Идеи аристотеля о государстве: Идеальное государство Аристотеля? Всё ли было идеально с точки зрения прав человека? Текст научной статьи по специальности «Право»

Содержание

Идеальное государство Аристотеля? Всё ли было идеально с точки зрения прав человека? Текст научной статьи по специальности «Право»

Идеальное государство Аристотеля? Всё ли было идеально с точки зрения прав человека? The ideal state of Aristotle? Was everything perfect from the point of view of human rights?

Карас Валерия Альбертовна

Студентка 3 курса

Научно-исследовательский университет Высшая Школа Экономики

Россия, г. Санкт-Петербург

e m

Caras Valeria Al’bertovna

3rd year student

National Research University Higher School of Economics

Russia, Saint-Petersburg e-mail: [email protected] ru

P

Аннотация. E

Данная статья посвящена сравнению прав человека в современной трактовке, базирующейся на подходе о поколениях прав человека и пониманию прав человека у древнегреческого философа Аристотеля. Целью статьи является аналий идеального государства Аристотеля именно с точки зрения прав человека. Так же в статье поднимается вопрос о наличии прав’ человека в древних полисах Греции и об особенностях этих прав. Заключение сравнительно анализа между концепцией идеального государства Аристотеля и концепцией о трех поколениях прав человека такого: права человека в идеальной государстве Аристотеля не носили универсальный характер относительно всех жителей полиса, однако всё же они были общими для граждан. a

i

A l

n This article is devoted to a comparison of human rights in the modern interpretation, based on the approach of human rights’

nenerations and understanding of human rights among the ancient Greek philosopher Aristotle. The aim of the article is the analysis of Aristotle’s ideal state from the point of view of human rights. Also in the article raises the question of whether human rights were in thv ancient Greece and about the features of these rights. The conclusion pf this comparative analysis between the concept of the ideal stata of Aristotle and the concept of three generations of human rights is such: human rights in the ideal state of Aristotle did not have a universal character to respect to all residents of the policy, but still they were common to citizens. e

i r

o Ключевые слова: права человека, Аристотель, полис, поколения прав человека i

n a

Key words: human rights, Aristotle, city-state, human rights generations c

a r

Влияние Аристотеля на развитие политической науки огромно.

статьи полагается, что отсутствие данного понятия не препятствует анализу прав граждан в античных полисах, так как будет

u

показано, что права человека там существовали и соблюдались.

Актуальность данной работы состоит в том, что права человека на сегодняшний день являются неотъемлемым

компонентом внутренней и внешней политики всех стран, а дискурс вокруг этого понятия не ослабевает. Несмотря на то, что

само понятие прав человек закрепилось в международном праве не так давно, права человека существовали во времена, во

i

всех государствах, и в античных городах-государствах в том числе.

Целью данной работы является анализ идеального государства Аристотеля именно с точки зрения прав человека. c Описывая своё идеальное государство, Аристотель опирался на конкретные исторические примеры, в том числе

Афины времён Перикла. Поэтому полагается, что, для понимания взглядов Аристотеля, следует проанализировать устройство

s

полиса времён Перикла. Автор книги «Плутарх. Перикл и Фабий Максим» ссылается на слова историка Фукидида, который

описывал государственный строй при Перикле «как аристократический, который лишь по названию был демократическим, а

на самом деле был господством одного первенствующего человека» [4, с. 9]. Безусловно, Перикл был наивлиятельнейшей

фигурой афинского полиса в своё время, он мог принимать решения в свою пользу, вносить предложения на народные

собрания, однако были случаи, когда народ выражал своё недовольство. Народ, согласно процедуре остракизма, изгнал

Перикла из Афин, хотя впоследствии пожалел об этом, высказывал свои недовольства по поводу войн и болезней. Таким

66

образом, наличие и функционирование процедуры остракизма свидетельствует о влиянии народного мнения.

Однако идеальный государственный строй Аристотеля несколько отличается от Афинского примера. Идеальным строем философ считал Политию, правление большинства в интересах общей пользы. «Полития является соединением олигархии и демократии, при которой правит большинство в интересах общей пользы» [1, с. 19]. В отличие от Платона, идея Аристотеля не была утопичной, так как полисы с таким государственным строем действительно существовали. Автор «Политики» сам приводит в пример Таранту, где после Персидских войн установилась демократия, выросшая из Политии, а также Орею, где олигархия была изменена на политию [2]. Так как Полития является идеальной формой правления, обеспечивающей счастливую жизнь гражданам, то кажется интересным рассмотреть права человека, неотъемлемый фактор счастливой и полноценной жизни граждан при этом государственном строе. Аристотель считал, что благоприятнее всего для государства развитие среднего класса, поэтому он выдвигает следующий тезис относительно прав человека: «Государство более всего стремится к тому, чтобы все в нем были равны и одинаковы, а это свойственно преимущественно людям средним» [5, с.508].

Прежде чем перейти к анализу прав человека в трактате «Политика» необходимо определить концепцию прав человека, которая будет сравниваться с аристотелевской. Несмотря на то, что на сегодняшний день права человека являются политическим ресурсом внешней и внутренней политики всех стран мира, универсальное понятие и понимание прав человека до сих не соблюдается, хотя универсальность прав человека закреплена во многих международных документах.

Современные исследования, особенно количественные, часто критикуют само понятие прав человека из-за отсутствия его чёткого определения, что затрудняет измерение прав человека. Поэтому, сегодняшние работы в основном концентрируются на измерении таких показателей, как: уровень демократии, развитие гражданского общества, свобода СМИ, наличие оппозиционных партий в государстве, связывая им с правами человека. В рамках данной работы такой подход нам кажется неуместным, так как он фокусируется на современным количественных показателях. Необходимо более теоретическое понимание концепции прав человека и ее определения.

Проблема дефиниции прав человека поднимается в статье П.Баехра и М.Кастерманс-Холлемэна «Роль прав человека в международной политики», где авторы ссылаются на Всеобщую Декларацию прав человека и категории прав, выделенных в ней: гражданских, политических, экономических, культурных и социальных [6, с. 3]. Категории данных прав были выработаны на основе следующих международных договоров: Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) и Международного пакта об Экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП). В рамках данной статьи предполагается, что данные категории вполне применимы к полису Аристотеля, однако стоит заметить, что права, указанные во Всеобщей Декларации, подразумевают универсальный характер, а во времена Аристотеля каждый полис имел своё отдельное государственное устройство с различными гражданскими правами. Другая классификация прав человека, на которую ссылаются авторы, это концепция о трёх поколения прав человека. Первое, включающее в себя политические и гражданские права, второе — политические, социальные и экономические права, а третье относится к коллективным правам граждан [6, с. 9]. Безусловно, все эти поколения прав человека прошли определённый эволюционный этап, однако считается, что данную концепцию можно отнести к понимаю прав человека у Аристотеля. «Подход Аристотеля будет относиться к установлению стандартов в области прав человека и рассмотрения прав человека в качестве ценного политического ресурса, используемого для достижения счастливой жизни людей» [7, с. 3].

Говоря о первом поколении прав — гражданских и политических, следует дать определение гражданина у Аристотеля. «Мы считаем гражданами тех, кто участвует в суде и в народном собрании, а также тех, у кого родители — и мать и отец -граждане, а не кто-либо из них» [5, с. 445]. Именно граждане, обладающие такими политическими правами — правом участвовать в судебной и законовещательной власти образовывали государство по Аристотелю. Однако в полисе не все обладали такими гражданскими и политическими правами, как граждане. Помимо граждан существовали и другие слои населения — метеки и рабы. Метеками считались иностранцы или граждане других полисов, проживающие в Афинах. Они, как и рабы имели своё местожительство наряду с гражданами, но были лишены политических прав. «Что касается метеков, то во многих местах они этого права в полном объеме не имеют», — пишет Аристотель [5, с. 445]. Ограничение в правах так же

было присуще несовершеннолетним и старцам. «Приходится сказать, что и те, и другие — граждане лишь в относительном смысле, а не безусловно; и к первым придется прибавить «свободные от повинностей» граждане, а ко вторым — «перешедшие предельный возраст» или что-нибудь в таком роде» [5, с. 445]. Так же полноправными гражданами, помимо метеков, рабов, детей и стариков не являются ремесленники и торговцы, потому что их образ жизни не способствует развитию добродетели, а счастливая жизнь в государстве, согласно философу, может быть только в соответствии с добродетелью [3]. Таким образом, несмотря на безусловное наличие гражданских и политических прав у жителей полисов, права человека не имели универсальный характер, что расходится с современным пониманием. Полноправными гражданами государства философ считает только тех, кто в молодости был воинами, а впоследствии становился судьями, жрецами или же правителями [5, с. 444].

Что касается прав, входящих во второе поколение, то есть социальных и экономических, то Аристотель разворачивает дискурс об экономических правах на основе понятия собственности. Философ критически относится к общности собственности у Платона, понимая, что положение в государстве определяется именно частной собственностью. Объясняет свою точку зрения он так: «Собственность должна быть общей только в относительном смысле, а вообще — частной. Ведь когда забота о ней будет поделена между разными людьми, среди них исчезнут взаимные нарекания; наоборот, получится большая выгода, поскольку каждый будет с усердием относиться к тому, что ему принадлежит; благодаря же добродетели» [5, с. 409-411]. Как известно, Аристотель был защитником не только частной собственности, но и рабства. А.И.Доватор, анализируя положения трактата «Политики» пишет о том, что рабство было естественно, так как оно тоже воспринималось как форма собственности [3, с. 46]. Противопоставление идеальному государственному строю Платону проявляется у Аристотеля и в понимании социальных прав граждан. В «Политике» уже нет общности жён и детей, а большое значение получает институт семьи. А.И.Доватор так же приводит в пример брачные законы, которые упоминаются в трактате, целью которых было стимулирование рождения физически крепкого молодого поколения [3, с. 46]. Экономические и социальные права граждан, которые можно отнести ко второму поколения прав человека, проявляются у Аристотеля в организации землевладения. «Организация землевладения должна обеспечить гражданам пропитание и в то же время возможность дружески предоставлять свою собственность в пользование другим гражданам» [3, с. 47]. Поэтому философ предлагает поделить всю землю в государстве на частновладельческую и общественную. Разделение частновладельческой земли, пишет А.И.Доватор, должно быть сделано так, чтобы «у каждого гражданина было два участка земли — один у границ, другой у города» [3, с. 48].

Третье поколение прав человека, подразумевает коллективные права граждан, включает такие права, как право народа на самоопределение, развитие, равноправие с другими народами, окружающую среду и др. По моему мнению, само понимание устройства полиса у Аристотеля подразумевает в себе вышеперечисленные права. Древнегреческие полисы были независимыми друг от друга образованиями, со своими отдельными территориями, обладающие суверенитетом и выборной властью, армией и финансовой системой. Ни один полис не был главнее другого, в чём и проявляется равноправие. Коллективные права граждан проявлялись во многих аспектах жизни полиса. Прежде всего, это касается процедуры остракизма. Полагается, что именно в этом случае, коллективное желание жителей изгнать из полиса того или иного человека проявилось в полной мере и было реализовано. В пример можно привести вышеупомянутое изгнание Перикла из Афин. Так же примером коллективного влияния является волеизъявление афинского народа жертвовать свои денежные средства на строительство храмов.

Несмотря на то, что права человека в идеальном государстве Аристотеля не носили универсальный характер относительно всех жителей полиса, всё же они были общими для граждан. Поэтому, полагается, что концепция, указанная в статье П.Баехра и М.Кастерманс-Холлемэна вполне применима к понимаю прав граждан у Аристотеля. Проанализировав три поколения прав, указанных в статье, с правами граждан, я выявила у граждан наличие прав всех трёх поколений. Так же, считается, что мы не в праве в данном случае критиковать философа за его отношение к рабам и метекам и к явному ограничению их прав. Аристотель был практиком, он ориентировался на конкретные примеры полисов, наблюдал, как они функционируют, и не замечал каких-либо изъянов относительно рабства. Более того, рабство в то время — это естественный

и распространённый институт. Таким образом, идеальное государство Аристотеля, характеризующееся государственным строем в виде Политии, возможно называть благоприятным с точки зрения прав человека, с оговоркой, что соблюдались права граждан древнегреческого полиса.

Список используемой литературы:

1. 1.Беляева О. М. Полития как наилучшая форма правления, по Аристотелю //Вестник Пермского университета. Юридические науки. — 2013. — №. 1 (19).

2. Доватур А. И. Политика //Аристотеля//Аристотель. Сочинения. — №. 4. — С. 38-52

3. Доклад. На основе статьи А.И. Доватура ««Политика» Аристотеля» (Аристотель. Политика. — М.: 2002. — С. 5-19)

4. Плутарх. Перикл и Фабий Максим. // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. Т. 1. М.: Издательство «Наука», 1994, С.3-39

5. Аристотель Политика: Сочинения: В 4 т //М.: Мысль. — 1983- Т. 3

6. Baehr P. R., Castermans-Holleman M. C. The role of human rights in foreign policy. Palgrave Macmillan, 2003

7. Salkever S. Aristotelian Phronesis, the Discourse of Human Rights, and Contemporary Global Practice. — 2013.

Понимание «идеального государства» и классификация видов государственного устройства Платона в сопоставлении с идеями Аристотеля и Сократа

Аннотация. В статье рассмотрены взгляды Платона, Аристотеля и Сократа на понимание «идеального государства». Представлены классификации форм управления, предложенные этими философами.
Ключевые слова: Платон, Сократ, Аристотель, идеальное государство, формы управления, аристократия, тимократия, олигархия, демократия, тирания, полития. 

Платон один из величайших философов в истории человечества. Ученик Сократа.

Открыл первую в мире Академию в 387 году до н.э.  Он — автор многочисленных трудов. Все они составлены в форме диалогов или писем. «Государство» – один из его диалогов, был написан в 360 году до н.э. В нем представлена теория идеального государства.

По мнению Платона, государство должно быть представлено тремя сословиями. Первое сословие — это философы. Им предоставляется неограниченная власть. Платон считает, что только мудрые могут управлять государством и заботиться о благополучии всех. Второе сословие – воины, они должны осуществлять защиту государства как снаружи, так и следить за безопасностью внутри. Для них установлена общность имущества и быта. Третье сословие включает в себя ремесленников, дельцов и крестьян.

Их задача обеспечивать государство всем необходимым.

В настоящее время такая классификация никак не вписывается в рамки современного общества. Никто не сможет поделить социум по таким признакам как «разум», «ярость» и «вожделение». Одна из его идей – наличие политической власти у воинов. Поэтому перед ним встает проблема единства государства, и он решает ее, запретив этому сословию иметь семью для того, чтобы избежать индивидуализма. Такая идея противоречит нормам морали.

Также в диалог включена систематика видов государственного устройства. Платон распределяет их в порядке увеличения личной выгоды человека.

Аристократия – такая форма правления, при которой вся власть принадлежит знати. Ее отличительная особенность в том, что власть сосредоточена в руках «высших» умов и избранных. Именно она, по мнению Платона, является наилучшей.

Близкой к аристократии является тимократия – «несправедливая» власть меньшинства. В таком государстве  наблюдается стремление к обогащению.

Следующая  — олигархия – власть очень богатых. При этой форме правления явно выражено деление на «богатых» и «бедных». Платон обращает внимание на то, что развитие олигархии приводит к демократии.

Демократия – власть народа. Платон считал, что такой строй способствует усилению беспорядков в обществе и его дифференциации. В последствие возможно возникновение худшей формы правления – тирании.

Тирания – форма, при которой отсутствует свобода. Она возникает в противовес демократии, как несправедливая власть одного человека.

Стоит отметить, что в каждой из форм, предложенных Платоном можно выделить как положительные, так и отрицательные черты. Можно предположить, что для определенного этапа развития общества может подойти определенная форма. Таким примером может служить Российское государство в разные периоды своего становления.

На взгляды Платона оказал влияние его учитель Сократ, который полагал, что идеал государственного управления  – это аристократия мудрых. Его требование «править должны знающие» относится ко всем политическим формам. Такой политический шаблон расходится с принципами демократии, родовой аристократии, олигархии и тирании. В основе характеристики форм государства Сократ выделил принцип «законности». Законность, по его мнению, состоит в том, чтобы подчиняться законам государства и перед ними должны быть равны все, как правители, так и подданные. Он различает такие формы правления как царство и тиранию, аристократию и олигархию, правильную и неправильную демократии. Первая из них в каждой паре, по мнению Сократа, правильная, а вторая – неправильная. Предложенная им классификация в последствие была переработана Аристотелем (учеником Платона) и стала классической.

Аристотель подвергает критике идеи Платона об идеальном государстве. Он предпочитал говорить о таком политическом устройстве, которое подойдет для большинства государств.  Сущность государства Аристотель видит в политическом сообществе людей, которые объединились для достижения определенного блага. Он различает три правильные и три неправильные формы государства, последние возникают из деформации хороших, когда происходит отклонение от них. Правильными Аристотель называет такие формы правления, при которых преследуется общее благо, независимо от того, кто правит. Неправильными считает те формы, при которых преследуются частные интересы правителей. К хорошим он относит монархию, аристократию и политию

(соединяет в себе лучшие стороны олигархии и демократии, но она свободна от их недостатков). Плохими формами считает тиранию, олигархию: для них характерны беззаконие и несоблюдение общих интересов. Также к этой группе Аристотель относит и демократию (власть народа). По мнению философа, народ не грамотен и не образован, поэтому не может управлять. Однако, именно эту форму он называет наиболее предпочтительной из неправильных.

В идеях Аристотеля прослеживается мысль о том, что основу государства должен составлять средний класс, на который и должно опираться управление. Эта идея очень рациональна, так как стабильным можно назвать такое общество, в котором преобладает средний класс. Аристотель дает свою характеристику «идеальному государству» и называет основным для него — обеспечение максимально возможной меры счастливой жизни для наибольшего числа рабовладельцев.

Вернувшись к Платону, следует отметить, что для него «идеальное государство» — это замкнутое образование, которое должно обеспечивать себя и исключить взаимодействия с другими государствами. Также он утверждает, что развитие – это повреждение, так как государство уже совершенно.

Довольно трудно представить современное государство, которое не поддерживает отношения с другими странами. Различные организации, союзы и договоры – это неотъемлемая часть внешней политики. 

Платоновский подход к пониманию «идеального государства» очень интересен и своеобразен. Он признает неравенство людей от природы и обращает внимание на ценностную интерпретацию государственного управления. Для Платона высшая цель управления — достижение целостности общества через обеспечение согласия всех сословий на основе принципа справедливости. У Аристотеля государственное управление впервые интерпретируется аналитически, опираясь на обобщения и сравнения достоинств и недостатков практик управления в 158 городах-полисах.

Изучая идеи философов можно определить, что проблемы «идеального государства» и совершенствование системы управления были приоритетными. С решением этих проблем возможно было предотвратить постоянные столкновения интересов, конфликты, смягчить неравенство людей и обеспечить порядок и согласие в полисе.

Ссылки на источники

  1. Система государственного и муниципального управления / Р. Т. Мухаев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012 — 687 с.
  2. Энциклопедия ума / Автор-сост. С. Дмитренко. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2007. – 606 с.
  3. Интернет-версия издания: Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. Совета В.С. Степин. — М.: Мысль, 2000—2001. — ISBN 5-244-00961-3. 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9. URL: http://iph.ras.ru/enc.htm
  4. Государство (Платон) [Электронный ресурс] // Интернет-портал «Википедия — свободная энциклопедия». – 2014 URL:https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_(%D0%9F%D0%BB%D0% B0%D1%82%D0%BE%D0%BD)
  5. Кушнир И.В. История политических и правовых учений. – М.,1998 URL: http://be5.biz/pravo/i005/06.htm
  6. Идеальное государство Платона [Электронный ресурс] // Новый акрополь. Философская школа – 2014. URL:http://www.newacropol.ru/Alexandria/philosophy/Philosofs/Plato/short_platon/ 

Беляева ПОЛИТИЯ КАК НАИЛУЧШАЯ ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ, ПО АРИСТОТЕЛЮ

УДК 340.12

ПОЛИТИЯ КАК НАИЛУЧШАЯ ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ, ПО АРИСТОТЕЛЮ

О.М. Беляева

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права
Казанский (Приволжский) федеральный университет
420008, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Кремлевская, 18
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Целью государства, по Аристотелю, является общее благо, достижение счастья каждым гражданином. При этом полис рассматривается как политическое общение свободных и равных людей. Самая правильная форма правления – это полития, в которой средний класс доминирует во всем.


Ключевые слова: Аристотель; полития; форма государства; право

 

Аристотель (384–322 гг. до н. э.) – величайший древнегреческий мыслитель-энциклопедист, ученик Платона, воспитатель Александра Македонского, основатель Ликея (в другой транскрипции – Лицея, или перипатетической школы), основоположник формальной логики. Именно Аристотель создал понятийный аппарат, который до сих пор пронизывает философский лексикон и сам стиль научного мышления. Около 20 лет Аристотель учился в Академии Платона, а затем в значительной степени отошел от взглядов учителя, заявив: «Платон мне друг, но истину следует предпочесть». Родина Аристотеля – греческий город-полис Стагира во Фракии, поэтому иногда Аристотеля именуют Стагиритом. Научная судьба Аристотеля является поистине выдающейся, он остается, пожалуй, самым актуальным и читаемым автором в течение многих сотен лет. 

Шарль де Голль (1890–1970 гг.), президент Франции, генерал, писал в свое время: «…в основе побед Александра Македонского мы всегда, в конце концов, находим Аристотеля» [3, с. 27]. Авторитет Аристотеля был настолько велик, что до начала Нового времени ссылались на работы Аристотеля как на нечто незыблемое и вне всяких сомнений. Так, когда некоему иезуитскому профессору (XVIII в.) предложили по­смотреть в телескоп и убедиться, что на Солнце есть пятна, он ответил астроному Кирхеру: «Бесполезно, сын мой. Я два раза читал Аристотеля от начала до конца, и я не обнаружил у него никакого намека на пятна на Солнце. А следовательно, таких пятен нет» [7, с. 159].

Среди работ Аристотеля, которые составляют так называемый «Аристотелев корпус», необходимо выделить следующие циклы:

– логика (Органон): «Категории», «Об истолковании», «Первая аналитика», «Вторая аналитика» и др.;

– о природе: «Физика», «О душе», «О памяти и воспоминании» и др.;

– метафизика: «Метафизика»;

– этика и политика: «Никомахова этика», «Политика», «Афинская полития» и др.;

– риторика: «Риторика» и др.

Так, при написании «Политики» (ок. 329 до н.э.) Аристотель проделал гигантский труд, изучив вместе со своими учениками конституции 158 греческих полисов (!). В основу работ Аристотелем были положены сравнение и анализ доступных ему действующих базовых законов городов-государств. До этого времени подобного рода попытки сопоставления законодательства не то что не предпринимались, а просто никому не приходили в голову. Тем самым Аристотель заложил основы будущей методологии политической науки.

О государстве

Поскольку началом политики у Аристотеля выступает этика, потому объектами политической науки являются прекрасное и справедливое.

Аристотель считает государство политической организацией общества, продуктом естественного развития и одновременно высшей формой общения, а человека, – соответственно, существом политическим. «Государство, – убеждает он, –принадлежит к тому, что существует по природе… и человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек… такой человек по своей природе только и жаждет войны…

Во всех людей природа внесла стремление к государственному общению, и первый, кто организовал это общение, оказал человеку величайшее благо. Человек, нашедший свое завершение, – совершеннейший из живых существ и, наоборот, человек, живущий вне закона и права, – наихудший из всех» [5, с. 443].

«Поскольку всякое государство представляет собой сво­его рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага, то, очевидно, все общения стремятся к тому или иному благу, причем больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим» [6, с. 95].

Политика –наука, знание о том, как наилучшим образом организовать совместную жизнь людей в государстве. Политик должен учитывать, что люди обладают не только добродетелями, но и пороками. Поэтому задачей политики является не воспитание нравственно совершенных людей, а воспитание добродетелей в гражданах. Добродетель гражданина состоит в умении исполнять свой гражданский долг и в способности повиноваться властям и законам. Поэтому политик должен искать наилучшего, т.е. наиболее отвечающего указанной цели, государственного устройства.

Аристотель подвергает критике коммунистический проект идеаль­ного государства Платона, в частности за его гипотетическое «монолит­ное» единство. В противоположность Платону Аристотель утверждает, что общность владения, учрежденная в коммуне, совсем не уничтожает основу общест­венного раскола, а наоборот, многократно ее усиливает. Естественно, при­сущий человеку эгоизм, попечение о семье, забота прежде о своем, нежели общем, – объективная реальность государственного бытия. Отрицающий семью и частную собственность коммунистический, утопический проект Платона лишает необходимой побудительной силы политическую актив­ность личности [1, с. 112].

А предлагаемая Платоном общность имущества, жен и детей приведет к уничтожению государства. Аристотель был убежденным защитником прав индивида, частной собственности и моногамной семьи, а также сторонником рабства.

Будучи приверженцем рабовладельческой системы, Аристотель тесно связывал рабство с вопросом собственности: в самой сути вещей коренится порядок, в силу которого уже с момента рождения некоторые существа предназначены к подчинению, другие же – к властвованию. Это общий закон природы и ему подчинены и одушевленные существа. По Аристотелю, «кто по природе принадлежит не самому себе, а другому и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб. Человек же принадлежит другому в том случае, если он, оставаясь человеком, становится собственностью; последняя представляет собой орудие активное и отдельно существующее»[5, с. 447]. При этом рабство у Аристотеля этически оправданно, ведь раб лишен добродетели. Вместе с тем, отношения господина и раба являются, по мысли Аристотеля, элементом семьи, а не государства.

Целью государства, по Аристотелю, является общее благо, поэтому и участие в управлении государственными делами должно быть общим. «Цель человеческого общежития состоит не просто в том, чтобы жить, а гораздо более в том, чтобы жить счастливо» [4, с. 90]. Иными словами, цель государства – достижение счастья каждым гражданином. При этом полис рассматривается как политическое общение свободных и равных людей.

Аристотель продолжает учение Платона о государстве как объеди­нении людей для взаимопомощи и сотрудничества, политике как ис­кусстве обеспечивать людям наивысшую справедливость и о праве как наиболее полном и совершенном ее выражении. Право олицетворяет политическую справедливость. Следовательно, первостепенная задача права – охрана жизни, собственности каждого человека. Закон должен соответствовать, по мысли Аристотеля, полити­ческой справедливости и праву. Право – это мерило справедливости, регулирующая норма политического общения. Общество не может существовать без законов и права: «человек, живущий вне закона и права, – наихудший из всех». Аристотель оправдывает правовое принуждение: «большинство людей повинуется скорее необходимости, чем рассудку, и страху перед наказанием более, чем чести» [2, с. 40].

Если Платон – мыслитель радикальный, бескомпромиссный, любит крайности, в трудах – полет фантазии, смелость, изысканный стиль, то Аристотель – противник всяких крайностей, сторонник середины во всем, его правило – основательность и обоснованность исследований в любой области [1, с. 112].

«В каждом государстве есть три составные части: очень состоятельные, крайне неиму­щие и третьи, стоящие посредине между теми и другими. Так как, по общепри­нятому мнению, умеренность и середина – наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше. При наличии его легче всего повиноваться доводам разума; напротив, труд­но следовать этим доводам человеку сверхпрекрасному, сверхсильному, сверх­знатному, сверхбогатому или, наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному по своему общественному положению. Люди первого типа становятся по преимуществу наглецами и крупными мерзавцами. Люди второго типа часто делаются злодеями и мелкими мерзавцами. А из преступлений одни совершаются из-за наглости, другие – вследствие подлости.

Таким образом, одни не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая появляется у господ над рабами; другие же не спо­собны подчиняться никакой власти, а властвовать умеют только так, как власт­вуют господа над рабами» [6, с. 101].

Итак, ясно, что наилучшее государственное общение – то, которое достигается посредством средних, и те государства имеют хороший строй, где средние представлены в большем количестве, где они – в лучшем случае – сильнее обеих крайностей или, во всяком случае, каждой из них в отдельности. Со­единившись с той или другой крайностью, они обеспечивают равновесие и пре­пятствуют перевесу противников. Поэтому величайшим благополучием для го­сударства является то, чтобы его граждане обладали собственностью средней, но достаточной, а в тех случаях, когда одни владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия в чистом виде, либо тирания, именно под влиянием противоположных крайностей. Ведь тирания образуется как из чрезвычайно распущенной демократии, так и из оли­гархии, значительно реже – из средних видов государственного строя и тех, что сродни им.

О форме государства

Форме государства в учении Аристотеля придается определяю­щее значение. Она включает в себя форму государственного строя, вид го­сударственного правления, зависящий от конкретных условий той или иной страны или народа. Те формы (монархия, аристократия, полития), при которых властвующие имеют в виду общую пользу, являются правильными. Те (тирания, олигархия, демократия), которые имеют в виду лишь благо правителей, – неправильными.

«Правильность» строя у Аристотеля совершенно не зависит от количества правящих. И в этом проявляется еще одна особенность учения мыслителя.

Самая правильная фор­ма – это полития, в которой большинство правит в интересах общей пользы. Полития– это конституционная умеренно-демократическая рес­публика, руководители которой способны соединить свободу с порядком, мужество с мудростью. Полития – это смешанная форма правления государства, возникающая из сочетания двух неправильных форм: олигархии и демократии. Итак, принцип создания идеальной формы правления – смешение двух неправильных форм. Аристотель так описывал политию: она «встречается крайне редко и у немногих».В частности, обсуждая возможность установления политии в современной ему Греции, Аристотель пришел к выводу, что такая возможность невелика. В политии правит большинство в интересах общей пользы. Полития – «средняя» форма государства, и «средний» элемент здесь доминирует во всем: в нравах – умеренность, в имуществе – средний достаток, во властвовании – средний слой. «Только там, где в составе населения средние имеют перевес либо над обеими крайностями, либо над одной из них, государственный строй может рассчитывать на устойчивость» [2, с. 39]. Ибо олигархия усугубляет существующее имущественное неравенство, а демократия чрезмерно уравнивает богатых и бедных.

«Отклонение от монархии дает тиранию, отклонение от аристократии – олигархию, отклонение от политии – демократию, отклонение от демократии – охлократию», – так писал Аристотель.

О риторике

Платон невысоко оценивал риторику: «неистинное искусство», «жонглирование словами»; Аристотель же посвящает ей целую работу, одноименно названную, где обсуждает в деталях содержание публично произносимой речи, стиль, манеру выступления оратора. Он считает, что надо учить ораторскому искусству, ибо это есть, по его мнению, часть гражданского воспитания [1, с. 115]. Политика может стать достоянием всех граждан во многом благодаря ораторскому красноречию. Отточенное ораторское искусство должно быть поставлено на службу воспитания политической культуры, законопослушного поведения, высокого уровня правосознания.

Аристотель изменил стиль изложения политико-правовых идей – на смену диалогам Платона пришел научный трактат Аристотеля. Именно с Аристотеля берет начало преподавание государствоведения. Аристотель – основатель политической науки и главный разработчик ее методологии.

Так получилось, что до нас дошли не все работы Аристотеля. Более того, некоторые из сочинений не были выпущены им самим при жизни, а многие другие подложно ему приписаны впоследствии. Но даже некоторые места тех сочинений, которые бесспорно принадлежат ему, можно поставить под сомнение, и уже древние старались объяснить себе эту неполноту и отрывочность превратностями судьбы рукописей Аристотеля. По преданию, сохранившемуся у Страбона и Плутарха, Аристотель завещал свои сочинения Феофрасту, от которого они перешли к Нелию из Скепсиса. Наследники Нелия спрятали драгоценные рукописи от жадности пергамских царей в погреб, где они сильно пострадали от сырости и плесени. В I веке до н. э. они были проданы за высокую цену богачу и любителю книг Апелликону в самом жалком состоянии и он постарался восстановить пострадавшие места рукописей своими собственными прибавками, но не всегда удачно. Впоследствии, при Сулле, они попали в числе прочей добычи в Рим, где Тиранниан и Андроник Родосский издали их в их современном виде. По мнению некоторых исследователей, этот рассказ может быть верен только относительно очень небольшого числа второстепенных сочинений Аристотеля [8]. Вместе с тем остается только строить версии, что могло содержаться в утерянной части рукописей Аристотеля.

 

Библиографический список

  1. История государственно-правовых учений / отв. ред. В.В. Лазарев. М.: Спарк, 2006. 672 с.

  2. Марченко М.Н., Мачин И.Ф. История политических и правовых учений. М.: Высшее образование, 2005. 495 с.

  3. Мачин И.Ф. История политических и правовых учений. М.: Высшее образование, Юрайт-Издат, 2009. 412 с.

  4. Мухаев Р.Т. История политических и правовых учений. М.: Приор-издат, 2004. 608 с.

  5. Мыслители Греции. От мифа к логике: сочинения / сост. В.В. Шкода. М.: Изд-во Эксмо-Пресс; Харьков: Изд-во Фолио, 1998. 832 с.

  6. Правовая мысль: антология / автор-сост. В.П. Малахов. М.: Акад. проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2003. 1016 с.

  7. Таранов П.С. Философия сорока пяти поколений. М.: Изд-во АСТ, 1998. 656 с.

  8. Электронный ресурс: http://ru.wikipedia.org/wiki/%C0%F0%E8%F1%F2%EE%F2%E5%EB%FC (дата обращения: 23.12.2012).

Секреты политики от Аристотеля

Знаменитый древнегреческий ученый об устойчивости демократии и этических основах государства

Идейное наследие, произведения и само имя Аристотеля всемирно известны. Ведь речь идет о самом влиятельном из мыслителей античного мира (вскоре после смерти в 322 году до н.э. он был признан «Александром Македонским среди философов»), пожалуй, первом из энциклопедистов, известных человечеству, ученом, заложившим основы таких научных дисциплин, как логика, этика, физика, биология, психология, социология, эстетика, политология и множества других.

Об Аристотеле «кое-что слышали» даже люди, в общем довольно далекие от тех областей знаний, развитию или и основанию которых он посвятил свою жизнь. Так, знаменитым является его высказывание «Платон мне друг, но истина дороже» (в античном оригинале «истина — еще больший друг»). Здесь речь идет о глубоких мировоззренческих расхождениях между Платоном (на самом деле — не просто «другом», а учителем Аристотеля) и его лучшим учеником, о котором у нас идет речь. Эти расхождения проанализированы, без преувеличения, в тысячах работ по истории философской мысли; безусловно, упрощая, можно сказать так: если Платон сосредоточил свой творческий гений на построении концепции «моделирующей» идеи, с которой, по мнению этого великого философа, и берет начало все сущее, весь материальный и духовный мир, то Аристотель сконцентрировал свое внимание на реальных, практических законах «посюстороннего мира», на познании бытия — таким, каким оно объективно является (не будучи при этом, разумеется, атеистом). И заслуги Аристотеля на пути этого познания поистине незабываемы.

Но мы сейчас будем говорить об Аристотеле-историке, социологе, политологе, и, конечно, философе (в самом широком смысле этого слова — не будем забывать, что в Древней Греции «философия» как таковая часто включала в себя все области наук). Конкретно — говорить о его выдающемся произведении «Политика», без понимания которого наше представление о наследии великого античного мыслителя-энциклопедиста будет неизбежно неполным. Ведь в этом трактате, который, возможно, является систематизированным курсом лекций, которые Аристотель читал своим молодым ученикам в афинском Ликее во время совместных прогулок, философ рассматривает такие актуальные на протяжении многих веков и тысячелетий проблемы, как этические основы политики (или соотношение политики и морали), «правильные» и «неправильные» (по терминологии Аристотеля) типы государств, конкретные примеры государств того времени (IV века до н.э.) — олигархических, аристократических, демократических, тиранических и государств — «политий» (лучшая, по Аристотелю, разновидность государственного устройства, хотя и встречается она, как отмечает автор, очень редко). Наконец, философа интересует и то, как обеспечить надлежащую устойчивость государства — не столько от нападений чужеземцев-варваров, сколько перед лицом тяжелых внутренних конфликтов, раздирающих общество.

Известно, что «Политика» (в первоначальном смысле слова — наука об управлении полисами — древнегреческими городами-государствами) писалась, очевидно, в течение довольно длительного времени, неоднократно дорабатывалась (в частности, с целью изложения вполне конкретных политических выводов из походов Александра Македонского — строителя великой евразийской империи и, главное, гениального ученика Аристотеля, о чем мы дальше поведем речь). Специалисты по творчеству Аристотеля (например, известный немецкий историк философии Эдуард Целлер) давно заметили не совсем завершенный, незаконченный характер «Политики» — хотя Аристотелем был создан текст более чем 400 страниц современного книжного формата. Но этот факт не мешает трактату Аристотеля быть важнейшим произведением в области политической науки в эпоху античности, и далеко не только античности.

В «Политике» блестящим образом были совмещены тщательное наблюдение фактов в области истории и современной Аристотелю политической практики (например, в отношении разных законодательных систем, разновидностей государственного устройства, нравов десятков разных полисов), личный политический опыт самого автора (кроме воспитания Александра Македонского, имело  значение и то, что мыслитель был довольно близко знаком со многими правителями древнегреческих городов-государств), и, наконец, идея о «высшем человеческом благе» в государственном измерении, дорогая гениальному философу. На «Политику» ссылались, ее изучали и уважали Фома Аквинский, Макиавелли, Эразм Роттердамский, Спиноза, Гоббс, Монтескье, Руссо … И сейчас это произведение пользуется должным вниманием. В Украине, еще с ХVI-ХVII веков, наследие Аристотеля вообще, «Политика» в частности, обязательно изучались в ведущих тогдашних учебных заведениях, в том числе в Острожской и Киево-Могилянской академиях.

А сейчас, очевидно, время перейти к рассмотрению конкретных мыслей аристотелевской «Политики», важных и актуальных в контексте настоящего — так же, как и почти две с половиной тысячи лет назад.

1. «Человек по природе своей существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не случайного стечения обстоятельств, живет вне государства, это — либо недоразвитое в моральном смысле существо, либо сверхчеловек. Его можно сравнить с изолированной пешкой на игральной доске».

Ссылаясь на уникальную способность человека — язык, которым он смог овладеть, — Аристотель делает следующий вывод: «Это свойство людей отличает их от остальных живых существ; только человек способен воспринимать такие понятия, как добро и зло, справедливость и несправедливость и тому подобное. А совокупность всего этого и создает основу семьи и государства … Итак, очевидно, что государство существует в соответствии с принципами природы и по природе предшествует каждому человеку; поскольку человек, оказавшись в состоянии изоляции, не является существом самодостаточным, то есть его отношение к государству является таким же, как и соотношение любой части к своему целому. А тот, кто не способен к общению или же, считая себя существом самодостаточным, не испытывает потребности ни в чем — тот уже не является составным элементом государства, становясь либо животным, либо божеством».

Перед нами — одна из «азбучных», однако в то же время и непреходящих, вечных истин из истории человечества. И как бы упорно и системно не насаждался в современных обществах (и западном, и украинскому) агрессивный индивидуализм, — мнение Аристотеля ни в чем не утратило своего значения. Человек был, есть и, очевидно, будет продуктом общества и государства, сыном своего времени (таким был и Аристотель). Что, безусловно, не ставит под сомнение огромное значение личностных качеств каждого человека — его чувства собственного достоинства, гражданского мужества и нравственной зрелости.

2. Какое общество устойчиво перед угрожающими вызовами как олигархического, так и тиранического (так же, по мнению Аристотеля, как и демократического) характера, которые могут подорвать его внутреннюю стабильность? Аристотель имел четкий ответ на этот вопрос, который и сейчас воспринимается как данный буквально вчера, возможно, даже сегодня, а не 2300 лет назад. А именно: согласно Аристотелю, такая стабильность государства обеспечивается, в том случае, если «средний слой» граждан количественно превосходит богатых людей и бедных вместе взятых, или по крайней мере один из этих слоев. (Ничто не ново под Луной! Несмотря на то, что многие из нас считают, что эта идея является достоянием современных западных политологов и философов — на самом деле, как видим, очень схожие мысли были высказаны в «Политике» Аристотеля. Другое дело — как на самом деле реализовать концепцию благотворной исторической роли «среднего класса». Реализовать в современной Украине, при господстве олигархии).

Аристотель постоянно подчеркивал, что такая модель общества (модель, если угодно, «золотой середины», названная им «полития») не является чем-то из области только благих пожеланий, беспочвенной мечты, а является вещью вполне возможной. Этот не идеальный, однако приемлемый и потенциально осуществляемый государственный строй не требует наличия у граждан особых качеств, превосходящих возможности обычных людей, не требует наличия у них каких-то блестящих природных данных или особых внешних обстоятельств. Он обеспечивает гражданам счастливую жизнь, потому что в обществе нет преград, считает Аристотель, для раскрытия лучших качеств людей и реализации их добродетелей.

Великий мыслитель был убежден (и стремился передать эту мысль своему царствующему ученику Александру Македонскому, о чем еще будет речь еще), что в «политии», которой он отдавал предпочтение, государственные дела должны решаться гражданами среднего достатка. Потому что «средний строй», по Аристотелю, является единственным государственным устройством, при котором исключаются внутренние конфликты и распри. Поэтому «величайшим благом для государства является то, чтобы его граждане имели собственность среднюю, но достаточную; а в тех случаях, когда одни имеют слишком много, другие же не имеют ничего, возникает либо крайняя, безудержная демократия, либо олигархия в чистом виде, либо же тирания, именно под влиянием противоположных крайностей». Как видим, Аристотель смотрел далеко вперед.

Продолжение читайте в следующем выпуске страницы «История и Я»

Официальный Сайт Писателя Дмитрия Крюкова -Образ идеального государства у Платона, Аристотеля и Цицерона.-


   
   
    Целью государства является благая жизнь.
   
Аристотель, «Политика».
   
    Благими намерениями вымощена дорога в ад.
   
Пословица.


   
   

Введение.


    Цицерон в своей работе «О государстве» писал: «Мне же предстоит не установить свои собственные, новые, мною самим придуманные положения, а по памяти воспроизвести беседу между прославленными мудрейшими мужами нашего государства» В свою очередь эти «прославленные мужи»: Сципион Африканский, Фил, Лелий и другие — неоднократно прибегают к мудрости древнегреческих философов, ссылаясь на них. Выстраивается как бы длинная цепь рассуждений от Платона и Аристотеля до самого Цицерона, где каждый мыслитель вносит свой вклад, а последующие размышляют с опорой на высказывания предыдущих.
    В данной работе мы постараемся придерживаться того же принципа. Попытаемся обозначить основные аспекты, интересующие мыслителей и людей вообще, когда те сталкиваются с вопросами о государстве, воспроизведем ответы философов на эти вопросы и дадим краткий анализ их мнений, сколь позволят нам наши возможности. Следует заранее предупредить, что человечество жило настолько долго, что ничто из сказанного нами здесь не рискует претендовать на оригинальность. Таким образом слова Цицерона, приведенные вначале, объективно отражают сущность работы.
   
   

Форма изложения рассуждений о государстве у Платона, Аристотеля и
    Цицерона.


    Как известно, большое складывается из малого, все равно как государство складывается из семей: «общение, состоящее из нескольких семей и имеющее целью обслуживание не кратковременных только потребностей — селение… Общество, состоящее из нескольких селений, есть вполне завершенное государство» . Поэтому, прежде чем приступать непосредственно к рассмотрению теории о государстве, остановимся на деталях: например, на способе подачи материала. Это интересно прежде всего потому, что из трех интересующих нас мыслителей каждый избрал свой подход.
    Платон пошел по излюбленному пути: он написал трактат «Государство» в форме диалога своего учителя Сократа с иными эллинами: Главконом, Полемархом, Фрасимахом, Кефалом и т.д. Тем самым он добился сразу двух целей. Во-первых, оживил повествование, придав ему оттенок художественности; во- вторых, ввел сразу ряд героев, допустив возможность высказывания не одного, а сразу нескольких мнений. Диалог проходит в форме спора, агона, в течение которого выявляется истина. Так, например, некий Фрасимах — последователь софистов — является противником Сократа, выдвигая релятивистский лозунг: » Справедливость — это то, что пригодно сильнейшему». Сократ же в процессе спора доказывает неверность данного суждения. Подобных примеров у Платона много, но мы ограничимся только этим.
    Аристотель писал свою работу «Политика» уже скорее как ответ на платоновское «Государство», а так же как критику на другие проекты государственных устройств и на реально существующие строи. (Следует указать, что под критикой здесь подразумевается исследование с целью выявления не только отрицательных, но и положительных сторон. Например, Аристотель весьма благоприятно отзывается о Карфагенской империи.) Критиковать что-то от чужого лица было бы несколько бесчестно, а потому вполне обоснованно, что философ выбрал именно форму повествования от первого лица. Его главный лозунг: «Возможно ли каждому из них (явлений, государственных устройств и т.д. — примечание К.Д.) дать научное объяснение».
    Путь Цицерона походит на путь Платона. Все опять-таки строится на диалоге, но следует учесть, что у Цицерона помимо беседы появляется такая странная глава, как «Сновидение Сципиона», которая не входит ни в одну из книг, являясь самостоятельной, и одновременно близка к книгам тематически. Замечательно еще и то, что Цицерон изначально не претендует на абсолютную истинность, чего нельзя сказать о Платоне, а особенно об Аристотеле, излагающих свои идеи в крайне категоричной форме: «территория ДОЛЖНА БЫТЬ труднодоступна для вторжения, но иметь удобные выходы. Сверх того, подобно тому как население ДОЛЖНО БЫТЬ легко обозримо, так легко обозрима ДОЛЖНА БЫТЬ и территория», «ясно, что по природе [граждане] ДОЛЖНЫ БЫТЬ разумными и мужественными» и т.д. Цицерон ограничивается лишь тем, что описывает беседу «прославленных мужей» Рима, при этом оставаясь как бы в тени. Мы также заметили, что взгляды основного героя произведения «О государстве» — Сципиона — и автора Цицерона иногда сильно разнятся (к примеру, по отношению к демократии). Платон же, хоть и пишет от лица своего учителя Сократа, выражает явно свои собственные взгляды относительно государственного устройства.
    Теперь перекинем мост от приведенных выше рассуждений относительно формы изложения непосредственно к предмету нашей работы — государству. Подобным мостом нам послужит рассмотрение вопроса о том, зачем писались эти трактаты.
   
   
   

Цель, преследовавшаяся Платоном, Аристотелем и Цицероном в процессе
    написания работ.


   
    Понятно, что Аристотель критиковал Платона, а также менее известных мыслителей (Филея Халхидонского, Гипподама Милетского и т.д.). Во многом их работы явились для него импульсом к написанию собственной. Однако что же тогда заставило Платона и иных философов изложить свои идеи относительно государственного устройства? Почему Цицерон по прошествии трех веков вдруг написал диалог «О государстве»?
    Ответом на эти вопросы служит изречение Аристотеля: «Намерение отыскать такой государственный строй, который отличался бы от существующих, объясняется не желанием мудрствовать во что бы то ни стало, а тем, что эти существующие ныне устройства не удовлетворяют своему назначению». Действительно, все три работы: «Государство», «Политика» и «О государстве» — появились во времена смут, когда Греция и Рим переживали тяжелые времена. Именно тогда человеческие умы искали выхода из сложившегося положения. Платон и Аристотель творили в эпоху заката полисной системы, когда были утеряны основные ее идеалы. Своими работами философы пытались отчасти реанимировать отмирающую структуру, отчасти создать что-то новое. Цицерон написал «О государстве» в то время, когда могучий и грозный Рим, победитель Греции и Карфагена, стоял накануне гражданских войн, когда исчезли идеалы республики, а новые, имперские, еще не успели окрепнуть и войти в силу. Цицерон сам констатирует факт раздробленности населения и шаткости создавшегося положения: «То, чтобы у нас были один сенат и один народ, — осуществимо, и очень огорчительно, если этого нет, а этого действительно нет, мы знаем и пониманием».
    Таким образом, ясно, что если философы задумываются о понятии государства,
   то преследуют они не умозрительные, а вполне конкретные цели. Поэтому и анализировать их работы мы будем прежде всего не как отвлеченные от жизни демагогические высказывания, но как проекты, созданные для вполне конкретного претворения в жизнь. Можно не согласиться с этим, и заявить, что Платон в своей работе «признал нужным и создал государство скорее такое, какого следовало желать, а не такое, на какое можно было бы рассчитывать». Тем не менее, Платон своим диалогом, по нашему убеждению, стремился повлиять на умы сограждан, а значит, хоть и косвенно, провести свои идеи в жизнь, сколь бы невообразимо это не казалось. Подтверждением сказанному служит и то, что Платон трижды бывал на Сицилии, где сотрудничал с тиранами Дионисием Старшим и Младшим и наставлял их с целью создания в Сиракузах модели своего идеального государства. Впрочем, эти попытки потерпели крах.
   
   

Понятие о государстве.


   
    Существует множество взглядов на понятие о государстве. В «Словаре античности» читаем: «В качестве органа власти экономически господствующего класса, государство возникло в процессе образования частной собственности. Эта ранняя форма эксплуатации первоначально потребовала таких средств власти, которые смогли бы обеспечить порядок и спокойствие угнетателей».
    Однако античные философы полагали иначе. Платон говорил о государстве не как об аппарате подавления, но как о некоем благе. «Когда люди отведалии того и другого, то есть и поступали несправедливо, и страдали от несправедливости, тогда они нашли целесообразным договориться друг с другом, чтобы не творить несправедливости и не страдать от нее. Отсюда взяло свое начало законодательство и взаимный договор». Таким образом государство не карает, но помогает людям. Платон также отводит много места описанию сословия стражей, то есть тех самым сил, с помощью которых должен обеспечиваться «порядок и спокойствие угнетателей». Тем не менее, солдаты нужны Платону не для борьбы со своими же гражданами, но для защиты от внешних врагов. «Будущий страж нуждается еще вот в чем: мало того, что он яростен — он должен по своей природе еще и стремиться к мудрости». Мудрость дает ему понятие о том, что справедливо, что нет. Воин сравнивается философом со сторожевой собакой, которая обязательно должна различать своих и чужих. Платон просто уверен, что в идеальном государстве, воспроизведенным на страницах его трактата, невозможны будут волнения и классовые столкновения, которые заставят воинов выступить против своих же сограждан и сражаться с теми, кого они призваны защищать. Таким образом подлинное государство в понятии Платона настолько идеально, что карательные его функции отходит на второй, если не на третий план, в виду сознательности людей его населяющих.
    Аристотель также представлял государство как нечто прекрасное по своей сути. «Целью государства является благая жизнь». Он исходил из того понятия, что человек «существо политическое», стремящееся к общению, а потому государство для него необходимо как воздух. «Всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага. Больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим». Если разобрать данное определение, то мы несколько раз встретим слово «благо», но вообще не найдем упоминания о каком-либо подавлении и угнетении.
    Цицерон также предерживался концепции Аристотеля. Это явствует из его определения: «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение
   людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собой согласием в области права и общностью интересов. Первой причиной для такого соединения людей является не столько их слабость, сколько, так сказать, врожденная потребность жить вместе (т.е. общаться — К.Д.)». Если мы говорим об общности интересов и согласии, то не о каких мятежах не может быть и речи.
    Следует отметить, что античные философы все же понимали, что иногда государство может служить для власть имущих средством подавления власть неимущих. Однако они полагали, что это присуще не первозданным моделям государственных устройств, но иногда получается в процессе их развития, когда монархия, аристократия и демократия извращаются и становятся тиранией, олигархией и анархией. Платон, Аристотель и Цицерон, жившие во времена тяжелых кризисов власти, наступавших после периодов расцвета, были склонны рассматривать извращенное устройство не как сущность государства, но как ее искажение. Изначально государство для них являлось справедливым и служило не как машина закрепощения, но как нечто, дающее благо всем гражданам.
   
   

Граждане государства.


   
    Здесь мы подходим к другому не менее важному понятию — гражданин. Оно неразрывно связано с понятием о государстве, ибо «государством мы и называем совокупность граждан». «Мы считаем гражданами тех, кто участвует в суде и в народном собрании,» — продолжает Аристотель. Отметим сразу, что гражданин и человек, проживающий в государстве, — часто не одно и тоже. В стране может присутствовать большое количество иноземцев, или, как их звали в Древней Греции, метеков. Несмотря на то, что понятие «метек» зачастую ассоциируется с киниками, в частности с Диогеном, жившим в бочке, метеки могли ремеслиничать, даже приобретать частную собственность и заниматься ростовщичеством. Многие из них становились состоятельными людьми. И всё же они не могли уравняться в правах с гражданами полиса, ибо даже богатство не давало им прав участвовать в управлении государством. Они все равно чувствовали себя изгоями. Греческие полисы кичились своим демократическим устройством или политией, где все равны на том основании, что все граждане могли попеременно становиться стратегами или иными должностными лицами и поочередно управлять страной. На метеков этот основной демократический принцип не распространялся. Граждане, даже попадая в денежную зависимость от метеков, все равно не желали пускать в свою устоявшуюся общину новых людей и делали это крайне редко в порядке исключения. Лишь в позднейший период, как раз когда жили Платон и Аристотель, потребность государства в финансовых вспоможениях стала столь значительной, что начала внедряться практика выдачи гражданства за определенную плату. В этом Аристотель видел зло. Возможно поэтому у него появляется столь странная оценка ремесленников (которые многие были метеками): «Ремесленники не принадлежат к гражданам, как и вообще всякий другой слой населения, деятельность которого направленная не на служение добродетели». Тогда мы зададим вопрос: что же такое служение добродетели? И мы можем предположить, что в понимании Аристотеля это занятие политикой и войной: «Нужно заботу о военных делах считать прекрасной». Тем не менее, вряд ли будет верно утверждать, что государство (совокупность граждан, по Аристотелю), в котором не останется ни плотников, ни каменщиков, ни гончаров, ни ткачей, но будут одни солдаты во главе с правителями, будет являться настоящим государством. Оно превратится в войско на марше. Ремесленники, а также землепашцы, с которыми Аристотель обошелся дурно, вычеркнув из списка граждан, будут похожи на обоз, сопровождающий это войско. Известно, что Аристотель был во многом сторонником спартанской системы государственного устройства; однако все равно, по нашему мнению, отождествлять государство с армией, а армию с государством ошибочно, а урезание прав ремесленников и землепашцев в пользу воинов выглядит неприкрытой военщиной. Скорее гражданами должны являться и те, и другие, то есть и те, кто защищает государство, и те, кто работает на его благо и обеспечивает защитников необходимым.
    Говоря о ремесленниках, мы упомянули о плачевном положении земледельцев в идеальном государстве Аристотеля, но еще не сказали, в чем именно заключаются их тяготы. «Лучше всего, чтобы землепашцы были рабами. Они, однако, не должны принадлежать к одной народности (должны быть разобщенными метеками — К.Д.) и не должны обладать горячим темпераментом; именно при таких условиях они окажутся полезными для работы и нечего будет опасаться с их стороны каких-либо попыток к возмущению». Аристотель по-прежнему не говорит о карательных функциях государства. Мятежей в нем не будет просто потому, что его граждане, низведенные на положение рабов, «не должны обладать горячим темпераментом». Однако это, с нашей точки зрения, во-первых, недостижимо; во-вторых, природа подобного желания поражает своим чудовищнейшим тиранизмом. Это — мечта любого тирана, против которых так выступал сам Аристотель. Мечта тирана — царствовать среди рабов, которые находятся под таким большим идеологическим гнетом, что уподобляются овцам, неспособным мыслить и сознавать свое тягчайшее и несправедливейшее положение. Аристотель, осуждая Платона, писал: «Отнимая у стражей блаженство, он утверждает, что обязанность законодателя — сделать все государство в его целом счастливым. Но невозможно сделать все государство счастливым, если большинство его частей или хотя бы некоторые не будут наслаждаться счастьем». В данном случае Аристотель вступился за ядро своего государства-войска — за воинов. При этом он совершенно забыл, как обошелся с теми, кто кормит страну. Хотя, во-первых, ремесленников и земледельцев всегда гораздо больше, чем солдат, а, во-вторых, они полезнее. Дабы доказать последнее утверждение, нам надо представить два государства, в одном из которых нет ни одного солдата, в другом — ни одного землепашца и ремесленника. Конечно, первое государство, став легкой добычей для соседей, будет вскоре завоевано. Второе же погибнет вообще, ибо воины умрут от голода. Можно предположить, что они совершат набег на своих соседей и добудут необходимое, но это невозможно. Войско, лишенное хорошо налаженной системы поставки продовольствия, окажется неспособным вести войну и будет разгромленно. Граждане второго государства, где не будет ни одного производителя, но одни воины, в конце концов сдадутся на милость победителя и станут его рабами, только бы он накормил их.
    Мы рискнем высказать предположение, что в отношении Аристотеля к ремесленникам и землепашцам в полной мере проявился тиранизм его натуры. Данное явление отражено у Платона: «Какой-то страшный, беззаконный и дикий вид желаний таится внутри каждого человека, даже в тех из нас, которые кажутся вполне умеренными». Оправдываясь, Аристотель пишет, что «быть рабами и полезно, и справедливо» на основе того, что рабы по природе своей предназначены для подчинения — «у них отсутствует элемент, предназначенный по природе своей к властвованию». Однако все это кажется нам надуманным, ибо известно, что большинство рабов, даже преданные своим господам, согласились бы стать вольноотпущенниками, если бы им представилась такая возможность. Еще абсурднее выглядят рассуждения Аристотеля относительно того, что у свободных людей и у рабов даже тела должны быть различны по строению. Ребенку ясно, что это не так.
    Коль скоро мы упомянули Платона, рассмотрим взгляды этого философа. Мы вынесли впечатление, что они сильно отличаются от взглядов Аристотеля. У Платона «государство возникает, когда каждый из нас (людей — К.Д.) не может удовлетворить сам себя, но нуждается еще во многом; его создают наши потребности». Чтобы наилучшим образом удовлетворить эти потребности, людям необходимо работать как можно продуктивнее. Способ добиться наибольшей отдачи Платон видит в том, чтобы каждый выполнял ту работу, к которой более всего предназначен от природы. Таким образом гражданин в идеальном государстве Платона получает одно существенное качество: он должен «выполнять одну какую-нибудь работу соответственно своим природным задаткам, и притом вовремя, не отвлекаясь на другие заботы». Подумав, мы заключили, что данное положение гражданина начисто отметает принцип Аристотеля, положенный в понятие гражданства и равенства: принцип, по которому каждый гражданин может стать правителем, решать дела в суде и т.д. Ибо если гражданин, являясь землепашцем, ремесленником или даже воином, будет заниматься указанными вещами, это значит, что он отвлекается от своей основной задачи: обрабатывать землю, производить вещи или охранять страну. Позиция Платона относительно понятия «гражданин» характерна скорее не для демократического общества, но опять-таки для общества тоталитарного, где каждый раз и навсегда знает свое место и работает на благо машины государства. Спокойствие и бесперебойная работа этого механизма действует на сознательности и бесприкословной исполнительности граждан.
    Дабы уяснить взгляды Цицерона, мы приведем, во-первых, те его слова, которые мы уже упоминали: «Государство есть достояние народа, а народ не любое объединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов». Мы могли бы привести тот факт, что почти всегда круг интересов различных слоев общества или даже различных групп людей в одном слое не совпадают и тем не менее они продолжают называть себя гражданами одного и того же государства. Однако, делая ставку на то, что Цицерон писал прежде всего о хорошем, устойчивом государстве, мы закроем на это глаза. Вместо того приведем еще одну цитату из трактата «О государстве»: «Право, установленное законом, одинаково для всех». Это значит, что кроме того граждане в понятии Цицерона должны быть равны, и, в отличие от Аристотеля, у которого граждане также являются равными, но крайне немногочисленными, здесь их число весьма велико. Это, по нашему мнению, выгодно отличает Цицерона от его греческого предшественника. Главной же добродетелью цицероновского гражданина считается доблесть. В самом начале своей работы он пишет: «Природа наделила человека столь великим стремлением поступать доблестно и столь великой склонностью служить общему благу, что сила эта одерживала верх над всеми приманками наслаждений и досуга».
    Здесь мы перейдем от непосредственного понятия «гражданин» к тому, какое из государственных устройств предпочитают рассматриваемые нами философы.
   
   

Идеальный государственный строй.


   
    На наш взгляд, понятие идеального государственного строя весьма условно, ибо все заключает в себе как положительные, так и отрицательные стороны. Реально не существовало ни одной вещи, которая бы всем понравилась или не понравилась бы никому. Мы не будем развивать данное суждение, но пока просто скажем, что идеальный государственный строй в понятии Платона, Аристотеля и Цицерона — это лишь то политическое устройство, к которому они тяготеют более всего в силу своих субъективных черт.
    Исходя из выводов предыдущей главы, мы можем заявить, что идеальный строй в понятии Платона явно не демократический, ибо философ выступает за строгое прикрепление человека к одному роду занятий, а следовательно отвергает возможность демократических выборов, когда человек из народа может неожиданно стать стратегом, консулом и т.д. Для идеального государства Платона характерна скорее царская власть, при которой царь — «совершенный страж» и философ. Будучи философом, правитель знает мудрость — «такое знание, что с его помощью можно решать не мелкие, а общегосударственные вопросы, наилучшим образом руководя внутренними и внешними отношениями». Платон также заявляет: «Пока в государствах не будут царствовать философы, либо нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино — государственная власть и философия, до тех пор государствам не избавиться от зол». Платон пытался провести свои идеи в жизнь. Находясь на Сицилии, он старался привить тамошним тиранам любовь к философии, но и Дионисий Старший, и его сын Дионсий Младший, являясь при этом людьми образованными, умными и настроенными по отношению к Платону дружелюбно, все же четко разделяли философию и политику. О том, что мешало им «избавиться от зол», мы поговорим в главе «Справедливость и благоразумие». Сейчас же остается подытожить, что идеальный строй для Платона заключается в царской власти. Демократия у него стоит на предпоследнем месте от худшего государственного строя — тирании. Многим покажется это парадоксальным, ибо именно к демократии с ее принципами равенства и свободы стремятся и стремились большинство людей и государств. Однако мы ответим на это уместное недоумение словами других философов: Цицерона и Аристотеля. «Простой народ, являясь монархом, стремится и управлять по-монаршьему и становится деспотом. И крайняя демократия, и тирания поступают деспотически с лучшими гражданами»; «если народ применил насилие к справедливому царю или лишил его власти, или даже отведал крови оптиматов и подчинил своему произволу все государство, не думай, Лелий, что найдется море или пламя, успокоить которое, при всей его мощности труднее, чем усмирить толпу. Таким образом величайшая свобода порождает тиранию или несправедливейшее и тяжелейшее рабство». Иными словами, одна крайность дает другую. Правление большинства приводит к тому, что у власти стоят далеко не философы, что все становится вседозволенным, начинается произвол и анархия, и уже на этой почве начинает прогрессировать тирания. При этом тирания может выражаться в совершенно различных видах: диктатура пролетариата, диктатура конкретных людей, вознесенных на гребне анархической волны и т.д.
    От Платона мы позволим себе перейти сразу к Цицерону, оставив пока Аристотеля в стороне. Прежде чем высказывать свое мнение по вопросу идеального устройства, Цицерон описывает три основных строя, которые мы встречаем еще у Платона и Аристотеля: царскую власть, аристократию, политию (демократию). Однако, в отличие от Аристотеля, полагавшего, что данные государственные устройства по сути совершенны, но иногда могут иметь уродливые формы в виде тирании, олигархии и анархии — в отличие от Аристотеля, Цицерон вообще был не склонен считать царскую власть, аристократию и демократию совершенными. В каждой из них он видел какую-нибудь червоточину, поэтому его проект о создании идеального государства сводится к совмещению всех трех устройств. При этом необходимо было отбросить все неготивные черты каждого из них, но остаить лишь положительные. На основе подобной интеграции монархии, аристократии и демократии должен был появиться четвертый, наиболее совершенный государственный строй. Вопрос об идеальности данного строя мы считаем спорным, но следует отметить, что мысль Цицерона верна с той точки зрения, что монархия, аристократия и демократия никогда не существуют в жизни в своем чистом виде. Для доказательства мы приведем два примера. Царь — просто человек. Он не в состоянии править один, сколь бы силен ни был. Ему нужны помощники, он обязан опираться на определенные слои населения: войско, богачей и т.д. А это приводит к тому, что при царской власти всегда существует аристократия. Вторым примером может послужить то, что при демократии народ все равно выбирает достойнейших из своей среды для того, чтобы те в течение некоторого срока управляли государством. Несмотря на то, что мы говорим о власти народа, на деле власть сосредоточена лишь в руках малой группы людей. Таким образом мы приходим к выводу, что единственно возможным на практике государственным строем является аристократия (олигархия) с уклоном либо в сторону монархии, либо в сторону демократии, либо вообще без всякого уклона. Тогда это аристократия в чистом виде.
    Касательно непосредственно Цицерона, то в работе «О государстве» он пишет о приоритете аристократии с уклоном к царской, но не к демократической власти. Здесь мы наталкиваемся на противоречие. Ведь известно, что Цицерон боролся с
   Катилиной и Цезарем, видя в них будущих императоров. Цицерон-оратор и Цицерон-политик неоднократно выступал за республиканские, демократические принципы. И вдруг он пишет о том, что царская власть предпочтительнее. Поразмыслив, мы нашли два способа объяснить данное несоответсвие. Во-первых, Цицерон с самого начала писал, что в своей работе «О государстве» прежде всего излагает не собственные взгляды, но воззрения известных римских мужей. В частности речь о пользе монархии принадлежит Сципиону Африканскому. Во-вторых, Цицерон мог подразумевать под царской властью не именно монархию, но республиканский строй, во главе которого стоит консул, цензор или иное должностное лицо, по влиятельности своей схожее с царем.
    Заканчивая этот длинный ряд измышлений, мы приведем цитату из самого философа, ибо никто не охарактеризует идеальный государственный строй в понимании Цицерона, лучше него самого. «Из трех указанных вначале видов государственного устройства (монархии, аристократии, демократии — К.Д.), по моему мнению, самым лучшим является царская власть, но самое царскую власть превзойдет такая, которая будет образована путем равномерного смешения трех наилучших видов государственного устройства». Если относительно первой части этого суждения взгляды Платона и Цицерона совпадают полностью, то во второй римский мыслитель уходит дальше. Платон не говорил о том, что смешение трех властей есть нечто лучшее, нежели государственный строй во главе с царем-философом.
    Аристотель в данном вопросе являет собой образ человека, который говорит одно, а делает иное. Это проистекает из его определения понятия гражданин. Аристотель единственный из трех философов утверждал, что царская власть хуже
   демократии: «То положение, чтобы верховная власть находилась в руках большинства, нежели меньшинства, хотя бы состоящего из наилучших, может считаться, по- видимому, удовлетворительным решение вопроса». Из приведенных выше доводов Платона, Цицерона и самого Аристотеля против демократии, которая может довести до всеобщего разгула, анархии и даже тирании, мы можем сделать вывод, что данное мнение крайне оспоримо. Кроме того, из наших умозаключений относительно того, что на практике существует лишь власть группы людей, только с уклоном либо в сторону монархии, либо демократии, получается, что власть большинства — утопия. Однако, в отличие от Платона, представившего настоящий утопический проект государственного устройства, Аристотель не был склонен к чрезмерной идеализации. Он, действительно, говорил о такой недостижимой вещи, как власть большинства, но что такое для него это большинство? Так ли оно велико? Ясно, что под большинством понимается большинство граждан, а не жителей государства вообще. Опираясь же на полученные нами в предыдущей главе выводы, мы заявляем, что в своем идеальном государстве Аристотель подразумевает под гражданами только воинов, чиновников и, возможно, деятелей искусства, стоящих выше обычных ремесленников. Выходит, что от общего количества населения в государстве Аристотеля гражданами являются 10-12% жителей. Конечно, в таком случае нам представляется вполне реальным добиться власти для данного «большинства». Тем более в любом обществе понятие воин и чиновник сами по себе означают, что данный человек состоит на службе у государства и имеет хоть минимальную, но власть над теми, кто к государству относится лишь как рядовой гражданин. Получается, что изречение Аристотеля о власти большинства, которое изначально может показаться вполне демократичным, в контексте всего трактата является по сути своей опять-таки высказываением в пользу если не царской, то, по крайней мере, аристократической власти.
    В плане замечания мы можем также отметить, что Аристотель, также как и Цицерон, говорил о необходимости смешивать все государственные устройства: «Правильнее утверждение тех, кто смешивает несколько видов (устройства — К.Д.), потому что тот государственный строй, который состоит из многих видов, действительно является наилучшим». О суждении подобного рода мы уже упоминали, когда рассматривали взгляды Цицерона, а потому здесь не будем долго останавливаться на нем.
    Теперь мы в состоянии подвести итог относительно данного вопроса. Мы имеем
   то, что ни один из трех рассматриваемых нами философов не считал демократию
   идеальным строем. Двое из них высказываются за приоритет мудрой царской власти, а третий — за аристократию. Мы также доказали, что единственным подлинно возможным в жизни строем является именно аристократия. Всех философов объединяет то, что они даруют власть наиболее достойному меньшенству, исходя из принципа, выраженного Цицероном: «Если свободный народ выберет людей, чтобы вверить им себя, — а выберет он, если только заботится о своем благе, только наилучших людей, — то благо государства несомненно». Эти мудрейшие выборные мужи должны будут править столь справедливо, что нигде не будет никаких волнений и недовольств. На этом основаны взгляды всех философов на идеальный государственный строй. Тогда мы поставим вопрос: чем отличаются обычные, существующие повсеместно устройства от совершенных? Мы же, исходя из всего вышесказанного, и ответим, что по своей структуре — ничем. Единственное различие состоит в том, что в несовершенном государстве правят люди ничем не выделяющиеся из среды им подвластных, а иногда даже и худшие; а в идеальном государстве у власти стоят наилучшие. Получается, что самое главное в государстве — это личность правителя. Тогда у нас возникает еще один вопрос. Как связаны между собой властители и законы? Мы считаем, равно как и философы античности, что отбросить такую важную категорию, как закон, остановив свое внимание лишь на правителе, было бы опрометчиво и даже ошибочно. Поэтому следующая наша глава и будет посвещена рассмотрению данного вопроса.
   
   
    

Закон и правитель, их соотношение.


   
    Мы более менее уяснили себе важность фигуры правителя. Теперь необходимо
   прояснить, что же такое закон. Фраза Аристотеля: «Где отсутствует власть закона, нет и государственного устройства» — вполне указывает на важность данной категории. Дабы показать единодушие философов по этому поводу, мы упомянем, что Платон написал объемную работу «Законы», и приведем цитату из работы Цицерона «О законах»: «Ученейшие мужи признали нужным исходить из понятия закона, и они, пожалуй, правы — при условии, что закон, как они же определяют его, есть заложенный в природе высший разум, велящий нам совершать то, что совершать следует, и запрещающий противоположное. Этот же разум, когда он укрепился в мыслях человека и усовершенствовался, есть закон государсвтенный». В этом изречении заложено определение закона. Нам остается лишь добавить, что и Аристотель, и Платон понимали под законом тоже самое, в следствие чего мы позволим себе не приводить их цитат.
    Сразу перейдем к анализу соотношения правителя и закона. Данная проблема кажется нам более интересной, ибо она носит уже сопоставительный и более сложный характер. Если в определении понятия закона философы оказались единодушны, то здесь возникают некоторые расхождения.
    Итак, начнем с Платона. Этот древнегреческий мыслитель был идеалистом, из чего вытекает некая утопичность его взглядов. В самом начале «Государства» Платон вложил в уста некоего Фрасимаха софистский лозунг: «Справедливость — это то, что пригодно сильнейшему». Об этом мы упоминали. Следует лишь добавить, что далее Фрасимах говорит: «Устанавливает же законы всякая власть в свою пользу: демократическая — демократические, тираническая — тиранические; так же и в остальных случаях. Установив законы, объявляют их справедливыми для подвластных. Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти». Не умолчав о подобной точке зрения, Платон от лица Сократа развенчивает ее и выстраивает свою теорию относительно справедливости закона. Вероятно, мы ошибаемся, но мы перетрактовали основную идею Платона так: возможно, закон и служит власть имущим, но в идеальном государстве правители так мудры и так пекутся о народе, что закон начинает служить во благо всех граждан.
    Как известно, все познается в сравнении и для сопоставления лучше всего провести некое соревнование или состязание. Что же касается правителя и закона, то приоритет того или иного определяется прежде всего, когда мнение первого расходится с установлениями второго. Именно когда властитель вступает в борьбу с законом, можно увидеть, кто из них сильнее и чья победа для государства полезнее. Платон-идеалист, отбросив возможность противостояния правителя и закона, тем самым лишил нас возможности сопоставить их. Мы имеем право сказать, что для Платона правитель-философ и мудрый закон равны. Они равны хотя бы потому, что всегда пребывают в мире по отношению друг к другу и даже нет надобности рассматривать, что лучше, а что хуже.
    Аристотель, в отличие от Платона, делает попытку определить, что принесет большую выгоду для государства: главенство закона над правителем или наоборот. В результате философ приходит к тому, что в законе он видит нечто устойчивое, объективное, а в правителе — преходящее, субъективное. Закон для Аристотеля напрямую связан со справедливостью, ибо устанавливается ради блага множества людей — граждан, властитель же — обычный человек, а потому ему вполне свойственно ошибаться и иногда впадать в порок несправедливости. На основе этих умозаключений Аристотель пришел к выводу, что «предпочительнее, чтобы властвовал закон, а не кто-либо один из среды граждан». Аристотель решает спор в пользу закона. Однако, как мы увидим чуть позже, это не всегда оказывается правильным.
    Цицерон в некотором роде примыкает к Аристотелю, заявляя о приоритете Рима над странами Греции на основе того, что римское «государство создано умом не одного, а многих людей и не в течение одной человеческой жизни, а в течение нескольких веков и на протяжении нескольких поколений». То есть основное преимущество Рима над греческими полисами в том, что им управляют прежде всего справедливые законы, справедливые оттого, что складывались долго и тщательно отбирались. Личность же правителя отходит как бы на второй план.
    Однако Цицерон далее довольно много внимания уделяет описанию деятельности Ромула, Нумы Помпилия, Тулла Гостилия и т.д. Заканчивается этот венценосный ряд упоминанием о Тарквинии Гордом, который будучи плохим, порочным царем, пошатнул основы существующего строя, разуверив народ в святости личности монарха. Фактически это пример того, как из-за одного человека рухнул весь государственный строй со всеми его законами. Из этого мы делаем вывод, что Цицерон не может однозначно ответить, что лучше, а что хуже. Мы же сами рискнем дать свое собственное мнение по данному вопросу. Действительно, закон более долговечен, нежели правитель. Он, как правило, разрабатывается не одним, но несколькими людьми, а потому несет в себе большую объективность. Все это — доводы в защиту закона. Теперь выскажемся в защиту правителя. Конечно, он субъективен, склонен к ошибкам и имеет другие слабости в сравнении с законом. Однако главное преимущество его состоит в том, что он активен. Закон же — категория пассивная. Закон устанавливается на долгое время и может долгое время не изменяться, а изменяется он в первую очередь под влиянием опять-таки правителя. Таким образом мы утверждаем, что правитель всегда обладает властью над законом. На основе этого мы заявляем, что ценнее для государства является хороший правитель, нежели хороший закон, хотя если будет и то, и другое, то тем лучше. В доказательство нашего взгляда мы приведем пословицу: «Закон что дышло — куда повернул, туда и вышло». Действительно, плохой правитель может всегда извратить хороший закон, а благодетельный властитель в состоянии реформировать отсталый закон. Кроме того, сколь бы ни был хорош закон, он «никак не может со всей точностью и справедливостью охватить то, что является наилучшим для каждого».
    На этом мы полагаем вопрос об отношении правителя и закона закрытым.
   
   

Справедливость и благоразумие.


   
    Ранее мы уже упоминали об этой главе. Дабы объяснить, зачем, рассматривая вопросы, связанные с идеальным государством и его устройством, мы затрагиваем проблему справедливости и благоразумия, мы скажем, что без этого обойтись нельзя. Всякое государство оценивается с позиций справедливо ли оно или нет, всякое действие правителя — с той точки благоразумно оно или нет и т.д. «Понятие справедливости связано с представлением о государстве». Платон же вообще положил в основу своей работы вопрос о справедливости в государстве и о справедливости государства, как его основной добродетели. Для Платона и в «Государстве», и в «Законах» характерны отступления от главной темы, во время которых он рассуждает о человеческих качествах и, конечно, о справедливости. Он дает целый ряд определений этому непростому понятию. «Делать это (устанавливать государство — К.Д.) надо непременно во имя целого. Так вот это целое и есть справедливость»; «заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие — это и есть справедливость». Из первого определения мы вычленим то, что основным достоинством государства, по Платону, является его единство, целостность. Против этого впоследствии выступал Аристотель, но этот момент мы рассмотрим чуть позже. Пока перейдем ко второму определению. В нем мы видим уже то, о чем говорили в главе «Граждане государства». Платон еще раз подчеркивает, что каждый должен заниматься своим делом, к которому предназначен по природе. Если же человек будет искать какого-либо иного применения своих возможностей, то это значит, что он уже не сможет принести государству и обществу максимум пользы и совершит несправедливость.
    Для Платона справедливость и благоразумие одно и тоже, что, как мы увидим у Цицерона, не одно и тоже. Данный взгляд Платона на эти два различных по своей сути понятия проистекает опять-таки из-за его идеализма. Он считает, что справедливый поступок будет всегда благоразумным, а благоразумный — справедливым.
    Мы скажем, что и у Аристотеля не заметили сколь-нибудь серьезной дифференциации этих понятий.
    Таким образом мы сразу позволим себе сразу перейти к Цицерону, чей охват данной проблемы, по нашему мнению, самый широкий. Римский философ различает справедливость и благоразумие. Он пишет: «Между благоразумием и справедливостью есть разница. Благоразумие велит нам всячески умножать свое достояние, увеличивать свои богатства, расширять границы. Напротив, справедливость учит щадить всех, заботиться о людях, каждому воздавать должное, ни к какой вещи, посвященной богам, ни к какой государственной или чужой собственности не прикасаться» . Подтвержденное рядом цицероновских примеров, данное суждение кажется нам неоспоримым. Разговор не только о справедливости и благоразумии, но и о самом государстве выходит на новый виток. Начнем же с конкретного примера. Аристотель писал: «И военное искусство можно рассматривать до известной степени как естественное средство для приобретения собственности; охотиться должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначенными к подчинению, не желают подчиняться; такая война по природе своей справедлива». Но справедливо ли сравнивать людей с дикими животными? К тому же нам кажется несправедливым решать ЗА самих людей, предназначены ли они к подчинению или нет. Несправедливо вообще закрепощать людей, а если и делать это, то следует только с их добровольного согласия. Если же происходит война, то значит, что вопрос о справедливости решается уже с помощью грубой силы и количества копий в фаланге, что недопустимо. Более того, то, что человек взял в руки оружие и отправился на бой, где его, возможно, убьют, разве это не говорит о том, что этот человек сразу не предназначен по природе своей к подчинению? Исходя из этого, мы заявляем, что данная мысль Аристотеля ошибочна. Справедливой войны не бывает, но есть война благоразумная, такая, скажем, как освободительная.
    Теперь в самый раз задаться вопросом, как же тогда развиваться государству, если воевать нельзя, наращивать мощь нельзя, разсширять свои владения нельзя? Подобное существование приведет страну к стагнации и упадку. Вот здесть и появляется благоразумие. Если справедливость запрещает действовать против людей, то благоразумие разрешает это, если подобные действия выгодны нам. Заявление Аристотеля, о том, что «в наилучшем государстве добродетель мужа и добродетель гражданина должны быть тождественны» — по-своему верна, однако такого государства в природе существовать не может. С житейской точки зрения правильнее другое изречение философа: «Добродетель хорошего человека и дельного гражданина вообще не одна и та же». Основное для человека — справедливость, а для гражданина — благоразумие. Отсюда мы делаем вывод, что и государство, и те, кто им управляют, живут не по законам справедливости, но по законам благоразумия. Как такового абсолютно справедливого государства существовать не может, однако тот режим, при котором правители более благоразумны и действуют, пусть даже вопреки справедливости, но во благо большого количества граждан, покажется нам справедливым, а тот строй, при котором правители будут заботиться лишь о себе — несправедливым.
    Свою мысль о том, что государство в корне своем несправедливо, но, возможно, благоразумно, мы можем подтвердить также цитатой из работы Цицерона: «Не найдется государства, столь неразумного, чтобы оно не предпочло несправедливо повелевать, а не быть в рабстве по справедливости».


   
   

Вопрос о единстве государства и заключительный анализ работ.


   
    Исходя из последних заключений, мы говорим, что проект Платона, описанный в «Государстве» полностью утопичен и неосуществим на практике. Невозможно сделать государство абсолютно единым, то есть обобществить всю собственность, упразднить институт семьи и т.д. Нельзя заставить правителя отдать своего сына в землепашцы, если тот не окажется способным для несения бремени власти. Нельзя заставить вельмож добровольно расступиться и возвести на трон безродного пахаря только потому, что он по природе своей создан для управления страной. Все это было бы возможно, если бы государство и граждане жили по справедливости, а не по благоразумию.
    Аристотель пошел по пути критики. Это, конечно, легче. Он умело доказал несостоятельность платоновского государства: «Коренную ошибку проекта Сократа (Платона — К.Д.) должно усматривать в неправильности его основной предпосылки… Следует требовать относительного, а не абсолютного единства как семьи, так и государства»; «государство при постоянно усиливающемся единстве перестает быть государством. Ведь по своей природе государство представляется неким множеством. Если же оно стремится к единству, то в таком случае из государства образуется семья, а из семьи — отдельный человек!» Аристотель нападает на Платона за то, что последний утверждал, что «в образцово устроенном государстве жены должны быть общими, дети — тоже, да и все их воспитание будет общим». С критикой Аристотеля нельзя не согласиться. Если мы проследим развитие этого «образцово устроенного государства», то вскоре увидим, что дети, не знающие своих родителей, и их гулящие родители станут не ближе, но наоборот дальше друг от друга. Лишенные родительского воспитания дети не будут воспитаны в почитании старших, а взрослые, лишенные семьи, будут проявлять бесстыдство. Все станут жить по принципу: «Я — человек — мера всех вещей», — по принципу нравственного релятивизма софистов, против которых так боролся сам Платон. Мы также соглашаемся с Аристотелем, который выступал против предложения Платона обобществить всю собственность. «К тому, что составляет предмет владения очень большого числа людей, прилагается меньшая забота. Люди заботятся всего более о том, что принадлежит лично им; менее заботятся они о том, что является общим. Помимо всего прочего люди проявляют небрежность в расчете на заботу со стороны другого». Опять-таки Платон добился того, чего совершенно не желал. «Государство» Платона, сплошь построенное на противоречиях, являет собой типичный образец утопического проекта. Оно подобно сладкой пилюле для страдающего от несправедливости существующего режима народа.
    «Политика» Аристотеля содержит в себе не только критику Платона и других проектов. Философ пытается дать собственный взгляд на идеальное государство. Взгляд этот менее утопичен, нежели платоновский, но не потому, что он стремился создать государственный строй, воспроизводимый на практике, а потому, что он более осторожен, нежели Платон. Если последний был склонен подробно описывать все стороны жизни в своем идеальном государстве, то Аристотель ограничивается лишь общими замечаниями типа, как было бы хорошо, если бы было так. В его трактате множество сочетаний «должно быть», «должны быть» и т.д., но нигде нет стоящего указания на то, как сделать так, чтобы это «должно быть» осуществилось в жизни. Иногда эта умозрительность Аристотеля доходит до абсурда. Территория «должна быть трудносдоступна для вторжения, но иметь удобные выходы»; граждане «по природе должны быть разумными и мужественными» и т.д. Тогда мы зададим вопрос, а как же поступать правителю, если его страна расположена в легкодоступной местности или если его подданные не являются «разумными и мужественными». На это мы так и не получим ответа. «Политика» Аристотеля в нашем восприятии — рецепт, выписанный на чудесное лекарство, которое излечивает все пороки больного общества. Главный же недостаток, низводящий на нет всю работу, заключается в том, что подобного лекартсва вообще нет, равно как и нет идеального государства.
    Цицерон, который единственный из всех троих наиболее глубоко и верно, с нашей точки зрения, затронул проблему благоразумия и справедливости, нам ближе всего. Его работа, изначально не претендовавшая на проект идеального госу- дарства, оказалась наиболее приближена к реальной жизни. Цицерон не столько говорит о совершенном, сколько описывает Рим, выискивая в своем государстве то хорошее, что заставит людей не погружаться в пучину гражданских войн. Тем не менее и он не добился своей цели.
    Мы задаемся вопросом, почему же так получилось, что ни один из философов не добился своей задачи. Ответ у нас один: государство, живущее по законам не справедливости, но благоразумия, не может примириться с общечеловеческими, справедливыми или, если угодно, божественными истинами. В лучшем случае между ними будет завуалированное противостояние, в худшем — открытая борьба, приводящая государство к краху, а справедливость к временному исчезновению, ибо в гражданской войне нет места этой добродетели.
    Аристотель писал: «Человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, — либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек». Нам кажется, что подобный «сверхчеловек» сопоставим с идеалом мудреца в философии стоицизма. Этот мудрец самодостаточен, а потому, чтобы ни случилось, воспринимает все, как должное, в состоянии отказаться от мирских благ. Образ получает распространение и в христианстве в виде праведников и святых. Такие люди стоят на ступень выше остальных, ибо всегда живут по законам справедливости, но не по установлениям государства, которые легко фабрикуются правителями. Остается пожелать, чтобы подобных «сверхлюдей» было больше, а если бы все стали подобными, то исчезла бы и потребность в аппарате подавления — государстве. Однако это новая утопия, недостижимая, как и идеальное государство. Противоречие между справедливостью и благоразмуем является главным в душе человека и вечным. Этот вопрос заслуживает более внимательного рассмотрения, ибо связан с метафизикой людской психологии, замкнутым кругом человеческого мышления, невозможностью найти абсолютную истину. Однако эти проблемы мы затронем в другой раз.
   
   
   
   
   
   

Библиография.
   
    Платон, «Государство»,собр. сочин., том 3, часть 1, Москва, 1971.
    Платон, «Законы», собр. сочин., том 3, часть 2, Москва, 1972.
    Платон, «Политик», собр. сочин., том 3, часть 2, Москва 1972.
    Платон, «Письма», собр. сочин., том 3, часть 2, Москва, 1972.
    Платон, «Диалоги», Москва, 1986.
    Аристотель, «Политика», собр. сочин., том 4, Москва, 1983.
    Цицерон, «О государстве», «Диалоги», Москва, 1966.
    Цицерон, «О законах», «Диалоги», Москва, 1966.
    «Словарь античности», Москва, 1993.
    «История Древней Греции» под ред. В.И.Кузищина, Москва, 1986.

1.2 Идеи правового государства Аристотеля

Аристотель (384 — 322 гг. до н.э.) — самый прославленный ученик Платона, первый мыслитель, создавший всестороннюю систему философии, охватившую все сферы человеческого развития: социологию, философию, политику, логику, физику.

Происхождение государства. Согласно учению Аристотеля, государство является продуктом естественного развития и образуется вследствие природного влечения человека к общению. Есть три ступени объединения, которые люди создают последовательно в своем естественном стремлении к общению: семья, деревня и государство (полис).

Государство — это общение подобных друг другу людей ради достижения возможно лучшей жизни. Цель государства – благо людей. Критикуя платоновский коммунистический проект идеального государства, Аристотель считает, что общность имущества противоестественна, а частная соответствует природе человека. Аристотель считает, что частная собственность зарождается в самой человеческой природе и является неотъемлемым элементом семьи. Аристотель выделяет две формы накопления богатства. Первая — создание материальных ценностей своим трудом, при этом увеличивается и богатство полиса, вторая форма — торговля, спекуляция или эгоистическое накопление, перекачка готовых ценностей. Защищает только первую форму частную собственность.

Аристотель выделяет следующие обязательные признаки государства:

единство власти и территории; власть распространяется на свободных и равных граждан; социальная основа власти – собственники земли.

Аристотель в своем учении разделяет три элемента структуры государственной власти: законодательный орган, правительственный и судебный. Таким образом, задолго до Ш.-Л. Монтескьё он дифференцирует эту власть на три ветви, каждая из которых, имея специфическое, только ей присущее устройство, должна соответствовать характеру правления.

Форма государства. Классификация форм государства во многом повторяет платоновскую. Чтобы отыскать совершенную форму, Аристотель вместе с учениками проанализировал более 150 конституций и проектов государств, рассматривая причины государственных переворотов. Классификация форм проводится по двум критериям: — по числу правящих (один, немногие и большинство) и по достигаемым целям (общее благо и личная выгода). Отсюда выделены три «правильные» формы: монархия, аристократия и полития и три «неправильные»: тирания, олигархия и демократия.

Право. Аристотель связывает право с государством. Право — это нормы, регулирующие общественную жизнь, придающие ей стабильность. Важнейший его признак — принудительная сила. Право, по Аристотелю, — это воплощение справедливости. Цель права, как и государства, общее благо, поэтому оно, конечно, ассоциируется со справедливостью.

Аристотель разделяет право на естественное — то, которое не нуждается в законодательном закреплении, оно всеми признано (общественные явления, существующие от «природы»: семья, рабство, частная собственность) и условное — нормы, установленные людьми, в форме законов и соглашений. При этом он различает писаные и неписаные законы, а также обычаи.

Аристотель – сторонник стабильности права. Он писал, что закон может быть справедливым и несправедливым, но, тем не менее, даже несправедливый закон имеет обязательную силу, иначе в обществе не будет порядка.

Вклад Аристотеля в историю политико-правовых учений очень велик и по масштабу влияния на последующее развитие философской мысли не имеет себе равных.

Ошибка 404 — геополитика, глобальные проблемы современности, политическая идеология, лекции по политологии

Добро пожаловать на сайт посвященный политологии. Здесь вы найдете лекции по политологии.

В условиях трансформирующегося общества большое значение приобретают политические знания. Не случайно, в соответствии с программой Совета Европы, среди пяти основных компетенций, которые должны приобрести молодые европейцы, на первое место поставлены политические и социальные компетенции.

Политические знания сегодня нужны любому человеку. В лекциях по политологии вы найдёте несколько моментов, например: существует весьма расхожее мнение, особенно у медиков: «медицина вне политики, медицина нейтральна, врачу, медицинскому работнику политика не нужна. Он сможет лечить больных в любых политических условиях, при любом политическом режиме и не взирая на политические взгляды и пристрастия больных». Подобное может заявить практически любой представитель массовых профессий: учитель – «моя задача учить детей грамоте, воспитывать, сеять доброе и вечное»; инженер – «строить дома, машины, создавать новые красивые вещи» и т.д. Получается, что всему населению, как и медику, политика, политические знания не нужны. Подобные суждения не правильны. В таких рассуждениях забывается главное  – какой бы узкой сферой деятельности человек не занимался, он является гражданином определенного государства и в той или иной мере участвует в политической жизни в качестве избирателя, депутата, руководителя. Без политических знаний он может стать разменной монетой в политической игре, превратиться в объект манипулирования со стороны более активных политических сил.

Помимо этого, медицина является объектом и субъектом политики. Как объект политики, она создается государством, другими политическими силами, как система, которая имеет экономические, социальные и политические функции. Они выражаются в том, чтобы охранять и защищать здоровье людей, возвращать их в трудовой процесс. Как субъект политики, медицина выполняет исполнительную роль, являясь частью государственного аппарата, а врачи – государственными служащими. Нельзя забывать и того, что именно политика определяет структуру, формы и направления развития медицины, осуществляет ее финансирование в тех или иных объемах.

Медицина, как часть государственной структуры, имеет свою управленческую систему отношений, подчинения, свою структурную иерархию. В ней господствует определенный режим власти, который почти всегда носит политический характер. Медицинская структура управления параллельна политической структуре и имеет свою медицинскую элиту, бюрократию, систему взаимоотношений. Все это предполагает понимание и знание сущности политики, политических отношений.

Все большее распространение получают болезни, обусловленные условиями жизни – сердечно-сосудистые, онкологические, психические, травмы и другие. Улучшить здоровье населения можно только путем параллельного развития медицины и проведения широкой профилактической и санитарно-просветительной работы, совершенствования образа жизни. Реализация этого также требует глубоких политических знаний.

Политические знания нужны и для более полного осознания одного из главных принципов врачебной деятельности – «не навреди». Чудовищные эксперименты над людьми гитлеровских врачей, злоупотребления психиатрией в политических целях в Советском Союзе и многие другие примеры переплетения медицины и политики в этом плане весьма показательны.

В целом политические знания, изучение политологии помогут студенческой молодежи формироваться как личности, ориентироваться в сложной обстановке, сделать сознательный выбор, принимать правильные управленческие решения и занять достойную гражданскую позицию. Сознательное участие в политической жизни – высокая цель и характерная черта демократического общества.

Предлагаемый курс лекций поможет приобрести политические знания, необходимые каждому  гражданину, тем более специалисту с высшим образованием.

Данный курс лекций по политологии не претендует на полный курс политологии.

В процессе изучения следует уделить особое внимание рассмотрению следующих лекций:

  • лекция «Мировая политика и глобальные проблемы современности»
  • лекция «Политические конфликты и кризисы»
  • лекция «Государство в политической системе»
  • лекция «Политические режимы»
  • лекция «Политическая идеология»
  • лекция «Система современных международных отношений»
  • лекция «Демократия – политическая форма организации общества. Концепции демократии»

Концепция, элементы и необходимые условия

Аристотелевская теория происхождения государства: понятие, элементы и необходимые условия!

Теория Аристотеля о происхождении государства, его природе и цели основывается на нескольких предпосылках. Во-первых, возникновение государства зависит от треугольной природы человеческой души. Из этой теории он сделал вывод, что человек одновременно и рациональн, и иррационален, и его цель — следовать первому, а не второму. Это, в свою очередь, связано с теорией причин — конечная причина — это конец существенной формы, которую приобретает вещь.

Вторая предпосылка — это теория счастья Аристотеля, которую он называет качеством души, которое может быть достигнуто только в государстве. В-третьих, Аристотель никогда не верил в необходимость проводить различие между государством и обществом. По его словам, эти два института неотличимы друг от друга и дополняют друг друга.

В-четвертых, государство — это не просто удобный механизм, который поднимает человека над его животными желаниями и дает ему свободу следовать своим собственным светам; это само по себе его цель или, по крайней мере, ее часть.Государство — это не просто инструмент, с помощью которого индивид может достичь определенной формы человеческого совершенства в пределах своей земной жизни, но это последняя форма, которой может достичь человек.

По сути, государство — это просто совокупность индивидов. Он не основан на искусственном устройстве. Это не контракт. Другими словами, это естественно, присуще природе человека, то есть разуму и разуму, выражаемым через язык. Язык, в свою очередь, является средством общения.

Таким образом, человек по своей природе общителен.Он рожден в обществе и выживает только здесь. Общество также естественно, потому что оно является воплощением высшей природы человека. Если существует большее сотрудничество между государством и отдельными людьми, и они взаимно дополняют друг друга, тогда свобода личности находится в тандеме с законом региона, закон является инструментом самореализации, эталоном справедливости.

Аристотель считал, что через государство и законы человек достигает своей высшей добродетели и совершенства, становится гражданином, обладает определенной добродетелью и становится аристократом, способным участвовать в общественной деятельности и выполнять общественные обязанности.

Конец государства согласно Аристотелю включает в себя все меньшие цели, семью или деревню. Эти двое слишком малы, чтобы дать мужчине все необходимое для хорошей жизни. Это королевские врата совершенства.

Однако не все могут достичь этого совершенства. С этой целью Аристотель исключил ремесленников из гражданства своего идеального государства на том основании, что их занятия отстранены от характерных черт человеческого совершенства. По этой причине Аристотель считает рабство естественным, а женщин — просто материей.Они также достигают того, чего могут достичь только в рамках государства. Это, вкратце, представление Аристотеля о происхождении, природе и конце состояния.

Страна происхождения :

Согласно Аристотелю, жизнь проявляется через несколько форм — растительность, животных и людей. Вегетативная душа выполняет только две функции: питание и рост. Что касается животного, то оно может ходить, сопротивляться и сражаться; пока человек может думать. Это разделение носит эволюционный характер.

Животная душа — это растительная душа и страсть; человеческая душа — это растительная душа (аппетит), соединенная с животной душой (страсть) и разумом. Эти принципы соблюдаются даже в обществе. Растительная душа проявляется в семье, животная душа в деревне и человеческая душа в государстве. Так же, как человеческая душа сохраняет атрибуты как растительной, так и животной души; государство сохраняет семью и деревни. Таким образом, семья расширяется в деревни и деревни в штат.

Далее, когда жизнь становится хорошей с появлением человеческой души, государство продолжает расти от семьи до деревни ради хорошей жизни. Таким образом, согласно Аристотелю, государство возникает ради жизни, оно продолжается ради хорошей жизни.

Государство, по его словам, — это организм. Следующий пример объясняет концепцию государства как организма. Рука — это часть человеческого тела, и если тело разрушено, ничто не называется рукой.Так сказать, руку узнают по ее функциям, цели или назначению, то есть схватывать вещи.

Эту функцию можно выполнять, только если она является частью человеческого тела. Точно так же люди в государстве подобны рукам тела. Цель этих людей — вести хорошую жизнь, и это невозможно, если они не являются частью государства. Чтобы государство было здоровым, человек тоже должен быть здоровым.

Именно по этой причине Аристотель рассматривает государство как высшее проявление сущностной природы человека.Однажды он заявил, что тот, кто не может жить в обществе или кто не нуждается в нем, потому что он самодостаточен, должен быть либо зверем, либо Богом.

Аристотель также считал, что усовершенствованный человек — лучшее из животных, но когда он отделен от закона и справедливости, он хуже всех. Таким образом, человек в государстве без закона и справедливости, по Аристотелю, — худшее из всех животных. Закон — это дыхание государства, а суды — это легкие и ноздри. Государство согласно Аристотелю — это не просто общество обмена товарами и предотвращения преступлений, но то, которое обеспечивает счастливую и достойную жизнь отдельным лицам в государстве.

В конце концов, государство, по Аристотелю, представляет собой совершенное сообщество, достигшее стадии самодостаточности. Он также экономически самодостаточен. Он использовал термин «автаркея», что означает самодостаточность. Этот термин в более широком смысле относится к полной независимости как с этической, так и с психологической точки зрения.

Это означает, что люди вовлечены в общественные дела, чувство сопричастности предотвращает отчуждение. Концепция самодостаточности противоречит тезису об отчужденном человеке.Только участвуя в делах государства или полиса, человек может стать самодостаточным, и это конец государства.

Концепция идеального состояния:

Аристотель всегда стремился достичь идеального состояния. По его словам, в каждом штате есть три класса: очень богатые, очень бедные и средний класс (средний). Богатые отличаются силой и красотой; рождение или богатство, и они становятся высокомерными, жестокими и преступными.

Бедные же уродливы, слабы и часто становятся жертвами зависти, интриг, мошенников и мелких негодяев.В то время как первые не подчиняются законам, вторые склонны их нарушать. Таким образом, правительство первого будет деспотичным, а правительство, сформированное вторым, будет презренным. В любой ситуации государство по-прежнему разделено конфликтами, горечью, завистью и трениями.

Государство никогда не может быть единым, так как между собой идет вечная война. Итак, Аристотель предположил, что лучший способ — это следовать закону золотой середины. Другими словами, правительства должны управляться гражданами среднего класса, которые не поддерживают ни один из классов.Они не жаждут заговора, а лишь принимают команду, ибо их власть превращается в власть.

Следовательно, Аристотель предположил, что законодатели всегда должны обеспечивать связь среднего класса с правительством. Если он численно сильнее двух других классов, то это определенно источник стабильности. Аристотель полагал, что непрерывное правление либо богатых, либо бедных является наихудшим бедствием, которое может когда-либо случиться с государством и по этой причине; он поддерживал власть среднего класса, как лучшее правило — это золотая середина.

Аристотель считал, что правление среднего класса обеспечивает не только стабильность, но также свободу и равенство. Свобода — это не обязательно делать то, что нравится, но это также значит жить по закону конституции. Свобода также относится к способности управлять так же, как и быть управляемым. Это справедливость. Таким образом, свобода, согласно Аристотелю, основана на справедливости, которая распределяет и покоится на основе соразмерного равенства.

Элементы идеального состояния:

Аристотель твердо верил, что лучшая форма правления — это тот, который возглавляет средний класс.И для того, чтобы эта форма правления функционировала эффективно, необходима координация между тремя элементами, поскольку именно эта связь определяет характер и эффективность правительства.

Эти три элемента следующие:

1. Совещательная (законодательная) власть

2. Магистратура (исполнительная)

3. Судебная

Аристотель предлагал, чтобы те, кто обсуждают или создают законы, должны избираться голосами всех членов различных классов.Что касается магистратуры или исполнительной власти, он рекомендовал, чтобы одни избирались из всех, а другие — из одних, или, опять же, одних голосованием, а других — по жребию.

Согласно Аристотелю, эта смешанная форма правления является лучшей. Аналогичным образом, что касается судебной системы, Аристотель предлагал набирать некоторых судей из всех классов, а некоторые суды должны представлять только определенный класс.

Другими словами, Аристотель очень ясно дал понять, что золотая середина — лучшее состояние.Хотя монархия и является наилучшей формой с теоретической точки зрения, она невозможна, потому что один человек, абсолютно добродетельный и совершенный, будет Богом и неотслеживаемым. Тирания — извращение и худшая форма правления, а тиран — чудовище, несправедливое по отношению ко всем.

Кроме того, тиран никогда не бывает добродетельным, а только могущественным. Хотя аристократия кажется практически лучшей формой правления, поскольку это правление способных, превосходных и информированных, у нее нет экономической основы.В мгновение ока он вырождается в олигархию, и политическая должность оказывается в распоряжении того, кто больше заплатит. Такая ситуация, по всей вероятности, делает государство скупым и со временем граждане следуют примеру правителей.

Массы укрепятся и за короткий период установят свою власть. Такое правительство управляется толпой и основано на ложном предположении о равенстве, то есть равные в одном отношении равны во всех отношениях, потому что люди одинаково свободны и заявляют, что они абсолютно равны.Следовательно, такое правительство противоречит хорошей жизни.

Аристотель тоже был не за демократию. На самом деле он был сторонником смеси аристократии и демократии, поскольку это обозначало бы систему, в которой есть сочетание превосходства в численности, способностей и эффективности с ответственностью. Государственное устройство или конституционная республика — результат такого счастливого слияния.

Экономическая основа такого правительства находится в среднем классе, который считается естественными элементами государства.Они обеспечивают безопасность и стабильность, благодаря которым любое государство работает эффективно. Такое государство, безусловно, более демократично, поскольку открыто для всех, а также весьма аристократично, потому что любой, кто не способен, обучен, образован и полностью подготовлен к искусству управления, может быть допущен на любую важную государственную должность.

Необходимые условия для идеального состояния :

Согласно Аристотелю, существуют определенные материальные условия, которые необходимы для создания идеального государства.

Эти условия можно описать следующим образом:

Население:

Аристотель считал, что так же, как хороших граждан можно идентифицировать, государство также нуждается в идентичности или, другими словами, в определенных отличительных чертах, таких как реки, горы и т. Д. Он также считал, что население состояние не должно быть ни слишком большим, ни слишком маленьким. Этого должно быть достаточно для достижения самостоятельной жизни. Он заявил, что для обеспечения того, чтобы численность населения не превышала численность населения, необходимо установить фиксированный уровень воспроизводства и поощрять бесплодие среди супружеских пар.

Эти ограничения важны, потому что чрезмерное население может привести к бедности, которая перерастет в гражданскую рознь и проступки. Аристотель связывал это с регулированием собственности, без которого регулирование населения бессмысленно.

Он решительно заявил, что по мере увеличения количества детей в семье возрастает вероятность дискомфорта и, в конечном итоге, бедности. Следовательно, необходимо проверить численность населения. Аристотель не был сторонником детской смертности как средства сдерживания роста населения.Он, однако, одобрял предотвращение роста деформированных детей.

Если семья превышает установленный размер, то Аристотель предлагал, чтобы меры контроля рождаемости были инициированы государством. По его словам, неограниченное население не только ведет к экономической разрухе, но и ведет к демократии, основу которой составляет народная масса.

Что касается качества населения, он сравнил население греков с европейцами и азиатами. Он считал, что у европейцев хорошее настроение, но у них меньше интеллекта и навыков, в то время как азиаты высококвалифицированы и умны, но им не хватает духа.Между тем, греки представляют собой смесь двух, и эта комбинация лучше всего подходит для идеального государства, поскольку способствует свободе и высочайшему политическому развитию.

Территория:

По мнению Аристотеля, размер территории также должен быть фиксированным, как и размер населения. Территория должна позволять гражданину вести досуг, сочетая в себе умеренность и щедрость. Граждане должны иметь возможность воспринимать это с единой точки зрения и уметь защищать, планировать и правильно относиться к соседям.

Он также заявил, что государство должно иметь такое географическое положение, чтобы иметь все преимущества близости к морю. Климат штата должен быть подходящим для выращивания большего количества видов фруктов и других продовольственных культур, а также древесины и многих других продуктов. Таким образом, Аристотель установил определенные правила, которые сделали бы государство самодостаточным, единым, жизнеспособным, экономически и коммерчески процветающим и безопасным в военном отношении.

Социальная структура:

Аристотель воспринимал хорошо спланированную социальную структуру, которая согласовывает все составные части и с необходимыми условиями.Термин «неотъемлемая часть» относится к гражданам, ремесленникам, рабам и женщинам, и все они являются необходимыми условиями.

Целью социальной структуры в идеальном состоянии является предоставление услуг в области продовольствия и сельского хозяйства, инструментов, декоративно-прикладного искусства, оружия и обороны, собственности и владения землей, служения богам и общественного поклонения, политических дискуссий и урегулирования споров. Таким образом, в государстве есть несколько классов, таких как фермеры, ремесленники, солдаты, торговцы, священники, государственные деятели и другие.

Аристотель далее классифицировал работы, которые должны выполняться молодыми, средними и пожилыми людьми в обществе. Например, защита, общественное богослужение и политические дискуссии считаются идеальными и законными, а защита общества — это обязанность молодых людей, политика — это ответственность людей среднего возраста, а публичное поклонение — старым и престарелым. Эта классификация работ была сделана, чтобы обеспечить досуг в одной жизни в то или иное время, а также возможность взаимодействовать с другими тремя классами.

Остальные услуги, такие как собственность, торговля и владение землей, должны быть переданы всем полноправным гражданам. Благодаря такой классификации классов государство может достичь наибольшего счастья. Он также заявил, что земля не должна находиться в полной общей собственности — некоторые должны находиться в государственной, а некоторые — в частной собственности.

Частные собственники могут иметь два участка — один около полиса, другой — на границе. Наконец, рабы или крепостные-варвары должны обрабатывать землю.Право собственности на землю должно принадлежать солдатам и государственным деятелям.

Структура штата:

Согласно Аристотелю, принимая во внимание здоровье, защиту, удобство политической деятельности и красоту государства, это необходимо тщательно спланировать. Аристотель утверждал, что цитадель подходит олигархиям и монархиям, а простой уровень подходит демократии. Что касается здоровья государства, Аристотель считал, что если есть хорошее водоснабжение, то все остальное будет в порядке.Он считал, что штаты, расположенные на склонах к востоку и получающие ветры с квартала, будут самыми здоровыми.

Большой и обильный резервуар дождевой воды — дополнительное преимущество для любого штата. Что касается обороны, ее следует планировать таким образом, чтобы жителям было легко перемещаться по всей территории, но противникам было трудно приблизиться. Аристотель предположил, что государство должно быть укреплено, а стены должны поддерживаться должным образом как с точки зрения красоты, так и с точки зрения безопасности.Наконец, общественное пространство должно быть выделено для отдыха и торговли.

Идеальное состояние Аристотеля

Идеальное состояние Аристотеля

По своей сути идеальное государство Аристотеля, независимо от конкретной формы правления, поддерживает свою легитимность, служа хорошей жизни для людей в целом. Описание Аристотелем государства как ассоциации свободных людей объединяет его с демократической теорией, хотя он выражает отвращение к демократии на определенном уровне и обнаруживает, что есть определенные классы в обществе, которым не следует давать право участвовать, потому что они не достойный.Аристотель называет свою версию демократии именем «полития» и описывает ее конституцию как обеспечение политического контроля, осуществляемого массой населения в общих интересах, и он анализирует природу полиса, города-государства и его работает в его «Политике» — труде, который на самом деле рассматривает вопросы этики и морали больше, чем политику, как мы ее понимаем сегодня. Это книга о политике, потому что в ней признается, что для достижения нравственной и такой счастливой жизни необходимо попытаться создать гражданское общество, воплощенное в городе-государстве того времени.

Аристотель пишет следующее об отношениях между городом и человеком:

Итак, очевидно, что город относится к числу вещей, существующих по природе, что человек по природе является политическим животным, и что любой, кто Безгородный по своей природе и не случайно — это разврат или лучше человека.

Этот отрывок включает несколько связанных идей, начиная с концепции о том, что город — это естественное образование, развивающееся за счет увеличения социальных единиц.Люди не существуют изолированно. Сначала они собираются парами, мужчина и женщина, а также хозяин и раб. Затем эти пары образуют семью и объединяют больше людей под одной крышей. Группа домашних хозяйств образует деревню: «Последняя формация, состоящая из нескольких деревень, — это государство» (Saunders 59). Этот уровень является уровнем самодостаточности, и это уровень, который обеспечивает возможность достижения t …

Подробнее об идеальном состоянии Аристотеля…

Загружается …

APA ГНД Чикаго

Идеальное состояние Аристотеля. (1969, 31 декабря). На LotsofEssays.com. Получено в 15:15, 16 октября 2021 г., с https://www.lotsofessays.com/viewpaper/1691636.html.

Много очерков. «Идеальное государство Аристотеля.»LotsofEssays.com. LotsofEssays.com, (31 декабря 1969 г.). Интернет. 16 октября 2021 г.»

Lots of Essays, «Aristotle’s Ideal State.», LotsofEssays.com, https://www.lotsofessays.com/viewpaper/1691636.html (по состоянию на 16 октября 2021 г.)

(PDF) 2. Аристотелевская концепция государства

Vol. 4 № 4 (2016)

Выпуск — декабрь

ISSN 2347-6869 (E) и ISSN 2347-2146 (P)

Аристотелевская концепция государства Оливеры З.Миюскович Страница № 13-20

Учение

— это часть, в которой он говорит, что лучшая форма правления и политической системы — это конституционная республика

, в которой власть разделена между свободными людьми и элитами. Кроме того,

благополучия и оптимального функционирования общества не существовало бы, если бы оно не создавало средний класс.

«Начнем с рассмотрения общих определений олигархии и демократии, а также того, что справедливость

олигархическая и демократическая.Ибо все люди цепляются за какую-то справедливость, но их представления несовершенные и не выражают всей идеи. Например, они думают, что справедливость есть равенство, а не равенство

. впрочем, но только для равных. И неравенство считается справедливым и есть

; и это не для всех, а только для неравных. Когда лица опущены, мужчины оценивают

ошибочно. Причина в том, что они выносят суждения сами по себе, а большинство людей являются плохими судьями в своем собственном деле.И хотя справедливость подразумевает отношение как к людям, так и к вещам, и справедливое распределение

, как я уже сказал в Этике, подразумевает такое же соотношение между людьми и

между вещами, они соглашаются о равенстве вещи, но спор о равенстве

человек, главным образом по той причине, которую я только что привел — потому что они плохие судьи в своих собственных делах;

и, во-вторых, потому что обе стороны в споре говорят об ограниченной и частичной справедливости, но

воображают, что говорят об абсолютной справедливости.С одной стороны, если они неравны в одном

отношении, например, по богатству, считают себя неравными во всем; а другая сторона, если они равны

в одном отношении, например свободное рождение, считает себя равными во всех. Но они не учитывают столицу

. Ведь если бы люди встречались и объединялись только из соображений богатства, их доля в государстве была бы пропорциональна их собственности, и тогда олигархическая доктрина, казалось бы, одержала верх.

не было бы справедливым, если бы тот, кто заплатил одну мину, имел такую ​​же долю в сто мин, будь то

основной суммы или прибыли, как тот, кто заплатил оставшиеся девяносто девять. Но государство существует ради

хорошей жизни, а не только ради жизни: если бы жизнь была только целью, рабы и грубые животные могли бы образовать государство, но они не могут, поскольку у них нет доли. в счастье или в жизни по свободному выбору. Также не существует государства

ради союза и безопасности от несправедливости, ни ради обмена и взаимного общения

; ибо тогда тирренцы и карфагеняне, а также все, у кого есть торговые договоры

друг с другом, были бы гражданами одного государства.Правда, у них есть соглашения об импорте,

и обязательства, которые они не сделают друг другу зла, а также письменные статьи о союзе. Но

не являются общими для договаривающихся сторон магистратами, которые будут обеспечивать выполнение своих обязательств; в разных

штатах есть свои магистратуры. Одно государство также не заботится о том, чтобы граждане другого были

такими, какими они должны быть, и не видит, что те, кто подпадают под условия договора, не делают ничего плохого или

зла, но только то, что они не делают ничего плохого. несправедливость по отношению друг к другу.Тогда как те, кто заботится о хорошем правительстве

, принимают во внимание добродетель и порок в штатах. Отсюда можно сделать следующий вывод, что

добродетели должны быть заботой государства, которое действительно так называется, а не просто пользуется этим названием: ибо без

этой цели сообщество становится простым союзом, который отличается от союзов которые

членов живут отдельно; а закон — это всего лишь условность, «гарантия справедливости друг перед другом», как говорит софист

Ликофрон, и не имеет реальной власти создавать граждан ».8

8 Аристотель, «Политика», книга 3, часть IX, http://classics.mit.edu/Aristotle/politics.mb.txt

Государство Аристотеля, концепция, природа, цели и задачи государства Аристотеля

Государство происхождения

Аристотель, отец политической науки, говорит, что человек является социальным животным и отличается от других животных своей цивилизованной природой или природой перехода от хорошего к лучшему и от лучшего к лучшему. Человеческий прогресс и культурный статус невозможны без взаимосвязей.Итак, человек предпочитает жить с другими, чтобы удовлетворить различные базовые потребности, которые невозможно удовлетворить в одиночку. Чтобы удовлетворить самые элементарные потребности, мужчины и женщины, обжарщики и рабы собрались вместе, и как. В результате сформировался первый институт человеческой цивилизации — семья. Когда семьи увеличивались, они создавали деревни и племена, чтобы удовлетворить некоторые более важные нужды. В связи с некоторыми другими более серьезными проблемами и потребностями племена и деревни объединились в единый и более крупный институт — государство.

Концепция государства Аристотеля показывает, что он верил в эволюционную или историческую теорию происхождения государства.Поэтому его подход в этом отношении правильный. Человек как цивилизованная личность не может выжить без государства, и если он заявляет, то это означает, что с точки зрения людей он безнациональный, беззаконный и бездомный. Он либо выше, либо ниже человечества.

Природа государства Аристотеля

Аристотелевскую концепцию «социального или политического животного» можно объяснить с двух сторон:

Во-первых, рост или развитие всех видов животных является естественным и эволюционным.Они развиваются от простых и простых до сложных путем пошагового прогресса. Точно так же состояние — это результат эволюции. Естественная склонность индивидов вынуждает их организовываться через семьи, семьи объединяются в деревни / племена и т. Д. развернутая форма племени или села — государство. Следовательно, формирование государства — это не спланированная деятельность, а результат человеческих потребностей и результат постепенного развития.

Во-вторых, Аристотель, кажется, верит в органическую теорию, которая означает, что состояние похоже на человека, а тело человека состоит из определенных органов, таких как голова, руки, ноги, лицо и т. Д.Точно так же государство — это тело, а индивиды — его органы. Аристотель не любит слишком большого вмешательства государства в дела своих граждан и наделяет отдельных лиц определенными свободами и правами. Цивилизованная жизнь индивидов начинается с семьи, достигает своего апогея в виде государства. Поэтому семья — это отправная точка, а государство — последняя точка человеческого развития. Хотя большинство потребностей удовлетворяется в семье, деревнях и племенах, но сверхдостаточная жизнь невозможна без государства.Следовательно, состояние — естественная потребность человека в возвышении. Аристотель объясняет концепцию правительства и разделение правительства на различные органы, то есть законодательную, исполнительную и судебную.

Цели и задачи государства Аристотеля

Государство Аристотеля — это высшее и высшее человеческое учреждение, которое является суверенным органом и работает для утешения своих граждан. Государство существует для установления и сохранения безупречной и здоровой жизни. Государство Аристотеля обеспечивает безопасную и здоровую среду, позволяющую своему народу использовать свои способности и возможности для общего блага и благосостояния. Аристотель говорит: «Государство — это не только объединение ассоциаций, но и высшее естественное объединение. Человек в своей основе хороший, и функционирование государства состоит в том, чтобы превратить его хорошие способности в привычку совершать добрые поступки ». Итак, он объясняет состояние в контексте эволюционных и органических теорий происхождения государства.

Аристотелевскую концепцию природы государства можно резюмировать как:

  1. Семья — это отправная точка человеческой цивилизации, а государство — последний шаг. Переход от семьи к состоянию является эволюционным и естественным.Это необходимо для прогресса и развития человечества. Это не навязываемое учреждение.
  2. Человек за пределами штата не имеет статуса, и его честь и уважение заслуживают государства.
  3. Лица и государства в своем составе похожи. Его подход эволюционален и органичен.
  4. Аристотель верит в сбалансированный коллективизм. Он не любит абсолютную государственную власть и дает определенные права своим гражданам.
  5. Основными целями государства Аристотеля являются экономическое развитие, защита прав и свобод, формирование правительства и структуры государственной службы, чтобы граждане могли использовать свои способности для коллективной счастливой жизни.

Тирания, демократия и политическая система: политика Аристотеля

Мы уже писали ранее о том, почему Платон важен. А как насчет Аристотеля?

Греческий философ Аристотель считал, что вопросы о государстве, о том, как оно должно быть организовано и как оно должно преследовать свои цели, являются основополагающими для достижения счастья. Его текст «Политика» представляет собой исследование различных типов государственных организаций и пытается описать государство, которое в конечном итоге приведет к появлению наиболее удовлетворенных граждан.

Формы государственного управления

Аристотель утверждал, что существует шесть основных способов организации обществ при политическом правлении, в зависимости от , кто правил , и от , которыми они правили.

Те, что в первом ряду, он назвал «истинными формами» правления, а те, что во втором ряду, были «дефектными и извращенными формами» первых трех.

Таким образом, истинными формами правления являются те, при которых один, или немногие, или многие правят ради общих интересов; но правительства, которые правят ради частных интересов, будь то одного, немногих или многих, являются извращениями.

[…]

Тирания — это разновидность монархии, имеющая ввиду интересы только монарха; олигархия имеет в виду интересы богатых; демократия нуждающихся: никто из них не является общим благом для всех.

Важно отметить, что во времена Аристотеля государства были сравнительно меньше, чем сегодня. Таким образом, в демократических странах многие могли напрямую управлять через участие в открытых советах.

Хотя наши демократии сейчас намного больше, основные концепции остаются прежними: наш голос — это наше средство осуществления нашего правления, и любой из нас может выбрать баллотироваться на пост в государстве.

Аристотель утверждал, что олигархии и демократии являются наиболее распространенными формами правления, имеющими много общего, кроме распределения власти; и поэтому он тратит много времени на их обсуждение.

Ибо реальная разница между демократией и олигархией — это бедность и богатство. Где люди правят из-за своего богатства, мало ли их или много, это олигархия, а где правят бедняки, это демократия.

Важно отметить, что Аристотель не считал олигархии и демократии изначально плохими.Несмотря на то, что они правят в интересах тех, кто держит власть, они способны создавать приемлемые для жизни общества, в отличие от тирании, которую ни один свободный человек в здравом уме не выбрал бы.

Но он также стремится продемонстрировать, что есть лучшие способы управления. Эти более совершенные системы, однако, зависят от качества характера лидера, что является редкостью.

Следовательно, для него не существовало четкой и лучшей системы: « Ни один из принципов, на которых люди заявляют, что они правят, и заставляет других людей подчиняться им, не является строго правильным.

Демократия против Политики

Для Аристотеля демократии [как он их определил] были очень поляризованными обществами, содержащими богатых и бедных, и не так уж много между ними. Для демократии « равенство — прежде всего их цель, и поэтому они изгоняют и изгоняют из города на какое-то время тех, кто, кажется, слишком сильно доминирует за счет своего богатства, числа своих друзей или любого другого политического влияния . »

Отчасти Аристотель любил демократические системы потому, что он верил в мудрость толпы.(Замечательно современная идея.) « Если люди не совсем деградировали, хотя по отдельности они могут быть худшими судьями, чем те, кто обладает специальными знаниями, в целом они так же хороши или лучше ».

Это полезно, потому что все общества должны развивать свои правила управления по мере изменения потребностей. Ни одно общество не может непоколебимо придерживаться набора правил на постоянной основе; в меняющемся мире жесткость не является ценным качеством. (Даже американская конституция была рассчитана на поправки.)

« Законы говорят только в общих чертах и ​​не могут учитывать обстоятельства. … Следовательно, утверждается, что правительство, действующее согласно писаным законам, явно не лучшее. ”Руководство должно уметь следовать законам, приспосабливаясь к обстоятельствам. В этом « многие неподкупны, чем немногие »; и поэтому может быть наиболее гибким для изменения.

Аристотель также предостерег от того, что он называл крайней демократией — так как это может привести к демагогам.

… в котором не закон, а множество людей имеют верховную власть и своими постановлениями заменяют закон. … Демагоги заставляют народные указы отменять законы и передают все на рассмотрение народного собрания. И поэтому они становятся великими, потому что у людей все в руках, и они держат в своих руках голоса людей, которые слишком готовы их слушать.

В конце концов, это вообще перестает быть демократией, потому что « конституция, в которой все регулируется указами, явно не является демократией в истинном смысле этого слова, поскольку указы касаются только частностей .”

Правильный вид демократии, если хотите, — это государство : идеальная демократия, которая руководит интересами всех, а не только руководства.

Успех государства зависит от качества руководства и их определения общих интересов, что приводит к интересному вопросу: В любом случае, каковы общие интересы?

Пытаться определить это очень сложно. Здесь мы не можем извлечь много уроков из Аристотеля, потому что «общие интересы» — это концепция, которая со временем сильно изменилась.Теперь у нас есть более широкое представление о том, кто принадлежит к «общим интересам», чем у древних греков.

Тем не менее, общие принципы — качество законов, добродетель и средний класс — заслуживают внимания.

Критически: « Хорошее правительство состоит из двух частей; одна из них — это фактическое подчинение граждан законам, другая часть — это безупречность законов, которым они подчиняются ». Мы должны уделять пристальное внимание содержанию законов, которым мы следуем: они должны постоянно пересматриваться, чтобы гарантировать, что они соответствуют общим интересам.

Аристотель также предвосхитил современные идеалы, связав средний класс с самой добродетелью: великая демократическая система должна управлять в их интересах, взращивая золотую середину.

Это одна из ключевых характеристик государственного устройства.

Счастливая жизнь — это жизнь в соответствии с беспрепятственной добродетелью, и эта добродетель является средним (средним), тогда жизнь, которая является средним и достижимым для каждого средством, должна быть лучшей.

[…]

Таким образом, очевидно, что лучшее политическое сообщество формируется гражданами среднего класса и что эти государства, вероятно, будут хорошо управляемыми, в которых средний класс велик и, если возможно, больше, чем оба других класса (богатые и бедный).

[…]

Тогда велико счастье государства, в котором граждане имеют умеренную и достаточную собственность; ибо там, где одни имеют много, а другие ничего, может возникнуть крайняя демократия или чистая олигархия; или тирания может вырасти из любой крайности… но маловероятно, что она возникнет из среднего и почти равного состояния.

Более крупный средний класс порождает более стабильные государства. Таким образом, средний класс играет ключевую роль в создании и поддержании государственного устройства.Поскольку они не испытывают крайней нужды или чрезмерного богатства, их оценка общих интересов принесет наибольшую пользу всем членам.

Заключение: зачем вообще правительство?

Для Аристотеля организация людей в государства с правительствами была ключевым компонентом их достижения счастья и удовлетворения в жизни.

Тогда ясно, что государство — это не просто общество, имеющее общее место, созданное для предотвращения преступлений и ради обмена.Это все условия, без которых государство не может существовать; но все они вместе не составляют состояние, которое является сообществом благополучия в семьях и скоплениями семей ради совершенной и самодостаточной жизни.

Лучший способ организовать государство — это тот, который приносит наибольшее счастье его гражданам (конечно, непростая проблема). По мнению Аристотеля, государственное устройство, идеальная демократия соответствовали этим критериям — она ​​позволяла развивать добродетели, поддерживающие общие интересы, и ограничивала акцент на богатстве, позволяя создать желаемый средний класс.

Счастье, состоящее в удовольствии или добродетели, или в том и другом, чаще встречается у тех, кто наиболее развит в своем уме и характере и имеет лишь умеренную долю внешних благ, чем среди тех, кто обладает внешними благами. в бесполезной степени, но лишены высших качеств.

Фонд конституционных прав

Поскольку делегаты Филадельфийского съезда представляли очень много разных интересов, это оказалось нелегкой задачей.Были северяне и южане. Были мужчины из больших государств и из маленьких. Некоторые из них были выходцами из сельских сельскохозяйственных районов, а другие представляли города, где преобладали производство или торговля.

Несмотря на различия, делегатов объединяло одно: они были образованными людьми. Они изучали историю и великих политических философов, таких как Локк и Монтескье. В течение того долгого жаркого лета в Филадельфии великие идеи прошлого вдохновили делегатов на формирование будущего Соединенных Штатов.

Одним из политических философов, оказавших влияние на создателей, был древний грек Аристотель. Он жил, учил и писал более 2000 лет назад. Труды Аристотеля помогли делегатам Филадельфии написать новую американскую конституцию.

Студент, учитель, ученый Аристотель родился в 384 г. до н. Э. В семье среднего достатка. В 17 лет он поступил в Академию в Афинах, известную греческую школу, которую в то время возглавлял знаменитый философ Платон.Здесь Аристотель изучал математику, астрономию, медицину, биологию, этику и право. Он оставался в Академии как лучший ученик Платона в течение 20 лет.

В 342 г. до н.э. Филипп Македонский пригласил Аристотеля наставником его 13-летнего сына Александра. Аристотель был учителем Александра семь лет. Когда Александр стал царем Македонии в 336 г. до н. Э., Аристотель вернулся в Афины, чтобы начать наиболее продуктивный этап своей жизни.

В возрасте 49 лет Аристотель основал собственную философскую школу под названием Лицей в Афинах.Здесь он изучал, каталогизировал, читал лекции, дискутировал и писал обо всех областях знаний, известных в древнем мире.

Аристотель и политика Одним из многих интересов Аристотеля было правительство. Он изучал, как правили людьми во все времена и в известных ему местах. Ближе к концу обучения в лицее Аристотель читал лекции и написал ряд очерков о государственном управлении. Взятые вместе, эти эссе составляют книгу, которую сегодня мы знаем как «Политика Аристотеля».

Во времена Аристотеля Греция не была единой нацией.Он состоял из множества независимых городов-государств, каждый со своей формой правления. Большинство городов-государств были небольшими, всего 100 квадратных миль или меньше, с населением, редко превышающим 10 000 человек.

Термин «конституция» имел для Аристотеля иное значение, чем для нас сегодня. Предусмотренные Аристотелем конституции не были отдельными организованными документами, подобными тому, который был создан в Филадельфии в 1787 году. Конституции древней Греции включали все обычаи, правила и законы о том, как должен управляться город-государство.Эти обычаи, правила и законы иногда писались, но часто — нет. Тем не менее, все понимали, что они из себя представляли. Аристотель писал, что конституция «есть образ жизни гражданина». Согласно Аристотелю, гражданами были «все, кто участвует в гражданской жизни, управляя и подчиняясь по очереди».

Гражданство в городах-государствах было статусом, предоставляемым только определенным группам, в зависимости от формы правления. В некоторых из них только богатые были полноправными гражданами. В других странах все свободно рожденные мужчины имели полное гражданство.Дети, женщины и рабы не считались гражданами.

«Правильная» и «неправильная» Конституции Аристотель выделил шесть различных типов конституций и классифицировал их как «правильные» или «неправильные». Согласно Аристотелю, «правильные» конституции служили общим интересам всех граждан. «Неправильные» конституции служили только корыстным интересам определенного человека или группы. На диаграмме ниже «неправильные» конституции показаны как искаженные формы правильных конституций:

Линейки

Право (общий интерес)

Неправильно (личный интерес)

Один

Королевский сан

Тирания

Немного

Аристократия

Олигархия

Многие

Политика

Демократия

Царство, первая «правильная» конституция, определенная Аристотелем, — это власть одного человека, который становится правителем по наследственности или избранию.Аристотель считал, что у королей есть преимущество в том, что они действуют быстро и решительно в чрезвычайных ситуациях. Тем не менее, короли подвержены эмоциям и не могут разобраться со всеми необходимыми делами сразу. По этим причинам, утверждал Аристотель, короли не должны обладать абсолютной властью. Они должны быть ограничены законом. Когда правят короли, Аристотель говорит в «Политике», «их следует сделать« хранителями закона »или служителями закона».


Что происходит, когда король использует свою власть только для себя, а не для общих интересов? В этом случае король становится тираном.Тирания, коррумпированная форма правления, является первым примером «неправильной» конституции. Тираны используют силу для подавления всех остальных и заинтересованы только в своей личной выгоде.

Аристотель классифицировал аристократию как одну из своих «правильных» конституций. Аристократии — это общества, которыми управляет небольшая группа мужчин, выбранных потому, что они «лучшие». По мнению Аристотеля, аристократы — это люди богатые и праздные, которые развили свой ум так, что они обладают превосходным интеллектом. Аристотель считал, что эти люди будут править только на благо всех.Но когда аристократия правит на благо богатых, она становится олигархией, еще одной из «неправильных» конституций Аристотеля. Олигархии были одной из распространенных форм правления в греческих городах-государствах.

В течение своей жизни в Афинах Аристотель читал лекции и писал о политике в своей школе. Несмотря на то, что Афины были демократическим городом-государством, Аристотель никогда не был сторонником демократии и включил ее как одну из своих «неправильных» конституций. Аристотель считал, что демократия означает, что каждый свободный человек имеет право и обязан помогать управлять городом.Таким образом, как богатые, так и бедные, образованные и невежественные, умные и тупые могли посещать собрания Ассамблеи, голосовать и занимать государственные должности.

Аристотель видел опасность в этой форме правления. Бедное большинство всегда сможет превзойти богатых и лучших. Бедные могли разрушить государство, облагая богатых чрезмерным налогом и конфисковав их собственность. Другими словами, демократия легко может превратиться в многоголовую тиранию.

Аристотель также опасался появления демагогов в условиях демократии.Демагоги — это искатели власти, которые получили влияние, обращаясь к эмоциям людей.

Даже с оговорками, Аристотель не был полностью против демократии. «Это нужно сказать многим», — написал он в «Политике». «Каждый из них сам по себе не может быть хорошего качества; но когда они все соберутся вместе, возможно, что они могут превзойти … качество немногих лучших».


Лучшая конституция


Аристотель нашел повод критиковать все «правильные» и «неправильные» конституции, о которых говорилось выше.Так что он решил, что это лучшая конституция?

Он выбрал уравновешенный вариант, основанный на греческом принципе, согласно которому в жизни следует избегать крайностей в пользу умеренного среднего. Не следует есть ни слишком много, ни слишком мало. Не следует чрезмерно заниматься физическими упражнениями и проводить большую часть времени во сне. Как в жизни, так и с правительством, считал Аристотель.

Аристотель пришел к выводу, что смешение двух крайних «неправильных» конституций, олигархии и демократии, приведет к умеренной «правильной» конституции.В этом случае из двух «неправильных» будет «правильное». Аристотель называл эту умеренно смешанную конституцию политикой и считал, что она лучше всего послужит общим интересам всех граждан в большинстве государств.

В Филадельфии, примерно через 2000 лет после времен Аристотеля, группа людей также искала наилучшее телосложение. Америка во многих отношениях сильно отличалась от Греции Аристотеля. Во-первых, 13 американских штатов были намного больше Афин или любого другого древнегреческого города-государства.Тем не менее, создатели в Филадельфии поняли политические идеи Аристотеля и передали их нам в документе, который они создали. Среди этих идей — вера в верховенство закона, умеренность и правительство, которое служит общим интересам всех граждан.


Для обсуждения и написания


1. Сравните демократию в древних Афинах с демократией в Соединенных Штатах сегодня.

2. Со времен Аристотеля мир сильно изменился.Есть ли еще формы правления, подобные тем, которые он описал? Тирания? Олигархия? Демагоги?

3. Что означают следующие цитаты из «Политики Аристотеля»?

а. «Там, где законы не суверенны, нет и конституции».
г. «Лучший образ жизни — это тот, который состоит в среднем».
г. «Благо в сфере политики — это справедливость, а справедливость состоит в том, что способствует общим интересам».

Полный текст U.С. Конституция


ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Две страны


1. Соберитесь в небольшие дискуссионные группы, чтобы выполнить это задание.

2. Представьте, что когда-нибудь в будущем в мире будут существовать только две страны: Фриленд и Лидерленд. Поскольку вам больше некуда идти, вы должны выбрать одну из этих стран для проживания. Какой бы вы выбрали? Почему?

Freeland
В этой стране люди могут делать все, что они хотят.Дети и взрослые могут сами решать, хотят ли они ходить в школу, работать, спать весь день, играть на пляже, смотреть видео, напиваться и т. Д. Во Фриленде нет никаких законов.

Leaderland
В этой стране есть много законов, которые были созданы одним человеком: Лидером. Лидер и его помощники говорят жителям этой страны, где им жить, как одеваться, на какой работе работать, какие газеты читать и за кого голосовать во время выборов. Люди ведут безопасную и упорядоченную жизнь… пока они следуют за Лидером.

3. Обсудив в малых группах вышеперечисленные варианты, соберитесь всем классом и проголосуйте за страну, которую вы предпочитаете. Затем обсудите следующие вопросы:

  • Почему вы проголосовали именно так?
  • Если бы вы могли отправиться в другую страну, на что это было бы похоже? Должны быть какие-то законы? Кто должен их делать?
  • Предположим, что Аристотель вернулся к жизни и посещает ваш класс. Как вы думаете, каким будет его мнение о Фриленде и Лидерленде? Как вы думаете, какой выбор он сделает?

Для дальнейшего чтения

Баркер, Эрнест, изд.и пер. Политика Аристотеля . Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета, 1962.
Хорнблауэр, Саймон. Греческий мир . Лондон: Methuen & Co., 1983.


© 2002, Фонд конституционных прав, 601 Саут Кинглси Драйв, Лос-Анджелес, Калифорния

, (213) 487-5590 Факс (213) 386-0459

Аристотель: Политика

Аристотель: Политика


Аристотель: Политика и искусство

Природа правосудия

Поскольку дружба — важная черта хорошей жизни, а добродетельные привычки могут быть приобретены посредством нравственного воспитания и законодательства, Аристотель рассматривал жизнь в моральном сообществе как жизненно важный компонент человеческой морали.Даже в Этике он отмечал, что социальный порядок исходит из общей концепции справедливости. ( Nic. Этика V 2)

При правильном рассмотрении справедливость касается равноправия или справедливости в межличностных отношениях. Таким образом, Аристотель предложил учет справедливого распределения, в котором учитывалось социальное исправление индивидуальных ошибок. Более того, он отметил, что справедливость при обмене собственностью требует тщательного определения, чтобы сохранить справедливость.Однако более широкая концепция политической справедливости должна признаваться только в контексте всего общества. Таким образом, он заслуживает отдельного рассмотрения в другом трактате.

Политическая жизнь

Это трактат Аристотеля Политика , всестороннее исследование истоков и структуры государства. Как и Платон, Аристотель полагал, что необходимость разделения труда является первоначальным поводом для формирования общества, структура которого будет построена по образцу семьи.( Политика I 2) Но Аристотель (предпочитая среднее) отказался согласиться с понятием Платона об общей собственности и утверждал, что некоторая собственность должна находиться в частной собственности.

Аристотель также проводил более четкое различие между моралью и политикой, чем Платон. Хотя хороший гражданин — это хороший человек, с точки зрения Аристотеля, хороший человек может быть хорошим даже независимо от общества. Однако хороший гражданин может существовать только как часть самой социальной структуры, поэтому государство в некотором смысле стоит перед гражданином.

В зависимости от количества людей, участвующих в управлении, и направленности их интересов Аристотель выделил шесть типов социальной структуры в трех парах:

Государство с одним правителем — это либо монархия , либо тирания ;

Государство с несколькими правителями — это либо аристократия , либо олигархия ; а также

Состояние, в котором все правила являются либо политикой , либо демократией .

В каждой паре государство первого типа — это государство, в котором правители озабочены благом государства, а государства второго типа — это государства, в которых правители служат своим собственным частным интересам. ( Политика III 7)

Хотя он считал монархию наилучшим из возможных состояний в принципе, Аристотель признавал, что на практике она может выродиться в наихудшее из возможных состояний — тиранию. Поэтому он рекомендовал формирование государственного устройства или конституционного правительства, поскольку его дегенеративная форма наименее вредна из плохих видов правления.Как всегда, Аристотель защищал среднее, а не подвергал себя риску любой крайности.

Поэтика

Еще один резкий контраст между Платоном и Аристотелем проявляется в последнем Поэтика, , и анализ эффектов драматического искусства. Аристотель, в отличие от своего учителя, полагал, что экстравагантное представление сильных эмоций выгодно отдельному гражданину, предоставляя возможность избавиться от нездоровых чувств, а не поощрять их развитие.

Трагедия, в частности, вызывает у нас страх и жалость, поскольку мы признаем внутренний изъян трагического героя. Аристотель утверждал, что увидев результат в драматической форме, мы менее склонны совершать подобные акты гордости, поэтому литературное искусство приносит прямую пользу человеческому обществу. Это не дает оснований для платонического представления о цензуре искусства.

Хотя их относительная репутация часто сильно различалась, философии Платона и Аристотеля продолжали оказывать сильное влияние на протяжении последующих столетий.Даже сейчас часто предполагают, что западные мыслители неизменно либо платоники, либо аристотелицы. То есть каждый из нас склонен либо к абстрактному, умозрительному, интеллектуальному восприятию реальности, как Платон, либо к конкретному, практическому, чувственному восприятию реальности, как был Аристотель. Различия между этими двумя подходами могут быть слишком фундаментальными для аргументации или дебатов, но координация или синтез их вместе чрезвычайно трудны, поэтому может потребоваться выбор.

Конечно, философия средневековья, которой мы посвятим оставшуюся часть этого семестра, демонстрирует некоторую форму этого разделения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *