скептики, подобно кочевым племенам, ненавидящим постоянное жилище и оседлый образ жизни, время от времени нападали на тех, кто организовался в гражданские сообщества.Но их число, к счастью, было невелико; и поэтому они не могли полностью положить конец усилиям тех, кто настаивал на возведении новых зданий, хотя и не придерживался какого-либо установленного или единого плана. В последнее время у нас появилась надежда на то, что эти споры будут урегулированы, а законность ее утверждений будет подтверждена своего рода физиологией человеческого разума — познания знаменитого Локка. Но было обнаружено, что — хотя было подтверждено, что эта так называемая королева не могла отнести свое происхождение к какому-либо более высокому источнику, чем общий опыт, обстоятельство, которое неизбежно вызывало подозрение в ее утверждениях, — поскольку эта генеалогия была неверной, она упорно продолжала продвижение ее претензий на суверенитет.Таким образом, метафизика неизбежно вернулась к устаревшей и прогнившей конституции догматизма и снова стала противна тому презрению, от которого были предприняты попытки спасти ее. В настоящее время, когда все методы, по общему убеждению, были опробованы напрасно, царит только усталость и полный индифферентизм — мать хаоса и ночи в научном мире, но в то же время источник или одновременно по крайней мере, прелюдия к воссозданию и переустановке науки, когда она впала в замешательство, темноту и заброшенность из-за нецеленаправленных усилий.

Ибо в действительности напрасно заявлять о безразличии по отношению к таким исследованиям, цель которых не может быть безразличной для человечества. Кроме того, эти притворные индифферентисты, как бы они ни пытались замаскироваться, принимая популярный стиль и изменяя язык школ, неизбежно впадают в метафизические декларации и предложения, к которым они, как они заявляют, относятся с таким презрением. В то же время это безразличие, возникшее в мире науки и относящееся к тому виду знания, которое мы должны желать уничтожить последним, является явлением, которое вполне заслуживает нашего внимания и размышлений.Ясно, что это не результат легкомыслия, а созревшего суждения * эпохи, которая отказывается больше увлекаться иллюзорным знанием. Задачи — самоанализ и создание трибунала, который может защитить его в его обоснованных претензиях, в то время как он высказывается против всех безосновательных предположений и претензий не произвольно, а в соответствии со своими собственными вечными и неизменными законами . Этот трибунал — не что иное, как критическое исследование чистого разума.

[* Сноска: Мы очень часто слышим жалобы на поверхностность нынешнего века и упадок глубокой науки. Но я не думаю, что те, которые основаны на надежном фундаменте, например математика, физика и т. Д., Хотя бы заслуживают этого упрека, а скорее сохраняют свою древнюю славу, а в последнем случае действительно намного превосходят Это. То же самое было бы и с другими видами познания, если бы их принципы были твердо установлены. При отсутствии этой безопасности равнодушие, сомнения и, наконец, суровая критика — это скорее признаки глубокого мышления.Наш век — век критики, которой надо подвергать все. Священность религии и авторитет законодательства многими рассматриваются как основания для исключения из рассмотрения этого трибунала. Но если они освобождаются от этого, они становятся предметом справедливого подозрения и не могут претендовать на искреннее уважение, которое основывается только на том, что выдержало испытание свободной и публичной экспертизы.]

Я имею в виду не критику книг и систем, а критическое исследование способности разума со ссылкой на познания, которых он стремится достичь без помощи опыта; другими словами, решение вопроса о возможности или невозможности метафизики и определение происхождения, а также степени и границ этой науки.Все это нужно делать на принципиальной основе.

Этот путь — единственный оставшийся сейчас — прошел я; и я льстил себе, что таким образом я открыл причину — и, следовательно, способ устранения — всех ошибок, которые до сих пор приводили разум в противоречие с самим собой в сфере неэмпирического мышления. Я не дал уклончивого ответа на вопросы о разуме, заявив о неспособности и ограниченности способностей ума; Я, напротив, полностью исследовал их в свете принципов и, обнаружив причину сомнений и противоречий, в которые впадал разум, разрешил их к его полному удовлетворению.Верно, что эти вопросы не были решены так, как ожидал догматизм в его пустых фантазиях и желаниях; ибо его можно удовлетворить только с помощью магических искусств, о которых я ничего не знаю. Но и это не входит в рамки наших умственных способностей; и долг философии состоял в том, чтобы разрушить иллюзии, проистекающие из заблуждений, какие бы любимые надежды и ценные ожидания ни были разрушены ее объяснениями. Моя главная цель в этой работе — тщательность; и я осмеливаюсь сказать, что здесь нет ни одной метафизической проблемы, которая не находит своего решения или, по крайней мере, ключа к своему решению.Чистый разум — это совершенное единство; и поэтому, если принцип, изложенный в нем, окажется недостаточным для решения хотя бы одного из тех вопросов, которые порождает сама природа разума, мы должны отвергнуть его, поскольку мы не могли быть полностью уверены в его достаточности в случай с другими.

Когда я говорю это, мне кажется, что я вижу на лице читателя признаки неудовлетворенности, смешанные с презрением, когда он слышит заявления, которые звучат так хвастливо и экстравагантно; и все же они вне всякого сравнения более умеренны, чем те, которые выдвигает самый обычный автор самой общей философской программы, в которой догматик утверждает, что демонстрирует простую природу души или необходимость первичного существа.Такой догматик обещает расширить человеческое знание за пределы возможного опыта; пока я смиренно признаюсь, что это совершенно не в моих силах. Вместо любой такой попытки я ограничиваюсь исследованием только разума и его чистой мысли; и мне не нужно далеко искать всю сумму его познания, потому что он находится в моем собственном уме. Кроме того, общая логика представляет мне полный и систематический каталог всех простых операций разума; и моя задача — ответить на вопрос, как далеко может зайти разум, без представленного материала и помощи, предоставляемой опытом.

Вот вам и полнота и тщательность, необходимые для выполнения данной задачи. Поставленные перед нами цели не выдвигаются произвольно, а навязываются нам самой природой познания.

Приведенные выше замечания относятся к предмету нашего критического исследования. Что касается формы, то есть два обязательных условия, которые обязан выполнить всякий, кто берется за такую ​​трудную задачу, как критика чистого разума. Это условия уверенности и ясности.

Что касается достоверности, то я полностью убедил себя, что в этой сфере мысли мнение совершенно недопустимо и что все, что имеет хоть малейшее сходство с гипотезой, должно быть исключено как не имеющее ценности в подобных обсуждениях. Ибо необходимым условием всякого познания, которое должно быть установлено на априорных основаниях, является его абсолютная необходимость; в гораздо большей степени это относится к попытке определить все чистое априорное познание и предоставить стандарт — и, следовательно, пример — всей аподиктической (философской) достоверности.Удастся ли мне сделать то, что я обещал сделать, решать читателю; это дело автора просто приводить основания и причины, не определяя, какое влияние они должны иметь на мнение его судей. Но, чтобы все, что он сказал, не стало невинной причиной сомнения в их умах или ослабило эффект, который могли бы произвести его аргументы в противном случае, ему может быть позволено указать те места, которые могут вызвать недоверие или затруднения, хотя они не относятся к основной цели данной работы.Он делает это исключительно с целью избавления читателя от любых сомнений, которые могли бы повлиять на его суждение о произведении в целом и в отношении его конечной цели.

Я не знаю исследований, более необходимых для полного понимания природы способности, которую мы называем пониманием, и в то же время для определения правил и границ ее использования, чем те, которые были предприняты во второй главе «Трансцендентального». Аналитический »под названием« Вывод чистых представлений о понимании »; и они также стоили мне огромнейшего труда — труда, который, я надеюсь, не останется без вознаграждения.Взятый там взгляд, который несколько глубоко проникает в предмет, имеет две стороны. Первая относится к объектам чистого разума и предназначена для демонстрации и объяснения объективной достоверности его априорных концепций; и по этой причине он составляет существенную часть Критики. Другой рассматривает само чистое понимание, его возможности и способности познания, то есть с субъективной точки зрения; и, хотя это изложение имеет большое значение, оно не относится по существу к основной цели работы, потому что главный вопрос заключается в том, что и сколько может рассуждать и понимать, помимо опыта, познать, а не то, как способность самой мысли возможно? Поскольку последнее является исследованием причины данного следствия и, таким образом, имеет некоторое подобие гипотезы (хотя, как я покажу в другом случае, на самом деле это не факт), может показаться, что в В данном случае я позволил себе высказать простое мнение, и поэтому читатель должен иметь право придерживаться другого мнения.Но я прошу напомнить ему, что, если моя субъективная дедукция не вызывает в его сознании уверенности в ее достоверности, к которой я стремился, то объективная дедукция, которой только и посвящена настоящая работа, во всех отношениях удовлетворительна.

Что касается ясности, читатель имеет право требовать, во-первых, дискурсивной или логической ясности, то есть на основе представлений, и, во-вторых, интуитивной или эстетической ясности, посредством интуиции, то есть посредством примеры или другие способы иллюстрации in concreto.Я сделал все, что мог, для первой разборчивости. Это было важно для моей цели; и, таким образом, это стало случайной причиной моей неспособности полностью выполнить второе требование. В ходе работы я почти всегда не понимал, как разрешить этот вопрос. Примеры и иллюстрации всегда казались мне необходимыми, и в первом наброске «Критики» они, естественно, заняли свое место. Но очень скоро я осознал масштабы своей задачи и многочисленные проблемы, которыми я должен был бы заняться; и, поскольку я понял, что это критическое исследование, даже если оно будет проведено в самой сухой схоластической манере, будет далеко не кратким, я счел нецелесообразным еще больше расширять его примерами и объяснениями, которые необходимы только с популярной точки зрения. .Меня побудили принять этот курс из соображений также, что настоящая работа не предназначена для массового использования, что те, кто посвящает себя науке, не нуждаются в такой помощи, хотя они всегда приемлемы, и что они материально помешали бы моей нынешней цели. . Аббе Террассон справедливо замечает, что, если мы оцениваем размер произведения не по количеству страниц, а по времени, которое нам требуется, чтобы научиться работать над ним, о многих книгах можно сказать, что они был бы намного короче, если бы не был таким коротким.С другой стороны, что касается постижимости системы умозрительного познания, связанной одним принципом, мы можем с равной справедливостью сказать: многие книги были бы намного яснее, если бы они не предназначались для того, чтобы быть настолько ясными. Объяснения, примеры и прочее помогают понять, помогают нам в понимании частей, но они отвлекают внимание, рассеивают умственную силу читателя и мешают ему сформировать ясную концепцию целого; поскольку он не может достаточно скоро достичь обзора системы, а окраска и украшения, наложенные на нее, мешают ему наблюдать ее сочленение или организацию — что является для него наиболее важным соображением, когда он приходит к суждению о ее единстве и стабильности.

У читателя, естественно, должно быть сильное побуждение к сотрудничеству с автором настоящей статьи, если он сформировал намерение возвести законченное и прочное здание метафизической науки в соответствии с планом, который сейчас перед ним представлен. Метафизика, представленная здесь, — единственная наука, которая допускает завершение — и с небольшими усилиями, если она объединена, за короткое время; так что будущим поколениям не останется ничего, кроме задачи иллюстрировать и дидактически применять ее. Ибо эта наука есть не что иное, как систематизированный перечень всего, что дано нам чистым разумом.Ничто не может ускользнуть от нашего внимания; то, что разум производит из самого себя, не может быть скрыто, но должно быть выявлено самим разумом, как только мы открыли общий принцип искомых идей. Совершенное единство такого рода познаний, основанных на чистых концепциях и не подверженных никаким эмпирическим элементам или какой-либо особой интуиции, ведущей к определенному опыту, делает эту полноту не только осуществимой, но и необходимой.

 Tecum Habita, et noris quam sit tibi curta supellex.- Персиус. Satirae iv. 52.
 

Я надеюсь, что смогу опубликовать такую ​​систему чисто умозрительного разума под названием «Метафизика природы» *. Содержание этой работы (которая не будет вдвое длиннее) будет намного богаче, чем содержание настоящей Критики, которая должна раскрыть источники этого познания и выявить условия его возможности, и в то же время прояснить и выровняйте подходящее основание для научного здания. В данной работе я ищу терпеливого слушания и беспристрастности судьи; в другом — за доброжелательность и помощь соработника.Ибо, каким бы полным ни был список принципов этой системы в «Критике», правильность системы требует, чтобы не отсутствовали какие-либо выводимые концепции. Их нельзя представить априори, их нужно постепенно открывать; и, хотя синтез концепций полностью исчерпан в «Критике», необходимо, чтобы в предлагаемой работе то же самое было и с их анализом. Но это будет скорее развлечение, чем труд.

 [* Сноска: в отличие от метафизики
     Этика.Эта работа никогда не была опубликована.]
 

Идея Бога в кантианской философии

Проблема существования и оправдания Высшего Существа постоянно затрагивается Иммануилом Кантом во всех его работах. Для Канта конечной целью природы, созданной Богом, был человек как нравственное существо: мир был создан согласно нравственным потребностям человека. Вот почему говорится, что после Канта телеология ведет к моральному богословию, которое не касается возможности рационального доказательства существования Бога, но утверждает, что моральная жизнь возможна только в том случае, если Бог существует.В этих обстоятельствах, хотя «идея Бога» предполагается в большинстве кантианских работ, ниже мы настаиваем, в частности, на том, что обсуждается при обращении к практическому разуму. В теоретической философии Критики чистого разума идея Бога как Необусловленного, как существа, которое абсолютно необходимо, рассматривается как трансцендентальный идеал, определяемый через идею как прообраз совершенства, необходимого для всего, что является случайным и определенным в природе. наш чувственный мир: то, что мы можем сделать, чтобы примирить чувственный опыт с Абсолютным Существом, — это предположить экстра-феноменальную реальность, обозначенную как трансцендентный объект: мы предполагаем ее существование, но не можем ее познать.Позже, в «Критике практического разума», Бог постулируется (вместе с бессмертием души) как условие высшей ценности нравственной жизни, Высшего Блага (союза добродетели со счастьем). Поскольку в разумном мире моральное поведение не гарантирует пропорционального счастья, у добродетельных есть веские основания верить в исправительное вмешательство высшей силы: Бога как морального идеала и гаранта нравственного порядка. «Мораль неизбежно ведет к религии, через которую она (мораль) распространяется на морального Законодателя», — утверждает Кант.В этих условиях религия, понимаемая как вера в существование верховного Законодателя, для Канта имеет исключительно моральную субстанцию. В последней части настоящего исследования мы настаиваем на работе «Религия в пределах одного разума», мы пытаемся аргументировать возможность открытия некоторых элементов «философской христологии» в практической философии Канта: во-первых, потому, что для философа из Кенигсберга Христианское учение дает единственную концепцию суверенного добра, отвечающую требованиям практического разума; и, во-вторых, потому что мы считаем значимые дебаты Канта о Сыне Бога олицетворением идеи Добра, совершенного человека, угодного Богу, нравственной личности, ноуменального архетипа, происходящего от человечества, и т. д.

Иммануил Кант: 9781774411162: Blackwell’s

«Критика практического разума» — вторая из трех критических статей Иммануила Канта, опубликованных в 1788 году. Она следует из «Критики чистого разума» Канта и касается его моральной философии.

Вторая Критика оказала решающее влияние на последующее развитие области этики и моральной философии, начиная с Доктрины науки Иоганна Готлиба Фихте и став в 20-м веке главным ориентиром деонтологической моральной философии.

Кант делает набросок того, что следует дальше. Большая часть этих двух глав посвящена сравнению ситуации теоретического и практического разума и поэтому обсуждает, как Критика практического разума сравнивается с Критикой чистого разума.

Первая Критика «чистого разума» была критикой претензий тех, кто использует чистый теоретический разум, претендующих на достижение метафизических истин, выходящих за рамки прикладного мышления. Вывод заключался в том, что чистый теоретический разум должен быть ограничен, потому что он приводит к путаным аргументам, когда применяется вне его соответствующей сферы.Однако критика практического разума — это не критика чистого практического разума, а, скорее, защита его как способности обосновывать поведение, превосходящее то, что основано на практических рассуждениях, основанных на желаниях. Таким образом, это фактически критика претензий прикладного практического разума. Собственно говоря, чистый практический разум нельзя ограничивать, а культивировать.

Кант сообщает нам, что, хотя первая Критика предполагала, что Бог, свобода и бессмертие непознаваемы, вторая Критика смягчит это утверждение.Свобода действительно познаваема, потому что она открыта Богом. Бог и бессмертие также познаваемы, но практический разум теперь требует веры в эти постулаты разума. Кант еще раз предлагает своим неудовлетворенным критикам предоставить доказательства существования Бога и показывает, что это невозможно, потому что различные аргументы (онтологические, космологические и телеологические) в пользу существования Бога по существу зависят от идеи о том, что существование является предикатом, присущим концепциям. к которому он применяется.

Кант настаивает на том, что «Критика» может стоять отдельно от более ранней «Основы метафизики морали», хотя он обращается к некоторым критическим замечаниям, высказанным в адрес этой работы. Эта работа будет продолжена на более высоком уровне абстракции.

Хотя обоснованная критика «Основания» требует рассмотрения, Кант отвергает многие критические замечания, которые он считает бесполезными. Он предполагает, что многие недостатки, которые рецензенты обнаружили в его аргументах, на самом деле связаны только с их мозгом, который слишком ленив, чтобы понять его этическую систему в целом.Что касается тех, кто обвиняет его в написании непонятного жаргона, он предлагает им найти более подходящий язык для его идей или доказать, что они действительно бессмысленны. Он заверяет читателя, что вторая «Критика» будет более доступной, чем первая.

Кантовская этика — отстой! Китайский ученый-философ подвергается критике за противоречивое название статьи

Выставка в музее немецкого философа Иммануила Канта. Фото: IC

Кантовская этика — отстой!

Назвав этику немецкого философа Иммануила Канта «ужасно плохой», китайский ученый-философ Хань Дунпин стал объектом критики из-за статьи со смелым, но несколько высокомерным заголовком.

Статья Хана с заголовком на английском языке «Этика Канта ужасно плоха: критика« Основы метафизики морали »Канта, » »впервые была опубликована в журнале Journal of Jiangsu Ocean University’s Humanity and Social Science Edition Volume 18 No5. .

Основы метафизики морали — это фундаментальная работа Канта, заложившая основы кантовской этики.

Статья Хана направлена ​​на то, чтобы показать основные фундаментальные ошибки как в методах немецкого мыслителя, так и в точках зрения его теории.

Опубликованная статья быстро получила поток откликов в Интернете. Хотя некоторые читатели поддержали Хана, заявив, что он представляет научную позицию скептического и критического мышления, многие другие осудили Хана за выбор слова в китайском названии своей работы.

В то время как в английском заголовке используется «ужасно бедный», в китайском заголовке используется lan , что переводится как «этика Канта — отстой» — употребление, которое многие сочли слишком неформальным для академического журнала.

Другие также обвинили его в том, что он намеренно выбрал такое название, чтобы получить больше кликов и привлечь внимание людей в Интернете.

Хан быстро ответил на эту критику в статье, которую он опубликовал в китайской цифровой газете The Paper on Sunday, задав несколько риторических вопросов читателям, например: «Существуют ли академические правила, запрещающие использование устного языка lan в названии статьи. ? » и «Насколько часто это« случайное выражение »встречается в моем полном тексте? Разве это не просто «отстой» в названии? »

Ученый далее защищался, говоря, что он не считает «отстой» нецензурным словом, а разговорным выражением, используемым для оценки вещей и более подходящим для его статьи, чем аналогичные слова, такие как «очень плохо», «сломанный» или «Полно утечек.

Кантовская этика — отстой?

В то время как центром разногласий в основном было спорное название статьи Хана, само содержание статьи также подвергалось критике, поскольку он сомневается, что общий метод Канта не может быть применен для решения практических задач.

«Он ошибается на протяжении всей этой статьи и совсем не понимает этику Канта», — сказал в среду Global Times профессор этики западного Китая в престижном университете в Шанхае, пожелавший остаться неизвестным.

«Независимо от того, хвалят или критикуют кантовскую этику, этика Канта является прообразом современной этики, а теория Канта для меня наиболее ясна», — подчеркнул он.

Иммануил Кант, немецкий философ, который считается одной из самых влиятельных фигур в современной философии, высказал идею о том, что человеческое понимание является источником универсальных законов природы, которые формируют наш общий опыт.

Как истинный мыслитель, который много читал на различные темы, такие как этика, эпистемология и эстетика, Кант представил миру три вневременных важнейших критических анализа — Критика чистого разума (1781, 1787), Критика практического разума (1788). ) и Критика суждения (1790) — все они продолжают вдохновлять философски настроенных читателей во всем мире сегодня.

«Я не согласен с точкой зрения Хана на Канта», — сказал Global Times в среду профессор философии из Пекина, пожелавший остаться неизвестным.

«Но это академический характер Хань, и я думаю, что академические дискуссии должны быть инклюзивными и либеральными и допускать разные голоса и мнения», — сказал пекинский профессор, изучающий сравнительную этику Китая и Запада.

«Если это действительно так, как говорит Хан, что Кант« отстой », то это действительно великое открытие», — пошутил пекинский профессор.

Издатель газеты Хана, Journal of Jiangsu Ocean University, также выступил с заявлением по поводу этих горячих дебатов, заявив, что он уважает мнение Хана и не будет просить его отозвать спорное название.

Критика чистого разума Иммануила Канта

Поразительно, сколько времени англоязычной публике пришлось ждать адекватного перевода эпохального труда Канта. «Критика чистого разума» была опубликована в 1781 году, почти сто пятьдесят лет назад, и первый английский перевод увидел свет только в 1838 году.Переводчик расширяет в своем предисловии трудность перевода «столь совершенно нового и оригинального способа философствования» и почти обезоруживает критику той скромностью, с которой он признает, «как часто при каждом стремлении быть правильным он, возможно, терпел неудачу в правильное понимание его автора ». Мейкледжон, который в следующий раз выполнил эту задачу в 1855 году, создал версию, которая, в отсутствие лучшего, была предназначена для удовлетворения потребностей последующих поколений студентов в течение трех четвертей века.Это правда, что в 1881 году, к столетию оригинала, новый перевод был представлен публике авторитетным жестом Макса Мюллера. Это, безусловно, с точки зрения точности и общего эффекта явно лучше, чем у Мейкледжона, но из-за досадной ошибки суждения перевод был сделан с первого издания Канта, тогда как второе издание 1787 года, в котором Кант переписал важные разделы, следует рассматривать. для обычных целей как авторитетный текст произведения. К сожалению, перевод, по крайней мере в том виде, в котором он был выпущен изначально, в качестве введения был обременен грубо написанным историческим очерком всей предыдущей философии проф.L. Noiré, охват не менее 360 страниц. Из-за своей неуместности и отсутствия должной перспективы это так называемое введение было решительно охарактеризовано в то время покойным профессором Адамсоном как «понимаемое под хорошо известным определением грязи: материя в неправильном месте». Ввиду этих недостатков неудивительно, что столетний перевод не «прижился», и Мейкледжон до сих пор остается путеводной нитью для обычного студента. Возможно, об этом не стоило сожалеть; ибо, хотя, конечно, он абсолютно компетентен в своем знании немецкой идиомы и владении английским языком, проф.В конце концов, Макс Мюллер не был профессиональным философом, и Адамсон в своем внимательном и благодарном обзоре книги для Mind «вынужден был добавить, что идеальный перевод, похоже, еще не достигнут». Приведя примеры его смысла, он заключает, что перевод «нуждается в тщательном пересмотре с философской точки зрения».

Критика Канта: Критика чистого разума, Критика практического разума, Критика суждения (Мягкая обложка)

24 доллара.95

Нет на наших полках — отправка через 1–5 дней
(Эту книгу возврату не подлежит)

Описание


В этом сборнике «3 в одном» собраны новаторские критические замечания Канта. Критика чистого разума, Критика практического разума и Критика суждения. «Критика чистого разума» — одна из самых влиятельных философских книг всех времен.Влияние Канта на современное восприятие разума невозможно переоценить. Здесь Кант переопределяет разум и дает нам инструменты для понимания разума на двух уровнях: эмпирическом и метафизическом. Критика практического разума — вторая из трех критических работ Иммануила Канта, она касается собственной моральной философии Канта и его взглядов на свободу воли. Шедевр философского письма. В «Критике суждения» Кант утверждает, что «можно сказать, что философия содержит принципы рационального познания вещей, которые концепции предоставляют нам (а не просто, как в случае с логикой, принципы формы мышления в целом, независимо от объектов), и, интерпретированный таким образом, обычно принятый курс деления его на теоретический и практический является совершенно правильным.



Подробнее о продукте
ISBN: 9781604592764
ISBN-10: 1604592761
Издатель: A&D Publishing
Дата публикации: Категории 17 марта 2008 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.